Хладные воды Европы

Участники из списка

Вряд ли на Нова Царицыне когда-то было тепло. Сколько Кай себя помнил — тело сковывал холод. Наверное, только во сне или будучи пьяным он находил покой. И сейчас, стоя перед стыковочным отсеком, новый холод, теперь уже от волнения, окатил его.

— Добро пожаловать, капитан! — низкорослый мужчина появился так внезапно, что Кай вздрогнул. — Добро пожаловать на атомную подводную лодку «Герейд» типа «Горбун»! Поздравляю с заступлением на службу! — его радостное лицо тут же помрачнело. — И соболезную.

— Здравствуйте. Спасибо, — без энтузиазма ответил капитан. — С кем имею честь общаться?

— Я Эрикх Хайнер — один из помощников управляющего на этой станции. Я слышал о Вас. Вы ведь местный, да?

— Полагаю, Вы уже обо всем в курсе, мистер Хайнер, — кивнул Кай. — Поэтому давайте опустим этот разговор и перейдем к делу.

Но Эрикх не унимался. По одному виду — взъерошенному и неопрятному — становилось очевидно, что он постоянно чем-то занят и вряд ли спал последние несколько дней.

— Ну как же! Так редко к нам прибывают капитаны из академии Новой Москвы, да ведь еще и опытные!..

— Вы преувеличиваете мой опыт, — потянулась пауза, прерванная стоном конструкции. — Я выходил всего два раза, и оба раза как первый помощник. Был еще третий, но там я был как раз пассажиром, поэтому не в счет.

— Вот и славно. Значит, не зря мы вверяем наш корабль. Было бы грустно отдавать какому-то проходимцу. А так Вы мало того, что местный, так еще и опытный капитан!

— Вы меня не слушали, — пробурчал Кай и, вздохнув, прошел мимо Эрикха. Тот же немедля засеменил рядом. — Я читал об этой субмарине, но не понимаю, почему Вы вверяете её мне, будто бы на станции нет других капитанов. Я слышал, что Салливан Сольбано здесь и, ввиду утери своей лодки, нуждается в хорошей машине.

— Видите ли, капитан, мистер Сольбано очень привередлив в выборе субмарины. Его запросы не под стать нашим ресурсам. Ему бы куда-нибудь в другое место, а ведь мы… Что мы сможем ему предложить?

Капитан Кай Форроу остановился и взглянул на Эрикха. В слабом свете ламп он увидел, как взгляд помощника управляющего забегал из стороны в сторону. Нет, все же причина была не столько в привередливости Сольбано, сколько в положении семьи Форроу. Вероятно, наследие отца все еще давало о себе знать. Кай точно не знал, чем Эндрю смог прославиться на родной станции, но точно был уверен, что «Герейд» вверяют именно ему по этой причине.

— Точно ли это всё?

— Да, — Эрикх начал тереть свои руки. Он хотел высказаться простыми словами, но по лицу читалось, что старику это не по силам. — Говорят, что он проклят.

— Проклятий не существует, — отрезал капитан.

— Да, я с Вами полностью согласен! Однако эта подводная лодка совершила множество выходов и практически все они были… печальными. Более того, мы так и не знаем, что случилось с предыдущей командой. Выжил только один инженер, да у парня льдина треснула, — Хайнер махнул рукой. — Больше не в себе, проще говоря. Опережая Ваш вопрос! Мы ничего не смогли из него выудить или что-то понять из бортового журнала.

Разумеется, Кай не собирался спрашивать об этом. Он прекрасно знал, что от психозных ничего не узнать, и лучшее для них будет найти покой в беспробудном сне. Бортовой журнал, скорее всего, уже изъят, а жаль, Форроу очень хотел бы ознакомиться с произошедшим на корабле, хотя бы с последним случаем.

— Хорошо, Вы что-то хотели еще? Я бы пожелал осмотреть субмарину в одиночестве.

— Хм, — Эрикх Хайнер впервые за время разговора стал похожим на чиновника, с серьезным лицом и без странных дерганых движений. — Как знаете. Я очень надеюсь, что Вы приступите к делу как можно скорее.

— Разумеется, — кивнул капитан и, сделав шаг назад, хлопнул кулаком по настенному дисплею, разрезая дверью коридор меж собой и Эрикхом.

Капитан еще некоторое время смотрел в шлюз. В голове метались мысли о судьбе предыдущей команды. И, отправившись дальше, мужчина размышлял, прикидывая варианты событий. Самым очевидным казался бунт на субмарине, приведший к гибели всей команды. Оставшийся же член при помощи автопилота добрался до станции. Возможно, путь был долгим, припасы закончились, и ему пришлось съесть то, что осталось от экипажа, а затем сбросить остатки наружу. Немного позже рассудок человека помутился. Это первое, что пришло на ум. Второй же, и самый паскудный, — все они, кроме одного, заразились Velonaceps Calyx. И именно выживший каким-то образом избавился от команды, оставив их тела за бортом. Все бы хорошо, но кучу следов преступления при расследовании вряд ли бы не увидели. Возможно, Форроу что-то не договаривали?

Выйдя к лестнице, Кай взглянул вниз, куда вглубь в полутьму уходила лестница.

— Надеюсь, они продезинфицировали корабль, — бросил мужчина, крепко схватившись за поручень, и принялся спускаться в полумрак.

Подводная лодка произвела на него впечатление. Держала ли предыдущая команда здесь все в порядке или же это сделали на станции, пребывание на Герейде пока что приносило удовольствие: все предметы, будь то медикаменты или инструменты, находились на своих местах; лампы светили, хоть неярко, но верно. В будущем Форроу пообещал провести более тщательный обход. Будет еще лучше, если субмарина не развалится на первом же деле. Его деле.

В справочнике говорилось, что Горбун — это бывшее военное судно, WH4-L3, готовое ко всем опасностям, поджидающим в глубоких водах Европы. Этот тип субмарин обладал довольно высокой скоростью, хотя его маневренность оставляла желать лучшего. Подводная лодка оснащена реактором старой модели, и без дополнительных батарей запустить все новое оборудование попросту не удастся. Из-за отсутствия кают-компании вряд ли на Горбуне предполагались долгие вылазки и посменный режим работы экипажа.

Блуждая по коридорам, капитан заложил руки за спину. Осматриваясь, запоминая строение лодки и подмечая те или иные детали, его вновь окатило холодом, отчего в голову забрались лишние мысли: существует ли место, где человек жил бы в тепле, при ярком свете, еде и удобствах? Может быть и так, но пока что их участь — участь каждого жителя Европы — пытаться выжить в её хладных водах под толщей льда и без возможности выбраться наружу. Гнетущие мысли продолжали литься и далее, пока Кай не одернул себя. Его отец, в отличие от остальных, всегда оставался оптимистом. Всегда смотрел в будущее со светлым взглядом и позитивным настроем. Старика сейчас очень не хватало поблизости. Его сын не перенял такой черты характера, не видя ничего, кроме темных глубин. И как пропал отец, так и Кай однажды исчезнет, поглощенный бездной — если не чем похуже.

На капитанском мостике Кай Форроу выложил записную книжку, постоял некоторое время, осматриваясь по сторонам и, наконец, раскрыл свои записи. Список тех, кого он возьмет на борт. Хотелось бы назвать это «путешествием», но нет в этом никакого духа путешествия. Лишь попытка занять место в этом мире и прожить несколько дольше. Капитан оставался уверен, что люди из списка вряд ли откажут — работа на субмаринах опасна, но почетна. Даже самые зашоренные и опасливые люди пытались устроиться на борт кем угодно, словно им платили бы баснословные деньги. Все обмануты впечатлительными историями об артефактах и сокровищах, таящихся в водах, и о крупных заказах со станций. При этом все знали о рисках, но каждый раз закрывали на них глаза.

В списке присутствовали люди, с которыми Кай состоял в приятном знакомстве, служил или дружил когда-то давным-давно:

Первым числился Иван «Тар» Дедич. С ним Форроу познакомился в академии на Новой Москве, когда случайно пересекся в столовой. После знакомства Иван показался ему с первых дней интересной личностью, рассказывающий о подводных лодках без умолку. Создалось впечатление, что вся его жизнь — одна подводная лодка. Мужчина высказывал смелые идеи, но сколько бы он ни говорил, ясно оставалось одно: на реализацию таких вещей не хватит никаких денег или ресурсов. Несмотря на свои россказни, Иван Дедич добился успехов и в классической инженерии — тех кораблей, которые существовали в Коалиции. Такой человек на Герейде будет необходим.

Следующий по списку шел Алекс Мидий. С ним Кай знаком едва ли не с детства, и, если кому он мог полностью доверять, то только ему. Капитан слышал, что, когда их пути разошлись, добрый друг продолжил нести закон на станции Нова Царицын. Его время от времени отправляли с экипажем службы безопасности на субмарины близкого следования. Пришла пора ему осесть на Герейде.

И ещё один: Циан Фокнер. Они с Каем встретились на втором плавании капитана, когда он выходил на «Коннектикуте» типа Косатка. Циан тогда служил артиллеристом, и его исполнение команд, вкупе с меткостью, поразило первого помощника. В личном деле числилось, что его подобрали с жилого аванпоста Гурония, который по своим размерам не уступал Нова Царицыну — то есть они оба были выходцами с малых станций. Однако Фокнеру мешали жить его дурной нрав и страсть к выпивке. Капитан Коннектикута сетовал на мужчину, который каждый раз при остановках напивался едва ли не до белой горячки. Его спасала только добрая репутация стрелка. Форроу сильно рисковал, ухватившись за этого человека, но, проследив за Фокнером, понял главное: он никогда не пил на задании.

— Надеюсь, он придерживается этого принципа и сейчас.

Как обойтись без врача? На эту роль капитан выдвинул Ганса Паульса. С ним Кай пребывал в знакомстве намного меньше, чем с кем-либо еще из списка, но наведенные справки говорили, что Ганс все еще работал в сфере медицины. Даже написал несколько научных работ. Паульс оставался сторонником чистоты тела, не принимая никаких модификаций. Свою идеологию не проповедовал, но относился к остальным, хоть как-то измененным людям, с презрением.

