Идеальный трофей

Глава 1

Мастер Когтя Нимрод шагал по руинам небольшого монастыря, уничтоженного в ходе внезапного нападения. Невольно, но он наслаждался этой картиной, ведь внушавший имперцам благоговейный трепет монастырь теперь был не более чем грудой обломков из камня и стекла, оставшейся после серии взрывов. В ряде мест валялись тела убитых сестер и боевых сервиторов, помогавших им в обороне. А в огне сгорали образы Императора и других Святых. «Да, - подумал Нимрод, - Нострамские Лезвия, одно из многих воинств, образовавшихся из состава 8 легиона, постарались на славу. Защитники этого монастыря думали, что с помощью своей веры в Трупа-на-Троне при поддержке этих киборгов они смогут остановить нас, ветеранов Крестового Похода и Ереси Хоруса. Впрочем, чего еще ожидать от фанатиков, не способных здраво оценить свои силы...»

Отбросив лишние мысли, Нимрод продолжил свой путь. Издалека могло показаться, что он ищет что-то, или кого-то, скрывающегося среди этих руин. Впрочем, так оно и было. Нимрод действительно что-то искал. Но не только он занимался подобным. Несколько братьев из его когтя тоже рыскали меж руин ради своих целей. Так, легионеры Регуан и Барток, подобно паре хищных псов, выискивали раненых сестер битвы и точными выстрелами своих болтеров добивали их. Нимрод и другие периодически слышали по воксу их разговоры, темой которых становилась та или иная боевая сестра, убитая кем-то из них. «Они наслаждаются своим делом. Для них, те, кто не погиб в бою, а остался в живых и находится на грани смерти - идеальный трофей. И они его всегда забирают. Без конфликтов, правда, не обходится» - подумал Нимрод.

И в его памяти тут же всплыл случай, когда эти двое, подобно паре псов, увидавших нетронутую кость, хотели пристрелить раненого имперского солдата. Разумеется, каждый хотел это сделать раньше другого. Но пока они выясняли отношения, их будущая жертва практически сбежала. И лишь его вмешательство помешало гвардейцу улизнуть. Нимрод, точным выстрелом из болт-пистолета, оборвал жизнь уцелевшего имперца.

- Будете и дальше вести себя как вечно грызущиеся шавки и останетесь без добычи. Установите правило: кто первый обнаружил, того и трофей - посоветовал им Нимрод.

В какой-то мере, этот совет оказался дельным. Пусть они и продолжали в ряде ситуаций вести себя как псы, готовые даже убить друг друга, в одном они были спокойны и даже, дружны: в охоте на выживших, которых они всегда рассматривали как свои идеальные трофеи.

Другой боец когтя, Терон Рзаск, занимался своим любимым делом: он обыскивал трупы в поисках всего, что могло представлять ценность. Это могло быть что угодно: от медальонов и кулонов до оружия и элементов брони. Его философия была простой: мертвецу уже ни к чему награды и оружие. А вот живым это может пригодится. За это, он получил неофициальное прозвище «Сорока». Нимрод вспомнил, что на древней Терре, откуда он и сам был родом, такая птица ассоциировалась с воровством и сбором всего ценного. Вот и сейчас, Рзаск с привычной для него легкостью обыскивал трупы убитых на предмет ценных вещей. Нимрод увидел, как Рзаск снял шлем модели «Саббат» с одной из убитых сестер и стал пристально его осматривать. На нем не было пулевых отверстий, ведь его владелица приняла смерть от цепного меча, рассекшего ее от правого плеча до паха. Но главное: на забрале красовался Флёр-де-Лис, главный символ этих фанатичных защитниц Империума.

«И правда ценный трофей. Неплохое дополнение в его коллекцию. Но это не то» - подумал Нимрод и направился дальше.

