И прошлое в метель вернется

Глава 1

Ужин в Хогвартсе начался в положенное время и снова предоставил ученикам и учителям возможность наесться до отвала и пообщаться. Альбус Дамблдор, сидевший в центре преподавательского стола, был мрачен и задумчив. Его не покидали мысли о двух детях, что осиротели в этот день. Преподаватели не знали о том, что творилось в голове директора Хогвартса. Они разговаривали об уроках и хвастались своими факультетами. За столами царило обычное для ужина оживление. Грифиндорцы смеялись и обсуждали квиддич. Ребята с факультета Когтевран спорили о чарах и заклинаниях, которые были заданы им как домашнее задание. За столом Пуффендуя тихо переговаривались о новых видах растений, которые профессор Стебль обещала показать на следущей неделе. Слизеринцы ели молча, не обращая ни на кого внимания и всем своим видом высказывая презрение к другим факультетам и их «этикету». Всё было обыденно, и лишь хмурость Дамблдора выделялась из картины шумного пира белым пятном, слишком маленьким, чтобы испортить общее впечатление о ней. Внезапно двери Большого Зала распахнулись, и появился испуганный Филч, который явно спешил к преподавательскому столу с какой-то новостью. Альбус даже сначала не заметил его, но из-за прекратившегося гомона и наступившей неправильной тишины, он оторвался от своих мрачных мыслей и поднялся из-за стола навстречу завхозу. Ученики, до этого просто переглядывавшиеся, начали шептаться, выдвигая предположения почему и зачем Филч так спешит. Кто-то даже отпустил пару шуток на тему внезапных спортивных изысканий завхоза, и ученики рядом с шутником дружно поддержали его смехом. Филч злобно зыркнул в их сторону, но не остановился. Видно дело было серьёзное. Подбежав к директору, тот на ухо быстро заговорил шепотом:

— Господин директор, т-там… там… к-кто-то… при-прибыл, — заикаясь и задыхаясь от быстрого бега, проговорил Аргус, — от этого человека так и пышет жаром.

— Попроси подо… — заговорил Дамблдор, но его оборвали на полуслове открывшиеся сами собой двери, — ждать.

Фигура в белом плаще бегло осмотрела зал в поисках кого-то и, блеснув зелено-голубыми глазами, решительно направилась к столу преподавателей. Те были уже не на шутку взволнованы поведением пришедшего человека и украдкой доставали палочки, от этого человека так и разило силой, которая обжигала и завораживала. Несмотря на то, что плащ развивался, ни ног, ни тела человека видно не было. На спине располагался двухголовый орёл, который держал скипетр и державу, а перед этим орлом, точно закрывая туловище, был щит. На нём был человек на коне, убивающий змея. По залу пробежали шепотки:

— Это же… — удивленно и задушенно прошептали из-за стола Когтеврана.

— Герб России, — также тихо и восторженно ответил сидящий недалеко ученик, поправляя очки.

Грифиндорцы, некоторые из которых до этого чуть ли не засыпали на столах, стали приглядываться к плащу, старательно вспоминая все гербы, которые они знали. Фигура приближалась не спеша. Было видно, что человек скрывающийся под капюшоном аристократичных кровей, так как во всех движениях сквозила элегантность и ловкость истинных дворян. Такие движения или точнее их подобие можно было не редко увидеть, наблюдая за слизеринцами. Фигура остановилась точно перед ступеньками и заговорила:

— Здесь ли находится Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, директор Хогвартса? — мягкий, бархатистый голос женщины разнесся по залу. Ученики замерли, а преподаватели ощутили ещё бОльшее давление силы.

— Вы искали меня? Я и есть директор Хогвартса, — ответил Дамблдор, улыбаясь как можно добрее в попытке расслабить и женщину, и профессоров.

— Нет, вы неправильно меня поняли, — продолжила незнакомка. — Я ищу именно Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора.

— Это и есть я, — вздохнул директор Хогвартса. Разговор обещал быть интересным.

— Моё имя — Полярная Виктория Валерьевна, княгиня Полярная-Жарова и хранительница азиатской части России, и я пришла требовать выплату Долга Жизни, — спокойно и размерено ответила княгиня.

Зал поражено замер. Повисла гнетущая тишина. Альбус даже не нашелся, что ответить. Он не был в России со времен войны с Грин-де-Вальдом и не встречался с этой женщиной уж точно, так что вопрос, где он заработал Долг Жизни, оставался открытым. Поэтому он не нашел ничего лучше, чем предложить гостье переговорить в его кабинете. Когда они выходили из Большого Зала, ученики уже сбросили оцепенение и громко строили предположения.

***

Горгулья после короткого пароля «Сливовый пудинг» приветственно распахнула двери в кабинет директора. Альбус жестом пригласил Викторию пройти, а сам подошел к столу. Княгиня вошла и с удивлением заметила развешенные по стенам портреты, которые внимательно следили за движениями незнакомки. Та же на секунду задумалась и, снимая капюшон, поинтересовалась:

— Прошу прощения за неуместный вопрос, но неужели стены школы чародейства и волшебства Хогвартс являются в какой-то степени вашим фамильным склепом?

— Нет, что вы, — в изумлении у Дамблдора брови поползли вверх. — С чего же вы так решили?

— В вашем кабинете портреты двигаются, — как-то странно смотря на предыдущих директоров, ответила Виктория. — В России изображения оживают только на кладбище и общаются с ними только родственники, — и Полярная неловко улыбнулась.

— Нет, нет, — Альбус поспешил разуверить княгиню в опрометчивом предположении. — В Великобритании изображения предков оживают и на обычных картинах. Здесь в кабинете находятся портреты бывших директоров, чтобы при опасной ситуации помочь приемнику и наставить на путь истинный. Присаживайтесь. Чаю, лимонных долек?

— Нет, спасибо, — ответила Виктория, садясь в кресло напротив Альбуса, и поздоровалась с директорами кивком головы. На что те ответили также. — Как вы уже слышали, здесь я за выполнением Долга Жизни.

— Конечно, — сел в своё кресло и Дамблдор. — Но чем я могу помочь? На сколько я помню, раньше я не имел чести с вами встречаться, да и в России я не был.

— Позвольте вам напомнить об одном задании, которое вы лично дали Джеймсу и Лили Поттерам, — нахмурила брови Полярная, недовольно сверкнув глазами. — Том самом о редких магических минералах, которые на данный момент можно найти только в Уральских горах.

— Вы об их путешествии в Россию три года назад в ноябре? — припоминая то самое задание, спросил Дамблдор.

И кабинет погрузился в тишину, где каждый припоминал события того года. Воспоминания Виктории заволокла метель, прямо как в тот день.

Ретроспектива

И вот она уже идёт по белоснежному плато в военной форме, стараясь найти пострадавших, которые послали сигнальное заклинание. За ней по снегу мягко, будто совсем не проваливаясь, ступал её муж Роман Полярный.

— Какой маг с нашей стороны гор мог вообще решиться отправиться наверх при всех признаках надвигающейся бури? — вопросительно посмотрел на жену Роман.

— Я не знаю, кто такой умный, Ромашка, — покачала головой Виктория. — Но он или она точно не в здравом уме и твердой памяти. Или прогуливал уроки естествознания.

— Как будто ты этого не делала, Вира, — по доброму усмехнулся Роман и продолжил осматривать местность.

Применять на этой территории заклинания было чревато последствиями. Слишком много магических кристаллов находилось здесь, поэтому никто не мог предсказать, как могло обернуться то или иное заклятие.

Внезапно в поле зрения Полярной показались два цветных пятна, отличающихся от однообразного белого. Виктория возликовала. Она, бывавшая до этого во многих рейдах в заснеженных горах, уже теряла ориентацию в пространстве. Белое небо, белая земля, белые, укрытые с виду теплым, мягким и уютным снегом скалы. Если бы не горнолыжные очки, которые притупляли действие ультрафиолетовых лучей, они с мужем застопорились бы ещё на нижнем уровне.

— МанИ, смотри, там кто-то есть! — радостно воскликнула Полярная, и супруги поспешили к пострадавшим.

При ближайшем рассмотрении Виктория поняла, что эти маги, а их было двое, точно не местные. В такой легкой одежде даже с согревающими чарами в тайге, а уж тем более в горах не проведешь больше двух часов. Альпинистами и исследователями гор они тоже не были, снаряжения с ними не было. Можно, конечно, подумать, что они туристы, но туристические маршруты проходили только по европейской части Урала. Перед походом княгиня спрашивала у их друга Игоря Легиева, который являлся хранителем европейской части России, не поступали ли сообщения о пропажи людей у них в горах. Не редко, но и не часто люди, заблудившись, проходили перевалы и попадали на эту сторону. В их же случае Игорь сказал, что никто не пропадал, поэтому, кто эти люди такие, и что они здесь делают, оставалось загадкой.

Дав мужу знак рукой проверить их состояние, Виктория кинула на них усиленное согревающее и, присев рядом спокойно и делая небольшие паузы между словами, заговорила:

— Здравствуйте. Мой муж сейчас осмотрит вас и даст кое-какие зелья для того, чтобы согреться. Мы тоже маги, — Полярная зажгла на ладони огонёк, родная, стихийная магия ласково прошлась волной по телу, согревая. — Вы можете сами подняться и идти?

— We don't understand Russian language (Мы не понимаем русский язык), — прошептала женщина, делая усилие, чтобы раскрыть замершие губы.

Вика быстро сориентировалась и перешла на английский:

— Good afternoon. My husband will now examine you and give you some potions to warm up. We are also magicians. Are you able to get up and to walk by yourself?

Женщина покачала головой, из-за чего с её рыжей макушки свалилась шапка снега, и указала на мужчину, тот был без сознания. Сама же она поднялась с трудом и прошла пару шагов на пробу. Виктория кивнула, показав, что поняла, и обратилась к Роману.

— Мани, мужчина сам не сможет идти.

— Я уже понял, — обеспокоено произнес Полярный. — У него вывих ноги, а у женщины перелом руки и что-то ещё. Я не понял, что это даже при более углубленной диагностике, точно смогу сказать только дома.

— Хорошо, — кивнула княгиня и повернулась к женщине. — My name is Victoria Polyarnaya, and this is my husband Roman Polyarny. I suggest us going to the estate «Polar Dawns». There we will be able to provide you more complete assistance. Will you go with us? (Меня зовут Виктория Полярная, а это мой муж Роман Полярный. Я предлагаю отправиться в поместье «Полярные зори». Там мы сможем оказать вам более полную помощь. Вы пойдете с нами?)

— Yes, of course (Да, конечно), — быстро закивала незнакомка.

Роман уже достал складные носилки из своей походной аптечки, супруги совместными усилиями подняли мужчину и, положив того на носилки, начали спуск. Он сам по себе не был легким, а ещё с грузом в виде мужчины и ослабленной женщиной, которая не могла идти быстро, но отказывалась от помощи, понимая, что спасители не потянут ещё одно тело. Он стал невыносимым, супруги Полярные на чистом упрямстве и здравом смысле смогли убраться подальше от радиуса воздействия магических минералов. Нельзя было позволить пострадавшим остаться на холоде и у тянущих силу минералов ещё дольше.

Аппарировав в поместье, Виктория вызвала домового и попросила подготовить медицинский кабинет и покои для их новых знакомых, а также ужин на трёх персон: один подать в гостевую комнату, а два других в столовой. Женщина попробовала посопротивляться, но под тяжелым взглядом Романа затихла и послушно проследовала за ним. Виктория заглянула в лабораторию и, взяв бодроперцовые зелья, направилась на помощь супругу. Тот уже успел вправить и обездвижить с помощью гипса вывих и начал заниматься переломом руки у женщины. Виктория подошла к нему и положила руку на плечо, вливая силы, чтобы Романа не высушили досуха все лечебные заклинания. Тот благодарственно сжал её руку. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. За то время, что они были вместе, Полярные уже интуитивно чувствовали свою половинку. Когда с лечением было покончено, княгиня, поймав взгляд женщины, сказала:

— The rooms are already ready for you. I'll show you out. It would be better for your companion to stay here. You will tell us everything tomorrow morning, and now you need some sleep and a warm dinner. Your dinner will be served in the room, okay? Roman will put a dropper on the man. (Комнаты для вас уже готовы. Я провожу вас. Вашему спутнику лучше будет остаться здесь. Вы все расскажите завтра утром, а сейчас вам нужен сон и теплый ужин. Ваш ужин будет накрыт в комнате, хорошо? Мужчине Роман поставит капельницу).

— Okay, — ответила женщина и встала со стула, выражая готовность следовать за ней.

Полярная отпустила мужа, сказав ему, чтобы тот шел столовую и начинал без неё, вышла вперёд и пошла в гостевое крыло. Тот не на долго задержался, сказав домовому проследить за пациентом и вовремя вытащить капельницу. Виктория показала новой знакомой её комнату и сказала, обращаться напрямую к домовой, если что-то понадобиться. А на удивленные глаза собеседницы объяснила, что домовые понимают желания без их озвучивания. Женщина кивнула и растворилась в полумраке комнаты. А Виктория спустилась на ужин. Роман уже поел и внимательно следил за действиями жены:

— Вира, ты уверенна, что это хорошее решение — оставлять их здесь?

— Я не знаю, Мани, не знаю. Я как будто чувствую, что то, что я сейчас делаю, это правильно, — почти жалобно прошептала Виктория. — Я никогда не страдала безрассудством, но сегодня я сама не понимаю, почему доверяю им. Хотя сигналки и на неё, и на комнату, даже на мужчину я повесила на всякий случай.

— Ладно, — Роман успокаивающе погладил её по спине и взял на руки. — Пойдём спать, мы все устали. Да, и мы не слабые маги, особенно в родовом поместье, сможем отбиться в крайнем случае.

— Хорошо, — княгиня обняла мужа за шею и, пригревшись, заснула на его руках ещё до того, как легла в постель.

Роман весело фыркнул, переодевшись и переодев жену, лёг спать. Он тоже настроил сигнальные чары и оставил на пальце кольцо, которое помогало переправлять магию в нужное русло. Полярный не мог позволить кому-либо ранить его семью. За свою жену он бы пошёл на всё, даже на убийство и плевать на клятву Гиппократа.

Рано утром княгиню разбудили сигнальные чары, которые оповестили о том, что их новая знакомая вышла из комнаты. Пару минут Полярная просто лежала в кровати и моргала, стараясь сбросить сон, и потом долго вспоминала, на кого же она повесила сигналку. Спустя пару минут и вернувшихся воспоминаний княгиня выбралась из объятий мужа и принялась быстро переодеваться. Оделась она хоть и в домашнюю одежду, но в такую, в которой можно было встречать гостей, так быстро Виктория переодевалась только в академии. Выйдя из комнаты и прислушавшись к ощущениям дома, она решительно двинулась наверх, попутно вспоминая одно очень полезно и нужное, особенно сейчас, заклинание. Это заклятие они учили на шестом курсе академии, оно автоматически в голове человека переводило слова с незнакомого языка на понятный. Но был в этом заклинании ещё один плюс, если к нему добавить ещё немного магии, складывая пальцы в странную фигуру, человек мог и изъясняться на том языке, на котором к нему обращаются. Хотя есть плюсы, есть и минусы, мысли, которые человек, попавший под заклятие, будет высказывать, будут переводиться и произноситься дословно и топорно. Поэтому к этому заклятию прибегали лишь в крайних случаях. Полярная уже успела подняться по лестнице на второй этаж гостевого крыла и потренироваться закручивать пальцы, как нос к носу столкнулась с их новой и временной сожительницей. Та тотчас же вскинула палочку, Виктория ответила чисто на рефлексах, сделав подсечку и приложив связывающим сверху. Потом трансфигурировав из напольной вазы стул и положив туда уже не дергающуюся жертву, воплотила свой план в жизнь. Прошептав заклинание и немного выломав себе пальцы из-за ужасной фигуры, оно всё-таки подействовало, о чём свидетельствовал сноп осыпавшихся золотых искр.

— Доброе утро, дорогая гостья. Извините, если я покажусь вам невежливой, но мне кажется, что вам давно пора объясниться, — Полярной уже надоели эти недосказанности и недомолвки. Хотя она была воспитанна в лучших традициях Российской империи, терпение грозилось закончиться с минуты на минуту. А факт того, что в руках условно нападающей всё ещё была палочка, нервировал сильнее, чем монотонный стук. Безопасность превыше всего, но воспитание и хороший тон, привитый с детства, не позволяли отобрать палочку. Даже по правилам дуэлинга забрать палочку или любое другое оружие до начало дуэли, считалось если не плохим тоном, то признанием того, что честным путем ты не выиграешь.

— Я-я вас понимать, — аккуратно по слогам стараясь не ошибиться, проговорила женщина.

Повисло тягостное молчание: нежданная гостья приходила в себя, а Виктория корила себя за «хорошее» поведение и «безупречные» манеры. Потом женщина решила объясниться:

— Извинить, а вы мочь меня развязать? — через пару минут спросила женщина. — Простить, я не хотел ты нападать. В Великобритания я учиться быть аврор, поэтому так и среагировать.

Княгиня Полярная, знакомая с вывертами английского языка, расшифровала эти временные неурядицы и задумалась. Просто отпустить было глупо, где гарантии, что эта женщина не нападёт, но оставить её связанной — плохой тон. Виктория внимательно осмотрела ещё пока незнакомку и решилась:

— Я прошу обещание Магии. Мне нужны гарантии того, что повернувшись к вам спиной, я не получу ядовитый кинжал в подарок. В противном случае мне придется оставить вас так. Также мне бы хотелось узнать хотя бы ваше имя, — уголок губ Виктории изогнулся в улыбке с сарказмом.

Гостья на словах об обещании Магии дрогнула и нахмурилась, ей не понравился такой расклад. Ведь в случае чего запасные и окольные пути перекрыты. Клятва Магии — это тогда, когда ты клянешься своей Магией, что не делала или не сделаешь что-либо. Если ты хоть как-то даже невольно переступишь её, наказанием будет лишение способности творить волшебство, по-другому становление сквибом. Но сейчас выбора практически нет, гостья в меньшинстве и ситуация не в её пользу, поэтому либо так, либо даже страшно подумать, что будет. У них её спутник, заложник, она должна согласиться. Хотя есть пара возможностей повернуть всё в свою пользу…

— Моё имя — Лилиана Поттер, я благодарить вы за спасение моя жизнь и жизнь мой супруг, Джеймс Поттер. И в благодарность я признать за мы и за наш покровитель Долг Жизни вы.

Красные нити сложились в браслет и обвили руки как Лили, так и Полярной. У Виктории округлились глаза, и она даже потеряла дар речи на несколько минут. На лестнице послышался мужской хохот, Роман тоже поднялся наверх и, встав рядом, положив руку на плечо жены, попытался сдержать смех, но попытка провалилась. И только спустя пару минут он смог облегченно выдохнуть, на него смотрели притворно гневные с тайным смехом глаза жены и удивленные глаза Лилианы.

— Роман, это несмешно, — строго сказала Виктория.

— Всё хорошо, Вира, — ответил в тон ей муж. — Уже всё позади, его поймали, Игорь допросил его и предоставил на суд Магии. Наши постояльцы — не его марионетки. Клянусь тебе, безнаказанным он не вернется. Хотя по его заслугам он вообще не вернется.

Полярная выдохнула, как будто товарища, которого ранили в бою, она сумела донести до лекаря, и теперь его жизни ничего не угрожает. Буквально пару дней назад они гонялись за преступной шайкой, которая пришла из-за гор. На последнем рейде они успели повязать практически всех, но один успел сбежать, прикинувшись тяжелораненым. Этот маг имел предрасположенность к ментализму, лучше всего у мужчины получалось использовать людей, при этом не применяя непростительных. Супруги Полярные, да и стражи европейской части во главе с Игорем долго провозились, подыскивая на них компромат. Маг клялся, что отомстит, и тут так удачно два пострадавших в горах, где он и скрылся. Волей-неволей задумаешься о честности.

— Я прошу прощения за недостойное поведение, Лилиана, и признаю за тобой и твоим покровителем Долг Жизни. Но не стоило благодарности, это наша работа, — совершенно серьёзно ответила Виктория, снимая связывающее, и поклонилась, принося извинения. — Прошу к столу, Лилиана. Мани, ты же попросил домового об этом?

— Конечно, милая, — улыбнулся Роман и обнял жену за талию. — Вы ещё не восстановились, чтобы куда-то аппарировать. Да и мы виноваты перед вами со своими необоснованными обвинениями, поэтому я настаиваю на периоде реабилитации у нас в поместье. Я один из лучших колдомедиков в России, не сочтите за хвастовство.

— Соглашаетесь, Лилиана, — посоветовала Виктория, обходя её с другой стороны и хитро сверкая своими глазами. — Вы не пожалейте, он трижды вырвал меня из лап смерти. В те моменты я была одной ногой в посмертии.

Лили и не заметила, как оказалась окружена и согласилась подумать насчёт реабилитации. Супруги Полярные оказались мастерами обольщения и довольно начитанными собеседниками. Хоть в общении и оставалась неловкость, и некая скованность со стороны Лили, она старательно это скрывала и выжидала. Лилиана Поттер впервые была среди столь благородных людей, и Джеймса рядом не было, чтобы посоветоваться. Так что ответ откладывался до возвращения в сознание мужа. После вкусного, сытного, но всё же немного непривычного завтрака в виде странного блюда под названием блинчики с икрой, Виктория проводила Лили в библиотеку. Поттер была очень любопытной, и ей стал интересен менталитет той страны, где она сейчас оказалась. Позже опытным путем выяснилось, что читать на русском она не может, а следовательно старо-русский тем более не осилит, поэтому сбежав к пациенту, Роман оставил княгиню Полярную на растерзание новой, любопытной знакомой. Из библиотеки женщины не выходили уже больше трёх часов, Роман, беспокоясь о душевном состоянии своей жены, которая заводилась с пол-оборота, и физическом Лилианы, неизвестно, что они могли не поделить, а Вира, приняв кого-то в свой ближний круг, переставала придерживаться строго-официального тона и могла наговорить чего-то сгоряча, приоткрыл дверь в обитель книг. Там можно было увидеть двух женщин: одна из которых, вдохновенно вещала о военно-магической академии и системе обучения в ней, а другая, забравшись в кресло с ногами, записывала различия, изредка что-то уточняя. Виктория могла долго и вдохновенно рассказывать о своей Родине, её истории и родных её душе местам. Россия; её просторы, которым кажется нет конца и края; длинные полноводные реки, в которых из-за кристальной чистоты можно увидеть дно; глубокие озёра, в леденящих водах которых так и хотелось искупаться; огромные равнины, мягкую зелень которых так и хотелось ощутить руками; бескрайние степи, в которых чувство свободы достигало своего пика и рассыпалось звонкими каплями, опьяняя душу; высокие горы, вершины которых уходили за облака и, казалось, держали небосвод. Всё это и даже эти чувства можно описать одним словом, Родина-матушка, которого в таком полном смысле нет больше ни в одном языке мира. Виктория была горда тем, что родилась, училась и работает сейчас в этой стране. Княгиня была уверенна, что её Родина — самая лучшая страна.