Декаду назад мужчина отправил каждому из них письмо. Каю не хотелось, чтобы кто-то из них отказался. Но это вопрос будущего. Сейчас капитан направился к Алексу Мидию.

Как и большинство жителей Европы, он был бледен, но могуч телом. С отросшей бородой выглядел грозно, и при встрече, когда молчание затянулось, Форроу подумал, что друг не узнал его и смахнет рукой, как муху, сочтя за прихорошившегося попрошайку. Однако, все обошлось. Обнявшись по-медвежьи, Кай перешел сразу к делу, и Алекс предложил еще одну кандидатуру: Рагнара Хельгиссона. По счастливой случайности он как раз пребывал на Нова Царицыне.

— Ты будешь доволен, друг. Этот человек знает своё дело. Соседи вызывали его по ремонту всякого хлама и оставались довольны.

— Справится ли с субмариной?

— Справится.

Пропустив по стаканчику спирта, кроме которого ничего и не достать, они вдвоем отправились на поиски этого человека. Его пришлось искать несколько дней, прежде чем найти на металлообрабатывающем предприятии — единственном заводе на станции, куда, помимо субмарин, могли устроиться жители. Там, в жару — настолько сильном, что Форроу тут же принялся обливаться потом (в будущем он запомнил это как чудесное место, где он мог согреться) — и нашли этого Хельгиссона.

— Если Вы из инспекции — то нет, я ничего нового не вспомнил, — бросил Рагнар, обернувшись на гостей и покривив лицо.

Кай и Алекс переглянулись.

— Мистер Хельгиссон, я не из инспекции. Я Кай Форроу, капитан «Герейда». Мой добрый друг посоветовал Вас как хорошего механика.

Рагнар остановился и снова обернулся. Прищурился, подозревая, что его разыгрывают, и провел рукой по губам и слегка подпаленной бороде.

— Да, возможно, — говорил он медленно, не сводя с людей глаз. — Я иногда чиню в домах что-то, но вряд ли я механик вашего уровня.

— Ой ли? — бесстрастно бросил Мидий, раскрывая блокнот. Тонкая бумага из водорослей едва не рвалась в руках мужчины. — Тебя приглашали как минимум три раза на ремонт субмарины, и все три раза остались довольны твоей работой.

Сообщив это, Алекс оторвался от записей. Они сцепились с Рагнаром взглядами.

— Много кого привлекали. Почему именно я?

Кай обернулся на друга. Действительно, почему?

— Один упился до усрачки и решил поплавать в прохладной водичке, став посмертным плавуном. Второй ушел на «Тарисе» и со всем экипажем стал хаском. Если рыбы едят трупы хасков, то он пошел им на корм. Третий недалеко от него ушел: лодка с ним потерпела крушение, кто-то уплыл, кого-то съели краулеры, кто как, ну, ладно. Ну и раз его нет среди выживших, то судьба очевидна. Четвертый вовсе клоун… — Мидий взглянул на Кая. — Реально, клоун.

— Ненавижу, блять, клоунов, — сплюнул Форроу.

— Короче говоря, Хельгиссон, из всех кандидатов, чинивших субмарины, ты единственный, кто еще жив.

— Любопытно.

Капитан сам не ожидал, что его друг так многое знал. Судя по всему, он неслабо продвинулся в службе безопасности. Странно, что его отпускали на Герейд.

— А если я не хочу? — спросил Рагнар.

— И почему же? — удивление Алексу скрыть не удалось.

— Да вот просто… Не хочу.

— Хорошо, мистер Хельгиссон, я услышал Вас, — сказал Кай. — Если же Вы передумаете, то мы в порту номер три. Мы простоим еще три цикла и уходим в путь. Вдруг… — он выдержал паузу. — Вдруг Вы передумаете и решите изменить свою жизнь. О зарплате мы всегда сможем договориться, — и, не заприметив энтузиазма, только и добавил: — До свидания.

Путь назад друзья провели в молчании и только в жилом отсеке попрощались и пообещали встретиться следующим днем в доке.

Кай зашел домой. Сколько он себя помнил, здесь никогда ничего не менялось. Нищая мебель всегда покоилась на своих местах, наверное, приросшая к полу и стенам за многие годы. В скромном зале сидела матушка капитана, глядя в одну точку, и не реагируя на гостя.

— Мама? — нарушил тишину Форроу.

Женщина не вздрогнула, медленно поднявшись и повернувшись к сыну. От ее каменного лица Каю становилось не по себе.

— К сожалению, я, — он замялся, — вскоре буду вынужден тебя покинуть. Я недавно получил в свое распоряжение субмарину и должен отправиться в плавание.

Мать изучающе смотрела на него, и мужчине показалось, что она видит его насквозь.

— Зачем оно тебе? — безэмоционально спросила она, подойдя ближе.

— Это моя работа.

— Неужели тебе хочется закончить жизнь, как твой отец?

— Вряд ли. Но и ты должна помнить, что все эти плавания приносят деньги. Деньги, на которые можно жить, — Форроу подошел к столу и выложил на него два брикета пищевого концентрата, основной еды на таких жилых аванпостах, как Нова Царицын. — И на эти деньги мы сможем купить нечто лучшее, чем эта мешанина.

Сам Кай старался как можно реже питаться такими брикетами, с терпким, горьковатым и солоноватым вкусом, оставляющим неприятное послевкусие. Невесть из чего его делали, а по слухам так вовсе туда добавляли трупную муку.

— Ну и, хм-м, думаю, что это мое дело. Лучшей работы мне не найти. Заработаю денег, переедем в Новую Москву, будем жить в хорошем жилом блоке.

Ответа не последовало. Женщина помалкивала, раздумывая над словами, а затем покивала, возвращаясь на свое место.

— В добрый путь, сынок. Но если вдруг случится беда, — она выдержала паузу, — передай привет папе.

Кай обнял ее за плечи. Мужчина никогда не видел ее веселой и улыбающейся. Депрессия зрела много лет, и будет неудивительно, если она однажды съест её окончательно. Форроу боялся потерять мать — единственное, что он по-настоящему боялся — но ничего не мог сделать. И от своего бессилия ему самому становилось тошно.

К часу отплытия прибыли все из списка. Люди отозвались, гонимые жаждой наживы и возможными приключениями, а может, и просто ждущие каких бы то ни было перемен. Скептически ко всему отнесся Ганс, предсказывая печальную участь субмарины в ближайшие недели, но Кай углядел в нем любопытство. «Что же выйдет по итогу?» — наверняка размышлял врач. Прибыл даже Рагнар Хельгиссон с небольшим вещмешком, и, хоть Форроу не ожидал его, все-таки порадовался пополнению.

— О, мистер Хельгиссон! Рад Вас видеть. Изменили свое решение, и почему же?

Мужчина пожал плечами:

— Я передумал.

Поначалу люди, незнакомые меж собой, присматривались друг к другу и к окружению. Все вместе они ходили по ярусам, изучая будущее место работы. Кай показывал и рассказывал все, что знал. Провели опись имеющихся вещей, Иван с Рагнаром изучили установки на наличие неисправностей, а Циан составил список боеприпасов.

— Не густо, — ответил Алекс, принимая документы. — Знаешь, кэп, нам придется вложить немало денег, чтобы все привести в норму. Боюсь, мы не сможем сперва взяться за что-то серьезное.

— Да, и насколько серьезное мы не сможем взяться?

— На турели у нас примерно две сотни снарядов. На всё. Три, четыре роя каких-нибудь дураков, и мы пустые. Ну, и с медикаментами у нас туго. Полно бинтов, пара морфинов. Чем богаты, тому и рады, как говорится. В остальном тоже душно. Нам бы потратить больше денег на весь этот хлам, — Алекс взглянул на друга и вздохнул. — А еще у нас с жопы мертвая зона. Но, полагаю, сейчас у нас никаких денег нет. Надеюсь, у тебя есть план, приятель.

А затем, когда прошло несколько часов, капитан собрал всех на капитанском мостике. Подле него стоял Алекс Мидий. Вдвоем осмотрели людей с ног до головы: бедных, бледных и не надеющихся ни на что хорошее.

— Джентльмены, добро пожаловать! — Кай вскинул руки, но тут же опустил их, вновь сцепив за спиной. — Добро пожаловать на «Герейд»! Поздравляю Вас с заступлением на службу… — Форроу припомнил слова Эрикха. Припомнил неразгаданную участь прошлой команды и печальные участи остальных. — И соболезную.

Руины давно ушедших

Первым заданием для новой команды оказалось сопровождение научной команды в одно из мест посреди океана Европы. Несмотря на то, что общество на планете — той части, которую видел Кай, — пребывало в стагнации, существовали группы, которые изучали водный мир с тем же интересом, как в былые времена изучали Антарктиду и другие места Земли. Форроу не был равнодушен к изучению глубин Европы, но, как и любой другой, знал, что эти воды вовсе не жаждут раскрывать свои тайны. До этого дня о разных руинах капитан слышал и ранее, читая сводки в газетах Новой Москвы. Кай интересовался этими строениями, чувствуя дух таинства, размышляя об искусных строениях, чьи хозяева исчезли множество лет назад. Кто они были и почему ушли?

В назначенный день на субмарину загрузилось еще несколько человек: Бирнеус Хайва, шесть специалистов, по виду сплошь профессора, и еще четверо помощников вместе со своим оборудованием.

Бирнеус, несмотря на свой возраст, выглядел довольно подвижным и живым. До этого Форроу еще не приходила возможность поговорить с ним — он всего лишь отозвался на документ, пришедшего из «Бюро заданий».

— Отрадно, что Вы решились на дело, капитан, — мужчина поправил свою изношенную шляпу. — Пока мои люди несут оборудование, ответьте: вы отозвались из научного интереса или денежного?

— Мне подходят оба варианта, мистер Хайва. Я не прочь помочь в исследовании Европы, но и команде нужно жалование. Но Вы лучше введите в курс дела подробнее. В бумагах сказано об исследовании руин. Это так?

