Хокаге одиннадцати лет: Миссия "Дача".

Глава 1. Полуночные гости.

Стрелки часов на стене лениво подползали к двум часам ночи, когда тишина, царившая в деревенском доме, была безжалостно разорвана. Одиннадцати с половиной летняя Мелисса, тощая, как спичка, с копной каштановых волос, собранных в два вечно растрепанных хвостика по бокам, напоминающих прическу из какого-то мультика, сладко спала. Ее светло-карие глаза были крепко закрыты, а нос, который так забавно морщился, когда она задумывала очередную шалость, сейчас мирно посапывал.

Родители, отправляя ее на дачу на все лето, лишь вздохнули с облегчением. Мелисса с ее неуёмной гиперактивностью, любопытством и вечной тягой к приключениям, особенно в близлежащем лесу, была для них скорее стихийным бедствием, чем дочерью. О ее безопасности они не беспокоились – деревня была тихая, а дом, хоть и современный, но без излишеств, стоял крепко. Обычный мир, обычный дом, обычная девочка, которую, казалось, тянуло к необычному, как мотылька к огню.

На ней даже сейчас, во сне, была ее любимая "униформа": черная водолазка, поверх которой натянута чуть мешковатая оранжевая футболка и старые, потертые черно-синие штаны. Одежда, идеально подходящая для лазания по деревьям и бега по пересеченной местности.

БА-А-А-Х!

Звук был похож на взрыв, но без огня и дыма. Просто внезапное, резкое искажение пространства, сопровождаемое оглушительным хлопком. Мелисса подскочила в своей кровати, сердце бешено заколотилось. Что это? Неужели воры? Или, что еще хуже, медведь из леса решил заглянуть на огонек?

Схватив с тумбочки старый фонарик, который она всегда держала наготове (на всякий случай!), она, крадучись, пробралась в гостиную. То, что она увидела там, заставило ее застыть на месте, моргая светло-карими глазами, пытаясь поверить своим глазам.

Посреди гостиной, там, где еще минуту назад была пустота, стояли четверо мужчин. Они появились буквально из ниоткуда, без порталов, без предупреждения. Просто бах – и вот они. Они были в странных одеждах, похожих на кимоно или древние самурайские наряды, но с какими-то символами. Их вид был пугающим и чужеродным, они выглядели так, словно сошли со страниц учебника истории про средневековую Японию, но гораздо мрачнее.

Четверо шиноби – высококлассных убийц из мира, о котором Мелисса даже не подозревала, – стояли, тяжело дыша. Они были потрепаны, на их одеждах виднелись следы недавнего боя. Их чакра – жизненная энергия, о существовании которой Мелисса не имела ни малейшего понятия – иссякла до уровня самого слабого зеленого генина. Они были опасны, но сейчас их возможности были сильно ограничены.

Двое из них были с темными, как ночь, волосами и глазами, выражающими лишь холод и надменность. Учихи. Мадара и его брат Изуна, который, судя по окровавленной ране на груди, должен был погибнуть еще мгновение назад в другом мире. Двое других были их заклятыми врагами, кланом Сенджу. Хаширама, с широкой, но обеспокоенной улыбкой на лице, и его брат Тобирама, с ледяным, пронзительным взглядом и бледным лицом.

Они ошарашенно озирались по сторонам, пытаясь понять, куда их забросило. Современный интерьер дачи, тихий, мирный, резко контрастировал с полем битвы, которое они только что покинули.

Мелисса, от природы слишком любопытная, сделала шаг вперед, забыв обо всем на свете, кроме желания узнать, кто они и откуда взялись. Она начала медленно кружиться вокруг объекта своего нового исследования – группы мужчин, как она всегда делала, когда ее энергия била ключом или когда она задавала вопрос.

"Эм... Привет? А вы кто такие? И как вы сюда попали?" – ее голос, несмотря на страх, звучал с неприкрытым любопытством. Нос ее смешно сморщился, предвкушая новую загадку. Шиноби уставились на нее, как на чудо природы, не понимая ее языка, но чувствуя исходящую от нее безумную энергию и... отсутствие страха?

Мадара Учиха сузил глаза, его взгляд был ледяным. Он не понимал, что происходит, но одно он знал точно – девочка перед ними была легкой добычей. Хотя его силы были истощены, убить ребенка не составило бы труда. Но он замешкался, пораженный ее странным поведением и полным отсутствием инстинкта самосохранения.

Так, в тишине деревенской ночи, под светом фонарика и редких звезд, пересеклись два совершенно разных мира: мир обычной, гиперактивной девочки Мелиссы, и мир шиноби, наполненный войнами, болью и смертью. И это было только начало их общей истории.

Глава 2. Колючие взгляды и оранжевая футболка.

Мелисса не просто стояла на месте — она буквально вибрировала. Её два хвостика, затянутые тугими резинками, подпрыгивали в такт её нетерпеливым шагам. Она начала свой ритуал: описывать широкие круги вокруг незваных гостей, то пригибаясь, чтобы рассмотреть странные сандалии с открытыми пальцами, то вставая на цыпочки, пытаясь заглянуть в лицо самому высокому — тому, что с копной колючих волос, похожих на иглы дикобраза.

— Ух ты-ы-ы… — выдохнула она, и её нос смешно сморщился. — А это у вас косплей такой? Или вы из театра сбежали? А почему мечи настоящие? И почему тот, бледненький, так на меня смотрит, будто я ему в суп плюнула?

Тобирама Сенджу действительно смотрел на неё так, словно она была каким-то особо назойливым насекомым, которое следовало немедленно прихлопнуть. Его рука инстинктивно дернулась к рукояти меча, но пальцы отозвались лишь тупой болью и слабостью. Внутри него была пустота. Великий источник силы, который обычно бурлил в венах, превратился в пересохший ручей. Он едва чувствовал присутствие брата рядом, не говоря уже о том, чтобы использовать хотя бы простейшую технику перемещения.

Мадара Учиха, придерживая тяжело дышащего Изуну, едва стоявшего на ногах, выглядел не менее угрожающе. Его взгляд, обычно пылающий шаринганом, сейчас был просто тёмным и полным ненависти. Он не понимал ни слова из того, что лепетало это странное существо в яркой оранжевой футболке, но его инстинкты шиноби кричали: опасность! Опасность не в силе этого ребенка, а в самой ситуации. Слишком светлое помещение, слишком странные предметы вокруг — пластиковые окна, диван с мягкой обивкой, жужжащий холодильник в углу.

— Где мы, Хаширама? — прохрипел Мадара на языке, который Мелиссе показался набором резких, щелкающих звуков.

Хаширама, чей лоб был в пыли и крови, медленно опустил руки. Он был единственным, кто не выглядел так, будто готов убить девочку прямо сейчас. В его глазах читалось глубочайшее замешательство. Он посмотрел на Мелиссу, которая в этот момент замерла прямо перед ним и, наклонив голову набок, начала бесцеремонно тыкать пальцем в его кожаный протектор на плече.

— Ого, это кожа? Или крашеный картон? — Мелисса засыпала их вопросами, не дожидаясь ответов. — А вы почему такие грязные? У нас в деревне есть колодец, но ночью там темно, лучше в ванной. Только мама рассердится, если узнает, что я пустила чужих людей… Хотя мамы тут нет! Здорово, правда? Я тут совсем одна, если не считать кота Ваську, но он ушел на свидание.

Она снова закружилась вокруг них, её оранжевая футболка мелькала перед глазами шиноби, как назойливое пятно.

— Хватит! — рявкнул Тобирама, хотя его голос сорвался. Он сделал шаг вперед, пытаясь перехватить девчонку за воротник, но Мелисса, привыкшая уворачиваться от летящих веток в лесу и рук рассерженных учителей, легко отскочила в сторону.

— Эй, полегче, снежная королева! — возмутилась она, нахмурившись так, что её нос превратился в сплошную гармошку морщинок. — Не надо меня хватать. Я просто спрашиваю. Вы вообще понимаете человеческий язык?

Изуна, чей бок был залит кровью, глухо застонал и начал заваливаться набок. Мадара подхватил его, его лицо исказилось от ярости и беспомощности. У него не было сил даже на элементарное медицинское ниндзюцу, а его брат умирал на глазах у врагов.

Мелисса мгновенно перестала кружиться. Её любопытство на секунду уступило место сочувствию, хотя она всё ещё не понимала, насколько серьёзна ситуация.

— Ой, он ранен! Настоящая кровь? — она подошла ближе, игнорируя рычание Мадары. — Подождите, у меня в ванной есть аптечка. Там перекись, пластыри с миньонами и… ну, бинт, кажется, был. Не умирайте только в гостиной, ковер потом не отстирать!

Она сорвалась с места и убежала вглубь дома, топоча пятками по деревянному полу.

Хаширама посмотрел на Мадару.

— Мы не можем сражаться, — тихо сказал он. — Изуне нужна помощь. Это место… оно другое. Здесь нет войны. Пока что.

Тобирама сплюнул кровь на чистый пол Мелиссы.

— Это ловушка. Девчонка — отвлекающий маневр. Она слишком странная, чтобы быть обычной. Ты видел её движения? Ни капли страха перед четырьмя вооруженными мужчинами. Либо она безумна, либо она скрывает свою силу.

Мадара ничего не ответил. Он смотрел в дверной проем, куда убежала «оранжевая бестия», и его пальцы сильнее сжали плечо брата. Они — величайшие воины своих кланов, те, кого боялись целые страны, — оказались заперты в уютном домике одиннадцатилетней девочки, которая считала их театральной труппой.

Через минуту Мелисса вернулась, неся в руках белый пластиковый ящик с красным крестом.

— Так, расступитесь! Сейчас доктор Мелисса будет вас чинить! — она буквально вклинилась между Хаширамой и Мадарой, плюхнулась на колени перед Изуной и с решительным видом щелкнула замками аптечки.

Её хвостики победно качнулись. Приключение, о котором она так мечтала, само свалилось ей на голову. И пусть эти дядьки выглядели так, будто хотели её четвертовать — Мелиссе было слишком интересно, что будет дальше.

Глава 3. Пластыри с миньонами и дипломатия на ковре.

Воздух в гостиной был настолько густым от напряжения, что его, казалось, можно было резать кухонным ножом. Четверо сильнейших шиноби эпохи Сенгоку, привыкшие к запаху гари и свисту стрел, впали в ступор. Перед ними на коленях ползало нечто маленькое, оранжевое и до ужаса суетливое.

Мелисса с энтузиазмом заправского хирурга-самоучки вывалила содержимое аптечки прямо на ковер.

— Так, это йод… нет, он щиплется, вы подпрыгнете и люстру разобьете. О, перекись! Будет шипеть, как змея, но это весело, честно!

Она обернулась к Мадаре, который всё ещё сжимал рукоять меча, и бесцеремонно отодвинула его руку.

— Дядя с колючками, подвинься, ты мне свет загораживаешь. У твоего друга… или брата? Вы похожи, оба такие нахмуренные, будто лимон съели… короче, у него дырка в боку. Если не заклеим, он мне весь ворс испортит, а мне этот ковер ещё пылесосить.

Мадара оцепенел. Никто и никогда не называл его «дядей с колючками». Его черные глаза, в которых застыло обещание мучительной смерти, встретились со светло-карими глазами девочки. В них не было подобострастия. Не было ужаса. В них светилось чистейшее, дикое любопытство, от которого Мадаре стало не по себе. Эта девчонка была либо абсолютно лишена инстинкта самосохранения, либо была настолько сильна, что позволяла себе такую наглость.

— Мадара, стой, — тихо произнес Хаширама, видя, как побелели костяшки пальцев друга на эфесе. — Она… она хочет помочь. Посмотри на её руки. У неё нет мозолей от меча. Она просто ребенок.

— Слишком странный ребенок, — прошипел Тобирама, не сводя глаз с Мелиссы. Он пытался прощупать её чакру, но внутри девочки было пусто. Совсем. Словно она была частью этого странного, пахнущего лавандовым освежителем мира, где нет места энергии жизни. Для шиноби это было физически больно — находиться рядом с тем, кто «пуст».

Мелисса тем временем уже откупорила зубами бутылочку перекиси.

— Сейчас будет «пш-ш-ш»! Не пугайся, — она вылила жидкость на рану Изуны.

Белая пена забурлила на глубоком порезе. Изуна резко выдохнул, его тело напряглось, а в глазах на мгновение вспыхнул алый отблеск — остатки шарингана.

— Спокойно, ковбой! — Мелисса прикрикнула на него, как на расшалившегося щенка, и ее нос снова забавно сморщился от концентрации. — Если будешь дергаться, я наклею пластырь криво. А у меня остались только те, что с глазастыми бананами. Смотри, какие крутые!

Она выудила из коробки ярко-желтую полоску пластыря с изображением миньона.

— Это Кевин. Он присматривает за порядком.

Тобирама едва не подавился воздухом. Великий Учиха Изуна, гроза клана Сенджу, лежал на полу в непонятном доме, а маленькая девчонка с хвостиками лепила ему на живот изображение жёлтого одноглазого чудовища. Это был сюрреализм, переходящий в абсурд.

— Что это за… техника? — Хаширама присел на корточки рядом, с интересом разглядывая пластырь. — Это фуинцзюцу? Печать для заживления?

Мелисса замерла, подняв взгляд на Хашираму. Она начала медленно, словно хищник, кружиться вокруг него на корточках, не вставая в полный рост.

— Техника? Фу-что? Дядя, это просто пластырь из аптеки за углом. Вы реально как будто из леса вышли. Вы там что, в войнушку переиграли? У вас и доспехи такие… настоящие. Тяжелые, наверное?

Она протянула руку и дернула Хашираму за длинную прядь волос.

— И волосы такие длинные! У нас в школе только девчонки такие носят, ну и еще Эдик из 9-го «Б», но он неформал, ему можно. Вы тоже неформалы? У вас банда?

— Мы — шиноби, — холодно отчеканил Тобирама, делая шаг вперед. Его терпение лопалось. — И если ты сейчас же не скажешь, где мы и какой сейчас год, я…

— Ой, да не кипятись ты, Белоснежка! — Мелисса вскочила, отряхнув штаны. — Сейчас 2026 год, середина июля, два часа ночи, и вы находитесь в лучшем месте на земле — в моей гостиной!

Слово «шиноби» ни о чем ей не говорило. Для неё это звучало как название новой онлайн-игры или какой-нибудь экзотической еды. Но её гиперактивность уже требовала действий.

— Так! — она хлопнула в ладоши, и шиноби вздрогнули от резкого звука. — Раз уж вы тут свалились мне на голову, давайте договоримся. Вы не ломаете мебель, не пугаете моего кота (когда он вернется) и не деретесь. А я… я покажу вам, как пользоваться микроволновкой! Вы же голодные? Вы выглядите так, будто неделю ели только мох и гордость.

