И вновь продолжается бой

Глава 1

За некоторое время до описываемых событий

… А всё от того, что мы с Акселем слишком хорошо выполнили свою работу. Очистили предгорья от тварей и сделали дороги безопасными. Как оказалось, таинственные горные пути, в которые никто не верил (включая одного тупого горца), на самом деле существуют. Просто раньше они кишели убийственно зловредными тварями и были непроходимы для всех, кроме разве что великих горских шаманов. А теперь по этим путям на Керн двигалась мирийская армия. Понятно было, что Северу не устоять. Гарнизон Керна явно не был готов к масштабному столкновению с врагом. На запрос сира Варранта из Столицы пришёл странный ответ «помощи не будет, но вы держитесь», разом перечеркнув тихий шёпот о подготовке к эвакуации. Молодые сиры шатались по улицам, рассказывая всем, кто хотел слушать, о своей доблести и героизме. Правда, после недавних событий им мало кто верил. Даже студенты притихли, перестали устраивать драки в тавернах.

Такого не случалось в прошлые попытки. Похоже, Великий подумал, что мы слишком скучно живём, и решил вмешаться. А исправлять опять мне, потому что Север под мечами мирийцев явно не лучше, чем Север под пятой Второго Феникса…

Четыре декады назад

Когда в очередной раз стало трудно дышать, а вокруг забегали санитарки, Михаил Николаевич не испугался. Несмотря на бодрые похлопывания по плечу и пожелания скорейшего выздоровления, все понимали, что поездка в санаторий в Крым – это дорога в один конец. Да и сам он не верил в чудо, поэтому заранее переписал набело документацию на свои незаконченные разработки, чтоб ученики смогли продолжить его дело. Обидно было уходить накануне большой войны, когда тень фашизма нависла над Европой. Но, по крайней мере, он сделал всё, что мог…

Место, где он очутился, явно не было санаторием. Впрочем, на ад или рай оно тоже не походило. Вокруг высились освещённые факелами каменные стены, напоминающие цейхгаузы Выборгского замка. Рядом торчала гранитная плита, в которую какой-то умелец встроил мигающие разноцветные лампочки. От плиты исходил гул и вибрация, как от работающего на холостых оборотах движка. А напротив него стояла девчонка. С раскосыми глазами, как у бурятки или казашки, с длинными косами, она вытирала платком кровь, капающую из носа на белый халат. И смотрела на Михаила Николаевича с удивлением и с надеждой. Её первые слова были на латыни: «Debes ergo potes».

Запись в свитке неизвестными символами

«Девчонку звали Вайю, её дядю Кастусом. Говорили они на жуткой смеси латыни с английским, но мы друг друга понимали. После нескольких неудачных попыток выговорить моё имя, меня стали называть как североамериканского буржуя, «мистер Мих». Впрочем, имя – последнее, что занимало дядю. Кастус Блау сильно смахивал на военспеца, которых много появилось в Москве после революции: элитный белопогонник, который гордится сотней поколений своих предков, но готов вежливо говорить с крестьянином или мастеровым, если это нужно для дела. А дело было серьёзное: правитель соседнего государства решил захватить кусок северных земель – поменять, значит, местных помещиков на помещиков чужестранных. И эта самая Вайю каким-то хитрым способом вытащила «мистера Миха» в этот мир, чтобы я один (ОДИН!) всех спас. Ну, то есть спас дворян – сомневаюсь, что крестьянам и рабочим новые хозяева страшнее хозяев старых. Тем более, что эти самые мирийцы и северяне ещё не так давно были единой страной. Словом, тут было о чём подумать.»

Три декады назад

Спать не хотелось. Михаил Николаевич нацепил френч поверх местной одежды и пошёл к выходу. Нет, его не запирали и не охраняли. Казалось, «мистер Мих» настолько не вписывался в этот феодальный мир, что его предпочитали вообще не замечать, вместе со всеми правилами этикета, которые он умудрялся нарушить. Ноги привели Михаила Николаевича к конюшне. За всю свою жизнь он не имел дела с лошадьми – ни в деревне, где провёл детство и юность, ни, тем более, в Петрограде. Но тут, в поместье Блау, оказалось, что лошади – это красиво…

На крыше конюшни слышалось равномерное шуршание и звяканье. Михаил Николаевич полез по лестнице наверх, примерно представляя, что он там увидит. Вайю сидела на краю крыши и смотрела на горы. Рядом стояла початая бутылка, из горлышка тянуло сивухой. Он молча сел рядом, взял протянутую бутыль, сделал большой глоток из горла. В конце концов, у Вайю был дядя, был старший брат, а ещё куча учителей и слуг – и не чужаку рассказывать ей о вреде алкоголя.