— Именно так. На самом деле ничего сложного! Проведете меня на капитанский мостик? Я покажу всё по картам.

Капитан кивнул и вдвоем они принялись обходить людей, сгружающих в коридоре своё оборудование. Судя по имеющимся водолазным скафандрам, группе Хайва нужен был только транспорт и огневое прикрытие.

— Руины, мы их называем Эф, сравнительно недалеко находятся от Нова Царицына, — продолжил Бирнеус, как только они оказались на капитанском мостике. Алекс отошел в сторону, давая людям разместиться у столика. — Всего три километра пути, а закончим мы на глубине полутора километров, — мужчина развернул искусные зарисовки.

— Это не первая ваша вылазка?

— Третья. Уповаю, чтобы эта вышла удачной.

— Я, — Кай взглянул на Алекса, изогнув бровь, затем перевел взгляд обратно на собеседника, — тоже. И какие же вышли трудности в прошлый раз?

— Что в прошлый, что в позапрошлый: по большей части проблемы возникали со стороны субмарин. Психозы, поверья, разногласия в команде. Это если совсем коротко. Мы добивались незначительных успехов — настолько незначительных, что только смогли зарисовать примерное внутреннее строение руин через сонарные установки да понять, что входные врата крепче обычного.

— Теперь понятно, зачем Вам понадобился целый бур.

— А ничего другого в нашем распоряжении нет. Плазменные резаки мы используем для более деликатных дел, но и тех у нас раз-два и обчелся. А от взрывчатки же — только не упоминайте о ней! — мы отказались сразу. Каждые руины хранят историю и скрывают великие таинства, мы не можем вот так просто уничтожать их.

Еще не один час Бирнеус Хайва рассказывал свой план проникновения внутрь и взаимодействие с Герейдом. На словах всё просто, а на деле никто не мог предположить, что ожидало людей у руин и, что важнее, внутри руин. От общих пещерных путей Эф отделялся бутылочным горлышком, через которое мог бы пройти небольшой шаттл, но за неимением оного исследовательская команда запаслась подводными скутерами. Существовала только одна проблема, которую Бирнеус озвучил не сразу: очевидно, что сами руины таили немало опасностей и им требовалась помощь в борьбе с этой опасностью.

Как только глава исследовательской группы закончил и ушел восвояси, Кай еще некоторое время нависал над оставшимися на столе зарисовками, тарабаня пальцами и раздумывая. Кто отправится из экипажа в руины, еще предстояло выяснить.

Капитан с первым помощником сразу же принялись за построение маршрута, а затем отстыковали Герейд. В ожидании проблем Форроу набрал в грудь воздуха, замерев, глядя на монитор состояния. Его беспокойства оказались напрасны. Всё работало как часы.

— Странно, что у них целая команда, но при этом никто из них не решился взять пару гарпунов, — сказал Кай.

— На то они и исследовательская команда. Небось в долгах, как в шелках, пообещали главнюку артефактик на обед, и им деньжат выделили, — Алекс усмехнулся. — Да и они учились думать, а не палить.

— Последнее правдоподобнее.

— У нас по досье все, кроме Циана, имеют опыт работы снаружи. Посылай кого хочешь, как говорится.

— Разберемся на месте. В голове-то я уже все прикинул. Я пока обойду всех, — Кай кивнул на пульт управления, — постой пока за рулем.

— Окей, босс, — без энтузиазма ответил первый помощник.

На трехъярусном Герейде капитанский мостик находился по центру в носовой части, рядом с орудийным отсеком. В большинстве Горбунов эти два помещения являлись единым целым, но Форроу повезло — его субмарина имела разделяющий шлюз. Шлюз не заводской, судя по швам, его поставили сравнительно недавно. Можно было предположить, что таким образом предыдущие капитаны желали изолировать себя в нужный момент. Также вероятно, что так попросту хотели сохранить дела командиров на капитанском мостике.

Первым делом Кай зашел к Циану, застав его за приборами наведения. Камеры турелей смотрели в темноту, и светящиеся лампы никак не могли развеять ту густую черноту по ту сторону субмарины.

— Что-то стряслось, сэр? — последнее артиллерист бросил так, словно ему было противно это слово.

— Пока все хорошо. Что скажете о турелях?

— А что тут можно сказать? Пушки есть, да с их расположением толку немного. Кто вообще додумался оставить в задней части мертвую зону? Хоть место под турель есть, и на том спасибо.

— Не верите в маневренность субмарины?

— Лодка может быть сколько угодно маневренной, но не маневренней иглострелов и прочей мелочи. Хотя… Да, не верю. Как-то спокойнее мне, когда всё со всех сторон видно, — мужчина облизнул губы. — Зато системы наведения и фонари работают безотказно, тут моё уважение. Но есть одно большое НО. Снаряды, — Циан махнул рукой, — снарядов почти нет. Будет трудно. На Вашем месте я бы никуда не выходил, нам хватит пары стай, — усмехнулся невесело Фокнер.

— Понятно. Ну, и Вы не на моем месте. Цельтесь точнее, экономьте снаряды, а остальным голову не забивайте.

— Как скажете, сэр, — Циан опять сделал упор на этом «сэр».

Более капитан здесь не задерживался. На первое время он решил простить тон артиллериста, но не давать ему спуску в дальнейшем. Будь Фокнер трижды хорошим стрелком, на корабле должна сохраняться субординация. Но артиллерист прав. С получкой денег — а их ожидалось за этот заплыв в районе трех тысяч — первым делом стоило взяться за снаряды.

Далее шла лестница наверх, откуда слышался гомон людей Бирнеуса. Они разместились прямо там, в небольшом пролетном отсеке, рядом с воздушным шлюзом. А впереди же расположилась массивная дверь с красным крестом. Ганс Паульс с самого начала засел там, изучая сохранившиеся медикаменты и раскладывая свои запасы в нужном ему порядке. Этим же он занимался до сих пор, сверяясь со списком. Заслышав шлюзовое скрежетание, мужчина посмотрел на гостя поверх очков.

— Здравствуйте снова, капитан.

Тот кивнул, натянув улыбку, и указал на шкаф.

— Все перебираете флаконы?

— И не только, — Ганс взглянул на свою работу. — Да и не сказать, что тут в основном флаконы, — капитан заглянул ему через плечо и подивился порядку. — В общем-то говоря, скажу, что от боли я точно избавлю. С медикаментами… Или без. А вот возникни болезни серьезнее, то тут будет тяжелее. Мы можем попробовать сделать остановку и пособирать водоросли…

Врач не договорил, будто его что-то смутило.

— Разбираетесь в водорослях? — решив перехватить инициативу, поинтересовался Кай.

— Да. Работа врача принуждает к этому. В долгих плаваниях приходится прибегать к изготовлению препаратов. В конце концов, я еще и повар, который любит эти водоросли есть.

— Чудно. Я совсем об этом не знал, — удивился капитан. Улыбка появилась сама собой, но от невозмутимого лица Ганса стало как-то неловко.

— Надеюсь, Вы теперь не назначите меня коком.

— Зависит от Вашей работы врачом, — постарался отшутиться Кай. В повисшей тишине так и не стало ясно, понял ли собеседник это или воспринял всё всерьез.

В этот момент в наушниках рявкнул голос. Тут же послышался ритмичный звук стрельбы турелей, и субмарина вздрагивала от каждого пуска.

— «С боевым крещением», — подумал капитан, вздохнув. Нервно он поправил фуражку и отправился далее.

Краулеры не располагались в низшей пищевой цепочке на Европе, но среди агрессивных хищников уверенно брали первое место с конца. Их удивительные зубы были настолько крепки, что они могли прогрызть обшивку подводной лодки. Как правило, они не представляли серьезной угрозы, если не встречались целым роем. И хоть у них отсутствовали развитые лапы, как у раптора, им достаточно было залить несколько отсеков и забраться внутрь, чтобы создать крупные проблемы экипажу.

Оставив врача в покое, Форроу вышел в следующий отсек, где расположилась очередная развилка: вниз, прямиком к гудящим фабрикаторам, и дальше — к реактору. Оттуда как раз вышли Рагнар с Таром, таща вниз тяжелые запакованные блоки. Они пронеслись так быстро, что не заметили командира поблизости, маневрируя на узкой наклонной лестнице. Кай не стал их тревожить, пройдя дальше.

Реактор равномерно гудел. Экраны статистики не выявляли никаких помех в работе. Сердце субмарины продолжало биться, но Кай знал, что в Горбунах оно — слабое место. В справочнике было верно сказано об устаревшей модели ядерного реактора. Потреблял много, а вырабатывал мало. Ярусом выше находились зарядные батареи, которые и помогали подпитывать остальные системы. Создавалась странная ситуация: без генератора подводная лодка еще сможет жить некоторое время, а без батарей же может стать совсем плохо. Еще и располагались они прямо у воздушного шлюза, без прямого пути из генераторной. Кай припоминал, что существует некий WH4-L3-3, другая версия Горбуна, в котором этот недочет убрали.

В отсек вернулся Рагнар. Застав капитана, он несколько растерялся.

— Здравия желаю, вашбродь, — мужчина неумело отдал честь. — Не ожидал Вас увидеть так скоро здесь.

— Да-да, мистер Хельгиссон. Но почему?

— Говорят, капитаны брезгуют этим местом, боясь отхватить дозу радиации от реактора.

— Вот оно как. Что же, пусть говорят. Как дела?

— Дедич помогал всякий ненужный хлам перетаскивать, да с личными вещами. В шкафах лежит много штук, которые я хочу разобрать на запчасти, а собрать… Что-нибудь полезное. Как я понял, нам много вещей доделывать ручками придется. Надеюсь, нам в пути повезет на забитую припасами подлодку.

— Сомнительная удача, — постарался возразить Кай. Хоть он и сам не был бы против такого случая, все же ему хотелось видеть меньше затонувших субмарин.

— Какая есть. Утонувшим оно уже не потребуется, а нам поможет прожить дольше. Да и… — Рагнар пожал плечами. — Это конец любой субмарины.

