I can't believe it

Глава 1

Гермиона первой выскочила из кабинета по «древним рунам», оставив позади Гарри, у которого нашлись какие-то вопросы к профессору Бабблинг. Девушка хотела подождать друга, но тот мотнул головой, давая понять, что он задержится, поэтому поспешила в Большой зал на ужин.

Гермиона была очень счастлива, что год назад Гарри, как и она, выбрал «древние руны» и «нумерологию», хотя Рон упорно настаивал на «прорицаниях», так как там ничего не надо делать, и «уходе за существами», потому что там надо делать что-то только руками. А уж когда стало известно, что профессором по УзМС стал Хагрид, то вообще ходил счастливым, ровно до того момента, как дикий гиппогриф напал на студентов, стоило Хагриду отвернуться.

— Гермиона!

Девушка остановилась и обернулась:

— Я думала, что ты задержишься, — заметила она, когда Гарри поравнялся с ней.

— Зашла профессор Вектор и пришлось закругляться с беседой, — с улыбкой ответил парень. — Когда они начали обсуждать какую-то статью, то у меня буквально закипел котелок. Ну, и я быстро собрал вещи и поспешил за тобой.

— А ты о чем хотел спросить?

— Да меня волнует дом моей семьи в Годриковой Впадине, — признался Гарри, хмурясь. — Помнишь, в прошлом году мы читали статьи о Сириусе? Я пролистал и другие газеты, где упоминались родители. Мне стало интересно, что сейчас с домом и оказалось, что туда может зайти любой желающий.

— Хочешь его защитить рунами?

— Да, я в одной книге летом читал, что можно защитный контур сделать и замкнуть на человеке или каком-то камне. Ну и из чистого любопытства стало интересно, а можно ли руны нанести на человека, чтобы спрятать.

Гермиона задумалась над его словами. Особенно о таком интересном способе защиты от врагов, но и для друзей волшебник после использования рун окажется скрыт.

— И как отреагировала профессор?

— Поощрила интерес к предмету, — хмыкнул Гарри, спускаясь на ещё одну ступеньку, — и посоветовала пару книг.

Гермиона только хотела спросить о книгах, как заметила возбуждённую толпу перед Большим залом. Она быстро осмотрелась и поняла, что в центре стояли Рон и Драко Малфой.

— В последнее время Рон какой-то агрессивный, — заметила девушка, делая шаг вперёд. — Надо их остановить, пока не началась драка. Мы опять потеряем кучу баллов!

— Стой! — придержал ее за мантию Гарри, после чего сунул в руки свою сумку и записи. — Ещё не хватало тебе поймать какое-нибудь шальное заклинание. Жди тут.

И скрылся в толпе, Гермиона даже не успела возмутиться. Так и осталась стоять на ступеньках. И подтверждая слова Гарри, с чьей-то палочки сорвалось первое заклинание, а затем ещё и ещё одно. Девушка видела, как около виска Гарри пролетел белый луч, который врезался в стену справа от Гермионы.

— Гарри! — крикнула она, порываясь вперёд, но второй раз за последние пять минут была остановлена.

— НУ УЖ НЕТ, ПАРЕНЬ! — по вестибюлю протактился громогласный рокот.

Гермиона обернулась и успела заметить спину профессора Грюма, который, грузно и хромая, спускался по мраморной лестнице. И он направлял волшебную палочку в толпу студентов, которые после такого крика бросились в рассыпную.

Гермиона с волнением искала вихрастую макушку друга среди школьников, но не могла найти. Одновременно с этим раздался восторженный писк со стороны девчонок, которые рванули куда-то в центр. Девушка продолжала искать глазами друга, но видела лишь Драко Малфоя, который стоял за спинами своих рослых друзей, а ещё Рона, сидящего на полу.

— Р~мяю! — раздался возмущенный вопль и в следующее мгновение к Гермионе, расталкивая мордой студенток, метнулась огромная черная кошка, чем-то похожая на пуму, только дымчато-черного цвета и размером, как доберман.