Все эти легионеры хоть и занимались привычными для Повелителей Ночи делами и наслаждались этим, Нимроду они не были полностью близки. Лишь одного из них мастер когтя мог назвать достаточно близким по духу в плане любимого дела. Легионер по имени Вордес, по прозвищу «Лицерез», нашел свой идеальный трофей. Он склонился над трупом канониссы, принявшей свой последний бой у одной из стен уничтоженного монастыря. Вордесу очень нравились лица. Неважно чьи: людские, лица ксеносов: эльдар, темных эльдар, тау и даже тех, кого не могли распознать имперские ученые. Для Вордеса главными были: внешняя красота лица, отсутствие каких-либо ран и состояние самой жертвы. Желательно, чтобы она была живой. Но и мертвая, эта жертва представляла для Вордеса неподдельный интерес. Вот и сейчас, Нимрод видел, как легионер достал свой специально заточенный скальпель и принялся аккуратно, подобно опытному хирургу, срезать лицо с убитой канониссы. Нимрод четко знал, что будет с лицом убитой: оно станет лишь одним из множества лиц, свисавших с его пояса, и с его доспехов. Для «Лицереза» канонисса станет идеальным трофеем. Но есть нюанс: на броне Вордеса никогда не было и не будет лиц орков, некронов и тиранидов. И здесь все просто: орков «Лицерез» считал «некрасивыми уродами, не стоящими его внимания»; некроны были «бездушными роботами», а тираниды были интересны лишь с точки зрения их хитиновых панцирей. Вордес рассматривал их как «занятное и необычное украшение» на его доспехи. И действительно, его наручи, наголенники и набедренники были украшены панцирями убитых тиранидов.

Но даже это не было подходящим для Нимрода. Он продолжал рыскать по руинам монастыря. И тут, на сканере внешних жизненных показателей в его шлеме замерцали данные. Нимрод остановился и начал всматриваться в них. От увиденного, его темные глаза расширились: среди ровных жизненных показателей убитых появилась слабо-видимая, но все же явная кривая линия.

«Надо же... Тут есть кто-то живой...»

Нимрод смог отследить источник этого сигнала и направился туда. Подойдя к месту, мастер когтя увидел сестру битвы, лежавшую на спине. На ее лице хоть и были раны от взрыва, но в целом, оно не пострадало. Итак, цель найдена. Сегодня и он получит свой «идеальный трофей».

***

Виола очнулась возле восточной стены монастыря. Последнее, что она видела перед взрывом - ее сестер, отчаянно защищавших одну из реликвий ордена. Она не знала, погибли ли они или сумели спастись. Все, что она видела в данный момент - высокое и темное небо. Но перед этим, она оглянулась в поисках оружия на случай возможного нападения. Ей повезло: справа лежал силовой меч. Её силовой меч. Виоле стало легче, и она вновь уставилась в небо. Она стала прислушиваться и услыхала звуки голосов и редкие выстрелы. Но они разговаривали не на высоком готике. Они говорили по-нострамски. Ей почему-то казалось, что стреляли тоже они, трижды проклятые нострамцы. Она не поворачивала головы и не видела тех, кто говорил и стрелял. Внезапно, ее взгляд сфокусировался на двух красноватых линзах, ярко выделявшихся на темном фоне. Она пришла в ужас, ведь линзы начали становиться все ближе и ближе. Через несколько минут, обладатель красных линз уже стоял над ней.

И она увидела его: шлем Повелителя Ночи, украшенный черепом с заостренными клыками и укрытый капюшоном из человеческой на вид кожи. Виола инстинктивно потянулась к мечу. Видя это, воин в полуночного цвета броне наступил сабатоном ей на руку. Она сжала губы и слабо застонала от боли, но не закричала. Повелитель Ночи, по-видимому, ожидал громкого стона, или даже крика, с ее стороны. Но Виола сумела сдержаться.

- Интересно - сказал Нимрод. - Ты не издала громкого стона от боли. Впечатляет.

Мастер когтя наклонился, ухватил Виолу за голову и принялся осматривать ее лицо. Кроме раны на правом виске, на лице сестры битвы не было серьезных ран. «Очень хорошо... Идеально». Нимрод был доволен. Сегодня, его коллекция пополнится новым лицом.

