Конкурс «Шок! Сюрприз! Провокация!»

Игра фанфиков и пародий

ПРАВИЛА

https://author.today/post/21534

1 До конца октября БЕЗ предварительной записи, МНЕ В ЛИЧКУ ПОСЫЛАЕТЕ:

1.1 фанфик

1.2. или пародию

1,3. или сатиру

1.4. или кроссовер на любое произведение любого автора АТ, мировой литературы или жанр

1.5. Если ктонибудь захочет сделать пародийную, фанфиковую, кроссоверную иллюстрацию/коллаж/три-Дэ - да еще лучше. Тут главное, чтобы на сайт влезло, то есть не более 1500 пикселей по обоим сторонам.

2. Объем текста? Думаю от 2 до 15 тыс зн.

3. Количество? Не думаю чтобы кто-то прислал прямо 10 штук. Думаю минимально один, максимально три = реально

4.1 У рассказа обязательно должно быть название.

4.2. Если подозреваете, что народ фиг угадает, но вам хочется чтоб все знали, на ЧТО вы написали, тогда ПИШЕТЕ в скобках после название своего рассказа - название и автора целевого произведения или жанр - если пародия на ЖАНР.

4.3. Соавторское МОЖНО сколько захотите, можете даже под разными псевдонимами.

4.3. Если хотите публиковаться анонимно, тогда ПСЕВДОНИМ игрока/игроков, ИНОЙ/ИНЫЕ нежели никнейм игрока на сайте.

По желанию автора/авторов анонимность может быть сохранена и после игры.

Форма письма в ЛС Шококота:

1. Обязательно: никнейм игрока или его псевдоним

1,2. Обязательно: можно или нет деанонимизировать автора после окончания игры, если использован псевдоним иной, нежели никнейм на портале Автор Тудей. 2. Обязательно: название рассказа 3. НЕОБЯЗАТЕЛЬНО цель пародии - произведение или жанр 4. Обязательно: ТЕКСТ вашего рассказа

5. Я эти произведения публикую в отдельный сборник под профилем «Шок, Сюрприз, Провокация» .

Премодерации нет. Но матюки, призывы ко всякой бяке, оскорбления и нечитабельные тексты из огрызков слов и колченогостей - публиковаться не будут.

6. ПРАВИЛА ГОЛОСОВАНИЯ будут скорректированы в зависимости от числа участников и БУДУТ ВЫВЕШЕНЫ ТРЕТЬЕГО НОЯБРЯ.

До 10.11 будет голосование. Как всегда "за себя голосовать нельзя")

***

11 ноября деанонимизация и раздача слонов, если какие будут.

1. Ежи Тумановский, «Найти коммуникатор»

Источник вдохновения: угадайте!

***

Я его ненавижу! Я ненавижу этого старого тупого ублюдка Савурски, что замуровал нас на этой вшивой планетке! — крупный мужчина в черном комбинезоне охранника нервно расхаживал по отсеку общего отдыха и бешено жестикулировал свободной рукой. В другой он держал кружку синтетического кофе и периодически шумно прихлебывал из нее, вызывая легкие гримасы недовольства у своего худощавого собеседника, расположившегося в низком и широком кресле.

На игровой доске между собеседниками маршировали древнеримские легионы, текла река, поблескивая на перекатах под лучами незримого солнца, и беззвучно качали ветвями полупрозрачные деревья.

— Ну, что ты все буянишь? — укоризненно спросил худощавый, которому вот-вот «светило» потерять половину конницы, а пращники были практически стоптаны тяжелой пехотой противника. — Все, что могли — мы сделали. Тарик до сих пор пытается подобрать код. База обустроена, энергии вулкана хватит еще не на одну сотню лет, с едой тоже все в порядке, а исследования...

— Да не желаю я здесь торчать сотню лет! — взорвался обладатель черного комбинезона, и от резкого движения черная кофейная клякса расползлась по белому пластику пола. — Поймите, Евгений, нету у меня лишнего времени: меня дома невеста ждет, у меня свой бизнес задуман! Да мало ли чего еще можно сделать вместо того, чтобы провести здесь остаток своей жизни?

Похожий на пучеглазого краба, робот-уборщик робко всосал разлитый кофе и принялся елозить по пластику, возвращая ему первоначальную белизну.

— Не преувеличивай, Джонни, — спокойно сказал худощавый. — Невесты у тебя быть не может. Иначе, ты бы здесь не оказался. А бизнес твой только пышнее расцветет на те деньги, что агентство выплатит тебе в качестве неустойки. Плюс страховка. Ведь по местному времени успеет пройти не одна сотня лет — успеем и поработать как следует, и в анабиозе полежать, и стандартную процедуру регенерации пройти. А денежки все будут капать на счет.

— Но дома-то, по-земному времени, пройдет намного меньше, верно? — спросил Джонни. — Ох уж эти темпоральные парадоксы.

— Если ты за деньги волнуешься, то напрасно. Расчет делается по внутрикорабельному...

— Деньги не при чем, — возразил Джонни. — Просто не представляю, каково это: вернуться и жить среди ровесников своих правнуков.

— Мы все в равном положении, — все также спокойно сказал худощавый, найдя, наконец, выход и быстро перестраивая правый фланг своей армии. Его длинные худые пальцы быстро перебирали светящиеся столбики зеленого света, заставляя маршировать маленьких призрачных солдат на четырех квадратных метрах изображения какой-то холмистой местности с речкой посередине. — Если ты придумаешь как отыскать и отобрать у аборигенов этот злосчастный коммуникатор, завтра же стартуем и через неделю уже будешь дома.

— Ну зачем, зачем он туда поперся? — почти простонал Джонни и буквально рухнул в кресло напротив. Его колесницы бестолково кружили позади красивого строя из шести шеренг тяжелых гоплитов. Робот-уборщик пугливо спрятался за ножку кресла и выставил только одну камеру-глаз для наблюдения. — Если бы я знал, чем это все закончится, лично сломал бы погрузчика!

— И грузил бы потом модули станции на шлюп своими могучими руками? — саркастически вопросил Евгений, продолжая увлеченно перестраивать резерв легкой пехоты.

Искусственный ветерок пробежал по зеленым зарослям оранжерейной растительности.

— Неужели нам остается только ждать? Неужели ничего нельзя придумать?

— Джонни, не психуй. Сегодня полный сбор всего состава экспедиции. Вернется даже Рэйси с другого материка. Будем думать. Пока же я знаю одно: Савурски мертв, мастер-ключ, встроенный в его коммуникатор, утащили местные разумные зверушки-побирушки, а без мастер-ключа нам никуда не улететь. И, отчасти, виноваты в этом мы сами. Если бы не этот идиотский групповой протест, Савурски не стал бы узурпировать власть и принимать единоличных решений. И уж тем более не стал бы блокировать доступ к центральному узлу шлюпа. Ага, вот и конец твоим гоплитам!

Джонни с досадой махнул рукой и все его красивое войско разом исчезло, оставив на живописной местности черные прямоугольные прогалы.

— Я не понимаю, почему мы так просто сидим и ничего не делаем? Отправить все катера на прочесывание! Большой сканер поставить на круглосуточный поиск мастер-ключа! Если устройство хоть раз активируют — он его засечет. Отправить войной на местных ворюг дружественные племена, в конце-концов. Все равно их собирались сталкивать между собой — так пусть это произойдет сейчас, а не через двадцать-тридцать лет.

— Да ты у нас почти профессор! — развеселился, довольный победой, Евгений. — Все предложения выскажешь вечером. А сейчас пойду-ка я поработаю. Как раз новые образцы письменности одного из дальних племен подвезли. Очень, я тебе доложу, интересный образчик местной культуры! Шрифты в завитушках — настоящее произведение искусства.

***

Вечером весь состав экспедиции собрался в общем зале. Благодаря продуманной обстановке с креслами разной формы, высоты и цвета, весь коллектив разместился так, что каждый воспринимался как индивидуальность и общий сбор не был похож на безликую толпу. Для решения глобальных вопросов это считалось достаточно важным фактором.

Когда, в недалеком прошлом, Савурски ставил задачи исследовательским группам, он собирал их в пустой кубической комнате с рядами одинаковых сидений.

Первым выступал Грэг, аналитик из группы этно-лингвистики, как самый старший по возрасту.

— Мы все знаем, что ..э-э-э.. произошло, — немного в нос бубнил Грэг. — Савурски, буквально, запер нас на планете, заблокировав управление шлюпом и замкнув схему безопасности на единственное коммуникационное устройство. Мастер-ключ он унес с собой как средство получения .. э-э-э .. дополнительной защиты телелучом полевой ... э-э-э... защиты.

Слушали внимательно, но без интереса: ничего нового Грэг все равно не мог рассказать.

— Мы толком не знаем, что там случилось, — продолжал бубнить Грэг. — Савурски пытался напугать объединенное войско нескольких местных племен, погрузчиком и голограммой большой армии, которую ему нарисовал наш уважаемый Тарик. Определенная логика в этом была: пятиметровый погрузчик в этом примитивном мире действительно мог кого-нибудь напугать, да и мастерство Тарика всем нам хорошо известно.

Смуглый и черноволосый Тарик слегка качнул головой и, верно расшифровав взгляд Грэга, громко сказал:

— Да ничего особенного. Нарисовал всяких монстров пострашнее, чтоб ни у кого даже желания драться не возникало. Савурски хотел добиться от местных уступок, чтобы потом попытаться ускорить их развитие. Вы же знаете, что будущее у этой планетки не выглядит радужным из-за обилия разумных видов. Савурски считал, что это не позволит им успешно сотрудничать и развиваться. И что однажды, они просто вырежут друг друга в бесконечных войнах, а выжившие победители — неизбежно деградируют. Поэтому, устрашение внешней неведомой силой, на данном этапе их развития он считал меньшим злом.

— Савурски ошибался! — гневно выкрикнул Рэйси, недавно прибывший на собрание с другого континента. — Если бы вы сразу поддержали меня, его можно было бы остановить до того, как он скатился до нелепого самоуправства! А за три дня, что вы сомневались, Савурски успел полностью захватить контроль!

— Рэйси, успокойся, — миролюбиво сказал со своего места Евгений. — Мы все помним, что ты говорил. Как и то, что как раз из-за твоего нелепого бунта Савурски и блокировал узел управления шлюпом.

— Вы позволите? — недовольным голосом вопросил Грэг у обоих, и после паузы продолжил: — Савурски поплатился за свою ошибку сполна. То, что от него осталось... э-э-э... роботы собирали несколько часов. Коммуникатор, к сожалению, найти не удалось. Правда, кое-какая информация о нем появилась у технической службы.

— Да, есть, — поднялся с кресла техник. — Два часа назад системы контроля зафиксировали запрос и ответную организацию луча полевой защиты. Кто-то сумел активировать мастер-ключ и держал его в состоянии запроса около двадцати секунд.

— Координаты засекли? — выкрикнул Джонни со своего места.

— Очень приблизительно, — бросив быстрый взгляд на охранника, ответил техник. — Если организовать поиск вслепую, пока коммуникатор не включен, потребуется обшарить несколько сотен квадратных километров.

— Я прошу не забывать уважаемое сообщество, — строго сказал Грэг, что наше с вами отбытие в родные пенаты — это только часть проблемы. Куда важнее исправить ошибки, совершенные главой экспедиции и придумать, как направить развитие разных видов разумных в правильное русло. Только так мы можем помочь спасти эту... э-э-э... цивилизацию.

— Пока вы тут думаете, — вновь подал голос Джонни, — я и еще пара добровольцев могли бы начать поиски! Дайте катер, вдруг мне повезет обнаружить коммуникатор?

— Джонни, успокойтесь, — брюзгливо сказал Грэг. — Мы уже искали коммуникатор всеми способами, о которых вы всем тут рассказываете. И автоматические зонды запускали, и награду назначили через своих агентов из местных, и пару воинственных племен к набегам подготовили. Но без информации о хотя бы примерной локализации коммуникатора, этого недостаточно. Нужно другое решение.

— Савурски не учел, — продолжал гнуть свою линию Рэйси, — что на этом этапе развития видовые группы могут создавать гибридные социальные объединения. Особенно под давлением внешних факторов. И мы, вместо того, чтобы устрашить местных, мы оказались внезапно в роли общего врага. Но у нас нет для такой роли технических возможностей. Однако, мы можем привезти с другого континента своих союзников — там мне удалось достигнуть гораздо большего прогресса в контактах с племенами.

— Послушай, Рэйси, это ведь не шутки. Большую войну, которая стала бы причиной быстрого развития местной цивилизации, мы собирались запускать через два-три десятка лет, при следующей экспедиции, — Евгений поднялся со своего места, подчеркивая важность темы. — И уж никак не между континентами войну развязывать. Твой материк, ввиду удаленности, мы хотели оставить в качестве резерва на случай неудачи...

— Я не из вакуума свое мнение взял, Евгений! — запальчиво выкрикнул Рэйси.

— Предлагаю остановить эту вакханалию непрофессионализма, — недовольным голосом вмешался Грэг. — Мы собрались, между прочим, для поиска решения вполне конкретной проблемы. Тут у нашего доктора, кстати, созрела довольно необычная мысль. Пусть он ею поделится с нами.

— Напротив, мысль довольно проста, — немедленно вступил доктор Дюрер — сухонький седовласый старичок с коротко стриженной белой бородой. — С точки зрения местных жителей, наш коммуникатор — это мощный артефакт, нечто запредельно могущественное. Причем, активация этого артефакта не требует специальных манипуляций. Но, будучи активированным, коммуникатор обеспечивает владельцу мощную полевую защиту напрямую с орбитального комплекса. Ведь именно так Савурски надеялся обеспечить свою безопасность.

— Так в чем суть вашей мысли, доктор? — нетерпеливо спросил Джонни.

— Из-за действий Савурски, местные считают нас теперь безусловным злом, — продолжал Дюрер. — А кто же отдаст могущественный артефакт Злу? За коммуникатором не надо гоняться. Это бесполезно. Его все равно спрячут так, чтобы мы не нашли ни в коем случае. Значит, надо сделать так, чтобы местные сами принесли устройство прямо на нашу базу.

— Доктор, вы меня простите, но вам не кажется, что вы сами себе противоречите? — с любопытством спросил Евгений.

— Вовсе нет, — спокойно ответил Дюрер, неспеша набивая архаичную курительную трубку сушеной травой. — Их средствами коммуникатор разрушить нельзя. Технологии не те. Коммуникатор для них — порождение зла. И этого достаточно, друзья мои, чтобы ничего не делая, получить прибор обратно!

Дюрер довольно рассмеялся, прикурил свою трубку от металлического уса робоофицианта и закончил:

— Нам надо лишь запустить в этот мир легенду, устроить внутри горы приемный шлюз, навесить побольше красивых голограмм и лечь на некоторое время в анабиоз. Когда местные понесут нам коммуникатор обратно, дежурная смена всех разбудит и мы сможем полюбоваться финалом этой истории. Вы не поверите, но основы психологии даже более универсальны во Вселенной, чем законы физики.

Он загадочно улыбнулся и окутался клубами белого дыма.

***

На следующий день среди местных племен поползли слухи о том, что Кольцо Всевластья можно уничтожить только в жерле одного-единственного вулкана.

2. Шлифовальщик, синопсис к роману «Белизна»

Источник вдохновения: http://samlib.ru/h/habibulin_j_d/sinopsis_sineva.shtml — синопсис к роману «Синева» Хабибулина

***

Роман — фантастический боевик, альтернативная история, случившаяся на планете Земля-2018, похожей на нашу Землю текущего момента и времени, с похожими политическими деятелями, историей и устройством общества.

Главный герой романа, Сергей Дмитриевич Тряпочный, молодой прапорщик и двоюродный сын знаменитого экстрасенса Пряничного, открывает в себе способности к телепортации, левитации, столоверчению и самовозгоранию. Вначале он использует столоверчение, чтобы переставлять мебель на кухне, но потом его способности оказываются востребованными в боевой работе, при несении караульной службы и на строевых смотрах.

После успешной телепортации к месту испытаний секретной полевой кухни «Скатерть-самобранка» левитирующего молодого прапорщика замечает командование флота. Тряпочный получает первое боевое задание: испытать новейшую кварко-глюонную подводную лодку «Златокуполье», разработанную в бизнес-инкубаторе Сколково лучшими учёными-бройлерами и собранную в Иннополисе с помощью нанотехнологий и энергосберегающих ламп.

Лодке с прапорщиком было поручено скрытно переместиться из Каспийского моря на базу Хмеймим в Сирии. Левитируя впереди лодки, Тряпочный находит секретную подземную реку, соединяющую Каспий с Сирией. Кварко-глюонная лодка с гиперторсионными торпедами на борту успешно проходит по секретной реке и прибывает на авиабазу Хмеймим.

Тряпочный по пути ещё больше совершенствует свои способности, успев несколько раз самовозгореться.

В Подхмеймимье в местном доме культуры офицеров он случайно знакомится с радисткой Забавой Уссуриевой, которая приходила туда поиграть на бас-балалайке. Поскольку прапорщик в гражданском прошлом занимался игрой на трещотке и даже был членом Союза трещоточников и бубнотрясов, то они с девушкой быстро нашли общие темы для разговора.

На авиабазе, благодаря своим левитационным способностям, Тряпочному удалось перехватить эскадрилью турецких истребителей, которые по тайному подземному ходу пытались пролететь на охраняемую территорию. Благодарное командование авиабазы отправляет прапорщика вместе с радисткой Уссуриевой в Москву на учёбу в спецподразделение боевых самовозгорателей имени Герострата, которое возглавляет генерал Топтыгин.

Во время учёбы Тряпочный максимально прокачивает свои уникальные способности и с помощью них узнаёт, что Америка готовит против России операцию «Беспрецедентная несокрушимость». Сведения настолько важны, что прапорщика переводят в специальную аналитико-телепортационную группу при Генштабе.

Операцию против России готовит Хилари Клинтон, которая с Дженнифер Псаки и Ангелой Меркель возглавляет тайный союз боевых феминисток «Прокладка Сатаны». В основе операции лежит дистанционная стерилизация мужского населения России от пятнадцати до шестидесяти пяти лет включительно. Но второстепенные персонажи — сенатор США Джон Естердей и миссис Шарлотта Айлавью, руководитель некоммерческой организации «Гризли против белого и бурого расизма» — оказываются порядочными людьми.

Тем временем в России американская верхушка инициирует социальные беспорядки, провоцируя людей требовать снижения пенсионного возраста и повышения уровня жизни. На российскую территорию нацелены и запущены по всю мощь установки тектонического оружия, генераторы фаерболов и машины Судного Дня. А вокруг границ начинаются масштабные учения боевых лётчиц-феминисток НАТО.

Но в самый пик напряжения в Америке неожиданно повышается антигравитация, особенно в Новом Орлеане, Айдахо и западном берегу Миссисипи. Вся Америка вдруг улетает на Луну, и на чудом уцелевшем островке суши остаётся лишь Пентагон, где заседает верхушка союза боевых феминисток.

Хилари Клинтон по громкой связи просит помощи у Москвы. На помощь вылетает Тряпочный, неся под мышкой кварко-глюонную лодку «Златокуполье». Прапорщик усаживает Клинтон, Псаки и Ангелу Меркель в лодку и возвращается в Москву, где преступниц против человечества ждёт трибунал «Нюрнберг-2018», после которого состоится грандиозный концерт балалаечников и трещоточников с фуршетом и розыгрышем призов. Боевых феминисток после трибунала отправляют во Владимирский централ, а бездуховные Америка с Европой немедленно разваливаются. Доллар и евро прекращают своё существование, и мировыми валютами становятся рубль и тенге.

Сергей Тряпочный после выполнения задания получает высокую награду: звание Почётного пожарного, рюмку водки, пятак серебра, подтверждённую ипотеку под восемь процентов годовых без штрафов за досрочное погашение, а также право избирать и быть избранным. Забава Уссуриева становится его законной женой и награждается орденом Петра и Февроньи, гектаром земли за Полярным кругом, а также накопительной дисконтной картой в сеть магазинов «Спаси и сохрани».

Министр обороны Сергей Кужугетович Шойгу создаёт новый спецотдел «666» при Генштабе России, куда направляет начальником Тряпочного, чтобы не допустить возрождения Америки и доллара, распространения идей феминизма и лесбиянства, а также для отлова и уничтожения особо упёртых графоманов.

3. К.Ф. Диков, «Мы вас этим наполним»

Источник вдохновения: угадайте!

***

— Представьте себе такой сценарий, — говорил сухощавый человек в отглаженном креповом костюме в мелкую серую клетку. — Вы, обыкновенный человек — простой фермер, живущий где-то на французско-германской границе — выходите на своё поле и видите, как с неба на вашу кукурузу падает горящий коптер. Бах! Огромная просека и вашего урожая как не бывало! И это в наше-то тяжёлое время. Что вам делать в такой ситуации? Вешаться?.. Я бы вам не стал этого советовать, гер Крэбс, — покачал головой сухощавый. — Представьте, что из этого самого коптера выходит симпатичная девица и предлагает вам не поднимать шум, а уладить этот небольшой инцидент полюбовно.

— Полюбовно? — насторожился Крэбс. В голову лезли самые странные мысли от этих слов. Эх, зря он пришёл в эту контору «Рилай». Ведь отговаривала его жена. Зря, зря не послушал её. — О чём это вы, мистер Харонов?

— Она предлагает вам деньги, гер Крэбс.