Верные слова. Кай признался себе, что уже начал забывать об этом. Ни одна подводная лодка на Европе не простаивала в доках до конца срока эксплуатации. Каждую старались восстановить, вернуть в строй, а, если было совсем худо, разобрать, чтобы починить другую машину.

Пока Кай возвращался назад — с Иваном он так и не встретился — он поднялся к Бирнеусу, желая обсудить с ним миссию детальнее. Даже скорее не саму её, сколько литературную часть, повязанную на теории и гипотезах. Бирнеус на верхнем ярусе субмарины сидел отдельно от своих товарищей на принесенных коробках, покуривая трубку да делая свои записи.

— Мистер Хайва? — подошедший Кай тут же закашлялся. — Не курите, пожалуйста, на борту.

— Хм, жаль… Что ж, извините, — мужчина выбил табак, не сводя с капитана взгляда. — Вы ведь не ради этого здесь?

— Именно. Раз мы идем в так называемые руины, то хотелось послушать о них в целом.

— Что вас интересует, молодой человек? Что бы мы смогли найти в них? Что смогли найти в остальных? Ох, это долгая история. Не дольше, правда, чем жизнь человека на Европе, — Бирнеусу было что рассказать, но мужчине хотелось правильно подобрать слова. — Сколько мы здесь, капитан? Коалиция говорит, что сейчас идет 2451 год, но так ли это — не скажет уже ни один документ. Ни мой дед, ни мой прадед не видели Землю. Как минимум целое столетие мы скитаемся в водах Европы, пытаясь выжить и устаканить жизнь, — Бирнеус кашлянул в кулак, — жизнь Человечества в целом. — Он достал из внутреннего кармана другую записную книжку. — Я боюсь предположить, что мы последние…

— Последние? — встрепенулся Кай. — Неужели Вы говорите… — голову слегка закружило от такой дикой мысли.

В таком ключе Форроу никогда не думал. Для него Земля являлась прародиной и далеким теплым домом. Несбыточной мечтой, куда он желал вернуться. Едва ли не Землей Обетованной.

— Я говорю о том, что если Земля и существует, то никто на ней уже не живет. Может быть, в тайных штабах Коалиции есть дата-файлы, где рассказано что к чему, но, посудите сами, капитан, — Хайва снова выдержал паузу и все-таки закурил. — Посудите сами, если Земля есть. Если земляне еще есть, то почему мы блуждаем в потемках Европы? Я бы осмелился предположить, что никакой Земли и не было никогда, мы изначально появились здесь, а Коалиция придумала удивительную сказку. К счастью, у нас есть доказательства, которые это парируют.

— Корабли и эволюция, — не долго думая ответил Кай.

Бирнеус кивнул. Часть субмарин были выполнены по образу космических кораблей или же вовсе оказались переделаны из них под подводные нужды. Эволюция человека же показывала, что он никогда не рождался в таком месте, как Европа.

— Поэтому, молодой человек, знайте. Земля — не выдумка. Но есть ли она еще? Живы ли еще её обитатели или вымерли, или убежали, как некогда таинственные жители Европы? И вот тут, капитан, я возвращаюсь к Вашему вопросу…

— Прошу прощения, что перебиваю. Вы уверенно озвучили, что местные жители «убежали». Почему?

— Ах, это так, считайте, что такое слово попалось… Так вот, возвращаясь к вопросу. В руинах, как правило, находится много интересного. Думаю, Вы и сами слышали много слухов. Стены испещрены символами. Узкие коридоры и огромные залы. Тяжело предположить размеры местных обитателей. Бывших, к сожалению. За свою жизнь я посещал немало таких мест, но нигде не находил хотя бы части живых существ иной цивилизации. Мы находили вещи, артефакты, письменность и рисунки, большая часть из которых стерлась от времени. А вот жители, — Хайва развел руками. — Их нет. Исчезли однажды, и мы даже не можем предположить когда. Сотни, тысячи лет назад? Или прибегать к более крупным числам? Я думаю, мы поймем это, когда переведем письменность.

— С этим трудности? — любопытствовал Кай.

— Да… Тяжело. Не буду красиво расписывать, как погано положение дел.

Когда мужчины замолкли, Кай заметил, что позади не слышно разговора других людей. Они подслушивали, и только Богам-Созидателям известно, что у них на уме. Разделяли ли настроение Бирнеуса или вынуждены соглашаться, пока есть работа? Как бы то ни было, им повезло с делом по жизни не меньше, чем Форроу, а может, и больше.

К сожалению, на том двоим пришлось проститься. Алекс Мидий вызывал капитана, чтобы перестроить маршрут в связи с трудностями.

Предполагалось, что Герейд достигнет назначенной точки через три часа, включая петляния среди пещерных тоннелей и вероятные нападения. По итогу он прибыл только через шесть с половиной часов, едва не потерявшись среди широких, но многочисленных развилок. Некоторые из них могли вывести в необъятные пустоты, куда ни ученым мужам, ни экипажу Герейда лезть не следовало.

Бутылочное горлышко Бирнеус признал на сонаре так, будто знал его наизусть. Было, наверное, что-то в нем запоминающееся после двух предыдущих посещений.

— Стоп машина, — скомандовал Кай. — Рагнар Хельгиссон, приготовьтесь к операции. Снарядитесь гарпунами, взрывчаткой да по мелочи. Прикроете наших ученых мужей.

— Ученых в говне моченых, — глухо раздался голос Дедича так, будто бы он включил рацию случайно.

— Ты решил послать его одного? — спросил Мидий, вперив взглядом в экран сонара.

— Я пойду с ними.

Взгляд друга оказался весьма красноречив. Удивительно, что из него так ничего и не вырвалось, будто бы он всерьез соблюдал правила поведения. Но Кай уже видел эту картину разговора перед собой:

— И-ди-от! — вырывалось бы из первого помощника. — Ты с ума сошел!

— Боишься не справиться в мое отсутствие? — усмехнулся бы тогда Кай.

— Нет, попросту будет весело, если ты откинешься там, и на этом вся эта восхитительная идея закончится, — Алекс что-то еще процедил бы сквозь зубы. — И зачем? — под конец спросил бы он.

— Любопытство, — точно бы ответил Кай. — Поэтому принимай объект, я снаряжаться.

Однако ничего из этого так и не прозвучало.

— Объект принял, — недовольно бросил первый помощник. — Экипаж, всем полная боевая готовность… — принялся командовать Мидий.

Капитан мысленно поблагодарил друга, что тот не ударился в занудство. Кай все равно бы сделал по-своему. Любопытство брало вверх. Вспыхнувший огонек еще после общения с Бирнеусом только разгорался сильнее. Сейчас мужчина не знал и сам, почему так происходило, но точно желал быть свидетелем дел этой экспедиции. А может, даже стать частью истории, а не оставаться зрителем.

Подводный скафандр непривычно сковывал движения. За спиной повис рюкзак, в руках покоилось гарпунное ружье, а на шлеме закреплен фонарь, ярко освещающий всеобъемлющую тьму.

— Поверить не могу, вашбродь, хе-хе, еще никогда не видел, чтобы начальство так марало руки, — засмеялся Рагнар, когда они стояли у воздушного шлюза.

В ответ ему ничего не донеслось, Форроу только показал Хельгиссону большой палец.

— Сто сорок первый канал, мистер Хельгиссон. Не забудьте переключить, чтобы слышать остальных, — уже перед выходом сказал Кай и нажал на кнопку открытия верхнего шлюза. На них сразу сорвалась вода, постепенно выталкивая наружу.

Двое вышли первыми, дожидаясь, пока снаружи не окажется вся исследовательская команда, и уж затем отправились к руинам. Свет прожектора магнитной пушки переливался по чешуе косяка безвредных мелких рыб, проплывающих мимо и бросившихся врассыпную, когда люди оказались поблизости. Скутер всю дорогу пытался вырваться из рук, но Кай вел его прямиком к небольшому проходу, устланному кораллами и иными полипами, в которых капитан не разбирался.

Вход в руины Эф, расположился метрах в пятидесяти дальше, где, словно влитая в местные породы, дверь лениво светила голубым светом. Шлюз оказался квадратным, но с причудливым извилистым рельефом, где если и были какие-то символы, то они исчезли за чернотой от плазмы резака — результата предыдущих работ.

— Эти двери, судя по всему, питались и управлялись из одной комнаты, — рассказывал Бирнеус, пока Рагнар принялся за работу по взлому, добровольно вызвавшись помочь с установкой бура. — У Других нет проводов, словно все работает за счет сигналов. Если бы мы могли извлечь все аппараты, находящиеся в руинах, думаю, лучше бы поняли их работу и взаимодействие. Вам будет смешно, но изъятые многочисленные инопланетные энергоячейки до сих пор не смогли приспособить под наши нужды.

— Думаете, энергия в них слишком неконтролируема?

— Как вариант. Но зато они хорошо подходят к энергетическому оружию этих Других. Вы еще не слышали про метаматериал каркаса этих руин! Будь у нас такие оболочки на станциях и в субмаринах, то, уж поверьте, никакие подводные угрозы больше не были бы нам страшны! Да уж… Ладно, приготовьтесь, капитан, — Бирнеус указал на почти вскрытую дверь.

Со входом Рагнар и остальные управились быстро. Как только механик оттолкнулся, тем самым снимая вырезанный кусок, капитан прицелился в образовавшийся проем. Тишина. Вода не понеслась внутрь, уже будучи там до взлома, поэтому никого не унесло внутрь.

Стоило Каю с Рагнаром оказаться внутри, то перед их глазами предстала удивительная картина: руины, поначалу идущие не длинным коридором, далее выводили в просторный зал с возвышающимися обрубленными колоннами и, как показалось Форроу, странными скульптурами у стен, куда дотягивался свет фонаря. Размеры зала поистине поражали. Хельгиссон не сдержался от крепкого словца, а Кай, завороженный, согласно покивал. Он видел барельефы с истертыми, окислившимися или же скрытыми за толстым слоем микроорганизмов изображениями. Стены испещрены таинственными символами, зарисовками и множественными ямами, как будто здесь происходила натуральная перестрелка. Скульптуры, замеченные ранее, извивались, подобно щупальцам, закручиваясь в спираль, а некоторые из них оказались частью механизма, чей темный корпус скрывался за белоснежным минералом, но хищно светил маленькими глазками-огнями из своих глубин.