Мадара посмотрел на Хашираму. Хаширама посмотрел на Мадару. В глазах обоих читалось полное бессилие перед лицом этой неуёмной энергии. Они убивали сотни людей, они меняли ландшафты своими техниками, но сейчас они были заперты в комнате с одиннадцатилетней девочкой, которая считала их «неформалами» и собиралась кормить с помощью какой-то «микроволновки».

— Мы остаемся, — коротко бросил Мадара, опускаясь на диван. Диван жалобно скрипнул под весом доспехов. — Пока Изуна не поправится.

Мелисса просияла. Её глаза азартно блеснули. Новое исследование начиналось прямо сейчас.

— Ура! Чур, я буду главной! И первым делом… — она подозрительно прищурилась, глядя на Тобираму. — Мы снимем с тебя эту меховую штуку с воротника. Она выглядит так, будто в ней кто-то сдох!

Тобирама Сенджу впервые в жизни почувствовал, что искренне хочет совершить сеппуку.

***

Сеппуку (яп. 切腹) (букв. «вспарывание живота»), — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии.

Глава 4. Железный ящик и магия бутербродов.

Тишина, наступившая после заявления Мелиссы о «сдохшем звере» на воротнике Тобирамы, была такой звонкой, что казалось — тронь её пальцем, и она рассыплется на острые осколки. Тобирама медленно, очень медленно перевёл взгляд на свой меховой воротник, который пережил сотни сражений и был символом его статуса, а затем на девчонку. Его губы сжались в тонкую линию. Кажется, ещё секунда — и никакое отсутствие чакры не помешало бы ему придушить эту оранжевую катастрофу.

Но Мелисса уже потеряла к воротнику интерес. Она сорвалась с места и вихрем понеслась на кухню, крикнув на ходу:

— Эй, колючие и серьезные, тащите раненого сюда! На полу холодно, а на кухне у нас уголок с мягкими сидушками. Только осторожно, не зацепите косяк своими мечами!

Хаширама, на удивление быстро оправившийся от шока, неловко усмехнулся.

— Она… очень энергичная, — пробормотал он, помогая Мадаре поднять Изуну. — Мадара, нам нужно идти. Мы не знаем, где мы, и нам нужны союзники. Пока что эта маленькая госпожа — наш единственный проводник.

Мадара промолчал, но в его взгляде, брошенном на спину Хаширамы, читалось явное: «Я убью тебя вторым, сразу после неё».

Когда эта странная процессия — двое великих глав кланов, один раненый и один крайне недовольный гений стратегии — ввалилась на кухню, Мелисса уже вовсю орудовала у холодильника. Современная кухня дачи была светлой, с глянцевыми поверхностями и кучей непонятных приборов.

— Так, присаживайтесь, — Мелисса махнула рукой на мягкий угловой диванчик из кожзама. — Изуну — так его зовут, да? — кладите на подушки.

Она обернулась и замерла, уперев руки в бока. Её нос смешно сморщился.

— Вы реально как инопланетяне. Мадара, ты чего такой хмурый? Если будешь так морщиться, у тебя лицо таким и останется на всю жизнь, мне бабушка всегда так говорила.

Мадара, который как раз собирался присесть, застыл в полупозиции. Его имя. Она произнесла его так легко, будто это было имя какого-нибудь соседского мальчишки, а не человека, чьё упоминание заставляло шиноби дрожать от ужаса.

— Ты… — начал он низким, вибрирующим от подавленной ярости голосом. — Ты понимаешь, с кем говоришь?

— С голодным дядей в косплее? — Мелисса хихикнула и внезапно начала быстро кружиться вокруг Мадары, заглядывая ему в лицо то слева, то справа. — У тебя глаза такие странные. Как будто ты не спал неделю. Или месяц. Или всю жизнь. Слушай, а почему у тебя волосы такие длинные? Тебя в детстве не стригли? У меня вот хвостики, потому что так волосы в глаза не лезут, когда на березу лезешь. А тебе мешают, да?

Мадара почувствовал, как у него начинает дергаться глаз. Эта девчонка нарушала все мыслимые границы его личного пространства. Он попытался поймать её взглядом, но она была слишком быстрой и хаотичной.

— О! — Мелисса внезапно замерла и подскочила к микроволновке. — Сейчас будет магия. Смотрите внимательно, второй раз показывать не буду!

Она выудила из холодильника тарелку с огромными бутербродами — хлеб, колбаса, сыр и кружочки соленых огурцов. Засунула тарелку в белую коробку, нажала пару кнопок, и… внутри загорелся свет. Послышался низкий гул.

Тобирама мгновенно выхватил кунай (откуда он его взял — осталось загадкой, ведь сил почти не было).

— Назад! — рявкнул он, заслоняя брата. — Это запечатывающая техника! Она сжигает их изнутри!

— Дядя, ты дурак? — Мелисса посмотрела на него со смесью жалости и восторга. — Это микроволновка. Она делает еду горячей. Смотри, тарелка кружится! Прямо как я, когда нахожу что-то интересное!

Шиноби, затаив дыхание, наблюдали за вращающимися бутербродами. Хаширама даже подался вперед, его глаза округлились.

— Она… крутится… без использования ветра? — прошептал он. — И излучает тепло без огня? Мадара, ты видишь это? Это невероятный уровень манипуляции энергией!

— Это просто электричество, — отмахнулась Мелисса, хотя понятия не имела, как на самом деле работает микроволновка. — Динь! Готово!

Она достала дымящуюся тарелку. Запах расплавленного сыра и копченой колбасы заполнил кухню. Даже у вечно холодного Тобирамы предательски заурчало в животе.

— Ешьте, — Мелисса поставила тарелку на стол. — Только Изуне дайте поменьше, а то его тошнить начнет, у него же дырка в боку. Кстати, а откуда у вас мечи? Вы что, из исторического кружка? Или вы ниндзя? О, точно! Вы ниндзя! У меня была такая книжка, там они прыгали по крышам в черных масках. Но вы какие-то неправильные. Слишком… цветные.

Она снова начала кружиться вокруг Хаширамы, который уже вовсю жевал бутерброд, блаженно зажмурившись.

— М-м-м… Мадара, это… это божественно, — прошамкал Первый Хокаге (который еще не знал, что он Хокаге). — Попробуй. Это мягче, чем походные пайки клана.

Мадара посмотрел на бутерброд так, будто это был ядовитый гриб. Затем на Мелиссу, которая замерла перед ним, выжидающе морща нос. Её гиперактивность, кажется, начала передаваться и ему — в голове пульсировала только одна мысль: «Где я и почему я это делаю?»

— Ешь, ешь! — подбодрила его девочка. — А потом вы расскажете мне всё. Про мечи, про рану, про то, как вы бабахнули посреди моей гостиной. И чур, не врать! Я сразу вижу, когда врут, у меня тогда левое ухо чешется!

Она уселась на стол, болтая ногами в черно-синих штанах, и во все глаза уставилась на своих новых «питомцев». Лето на даче обещало быть гораздо более захватывающим, чем она могла себе представить. А родители еще волновались, что ей будет скучно… Ха! Скучно — это точно не про Мелиссу.

Глава 5. Тень на потолке и тайна «черного зеркала».

К трем часам ночи кухня превратилась в штаб-квартиру самого странного отряда в истории двух миров. Хаширама, который уже успел умять три бутерброда, выглядел подозрительно довольным, несмотря на кровь на одежде. Изуна, бледный, но живой, полулежал на диванчике, с опаской поглядывая на пластырь с Кевином, который ярко желтел на его коже.

Мадара же к еде так и не прикоснулся. Он сидел на краешке стула, прямой как стрела, и его взгляд был прикован к маленькому черному прямоугольнику, который Мелисса небрежно бросила на стол.

— Это что? — Мадара кивнул на предмет, его голос звучал как хруст сухого льда. — Твоё оружие? В нем сосредоточена твоя сила?

Мелисса, которая в этот момент пыталась стоять на руках прямо у кухонной двери (её энергия требовала выхода, а просто сидеть было физически больно), со смехом шлепнулась на пол. Она мгновенно вскочила, отряхнула оранжевую футболку и, сделав пару стремительных кругов вокруг Мадары, выхватила предмет.

— Это? Это смартфон, дядя Мадара! Ты что, реально из пещеры вылез? — Она нажала на кнопку, и экран вспыхнул ярким светом, залив лицо Учихи голубоватым сиянием.

Тобирама мгновенно оказался на ногах, кунай снова блеснул в его руке.

— Мадара, назад! Это ловушка света! Она захватывает разум!

— Ой, да какой разум, — Мелисса закатила глаза и смешно сморщила нос, из-за чего её хвостики забавно дернулись. — Это просто экран. Смотрите, я сейчас вас сфоткаю!

Щелк! Вспышка на мгновение ослепила шиноби. Мадара инстинктивно закрыл глаза, а Тобирама едва не метнул кунай в холодильник.

— Глядите! — Мелисса подлетела к ним, тыча экраном почти в самые носы. — Это вы! Такие серьезные, будто на похоронах. А Хаширама тут вообще на хомяка похож, потому что щеки набил.

Шиноби замерли. С экрана на них смотрели они сами — четкие, детализированные, запертые внутри маленького стеклянного прямоугольника.

— Фуинцзюцу… — прошептал Хаширама, оставляя недопитым чай. — Она запечатала наши образы внутри этого камня без единой печати. Мадара, ты чувствуешь? Никаких колебаний чакры. Это… это за пределами нашего понимания.

Мадара медленно протянул руку, желая коснуться экрана, но Мелисса ловко отдернула смартфон.

— Но-но! Сначала руки помой. У тебя там... ну, война была, я поняла. Кстати о войне!

Она запрыгнула на стул с ногами, обхватив колени руками. Её глаза горели нездоровым, почти научным интересом.

— Вы сказали, что вы шиноби. И вы так странно появились — бах, и тут! Это какой-то фокус с исчезновением? И почему у вас раны такие… настоящие? У нас в деревне максимум — это дед тапочком в кота кинет, или я с сосны шлепнусь. А у вас — бац! Кровь, мечи, броня. Вы что, правда убиваете людей?

Вопрос повис в воздухе. Веселье мгновенно испарилось. Мадара посмотрел на неё — не как на странного ребенка, а как на врага, который задает слишком правильные вопросы.

— Мы убиваем, чтобы выжить, — холодно ответил он. — Мир — это иллюзия, которая держится на острие клинка. Но тебе, в твоем ярком, пахнущем сладостями доме, этого не понять.

Мелисса нахмурилась. Её нос сморщился так сильно, что на переносице собралось пять мелких складок.

— То есть вы просто… плохие парни? — она медленно слезла со стула и начала кружиться вокруг Тобирамы, который всё еще сжимал кунай. — Убивать — это же скучно. И больно. И вообще, за это в тюрьму сажают. Или родители ремня дают.

Тобирама издал короткий, сухой смешок.

— Твои родители, девочка, явно не заботятся о тебе, если оставили одну в лесу. В нашем мире ты бы не прожила и дня с таким языком.

Мелисса замерла. Её гиперактивность на секунду дала сбой. Упоминание родителей кольнуло где-то под оранжевой тканью футболки. Они действительно не заботились. Им просто хотелось тишины, которую Мелисса физически не могла им дать.

— Ну и ладно! — она резко вскинула голову, и её хвостики хлестнули её по щекам. — Зато я тут главная! И раз уж вы у меня в гостях, будем играть по моим правилам. Правило первое: никакого оружия за столом. Сдавайте свои ножики!

— Что?! — Мадара и Тобирама выкрикнули это почти одновременно.

— Вы слышали! — Мелисса схватила пустую пластиковую корзинку для фруктов и воинственно выставила её вперед. — Кладите сюда свои железки. Иначе… иначе я выключу роутер и не покажу вам видео с котиками!

Шиноби переглянулись. Они не знали, что такое «роутер» и почему видео с котами должно быть угрозой, но решимость в глазах этой маленькой, нескладной девчонки была такой абсурдной и мощной, что Хаширама первым, виновато улыбнувшись, положил свой кунай в корзинку.

— Она права, Мадара. Мы истощены. Если мы хотим выжить в этом странном «Две тысячи двадцать шестом», нам нужно… хм… следовать правилам Хозяйки Оранжевой Футболки.

Мадара посмотрел на Хашираму, потом на корзинку, потом на Мелиссу, которая уже начала нетерпеливо притоптывать ногой. В эту ночь великий Учиха Мадара понял одну важную вещь: иногда одиннадцать лет гиперактивности страшнее, чем целая армия Сенджу.

С тяжелым вздохом он бросил свой кунай на пластиковое дно. Дзынь. Приключение официально переходило в фазу «Мелисса устанавливает диктатуру».

Глава 6. Операция «Маскировка» и великий поход за штанами.

Утро в деревне обычно начиналось с крика петухов и запаха парного молока, но на даче Мелиссы оно началось с того, что Тобирама Сенджу пытался препарировать автоматический освежитель воздуха в туалете. Тот внезапно пшикнул ему в лицо ароматом «Альпийский луг», и великий стратег, чьи рефлексы сработали быстрее заторможенного мозга, едва не разнес пластиковую коробку ударом ладони.

— Сто-о-ой! — Мелисса влетела в коридор, едва не врезавшись в Мадару, который застыл у окна, изучая устройство штор. — Это не враг, это чтобы пахло вкусно!

Она была всё в той же оранжевой футболке, но хвостики за ночь превратились в два хаотичных гнезда, из которых во все стороны торчали каштановые пряди. Нос её морщился от сна, а глаза уже горели огнем новой идеи.

— Так, народ, слушай сюда! — она хлопнула в ладоши, заставив Изуну вздрогнуть на диване. — На улице светло. Если соседка баба Нюра увидит вас в этих железных нагрудниках и с такими прическами, она вызовет либо полицию, либо санитаров. А мне проблемы не нужны, я еще не все чипсы в магазине перепробовала.

Мадара обернулся, его лицо выражало крайнюю степень аристократического презрения.

— Ты предлагаешь нам прятаться, как трусам? Мы — шиноби. Если твои соплеменники нападут, мы...

— ...мы получим по голове, потому что у вас сил — кот наплакал! — перебила его Мелисса, начиная свой традиционный круговой обход вокруг Учихи. — Ты вчера от микроволновки чуть в обморок не упал, грозный ты наш. Короче! Будем вас переодевать.

Она подтащила к середине комнаты огромный старый чемодан, который родители оставили «на всякий случай» — там хранились вещи отца, которые ему стали малы, и старая одежда брата, который уже давно уехал в город.