Улыбчивый, с лицом Чеширского Кота, Харонов откинулся в своём кресле из пожелтевшей искусственной кожи и развёл руки в стороны в характерном жесте.

— А почему она предлагает мне деньги? — недоверчиво поинтересовался Крэбс. В глубине души он, конечно же, обрадовался такой возможности, и перед его мысленным взором даже забрезжил тусклый огонёк радостного предвкушения, но, как человек привыкший относиться ко всему с подозрением, и не доверять даже к собственной жене, Крэбс не мог не засомневаться.

— Разве это имеет какое-то значение? — Харонов пристально посмотрел в глаза Крэбса и щедро предложил: — Ну, положим, ей они больше не понадобятся здесь, на Земле.

— На Земле? — ещё больше насторожился Крэбс. Он плохо говорил по-английски, а его собеседник совсем не знал французский.

— Именно, — подтвердил Харонов и равнодушно пожал плечами: — Допустим, через какое-то время всё здесь перестанет иметь всякую ценность. А девице, предположим, предложили выгодный контракт и не очень далёкое космическое путешествие. К примеру, на планету ближайшей соседки нашего Солнца.

— А такое возможно? — снова недоверчиво спросил Крэбс.

— Мы же с вами рассуждаем гипотетически, гер Крэбс, — в очередной раз развёл руками Харонов, поблёскивая водянистыми глазами. — Почему бы там, на орбите не болтаться какому-нибудь космическому ковчегу, который давно ждёт своего часа? Гипотетически, разумеется, — снова повторил глава «Рилай» и закурил тонкую сигарету, выпуская в потолок струйку сизого дыма.

— Вы не возражаете? — поинтересовался Харонов у посетителя.

— А сколько денег я получу от неё? — задал Крэбс главный вопрос, как будто речь действительно шла о реальном вознаграждении.

— Вот! — торжествующе поднял вверх указательный палец Харонов. — Теперь я вижу что вы, гер Крэбс, настоящий бизнесмен! Но главное не сколько вы получите, а куда вы их потратите. Разве нет?

— Ну... — замялся Крэбс, теребя складки на промасленном комбинезоне. — Наверное, я купил бы новый трактор с электрическим двигателем. Без трактора в хозяйстве плохо, — посетовал он. — Мой старый дизельный совсем разваливается. А запчастей теперь к нему не найдёшь.

Крэбс с надеждой посмотрел на не перестававшего улыбаться Харонова.

— Трактор! — то ли усмехнулся, то ли поперхнулся тот. — Эх, гер Крэбс, гер Крэбс! Разве вы не знаете, что сейчас буквально всё делается на 3D-принтерах? Да же запчасти к вашему трактору.

Он снова глубоко затянулся сигаретой и посмотрел на фермера сквозь выпущенный дым. Спросил:

— А вот давно ли вы видели что-то, кроме своей фермы, выезжали вы дальше своего кукурузного поля?

— Не понял? — вытаращил глаза Крэбс, откашлявшись, и почувствовал, как на лбу у него выступили капельки пота.

— Вот! Вы даже не представляете себе, какие возможности может предоставить вам наша компания «Рилай» за ваши деньги, разумеется.

— Да? — Крэбс снова недоверчиво посмотрел на Харонова. Когда разговор заходил о деньгах, он всегда настороженно относился к собеседнику. Одно дело, когда деньги предлагают ему, а другое, когда самому необходимо раскошеливаться.

— Да, дорогой мой, гер Крэбс! — Харонов ласково похлопал его по колену. — Мы можем предложить вам удивительное и незабываемое превращение. Вы сможете отправиться в захватывающее космическое путешествие и даже выбрать себе спутницу для этого. Да хоть ту же девицу, которая лишила вас урожая!

— Правда? — Крэбс заёрзал на своём жёстком стуле. — А жену нельзя? — осторожно поинтересовался он, вспомнив лицо своей Марты таким, каким оно будет, узнай она о том, что он развлекался где-то на стороне со смазливой девицей.

— Жену? — пренебрежительно фыркнул Харонов. — Зачем сейчас вспоминать о какой-то жене, гер Крэбс? Я предлагаю вам невероятное, а вы — жена! Вот каких женщин вы предпочитаете? Только откровенно, гер Крэбс. — Харонов повернул к нему монитор, стоявший на столе. — Блондинок?.. Брюнеток?.. Может быть, рыжих?

— Пожалуй, — поразмыслив, кивнул Крэбс и сглотнул слюну.

— Прекрасно! — ещё больше обрадовался Харонов. — А по фактуре? Стройных? Атлетичных? Может быть, пышечек? — Глава «Рилай» хитро подмигнул клиенту.

— Атлетичных, — кивнул в ответ Крэбс, вспоминая формы своей жены, давно уже переставшие вызывать в нём хоть какие-то желания.

— Замечательно! А характер? — продолжал допытываться Харонов. — Какой женский характер вам по нраву? Кроткий? Весёлый? Сумасбродный?.. Может быть, вас привлекают гопницы? — Харонов ободряюще подмигнул Крэбсу. — Или же вам больше импонируют интеллектуалки? Ну же, гер Крэбс! Смелее! — подбодрил фермера Харонов, чувствуя что тот уже попался в его сети.

— Интеллектуалки, — выдавил из себя Крэбс, думая про себя: почему бы и нет? Он с шальной надеждой посмотрел на Харонова, где-то в глубине подсознания смутно понимая, что попал, как муха, в паутину сладких речей этого, хищного до чужих денег, паука.

— А можно, чтобы у неё были ещё сверхспособности? — ни на что не надеясь, робко поинтересовался Крэбс.

— Будут вам и сверхспособности, — щедро согласился Харонов и ткнул длинным тонким пальцем в монитор. — Вот!

Крэбс с интересом стал разглядывать фотографию рыжеволосой грудастой девицы в туго обтягивающем комбинезоне из черного латекса.

— Теперь поговорим о вас, гер Крэбс, — продолжал наседать глава «Рилай». — Вы же понимаете, что для такой женщины, — кивнул он в сторону экрана, — ваш нынешний вид и статус совершенно не годятся? Простой фермер из голландской глубинки будет резко контрастировать на фоне этой эффектной особы. Да и для увлекательного космического приключения ваш реальный образ совершенно не годится.

При этих словах Крэбс почувствовал себя уязвлённым и неуверенно попытался огладить складки на своём комбинезоне, глянул на заляпанные грязью резиновые сапоги и поспешно пригладил шершавой ладонью лысеющую голову.

— И что же мне делать?

Он с надеждой посмотрел на Харонова.

— У вас есть выход — это мы, фирма «Рилай»! — победно звеня голосом сообщил тот. — Мы можем с лёгкостью преобразить вас даже не выходя из этого офиса. Допустим в преуспевающего бизнесмена... Нет, нет, это совсем не то! — оборвал сам себя Харонов. — Зачем вам так мелко плавать? Бизнесмены сейчас совсем не в моде. Кто станет их слушать в чужом далёком мире, пускай у них и денег куры не клюют? Тот мир слишком рационален, гер Крэбс... Нет, вы станете специальным агентом, выполняющим секретную миссию. А? Как вам такая роль?

— Не плохо, — неуверенно промямлил ошарашенный фермер и, почесав затылок, не к месту выдал: — Саранча, зараза всю кукурузу в этом году поела! Уж и не знаю что с ней делать. Хоть автомат в руки бери...

— Да, вы правы, — кивнул Харонов, неожиданно вскакивая из своего кресла. — Секретный агент это тоже избито. Вот что! Вы, гер Крэбс, должны стать военным — бравым офицером-спецназевцем или морпехом, с автоматом в руках. Человеком не знающим сомнений, защищающим остатки человеческой расы! Представляете себе? Дикая планета, где обитают ужасные и опасные существа — нечто похожее на гигантскую саранчу. И эти самые существа разумны, но почему-то считают планету своей родиной. Они пытаются помешать людям обжить этот новый мир, сделать его второй Землёй — возрождённой, как молодая весенняя листва. Они не дают поселенцам почувствовать себя царями чужой природы — настоящими властелинами Вселенной. Что с ним следует сделать? Вот тут-то и появляетесь вы, беспощадно уничтожая этих тварей направо и налево, защищая крохотный человеческий мирок от коварных самозванцев. А рыжая интеллектуалка Хэльга Стайлерберг достаётся вам как награда за ваш героизм и мужество. Уверяю вас, такого секса в вашей жизни ещё не было...

— Хельга Сайлерберг? — повторил Крэбс, с трудом выговаривая имя девушки. — А что это за планета такая?

— Её называют Ванадис, — сообщил Харонов.

— Странное название, — проворчал Крэбс.

— Это из скандинавской мифологии, — нехотя отозвался Харонов и доверительно сообщил: — Кстати, там буду и я вместе с вами. Только не как представитель «Рилай», а в качестве главы местного планетарного Совета.

— Ого! — присвистнул Крэбс. — А зачем?

— Это необходимо на случай, если что-то вдруг пойдёт не так.

— А может? — насторожился фермер.

— Да. Скажем, вы вдруг впадёте в шизоидную эмболию.

— Такое возможно? — изумился и испугался Крэбс.

— Мы говорим о рациональном мире планеты Ванадис, где даже дети больше не являются ценностью, гер Крэбс. Там всё возможно, — усмехнулся Харонов. — Но вам не о чем беспокоиться. Все ваши приключения останутся в границах вашей неуёмной фантазии. Вы в любой момент сможете вернуться в реальный мир.

— Реальный мир! — усмехнулся фермер, вспомнив последние годы своего унылого существования. — Да уж лучше эта самая эмболия! Ладно, мистер Харонов, я готов к приключениям, — решительно заявил он.

— Прекрасно, — тут же кивнул Харонов. — Тогда набросаем с вами черновик ваших будущих приключений. Эдакий небольшой сценарий, где, тем не менее, допустимы любые неожиданности и даже продолжение.

— Ага! А сколько это будет стоить? — задал не перестававший его мучить вопрос Крэпс.

— Для вас — сущие пустяки. Можно сказать, бесплатно, — доверительно улыбнулся Харонов

4. Аэлирэнн, «Палево так палево!»

Источник вдохновения: цикл книг про Агентство "Альтаир" Корина Холода https://author.today/u/korin_holod

***

— Я хотел бы поинтересоваться, как это называется с вашей точки зрения? — Александр Евгениевич Светлов сдвинул очки с переносицы и обвёл собравшихся во второй переговорной яростным взглядом поверх стёкол.

— Это называется ПМС, — еле слышно шепнул Воин Палачу, оказавшемуся его соседом слева. Тот в ответ укоризненно пнул его под столом, но при этом сам еле подавил улыбку.

От пинка Воин хрюкнул и тут же заткнулся. Взгляд откровенно посеревших глаз Светлова (а они меняли цвет с голубого только в минуты крайнего душевного дисбаланса) впился в него так, что демон и не понял, чего от него ждут: то ли чтобы рухнул, картинно хватаясь за сердце с дымящейся в нём дырочкой, то ли чтобы застыл ледяным изваянием. На всякий случай, подумав, он с притворным смущением потупился и поковырял стол указательным пальцем.

— Это называется — бардак, разброд и шатания! — вытянувшись в струнку, отчеканил Летов во имя спасения своего непосредственного начальства.

— А также — нарушение положения о секретности в отсутствие вербовки сотрудников, согласно соответствующим пунктам в третьем разделе устава Агентства, — мелодичным голосом напомнила Королева, поправляя бледно-золотые локоны, собранные в и без того безупречную причёску.

— Спасибо, Нуарейн, — вздохнул Светлов и с благодарностью посмотрел на былую протеже. — Хоть кто-то здесь помнит, что мы, вообще-то, серьёзная организация. И нам, вообще-то, надо работать. А не заниматься подобными… шалостями!

Новый яростный взгляд достался хрустальной люстре под потолком, с которой тут же свесилась черноволосая голова, подметая концами прядей стол и бумаги на нём.

— Ну а что сразу я?! — возмутилась голова. — Что я могу? Если бы она только один раз пришла, можно было бы списать на случайность. Но второй — это уже закономерность!

— И поэтому ты не нашла ничего лучше, чем под покровом невидимости пожать ей руку, — обречённо подытожил специалист по связям с общественностью. — Тень, ты когда-нибудь доведёшь меня до инфаркта. Или седины. И слезь хоть на шкаф, будь добра. Рабочее совещание по нестандартной ситуации, в конце концов.

— Не руку, а локоть, — фыркнула Тень, но послушно переместилась — правда, не на шкаф, а на колени к Воину. Светлов закатил глаза, но смолчал. — А седина у тебя незаметна будет, и так блондин. И инфаркт тебе не грозит, потому что нет у тебя сердца, нет! Они там, бедолаги, столько лет уже бодаются. А вы им ещё и палки в колёса ставите!

— Её Светлость крайне недовольна происходящим и желает избежать прецедента, — мягко напомнил Палач названой сестре, аккуратно отодвигая стул чуть дальше, чтобы её непослушные волосы не лезли ему в лицо.

Воин крепко обхватил супругу за талию и широко ухмыльнулся:

— Вот поэтому я и говорю…

Александр Евгениевич вздохнул и страдальчески потёр виски.

Ситуация воистину сложилась весьма занимательная. Дело было в том, что несколько лет назад стихийно собравшаяся компания простых смертных, не имеющих отношения ни к Агентству «Альтаир», ни к эмиссариату, ни к пришельцам с иных Граней, ни к наличествующим в мире магическим или просто нелюдским орденам, организациям и прочим сильным и не очень мира сего, начала абсолютно беспардонно… играть в Агентство! Нет, никаких пародий и подражаний, никаких новоявленных детективных контор с тем же названием. Всё было гораздо хуже.

— Они называют это «дэнж», — докладывала тогда Птаха, случайно заставшая сию мистерию на бульваре Новаторов близ станции метро «Проспект Ветеранов». — Даже в костюмы не переодеваются, просто стоят и… играют в нас! Только кубик иногда кидают. Я ещё слышу: имена знакомые, события… Дай, думаю, задержусь.

И задержавшаяся попить пивка на лавочке сисоп сделала поистине страшное для глав Агентства открытие: всё совпадало. То есть, не всё, конечно: были и недочёты, и перевирания событий, и явная выдумка порой скользила быстрой рыбкой, лавируя меж дат, имён и названий, соответствующих реальному положению вещей. Но в целом — костяк был точен.

Агентство было раскрыто. В рядах сотрудников завёлся крот.

Вернее, такой была первая реакция от паникующей верхушки. А потом стали выясняться любопытные моменты.

Например, в процессе игры озвучивалась информация, которую кто-то из рядового звена «Альтаира» знать просто не мог, будь он хоть средним, хоть старшим оперативником. Иное не знал даже кто-то из глав отделов, но на тот момент ещё Его Высочество подтвердил: всё так. Могло прозвучать то, что ещё только замышлялось, но не было воплощено. А порой, как бы парадоксально это ни звучало, игроки вообще воссоздавали картины будущего. Которое потом частично сбывалось. Этот факт подтверждали и штатные прорицатели.

Панику отложили. Наблюдение за странной группой людей и анализ её поведения препоручили Первому отделу. Была установлена слежка.

Шло время. Заводила всей компании, явившийся инициатором сего действа, уехал в Воронеж, а сама команда игроков переключилась на другие сюжеты. В Агентстве вздохнули с облегчением. И только Воин, помнивший, из-под какого города в своё время возвращался его сын, недовольно крутил носом и бормотал: «Не к добру это всё, помяните моё слово».

И стало по слову его!

Упомянутый заводила принялся писать книгу. В верхах взвыли, но было поздно. Наступил август двенадцатого года, всё закрутилось, завертелось, Светлов словил проклятье, Воин погрузился в депрессию, долгое время всем было не до того, и о странных молодых людях попросту забыли.

А потом наступил откат. И каково же было удивление теперь уже Её Светлости и прочего командного состава, когда вернувшийся в Питер творец (а он был именно из творцов, тут уже не оставалось никаких сомнений) упорно продолжал описывать в своём произведении события, произошедшие до отката. Несмотря на то, что жил и здравствовал уже после.

Жрица разводила руками: подобный вариант творческого провидения явно не был в её компетенции. Палач хладнокровно пожимал плечами: ликвидация творцов была под строжайшим запретом, за исключением угрозы конкретно Грани. А Агентство — это далеко не вся Грань, да и угрозы особой не было — при должным образом выбранной тактике…

— Забыли мы про них, как же, — нервно шипел Александр Евгениевич, меряя шагами кабинет и растеряв на миг всю свою велеречивость. — Я чую руку Тихе. Кто как не она? Воин, свяжись со своими детьми! Что с первым, что со вторым. Надо же, в конце концов, понять, что происходит!

Воин поднимал на него чистый безмятежный взор, выпускал колечко дыма и наставительно заявлял:

— Права не имею, товарищ старший по званию! Пока мы не дойдём до нужной точки, ни Чтец, ни Вит не должны знать, что мы знаем, что они знают…

И был абсолютно прав. Хотя — кто может знать о том, что может знать Чтец о том, что кто-то может знать?..

В любом случае, кое-какие меры в затормаживании пера лихого летописца всё же были приняты — и оказались достаточно успешны. Причём, весьма долгосрочно успешны, так что начальство «Альтаира» снова вздохнуло с облегчением: по крайней мере, критичная информация раньше времени не попадёт к кому не надо. Работа растянулась на годы, и события второго тома повествовали о том времени, что уже сбылось. И даже новая команда, собранная для игры по «миру “Альтаира”», как теперь это называлось, не вызвала особой паники в рядах трудящихся. Тем более что теперь оная команда собиралась не на бульваре, а в квартире, и не было риска подслушивания со стороны случайного нежелательного прохожего — как это вышло с Птахой. И вроде бы всё шло своим чередом…

Но.

Одна из первых игроков, ставшая супругой писателя и активно влившаяся в творческий процесс, в один прекрасный день явилась в Камский садик — прямо под окна замаскированного центрального филиала Агентства. И явилась не просто так, а знаючи.

— Как она вообще тут оказалась? — тоскливо морщил лоб Александр Евгениевич, наблюдая за любопытствующей особой, сующей нос куда ни попадя, чуть ли не в личный садик Жрицы. — Мы же специально запутали для них наш адрес…

— Вот потому и оказалась, что запутали, — довольно смеялась в ответ Тень, выглядывая из-за его плеча. — Решила разобраться окончательно. Вся в меня! Не зря же за меня пишет.

И действительно, благодаря наведённому затемнению мозгов, центральный филиал Агентства на страницах первой книги кочевал с Тринадцатой линии Васильевского острова на Двенадцатую, а номер дома по несуществующему адресу варьировался, порой, в пределах одной главы.

Для присмотра за излишне дотошной исследовательницей был выслан один из опытных оперативников Третьего отдела. Опытный агент вернулся почти сразу же, чуть ли не со слезами отчаяния на глазах:

— Я же всё по начальственным указаниям, образ согласован: пуховик с капюшоном, усы, очки, рация на груди — ни дать ни взять геодезист или другой работник муниципалитета! И вот уже прохожу мимо объекта — а рация возьми да и сработай! Вы бы видели, как эта дамочка на меня уставилась…

По здравом размышлении премии его лишать не стали. Если это Судьба… то чаще всего это неизбежно!

Вот и теперь, через полтора месяца после первого случая, неугомонная жена писателя-разоблачителя вернулась — и Тень не смогла не воспользоваться моментом и не поздороваться со своей «альтер-эго». Пусть и так, что у любого психически здорового, по современным понятиям, человека начали бы закрадываться либо сомнения в реальности происходящего, либо подозрения по поводу собственной нормальности. Но поскольку было давно известно, что все творцы несколько отличаются от общепринятого понятия «норма», а два сапога в этой семье являлись определённо парой, под стать друг другу…

Её Светлость была, мягко говоря, недовольна. И недовольство её усиливалось тем, что в личном составе центрального филиала возникли сочувствующие отчаянной парочке. Заключались ставки, возник целый тотализатор, и даже в местной стенгазете появилась колонка о летописце Агентства и его жене-музе. Колонка эта пополнялась всякий раз, как вышеупомянутые личности открывали миру новые подробности из жизни «Альтаира», изменённые или не очень.

«Суета вокруг дивана» затронула и верхушку: Воин с Тенью и та же Птаха откровенно болели за своих «библиографов» в пику Светлову и Королеве, которые изначально и объявили тех потенциально опасными для Агентства. Палач мудро держал нейтралитет, чтобы не ссориться ни с сестрой, ни с женой. Жрица, подумав, последовала его примеру, хотя на женских посиделках шёпотом признавалась Тени, что ждёт, как и когда в повествовании начнут подробнее описывать её душевные метания. А Лиза из Шестого отдела вообще пожала плечами, сказала, что они все маются дурью, и ушла дальше закапываться с головой в исследования Рубежа. Присутствовать на совещании она отказалась.

— Давайте постараемся не отвлекаться, дамы и господа, — с нотками безнадёжности в голосе попросил Светлов и сплёл пальцы под подбородком. — Её Светлость прекрасно понимает, что тебя, Тень, как она выразилась, «песочить» бесполезно. Но необходимо принять определённое и окончательное решение. Это же не единичный случай.

— Между прочим! — оживился Воин, баюкая пригревшуюся на коленях жену, похожую сейчас на пурпурно-чёрную кошку. — Прямо перед совещанием мне звонила Анна. Которая госпожа Шварц. Жаловалась, что всякий раз, когда её кровососы собираются в бизнес-центре «Сенатор», то, как назло — мимо проходит кто-то из наших объектов, смотрит на закрытые вуалью этажи выше третьего и многозначительно улыбается. У упырей уже паранойя! Думают, может, исключить «Сенатор» из списка мест проведения встреч. Сандер, я клянусь камнем своей души, отдельно проверил: реально чистые случайности, эта парочка тем путём за зарплатой к одному из работодателей ходит.