— Девушки, я вам не помешаю, — осторожно зайдя внутрь, поинтересовался Роман. — Я принёс радостные вести. Джеймс в стабильном состоянии и скоро проснётся. А обед будет подан ровно в два часа в малой столовой.

— Хорошо, — улыбнулась Виктория. — Раз уж ты пришел, поставишь, пожалуйста, пластинку в бабушкин проигрыватель?

— Конечно, — и Роман потянулся к коробке.

И так за разговорами и приятной музыкой прошло время до обеда. Домовые расстарались, пытаясь удивить гостью: борщ со сметаной, разные соленья, вареники с картошкой и жаренным луком и в довершении всего компот из разных ягод, начиная малиной и заканчивая смородиной. Вдруг Роман дернулся и резко встал.

— Мани, что-то случилось? — обеспокоено в свою очередь поднялась и Виктория.

— Лилиана, ваш супруг очнулся. Прошу пройдемте со мной, нужно будет проверить ваш перелом и его состояние, — отозвался Полярный и поспешил на выход. — Вира, сможешь мне помочь? Там было обморожение и, если не постараться, холод останется за место поврежденной кости.

— Да, конечно, помогу, — Виктория подала знак домовому убирать со стола. — Только ты направляешь. Сам знаешь, я не лекарь, могу и напортачить.

В медицинском кабинете на койке сидел Джеймс и растерянно озирался, а, заметив странных и незнакомых людей, резко напрягся, стараясь найти пути отступления. Виктория, подойдя ближе, резко, на выдохе произнесла заклинание, которое сегодня применяла к Лили, и вновь скрутила пальцы.

— Джей, как ты? — к нему подлетела Лили и села на стул рядом. — Что-то болеть? Сколько палец видеть? Ты не беспокоиться, эти люди мы спасать. Женщина — княгиня Полярная, а рядом её муж, он колдомедик. Разрешить он ты осмотреть?

— Ли, говорить помедленне, — облегченно выдохнул Поттер, взяв жену за руку. — Я в порядок. Палец пять. Конечно, если он квалифицированный колдомедик, причина для отказ я не видеть. Благодарить вы за помощь.

— Как я уже говорила, не стоит благодарности, — засмеялась Полярная, увидев, как Лили рассматривает супруга, а тот слегка морщится от незначительной боли.

Роман провел рукой над телом Джеймса и заговорил:

— Состояние стабильное, пару дней не беспокоить ногу, и всё вернётся в порядок. А теперь вы, Лили. Вас тоже надо осмотреть.

Повторив процедуру с женой Джеймса, Полярный замер и ещё раз попробовал, словно не веря результатам.

— Как? — беззвучно прошептал он. — Не могу поверить! Вы беременны.

— Что? — у Джеймса округлились глаза.

Лили замерла, уставившись в одну точку, не в силах сказать хотя бы что-нибудь от шока.

— С ребёнком все в порядке? — единственным спокойным человеком оставалась Виктория. Она была напряженна, кто знает, какие осложнения могут возникнуть от того, что мамочка пару дней находилась на холоде.

— Да? Да, ребёнок в норме, — отмер Роман, ещё раз осмотрев Лилиану тщательнее.

— Вы не знать кто? — дрожащим голосом спросил Джеймс, его глаза светились от счастья, окутывая его Ли безграничной любовью и нежностью.

— Сейчас ещё рано, но могу предположить, что мальчик.

— О, Ли, я безумно счастлив.

— Я тоже, Джей. Ты не представлять, как я это ждать.

Супруги Полярные удалились, оставляя Поттеров наедине. Роман задумчиво посмотрел на Викторию.

— Мани, что-то не так?

— Я тут подумал. У тебя же, милая, два княжества, а наследников нет. Не порядок милая, не порядок, — широко и хитро улыбнулся Полярный, обнимая жену и целуя ту в шею.

— Мани! — возмущенно запротестовала Вика. — У нас гости, веди себя прилично!

— Они сейчас заняты, так что это время ты можешь потратить на меня, — обольстительно сверкнул глазами её муж. — А то потом опять окапаешься с Лили в библиотеке и забудешь про меня.

— Но…

Возражения затихли после второго поцелуя, а растрёпанная княгиня уже и не хотела возражать. Её затопила нежность и любовь к своему мужу. Тому, кто прошел с ней всё на свете и тому, кто никогда и ни за что её не предаст.

Шли дни, за ними проходили недели. И вот Поттерам уже пора собираться домой в родную им, туманную Британию. Лилиана сидит в кресле, как обычно поджав ноги, и о чём-то напряженно размышляет.

— ЛилИ, тебе нехорошо? — спросила Виктория, садясь рядом.

— Нет, Вика, со мной всё хорошо, но, — Поттер замолчала, отпивая травяной взвар, собранный теми же заботливыми домовыми. За время проведенное здесь правильно говорить слова она уже научилась. — Мучает меня плохо предчувствие, будто плохое что-то случится. Так непокойно на душе, особенно за Гарри.

Виктория нахмурилась и посмотрела на огонь, тот медленно поедал поленья. Время тянулось, а тишина всё висела, и ничто даже потрескивание дров не разгоняло её.

— Вика, а если я попрошу тебя о чём-то, ты это сделаешь? — неожиданно спросила Лили, вытянув руки вверх, разминая затекшие плечи.

— Не знаю, — ответила княгиня, посмотрев в окно. — Зависит от того, о чем ты меня попросишь.

Там уже в свои законные права вступала ночь. Мягко укрывая темным бархатным пледом землю, предоставляя людям, уставшим за день, пару часов покоя от яркого слепящего солнца, которое каждое утро выжигало глаза.

— Дай хоть узнать, что хочешь попросить Лили, — перевела свой взгляд на подругу Полярная. — Я же умру от любопытства, если не узнаю!

— Непреложный обет на защиту нашего сына, если с нами что-то случится, — тихо почти беззвучно проговорила Поттер, закрывая глаза.

— Всё настолько серьёзно? — напряглась Виктория. Если Лилиана просила настолько серьёзную клятву, значит дела были плохи. Сначала Эванс, а потом и Поттер не любила разбрасываться клятвами, поэтому предпочитала никогда не клясться. Она говорила, что клясться можно только тогда, когда уверен на двести и более процентов. А сейчас Лили требовала Обет, одну из самых страшных клятв, которых нельзя было никак обойти.

— Не знаю, но это чувство, вымораживающее все внутренности, затягивает с головой. Я боюсь, такое чувство, что самое страшное близко, и оно неотвратимо, — Поттер тряхнула головой.

— Знаешь, Лили, а я согласна, — вдруг совершенно серьёзным голосом сказала Полярная.

— Вика? — Лилиана не поверила и повернула голову, чтобы посмотреть в глаза «шутнице».

— Я серьёзно, — сбросила Виктория веселую маску с лица. — В Британии не спокойно, я не могу стать крестной, так как не буду в то время у вас, а потом будет слишком поздно. А так я смогу защитить малыша в любом случае, он для меня будет в приоритете. Хорошая сделка, но что предложите мне вы, Лилиана?

— Ответную клятву, — спокойно ответила Лили, кутаясь в плед. — Насколько я знаю, ты сегодня была у колдомедиков в Москве и пришла оттуда с интересными новостями. Роман знает?

— Всё-то ты знаешь, — наиграно надулась Вика и тихо ответила. — Я думала, сегодня рассказать.

— Ну и хорошо, — улыбнулась Поттер и поднялась с кресла. — Давай сейчас, не хочу откладывать.

— Как скажешь, — поднялась княгиня.

Дверь в малую гостиную открылась, и туда царственно вплыла женщина. Раскосые глаза, черным бархатом волосы по плечам и белая кожа. Впечатление, которое складывалось об этой женщине, невозможно было описать словами.

— Бабушка, — почтительно склонила голову в приветствии Полярная.

— Госпожа Мо Янь, — также почтительно сделала книксен Поттер.

— Не стоит официоза, девочки, присаживайтесь, — величественно ответила китаянка, садясь в кресло.

— Бабушка, я могу попросить тебя об одолжении, — спросила Виктория, внутренне надеясь на согласие.

— Всё зависит от того, какое одолжение? — не торопясь, отпила чай Мо Янь.

— Госпожа, мы хотим заключить Непреложный обет, для этого нужен свидетель, который будет оглашать вопрос, — немного дрожащим голосом сказала Лилиана.

— Виктория Полярная, — голос бабушки заледенел, — Лилиана Поттер, вы же знаете, что его нельзя переступить? Чем вы думаете безрассудные девчонки? Мозги последние растеряли? Если хоть одна из Вас не выполнит обещание, она умрёт!

— Мы знаем, бабушка, но это единственный выход, — прошептала Виктория. — Это безвыходная ситуация.

— Безвыходных ситуаций не бывает, — также строго ответила Мо Янь. — Есть только ситуации выход, из которых тебе может не нравиться.

— Бабушка, ну, пожалуйста, — отчаянно попросила Полярная последний раз.

Дверь в комнату опять открылась, и туда вошли мужчины. Смеясь и шутливо толкаясь, они замерли посередине гостиной и, будто очнувшись, поклонившись, произнесли:

— Приветствуем вас, госпожа Мо Янь.

— Роман, — тот час же обратилась к Полярному китаянка, — вы знаете, что хочет сделать ваша жена!

— Что же? — заинтересовался Роман, посмотрев на Викторию.

— Эта несносная девчонка хочет дать Непреложный Обет!

— Милая, в этом нет совершенно никакой нужды, — примирительно сказал Полярный. — Я уже принес Обет Джеймсу от имени нашей семьи о защите Гарри, а он мне о защите нашего будущего ребёнка, так что этот вопрос можно считать закрытым.

— Но, — поражено застыли женщины, — как?

В глазах южной августейшей* княгини проступило понимание, и она, пышущая гневом, покинула гостиную. Супруги Полярные же переглянулись, понимая, что сегодня Александр Жаров не выйдет из боя победителем.

— Я правильно понимаю, что это сделал дедушка? — засмеялась Виктория, разряжая атмосферу.

— Конечно, — в ответ улыбнулся Джеймс и взял за руку жену, отступая в коридор. — Ладно, нам пора ложиться режим, да и завтра вставать рано. Спокойной ночи, Виктория, Роман.

— И вам, — прозвучало в темноту коридора.

Особняк погрузился во мрак, и уже на следущий день Поттеры покинули гостеприимную Россию, приключение в которой началось не удачно, но закончилось просто фантастически.

Конец ретроспективы

— Да, я припоминаю такое задание, — произнёс Альбус, неспешно потягивая чай. Казалось, что ничего его не волнует, но на самом деле разум директора Хогвартса искал возможности избежать выполнения долга.

— Не беспокойтесь, — холодно прозвучали слова северной княгини, — я не требую невыполнимого. Я являюсь княгиней двух княжеств северного и южного, и мне нужны наследники. Я, как владелица Долга, требую выплаты в качестве двух детей, которые в последствии станут моими наследниками.

— У меня есть два маленьких ребёнка, которых я могу вам предложить… Но вы же понимаете, что предлагаете мне выплатить свой долг чужими жизнями? Работорговлю запретили ещё в позапрошлом веке, — и лицо директора Хогвартса преобразилось, став хищным и потом снова вернувшись в нормальное состояние.

— Это не работорговля, а лишь попытка устроить для детей лучшее будущее. До меня доходили слухи, — и голос княгини стал острым, словно кинжал, — что в магической Британии сейчас не спокойно.

— И Россия некоторое время назад не могла похвастаться своей стабильностью.

Виктория хмыкнула и выпустила немного своей силы, придавливая и дергая за нить Долга Жизни. Она словно намекала, а точнее указывала на его место. Но и директор Хогвартса не являлся простым смертным, победитель Грин-де-Вальда и бывший президент Международной конфедерации магов не собирался просто так отступать.

— Вы забываетесь! Поверьте, — добавив стали и холода, повысила голос княгиня, — вы не в том положении, чтобы ставить мне условия! Вы должны мне две жизни. И не сомневайтесь, если вы откажите мне, то возвращение Долга для вас будет несколько более болезненным.

— Я не попрошу у вас многого, но, если вы не согласитесь на те условия, которые я предложу, я буду вынужден отказать вам в выполнении Долга Жизни.

Полярная искривила губы в ухмылке:

— А вы смелый. Вам повезло, мне слишком нужны наследники. Иначе бы вам пришлось пересмотреть свои взгляды. Что ж какое же обещание вы требуете?

— Всего лишь их обучение в Хогвартсе. Согласитесь, не слишком много за судьбу двух огромных русских княжеств.

Брови княгини взметнулись вверх, словно намекая, что, если директор продолжит, придется, соблюдая свой статус, разгромить кабинет. Потом, будто очнувшись, Виктория спросила:

— Вы не знаете, где сейчас Лили и Джеймс? Мне бы хотелось повидаться с ними, да и Гарри я ещё не видела.

В кабинете воцарилась тишина, и Полярная посмотрела на Альбуса выжидающе, не понимая такую резкую смену атмосферы.

— Поттеры мертвы, — слова прозвучали, как гром среди ясного неба, а тишина перед ними добавила драматичности.

Княгиня ошалело повернула голову, в глазах её появились слёзы. Она с силой сглотнула, прижав руку ко рту. Виктория лишилась близких, дорогих её сердцу людей. Мир замер на несколько минут. Оглушающая тишина давила со всех сторон, казалось, что стены сближаются и вот-вот раздавят её. Вдруг Полярная очнулась рывком, перед ней замаячил свет.

— А Гарри? Что с ним? Он тоже… — сказать эти страшные слова Виктория не смогла. Ей не хватило сил, будто если сейчас это подтвердится, мир рухнет, и она вместе с ним.

— Нет, слава Богу, — с горечью от потери друзей в голосе отозвался Дамблдор, — с Гарри Поттером, маленьким героем, всё хорошо. Сейчас он в Ордене со своей крёстной. Я собираюсь передать его тёте со стороны матери. Там, не зная о мире волшебства, ему будет лучше.

— Я его забираю, — совершенно не слушая директора, сказала Виктория. — И здесь я не стерплю никаких условий. У меня Непреложный Обет, и он действует до сих пор. Моя обязанность обеспечит ему защиту, а в Британии это сделать не представляется возможным.

Северная княгиня на секунду замерла, а потом резко подняла глаза на директора Хогвартса. В её взгляде читалось, она не собирается отступать, и если он захочет её переубедить, то кабинет в этот раз точно не останется целым.

— Вы правы, — усмехнулся Дамблдор, — я и так поставил вам достаточно условий.

— Я рада, что здесь мы сошлись во мнениях, — улыбнулась холодной улыбкой Виктория.

— Я думаю, вы проголодались. Я приглашаю вас на ужин в Большом зале, — перешёл на официальный тон Альбус.

— Спасибо за предложение. Я благодарно принимаю его, — поддерживая директора, таким же официальным и спокойным тоном ответила Полярная.

Горгулья откатилась, выпуская Альбуса и его гостью в коридор.

* - Августейшая особа - властелин; повелитель; царь; бог; творящий добро. Спасибо за прочтения.

Глава 2

Важный факт: пророчества нет, поэтому Лонгботтомы живы и во вменяемом состоянии. Поттеров убивают, как самих активных членов Ордена Феникса. Курсивом слова на русском.

Виктория и Альбус спустились вниз по двигающейся лестнице. Полярная поморщилась, про себя подумав о мерах безопастности в этой школе, когда чуть не упала из-за двух исчезнувших ступеней. Директор как будто и не заметил их, прошествовав по воздуху, княгине же пришлось задуматься, как обеспечить себе безопасность, при этом не сломав антиколдовской барьер. Пару секунд она терпеливо плела кружево заклинания, обходя острые углы барьера, и в результате у неё получилось не плохое подобие ледяного шага, которому она обучалась в академии. Ледяной или стихийный шаг — это то заклинание, при котором поверхность, по которой шагает маг покрывается коркой льда или любой другой стихией (которая является доминантной у того или иного человека). Если же нет поверхности создаёт её само заклинание. Заклинание не несло вред, хотя применять его нужно было крайне аккуратно. Открыв двери в Большой зал порывом магии, Виктория прошестовала к столу преподавателей, за которым так удачно оказалось свободное место. Пока княгиня шла по залу, ученики, оставшиеся специально для того, чтобы посмотреть на лицо директора после визита с требованием Долга Жизни, или если повезёт, то и на незнакомку, внимательно следили за её передвижениями. А посмотреть было на что: черные, бархатные, доставшиеся от бабушки волосы; зелено-голубые глаза, которые цепко осматривали зал повторно и уже не поверхностно; фигура с явным наличием мышц, что не только не уменьшало её красоты, а лишь добавляло впечатлению о ней жесткости. Белый, вязаный свитер и черные, утепленные джинсы стали открытием, так как никто не ожидал, что аристократка из мира магии оденет джинсы. Полярная проигнорировала взгляды и села на свободное место между Дамблдором и Снеггом. Ученики проследили за тем, что она взяла и принялись тихо переговариваться, обсуждая поведение и манеры незнакомки. Сама княгиня не представилась, да и не видела в этом необходимости, она здесь ненадолго лишь только с визитом. Оценив по достоинству утку с тыквой, гарнир из тыквы, Виктория несколько раз пожалела, что осталась на ужин, так как несмотря на то, что Хэллоуин закончился сегодня ночью для некоторых праздник ещё продолжался. С неким недоверием взглянув в бокал с соком, Полярная вновь разочаровалась. Тыквенный сок казался форменным издевательством. Решив не тратить на него время, она повернулась к директору.

— Прошу прощения, но у вас нет воды? — с затаенной грустью спросила княгиня, глядя в бокал с соком.

— Разумеется, сейчас, — быстро отрываясь от своих дум, ответил Дамблдор и сказал в воздух. — Графин с водой, пожалуйста.

Прямо на столе возник бокал и графин, наполненный водой. Полярная облегченно выдохнула и левитацией наполнила свой бокал. Выпивая воду также не спешно, она осмотрела зал и поняла, что дети делятся по факультетам, но по возрасту они либо не разделены, либо просто сидят все как попало. Решив уточнить систему разделения, княгиня снова повернулась к директору и поинтересовалась:

— Пожалуйста расскажите мне о вашем разделении по факультетам.

— Хорошо. С самого краю по правую руку от меня располагается Пуффендуй. Их цвет канареечно-желтый и чёрный, животное — барсук. В Пуффендуй их отдала Распределяющая шляпа. Как она говорила для основательницы Пуффендуя, «для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде»*, — Альбус отпил тыквенного сока и продолжил. — Следующий стол — это Гриффиндор. Цвета, как вы уже успели заметить, алый и золотой. Тотемное животное — лев. По словам Распределяющей шляпы, «набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде». Далее стол Когтеврана. Цвета — синий и бронзовый, а животное — орёл. «Для Когтевран — умнейшие пристрастие», — снова смочив горло, продолжил директор. — И самый последний стол. Слизерин. Они предпочитают такие цвета как зелёный и серебристый. Змея им покровительствует, «для Слизерина — жадные до власти».

На этих словах Дамблдор замолчал, давая понять, что разговор окончен. Но Виктория не могла не подчеркнуть тот факт, который больше всего её поразил.

— Не думала, что в прагматичной Британии детей делят по характерам. Я думала, у Вас практикуется разделение по наклонностям, как было в моей академии, — хмыкнула Виктория.

— Программы наших факультетов не сильно различаются, а распределение помогает детям с социализацией, — задумчиво сказал Дамблдор, автоматически ответив на вопрос.

— Прошу прощения, за то, что так влезаю в ваш монолог, леди, — язвительно откликнулись рядом. — Но всё дело в том, что у нас школа — это обитель знаний, а не колония строгого режима, как у вас, — выделив последние слова, добавил профессор. Глаза Полярной опасно блеснули.

— Вы можете звать меня «Высочество» по вашим традициям, профессор? — и княгиня замолчала на пару секунд.

— Снегг, Северус Снегг, профессор зельеварения, — уставился он на неё в ответ.

— Профессор Снегг, знаете вы, наверное, ни разу не бывали в России, но уже так смело рассуждаете. Будьте осторожными в своих высказываниях, а то, кто знает, какие слова могут обернуться против вас, — Полярная не любила, когда оскорбляли её страну или академию. Её реакция была отшлифована годами встреч с разными народами Азии и Европы, не зря же её княжества располагались на границе**. Россию боялись и недолюбливали, поэтому весьма недружелюбны были к её гражданам. В какой бы части света она не находилась, всегда нужно было завоевывать место под солнцем.

— Я знаю цену своим словам и в отличие от других никогда не лицемерю, — в глазах профессора так и плескался яд, сверкая в свете свечей. — Но думается мне, моя честность могла быть принята за грубость.

— Где же знаменитые на весь мир английские джентльмены, что одними манерами могли покорить любую девушку? — Полярная ходила по краю. Ей нравилось играть с оппонентом, задевая его нежные чувства, но при этом не переходя черту грубости, прямо как учил её дед со стороны отца.

— Исчезли после Второй Мировой войны, — природная язвительность Снейгга позволила ему достойно ответить на этот выпад. — Противостояние с таким врагом вынуждает становиться жёстче.

— Мне казалось, всё закончилось ещё двенадцать лет назад на Мальте***, — в глазах Виктории мелькнули всполохи огня, — но англичане, кажется не изменяют себе.

Так и продолжилась перепалка, в которой каждый хотел сохранить своё достоинство и не уронить честь своей Родины. Но её прервал Дамблдор, который вспомнил, что они куда-то собирались:

— Княгиня, боюсь через час наносить кому-либо визиты будет крайне невежливо, поэтому предлагаю отправиться прямо сейчас.

— Хорошо, директор, но позвольте спросить, нам придётся пешком идти до маленькой деревушки и только из неё можно аппарировать? — Виктория была крайне недовольна таким раскладом. Нет, она не против прогуляться, но силы ей нужны были для многоразовой и групповой аппарации. Из штаб-квартиры Ордена в Министерство там заполнение бумаг на опекунство и заграничные паспорта. Из Англии во Францию подтверждение своей личности и пара бумажек. Из Франции в Москву заполнение там бумажек об опекунстве, принятии в род и становление наследниками. И только оттуда в родное поместье, где можно будет отдохнуть.