— Хаширама, иди сюда! — скомандовала она. — Ты у нас самый большой, тебе достанутся папины джинсы.

Хаширама с любопытством подошел, разглядывая синюю грубую ткань. Через десять минут гостиная превратилась в примерочную самого безумного театра в мире. Мелисса носилась между ними, как заведенный волчок, то и дело поправляя на ком-то воротник или критикуя длину штанин.

— Мадара, не рычи! — прикрикнула она, пытаясь натянуть на него черную толстовку с надписью «I Love Fishing». — Твои волосы в этот капюшон всё равно не влезут, придется их... о, придумала!

Она схватила с полки кучу канцелярских резинок.

— Тобирама, не трогай мой смартфон, я вижу, что ты на него косишься! Иди помогай брату втиснуться в кеды.

Зрелище было эпическое. Хаширама в джинсах, которые были ему чуть коротки, и в огромной клетчатой рубашке выглядел как очень мускулистый фермер-переросток. Его лицо светилось детским восторгом.

— Смотри, Мадара! В этих «штанах» есть карманы! Спереди! Сзади! Сбоку! В них можно спрятать столько кунаев! — Он засунул руки в карманы и начал радостно приседать.

Тобирама, облаченный в серые спортивки и синюю ветровку, выглядел как типичный городской гопник, только слишком бледный и с глазами, обещающими кровавую расправу. Его знаменитый меховой воротник Мелисса безжалостно запихала под кровать, заявив, что «мода на мертвых песцов прошла в прошлом веке».

Труднее всего было с Мадарой. Толстовка с рыбой явно оскорбляла его достоинство Учихи.

— Я не надену это, — процедил он, глядя на нарисованного карася.

— Наденешь-наденешь, — Мелисса закружилась вокруг него, едва не сбивая с ног. — Или хочешь, чтобы тебя приняли за сбежавшего из цирка? У тебя выбор: либо карась, либо мамина розовая кофта с блестками. Выбирай быстро, у меня нос чешется — значит, кто-то скоро придет!

Мадара посмотрел на розовую кофту, лежащую на краю чемодана, потом на Мелиссу. Его ноздри раздулись. Сдавшись, он рывком натянул толстовку. Изуна, единственный, кому Мелисса разрешила остаться в кимоно (сославшись на то, что «раненым можно всё»), тихо прыснул в кулак, за что получил от брата испепеляющий взгляд.

— Так! — Мелисса критически осмотрела результат. — Теперь прически. С вами, Сенджу, всё ясно — хвостики сделаем, как у меня. А вот ты, Мадара... Твой «взрыв на макаронной фабрике» ни одна кепка не удержит.

Она достала из кармана расческу. Мадара инстинктивно отпрянул, его рука дернулась к пустому поясу, где раньше висел кунай.

— Не смей.

— Да ладно тебе! Я просто приглажу их водой, чтобы они не так сильно торчали. Будешь похож на рок-звезду после концерта, — Мелисса бесстрашно подошла вплотную и начала брызгать на великого Учиху из пульверизатора для цветов.

— Пшик-пшик! — приговаривала она, уворачиваясь от его попыток перехватить её за руку. — Ну вот, теперь вы похожи на людей! Почти. Если не открывать рот и не пытаться никого убить взглядом.

Она удовлетворенно хлопнула себя по бедрам.

— План такой: идем в магазин. Нам нужны бинты для Изуны, нормальная еда (потому что Хаширама съел всё, что было в холодильнике) и... мороженое! Вы когда-нибудь ели мороженое? Это как холодное облако со вкусом счастья.

Шиноби переглянулись. Они были на чужой территории, без сил, одетые в странные тряпки, под командованием гиперактивного ребенка с двумя хвостиками.

— Мадара, — тихо сказал Хаширама, потирая затылок. — Кажется, наше выживание теперь зависит от того, насколько быстро мы научимся любить «мороженое».

Мадара посмотрел на изображение карася на своей груди и глубоко, обреченно вздохнул.

— Идем, — бросил он. — Но если кто-то из ваших местных крестьян на меня посмотрит не так...

— ...то ты просто улыбнешься! — закончила за него Мелисса, выталкивая их за дверь. — Улыбайся, Мадара! Это всех бесит, а значит — это отличная тактика!

И эта пестрая компания, ведомая маленькой девочкой в оранжевой футболке, вышла под яркое утреннее солнце, навстречу обычным деревенским приключениям, которые обещали быть куда опаснее четвертой мировой войны.

Глава 7. Сельпо, коварные бабушки и культурный шок.

Утреннее солнце заливало деревенскую улицу мягким золотом, но Мелиссе было не до эстетики. Она вышагивала впереди своей «колонны», гордо задрав подбородок. За ней, стараясь держаться в тени раскидистых ив, плелись величайшие воины в истории. Изуну оставили дома под присмотром кота Васьки (который вернулся со своего свидания и тут же зашипел на Мадару, получив в ответ такой взгляд, от которого у обычного зверя случился бы инфаркт).

— Так, слушайте внимательно, — Мелисса резко затормозила и начала нарезать круги вокруг Тобирамы. — Сейчас будет самое опасное место в деревне. Опаснее, чем гнездо шершней под крышей сарая. Магазин «У тёти Любы».

Тобирама, всё ещё пытавшийся привыкнуть к тому, что его ноги теперь обтягивает синяя синтетика, подозрительно прищурился.

— Там засада? Ловушки? Сенсоры? — Он инстинктивно пригнулся, сканируя взглядом пыльную дорогу.

— Хуже, — Мелисса зловеще сморщила нос. — Там баба Нюра и её подружки. Они — как ваши ниндзя-разведчики, только информация у них распространяется быстрее скорости света. Если они учуют, что вы не местные, завалят вопросами. Мадара, спрячь лицо! С твоим выражением «я сейчас сожгу этот мир» мы даже до хлебного отдела не дойдем.

Мадара, на чьей груди всё так же красовался злополучный карась, дернул плечом.

— Почему мы просто не можем взять то, что нам нужно, и уйти? — прорычал он. — Мои пальцы зудят от желания применить хотя бы простую технику иллюзии, чтобы эти... «бабушки» видели нас камнями.

— Потому что у тебя чакры — как в разряженной батарейке! — Мелисса подпрыгнула и легонько ткнула его в бок. — И вообще, тут так не принято. Тут нужно кивать и говорить «здравствуйте».

Они подошли к небольшому кирпичному зданию с облупившейся вывеской «ПРОДУКТЫ». На крыльце, как и предсказывала Мелисса, восседал десант в платочках.

— Ой, Мелиска! — заголосила баба Нюра, поправляя очки. — А это кто ж с тобой такие статные? Родственники из города? А чё это у черненького волосы как у дикобраза, не стригут их там в городах-то, что ль?

Мадара замер. Его аура начала чернеть. Хаширама, почувствовав, что сейчас может случиться непоправимое, внезапно шагнул вперед и выдал свою самую широкую, самую ослепительную улыбку «Первого Хокаге».

— Здравствуйте, почтенные старейшины! — пробасил он, отвешивая церемонный поклон. — Мы... хм... дальние родственники. Приехали помочь Мелиссе с огородом. А волосы — это у нас семейное, от деда-кузнеца досталось!

Бабушки на крыльце замерли, очарованные мощной харизмой Хаширамы. Мелисса тем временем быстро затолкнула всю компанию внутрь магазина, пока Мадара не начал складывать печати (даже если из них ничего не выйдет, выглядело бы это странно).

Внутри пахло свежим хлебом, копченой колбасой и дешевым стиральным порошком. Шиноби застыли, пораженные изобилием.

— Хаширама, смотри... — прошептал Тобирама, указывая на витрину с мороженым. — Это ледяные техники в обертке?

— Нет, это радость в стаканчике! — Мелисса уже вовсю грузила в корзину продукты. — Так, Мадара, держи корзину. Тобирама, ищи отдел с медициной, нам нужны чистые бинты. А ты, Хаширама... просто ничего не трогай, а то у тебя всё ломается.

Мадара стоял посреди зала, сжимая ручку пластиковой корзины так, будто это было легендарное гунбай. Его взгляд упал на полку с овощами. Там лежали помидоры. Красные, спелые, почти идеальные. Его любимые.

Он протянул руку и осторожно взял один.

— Учиха Мадара, — раздался шепот Мелиссы прямо у него над ухом. Она снова кружилась рядом. — Если ты его сейчас раздавишь от избытка чувств, я заставлю тебя мыть прилавок. Клади в корзину, купим.

— Они... настоящие? — Мадара посмотрел на неё почти с детским недоверием. В его мире еда часто была роскошью, а спелые овощи в разгар войны — почти чудом.

— Настоящее некуда! — Мелисса весело хмыкнула. — И вообще, хватит на овощи медитировать. Нам еще нужно купить «колу» и чипсы. Это вредно, но это же лето!

Когда они подошли к кассе, тетя Люба, грузная женщина с химической завивкой, подозрительно осмотрела компанию.

— С вас две тысячи триста рублей, Мелис. А чего это у твоих друзей руки в бинтах и глаза такие... как будто они воевали вчера?

— Да они в историческую реконструкцию играли! — Мелисса быстро выложила на прилавок пачку денег, которую стащила из родительской «заначки» на черный день (сейчас был самый что ни на есть черный). — Знаете, рыцари там, мечи... Вот и поцарапались об кусты.

Она подмигнула Тобираме, который в этот момент пытался понять, зачем на кассе продают маленькие пакетики с «магическим порошком» (оказалось — обычные дрожжи).

Выйдя из магазина с полными пакетами, Мелисса торжественно вручила каждому по мороженому.

— Так, инструкция: обертку снимаем, холодное — кусаем. Только не всё сразу, а то мозг замерзнет.

Стоя посреди пыльной сельской дороги, Мадара Учиха, человек, мечтавший о Вечном Цукуёми, осторожно лизнул пломбир. Его глаза расширились. Хаширама рядом уже вовсю жевал вафлю, издавая звуки абсолютного восторга.

— Это... — начал Мадара, глядя на тающий шарик. — Хаширама, если бы у нас было это раньше, возможно, нам не пришлось бы столько воевать.

— Согласен, брат, — промычал Хаширама с полным ртом.

Мелисса, наблюдая за этой картиной, довольно сморщила нос. Её хвостики победно качнулись. Она еще не знала, что эти четверо — величайшие убийцы, но она уже точно знала: это лето будет самым сумасшедшим в её жизни.

— Ну что, ниндзя-неудачники, — скомандовала она. — Домой! У нас еще Изуна не кормленный и телевизор не смотренный! Посмотрим «Губку Боба», вам понравится, там тоже все странные и вечно куда-то бегут!

Глава 8. Телевизионный шок и битва за пульт.

Возвращение домой напоминало марш пленных, которые внезапно обнаружили, что конвоир раздает сладости. Хаширама шел, пританцовывая и догрызая вафельный рожок, Тобирама с подозрением разглядывал состав влажных салфеток, а Мадара… Мадара нес пакет с помидорами так бережно, словно там лежали запечатанные свитки с запретными техниками.

— Так, банда, заходим тихо! — Мелисса прижала палец к губам, хотя сама при этом умудрилась споткнуться о порог и громко грохнуть пакетом с чипсами. — Изуна, мы вернулись! Мы принесли еду и штуку, которая вынесет вам мозг!

Изуна сидел на диване, ведя напряженную психологическую дуэль с котом Васькой. Кот сидел на шкафу и смотрел на Учиху сверху вниз с таким высокомерием, которому позавидовал бы сам глава клана. При виде брата Изуна заметно расслабился, но тут же напрягся, увидев на Мадаре толстовку с карасем.

— Брат… — прошептал он. — Что на тебе надето? Это… символ нового вражеского клана?

— Это символ моего терпения, Изуна, — мрачно отозвался Мадара, проходя на кухню. — Не спрашивай. Просто ешь помидоры.

Мелисса не дала им времени на передышку. Она схватила пульт и запрыгнула на диван, едва не отдавив Изуне ноги.

— Внимание! Сейчас я познакомлю вас с вершиной человеческой мысли. Это — Телевизор!

Она нажала на кнопку. Огромный черный экран на стене на мгновение вспыхнул серым, а затем по комнате разнесся оглушительный звук рекламы стирального порошка.

Эффект был мгновенным.

Тобирама в один прыжок оказался за диваном, выставив перед собой раскрытую ладонь (привычка складывать печати умирала последней). Хаширама выронил пакет с булочками и встал в боевую стойку, заслоняя собой Мелиссу. Мадара на кухне едва не раздавил помидор, его глаза бешено заметались, пытаясь отыскать источник «вторжения».

— Враг! — рявкнул Тобирама. — Они запечатали людей в стене! Хаширама, это иллюзия высшего порядка! Гляди, эта женщина улыбается, пока мажет одежду слизью, а потом та исчезает! Это техника перемещения материи!

Мелисса покатилась со смеху, зарываясь носом в подушку. Её хвостики бешено заплясали.

— Ой, не могу! «Техника перемещения материи»! Дядя Тобирама, это просто тетя из рекламы «Тайда»! Она не настоящая, это запись!

Она начала быстро кружиться по комнате, размахивая пультом.

— Смотрите, смотрите! Я могу менять миры одной кнопкой!

Она начала быстро переключать каналы. Калейдоскоп картинок замелькал перед ошарашенными шиноби: гонки Формулы-1, новости с серьезным диктором, мультик про розового пони и, наконец, National Geographic, где лев терзал антилопу.

— Остановись! — Хаширама подошел ближе, его глаза были полны благоговейного ужаса. — Мадара, иди сюда. Смотри… это зверь из далеких земель. Он… он убивает без оружия. Какой чистый, первобытный гнев.

Мадара подошел, все еще держа помидор. Он смотрел на экран с прищуром знатока.

— Хм. Движения точные. Если бы я мог призвать такое существо… Но почему они так ярко светятся? И почему этот ящик не пахнет кровью, если там происходит битва?

— Потому что это картинка! — Мелисса подскочила к Мадаре и начала бегать вокруг него, заглядывая в лицо. — Там внутри нет львов, там пиксели и электричество. Мадара, ты такой смешной, когда пытаешься анализировать мультики! У тебя нос так забавно дергается, прямо как у моего кролика, который жил тут в прошлом году.

Мадара медленно перевел взгляд на девчонку.

— Ты сравнила меня… с кроликом?

— Ага! Таким черным, пушистым и очень злым, когда ему не дают морковку. Хочешь морковку? У нас в холодильнике есть.

Тобирама тем временем осторожно подошел к телевизору сзади, пытаясь заглянуть за панель.