— Точно! — хлопнула себя по коленям Птаха, тряхнув кудряшками. — Они ещё и антикварную лавочку спалили, где Айзек сидит, когда бывает проездом в Питере. По тексту ещё нигде не ввели, но моя прослушка засекла, когда они мимо проходили. Мыслитель, скажи!

Мыслитель, невысокий светловолосый мужчина, нынешний глава Первого отдела, чуть застенчиво улыбнулся:

— Судя по прогнозам моих аналитиков, один из них, а то и оба по очереди этим летом поедут отдыхать на базу, которая находится недалеко от Разъезда генерала Омельченко. А там недалеко до той самой военной базы, где Серый Волк… и того пригорка, где тогда ещё ваши машины… ну, вы помните.

— Мало того что прототипом квартиры, в которой жил Вит, потом всё Братство, а затем и Ольха, он объявил своё собственное место обитания на Дачном проспекте, — поморщился Александр Евгениевич, — так теперь ещё и это. Кстати, Воин, как к этому относится твой младший сын?

— Мой прекрасный пасынок-эмиссар разделяет наше мнение, — расплылась в улыбке Тень, отвечая вместо мужа. — И тоже, как и Лиза, говорит, что мы все маемся дурью. Алехандро, ну вот что происходит, а? Как мы защищаемся? Чары-заклятья-сглазы… Тщательно культивируемая лень и отсутствие вдохновения, усиленная прокрастинация, чувство ненужности и тщетности собственного творчества! Приступы паники по поводу безрадостного будущего…

— Учитывая ситуацию в стране, «бархатным» с этим и трудиться не приходится, — негромко фыркнула Королева, и Тень укоризненно ткнула в неё пальцем:

— Уж чья бы корова мычала! Кто ему обеспечил отсутствие фидбэка от читателей и невостребованность, типа «слишком сложно и не для ЦА»? Скажешь, не ты? Я всё знаю, я подсматривала!

— Учитывая нынешний читательский и издательский контингент, это тоже было не особо сложно, — парировала та с тонкой улыбкой. — Брось, дорогая. Всего одно маленькое заклятье, а дальше всё покатилось, как снежный ком. Абсолютно самостоятельно.

— Вообще-то, это вредно для душевного здоровья, — тихо сказала доселе молчавшая Жрица, поправляя и без того идеальный, как снежинка, воротник белого халата. — Это я как медик сказала вам тогда и повторю сейчас. Творческое бессилие суть яд. А то количество творческих кризисов, что мы им и, как следствие, они сами себе устроили за эти годы…

В переговорной воцарилось молчание. Стало слышно, как жужжит между стёклами обалдевшая зелёная муха. Палач молча щёлкнул пальцами — и та испарилась, а принявший её облик домовой-ассенизатор возник где-то в перекрытиях и, потирая поясницу, мягко потопотал куда-нибудь подальше. Ну их, это начальство! Подслушивать — это интересно и для тотализатора полезно, но рисково, ой рисково! И так уже много чего узнал, для досужих сплетен хватит.

Александр Евгениевич негромко кашлянул, смахнул несуществующую пылинку с рукава бежевого пиджака и размял переносицу. В него и Королеву упёрлось слишком много обвиняющих пар глаз — не только Воина с Тенью. Слишком уж явно в комнате прозвучало эхо невысказанных слов: «гибель творца». А ведь она необязательно бывает физической…

— Мыслитель, — наконец обратился Светлов к главе Первого отдела, возвращаясь к деловому тону. — Что по прогнозам на дальнейшее содержание сего… труда?

— Вторая часть книги о кризисе в Нью-Йорке остаётся без изменений, — развёл руками тот. — Но мы его уже успешно разрешили. Как и кризис в Новороссийске. Кстати, я подтверждаю: в полном согласии с предыдущими докладами, по книге филиал Ольхи будет располагаться не там, а в Геленджике.

— Ну, хоть что-то, — вздохнул специалист по связям с общественностью и поправил очки. — Птаха, ты следишь за Японией. Нам в курсе?

— В курсе и читает, — подтвердила бывшая связистка Братства. — Ему нравится. Тем более что линия Востока — это и про него тоже.

— И пр-ро моих р-р-ребят, — промурлыкала Тень, поудобнее обнимая Воина за шею и тыкаясь носом в батарею его серёжек. — Они тоже в восторге. Слепой говорит, это помогает ему понимать души тех, кто рождён на созданных творцами Гранях. Про него тоже написали, поди ж ты!

— А я, — мягко улыбнулся Палач, — вновь подниму очень неудобный для нас всех вопрос: не вышло ли так, что мы все здесь находимся именно потому, что нас написали? Да, с нашей многотысячелетней историей это кажется невозможным, но… вспомните откат. Разве совсем недавно это точно так же не казалось нам всем невозможным? Однако, если есть слово «да» и слово «нет», почему бы не быть другим словам?

Королева задумчиво опустила глаза, машинально глядя в своё карманное круглое зеркальце из чёрного металла. И никто, даже сидящий рядом с ней Летов не мог знать, что именно она там видит.

— Хорошо. Я сдаюсь. — Александр Евгениевич решительно хлопнул ладонью по пухлой пачке документов и папок. — Вопреки сложившемуся мнению, у меня тоже есть совесть. И сердце, да, дорогая моя подруга, сердце тоже, как бы ты ни обвиняла меня в его отсутствии. Я подам резолюцию и все наши соображения Её Светлости. В конце концов, мы готовимся к серьёзным переменам, не так ли? Следовательно, пора прекращать придерживаться привычных нам стандартов.

— Пусть даже его издадут, — кивнула Королева, закрывая зеркальце. — Пусть даже переведут. Пусть даже он станет известен по всему миру — если, конечно, ему позволят закончить книгу его собственные лень и неуверенность, к которым я уже не имею никакого отношения. В конце концов… в наших силах сделать так, чтобы никто не поверил в правдивость описываемых событий. Тем более изменённых. Ведь это всего лишь городское фэнтези…

Расходились уже не в молчании, а перекидываясь шутками и прибаутками. Светлов — немыслимое дело! — попросил у Воина глоток из его фляги и отправился на ковёр к Её Светлости. Королева, подумав, поцеловала Палача в щёку и направилась следом — в качестве группы поддержки.

— Пошла рубаха рваться! — Тень довольно потёрла руки. — Теперь наконец-то можно будет действовать с точностью до наоборот! Не зажимать, а поощрять, не скрывать, а пропагандировать!

— Погоди радоваться, — осадил её Палач. — Во-первых, это — долгий и непростой процесс. А поддержки у них и правда — раз, два и обчёлся. А во-вторых… наш добрый друг Алехандро должен сперва уговорить Её Светлость.

— Уговорит, — фыркнул Воин, хлопаясь с супругой ладошками. — Его там подкрепление поджидает ещё и у входа. Я подогнал Айзека, Бэрринга и нашу голосистую Птичку. Ну и… сагитировал мужа нашей начальницы всея Агентства, разумеется! Вшестером они её уломают.

Троица расхохоталась — и их смех, несущийся из окон филиала, но не слышный никому из обычных петербуржцев, всколыхнул зелёную листву Камского садика. А где-то на берегу моря, в величественном белокаменном храме, улыбалась богиня Судьбы, прозревая, как рыжий синеглазый мужчина, стоящий на Тринадцатой линии Васильевского острова, ставит в свою книгу очередную запятую.

То ли ещё будет…

5. Лукас Александров, «Яреван. Последняя битва Красного Малдавана. Эпизод ХХХ»

Источник вдохновения: пародия (фанфик на фанфик на фанфик).

Пародируемые авторы: Дард Макменде «Рыцари Старой Республики: Я, Реван» и В.П. Дубчек «Красный падаван»

***

Всем героям ЛитРПГ посвящается...

Убегающие вдаль титры:

...Конец лета 1918 года. Где-то в далёкой, далёкой Армении, на подступах к городу Еревану... Отряд красногвардейцев под предводительством красного конника Петри Бессарабеца сдерживает натиск армии Османской империи под командованием Али-паши Дарда Мекменде, рвущихся к бакинской нефти...

Глава первая

Красный малдаван у стен Яревана

Сетевое время 15 ч. 40

Пулемёт строчил безостановочно, как отбойный молоток, и земля вокруг мелко дрожала от длинных сбивчивых очередей. Позвякивание отлетающих стрелянных гильз напоминало стрекот неугомонных кузнечеков.

Петря Бессарабец лежал на мятой траве на пригорке, закинув за голову руки, и маялся в тревожном полузабытьи. А снилось Петре что-то очень странное: будто бы он не красный конник, смуглый красавец из Бессарабии, герой гражданской войны, а какой-то раздолбай-студент с короткой стрижкой и серыми глазами, повёрнутый на компьютерных играх... Что это такое «компьютерные игры» Петря, будучи что ни на есть самого пролетарского происхождения, и, имея за плечами три класса церковно-приходской школы, которую он с трудом закончил в родном городе Дубоссары, не знал, и знать не мог. Потому как, дьякон Барбуцый Руда за такие пытливые вопросы его, Петрю, высек бы розгами или, на худой конец, поставил бы до вечера в угол на горох.

Но Петря был от природы простодушен и любознателен, потому странный сон растревожил в нём потаённые струны его тонкой души. Она — душа — ударила Петрю в грудь и голову, видимо, ища выхода из петриного пролетарского тела, и, не найдя его, с досады подкинула Петрю над землёй так, что он, наконец, проснулся и раскрыл свои глаза небу и солнцу. Раскрыл и замер, спросонок подумав: «Что за хрень?».

Петря даже поморщился от отвращения к самому себе. Присниться же такое!

Солнце припекало нещадно, а треклятый пулемёт по-прежнему долбил прямо в ухо. Петря долго и внимательно смотрел на свои босые, давно немытые ноги, словно видел их впервые. Затем он поправил папаху на затылке, и устало бросил азартному пулемётчику:

— Арсен! Не части! Клади ровнее.

— Э! Пэтря! — с досадой в хрипловатом голосе отмахнулся чернобровый арменин. — Послюшай! Как клады ровнэе? Этот шайтан, твой Попундопуло, что б ему провалыться на мэсте! Он тэбе такие плохыэ пулемёты продал! Одын заэдаэт, другой, как сумасшэдшый подпрыгиваэт, а трэтый в своых пуляет! А ты гаваришь ровнеэ!

«Да, был один хороший, да я его променял на эти вот штанишки», — с улыбкой подумал Петря, любовно оглаживая свои новые красные галифе с золотой тесёмочкой по боковому шву. Затем он посмотрел на большой палец своей правой ноги, вокруг которого в сладостной истоме, как пчёлы над розой, кружили чёрные упитанные мухи. Петря покачал головой, но мух прогонять не стал — животные безобидные, им, то ж тяжело в военную годину. Он повернулся к Арсену и сказал примирительно:

— Ладно, не серчай! Как там имперцы? Всё ещё лезут проклятые?

— Какой лэзут, слюшай! Пэтря! Какыэ ымпэрцы?

— Ну, турки, турки, — не обижаясь на непонятливость Арсена, пояснил Петря.

«Ему бы учиться пойти, — мечтательно подумал он. — Ведь простой пастух с самих гор! Что он видел в своей жизни, кроме этих своих коз?.. Ну, ничего! Вот война закончится, и найдёт себе Арсенка хорошего наставника, на вроде моего дьякона Барбуцыя, который воспитает его, как настоящего малдавана!»...

— Э! Шайтан! — снова в сердцах воскликнул Арсен, отвешивая заклинившему пулемёту увесистую затрещину. — Опять застрял эта проклятая лэнта с патронамы!

— А ты не стесняйся: зубками её, зубками! — посоветовал Петря, переворачиваясь на живот и глядя на Арсена, поскуливавшего от боли и потирающего ушибленную руку, по-детски чистыми голубыми глазами. — Пулемёт он ведь, как женщина. К нему особый подход нужен. Вот ты знаешь, к примеру, как называется вот эта вот штуковина с боков? Нет?.. Это, Арсенка, «щёки»!

Арсен недоверчиво покосился на Петрю.

— Ей, богу, «щёки»! — побожился Петря.

— Эй, нэ харашо! Божыться тэбе нэ харашо! А ещё коммуныст называэтся! — нахмурился Арсен.

— Я из сочувствующих, — уточнил Петря.

— Жэнщына говорышь? — переспросил Арсен. — Капрызный он действытельно, как жэнщина! А почему тогда вы его называете Максым? — задал логичный вопрос пытливый арменин.

— Эх, Арсенка! — вздохнул Петря и лениво закусил сорванную с под локтя травинку. — В России-матушке нынче всё так через... через одно место делается, — не стал уточнять красный конник, но Арсен его понял. — Революция бабам равноправие дала, понимаешь? Вот они и хотят от мужиков не отставать во всём. А мужики они что? Они то ж, освобождённые теперяча! Имеют, понимаешь, право выбирать! Вот и получается закавыка такая: бабам приходится в мужиков рядиться, чтобы не быть обделёнными вниманием мужским.

— А-а! — уныло протянул Арсен.

— Да. Так вот, брат... Политика! — рассеянно закивал головой Петря. Он замолчал и мечтательно посмотрел в небо.

— У нас в Бессарабии не так. Совсем не так!

— У нас тоже не так, — хмуро покачал головой Арсен.

Глава вторая

На тёмной строне силы

Сетевое время 18 ч. 32 м.

Во дворце Токапы — ставке турецкого султана в Константинополе — было необычно оживлённо. Али-паша Дард Мекменде прошёл через «Ворота Приветствия» в «канцелярию дивана», около которой дежурили два подтянутых янычара в забавных красных шапочках с мохнатыми кисточками.

«И почему у наших военных такие глупые головные уборы?» — подумал Дард Мекменде. Он как всегда не удержался от соблазна сделать суровым янычарам по «саичке», отчего челюсти тех громко щёлкнули, а мохнатые кисточки на их макушках забавно затрепетали из стороны в сторону. Довольный самим собой, Дард Мекменде стал подниматься по мраморной лестнице.

Подобные шалости всегда расслабляли его, поднимали настроение суровому Али-паше. А настроение это, признаться честно, было у Дарда Мекменде ни к чёрту. Оно у него в последнее время портилось часто, и виной тому было упорство бойцов Красной Армии, которые держали оборону на подступах к неприступному Яревану.

Да и в ставку к султану просто так не вызывают. Об этом Дард Мекменде тоже хорошо знал. Как знал, что однажды его забавы с янычарами-охранниками могут выйти ему кривым боком. Неравён час, такой вот янычар с тяжёлым ятаганом, следуя приказу разгневанного султана, отсечёт ему голову, в тайне радуясь возможности отомстить ему за его безобидные забавы.

От этих мыслей Дард Мекменде даже сглотнул слюну, пытаясь смочить пересохшее горло. Под ложечкой у него тоскливо засосало.

В чём же причина его сегодняшнего вызова к султану? Что могло быть не так?.. А ведь могло! Али-паша хорошо помнил, что вверенные ему войска за год, как на зло, не продвинулись ни на шаг к заветному Каспию! И, ладно бы, им противостояла огромная, хорошо вооружённая Красная Армия. Так нет! На пути у них засела горстка жалких голодных оборванцев — красных конников-армян из бригады этого знаменитого на всю Армению комбрига Назара Думы! А командовал ими какой-то малограмотный, хотя и очень идейный малдаван Петря, Петря Бессарабец...

При мысли о нём у Дарда Мекменде руки потянулись к сабле дамасской стали. Как бы он хотел сейчас срубить ею горячую голову Петри и насадить ему на плечи вместо неё спелый константинопольский арбуз!..

Прогнав от себя тяжёлые мысли, Дард Мекменде осторожно постучал в высокую резную дверь кабинета султана.

— Заходи, дорогой! — добродушно пригласил голос с той стороны и Али-паша уверенно распахнул дверные створки.

Просторный светлый зал был украшен колонами и старинными драпировками ручной работы. На встречу Али-паше вышел улыбающийся султан — невысокого роста круглолицый крепыш, больше похожий на рыночного торговца хурмой, чем на главу великой Османской империи.

— Дард! Драгоценный мой генерал! — Султан раскинул в стороны короткие пухлые руки, словно, собирался обнять гостя. — Ты какой-то хмурый сегодня. Что случилось? — Тёмные глаза султана наполнились лукавой хитрецой. — Неужели жёны в гареме у тебя перевелись?

Султан рассмеялся собственной шутке, тихо похрюкивая при этом. И вдруг вкрадчиво спросил:

— Как дела на восточном фронте? Как успехи? Яреван ещё не взяли?

— На восточном фронте без перемен, — хмуро покачал головой Дард Мекменде.

— Понятно, — важно надул щёки султан, и принялся покачиваться на золотых шпорах своих сапог.

— Огорчил, огорчил, — покачал он головой. — А я уж было хотел наградить тебя очередной «Звездой Смерти» за боевые заслуги перед нашей Империей. Во всех газетах пишут: «Империя наносит ответный удар!»... А тут, выходит, врут? Выходит не наносит и не удар, а так — пшик один?

Султан понимающе покачал головой и покосился на дверь. Али-паша сразу вспомнил про янычар в забавных красных шапочках с кисточками и снова сглотнул слюну.

— О, великий! — воскликнул Дард Мекменде. — Твоя щедрость не знает границ... Но, что я могу против этих малограмотных красных конников?

— Может быть их не оружием надо было брать, а хитростью? — вкрадчиво спросил султан, глядя в глаза погрустневшему Али-паше. — Я знаю, что все они безродные голодранцы. Вот и подкинь им наших импортных товаров. Пускай хоть немного жизни порадуются. А там, глядишь, и уступят нам и Яреван, и дорогу к Каспию, к нашей с тобой нефти.

— Идейные они, — с сомнением покачал головой Дард Мекменде. — Думаю, не возьмут они дары наши. Побрезгуют от врагов своих брать.

— А ты не думай, — улыбнулся султан, заботливо оглаживая свой живот. — Ты возьми и попробуй.

Глава третья

Да прибудет с нами сила!

Сетевое время 20 ч. 15 м.

Петря неохотно натянул сапоги и глянул вниз с пригорка. Там, со стороны Аревашата шёл нарядный оркестр янычар. За ним ровными рядами турецкие солдаты катили тележки с красными сочными помидорами, оранжевыми мандаринами, кипами новеньких джинсов и кожаных курток.

— В псыхычэскую ыдут! — брезгливо поморщился Арсен и хрипло крикнул вниз, на головы турок: — Врёшь, шайтан! Нас помыдорамы нэ купышь! Выдели мы твоы помыдоры... — И он красноречиво показал, где видел эти самые турецкие помидоры, мандарины и джинсы.

— Эх! В Баку они рвутся, к нефти! — закусив губу, сокрушённо промолвил Петря, оглядывая ряды ненавистного ему врага.

— Можэт в Баку, — пожал плечами Арсен, неторопливо застёгивая штаны.

— А что если нам сюда двадцать шесть бакинских комиссаров позвать, на помощь? А? — Петря посмотрел на товарища с надеждой. — Что скажешь, Арсенка?

— Э! Дарагой! Нам здэсь только азэрбаджансов нэ хватало эщо! — мрачно процедил Арсен. — Будэт тэбе помощь, малдаван, будэт!

Он задрал голову к небу и, вложив в рот грязные пальцы, заливисто свистнул.

Петря даже не успел опомниться, как на другом берегу Раздана, словно, из ниоткуда появилась быстрая сотня лошаков-шагоходов. Лихие наездники неслись на них вдоль речного берега, залихватски размахивая разноцветными световыми мечами.

«Что опять за бредятина?» — подумал Петря и затряс головой, пытаясь избавиться от странного видения.

Лошаки-шагоходы сразу превратились в обычных лошадей, а странные гудящие световые мечи сменились на остро отточенные шашки красных конников. Впереди них на белом коне скакал бравый усач в черной бурке, до боли в глазах знакомый Петре.

«Неужто, сам Вано Гуренович!» — мелькнула в голове у Петри радостная мысль.

Он посмотрел на Арсена, но тот покачал головой.

— Нэ, нэ Вано это... Кавалэрысты-армянэ ыз нашэго отряда...турок пугают...

Петре послышалось, что Арсен сказал: «уток пугают». Он хотел было спросить своего боевого товарища, где он там увидел уток, но Арсен снова покачал головой:

— Нэ! Нэ ых я звал сюда.

— Не их? — удивился Петря. — А кого ж тогда? Уж не самого ли Кобу ты сюда зазывал? — изумился и немного струхнул Петря таким мыслям.

— Кобе с Тыфлыса сюда тры дня скакать, — отмахнулся Арсен и указал в сторону Яреванского озера. — Вон! Смотры туда!

— Етить-колотить! — с чувством воскликнул Петря, поднимая глаза к небу, откуда прямо в озёрную воду опускалось девятнадцать километров металла, кремния, пластика и бронестекла. — Это что ж за хреновина такая?

— Это, Пэтря, нэ этытьклатыть. Это «Тысячелетны сокол», — довольно покачал головой Арсен. — Друг мой старый, брат мой Ханс Солёный на помощь нам прылэтэл ыз далёкой-далёкой галактыкы. Понымаэшь?