Девушка не успела ничего сделать, как кошка ловко прыгнула ей на руки, из-за чего бумаги Гарри оказались рассыпаны вокруг, а сама Гермиона, покачнувшись, села на ступеньки. Перед лицом мелькнули изумрудные глаза животного и острые клыки, прежде чем кошка развернулась и ощетинились на взрослого волшебника.

— Р~мяу!

— Отойди от нее, — прикрикнул профессор Грюм, направив уже палочку на Гермиону и животное. — Девочка, отпусти матагота!

— Матагот? — раздался шелест вопроса среди присутствующих.

Профессор Грюм захромал в их сторону, не опуская палочки. А кошка на коленях Гермионы начала шипеть, она заметила, что шерсть на загривке встала дыбом, как у Живоглота, когда он видел за окном родительского дома собаку.

Школьницы, которые гладили эту огромную кошку, с опаской посмотрели на профессора, а Рон наконец-то встал с пола и обернулся к Драко:

— Что, слизень трусливый, — усмехнулся он, — испугался?

Но Драко не успел ничего ответить, потому что за его спиной открылись двери в Большой Зал, и оттуда вышла профессор Макгонагалл, которая возмущённо воскликнула:

— Профессор Грюм! Что тут происходит?

Гермиона хотела позвать на помощь, но поняла, что от страха не может вымолвить ни слова.

— Привет, профессор, — спокойно ответил мужина, даже не думая убирать волшебную палочку.

— Что… что это вы делаете? — спросила профессор МакГонагалл, следуя взглядом коллеги и заметила Гермиону с кошкой. — Это — матагот? Мисс Грейнджер! Как вы посмели притащить такое животное в школу?

— Но профессор, — заговорила, кажется, Лаванда Браун, стоявшая ближе всех, — это…

— Я вас не спрашивала, мисс Браун! — одернула студентку профессор и так же направила палочку на Гермиону.

Девушка чувствовала, что ещё чуть-чуть и она банально расплачется. Весь ее большой словарный запас в этот момент застрял на уровне подземелий Хогвартса, а страх возрос до Астрономической башни. Единственное, что она поняла, что кошка ее защищает. А еще, с большой долей вероятности, эта кошка — Гарри! Поэтому Гермиона лишь теснее прижалась к животному, не собираясь отпускать его.

— Это… — прохрипела девушка, но замолчала, так как кошка напряглась и, судя по всему, приготовилась к прыжку, потому что профессор Грюм был в опасной близости от них.

— Мэм, — пришел ей на помощь Драко Малфой, выходя из-за спин друзей, — это не матагот! Это Гарри Поттер, профессор. Просто Уизли решил проклясть друга.

— М~няу! — согласно качнул головой «Гарри», и, успокоившись, сел, обвив лапы хвостом.

Гермиона, чувствовала под руками мышцы животного и понимала, что в таком облике ее друг возможно даже и опасней, чем с палочкой. Ведь со скоростью и грацией кошек не сравнится никакой маг.

— Фините! — направила палочку на студента профессор Макгонагалл, но ничего не произошло.

Следом последовало еще несколько нейтрализующих заклинаний со стороны профессоров, но все они мелкими искрами осыпались с шерсти «матагота». Гермиона чувствовала, что Гарри был совершенно расслаблен, но не собирался от нее отходить. Поэтому волшебные искры сыпались и на нее тоже, из-за чего срабатывали защитные браслеты, сделанные на «древних рунах».

— Мистер Уизли! — резко обернулась женщина. — Что за заклинание вы использовали?

Но Рон лишь покачал головой.

Гермиона недовольно посмотрела него, продолжая сидеть рядом с Гарри в окружении как своих вещей, так и вещей друга.

Очередное сложное заклинание и витиеватый взмах палочки, и Гермиона почувствовала что под ее руками вместо теплой шерсти — ткань, а перед глазами затылок Гарри.

— Фух, профессор, — совсем по-кошачьи мотнул головой Гарри, — уже подумал, что СОВ буду сдавать в таком виде.

— По двадцать баллов с Гриффиндора и Слизерина за колдовство в коридоре и отработка мистеру Малфою и мистеру Уизли у мистера Филча! — отчеканила женщина и удалилась из вестибюля.