— К сожалению, да, — вздохнул Альбус.

Виктория только мрачно кивнула и встала, взяв плащ со спинки. Она последний раз оглядела зал, взглядом пообещав своему невольному оппоненту продолжение столь интересной беседы, и вышла вслед за директором. Виляя по закрученным и часто меняющим своё положение коридорам, Полярная задумалась и поняла, что сейчас важно узнать побольше информации о детях и сказать Альберту, чтобы подготовился к их приходу. Домовые — это однозначно незаменимые помощники, но Альберт являлся не только важным человеком для неё, но и практически членом семьи, чуть ли не единственным мужчиной в доме.

Огромные массивные входные двери Хогвартса открылись, выпуская гостью и директора, а взамен впуская холодный воздух ноября. Сам месяц не был очень холодным, но влажность туманного Альбиона и расположение школы в недрах Шотландии знак плюс к погоде не добавляли. Полярная немного поёжилась и накинула на плечи плащ, сильнее запахивая его. Погода в её родной Сибири была мягкой, а снег добавлял нотку сказочности в серые будни суровых рейдов. Хоть Виктория и получила как родовой дар снежную магию, в царстве снега, льда и холода она правила только 12 лет, до этого насильственно подавляя стабильность и монолитность этой стихии, в то время как её второй дар цвёл и пах. Огонь и сама огненная стихия привлекала Полярную своей необузданностью, своенравием и опасностью, выраженной даже в цветах. Княгиня, закованная в рамки воспитания, в академии развивая свой огонь, могла спокойно поддаться своему темпераменту и побыть немного огненной, взрывной штучкой, как называли её в моменты гнева друзья.

До Хогсмида идти было не очень далеко, но от этого не менее тоскливо. Однообразный пейзаж давил на расшатанные нервы и распалял страхи. Стоило признаться, княгиня боялась встречи с её наследниками. Она никогда не общалась с детьми, хоть в теории знала всё, что могло понадобится. Вспомнив о важном, Полярная уже хотела задать вопрос, как директор повернулся к ней и предложил:

— Вам наверное интересно узнать побольше о детях?

— Да, разумеется. Я была бы вам очень благодарна, если бы вы рассказали мне о них.

— Что ж тогда следует начать с того, что дети из семьи Уизли. Их зовут Фред и Джордж, они близнецы. На данный момент Фред и Джордж являются сиротами из-за того, что Пожиратели смерти убили всю их семью, то есть отца, мать и четверых братьев, — лицо Дамблдора снова омрачилось. Княгиня при упоминании имён своих будущих наследников поморщилась, эти имена ей катастрофически не нравились. Они были «плебейскими», как сказали бы обе её бабушки. Поэтому Полярная решила, что вместе с фамилией дети сменят и первое имя.

— Прошу прощения, что я вас перебиваю, но кто такие эти Пожиратели, — словно пробуя на вкус это слово, проговорила Виктория.

— Пожиратели смерти — это группа темных волшебников-радикалов. Ими руководит Лорд Волан-де-Морт. Этот маг имеет довольно своеобразные взгляды на чистоту крови и маглорожденых волшебников. Он набирал себе сторонников ещё в Хогвартсе. Его идеи разделяли разношерстные студенты, считавшие своим товарищем будущего Лорда и выполнявшие различные его приказы. Шайка состояла из трех типов юных волшебников: слабых, нуждающихся в сильном покровителе; амбициозных, ищущих славы, и агрессивных, требующих лидера, который направил бы их силы в нужное русло. В школе они отметились неприятными и скверными инцидентами, которые, впрочем, связать с компанией предусмотрительного и блестящего ученика, старосты факультета, не удавалось. Впоследствии, большинство этих школьных «друзей» стали Пожирателями смерти. Они практикуют насильственные и жестокие методы: акции устрашения, в одной из таких и погибли родители мальчиков; многочисленные убийства маглов и магов, которые выступают против них. На данный момент их сдерживают от разрушения всей Великобритании только Орден феникса и небольшое число мракоборцев.

— Орден Феникса? Мракоборцы? — недоуменно подняла бровь княгиня.

— Орден Феникса — это группа магов, созданная из преданных мне людей. Их самой главной и важной целью является уберечь маглов, маглорожденых волшебников и светлых магов от Пожирателей. Я являюсь лидером этой группы. Мракоборцы — своеобразного рода полиция мира магии. Они контролируют работу и жизнь волшебников, — пустился в объяснения Альбус, отвлекаясь от грустных и тревожащих его мыслей. — Разве у вас не также?

— Нет, что вы, — мотнув головой, отрываясь от скучных деревьев, ответила Полярная. — В России за порядок и безопасность отвечают князья или княгини тех мест. Они подчиняются хранителям части той части. А хранители несут ответственность перед Магией и министром магии. Хоть мы и очень тщательно следим за Завесой, а правильнее в нашем случае будет сказать, железным Занавесом, министр магии подчиняется напрямую президенту. Для нас не является важным, кто президент — сквиб, волшебник или магл, ясно одно он руководит страной, а значит и всеми людьми, которые там живут.

— Вот как, — откликнулся Дамблдор, прикрывая глаза. — Сейчас тяжелые времена настали для Великобритании, даже не знаю, сможем ли мы выбраться из этого кризиса. Кажется, вот совсем недавно была война с Грин-де-Вальдом, много волшебников полегло по всей Европе, но людей ничему она не научила. После победы над врагом мы снова стали заботиться только о себе, но пред лицом новой угрозы, не уступающей Грин-де-Вальду, магическому сообществу стоило бы объединиться, дабы уничтожить её в зародыше.

— Устраняя лидера и его самых верных сторонников, вы ничего не добьётесь. Из таких ситуаций особенно в мире магии есть только два выхода: поубивать всех из оппозиции, доказывая их неправильную точку зрения, или же найти компромис. Если же ни один из этих вариантов не подойдёт, тогда остаётся только ждать, когда вспыхнет новое восстание с теми же лозунгами. А что касается объединения, Конвенция по магическому урегулированию запрещает магам вмешиваться во внутренние дела тех стран, гражданами которых они не являются. Нет смысла тратить пулю на насекомое, что можно убить ладонью, — рассмеялась Виктория, думая, что прошло то время, когда русские маги были готовы помогать другим в ущерб себе.

Директор замолчал, чувствуя себя несколько смущенным, а Виктория, продолжив размышлять о бумажной волоките, устремилась в Хогсмид. Время уже поджимало, а оставаться в магической Британии ей совершено не хотелось. Хоть деревушку Полярная видела не в первый раз, она всё равно поражала своей однообразностью. Все домики жались к друг другу от холода и были настолько одинаковыми, что можно было сыграть в «Найди десять отличий», и Виктория, отличающаяся наблюдательностью, которая была особенно важным качеством на рейдах, вряд ли бы смогла найти хотя бы шесть. Выйдя из-под антиаппарационного барьера, княгиня тот час же мысленно обратилась к Альберту, её дворецкому, и попросила его перенестись к ней. Она настолько глубоко ушла в себя, что, когда вышла из глубины сознания, Дамблдор удивленно смотрел на неё. Полярная лишь загадочно улыбнулась и спросила:

— Директор, вы не подскажите возраст мальчиков?

— Ах, да совсем забыл. Фреду и Джорджу Уизли 3 года. А Гарри… — начал было директор.

— Не стоит себя утруждать, я сама прекрасно знаю, — перебила княгиня и повернулась к мужчине, который появился в нескольких шагах от неё.

Альберт — мужчина лет 50 с довольно неприметной внешностью. Служил он её семье уже много веков и являлся не совсем человеком, но свои обязанности исполнял великолепно. Его от остальных людей на улицы отличала бодрость и улыбчивость. Он поклонился Виктории и сказал:

— Вы что-то хотели, ваша Светлость?

— Альберт подготовь комнаты для маленьких господ, -усмехнулась княгиня, глядя на ошарашенно лицо слуги ветра. — Два мальчика по три года каждый, они близнецы. Всё по высшему разряду, комнаты должны быть расположены рядом с моими, как и полагается наследникам. Купи любые вещи, которые могут понадобиться детям их возраста. Будет ещё один мальчик, и ему год и четыре месяца. Подготовь комнату и для него, но на, так сказать, вырост. Всё, что нужно будет ему, также закупить. Спальные принадлежности оставить в моей комнате. Ясно?

— Да, госпожа. Я приготовлю всё к вашему приезду, — почтительно поклонился иччи****.

— Хорошо, можешь быть свободен, — кивнула Виктория и добавила. — Ужин не готовь, мы будем очень поздно, если вообще сможем прибыть сегодня.

— Понял, как прикажете, — ответил Альберт и, закружившись в воздухе, пропал.

Полярная повернулась к директору и кивком головы сообщила, что готова к перемещению. Тот немного помедлил и вытащил из кармана его ужасной, по скромному мнению Альберта, который сообщил ей это по ментальной связи, как только появился, мантии порт-ключ в виде маленькой подвески из слоновой кости. Княгиня снова поморщилась, порт-ключи она долгими годами научилась различать по завихрениям магии. Эти маленькие предметы доставили много неприятностей в своё время, да и сейчас Викторию постоянно укачивало в любом виде транспорта, а порт-ключ, по мнению её организма, относился именно к ним. Подавив тяжелый вздох, хотя это было нелегко, Полярная отчетливо осознала, что этот ужасный день затягивается, и вежливая маска трещит по швам. Княгиня уже долгое время не бывала в обществе, где нужно было соблюдать манеры и шаблоны поведения, поэтому выдержка и воспитание давали сбои. Выдохнув и вдохнув про себя для надежности, Виктория взялась за подвеску и под слова директора " Да, восторжествует Свет» переместилась в укромный уголок улочки магловского Лондона. Оттуда ещё одним порт-ключом они переместились в магазин мадам Малкин, о чем говорила вывеска. Там, взяв с определенной полки определенную ткань и попросив у продавщицы отрезать полметра, удалились в примерочные, где та открыла проход. В тупике постучав по нужному кирпичу каким-то загадочным шифром, директор и княгиня оказались в гостинице. Увидев, что директор тянется к очередному порт-ключу, Полярная чуть не взвыла. Её и так мутило после всех этих переходов, и она боялась, что ещё одно перемещение её желудок не выдержит. Но, как подобает северной княгини с ледяным спокойствием, Виктория взялась за раму картины, и они оказались прямо перед домом, который не был виден обычному глазу. Откупорив склянку с чем-то, Дамблдор капнул каплю на барьер, и тот пал. Они вошли на территорию дома, а барьер сам собой поднялся, снова защищая дом от вторжения. Подойдя к дому поближе и прислушавшись, Альбус постучал снова в какой-то причудливой манере, и двери дома отворились. Виктория уже хотела спросить о такой огромной системе защиты, но открывшаяся картина заставила её проглотить слова, которые застыли и неё в горле, превращаясь в ком. Полярная застыла. Картина потрясала, нет ужасала. В холле везде стояли койки, между них можно было протиснуться лишь боком и по маленькой тропинке, по которой сновали, выбиваясь из сил, колдомедики. На койках же лежали полуживые, даже скорее полумертвые люди. Дамблдор заозирался, стараясь найти нужную постель. А когда нашёл сжал руки в кулаки, и на его голубые глаза набежали злые слёзы беспомощности. На ней лежала женщина с очень тяжелыми травмами и обгорелыми частями тела. Она тихо стонала от накатывавших волн боли, которая пронзала тело насквозь, давя на психологическом уровне, стараясь убедить человека, что сражаться бесполезно, и страшный недуг уже победил. Но люди сражались за свои тела, стояли насмерть, не собираясь уступать. Слишком много незавершенных дел. Война. Полярная не понаслышке знала, насколько та беспощадна. И сейчас она опять столкнулась с ней. На войне смерть, как будто дышит в затылок, не сводя черных глаз, как будто ждёт твоей ошибки, чтобы забрать туда, откуда не возвращаются. Княгиню от её мыслей отвлёк директор, который беззвучно шепча «Мини», бросил:

— Вас проводит Фрэнк, — и он уже бежал к женщине, кидая все возможные лечебные на неё и людей рядом, стараясь хоть как-то помочь в их нелегкой борьбе.

К Полярной подошёл высокий, красивый мужчина. Но и на нём отразилась война. Огромная ещё не затянувшаяся рана на шее, которая была на скорую руку перевязана. Княгиня невольно протянула руку к своему шраму на шее, который чуть не оборвал её жизнь. Тот, как будто почувствовал тот самый запах смерти, который создал его, заныл тянущей болью, распространявшейся по всей шее. Фрэнк усилием воли кивнул, привлекая её внимание, и пошёл внутрь дома. Княгиня последовала за ним. На протяжении всей дороги, им встречались приоткрытые двери, заглянув в которые можно было увидеть полуживые трупы. Весь дом был пропитан запахами крови, жжённой плоти и смерти, а в этом ужасном аромате чувствовались нотки солёных слёз, отчаяния и ужасной пустоты. Фрэнк сильно хромал, но шёл вперёд, не замечая этого. Почти ничего не высказывало его тревоги, кроме напряженных плеч и рук, которые сжимали палочку. Он был готов к атаке и защите в любую секунду. Полярная понимала это чувство. После первого рейда она спала очень чутко и с кольцом на пальце. Она ужасно боялась нападения и ждала подвоха от любого обычного движения. Страшно вспоминать, сколько людей и домовых пострадало от её рук тогда, а всё, потому что были слишком резкие движения в её сторону. Княгиня закрыла глаза и попробовала отрешиться от картин представших перед ней, которые странно соотносились с картинами рейдов и тех смертей, которые ей довелось увидать. Но это имело противоположный эффект. Слух обострился. Хрипы. Стоны. Плач и бормотания. Всё смешалось в один звук. Звук смерти. Полярную передернуло, она вонзила ногти в ладонь, чтобы сохранить самообладание. Так плохо ей было лишь однажды, но сейчас это было неважно. Её ждут дети, и их нужно забрать, как можно быстрее. Окружение могло повлиять на детскую психику отрицательно, оставляя неизгладимый след на всю жизнь.

Фрэнк остановился у двери и, тихо постучав, услышал:

— Фрэнк, это ты?

Он снова постучал, в этот раз делая паузы. За дверью раздалось копошение, и она открылась. Комната находилась в полумраке. Все силуэты расплывались и приобретали нечеткие линии. Но в комнате можно было разглядеть две рыжие макушки, которые будто освещали пространство вокруг себя, а также изможденную женщину, которая сидела в кресле и держала двух маленьких детей.

— Джордж, спасибо, что ты открыл дверь, — тихо проговорила женщина и резко напряглась. — Фрэнк, кто это с тобой?

— Тётя Алиса, вы снова нас перепутали нас! — возмущенно нахмурился малыш лет трёх. — Я Фред!

— Прости, милый, — извиняюще пожала плечами Алиса, — но вас правда очень сложно отличить друг от друга. И всё-таки кто вы? — женщина исподлобья посмотрела на княгиню, судорожно оглядывая комнату и находя палочку недалеко от себя.

— Не тревожьтесь, — совершенно спокойно сказала Виктория, с трудом оторвав взгляд от близнецов, которые переговаривались шепотом и заинтересованно смотрели на незнакомку. — Я от директора Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора за Уизли и Поттером. Ах, где же мои манеры. Меня зовут Полярная Виктория Валерьевна, я являюсь дважды русской княгиней и хранительницей азиатской части России.

— Фред, Джордж подойдите ближе ко мне, — в руку женщина легла палочка, и она ближе прижала к себе маленького мальчика со шрамом на лбу. — С чего вы взяли, что я вам поверю?

— Миссис… — Полярная сделала паузу, давая возможность уставшей женщине ответить.

— Лонгботтом, — также грубо и жестко ответила Алиса, не сводя с неё настороженного взгляда.

— Миссис Лонгботтом, пожалуйста опустите палочку, я не хочу применять силу, — увещевала княгиня, стараясь достучаться до испуганной женщины. — Я, правда, от директора.

— Мисс, а вы, правда, княгиня? — заинтересованно спросили снизу.

Княгиня опустила глаза и принялась разглядывать мальчика. Рядом со спросившим находился его брат, который смотрел на неё и дергал её за штанину. Она присела и ответила на вопрос:

— Да, конечно. А что я не похожа? — и приложила руку к щеке, улыбаясь.

— Нет, не похожи, — ответил один из близнецов.

— Ни капельки, — добавил его брат, — вы не…

— Блондинка, и у вас не голубые глаза, — закончил за, наверное, Джорджом, наверное, Фред.

— А что все русские княгини должны быть блондинками? — удивленно расширила глаза Виктория. — А вы видели их, русских княгинь?

Малыши глубоко задумались над этим вопросом и отошли в сторонку порассуждать над заданной темой. А Полярная вернулась к женщине и спокойно продолжила:

— Поверьте мне, миссис Лонгботтом, я не желаю зла ни вам, ни детям. Если бы мне надо было, я бы забрала их силой, но не хочется травмировать детскую психику. Поэтому давайте я заберу то, что мне надо, и покину вас, — уставшая и нервная княгиня не была настроена на долгие уговоры.

— Куда вы их заберёте? — вскинулась Алиса все ещё напряженная.

— Я заберу их в далёкую снежную страну, где сейчас царит мир, — сказала с горькой улыбкой на губах Полярная.

Миссис Лонгботтом сморщилась, признавая, что была неправа, и достала магией люльку. Виктория снова подошла к близнецам и заговорила:

— Ну, что, сорванцы, пойдёте со мной? — втайне княгиня боялась ответа. Она совершенно не знала, что делать в случае отказа.

— Да, — радостно воскликнули оба. — Нам скучно сидеть в одной комнате целый день.

— Да, и тетя Алиса нас совсем не различает! — пожаловался ей Джордж или Фред.

— Обещаю, — совершенно неожиданно для себя сказала Полярная, — мы что-нибудь придумаем.

— А куда мы пойдём? — заинтересовался Фред, наверное.

— Мы пойдем в скучное место с кучей бумажек, которые важны и трогать их ни в коем случае нельзя, — и Виктория скривилась, а близнецы дружно поддержали её, заверяя, что бумаги — это скука смертная. — Но потом ко мне домой, где много-много снега.

— Снег! — восхитился Джордж, судя по более мягким волнам магии.

— Да, — ответила княгиня, вздыхая по северным просторам своего княжества. — Там очень красиво, — поделилась она полушепотом словно страшным секретом.

— Круто, — поддержали её мальчики и рассмеялись. Смех подхватила и Виктория, понимая, что теперь у неё есть дети, её личные, маленькие солнышки.

Миссис Лонгботтом передала ей переносную люльку с Гарри. Полярная заглянула в неё и ласково провела пальцами по мягкой щечке.

— Привет, Гарри, вот мы наконец увиделись, — и бесстрашная хранительница вздрогнула, когда маленькие глазки открылись, озаряя невозможным ярко-зеленым светом, даже ярче, чем был у Лили. — До свидания, Алиса, Фрэнк. Спасибо за заботу о моих наследниках, — княгиня поклонилась, взяв переноску в руки и подняв магией близнецов в воздух, благодарно приняла записку с координатами Министерства и исчезла, оставляя за собой шлейф морозного запаха.

— В добрый путь. Надеюсь им там будет безопасней, чем здесь, — тихо прошептала Алиса, подходя к мужу и передавая ему их мальчика. Наконец-то она может уделить всё своё внимание семье.

Спасибо за прочтение. Мне будет приятно прочитать ваше мнение о моей работе. * - это песня Распределяющей шляпы от 1994 года. ** - Княжество Северное занимает территорию Дальневосточного федерального округа России. Южное княжество - территория Южного федерального округа. *** - 1989 год считается датой окончания Холодной войны. **** - иччи - духи природы в мифологии народов Сибири.

Глава 3

Справка: Веды, моры, наузы - валюта магической России. Веды - золотые монеты. Один вед - 3 галеона, 10 моров, 100 науз. Моры - серебряные монеты. Один мор - 5,1 сикль, 10 науз. Наузы - медная монета. Один науз - 14,79 кнатов. Курсивом выделены слова на русском.

Вечером Министерство оставалось таким же заполненным и занятым. Маги носились туда сюда как будто и не конец рабочего дня. Виктория про себя порадовалась, что пришла по-раньше, оставалось ещё двадцать минут до закрытия, а при оперативной работе можно было закончить с делами и за пятнадцать. В отдел по вопросам семьи и магического родства пришлось подниматься по лестнице. Полярная тихо бурчала себе под нос об удобствах в этой консервативной страны, что кичилась чистотой крови. На лестнице была толкучка, и княгиня всерьёз забеспокоилась о безопасности детей. Оступись ты на одну ступеньку и упади, тебя затопчут. Виктория уже видела двух таких «счастливчиков». Недовольно цокнув языком, она магией подняла близнецов и Гарри над землёй и поспешила вверх. Помогать княгиня не собиралась. Здесь каждый сам за себя, поможешь кому-то, далеко не факт, что помогут тебе, а терять драгоценные минуты не хотелось. По указателям на каждом этаже Полярная наконец нашла нужный отдел. Зайдя внутрь, она застала сотрудников, распивающих чай на рабочем месте. Выдохнув и вдохнув для успокоения, княгиня постучала в дверь для того, чтобы её заметили. Сотрудники недовольно отвлеклись от своих безусловно очень важных дел и, заметив стоящую в дверях женщину, одновременно посмотрели на часы. Работа в министерстве Магии в Британии заканчивалась ровно в десять часов вечера и не минутой позже. На часах было без четверти десять, англичане сверились с наручными часами. Время было верным. Сотрудники обратили всё своё внимание на княгиню и заявили:

— Простите, леди, но вы опоздали. Время уже позднее, мы не успеем ничего не сделать. Вам придется подождать до завтра.

— Прошу прощения, — уже в который раз за этот день нахмурилась княгиня, — я думаю, что хоть что-то мы успеем сделать сегодня. Мне всего-то нужны две процедуры: усыновление и заграничные паспорта, мне кажется времени достаточно, — на этих словах Полярная бросила взгляд на часы, а затем снова на сотрудников.