— Здесь нет пространства для людей. Хаширама, это не запечатывание. Это… это что-то другое. Мелисса, как эта штука знает, что происходит на другом конце мира?

— Спутники, космос, вай-фай! — Мелисса замахала руками, изображая полет ракеты. — Короче, магия для тех, кто не умеет складывать пальцы в каральки, как вы. Садитесь уже! Изуна, тебе удобно? На, держи сухарики, они хрустят и поднимают настроение.

Она переключила на «Губку Боба».

Следующий час в доме стояла странная тишина, прерываемая лишь хрустом сухариков и редкими комментариями.

— Почему этот желтый квадрат живет под водой и не тонет? — подал голос Изуна. — У него идеальный контроль чакры воды?

— Он губка, Изуна, — вздохнул Тобирама, который, кажется, начал проникаться логикой (или её отсутствием) этого мира. — Хотя его способность восстанавливаться после расчленения впечатляет. Это похоже на твою регенерацию, Хаширама.

— О! Глядите! — Хаширама ткнул пальцем в Патрика. — Мадара, это ты! Такой же розовый и ничего не понимаешь!

— Хаширама, — голос Мадары стал опасно тихим. — Еще одно слово, и я проверю, работает ли на тебе техника «пультом по голове».

Мелисса сидела между ними, её гиперактивность на время затихла, сменившись уютным восторгом. Она смотрела не на экран, а на них. На великих воинов, которые сейчас с серьезными лицами обсуждали стратегический потенциал подводной белки-каратистки.

— Знаете что? — она внезапно вскочила и обняла Хашираму за руку. — Вы классные. Даже если вы убийцы из другого мира. Родители говорят, что я ненормальная, потому что не могу сидеть на месте. А вы… вы еще более ненормальные, чем я! Мы — отличная команда!

Хаширама неловко похлопал её по голове своей огромной ладонью. Мадара хмыкнул, откусывая помидор, а Тобирама просто продолжал сверлить взглядом экран, пытаясь понять, как Сквидвард играет на кларнете без легких.

В небе над деревней догорали последние лучи заката. Обычный мир продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что в маленьком домике на окраине четыре легенды прошлого только что проиграли свою самую важную битву — битву против детского любопытства и обаяния оранжевой футболки.

Глава 9. Ночные шорохи и кодекс чести на чердаке.

Ночь в деревне накрыла дом Мелиссы плотным одеялом, расшитым колючими звездами. Стрекозы замолкли, уступив место оглушительному хору сверчков. Внутри дачи было подозрительно тихо, но это была не та мирная тишина, к которой привыкли соседи. Это была тишина затаившихся хищников, которые пытаются разобраться, как работает раскладушка.

Мелисса, облаченная в свою неизменную оранжевую футболку (она упорно отказывалась надевать пижаму, заявляя, что приключения могут начаться в любую секунду, а в розовых штанах с зайцами воевать несолидно), сидела на корточках посреди гостиной. Её хвостики смешно топорщились в полумраке, а нос морщился — она затевала нечто грандиозное.

— Так, господа шиноби, — прошептала она, и её голос эхом отозвался в пустых коридорах. — Спать на диване вчетвером — это отстой. У нас есть чердак. Там пыльно, страшно и, возможно, живет привидение бабы яги, но зато там куча места и старых матрасов. Идем?

Мадара, который сидел в углу, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди (толстовка с карасем в темноте казалась зловещим черным доспехом), приоткрыл один глаз.

— Чердак? Это стратегическая высота. Оттуда лучше обзор на периметр.

— Ой, да какой периметр, — Мелисса закружилась вокруг него, едва не задевая его колени. — Максимум, что ты там увидишь — это как соседский пес Полкан пытается разгрызть старую калошу. Пошли!

Она схватила фонарик и первой полезла по скрипучей деревянной лестнице. Шиноби двинулись за ней. Тобирама шел последним, то и дело оглядываясь и проверяя, не заперта ли входная дверь на все семь замков. Он всё еще не доверял этому миру, где еда берется из белых ящиков, а люди запечатаны в «телевизорах».

Чердак встретил их запахом сушеной травы, старого дерева и приключений. Под скатами крыши висели связки лука, а в углах громоздились ящики с забытым хламом. Мелисса с восторгом включила фонарик, луч которого выхватил из темноты старое зеркало в трещинах.

— Глядите! — Она подскочила к зеркалу и начала строить рожицы. — Тут можно тренировать «устрашающий взгляд». Мадара, попробуй! У тебя и так лицо такое, будто ты наступил на колючку, а тут в три раза страшнее будет!

Мадара подошел к зеркалу. Его отражение — взъерошенное, в нелепой современной одежде, с бледным лицом — выглядело странно. Он долго смотрел на себя, а потом перевел взгляд на Мелиссу, которая теперь пыталась балансировать на одной ноге на старом сундуке.

— Ты… — Мадара заговорил тихо, и в его голосе проскользнула нотка, похожая на усталость. — Почему ты не боишься нас? Мы пришли из крови и пепла. Мой брат ранен, мы вооружены и… мы не из твоего мира. Любой другой на твоем месте уже бежал бы, крича о помощи.

Мелисса замерла. Её гиперактивность на мгновение угасла. Она спрыгнула с сундука, подошла к Мадаре вплотную и, задрав голову, посмотрела ему прямо в глаза своими светло-карими глазами. В них не было и тени притворства.

— А чего бояться? — она пожала плечами, и её хвостики качнулись. — Вы же ели моё мороженое. А те, кто ест мороженое вместе, не могут быть совсем уж плохими. К тому же… — она хитро прищурилась, и её нос снова сморщился. — У нас в школе есть пацаны пострашнее. Димка из шестого класса вообще может плюнуть на пять метров. А вы… вы просто потерялись. Как котята. Большие, колючие и очень злые котята.

Хаширама, который в это время пытался обустроить «гнездо» из старых одеял для Изуны, весело расхохотался.

— Слышишь, Мадара? Котята! Нас раскусили!

Тобирама же, проигнорировав разговор, нашел на чердаке старую карту области, приколотую к стене. Он замер перед ней, изучая линии дорог и лесов.

— Мелисса, — позвал он, не оборачиваясь. — Этот лес за твоим домом… он большой?

— Огромный! — Мелисса мгновенно оказалась рядом, тыча пальцем в зеленое пятно на карте. — Там есть заброшенная мельница, Овраг Ведьм и сосна, на которой я построила штаб. Но родители запрещают мне уходить далеко. Говорят, там можно заблудиться.

— Мы не заблудимся, — подал голос Изуна с матраса. Он выглядел лучше, пластырь с миньоном Кевином надежно держал края раны. — Лес — это наш дом.

Мелисса просияла. Её энергия снова начала бить ключом.

— О! А давайте завтра пойдем в поход? Настоящий! С костром, сосисками на палках и… и вы покажете мне свои штуки! Ну, как вы прыгаете по деревьям! Я видела, как Хаширама запрыгнул на шкаф за тапком, это было круто!

Шиноби переглянулись. Для них поход в лес был рутиной, частью войны или тренировки. Но в словах этой девочки «лес» звучал как место для праздника, а не для засады.

— Если мы пойдем, — Мадара посмотрел на Мелиссу сверху вниз, и на его губах впервые за всё время появилось некое подобие кривой, едва заметной ухмылки. — Ты должна будешь слушаться. Лес не прощает ошибок. Даже если в нем нет вражеских кланов.

— Да-да-да! — Мелисса закружилась вокруг него, размахивая фонариком так, что по стенам чердака заплясали безумные тени. — Я буду самым послушным ниндзя в истории! Я даже научусь молчать… целых пять минут! Наверное.

Она плюхнулась на соседний матрас, тяжело дыша от переизбытка эмоций.

— Спокойной ночи, ниндзя-котята. Не забудьте, завтра в восемь утра — подъем. Кто проспит, тот ест кашу с комочками!

Через десять минут Мелисса уже спала, раскинув руки в стороны, а её нос мерно посапывал. Четверо сильнейших людей другого мира сидели в темноте чердака обычной подмосковной дачи. Они слушали шум ветра в листве и понимали, что завтрашний день в лесу будет самым странным испытанием в их долгой и кровавой жизни.

Мадара укрыл Изуну вторым одеялом и сел у окна, глядя на темную стену леса. Где-то там, в оврагах, пряталась тишина, которую он так долго искал, но нашел почему-то в компании девчонки в оранжевой футболке.

Глава 10. Лесной патруль и искусство прыжка через крапиву.

Утро ворвалось на чердак вместе с бесцеремонным лучом солнца, который вонзился прямо в правый глаз Мадаре. Глава клана Учиха вскочил на ноги быстрее, чем успел осознать, что он не в палатке на передовой, а на пыльном чердаке, заваленном старыми подшивками журнала «Огонёк».

— Подъё-ё-ём! — раздался снизу звонкий, как пионерский горн, голос Мелиссы. — Кто последний на кухню, тот моет сковородку после яичницы! И не забудьте надеть свои маскировочные шмотки, мы выходим через двадцать минут!

Тобирама, который спал вполглаза, уже сидел у окна, сосредоточенно пытаясь завязать шнурки на кроссовках. Он делал это с таким лицом, будто накладывал сложнейшее фуинцзюцу на вражеские врата. — Хаширама, вставай, — буркнул он, толкая брата ногой. — Наша «командирша» настроена решительно. Если мы опоздаем, она заставит нас снова смотреть мультик про розовых лошадей.

Хаширама сладко потянулся, едва не проломив кулаком скат крыши. — А мне понравилось, — добродушно отозвался он. — Там было про дружбу. Мадара, тебе бы поучиться у тех пони самоконтролю.

Мадара ответил ему взглядом, способным испепелить небольшую деревню, и молча натянул толстовку с карасем.

Через полчаса странная процессия вышла за калитку. Мелисса была во всеоружии: за спиной мешковатый рюкзак, из которого торчала палка с привязанной к ней оранжевой лентой (её личное знамя), в руках — компас, в который она не смотрела, и неиссякаемый запас энергии в ногах. Она не шла, она буквально рикошетила от заборов, то и дело замирая, чтобы кружиться вокруг Тобирамы.

— Так, план такой! — Мелисса замерла перед входом в лес, её нос смешно сморщился. — Идем к Оврагу Ведьм. Там самые крутые деревья. Дядя Мадара, ты обещал показать, как вы прыгаете! Только чур не ломать сосны, они тут старые, их беречь надо.

Лес встретил их прохладой и запахом хвои. Для шиноби это была родная стихия. Даже Изуна, который шел чуть медленнее остальных, расправил плечи. Но для Мелиссы лес был не полем боя, а огромной игровой площадкой.

— Глядите! — Мелисса подбежала к поваленному дереву. — Это мост через лавовую реку! Кто упадет — тот… тот… тот будет петь песню Губки Боба на всю деревню!

Она ловко запрыгнула на ствол и, балансируя руками, пробежала по нему. Её два хвостика весело подпрыгивали. — Ваша очередь! Давайте, ниндзя-котята, покажите класс!

Хаширама, не раздумывая, взлетел на дерево. Он сделал это так плавно, что даже сухая ветка под его ногой не хрустнула. Он пробежал по стволу и, совершив сальто, приземлился точно рядом с Мелиссой. — Ого-о-о! — Мелисса запрыгала на месте, хлопая в ладоши. — Десять из десяти! Мадара, слабо повторить?

Мадара посмотрел на дерево. Потом на Мелиссу. В его глазах на мгновение промелькнул азарт, который он не чувствовал со времен детских игр у реки с Хаширамой. Он сделал стремительный рывок, но… забыл, что на нем не легкие сандалии шиноби, а громоздкие кроссовки отца Мелиссы, которые были ему великоваты.

Его нога соскользнула, и великий глава клана Учиха, вместо изящного прыжка, неловко плюхнулся прямо в густые заросли крапивы.

Тишина. Даже сверчки, кажется, перестали стрекотать. Мелисса замерла, прижав ладошки к лицу. Тобирама отвернулся, плечи его подозрительно мелко затряслись.

— Мадара… — прошептал Хаширама. — Ты как? Мадара медленно поднялся из кустов. Его лицо было красным — то ли от ярости, то ли от ожогов крапивы. Толстовка с карасем была покрыта колючками.

— Эта трава… — прошипел он, глядя на свои руки, которые начали покрываться волдырями. — Она кусается. Это ловушка? Она пропитана ядом?

Мелисса сорвалась с места и закружилась вокруг него, едва не сбивая с ног. — Ой-ой-ой! Это крапива, дядя Мадара! Она не ядовитая, она просто кусачая! Ты что, никогда не падал в крапиву? Это же классика! Сейчас, подожди, я знаю средство!

Она присела и начала искать что-то в траве. — Надо приложить подорожник! Гляди, вот он. — Она сорвала широкий лист и, прежде чем Мадара успел что-то возразить, с силой прилепила его к его обожженной ладони. — Подорожник лечит всё! Даже уязвленное самолюбие великих ниндзя!

Мадара посмотрел на лист на своей руке, потом на Мелиссу. Её нос сморщился в сочувственной, но ехидной гримасе. Он хотел было возмутиться, но вдруг увидел, как Изуна тихонько хихикает, прикрывая рот ладонью.

— Ладно, — буркнул Мадара, поправляя капюшон. — Продолжаем путь. Но в следующий раз я сожгу эту «крапиву» дотла.

— Не-а, нельзя! — Мелисса уже неслась вперед. — Из неё суп варят! Вкуснотища!

Они углублялись в лес. Мелисса заставляла их собирать «магические камни» (обычный кремень), учила различать голоса птиц («Это кукушка, она считает, сколько раз ты упадешь в крапиву!») и постоянно задавала тысячи вопросов.

— А у вас в мире есть динозавры? А вы умеете ходить по воде? А если я надену ваш протектор, я стану сильнее? — Она не замолкала ни на секунду.

Тобирама, который поначалу шел с лицом «я здесь по ошибке», внезапно замер у старой сосны. — Мелисса, — позвал он. — Твой «штаб». Он там? Он указал наверх, где на высоте трех человеческих ростов виднелось сооружение из досок и старого брезента.

— Да! Но туда залезть сложно, лестница сломалась на прошлой неделе. Тобирама, не говоря ни слова, подхватил девочку под мышки. Мелисса охнула. Одним мягким, почти невесомым прыжком он взлетел на толстую ветку, а вторым — оказался прямо на платформе штаба.

— Ух ты-ы-ы! — Мелисса восторженно огляделась. Отсюда, сверху, лес казался бесконечным морем зелени. — Дядя Тобирама, ты — настоящий лифт! Самый крутой лифт в мире!