- Тебе несказанно повезло, имперская фанатичка. - Нимрод говорил все это не на нострамском, а на высоком готике. - Тебе повезло остаться живой и не попасться на глаза моему товарищу Вордесу. Иначе он бы методично срезал с тебя лицо и делал бы это прямо здесь. Но я - не Вордес. Видишь ли, твое лицо, несмотря на рану на виске, осталось очень красивым. Твое лицо станет отличным дополнением к моей коллекции. А теперь, засыпай.

Нимрод быстрым и ловким движением руки извлек из кармана своей сумки маленькую стеклянную колбочку со странной, бесцветной жидкостью. Сняв пробку и плотно обхватив голову Виолы, он поднес колбу и принялся вливать жидкость из колбы прямо ей в рот. Виола пыталась сопротивляться, но все было тщетно. Дело было сделано. Нимрод отпустил голову Виолы на землю и начал ждать.

В начале, Виола лежала и пыталась отдышаться после крепкой хватки Повелителя Ночи. Но вскоре, почувствовала, как ее сознание постепенно стало отключаться. Хоть она и сопротивлялась, её взор стал затуманиваться. Она видела, как высокое темное небо стало расплываться перед ней. Последнее, что она увидела, были две красные линзы, пристально наблюдавшие за ней. А также фраза, сказанная шепотом:

- Засыпай

Ее глаза закрылись.

***

Закинув уснувшую сестру битвы на плечо, Нимрод обратился к своим братьям по вокс-связи:

- Задача выполнена. Отходим к точке сбора.

Услышав приказ, воины Полуночных Лезвий, завершив свои дела, направились к громовому ястребу, стоявшему недалеко от разрушенного монастыря. Первыми вошли Регуан и Барток. Следом - Терон Рзаск, любовавшийся своим новым трофеем - медальоном с Флёр-де-Лис, взятым с шеи убитой репентии. Вордес вошел следом, закрепляя на поясе очередное срезанное лицо. Это было лицо одной из серафимов. Наконец, вошел и сам Нимрод. Он нес на плечах сестру битвы, все еще живую.

- Рабыня? Или новый трофей? - поинтересовался Вордес.

- Трофей, брат - ответил Нимрод

В ответ, донеслось одобрительное шипение.

Громовой ястреб, поднявшийся с поверхности земли, направился к ударному крейсеру «Душа Нострамо», висевшему на орбите и ожидавшему прибытия отряда Нимрода.

***

Виола очнулась, и ее глаза заслезились от яркого белого света. Проморгавшись, она заметила, что лежит на операционном столе, какие бывают в апотекарионах. Было холодно, а в воздухе стоял запах антисептиков.

- Ты очнулась. Наконец-то...

Попытавшись разглядеть говорившего, Виола обнаружила, что она парализована и может двигать только глазами. Ее стол был развернут под углом в 45 градусов и это позволяло ей видеть все, что происходит в апотекарионе. Перед ней стоял тот самый Повелитель Ночи, что нависал у стены разрушенного монастыря.

- Я обработал твою рану на правом виске. Теперь, там аккуратный, хирургический шов. Но он не помешает. Ведь мне не нужна твоя голова. Я заберу твое лицо.

С шипением пневматики, стол Виолы опустился в горизонтальное положение. Блок инструментов ожил и, извиваясь, начал опускаться к ней. она почувствовала, как холодные металлические клешни аккуратно закрепились на ее голове, не давая ей пошевелиться. Нимрод взял с соседнего стола скальпель и приступил к своей работе. Он стал аккуратно и методично срезать кожу с лица Виолы. Сестра битвы все же пыталась убрать лицо от скальпеля. Тщетно. Нимрода уже было не остановить. Он принялся насвистывать какую-то веселую мелодию, услышанную им давным-давно.

***

- «Вот и для тебя нашлось место на этом стенде, имперская фанатичка. Ты стала моим собственным, по-настоящему идеальным трофеем.» - подумал Нимрод, любуясь новым лицом в своей коллекции.