Её раздражала халатность и лень во время работы. Высокомерные взгляды давали ещё больше поводов вызвериться, так на княгиню не смотрел ещё никто. Всего лишь за каких пару часов нахождения на территории этой страны нервы накалились до бела. Слишком много было «ещё никто», «ещё ничто» и «ещё никогда». Полярная свела брови, закрыла глаза и начала доставать документы из внутреннего кармана плаща. Положив на стол бумаги, она выжидательно глянула на сотрудников отдела. Те закопошились, и мужчина, отделившись от группы, подошёл к столу и сел за него смотреть её документы. Просмотрев магический паспорт и магический след, тот сначала даже не поверил своим глазам, перепроверил и, посмотрев на княгиню, понял, что она эта женщина и есть княгиня Полярная, хранительница азиатской части России, страны ужасных, темных магов. Осмотрев ошарашенное лицо сотрудника МакДаглина, об имени которого говорил бейдж, княгиня довольно улыбнулась и сказала:

— Теперь вы можете мне помочь? Надеюсь, что этой информации и денег, которые вы получите после выполнения, вам хватит для того, чтобы выполнить то, что вы должны, за оставшееся время.

— При всем моём уважении, княгиня, я никак не смогу этого сделать. Сначала нам нужно подтвердить вашу личность через министерство Франции, а потом и России. Также удостоверения личности детей придется делать заново, так как дом семьи Уизли сгорел в пожаре дотла и никаких документов вы там не найдёте. Заграничные паспорта тоже быстро не делаются, отделы, которые отвечают за это, уже закрылись. Мы не сможем сделать это сегодня, — МакДаглин невольно почувствовал давление силы.

— Вы можете сегодня сократить время, которое будет потрачено завтра на эти процедуры?

— Да, конечно, мы отправим запросы в министерства и отделы уже сейчас, так что к десяти утра вы можете прийти, и мы быстро оформим вам все документы, — тут за спиной мужчины послышался шум, и кресло рухнуло вместе с сотрудником.

Виктория с силой сдержала порыв рассмеяться, заставив уголки губ оставаться неподвижными, и тихонько показала большой палец незаметно оказавшимся рядом с ней близнецам. Те сделали невинные лица, всем своим видом показывая, что не имеют никакого отношения к этому происшествию.

— Хорошо, тогда завтра я вернусь к одиннадцати, хочу, чтобы все документы с вашей стороны были готовы, — Полярная легко кивнула головой в знак прощания и, подозвав детей и проверив Гарри, который всё ещё спал, покинула кабинет.

Выйдя из отдела и отойдя на приличное расстояние, Виктория рассмеялась чисто и от души и смеялась очень долго, пока они не дошли до специального места, предназначенного для аппариции. Задумавшись, Полярная чуть не потеряла близнецов, которые заприметили интересную вещицу, но вовремя спохватилась и взяла их за руки, а потом и вовсе повесила в воздухе. Видимо, маленьким чудовищам нравилось летать, поэтому они вовсе не обиделись на то, что их отвлекли от охоты. Вспомнив одного знакомого ей человека, живущего в этой стране, княгиня решила связаться с ним для того, чтобы узнать, есть ли здесь хорошие гостиницы. Ястреба она с собой не взяла, значит, придется идти в почтовое отделение. Но сначала нужно заглянуть в банк — поменять деньги. Левитируя детей, Полярная дошла до отделения банка при министерстве. Зайдя внутрь и увидев гоблина, она немного удивилась и напрягла память, чтобы вспомнить приветствие этого народа.

— Приветствую вас, хранитель золота. Пусть ваши рудники никогда не иссекают, а враги корчатся в агонии у ваших ног, — и княгиня преклонила голову, отдавая почтение маленькому существу. С этим народом лучше было дружить, хоть в России гоблины и не живут.

— Приветствую и вас, леди. Зачем же вы здесь? — гоблин был немного удивлен: не каждый в этом рассаднике некультурных магов помнит приветствие пятисотлетней давности.

— Я здесь за тем, чтобы поменять деньги, — глаза гоблина ещё больше расширились. Грязнокровки, которые в последнее время очень часто встречались в министерстве, точно не знали таких приветствий.

— Хорошо, леди. Моё имя — Рикберт, можете обращаться ко мне по всем вопросам, — гоблин пошел к стойке.

Близнецы уже собирались тихонечко пошалить в этом скучном месте, но княгиня пресекла их попытки на корню, взглядом пришпилив к стульям для посетителей, которые ждут своей очереди. Энергия — это хорошо, много энергии ещё лучше, но направлять её нужно в правильное русло, иначе пострадать могут все окружающие люди.

— На данный момент курс фунтов стерлингов на галеоны составляет четыре целых и девяносто три сотых (4,93)£ к одному галеону. А к сиклю ноль целых и двадцать девять сотых (0,29)£, к кнату ноль целых и пятнадцать тысячных (0,015)£, — заученно произнёс гоблин, Рикберт.

— Извините, но я могу поменять веды на фунты стерлингов? — спросила Виктория, надеясь на положительный ответ, потому что переплачивать проценты не хотелось.

— Увы, леди, — в голосе Рикберта проскользнули нотки разочарования, — мы можем поменять магическую валюту других стран только на нашу магическую валюту, а потом на любую магловскую.

— Хорошо, давайте так, — княгине захотелось домой ещё более явственно.

И гоблин начал рыться в бумажках, пытаясь найти курс с ведов в галеоны. Русские были нечастыми гостями в Англии, потому что в России считали, что в Британии перевелись маги, что чтили традиции Магии. Русские не только редко ездили к кому-то, неважно кому, в гости, но и сами не принимали у себя гостей. Иностранцы нередко приносили России трудности и хаос.

— Так-так-так, — Рикберт задумчиво почесал голову и взял в руки бумажку, рассчитывая курс. — Один вед — три галеона. Один мор — пять целых и одна десятая (5,1) сикля. Один науз — четырнадцать целых и семьдесят девять (14,79) сотых кнатов. Проценты мы берем небольшие особо с таких редких гостей. Всего лишь пять процентов.

— Хорошо, — Виктория хитро улыбнулась, прекрасно понимая, что проценты обычные, а гоблины слишком любят деньги, чтобы делать скидку. — Итак, я меняю двести тысяч на галеоны, а затем и на фунты стерлингов.

— Итак, ваши двести тысяч ведов, — на столе оказались пара мешочков, — и ваши сто пятнадцать тысяч и шестьсот девятнадцать (115 619) фунтов стерлингов, — на столе появился конверт с бумажными деньгами.

— Благодарю. Не были бы вы столь любезны подсказать достойную магловскую гостиницу неподалеку отсюда? — время было позднее, и беспокоить знакомого было бы плохим тоном.

— Да-да, конечно, но вы же понимаете, достойная информация требует достойной платы, — выжидательно уставился на неё гоблин.

Виктория улыбнулась, ей уже начинал нравится такой подход к делу. Любая услуга за плату. Тут её отвлекли от дум маленькие ручки, что зацепились за её штанину.

— Тётя княгиня, а мы скоро пойдем домой? — и на неё уставились голубые глазки.

— Нет, малыш, сегодня мы переночуем в доме, где ночуют и другие люди, а потом завтра где-то вечером уже будем дома, — Полярная погладила рыжие головки. — Ах, да мне будет очень приятно, если вы будете звать меня матушкой.

— Хорошо, ма-ту-шка, — произнесли по слогам и кивнули близнецы, не понимая смысла этих слов.

— Прошу прощения, что нас прервали, уважаемый Рикберт, но есть ли какие-нибудь сведения о подходящих гостиницах? — этими слова Полярная намекала на детей, которые у неё были с собой.

— Осмелюсь предложить вам пятизвездочную гостиницу недалеко от сюда The Rubens at the Palace, — задумчиво ответил гоблин. — В ней останавливались многие высокопоставленные гости Великобритании.

— А как я смогу добраться туда? — поинтересовалась Виктория, видя, что дети уже еле-еле удерживают себя от шалостей. Она понимала ещё пара минут, и по отделению банка пройдётся пара ураганчиков, несомненно рыжих.

— Увы, леди, но сейчас туда можно добраться только на одном средстве передвижения, и боюсь вам он не понравится, — вздохнул Рикберт.

— Чему быть, того не миновать, — философски отметила Полярная.

- Тогда вашему вниманию будет представлен «Ночной рыцарь», этот автобус довезёт вас за рекордно короткие сроки. Вам нужно лишь выйти из министерства с помощью правой двери и, выпустив магию, позвать его, и он тот час же предстанет перед вами, — гоблин предпочел умолчать об удобствах во время поездки.

Княгиня поблагодарила Рикберта, скептически смотря на него, и поспешила на выход с детьми. К её удивлению, министерство опустело, оставалось лишь пара человек, как будто все вымерли. Она вышла, как ей и предлагали, из правой двери и позвала этот загадочный автобус. То, что предстало перед её взглядом, практически заставило Полярную вспомнить школьные годы и парочку слов из русского устного непечатного. Автобус представлял из себя необычный для Англии трёхэтажный автобус, но даже не осматривая его, можно было ощутить волны магии. Заклинания, наложенные на автобус, заставили волосы Виктории встать дыбом. Она нервно сглотнула, представив себе поездку на этом чудо-изобретении, но мужественно вошла и заплатила сиклями, которые заботливый гоблин «забыл» поменять на фунты. Англия не переставала удивлять: вместо сидений там были кровати, на которых спали странные и не очень ухоженные волшебники. Сев в это нечто и увидев водителя, у которого были очки с лупами вместо линз, княгиня задумалась, а не пойти ли пешком до места назначения? Когда автобус двинулся, Полярная убедилась, что её решение было ужасным, а гоблин несомненным обманщиком и садистом. Дети смеялись, когда чуть не упали с кроватей. Они продолжали смеяться, когда автобус чуть не врезался в старушку на пешеходном переходе, а на следующем повороте в фонарный столб. После того, как они пролезли в щель между двумя грузовиками, смех начал казаться издевательством, но гвоздем программы стали трансгрессия и торможение прямо перед отелем. Виктория еле-еле разжала руку, которой держалась за поручень, и немного зеленая вылезла из средства передвижения: автобусом это творение назвать не поднимался язык. Поблагодарив себя за то, что ела она немного на ужине в Хогвартсе, княгиня вошла в холл отеля. Удерживая близнецов от исследования новой территории, она подошла к стойке ресепшена.

— Здравствуйте, можно пожалуйста номер на одного взрослого, двух детей в возрасте трех лет и одного в возрасте одного года? — задала вопрос Виктория, все ещё приходя в себя от «прекрасной» поездки. С простым транспортом у неё была взаимная антипатия, а с таким экзотическим уж точно.

— Да, конечно, — улыбнулась девушка. — Насколько планируете оставаться?

— На ночь, — вымученно улыбнулась в ответ Полярная и отдала документы на себя и на детей, которые были на скорую руку трансфигурированы прямо во внутреннем кармане плаща.

— Хорошо, предлагаю вам королевский люкс с двуспальной кроватью и двумя дополнительными кроватями, 20 квадратных метра, без учета ванной, — внимательно посмотрела девушка по имени Белла в документах. — Стоимость без завтрака £368.

— Хорошо, но я думаю, нам всё же понадобится завтрак, — потерла переносицу княгиня. Спать хотелось ужасно.

— Как скажете, — быстро записывая информацию в бланк, сказала девушка. — С вас £428, оплатите сейчас или при выезде?

— Сейчас, — и Виктория отсчитала нужную сумму.

— Вас проводит Александр, — указала на парня рукой девушка, протянув ключи, и продолжила заполнять документы на их имена.

— Прошу за мной, леди, — и церемонно поклонившись, Александр проследовал к лифту.

Лифт остановился на третьем этаже, и провожатый двинулся дальше по бежевому коридору. Подойдя к двери под номером триста четыре, Александр открыл её, пропуская вперед Викторию с детьми. Войдя, княгиня огляделась и поняла, что номер действительно красивый и удобный. Выдержанный в бежевых и коричневых тонах, он имел довольно приятную обстановку и много свободного места. Дети тут же исчезли из поля зрения, а Виктория принялась устраиваться. С помощью ментальной магии она позвала Альберта:

-Чем могу служить, Ваша Светлость? — услужливо поклонился тот, появившись в порыве ветра.

— Мне нужна пижама, сменная одежда, как и детям, а также подгузники для Гарри и остальное по мелочи на твоё усмотрение, но без фанатизма, — мягко улыбнулась княгиня, вспоминая о чрезмерной заботливости своего слуги.

— Как прикажете, госпожа, — и Альберт исчез в привычной воронке ветра.

Виктория двинулась внутрь номера, внимательно осматриваясь. Он был образцом квартирки, где было всё, кроме кухни. Гостиная, совмещённая со столовой на четырёх человек, была обставлена весьма уютно: диван леопардового цвета с подушками, такие же кресла, небольшой журнальный столик. В другой же части белый стол с металической ножкой и стулья из дерева, прекрасно вписывающиеся в общую картину. Все стены были украшены фотографиями. Две спальни, в каждой из которых была зона для работы, что представляла собой удобный письменный стол с бесчисленным количеством ящичком и кресло. Первая спальня отличалась большой двуспальной кроватью с балдахином и небольшой зоной отдыха, в виде двух кресел и столика между ними. Вторая спальня стала практически отражением первой с той лишь разницей, что там было две односпальных кровати. Также две ванные комнаты с душем и ванной. Пока Полярная осматривала свои владения, Альберт принес вещи и детское питание для Гарри, напомнив тем самым княгине, что пора кормить детей. Казалось, что бешеный день закончился, но это был не конец, это была только середина этого дня. Когда она приготовила смесь для Гарри и уже собиралась спросить близнецов, что они будут на ужин, княгиня поняла, что этих самых детей не видела в номере. Осмотрев номер и окончательно убедившись, что дети ушли через незакрытую дверь, Полярная решительно направилась к двери, но её опередили. Гарри заплакал с надрывом, от которого у Виктории разрывалось сердце, и ей ничего не осталось, кроме как взять его на руки, успокаивая тихим и спокойным голосом, рассказывая причудливые небылицы. Самой же княгине было ужасно страшно. В голове проносились тысячи вариантов, что могло случиться с её детьми. Если выйти из отеля и пройти пару шагов, сразу же проезжая часть. Дорога — одно из опаснейших мест для детей. Машина. Авария. Кровь. А если какой-то бандит будет проходить мимо отеля и перехватит их? Конфетка. Машина. Рабство. Изнасилование или избиение. Кровь. И это не самые страшные из всех. А если выброс? Виктория сильнее зажмурила глаза и сосредоточилась на том, чтобы почувствовать волны магии в этом месте. Вскоре подул мягкий, теплый ветерок, легко касаясь кожи, будто мягко поглаживая, а на смену ему пришел холодный ветер, даря ощущение свободы и вседозволенности. Полярная улыбнулась и, поудобнее взяв Гарри, укачивая его на руках, закрыла дверь. Пора забирать близнецов, кажется, они уже наигрались.

***

Близнецы в это время уже нашли лифт и попытались его вызвать, нажав на кнопку, но маленький рост работал против них. Услышав плач Гарри, они побежали по коридору подальше от триста четвертого номера.

— Я так просто не сдамся, — улыбнулся Фред, заметив впереди лестницу.

— Мы, — поправил его Джордж, хватая брата за руку и ускоряясь. — Фред, ну же, давай быстрее и тише, — прошептал он, сбегая по ступенькам и чуть не падая. Оказавшись на нулевом этаже, братья выбежали к стойке регистрации и, заметив охранников, что оглядывались вокруг, забежали в незнакомую комнату. Это был большой коридор, ведущий во множество других комнат. Свет там был слабый, но мальчишки тут же заметили красивую резную дверь и забежали внутрь.

— Ух ты, — прошептал Фред, осматриваясь. Это была комната с множеством столов и диванов. Вдалеке виднелась барная стойка, но близнецы даже не обратили на неё внимания, прошмыгнув мимо охранников.

— Мне скучно, — дёрнул за руку брата Фред.

— Знаю, мне тоже. Давай повеселимся? — ухмыльнулся один рыжий чертёнок.

— Конечно, — тут же подхватил второй. Ещё полсекунды, и рыжее торнадо побежало через танцпол, прямо к барной стойке, сбив пару гостей и официанта, из-за чего несколько напитков испортили костюмы близстоящих людей и самих мальчишек.

— Фу! — воскликнул Джордж, оттягивая мокрую от вина футболку от себя.

— Воняет! — поддержал его Фред. Дети с отвращением сняли футболки прямо на месте, как вдруг их желудки как один заурчали.

— Кажется, кому-то пора к родителям, чтобы те научили их хорошим манерам, — протянул незнакомец, смотря на дверь, где стояла пара охранников.

— Валим! — Фред толкнул брата к единственной видимой двери. Забежав туда, они оказались в подсобном помещении. Охранники, проводив их взглядом, снова стали оглядывать помещение. Их целью были международные мошенники, а не два ребёнка.

В подсобке было темно и немного тесно. Вдруг свет зажегся, и дети увидели княгиню, которая стояла и, смеясь, смотрела на них.

— Набегались? — спросила Виктория наигранно серьёзно.

— Матушка…

— Зла…

— Нам нельзя…

— Играть? — спросили мальчики, постоянно заканчивая друг за другом фразы.

— Я не зла, но немного рассерженна, — вздохнула девушка. — Я так волновалась за вас, дурачки, — сдалась княгиня, понимая, что на детей она кричать не сможет.

— Мы больше не будем, но… — начал Фред, протягивая руку девушке.

— Не оставляй нас одних скучать, — закончил Джордж, повторяя движения брата и слегка надувая щёчки.

— А ещё мы кушать хотим, — сделав бровки домиком, добавил Фред.

— Хорошо, — покорно кивнула Полярная и аппарировала, при этом хлопнув другой дверью, выходящей в коридор жилых помещений.

В их номере было также тихо и спокойно. Виктория позвонила по внутреннему телефону в обслуживание номеров и осведомила их, что гости триста четвертого номера будут кушать у себя.

— У вас в номере на столе есть меню с блюдами. Рядом с меню на столе лежит карточка, — объяснил ей юноша, — отметьте в ней, что вы хотите на ужин и отдайте официанту, который прийдет через десять минут.

— Да, конечно. Спасибо, — княгиня осмотрела стол и, положив трубку, позвала детей выбирать блюда на ужин: — Ребята, что вы будете на ужин?

Близнецы с радостными гигиканьем ворвались в комнату, наполняя её теплом и светом и заголосили:

— Матушка, матушка, ужин? — заискрились интересом глаза маленьких чертят.

— Да, ужин, — кивнула Полярная, изучая меню, и протянула его им вместе с карточкой. — Выбирайте, что будете, и поставьте галочки напротив в этой карточке.

Солнышки заулыбались и кинулись смотреть на обширный выбор. Пока Виктория думала, что же заказать для Гарри, взяв его на руки, рассматривая маленькое личико, и отмечала себе чай. Вспомнив меню, о котором она когда-то читала в книге для мам, княгиня подметила, что сегодня четверг, поэтому стоит заказать картофель с тушенными овощами, и ряженку. Хотя, если сделать скидку на то, что они находятся в Англии, стоит заменить ряженку на компот. В Британии тяжело с молочными продуктами. В дверь вежливо постучали, и Полярная двинулась к двери открывать.

— Здравствуйте, леди. Я пришел за вашем заказом, — официант поклонился.

— Здравствуйте, — Виктория кивнула и впустила того в номер. — Мальчики, вы всё? Официант уже пришел.

— Да, матушка, — и в руки была передана карточка.

Посмотрев ещё раз карточку и отметив ужин для Гарри, Полярная повернулась к юноше и объяснила:

— Картофель, запеченный с другими овощами, с минимальным количеством соли и без специй.

— Хорошо, всё будет готово через максимум полчаса, — ответил официант и, снова поклонившись, вышел из комнаты.

Виктория улыбнулась и ушла к близнецам посмотреть, что они делают. Те уже сидели на кроватях и клевали носам. Вся энергия закончилась ещё на забеге по гостинице и остались лишь крупицы, которые протянут ужин и путь до кровати. Полярная придвинулась к детям и спросила:

— Хотите я расскажу вам одну историю? Пока нам несут ужин?

— Какую историю…

— Ты нам…

— Расскажешь… — с интересом посмотрели на неё будущие наследники.

— Очень интересную, — заговорщически подмигнула княгиня, поправив положение рук, чтобы было удобнее держать Гарри, который тоже внимательно прислушивался к беседе, и откинулась на спинку кресла, мысленно коря себя за такой недостойный жест. Пришлось выпрямиться и под взглядом двух заинтересованных мальчишек начать рассказ.

— Эта история маленькая, но очень интересная и очень полезная, — и Виктория достала три листа, жестом фокусника трансфигурировав три простых карандаша. — Жил-был на столе у одного мальчика Карандаш. Когда этот мальчик спал, на стол взобрался Мышонок и, увидев Карандаш, потащил его себе в норку. — Отпусти меня, пожалуйста! — взмолился Карандаш. — Ну зачем я тебе нужен? Я деревянный, и меня нельзя есть. — Я тебя буду грызть! — сказал Мышонок. — У меня чешутся зубы, и я всё время должен что-нибудь грызть. Вот так! — И Мышонок больно укусил Карандаш.

— Но ведь так нельзя, — вдруг возмутился Фред, — ему же больно!

— Да, — нахмурив бровки, поддержал брата Джордж.

— Поверьте, мальчики, за любые преступления люди получают наказания, но только кого-то оно настигает немедленно, сразу после совершения преступления, а кого-то спустя года, — заверила детей Полярная, поправив волосики малыша на руках, чтобы те не лезли ему в глаза, и продолжила. — Ой, — сказал Карандаш. — Тогда дай мне в последний раз что-нибудь нарисовать, а потом делай что хочешь. — Так и быть, — согласился Мышонок, — рисуй! Но потом я тебя всё равно изгрызу на мелкие кусочки. Вздохнул тяжело Карандаш и нарисовал кружок, — на этих словах Виктория подвинула к себе листок и тоже нарисовала круг. — Это сыр? — спросил мышонок. — Может быть, и сыр, — сказал Карандаш и нарисовал ещё три маленьких кружочка, — княгиня повторила действие героя рассказа. — Ну, конечно, сыр, а это дырочки в нём, — догадался Мышонок. — Может быть, и дырочки, — согласился Карандаш и нарисовал ещё один большой кружок, — перехватив карандаш и наклонившись над столом, княгиня усердно принялась заниматься творчеством. Что-что, но талантом рисования она не обладала. -Это яблоко! — закричал Мышонок. — Может быть, и яблоко, — сказал Карандаш и нарисовал несколько вот таких длинных кружочков, — когда дети придвинулись поближе, рассматривая рисунок, Полярная поняла, что дело принимает серьёзный оборот. — Я знаю, это сардельки! — закричал, облизываясь, Мышонок, Ну, кончай скорее, у меня ужасно чешутся зубы. — Подожди минуточку, — сказал Карандаш.