Она свесилась вниз и замахала остальным.

— Эй, колючие! Залезайте сюда! Тут видно край света! Ну, или хотя бы огород бабы Нюры!

Шиноби один за другим поднялись наверх. Пятеро человек (и один карась на толстовке) теснились на маленькой деревянной платформе. В этот момент, глядя на заходящее за горизонт солнце, они казались не врагами и не убийцами. Они были просто компанией друзей, ведомых любопытной девочкой, которая не знала границ между мирами.

— Знаешь, Мелисса, — Хаширама присел на край, болтая ногами. — Твой мир… он очень тихий. Здесь крапива — самый страшный враг. Это… хороший мир.

Мелисса улыбнулась, её хвостики замерли.

— Конечно хороший. А завтра я научу вас ловить карасей. Настоящих, а не тех, что на толстовке у Мадары!

Мадара только вздохнул, рассматривая подорожник на руке. Он уже понимал: вернуться прежним из этого лета ему не удастся.

Глава 11. Рыбалка, «Великий Туман» и пророчество о червяке.

Утро одиннадцатого дня пребывания шиноби в обычном мире началось не с кофе, а с того, что Мелисса, вооружившись старой алюминиевой кастрюлей и половником, устроила «побудку в стиле джаз». Она пронеслась по чердаку, выбивая дробь, от которой у Тобирамы задергалось веко.

— Вставайте, сони! Кто не успел — тот без наживки! Сегодня мы идем на озеро брать реванш у природы! — Мелисса замерла посреди комнаты, её хвостики торчали в разные стороны, как антенны, ловящие сигналы из космоса. На ней была всё та же оранжевая футболка, на которой за вчерашний день в лесу прибавилось пара пятен от одуванчиков.

Мадара, чей подорожник на руке уже давно засох и отвалился, поднялся с матраса с таким видом, будто он планировал не рыбалку, а полномасштабное вторжение в соседнее государство.

— Рыбалка… — прохрипел он. — Хаширама, зачем нам палки с нитками, если я могу просто ударить по воде техникой Стихии Молнии?

— Потому что, дядя Мадара, тогда ты получишь не рыбу, а угольки, — Мелисса закружилась вокруг него, едва не задевая половником. — И вообще, это неспортивно! Мы будем использовать древнее искусство… копания червей!

Спустя час на заднем дворе дачи развернулась картина, достойная кисти безумного художника. Хаширама Сенджу, великий мастер Стихии Дерева, сидел на корточках перед навозной кучей и с искренним научным интересом разглядывал извивающегося розового червяка.

— Смотри, Тобирама! У него нет ни костей, ни чакры, но он движется с поразительной целеустремленностью. Это ли не истинная воля огня в миниатюре?

Тобирама, стоявший поодаль и брезгливо придерживающий край своей ветровки, только вздохнул.

— Хаширама, это просто наживка. Перестань философствовать с едой для рыб.

Мелисса тем временем активно работала лопатой, разбрасывая землю во все стороны. Нос её был в саже, а глаза азартно блестели.

— Так! — она выпрямилась, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Червей набрали. Удочки я вчера починила изолентой. Выдвигаемся, пока рыба не ушла на сиесту!

Озеро находилось в низине, укутанное утренним туманом, который Хаширама тут же окрестил «Техникой Скрытого Тумана», чем вызвал у Мадары приступ подозрительного прищура. Мелисса вела их по узкой тропинке, постоянно подпрыгивая и проверяя, не рассыпали ли они драгоценных червей из консервной банки.

— Тсс-с-с! — Мелисса прижала палец к губам, когда они вышли на берег. Её нос забавно сморщился. — Рыба не любит шумных дядек в оранжевых толстовках. Мадара, пригнись! Ты со своим карасем на груди распугаешь всех окуней.

Они расселись на мостках. Мелисса начала мастер-класс.

— Берем червяка. Насаживаем. Только не жалейте его, он… он жертвует собой ради науки! Забрасываем!

Тишина. Вода была зеркально гладкой. Поплавки замерли.

Прошло пять минут. Десять.

Мадара начал терять терпение. Его пальцы нервно постукивали по бамбуковому удилищу.

— Хаширама, — прошептал он. — Я чувствую движение под водой. Но этот… «поплавок» не шевелится. Возможно, рыба использует гендзюцу против нас?

— Мадара, успокойся, — Хаширама сидел, закрыв глаза, и казалось, он почти слился с окружающей природой. — Просто жди. Мелисса говорит, что терпение — это добродетель.

— Терпение — это скука! — Мелисса, которая уже не могла просто сидеть, начала медленно кружиться на одном месте прямо на краю мостков. — Ой, глядите! У Тобирамы дергается!

Тобирама среагировал мгновенно. Его рефлексы шиноби сработали раньше, чем мозг успел сообразить, что это не атака врага. Он рванул удочку с такой силой, что несчастный маленький карась вылетел из воды, описал высокую дугу в небе и, перелетев через камыши, приземлился прямо в капюшон Мадаре.

Мадара замер. Хаширама подавился смешком. Изуна, сидевший на берегу, просто закрыл лицо рукой.

— Тобирама… — голос Мадары был тихим, как шелест листвы перед бурей. — Я убью тебя.

— Это была атака с фланга! — оправдывался Тобирама, хотя на его лице промелькнуло нечто похожее на смущение. — Рыба сопротивлялась!

Мелисса повалилась на доски мостков, дрыгая ногами от хохота. Её хвостики буквально бились об дерево.

— Ха-ха-ха! Мадара — повелитель карасей! Он пришел за тобой, чтобы отомстить за своего брата с толстовки!

Она вскочила и подбежала к Мадаре, бесстрашно выуживая скользкую рыбешку из его капюшона.

— Гляди, какой красавец! Золотой почти! Загадывай желание, пока я его не отпустила.

Мадара посмотрел на бьющуюся в маленьких ладошках Мелиссы рыбку. В его голове пронеслись сотни желаний: вернуть силу, победить в войне, восстановить клан… Но потом он посмотрел на Мелиссу — грязную, счастливую, с вечно морщащимся носом и неуёмной энергией, которая, казалось, могла согреть даже его холодное сердце.

— Пусть… — он замялся. — Пусть она просто живет.

Мелисса просияла.

— Правильное желание! — Она выпустила карася в воду. Тот вильнул хвостом и исчез в глубине. — Так, мужики! Рыбалка признана успешной по причине массового веселья. А теперь — костер! Я прихватила сосиски и маршмэллоу. Знаете, что такое маршмэллоу? Это как сладкие облака, которые нужно жарить на огне!

К полудню берег озера огласился запахом жареного мяса и звонким смехом. Великие шиноби, убийцы и легенды, сидели вокруг костра, который Хаширама разжег с помощью «особо сухих веточек», а Мелисса кружилась вокруг них, рассказывая небылицы про деревенских привидений.

В этот момент Мадара понял: его 2026 год начался странно, но, возможно, это был единственный год в его жизни, когда ему не хотелось никого убивать. Только если Тобираму. Немножко. За карася в капюшоне.

Глава 12. Гроза, чердачные откровения и кодекс «Мизинчика»

Небо над деревней за считанные минуты превратилось из лазурного полотна в тяжелый, чугунный свод. Воздух стал липким и густым, как кисель, а ласточки начали проноситься над самой землей, едва не задевая хвостики Мелиссы. Деревья в лесу тревожно зашумели, выворачивая листья светлой изнанкой вверх — верный признак того, что природа затевает грандиозную взбучку.

— Так, ниндзя-котята, сворачиваем лавочку! — Мелисса взмахнула пустой палкой из-под маршмэллоу, как кавалерийской саблей. — Сейчас бабахнет! А если бабахнет, то вымокнем до трусов, и Мадара превратится в очень злого и мокрого ежа.

Они едва успели добежать до крыльца, когда первые тяжелые капли, размером с добрую монету, ударили по пыльной дороге. Через мгновение мир исчез за сплошной стеной воды. Гром громыхнул так, что стекла в рамах жалобно звякнули.

Изуна, сидевший на веранде, вздрогнул. Для человека, привыкшего к звукам взрывов кибафуд и грохоту обвалов, этот природный гнев почему-то показался особенно величественным.

— Это… Стихия Молнии в чистом виде, — прошептал он, глядя на ослепительную вспышку, разрезавшую небо над лесом. — Без печатей, без воли шиноби. Просто… небо злится.

В доме выключился свет. Щелчок — и тишина, нарушаемая только бешеным барабанным боем дождя по крыше.

— Ой, — Мелисса в темноте нащупала фонарик. Его луч выхватил её лицо с наморщенным носом. — Опять пробки выбило. Ну и ладно! Достаем свечки, будем сидеть как в средневековье. Дядя Мадара, тебе не привыкать, ты же из пещеры, помнишь?

Они перебрались на чердак — там под самой крышей звук дождя был таким уютным, что даже вечно напряженный Тобирама позволил себе расслабить плечи. Мелисса расставила пять толстых свечей на старом сундуке. Пламя дрожало, отбрасывая на стропила гигантские, причудливые тени.

— Слушайте, — Мелисса уселась по-турецки прямо на полу, обхватив колени. Её гиперактивность на мгновение сменилась странной, несвойственной ей задумчивостью. — Вы ведь там, у себя… вы же всегда воевали, да?

Хаширама, чей облик в полумраке казался еще более монументальным, медленно кивнул.

— С самого детства, Мелисса. Мы не знали другого мира. Только кровь, только границы и только ненависть.

— Это же так глупо, — Мелисса нахмурилась, и её нос превратился в сплошную гармошку из мелких складок. — Неужели нельзя было просто… ну, договориться? У нас в школе, если кто-то дерется, их вызывают к директору. А у вас кто директор?

— Смерть была нашим директором, — подал голос Мадара. Он сидел в тени, и только отблеск свечи в его темных глазах напоминал о том, что он здесь. — Мы строили мир на костях своих братьев. И думали, что это единственный путь.

Мелисса вскочила и начала медленно, почти бесшумно кружиться вокруг них. Её тень на стене казалась огромной птицей.

— Мои родители тоже всегда ссорятся, — тихо сказала она. — Они думают, что я ничего не слышу, когда они кричат на кухне. Они отправили меня сюда, потому что я им мешаю. Мешаю быть идеальными. Наверное, поэтому я такая… «шило в попе». Чтобы они меня заметили. А вы? Вы воевали, чтобы вас заметили?

Шиноби замолчали. На чердаке стало слышно, как шуршит в углу старая бумага. Это был вопрос, на который ни у одного из великих тактиков не было ответа. Они воевали за выживание, за клан, за идеалы… но в конечном итоге, возможно, они просто не умели жить иначе. Как и родители Мелиссы не умели любить её «неидеальность».

— Знаете что? — Мелисса замерла перед Мадарой и протянула ему свой маленький мизинец. — Давайте поклянемся.

Мадара недоверчиво посмотрел на крошечный палец.

— О чем ты, ребенок?

— О кодексе «Мизинчика»! Это самая сильная клятва в 2026 году. Если мы её дадим, вы больше никогда не будете воевать. Ну, хотя бы пока вы здесь, на моей даче. Изуна поправится, вы наберетесь сил… но обещайте, что не будете убивать друг друга.

Тобирама хмыкнул, но Хаширама уже с энтузиазмом выставил свой огромный мизинец.

— Я согласен! Это отличная техника запечатывания ненависти!

Один за другим, они сцепились мизинцами. Огромная ладонь Хаширамы, узловатые пальцы Тобирамы, бледная рука Изуны и холодная, твердая рука Мадары — все они соединились с маленьким пальчиком девочки в оранжевой футболке.

— Обещаем, — глухо произнес Мадара.

В этот момент молния ударила совсем рядом, осветив чердак белым, неземным светом. В этом свете Мелисса показалась им не просто ребенком, а каким-то высшим существом, маленьким божеством хаоса, которое смогло сделать то, что не удавалось целым поколениям мудрецов — примирить Учиху и Сенджу с помощью одного бутерброда и клятвы на мизинцах.

— Ну вот! — Мелисса просияла и снова начала кружиться, сбивая серьезный настрой. — Теперь мы официально банда! А раз мы банда, то завтра мы будем грабить… сад соседа деда Митяя! У него там самая вкусная малина, а он жадина!

Мадара закрыл лицо рукой, но сквозь пальцы было видно, что он едва сдерживает улыбку.

— Мы — легендарные шиноби… пойдем воровать малину у «деда Митяя»?

— Конечно! — Мелисса подмигнула ему. — И это будет ваша самая секретная и опасная миссия. Мадара, ты отвечаешь за разведку!

Дождь затихал, переходя в мерный шелест. На чердаке пахло воском и надеждой. Лето продолжалось, и впереди была целая жизнь, в которой больше не было места войне. По крайней мере, до тех пор, пока у Мелиссы не закончится оранжевая краска в фломастерах.

***

Вот дописанная глава которая лежала у меня тут с последнего обновления произведения! Надеюсь история про Меллису и четверых будущих Основателей вам понравится и вы поставите лайк, это очень помогает автору не унывать и писать дальше! Пока! 𒸞9+%j

Глава 13. Спецоперация «Малина» и гнев деда Митяя.

Утро тринадцатого дня выдалось звенящим и прозрачным, как свежевымытое стекло. Мелисса стояла посреди гостиной, нанося на лицо «боевой окрас» с помощью маминой старой помады и уголька из камина. Две черные полоски на щеках, одна красная на лбу — она выглядела как нечто среднее между индейцем и разгневанным бурундуком.

— Так, отряд, слушай вводную! — Мелисса запрыгнула на журнальный столик, едва не опрокинув вазу с засушенными цветами. Её хвостики сегодня были затянуты особенно туго, из-за чего глаза казались чуть раскосыми. — Объект: сад деда Митяя. Цель: малина сорта «Гигант». Охрана: сам дед Митяй, вооруженный солью в берданке, и его верный спутник — пес Пират, который, по слухам, может учуять страх за три километра.

Мадара, натянув капюшон своей толстовки с карасем чуть ли не до носа, скептически хмыкнул.

— Ты предлагаешь нам, тем, кто проникал в самые защищенные крепости Какурезато, шпионить за стариком и собакой? Хаширама, скажи ей, что это оскорбление нашего достоинства.

Хаширама, который в это время пытался аккуратно сложить в рюкзак Мелиссы пластиковые контейнеры, обернулся с сияющей улыбкой.

— Мадара, не занудствуй! Вспомни детство. Мы тоже воровали груши у клана Хагоромо. Это отличная тренировка скрытности в условиях… э-э… низкого уровня чакры.

Тобирама же подошел к вопросу профессионально. Он разложил на полу лист бумаги, на котором Мелисса накалякала «карту» (больше похожую на схему движения пьяного муравья).