— Да что б тебя!.. — только и смог вымолвить Петря, с ужасом и восторгом наблюдая за тем, как неведомая громадина давит своим железным брюхом турецкие помидоры и мандарины, а заодно и разбегающихся в ужасе янычар и акингов, побросавших оружие; как перепуганные сипатхи падают со своих коней, натыкаясь на собственные пики.

— Ты же вундеркинд! — радостно воскликнул Петря, тряся Арсена за плечи.

— А что это такоэ? — не понял тот.

— А бес его знает! — добродушно усмехнулся Петря.

Глава четвёртая

Лорды, принцессы и пролетарская борьба.

Сетевое время 23 ч. 21 м.

Из брюха ужасного железного монстра вышел щуплый на вид человек с седой головой, одетый в обтягивающие кожаные штаны и кожаную безрукавку. На бедре у него болталась кобура огромного Маузера.

— Это и есть твой друг, Солёный? — спросил Петря, с сомнением глядя на Арсена.

— Да. Это мой самый лучшый друг! — расплылся в довольной улыбке тот.

— Прывэт, братушка! — обратился он к подошедшему к ним Хансу Солёному.

— Привет, Арсенка! — радостно ответствовал тот на его приветствие. — Как сам?

— Да, вот, воюэм понэмножко... — Арсен печально покосился на Петрю. — А у тэбя как? Тожэ воюэтэ? Как сэмя?

— Я тебя умоляю, Арсен! — отмахнулся Солёный. — С семенем у меня всё в порядке! Я тут такую корусантку от имел... Постой-ка, старый чертяка! — спохватился Ханс. — Так ты ж не об этом... И когда ж русскому научишься, дремучий ты человек? Чуббака и то понятнее тебя изъясняется! Ты же про семью у меня спрашивал? Верно?

— Вэрно, — кивнул Арсен.

— Ну, какая у меня семья? — отмахнулся Ханс Солёный. — Разве что Чубакка мой, да и тот, как оказалось, трансгендер.

— А это развэ нэ твоя жэна? — Арсен указал на появившуюся в люке мордатую лупоглазую тётку с накрученной на макушке косой.

— Это Принцесса Леек, — доверительно сообщил Ханс Солёный. — Сама она с Алдераана, но её отец поднялся на торговле садовыми лейками на планете Татуин.

— О! Я знаю это мэсто! Там ызвэстное на всю галактыку садовое товарыщэство! Настоящая коммуна! — обрадовано воскликнул Арсен и гордо посмотрел на Петрю.

Бессарабец в ответ скривился в кислой улыбке. Ему было тяжело осознавать, что безграмотный Арсен знает о галактиках больше него.

— Оно самое, — радостно кивнул Ханс.

Принцесса Леек уверенно подошла к ним и остановилась, восхищённо и кокетливо глядя на Петрю. Смущаясь, спросила его сиплым голосом, от которого в душе у Петри приятно защекотало, как от пивных газиков:

— А может вы сам товарищ Котовский?

— Да, нет. Я Петря Бессарабец, помкомбрига, — скромно ответил Петря, ковыряя носком кирзового сапога пыль у ног принцессы. — А это Арсенка, наш пулемётчик.

Принцесса Леек улыбнулась Арсену щербатой улыбкой и томно опустила глаза перед Петрей.

В это время он почувствовал, как чьи-то осторожные руки шарят по карманам его красных галифе. Втянув голову в плечи, Петря изловчился и схватил нахала за руку. Под пальцами у него оказалась густая жёсткая шерсть.

«Неужели Арсенка?» — мелькнула в голове у Петри шальная мысль. Он резко обернулся и от неожиданности чуть не сел на задницу.

Перед ним стояла двухметровая обезьяна, покрытая нечесаной бурой шерстью, и скромно улыбалась, пережёвывая хвост петриной тараньки. На обезьяне не было никакой одежды, кроме перекинутого через плечо патронташа.

— Ах, ты, чудище заморское! — раздосадовано воскликнул Петря, раскрыв от удивления рот и выпучив глаза. Он поспешно схватился за карман, где у него лежал заветный НЗ к пиву.

— Это Чуи, — дружелюбно сказал Ханс Солёный, потрепав волосатого гиганта по мохнатой щеке. — Он Чубакка из племени вуки. Толковый, между прочим, механик, — как бы между делом добавил контрабандист.

В ответ на его слова волосатая обезьяна хрипло проревела, по-собачьи задирая голову.

«Да, назвать бабу Максимом оказывается ещё полбеды, — подумал Петря, из осторожности отступая на шаг. — Некоторые, вон, и обезьяну за механика держат!»

Чтобы как-то отвлечься от этих мыслей, Петря снова уставился на принцессу Леек, которая определённо начала западать ему глубоко в сердце. Почувствовав это тонким женским чутьём, принцесса кокетливо расстегнула верхнюю пуговку на своём комбинезоне, обнажив для Петри конопатые хилые груди.

«Там смуглянка, молдаванка...» — зазвучало в голове у Петри, словно, это небесный ангельский хор разом ударил во все басы.

— Да, ладно! Будет вам! — воскликнул Ханс Солёный, наблюдавший за Петрей и не выдержавший этой слащавой сцены. — И чего ты тут не видел? Обыкновенный человек, только с косой! Пойдём-ка, Петря, отойдём в сторонку! Я тебе кое-что растолкую.

Он взял красного конника под руку и отвёл его в сторону. Доверительно шепнул на ухо:

— Там у них, на Татуине ужасная жарища и не хватает воды, поэтому бизнес у её папаши пошёл «на ура». Через пару лет он стал богаче самого Джаббы Хатта — известного, между прочим, криминального авторитета в галактике! Девчонка, конечно, сама из себя ничего особенного не представляет... — Ханс обернулся назад, окидывая принцессу оценивающим взглядом. — Как у вас тут принято говорить: ни рожи, ни кожи... Ну, ты меня понимаешь? Но выпендриваться любит, как все бабы, хлебом не корми! Типа: «Я вся такая из знатного галактического рода!»... Тьфу ты, прости меня Святая Изоббатта!

Ханс Солёный смачно сплюнул в пыль.

— Да, я вижу, вижу, — закивал Петря, не в силах оторвать влюблённого взгляда от пучеглазового лица принцессы Леек. Её скрученная на затылке коса сейчас светилась наподобие нимба.

— Ты это, поосторожнее, — одёрнул его за рукав Ханс Солёный, видя, что красный конник совсем не слушает его предостережений. — На эту девчулю давно положил глаз сам Дард Ведёрный!

— А это кто ещё такой? — не понял и удивился Петря Бессарабец.

— Сейчас сам увидишь, — предупредил его Ханс, отступая на шаг в сторону.

Петря действительно увидел, как из распахнутого люка, сочившегося едким дымом, появилась огромная чёрная фигура в блестящей каске, тёмном матовом нагруднике и длинном широком плаще. Руки и ноги незнакомца были одеты в перчатки и сапоги из плотной резины.

Петре почему-то показалось, что пришелец похож на комиссара их бригады, любившего одеваться в кожаную полушинель и пыльный шлем-будёновку. Но когда этот гигант медленно повернул голову, Петря сразу понял, что это не Назар Дума — вместо лица у пришельца была маска со жвалами и круглыми глазами, как у огромной вши с агитплаката «Красноармеец! Берегись тифа!». Маска эта смотрела прямо на Петрю.

— Это и есть Дард Ведёрный, — снова шепнул на ухо Петре Ханс Солёный. — На Татуине он второй человек, после отца принцессы Леек. Сам понимаешь: лейки и вёдра всегда конкурировали на рынке воды за спрос дачников.

— Ситхи напали на «Шпиль Эндера», — в ответ зачем-то сказал Петря, продолжая смотреть в круглые вошьи глаза маски чёрного гиганта, и дивясь появившимся в его голове мыслям.

— Я знаю, — ответил слегка обескураженный Ханс Солёный. — Но настоящая база повстанцев на Явин IV. Имперцам про неё ничего не известно.

— Откуда же ты знаешь про неё? — Петря повернулся к нему, сверля бывалого искателя приключений подозрительным взглядом. — Ты случаем не засланный казачок? Вон и имя у тебя странное, не здешнее — Ханс... Германец что ли? Так вы много кровушки нашей попили! — Петря потянулся к своей шашке, висевшей слева на бедре. — Или может это искажённое от Хан? И ты турок недобитый? — грозно нахмурился Петря.

— Да что ты, что ты! — замахал руками Ханс. — Имя у меня что ни на есть самое пролетарское, как и происхождение. Ну, прислушайся — Солёный, — нараспев произнёс он. — Вспомни, чем ты с бодуна обычно лечишься?

— Рассол пью, — уверенно ответствовал Петря. — Чем же ещё?

— Ну вот, видишь! — обрадовался Ханс.

— А! Ты в этом смысле? — наконец, догадался Петря.

— Конечно! А то, в каком? — обрадовался Ханс Солёный, облегчённо вздыхая и мысленно представляя себе, как он мог сейчас стоять у какой-нибудь стенки и слушать последние в своей жизни слова: «Именем революции...»

— Давай-ка я лучше с Дардом с этим Ведёрным тебя познакомлю, — предложил он Петре. — Вам всё-таки воевать ещё вместе. Он недавно перешёл на сторону Альянса повстанцев и теперь как бэ хороший. Да и меч-кладинец... в смысле, световой меч джедая у него помощнее твоей шашечки будет. И силы за ним несметные стоят, с Тёмной стороны.

— С Тёмной? — насторожился Петря.

— Да ты не пужайся, — успокоил его Солёный, дружески похлопывая по спине. — Тёмной она только называется, для острастки ваших малдаванов. Мы вот с Чубаккой побывали там и ничего, не хуже, чем у вас тут. Уж поверь мне!

«Чует кошка чью мясу съела! — подумал Петря, поглядывая на стыдливо прячущего в густой шерсти глаза Чубаку. — Может он голодный?»

Петря порылся в карманах своих новеньких красных галифе, ища остатки высохшей тарани.

— А через век другой и вы все хотеть будете туда попасть, потому как Империя! — Ханс многозначительно поднял к небу указательный палец. — А Империя это сила — над всеми галактиками Сила!

— Ой! Не верю я тебе, Солёный! — покачал папахой Петря. — За то ли мы здесь кровь свою проливаем, чтобы на тёмную-то сторону захотеть?

— А у дронов, Петря, никто не спрашивает, чего они хотят, а чего нет. Им приказы отдают и вперёд к победе... ну, там что выйдет в итоге. Империя это сила! — повторил он.

— А я б на Ымперию эту поглядел, — мечтательно покачал головой Арсен.

— Да уж ты бы поглядел! — нахмурился Петря и снова посмотрел на Ханса Солёного. — Так чего ж ваша империя помогать нам вызвалась?

— Повстанцы, Петря, повстанцы, — напомнил Ханс. — Да и в одной галактике двум империям тесновато будет, — философски заметил он.

Глава пятая

Он улетел, но обещал вернуться

Сетевое время 07 ч. 10м.

Громада «Тысячелетнего сокола» оторвалась от дна Яреванского озера и упёрлась острым носом в хмурое небо, унося в своём нутре новых знакомых Петри. Бессарабец загрустил, взглянул на сидевшего рядом Дарда Ведёрного. Тот меланхолично поблёскивал полировкой своего странного шлема. Арсенка ковырял в носу и, не стесняясь, обтирал пальцы о дырявые штаны.

— Давай-ка нашу, полковую, — попросил его Петря.

— Кавалэрысты Сталын дал прыказ... — душевно затянул Арсенка.

— Нет, подожди. Кажись, это из другого времени, — остановил его Петря.

— Да, какая разныца? — махнул рукой Арсенка. — Найдутся ы для этого времены песнопысцы.

— Летописцы, ты хотел сказать, — поправил его Петря.

— А! Шайтан ых черэз карамыло!..

... Я проснулся и раскрыл глаза. В башке словно колотили отбойным молотком. Мир вокруг казался чужим, хотя вон мой любимый стол с компьютером, пыльный книжный шкаф и стул с мятой одеждой.

Чёрт! Как же трещит башка! Я сел на продавленном диване, который в минуты одиночества всегда раскрывал для меня свои уютные объятия.

Стены моей комнаты неприятно склонялись вперёд и меняли цвет, привычные обои вдруг становились матовым светящимся пластиком. Я вдавил кулаки в гудевшие напряжением глаза, пытаясь избавиться от навязчивых галлюцинаций.

Долбаный Колян! Чтоб ему сдохнуть с его спайсом!.. Чтоб мне сдохнуть, если я ещё раз возьму у него эту левую дрянь!

Я запрокинул голову, которая звенела и гудела, как изуродованный крейсер «Палач», столкнувшийся с вывалившимся из гипера каламарским фрегатом. Дард Вейдер на пару с Палпатином ехидно скалились с плакатов, глядя на меня.

Всё ещё пытаясь вспомнить, что со мной произошло, я напрягал размякшие извилины. Помню, как пришёл с тренировки, повозился с курсовой по истории... Подумал: а ну её нах! Сел играть в «Рыцарей Старой Республики»... Помню, ставил какой-то свежий мод, скачанный с форума. Настроение было унылое, поэтому решил немного поднять его себе заначкой от Коляна...

Довспоминать я не успел: с негромким шипением, как в автобусе, отворилась входная дверь. В этот момент я понял, что вляпался с этим спайсом всерьёз. На пороге стоял долговязый блондин с худым бледным лицом.

— Колян! Твою мать! Это полный пиз... КОНЕЦ!

6. Олег Бабулин «KamikazeCorp», «Глава 1 - Знакомство с миром, вкратце»

Источник вдохновения: фсёёё!!!! © Олег Бабулин «KamikazeCorp»

***

Два боярина, на совещании, шёпотом:

— Захар, новость слышал?

— А, чё?

— Зараза по городу ходить.

— Марфа что ль?

— Да нет, болячка новая, «бояр-аниме» называется, поражает управленческие классы.

— Чур меня! (крестится).

— Борисова видел? Глаза, как блюдца круглые, не моргают, волосы копнами острыми торчат, стрельцов няшками зовёт, меня кавайным обозвал.

— Чур меня, чур меня (снова крестится).

— Не боись, его в погребе заперли, лечить пытаются.

— А как?

— Летописи на латыни читать дают, говорят, уже глаз левый дёргаться стал, моргать пытается, видать излечима зараза.

— Эт хорошо (снова крестится), дай бог, не захвораем.

***

— Князь, а князь, давай попаданцами станем.

— Прости, Демьян, я женщин люблю.

***

Боярин, князю:

— Да у меня, этих попаданцев, две деревни под Торжком. Горыныч ими каждую зиму питается.

***

Письмо эльфийскому султану.

— ... а вам, пидарасы ушастые...

— Князь! У нас же светское государство!

— Хорошо, «ушастые» зачеркни.

***

У замка Кощея Бессмертного.

— Я есть рыцарь-нагибатор восьмидесятого уровня!

Кощей:

— Такой черепушки у меня ещё не было.

***

Табличка перед входом в лес:

«Уважаемые попаданцы, если вы заблудились в лесу, просьба, кору с деревьев не глодать, а то зайцы зимой дохнут с голоду. Леший.»

***

Табличка прибитая к скале:

«В пещеру не орать! Пугаюсь. Пукаю.

Хозяйка медной горы»

***

Стрелец, на страже у входа во дворец, орёт в сторону окон княжеских покоев:

— Князь! К тебе тут рыцарь нагибатор, восемьдесятого уровня. С фингалом. На спине след от сапога. Говорит, жаловаться пришёл!

Князь, вздыхая:

— И этот к Кощею ходил.

***

— Где Леший?

— Вон, у березы стоит, инвентаризацию ведёт, муравьёв считает.

— Восемь тысяч восемьсот семнадцать, восемь тысяч восемьсот восемнадцать...

— Может, ему туда красных подкинуть? — ехидно хихикает, — чтоб пошустрее бегать стали.

— Не надо, он и так второй раз пересчитывает.

7. Константин Костин, «Котёнок»

Источник вдохновения: «Винни-Пух» и «Котенок с улицы Лизюкова», немного от «Бэтмана» и «Малыш и Карлсон»

***

В Воронеже, как, впрочем, во всей России, и не только, наступила осень. Дворы и улицы покрылись золотым ковром листьев, трава пожухла, а цветы повяли. Природа дышала спокойствием и умиротворением.

Во дворе дома номер тринадцать по улице Лизюкова, свернувшись калачиком, дремал в лучах заходящего солнца котенок Васька. Ни он, ни кто-либо еще на планете, не знал, что ослик Иа-Иа погиб. Не знал этого и сам ослик, ибо душа его, вероятно, бессмертная, потерялась по дороге в рай, и апостол Петр не мог сообщить ему столь прискорбное известие.

Но все-таки был один человек, знавший о смерти Иа-Иа. Даже не человек, и не медведь, а так, медвежонок.

Винни-Пух вышагивал по асфальту. Одной лапой он сжимал еще дымящийся обрез, другой — хвост Иа-Иа. Окрестности оглашались его звонким пением:

Есть на свете Винни-Пух,

И поет он эти песни вслух,

И не важно, чем он занят,

Винни-Пух скучать не станет:

— Он кого-нибудь достанет, — прервал пение медвежонка прокуренный голос.

— Это ты, Робин? — воскликнул Пух. — Выходи, подлый трус.

Но Кристофер Робин, хоть и был трусом, дураком никогда не был. А посему не вышел. А лишь поплотнее вжался в камни, и дрожащими руками попытался навести на Винни свою винтовку.

— Хороший Пух — мертвый Пух, — прошептал он, и нажал на курок.

— Бух! — сказал, взрываясь, порох.

— Клац, — сказал, отходя, затвор.

— Чпок, — сказала пуля, войдя в голову Пуха.

Но недаром в голове медвежонка были опилки. Не зря дизайнеры, инженеры и психологи, сделавшие его, ели свой хлеб. Пуля калибра 7,62 миллиметра прошла насквозь, не причинив особого вреда.

— Во гад! — заорал Винни. — Ты мне башку попортил! Да я тебя нагну!!!

И тут Кристоферу Робину не повезло. От криков медведя он окончательно расклеился, и испортил воздух. Поняв, что по такому ориентиру найти его будет очень легко, Робин испугался еще больше, и привел в негодность почти новые синенькие шортики.

Пух, учуяв характерный органический запах, устремился к укрытию Кристофера.

— Сдохни, гад, — прошипел он.

Мозги Робина брызнули на медвежонка и камни. Винни жестоко ухмыльнулся, и достал из-за пазухи фляжку с бренди.

— Не торопись праздновать, ублюдок, — раздался голос за его спиной.

Пух обернулся и увидел Пятачка, сжимающего магнум сорок четвертого калибра.

— Пришел час мести!!! — проревел поросенок.

— За что? — взмолился медвежонок.

— За что? — Пятачок топнул деревянной ногой. — Посмотри на мою ногу. Помнишь, ты делал из нее шашлык? Посмотри на мой глаз. Помнишь, как ты играл им в бильярд? И ты еще спрашиваешь за что?

Поросенок разрядил всю обойму в Пуха. В плюшевом теле появилось девять рваных дыр, через которые вывалились опилки. Медвежонка больше не стало.

Котенок вздрогнул и проснулся. Он почувствовал сильнейшее возмущение в биологическом поле планеты. Усилием мысли он превратился в высшую материю и в долю секунды перенесся к полю боя.

— Зачем ты это сделал, кабан? — спросил он оторопевшего поросенка. — Ты нарушил равновесие мира, это может привести к необратимым последствиям. Придется тебя наказать.

— Помилуй! — взмолился Пятачок. — У меня жена, дети, работа. Как же они без меня?

— Хорошо, — смягчился котенок. — Пять баксов.

И, удовлетворенный совершенным им высшим правосудием, Васька превратился в высшую материю. Вдруг он что-то вспомнил, и снова стал маленьким полосатым котенком.

— Да, кстати, — многозначительно произнес он. — На самом деле я — Бэтман.

На спящий город опустилась ночь. Васька спал во дворе дома номер тринадцать по улице Лизюкова, что в Воронеже, и его душа согревалась сознанием совершенного правосудия и пятью баксами. Ни он, ни кто-либо еще на планете не знал, что Карлсон подавился вареньем. Не знал этого и сам Карлсон, ибо душа его, вероятно, бессмертная, потерялась по дороге в рай, и апостол Петр не мог сообщить ему столь прискорбное известие.

Но все-таки был один человек, знавший о его смерти. Даже не человек, а так, Малыш.

8. Друг Оксаны, «Горькая песня»

Источник вдохновения «Песнь о буревестнике» М.Горький

***

Над простором океана ураган летит могучий. Дыбом смерчи поднимает, в них затягивает тучи. Корабли волна бросает, как скорлупки от ореха. SOS!!! Пробоина на шхуне. Сеть — огромная прореха.

Краба выловить не может корабельная команда. Экипаж забился в трюме, молит бурю о пощаде. Как нашкодивший котяра, ищет место где укрыться от разгневанной хозяйки, уличившей в краже мяса полосатого воришку, капитан. Трясется в страхе. Позабыл на время, жулик, ремесло контрабандиста: разозлилася стихия и грозит девятым валом.

Это вам не Айвазовский. Все взаправду: ветер, волны. Охренеть от бури проще, чем сходить в гальюн «до ветру». Кроме шуток (что за шутки?) — катаклизм срывает стаксель. Низвергается в пучину такелаж для дела нужный. Есть реальная угроза не дойти в свой порт приписки и сорвать поставку краба в порт далекий спозаранку.