— Это последняя попытка, - не поворачивая головы сказала Вайю, - В каждой жизни я пытаюсь спасти Север, но ничего не получается, каждый раз всё заканчивается кровью, болью и смертью. Твари, имперские легионеры, холода, теперь вот мирийцы… — Кастус Блау знает? — Нет. Раньше я пыталась ему рассказать, но стало только хуже. Дядя хороший человек и достойный Глава клана, только он будет тянуть время и торговаться там, где нужно выжить и победить. У него есть на это причины, но… «В местности смерти – сражайся.» Кажется, эту фразу Михаил Николаевич слышал ещё в прошлой жизни… — Я сделаю так, чтобы в этот раз получилось, - сказал Михаил Николаевич, как обещание дал, - Debes ergo potes.

Наследница клана Заклинателей Вайю Юстиния Блау и главный конструктор Ленинградского Орудийного завода Михаил Николаевич сидели на крыше и смотрели на закат в горах. А потом самогон закончился и пришлось слезать…

Две декады назад

Да я так сопьюсь с вашей семейкой, думал Михаил Николаевич, занюхивая очередную пиалу рисовой булочкой. С другой стороны – с кем ещё пить Главе клана сиру Кастусу Блау? С детишками невместно, со слугами – не по чину. А тут неправильный «мистер Мих», с которым не надо обсуждать тонкое послевкусие вишнёвых лепестков – есть более серьёзные темы для разговора.

— Я внимательно изучил всё, что вы записали в своём свитке, уважаемый мистер Мих. Ремесленники в Керне получили чертежи и работают над заказом. Алхимики по вашему рецепту пытаются подобрать нужные ингредиенты для производства порошка. Артефакторы ищут способы получить линзы необходимой чистоты, и я верю – у них получится… — Уважаемый сир Кастус, теперь скажите мне то, что должно прозвучать после слова «но». — Вы правы, Мих. Ремесленники сомневаются, что смогут изготовить точные копии. Мастеру сложно изготовить даже пару одинаковых артефактов, а тут десятки подмастерьев будут клепать тысячи этих коробочек для шариков… Но основная проблема – найти людей, которых можно научить использовать ваши артефакты. Хотя – это даже не артефакты, в них нет ни грана силы… — Я недавно попал в ваш мир, уважаемый Кастус, но мне кажется, что сила – это не только благословение, но и проклятие. Если самый простой способ решить проблему – с помощью силы, то никто не будет искать другие решения. Поэтому имперские легионеры до сих пор вооружены мечами, а машина наследника Тиров – диво дивное, одно на весь город. А у нас пошли другим путём, изначально рассчитывая на людей без силы. Поэтому мечи у нас устарели три века назад. А машины теперь есть в каждой деревне, облегчают труд крестьян. — И это делает крестьян счастливыми? — По крайней мере, даёт им возможность выбора. Я ведь тоже из деревни… Выучился в крестьянской школе, пошёл на завод, потом продолжил учиться в университете. А мог остаться в деревне и трудиться в поле от зари до зари. Тогда Вайю пришлось бы искать другого «мистера Миха» …