И когда он начал рисовать вот эти уголки, Мышонок закричал: — Это похоже на ко… Не рисуй больше! А Карандаш уже нарисовал большие усы… — Да это настоящая кошка! — пискнул испуганный Мышонок. — Спасите! — и бросился к себе в норку. С той поры Мышонок оттуда носу не показывал. А Карандаш у мальчика до сих пор живёт, только он стал вот какой маленький, — и волшебством Виктория уменьшила карандаш и, с довольным видом оглядев свой рисунок, спросила: — Попробуете сами?

— Конечно, — с радостью приняли вызов мальчишки и взялись за работу.

Из-под простых карандашей кропотливо появлялся рисунок, и к своей отчасти гордости и немного зависти княгине пришлось признать, что у детей рисунок получался лучше. Полярная спустила с рук вертевшегося Гарри и отдала требуемые им письменные принадлежность. Тот тоже хотел приобщиться к ним и начал выводить свой рисунок. Виктория ещё немного проследила за детьми и, попросив близнецов приглядеть за Гарри пару секунд, решила набрать ванну. Всё же искупать детей стоило после ужина, а тратить на наполнение ванны время хотелось меньше всего. Пока княгиня регулировала воду, в дверь постучали и оповестили, что приехал ужин. Полярная мысленно поблагодарила себя за то, что выбрала именно этот номер, так как он имел некоторые привилегии, которые оказались довольно полезны. Открыв дверь и позвав мальчишек, княгиня села за стол и имела счастье наблюдать замечательную картину: близнецы шли медленно, внимательно и чутко следив за шагами маленького братика, тот же шел с серьёзным лицом, старательно переставляя ножки. Виктория улыбнулась и на глаза навернулись слёзы, но она с силой загнала их обратно. Сейчас для них не время. Сначала ужин и дети, а потом можно дать им волю. Слишком много воспоминаний всколыхнул в её мыслях этот день. Чай был превосходным, и, медленно потягивая его, Полярная расслабилась. Гарри ел самостоятельно, что уж говорить о мальчишках. Гигиенические процедуры также прошли успешно. Теплая ванна вконец разморила детей, и те уже спали, когда Виктория переносила их в кровати. Укрыв их, кинув сигналки и пожелав спокойной ночи, княгиня поцеловала в лобик Гарри и потушила свет. Темнота мягко укрывала комнату. Небо застилали облака, и луна не имела ни шанса осветить хоть клочок земли. Всё было спокойно, тихо и безмятежно. Казалось, что тишь ночи имела успокаивающий эффект, но на разных людей ночь влияла по-разному. Виктория села на кровати и прислонилась к спинке. Дети. Она усмехнулась от одной мысли о том, какая же она на самом деле бестактная и трусливая. Подумать только: попросить детей обманом называть себя матушкой, хотя они только недавно потеряли всех близких людей. Матушка. Для самой княгини это слово было сокровенным. Воспитанная по правилам Российской империи, она маму называла «матушкой». Но сейчас это слово приняло другое значение. Эти маленькие рыжие солнышки помнят свою маму, и ей, княгине Полярной, никогда им её не заменить. Как бы то ни было, как бы ей ни хотелось подарить им всё то, что она не смогла подарить своему ребёнку, княгиня не сможет. Их слово «мама» должно остаться неприкосновенным. Только тому человеку на небесах можно будет услышать его. Её ребёнок. Глаза наполнились слезами. Виктория вспомнила, как они с Романом мечтали о том дне, когда их сокровище окажется у них на руках. Полярный уже составил список дел, который он обязательно выполнит с их ребёнком вместе. Она даже не ходила лишний раз на УЗИ, чтобы не сглазить. Но потом один день, и все мечты и планы рухнули, как картонный дом от урагана. Господи, она никогда не забудет тот день. Даже если она всего не помнит, даже если некоторые моменты стёрлись из её памяти, даже если метель замела какие-то части того дня, Полярная будет помнить тот день и тот рейд, который мог стать последним. Он и стал.

Ретроспектива (с мыслями Виктории)

Снежная буря мешала обзору, но перед глазами легко угадывались темные плащи шамана и его учеников. Задание на рейд поступило от верхушки. Шаман был предельно опасен, и отправить обычный отряд не имело смысла. Можно было просто приказать тем сброситься с горы на пики башен, итог был бы такой же. Северная княгиня ловко ушла от заклинания, выставляя щит, и кинула в ответ темно-магическое проклятие. Вскрик, и один готов. Роман держит щиты. Он не боевой маг. Специализация Романа — лечение и защита, но долго он не протянет. Нужно заканчивать, и поскорее. Полярная непозволительно долго прикрывала Романа родовой защитой. Боль. Резкая. Правая рука с кольцом кровоточит. Разрез от запястья до ключицы. Кость раздроблена. Виктория отрывается и кидает взрывающее, как обычно, невербально. В таком бою нельзя говорить заклинания, это лишь ещё одно преимущество для противника. Молчаливый бой. Ярость и боль застилают глаза, но, черт возьми, оставайся хладнокровной, Полярная. Ученики убиты практически все, с оставшимися разбирается Роман. На ней шаман. Со спины прилетает режущее прямо в шею. Последний рывок. Слава богам, задело по касательной. Рядом оказывается муж и бегло осматривает, выдыхает и снова усиливает щиты, начиная лечение. Дальше, как в тумане, бой и следущая ошибка, которая чуть не стоила жизни. Ступефай? Иностранное заклинание? Черт, увернуться не получится: с другой стороны Адский огонь. Заклинание таранит грудную клетку, а другое, летящее следом, делает аккуратный разрез прямо там, где кости разбиты. Темнота. Пустота. Ни криков, ни слез, ни битвы. Ослепляющий белый свет. Роман запускает сердце. Прямой массаж. Виктория думала, что он никогда не понадобится, какая ирония. Щиты рушатся. На размышления нет времени. Их маленькая война продолжается. Убивающее прямо в центр. Всё равно на жертвы. Приказ — убить любой ценой. Белое плато завалено телами и залито кровью. Две фигуры посреди поля брани. Мужчина поддерживает женщину. Та вымученно улыбается, что-то говоря ему. Вдруг вспыхивает кровавая пентаграмма, и в мужчину направляется темный луч. Длительность действия одно мгновенье. Княгиня плачет и, хватая мужа за руку, выкачивает оставшиеся крохи и посылает волну столетнего льда. Заклятие, которое разрушает человека изнутри. Оно очень действенно, но после него выживают единицы. Портключом домой. Дом — крепость. В нём много силы, он излечит лучше медиков. Они даже проклятий кровавых не знают. Рывок, очертания внутреннего интерьера и снова темнота. Следующее пробуждение на родовом камне. Мужа нет рядом. Альберт, который, ничего не говоря, отводит её к гобелену. Траурная рамка вокруг её семьи. Где тело мужа? От него не осталось и следа. Ребёнок. Её сокровище, так давно желанное, мертво. Его жизнь в обмен на её. Столетний лёд. Дура! Думала, будешь в числе тех единиц. Опустошение. Отчаяние. Слёзы. Крик полный боли. Резерв, наполненный от родового камня, выплескивается. Внутренние щиты рушатся. Огонь поглощает дом, сжигая всё на своём пути, оставляя лишь обогревшие остатки. Лёд следует за огнём. Он спокоен и с таким же спокойствием запечатывает, а затем разрушает то, до чего огонь не добрался. Выжженная земля покрыта вековым слоем льда. Возле единственной не тронутой комнаты с родовым камнем и гобеленом женщина на коленях. Она плачет, рыдает, выплескивает всю боль и отчаяние в этот мир. Вокруг кружат снежинки, оседая на лёд, создавая узор.

Конец ретроспективы

Тот день отобрал у княгини её собственную семью. Из того места Полярную забрала бабушка. Та, беспокоясь за её состояние после рейда, решила навестить и застала ту картину. Увидев гобелен и осознав всю ситуацию, Мо Янь не растерялась и забрала внучку. Та долго отходила от последствий. Жаровые потратили много усилий, чтобы вернуть её в нормальное состояние, но только разговор с призванной молитвой Макошь* и Семарглом** смог её вернуть. Виктория с удвоенной силой взялась за дела рода. Богиня исполнила наказание за убийство собственного ребёнка, которым стало бесплодие. Она же отдала приказ продолжить вести её два рода и не сметь забывать про свои обязанности перед ними. Когда, отчаявшись проложить род, Виктория обратилась к бабушке, та вспомнила Поттеров и Долг Жизни. Княгиня испросила у Богов благословение и только после получения оного решила действовать. Полярная грустно улыбнулась, вспоминая тот разговор. Это ужасное прошлое и три шрама, которые будут сопровождать её всю жизнь. Проследив дорожку шрама на руке и прикоснувшись к нывшему на груди, княгиня легла и заснула, желая вернуться в тот момент разговора, чтобы снова в последний раз увидеть её мужа и ребёнка, которые были так счастливы на небесах.

***

Улица за окном наполнялась шумом и гамом, прорывая хрупкую утреннюю тишину. Солнце, прорываясь через занавески, заполняло комнату мягким и приятным светом. В комнате было тихо и спокойно, несмотря на присутствие довольно неспокойных личностей. Викторию из сна вырвало недовольное сопение медленно переходящее в похныкивание со стороны Поттера, он собирался уже звать её. Полярная попыталась встать, но сразу поняла, что что-то лежит на её руке. Разлепив веки и потерев глаза одной рукой, княгиня обнаружила близнецов. Те спали, прижавшись к друг другу поближе. Улыбнувшись, женщина аккуратно подняла рыжие головки и подвинула подушку, положив близнецов по удобнее. Послышалось недовольно и протяжное «мама», и Виктория поспешила забрать малыша, выходя из комнаты. Было около восьми и вскоре они должны были выдвигаться, так как княгиня ещё хотела заглянуть в магазин прикупить пару игрушек на сегодня. Этот день они проведут в различных Министерствах, Полярная заполняя тонны бумажек, а дети маясь от безделья. Позвонив сервису и заказав себе и Гарри завтрак, она пошла заниматься гигиеническими процедурами. Для начала просто наполнив ванночку, заботливо принесенную Альбертом, Виктория запустила туда уточек и самого ребенка.

— Смотри, маленький, этих уточек тебе подарила крестная, но они очень непослушные и любят убегать. Поэтому крестная просила за ними следить и в ванне после купания их ловить. Сможешь? — медленно, помогая себе жестами рук спросила Полярная, а затем, немного подумав, продублировала на русском. Где-то она читала, что лучший способ научить детей говорить на другом языке — это разговаривать на двух языках. Её родственники тоже таким пользовались. Ни она, ни её родители не обладали предрасположенностью к языкам. Она скорее была слабостью их рода, поэтому только благодаря разговорам её старших на разных языках с ней, княгиня знала парочку.

Полярная занялась собой, отвлекаясь на разговор с Гарри, перемежая английские и русские фразы. Вдруг княгиня нахмурилась и почувствовала, что что-то она упустила из виду. Мысль очень долго бродила по голове, не давая успокоиться. Успев вытереть Гарри и переодеть его, Викторию осенило «сигналки». Она ведь ставила их, так почему не почувствовала, как старшие проснулись и улеглись рядом с ней. Обычно у княгини был довольно чуткий сон, и просыпаться она могла даже из-за небольшого шороха, а тут не почувствовала магию. Это было странно. Женщина всерьёз испугалась, когда до неё дошла суть проблемы. Мотнув головой и успокаивая себя мысленно, Полярная принялась сканировать своё состояние. От погружения её оторвал ребёнок, который тянулся к ручке двери и чуть не упал. Виктория спохватилась и, открыв дверь, взяла малыша за руку, чтобы отвести в гостиную, где больше место для исследования. Пока Гарри открывал для себя новые места, она попробовала обратиться к магии, чтобы, если что-то произойдет во время её медитации, наложенные заклинания смогли не только оповестить, но и взять ситуацию под контроль. Магия пробежала по её венам, мягко опалив жаром, и спустилась в район груди, замерев там приятным, теплым комочком. И княгиня от осознания щелкнула пальцами совершенно не аристократично. Вчера она опустошила себя последней аппарацией до дна и, кинув заклинания, просто произнесла формулу и выполнила взмах рукой. Это действие было ровно таким же, как если бы его сделал обычный человек, магл. Потерев переносицу и резко подхватив ребёнка, который запнулся о ковер, пошла открывать дверь, услышав тихий стук. Официант расставил тарелки и удалился, пожелав приятного аппетита. Когда за ним закрылась дверь, Гарри уже стоял напротив стула и тянул ручки к столу. На столе источали запахи овсянка и блинчики, Виктория подняла ребёнка и, внимательно посмотрев, как тот ест, принялась за зарядку. Блинчики манили запахом, а тихое чавканье ребёнка только усугубляло положение, Полярная принялась за упражнения усерднее. Где-то на половине зарядки из комнаты раздался крик, наполненный ужаса и отчаяния, княгиня сорвалась с места, бросаясь в комнату. Там сидел на постели мальчик на его лице были размазаны слезы, а округленные глаза с немного отсутствующим взглядом не на шутку встревожили Полярную. Она видела такой же в воспоминаниях бабушки. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Виктория медленно подошла к мальчику, стараясь не потревожить ни его, ни его брата, который с силой вцепился тому в руку, стараясь справится со страхом. Присев на корточки, она посмотрела ему в глаза и тихо позвала, выводя из видения их самой страшной ночи.

— Милый, — сейчас самое главное было не спугнуть ребёнка. — Посмотри на меня. Всё хорошо, ты сейчас здесь в гостинице со мной. Тебе не грозит опасность. Те страшные люди остались в прошлом. Джордж, успокойся. Я рядом и не дам ни тебя, ни твоего брата в обиду. Ну же, маленький, выдохни.

— А мама с братьями? — тихий выдох разорвал тишину. — Где они?

Вопрос застал княгиню врасплох. Это было самым сложным и страшным в общении с ними. Как объяснить ребёнку, что его семья убита. Полярная сжала зубы и выдохнула.

— Ваша семья… Она спит в одном укромном месте, так как находится в опасности. На вас чары не подействовали, поэтому один дедушка решил, что пока я буду заботиться о вас. Поэтому вы будете жить со мной, а, чтобы подозрений не было, и вы были в безопасности, ты и твой брат поживёте в моей стране и под другими именами и другой фамилией, — ложь далась нелегко, врать им совершенно не хотелось. Но рассказ неприглядной правды стоило отложить до более подходящего возраста.

Джордж осторожно протянул руки к ней, ища поддержки у кого-нибудь постаршее. Фред аккуратно схватил её за край платья, внимательно контролируя состояния брата, которого женщина взяла на руки. Внезапно Полярная вздрогнула и побежала в гостиную, почти у пола подхватив непоседу, которому стало любопытно, что произошло. Атмосферу серьёзности разбил детский смех довольного Гарри, Виктория вздохнула. Джордж несмело улыбнулся, а Фред зеркально отразил его улыбку. Потрепав мальчиков по головам и поинтересовавшись их мнением насчёт завтрака, княгиня позвонила и оповестила сервис доставить ещё две тарелки блинчиков. Зарядка продолжилась, а малыш уже покушал и с интересом стал поглядывать на дверь. Скрепя сердцем, беспокоясь за ребёнка, она открыла дверь и предложила ему прогуляться одному по неизведанному пространству. Малыш подумал и, кивнув, ушел увешенный парой заклинаний специально для родителей, которые беспокоились о безопасности своего чада. Под аккомпанемент восхищений вкусом блинчиков прошла оставшаяся часть зарядки. Она давала телу такую необходимую дозу напряжения и после длительного сна немного болезненная, но приятная истома казалась раем на земле. Потянувшись, княгиня присоединилась к мальчикам за завтраком. Блинчики действительно были вкусными, а крепкий чай прояснил разум. Виктория собрала тарелки и вызвала Альберта.

— Ваша светлость, доброе утро. Что желаете? -дворецкий был как всегда учтив.

— Доброе утро, Альберт. Собери вещи, принеси раскраску с цветными карандашами и ещё пару машинок. Я видела их в комнате брата, — Полярная постучала пальцем по лбу, вспоминая. — Пожалуйста сделай это и предупреди Олега с Игорем о моём визите в Министерство. Не хочу стоять в очереди.

— Хорошо, госпожа. Я всё приготовил для приезда молодых господ.

— Спасибо, Альберт. Вещи положи в сумку, которая лежит в комоде голубой гостиной. Она связана с моей.

— Как прикажете госпожа.

Ветер мягко огладил волосы и исчез вместе с духом. Закрыв глаза и поискав Гарри, княгиня кивнула мальчикам.

— Ну, что, рыжие чертята, переодеваемся и идём в скучное здание, — раскрыв сумку, которая была с вплетенными рунами невидимости, Виктория достала сменную одежду разных цветов Фреду и Джорджу. А сама ушла за Гарри переодеваться самой и переодеть самого маленького члена их небольшой семьи.

Накинув на плечи плащ и одев малышу курточку, Полярная передала близнецам шапки. За окном было не холодно, но лучше перебдеть, чем недобдеть, как поговаривал её дедушка. Быстро одев высокие сапоги и проверив наличие оных на ногах остальных, Полярные покинули гостиницу. Вспомнив, какой самый быстрый способ добраться до Министерства, княгиня печально вздохнула.

— Ночной рыцарь, — маленький огонёк зажегся на конце указательного пальца.

Тот час же появился уже знакомое чудо техники и волшебства. Билетёр радостно поприветствовал новых пассажиров и пригласил войти. Княгиня даже удивилась, когда увидела простые сидения, но присела, рассадив весь свой детский садик, и, заплатив за проезд, почувствовала рывок. Обозначив цель своего путешествия, Виктория поняла, что сегодня будет не менее увлекательно, чем вчера. А пока нужно перенести пытку этим ужасным транспортом.

* - богиня итогов хозяйственного года, богиня урожая, подательница благ. Эта богиня связывала отвлеченное понятие судьбы с конкретным понятием изобилия, покровительствовала домашнему хозяйству, стригла овец, пряла, наказывала нерадивых. ** - бог смерти. Спасибо за прочтение. Жду ваших отзывов.

Глава 4

Справка: Во Франции персонажи разговаривают на французском. Когда персонажи переходят на английский, текст отображается жирным шрифтом.

Автобус остановился перед зданием. Виктория, позвав детей, вышла и медленно двинулась в сторону дверей, чтобы мальчишки смогли её догнать. Министерство шумело, гудело и двигалось в бешеном ритме. Пестрые и не очень цвета мантий, от которых рябило в глазах, передвигались довольно быстро, лавируя в бесконечном потоке людей. Полярная, взяв на руки недовольно фыркнувшего Гарри, пошла уже знакомым маршрутом к отделу по вопросам семьи и магического родства. Фред и Джордж также привычным для них способом полетели вслед. Дверь открылась сама, и, зайдя, Виктория поздоровалась:

— Доброе утро.

— Здравствуйте, княгиня Полярная. Ваша документы уже готовы, — почтительно ответил ей МакДаглин.

— Спасибо, — слегка кивнула княгиня. — Что мне нужно заполнить?

— Только пару бланков, — протянул ей бумаги сотрудник. — Вам повезло, отец близнецов работал в Министерстве маленьким клерком в отделе по вопросам магловских изобретений, и записи о их семье сохранились.

Виктория недоуменно подняла бровь. Обычные работники министерств проверялись только в очень редких случаях.

— Понимаете, у нас сейчас очень беспокойная обстановка в стране. А после позавчерашней акции надзор за министерством стал жестче. Если раньше проверяли обычных работников, то сейчас уборщиков и занимающих самые мелкие, неважные должности тоже. Не дай Бог, в твое семье кто-то связан с Тем-Кого-Нельзя-Называть, тотчас же получишь билет в Азкабан на пожизненное, как любой срок там, — задушено засмеялся МакДаглин.

— Правда? — удивилась Полярная, доставая свою перьевую ручку и заполняя документы. — И неужели никто не воспротивился?

— А попробуйте воспротивится после закона, выпущенного Визенгамотом, — фыркнул молодой человек, проходящий мимо. — Мистер МакДаглин, вам документы из международного.

— Спасибо, Рено. Твоя мама отошла на пару минут, она попросила подождать её, — забрав листки, ответил мужчина и принялся сверять данные.

Несколько минут прошли в тишине. Виктория краем глаза следила за детьми, строго наказав близнецам ни на шаг не отходить от Гарри. И они вместе занимались раскрасками, сидя на диванчике для посетителей. Рено составил им хорошую компанию, чтобы они не заскучали. При любых других обстоятельствах княгиня бы не оставила своих детей не пойми с кем, но держать их как на привязи возле себя кощунственно с учетом неуёмной энергии двоих. А так они были и в безопасности, обвешанные артефактами и заклинаниями, и могли направить свою энергию в мирное русло, такое как разговор с этим молодым человеком.

Вернувшись мыслями к документам, Полярная замерла на пару секунд, обдумывая принятое ещё ранее решение, и провела рукой над пергаментом, стерев имена и фамилии близнецов.

— Мальчики подойдите сюда, — позвала она, вспоминая мужские русские имена, которые знала.

— Да, матушка… — заглянул в документ Фред.

— Ты нас звала, — подошел с другой стороны Джордж.

— Помните, что я говорила вам в отеле? — поинтересовалась Полярная, поднимая на колени Гарри, которому тоже был интересен документ, но немного с гастрономической точки зрения. К счастью, Виктория обратила внимание на это быстро и объяснила. — Малыш, эти листочки очень важные, и их нельзя пробовать на вкус. Уверяю тебя, они невкусные, — Поттер накуксился, и Полярная поцеловала его в макушку, чтобы сгладить острые углы запрета, пообещала, не забывая дублировать на русском. — Мы обязательно чуть-чуть попозже покушаем сладкие фрукты, не злись, милый.

— Мы запомнили, — хитро улыбнулись близнецы и показали класс Гарри. Тот тут же просветлел лицом.

— Проказники, — фыркнула Полярная и сразу стала серьёзной. — Так вот, пока мы будем на моей Родине, я буду обращаться к вам по другим именам, которые мы сейчас выберем. Я назову пару имен, а вы выберете. Понятно? — обратилась она сразу ко всем детям.

— Да, матушка, — ответил ей рыжий дует.

— Итак: Олег, Игорь, Иван, Ростислав, Ярослав, Мирослав, Кирилл, Савелий, Юрий, Виталий, Владислав, Симеон, Светослав, — следя за реакцией, перечисляла Виктория на языке, странном для слушающих. Русский язык часто считают грубым и резким, хотя он имеет свои неоспоримые прелести. — Что-нибудь понравилось?

— Мне нравится Ярослав, — немного растягивая буквы, произнёс Фред задумчиво, будто немного сомневаясь в выборе.

— Я думаю, Мирослав, — попробовал на созвучие Джордж.