Толстопузые гурманы тычут палочками в блюдо, поливают соей острой, уминают в обе щеки внутренность деликатеса. Не гнушаются селедкой, тонны криля поедают. Им, обжорам, недоступно понимание закона, запрещающего вылов в акватории соседа крабов, ежика морского, да и той морской капусты, что в столовках наших валом.

Все закончиться однажды в суверенных чистых водах может силами флотилий, ищущих поживы легкой. Нет белужьей уж икорки. И коров морских не видно. Съели, выловили. Скоро и треска исчезнет в масле. Килька будет по талонам. Карася не съешь. Обидно.

Уповать могу на бурю, что разгонит силой лютой утлые суда морские, в трюмах ждущие поживу. Есть расчет на мощь природы, отрезвляющей от дури.

Я кричу (лишь тучи слышат): «Пусть сильнее грянут бури!»

9. Шлифовальщик, «Натайша»

Источник вдохновения: произведение: «Лейна», Петрова Елена https://author.today/work/11326

***

Я ехала в метро, в толпе таких же, как я, горожан, спешащих с работы. Меня притиснули к выходу, и единственное, что мне оставалось — рассматривать себя в отражении дверных стёкол. Оттуда на меня смотрела девчонка, выглядевшая значительно моложе своих двадцати двух лет, с длинными светло-русыми волосами, приятным овалом лица и ярко-зелёными глазами, меняющими цвет в зависимости от настроения. На мне были мои любимые турецкие «мальвины» и тёмно-синие «абибасы» на липучках.

Несмотря на свежий цвет лица, мысли мои были грустными. В маленькой фирме, где я работала менеджером, начальство задолбало отчётами, а на любимой олимпийке «Боско спорт» откуда-то взялось жирное пятно на рукаве.

Поезд качнулся, притормаживая перед станцией, и отвлёк меня от размышлений. Поток пассажиров увлёк меня так неожиданно, что я не успела отреагировать. Неожиданно наступила полная темнота.

* * *

Затем я почувствовала яркий свет, просачивающийся под веки, и запах скошенной травы, проникающий в нос. Я мысленно задала себе вопрос: «Откуда в метро трава?», осторожно открыла глаза, с трудом подняла свою тушку и огляделась.

«Похоже, на этот раз ты здорово влипла, Наташка!», сказала я себе. Передо мной, насколько хватало глаз, виднелся огромный вечерний луг с сияющей на горизонте полоской тёмного леса. Недалеко от меня простиралась старинная избушка, похожая на ленту Мёбиуса. Скрипучая дверь избушки неожиданно отворилась, и на пороге появился рослый парень лет двадцати пяти, с длинными светлыми волосами и серыми глазами. Одет он был в белую льняную рубаху с отложным воротом. Сектант, что ли? Увидев меня, он вздрогнул, будто увидел сытую пиявку.

— Чего уставился? — вежливо спросила я.

Он что-то ответил мне на незнакомом языке. «Странно, — подумала я, — на гастарбайтера вроде не похож!»

— По-русски кумекаешь? — поинтересовалась я осторожно.

Парень не ответил и жестом пригласил меня войти в дом. Ага, щаз! Вдруг там сидит толпа сектантов-маньяков! Я, конечно, занималась в школе карате и даже получила восьмой дан, но я не такая наивная дура, чтобы входить в незнакомые избы. Но тут на крыльцо вышла невысокая женщина средних лет, одетая не менее странно, чем парень.

— Здравствуй, чужестранка, — сказала она мне. — Меня зовут Амброфене, я — местная ведьма.

«В самом деле, влипла! — подумала я лениво. — Сумасшедшего семейства мне ещё только не хватало!»

— А это — мой сын, Корвалор, — сказала ведьма, указав на парня. — Теперь ты будешь понимать наш язык: потому что я — настоящая знахарка, а не баба-яга какая-нибудь... Ты в порядке? Какие-нибудь проблемы? Я просто пытаюсь тебе помочь...

— Ноу проблем! — истерично хихикнула я. — И, вообще, мне домой надо.

— Это не так-то просто, — поморщилась Амброфене. — Ты попала в параллельный мир с эльфами и дроу. А теперь тебе нужно найти Повелителя миров, чтобы он отправил тебя домой. Хочешь предварительно отучиться в магической академии?

— Нахрен надо! — вежливо отказалась я. — Это вообще из другого романа!

— Как тебя зовут?

Я назвалась.

— Натайша? — переспросила ведьма.

Реально бесит, когда твоё имя произносят неправильно! Да чихать, пусть хоть кобылой назовут, лишь бы не запрягали!

— Ну, тогда после обеда отправляйся в путь с Корвалором в нашу столицу, — хихикнула колдунья. — Сначала на ярмарку, фиг знает зачем, потом сразу же к Повелителю.

Схомячив обед и зазиповав информацию, полученную от ведьмы, я вместе с Корвалором поехала в город.

— Ты очень необычная девушка, Натайша, — сказал Корвалор, восхищённо глядя на мои джинсы.

— Рот закрой, а то ворона залетит, — мурлыкнула я.

Он опешил, а потом расхохотался так, что начал икать. А я невозмутимо достала из сумочки расчёску-массажку, косметичку и пару заколок, решив привести себя в порядок.

Миновав стражников, мы оказались на рыночной площади. Тут я впервые увидела эльфийского принца и уставилась на него, как бутылка Клейна. Он был симпатичный такой, гламурный накачанный блондин с длинными светлыми волосами.

— Это Арбидоль — Покоритель стихий, — прошептал мне на ухо Корвалор.

— А зачем он их покорял, стихии эти? — хихикнула я.

Рынок вокруг нас взорвался хохотом. Какой-то гном-торговец упал на спину и катался от смеха, дрыгая ногами. Мы с хохочущим Корвалолом обошли рынок, а остроухий эльф потащился за нами, заворожено глядя на мои «мальвины».

— Ты очень необычная девушка! — сказал эльф.

— Меня бесит уже этот бесячий комплимент! — рассердилась я. — Р-рр-ы-ы...

Все вокруг заржали над эльфом, а поднявшийся было гном снова свалился на землю в новом приступе хохота. Я подошла к его прилавку и взяла первый попавшийся меч, острый как бритва Оккама.

— Это — эльфийский клинок, — сказал гном, поднявшись с земли и отряхиваясь. — Только существо с эльфийской кровью может им владеть.

Блин, чтоб московский менеджер да не умел владеть мечом, гы! Я занесла меч и перерубила прилавок гнома.

— Знаешь, а ты очень необычная девушка, — задумчиво произнёс гном и, не удержавшись, снова заржал.

— Вот ты есть и вот тебя нет! — рассвирепела я, мяукнув, — Сделай так, чтобы я тебя долго-долго искала!

Сначала захихикал эльф, затем — посетители рынка, а потом весь город свалился в оглушительном ржании. А гном со страху ломанулся через прилавки, сшибая горшки и разную утварь.

Тут мне вдруг стало грустно. Грустно оттого, что будущее моё в этом мире уже расписано наперёд. Породистые эльфийские принцы будут добиваться моей благосклонности и млеть от моей красоты, а я буду их отшивать лёгким движением руки. Второстепенные герои будут хором ржать от моих плоских шуток, хотя у меня совершенно отсутствует чувство юмора. И предстоит мне, само собой, отправиться в очень опасное путешествие куда-то с забавной зверюшкой и играючи выпутываться из разных надуманных ситуаций. Я буду вредной и стервозной, буду гыкать и блинкать, потому что так надо.

И всё из-за того, что за моими приключениями следят тысячи глаз целевой аудитории. Моим читателям не нужны умные и добрые книги с интересными персонажами, закрученными интригами и продуманными иными мирами. Им интересно моё гыканье, моя показная хамоватость и моя мерисьюшность. И они вместе со мной будут благодарно гыкать, блинкать и ржать.

Минута слабости прошла и я, вздохнув, отправилась дальше, навстречу скучным однообразным приключениям.

10. Анна Корчменная и компания, «Злой принц против Принца Зла»

Источник вдохновения: стихотворный рэп-баттл по произведениям авторов

https://writercenter.ru/library/fentezi/sbornik-rasskazov/konkurs-legendy-landorii/341592.html

***

Герои:

Лекант – это наследный принц Велитии, славящийся своим коварством и подлостью.

Ашандар – демон, одержимый идеей мирового господства, но имеющий и светлые стороны.

Ленон, Гаузен, Салочка, Лин – враги Леканта. Настар, Кловиад – его союзники.

Давид, Кристиан, Анна, Даниэль – противники Ашандара.

Изинбек и Зельда – его союзники. Хотя оба утверждения – верны отнюдь не всегда.

***

ЛЕКАНТ

Ашандар - ты сам себе кошмар, Неудачи притягивать дар, По натуре размазня. Анна б сдохла у меня!

АШАНДАР

Лекант, о чем вообще ты говоришь? Не принц уже, а вяленький плохиш. Тебя уделали обычные подростки! Так что, милый, курни-ка папироски. Я – Ашандар. Во мне шестьсот невинных душ. А ты способен испугать, лишь наивных бедных клуш.

ЛЕКАНТ

Дурилка, душ шестьсот шестьдесят шесть. Сам у себя не можешь счесть! Упал башкой об тротуар, Мозги все выбил Ашандар. А жениха любимой дамы Почти убил не ты... А твоя мама! Шучу! То сделал Изинбек. А в остальном не я, а ты дешевый пустобрех!

АШАНДАР

А чем же ты меня способен удивить? Перчаткою своею? Ты ж не Танос. Подумаешь, немного кожи с человечишки содралось. А вот мои масштабы, точно посильней. Я целым армиям отвешивал люлей. Топил я в крови села, города. И, между прочим, не боюсь жениться, да!

ЛЕКАНТ

К бельишку взял и прикопался, А сам в носках своих копался! Свою обитель вконец ты ... загрязнял! А я Книзанию к рукам прибрал! Даже не пес... а кобель ты, Плетешься в хвосте у Зельды. Ты не король, а полукровка. А сам я - кровей благородных! В общем, злодей ты какой-то левый, А у меня было ДВЕ королевы! Одну заколол я своими руками, А ты окружен сплошь дураками!

АШАНДАР

Книзанию прибрал?! Тебя туда швырнули! А после, вы с «возлюбленной» эпически продули. Два королевства забрал у тебя, Смазливый мальчишка! Твой бывший слуга. Не мог ты справиться с ним. Это просто смешно. Какое после этого, ты страшное зло? Невесту свою, не смог приструнить. А я и младенца способен убить. Смирись с судьбой своею, Лекант. В злодействе, увы, ты вообще не талант.

ЛЕКАНТ

Да что ты разбираешься, надутый ты болван? То с самого начала был коварнейший мой план! Книзанию разграбил, а Велития - отстойна! Такого короля, как я, и вовсе недостойна! Ну а слугу всему я сам и научил. Могущество свое тем самым подтвердил! А ты у Зельды ничего не перенял. А я чужими силами как в шахматы играл! Разбойников и монстров шлю воевать красиво. А ты даже Давида не смог послать за пивом! Со мною не сравняться, и не поможет спешка. И должен ты признаться, что не король, а пешка!

АШАНДАР

Себя назвал ты стратегом? Ха! Всего лишь удача к тебе не глуха. Бурлит во мне сила. Мне хватит щелчка, Чтоб героя любого превратить в дурачка. Столицу Ландории сумел опустить. И одного из Избранных немножко убить. Все королевство тонет в морях кровавых слез. Я в одиночку четверым устроил суперский разнос. Не только магия во мне, но и крутое тело. Ну, а тебя, дружочек, и девчонка б одолела.

ЛЕКАНТ

Ты прав - щелчком любого лишить ты можешь толка… Вот только сам себя зачем ты с детства щелкал? И что за имя глупое такое Ашандар? Признайся же, что носишь ты от Зельды пеньюар! А Избранный, хоть хворый - отбил твою невесту! Так что среди злодеев тебе совсем не место! Я слабостей к девчонкам надолго не питаю Коль скоро мне наскучат - я их уничтожаю! Коварство - мое имя, второе - обольщенье, А у тебя свиданка - сплошное лишь мученье! Когда б враги вчерашние тебя не приютили, Венок лавровый в крутости с тобою не делили! Признайся, Ашандаришка! Ты не злодей, а тряпка! Могущества не на кулак, а так... Слегка. С культяпку.

АШАНДАР

Я – демон, нет равного по силе врага. Попытка тягаться со мною – глупа. Мальчишку своего пытал всего только день. И даже повесить до конца не сумел. Я втерся в доверие к главным героям. Тебе же Лекант, не по силам такое. Ты принц от рождения и все потерял. Мою же славу я сам и создал. А обольщенье твое настолько «крутое», Что невеста сбежала, чтоб не видеть такое. Ты даже детишек не в силах пугать. А я и лопатой могу убивать.

ЛЕКАНТ

Лопату засунь себе в пятую точку, Мне ведьму прикончить - хватило заточки. Невесту свою обольстил я с пол-взгляда, И сохла по мне, и всегда была рада. Тебя же гоняют - как мочалкой из душа, Лишь Зельда влюбилась по самые уши. В тебя. И тобою детишек стращают. А песни хвалебные - мне посвящают. Поэты, художники и музыканты Сошлись давно в том - нет прекрасней Леканта! Я самый красивый без магии всякой, Я мудрый правитель, жестокий вояка. За мною - народ, что сбивается в толпы. В твоих же драунгах - ни капельки толка: У семерых нянек - дитятки без глаза Кишки на показ - вот такая зараза. И споря с тобой - только время я трачу. И глупый поймет - я тебя расфигачу!

АШАНДАР

Жестокий вояка? Прошу, не смеши. И кто же воюет с тобой? Малыши? Невеста с пол-взгляда влюбилась. Ну да. Ей сравнивать не с кем было тогда. Понравился одинокой, забитой девчонке. Да проще, не может быть работенки. А вот мой конкурент обалденно красив. Но все же, отправил его я на слив. Меня целовала любимая дама. Ну, а тебя? Скажи без обмана. И сам создаю свои я войска. Могучие, злобные, не каракули, да! И до сих пор я живу и планы сплетаю. А не в яме позора бездонной летаю.

ЛЕКАНТ

Я мил и колдуньям, и всяким простушкам Тебя же, дружище, влечет ко старушкам! Кровавую баню устроил, маньяк! Но я б за такое не дал и пятак! Злодейства твои - ты прости - ни о чем! Ну, пиво Давиду разбавил мочой. Ленивее вам не найти Ашандара, Врага твоего - и то Зельда пытала. А то что ты сам - и войска создавал.... Я тоже чудовищ пером рисовал! Крылатых, глазастых и многоногих. Не то, что дешевых драунгов убогих! Книзанию мигом я поработил, А ты же, глупец. И лишился всех сил! Теперь у тебя их не больше поганца. И, кстати, паршивым ты был самозванцем! Себя сам раскрыл - и сознался во всем...

И ты говоришь мне о плане? Каком???

АШАНДАР

Меня не убить. Никому. Никогда. И страх навожу я во все времена. На тебя же лишь дунь и ты улетишь. Прогнешься по ветру как слабый камыш. Играл на два фронта. И тогда, и сейчас. А ты от врагов получишь лишь в глаз. Себя я раскрыл. Это правда, тогда. Но гляди, все равно я за спиной у врага. Колдунью обманул, ну и кучку крестьян. И, думаешь, сразу во зле ветеран? Я чистую правду так показал, Что враг едва другом меня не назвал. И смею напомнить, воюю я с теми. Кто Ленона с Гаузеном точно сильнее. Скажу я лишь слово и Зельда примчится. Поддержкой врагов я смогу заручиться. Надеюсь, ты понял, малышка Лекант? По быстрому сдаться. Вот твой вариант.

ЛЕКАНТ

Какой ты злодей? Помогаешь героям! И страх ты наводишь - носок твой зловонен! А сила моя не в прямом столкновении, А козни плести в ока мановении. Ну а ты сам с Кристианом не смог толком подраться. И чего тогда мне с тобой убогим бодаться? Говоришь, что играешь на оба фронта, А сам забивал лишь в свои ворота! Колдунья ищет тебя, будто хищная птица. Ну, а ты к героям под юбку забился! Хорош властелин, ничего не скажешь! Вот Зельда догонит тебя - и накажет! Ты тряпка и трус. И ни сколько не гордый. Талант твой лишь в том, получать чтоб по морде. Пред Анной размяк, и развесил сопли Каков добряк! Не злодей совсем что ли? С младых я ногтей сам коварству учился. Ты же сам дохлый какой-то родился! И кто бы ты был без того ритуала? Хотя честно скажу - сильно лучше не стало... Во мне текут благородные крови. Ну а ты сам - ошибка природы. Тебе лишь с придурками повоевать Конечно, герои злодею - под стать. Пошто не прогонят тебя, дурачину? Все просто. Ты слаб. Вот какая причина!

АШАНДАР

Мне говоришь, что в коварстве силен ты? Но где же войска ваши? А ну-ка постойте. Кто служит тебе, о «великий» Лекант? Безкорабельный пиратик Настар? Твоя дальновидность как щекотка смешна. Убил не врага ты. Союзника, да. Ты свергнутый принц. Позабытый жених. С раздутейшим эгом, повернутый псих. Все песни, которые ты под нос завывал. Совсем не народ, а ты сам сочинял. Скажи мне, правитель, что мудрей Соломона. Как можно было потерять оба трона? Тебе все с рождения на блюдце несли. Задача смешная – просто все сбереги. Но ты размахался – перчаткой, пером. И пнули тебя вконец сапогом. А я пробивался по жизни. Все сам. И трон ландорийский прибрал я к рукам. И рыцарей я убивал, королей. Ну и, конечно же, принцев. Их сыновей. Враги мои сильны. Четыре супер-Нео. А кто же победил тебя? Твоя почти что королева. И крученный волчок. И веган современный. Из достижений всех твоих, Лишь трэш выходит обалденный.

ЛЕКАНТ

Уговорить я могу и пирата, И ведьму, разбойников и Кловиада. И будут они до конца мне верны. Драунги твои напрудят же в штаны. Устроил для пленников ты концлагерь, А взяли они - да и вместе сбежали. И важно не то, кто придумал все песни, А то, что людишки исполнят их вместе. Под дудку мою они будут плясать. А твой же лишь дар - остальных отторгать. И девку профукал, и властелинство. Вгоняешь ты в скуку - а делаешь свинство. Но зла причинил ты всех больше, скажу, Не жалким героям, а себе самому. Гордишься, что с ними позорно сражался, А сам же у всех на виду опасался, Что Анна - забудет. И выберет Криса. Но каждый - не лучше, чем серая крыса. Одна - без мозгов и червей собирает. А на другого - служанка чихает. А третьего вместо убил ты невесту. (Ума ведь не больше, чем у табуретки) Убрал ты подругу его из вида, Хотя взяться надо было за Давида. Ну а про Ники я просто молчу И говорить совсем не хочу. Что ты ему толком мозги не промыл И на сторону зла не переманил. И если мне "трэш" приписал, то - "трэш-метал". Такой бы забацал концерт... Но там бы ты не был! Ты максимум можешь, что на дудке сыграть. Но дудкой своей Анны не завоевать. В одном ты прав, впрочем, что добился все сам. Что посмешищем стал и тут - и там. А троны свои я не потерял. А, быть может, на нечто лучшее променял. Но тебе не понять своим скудным умишком, Ведь мозгов у тебя меньше, чем у плюшевого мишки.

АШАНДАР

Откуда столько пафоса? Лекант, скажи на милость? Тебе мое могущество, поверь, даже не снилось. Конечно, убивать соратников я б не придумал никогда. Но может, наконец-то, загубишь и врага? Растут их силы, и разум, и влияние. А ты купаешься в болоте самолюбования. Что сделал ты, скажи? Открой тогда секрет. Вот ты властитель всей земли - и вот тебя уж нет. На что ты, говоришь, все променял? А-а-а-а, на пустоту. Хитрейший ход, конечно. Его я не пойму. Настолько не уверен, ты в самом себе. Что женушку свою держал ты на замке. Друзья твои – орлица, ну и пес. Само собой, ведь до людей - ты просто не дорос. Шпынял ты Гаузена. Ловкого слугу. Зачем, скажи мне тактик? Зависть, судя по всему. Не смог ты распознать, с кем водиться надо. Ну и погибнул от руки его отряда. Ты хвалишься – «я, мол, Книзанью захватил»? С наивными людишками! На то не нужно сил. Ты одинок и слаб. Признай же поскорей. Тебя ведь Лин и Салочка, окажутся сильней. Дворец твой захватили. И что же сделал ты? Убил свою напарницу. Сказал – прощай, прости. Повторно проиграть слуге. Ну, как? Не надоело? А то, что Гаузен другом не тебя назвал, я вижу, что задело. Я – Воплощенье зла. Так было, есть и будет. А с кем любовь моя останется, все в будущем рассудит. Я и без сил, повыше буду рангом. И к Зельде прилетит еще ответка бумерангом.