Декаду назад

Вечер в библиотеке за бутылкой вина с сиром Блау уже стал традицией. — Подготовка продвигается успешно, мистер Мих. Мы записали, как вы это называете, «документальный фильм», на пирамидку. Теперь по нему учатся будущие бойцы. Как мы и договаривались, это люди, не одарённые силой, но грамотные в техническом отношении. Михаил Николаевич хотел смолчать. Но то внутреннее упорство, которое заставляло его спорить со всемогущим наркомом Кагановичем, отстаивая своё мнение, заставило задать вопрос Главе клана: — А вы не опасаетесь, уважаемый сир Блау, что эти не одарённые силой, но грамотные технически люди, получив в руки такое мощное оружие, не зависящее от силы, могут решить, что в сирах и Императоре у них нет надобности ? К удивлению Михаила Николаевича, Глава клана не обиделся и не рассердился. Скорее, наоборот, ответил с плохо скрываемым превосходством: — Насколько я помню из ваших историй, мистер Мих, дворяне с императором, которых ваши соотечественники казнили, ничем не отличались от простого народа ?.. — Пожалуй, что так. Их предки были храбрыми, богатыми, или им просто повезло, и они умудрились занять местечко повыше. А потом уже придумали «Божественное Право» и «Мандат Неба». — У нас тоже есть кланы, которые разводят лошадей или собирают дерьмо по улицам. Но кланы Заклинателей, включая Императорский клан Феникса, стоят на страже человечества, охраняя людей от Тварей своей силой. Это настоящий, не придуманный, Мандат Неба. — Эх, вы опять сводите всё к силе. Я профан в биологии и акустике, но уверен, что когда-нибудь люди создадут устройство, которое будет работать как Флейта Заклинателей, но не потребует силы. Тогда любой крестьянин сможет сам отогнать Тварей. Или, наоборот, приручить. Глава клана Блау молчал долго. Так долго, что Михаил Николаевич подумал – ответа не будет. Но ошибся. — Даже не знаю, чего бы хотел больше. Дожить до того времени, когда потомки Блау не будут рисковать своей жизнью и перестанут заканчивать её, превращаясь в Тварей. Или умереть до того, как существование моего клана окажется бесполезным.

Вчера

— Сегодня последний мирный день, - Михаил Николаевич прервал затянувшееся молчание, - завтра всё будет по-другому… — Я клянусь силой, - сир Кастус поднял согнутую в локте руку, - что построю на своих землях школы для детей крестьян, аларийцев и горцев. Я клянусь силой, что открою в Керне ремесленные училища артефакторики и алхимии для всех, кто готов учиться, будь то «грязный», горец или алариец. - он помолчал пару мгновений, - Правда, Клятва сработает только если мы победим. Иначе учить будет некому. И некого… И как-то по-детски хихикнул: — Знаешь, Мих… Если всё получится, мне интересно, кто тебя больше возненавидит – горские шаманы или аларийские старейшины…

Сегодня утром

Мирийская армия выходила из тоннелей, собиралась внизу, заполняя долину как наводнение. Мирийцев было много, очень много. В несколько раз больше, чем всё сводное войско гарнизона Керна и немногочисленных отрядов северных кланов, в основном — Тиров и Блау. Далеко не все рискнули присоединиться — многие решили не вмешиваться и дождаться победителя.

Впрочем, сир Кастус Блау не выглядел взволнованным. Отдавал приказы центурионам, обсуждал необходимые манёвры с легатом и преторами. Многих его решений Михаил Николаевич не понимал, но это неудивительно – несмотря на свою работу, он так и остался шпаком, штафиркой. Но он дал Северу шанс выстоять, дал северянам оружие, а дальше всё в руках воинов.

Голос Кастуса Блау разнёсся над войском северян: — Вторая манипула, контубернии с первой по восьмую по левому флангу картечью бегло – ОГОНЬ!

Сегодня вечером

Северяне со знаком Асклепия на груди обходили тела в поисках живых. Обнаружив раненых, включали над ними «лампочку» - зелёную, красную или чёрную. Преобладали чёрные – легкораненые сами добирались до шатра целителей, остальным повезло гораздо меньше. И мирийцам, и северянам. Кастус Блау рассчитывал на бескровную победу, но, как всегда, план битвы не выдержал столкновения с реальностью. Мирийский военачальник успел сделать правильные тактические выводы, и в середине боя оставшиеся в живых мирийцы толпой кинулись навстречу северянам, смешиваясь с ними, лишая возможности использовать пушки. Но всё-таки северяне победили.

— Что дальше? – спросил Михаил Николаевич. Он не удивился бы, если б сир Кастус решил, что «мистер Мих» с его фантазиями о всеобщих равных возможностях должен исчезнуть. Хотя было ясно, что джинна назад в бутылку не засунешь и в следующих боях пушки будут у обеих сторон. — Дальше? – переспросил сир Кастус, – дальше у нас только один путь – в Столицу. Мы возьмём штурмом Запретный Город.