— Гарри, а ты что думаешь? — спокойно посмотрела она на самого маленького в их компании.

Малыш долго думал, словно понимал всё, что ему сказали, и потом решился:

— С-в-е-т-о, — с усилием и неразборчиво попробовал он. Всё-таки такие длинные слова были для него ещё немного сложными.

— Хорошо, — вписала имена Полярная и заменила фамилии близнецов на свою двойную, оставив Гарри его фамилию, лишь добавив в качестве второй свою.

Своей двойной фамилией Виктория пользоваться не любила, это бередило воспоминания о бабушке и дедушке, которые совсем недавно отошли в мир иной, слава богам, из-за старости. Но, как бы ни хотелось, сейчас она Полярная-Жарова Виктория Валерьевна, и у неё появились дети, пока что только по документам, но через пару дней на гобелене появятся новые имена наследников, и её рода получат своё продолжение. Нахмурившись, Полярная вспомнила один из вечеров в компании родителей Гарри. Тогда она интересовалась родословной Джеймса, так как во всех известных ей списках родов Англии их не было. Поттер рассмеялся и сказал, что его род происходит от самих Певереллов и Гриффиндоров. Гарри был его прямым потомком и перед ним открывались огромные горизонты и миллионы возможностей, поэтому вводить его полностью в свой род Виктория права не имела.

— Вы уже всё? — сказал мистер МагДаглин, протягивая руку к документам.

— Да, конечно, — отдавая документы, прервала свои раздумья княгиня. — Нужно что-то ещё?

— Нет-нет, — заверил её министерский работник, обрабатывая оставшиеся листки, — всё остальное на нас. Вы можете подождать на диване для посетителей.

И Полярная неспешно вернулась к детям, мысленно наслаждаясь чувством ответственности и материнства, ещё не полным, но уже появившемся. Ведь буквально несколько месяцев назад она даже мечтать об этом не смела, а теперь она сидит и разговаривает со своими наследниками: Ярославом Полярным-Жаровым, Мирославом Полярным-Жаровым и Светославом Поттером-Полярным-Жаровым. Усмехнувшись длинной фамилии, Виктория потрепала детей по головам и с радостью присоединилась к игре, на время забывая и о проблемах, и о делах, и об аристократическом воспитании.

Ближе к обеду бумаги были заполнены, личности подтверждены, новые документы созданы. Полярная встала из-за стола и забрала бумаги вместе с документами.

— Благодарю. Ярослав, Мирослав берите Светика и пойдём, нас ждёт Франция, — кивнув в знак благодарности, княгиня покинула кабинет.

Привычное заклинание левитирования уже было наложено на троих, и Виктория быстрым шагом отправилась к отделению банка, надеясь, что там можно поменять фунты стерлингов в евро. В отделениях Росчарбанка змеёвки* не меняли русскую немагическую валюту в другие немагические валюты, считая, что это возможно сделать и обычных банках. Хотя и сами маги России не любили ездить в другие страны, и, даже если ездили, меняли деньги там.

— Здравствуйте, уважаемый Рикберт, — вежливо поздоровалась княгиня.

— Приветствую, леди, — слегка оскалился гоблин. — По какому вы вопросу?

— Можете ли вы поменять мне фунты стерлингов в евро? — ответила Полярная, скрывая надежду в голосе. — Не хотелось бы возвращать в магловский Лондон для этого, — Виктория мотнула головой от воспоминаний об автобусе.

Глаза гоблина чуть злорадно сверкнули, и он проговорил:

— Не совсем меняем, но можем попробовать, безусловно за достойную плату.

— Хорошо, — согласилась княгиня, принимая условия. Деньги — основное мерило и решение практически всех вопросов.

Спустя пару минут княгиня была обеспечена евро и готова к отправке в Париж. Выйдя с детьми из отделения банка, они дружно двинулись к международной аппарационной площадке. Пойдя к ней вплотную, Виктория приподняла детей на уровень её глаз и сказала:

— Сейчас мы переместимся в другую страну. Пока мы не выйдем за пределы такой же площадки в другом месте, вы крепко держитесь за меня, понятно?

— Да, матушка, — ответили ей озорники.

Полярная не поверила и, когда вошла на возвышение, притянула близнецов на руки, крепко прижав Светика к ногам приклеивающими чарами. Одно неверное движение, и их могло раскидать по миру так, что собирать ей детей годы напролёт. А что может случиться в другой стране, языка которой они не знают, лучше не думать. Про расщепление тоже не стоило забывать. Безопасность — главное. Очертания мира на секунду смылись в водовороте, и вот они уже стоят на площадке в просторном холле французского министерства.

***

Министерство Магии во Франции нравилось Виктории тем, что было оформлено в довольно лаконичном и прагматичном стиле. Как говорят, коротко и со вкусом. Прямо возле лифтов была вывешена карта, по которой можно было ориентироваться. Но Полярной она была не нужна.

Княгиня прекрасно помнила местонахождение нужного ей отдела, поэтому, спустив детей с рук, она твердым шагом направилась к отделу по международным отношениям. Коридоры также были просторными. Они разительно отличались от узеньких в министерстве Англии, где можно было пройти только бочком или согнувшись в три погибели. Дети семенили рядом, старательно оглядывая всё вокруг. Это место было им незнакомым, как и язык, на котором разговаривали проходящие мимо люди. Распахнув магией двери, Виктория придержала их, пропуская вперёд детей, и вошла сама.

— Приветствую вас, мадемуазель. Чем могу помочь? — вежливо склонился в легком поклоне парень.

— Полярная-Жарова пришла для подтверждения личности своей и её детей. Я работаю с мсьё де Вулуаром, — властно ответила Полярная, нежно грассируя приятный слуху французский.

— Прошу за мной, мадам Полярная-Жарова, — глубже поклонился работник.

Процессия двинулась по отделу. Близнецы всё ещё вертели головами по сторонам, а Светослав, оказавшийся на руках, не отставал от них, изредка дергая Викторию, чтобы привлечь её внимание к какой-то вещи, которая казалась ему необычной. Путь был весьма долгим, ведь кабинетов было много, и каждый из них отвечал за определенную страну. В кабинетах же были столы, за которыми сидели работники. Каждый из этих работников был закреплен за определенным, часто посещающим страны Евросоюза, гражданином той страны, в чьём кабинете он сидел. Подойдя к концу коридора провожатый открыл дверь, пропуская женщину и детей внутрь. Они прошли в уютный кабинет, внутри которого приятно пахло мятой и цитрусовыми. За столом сидел мужчина лет сорока. Он медленно перебирал документы, делая заметки прямо на них. Мужчина выглядел привлекательно: все достоинства мужской фигуры подчёркивал смокинг темного-синего цвета, который отменно сидел на своем хозяине. Мужчина после некой заминки взглянул на дверь и, увидев там княгиню, улыбнулся:

— Мадам, я удивлен и польщен тем, что вы нашли время посетить нашу маленькую страну.

— Вы всё также учтивы, мсьё де Вулуар, — приподняла уголок губ княгиня. — Я тоже рада вас видеть. Я как обычно проездом. Но в этот раз из Англии.

— Необычно для вас, — протянул мужчина, открывая ящик и роясь в документах. — Вы обычно не любите бывать в маленьких странах. Мне кажется, что вы чувствуете себя там слишком стесненно после масштабов вашей Родины.

— Мсьё, я уважаю вас, но… — Полярная многозначительно промолчала, намекая на почтительное отношение к людям, что стоят на несколько ступеней выше по социальной лестнице.

— Прошу прощения, мадам, — склонил голову работник, протягивая бумагу. — Обычный стандарт бланка на вашу персону.

— Хорошо, — Виктория взяла бумагу и спросила, указав на детей. — Мне нужно заполнять какие-то документы на моих детей?

— Ох, — удивленно вздохнул мсьё де Вулуар, привстав из-за стола и уставившись на близнецов, что успели забрать их братика прямо перед входом в кабинет и сейчас занимались тем, что с неподдельным восторгом рассматривали большие напольные часы с маятником. — Сколько молодым мсьё лет?

— Мальчики скажите этому мистеру, сколько вам лет,— продублировала два раза Виктория сначала на английском, а потом и на русском, медленно подготавливая детей к его звучанию.

— Мистер…

— Де Вулуар, — подсказала Полярная.

— Мистер де Вулуар…

— Нам полных…

— Три года,— радостно сообщили близнецы, показав каждый три пальчика.

— Хорошо, маленькие мсьё,— кивнул работник и обратился к княгине. — Нет, на них никакие документы не нужны. Но нужно предоставить их свидетельства о рождении.

— Прошу, — Виктория достала из внутреннего кармана свидетельства на всех троих.

И в комнате установилась тишина, редко прерываемая тихими репликами переговаривающихся Яра и Мира и лепетанием Светика. Полярная устроила небольшой снегопад из пары снежинок для подтверждения магического следа, после того как приложила кольца для управления магией тонких материй.

— Всё, мадам, — просмотрел документы мсьё де Вулуар. — Вы свободны. Желаю удачной дороги домой.

— Благодарю, — благосклонно приняла пожелания княгиня и позвала детей. — Яр, Мир, Свет нам пора.

Дети сначала из-за непривычных имён не поняли, что обращаются к ним, но потом быстро сориентировались и, захватив малыша, вышли из кабинета за их матушкой. Прохожие расступались перед небольшой процессией. Тот же провожатый встретил их у дверей кабинета для граждан Российской Федерации и повёл их по коридору вниз к аппарационной площадке, но прямо перед ней их перехватила какая-то молодая девушка и шёпотом что-то сказала провожатому. Тот резко побледнел и с явным испугом глянул на княгиню Полярную-Жарову. Та лишь легонько улыбнулась про себя. Никогда не думала, что будет производить такой эффект на окружающих.

— Мадам, — замялся парень, явно не желая рассказывать новости.

Викторию потянуло сказать, что она не кушает молодых людей на обед, да и она уже сыта, но всё же статус обязывал избегать неуместных шуток.

— Да, мсьё, — она слегка улыбнулась, чтобы сгладить впечатление о себе.

— Мадам, — повторился работник министерства. Казалось, что её улыбка напомнила ему оскал гоблина в лучшие времена гоблинских войн с волшебниками.

Девушка, которая сказала ему эту новость, пришла на помощь, посмотрев на потуги её коллеги:

— Прошу прощения, мадам, но международный портал в Москву не работает. Министерство Магии Франции приносит свои глубочайшие извинения и бесплатно отдает билеты на магловский самолёт до Москвы.

— Хорошо, — вздохнула Полярная. — Где я могу получить билеты?

— Я вас провожу, — облегченно посмотрела девушка. — Прошу за мной.

Компания снова двинулась к лифтам. Дети удивленно посмотрели на княгиню и наперебой принялись расспрашивать Полярную о причинах.

— Смотрите, эта девушка сказала, что мы не сможем перенестись отсюда в мою страну, поэтому мы полетим на металлической машине, изобретении нечарников, — спокойно объяснила княгиня, понимая, что это не лучший вариант, но аппарировать нельзя.

Когда была собрана первая международная конфедерация магов, был принят закон о ненарушении границ государств. Любой волшебник мог аппарировать в любую страну, но только в установленных законом местах и с одобрения министерств страны, из которой он перемещает, и страны, куда он перемещается. Этот закон значительно помогал поимке международных магических преступников, но иногда действовал и во вред. Но так как пользы было больше, чем вреда, его всё же оставили. Виктория недовольно поморщилась и, взяв билеты, куда предварительно вписала их имена, направилась к нечарниковому выходу. Придётся ехать на нечарниковом транспорте до нечарникого аэропорта, садиться в самолёт нечарников, лететь в нечарникову Москву и из нечарниковой Москвы входить в министерство. Недовольство и раздражение не лучшие эмоции, но она является северной княгиней, ей ли не знать о ледяном спокойствии? Восстановив правильный ритм дыхания, Полярная усадила детей в такси и села сама.

В аэропорту туда-сюда шныряли люди, носился обслуживающий персонал и стоял такой гвалт, что Виктории пришлось на секунду остановиться, дабы определить своё место в пространстве. Так часто бывало: обостренный слух был одной из маленьких проблем княгини. Быстро справившись на таможне и преодолев посадку, семья Полярных успешно уселась на свои кресла.

— Матушка, а мы сколько часов будем лететь?— поинтересовался Ярослав, поглядывая в окно.

— Чуть больше трёх часов, если точно, то три часа тридцать минут, — ответила Виктория, доставая леденцы.

При взлёте неприятно закладывало уши, а конфеты хорошо помогали. Дав близнецам по одной и оставив конфету для себя, она достала бутылочку с соской. Это должно было помочь Светославу с заложенностью ушек. Стюардесса привычно для княгини провела осмотр и начала инструктаж по экстренным ситуациям. Изобретение маглов развернулось и поехало к взлётной полосе. Несмотря на небольшое беспокойство, которое сопровождало её перед каждым взлётом, Полярная почувствовала какое-то детское чувство восторга. Виктория посмотрела на близнецов, которые наблюдали за видом из окна. Они прямо-таки светились от восторга. Им было интересно, как всё это работает. Самолёт начинал свой разгон. От скорости невольно вжимало в спинку сидения. Княгиня проверила ремни безопасности и закрыла глаза, засунув конфету в рот. Её примеру последовали и Мирослав с братом. Шасси оторвались от земли. Настигло чувство невесомости. Они взлетели. Выдохнув и проверив уже начавшего хныкать Света, Полярная привычно ощутила неприятное чувство укачивания. Дождавшись, пока можно будет встать, княгиня строго посмотрела на детей:

— Яр, Мир, пожалуйста, посидите на своих местах, пока меня не будет. Я вернусь буквально через пару минут, — Виктория повела младшего в туалет.

— Да, матушка, — оповестили её завороженные мальчишки. Вид из окна был довольно интересным зрелищем.

Они пролетали мимо мягких, розовых облаков. Как будто ты в совсем другом месте, перед тобой открывается совершенно другой мир. Все проблемы кажутся незначительными. Полёт был прекрасным таинством, доставлявшим море чувств и впечатлений. Но Полярная была занята другим делами. Справившись со Светославом, она села в кресло и закрыла глаза.

— Дети, слушайте меня внимательно, — потерла переносицу княгиня. — Я посплю немного. Ваше специальное задание — посидеть на своих креслах и нарисовать мне вашу мечту, а также старшим присмотреть за младшим. Если что-то случится, будите меня, хорошо?

— Да, матушка.

Виктория поудобнее устроилась в кресле. Впереди предстоял долгий и неприятный полёт, нужно было максимально расслабится, чтобы как можно спокойнее перенести это. С этими мыслями Полярная уснула под размеренный шум двигателя.

Несколько минут мальчики рисовали свою мечту, как им и сказали. Они нарисовали свою семью, где были мама, папа и их братья. Закончив рисовать, они посмотрели на Полярную, что всё так же размеренно дышала, даже не представляя, какую ошибку она допустила.

— Мне скучно,— пожаловался Ярослав.

— Мне тоже, — сказал Мирослав, и они посмотрели на Светика, что с большим упорством рисовал свою картинку. На ней также находилась семья, но рядом с мальчиком сидела змея. — Гарри нарисовал змею!— удивлённо воскликнул мальчик.

— Покажи! — Ярослав потянулся за рисунком и дёрнул его на себя, из-за чего тот под напором карандаша и тяги мальчика порвался.

Закапризничал брюнет, начиная плакать. Самолёт затрясся, словно попал в зону турбулентности, а близнецы, запаниковав, поспешили разбудить Полярную.

— Матушка! Гарри сейчас сломает эту железную машину!— испуганно вскрикнул Мирослав, вжимаясь в сидение. Княгиня, быстро поняв, что к чему, схватила Светика на руки и умчалась в уборную. Несколько продолжительных минут самолёт трясло, но потом всё прекратилось. Виктория вышла из уборной с ярко-зелёными волосами и спящим Поттером на руках.

— Мальчики, больше так не делайте, — устало выговорила она. — Если хотите посмотреть, то просто попросите Света дать вам его рисунок. Боюсь, ещё одну незапланированную зону турбулентности самолёт не перенесет.

— Хорошо, матушка, — отозвались мальчики, возвращаясь к своим рисункам.

Тихо вздохнув и подумав, что у одного очень говорливого её друга будет над чем поиздеваться по её прибытию, Полярная села в кресло и провалилась в дрёму. У неё оставалось ещё два часа на отдых.

***

Причиной следующего её пробуждения стала стюардесса, которая просила пристегнуться и пристегнуть детей. Самолёт уверенно шёл на посадку. Сначала уходил в поворот на правом крыле, потом на левом. И тем самым снижался, чтобы люди не чувствовали слишком резких перепадов. Вот уже видно аэропорт. Изобретение маглов всё ещё летело над посадочной полосой. Пара минут и немного жесткое приземление на шасси. Люди медленно, не смотря на табло «пристегните ремни», освобождались и начинали собирать вещи. Большая часть людей похлопали, когда они приземлились. Это особая традиция русских, так они благодарили экипаж и пилота за полёт. Всем не терпелось выйти наружу и вдохнуть чистого воздуха. Но как обычно сразу создались толкотня и затор. Двери ещё не открыли, трап запаздывал, а люди уже встали. Не одобрительно покачав головой, княгиня осталась сидеть. Вставать сейчас было бессмысленно: всё равно раньше положенного не пройдёшь, так ещё и на паспортном контроле стоять будешь. А вот выйдешь позже всех и в спокойном темпе сядешь в полупустой автобус, который привезёт тебя к уже свободному пропускному пункту. И время не потеряешь и ноги не отдавишь. Этой маленькой хитрости научила её в своё время бабушка, которая часто летала к своей родне в Китай. Спустя какое-то время наконец выйдя из душного салона самолёта, Виктория вдохнула полной грудью. Запах свежего воздуха немного вскружил голову. Оставалась ещё пара часов, и они будут дома. Легонько потянувшись, Полярная повела детей к автобусу, им предстоял путь через весь аэропорт к стоянкам такси. Всё же хорошо, что сумки можно было уменьшить и пронести в салон. Ждать вещи совсем не хотелось. Пройдя пару проверок и выйдя на улицу, княгиню оглушил шум. Все о чём-то разговаривали: кто-то провожал, кто-то встречал. Поморщившись от шума, Виктория быстро нашла такси. Человек явно кавказской внешности что-то радостно напевал себе под нос, пока ехал к Москве. Уже стоял вечер, и пробки были неминуемы. Очередной раз сдержав и вздох, и зевок, женщина посмотрела на почти засыпающих близнецов, Гарри уже давно спал, устроившись между братьями. Посмотрев из окна автомобиля пробку, стало ясно, что такая может растянуться на часа два, а то и больше. Полярной отчаянно захотелось застонать. Время поджимало, а они ещё не ужинали. Для детей в таком возрасте очень вредно не соблюдать режим. Быстро оценив ситуацию и поспрашивав водителя, Виктория попросила его подъехать настолько близко к кладбищу, насколько это было возможно. Побывав на нескольких собраниях дружественных России стран и пару раз возвращаясь сразу в министерство, Полярная оценила юмор сотрудников министерства. Недалеко от аэропорта Шереметьево находило Клязьминское кладбище, и самым близкий портал был там. Высадившись возле кладбища, княгиня разбудила своих детей и уверенным шагом направилась в центр. Смотритель кладбища что-то недовольно пробормотал про слишком надоедливых некромантов-недоучек и вообще жуликов и снова закрыл дверь своей сторожки. Виктория, даже не обратив на него внимания, продолжила свой путь, и вскоре на горизонте появилась большая статуя ангела. Подойдя к ней с правой стороны, Полярная подняла на руки близнецов и, аккуратно прижав Светослава к ногам, схватила статую за руку и четко сказала:

— Сайгак.

Маленькую семью закрутило в аппарационную воронку и выкинуло в холл министерства. Отпустив бросившихся крутить головами в разные стороны детей, княгиня поздоровалась со знакомым, отправила подошедшего к ней мужчину с поручением в отдел магического родства и развернулась к столовой.

— Вношу предложение об ужине, как насчёт? — спросила Виктория, обратив внимание на большие часы. Как хорошо, что у неё есть связи в министерстве. Можно не заполнять все документы вручную, а лишь предоставить парочку капель крови и подпись.

— Да, мы согласны! — радостно крикнули близнецы, а Гарри похлопал в ладоши, солнечно улыбаясь.

— Тогда за мной, — улыбаясь, ответила княгиня и повела детей к витрине.

Полярная выбрала пару блюд себе, заказала паренную картошку без специй для Светика, внимательно проследив за выбором близнецов, и попросила разные фрукты, которые могли сейчас быть на кухне.

— Да, конечно, княгиня Полярная, — сказал повар, удивленно косясь глазами на волосы и маленьких человечков рядом с хранительницей Азии. О том, что это могут быть дети, даже подумать было невероятно для повара.

Забрав поднос с тарелками, Виктория присела за стол, рассадив своё маленькое войско, и собрала волосы в хвост, чтобы они не мешали. Ужин был довольно вкусным для общественной столовой, но совершенно обычным для места, где бывали высокопоставленные работники министерства. Фрукты принесли спустя пару минут. Удивившись такому богатому выбору, Полярная напомнила близнецам:

— Кто-то говорил, что запомнит обещание фруктов, — онаполюбовалась немного разочарованными лицами. — Кушайте.

Вот так сидеть потягивая чай было приятно, но всё хорошее когда-то заканчивается. Пора было идти ставить подписи, да и к друзьям надо бы заглянуть. Заплатив за еду и отнеся поднос с пустыми тарелками, княгиня отправилась в кабинет заместителя министра. Альберт уже предупредил их о её визите, так что они точно там. По ходу завернув в отдел и поставив пару подписей, Виктория открыла дверь в кабинет и пропустила детей вперёд. Повисшая тишина принесла облегчение, а застывшие, шокированные лица друзей пролились бальзамом на израненное путешествием самолюбие.

— Рада вас видеть, — прервала затянувшуюся паузу Полярная, улыбаясь и тихо посмеиваясь. С друзьями можно опустить дворянскую маску.

— Матушка, — заметили её странное поведение близнецы, — а кто эти люди?

— Это мои друзья, — кивнула на двух парней и девушку. — Самый высокий и широкоплечий из них — это наш самый старший товарищ Игорь Легиев. Другой молодой человек — это Олег Баснулов. Девушка же в их компании — Майя Никелева. Мы с ними учились в академии. Можно сказать, что мы друзья детства, так как я провела большую часть своей жизни с ними.

— Ребят, мне позвать нам врача? — первой пришла в себя девушка, рассеяно смотря на друзей.