ЛЕКАНТ

У Леканта таланта по самые гланды. А у Ашандара спрошу я: Недаром, Разит от тебя провалом как перегаром? Во мне ума больше, чем заряда в Литии. Летописи гласят - я лучший правитель Велитии. На балу мне нет равного в танце, Мое имя почитают от погромов до поганцев. Ну а ты - дешевое посмешище. Победа была рядом - а ты и не почешешься. Я извратил учение своих врагов. Кристалл забрал - и будь таков. Я приспособлюсь к любой ситуации. Ну а ты - по жизни в прострации. Проливаешь нюни, будто пес гонимый. Ну а я по жизни сам себе любимый! Салочке запал, в меня не может стрельнуть. А тебе от Анны достается пендель. У Гаузена от ужаса помутился разум, Ну а ты героев не накроешь разом. Они бакланят что-то у тебя под боком. И смеются хором над тобой убогим. Я же не прощаю никакие шутки. И казню за это - не пройдут и сутки. Все ж заполучил я Книгу Знаний в руки. У тебя такого - ни единой штуки! Ашандар, бедняжка - посмотри на факты: Нет с тобой полезного в жизни артефакта. И не нарисуется, и не наколдуется, И сидишь в углу ты, как младенец дуешься. Хотя нет... Обидел зря по злу собрата. Артефакт имеешь. И оно - лопата! Огород вскопал ты б, если б были силы. Только опасаюсь, что то была б твоя могила! Только ты и делаешь, что дела лажаешь, Анну понапрасну только обижаешь. Не герои б если б - то давно уж сгинул. Так что их бросай ты - не тяни резину! Будешь как когда-то - бездыханным трупом! Может быть драунги - приготовят супа. Хоть немного зла твое дело принесет. Ведь у всех у евших - заболит живот! Может быть, откроют целую харчевню. Так ты и прославишься - на много поколений!

АШАНДАР

Только и умеешь, что тявкать в мою сторону. Самомненья и глупости - у тебя все поровну. Как вообще, позволь спросить, С таким умишком можешь жить? Сравнивать себя со мной?! Великим Ашандаром? Парень, ну ты вообще о чем? Харэ дышать угаром! Я разрушал Ландорию, лишь отойдя от сна. Мне стоит щелкнуть пальцами, забудут про тебя. И от чужих страданий - я делаюсь сильней. А ты обычный псих, ни капли не злодей. Салочке запал ты? Зачем же врать себе? Не стрельнула она лишь - из жалости к тебе. И так все потерял ты. Лежачих ведь не бьют. Смеясь враги все вырвались из неумелых пут. Ты с новым артефактом каракули чертил. И проиграл героям без всяких супер-сил. Ты хоть с платком начни воевать. Твой итог лишь один – все равно проиграть. Сравни-ка наши армии. Ах, сравнивать ведь не с чем. Ведь у меня элитные бойцы без доблести и чести. Твоих зверушек мы на салфетки порвем. А потом сопли твои подотрем. В одном дворце, сейчас всем правит Лин. А другой вообще закрыт на карантин. Ты даже не король. Всего лишь принц не более. Меня же императором нарекли в Ландории! Все знают, что лишь времени вопрос, Когда вертлявый Гаузен займет твой прежний пост.

ЛЕКАНТ

Разрушил ты Ландорию, тут нечего прибавить. Печальная история - тебе уж нечем править! Остались лишь развалины, и полторы деревни, Ведь у тебя внутри мозгов как у тупого древня. А я Лекант, вождь и стратег, план наперед продуман. А ты, дружище Ашандар, по-прежнему безумен. Дворцами, где ты обитал, теперь владеет Зельда. Войска же, что ты возглавлял, в руках у Изинбека. Когда то, может, был силен - теперь заплыл ты ленью, А я по прежнему умен, и в перевоплощеньи Мне, свет хоть обыщи, все ж не найдется равных. Умней коварных колдунов и королей державных. Красив и бесподобен глас, что птицы замолкают. Мой лик затмит в ночи луну, настолько он сияет. Умел я в темном колдовстве и разбираюсь в книгах. А ты, парнишка, не в себе, депрессией убитый. Всегда мои - мои дворцы, оставил лишь на время. А ты иди стирай трусы, мети углы, взяв веник. Ты никакой уж властелин, профукал все ресурсы. Смеется над тобой весь мир... Поганцы даже в курсе! Вещей магических себе в любой момент нарою, А ты паршивый амулет - не стыришь у Героев! Тебя коварно заманю в зловонную ловушку. Хотя, я правду говорю, но трудно пахнуть хуже, Чем ты. Пропитан до костей безумием и страхом. Такого на виду людей - побью единым махом! С чего ты взял вообще, кретин, что вдруг - и император? От силы, может, ты король. Король дегенератов! Не то что я (то знают все) - сам по себе прекрасен. А ты одной лишь Зельде мил. Вердикт конечно ясен: Тебя со мною не сравнить - ведь ты мертворожденный. А я Лекант, наследный принц, владыка благородный. Вали в пещеру и чертог, а может - на дно речек. Там встретишь крабов и сомов, нелепый человечек. Вот их тогда и развлекай дурацкими стихами. Серьезным дядям не мешай. Ведь знают они сами, Что ты давно уже ослаб, обрюзг и предсказуем. И будешь в скорости, дурак, за это наказуем. И кто расправится с тобой, герои или Зельда, Теперь значенья не несет. Ушла твоя победа. Тебя бы в армию не взял, и не доверил б флага. Уймись навеки Ашандар, затюканный бедняга!

11. Анна Корчменная, «Суд»

Источник вдохновения: «Рождение экзекутора», Марики Становой

***

Зал, в который ее вызвали, был привычным и чужим одновременно. Привычным — потому что, он был, как всегда, не многолюден. Только высшее руководство, во главе с Императором. А непривычным, потому что впервые судили именно ее.

Держаться. Несмотря на издевательскую, плотоядную улыбкусоветницы. Несмотря на разочарованный взгляд Императора и его скорбно поджатые губы. Даже несмотря на полный провал в памяти и жуткую головную боль.

— Мы собрались здесь для рассмотрения и вынесения приговора, той кто сам обязан следить за порядком Империи.

Я потупила взгляд. Суд это вероятно счел признаком раскаяния. На самом же деле я просто не могла долго смотреть вверх. Тошнота и жуткая сухость во рту сводили с ума.

— Может, тебе есть, что сказать перед началом? — Император выжидающе склонил голову.

— Есть, — я собралась с духом. — А в чем меня обвиняют?

— Ты еще спрашиваешь?

Брови Императора, советницы и даже всегда отрешенного палача поползли вверх как по команде.

— За пьянство. И как следствие — устроенное тобой безумие.

Я ожидала любого другого ответа, но не этого.

— Пьянство?! Да я пробовала алкоголь всего лишь один раз. Неделю назад, и при этом оставалась в здравом уме.

— Неужто? — подал голос палач. — Ну, тогда попробуй объяснить свое поведение.

— Легко, — я сплела руки на груди. — Начинай.

Палач прокашлялся.

— Ты сплела на главном здании города гигантское гнездо и сказала, что будешь там жить.

Я пожала плечами.

— Надоело находиться в четырех стенах, а оттуда открывается шикарный вид. И не гнездо, а комната в новом дизайне. Конечно, художника легко обидеть, — сделала я максимально оскорбленный вид.

Начало вроде хорошее. Я, по крайней мере, еще жива.

Лицо палача осталось беспристрастным.

— Ты вбежала в магазин манекенов и с криком: «Я научу вас любить». Целовалась с каждым из них. С каждым, — уточнил палач. — А их было двести пятьдесят восемь.

Я хмыкнула, силясь показаться спокойной.

— Неужели мне и это нужно объяснять? Не помню, чтоб в Империи были запрещены отношения с манекенами. Или вы хотите встать между мной и двести пятьдесят восемью моим возлюбленными? — Я вскинула подбородок. — Учтите, не выйдет. Кроме того, я разве виновата, что так популярна? А зависть — это плохо.

Я в упор посмотрела на советника. Очень надеюсь, что она поняла мой посыл.

— А что скажешь по третьему пункту? — снова обратил внимание на себя палач. — Сначала ты забралась в магазин игрушек по соседству и планомерно отрубила хвосты всем плюшевым игрушкам. Но этого показалось тебе недостаточно, — он сделал паузу прежде, чем продолжить. — Закончив в магазине, ты выскочила на улицу и начала обстригать жителей с волосами собранными в хвост.

Император то ли прокашлялся, то ли хохотнул в кулак.

— Нам пришлось потратить много денег на раздачу париков.

Я уверенно кивнула.

— Все верно. Вы ведь сами заставили меня это проделать со своими игрушками.

— Да, — кивнул Император. — Десять лет назад.

— Но у ваших приказов нет срока давности, — развела я руками. — Да вы и сами учили меня доводить все до конца. Вот. Пожалуйста. Разве у вас были такие же подчиненные, как я?

Император покачал головой.

— Нет. Таких точно не было.

— А еще ты подходила к привлекательным девушкам и парням, рассказывая, что можешь организовать самую приятную казнь в их жизни.

— И? — нахмурилась я. — Разве не могу? Или, правда у нас тоже вне закона? Как и отношения с манекенами? Куда катится Империя? — я скорбно цокнула языком.

— Хорошо, что у нас есть такие Инквизиторы как ты. Которые держат ее на плаву, — издевательски скривилась советница.

— Именно, — поспешила согласиться я. — Очень рада, что вы это понимаете.

12. Инкогнито, «Путь в Глубину!»

Источник вдохновения: творчество Олега Ерёмина

***

Глава 1. Прорыв

14.08.1999

в 165 метрах от станции метро «Белорусская»,

Москва, Россия, планета Земля.

Удар.

Грохот.

Змеиное шипение вырывающейся под давлением воды.

Николай пригибается, пропуская над собой тугую струю. Уходит перекатом влево. Привстал на коленях, стремительно выхватил из сумки газовый ключ.

Подбежал к взбесившейся задвижке. Окинул взглядом обломанный штурвал, торчащий в три стороны чугунными лепестками.

Губы ключа обхватили ребристую спираль штока.

Николай, не останавливаясь, по инерции сделал два оборота вокруг задвижки, доворачивая его до предела, вдавливая плашки в пазы.

И струя воды сдулась, опала, скукожилась до тоненького ручейка, предсмертно закапала.

А Николай поднялся с мокрого бетонного пола насосной, отряхнул запачканные штаны робы.

Тихо и светло улыбнулся.

Город так и не узнал о грозившей ему коммунальной катастрофе.

И о маленьком полупьяном герое.

Глава 2. Обида

30.07.2004

город Мытищи, Московская область,

Российская Федерация, планета Земля.

— Ты не умеешь! У тебя куличики кривые! Бе-бе-бе!

Сижу и не могу удержать слезы. Обидно ведь! Так хорошо играли. Я предложила построить из плотного слежавшегося песка настоящую крепость.

И вот такой ответ!

— Ну и строй сам свою кособокую развалюху! — отвечаю Илюшке. — Я и без тебя сумею!

— А я разломаю! — пообещал мальчишка.

— А я тебя совком ударю! — отвечаю угрозой на угрозу.

— Только попробуй! — возмущается мой приятель, но отодвигается в сторонку.

Знает, что за мной не заржавеет! К тому же я на целый год его старше. Когда тебе шесть, это серьезный аргумент.

— Вот не буду, Лариска, с тобой больше играть! — плаксиво заявляет мальчик.

— Очень мне надо! — стирая пыльной рукой слезы со щеки отвечаю я и добавляю: — Да провались ты!

Глава 3. Путешествие во тьме

20.04.2019

под городом Москва, Россия, планета Земля

Илья шел по подземным коммуникациям.

Шел пять дней, не поднимаясь на поверхность, в зловонной темноте.

По пути он встречал опасности.

Проходил через приключения.

Потом он вышел под закатное небо Подмосковья.

Глава 4. Былое

30.07.2078

Ногинский дом престарелых, Большая Москва,

РСФСР, все еще планета Земля

Я сижу и вспоминаю.

Картины минувшего проносятся под моими тонкими дряблыми веками.

История тех времен, когда я была молодой. Когда манила меня Глубина, и я со всей страстью отдавалась ей.

Например, году... дай Бог памяти... кажется, в сорок первом...

Я, уже зрелая женщина, провожала на покой моего Учителя Николая Анисимовича.

— Ты, Лариска, помни главное, — втолковывал мне будущий пенсионер. — Она, Глубина-матушка, никогда тебя не отпустит. Вот сколько бы тебе не было лет, а не сможешь удержаться.

— От чего? — напряженно спрашиваю я.

— От того, чтобы плюнуть на весь этот космос-шмопсос, искусственные интеллекты и прочую виртуальную чепуху, етить ее через фланец! — выругался сморщенный старичок и продолжил, значительно подняв вверх вечно грязный палец. — Тогда ты возьмешь с собой свою верную сумку с гаечными ключами, да и нырнешь в ближайший канализационный люк. Она — Глубина — обязательно тебя позовет.

— Я знаю, — тихо улыбаюсь наставнику. — Хотя, это и больно.

— Да, я понимаю тебя, девочка, — кивает Анисимович. — Я тоже всегда помню об Илье. Как он тогда сказал?

— «Я обязательно вернусь», — вздохнула я.

— Я обязательно вернусь, — сказал Илья и криво ухмыльнулся. — Вот доберусь до вентиля А-73, перекрою его, и сразу же назад.

— Я буду ждать, — потупилась я.

— Вот еще! — по-мальчишески задорно воскликнул он.

Махнул рукой и исчез в зеве коллектора.

Больше я его никогда не видела.

Искала, ревела, билась в истерике, сломала свой любимый разводной ключ...

Потом, спустя годы, мне сказала одна знакомая:

— А знаешь, что Илюшка живет в Сыктывкаре? Говорят, у него семья, пара ребятишек. Правда, киряет сильно.

Я не поверила.

И не верю в это до сих пор.

Казалось бы, протяни руку — коснись панели новомодного нейрокома, подай запрос в сеть...

Но я никогда этого не сделаю. Даже когда почувствую, что пора уходить.

Даже тогда, достав из тумбочки тяжеленную сумку с инструментами и отправляясь в свой последний путь в Глубину, я не сделаю этого.

Пусть останется тайна.

***

КОММЕНТАРИИ

Глава 1. Прорыв

газовый ключ — Он же трубный или накладной. Разновидность разводного ключа, используемая для вращения или фиксации труб и других деталей произвольной формы. От обычных разводных ключей отличается тем, что трубный ключ обжимает деталь, и, потому, не требователен к наличию шлицев или фасок.

подбежал к взбесившейся задвижке — Задвижка 30ч906бк, ГОСТ 15160-69. Производилась на Тульском заводе трубопроводной арматуры. Материал — чугун.

обломанный штурвал, торчащий в три стороны чугунными лепестками — Штурвалом называют кольцеобразный вентиль, благодаря которому открывают или закрывают задвижки. Обычно имеет три лепестка, соединяющие кольцо с основой.

губы ключа обхватили ребристую спираль штока — Гусары — молчать! Имеются в виду ребристые поверхности, которыми газовый ключ зажимает вращаемую деталь. В данном случае это шток — круглого сечения толстый прут, на котором нарезана спиральная резьба (как на обычном болте), благодаря которой плашки задвижки опускаются или поднимаются. Применять газовый ключ в интимных целях крайне не рекомендуется.

вдавливая плашки в пазы — Задвижка описываемого типа представляет собой чугунную основу круглого трубного сечения, которую перекрывает плашка — металлическая плоскость, сориентированная перпендикулярно трубе. Для герметизации в нижней части задвижки располагается паз, в который плашка плотно входит.

Глава 2. Обида

куличики кривые — Изделия из песка, изготовляемые при помощи насыпания его в формочку, утрамбовывания и осторожного вынимания, путем снимания перевернутой вверх дном формочки.

я тебя совком ударю — Имеется ввиду пластмассовый совочек для насыпания песка в формочки для куличиков.

Глава 3. Путешествие во тьме

подземным коммуникациям... в зловонной темноте — Автор имеет ввиду прежде всего систему канализации, протянувшуюся под поверхностью мегаполиса. Разумеется, запах в ней стоит не очень приятный.

Глава 4. Былое

Ногинский дом престарелых, Большая Москва — К описываемому времени в разросшейся Москве проживает свыше 27 миллионов человек.

РСФСР — В 2049 году, после Великой Мартовской Революции стране было возвращено название Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика.

все еще планета Земля — Шутка юмора. Разумеется, Землю никто переименовывать не стал, а первый канализационный коллектор под марсианской колонией появился лишь в 2129 году.

будущий пенсионер — к 2040 году на пенсию мужчины и женщины уходили в 80 лет. Разумеется, доживали до этого счастливого события считанные единицы.

космос-шмопсос, искусственные интеллекты и прочую виртуальную чепуху — Реалии того времени.

етить ее через фланец — Нехорошее ругательство. Фланец — соединение частей трубопроводной арматуры посредством стягивания болтами.

сломала свой любимый разводной ключ — Здесь говорится об обычном разводном ключе с параллельными плоскими губками.

киряет сильно — Имеется ввиду чрезмерное и необоснованное употребление спиртосодержащих напитков, например, водки, портвейна и пива.

коснись панели новомодного нейрокома — Нейрокомпьютеры, в просторечии нейрокомы — компьютеры, созданные по нейронной технологии.

13. Татьяна Нещерет, «Пришёл однажды я домой»

Источник вдохновения: одноимённая песенка Роберта Бернса

***

1. Пришел домой нетрезвый я... И, чтоб продлить тот кайф, К шкафу — заначка там моя. Но вдруг отпрыгнул шкаф Своей хорошенькой жене Сказал с упреком я: «Пораспустила тут шкафы Он — собственность моя!»

«Старый черт, пьяный черт Иди ты лучше спать, Нажрался так, что целый мир Вкруг будет танцевать».

Объездил я весь белый свет, Везде я побывал Из дома шкаф чтоб убежал !Такого не видал.

2. С трудом добрался я домой, Признаюсь — в стельку пьяный, Смотрю — а там две пары ног Взбивают одеяло. Своей хорошенькой жене Сказал с упреком я: " Зачем ступает тут нога Где быть должна моя.."

«Старый черт, пьяный черт Не можешь ты считать, Лежат тут две моих ноги И две твоих.... пшел спать».

Объездил весь я белый свет Все видел ... жжет сомнение На чем стою, когда лежат Тут ноги — вот мучение ...

3.Пришел однажды я домой Веселый, снова пьяный. «Атас» — метнулась чья то тень, Скрываясь под диваном. Своей хорошенькой жене Сказал с упреком я «И кто нарушил мой покой Обитель здесь моя».

«Старый черт, пьяный черт Ложись скорее спать Там пес породистых кровей Что мне прислала мать».

Объездил я весь белый свет Везде я побывал, Но чтобы пес курил и пил И матом загибал?!

14. Татьяна Нещерет, «Ах, как хочется...»

Источник вдохновения: К. Крастошевский, песенка «Городок»

***

Ах,как хочется влюбиться... Сумасшедше, нежно, пылко. За совместною бутылкой, Бред за истину святую, Бред за истину святую Беззаветно принимать.

Ах, как хочется напиться... В обалдевшем ресторане Бешеным пройти канканом И под стол потом свалиться. В морды милые вцепиться Как приедут забирать.

Ах, как хочется убиться... Не совсем, а понарошку. Полежать в эффектных позах, Чтоб успели откачать, Чтоб грехи мои простили И подарков накупили.

Ах, как хочется жениться... Тьфу ты елки — замуж выйти. Всласть с супругом передраться И сервиз разбить фамильный, Крепко после помирившись Чай на кухне распивать.

Ах,как хочется блондинкой Стать, прелестною блондинкой, Белоснежною овечкой Прямо как Монро Мэрлин. Только портит всю картину Чёрный волос основанья. Выдал вместе с головою. Чёрен волос основанья Мною он непобедим.

15. Татьяна Нещерет, «Волшебник Изумрудного города»

Источник вдохновения: одноимённая сказка А.Волкова

***

По дороге желтеющей,странная Разношерстная,в целом -славная, Свое — каждому — это главное И компания эта — забавная. Ты мечта, исполнись желанная. Переглядываясь и хохоча, По дороге гуляет компания По дороге из кирпича.

В Изумрудный город за счастьем. Льву отваги, железным — участие И мозги, кто над ними не властен. Только девочке Элле, иль Насте, Или Поле — о крыше в ненастье И о доме — рыдать по ночам. По дороге гуляет компания По дороге из кирпича.

Сплошь величие Гудвина -дутое, Пусть имеет он все атрибуты, Он волшебником не был минуты. Но, проникся, как это круто - Пред тобою все лилипуты.. Нападай, .Тотошка, рыча! По дороге гуляет компания По дороге из кирпича.

Дай нам то, что мы сами имеем Но себе признаться не смеем... Только милая девочка Элли Лишь сама судьбу одолеет И домой вернуться сумеет Потихоньку иль сгоряча. По дороге гуляет компания По дороге из кирпича.

16. Анна Самойлова, пародия на стихотворение К.Бэда

Источник вдохновения:

Кристиан Бэд:

Какие дикие места! И комары летают стаями. У Лета не найти уста — Ещё все льдинки не растаяли.

Жара! Но седина в траве, Потраву чувствует небесную. К Охоте Дикой в октябре Мы встанем с овцами одесную.

Пускай природа не нова — Не ноет то, что отморожено. Всё, что зима у нас взяла, Всё в землю семенами вложено.

***

Ответ Анны Самойловой:

Пойдём с тобою в те места, Драконы где летают стаями. Да не сомкнут они уста, Пока заклятья не растаяли!

С тобой мы спрячемся в траве, Чтоб стражу одолеть небесную. Пройдём ошую в октябре, А в ноябре пройдём одесную.

Задача эта не нова — Мозгов здесь столько отморожено! ...Я соль и специи взяла, Чтоб приготовить то, что вложено...

17. Весёлые Швабры, «Пародия на жизнь»

Источник вдохновения: жизнь.

***

Недавно со скуки прослушал часть объявления, звучащего в автобусе. «...Уступайте места людям старшего возраста...»