Постепенно разошлись остальные студенты, а Гарри наконец-то встал и помог подняться Гермионе.

— Извини, что напугал, — грустно улыбнулся он и почесал затылок. — Просто, увидев профессора Грюма, я испугался за тебя.

— Ну и вечерок, — нервно рассмеялась Гермиона. — Интересно что за матагот? Я должна…

— «Я должна почитать об этом в библиотеке», — рассмеялся парень, продолжив за ней предложение и собирая свои вещи. — Может потом сбегаем до кухни? Я как-то не горю желанием идти в Большой зал.

— Давай, — кивнула девушка. — Ты со мной?

— Я сначала в совятню, — покачал головой Гарри. — Надо спросить у Сириуса про анимагию. Если он смог стать собакой в школе, то может и у меня получится принимать такую форму.

— Интересно почему так? Почему мифическое существо, а не обычный кот или доберман к примеру?

— Разве у меня когда-то бывало просто? — рассмеялся парень и, махнув рукой, вышел из здания.

Сама Гермиона согласно хмыкнула и пошла в библиотеку, чтобы почитать о матаготе. Она не могла поверить, что ее друг стал мифическим животным из-за заклинания. Да и, кажется, Гарри Поттер прошел экспресс-обучение по анимагии.

Глава 2

С момента первого письма Сириусу про анимагию прошло больше полутора лет. Сначала крестный прислал несколько шутливых писем о том, что надо пить каждый день молоко и использовать парфюм с мятой, но после того, как Гарри попал в число участников «Турнира трех волшебников», стал в разы серьезнее.

Первую и самую неоценимую помощь оказала Гермиона, которая нашла всю возможную информацию о мифическом звере «матаготе». Самым удивительным в этой кошке было то, что она могла делать несколько самостоятельных копий. Было найдено несколько мемуаров волшебников и волшебниц, которые смогли приручить духа, приманив его курицей на перекрестке, а затем забрав домой.

Только вот по всем рассчетам на анимагическую форму, которые прислал Сириус, у Гарри должен был получиться кто-то большой и с рогами, как у отца олень или кто-то другой из парнокопытных, но никак не кошка. Кошка вообще не подходила ни по дате рождения, ни по дням рождения родителей.

Даже профессор Вектор не смогла помочь с расчетами:

— Возможно, мистер Поттер, с Вашей анимагической формой произошло то же самое, что бывает с формой Патронуса, — сделала профессор Вектор, рассматривая расчеты. — Известны случаи, когда Патронус изменяется в результате тяжелой утраты, когда человек влюбляется или если произошли глубокие изменения в характере личности. Некоторые волшебницы и волшебники вообще не могут призвать Патронус до тех пор, пока они не переживут какой-нибудь психологический шок.

Тогда Гарри припомнил все его «тяжелые утраты», «опасные ситуации» и «выживание на грани фола». Если вспомнить греческую мифологию, то мойры, богини Судьбы, столько раз перекроили его нить жизни, то данная ситуация совершенно не удивительна.

Уже выходя из кабинета профессора, Гарри вспомнил о самом большом вмешательстве в его организм! Василиск и феникс! Один погрыз, другой поплакал. Даже удивительно, что он всего лишь стал кошкой-мутантом, а не каким-то кракозяброй или морщерогим кизляком, которого так обожает Луна Лавгуд.

Смирившись со своей кошачьей ипостасью, Гарри начал тренироваться, чтобы освоить анимагию.

И вот момент, которого Гарри ждал, пришел в самое неподходящее время.

Гарри Поттер в виде матагота сидел посреди разрушенного Атриума Министерства Магии, после того как был атакован Волдемортом и спасен директором.

Директор Дамблдор и Волдеморт не стеснялись в средствах и масштабах заклинаний, поэтому вместо фонтана прибывшим под занавес аврорам предстал куцый фонтанчик, а посреди Атриума то тут, то там валялись обломки статуй. Хорошо ещё Волдеморта увидели, а то выписали бы штраф на имя директора, а то и вовсе на его имя, учитывая тенденцию последних статей, публикуемых в газетах.

И вот сейчас, пока директор Дамблдор после эпичного сражения, которое повлекло разрушение государственной собственности, разбирался с министром Магии и аврорами. Гарри предпочитал сидеть и не отсвечивать.

Точнее пытался.

Учитывая, что большая кошка, сидящая на осколках фонтана, выглядела не очень достоверно.

Но пытался.

Мысленно вздохнув над своей судьбой героя, Гарри удобней устроился на люстре, которая держалась просто на честном слове и благословении Мерлина. Он сам это видел, сидя около Гермионы, которая прижималась к нему со спины и вся дрожала, после пережитого ужаса.

И тут любому адекватному взрослому стало бы понятно, что подростков необходимо срочно отправить в Мунго или на худой конец в школу, где была мадам Помфри. Но о них просто забыли. Как и о том, что вместо одного Гарри Поттера теперь вроде бы пять кошек. Возможно больше, но сам Гарри не мог сориентироваться, на столько это все произошло внезапно.

И во всем был виноват Волдеморт!

Гарри до сих пор было не по себе от того, как легко Волдеморт смог проникнуть в его разум и управлять его телом. Чего только стоила эта фраза:

— Убей меня, Дамблдор… — управляя его губами, шипел Волдеморт. — Если смерть — ничто, убей мальчика, Дамблдор!

Молодой человек встряхнулся всем телом, сбрасывая с себя остатки ментального давления Волдеморта

— Ты в порядке? — шепнула на кошачье ухо Гермиона.

— Мря~у! — ответил Гарри и боднул ее в подбородок, после чего попытался другой своей ипостасью подобраться ближе к взрослым волшебникам.

— Дамблдор! — сурово начал Фадж, но его голос все равно сорвался на фальцет. — Вы… здесь… Я… я должен…

Кажется у Гарри все лучше получалось управлять своей анимагической формой.

Молодой человек принюхался и отчётливо уловил запах страха и паники, исходящие от министра, который диким взглядом обводил Атриум. Рядом с ним стоял отряд авроров, которые были готовы по одному его слову бросится на директора Дамблдора,. Только вот некоторые из них успели к последним секундам дуэли этого самого директора с опасным темным магом, который скрылся с одной из своих подручных в камине, исчезнув в сполохах зелёного пламени.

— Я готов сразиться с вашими людьми, Корнелиус, и вновь победить их! — со сталью в голосе произнес Дамблдор, напомнив о том, как в легкую победил их в Хогвартсе. — Но несколько минут назад вы собственными глазами видели доказательство того, что весь последний год я говорил вам правду. Лорд Волдеморт возродился! Вы много месяцев гонялись не за тем человеком! Вам пора наконец внять голосу рассудка!

— Я… не… то есть… — едва слышно прошелестел мужчина, но откашлявшись, обернулся к подчинённым и приказал. — Ну хорошо… Долиш! Уильямсон! Идите в Отдел тайн и проверьте все… А вы, Дамблдор! — нервный вдох. — Вы должны рассказать мне во всех подробностях!

Гарри дернулся в сторону, когда обозначенные авроры резко развернулись и пошли в сторону лифта, а он сам еле успел увернуться и спрятаться в углу.

Моргнув, Гарри понял, что опять лежит на люстре, а правее от него директор продолжает свой разговор, только в этот раз ему было совершенно не слышно.

И вообще ему даже нравилось находится в образе кота. Лежишь, мурчишь, ешь и спишь. Никаких тревог, волнений и стресса. Даже потеря крестного ощущалась как-то на краю сознания.

— Мы обсудим это после того, как я отправлю Гарри с друзьями обратно в Хогвартс, — внезапно рядом с ним раздался голос.

— Мря~у, — вздохнул Гарри и потянулся, после чего понял, что опять сидит на обломках фонтана.

— Гарри, — обратился уже у нему директор Дамблдор, — я понимаю, что потеря крестного принесла тебе огромную боль, но ты должен вновь превратиться в человека, чтобы мы смогли оказать тебе помощь.