— Нет, нам стоит всем сразу в психушку, потому что галюны — это уже ненормально. Я давно хотел в отпуск, видимо, самое время, — также выдавил из себя Игорь.

— Южка, интересный цвет волос. Давно думал, что тебе надо покрасится, но смею тебя разочаровать, ядовито-зелёный совершенно не твой цвет. Твой вкус начал вызывать у меня опасения ещё в школе. Оказывается, моя чуйка как всегда права, — ухмыльнулся Олег, качая головой. — А дети… Ты давно жаловалась на отсутствие наследников. Неужели, последовала моему безусловно ценному совету…

— Нет, что ты, — также искривила губы Виктория, усаживая детей на диван и вручая им пару игр, — я законопослушная гражданка Российской Федерации, да и репутация мне моя ещё понадобится, так что я не крала детей.

— Ладно, прекратили, — фыркнул хранитель европейской части Игорь. — Привет, Южка. Давно ты к нам не заглядывала. Где наследников раздобыла?

— Узнаю своего друга. Ты всё ещё не женился! — фальшиво удивилась Полярная. — Вокруг тебя столько женщин, только свистни, и у тебя будет и жена, и наследник. Вот, например, Майя — прекрасная девушка.

— Боже упаси, — раздалось рядом с диваном, где помощница заместителя министра знакомилась с маленькими членами их компании. — Я этих балбесов и бездельников с академии знаю. Это один ужас и тьма кромешная. Я не рискну с ними пойти на свидание, даже если моя матушка поклянется прекратить её вечные разговоры о замужестве. Нет, однозначно, я ещё в здравом уме и твёрдой памяти.

— Ага, ты также утверждала, когда, напившись, предлагала Игорю посетить ЗАГС для ознакомления с процедурой бракосочетания, — хмыкнул Олег.

— Леня, ты мне это до конца жизни вспоминать будешь?

— Нет, пока буду помнить.

— Майя, готовься, у него очень хорошая память. Мои проколы на первом курсе в виде незапланированных снегопадов и парочки костров по всей территории он до сих пор вспоминает.

— Ооо, да. Вот Иго у нас…

— Молчать, Олень, только попробуй что-нибудь сказать! Будешь расплачиваться за все те ситуации, когда я тебя перед учителями прикрывал!

— Я молчу. Рассказывай, Южка, что там с детьми.

— Это долгая история, — недовольно поджала губы княгиня. — Так быстро и не расскажешь. Давайте лучше присядем, и я попробую максимально сократить время. Мне ещё стоит заглянуть к Министру.

— Хорошо, — кивнули взрослые и расселись.

Пара минут потребовалась на знакомство с детьми и разрешение на прогулку и исследование большого кабинета. Дальше началось повествование. Благо уложилась хранительница Азии в рекордно короткие сроки.

— Да, ну и обстановочка у них там, — задумчиво протянул Олег. — Молодец, что детей забрала. У нас практически криворожденных не водится, да и магических приютов создавать нет надобности — детей с магией забирают родственники. А наследники нужны были. Когда в род вводить собираешься? Главное — кого, тебе же нужны только двое?

— Думаю, на следущей недели, пусть попривыкнут. Свожу познакомлю с предками. Насчёт Светика, помните Лили и Джеймса и… Обет, — на этих словах Виктория запнулась. Роман. — Это их сын Гарри. Я забрала, потому что Обет действует. В Англии небезопасно, да и не хочется оставлять ребёнка-мага нечарникам, его ближайшим родственникам. Вы же знаете, как обычно относятся нечарники к магам.

— Это да, — почесала кончик носа Мир. — Нечарники — это не дело.

— Ладненько, вы присмотрите за моими наследниками, а я к Министру пару важных дел решить.

— Иди, давай, — магией открыл дверь Олег, поднимая близнецов в воздух, оставляя Светослава на Майю. — Обещаю, есть их не будем.

Весело фыркнув, Полярная прошла дальше по коридору и постучала в резную дверь. Размеры кабинета поражали, равно как и мебель. Темный дубовый стол, за которым сидел Министр, приятно контрастировал с паркетом. Сам Министр был мужчиной средних лет и имел приятную глазу внешность. Этот почтеннейший человек был князем Московских земель, и даже несмотря на статус министра Магии, был самым уважаемым князем, что автоматически ставило его на верхушку общества магической России.

— Здравствуйте, князь Голицын, — поклонилась княгиня Полярная.

— Приветствую, Виктория. Вижу, вы уже вернулись из своего путешествия в Англию, — смерил её взглядом министр. Он знал об её визите за границу и, конечно, о целях этого визита. — Полагаю, всё прошло хорошо. Докладывайте.

— Слушаюсь, Ваше Высочество**. На данный момент под моей опекой находится трое детей. Двое из них — будущие наследники Полярных и Жаровых, последний связан со мной Обетом, данным его родителям. Что касается политической обстановки, там далеко не спокойно. Из того, что я успела узнать, пользуясь рассказами директора Дамблдора и его ослабленными ментальными щитами, следует, что сейчас там идёт некое подобие гражданской войны, только пока что в меньшем масштабе. Вчера праздновали победу над главой так называемой «тьмы». Однако глава «света», мистер Дамблдор, уверен, что тот не умер, что возможно, учитывая нахождение в их библиотеке инструкции по созданию крестражей, — Николай Алексеевич нахмурил брови, внимательно слушая рассказывающую княгиню Полярную. Крестражи даже в темно-магической России считались проклятым колдовством и были запрещены ещё в Российской империи. Инструкции отправили на сожжение, но некоторые были спасены и переправлены в другие страны. Их существование давало серьёзное опасение насчёт магической безопасности как Российской Федерации, так и континентальной Европы. — Если говорить о поддержке одной из сторон — это невозможно.

— Почему же вы сделали такие выводы, Виктория? — удивленно приподнял бровь Министр.

— У сторон «Света» и у «Тьмы» цели и способы слишком радикальны. Свет за равенство прав и возможностей криворожденных и нечарников в мире Магии. Абсолютная глупость. Если продолжать этот курс пару лет, такое приведёт к прорыву Завесы. Тьма же, как абсолютная противоположность Света, выражает поддержку чистокровным и всем их обрядам и ритуалам, не чураясь самой темнейшей магии. С такой политикой государство падёт после смерти идейного вождя. Люди почувствуют свободу и станут использовать всё, что не запрещено. А какие у них будут запреты? — искривила губы в злой усмешке Полярная, поднимая голову, словно спрашивая у неба. — О, Боги. Они безнадежны, мой лорд. Я считаю, что наша единственность обязанность сейчас — сделать так, чтобы их ужасно глупая война осталась в пределах Британии. Если эта война тронет хоть часть континентальной Европы, то распространится как пожар. Её уже будет не остановить, и придётся обращаться за помощью ко всем остальным магическим обществам для того, чтобы уничтожить все воспоминания, стереть любые подтверждения существования магических рас и магов в целом, — княгиня Полярная со вздохом подняла глаза к небу. Сколько идейной глупости откопала она в головах находившихся рядом людей, просто не измерить.

— Отставить, подполковник Полярная, — резко оборвал Николай Алексеевич. — Мне нужны факты, а не ваши предположения.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — взяла себя в руки Полярная. — Прошу прощения за растрату вашего времени. С вашего позволения я продолжу.

— Продолжайте, Виктория. Отложим обсуждения вашего эмоционального здоровья, — хмуро кивнул князь Московских земель.

— На данный момент самыми масштабными действиями можно назвать только два события, одно из которых до сих пор продолжается. В ночь с тридцать первого октября на первое ноября произошла большая акция устрашения со стороны Пожирателей Смерти, «темной» стороны. Она уже вошла в историю как Жертвенная ночь Самайна. Были убиты несколько десятков людей, которые состояли в Ордене … — вспоминая название, остановилась Виктория, — Феникса. Если эти люди находились в своих домах, убивали и всю семью. Если же на улице, то использовали темные переулки. Сейчас «светлая» сторона отвечает приговорами заключения в их магическую тюрьму всех, кто хоть что-то знал о деятельности Темного Лорда. Это всё, что мне известно, Ваше Высочество.

— Хорошо, — задумчиво ответил Николай Алексеевич и вернулся к документам. — Меня интересует ещё кое-что. Неужели мистер Дамблдор отдал тебе детей без всяких условий?

— Нет, конечно, он просил дать обещание на обучение моих наследников в их школе, — хитро блеснули глаза Полярной. — Но вы же знаете, наследники княжеств, которые впоследствии будут ходить в рейды и занимать ключевые посты в магических подразделениях армии Российской Федерации, не могут посещать иностранные школы в целях обучения. Исключениями являются только программы обмена и то с двумя служащими в качестве сопровождающих. Могу сказать, обеты меня не сковывают, равно как и клятвы. Я была удивлена, но, похоже, для мистера Дамблдора это был тяжелый день, поэтому он не заострил на обещаниях и клятвах внимание.

— Понятно, — заглянул в ящик Министр.

— Ваше Высочество, я бы хотела просить о полном отпуске на два месяца и о частичном на год. Хотелось провести нужные обряды с наследниками и помочь им адаптироваться к условиям жизни здесь.

— Напишете заявление в своём отделе, — быстро чиркнув на листке пару фраз, дал бумажку Виктории князь Голицын. — Отдадите вместе с заявлением. Можете идти, Виктория.

— Благодарю, Ваше Высочество, — и Полярная вышла в коридор, закрыв за собой дверь.

Недолгий путь до кабинета Олега, и вот она уже зашла и расслабилась. Разговор с Министром выматывал. Перед этим человеком ты должен был опустить все щиты, так как после убийства императорской семьи только Голицыны имели права на магический престол, хоть о них и не заявляли. На неё налетели три ураганчика с самыми разными расспросами. Учитывая то, что близнецы говорили, перебрасываясь концами фраз, как мячиком для настольного тенниса, уловить суть было невозможно.

— Стоп, дорогие, — урезонила их Виктория, садясь на корточки. — Давайте сначала вернёмся домой и поспим, а завтра вы обо всем меня спросите, хорошо?

— Обещаешь? — прищурились близнецы.

— Обязательно, — серьёзно кивнула Полярная, подхватывая Светика на руки и двигаясь к аппарационной площадке. — Я домой. Всё завтра: ужасно устала. Майя, будь другом, занеси это в отдел кадров. Мне отпуск полный на два месяца и частичный на год. Я тебе буду безумно благодарна.

— Я тебе ястребом письмо пришлю. Там изложу все вопросы, заодно и документы отправлю, — сказала Майя, направляя к выходу. — Мальчики, у меня тоже дела. До завтра.

— Пока, — и скрывшись в воронке аппарации, Полярные очутились в родовом поместье в Оймяконе.

Почувствовав прибытие гостей, поместье потянулось к ней магией, проверяя её намерения, а, ощутив родной холод и такой всё ещё непривычный жар, практически выплеснуло всю свою радость и восторг от её возвращения. Дети рядом замерли от восхищения, оглядывая просторный холл места, которое станет их домом, а позже и сакральным местом силы. Обдав порывом ветра, появился Альберт и, поклонившись, произнёс:

— Прошу за мной, маленькие господа.

Виктория вздёрнула бровь, не понимая, откуда у её слуги такие познания в языках. Но выбросив эту пока неважную мысль из головы, она проследовала в свой кабинет. Как и ожидалось, за время её недолгого отсутствия скопилось достаточно бумаг.

— Алиса, — позвала домовую Полярная, сортируя документы.

— Да, госпожа, — отозвалась маленькая, не выше колена женщина. — Вы чего-то желаете?

— Сколько писем от темно-коричневого ястреба ты положила, как я и приказывала, в эту шкатулку? — взмахом руки княгиня указала на предмет интерьера. Эта шкатулка была связана с такой же в кабинете её заместителя, который управлял неотложными делами и водил на рейды отряд, пока её не было.

— Семь, госпожа, — коротко ответила домовая, слегка приседая в поклоне.

— Ваша Светлость, дети довольны обстановкой комнат, они ищут вас. Их немного нервирует незнакомая обстановка. Самый маленький господин уже уснул в кроватке, — поправил перчатки Альберт, вошедший в дверь.

— Я поняла, Алиса отправляйся к Светославу. Я подойду чуть попозже. А к старшим я сама сейчас зайду, — кивнула Полярная, нехотя оторвавшись от бумаг и встав из-за стола.

Подумать только, как может изменится жизнь за пару месяцев! Она не брала отпуск с начала беременности. Дальше было просто думать о нем больно. А сейчас целых два месяца! Невероятно! При одной мысли об обряде руки Виктории тряслись. Как же хотелось ощутить его! То самое чувство, которое дало бы подтверждение, что у неё есть дети, наследники, которые возьмут на себя её рода. Но сначала стоило познакомить своих предков с преемниками. Сердце кольнуло болью. Княгиня явственно почувствовала, что этот поход на кладбище будет таким же болезненным, как и предыдущие.

— Матушка, тут так просторно и красиво! — вырвал её из раздумий детский голосок.

— Ярослав, тебе всё нравится? Может стоит что-нибудь добавить? — наклонилась Виктория.

— Наверное, но я сейчас позову Джо… Мира и вместе решим, — задумчиво кивнул малыш. — Мир, иди сюда. Матушка спрашивает, не нужно что-либо купить ещё?

— Хотелось чего-нибудь, что… — начал неуверенно близнец, старательно формулируя мысли.

— Можно создать своими руками, — помог ему другой близнец.

— Посмотрим, — постучала кончиками пальцев по лбу Полярная. Эту привычку старались вытравить все члены её семьи, но смогли только избавить от неё в формальной сфере. — Можно попробовать деревянные фигурки животных, которых нужно по инструкции собрать из уже вырезанных и плоских частей. Позже из них можно будет сделать композицию. Также как насчёт конструктора? Принцип тот же, но там пластиковые и объёмные детали.

— Ух ты. Обязательно нужно попробовать! —голубые глазки загорелись исследовательским интересом.

Полярная поняла, что открыла новую сторону своих детей, и пометила этот факт у себя в голове как важный. Такие интересы могли помочь в будущем определиться с предрасположенностью к разным предметам и не только. Призвав ручку и блокнот, она решительно записала всё и продолжила:

— Может быть какую-то одежду?

— Нет, её и так слишком много, — решительно отозвались возле шкафа.

— Хорошо, — покорно согласилась княгиня. — Тогда вперёд в ванну, а потом спать. Завтра я вам покажу весь особняк и расскажу немного историй.

Мальчишки скривились, но послушались и скрылись за дверью ванной. Быстро выйдя из комнаты, Полярная отправилась к себе. Комнаты были недалеко друг от друга. Тихо открыв дверь, женщина проскользнула как можно бесшумнее, чтобы не потревожить сон Света. Алиса раскладывала на стуле её ночную рубашку и штаны.

— Алиса, помоги близнецам с принятием ванны и других гигиенических процедур перед сном, — попросила Виктория.

— Слушаюсь, госпожа, — поклонилась домовая и протиснулась к двери. Хлопок при аппарации был очень громким.

— Спасибо, — прошептала одними губами княгиня, так как Поттер заворочался.

Алиса понимающе улыбнулась и исчезла в коридоре. Подойдя к кроватке, Полярная невесомо поцеловала малыша в лобик и справедливо решила, что после пары стопок документов у неё уже не хватит сил на ванну, поэтому последовала собственному совету.

Переодевшись, княгиня пошла пожелать спокойной ночи наследникам, чтобы потом заняться бумагами. Ярослав и Мирослав уже спали.

Кабинет встретил ночной прохладой от открытого окна. Прикрыв его, Полярная уселась в кресло и принялась разбираться с ближайшими делами. Вызвав Альберта, они вместе принялись обсуждать самые неотложные дела, которых было действительно много.

— Альберт, ты не знаешь, где мои родители нанимали наставников для меня и для брата? — поинтересовалась княгиня, немного разобравшись со срочными документами. Помассировав затекшую шею, она выпрямилась в кресле, принимая чуть более удобную позу.

— Их нанимали чаще всего по знакомствам, — тут же ответил дух.

— Ты же знаешь, что мои отношения с нужными людьми слегка не сложились из-за их матримониальных планах на меня и на МОИ владения, — слегка устало и зло выдохнула Полярная, вспомнив несколько таких разговоров.

— Тогда я считаю, что можно обратиться либо к специальным гильдиям или центрам занятости, либо к Академии. Может кто-то из преподавателей, вышедших на пенсию, занимается подготовкой детей, — внес другое предложение иччи и с позволения вышел.

— Мысль хороша, — кивнула Виктория, резко схватив пергамент и быстро накидав официальное прошение. Затем она написала письмо другу, который разбирался в наставниках. Запечатав конверты, княгиня встала, подошла к окну и распахнула его. Сняв с шеи специальный свисток, Виктория подула. Из причудливой фигурки вырвался тоненькая, вибрирующая нотка, которая разнеслась по двору и проникла даже за ворота «Полярных зорь». Звук распахнувшихся крыльев, и ястреб уже опустился на подоконник, требовательно клюнув хозяйку в перчатку. Та хмыкнула и привязала к выставленной ноге птицы два письма.

— Зорко, тебе нужно в Академию и к Александру, ты знаешь куда. У Алекса подожди ответ, в академии доставь в руки директору. Оставишь Альберту ответ от Александра и можешь лететь на охоту.

Умные глаза ястреба моргнули, и он взвился в небо. Немного понаблюдав за полётом и закрыв окно, княгиня осмотрела стол, достала новый лист и одним движением руки с кольцом и парой фраз разлиновала его. Последний раз бросив взгляд на окно, она решительно принялась записывать список дел. Небо привлекало своей чернотой и загадочностью. Раскинувшаяся тайга сразу за поместьем давала неповторимое чувство свободы, которой так не хватало Полярной. Казалось, только покинь территорию дома и окунись в свежий воздух лесов, и ты уже совершенно другой человек без обязательств и ожиданий, что придавливали к земле. Помотав головой, княгиня вернулась к работе. Если она хотела закончить хотя бы часть работы до отхода ко сну, нужно было начинать сейчас. Список был большим: помимо посещения кладбища и обряда, также нужно было заняться русским с детьми. Обряд по принятию близнецов мог затянуться надолго, так как в жилах наследников русских родов не могла течь кровь иностранцев, не связанных с этим родом. Предстояло полное выжигание крови Уизли и замены на кровь Полярных и Жаровых. Значит, надо что-то дать перед обрядом, чтобы притупить боль. Обычно в таких случаях Магия благосклонна к своим детям. Следовало бы найти ритуал покровительства для несовершеннолетнего наследника древнейших и благороднейших родов другой страны. Сложные, отложенные рейды висели мёртвым грузом. Вроде бы и отпуск, но на них никого другого не отправишь. Скривившись от принятия того, что первые дни ей придётся заниматься делами даже в отпуске, Виктория закончила список дел, просмотрев пару документов, подписала их и, положив в разные шкатулки, вышла из кабинета. Все-таки не только у детей был выматывающий день. Множественная и групповая аппарация высосала прилично сил. Теплая кровать после всех событий казалась раем на земле. Немного полежав, размышляя о делах и рейдах, княгиня погрузилась в чуткий сон.

* - змейки, которые могут принимать форму девушек, являются дочерьми Великого Полоза, хранителя Золота. (сказки П.П. Бажова) ** - обращение к князьям, княгиням и княжнам императорской крови после 1886 года; Спасибо за прочтение. Ваши отзывы мотивируют лучше всего.

Глава 5

Доброго времени суток, дорогие читатели. Во-первых, прошу прощение за долгое отсутствие и такую маленькую главу. Во-вторых, эта глава не будет относиться к главной ветке этой истории, но я считаю её не менее важной и занимательной. Благодаря канону мы знаем связи внутри ордена Феникса и других членов светлой стороны. Мне же захотелось показать отношения между Пожирателями. Также эта глава является размышлением на тему того, чтобы было бы, если бы все Пожиратели были верны своему лорду. Важно! Рудольфус является лордом Лестрейндж и выполняет всё, что ему полагается, так как Лестрейндж- старший передал ему обязательства после совершеннолетия Рудольфуса. В родословной Лестрейнджей затесались венценосные предки, поэтому лордство передаётся сразу после смерти предшественника. И пока Траэрн Лестрейндж жив, Рудольфус - младший лорд Лестрейндж.

Окончание слушание по делу Августуса Руквуда не стало для Люциуса Малфоя сюрпризом. Как только он увидел верного приспешника Темного Лорда в клетках, в которых обычно держали только узников из Азкабана, то сразу понял, что это дело он проиграет. Но даже несмотря на очевидный исход, этот проигрыш уязвил его гордость и самолюбие. Это поражение было отчасти заслугой одного трусливого предателя. Каркаров. Он виноват в том, что некоторых Пожирателей посадили за решетку. Кто знает кого бы он ещё сдал, если бы не его гениальный план! Люциус слегка легкомысленно прокрутил воспоминание. Это был действительно коварный и искусный план! Стоило только убедить купленное министерство применить зелье правды и задать один интересный вопрос, и всё было кончено. Каркаров предал их милорда, и судьба его была предрешена. Если бы не Люциус, мерзкого предателя убил кто-то другой. Даже если тому повезло бы дожить до воскрешения лорда Волан-де-Морта, их милорд осуществил бы правосудие своими руками. И всё же мимо Люциуса прошли довольные и прямо сияющие Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор и его верный пес, Кингсли Бруствер, кажется. Поморщившись от едкого презрения, которое прямо разливалось в сердце лорда Малфоя, он спокойно, с достоинством чистокровного аристократа пошел к каминам.

Когда лорд Малфой обошел членов Ордена Феникса, Бруствер скривился. Мерзкий Пожиратель Смерти ещё смеет ходить тут с видом победителя! И словно невзначай Кингсли заговорил, обращаясь к директору:

— Воистину прекрасен тот день, когда Августус Руквуд наконец ответил за свои преступления. С доказательствами, которые были у нас, ему не помог бы даже Шива*, не говоря уже о Люциусе Малфое, который так рьяно защищает своих…

— Воистину, сущность канализационной крысы из орденцев не вытравишь ничем, — повернулся к ним Люциус, окидывая их презрительным взглядом сверху вниз.

— Вы забываетесь, лорд Малфой. Не так давно вы и сами сидели на скамье подсудимых, — поспешил защитить своего подопечного Дамблдор.

— Это вы забываетесь, мистер Дамблдор. Моя репутация чиста, и я не позволю дальше распространять обо мне гнусные сплетни. Заявление мистера Бруствера — лишь его заблуждение, и я готов ему это простить, если услышу извинения, — выразительно поднял бровь лорд Малфой. Его маска оставалась нетронутой, хотя внутри клокотала чистая ярость.

— Извиняться перед рабом Темного Лорда? Да никогда в жизни! — повысил голос аврор.