Это как? Вот я такой сижу в автобусе, гляжу в окно. Спортом я пока не занимаюсь, мне пять лет, поэтому иногда в тему присесть. Тут заходит пацан шести лет, и что? Я должен перестать думать об устройстве мира, быстро встать и учтиво произнести: «Садись, папаша, да продлятся твои годы, стопяцот тебе в репу!»?

Реклама зачастую настолько назойлива, что отдельные фразы все же проникают в мозг. «... Вчера мой ребенок играл в доктора...» — автоматом хочется ответить: «А завтра будет играть в Лектера!». Конечно, надо быть ну очень любящей мамочкой или ну крайне заботливым папашей, чтобы называть свою кровиночку бесполым словом «ребенок». Вот «папа» сразу понятно, какого пола, какого бы он ни был. С «мамой» тоже понятно. А это что?!

В общем, половину расстрелять, а остальные пусть учатся понимать русский язык.

18. Марика Становой, «Суенсон»

Источник вдохновения: «Враг хозяина штормов» Марины Комаровой https://author.today/work/20642

***

Суетсон Суенсон суетно живет.

Рыбу он не ловит, хлеба не печет.

Только суетится суетно всегда,

Словно в половодье мутная вода.

Он не ходит ровно, он бежит бочком,

Ножками топочет, ручки крендельком.

А вокруг роится шумная семья:

Сам, жена Суетла, деток восемь-я.

Но не знает счету старый Суенсон,

В бестолковом доме не хозяин он!

Дети копошаться и орет жена...

Время пролетает, лето да зима.

Осень проскакала, и весна долой,

Суетсон Суенсон умер за едой.

Умерли и детки и его жена,

Но в безумном доме снова кутерьма.

Йенгангер Суенсон там теперь живет,

Землю он не пашет, не сбирает мед.

Вся его семейка бегает вокруг,

Он бы застрелился, но он просто дух...

19. Марика Становой, пародия на собственный приход на сайт

Хочу уснуть и раствориться

Во тьме ночной и в звезд пыли.

Хочу уйти и возвратиться

К тому, что были унесли.

Хочу взлететь и там взорваться,

Летя осколком вслед мечте!

Я быть хочу, и вновь рождаться,

не захлебнувшись в маете.

Забыть хочу и увлекаться,

Все понимать и заблуждаться.

Смеяться! Плакать! Умирать!

Чтоб каждый миг был смыслом споен,

И упоен и им укоен.

И помнить вас.

И знать себя,

Храня ту искорку огня,

Что привела на сайт меня...

20. Марика Становой, пародия на рыцарский рассказ Евгения Бермана

вариант 1

Уставший конь в лесу глухом

Решил: а в гору лезть нам в лом!

И сел на круп под старый дуб,

И гнусно ржал, просил он суп!

Хотел он супу с колбасой,

Пусть тащит рыцаря другой!

И рыцарь, плача невпопад,

Кромсал последний сервелат…

А истребивши сервелат,

Он пнул коня в хвостатый зад:

— Вставай, скотина, и шагай!

Позору тут на целый гай!

И конь, сожравши сервелат,

Поднялся как бухой прелат,

И, ставя ноги чрез одну,

Поплелся в горы. На войну.

***

вариант 2

Однажды храбрый паладин,

Чтобы не жить совсем один,

Купил коня себе гнедого,

Веселого и озорного.

Тот конь такой же смелый был.

Он паладина полюбил

И с ним в седле на гору лез,

Чтобы кудесник злой облез!

21. Татьяна Нещерет, пародия на «Спор между душой и телом»

Источник вдохновения: Эндрю Марвелл, «Спор между душой и телом», перевод: Г. М. Кружков

Душа:О, кто бы мне помог освободиться Из этой душной, сумрачной темницы? Мучительны, железно-тяжелы Костей наручники и кандалы. Здесь, плотских глаз томима слепотою, Ушей грохочущею глухотою, Душа, подвешенная на цепях Артерий, вен и жил, живет впотьмах, Пытаема в застенке этом жутком Коварным сердцем, суетным рассудком.

Тело: О, кто бы подсобил мне сбросить гнет Души-тиранки, что во мне живет? В рост устремясь, она меня пронзает, Как будто на кол заживо сажает, - Мне эта высь немалых стоит мук! Ее огонь сжигает, как недуг. Она ко мне как будто злобу копит: Вдохнула жизнь - и сразу смерть торопит. Недостижим ни отдых, ни покой Для тела, одержимого душой.

Душа: Каким меня заклятьем приковали Терпеть чужие беды и печали? Бесплотную, боль плоти ощущать, Все жалобы телесные вмещать? Зачем мне участь суждена такая: Страдать, тюремщика оберегая? Сносить не только тягостный недуг, Но исцеленье! Нет ужасней мук: Почти до самой гавани добраться - И на мели здоровья оказаться!

Тело: Зато страшнее хворости любой Болезни, порожденные тобой; Меня то спазм надежды удушает, То лихорадка страсти сотрясает; Чума любви мне внутренности жжет И язва скрытой ненависти жрет; Пьянит безумье радости вначале, А через час-безумие печали; Познанье пролагает скорби путь, И память не дает мне отдохнуть. Не ты ль, душа, творишь во мне обитель Для всех грехов зловредных? Так строитель, Над деревом творящий произвол, Срубает и обтесывает ствол.

***

Пародия

Душа

Зачем закована я в этом теле? Мечтаю поскорей сбежать отсюда. Напичкано всего – не разберешь- Скелет костлявый мне мешает вечно. Артерии тут жилы, мышцы, вены Как разобраться в их переплетенье. Пульт управления ужасен. Где же кнопка Мешают только…нет бы - помогать Смешное сердце с суетным рассудком Суются всюду и противоречивы. И частый спор у них почти до драки И я должна присутствовать при этом. Глухие уши ничего не слышат Не докричишься …вкуса нет вообще Наушники….ох. этот рок тяжелый… А нос - он мог бы быть поблагородней Возьмем к примеру греческую форму.. Достался ведь приплюснутой картошкой. А мысли, .а слова..внутри краснею Тюрьма….фасад облуплен..что за мука..

Тело

Ну что ж того, что я земное, бренно, Всегда чего- то хочет моя плоть. Ты к одному стремишься неизменно Меня покинуть.. ..И легко вздохнуть, Но в промежуток жизни как строитель Меня стругаешь жестко, ловко, метко. И в том твоя вина – в эскизе неземном Я выглядел кривой лишь табуреткой…

22. Эмиль Широкий, «Чашечку кофе, пожалуйста!»

Источник вдохновения: слеш и треш

***

Я пришел к одному другу. Он пригласил меня выпить, а заодно поговорить о жизни. И то и другое я очень уважаю и стараюсь подобными удовольствиями не пренебрегать.

Друг мой недавно расстался со своим бой-френдом, жертвой здорового образа жизни и редким невеждой. Но друг очень страдал, поэтому я тоже старался придерживаться трагизма в голосе и печали в лице.

— И вот тут вот он очень любил сидеть. Нежный был мальчик. Видимо, я для него староват. — Вздыхая и разливая «Джемсон» по бокалам, друг бросил полный горя взгляд на кресло, где так опрометчиво развалился я. — Эмиль, передай лед.

— Или слишком умен, — осторожно намекнул я, сходил за льдом, но в кресло больше не сел. — Ты, дружище, не переживай. Выпьем? Как собираешься выходить из депрессии?

— Ну, — друг пространно помешал в стакане лед. — Ты только не ругайся. Я начал писать роман.

— Роман? — Я подавился виски. — Гейский роман?

— Это называется слеш.

— Да плевать как это называется, бро! — я встал, сунул руки в карманы и начал ходить по комнате туда-сюда, задевая предметы. — То, что ты гей, еще не значит, что надо писать всякую чушь о том, как вы это делаете. Как будто мало нам бабьего мусора. О!!!

Друг, конечно, обиделся, выпятил губу.

— Эмиль. Это уже гомофобство, знаешь ли. Не ожидал от тебя.

Он совсем сник, я понял, что перегнул палку, тяжело вздохнул, упал в пресловутое кресло и обреченно сказал:

— Давай, показывай!

Надо сказать, я не был готов. Ну вот совсем не был. Одно дело прекрасное искусство Дэвида Хокни, или музыка Стинга, или романы Оскара Уайльда, и совсем другое — то, что напишет ваш старый приятель, откровенничая направо и налево.

Мой друг человек образованный, крайне начитанный и весьма консервативный, до разумных пределов, разумеется. Поэтому я устроился на диване, мужественно приняв у него из рук ноутбук.

— Ты только абстрагируйся. Ладно? Будто это не я писал. Мне интересно твое мнение. Ты же балуешься тоже на счет эротики, так что должен понять.

— Не тараторь так. Все нормально. — Я открыл ноутбук. — Ооо! Это что?

— Обложка. Знакомые сделали. Пока временно. Я думал, если допишу, попрошу тебя нарисовать. Я вижу так. Окно. Обнаженный силуэт.

— Мужика? — уточнил я.

— А кого? — удивился друг. — Вот он смотрит на улицу, за окном дождь, капли по стеклу, грусть. В доме напротив тоже окно и мужик. Но не ясно, это только отражение или его любовь.

— Молодец! — похвалил я. — Метафорично. Мне нравится. А это-то что? — я снова ткнул в обложку на экране.

Друг только поджал губы и умолк.

На временной обложке два голых парня лежали задницами кверху и спали, явно устав от соитий, один положил руку на спину другого. Парни злоупотребляли стероидами и по всей вероятности кололи их прямо в зад.

Я нервно сглотнул и открыл файл.

Минуты потекли слезами. Герои задыхались от нежности, говорили высоким дискантом и пили кофе. Очень много кофе, чтобы не тратить время на сон. Иногда курили, но все остальное время курсировали из душа в спальню и обратно.

Я крепился, закрывая глаза на самых страшных мгновениях. Друг, наверное, надеялся, что это я жмурюсь от удовольствия.

На десятой странице удалось отдохнуть. Там разворачивалась трогательная сцена — воспоминание о знакомстве героев в читальных залах публичной библиотеки.

— А че публичка? — спросил я, еле сдерживая смех. — Знакомились бы уже сразу на ипподроме.

— Иди к черту, Эмиль! — обиделся друг. — Намекаешь, что он жеребец?

— Не, намекаю на неправдоподобность ситуации.

— Ну и зря, — друг неожиданно улыбнулся. — Потому что так все и было!

— Да ла-а-адно! — я уставился на него, стараясь понять, насколько хорошо знаю этого человека. Шелковые простыни цвета слоновой кости и публичная библиотека. Нет, ну надо же!

Дальше опять потекли реки того, чего нельзя называть. Иногда реки превращались в бурные потоки рефлексии, грусти и беспокойств героев об исходе предприятия.

«Любовь живет три года.» — вспомнил я Бегбедера. — «А однополые страсти не больше полутора.» — добавил я от себя, но вслух говорить не стал. Друг нетерпеливо ерзал в своем кресле, то и дело отхлебывая виски и ожидая, что я скажу.

Наконец в сюжете появился коварный соперник. Этот скользкий типчик тормознул глубокую любовь героев. Более молодой, до тридцати; более накаченный, как вот эти подружки на обложке, и более социально активный: клубы, пати, флешмобы. Тут текст прервался. Дальше мой друг пока ничего не написал. А я-то уже было втянулся и в ужасе готовился к тройничку.

На последней странице мне особенно запомнилась одна фраза. Прямо таки впечаталась в мозг. Я потом еще неделю вздрагивал. И не потому фраза описывала мужчин. Она была чудовищна сама по себе. «Они сплетались в сладостном танце и не хотели расставаться.» Это про языки, если что, а точнее, как метко выразился атор про «юркие язычки».

Мы еще выпили и не раз. Я что-то там плел про чувственность текста, глубоко отражающую всю сложность отношений. Даже умудрился ввернуть комплимент про его абсолютную грамотность и изящный вкус.

— Продолжения присылать? — спросил мой захмелевший, а потому повеселевший друг.

— Ну нет, — мне стало стыдно окончательно завираться, даже ради друга. — Я лучше к тебе загляну еще. Когда допишешь.

— Ясно, — друг понимающе похлопал меня по плечу. — Но вообще, спасибо, Эмиль! Ты настоящий друг. Хоть не врал.

На пороге, роясь в карманах в поисках сигарет, я заметил, что все-таки друг немного приободрился. И черт бы с ним с гейским порно.

Он действительно зарумянился, расстегнул верхнюю пуговицу модной рубашки и вдруг я, на свою беду вспомнил, что в тексте упоминалась эта рубашка в самой смертоносной для моего либидо сцене.

— Жаль, что тебе текст не понравился. — Поймал мой взгляд друг.

— Да ты не переживай, — сказал я, уходя. — Мне нормально зашло. Честно скажу, с сюжетикой грусть-тоска, но хотя бы трагично и эмоционально. Такое многим пригорает. Ты вот что — сделай группу в ВК. Посмотри, как народ реагирует. Расскажешь потом. Ок?

— Если время будет. У меня экспедиция скоро. Так что, когда и дописывать не знаю?

Мы еще поболтали об экспедиции на Амур. Потом немного о моей девушке.

Уже в дверях, окончательно прощаясь, я негромко добавил:

— Откровенно говоря, современный женский роман я вообще читать не могу. Боюсь импотентом стать!

Начинающий писатель рассмеялся и на этой веселой ноте закрыл за мной дверь.

Я спустился на два пролета, нашел, наконец, мятую пачку в заднем кармане джинс и, вытащив кривую сигарету, прикурил прямо в подъезде. На душе было мерзко.

Обдумывая то, что мне посчастливилось сегодня узнать, я прошел пару кварталов и остановился у знакомой кофейни. То, что нужно! — возликовал я, выбросил окурок под припаркованный Лэнд Ровер и шагнул в двери.

К зале по-обыкновению играл саксофон, пахло хорошим, свежим кофе. Кофейня скоро закрывалась, народу за столиками было мало.

— Здравствуйте! Чем могу помочь?

На мое спасение, знакомая кассирша в этом заведении никогда не застегивает последнюю пуговицу форменной блузке. Нежная ложбинка, капелька жемчуга на цепочке, третий размер. Улыбаясь так ослепительно, как только умею, я облокотился о стойку с пирожными и смотрел на идеальные линии ее грудей.

— Спасибо, девушка! Вы уже очень помогли! Чашечку кофе, пожалуйста!

23. Шлифовальщик, «Беспородный»

«Беспородный» или сказка «Теремок» в переложении Алля Терра.

Источник вдохновения: https://author.today/work/17670 «Безродный», Алль Терр

***

Рвотные потуги несколько раз вывернули содержимое моего желудка в унитаз. Когда тошнить стало нечем, я подошёл к зеркалу и как следует рассмотрел свою симпатичную белую пушистую мордочку с аристократичными чертами и тонкими усами. Пожалуй, уши были чересчур длинными, что ли.

В дверь вошла обнажённая девушка с алебардой. Я тут же прикрыл лапами своё встрепенувшееся достоинство. Вот попадалово! Девчонка — русоволосая, с невысокой упругой грудью, фигурка ладная, серый пушок на груди и бёдрах. Я старался отвести взгляд от её обнажённой груди.

Она сделала ко мне шаг... Другой...

— Я нарушу твоё личное пространство, Зайчик-побегайчик! — улыбнулась она, отставив алебарду.

Наши губы соприкоснулись. До этого я, конечно, целовался и с зайчихами и с крольчихами, но этот поцелуй был великолепен.

— Это твой подарок, — улыбнулась девушка и холодно выплюнула, — беспородный!

Я скорчился от боли, когда она своими остренькими зубками укусила меня за нижнюю губу. Больно ведь! Она ещё крепче прижалась ко мне серенькими грудями, присосалась к моим губам и обмотала меня хвостом. Весь мир исчез, и осталось только серое упругое и горячее мышиное тело.

— Феерично! — сказала девушка, высвобождаясь из моих объятий и сплёвывая кровь. — Лучше чем оргазм, но чуть хуже, чем два оргазма. Пойдём на построение!

Мы вышли из женского туалета, и я увидел другую обнажённую девушку. У неё была чистая гладкая кожа, большой чувственный рот и пышная зелёная грудь с торчащими вверх сосками. В правой лапе она держала боевые плоскогубцы. Я прикрыл руками достоинство, почувствовав, что у меня разблокировалось пару навыков.

— Нравлюсь, беспородный? — усмехнулась она, проведя перепончатой лапкой по высокой груди, задержавшись на сосках. — Несмотря на твоё Древо навыков, ты можешь только смотреть. А трогать тебе никогда не будет дозволено. Клянусь Интерфейсом!

Перед глазами мелькнула надпись: «Разблокирован навык Кролик», и я испугался за свои причиндалы.

— Хочешь меня в подарок? — спросила зелёная девушка и провела по рту игривым язычком, раздвоенным на кончике. — Или в душ со мной прогуляться хотя бы?

У меня снова скрутило желудок и чуть не стошнило. Девушка, нарушив моё личное пространство, подошла вплотную и уцепила моё достоинство плоскогубцами. Я явственно услышал хруст, а боль была такой, что удивительно, как Древо навыков снова не заблокировалось.

— В медсанбат его! — распорядилась девушка. — А после — в душ!

— Кто это тебя так? — спросила в медсанбате стройная, ослепительно рыжая девушка в белом коротком халатике, из-под которого топорщилась высокая грудь. — Мышка-норушка или Лягушка-квакушка?

Мелькнула надпись перед глазами: «Лисичка-сестричка, клан Рыжих». Я подумал, что её прозвище связано с инцестом, но, оказалось, что это её медсестринский навык. Моё сплющенное достоинство было достойным, и девушка сняла халат, обнажив тугую грудь, украшенную веснушками. Мой навык Кролика повысился до десятого уровня. Я включил принцип ЧБСЭ и, посмотрев на её грудь, сказал:

— Не надо было сиськи вываливать!

— Хочешь в душ? — спросила она, стягивая трусики с веснушчатых бёдер.

Мои причиндалы тут же отреагировали, и девушка мгновенно оказалась подо мной. Желудок тут же скрутило, но я сдержал тошноту. По неопытности я не смог сразу попасть куда надо, потому что мешал рыжий пушистый хвост. Она вскрикнула и расцарапала мне спину когтями. Я справился и не опозорился, хотя мне всего тридцать шесть лет.

«Заблокирован навык Девственник».

«Разблокирован навык Брехло».

И тут мне в бок прилетело огромной серой лапой. Меня едва не стошнило. Подошедший парень снял с меня Лисичку.

— Зачем ты тратишь время на этого беспородного? — протянул он, покачивая торчащим серым достоинством.

— Отвали, ты не единственный Прайм в нашем клане, Волчок — Серый бочок, — огрызнулась сестричка, и, гордо выпятив обнажённую грудь, вышла из медсанбата.

Волчок покосился мне ниже пояса, и я прикрылся руками, покраснев.

Сверху что-то хрустнуло, и на нас посыпалась штукатурка. В огромной трещине на потолке показалось гигантское бурое достоинство.

— Бежим, беспородный! — крикнул Волчок, прикрывая причиндалы. — Это мастер-гвард Медведь пришёл! Сейчас весь теремок порушит!

Мы выскочили на улицу. Девушки уже построились в одну шеренгу и стояли, обнажив груди. Мы с Волчком встали во вторую шеренгу, и я напрягшимся достоинством упёрся в бёдра впереди стоящей Лягушки.

— А ну, новички, бегом марш! — рявкнул Медведь-гвард, покачивая достоинством. — Семь кругов вокруг Теремка! А потом в душ!

Я повернулся и побежал вместе с толпой. Девушки бежали впереди, потрясая обнажёнными разноцветными грудями. В желудке снова возникли рвотные позывы, но я удержал тошноту.

Мне показалось, что за мной увязалась огромная толпа радостно попискивающих хомячков-почитателей с крошечными достоинствами. Древо навыков от быстрого бега заблокировалось, и в нём остался только один навык — Графоман, который немедленно повысился до восьмидесятого уровня.

24. Джеймс Гордон, «Герой прожарки медиум-hell»

Источник вдохновения: Джокер ЙКР, ассорти из «Подменённого» и «Не место для героев»

***

Думаю все со мной согласятся, что каждому хотя бы раз в жизни доводилось просыпаться в чужой постели, да ещё и в незнакомом месте. Думаю, что никто так же не станет спорить, что подобное обязательно сопровождалось у него обнаружением рядом с собой шикарной блондинки, сексуальной брюнетки, или хотя бы грудастой рыжей бестии.

Эдуарду Семёновичу Коржикову или Эдику, как ласково называла его мама, души не чаявшая в своём сорокадвухлетнем сыне, никогда так не везло. Не доводилось ему просыпаться под широким балдахином, украшенным скандинавскими рунами, среди драпировок и свечей. Они с мамой жили в тесной однокомнатной хрущёвке, где ни шикарной блондинке, ни сексуальной брюнетки, ни даже грудастой рыжей взяться было просто не откуда — мама строго блюла сына, и ни за что бы не отдала его в руки какой-то там прошмандовки.

Эдик же мечтал трахнуть не иначе, как королеву — мечтал давно и тайно. Хотя с мамой ему жилось вполне уютно и спокойно, но его естество временами всё же вырывалось наружу. Оно — естество — хотело секса и не простого секса. Эдик твёрдо верил, что в этой жизни попробовать нужно всё... Читал он где-то об этом. Но попробовать он мог только в своих фантазиях, потому как был по природе своей робок и застенчив. Мог ли он мечтать о том, что однажды всё произойдёт с ним наяву? Вряд ли. А догадывался ли он, что произойдёт всё именно так?.. Тоже весьма сомнительно.