— Надеюсь, если мы найдем местных обитателей, то они не настолько огромных размеров, — сказал Рагнар, держась подле капитана.

— Вряд ли. Взгляните, — капитан указал в сторону неприметной двери. — Совсем небольшая. Боюсь, что если плыть там, то по одному. Даже не плыть, а ползти.

— Да вентпути, да и всё, — отмахнулся собеседник, не желая отказываться от своего видения старых обитателей Европы.

— У меня есть гипотеза, — в очередной раз принялся рассказывать Хайва, когда после недолгих исследований команда выбрала дверь для вскрытия. — Эти существа, как и их технологии, имели возможность общаться сигналами на расстоянии. Как если бы транслировали свои мысли другим. А затем что-то произошло — это мы всё и пытаемся узнать — что привело к исчезновению целой цивилизации. Для своей гипотезы я выбрал три варианта, — мужчина повернулся к Каю, удерживаясь рукой за выступ скульптуры. — Разумеется, до сих пор нет ни доказательств, ни опровержений. Первое: воды Европы стали слишком холодными, и жители отправились глубже, к геотермальным источникам. Это объяснило бы почему руины по большей части пусты, будто обитатели собрали вещи и ушли. Это также объясняет, почему некоторые лодки ловят странные сигналы, доносящиеся из глубин, но это происходит так редко, посудите сами — если целая цивилизация просто бы ушла, мы бы как-то однажды да пересеклись.

— А может быть, мы уже пересеклись? — грубо встрял Рагнар. — Вот эти обитающие твари, которые чем глубже, тем больше. Все эти черви и рыбы — вот она ваша цивилизация. Всгрустнули и скукожились до уродцев, и, если будем делать также, то превратимся в таких же, как они.

Смерив Рагнара взглядом, Бирнеус никак более не отреагировал на его бестактность, и продолжил:

— Вторая гипотеза — их что-то спугнуло. Возможно, уничтожило, дав неверные обратные сигналы. И это что-то до сих пор таится в недрах Европы. А третье: ну, скажем так, война. Просто война, которая стала последней для всей цивилизации.

— Вы ведь понимаете, что таких гипотез может быть множество? — спросил Кай, подплыв ближе, чтобы видеть лицо Бирнеуса прямо через забрало скафандра. — Мутации, голод, вода изменила свой состав, да, будь я проклят, они, может быть, и есть вода. Вы можете продолжать там, но вот, — он указал на стены. — В этих письменах ответы — я уверен в этом! — неожиданно для себя с пылом говорил Форроу.

— Вы правы. Но у нас нет двух вещей: безграничного кислорода, а следовательно — времени. У нас нет времени все переписать, нет возможности быстро сделать зарисовки. Стоит ли говорить о более технологичных методах откачки воды и изолирования руин? Ох, молодой человек, я вижу по Вашим глазам, что Вас раздражает эта ситуация, но поверьте мне, опытному исследователю, я пытался, и не раз.

— Неужели нам так и придется блуждать в потемках вод?

Ответа не последовало. За место этого послышался скрип двери, а затем люди поспешили в стороны, канал заполнили беспорядочные крики, а Рагнару с Каем пришла пора вспомнить зачем они здесь.

Оба сжали ружья крепче, вглядываясь в тьму. Поначалу двое не поняли, что же спугнуло команду, но затем в проеме появилась одна шиповидная конечность, затем другая. Затем, как в дурных рассказах, на Форроу с Хельгиссоном сорвался последний из оставшихся обитателей, о котором успел позабыть даже Хайва. Страж этого места. Фрактальный страж.

Поглощающие будни

Действовать пришлось быстро. Рагнар и Кай сорвались с мест, отталкивая назад тех людей, до которых смогли дотянуться. Появившееся существо ловко двигалось в воде, взмахивая шипами и оставляя за собой кроваво-красный след от убитых тел. Страж, с округлым панцирем и двумя колосовидными конечностями в нижней части, уже направлялся к новым жертвам.

Форроу выстрелил практически в упор, когда чудище проносилось мимо него. Мужчине крупно повезло: шип пролетел совсем рядом с лицом. Пущенный гарпун едва вонзился в крепкий панцирь, вскоре и вовсе отпавший в сторону. Рагнар же попал прямиком в сочленение шипа у изголовья.

Страж урчал, жужжал и порой издавал такие звуки, от которых душа уходила в пятки. Вскоре он затих, когда двое мужчин усеяли его гарпунами.

— Оно мертво? — поинтересовался Хельгиссон, силясь приблизиться к Стражу.

Кай еще раз выстрелил. Чудище не колыхнулось.

— Мертво.

— Не мертво, а сломано, попрошу заметить, — раздался голос Бирнеуса. Кай обернулся к нему. — Они ближе к роботу, чем к животному.

Капитан еще некоторое время смотрел на ученого, который, как ни в чем не бывало, продолжал командовать своей группой. Двоих убитых подвязали тросами у дверного проема.

Место, которое они исследовали, оказалось небольшими руинами, как сказал Хайва. В боковом ответвлении от главного зала находились продолговатые пустующие капсулы. Бирнеус пояснил, что обычно Фрактальные Стражи находятся здесь, когда ждут или чинятся.

— Мистер Бирнеус, так, значит, как вы сказали, это машины? — спросил капитан, заглядывая внутрь капсулы.

— Машины, да. В некоторых из них мы обнаруживали органические части. Но в остальном — это машина с заданной программой.

— Позвольте заметить, что убитый… Побежденный нами Страж выглядел вполне органическим.

— Предположу, что это устаревшая модель. Поверьте, в огромных комплексах, куда мне посчастливилось попадать, были настолько продвинутые образцы, что их изучение неплохо подсобило нам, — о том, сколько людей погибло после встречи с таким Стражем, Бирнеус умолчал. Кай невесело усмехнулся. — Вы же в курсе о субмаринах с искусственным интеллектом?

— Слышал только байки.

— Уверяю вас, что такие существуют. Мне удалось однажды плавать на такой, но затем наши пути разошлись. Поговаривают, что команда на этой лодке отправилась в экспедицию в Великое море!

— Любопытно. Вы думаете, они вернутся?

— Нет.

Кай не спрашивал дальше. Все прекрасно знали, что отправляться в Великое море — это встать перед Бездной лицом к лицу. Никому еще не удавалось поселиться так глубоко, где охотничьи угодья подводных великанов встречаются на каждом повороте. Вторым врагом станет давление. Страшное давление, которое, не будь ты готов, безжалостно раздавит что тебя, что твою лодку. Одно привлекало в тех местах: гидротермальная активность. Вода там теплее, а за счет таких источников можно получать много энергии.

Руины меж тем исследовали, проходя комнату за комнатой. Всем повезло, больше никаких древних стражей здесь не оказалось. Ни одна ловушка — о них запоздало сообщил Бирнеус Каю и Рагнару — не сработала.

— Кстати, что по годам? — подал голос Рагнар.

— Да, мистер Бирнеус, хороший вопрос, что вы можете сказать о возрасте руин? — Кай осмотрел помещение, силясь самому ответить на свой вопрос.

— Если я скажу, что они были построены вчера, то вы мне не поверите. Однако, нет ничего, что скажет вам о возрасте строений. Мы не знаем, что за материал использован при строительстве этих величественных и не очень домов, но он самовосстанавливается. Мы можем оставить скол, взорвать стену, а завтра будет снова, как всегда. Помните, я говорил об этом ранее, упоминая наши лодки? Да-а, нам бы такой метаматериал очень пригодился. Вы спросите, что мы смогли узнать от кусков, что мы отломили. И мой ответ: ничего. Обычный камень, грубо говоря.

— Эй, могу предположить, что он с чем-то здесь взаимодействует, — сказал механик.

Бирнеус обернулся.

— Да. Возможно, из-за этого…

Мужчина указал на сферический предмет, два или три метра в диаметре, источающий синее свечение. Генератор, что питал комплекс, еще работал, как сообщил один из рабочих Хайва.

— А может быть и нет. Это нам еще предстоит выяснить. Это нам еще придется… Догонять, — сказал он последнее с печалью. — Что ж, капитан, нам осталось только расставить датчики, и на этом наша работа закончена. Мне жаль говорить об этом, но, как я мельком увидел, ничего ценного здесь нет.

Кай подивился, а затем угомонил себя. Эти люди не раз отправлялись в руины. Для них больше нет ничего удивительного. Обычная работа. Путешествие могло обещать что-то, но ошибочно верить, что произойдет чудо и найдется артефакт, который поможет во всем разобраться.

Спустя полтора часа выжившие вернулись на Герейд. Трупы забрали с собой, на борту погрузив их в мешки для трупов.

— Хорошо подготовились, — подметил Алекс.

Капитан проложил автоматический курс до добывающей станции Финия. Именно там они простятся с исследовательской группой.

Бирнеус Хайва оказался настолько любезен, что поделился с Каем и его первым помощником, как он выразился, бутербродом. Слабосоленое мясо рыбы, обмотанное в водоросли. Стоило мужчинам осторожно укусить угощение, как им свело челюсти.

— Что б меня… Не ел ничего вкуснее, — Мидий заглотил свой бутерброд. На глазах проступили слезы. — Ох, браток, клянусь, ничего вкуснее!

— Хорошо, что нас никто не видит. Одни бы смеялись с нас, а другие — возненавидели, — сказал Форроу.

Сидя в кресле на капитанском мостике, Кай размышлял об увиденном и услышанном. Он совершенно не задумывался раньше о подобных вещах, будь то жизнь на Европе до человека или цивилизация исчезнувших европеян. Это короткое путешествие разожгло в нем немалое любопытство, а затем столь же огромную печаль. Ему очень повезло повстречаться с Бирнеусом, но вряд ли их дальнейшая работа будет интересной.

— …А это может еще и не все! Вон как, оказывается, жируют, — болтал на заднем фоне Алекс, расхаживая из конца в конец.

— Уймись, друг мой. Ты и сам можешь набрать водорослей, наловить рыбы, поискать кристаллы нужные, чтобы добыть соль, и вуаля.

— Нихрена не вуаля. Я навидался таких умников. Потом дохли один за другим. Штабелями на губе лежали. Рыба ядовита.

— Да, ты прав, — Кай прикрыл глаза. — Это я от радости что-то забылся. Как же мало нам, оказывается, надо! Съел что-то вкусное и, вроде бы, не так всё паскудно.

— Порадуемся этому моменту.

Субмарину сотрясло от удара. Алекс полетел в дальний конец капитанского мостика, успев сгруппироваться, а Кай еле удержался на месте.

— Вы там спите, что ли, блять?! — прорычал в наушниках Циан.

В этих водах так могло нападать только одно существо: молотоглав.

До конца не ясно, почему молотоглавы нападали на лодки. Эти большие существа не имели полноценной пасти и, возможно, являлись планктоноядными, используя для кормежки редкие отверстия в своем «молоте». Высказывали предположение, что такие существа яро оберегают свои территории от проплывающих мимо субмарин, оттого и возникали проблемы, как сейчас у Герейда.

— Молотоглав на одиннадцать часов! — прокричал Алекс.

Ему пришлось взять управление на себя, стараясь маневрировать и не угодить в ледяные стены. Молотоглав же не желал просто так попадать под зону обстрела, ударяясь раз за разом о заднюю часть Горбуна. Отплывая и нападая, существо начало делать пробоины. Любой на корабле ощущал эти жесткие «поцелуи».

— Хельгиссон, в маленькой генераторной течь, — сказал Форроу.

— Дважды повторять не надо.

В очередной раз, когда существо принялось отплывать, Мидий остановил машину, и существо проплыло немного дальше, попав в зону видимости турели.

— Выкуси, блядина! — слышалось, что через шлюзовую дверь на капитанском мостике, что в наушниках. Циан кричал и дальше, пока капитан не напомнил ему о микрофоне. — О, да, простите, сэр.

Дав задний ход, молотоглав больше не мог выскочить из-под обстрела. Оставалось делом времени, чтобы покончить с ним.

И славно. Молотоглавы являлись одними из самых быстрых существ, несмотря на свои размеры, соревнуясь по скорости только с игломётами. Субмарине, особенно Горбуну, точно не удалось бы сбежать.

— Потери? — спросил Кай.

— Пустяки. Трое из команды ученых в лазарете лежат. Остальные не жалуются. Серьезных травм нет, — отчитался Ганс.

— В смысле не жалуются?! Я тут сильно ударился, знаешь ли! — сказал Циан.

— Тоже приложился немного. Нужно полечиться спиртом, — вышел в канал Иван.

— Точно-точно! — подхватил Рагнар. — Пробоину заделал, если что. Пусть на станции корпус выпрямят, и дело с концом.

— Я всех услышал…

В наушниках нарастал гомон.

— Тишина в эфире! — рявкнул первый помощник.

Дальнейший путь прошел без происшествий. На границе сонара один раз мелькнула стая мелких существ, но они тут же исчезли из видимости.

Финия снабжала регион ценными минералами. Люди здесь жили побогаче, чем на других ближайших станциях, но подвергали свою жизнь не меньшему риску, чем моряки. Пока одни сражались под водой, другие боролись с камнем и припасенными им сюрпризами. Зато люди могли позволить себе органическую пищу.

— Так ты как, пропустишь с нами по стаканчику? — спросил Алекс.

Форроу потер подбородок, раздумывая над этим заманчивым предложением. Он хотел, потому что именно от алкоголя его рассудок оставался в узде.

— Вряд ли. Надо отоспаться и двигаться дальше.

Мужчина тяжело вздохнул, прекрасно осознавая, что ему снова будут сниться кошмары.

— Тогда дерябну за твое здоровье!

Прощаться с Бирнеусом оказалось непросто. Ощущение, будто перед Каем оказался человек, открывающий дверь в иной мир — туда, где есть надежда. Словно в руинах капитан мог бы найти смысл жизни.

А дальше, как и ожидалось, потянулись унылые рабочие будни. Капитан старался накопить денег, чтобы перейти к серьезным делам. Редкие пассажиры не могли удивить Кая: унылые, бледные, безнадежные, в них капитан видел самого себя. Куда они шли? Зачем они плыли? Очевидно, их направили работать, но что дальше? Чем дальше тянулось время, тем сильнее апатия сдавливала Форроу. Раньше, еще до встречи с Бирнеусом, он не замечал за собой таких ощущений.

— Нет, я так… — Кай схватился за подлокотники. Голова пошла кругом. Мужчина силился совладать с собой, глубоко дыша. — Я так не могу. Проклятье, зачем же мы встретились?!

Мидий спал на откидной кровати у стены, привязав себя ремнями, и не слышал этих слов.

— Бирнеус говорил о лодке в Великом море, — продолжал говорить пустоте капитан. Он легко ударил по подлокотнику кулаком. — Знать бы, что за лодка…

Мысль о путешествии вглубь Европы щекотала нутро. Им все равно суждено погибнуть, так почему бы не в исследовании дальнего плана? От безрассудной мысли снова закружилась голова. Капитан еще не совершал настолько отчаянных вещей. Он мог сколько угодно упоминать смерть, но в его работе это вопрос случайности. Отправка во тьму глубин — это уверенное заявление, что они не вернутся назад. Что их ждет: тиски давления или острые зубы чудищ, или разъедающие разум пространства? К своему сожалению, Кай признался, что не готов.

Прожив всю жизнь на Европе, Кай Форроу осознал, что совершенно не готов к смерти.

Неожиданная встреча

Почесать языком во время простоя — дело святое. Не святее, чем пропустить при этом немного алкоголя. Команде повезло с очередным заданием, повезло с оплатой, но не повезло со стоянкой.

Арстлан оказался мелким аванпостом, на краю Ледяных пещер, пребывающем постоянно в полутьме из-за нехватки энергии.

Ничем интересным здесь себя занять не удалось, поэтому Циан, когда все собрались в небольшом зале, принялся вспоминать разное, что знал и что мог рассказать. Пил он при этом, как не в себя. Алекс уважительно кивал на это, а Фокнер все говорил и говорил.

Важно помнить, что жизнь на Европе протекала вместе с её водами. Всякое случалось среди пещер, руин и пустот, но не меньше происходило и на самих станциях. Так уж вышло, что все колонии отличались не только размерами, но и деятельностью. Например, Нова Царицын, хоть и была жилой станцией, получила в наследство от былых времен верфь. Ходили легенды, что именно там некогда космические корабли перестраивали под подводные нужды. Работяги передавали эти истории из поколения в поколение, будто бы боясь забыть.

Гурония, откуда родом Циан Фокнер, являлась жилым аванпостом. Циан вырос там, впитал обычаи и слышал немало историй от знакомого Митчелла, который на то время работал в местной службе безопасности. Гурония — это тот аванпост, где новости облетали всех за считанные минуты, так что о внезапном убийстве прознали все сразу. Этот случай стал первым на памяти Митча и любопытен тем, что объяснить, что же произошло на самом деле, не получилось.

Случилось это задолго до рождения Циана и произошло в месте, которое уже давно переоборудовали под технические нужды. Тогда еще жилой комплекс протянулся вдоль одной стены, имея подъезды, этажи и жилые ячейки. Именно туда вызвали группу Митчелла, а заодно прихватили врача, чтобы разобраться со всем на месте.

— И что вы думаете там увидели? На лестничном пролете: тело, под которым полным-полно крови, голова валялась неподалеку, края раны рваные, сразу видно было, — как заверял Митч, — рассказывал артиллерист собравшимся вокруг людям. — На теле полно ран, а сама одежда — самая обычная одежда жителя аванпоста — порвана во многих местах. Митчелл еще пояснил, что труп свежий, а это, — Циан пожал плечами, мотнув головой, — и сам врач подтвердил. Ну, — он указал на Ганса, — уж Паулюс знает, как это делается. Там, якобы, прошло не больше двух часов, как-то это выявили… Ну, ладно. Это же подтвердилось позднее, когда допрашивали уже жену того жмура. Их жилая ячейка была немного выше, так что до двери оказалось каких-то три метра вверх. Вот тетка сама труп и обнаружила. Баба пьющая, кстати, и уже залила глаза, но в целом удалось выяснить следующее: мужик вышел перекурить, а после пятнадцати минут, тетка начала беспокоиться о том, что муженек мог заглянуть к своим товарищам-собутыльникам. Там они любили напротив этого комплекса собираться. Окон в ее ячейке не было — хотя у кого из нас окна вообще были? — так что зону перед комплексом не видно. И вот выходит она и, пройдя буквально пару шагов по лестнице — Ба! — видит изувеченное тело жмура в кровище и дерьмище. Большего от нее добиться не удалось и на последующих допросах. Что там еще? Болтовня с соседями совсем ничего не дала. Ни один человек из опрошенных не слышал ни криков, ни грохота, ни звуков борьбы, ни-че-го.

Мужчина сделал небольшой перерыв, опрокинув стакан некой настойки, которую любезно сделал Ганс. Сам врач не пил, и об этом стало известно только сейчас. Тогда на него сразу стали смотреть с подозрением, потому что, как заявил Рагнар: «все подводники пьют. А если не пьют, то значит, их кукушечка съехала». Однако Паулюс пока не давал причин не доверять ему. Всем хватило и того, что он настаивал некую смесь из препаратов (с этанолом во главе, разумеется), морской воды и перемолотых водорослей. Пойло за глаза прозвали «Молотоглавом». В голову давало не хуже любой другой бурды, и поди разбери когда.

— Вы можете, — Циан прикрыл глаза, прислушиваясь к своим чувствам. Было бы неловко, если он отключится, так и не закончив историю. Говорить он еще мог, хотя перед глазами уже плыло. — Вы можете начать рассказывать про шлюзовые двери. Уж шлюз обычно такой, что поди что услышь, но, уверяю, на Гуронии экономят на всем, и что стены, что двери — все это не толще моего кулака. Так было и тогда. Никакой звукоизоляции эти железяки не давали. Ну, а перед комплексом действительно сидело несколько любителей опрокинуть флакончик. Как они рассказывали: сидели уже давно и за это время в комплекс входила только мать-одиночка, живущая на втором даже, которая, опять же, ничего не видела и не слышала. Никто не выходил наружу. И тут принялись думать, что к чему. Очевидно, что никто домашнего краулера у себя не держал. А у мужика-то голова оторвана будто бы крупными зубами, позвоночник буквально перемолот в месте перекуса, а на ноге один из укусов давал очень четкий и ясный след челюстей. По словам того врача, будто бы нарочно показушный, следы от каждого зуба верхней и нижней челюсти просматривались.

— Да раптор, небось, что тут думать? — бросил сразу Иван, закинув ноги на стол.

— У рапторов клюв, они не отгрызают, а выклевывают, — поправил Ганс. — Мы можем углубляться в их строение, но все-таки они клюющие существа.

— Ладно-ладно, так о чем я? Митчелл тогда даже получил примерные зарисовки того, что это могла быть за челюсть, и, уж поверь, ближайшая по подобию — у тигровой акулы. С большой натяжкой может быть у краулера. Однако и тут возникает несколько НО. Мы все прекрасно знаем, какой шухер обычно случается во время убийств. Все хаты шмонают, никаких тебе акул, краулеров или хасков. Но, — Циан приподнял руки, — опять же, отвлечемся на минутку и перейдем к другому. Так вот, за пятнадцать минут, я согласен, любая европейская тварь действительно могла отгрызть человеку голову, но при этом, просто представьте, сколько было бы звуков борьбы и криков, — мужчина вздохнул. — Вычеркнем крики, если предположить, что каким-то образом это нечто сразу допрыгнуло и вцепилось в горло, перекусив гортань, но серьезно, никто не заметил огромной ебанины?! Таких чудищ невозможно не заметить. А еще странно, что кровь имелась только рядом с телом. Ни ниже, ни выше по лестнице. Будто бы человека сперва положили на пол, а потом уже тихонько отгрызли голову, все в тишине и покое. Так вот, имеем мы нечто большое, появляющееся на лестничной площадке между этажами, бесшумно отгрызающее взрослому мужику голову и оставляющее с десяток ран на теле без всякого сопротивления, а потом исчезающее так же тихо. Вот такие дела.

— Говно, — сказал Дедич. — Обшманали хаты, да, видимо, не весь комплекс. А было все просто: шел мужик, с вентиляции его кусь за голову, а затем уже тело покусало. Какой-нибудь хаск местного разлива, убивший одним быстрым рывком.

— Оставившее множество ран и не съевшее? Ты совсем одурел? Будь это хаск — там нашлось бы паразитов полный рот. Будь это краулер, от тела бы объедки остались. Да будь кто угодно — осталось бы обглоданное тело.

— Циан прав. Все эти твари обычно жрут жертву, а не играются с ней, — встрял в перепалку Рагнар. — Единственное, разве что, смогли вырастить дохера послушного раптора. Кто-нибудь когда-нибудь слышал о таком? — он осмотрел присутствующих.

Ганс кашлянул в кулак.

— Я знаю только, как выращивали рапторов, и он запоминал своего «родителя» как «своего» и, соответственно, не трогал его во время… Побоища.

— Удивительны ваши истории, — усмехнулся Алекс, скрестив руки на груди. Он хищно скалился, будто услышал плевое дело. — Твой Митчелл, видать, простак и дурак.

— Чего?! — Фокнер приподнялся.

— Говорю, простак и дурак, и выдумал чудную историю. Хочешь, я поясню, как было на самом деле? — Мидий не шелохнулся, а Циан, сжав кулаки, был готов вот-вот сорваться. — Мужика хватила болезнь. Его сердце остановилось. Затем же его на зубок попробовал либо местный, либо мутант, чью пасть разнесло. Скорее второе.

— Я же сказал, что хаты осмотрели.

— Ага. Думаешь, тебе, пацану, рассказали бы, всё, как есть? Запугали, подшутили, а ты и впечатлился.

— Ну, и иди на хер тогда, командир, — прорычал артиллерист.

— Да ладно, — постарался разрядить обстановку Ганс, поерзав на месте. — Даже, если это выдумка, то интересно было послушать.

— Угу. Делать все равно нечего, — подал голос молчавший все это время капитан.

В последующей повисшей тишине все переглянулись меж собой, проверили Циана, дернув его за плечо, но тот отмахнулся. Его сильно качало, так что всем всё стало предельно ясно, что вот-вот… Ах, нет, отрубился.

Рагнар помог Фокнеру добраться до скамьи. Уложил там тело и оставил проспаться. Ганс безмятежно наблюдал, время от времени поправляя ворот комбинезона.

— У всех, я думаю, есть эта сотня историй. Одна другой краше. Жаль, что мы можем стать участниками одной из такой, — Паулюс снова заерзал. Говорил меланхолично, будто об обыденных вещах.

Тар, наконец, скинул ноги со стола.

— Да, я согласен, всякого дерьма на Европе хватает. Надо быть к этому всему готовым. К этому и тому, о чем знать не знаем.

— Я думаю, — уже без своей улыбки говорил Алекс, — мы здесь надолго.

Он говорил о Европе. Словно очутившись в тюрьме, их срок пребывания оказался неограничен.

— Если ничего не делать, то надолго, — фыркнул Иван. Его словам согласно покивал Ганс.

Мужчины продолжали общаться, а капитан отправился блуждать по станции, пересекая один отсек за другим. Он чувствовал себя белой вороной, когда взгляды впивались в него. В некоторых из них читалось любопытство, в других — жадность попрошайки. Лишь в бюро задач Кай мог облегченно вздохнуть, оказавшись едва ли не единственным человеком в зале.

— Удивительно, — пробормотал Форроу, принявшись оглядывать вывешенные объявления.

Сзади послышался звук открывшегося шлюза, кто-то вошел. Некто оказался не один, и Каю сразу не понравился звук шагов: редкий, мягкий и противный. Обернувшись, мужчина увидел людей в закутанных тряпках. «Только не прокаженные!» — вскрикнул в сердцах капитан. Прокаженными назывались любые больные, пораженные телесными болезнями или изуродованным разумом. Уже казалось, что вот они, сейчас будут лапать его, разносить язвы, но эти бедняги были другими. Покачиваясь из стороны в сторону, их мешковатая одежда в некоторых местах будто бы вздувалась.

— Желаете ли Вы немного… Освобождения? — оскалился в улыбке самый первый.

Кай тут же прижал руку к поясу, а когда мельком увидел извивающуюся вокруг ноги щупальцу — случайно мелькнувшую розовой плотью в разрезе штанины — Форроу без промедления выхватил револьвер.

— Я подарю его тебе, — выпалил капитан и выстрелил.

Хуже клоунов

Шум пальбы прокатился по всей станции. Он просочился сквозь двери и промчался по мрачным коридорам. Остатками даже добрался до жилых ячеек, где люди поспешили запереться дома.

Стояли ли перед Форроу люди или давно мутировавшие существа, они начали прижимать его к стене. Тридцать восьмой калибр револьвера мог остановить человека, но пародии на них лишь страшно ранил, а те продолжали стонать и тянуть свои руки и щупальца.

Помощь прибыла в лице одинокого офицера службы безопасности. Он ворвался в зал, срубив ближайшее нечто дробью. Если бы не этот парень, думал Кай, то его жизнь закончилась бы прямо здесь. Паскудная смерть, которой точно не хотелось умирать.

— Вы в порядке? — спросил офицер, когда покончил с оставшимися. Мужчина расправился с монстрами быстро, умело, но все еще не спускал с тел взгляд, заряжая дробовик.

— Да, — Кай помолчал. — Они застали меня врасплох.

— Хорошо, что вы были при оружии. Я — Адам.

— Я — Кай.

Адам принялся обыскивать тела. Пытался что-то найти, но по частому цоканью стало ясно, что находил ровным счетом ничего.

— Я впервые таких вижу. Хасков знаю, а таких нет. Кто это? — поинтересовался Кай. Он прошел возле стены, готовясь к новым непредвиденным обстоятельствам.

— Культисты. Никогда не слышали про Церковь Паразита? Мерзкие типчики. Совсем тронулись головой.

— Все мы в какой-то мере тронутые, — кивнул капитан.

— О-о, нет! Взгляните, — Адам откинул подол балахона, представив ужасные мутации. — Эти парни верят, что человечество, если и выживет на Европе, то только если эволюционирует в сторону местных обитателей. Неплохо, да? Еще круче, что они используют яйца паразитов, тех самых хасков, для своих целей.

— Вот как…

— Но эти ребята обошлись генной инженерией. Какой-то… Странной, но тем не менее. Может быть, я ошибаюсь, и это просто трансгуманисты?

— Кто?.. — Кай почесал затылок.

— А может, и нет, раз напали на вас. Кстати, — мужчина встал. Он осмотрел капитана с ног до головы, делая выводы. — Вы ведь капитан? Может быть, вы с командой помогли бы мне найти мерзавцев? Я уже слышал, что вот эти должны где-то обитать, но все никак не мог напасть на след. Да и у этих… Никаких зацепок.

Помощь в таком деле явно бы прибавила Герейду в репутации. С другой стороны, отправляясь на борьбу с хасками — это обречь своих людей на заражение. А каликсанид стоил немалых денег. Если он вообще здесь имелся.

— У моей команды полно дел. Надо отплывать. Если бы не они, — капитан кивнул на трупы, — то я бы давно стоял на капитанском мостике.

Кай врал. Экипаж не стоял на плохом счету у Коалиции, а рисковать из-за ничего он не мог. Никаких материальных благ Адам точно бы не смог предоставить. Да и какие мог? Пара сотен марок, может быть, новые патроны к револьверу, и всё.

— Мне жаль, — добавил Форроу напоследок.