— Если пес реагирует на запах, нам нужно зайти с подветренной стороны, — сухо констатировал он. — Мелисса, где у него забор слабее всего?

— Там, где дыра заколочена старым корытом! — Мелисса спрыгнула со стола и закружилась вокруг Тобирамы, обдавая его запахом маминой помады. — Ты настоящий стратег, дядя Белоснежка! Идемте, пока дед не ушел на почту за газетами!

Они пробирались через задворки, стараясь не шуметь. Четверо рослых мужчин в современной одежде, крадущиеся след в след за маленькой девочкой в оранжевой футболке, представляли собой зрелище сюрреалистичное.

— Пригнись! — скомандовала Мелисса, шлепнувшись животом в траву.

Шиноби синхронно рухнули следом. Мадара лицом угодил в какой-то лопух, и его нос мгновенно сморщился в точности так же, как у Мелиссы, когда она злилась.

— Это… — прошипел он, — унизительно.

— Тсс! — Мелисса прижала палец к губам. — Слышите?

Из-за забора донесся хриплый, прокуренный кашель и мерное «тяп-тяп-тяп». Дед Митяй окучивал картошку. А где-то неподалеку послышался ленивый, но тяжелый рык. Пират был на посту.

— План «Б», — прошептала Мелисса. — Хаширама, ты — отвлекающий маневр. Ты такой большой и добрый, иди к калитке и спроси у деда, который час. Или… или попроси у него прикурить! Пока он будет ворчать, мы просочимся через корыто.

Хаширама кивнул с таким видом, будто ему поручили судьбу мира. Он выпрямился, отряхнул джинсы и пошагал к калитке.

— Доброго здоровья, почтенный мастер земледелия! — пробасил он на всю улицу. — Не подскажете ли страннику, не пора ли обедать?

Дед Митяй замер, опираясь на тяпку, и уставился на Хашираму поверх очков.

— Ты чьих будешь, мил человек? — проскрипел он. — И чего это у тебя рубашка в клетку, а лицо как у японского императора?

Пока Хаширама заговаривал зубы деду, Мелисса, Мадара и Тобирама (Изуна остался на «базе» координировать отход, а на самом деле — досматривать сон) нырнули в дыру за корытом.

Малина была божественной. Огромные, багровые ягоды светились в лучах солнца. Мелисса начала быстро набивать рот и контейнеры, работая руками как заведенный механизм.

— Ешьте, — шептала она. — Это же чистая энергия!

Мадара осторожно сорвал одну ягоду. Он посмотрел на неё, как на драгоценный камень, а затем отправил в рот. Его глаза расширились. Сладость, смешанная с легкой кислинкой и ароматом жаркого лета, взорвалась на языке.

— Это… — он замолчал, не в силах подобрать слова. — Это лучше, чем пайки клана Сенджу.

Тобирама, который собирал ягоды с математической точностью — по одной в секунду, внезапно замер. Его уши, казалось, дернулись.

— Пират, — коротко бросил он.

Из-за кустов смородины показалась огромная, лохматая голова кавказской овчарки. Пират не лаял. Он просто смотрел на нарушителей маленькими, умными глазами, в которых читалось: «Ну что, попались, смертники?».

Мелисса замерла с малиной в обеих руках. Её нос забавно сморщился.

— Хороший песик… сладкий песик… Хочешь маршмэллоу?

Мадара медленно встал во весь рост. Его капюшон спал, открывая гриву черных волос. Он посмотрел собаке прямо в глаза. Тот самый легендарный взгляд, который заставлял Биджу подчиняться.

— Место, — негромко, но с такой властью в голосе произнес Мадара, что Мелисса невольно поежилась.

Пират, который до этого момента считал себя хозяином этого сада, вдруг жалобно скульнул, поджал хвост и… медленно попятился назад, в сторону своей конуры.

— Ничего себе! — Мелисса подскочила к Мадаре и начала кружиться вокруг него. — Ты его загипнотизировал! Ты — заклинатель собак! Дядя Мадара, научи меня так смотреть на учительницу математики!

— Уходим, — сухо бросил Тобирама, запихивая последний контейнер в рюкзак. — Хаширама уже начал рассказывать деду про ирригационные системы древней Японии, старик скоро начнет что-то подозревать.

Они выскочили через дыру как раз в тот момент, когда дед Митяй, окончательно запутавшись в рассказах Хаширамы, потянулся за своей солью.

Уже на своей веранде, тяжело дыша и вытирая испачканные малиной лица, банда «Оранжевой футболки» делила добычу. Мелисса сидела на полу, её хвостики окончательно растрепались, а на щеке красовалось пятно от раздавленной ягоды.

— Это была лучшая битва в моей жизни! — заявила она, запихивая в рот огромную малину. — Мы победили деда, Пирата и систему!

Мадара сидел на стуле, глядя на свои перепачканные красным соком пальцы. Он чувствовал странную легкость. На мгновение он забыл о шарингане, о предательствах и о бесконечной тьме своего будущего. Здесь, в 2026 году, самой большой его проблемой был дед с солью и крапива в овраге.

— Мелисса, — позвал он, когда она в очередной раз начала кружиться вокруг него, празднуя победу.

— А?

— В следующий раз… пойдем за грушами. Я видел их на соседней улице. Они светятся так же, как твои глаза, когда ты затеваешь пакость.

Мелисса замерла, её нос сморщился в самой счастливой улыбке.

— Пойдем, дядя Мадара. Обязательно пойдем. Мы еще им всем покажем, кто тут главные ниндзя!

Глава 14. Техномагия, великая стирка и зов предков из смартфона.

Вечер после «малинового налета» выдался ленивым и липким. Солнце, словно перезревшая ягода, медленно катилось за горизонт, окрашивая сад Мелиссы в густые багровые тона. В гостиной стояла тишина, нарушаемая лишь мерным чавканьем — Хаширама и Изуна доедали остатки трофеев, жмурясь от удовольствия.

— Так, банда, внимание! — Мелисса вылетела из ванной, размахивая полотенцем, как боевым знаменем. Её хвостики после водных процедур превратились в два пушистых шарика, а на оранжевой футболке красовалось свежее пятно от зубной пасты. — Наша маскировка пришла в негодность. Мадара, твой карась теперь выглядит так, будто его стошнило малиной. Тобирама, твои штаны… я даже не хочу знать, в чем ты там извалялся. Время великой техномагии!

Она схватила охапку грязных вещей шиноби и потащила их в сторону ванной. Четверо мужчин, заинтригованные новым термином, двинулись следом, напоминая свиту маленькой, но очень грозной императрицы.

— Глядите, — Мелисса торжественно указала на стиральную машину, которая белела в углу, как алтарь неведомого божества. — Это Пожиратель Грязи. Она крутится быстрее, чем Хаширама на тренировке, и делает вещи как новыми. Сгружайте шмотки!

Тобирама подошел ближе, подозрительно принюхиваясь к запаху порошка.

— Она питается электричеством? — спросил он, касаясь холодного металла. — Я чувствую в ней сложный механизм, но не вижу печатей управления. Как она понимает, когда нужно остановиться, чтобы не превратить ткань в труху?

— Она просто умная! — Мелисса засыпала порошок и с размаху нажала на кнопку «Старт». Машина издала утробный звук, похожий на рык Пирата, и начала медленно вращать барабан.

Шиноби замерли, как вкопанные. Четыре пары глаз — две из которых когда-то обладали могущественным шаринганом — завороженно следили за тем, как их одежда путается в мыльной пене.

— Гляди, Мадара… — прошептал Хаширама, прижимаясь лбом к стеклянному люку. — Твой карась пролетел мимо! А теперь его накрыло моими джинсами. Это… это завораживает. Прямо как водоворот в Узушио, только с запахом «Горного родника».

Мадара стоял, скрестив руки, и его нос снова смешно сморщился.

— Если эта штука может так вращать материю, почему вы не используете её в бою? Представь, Хаширама, засунуть туда вражеского шиноби и включить режим «Отжим»…

— Дядя Мадара, ты маньяк! — Мелисса покатилась со смеху, закружившись вокруг него и задевая его локтем. — Это для чистоты, а не для пыток!

Она вдруг замерла, и её лицо стало необычно серьезным. Из кармана её черно-синих штанов донеслась странная мелодия — звонкая, электронная, режущая слух.

— Ой… — Мелисса вытащила смартфон. На экране мигало слово «МАМА».

Тишина в ванной стала звенящей. Шиноби, мгновенно считав перемену в настроении девочки, подобрались. Даже Хаширама перестал улыбаться. Они знали этот взгляд — так смотрят воины, когда к ним приближается невидимый, но очень опасный противник.

— Алло? — голос Мелиссы стал тихим и каким-то… обычным. Куда-то исчезла её гиперактивность, пропал задорный блеск в глазах. — Да, мам. Всё хорошо. Нет, дом не сожгла. Ем… ну, что найду. Да, гуляю в лесу. Хорошо. Нет, не скучно. Ага. Пока.

Она нажала «отбой» и долго смотрела на потухший экран. Её нос предательски сморщился, но не от шалости, а так, словно она пыталась не заплакать.

— Опять спросила, не забыла ли я закрыть ворота на замок, — прошептала она. — Про меня даже не спросила. Просто… ворота.

Мадара сделал шаг вперед. Его огромная рука, привыкшая к рукояти меча, тяжело легла на плечо Мелиссы. Его взгляд был темным и холодным, но направлен он был не на девочку, а куда-то сквозь стены дома.

— Твои создатели… они не видят ценности того, что имеют, — медленно произнес он. — В нашем мире за такое пренебрежение клан бы лишил их имени. Ты не «ворота», Мелисса. Ты — лидер этого безумного отряда.

— Точно! — Хаширама подхватил её и подбросил в воздух, заставив Мелиссу пискнуть от неожиданности. — Ты — наш Хокаге этого лета! И если твои родители не видят, как ты круто воруешь малину, то это их проблемы!

— И вообще, — Тобирама поправил очки (которые он нашел в ящике и носил теперь «для солидности», хоть они и были без диоптрий), — машина перешла в режим полоскания. Мелисса, мы не знаем, как доставать оттуда вещи. Нам нужен твой интеллект.

Мелисса шмыгнула носом, и её глаза снова азартно блеснули. Она вытерла щеку оранжевым рукавом и закружилась вокруг них, возвращаясь в свое привычное состояние вечного двигателя.

— Ладно, ниндзя-котята! Раз вы такие беспомощные, будем учиться развешивать белье. Это требует невероятной точности и контроля равновесия! Кто уронит футболку на траву — тот… тот… тот завтра весь день обращается к коту Ваське на «Вы» и с поклоном!

Мадара посмотрел на кота, который как раз зашел в ванную и одарил всех присутствующих презрительным взглядом.

— Я не буду кланяться животному, — отрезал Учиха.

— Тогда не роняй карася, дядя! — Мелисса показала ему язык.

И под гул стиральной машины, в маленьком доме посреди русской деревни 2026 года, четверо великих воинов и одна маленькая девочка снова стали семьей — странной, шумной и совершенно неправильной, но куда более настоящей, чем та, что звонила по телефону.

Глава 15. Ночные страшилки, «Око Саурона» и деликатес из костра.

К одиннадцати часам вечера деревня окончательно погрузилась в вязкую, как деготь, темноту. Стиральная машина закончила свой победный марш, и чистые вещи — включая многострадального карася Мадары — теперь сиротливо висели на веревках в саду, напоминая призраков шиноби, застигнутых врасплох мирной жизнью.

Мелисса, чья энергия к ночи обычно не угасала, а лишь приобретала какой-то мистический оттенок, объявила «Ночь Великих Тайн». Она затащила всех в гостиную, выключила свет и зажгла одну-единственную свечу, поставив её в пустую банку из-под малинового варенья.

— Так, народ, — прошептала она, и её лицо в пляшущих тенях стало похожим на личико хитрого лесного духа. — В 2026 году у нас есть традиция. Когда наступает полночь, мы рассказываем истории. Но не просто истории, а такие, от которых волосы дыбом встают даже у лысых!

Мадара, сидевший на полу и прислонившийся спиной к креслу, скептически приподнял бровь.

— Напугать нас? — Его голос прозвучал как шорох сухого пергамента. — Девочка, мы видели вещи, которые не приснятся тебе и в самом черном кошмаре. Смерть ходила за нами по пятам с тех пор, как мы научились держать кунай. Чем ты надеешься нас пронять?

— Хе-хе, дядя Мадара, ты недооцениваешь мощь деревенского фольклора! — Мелисса закружилась вокруг него, и её тень на потолке заметалась, как испуганная птица. — Ты слышал про Черного Почтальона? Он приходит к тем, кто не закрывает калитку, и оставляет письмо... без обратного адреса. А внутри — белый лист. И тот, кто его развернет, начинает... — она сделала паузу для эффекта, — ...чихать без остановки триста лет!

Хаширама, который слушал её с открытым ртом, внезапно побледнел.

— Триста лет чихать?! — выдохнул он. — Это же… это же ужасное проклятие! Тобирама, запиши: Стихия Ветра, техника Непрерывного Чиха. Страшное биологическое оружие!

Тобирама только закатил глаза, потирая переносицу.

— Хаширама, она над тобой издевается. Это просто сказка для детей.

— А вот и не сказка! — Мелисса подскочила к Тобираме и заглянула ему в глаза, её нос смешно сморщился. — А еще у нас в подвале живет «Око Саурона». Оно смотрит на тебя из темноты красным глазом, когда ты идешь за картошкой. И если ты моргнешь первым — оно украдет твои тапочки!

Изуна тихо прыснул со смеху, глядя на то, как серьезно Мелисса несет эту околесицу.

— Красный глаз, говоришь? — он лукаво посмотрел на брата. — Мадара, кажется, у тебя в этом подвале есть конкуренты. Твой шаринган теперь охотится за тапочками?

Мадара ничего не ответил, но его губы едва заметно дрогнули. Он взял свечу и медленно поднес её к своему лицу, отчего глубокие тени залегли под его скулами, делая его похожим на демона из старинных легенд.

— Раз уж мы заговорили о красных глазах… — начал он низким, вибрирующим басом. — В моем мире был один шиноби. Он мог заставить тебя прожить тысячу лет боли за одну секунду, просто взглянув на тебя. Он мог вызвать черное пламя, которое не гаснет, пока не поглотит цель целиком. И самое страшное… — Мадара сделал паузу, его взгляд стал тяжелым. — Он никогда не чистил зубы перед сном.

Мелисса замерла. Она смотрела на Мадару, не мигая. А потом… она залилась таким звонким хохотом, что свеча едва не погасла.