— Кингсли, мальчик мой, не стоит, — попробовал сгладить начинающий выходить из-под контроля конфликт директор.

— Директор Дамблдор, да как вы можете! После того, что они сделали! — яростно воскликнул Бруствер.

— И века не прошло с момента обретения колониями независимости, а мы уже позволяем выходцам из них нами управлять. До свидания, мистер Дамблдор. И мой вам совет: научите ваших цепных псов хотя бы базовым командам, чтобы не стыдно было выходить с ними в люди, — с сочувствующим и немного скучающим взглядом протянул Малфой, чтобы развернуться на пятках и исчезнуть во всполохах зеленого пламени.

— Ублюдок, — процедил, словно сцеживая яд, Кингсли, демонстративно повернулся к другому камину и также исчез.

***

Возле камина его поджидала обеспокоенная жена. Цисси держала на руках их наследника, Драко Люциуса Малфоя. Обняв и поцеловав её, лорд Малфой взглянул на их единственного сына, его гордость. Уже сейчас в подрастающем Драко проглядывались фамильные черты Малфоев. Люциус посерьёзнел:

— Нарцисса, мне понадобится твоя помощь. Я хочу, чтобы ты продолжала деятельность по вербовке сторонников. Нельзя распускать Пожирателей Смерти. Милорд жив, я уверен в этом, — и сиятельный лорд с твердостью посмотрел на жену.

Та только склонила голову, принимая его точку зрения:

— Конечно, Люциус. Милорд слишком могущественный волшебник, он не мог погибнуть у Поттеров.

— Нужно собрать оставшийся Ближний Круг. Я займусь этим, — кивнул лорд Малфой и пошел наверх. Принимать гостей нужно при полном параде.

***

Прошла примерно неделя со дня слушания по делу Руквуда, и весь высший свет собрался на бал в Малфой-мэноре. Здание поражало своим великолепием и величием. С наступлением сумерек оно казалось немного мрачным, что придавало какой-то загадочности и даже немного пугало. Четко разделенные даже внешне правое и левое крыло намекали на важность соблюдения субординации и личного пространства. Тонкие паутинки резных окон из готического стиля хорошо сочетались с барельефом рококо. К сожалению, волшебники не могли оценить великолепную архитектуру Малфой-мэнора, так как прибывали на бал камином. Лорд и леди Малфой, как и полагается хозяевам бала, встречали гостей у камина и вежливо здоровались, не забывая привнести в короткое приветствие пару ничего не значащих светских пожеланий. Безукоризненный сценарий, прекрасный декор и безупречный этикет. В этот раз леди Малфой превзошла сама себя. Этот бал ещё долго будет обсуждаться в светских журналах, а сегодня чета Малфой была звездой вечера. Люциус Абраксас Малфой в иссиня-черном костюме с серебряной лентой, которая удерживала его длинные волосы, скользил по залу от одного делового партнёра и другому. Вечер был словно создан для установления новых, довольно крепких и в будущем очень прибыльных связей. Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, одаривала своим вниманием каждого гостя, который мог в будущем пригодиться Темному Лорду. Серебряные сервизы и иссиня-черные розы, которые были украшением на столах, прекрасно вписывались в тему сегодняшнего бала — «Ночное небо». Послышались первые аккорды вальса, и, легко разрезая толпу людей, к Нарциссе двинулся муж. И как наяву всплыло воспоминание об их первом балу и первом танце. Взяв предложенную руку, леди Малфой закружилась в танце.

— Цисси, прекрасный вечер, — признательно склонил голову лорд Малфой. — Ты превзошла сама себя.

— Благодарю, — улыбнулась Нарцисса, легким движением отстраняясь. — Возле фуршетного стола стоит мисс Забини.

— Неужели ты всё же добилась её присутствия? — удивленно выгнул бровь Люциус.

— Дорогой, ты меня недооцениваешь. Она не смогла второй раз мне отказать, — слегка жестко улыбнулась леди Малфой, напоминая, что Блэковское безумие присутствует у всех Блэков.

— Дорогая, я тобой восхищаюсь. Брак с тобой не иначе чистая удача, — улыбнулся лишь глазами лорд Малфой.

Музыка плавно текла из зачарованных инструментов. «Вальс Императора» идеально подходил атмосфере, а вальсировать под него было удовольствием. Необычное начало для вальса: слегка игривое и попеременно контрастирующие. Торжественные ноты ближе к концу и вовсе проглядывались элементы марша, а потом музыка притихла, возвращаясь к неспешному вальсу. Внезапно появившиеся барабаны разрушили всю легкость, и на её место пришла величавость. Сиятельный лорд склонился над рукой его леди и поцеловал, благодаря. Та лишь благосклонно кивнула, и они снова разошлись развлекать гостей, чтобы под конец бала вновь сойтись, провожая их же. Вскоре все лишние люди разошлись, оставив в Малфой-мэноре только посвященных. Люциус предложил перейти в малую гостиную к камину. Лорды Паркисон, Нотт прошли в комнату, осматриваясь и недоумевая, зачем их здесь собрал лорд Малфой. Траэрн Лестрейндж, лорд Лестрейндж, вышедший из камина, кивком головы поприветствовал собравшихся. Леди Блэк села в кресло, что было ближе всего к камину, и посмотрела на Люциуса:

— Лорд Малфой, мы все в замешательстве. Соизволите рассказать, по какому поводу вы решились собрать нас здесь? Что-то подсказывает мне, что круг лиц выбран не случайно.

— Конечно, леди Блэк. Я всегда поражался вашему уму и собранности, — и Люциус выдержал эффектную паузу. — Я решился провести собрание Ближнего Круга, — выделив интонацией эти слова, заметив, как вздрогнули представители богатейших и благороднейших родов, продолжил лорд Малфой, — потому что уверен, что милорд жив. Он не мог просто погибнуть в каком-то захудалом доме даже без родовой защиты. Да, наступили непростые времена, но отступаться сейчас по меньшей мере глупо. Нам представился удачный шанс доказать свою преданность, стоит воспользоваться им.

— Не могу не согласиться, Люциус, — кивнула Вальбурга Блэк. — Милорд слишком умен и силен для такой бесславной смерти. Что ты предлагаешь?

— Для начала укрепить и усилить наше сообщество, — Люциус оглядел собравшихся и, увидев на их лицах непонимание, продолжил: — Нас много, но мы слабы, и слабость наша в разобщённости. У каждого, кто следует за Тёмным лордом, свои цели и мотивы. Многие не понимают истинного смысла великих идей милорда и следуют за ним лишь потому, что имеют тягу к убийствам и пыткам. Необходимо избавить наши ряды от этого сброда. Укрепить связи тоже будет не лишним. Нам будет полезно найти способ связываться между собой без помощи милорда.

— Лорд Малфой, почему вы так уверенны в том, что милорд жив? Темная Метка, — лорд Паркинсон задрал рукав рубашки, — доказывает обратное.

— Метка и подтверждает мою мысль, лорд Паркинсон, — ответил лорд Малфой. — Она потускнела, а не исчезла, значит, милорд вернётся к своим верным слугам. К слову, мы можем воспользоваться принципом работы меток для организации новой системы связи, которую Орден не сможет отследить.

— Интересное предложение, Люциус. Я займусь этим, — нахмурил брови лорд Нотт. — У меня пара знакомых артефакторов. Я уверен, они нам помогут. Да и у меня уже есть некоторые намётки.

— Хорошо, оставляю это на тебя. Сам я продолжу заниматься судебными делами. Кажется, у нас ещё остался расходный материал, — искривил рот в жесткой улыбке Лорд Малфой.

— Действительно, на вас в этих делах можно положиться, Люциус. С Каркаровым вы разделались просто филигранно. Готов поспорить, министерские чинуши и не поняли, что произошло, — сделал комплимент лорд Лестрейндж.

— Лорд Лестрейндж, я думаю, обсуждение судебных дел стоит отложить до конца всех заседаний. Всё-таки это довольно личное дело, не находите? — фыркнула леди Блэк. Траэрн лишь усмехнулся, понимая, что наступил на больную мозоль Вальбурги. Хотя и ему эта мозоль давала о себе знать: его сыновья также находились под стражей до суда.

— Господа, вернёмся к делу, — вмешалась Леди Малфой, мягко улыбнувшись своей тёте.

— Моя супруга права: есть ещё множество вопросов, которые нам нужно обсудить, например, положение в Министерстве. Из-за чисток, устроенных Дамблдором, мы потеряли многих наших агентов. Необходимо понемногу восстанавливать утраченные позиции и делать это сразу же после окончания судов. Нам пригодится человек на невысоком посту, преданный, но не слишком знатный. Полагаюсь на вас, лорд Паркинсон, — Люциус повернулся к Тиреллу Паркинсону.

— Конечно, лорд Малфой, — улыбнулся тот. — У меня есть подходящая кандидатура на роль агента. Что ж, я думаю нам пора, лорд Нотт.

— Да, у меня тоже ещё есть дела. Приношу свои извинения, леди Малфой, леди Блэк, — Валентайн Нотт склонил голову над ручками дам.

— Добби, проводи гостей, — вызвал домового эльфа Люциус.

— Да, хозяин, — поклонился домовик. — Прошу за мной, благородные лорды.

Паркинсон и Нотт покинули малую гостиную и скрылись в полумраке коридора, освещенного лишь свечами. Лорд Малфой вернулся к делам, устраиваясь в кресле поудобнее. В поместье остались лишь члены семьи.

— Леди Блэк, в вашем поместье уже проводились рейды?

— К счастью, авроры не посмели лезть в мой дом. Да и что им там искать? Сириуса судили за убийство, а Регулус… — голос Вальбурги дрогнул.

— Так уж нечего? Я слышал, что и вам милорд что-то оставил на хранение, — хитро улыбнулся Люциус.

— К счастью, Регулус забрал эту вещь с собой в Америку. А что насчёт тебя, Траэрн? — вопросительно выгнула бровь леди Блэк.

— Мы не настолько наивны, чтобы хранить такое сокровище у себя дома. Тайная ячейка Гринготтса — лучшее место для такой драгоценности, — усмехнулся лорд Лестрейндж, пересаживаясь поближе к своим собеседникам.

— Стоит проверить эти вещи самым тщательным образом, — задумчиво произнёс лорд Малфой. — Милорд не мог оставить нам их просто так. Они могут быть ключом к возвращению Тёмного Лорда.

— Возможно, — нахмурился Траэрн Лестрейндж, — всё-таки это артефакты древних времён. Однако в нашем доме никогда не хранились такие книги, ведь Лестрейнджи относительно молодой род.

— Не стоит об этом беспокоиться. Книги, чай и приятную беседу ты всегда сможешь найти на площади Гриммо, — слегка лукаво улыбнулась леди Блэк.

— Благодарю за предложение. Думаю, мы воспользуемся им всей семьёй после того, как выиграем суд. Да, Люциус? — хитро хмыкнул лорд Лестрейндж.

— Да. В нашем же деле я положусь на вас, леди Блэк, лорд Лестрейндж, — благодарно кивнул лорд Малфой. — Благодарю за то, что посетили наш скромный приём.

— Грех было не посетить его. Леди Малфой, ещё раз мои восхищения, — Траэрн Лестрейндж, поцеловав руки дамам, поклонился и исчез в камине.

— Нарси, я тоже впечатлена размахом этого приёма. Ты потрудилась на славу, дорогая, — ласково протянула леди Блэк, поворачивая голову к своей племяннице.

— Тётушка, не стоит благодарности. Я не могла подвести Люциуса. Надеюсь, ты оценила цветовую гамму? Я думала о детстве, что провела в твоём доме, когда подбирала её, — мечтательно прикрыла глаза леди Малфой, вспоминая немного темный, но очень родной Блэк-хаус.

— О, Нарси, — грустно улыбнулась Вальбурга Блэк, — что это было за счастливое время! И где теперь те милые дети, которых я учила простейшим заклинаниям? Сириус предал наш род, сбежав к своим школьным друзьям, в этот Орден Феникса, — последние два слова она почти прошипела, — и оказался предан ими, Регулус был схвачен и посажен в Энтумэфимьенто**, в этот ад на земле, когда выполнял задание милорда в Америке, Беллу обвиняют едва ли не в массовых казнях и будут судить при председательстве маглолюба Дамблдора, что воспользуется всеми грязными методами, чтобы посадить её в Азкабан! Род Блэков может исчезнуть после моей смерти, и это самый большой мой страх!

— Тётушка! — Нарцисса бросилась к леди Блэк и заключила её в объятия. — Тётушка, мы не позволим этому случиться!

— Цисси права, — Люциус поднялся с кресла и подошёл к обнявшимся женщинам. В его глазах змеёй поднималась холодная уверенность. — Вы знаете, я лично буду защищать вашу племянницу, её супруга и его брата на суде, и я сделаю всё, чтобы выиграть это дело. Что же касается Регулуса, пока мы недостаточно сильны, чтобы оказывать влияние на другие государства, но клянусь вам, он вернётся домой.

— А… — Вальбурга Блэк не назвала имени, но неозвученный вопрос и так висел в воздухе призраком счастливого прошлого.

— В Азкабане сидит слишком много жестоких людей, поэтому я не могу отвечать за его безопасность. На дементоров, вы сами понимаете, повлиять мы не в силах. До того, как мы нападем на тюрьму, чтобы освободить преданных милорду пожирателей, ещё очень долгий путь. Извините, леди Блэк, — покачав головой, выдал неутешительные прогнозы лорд Малфой. Он сам знал, каково это, когда у тебя есть только один шанс, который угасает, даже не разгоревшись. Семейное проклятие одного ребёнка. После очень тяжелых родов и опасного, нестабильного состояния наследника Люциус едва не потерял надежду на продолжение рода.

— Я не оставлю надежды на возвращение и Регулуса, и Сириуса, — грустно покачала головой Вальбурга Блэк, но затем на её лице появилась мягкая улыбка: — Драко уже спит?

— Да, — леди Малфой с радостью поддержала желание тёти перейти к хорошему. — Я уложила его спать пораньше, чтобы заняться гостями.

— Он довольно активен и постоянно требует внимания, — добавил Люциус, с горечью вспоминая предыдущие две ночи.

— Возможно, активность свидетельствует об улучшении его состояния, так что это даже хорошо, — отметила леди Блэк, едва заметно усмехнувшись. От неё не укрылись изменения в лице лорда Малфоя. — Нарси, проводишь меня?

— Разумеется, — Нарцисса поднялась с кресла и двинулась к выходу. Вальбурга Блэк тоже встала и последовала за племянницей, но задержалась у кресла Люциуса.

— Я ожидаю от тебя многого, Люциус, и не только я, — тихо произнесла она. — Вытащи Беллу и Лестрейнджей из грязных лап Дамблдора, чего бы это не стоило. Я с нетерпением буду ждать от тебя вестей.

— Доброй ночи, леди Блэк, — лорд Малфой проводил гостью взглядом и погрузился в тяжкие раздумья.

***

Люциус Малфой эффектно появился в министерстве и сразу поспешил к камерам временного содержания. Ему надо обсудить линию поведения его подопечных во время суда. Любую оговорку «светлые» маги могли использовать против них! Подходя к помещению, лорд Малфой заметил стражников, которые стояли довольно близко к камерам, хотя стандартное расстояние от помещения до охранников было около трёх метров, чтобы иметь возможность и время уклониться от заклятия. Гады решили поразвлекаться, наблюдая за аристократами в клетке без минимальных удобств! Лестрейнджей там держали уже около недели.

— Добрый день, мистеры авроры. Я адвокат младшего лорда, леди и наследника Лестрейнджей, — холодно ответил Люциус на вопросительный взгляд охранника.

— Мы не можем вас пропустить, лорд Малфой, — фыркнул тот. — Приказано никому не позволять разговаривать с временными, — это слово аврор прямо выплюнул, — заключенными, и, конечно, никого не выпускать до начала заседания.

Лорд Малфой чуть не задохнулся от такой наглости. Оказывается, теперь «светлая» сторона не гнушается попирать права волшебника. Хмуро посмотрев на авроров, Люциус быстро рассчитал, что если на одного он накинет Империо, то другого придется оглушить, на большее времени не хватит. Но недавно министерство поставило следящие артефакты в самих камерах и около них, исключительно ради «безопасности» заключенных и «честности» проведения суда.

— Мистер Адельфон и мистер Стримерс, мне действительно важно сказать пару слов моим подопечным, — и в руках лорда Малфоя появились два мешочка примерно на двадцать пять галлеонов каждый.

— Что ж, мистер Малфой, — Люциус заставил себя удержать лицо и не показать, насколько это обращение оскорбило его. Сейчас было слишком важно договориться с аврорами, а позже можно было указать на их место, — нам кажется, что ваша причина является довольно веской, — и мистер Стримерс открыл заветную дверь.

Лорд Малфой слегка кивнул и вошел в камеру. Внутри было минимум мебели и довольно тесно. Леди Лестрейндж сидела на единственном стуле и задумчиво рассматривала пейзаж в окне, Рабастан был занят, обсуждая с братом план действий на заседании суда. Судя по их словам, они были уверенны, что действовать им придется самостоятельно. Появление лорда Малфоя стало для невольных постояльцев этой камеры удивлением, если не шоком.

— Лорд Малфой, удивительно приятная встреча, — пожал ему руку Рудольфус Лестрейндж.

— Я тоже рад вас видеть, младший лорд Лестрейндж, леди Лестрейндж и наследник Лестрейндж, — благосклонно ответил Люциус, целуя руку леди и пожимая руки мужчинам. — Я пришел, чтобы обсудить с вами план действий на суде.

— Люциус, ты сможешь нас отсюда вытащить? — слегка несдержано поспешил спросить Рабастан.

— Учитывая мои аргументы и довольно вескую доказательную базу, да. Хотя по большей части ваша дальнейшая судьба зависит только от вас и небольшой капельки удачи, — нахмурился лорд Малфой. — Единственное, что мне нужно будет от вас — это молчание. Абсолютно все доказательства и аргументы буду озвучивать я. Ваш голос понадобится только в случаи применения Веритасериума, после этого я не смогу вас спасти.

— Люциус, — подала голос Беллатриса, — я думаю, что в нашем случае сыворотку правды применить не смогут, — и дьявольские огоньки в её глазах пустились в пляс.

— Триси, что ты имеешь в виду? Неужели… — глаза Рудольфуса расширились от потрясения.

— Да, Руди, это именно то, о чем ты думаешь, — довольно улыбнулась леди Лестрейндж.

— Тогда все становится ещё проще, — удовлетворено заметил лорд Малфой. — Белла, я попрошу тебя об одном единственном одолжении. Пожалуйста, не подавай голоса все заседания. Если я вытащу вас, а я вытащу, если вы будете молчать, вы присоединитесь к старшему лорду Лестрейнджу, чтобы найти ключ к воскрешению милорда.

— Я знала, что милорд жив, — фанатично загорелись глаза леди Лестрейндж. — Люциус, я доверюсь тебе. Вытащи нас отсюда, — почти прошептала Беллатриса, жёстко смотря на него из-под густых, черных ресниц.

— Я пообещал старшему лорду Лестрейндж и леди Блэк, что я вас спасу. Кодекс рода Малфой, статья номер 23: всегда выполнять данные обещания, особенно если они даны членам семьи, — улыбнулся уголком губ Люциус, процитировав то, что вбивал в него отец с самого детства.

Леди Лестрейндж лишь кивнула и снова повернула голову в сторону окна. Младший лорд Лестрейндж тут же поспешил к ней, спрашивая о самочувствии и о причинах молчания. Лорд Малфой вышел из камеры и двинулся в зал суда. Пора начинать битву за семью Лестрейндж, и уж это сражение он не проиграет. Победа в войне будет за Пожирателями, хотя скоро их можно будет назвать Вальпургиевыми рыцарями. Пора вернуться к истокам и с их помощью всколыхнуть магический мир!

***

Последний удар молотка, и заседание законченно на такой оптимистичной ноте. Лорд Малфой вышел из-за стола, за котором стоял всё время проведения суда, и направился к «скамье» подсудимых. Неполная семья Лестрейндж, не потерявшая аристократичный лоск даже за неделю в, откровенно говоря, не лучших условиях, презрительно взирала на всех представителей Визенгамота, приподняв подбородок.

— Лорд Малфой, моё восхищение, — чуть склонил голову младший лорд Лестрейндж. — Я поражен, ошеломлен и сломлен. Ваши познания в юриспруденции приятно удивили.

— Ну, что, вы, — также вежливо ответил Лорд Малфой. — Вы мне льстите, младший лорд Лестрейндж. Леди Лестрейндж, как вы себя чувствуете?

— Превосходно, лорд Малфой, — слегка улыбнулась Беллатриса, краем глаза следя и получая эстетическое наслаждение от вида пышущего гневом и недовольством Кингсли.

— Я направлю вам лучшего колдомедика, который наблюдал за беременностью Цисси, — постучал пальцами по ручке в виде головы змеи от трости глава семьи Малфой.

— Не стоит, лорд Малфой, — слегка сжал пальцы супруги Рудольфус и посмотрел на Рабастана, который следил за входом в зал суда.

Спустя пару минут в них появился старший лорд Лестрейндж. Он не спеша, буквально лениво перетекая из одного положения в другое, пересек зал добравшись до своей семьи.

— Не перестану удивляться вашим талантам, Люциус. Ещё немного и я начну верить, что вы любимец госпожи Удачи. Я был уверен, что применения Веритасериума не избежать, но что я вижу? — покачал головой Траэрн Лестрейндж.

— Вы преувеличиваете мой вклад в это дело, старший лорд Лестрейндж, — лорд Малфой принял комплимент. — Всего лишь убедительные доказательства, что младший лорд Лестрейндж, леди Лестрейндж и наследник Лестрейндж не принимали участие в массовых акциях, и больше они не смогли ничего на противопоставить. Довольно нелепо сажать в Азкабан людей, на злодеяния которых у тебя нет доказательств. Этот театр абсурда меня утомил. Визенгамот готов сажать любых людей, потому что о них говорят как о Пожирателях. Чего стоят случаи со мной и вашей семьей! Это возмутительно требовать показать метку. Ведь у нас её даже нет. Но случай с сывороткой правды заслуга не моя. Я думаю, что вашим сыновьям есть о чем вам рассказать. До встречи, старший и младший лорды Лестрейндж, леди Лестрейндж и наследник Лестрейндж, — и Люциус легким шагом ушел к камину.

* - индийский бог разрушений; ** - американская магическая тюрьма (с испанского - оцепенение, омертвение); Спасибо за прочтение. Нам с соавторам будет очень интересно узнать ваше мнение об этой истории.