Так вот, проснулся однажды Эдик в каком-то странном месте, где было темно и плохо пахло. Эдик покопался в кармане и нащупал зажигалку. С пятой попытки он, наконец, разжёг крохотный огонёк и увидел, что лежит не под балдахином из своих грёз, а на куче какого-то мусора. Но, как ни странно, Эдик даже не удивился этому. Больше всего его сейчас беспокоила саднящая боль. Оглядевшись, Эдик заметил в мусоре осколок зеркала и, глянув в него, понял, что его идеальный римский нос скосился в сторону, будучи явно сломанным, а, ещё с утра гладко выбритые, щёки покрылись грязно-седой щетиной. При том, что густая эдикова шевелюра теперь зияла огромными залысинами. Повернувшись в профиль, Эдик отметил ещё одну странность в своём облике — тонкие, изящно вылепленные, как будто древнегреческим скульптором, уши его, коими он всегда гордился, превратились в два поломанных беляша, что не могло не вызывать огорчения.

«Что за херь?» — подумал Эдик, осторожно ощупывая своё лицо, и тут понял, что саднящая боль исходит вовсе не от сломанного носа и не от ушей. Болела его задница — между ягодиц нещадно жгло и гудело. С каким-то унылым чувством в груди Эдик достал смятую почти пустую пачку и сунул в рот сигарету, даже нисколько не удивившись тому, что раньше он совсем не курил.

— Не дыми на меня, а то мне тоже курить захочется, — раздался скрипучий голос справа.

Эдик покосился в ту сторону, на зашевелившуюся кучу рваного истлевшего тряпья из которой показалась косматая голова какой-то женщины с хмурым грязным лицом. Эдик поморщился — вылитая Баба-Яга. Женщина села в центре тряпья, словно королева на троне, и Эдик увидел её хилый полуобнажённый бюст. Это зрелище ещё больше огорчило Эдика. Хотя с чего это он ожидал увидеть что-то другое?

Эдик снова рассеянно затянулся сигаретой. Мысли в голове текли медленно, как говно в канализационном коллекторе...

Стоп! Так ведь это и есть коллектор! — сообразил, наконец Эдик. Вот на что похоже это место — на заброшенный канализационный коллектор... Да, местечко явно не для героев.

Эдик собрался было опять поднести сигарету к губам, но тут же получил шершавым каблуком в челюсть.

— Не кури, сказала же! — прохрипела бомжиха.

— Да кто ты такая? — возмутился Эдик.

— Королева эльфийская! — осклабилась та. — Не узнал?

— Ага! А где нынче Его Величество? — огрызнулся Эдик, потирая ушибленную челюсть.

С метафорами у него сегодня не богато, хотя раньше он считал себя острословом. Что-то здесь странное происходит. И зачем он эту бомжиху эльфийкой назвал? Откуда здесь могут водиться эльфы? Уж он-то, Эдик знает, что не могут. Чай не в обществе, находящемся на уровне средневековья вырос. На дворе век высокоразвитых технологий, которые в скором времени людей смогут между мирами перебрасывать, или там в прошлое отправлять, или в будущее. А почему бы и нет?..

Рука Эдика с сигаретой повисла в воздухе. Наконец-то, он начал кое-что припоминать. Так вот значит как он попал сюда? Вчера вечером пошёл в магазин за хлебом, а на обратном пути решил срезать через соседний двор. Уже стемнело, а там ремонт. Вот незакрытый колодец и нашёл его... или Эдик нашёл колодец. Видать, поэтому и задница так болит?

— Ну пиздец! — протянул он, удивляясь самому себе, ведь он никогда не матерился прилюдно.

— Пиздец тебе будет, когда Его Величество вернётся и узнает, что ты трахаешь его женщину, — ехидно усмехнулась бомжиха.

— Его Величество? — не понял Эдик. — Ты о ком, на хер?

— О Вротдоме, о ком же ещё, — прояснила бомжиха. — Он тут у нас самый авторитетный.

— Я трахаю его женщину? — Эдик покосился на говорившую. — Это тебя что ли?

— Между прочим, меня Изабеллой зовут, — представилась бомжиха.

— Да ты и в самом деле местная королева, не иначе! — усмехнулся Эдик и поморщился. — У меня такое ощущение, что кто-то трахнул меня — чем-то большим и толстым. Очко просто клокочет, как кратер Везувия!

— А ты как хотел? — ухмыльнулась бомжиха Изабелла. — Мой благоверный давно хотел перетащить всех нас в лучшее место. Нам с большим трудом удаётся кое-что притащить из Большого мира сюда. Далеко не всегда то, что хотелось бы. А тут ты свалился на нашу голову, и всё всмятку! Пидор ты, одним словом, — почти ласково промолвила бомжиха, щербато улыбаясь.

— Ты, блядь, за словами-то следи! — огрызнулся Эдик и услышал чьи-то шаги в темноте.

— Это кто же тут блядь? — басисто прокатилось под грязными сводами коллектора.

Эдик оглянулся. Откуда-то сверху незнамо как просочился мутный луч света в полосе которого появился косматый мужик. Ну как мужик — какой-то карлик с маленькими ручками, наверное, едва достававший Эдику до яиц. При виде этого карлика Эдика пробрал смех.

— Чего смеёшься? — скривилась Изабелла. — Как ко мне под юбку лезть не смешно тебе было?

— С твоим поведением разберёмся позже, — рявкнул Вротдом. — Сейчас я с этим убогим поговорить хочу.

— Что, забодаешь меня? — усмехнулся Эдик.

— Насажу на свой рог, — холодно отозвался карлик. — Не надейся, что это сойдёт тебе с рук. Пока я здесь король!

— Одна блядь херню сморозила, а ты и поверил? Посмотри на неё. Разве я мог бы вот с такой вот?

Эдик брезгливо поморщился, глядя на жеманно улыбающуюся Изабеллу, и тут ощутил, как чьи-то холодные пальцы стискивают его шею. Оказалось, что Вротдом уже оседлал его, а его подельники — такие же карлики — стиснули Эдика с боков.

— Значит, она блядь, а ты у нас Белоснежка? — обдавал Эдика несвежестью рта Вротдом. — Вот сейчас семь гномов и поучат тебя уму разуму.

Эдика повалили на мусорную кучу, заставив встать на карачки. Он не верил собственным глазам. Что за бред? Ну как мне их остановить? Мечом? Так ведь нет его у меня!

— Давай, давай! — горячо шептала над самым его ухом Изабелла, прижимаясь к лицу Эдика плохо пахнущими грудями. — Расслабь булки и станешь моим героем!

Когда всё закончилось, и Вротдом с остальными застёгивали штаны, Эдик тоскливо подумал: Господи! Не хочу я быть таким героем! Хочу опять к маме!

— О чём грустишь-печалишься? — насмешливо спросил его ехидный карлик.

— Герою не к лицу унывать, — в тон ему сказала Изабелла.

— Вот-вот. У тебя всё ещё впереди, — согласился Вротдом. — Это место заколдованное. Его ещё никто просто так не покидал, поскольку не известно как его покинуть. Никому не известно. Так что лучше расслабься и получай удовольствие. Бери с нас пример. А то так и будут здесь все тебя иметь. Придумай себе кликуху какую посолиднее. Вот, как у меня, к примеру.

— Долбанные пидорасы! — зло сплюнул Эдик. — На кой хер мне какая-то кликуха, когда у меня имя есть?

— Придумал! — обрадовался карлик. — Будешь теперь откликаться на Командира!

Все весело заржали.

25. Виктор Крыс, «Жизнь одинокого инкуба»

Источник вдохновения: ироничное повествование бытовых историй через призму фэнтезийного постапокалиптичного и рпгшного жанра.

***

Живу я весело, и весело я живу недолго.

Разбудили меня крики расстроенного самца тем что его самочка не желает его пускать такого красивого домой и не может понять почему прелюдия с избиением её не возбуждает.

Выдав в окно умопомрачительное соло о том как прекрасен мир, я начертив на демоническом устройстве адские цифры попытался вызвать духов с волшебными палочками чтоб они применили запретное для меня заклинание «круцио», духи ответили мне и заявили что призыв уже был за эту безлунную ночь и " Наши полномочия усе" по причинам сокрытых от простых смертных, они оказались бессильны.

Облачившись в самый устрашающий противника наряд я вышел из своей теплой обители в мрак и холод безжизненного бетона, спускаясь по уровням и прокачивая устойчивость к холоду я встретил такого же как и я берсерка идущего усмирять разбушевавшуюся чету «Котиков» как они друг друга называли, кавказский принц, как и я был одет в боевой наряд тапочки трусы и магический плащ который почему то многие называют банным.

Шли мы молча, копили магическую силу, достигнув цели мы немного растерялись, мы были готовы ко всему, не страшил нас гоблин огнедышащий, но предстал пред нами звездочет и держал он в руке индигриент для зелий а вот второй эликсир расширяющий сознание, еще не открытый и выглядывающий из кармана и по всей видимости предназначался он даме. Не выпить столько одному звездочету.

И только мы с кавказским принцем начали извергать страшное магическое заклинание, а я начал подумывать а не сходить ли мне в ад и поговорить с местными звездочетами, чтоб не увлекались целебными зельями.

Дверь открылась и рука облаченная в многочисленные перстни схватив звездочета мгновенно затащила его в темную обитель, из за ворот в обитель показалось личико которое что то извиняюще мяукнула и спряталась за закрывшимися воротами, оставив меня с кавказским принцем в недоумении, что теперь делать, ведь теперь духи с палочками не будут нам помощниками а мирится с буйством звездочета мы не хотели, было решено, завтра провести ритуал изгнания.

Поднявшись в свою темную башню и прокачав свою холодоустойчивость до максимума и подумывая завести нижнюю защиту на меху, я погрузился в иллюзорную магию сновидений.

А когда светило уже вовсю согревало эту бренную землю, меня посетила фея опять что то извиняющее мяукнув она вручила мне любимую пищу инкубов под страшным названием «Голубцы», покинула она меня одарив озорным взглядом с пристрастием осмотрев мой самый устрашающий наряд без магического плаща.

Мой гнев после употребления блюда, уменьшился, и я понял как я бессилен, ведь голуби воркуют а кошки орут все идет своим чередом, как и повелел всевышний, и не дело простым смертным вмешиваться в естественный ход вещей.

Все совпадения случайны, и я не виноват что целебные эликсиры надо по инструкции закусывать.

26. Владимир Вольный, «Сайт. который создал Сергей...»

Подражание С.Маршаку

***

Вот сайт, всем известный Для трепа — чудесный! Что манит тех авторов, коим так тесно, На прочих порталах общаться свободно, И темы любые обсасывать годно. Где можно хоть все! («Все» — это в рамках админа, Который не лезет обычно в рутину.) Короче — всем Welcome, на Автор-Тудей На сайт, который нам создал Сергей!

Вот тот, кто начписом зовется вначале, (Его вроде бы сюда и не звали?) С походкою робкой, с тузом в рукаве, Приходит с ухмылкой на хитром челе. Он тихо внимает другим — старожилам, И рукопись прячет, и лезет без мыла... «Эй, кто там? Самим места мало!» (Читателей нет, вот и злобствуют малость...) Но благо, нет модера возле дверей, На сайте, который нам создал Сергей.

А это — тот чел, что хочет быть в моде, Третируя новеньких прямо на входе, И страх нагоняя в их юные души, (И что-то понтуя в наивные уши...) А тех, кто хоть слово вдруг скажет в защиту, Начписа, который покамест без «свиты», Быкуя, как «ара», спустившийся с гор, Моментом упрячет в какой-то «игнор»! — Но благо, нет модера возле дверей, На сайте, который нам создал Сергей.

А это — читатель, он — редкая птица, Имеющий глупость вслух объявиться. Который случайно забрел на тусовку, Туда, где все авторы дружной массовкой, Пишут и пишут различные блоги. (Эх... Есть там и блоги — совсем уж убоги...) И там он попался... (Просил почитать! Брр... Жуткий финал! Не жди его, мать.) Благо, нет модера возле дверей, На сайте, который построил Сергей.

А это — те авторы, что заметив читателя, Скопом нависли над бедным старателем, Уже утонувшем в макулатуре, Что кто-то сдуру назвал литкультурой. И, обреченно согласным на «Лыры», Фанфики, Манги и прочие «ыры», ЛитрРПГ (без стакана — не брать!) ПостАпокалипсис ( Выжил от первых? Можешь читать!) И «впопуданцев» — удар прямо в пах! ( Вот уж замесят историю нах...) Ему отказаться, увы, не судьба — Назвался читателем? Амба. Хана. Что ж... Нет обратных путей Где? А на сайте, что создал Сергей...

А это — художник, который «рисует», Гордо при этом он щеки надует, Мол, коллажи — это труд, ляпота! (Тяп-ляп — оттуда, тяп-ляп — сюда, Будет обложка почти не беда...) Но вот за это и деньги просить? (Впрочем, я тоже не против так жить!) Благо, нет модера возле дверей, На сайте, который построил Сергей.

А это — тот конкурс, Который межавторский, Где все мочат всех абсолютно по мхатовски. («Не верю!» — и все тут... хоть вылезь из кожи, Что б на реальность твой текст стал похожим!) Благо, что можно в отместку куснуть! (Тех, кто успел с этой книжкой уснуть...) Благо, нет модера возле дверей, На сайте, который построил Сергей.

А это — тот тролль, Что не любит огласки, И прячет нутро под доброю маской, А так как характер у оного — жопа! То ставит колы, минусуя всех скопом. (Что бесит и чела, что хочет быть в моде, Третируя новеньких прямо на входе!) — Ну, дак ведь модера нет у дверей, На сайте, который нам создал Сергей...

Там каждый второй — как непризнанный гений! (А первый — чихал на незыблемость мнений! А третий — молчком, потому что он — «коммерц», и просто уже типа крученный перец...) Там авторы бродят, гоняя тоску Издателям текст прислоняя к виску. Там мантры поют — читатель, приди! И критика гонят — чума, изыди! Там автор стебется, И пишет стишки, (...Не боги, известно, готовят горшки!) Там многие скромно сидят на задворках, И не участвуют в этих разборках, Не претендуя на звездность идей, На сайте, который для всех нас построил Сергей.

27. Репкин. «Вечная история»

Источник вдохновения: сами видите

***

Написал дед повесть. Вышла повесть большая-пребольшая. Дед довольный ходит, возгордился. Позвал дедка бабку. Не разделила бабка дедкину радость. Села старая за писательский стол и сочинила сказку. Позвала бабка внучку, чтобы почитать ей сказку. Не дослушала внучка сказку. Побежала писать свою литРПГэшку. Позвала внучка подружку-Жучку. Надо же перед кем-то похвастаться текстом! Но «забила» Жучка на внучку: спешила закончить трилогию с фантастикой эротической. Не пришла на читку. Типа — не собачье это дело. Правда, позже, видели Жучку у поэтессы Кошки, презентовавшей поэму в прозе издательнице Мышке. Охренела Мышка от книжки: ни про сыр там бесплатный, ни про попаданцев в мышеловку.

Задумалась Мышка, загоревала. Больно ей стало за литературу русскую. Решила податься в критикессы. Одну статью написала, вторую... Досталось, блин, всем. Деду — за «многабукафф», бабке с внучкой — за то, что родственники и в плагиате замечены. Жучке — за отстойное фэнтези, ну а Кошке — за «антагонизм, извечное неуважение» и дерьмовые обложки.

Много лет прошло. Только с тех пор и нет в литературной среде ладу. Дуются друг на друга писатели. Крепко дуются: дедки на бабок, бабки на внучек, внучки на жучек, жучки на кошек, кошки на...

И только мышки, по старинке, дуются только на крупу.

28. Вес На, «Резюме»

Всегда с крючком в руке — патологоанатом. Пишу сказки — публицист с 1889 г. В силу опыта и отсутствия живых в округе всех желающих препарирую бесплатно. Каждому третьему прибывшему из Австралии трехтомник в сумке кенгуру, каждому европейцу бесплатная книга — «Сборник по уклонению от налогов на выпадающие волосы», каждому второму американцу роман — «Почему ломит кости в состоянии летаргического сна».

Для гусей, кур и уток рисую портреты препарированных хозяев. Для лошадей и собак вяжу из стальных авиационных канатов фигуры бывших хозяев в рост.

Пограничники Израиля и Германии знают, что я всегда на колесах и с запасами травы. Они давно не играют со мной в игру — «Поймать на границе». Последняя фантастическая гонка с МИ-6, ФСБ и ФБР от Мадагаскара до Трансильвании, давно закончилась моей победой. Лишь иногда с гор трупов, оставленных позади, доносятся наречия на разных языках, которых у меня в закромах много (я люблю с ними поболтать).

Отличаюсь веселым нравом и добрым сердцем (считаю, что скальпель травмирует душу, потому пользуюсь только крючком). Всех желающих приглашаю поиграть в мою любимую игру — «Последний живой».

Владельцам животных гарантированные призы: портреты и фигуры из канатов.

29. Скумбрий Алмазный, «Тушка. Смерть Утешителя»

Вдооооох… Ещё немного. Ещё… Глаза медленно вылезали из орбит, а лицо начинало багроветь. Тушка напряглась, чтобы не выдохнуть. Затаить дыхание было необходимо, чтобы Император вездесущим сканом не обнаружил своего верного Утешителя раньше времени. И тогда всё, конец, он обнаружит, что Тушка уже приближается к базе гвардейцев в сопровождении осла, раньше положенного времени. И никакого сюрприза не получится!

А ведь сюрприза хотелось очень. Долгих пять лет Тушка не видела своего Императора и даже не слышала его мысленный голос. Такова непростая доля Утешителя: участь его должна быть столь горька, что наместник любой планеты, увидев сколь жалкое существование влачит особа, приближённая к императору, должен был немедленно раскаяться в том, что писал просьбы о помощи в имперскую канцелярию, утешиться своей неплохой, в общем-то, жизнью, и немедленно удвоить налоги. Поэтому Тушку высаживали как можно дальше от резиденции наместника, и за годы, пока она шла, сопровождаемая лишь биомеханическим ослом, её внешний вид претерпевал самые душераздирающие изменения.

Вот, например, четыре года назад её высадили на местном северном полюсе. И когда она, с трудом переставляя ходули (ноги остались в одном из прибрежных сугробов, окаймлявших многокилометровой грядой незамерзающий северный океан), ввалилась в резиденцию наместника, ей даже ничего говорить не пришлось — наместник с одного взгляда получил утешение сразу и на всю жизнь, причём, не только свою. Но даже, отрастив ноги для обратного путешествия, Тушка целый год двигалась к тому месту, куда вчера прибыл мобильный лагерь гвардейцев во главе с самим Императором.

Выдохнуть всё же пришлось. Тушка с сожалением перестала затаивать дыхание и накинула на свое сознание мыслеграмму осла. Даже если Император обнаружит своим сканом, что к базе движутся сразу два осла — он вряд ли заподозрит подвох.

— Ну это было глупо, — раздался в голове голос Императора и Тушка замерла от счастья. — Откуда на этой планете взяться второму ослу, если мы и одного-то сюда привезли с большим трудом?

— Мой Император! — мысленно вскричала Тушка. — Я выполнила задание и готова....

— Так, не торопись, — быстро сказал Император. — Ты моё главное сокровище и достояние Империи, но….

— Я приму душ! — ликовала Тушка, не обращая внимания на странные интонации в голосе Императора, — и ты придёшь завернуть меня в одеяло!

— У меня нет никого важнее тебя, моя миля Тушка…, — бубнил Император.

— Я буду нежиться на тончайших шёлковых простынях, и каждый килограмм моего роскошного тела…

— Я бы все богатства мира отдал, чтобы просто увидеть тебя, моя нежная Тушка…

— И твой андроид Геннадий подаст нам в постель… погоди, погоди, что ты сказал? — Тушка остановилась, недоумённо нахмурив брови.

Следом остановился и осёл.

— И говорю, что всегда ценил тебя как единственную неповторимую и абсолютно уникальную ценность, повторить которую не сможет никто и никогда! — торжественно провозгласил Император. — И я очень соскучился по тебе! Но дела, моя дорогая Тушка, уже отправляют тебя на следующее задание.

— Как на следующее?! — вскричала Тушка, обливаясь слезами. — А как же душ, одеяло, Геннадий и кофе в постель?

— Всё потом, — сочувственно сказал Император. — Дела Империи не щадят наших чувств. Прямо у въезда в лагерь тебя ждёт инкубатор, который изменит твоё тело подготовит тебя к миссии на планету Семла. Тамошний наместник уже ждёт.

***

Андроид Геннадий массировал уставшие стопы своего хозяина и косо поглядывал на решетку динамика из которого доносился голос Тушки, переведенный с другого языка и синтезированный речевым автоматом:

— Мой император, но я теперь рыба! Почему я рыба? Ведь было же обещано котом?

— Ах моя единственная и уникальная Тушка, — скорбно отвечал император. — Ты плохо выполнила моё поручение семь заданий назад и потому быть котом — недостойна. Новое задание позволит тебе искупить свою вину! Семла ждёт тебя!

Он отключил связь и потянулся:

— Геннадий, распорядись, чтобы со склада прислали новую Тушку.

— А как же эта? — едва приподнял бровь в притворном удивлении домашний андроид.

— А эта останется у наместника Семлы. Старик обожает карасей в сметане.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге