Игра Хогвартса

Часть 1

Вы бы не удивились, если бы узнали, что Игру притащили в Хогвартс близнецы Уизли. Это вполне в их стиле. Удивительно другое — спустя несколько дней Игра охватила не только Гриффиндор, где в неё играли все, от самого мелкого первокурсника до преисполненного собственной важности будущего выпускника, но и остальные факультеты. Даже Слизерин играл, тайно, не желая признаваться, что им пришлась по вкусу выдумка этих рыжих клоунов. Но играли, не менее азартно, чем в Гриффиндоре, Когтевране и Пуффендуе.

Игра появилась за несколько недель до Святочного бала, когда юные волшебники и так взбудоражены сверх всякой меры. Может быть, это предпраздничное волнение сыграло свою роль? В любом случае, она охватила все четыре факультета как эпидемия, приводя в замешательство учителей и веселя учеников.

Ладно-ладно, кажется, интриги достаточно, пора наконец рассказать, в чем же суть Игры. Выглядит всё довольно просто — компания друзей, готовых сыграть (число игроков должно быть обязательно чётным) и пустая бутылка из-под сливочного пива.

— Тю, — разочарованно скажете вы, — это же обычная «бутылочка».

И будете неправы. Сходство с «бутылочкой» только одно — процесс выбора пар. Ибо каждым ходом выбирается пара игроков — тот, кто крутит бутылочку и тот, на кого укажет её горлышко. С этого момента эти двое выходят из круга и приступают к самому главному — определению задания для своего партнёра. Каждый из пары пишет на пергаменте то, что должен выполнить второй участник. Всё что угодно, на что способна его извращённая фантазия. Есть несколько условий — выполнение не должно нести риск для жизни игрока или кого-то другого, а также, самое главное, то, что делает Игру такой привлекательной для всех — никто, кроме пары игроков, не должен знать, что же им загадали. Игроки обмениваются пергаментами, читают и сжигают записи, дабы сохранить тайну. А потом весь факультет, а то и весь Хогвартс исподтишка наблюдает, что же именно выкинут игроки, пытаясь разгадать суть их заданий. На выполнение каждому участнику даётся не больше недели.

А теперь только представьте, что почти у каждого ученика, сидящего на уроке, проходящего по коридорам замка, собирающегося на прогулку в Хогсмид, есть тайное задание из Игры, которое он должен выполнить. Потому что, если ты ввязался в Игру, то должен идти до конца, иначе вечный несмываемый позор тебе и всему твоему факультету. Украсть распределяющую шляпу и сходить в ней на урок трансфигурации? Взять у Хагрида в питомцы флоббер-червя и ухаживать за ним неделю? Свистнуть в свисток мадам Трюк на тренировке по квиддичу? Или…

— Ты с ума сошел, Теодор?

— От сумасшедшего слышу, — Тео хмурил лоб, читая нацарапанную записку Драко, — что-что я должен сделать?

— Мерлин, да по сравнению с тем, что ты мне написал, твоё задание полная ерунда, — вспылил Драко.

— Ты так считаешь? — голос Теодора был полон скрытого яда. — Пойти и…

— Тише ты, — шикнул на него Драко, оглядываясь на любопытные лица сокурсников, собравшихся в общей гостиной, — не здесь. Пойдем к нам в комнату.

Тео коротко кивнул и они отправились к себе, провожаемые разочарованными взглядами.

В комнате никого не было — все, игроки и наблюдатели, торчали в гостиной. Драко с размаху плюхнулся на кровать, разглядывая пергамент с короткой строчкой, выписанной угловатым почерком Тео.

— Нет, ты серьезно? — продолжил он возмущенным тоном.

Тео присел на соседней кровати и потряс листком в воздухе.

— Нет, это ты серьёзно? Как тебе это в голову вообще пришло? Я должен… — Тео оглянулся на дверь и еле слышно продолжил, — … признаться человеку, которого люблю, в своих чувствах?

Драко смутился.

— Мне просто надоело смотреть, как ты страдаешь, — буркнул он, — надоело твоё нытьё и тяжёлые вздохи. Я подумал, что это может помочь.

Тео раздражённо спалил пергамент и схватился руками за голову.

— Ты даже не знаешь, кто это, — в отчаянии простонал он, — если бы это было так просто — признаться, поговорить, я бы давно это сделал.

— Мне кажется, ты излишне драматизируешь, — ухмыльнулся Драко, — в любом случае уже ничего не изменить. Игра есть Игра.

— Знал бы, что ты так меня подставишь, загадал бы тебе какой-нибудь жести! — гневно воскликнул Тео.

Тут Драко снова вскипел.

— А то ты не жесть мне загадал! — возмущённо рыкнул он. — Я должен…

— Тише! — предостерегающе поднял руку Тео.

Драко послушно замолчал, пока Тео прислушивался, повернув голову к двери. Но всё было тихо и Драко продолжил, понизив голос до еле слышного шёпота:

— … в течение одного дня отвечать на любые предложения согласием? Ты с ума что ли сошёл?

— А что такое? — Теодор издевательски ухмыльнулся. — Слизеринский принц не может себе это позволить?

— Не называй меня так, — вспылил Драко.

— Простите, Ваше Высочество, но у вас неделя на выполнение. Игра есть Игра, так вы, вроде, изволили выразиться? Можете выбрать любой удобный для вас день. Может быть, сегодня?

— Нет, — отрезал Драко, раздражённо испепеляя пергамент, — точно не сегодня. Я выберу день. А что насчёт тебя?

Тео помрачнел.

— Я выберу день, — эхом повторил он.

Больше в этот вечер они друг с другом не разговаривали.

***

В гостиной Гриффиндора в это время происходило всё то же самое. Небольшой кружок решившихся поиграть расположился на ковре у камина, остальные хихикали и шушукались по углам, наблюдая за процессом. Гермиона дрожащими от волнения пальцами крутанула бутылку и замерла, глядя, как она вертится, постепенно замедляясь. Она сцепила пальцы в нервный замок, отчаянно желая, чтобы бутылочка указала на Джинни. Или хотя бы на Гарри. Ведь никто из них не станет подкидывать ей какую-нибудь пакость. Но у судьбы были другие планы. Бутылка наконец остановилась, и её горлышко указало на Падму.

Гермиона вздохнула и постаралась мило улыбнуться своей паре. На лице Падмы мелькнуло разочарование, но она тут же нацепила дружелюбную улыбку. Они поднялись с пола, вышли из круга и отправились к столику писать свои записки.

Гермиона прикусила кончик пера и задумалась. Что бы такое загадать? С Падмой Патил они не очень-то ладили. Однажды Гермиона случайно услышала, как Падма отзывается о ней за глаза.

— Высокомерная выскочка, эта наша золотая девочка, — раздражённо говорила Патил Лаванде Браун, — «Я думаю, это неверный ответ!», — и Падма, кривляясь, передразнила её манеру говорить. Лаванда хихикнула, но тут же ойкнула, заметив Гермиону. Падма обернулась и уставилась на неё испуганными глазами. Гермиона тогда ничего сказала и прошла мимо, но с той поры их отношения стали натянутыми, хотя Падма пару раз пыталась довольно неуклюже извиниться.

Наконец Гермионе пришла в голову идея и она записала её на пергаменте. Подняв голову, она увидела, что Падма тоже закончила и протягивает ей свою записку. Они обменялись заданиями и начали читать. В записке, которую держала Гермиона, было всего три слова. Гермиона снова и снова читала их и никак не могла осознать.

— Ты верно шутишь? — зло зашипела Падма, придвигаясь вплотную к Гермионе. — Отрезать кусок мантии Снейпа?

Гермиона с трудом отвела взгляд от записки, которую сжимала в руках. Жёстко посмотрела в глаза Падмы. И, не сказав ей ни слова, встала и вышла из гостиной в коридор. В коридоре Гермиона забилась в самый темный угол и спалила проклятый кусок пергамента, на котором было написано три слова:

Поцеловать Драко Малфоя

И ещё с полчаса она стояла в углу, прислонившись спиной к холодной каменной стене и невидяще глядя в пространство. Это будет очень долгая неделя…

Часть 2

— Ну, что ты решила? — рядом на скамью плюхнулась Джинни, и Гермиона от неожиданности поперхнулась тыквенным соком.

— С чем я что решила? — выдавила она из себя, пытаясь отдышаться.

— С платьем для Святочного бала, конечно, — удивлённо подняла брови Джинни, — с чем же ещё?

Гермиона тяжело вздохнула, отставляя стакан и отодвигая от себя тарелку.

— Ничего не решила, — мрачно сказала она.

— Как ничего? — всплеснула руками Джинни, чудом не опрокинув кувшин, стоящий рядом.

— Вот так, — Гермиона опустила взгляд вниз, — у меня нет пары.

— Нет пары? — изумилась Джинни. — А Рон?

Гермиона угрюмо покосилась на соседнюю часть стола, где Рон уплетал за обе щеки свои любимые куриные ножки, а рядом с ним пристроилась Лаванда, которая так и льнула к нему, шепча что-то на ухо, отчего Рон отчаянно краснел и смущался. Но выглядел при этом совершенно довольным и слегка прибалдевшим от свалившегося на него счастья.

— Шутишь? — спросила Гермиона, и Джинни звонко рассмеялась.

— Шучу, конечно, я знаю, что вы давно расстались. Но неужели тебя никто не пригласил?

Гермиона скривилась.

— Пригласил. Кормак Маклагген. Если это можно так назвать. Подкатил ко мне, как будто одолжение сделал. С этими своими мерзкими ухмылочками и скабрезными шуточками. Ещё и отказ не хотел принимать, донимал меня несколько дней. Я сейчас стараюсь в его сторону даже не смотреть, не дай бог решит, что это намек на что-то, не отвяжется же.

Джинни снова звонко рассмеялась.

— Ох, представляю, — сказала она, тряхнув рыжими волосами, — бедняжка Кормак. Жертва собственного непомерного эго.

— Да уж, — буркнула Гермиона, — сам страдает и другим покоя не даёт.

Джинни решительно хлопнула ладонью по столу.

— Мерлин с ним, с этим нарциссом. Вернёмся к платью.

— Джинни, перестань, — взмолилась Гермиона, понизив голос, — я не пойду на бал одна, как какая-то неудачница.

— Глупости, — отрезала Джинни, — ты пойдешь на бал, это не обсуждается. Осталось меньше недели. Мы найдем тебе и платье и кавалера.

Гермиона только покачала головой, но возражать не стала. Уж если Джинни Уизли что-то втемяшила себе в голову, то сопротивляться просто бесполезно. Остаётся только покориться судьбе и двигаться туда, куда повлечет этот деятельный ураган.

— Ты поужинала? Тогда пошли, — Джинни потянула Гермиону к выходу, не дожидаясь ответа, — мы с Полумной достали каталог готовых платьев, пойдем выберем и тебе что-нибудь. И это должно быть сногсшибательное платье. Такое, что затмит воспоминания о самом первом, о том розовом, помнишь? В котором ты танцевала с Виктором Крамом. И вторым, темно-синим, в котором ты была в прошлом году, с Роном. А значит, перед нами сложная задача…

Джинни болтала без умолку и тащила на буксире слабо сопротивляющуюся Гермиону. У входа в гостиную Гриффиндора их ждала Полумна, стоявшая с отсутствующим видом. Она прижимала к груди объемистую книгу в мягком переплете, напоминающую телефонный справочник.

— Привет, Полумна, — сказала Джинни, и та улыбнулась спокойной улыбкой.

— Привет, Джинни, привет Гермиона, — нараспев ответила Полумна, делая шаг им навстречу.

Джинни произнесла пароль, они вошли в гостиную и сразу же направились в свою спальню. Втроём забрались на кровать Гермионы и задернули полог. Полумна положила каталог на кровать, и они с Джинни склонились над ним и начали листать страницы, подсвечивая себе палочками. После лёгкого колебания Гермиона присоединилась к ним.

И сразу поняла, почему каталог был таким толстым. На каждой странице помещалось только одно платье. Картинка была движущейся, девушка, демонстрирующая платье, поворачивалась вокруг себя, позволяя рассмотреть его со всех сторон. А ещё модель делала несколько быстрых танцевальных па, чтобы показать, как платье будет двигаться в танце. Зрелище завораживало, и какое-то время Гермиона не могла сосредоточиться на выборе, а просто любовалась на движущиеся картинки. Но Джинни быстро вернула её с небес на землю. Она захлопнула каталог и открыла первую страницу с оглавлением.

— Так мы никогда ничего не выберем, — сказала она, — надо отсортировать. Будем выбирать по цвету. Луна, какой цвет ты выбрала?

— Цвет бедра испуганной нимфы, разумеется, — тут же откликнулась Полумна своим мелодичным голосом.

— Какой-какой? — изумилась Гермиона, но Джинни ничуть не смутилась.

— А, нежно-розовый? Отлично, — она дотронулась палочкой до нужной строчки в оглавлении и та ответила коротким свечением. — Так, я хочу зеленое, — второе касание палочкой оглавления, — Гермиона, а ты какой цвет выбираешь?

Гермиона замялась.

— Я не знаю, — промямлила она, — я не думала. Может, розовое?

— Ну нет, — отрезала Джинни, — нужен абсолютно другой цвет. Ладно, сейчас мы придумаем…

Она заскользила пальцем по длинному перечню, бормоча под нос:

— Не то, не то, не то… — потом она отвела взгляд от каталога и пристально посмотрела на Гермиону. И с минуту задумчиво изучала её с ног до головы, Гермиона даже слегка поёжилась от этого задумчивого оценивающего взгляда.

— Определенно, нужен светлый, — Джинни как будто говорила сама с собой, — да, определенно!

И она начала быстро касаться оглавления кончиком палочки, проговаривая:

— Голубой, серебристый, светло-сиреневый, золотистый и, конечно же белый!

Строчки вспыхивали одна за одной. Джинни коснулась палочкой последней и закрыла каталог. Страницы книги слабо засветились изнутри и свечение погасло.

— Отлично, — удовлетворенно сказала Джинни и снова открыла каталог.

Гермиона с любопытством склонилась над страницами. Теперь книга показывала платья только выбранных цветов. Сначала шёл розовый и Полумна довольно быстро выбрала себе наряд — без рукавов, расшитый бисером и с пышной юбкой.

— Не совсем тот цвет, что я хотела, — плавно пропела она, — но этот узор совершенно точно будет отпугивать мозгошмыгов.

— Прекрасно, — сказала Джинни, перелистывая несколько страниц, чтобы добраться до своего цвета.

Три девичьи макушки, светлая, огненная и цвета шоколада, склонились над страницами, оживлённо обсуждая каждое платье. Потом Гермиона воскликнула:

— Джинни, посмотри! Кажется, это оно!

Длинное струящееся платье сложного сине-зеленого цвета с открытой спиной и расшитым поясом и правда притягивало взгляд.

— Оно будет чудесно смотреться на тебе. Что скажешь?

Джинни смотрела на движущуюся картинку в каталоге, чуть сощурив глаза и прикусив губу.

— Может, ты права, — сказала она задумчиво, — но давайте посмотрим все остальные варианты.

Однако, пролистав несколько страниц, Джинни снова вернулась к тому платью.

— Кажется, действительно, это оно, — неуверенно сказала она, — я всё время сравниваю остальные платья с ним.

— Доверься нам, — убеждённо заявила Гермиона, — это оно! Гарри будет в восторге.

— Ну если Гарри… — Джинни опустила голову, а в её голосе прозвучали странные нотки. — Ладно, — она решительно перелистнула страницы с зелёными платьями, не забыв отметить ту, где было выбранное платье, — осталось выбрать твоё.

Гермиона с подозрением посмотрела на подругу, которая делала вид, что не замечает её взгляда. Ладно, это подождёт. А каталог тем временем выдал столько вариантов, что у Гермионы разбежались глаза. Каждое новое платье казалось красивее предыдущего. Определено, выбрать что-то одно так быстро, как хотелось, не получится. Здесь были платья со сложным ассиметричным кроем, и нежные воздушные платья, как у принцесс, и короткие лаконичные платья, и с игривыми оборками, однотонные и расшитые цветами или узорами.

— Н-да, — протянула Джинни, — это будет непросто. Давай отметим те, которые больше всего понравились, а потом будем выбирать из них?

— Мне нравится вот это, — неуверенно сказала Гермиона, указывая на пышное белое платье с воздушными рукавами, расшитое цветами, — но, возможно, оно чересчур помпезное.

— Отметим, — сказала Джинни и перевернула несколько страниц, — а как тебе вот это?

Она указала на белоснежное платье с высоким разрезом и глубоким декольте. Гермиона с сомнением посмотрела на него.

— А не слишком оно… откровенное? — с сомнением произнесла она.

— Не думай пока про это, — отмахнулась Джинни, — как оно тебе в целом?

— Красивое. Необычное. Открытое.

— Отмечаем, — удовлетворённо заметила Джини, — идём дальше.

— Мне кажется, вот это будет тебе к лицу, — сказала Луна, указывая на романтичное белое платье, всё в оборках.

— Да, — согласилась Гермиона, — тоже красивое.

Они перевернули страницу и восхищённо выдохнули. Два платья похожего цвета, светло-золотистые, но одно расшитое серебристыми узорами, облегающее фигуру, длиной до пола, с прозрачной расшитой серебром накидкой. А второе с летящими оборками, длиной до колена и ассиметричным верхом, тоже украшенное вышивкой.

Оба платья были прекрасны, но совершенно разные.

Гермиона и Джинни переглянулись.

— Мерлин, — простонала Гермиона, обхватывая голову руками, — они оба идеальны. Я не смогу выбрать одно.

— Согласна с тобой, — сказала Джинни, — выбрать невозможно.

— А зачем выбирать, — удивлённо протянула Луна, — просто возьми оба.

Джинни и Гермиона ошарашенно уставились на Полумну, которая улыбалась своей лёгкой улыбкой.

— Луна, ты гений! — сказала Джинни. — Ведь правда можно взять оба, померить и решить, какое лучше подойдёт. Почему я про это не подумала?

— Это всё из-за мозгошмыгов, — убеждённо заявила Полумна, — я давно говорила, что они очень опасны.

— И не поспоришь, — рассмеялась Джинни.

Девушки быстро заполнили бланк заказа и отправили сову в магазин. Полумна распрощалась и ушла к себе. Джинни раздвинула полог и собралась пойти спать, но Гермиона её задержала.

— Погоди, Джинни.

Та постояла к ней спиной с грустно опущенными плечами и повернулась, невесело улыбаясь.

— Так и знала, что ты не пропустишь моего замечания, — сказала она, садясь обратно на кровать.

— Почему ты так сказала? Ты больше… Ты и Гарри…

Джинни вспыхнула.

— Да нет никакого «я и Гарри». Сколько можно безответно вздыхать по человеку, который воспринимает тебя хорошо если как друга. К чему это всё? — её голос становился всё тише, она отвернула лицо от Гермионы и смотрела в пространство заблестевшими от скрываемых слёз глазами. Потом повернулась к подруге и взглянула прямо ей в глаза:

— Я недавно видела его и Чжоу. Они были так увлечены друг другом, что меня даже не заметили. И я поняла, что пора мне перестать себя обманывать.

— Ох, Джинни, прости, — Гермиона порывисто обняла подругу, — я не думала… Я не знала, что всё вот так.

Джинни смахнула с ресниц слезы и улыбнулась.

— Вот видишь, не у одной тебя нет пары на Святочный бал.

— Ничего, — уверенно сказала Гермиона, — если мы не найдем себе кавалеров, то просто пойдем друг с другом. Ты будешь моей парой, Джинни Уизли?

Джинни рассмеялась.

— Мы произведем фурор. Представляю, что начнут о нас говорить!!! Но оно будет того стоить.

А потом снова обняла подругу и прошептала:

— Спасибо, Гермиона. Ты самая лучшая.

— Это значит да? — засмеялась Гермиона.

— Конечно, это значит да, — ответила ей Джинни, посмеиваясь, — но я уверена, что мы найдем себе кавалеров.

— За неделю-то до бала? — с сомнением покачала головой Гермиона.

— Ну мы хотя бы попытаемся, хорошо?

— Ладно, — со вздохом согласилась Гермиона.

Часть 3

До Святочного бала осталось всего несколько дней. Нервозность юных волшебников подскочила до небес, а сосредоточенность на уроках почти полностью пропала. Даже на зельеварении студенты умудрялись отвлекаться, шушукаться и перекидываться записками, несмотря на грозно сведённые брови Снейпа. Что уж говорить о других уроках с более лояльными преподавателями.

Вечером в гостиной Слизерина было шумно и душно. Шум вокруг нарастал постепенно и Драко, погруженный в написание письма домой, не сразу почувствовал, насколько раздражающей стала атмосфера вокруг. Он поднял голову от пергамента, на котором безуспешно пытался записать очередное предложение, но никак не мог сосредоточиться. Удивлённо огляделся и рявкнул:

— А ну, тихо всем!

Гвалт моментально утих. Драко обвел взглядом гостиную, полную народу и спросил чуть тише:

— Что такого случилось, что вы так разорались? Я мыслей своих не слышу.

Рядом с Драко на диван с размаху приземлился Тео и сказал:

— Пэнси получила коробку сладостей от тайного поклонника, вот все и возбудились.

Драко взглянул на довольную Пэнси, окружённую взволнованными подругами. У нее в руках была коробка, украшенная лентами. Видя, что Драко больше ничего не говорит, девчонки снова зажужжали, как растревоженный улей.

— Твоя работа? — негромко спросил Драко у Тео.

Тео, сидевший в вольной позе, лениво приоткрыл один глаз и хитро усмехнулся.

— Всё ещё пытаешься вычислить, кто занял моё сердце? — спросил он. — Не стану тебе в этом помогать.

— Ну а как я узнаю, что ты выполнил своё задание? — запальчиво ответил Малфой.

— А на слово мне поверишь? — лениво протянул Тео, снова прикрывая глаза.

Драко задумался, а потом уверенно сказал:

— Неа.

— Друг называется, — проворчал Тео, не открывая глаз, — это что, получается, мне придется выполнять задание прям при тебе?

— А ты вообще когда собираешься его выполнить?

— Скоро, мой друг, скоро. Я подготавливаю почву. А ты? Срок выйдет через три дня. Может быть, завтра?

Драко тяжело вздохнул и протер ладонью лицо.

— Может и завтра, — пробормотал он, — невозможно всё время откладывать.

— Правда? — Теодор выпрямился и удивлённо посмотрел на друга. — Ты наконец-то сдался? Ушам своим не верю. Значит, завтра?

— Да, — скрепя сердце подтвердил Малфой, — завтра.

***

Утром за завтраком три большие совы доставили заказанные платья. Хвала Мерлину, они не стали их бросать на стол, а аккуратно опустили на пол за спиной покупательниц. Сервис! Джинни и Гермиона быстро подхватили свои коробки и отправились к себе, сопровождаемые вытянутыми шеями и любопытными взглядами сокурсниц. В своей комнате девушки положили коробки на кровати и приоткрыли крышки. Гермиона ахнула. В первой коробке лежало платье с серебристыми узорами. Вживую оно оказалось ещё прекраснее, чем на картинке. Гермиона бережно достала платье и приложила к себе. Джинни обернулась и тоже ахнула.

— Мерлинова борода, — воскликнула она, — какая красота!

Она подошла и заглянула в коробку.

— А вот и накидка, — Джинни осторожно коснулась пальцами прозрачной ткани, расшитой блестящими нитями.

Гермиона застыла напротив зеркала, прижимая к груди роскошное платье и не могла отвести глаз от отражения.

— Давай посмотрим второе, — потормошила её Джинни.

Гермиона с лёгким сожалением сложила обратно платье, открыла вторую коробку и издала восторженный писк. Второе платье было невероятно милое. Приятный цвет, ассиметричные оборки, длина до колен, пышная юбка — оно создавало совершенно другой образ. Джинни одобрительно оглядела подругу с ног до головы.

— Тоже классное.

Гермиона села на кровать, продолжая прижимать к себе второе платье.

— Что же мне делать? — беспомощно простонала она. — Я надеялась, что смогу выбрать, когда посмотрю на них вживую. Но я всё ещё не могу.

Джинни хитро прищурилась.

— Это потому, что у тебя нет пары. Как только она будет, ты определишься, какое платье надеть.

— Может, ты и права, — вздохнула Гермиона, поднимаясь с кровати и аккуратно укладывая платье в коробку. — Давай теперь посмотрим твоё.

Джинни осторожно сняла крышку со своей коробки и благоговейно коснулась гладкой ткани. Аккуратно достала платье, приложила его к себе и повернулась к зеркалу. Гермиона снова ахнула. Джинни просто преобразилась. Из зеркала на них смотрела ослепительная красавица с горделиво поднятой головой.

— Джинни, — прошептала Гермиона, — ты просто неотразима.

Джинни ошеломлённо смотрела на себя, затаив дыхание. Гермиона подошла сзади и собрала распущенные волосы Джинни в подобие высокого хвоста.

— Здесь нужна будет вот такая прическа, — сказала она и Джинни согласно кивнула, не отводя от себя заворожённого взгляда.

Хлопнула дверь и в спальню ворвались Лаванда и Парвати. Сразу стало шумно, потому что Лаванда говорила не переставая.

— Ах, какая красота, Джинни, какое прелестное платье. Тебе очень идёт. Такое чудесное. И ткань такая красивая. Просто прелесть!!!

Парвати согласно кивала, как китайский болванчик. Джинни чуть заметно поморщилась и начала укладывать платье обратно в коробку. Гермиона помогала. А Лаванда не унималась, не обращая внимания на молчание подруг.

— Ой, Гермиона, а у тебя целых два платья? А можно посмотреть? — и она сделала шаг по направлению к кровати Гермионы.

— Нет! — громко отрезала Гермиона, выпрямляясь и преграждая Лаванде путь. — На балу посмотришь, — добавила она чуть мягче.

— Ладно, — напор Лаванды сразу поутих и они с Парвати начали пятиться к двери, — потом так потом. Конечно. Как скажешь, Гермиона.

Когда за ними захлопнулась дверь, Джинни, не выдержав, расхохоталась.

— Как ты её отбрила! — сказала она, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Я съем свою мантию, если она не побежала жаловаться на тебя Рону.

— Да пусть хоть Дамблдору жалуется, — проворчала Гермиона, убирая коробки с платьями под кровать и накладывая на них защитное заклинание, — хоть министру магии.

Джинни снова заливисто рассмеялась.

— Пойдем уже, у нас скоро первый урок начнется, — проворчала Гермиона, пряча ухмылку.

Они взяли учебники, вышли из спальни и направились к выходу, на ходу тихонько переговариваясь.

— Гермиона! — громкий голос Рона заставил подруг вздрогнуть. Они удивлённо повернулись на голос.

— Перестань третировать мою девушку, — с вызовом продолжал Рон. Он выставил вперёд подбородок и сжал ладони в кулаки, и имел вид одновременно смущённый и воинственный.

Брови Гермионы взлетели от удивления. Она молча уставилась на Рона, а тот, не слыша возражений, продолжил, заводясь всё больше.

— Да, у нас с тобой были отношения, но мы давно расстались, смирись с этим и займись своей жизнью. А не цепляйся всё время к моей девушке. Это всё равно не поможет.

Джинни и Гермиона переглянулись и громко фыркнули.

— Ну, что я говорила, — сказала Джинни.

Девушки синхронно закатили глаза и отвернулись от Рона, направляясь к выходу.

— Я этого так не оставлю, — выкрикнул раздражённо Рон, — предупреждаю тебя, Гермиона…

— Ну что ты орёшь, как больной слон? — устало спросила Гермиона, поворачиваясь к Рону. Тот осекся на полуслове и замер, пытаясь понять смысл сказанной фразы.

— Скажи своей «затретированной» девушке, чтобы она не совала свой нос не в свои дела, если не хочет по этому носу получать! — отрезала Джинни, тоже поворачиваясь к брату.

И не дожидаясь ответа, девушки вышли из гостиной в коридор.

***

День не задался с самого утра. Проснувшись, Драко и не вспомнил сначала о том, чем сегодняшний день будет отличаться от других. Но ему напомнили.

Каждое утро в гостиной Слизерина начиналось одинаково — Винсент Крэбб выпрашивал списать у сокурсников домашнюю работу по какому-нибудь предмету. Драко вообще удивлялся, как Крэбб ещё не вылетел неаттестованный из Хогвартса. Но тот каким-то волшебным образом каждый год переходил на новый курс, продолжая тупить и лентяйничать, потом побираясь, выпрашивая помощи у сокурсников. Как правило, ему редко кто помогал, разве что иногда девчонки сжаливались, но и им порядком надоедало всё время тянуть за собой этот обнаглевший прицеп. Но Крэбб не сдавался и каждое утро неизменно начиналось с его: «Ребята, выручайте!!!».

— Ребята, выручайте! — Крэбб появился в общей гостиной минута в минуту, пунктуальный, как часы на башне Биг Бен. — Дайте списать травологию!

Никто даже не повернулся в его сторону. Но Крэбб не сдавался.

— Драко! — он ухватил рукой рукав мантии Малфоя. — Дай списать, будь другом.

Драко поморщился и брезгливо повел плечом, сбрасывая руку Крэбба. И уже открыл рот, чтобы резко отказать, но наткнулся взглядом на лицо стоящего рядом Теодора. Нотт пристально смотрел на Драко, приподняв одну бровь.

Мерлиновы подштаники!!! Совсем забыл про это проклятое задание.

— Ладно, Крэбб, — нехотя протянул Малфой, доставая из сумки свёрнутый в аккуратную трубку пергамент, — у тебя пятнадцать минут.

На лице Крэбба отразилось такое обалделое изумление, он стоял и смотрел на Малфоя, как дурак, раскрыв рот. Драко приподнял брови и уточнил:

— Уже не нужно? Ладно тогда… — и он сделал вид, что собирается убрать пергамент обратно в сумку, но Винсент отмер и выхватил свиток из рук Драко.

— Спасибо большое, Драко, — Крэбб, спотыкаясь, попятился назад, к столу, на котором были разложены его письменные принадлежности, — ты настоящий друг.

Драко хмыкнул.

— Пятнадцать минут, — напомнил он, — и аккуратнее со свитком.

— Конечно-конечно, — зачастил Крэбб, плюхаясь в кресло, доставая мятый пергамент из сумки и открывая чернильницу.

Драко пару минут наблюдал, страдальчески наморщив лоб, как Крэбб, высунув от усердия язык, переписывает текст, но тут голос Теодора отвлёк Малфоя от этого скорбного занятия.

— Пойдем на завтрак, Драко.

Когда Тео и Драко уже заканчивали есть, прибежал взмыленный Крэбб и вернул Малфою его пергамент. Малфой выругался про себя. Этот взрывопотам умудрился посадить на бумагу кляксу и оставить жирный отпечаток пальца на обратной стороне. Сдержанно выслушав ещё раз сбивчивые благодарности от Крэбба, Драко убрал пергамент в сумку и встал из-за стола. Вместе с ним поднялся и Теодор.

По дороге на первый урок им попался растерянный первокурсник из Пуффендуя, который заблудился в коридорах и, впав в полное отчаяние, попросил помощи у Драко и Тео. И снова Нотт одним взглядом пресёк гневную речь, которая почти что слетела с губ Драко. И Малфой, раздражённо пыхтя, указал дорогу первокурснику, который, судя по виду, изрядно струхнул и в указанном направлении убежал со всех ног.

— Ты так и будешь весь день таскаться за мной? — свирепо выдохнул Драко, шагая по коридору рядом с Теодором.

— Конечно, — спокойно ответил Нотт, — а как ещё убедиться, что ты выполняешь условия.

Малфой в ответ только скрипнул зубами.

На уроке зельеварения к Драко подлетела Пэнси.

— Драко, можно я сяду с тобой? — она заискивающе заглянула ему в лицо, неуверенно улыбаясь.

Малфой тяжело вздохнул.

— Садись, — буркнул он, — мне то что?

Обрадованная Пэнси тут же заняла место рядом с ним и быстро вытащила из сумки учебник, пергаменты и всё остальное, боясь, что Драко передумает. Тут в кабинете появился Снейп, мрачный больше обычного, и все притихли.

Во время выполнения задания — они готовили сегодня зелье забвения — Драко пришлось всё время помогать Пэнси. В итоге его собственное зелье вышло хуже, чем творение Паркинсон. Малфой получил от Снейпа удивленный взгляд и оценку «ниже ожидаемого», однако Драко было даже приятно смотреть на радостную Паркинсон, которая получила скупое одобрение учителя и светилась собственным светом.

Но дурацкий день на этом не закончился. Драко пришлось пообещать дать опробовать Гойлу свою новую метлу. Он принял приглашение на вечеринку пятикурсников, из которых никого не знал, а они смотрели на него, как на мировую знаменитость, и после его согласия чуть в обмороки не попадали. Даже случайное столкновение в коридоре лицом к лицу с Поттером не принесло ожидаемого удовольствия от стычки, потому что шрамоголовый сказал:

— Дай пройти, Малфой.

И Драко пришлось подчиниться.

За этот день Малфой так издергался, вздрагивая каждый раз, когда к нему обращались, что под вечер уже считал минуты до конца дня, молясь про себя, чтобы никто ничего больше у него не попросил. На ужине, сидя за столом между Гойлом и Ноттом, он делал максимально неприступный вид, надеясь, что это отпугнёт потенциальных просителей.

***

За ужином, сидя рядом с Джинни, Гермиона без аппетита ковырялась вилкой в своей тарелке. Джинни изредка поглядывала на неё, но молчала. Внезапно дверь в большой зал с грохотом распахнулась. Все обернулись на звук, по залу прокатился взволнованный шум, за столом преподавателей послышались удивлённые возгласы. Между столами тяжёлым шагом шёл Снейп, волоча за собой Падму Патил, которую держал за шкирку, как тряпичную куклу. Падма испуганно попискивала, а Снейп был в ярости.

Проходя мимо стола Гриффиндора, Падма споткнулась возле того места, где сидела Гермиона, и будто случайно ухватилась за неё руками.

— Тик-так, Грейнджер, тик-так, — свирепо прошипела она в лицо Гермионы, впихивая ей в руки какую-то тряпку.

Снейп встряхнул Падму за шиворот и поволок её к преподавательскому столу. Им навстречу уже спешила Макгонагалл.

Гермиона развернула лоскут ткани — это был ровно отрезанный прямоугольник черной материи. Она посмотрела на разъяренную фигуру профессора зельеварения — на боку его мантии зияла прямоугольная дыра, сквозь которую смутно просвечивало исподнее.

Гермиона перевела взгляд на Слизеринский стол и увидела, что Малфой собирается уходить. Она решительно запихала в карман лоскут мантии Снейпа и зашептала на ухо Джинни:

— Слушай, мне нужна твоя помощь. Можешь пойти сейчас со мной в качестве моральной поддержки? Мне нужно кое-что сделать.

— Конечно, — Джинни с готовностью отодвинула от себя тарелку и они быстро выбрались из-за стола.

Малфой и Нотт уже выходили в двери, и Гермиона быстро пошла следом, пытаясь не сорваться на бег. Джинни шла за ней, даже не пытаясь скрыть своё любопытство, но, хвала Мерлину, не задавая глупых вопросов.

Драко мчался по коридору на всех парах, стремясь поскорее оказаться в родном подземелье, где планировал спрятаться в спальне до конца этого проклятого дня. Нотт, усмехаясь, шагал рядом, нога в ногу, не отставая, но почему-то не производил такого заполошного впечатления, как Малфой.

— Малфой! — за спиной зазвенел срывающийся девичий голос.

Малфой остановился так резко, будто налетел на прозрачную стену и медленно повернулся на голос. Сердце внезапно болезненно сжалось от смутной тревоги. Драко чуть заметно поморщился, отгоняя неприятное ощущение.

— Чего тебе, Грейнджер? — он сжал губы и вздернул подбородок, привычно скрываясь за высокомерной маской.

Гермиона сделала несколько коротких шажков навстречу. Видно было, что она очень сильно волнуется. Её лицо то краснело, то бледнело, она нервно сжимала и разжимала пальцы напряжённых рук. У Малфоя даже мелькнула мысль, что она пришла драться. Драко смотрел в сосредоточенное лицо Гермионы и его постепенно начало охватывать неясное волнение. Нотт замер за его левым плечом безмолвной фигурой. Рядом с Грейнджер такой же молчаливой тенью замерла девчонка Уизли.

— Малфой, — повторила Грейнджер срывающимся голосом и тот невольно вздрогнул от звучавшего в этом голосе отчаяния, — ты… Ты пойдешь со мной на Святочный бал?

Драко показалось, что он ослышался.

— Что? — беспомощно переспросил он.

— Она спросила, пойдешь ли ты с ней на Святочный бал, — ровным безэмоциональным голосом повторил Нотт.

У Драко перехватило дыхание. Он не отрываясь смотрел в лицо Гермионы, до боли закусив губу. Она отвечала ему таким же прямым взглядом. После того, как она выпалила свой вопрос, её почти что покинула нервозность. Она расслабила руки и просто ждала ответа.

Из оцепенения Драко вывела рука Теодора, опустившаяся на его плечо. Малфой сглотнул и ответил охрипшим голосом:

— Да. Я пойду с тобой на Святочный бал, — Драко коротко кивнул Гермионе, глянул на Тео и, повернувшись к девушкам спиной, прямой, как палка, зашагал по коридору. Теодор окинул взглядом две замершие девичьи фигурки и пошел следом за Драко. Через пару мгновений оба скрылись за поворотом коридора.

Пару минут Гермиона и Джинни ошарашенно пялились в пустой, медленно темнеющий коридор. Потом Джини сбросила оцепенение и повернулась к подруге.

— Что это было, дракон тебя побери?

— Кажется, у меня есть пара на Святочный бал, — ошеломлённо пролепетала Гермиона. — Но почему он согласился?

— Почему ты его вообще позвала? — воскликнула Джинни.

— Я собиралась сделать совсем другое. — Гермиона схватилась руками за голову. — Но почему? Почему он сказал мне «да»?

***

Драко сидел в своей комнате на кровати, уперев локти в колени, пальцами вцепившись в белые пряди волос.

— Ты ведь понимаешь, что должен выполнить все данные тобой сегодня обещания? — мягко спросил Тео. — Дать Гойлу свою метлу, сходить на вечеринку пятикурсников и…

— Пойти на бал с Гермионой Грейнджер, — глухо закончил Драко Малфой.

Примечание к части

Фото платьев Гермионы, Джинни и Полумны в дополнительных материалах.

Часть 4

За «наглую и оскорбительную выходку» Когтевран получил штраф в сто пятьдесят баллов и гневную часовую отповедь от профессора Флитвика. Но, несмотря на это, на следующее утро Падма Патил проснулась знаменитой. Когтевран чествовал её, как героиню, не посрамившую честь факультета и мужественно выполнившую своё задание в Игре. Она моментально стала «той самой Падмой Патил, что отрезала кусок от мантии профессора Снейпа».

Ученики других факультетов выражали ей своё восхищение. Даже Слизерин излучал молчаливое одобрение. Падма не скрывала удовольствия и наслаждалась своей минутой славы. Её скрытая неприязнь к Гермионе больше никак не проявлялась, казалось, Падма была даже благодарна Грейнджер за свой нынешний успех. По крайней мере, они обе вели себя подчеркнуто дружелюбно по отношению друг к другу. Падма больше ни словом не упоминала о задании для Гермионы. Но, конечно же, сама Гермиона не забывала о нём ни на минуту. На кону была её честь и честь родного факультета. А времени в запасе у неё совсем немного — до Святочного бала остался всего один день.

После того, как она пригласила Малфоя на бал, Гермиона плохо спала ночью. Она ворочалась с боку на бок, пытаясь понять, что ей делать со сложившейся патовой ситуацией. Не может же она, в самом деле, на виду у всего Хогвартса, пойти на бал с хорьком Малфоем!

— Ну почему он согласился? — эта мысль раз за разом возвращалась в её голову.

Она безуспешно пыталась придумать хоть одну внятную причину этому поступку. Но ничего не приходило на ум. Только в глубине души зрело опасение, что Малфой просто задумал какую-то злую шутку и поэтому принял её приглашение. Но почему тогда у него был такой потерянный вид? И что ей делать теперь? Отказаться? Но она не может. Ей нужно выполнить её задание, и в день Святочного бала как раз истекает срок, отпущенный ей на его выполнение. Но как она будет смотреть в глаза однокурсникам? Гермиона глухо застонала, вжимаясь лицом в подушку. И рассказать никому нельзя, даже лучшей подруге. Ох, Мерлин, как же она влипла!

Внезапно перед внутренним взором Гермионы предстало ошарашенное лицо Рона, которое он непременно состроит, когда увидит её под руку с Малфоем. Помимо воли Гермиона прыснула, такая потешная вышла картинка.

Она с усилием провела ладонями по лбу, словно стирая хмурое выражение лица. В конце концов, гриффиндорка она или нет? Она должна это сделать. Пойти на бал с Малфоем, даже если он задумал над ней поглумиться. И поцеловать его не позднее полуночи.

«Иначе карета превратится в тыкву», — мрачно сказала сама себе Гермиона.

Уснуть ей удалось с большим трудом, когда тревожные мысли в её голове наконец уняли свой бесконечный хоровод. Во сне она гонялась по всему замку за Малфоем, который с диким хохотом от нее убегал, иногда превращаясь в хорька и обратно в Малфоя, а вслед им неслись удары часов — вот-вот пробьёт двенадцать и случится что-то ужасное…

Когда она с трудом разлепила глаза, оказалось, что в их окно кто-то тихонько постукивает. Гермиона подскочила на постели, как ужаленная, но Джинни уже открывала окно, запуская внутрь небольшую пёструю сову. Сова перепорхнула на стол, приняла лакомство из рук Джинни и вылетела обратно, оставив в её руках небольшой свиток.

— Джинни, — позвала Гермиона сиплым со сна голосом, — что случилось?

Джинни повернулась к Гермионе. Утренний свет из окна осветил её тонкую фигурку, окутав теплым золотистым свечением. Она смотрела на Гермиону задумчивым взглядом, чуть прищурив глаза.

— Ничего особенного, — ответила Джинни, — всего лишь утренняя почта.

Гермиона облегчённо выдохнула. Ей подумалось, что первые беспокойные годы учебы в Хогвартсе до сих пор ещё дают о себе знать редкими приступами повышенной тревожности. Она спустила ноги с постели и попыталась пригладить спутанные волосы.

— Мне такая ерунда снилась, — пожаловалась она, и Джинни повернулась к ней снова, отвлекшись от чтения письма.

— Дурной сон? — спросила она с беспокойством.

— Да не то чтобы… — Гермиона слегка поморщилась, — скорее всего, так проявляется волнение перед балом.

Она со стоном уткнулась лицом в ладони. Джинни отложила свиток, присела рядом на кровать и обняла Гермиону за плечи.

— Мандражируешь? — спросила она полуутвердительно.

— Ещё как, — Гермиона жалобно посмотрела на подругу, — слушай, может мне заболеть? И никуда не ходить, а?

— Ну уж нет, — твердо заявила Джинни, вставая перед Гермионой в полный рост и складывая руки на груди, — ты что, не хочешь утереть нос Рону и противным слизеринкам? Сам змеиный принц будет твоей парой на балу! Ни за что не стоит отказываться от такого случая. Даже не думай!

— Но Джинни, — пролепетала Гермиона, ошеломленная её натиском, — ты же осталась без пары и мы договорились…

— Глупости, — отрезала Джинни, — ни о чем мы не договаривались. У тебя есть пара на бал и это не обсуждается.

Гермиона с минуту смотрела на преисполненную воинственности подругу, а потом выложила последний козырь.

— Но мы же так и не знаем, почему он согласился. А что, если он решил поиздеваться надо мной, опозорить на всю школу?

У Джинни недобро сузились глаза.

— Если он хотя бы подумает о том, чтобы обидеть тебя, — с угрозой в голосе сказала она, — то ему очень не поздоровится. Я устрою ему такую веселую жизнь, что он не рад будет, что на свет родился…

Она свирепо фыркнула и пошла собирать учебники в сумку.

— Ты пойдешь на завтрак? — спросила Джинни, посмотрев на Гермиону через плечо. — Собирайся тогда, а то опоздаем.

Гермиона вскочила с кровати и суматошно начала одеваться. Кое-как приведя себя в порядок (гребень еле справился со спутанными волосами), подхватила сумку и они с Джинни поспешили в Большой зал.

Когда они ворвались в приоткрытые двери, оказалось, что в зале тихо и все ученики сидят по своим местам.

— Ну вот все и в сборе, — громко сказал Дамблдор, поднимаясь со своего места, — и я могу начать.

Под пристальным взглядами всех присутствующих Джинни и Гермиона, красные до корней волос, проскользнули на свои места.

— Где вы были? — зашипел Рон, но Джинни отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

— Отцепись, Рон.

Гермиона же вовсе не удостоила его своим вниманием. Она, запыхавшись, пыталась пригладить непослушные волосы, которые словно никогда не встречались с расчёской. Она мельком глянула в сторону слизеринского стола и поймала внимательный взгляд Малфоя. Он почти сразу отвёл глаза, но Гермиона снова вспыхнула, как спичка.

«Мерлин, надо же было так опозориться!»

Джинни подтолкнула её локтем, привлекая внимание. Дамблдор говорил про Святочный бал.

— …надеюсь, вы не будете забывать, как подобает вести себя молодым волшебникам, надежде и опоре ваших родителей, — глаза старого мага хитро блеснули за стеклами очков, а в своей седой бороде он довольно ловко спрятал усмешку. Макгонагалл недовольно покосилась на директора, но ничего не сказала. — Напоминаю, что спиртные напитки под строжайшим запретом, — теперь глаза Дамблдора смотрели без тени улыбки, — за этим следить будем особенно внимательно. Для студентов, пойманных на нарушении этого запрета, праздник тут же будет закончен.

По залу пронеслась лёгкая волна шепотков, которые почти сразу стихли под грозным взглядом Макгонагалл.

— Бал продлится до часу ночи, — продолжал директор, — в половине второго все студенты без исключения должны быть в своих постелях, — он обвел взглядом притихший зал и мягко улыбнулся. — Уверен, мои наставления ни к чему, вы разумные юные волшебники и сами знаете, как надо веселиться, верно? — он озорно подмигнул и уселся на свое место, махнув обеими руками в приглашающем жесте.

На столах в то же мгновение появились тарелки с аппетитными блюдами и кувшины с тыквенным соком. Все повернулись к столам и принялись за завтрак. Гермиона подвинула к себе тарелку со своей любимой кашей с изюмом и тыквенными цукатами и украдкой снова глянула в сторону слизеринского стола. Малфой выделялся среди своих сокурсников, как обелиск на фоне темных скал, мрачный и безучастный. Он невидяще уставился в свою тарелку, целиком погруженный в собственные мысли. Гермиона, глядя на него, вдруг поймала смутное тоскливое ощущение безнадёжности. Она зябко передернула плечами, сбрасывая с себя это чувство. И торопливо начала есть, спеша как можно быстрее покончить с завтраком.

Они с Джинни одновременно вышли из-за стола и поспешили на свои уроки. В коридоре царила привычная суматоха и толчея, и девушки, умело лавируя в потоках студентов, двигались в свои аудитории. Какое-то время вокруг них порхала бумажная бабочка — эти магические записки вошли в моду в этом году, их можно было отправить из любой части Хогвартса и они давались в руки только тем, кому были адресованы. Гермиона даже притормозила, но бабочка сделала очередной круг и пропала. Видимо, полетела дальше, в поисках своего адресата.

У кабинета нумерологии Гермиона попрощалась с Джинни и влетела в класс. Джинни отправилась дальше, у неё был урок истории магии. Обычный учебный день начался.

После последнего урока Гермиона вышла из кабинета, как обычно, позже всех, потому что задавала учителю дополнительные вопросы. Она побрела по коридору в задумчивости, запихивая в сумку учебник, как вдруг её внимание привлекло что-то светлое, лежащее на полу. Гермиона присела и подняла раздавленную бумажную бабочку. Развернула её слабо трепыхнувшиеся крылья и прочитала аккуратно выведенное:

«Да или нет?»

В следующее мгновение на неё кто-то налетел и Гермиона с размаху уселась на пол, а сверху на неё посыпались какие-то свёртки, к счастью, не очень тяжёлые.

— Да чтоб тебя Гремучая ива приласкала, Грейнджер! — взвизгнул кто-то над её головой. — Какого гиппогрифа ты расселась посреди дороги?

Гермиона, охнув, стряхнула со спины зашелестевшие свёртки, которые посыпались на пол.

— Осторожнее, — вскрикнул тот же женский голос, и Гермиона подняла голову, встретившись глазами с разгневанным взглядом Пэнси Паркинсон.

— Это не твой персональный коридор, — огрызнулась Гермиона в ответ, пытаясь встать на ноги, — ты что, не видишь, куда идёшь?

Паркинсон смерила её злобным взглядом. В охапке она держала какие-то коробочки, пакетики, перевязанные лентами, безуспешно стараясь не выронить их и поднять с пола то, что уже упало. Получалось плохо.

— Мерлин! — закатила глаза Гермиона и достала палочку. — Вингардиум Левиоса! — и всё упавшие предметы всплыли в воздух, после чего Гермиона наконец-то смогла встать. — Что ты за цирк тут устроила? — проворчала она, отряхивая свою мантию и поправляя сумку.

Пэнси разъяренно фыркнула, собирая свои пакеты и даже не поблагодарив за помощь. Гермиона пожала плечами и собралась идти своей дорогой, как вдруг цепкая лапка Паркинсон вцепилась в её запястье.

— Откуда это у тебя? — Паркинсон тянула к себе руку с зажатой запиской, изумлённо разглядывая почерк.

— Не твоё дело! — Грейнджер не без усилий выдернула руку из пальцев Пэнси. — Я же не спрашиваю, что у тебя в твоих свертках.

— Не твоё дело, — эхом откликнулась Паркинсон и отправилась дальше, возмущённо фыркая.

Гермиона пару секунд постояла, глядя ей вслед, но потом встряхнулась и пошла своей дорогой…

***

— Как же это всё начинает утомлять!

Драко Малфой с недовольным видом плюхнулся на диван рядом с Теодором. Тот вопросительно приподнял бровь, отрываясь от пергамента, на котором делал заметки.

— Что именно, мой желчный друг? — лениво спросил он.

Драко махнул расслабленной рукой в сторону, туда, где стайка девчонок снова собралась вокруг довольной Пэнси.

— Каждый день Пэнс получает всё больше подарков от своего анонима и вызывает вокруг себя ажиотаж.

Тео снова вернулся к своему пергаменту.

— Завидуешь, что внимание девчонок в кои-то веки сосредоточено не только на тебе?

Малфой вспыхнул. Вот ещё, завидовать.

— А почему тогда тебя это так бесит? — Теодор бросил на Драко проницательный взгляд.

Драко фыркнул и откинулся на спинку дивана.

— Не люблю суету, — пояснил он, скрывая смущение. В чём-то его лучший друг был прав.

Теодор недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал.

— Кстати, — Драко понизил голос и повернулся в сторону Теодора, — как у тебя с выполнением задания? Срок почти вышел.

— Не волнуйся, — голос Тео был спокоен, — у меня всё под контролем. И я помню, что завтра — последний день.

Драко помрачнел. Завтра. Этот дурацкий бал. Он чуть слышно застонал и уткнулся лицом в ладони.

— Почему она всегда такая встрёпанная, как будто летела на метле? — чуть слышно пробормотал он, но Теодор услышал.

— Ты про Грейнджер? — невозмутимо спросил он.

— Тише ты, — шикнул на него Драко, — чего орёшь, как больной взрывопотам?

Тео посмотрел на него с иронией и усмехнулся.

— Если ты беспокоишься о том, что она опозорит тебя своим видом на балу, — продолжил он негромко, — то уверяю тебя, этого не будет. Что-что, а наводить лоск и чистить пёрышки перед всякими балами и приемами девушки умеют лучше, чем ты можешь себе представить.

Драко снова издал сдавленный стон.

Часть 5

Сна не было ни в одном глазу. Драко лежал неподвижно в своей кровати, глядя в темноту остановившимся взглядом. Тяжёлая ткань полога была откинута, но Драко всё равно было душно. Мозг без перерыва крутил перед внутренним взором сгенерированные картинки завтрашнего бала. Он и Грейнджер. Пара. Драко вздохнул и перевел взгляд в сторону шкафа, где висел в чехле парадный белый смокинг.

Он вообще не собирался никого приглашать, хотя желающих пройтись с ним под ручку хватало. Но ему удалось отбиться от всех, хитростью или прямым отказом. Почти удалось.

Мерлин! Ну почему Грейнджер? Ему вообще показалось, что она совсем не хотела его приглашать. Зачем тогда? Драко со вздохом повернулся на бок. Пойди пойми этих девчонок. Особенно Грейнджер. После того, как она рассталась с этим неудачником Уизли, кажется, её вообще не интересовало ничего, кроме учебы и книг. А Уизли променял её на эту слащавую дурынду Браун. Вот кретин.

Малфой презрительно скривил губы, припоминая, как вечно натыкался в коридорах на эту парочку, обжимающуюся по темным углам. Браун глупо хихикала, а Уизли корчил из себя мачо. Идиот.

Святые василиски, как пережить завтрашний день? От одной мысли о бале Драко начинало подташнивать. Хотелось спрятаться, забиться в самую глубокую нору, хоть на дно Черного озера, хоть в Визжащую хижину и не выходить до Рождества. Драко с силой потёр ладонями лицо и достал из-под подушки карманные часы. Слабо светящийся циферблат показал начало первого.

Надо успокоиться и поспать. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, прикрывая уставшие глаза. Постепенно дыхание выровнялось и дремота начала окутывать тело своим мягким покрывалом… Как вдруг негромкий стук, раздавшийся в комнате совсем рядом, разом вернул Драко ясность сознания. Открыв глаза, он успел заметить, как из комнаты осторожно выскользнула высокая фигура. Малфой приподнялся на локте и оглядел комнату. Постель Тео была пуста. Недолго думая, Драко накинул на плечи мантию, обулся, прихватил палочку и выскользнул следом.

В коридоре было пусто, но справа Драко почудился мелькнувший тусклый огонек, словно на кончике чужой палочки, и он пошел, осторожно ступая по каменным плитам, в ту сторону. Даже самому себе Драко не смог бы объяснить, какого соплохвоста он рванул куда-то среди ночи, рискуя нарваться на Филча. Но упрямо шагал вперёд, по следу изредка появляющегося впереди тусклого свечения. В одной руке Драко сжимал палочку, а пальцами другой руки вел по стене, чтобы иметь хоть какую-то ориентацию в темном коридоре.

Коридор резко повернул, и Драко остановился, прислушиваясь. Потом осторожно выглянул из-за угла. В оконном проёме, освещенная слабым светом луны, виднелась фигура Тео. Он облокотился спиной о подоконник и просто стоял, скрестив руки на груди. Прошла минута, другая, третья. Драко вдруг почувствовал себя крайне глупо — что он вообще делает здесь, в этом продуваемом сквозняками коридоре? А что здесь забыл Тео? Он уже хотел выйти из своего укрытия и спросить, не лунатит ли его друг…

Но тут послышались тихие шаги и шуршание ткани, и в коридоре появилась женская фигура, укутанная в темный плащ. Капюшон скрывал лицо. Тео встрепенулся и шагнул навстречу. Драко замер, боясь пошевелиться и случайно обнаружить себя. Девушка подошла к окну и встала напротив Тео. Капюшон она так и не сняла.

— Ты всё-таки пришла, — негромко сказал Тео.

— Ты был очень настойчив, — произнес тихий голос.

— Прости. Но мне нужно было тебя увидеть. Ты не отвечаешь на мои письма.

В тишине раздался серебристый смешок.

— То, что я пришла, разве не ответ?

— Только часть ответа, — сказал Тео.

Девушка снова рассмеялась.

— Тебе всё время мало, да? Что ты хочешь, Тео?

Теодор с шумом выдохнул и взлохматил рукой свои волосы.

— Это так сложно, — с горечью сказал он, — просто невыносимо. Ты ведь всё знаешь…

— Нет! — голос девушки зазвучал жестко. — Я хочу услышать это от тебя. Будем считать, что я не понимаю намёков.

Тео вцепился руками в свои кудри и сжал ладонями виски. Повисло напряжённое молчание. Через несколько томительно долгих секунд девушка пошевелилась, отступая на шаг назад.

— Я пойду, — тихо сказала она. Голос звучал глухо, безжизненно, бесцветно. Она мгновение смотрела на замершую фигуру Тео, затем повернулась, собираясь уходить.

— Постой, — сдавленно вскрикнул Тео, перехватывая её руку и снова разворачивая лицом к себе. — Прости, я такой придурок.

Он притянул тонкую фигурку, прижимая к себе и заглянул в её лицо.

— Спасибо, что пришла, — голос Тео упал до еле слышного шёпота, — не уходи, пожалуйста. Я должен тебе сказать…

— Что сказать? — она тоже перешла на срывающийся шепот.

— Я… Я с ума схожу по тебе. Я влюблен в тебя, слышишь? Я отдам всё на свете за один твой поцелуй.

Она издала чуть слышный вздох, обжегший слух Драко. Прильнула на мгновение к губам Тео и тут же вырвалась из его рук и исчезла, растворилась в темноте коридора, оставив ошеломленного Теодора одного. Он замер, приложив пальцы ко рту, словно хотел сохранить тепло её губ. Потом медленно повернулся и сказал:

— Можешь больше не прятаться, Драко, я знаю, что ты здесь.

Драко замер, затаив дыхание.

— Брось, — сказал Тео, — ты же не думаешь обмануть меня, притворившись камнем.

Драко досадливо хмыкнул и вышел из-за угла.

— И давно ты меня засёк? — спросил он.

— Да почти сразу, — Тео медленно подошёл к другу и остановился рядом, опустив голову и слегка ссутулив плечи.

— Ну, — заметил он после недолгого молчания, — полагаю, ты всё слышал?

Драко кивнул.

— Я выполнил своё задание, — сказал Тео странным ровным безэмоциональным голосом, — осталось только тебе довести дело до конца.

И не дожидаясь ответа, быстро пошел в сторону подземелий. Спустя мгновение Драко отправился за ним. Они молча дошли до входа в гостиную, прошли в спальню и отправились спать, так и не сказав больше друг другу ни слова.

Утро выдалось сумрачным, под стать настроению Малфоя. Теодор надел свою обычную маску спокойной благодушности, но Драко почти физически видел, как эта маска покрывается трещинами, сквозь которые просвечивают сдерживаемые эмоции. Тео был молчалив и на любые вопросы отделывался простым пожатием плеч. Драко сначала пытался растормошить друга, но после нескольких безуспешных попыток оставил его в покое. Ему самому хватало хлопот и поводов нервничать.

Бал балом, но он будет только вечером, а сейчас им всем нужно сосредоточиться на уроках. Трансфигурация, зельеварение, заклинания — все эти предметы требовали полного внимания и сосредоточения. Поэтому Малфой постарался выбросить все посторонние мысли из головы и переключиться на занятия. И вспомнил о том, что сегодня у них совместный урок зельеварения с Гриффиндором только когда этот самый Гриффиндор начал входить в класс и рассаживаться за столы.

Грейнджер вошла в класс, держа в охапке сумку с книгами, и, бросив на Малфоя чуть затравленный взгляд, заняла место во втором ряду, рядом с Поттером. Малфой молча переглянулся с Тео и они уселись с другой стороны ряда.

Весь урок Малфой бросал быстрые взгляды на напряжённую спину и взлохмаченную копну волос Грейнджер, пока Тео не толкнул его под локоть и не прошипел:

— Хватит пялиться, ты в ней дырку просверлишь.

Драко сердито толкнул Теодора в ответ, но пялиться перестал.

Когда урок закончился, Грейнджер нервно вскочила со своего места и начала суетливо собирать свои вещи в сумку, стараясь не смотреть в сторону Малфоя. Но неловкие пальцы то и дело что-то роняли и Грейнджер, отчаянно краснея, суетилась ещё больше. Наконец она собрала всё в сумку и выскочила из класса. Малфой, поддавшись мгновенному порыву, выбежал вслед за ней в коридор, оставив свою сумку с учебниками удивленному Тео. Грейнджер шла быстрым шагом по коридору, её мантия и волосы развевались на ходу.

— Грейнджер, — окликнул её Малфой, — постой.

Она вздрогнула и остановилась как вкопанная, потом опасливо обернулась. Драко поравнялся с ней, схватил за руку и потянул в пустынное ответвление коридора, уводя от любопытных глаз. Она послушно последовала за ним, пока не опомнилась и не остановилась, вырвав руку из его хватки.

— Чего тебе, Малфой? — её подбородок гордо взлетел вверх, но он успел заметить, как дрогнули её губы.

Драко растерянно стоял перед явно испуганной и расстроенной Грейнджер и не знал, как начать разговор. И надо ли вообще? Этот его странный порыв был непонятен ему самому. Удастся ли ему объяснить так, чтобы она его поняла?

— Послушай, — наконец начал он, нервно облизав пересохшие губы, — насчёт бала…

Грейнджер тихо ахнула и прикрыла рот ладошкой. И Драко заторопился с объяснениями, которые звучали, по его мнению, ужасно путано:

— Мне показалось, что ты совсем не в восторге от своего приглашения. Я… мне, право, неловко спрашивать, но ты уверена, что действительно хочешь быть моей парой на балу?

Лицо Грейнджер вспыхнуло, и она отвела взгляд в сторону. Её пальцы нервно сжали сумку с книгами, она сделала несколько поверхностных вдохов и снова подняла голову.

— Ты хочешь отказаться? — тихо спросила она, а краска медленно сходила с её щёк.

Малфой нервно сжал челюсти. Да, он хотел отказаться, но…

— Нет, — так же тихо произнес он, — я не могу.

Гермиона кинула на него пронзительный взгляд.

— Я тоже не могу, — сказала она и поправила на плече съехавший ремень сумки.

Малфой замер, пораженный звучавшей в её голосе паникой. Кажется, не он один попал в безвыходное положение.

— Ладно, — проговорил он, — что ж, тогда я буду ждать тебя у входа в Большой зал, в семь.

Грейнджер, казалось, не поверила своим ушам. Она недоверчиво смотрела на Малфоя, словно пыталась прочесть его мысли.

— Ладно, — наконец ответила она, — в семь у Большого зала.

Они почти одновременно повернулись на каблуках и разошлись в разные стороны.

Когда Малфой добрался до гостиной Слизерина, его там ждал разъяренный Нотт.

— Я что, твой домовик? — Тео с размаху бросил в руки Малфоя его сумку с вещами. — Я не нанимался таскать твоё барахло.

— Прости, — Драко ощутил, как вспыхнули его щеки, — я совсем забыл.

— Прости? И это всё? — Тео упал на свой любимый диван и раздражённо вытащил из-за спины забытый кем-то старинный фолиант. Повертел в руках и бросил на стоящий рядом стол.

Драко сел рядом и повернулся к другу.

— Серьезно, Тео, ты меня выручил, спасибо, что прихватил мои вещички. За мной должок.

Тео смерил его тяжёлым взглядом, но всё-таки смягчился.

— Ладно, — проворчал он, — не думай только, что я забуду про этот должок. Я всё запишу в свою черную книжечку.

Драко усмехнулся. Пресловутая черная книжечка всё время всплывала в разговорах с Тео, но в глаза её так никто никогда и не видел. Впрочем, возможно, она и существует. Но дементор с нею, главное, что Тео больше не сердится.

— А почему так тихо сегодня? — спохватился Драко, оглядываясь по сторонам. И правда, гостиная была почти пуста, кроме них ещё несколько второкурсников ютились возле камина, тихонько о чем-то переговариваясь.

Тео вытянул вперёд ноги и сладко потянулся всем телом.

— Ну, во-первых, почти все готовятся к балу. Это только мы с тобой такие красавцы, что нам хоть сейчас на первую страницу модного журнала. А остальным нужно время и много усилий.

Драко хмыкнул.

— А во-вторых? — спросил он.

— А во-вторых, мой любопытный друг, сегодня никто не плясал вокруг Пэнси, так как подарки от неизвестного поклонника ей больше не поступали.

Драко подозрительно уставился на безмятежного Тео. Совпадение? Или таинственный поклонник Пэнс добился вчера своего, что Драко видел собственными глазами, и поэтому в бесконечном потоке подарков больше нет надобности?

Тео приоткрыл один глаз и с насмешкой глянул на Драко, будто точно знал, о чем тот думает. Малфой отвёл глаза и откинулся на спинку дивана.

Нет, кажется всё-таки не сходится. Зачем было выходить ночью в коридоры Хогвартса, рискуя нарваться на Филча, чтобы просто встретиться с Пэнс? Да и девушка пришла с другой стороны. Нет, это определенно не Пэнси.

Тут, как по заказу, в гостиную вошла Пэнси, в белом пушистом халате и с полотенцем, закрученным тюрбаном на голове. В руке она держала большое краснобокое яблоко. Она со вздохом угнездилась на диване между Драко и Тео, бесцеремонно потеснив их, и с хрустом откусила большой кусок яблока.

— Вы чего сидите, как усватанные, — спросила она с набитым ртом, — только не говорите мне, что не идёте на бал. Не знаю, с кем идёшь ты, Драко, но пара Тео будет очень расстроена, если он не придёт.

Теодор резко напрягся, окидывая Пэнс, безмятежно продолжающую грызть своё яблоко, холодным внимательным взглядом.

— Моя пара? — спокойно повторил он.

— Ага, — невнятно проговорила сквозь яблоко Пэнси, — я всё видела и знаю, с кем ты идёшь. Хотя… — Пэнси задумалась на секунду, — может быть, она тебе отказала?

— Что ты видела? — ровный голос Тео и напряжённая поза выдавали его с головой. Теодор сдерживался изо всех сил, и Драко видел, каких трудов стоит ему эта сдержанность и спокойный голос.

— Твою записку, конечно. В руках у Грейнджер. Ты меня удивил, не думала, что ты пригласишь её. Конечно, времена изменились и всё такое, но…

Дурацкая Пэнси со своим яблоком и бредовыми догадками стала последней каплей для нервов Драко. Он согнулся пополам в безудержном приступе нервного смеха. Тео присоединился и они вдвоем чуть не выли от смеха, который выбивал из них всё накопившееся за эту неделю напряжение. Раздраженная Пэнс встала с дивана, одернула свой халат и ушла в свою спальню, буркнув что-то похожее на: «Мерлиновы придурки».

Отсмеявшись, Драко вытер лицо и хлопнул Тео по плечу.

— Пойдём-ка, мой весёлый друг, собираться. А то ещё не сможем отстоять титул первых красавчиков Хогвартса.

***

Гермиона в растрёпанных чувствах ворвалась в общую спальню, чуть не столкнувшись с торопящейся на выход Лавандой в светло-сиреневом пышном платье. Лаванда испуганно пискнула, но Гермиона молча пропустила её в дверь и прошла к своей кровати. На постели Джинни был разложен её изумрудный наряд, а сама Джинни была, видимо, в душевой.

Гермиона не глядя бросила на пол возле кровати свою сумку с книгами, сняла мантию, оставшись в форменной блузке с галстуком и юбке в складку. Достала коробки с платьями из-под кровати, сбросила с них крышки и замерла, переводя взгляд с одного платья на другое.

Длинное или короткое? Пышное или облегающее?

Скрипнула дверь и вошла Джинни в халате, вытирающая мокрые волосы полотенцем. Гермиона бросила на неё несчастный взгляд.

— Джинни! — простонала она. — Что мне делать? Я так и не знаю, какое платье надеть!

Джинни обняла подругу за плечи.

— Успокойся, — ласково сказала она, — не суетись. Иди в душ, потом я помогу тебе уложить волосы. Я уверена, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, тебе просто нужно прислушаться к себе.

— Ты права, — Гермиона вздохнула, расслабляя плечи, — нужно просто перестать паниковать. Спасибо!

Она благодарно сжала ладонь Джинни и пошла принимать душ. До семи вечера оставалось ещё три часа.

Часть 6

Гермиона открутила вентили и осторожно подставила ладонь, проверяя температуру воды. Потом шагнула под теплые струи, льющиеся сверху и закрыла глаза.

Она легко могла представить, как будет выглядеть Малфой в парадном костюме. В отличие от, например, Рона, от которого можно ожидать чего угодно — от старой парадной мантии, пропитанной нафталином, до ультрамодного костюма зеленого цвета, в котором он произвел фурор на балу в прошлом году.

Гермиона погрустнела. Именно тогда Рон переключился на Лаванду, обалдев от её внимания к своей персоне. Бросил Гермиону в конце бала и ушел с Лавандой. Как она плакала тогда, знает только Плакса Миртл и Джинни, которая нашла её в туалете, зареванную, в испачканном платье, с размазанной косметикой и развалившейся прической.

Правда, потом, когда Гермиона успокоилась, она поняла, что ей вообще не надо было идти с Роном на бал. У них давно уже не ладилось, не нужно было пытаться оживить эту дохлую лошадь. Но чувство горькой обиды помнилось и сейчас, почти так же остро, как тогда.

Кажется, именно поэтому она с удвоенной энергией взялась за учебу, оставляя в стороне все развлечения. Только один раз поддалась на уговоры Джинни сыграть в эту дурацкую Игру…

Гермиона подняла лицо вверх, подставляя его под упругие, тонкие струйки горячей воды. Игра. Надо помнить об этом задании. И ни о чём больше.

Когда она вышла из душа, завернутая в полотенце, с влажными волосами, Джинни красилась перед зеркалом. Гермиона снова подошла к своей кровати и поглядела на открытые коробки с платьями.

Пожалуй, короткое пышное платье не подойдет. Оно казалось игривым, весёлым, легкомысленным, со всеми этими своими пышными оборками и ассиметричным верхом. Для такого платья нужен не такой чопорный партнёр, как Малфой. Значит, выбираем длинное.

Гермиона осторожно достала из коробки расшитую серебром ткань и приложила к себе, повернувшись к зеркалу, возле которого сидела Джинни.

— Прекрасный выбор, — одобрительно сказала Джинни, отрываясь от своего занятия.

— Ты думаешь? — с сомнением сказала Гермиона. — Я никогда такое не носила.

— Тем лучше, — лукаво улыбнулась Джинни, — представляю, сколько раскрытых от изумления ртов мы сегодня увидим.

Гермиона рассмеялась.

— Надеюсь, они не будут думать при этом: «Мерлин, что она напялила»?

Джинни последний раз провела кисточкой туши по своим ресницам и повернулась к Гермионе.

— Уверена, что не будут. Вот увидишь, все с ума сойдут от твоей красоты. И от этого платья.

Гермиона вздохнула и положила платье обратно. Коробку со вторым платьем она снова убрала под кровать.

— Ладно, — проговорила она обречённо, — будем собираться.

Джинни рассмеялась.

— Брось, Гермиона, — ласково проговорила она, — к чему этот несчастный тон? Ты идёшь на бал с одним из самых привлекательных парней Хогвартса. Неужели это тебя не радует?

— Что я слышу, — изумлённо воскликнула Гермиона, — Джинни, ты ли это? Мы говорим о Малфое, ты не забыла?

Джинни прищурилась.

— Вот именно что о Малфое, — проговорила она, — ты когда последний раз на него смотрела? Драко Малфой давно не тот прилизанный придурок, которым был на первых курсах. Уверена, чуть не все девушки Слизерина мечтают о нём. И не только Слизерина.

— Перестань сейчас же, а то я начну читать заклинание экзорцизма. Кто ты, демон, и куда ты дел Джинни Уизли?

Девушки звонко рассмеялись.

— Ладно, — Джинни аккуратно смахнула с глаз навернувшиеся слёзы, — одевайся давай, и займёмся твоей прической.

— Конечно, мамочка, — поддразнила её Гермиона, начиная одеваться.

***

Гермиона стояла перед зеркалом, расправляя прозрачную накидку и в сотый раз приглаживая челку. Джинни наконец не выдержала:

— Гермиона, перестань трогать волосы, пожалуйста. Все отлично уложено, хватит теребить себя за чуб. И платье сидит отлично, оставь в покое подол.

Гермиона осторожно повернулась и оглядела себя со спины. Джинни закатила глаза и решительно потянула подругу на выход.

— Пойдем уже, Мерлин, сколько можно крутиться перед зеркалом.

Гермиона нервно сглотнула и, придерживая летящую накидку, постаралась не отставать от мчащейся на всех парах Джинни.

— Не беги так, — жалобно пискнула она, боясь зацепиться каблуком за подол и грохнуться на пол.

Джинни послушалась и притормозила. Они вышли из гостиной и направились к Большому залу. Чем ближе они подходили к месту, тем сильнее билось сердце Гермионы. Вот показались большие двери зала, а перед ними одинокая фигура в белом смокинге. Гермиона испуганно замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Джинни перевела взгляд на нее и вздохнула. На лице Грейнджер отразилась такая паника, как будто они шли к логову горного тролля и этот самый тролль встречал их у входа в свою пещеру.

— Ну же, — подбодрила Джинни подругу, — посмотри на меня.

Гермиона подняла на Джинни отчаянный взгляд.

— Гермиона, — произнесла Джинни ласково, — ты выглядишь просто отлично, поверь мне. Не думай ни о чем, и давай просто повеселимся. В конце концов, будет о чем потом рассказать внукам.

Гермиона глубоко вздохнула, встряхнула и размяла заледеневшие кисти рук, и решительно пошла вперед. Джинни пошла за ней, отставая на полшага.

Драко услышал за спиной стук каблуков и неторопливо повернулся на звук. И замер с приоткрытым ртом. На мгновение ему показалось, будто от девушки, которая приближалась к нему, исходит неяркий серебристый свет. Она сияла, вся, от спадавших мягкими локонами каштановых волос, до носков светлых туфелек, которые деликатно постукивали по каменному полу. Светлое платье, расшитое серебром, облегало стройную фигуру, невесомая прозрачная узорная накидка обнимала её плечи, добавляя девушке хрупкости. Она казалась фантастическим небесным созданием, плодом чьего-то воображения, прекрасной феей из снов.

Девушка подошла к Драко и подняла на него золотисто-карие глаза. Малфой несколько раз моргнул, не веря своим глазам. Это Грейнджер? Та самая Грейнджер, которую он видел каждый день? Какая вейла её укусила? Грейнджер нервно облизала губы и он понял, что продолжает пялиться на нее с открытым ртом. Малфой постарался взять себя в руки.

— Привет, — сказал он охрипшим голосом, — ты прекрасно выглядишь.

Кажется, она облегчённо выдохнула.

— Спасибо, ты тоже, — негромко ответила она.

— Это тебе, — спохватился Малфой и протянул ей небольшую квадратную коробку с прозрачным верхом. Внутри лежал цветочный букетик.

— Что это? — удивилась Грейнджер.

— Это браслет из цветов, — сбивчиво пояснил Малфой, — так принято, дарить украшение своей паре на балу. Давай, я помогу его надеть.

Он снял крышку с коробки, чувствуя, как мелко подрагивают его пальцы, и достал браслет. Грейнджер протянула руку и он надел ей его на запястье.

— Спасибо, — сказала она, — очень красиво. Ну что, пойдем?

— Да, пойдем, — Малфой подставил локоть и Грейнджер продела в него руку.

Двери открылись и они, очень схоже волнуясь, прошли вперёд, к лестнице, что вела вниз, в общий зал. Остановились на мгновение в самом верху и синхронно выдохнули, собираясь с духом. Удивленно переглянулись. Гермиона сдавленно фыркнула, а Драко слегка улыбнулся в ответ и покачал головой. Провел рукой по волосам и крепче прижал локтем руку Грейнджер к своему боку. Гермиона расправила плечи и они неторопливо двинулись вниз по лестнице. Малфой чувствовал, как прохладная ладонь Грейнджер, лежащая на его предплечье, удивительным образом успокаивает его нервозность. Ее присутствие умиротворяло и передавало настроению странную, непривычную легкость, которая постепенно заполняла его тело словно щекочущими пузырьками игристого вина. Он украдкой поглядывал на ее спокойное лицо, удивляясь тому, что никогда не замечал, как она красива. Точеный профиль, мягкие черты лица, красиво очерченные губы, глаза теплого цвета, обрамлённые темными ресницами. От её волос неуловимо пахло луговыми травами, полуденным зноем и восточными пряностями. Непривычный аромат, но ему нравилось.

Гермиона, осторожно шагая рядом с Малфоем, чувствовала себя… она не сразу смогла подобрать верное слово. Потрясённой. Да, именно потрясённой. Малфой предстал перед ней совсем другим, не тем привычным язвительным снобом, разговаривающим со всеми через губу. Он казался смущённым, растерянным, таким уязвимым. И да, Джинни права, он действительно очень привлекателен, как она этого не замечала? Гермиона кинула косой взгляд на лицо Малфоя. Бледная кожа, острые скулы, светлые глаза, платиновые пряди волос…

Мерлин, Джинни!

Гермиона резко остановилась и обернулась назад, в сторону дверей. Где же Джинни? Она так увлеклась Малфоем, что забыла о подруге, бросила её одну?

Но за их спинами никого не было, лестница была пуста. Малфой с удивлением посмотрел на неё.

— Что случилось? — спросил он.

— Джинни, — пролепетала Гермиона, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть подругу. Но вокруг не было ни души. — Наверное, она уже прошла в зал, — подумала Гермиона вслух и нервно пригладила волосы. — Неважно, извини, пойдем.

Они начали спускаться дальше. Вот послышалась приглушенная музыка, которая с каждой ступенькой становилась всё громче и отчетливей. Они миновали один пролёт, лестница круто повернула и перед их глазами предстал огромный, празднично украшенный зал. Звучала музыка, зал был заполнен принаряженными студентами, стоящими тут и там парочками или небольшими группками, они болтали, смеялись и попивали пунш.

Гермиона обвела взглядом зал и её снова охватил страх. Она безотчетно впилась пальцами в руку Малфоя. Тот посмотрел на нее и накрыл её ладонь своей. Этот простой жест привел Грейнджер в чувство и вернул спокойствие. Она гордо вздернула подбородок, и они быстрым шагом спустились в зал. С каждым их шагом к ним поворачивались всё больше голов, то тут, то там слышались изумлённые возгласы, но ни Грейнджер, ни Малфой не обращали внимания ни на кого. Они прошли через центр зала, сопровождаемые изумлёнными взглядами, к столику с закусками и чашей с пуншем.

Гермиона отпустила локоть Малфоя и выдохнула.

— Кажется, всё не так уж плохо, — пробормотала она, но Малфой её услышал.

— Да, я ожидал…

Она резко повернулась к нему.

— Чего?

Малфой осекся. Не мог же он озвучить свои опасения. Но испытующий взгляд Грейнджер пронизал его насквозь.

— Чего ты ожидал? — снова спросила она.

Он посмотрел на неё и вдруг сказал то, что не собирался.

— Я ожидал, что это будет не очень приятный вечер. Но я ошибался.

Гермиона смущённо отвернулась и вдруг замерла, ошарашенно уставившись в сторону лестницы. По ступеням спускалась Джинни, блистательная в своем струящемся платье, подчёркивающим изгибы её стройной фигуры. Лицо её сияло, а рядом с ней, галантно поддерживая под руку, шёл Теодор Нотт.

За спиной Гермионы ахнул Малфой:

— Грешные дементоры…

По залу снова пробежал изумленный шепоток, Тео и Джинни прошли по залу и присоединились к Драко и Гермионе. Джинни отпустила руку Тео и подошла к подруге.

— Мерлин, Джинни! — только и смогла проговорить Гермиона, оглядывая сияющую девушку.

Та рассмеялась и легкомысленно пожала плечами.

— Даже не знаю, как так вышло, — сказала она.

— Кажется, мы произвели фурор, — флегматично заявил Теодор, поглядывая по сторонам.

Почти все присутствующие смотрели в их сторону, жужжание возбужденных голосов периодически перекрывало музыку. Но, оказывается, это были ещё не все новости на сегодняшний вечер. На лестнице показалась новая пара, снова кто-то удивлённо ахнул и внимание присутствующих сосредоточилось на очередной сенсации. По лестнице, в ярко-красном длинном платье, чрезвычайно довольная собой, спускалась Пэнси Паркинсон. Под руку с Седриком Диггори.

— Чтоб меня… — в изумлении проговорил Малфой.

— Ай да Пэнси, — одобрительно протянул Тео, — ну интриганка.

Новая пара прошла сквозь изумленный зал и присоединилась к четверке наших героев у стола с закусками. Седрик учтиво поздоровался, а Пэнси окинула Гермиону прищуренным взглядом и повернулась к Теодору.

— Вижу, я была права, — самодовольно произнесла она, задирая свой прямой нос.

Тео ухмыльнулся во весь рот.

— Нет, глупышка, ты ошибалась, — со смешком сказал он, а Джинни подошла к нему и взяла под руку.

С Пэнси моментально слетела спесь. Она перевела взгляд на Драко, потом снова на Гермиону.

— Вы? — изумление Пэнс можно было продавать на рынке, таким чистым и искренним оно было. — Пара?

Драко молча шагнул к Гермионе и положил руку на её плечо.

— Чтоб меня василиск пожевал, — выдохнула Пэнси и повернулась к Седрику, — а я думала, мы всех поразим своим появлением.

Седрик беспомощно улыбнулся.

— Ты поэтому приняла моё приглашение? — спросил он ровным тоном. — Чтобы всех поразить?

Пэнси изменилась в лице. Тео и Драко слегка попятились, увлекая за собой девушек, они знали взрывной характер своей подруги и не хотели попасть под горячую руку. Пэнси сложила руки на груди и склонила голову набок, рассматривая Седрика внимательным взглядом из-под полуприкрытых ресниц. Драко и Тео спешно сделали ещё несколько шагов назад.

— Ну конечно же, — тихим голосом с лёгкими шипящими нотками сказала Пэнси, — я чуть не полгода вертелась у тебя под носом, привлекая к себе внимание, охмуряла тебя, кокетничала, обольщала. И всё это не потому, что влюбилась в тебя, как драная кошка, а только потому, что мне захотелось покрасоваться с тобой на балу!

Она разъяренно фыркнула и отвернулась. Седрик растерянно моргнул, а потом шагнул к Пэнси, обнимая её за плечи и притягивая к себе.

— Я думаю, — негромко сказала Джинни, — самое время всем нам пойти потанцевать.

— Верно, — поддакнул Тео, — валим, ребятки, валим.

Драко предложил руку Гермионе, Тео с лёгким поклоном протянул руку Джинни, и две пары отправились на танцпол, оставив Седрика и Пэнси разбираться со своими отношениями.

В первой половине Святочного бала, по давно сложившейся традиции, оркестр исполнял только классику. Вальсы, полонезы, медленные фокстроты. Изредка — танго. Когда Малфой вывел Грейнджер на танцпол, как раз играл вальс. Сердце Гермионы снова бешено застучало, она не танцевала… сколько уже? С прошлого бала? Да и там она не блистала своим мастерством, ощущая себя неловкой и неуклюжей. Гермиона нервно сглотнула. Вот как она сейчас опозорится!

Малфой точным уверенным движением положил руку ей на талию, второй рукой сжал её ладонь. Гермиона нервно вцепилась пальцами в его плечо, в панике пытаясь вспомнить верную последовательность шагов. И тут Малфой так плавно и аккуратно сделал первый шаг, что тело Грейнджер само собой подстроилось под его движение. И не останавливаясь, их пара уверенно закружилась в танце, как будто они репетировали этот танец весь год.

Когда музыка закончилась, они остановились, Малфой галантно склонил голову, благодаря Грейнджер за танец, и повел её за руку в сторону. Они прошли к задрапированной бархатом колонне и Гермиона восхищённо выдохнула:

— Это было потрясающе! Ты прекрасно танцуешь!

Малфой довольно улыбнулся.

— Спасибо, ты тоже отлично танцуешь.

Гермиона рассмеялась.