Молодой человек недовольно фыркнул, после чего понял, что его кто-то обнимает, а ещё шерсть на загривке стала сырой от пролитых слез.

«Гермиона!» — пронеслась у него мысль и в следующее мгновение он понял, что сидит и прижимает подругу к себе.

— Эй, Гермиона, — позвал он девушку, после чего та сильнее разрыдалась. — Не плачь давай, все же хорошо.

— Ты… Ты… — пыталась заговорить подруга, но слезы мешали ей. — Ты лежал там как будто не живой!

Гарри и сам испугался, когда пропустил момент вторжения в собственное сознание. И если бы не занятия со Снейпом, а так же тренировка сознания для анимагии, то навряд ли бы он выстоял против такого напора. Да и как ему показалось, что до полной поломки собственных мыслей оставалось буквально полкоготка.

В момент на Гарри навалилась вся тяжесть пережитого и дня, и года. Переживания о друзьях, тоска и печаль о погибшем крестном, появилось ощущение, что его радость и счастье высасывает дементор. А еще он вспомнил словах, сказанных Сириусом:

— Обитатели Азкабана сражаются не столько за свою жизнь, сколько за свой рассудок, ведь заключенные рано или поздно сходят с ума, — признался в Рождественские каникулы Сириус, когда они вновь заговорили об анимагии. — Мне помогло то, что я был анимагом, а еще то, что не зарегистрировал в Министерстве свою форму. Дементоры теряли ко мне интерес, едва я превращался в собаку, а на меня самого они почти не действовали. Ты можешь не переживать до совершеннолетия, а потом по желанию обратиться с нужный Отдел. Только помни, Гарри, это совершенно не обязательно.

И каким-то образом он стал матаготом, а затем ментальное давление разом упало.

— Ну подумаешь стукнулся головой, — хмыкнул Гарри, стараясь успокоить ее. — Падать с метлы оказывается не так опасно, как на мраморный пол. Если только рядом нет Локхарта.

— Профессора Локхарта, Гарри!

С губ парня сорвался смешок.

— Мне так жаль, Гарри! — вновь заплакала девушка. — Сириус! У вас были планы! Вы…

— Не плачь, Гермиона, — он притянул подругу ближе к себе. — Никто не ожидал, что Сириус упадет в Арку, а то что, он прихватил с собой кого-то из Пожирателей, — делает его Героем! Я всегда буду помнить о нем! Даже кожаную куртку куплю и татуху сделаю: «Те, кто любят нас, всегда с нами, ты можешь их найти вот здесь!»

Гарри ткнул подругу на уровне сердца точно так же, как сделал это Сириус, когда они разговаривали на Гриммо около Гобелена. Он бы ни за что не подумал, что эти слова окажутся такими пророческими.

— Дети, — к ним подошел директор. — Беритесь за портал.

Он протянул им золотую голову статуи, и Гарри положил на нее руку, а следом и Гермиона.

— А остальные директор?

— Аластор и Ремус уже эвакуировали студентов, — успокоил их Дамблдор.

— Мальчику необходимо зарегистрировать свою форму! — опомнился один из авроров.

— Не раньше, чем станет совершеннолетним, — остановил возмущения Дамблдор и обратился уже к ним. — Вы окажетесь в Больничном крыле. Раз… два… три!

Гарри словно подцепили крюком за живот — это ощущение было ему уже знакомо.

Разбитый каменный пол ушел у него из-под ног — атриум и Фадж с Дамблдором исчезли, и его понесло куда-то в вихре цвета и звука.

Едва они оказались в больничном крыле, как их с Гермионой взяла в оборот мадам Помфри. Там уже были Рон, Невилл и остальные члены «Отряда Дамблдора». Они выполняли все указания и уже через какое-то время лежали на кровати, накаченные зельями по самую маковку.

Гарри смотрел в потолок и не мог поверить, что очередной раз выжил после встречи с Волдемортом. Мог ли он вырезать молнию на кровати в спальне на счет этого? И через сколько молний он может считаться профи по победам над Темными Лордами?