— Ой, не могу! Дядя Мадара, ты пытаешься шутить! Это была шутка, да? Про зубы! Ха-ха-ха! Ты лучший!

Она подскочила к нему и, прежде чем он успел отстраниться, быстро обняла его за шею, ткнувшись носом в плечо, пахнущее порошком «Горный родник». Мадара окаменел. Он не привык к таким проявлениям… чего бы то ни было. Но он не оттолкнул её. Его рука просто зависла в воздухе, не решаясь коснуться оранжевой футболки.

— Так, ладно, страшилки отменяются, — Мелисса отстранилась и вытерла слезы смеха. — Наступило время для главного ночного ритуала. Мы идем на кухню делать «Ночной Дожор»! У меня есть тайный запас зефира и какао.

Вся компания потянулась на кухню. Мелисса суетилась у плиты, её хвостики бешено болтались, пока она помешивала молоко в кастрюльке.

— Какао — это напиток богов, — вещала она, насыпая порошок. — Оно лечит душевные раны и заставляет забыть о чихающих почтальонах.

Когда горячие кружки были розданы, шиноби снова оказались в плену вкусового восторга. Хаширама дул на пенку с таким усердием, что она разлеталась по всей кухне, а Тобирама сосредоточенно вылавливал ложкой плавающий зефир, пытаясь понять его молекулярную структуру.

— Мелисса, — тихо сказал Изуна, грея руки о кружку. — Твой мир… он очень сладкий. Иногда мне кажется, что мы спим и нам снится один и тот же сон. Гендзюцу, из которого не хочется выходить.

Мелисса уселась на стол, болтая ногами. Её нос в свете кухонной лампы казался совсем крошечным.

— Это не сон, Изуна. Это просто жизнь. Без мечей, без кланов. Только вы, я и какао. И если завтра приедут родители или баба Нюра снова начнет ворчать — это неважно. Потому что сегодня мы — банда «Оранжевой футболки». И мы непобедимы, пока у нас есть зефир!

Мадара сделал глоток какао, чувствуя, как тепло разливается по телу, усмиряя старую ярость. Он посмотрел на эту маленькую, нескладную девочку, которая за две недели сделала больше для мира между Сенджу и Учиха, чем десятилетия переговоров.

— Да, — негромко подтвердил он. — Непобедимы.

В ту ночь им впервые не снились кошмары. Им снились облака из маршмэллоу, бегущие по небу караси и девочка, которая кружилась в танце, рассыпая вокруг себя искры обычного, человеческого счастья. 2026 год продолжался, и впереди был еще целый месяц лета. Глава за главой, они писали свою новую историю — историю, где никто не должен был погибать.

Глава 16. Фотосессия в подсолнухах и «Железная птица»

Утро наступило предательски рано. Мелисса, чья внутренняя батарейка за ночь не только не разрядилась, но и, кажется, накопила избыточный заряд, ворвалась в гостиную с громким хлопком в ладоши. На ней красовались новые солнцезащитные очки в ярко-розовой оправе и всё та же легендарная оранжевая футболка, которая после вчерашней стирки пахла так свежо, что Мадара при встрече с ней невольно чихнул.

— Так, модели мои подиумные, подъем! — Мелисса закружилась вокруг сонного Тобирамы, который пытался сообразить, почему в этом мире подушки такие мягкие, а утро такое шумное. — Сегодня у нас по плану создание цифрового наследия! Мы идем на поле подсолнухов. Это за лесом, там, где небо встречается с землей и всё становится желтым, как мои любимые чипсы с сыром!

— Цифровое наследие? — Хаширама, уже успевший сделать зарядку прямо на чердаке (от чего потолок в гостиной угрожающе прогибался), с любопытством высунулся из кухни. — Это что-то вроде хроник клана? Мы будем записывать наши подвиги?

— Почти! — Мелисса вытащила смартфон и хитро прищурилась, отчего её нос собрался в ту самую фирменную гармошку. — Мы будем делать «сэлфи». Это когда ты замираешь с таким лицом, будто только что съел лимон, но при этом ты очень счастлив. Мадара, тебе это особенно пойдет! Твое обычное лицо — это уже половина успеха.

Мадара, натягивая капюшон и проверяя, не осталось ли на джинсах вчерашней малины, лишь тяжело вздохнул.

— Если это поможет нам быстрее закончить «подготовку» и вернуться к изучению… как ты его назвала? Интернета? Я согласен. Но если ты заставишь меня складывать пальцы в форме сердечка, я не ручаюсь за сохранность твоего «магического зеркала».

До поля они добирались долго. Лес после дождя дышал паром, а Мелисса не могла пройти мимо ни одной лужи, не проверив её глубину. В итоге, когда они вышли к полю, её черно-синие штаны были украшены брызгами грязи, которые она гордо называла «дизайнерским решением».

Поле подсолнухов было бескрайним. Тысячи огромных желтых голов были повернуты к солнцу, словно армия, застывшая в ожидании приказа.

— Ого-о-о… — выдохнул Изуна. — Это похоже на золотые щиты. Если бы у нас было столько золота, мы бы могли выкупить всю Страну Огня.

— Золото нельзя есть, а семечки можно! — Мелисса уже нырнула в гущу цветов. — Идите сюда! Вставайте в ряд. Хаширама, ты в центре, ты самый широкий. Мадара, встань слева, только не хмурься, а то подсолнухи завянут! Тобирама, сними очки, ты в них похож на шпиона из будущего.

Она начала бегать перед ними, выбирая ракурс. Её хвостики бешено болтались, а нос морщился каждые пять секунд.

— Так, внимание! Сейчас вылетит птичка!

— Птичка? — Тобирама инстинктивно напрягся, рука дернулась к поясу. — Призывная? Какого размера?

— Да не настоящая птичка, дядя Белоснежка! Это просто так говорят. Улыбочку! — Мелисса нажала на кнопку.

Щелк!

На экране смартфона запечатлелся исторический момент: Хаширама с широченной улыбкой, обнимающий за плечи Мадару; Мадара с лицом человека, который вот-вот совершит массовое убийство, но почему-то держит в руке сорванный лепесток; и Тобирама, который в последний момент моргнул.

— Идеально! — Мелисса подскочила к ним, показывая результат. — Вы теперь официально звезды соцсетей! Если я это выложу, все девчонки из моего класса лопнут от зависти. Скажу, что вы — мои телохранители из элитного подразделения «Карась».

Внезапно небо над ними загудело. Низкий, вибрирующий рокот нарастал, заставляя землю под ногами мелко дрожать. Шиноби мгновенно перешли в боевой режим. Хаширама заслонил Мелиссу, Мадара пригнулся, а Тобирама уже сканировал небо.

Из-за облака вынырнула огромная «железная птица» — обычный пассажирский самолет, идущий на посадку в далеком аэропорту. Он пролетал довольно низко, сверкая серебристыми крыльями на солнце.

— Воздушный налет! — рявкнул Мадара. — Уводи девочку, Хаширама! Я попробую сбить это чудовище, если найду хоть каплю чакры!

— Стойте! Стойте, дуралеи! — Мелисса вцепилась в футболку Мадары, едва не повиснув на нем. — Это самолет! Там люди сидят! Они просто летят в отпуск на море!

Мадара замер, его глаза были широко раскрыты.

— Люди… внутри этой махины? В небе? — он проводил взглядом уходящую точку. — Без использования чакры полета? Без призыва?

— Просто моторы и керосин, — Мелисса вытерла лоб и закружилась вокруг застывших шиноби. — Мои родители тоже так летали. Это просто транспорт. Как телега, только с крыльями и бесплатными напитками.

Хаширама медленно опустил руки. Его лицо выражало такое глубокое потрясение, какое не вызывал даже Сусаноо Мадары.

— Мелисса… — тихо сказал он. — Ваш мир… он не «простой». Вы не умеете пускать огонь из рта, но вы покорили небо железными птицами. Вы не умеете исцелять касанием, но у вас есть пластыри с Кевином. Вы… вы удивительные.

Мелисса посмотрела на него, её нос забавно сморщился.

— Мы просто ленивые, дядя Хаширама. Нам лень ходить пешком, вот мы и придумали самолеты. Нам неохота долго лечиться, вот мы и придумали таблетки. А вам всё приходилось делать самим, потому вы такие… — она запнулась, подбирая слово, — …такие колючие.

Она подбежала к Мадаре и легонько стукнула его кулачком по плечу.

— Эй, Карась-переросток! Хватит на небо пялиться. У нас еще фотосессия не закончена. Теперь я хочу фото, где вы все подбрасываете меня вверх! Это будет называться «Полет оранжевой бестии»!

В тот день на поле подсолнухов было сделано еще около сотни снимков. Великие шиноби подбрасывали смеющуюся девочку к самому солнцу, и на мгновение им казалось, что они сами становятся легче. Тяжесть прошлого, кровь клановых войн и горечь потерь растворялись в золотом море цветов под гул далеких «железных птиц». 2026 год дарил им то, чего не могла дать ни одна техника — мирное небо, которое больше не нужно было защищать ценой жизни.

Глава 17. Кулинарный апокалипсис, пельмени и укрощение огня.

Утро семнадцатого дня встретило обитателей дачи странным, тягучим запахом, который никак не вписывался в деревенскую идиллию. Это не был аромат свежескошенной травы или парного молока. Это был запах чего-то безнадежно погибшего на сковородке.

Мелисса, которая в это утро решила проявить «гостеприимство высшего уровня» и позволить гостям самим приготовить завтрак, стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Её хвостики сегодня были завязаны разными резинками — одной синей, другой зеленой, — а нос морщился так сильно, что, казалось, сейчас чихнет от возмущения.

— Так… — протянула она, обводя взглядом поле битвы. — Я, конечно, говорила, что вы — банда, но я не просила вас устраивать в моей кухне филиал ада. Дядя Мадара, почему яичница черная? Она что, перешла на темную сторону силы?

Мадара, стоявший у плиты с лопаткой в руке, как с боевым веером, выглядел непривычно растерянным. Его толстовка с карасем была забрызгана маслом.

— Это… — он запнулся, пытаясь сохранить достоинство. — Это была тактика выжженной земли. Я пытался заставить огонь подчиняться, но этот «газ» ведет себя непредсказуемо. Он не чувствует моей воли.

Хаширама в это время самозабвенно пытался нарезать хлеб. Результат больше напоминал ошметки дерева после хорошего удара Мокутоном, чем ломтики для бутербродов.

— Мелисса, не ругайся! — Хаширама виновато улыбнулся, и на его щеке мазнула полоса муки. — Мы просто хотели сделать тебе приятное. Но эти ваши ножи… они такие тупые! Они не режут, они просто уговаривают хлеб сдаться.

— Потому что это нож для масла, гений! — Мелисса в три прыжка оказалась у стола, выхватила из рук Хаширамы столовый прибор и начала кружиться вокруг него, размахивая руками. — Вы — легендарные воины, вы можете разрубить гору, но не можете сделать омлет? Мой мир официально сломал великих шиноби!

Тобирама, который всё это время сосредоточенно изучал инструкцию на пачке пельменей, найденной в морозилке, внезапно подал голос:

— Согласно этому свитку, эти белые «каменные мешочки» нужно погрузить в кипящую бездну на семь минут. Я рассчитал траекторию кипения и плотность теста. Хаширама, отойди от плиты, ты слишком эмоционален для кулинарии.

Мелисса выхватила пачку из рук Тобирамы.

— «Свиток»! Это упаковка, Тоби! Ладно, расступитесь, профессионалы. Сегодня мы будем готовить Пельмени. Это национальное блюдо всех ленивых людей и великих искателей приключений.

Она включила чайник, и пока тот закипал, начала свой традиционный ритуал — носиться по кухне, доставая тарелки, сметану и лавровый лист.

— Пельмени — это как маленькие секретные техники, — вещала она, засыпая замороженные кругляши в кастрюлю. — Внутри мясо, снаружи тесто, а в душе — радость. Главное — не дать им слипнуться в один большой пельмень-мутант!

Шиноби сгрудились вокруг кастрюли, завороженно наблюдая за тем, как пельмени начинают всплывать.

— Смотрите! — Хаширама ткнул пальцем в воду. — Они поднимаются на поверхность без использования чакры левитации! Это… это символ возрождения!

— Это просто законы физики, дядя Хаширама, — вздохнула Мелисса, помешивая их большой ложкой. — Хотя для вас физика — это, кажется, какая-то особо сложная магия.

Через десять минут вся компания уже сидела за столом. Перед каждым дымилась тарелка с горой пельменей, щедро сдобренных сметаной. Изуна, который сегодня чувствовал себя намного лучше и даже пытался помогать (правда, его помощь заключалась в том, что он просто не давал Ваське стащить мясо со стола), первым рискнул попробовать.

— О… — только и смог выдать он. — Это… это похоже на маленькие облака сытости.

— Изуна, не выражайся так поэтично, просто ешь, — буркнул Мадара, но сам уже вовсю работал вилкой. Его лицо постепенно разглаживалось, а «карась» на груди, казалось, даже стал выглядеть довольнее.

— Знаете что? — Мелисса замерла с пельменем на вилке. — Я тут подумала. Скоро лето кончится. Родители приедут… И мне будет так скучно без ваших глупых вопросов про микроволновки и «железных птиц». Вы же… вы же не исчезнете просто так, бах — и нет вас?

В кухне внезапно стало тихо. Только капли дождя за окном мерно стучали по карнизу. Хаширама посмотрел на Мадару, Тобирама опустил взгляд в тарелку. Они знали, что их источник чакры медленно, но верно восстанавливается. Зеленый уровень генина уже начинал пульсировать чем-то более мощным. Рано или поздно пространство, которое всосало их сюда, могло потребовать их обратно.

Мадара отложил вилку. Он посмотрел на Мелиссу — на её смешные хвостики, на оранжевую футболку, на нос, который сейчас не морщился, а чуть дрожал.

— В нашем мире есть легенда, Мелисса, — тихо сказал он. — Что те, кто разделил трапезу и дал клятву на мизинцах, связаны невидимой нитью. Даже если нас не будет рядом… ты всегда сможешь посмотреть на небо и знать: где-то там, в другом мире, четыре идиота пытаются приготовить яичницу и вспоминают «Оранжевую Бестию».

Мелисса шмыгнула носом и резко вскочила.

— Ну уж нет! Я вас так просто не отпущу! Мы еще не ходили на ночную рыбалку и не строили шалаш из покрышек! А ну-ка, доедайте быстро! У нас сегодня по плану… — она хитро прищурилась, — …обучение Мадары катанию на моем старом велосипеде!