— Ох, это не так. Думаю, это всё твоя заслуга. Ты замечательный партнёр.

Малфой заметно смутился.

— От партнёрши тоже многое зависит, — негромко сказал он, — она должна довериться партнеру, без колебаний, позволить ему вести её. Не всем такое по силам. А ты мне доверилась.

Он немного помолчал, а потом совсем тихо добавил.

— Не уверен, что я это заслужил. Но я благодарен тебе.

Они смущённо замолчали. Потом Малфой предложил:

— Не хочешь подышать свежим воздухом?

Гермиона кивнула. Они прошли к балконной двери и вышли в морозный вечер.

На балкон были заботливо наложены согревающие чары, посредине стояла небольшая мягкая скамья. Драко и Гермиона сели и какое-то время молча любовались полной луной на темнеющем небе. Наконец Гермиона прервала молчание, задав давно волнующий её вопрос:

— Драко… — она сделала паузу, поняв, что чуть ли не в первый раз назвала Малфоя по имени, — скажи, почему ты согласился пойти со мной на бал?

— Был уверен, что ты это спросишь, — усмехнулся он в ответ, — теперь я могу рассказать. Теодор задал мне задание в Игре. Я должен был один день соглашаться на всё, что мне предлагали или о чем просили. В общем, никому нельзя было отказывать. И ты попала как раз под конец этого дня, когда я в панике бежал, чтобы спрятаться в своей спальне, — он рассмеялся и взлохматил рукой свои волосы.

Гермиона засмеялась, вспомнив выражение лица Малфоя, когда она его остановила.

— Теперь я спрошу, — Малфой искоса глянул в лицо Грейнджер, — ты ведь тоже получила задание в Игре, да? Ты должна была меня пригласить?

Гермиона лукаво глянула на него.

— Не совсем. Да, я получила задание в Игре, но оно было совсем другое.

— Другое? — растерялся Драко. — Твое задание не в том, чтобы пригласить меня на бал?

— Нет, — покачала головой Грейнджер, поворачиваясь к нему.

— А что… что ты должна сделать? — голос Драко прервался от внезапно нахлынувшего волнения.

Гермиона пристально смотрела ему в глаза и он не мог отвести взгляд. Она протянула руку и провела по его волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. Драко застыл, не в силах пошевелиться, как будто она его околдовала. Взгляд Гермионы опустился на его губы, и Драко пробил озноб от осознания того, что сейчас произойдет.

Гермиона наклонилась к нему, продолжая смотреть на его губы.

— Я должна сделать… — жарко прошептала она, — вот это…

Её губы осторожно прикоснулись к его губам, и Драко застыл, обезоруженный нежностью этого прикосновения. Губы Гермионы проскользили по его губам, ещё и ещё, уже настойчивей, кончик её языка прошёлся по его верхней губе, скользнул внутрь… Тут Драко наконец сбросил с себя оцепенение и ответил на поцелуй. Его пальцы зарылись в волосы Гермионы, притягивая её к себе, он целовал её мягкие, податливые губы, хмелея с каждой секундой от её дыхания, вырывавшегося с лёгкими стонами из груди.

Где-то рядом громко хлопнула дверь и знакомый гневный голос выкрикнул:

— Гермиона! Ты что творишь вообще?

Гермиона даже бровью не повела, продолжая целоваться с Малфоем. А голос не унимался:

— Как ты можешь… с этим… хорьком…

— Рон, не надо, пойдем, — вмешался испуганный голос Лаванды.

Гермиона с недовольным вздохом прервала поцелуй. Пару мгновений они с Малфоем смотрели друг другу в глаза, потом Гермиона неохотно повернулась в сторону незваных гостей.

— Рон, Лаванда, вы что здесь забыли? Вы что, вуайеристы?

— Вуае… кто? — опешил Рон.

— Люди, которые любят подсматривать за другими, — любезно улыбаясь, объяснила Гермиона.

Драко от неожиданности сдавленно зафыркал, стараясь не расхохотаться, так потешно вытянулись лица у этих двоих. Рон побагровел и уже открыл рот, чтобы снова выкрикнуть какую-то глупость.

— Рональд Уизли, — лениво протянул Драко, — иди ешь слизней.

Рон испуганно вздрогнул, отскакивая назад, прямо на ноги заверещавшей Лаванды, но вспомнил, что на балу ни у кого нет волшебных палочек. Его слегка передёрнуло, видимо, от неприятных воспоминаний и он, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел, хлопнув дверью прямо перед носом Лаванды. Она испуганно пискнула, снова открыла дверь и юркнула обратно в зал.

Гермиона и Драко снова повернулись друг к другу.

— На чем мы остановились? — негромко спросил Драко, проводя пальцами по волосам Гермионы.

— На моем задании, — откликнулась Гермиона, не сводя с него глаз.

— Я правильно понял, — Драко наклонился к лицу Гермионы, касаясь губами уголка её губ, — ты должна меня поцеловать? Это твоё задание?

Гермиона прикрыла глаза, подставляя лицо под его губы. Драко оставлял лёгкие поцелуи на её щеках, скулах, веках, губах, а Гермиона таяла в его руках, как ледяная статуя в жару.

— Да, — прошептала она, не открывая глаз.

— А кто тебе его задал? — губы Малфоя последний раз коснулись лица Гермионы, и он отстранился, ожидая ответа.

Гермиона открыла глаза и пошевелилась, сбрасывая нахлынувшее на нее блаженное оцепенение.

— Падма Патил.

— Падма? — встрепенулся Драко. — Так это ты дала ей задание порезать мантию Снейпа?

Гермиона мгновенно залилась краской.

— Да, — сдавленно ответила она, — не могла ничего придумать.

— Брось, это было легендарно, — воскликнул Драко, — мы все ломали голову, кто мог такое выдумать. А это, оказывается, ты!

Гермиона смутилась ещё больше. А Драко продолжил свою мысль:

— Слушай, наверное для того, чтобы твое задание считалось выполненным, нужно чтобы Падма видела, как ты меня целуешь?

Гермиона растерянно подняла голову.

— Наверное, ты прав. Но как это сделать?

— Очень просто, — Драко поднялся со скамьи и протянул ей руку, — просто поцелуй меня на виду у всех. Я буду не против.

— Ты уверен? — Гермиона вложила ладонь в его протянутую руку.

— Абсолютно, — ответил Драко. — Пойдем целоваться, Гермиона Грейнджер.

Гермиона рассмеялась и они, держась за руки, вернулись в зал.

Музыка нахлынула на них со всех сторон, сразу стало шумно, бал набирал обороты, веселье выплескивалось через край. Чопорные классические композиции сменились быстрыми современными танцевальными мелодиями. Их моментально затянуло в развеселую толпу и они, поддавшись общему настроению, прыгали вместе со всеми, отплясывая что-то не поддающееся классификации.

А потом быстрая песня сменилась медленной романтичной балладой, и Драко за талию притянул Гермиону к себе. Она обняла его за шею, и они медленно начали двигаться под музыку среди таких же парочек. Драко чуть наклонился к Гермионе и сказал:

— Ты готова? Давай сделаем это.

Гермиона тряхнула головой.

— Не готова, но давай сделаем.

Она быстро, чтобы не было времени испугаться и передумать, притянула его за шею к себе и поцеловала в губы. Они замерли в море танцующих тел, и их поцелуй длился и длился в бесконечность, гася все сторонние звуки, стирая всех окружающих, оставляя их только вдвоём. Когда они наконец-то оторвались друг от друга, оказалось, что музыка закончилась и на них все пялятся.

Гермиона покраснела как рак и поспешила выбраться из толпы. Драко пошел за ней, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды, которые словно впивались в него острыми колючками.

Они дошли до своего островка безопасности — стола с едой и напитками — и облегчённо выдохнули.

— Мне надо отлучиться, — всё ещё смущённо сказала Гермиона, — нальешь пока мне пунша?

— Конечно, — ответил Драко.

Он проводил её взглядом и подошёл к чаше с пуншом. Налил напиток специальным черпачком в два хрустальных бокала.

— Налей мне тоже, — попросил женский голос.

Драко обернулся и увидел раскрасневшуюся Пэнси, которая обмахивалась платком, пытаясь хоть как-то охладить горящее лицо. Драко без возражений налил ещё один бокал и протянул его Пэнс. Та с благодарностью приняла напиток, единым духом осушила бокал и снова протянула его за второй порцией. Драко снова наполнил её бокал. Пэнси отпила небольшой глоток и облегчённо выдохнула.

— Спасибо, Драко, просто умирала от жажды. Тут так жарко!

А потом без перехода продолжила:

— Ты меня удивил. Никогда бы не подумала, что ты и Грейнджер можете вместе пойти на бал.

Драко пожал плечами.

— Ты тоже удивила. Седрик, надо же. Это он заваливал тебя подарками?

Пэнси очень мило зарделась.

— Ах, подарки… Нет, это был не он.

— Не он? — изумился Малфой. — А кто тогда?

Пэнси смутилась ещё сильнее.

— Я сама себе дарила подарки, — сдавленно произнесла она, отчаянно краснея.

— Сама? — Драко подумал, что ослышался. — Но зачем?

— Ну понимаешь, просто мне выпало задание в Игре сделать так, чтобы обо мне сплетничали несколько дней подряд. Не могла же я дать реальный повод для сплетен. Пришлось придумать несуществующего поклонника. Хорошо, что до Седрика эти слухи не доходили, а то неудобно бы получилось. Отличное платье, Грейнджер! — Пэнси посмотрела за спину Драко. — Ладно, пойду танцевать, вечер в самом разгаре.

С этими словами Пэнси поставила недопитый бокал на столик и влилась в толпу танцующих.

Драко повернулся к Гермионе и протянул ей бокал.

— Ты не устала? — спросил он. — Потанцуем ещё?

Гермиона счастливо улыбнулась.

— Конечно, потанцуем!

***

Во втором часу ночи Драко провожал Гермиону до гостиной Гриффиндора. Ноги у них еле шли, оттанцованные вусмерть. Разговаривать не хотелось, они просто шли рядом и молчали. Гермиона шагала босиком по каменным плитам, держа в руке намозолившие ноги туфли. Украдкой она поглядывала на утратившего свою чопорность Малфоя, растрепанного, с развязанным галстуком-бабочкой. Его пиджак был накинут ей на плечи. Они дошли до портрета Полной дамы, которая дремала, приоткрыв рот и похрапывая.

Гермиона остановилась и повернулась к Малфою.

— Спасибо за чудесный вечер, — сказала она и протянула ему его пиджак.

Драко перехватил её руку и притянул к себе. И в последний раз за этот длинный день коснулся губами её губ. Гермиона вздохнула и обвила его шею свободной рукой, с жадностью отвечая на поцелуй.

— Пресвятой Годрик, что видят мои глаза, Гриффиндор и Слизерин, вместе. Что за времена настали! — раздался высокий голос Полной дамы.

Гермиона фыркнула, а за ней и Драко.

— Портреты нас осуждают, — сказал Малфой со смешком, — осталось ещё выслушать нотацию от привидения и будет полный комплект.

Гермиона высвободилась из рук Драко.

— Уже поздно, — сказала она, — спокойной ночи, Драко!

— Спокойной ночи, — откликнулся он.

Гермиона подошла к портрету и негромко сказала пароль. Его можно было, наверное, даже расслышать, но Драко не стал напрягать слух.

— Гермиона Грейнджер, — окликнул он гриффиндорку, почти скрывшуюся за портретом, — ты будешь моей девушкой?

Гермиона обернулась.

— Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, — со смешком проговорила она.

— Может быть и знаю, но хотел бы услышать точно, — сказал Малфой, испытывая легкое ощущение дежавю.

— Да, Драко Малфой, — ответила Гермиона, — я буду твоей девушкой.

И, не дожидаясь ответа, скрылась в проеме, который тут же закрылся портретом.

Драко постоял немного в задумчивости и пошел к себе в подземелья, провожаемый негодующим взглядом Полной дамы.

«А неплохая все-таки это штука, Игра, — думал он на ходу, — но чтоб меня гиппогриф затоптал, если я хоть раз еще сяду в нее играть…»

Примечание к части

Как всегда с волнением жду ваших отзывов. Всех крепко обнимаю.