Тобирама поперхнулся какао. Хаширама расхохотался. А Мадара… Мадара просто обреченно закрыл глаза, понимая, что битва с «двухколесным зверем» будет похлеще, чем сражение в Долине Завершения.

Лето продолжалось. И в этом маленьком доме, пахнущем пельменями и детством, время словно замерло, давая шанс тем, кто привык убивать, научиться просто… жить. Глава за главой, они становились частью этого мира, а Мелисса — частью их израненных душ.

Глава 18. Двухколесный демон и триумф гравитации.

Утро пахло разогретым асфальтом и грядущим фиаско. Мелисса, выкатив из сарая старый, видавший виды велосипед «Кама» ярко-синего цвета, выглядела как генерал, готовящийся к решающему штурму. Её хвостики сегодня были завязаны максимально туго — для аэродинамики, а оранжевая футболка победно сияла на солнце.

— Итак, господа ниндзя! — провозгласила она, шлепнув ладонью по кожаному сиденью, которое отозвалось глухим, пыльным звуком. — Знакомьтесь. Это — Стальной Конь. У него нет мозгов, нет чакры, зато есть характер и цепная передача. Дядя Мадара, сегодня ты станешь его наездником!

Мадара Учиха стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на велосипед так, словно перед ним был не транспорт, а запечатанный демон S-ранга.

— Мелисса, — медленно произнес он, и его нос смешно сморщился от подозрения. — Ты утверждаешь, что я должен сидеть на этой тонкой перекладине и сохранять равновесие на двух узких колесах, пока они вращаются? Это противоречит всем законам физики, которые я успел изучить в твоей гостиной.

— Это не физика, дядя, это — магия кручения педалей! — Мелисса закружилась вокруг него, размахивая руками. — Давай, не трусь! Ты же на Сусаноо летал, а тут какая-то «Кама». Садись!

Хаширама, Тобирама и Изуна выстроились вдоль забора, как почетный караул. Тобирама даже достал блокнот, который он завел специально для записи «странностей этого мира».

— Объект: Мадара Учиха. Транспорт: двухколесный механизм. Прогноз: столкновение с яблоней через пять секунд, — сухо прокомментировал он.

Мадара бросил на Тобираму испепеляющий взгляд, рывком сорвал с себя толстовку (под ней оказалась черная водолазка, в которой он выглядел подозрительно серьезно) и подошел к велосипеду. Он схватился за руль так крепко, что металл жалобно звякнул.

— Садись, садись! — подбадривала Мелисса, придерживая багажник. — Я буду тебя держать. Главное — крути педали! Если остановишься — упадешь. Это как жизнь: либо ты крутишься, либо лежишь в крапиве!

Мадара взгромоздился на сиденье. Его длинные ноги нелепо подогнулись.

— Хаширама, если я погибну, обвиняй во всем гравитацию! — крикнул он, и в этот момент Мелисса со всей дури толкнула его в спину.

— Пое-е-ехали!

Первые три метра Мадара ехал молча, сконцентрировавшись так, будто он пытался удержать в узде девятихвостого лиса. Его глаза горели фанатичным огнем.

— Я… я делаю это! — прорычал он. — Смотри, Хаширама! Я покорил эту железную… ОЙ!

Велосипед, почувствовав неуверенность наездника, вильнул передним колесом. Мелисса, которая честно бежала сзади, держась за багажник, споткнулась и отпустила «коня».

— Крути! Мадара, крути сильнее! — закричала она, задыхаясь от смеха.

— Оно не слушается! — взревел Мадара. Руль начал совершать хаотичные движения. — Техника Стихии Ветра! Нет, не работает! Техника сохранения баланса… БРЫСЬ!

На дорогу внезапно выскочил кот Васька. Мадара, пытаясь спасти животное (или просто запаниковав), резко вывернул руль вправо. Время словно замедлилось. Хаширама вскрикнул, Тобирама сделал пометку в блокноте, а Мелисса замерла, закрыв рот ладошкой.

БА-БАХ!

Мадара вместе с «Камой» совершил изящный полет в густые заросли малины, которую они так героически воровали у деда Митяя накануне. Над кустами взметнулось облако пыли и несколько испуганных воробьев.

Тишина.

Мелисса подбежала к кустам, её нос дрожал.

— Дядя Мадара? Ты живой? Только не говори, что ты сломал велосипед, мне папа голову оторвет!

Из малины медленно показалась рука. Она была вся в царапинах и мелких листиках. Вслед за ней вынырнул и сам Мадара. Его волосы напоминали гнездо сумасшедшей сороки, на щеке красовалась свежая царапина, а на лбу приклеился сухой листик. Он выглядел… не как грозный шиноби. Он выглядел как обычный мальчишка, который только что потерпел фиаско.

Хаширама уже катался по траве, задыхаясь от хохота.

— Ха-ха-ха! Мадара! Ты… ты проиграл велосипеду! Величайший Учиха повержен куском железа и малиной!

Мадара посмотрел на него, потом на Мелиссу, которая испуганно хлопала глазами. И вдруг… его плечи затряслись. Сначала это был тихий хрип, а потом — громкий, искренний хохот.

— Этот демон… — Мадара вылез из кустов, отряхиваясь. — Он хитрее, чем кажется. Он выждал момент, когда я расслабился, и нанес удар в спину!

Мелисса просияла. Она подскочила к нему и начала быстро кружиться вокруг, проверяя его на наличие серьезных ран.

— Зато ты проехал целых пять метров! Для первого раза это рекорд! Мадара, ты — герой асфальта!

Она вытащила из волос Мадары веточку и прилепила ему на царапину еще один пластырь с миньоном — на этот раз с тем, что держит гитару.

— Вот. Теперь ты настоящий рок-н-ролльщик.

Вечер прошел за починкой «Камы». Тобирама, используя свои аналитические способности, разбирал цепь, а Хаширама пытался «залечить» погнутое крыло, просто прижимая его к земле и уговаривая «быть ровным». Изуна сидел на крыльце и подшучивал над братом, а Мелисса принесла всем холодный лимонад.

— Знаешь, Мелисса, — сказал Мадара, глядя на закат и потирая ушибленное колено. — В моем мире всё было слишком серьезно. Каждый шаг — это риск умереть. А здесь… даже падение в малину кажется приключением. Спасибо тебе.

Мелисса улыбнулась, и её нос снова забавно сморщился.

— Не за что, дядя Карась. Завтра будем учиться кататься на роликах. У меня есть пара… правда, они девчачьи, розовые, но тебе же всё равно, да?

Мадара посмотрел на свои руки в пластырях, на смеющуюся девочку и на своих вечных врагов, ставших семьей.

— Розовые, говоришь? — он вздохнул. — Ладно. Но если Тобирама это сфотографирует — я засуну его в стиральную машину.

Лето в 2026 году было в самом разгаре, и впереди было еще много малины, падений и искреннего, звонкого смеха.

Глава 19. Розовый триумф и «Торможение в забор»

Утро девятнадцатого дня началось с того, что Мелисса, гремя пластиковым ящиком, вытащила на веранду «орудие пыток номер два». Солнце слепило так нещадно, что подсолнухи за забором, казалось, согласно кивали каждой безумной идее девочки.

— Так, Грозный Глава Клана! — Мелисса уперла руки в бока, её хвостики сегодня были завязаны высоко-высоко, придавая ей вид решительного инопланетянина. — Велосипед был разминкой. Настало время истинного испытания баланса. Ролики!

Она с грохотом вывалила на доски веранды пару ярко-розовых роликовых коньков с блестками и колесами, которые светились при движении. Рядом упали наколенники с изображением принцесс и шлем с пластиковыми ушками.

Мадара, который только что мирно допивал чай, поперхнулся. Хаширама, высунувшийся из окна, закатился в восторженном хохоте, хлопая ладонями по подоконнику.

— Мадара! Смотри! Твой цвет! — проорал Первый Хокаге. — Это же почти как шаринган, только… гламурнее!

— Мелисса, — голос Мадары стал пугающе низким, а его нос сморщился так сильно, что стал похож на высушенный чернослив. — Я — Учиха Мадара. Я вызывал на бой тысячи воинов. Я не надену обувь, на которой нарисованы розовые банты и существа с рогами на лбу.

— Это единороги, дядя, они приносят удачу! — Мелисса закружилась вокруг него, на ходу затягивая шнурки на одном из коньков. — И вообще, у тебя нет выбора. Либо ролики, либо я расскажу бабе Нюре, что это ты вчера съел её призовой помидор, который свисал через забор!

Мадара замер. Шантаж был низким, подлым и абсолютно в стиле Мелиссы. Он посмотрел на Тобираму, который уже открыл свой блокнот и с плохо скрываемым ехидством вывел заголовок: «Исследование №4: Учиха и гравитация на четырех маленьких колесах».

Через десять минут зрелище было готово. Мадара, в своих черно-синих штанах, черной водолазке и… розовых роликах с блестками, стоял на веранде, вцепившись мертвой хваткой в перила. Его ноги разъезжались в разные стороны, как у новорожденного олененка.

— Главное — не бойся! — Мелисса подскочила к нему и начала толкать его в спину в сторону пологой дорожки. — Катись! Маши руками для баланса!

— Я не качусь, я… я совершаю неконтролируемое скольжение в бездну! — прорычал Мадара. Его колеса начали светиться веселым разноцветным огнем, что добавляло ситуации особого трагизма.

— Гляди, Мадара! Ты сияешь! — крикнул Изуна, выходя на крыльцо с тарелкой пельменей. — Ты теперь самый заметный шиноби в истории!

Мадара выкатился на асфальтированную дорожку. Скорость росла. Ветер свистел в его длинных волосах, а блестки на роликах переливались на солнце.

— ТОРМОЗИ! — закричала Мелисса, несясь следом. — Мадара, тормози пяткой!

— Какой пяткой?! — взревел Мадара. — Я не чувствую пяток! Я чувствую только приближающийся забор деда Митяя!

В этот момент Мадара понял: либо он сейчас опозорится перед всем миром 2026 года, либо… он вспомнит, кто он такой. Даже с каплей чакры генина, он всё еще был мастером контроля. Он сосредоточился. Его взгляд стал острым. Нос смешно дернулся.

Вместо того чтобы упасть, Мадара внезапно выпрямился. Он совершил серию невероятных движений ногами, которые со стороны выглядели как странный танец. Ролики высекали искры, светясь всеми цветами радуги. Он пронесся мимо деда Митяя, который как раз вышел за калитку.

— Свят-свят… — прошептал старик, крестясь. — Ниндзя-голубик прилетел…

Прямо перед забором Мадара совершил изящный разворот на 360 градусов, затормозил боком, подняв облако пыли, и замер в героической позе. Его капюшон эффектно упал, а розовые ролики продолжали мигать: красный, синий, зеленый.

Тишина.

Мелисса, запыхавшись, добежала до него и остановилась, широко раскрыв рот. Её хвостики смешно подпрыгнули.

— Дядя Мадара… это было… это было САМОЕ КРУТОЕ, ЧТО Я ВИДЕЛА! — Она запрыгала вокруг него, хлопая в ладоши. — Ты сделал «полицейский разворот» на розовых роликах! Ты — бог дискотеки!

Хаширама и Тобирама подошли следом. Первый Хокаге выглядел почти разочарованным, что Мадара не упал в навоз, а Тобирама быстро что-то зачеркивал в блокноте.

Мадара медленно перевел дыхание. Он посмотрел на свои светящиеся ноги, потом на Мелиссу.

— Больше… никогда… — выдохнул он. Но в его глазах, глубоко на дне, светилось редкое чувство — удовлетворение от победы над «розовым демоном».

— А теперь — фото! — Мелисса выхватила телефон. — Мадара, сделай лицо, как будто ты только что захватил мир, но при этом ты очень любишь единорогов!

Щелк!

На снимке запечатлелся великий Учиха Мадара: серьезный, суровый, на фоне забора деда Митяя, в сверкающих розовых роликах, а рядом — Мелисса, которая в этот момент пыталась наставить ему «рожки» из пальцев.

— Знаешь, Мелисса, — сказал Мадара, когда они возвращались к дому (он упорно отказывался снимать ролики, решив доехать на них до крыльца, чтобы «закрепить превосходство»). — В моем мире нас учили, что сила — это разрушение. Но твоя «сила»… она в том, чтобы заставить врага выглядеть идиотом и при этом чувствовать себя живым. Это… опасная техника.

Мелисса хихикнула и легонько боднула его плечом.

— Это не техника, дядя. Это просто лето. Скоро будем учиться плавать на надувном матрасе в виде фламинго!

Мадара посмотрел на Хашираму. Хаширама посмотрел на Мадару. Оба синхронно вздохнули. 2026 год продолжал испытывать их на прочность, а Мелисса только входила во вкус.

***

«Что-то долго эта глава валялась в пыли старых черновиков, решила подредактировать и выложить наконец. Надеюсь вам понравится, ребята!»

Глава 20: Послесловие. Когда гаснут огни софитов.

Дорогие читатели, это был долгий и невероятно насыщенный путь. Но, как и любая история, приключение Мелиссы подошло к своему финалу — возможно, более внезапному, чем мы все ожидали.

Меня зовут Карина, и я хочу сказать вам «прощайте» от лица автора этой истории.

Девятнадцать глав Мелисса кружилась вокруг нас, заставляя морщить нос от любопытства и бежать сломя голову навстречу опасностям. Она стала для меня живой, настоящей, со всеми её странностями и гиперактивностью. Мы вместе замирали от страха в той гостиной, когда там появились суровые шиноби, и вместе учились смотреть на мир её неуёмными, светло-коричневыми глазами.

Однако пришло время быть честной. Вдохновение, которое все эти девятнадцать глав шло со мной рука об руку, незаметно покинуло меня. Оно просто растворилось в утреннем тумане, оставив после себя лишь тишину. Писательство — это магия, но она требует огромного ресурса, а мой сейчас направлен в другое русло.

Сейчас все мои мысли и творческие силы поглощены работой над книгой «Бякурэй: Тень Белой Луны». Это сложный проект, требующий полной отдачи, и я чувствую, что просто не успеваю разрываться между двумя мирами. К тому же, реальная жизнь за пределами страниц вносит свои коррективы — дела и заботы требуют моего присутствия здесь и сейчас.

История Мелиссы закончится на этой ноте. Я не хочу писать «через силу», потому что тогда она перестанет быть той живой и искренней девочкой, которую вы полюбили. Пусть она останется в вашей памяти именно такой — в оранжевой футболке, с двумя хвостиками и вечной жаждой приключений, стоящей на пороге новых, уже не рассказанных мной тайн.

***

«Надеюсь вам нравилась эта история, извините за такой вот нежданный конец»