Офицер понимающе покивал. По его лицу Кай заметил, что собеседник всё прекрасно понял, но, не придав этому значения, поспешил к подводной лодке.

По дороге Кай сокрушался, что так и не смог получить никакого задания. Придется вхолостую проплыть до следующей станции. Может быть, попробовать собрать немного минералов и водорослей со дна.

Среди мрачных коридоров, воображение разыгралось не на шутку. Вот, казалось, вышли двое мужчин из-за поворота. Нападут сразу же, как только окажутся рядом. Кай остановился. Он отдышался и помассировал виски. До лодки оставалось совсем немного. Еще чуть-чуть, и Форроу очутится в безопасности.

К его счастью, капитана нашли Иван и Рагнар. Их отправил первый помощник, снарядив бронежилетами и электрошоковыми дубинками. Хельгиссон во второй руке сжимал разводной ключ, покачивая им при удобном случае.

— Вот и вы, вашбродь. Выжили?

— Да. Поспешим назад. Мы уходим.

По дороге дальше Кай еще издали заметил людей. В пустующих коридорах они хорошо выделялись.

— Извините, можно Вас? — подскочил к капитану один из них.

Спрятанный в кармане револьвер Кай сжал покрепче.

— Я… Вы ведь капитан, правда? Ваша лодка стоит в доке.

— Возможно.

Их оказалось шестеро. Один общался, остальные стояли у стены с вещами. Женщина, судя по окуркам, скурила не одну сигарету.

— Ну, я слушаю?

— Э… Я… В общем, мы хотели бы попросить вас довезти нас до Афтур Мугнус. Это в двух километрах отсюда, — только Кай хотел пройти дальше, как мужчина засуетился, доставая деньги. — У нас есть марки, мы можем заплатить полторы… Нет, тысяча восемьсот. Вот.

— Тысяча восемьсот марок за перевозку незнакомцев, возможно, сепаров. Какое мне должно быть дело до вас? — Кай прищурился. Его свита помалкивала, хотя в их головах звучал тот же вопрос. — Обращайтесь через Бюро.

— Пожалуйста, сэр! — взмолился мужчина. — Бюро берет не меньше денег, чтобы сделать заявку, а у нас, кроме этих почти что двух тысяч, ничего не осталось.

Вряд ли он врал. Бюро заданий порой дерет баснословные деньги, которых у этих людей могло не оказаться. Но, действуя в обход, капитан навлекал большую беду. Окольные пути обычно означали связи заказчика с криминалом, а Каю не хотелось брать на борт возможных сепаратистов или, что хуже, культистов.

— Вот, взгляните.

Действительно, капитану показали ровно тысяча восемьсот марок. Еще пара сотен мелькнула в руках, но то потерянные люди оставили для себя.

Кай призадумался. Жадность подталкивала его взяться за задание, а здравомыслие призывало идти дальше. С другой стороны, у людей имелись деньги, и предлагалась вменяемая сумма за перевозку. Да и забрать оные можно с трупов, если что-то пойдет не так.

— Хорошо. Это все?

— Да-да, нас всего шестеро. Клара, Джейк…

— Угу, — бесцеремонно оборвал его капитан. — Погружайтесь на борт Герейда, это второй док, — зря он уточнил. Его Горбун единственный располагался на этой станции. — Никого ждать не будем. Ясно?

Пассажирам дважды повторять не пришлось.

На подводной лодке их досмотрел Алекс Мидий и Ганс Паулюс. Когда врач сказал, что перед ними обычные люди, то с Кая спала гора с плеч. Это еще не значило, что пассажирам можно доверять, но справиться с простыми людьми Форроу представлялось легче.

Сверяясь с картой, капитан определил, что до Афтур Мугнус придется добираться не два, а немного больше четырех километров, где на протяжении всего пути не встретится ни одной станции. Это самый дальний аванпост в регионе Хладных пещер.

Путь проходил долго и нудно. Герейд то опускался, то поднимался, петляя меж многочисленных туннелей. Прожектора разгоняли мрак вод, куда вглядывался Циан. Ему помогал первый помощник, пока капитан направлял субмарину. Один раз он чуть не налетел на ледяной шип, так поздно показавшийся на сонаре.

Наступала ночь по корабельному времени. Либо потерявшись, либо свернув не туда, Горбун выплыл в необитаемую полость.

— Сделаем остановку сами. Поищем какую-нибудь впадину и заляжем там.

Алекс, стоявший подле капитана, сверялся с картой. Он сам пытался понять, что же они сделали не так, но скорее всего, думал он, попросту сбились с курса. Такое случается, и, пока припасы имелись, это простительно.

— Если погасим генератор, то мы беззащитны, — сказал первый помощник.

— Но и стержней у нас не много. Не переживай, думаю, в режиме тишины все пройдет гладко.

— Как скажешь, ты капитан, но если случится нападение, то у нас возникнут проблемы.

Капитан настоял на своем. Удобное место удалось найти не сразу. Потушив реактор, лодка погрузилась в темноту, едва разгоняемую светом аварийных ламп. Два часа времени командир дал на сон.

Не все отправились сразу спать на неудобных самодельных койках и матрасах. Иван, Ганс и Рагнар собрались в лазарете, пропустив по кружке алкоголя.

— Как думаете, а эти пассажиры нормальные? — сказал Рагнар протянуто, будто кого-то пародируя.

— Я осмотрел их только визуально. У меня нет никаких приборов, но что я увидел, то я и сказал. Но все равно лучше держать ухо востро.

— Угу. Хотя тетка у них ничего так, — сказал Тар, залив в себя спирт.

Её же оценил и Циан. Он заприметил женщину сразу, и дурные чувства внесли свою дисгармонию. Дольше всех остальных ему приходилось оставаться без интимной близости, а потому эта остановка стала для Фокнера не иначе, как подарком судьбы. Когда погас свет, ровно через час после этого, артиллерист достал из нычки пачку сигарет. Циан всегда собирал их, зная, что однажды придется кого-то подкупать. Так и сейчас.

Пассажиры разложились у верхнего шлюза. Они уже крепко спали, замученные своим долгим путешествием. Циан был неумолим. Он разбудил женщину, имя которой совершенно не знал, и отозвал в сторону. По смешной случайности, это оказался склад боеприпасов.

— Ты разбудил меня, чтобы показать снаряды? — наигранно недоумевала женщина. На самом деле она уже понимала, к чему идет это уединение, а когда Фокнер изъял пачку сигарет из кармана, то всё встало на свои места.

Страсти они предались едва ли не сразу, прилагая немалые усилия, чтобы не шуметь. Артиллеристу приходилось постоянно зажимать рот своей партнерше, чтобы ее стоны не привлекали лишнего внимания. Они извивались, принимая всевозможные позы, будто оба хотели одного и того же. И вот наконец голод был утолен.

— Ты даже не спросишь моего имени? — спросила женщина, закуривая сигарету.

Они сидели, прижавшись спиной к холодной стене. Циан все раздумывал, продолжить ли ему банкет или с него на сегодня хватит.

— Мне все равно, — ответил мужчина. Собеседница протянула ему сигарету, и тот нерешительно принял ее. Прикурил и закашлялся. — Не хочу потом изводиться воспоминаниями по тебе. С вами мы скоро расстанемся. Поэтому пусть мы останемся только незнакомцами.

Женщина поднялась. Простояв так с некоторое время, она принялась одеваться. Циан наблюдал за ней, изучал изгибы ее тела и мысль о повторном сексе всё не уходила.

— Тогда и я не буду спрашивать. Но меня и такое знакомство устраивает. Говорят, подводники хорошие любовники. Не врали.

— Рад, что оправдал ожидания, — в последний раз всё обдумав, Фокнер решил остаток времени провести в койке. Спать придется недолго, но лучше, чем ничего. — Как насчет повторить, когда выйдем на вашей остановке? — внезапно для себя спросил артиллерист.

Ему в ответ пожали плечами. Они еще встретятся, отчего-то уверовал Циан, отправившись в свой отсек.

В это же время Кай не мог уснуть, пока Алекс храпел все сильнее. Капитану каждый раз что-то чудилось. Редкий стон обшивки настораживал, а когда он утихал, то казалось, будто снаружи ходили по корпусу. Потом становилось ясно, что ходили как раз не снаружи, а внутри, но Форроу, измученный тревогой, понял, что не может заснуть посреди океана.

Продолжили они плыть поздней ночью по корабельному времени. Как понял Кай, плохо отдыхалось не только ему. Дедич, заглянувший на капитанский мостик проверить терминал, выглядел мрачнее европейских темных вод. Не проронив ни слова, он сделал свое дело и ушел восвояси. Ни капитан, ни первый помощник его не задержали.

Каково же было удивление двух друзей, когда на сонаре они заметили объект, схожий с подводной лодкой. Она лежала на дне, и, раз Герейд не получал никаких сигналов, то судьба находки была очевидна.

— Нижним турелям, цель на шесть часов. Неизвестная субмарина. Только ответный огонь.

Первый помощник занял место второго артиллериста.

На лбу капитана проступил пот. Щекотал страх, что это может оказаться зараженная лодка из рассказов, когда, будто ожившая, она бросается щупальцами и тянет к себе, чтобы впрыснуть внутрь лейкоцитов. Паралич и медленная смерть ждала тех, кто оказался не готов к этой встрече.

— Визуальный контакт, и… — начал Циан.

Командир сильнее сжал подлокотники. Ожидание ответа стало мучительным.

— Чисто. Дыры в корпусе. Думаю, живых нет. Может мелочь прятаться. Мне жухнуть разочек?

— Отставить, — Кай облегченно вздохнул. Судя по всему судьба сегодня оказалась к ним благосклонна и преподнесла подарок. Теперь его переполняла жажда наживы. — Рагнар, Алекс, готовьтесь к высадке.

Они собирались обчищать затонувшую субмарину. Такое оставалось в порядке вещей, ведь иначе затонувшие припасы попросту сгинут, когда могут еще верно послужить другой команде. Обычно собиралось все, что можно было унести, вплоть до скафандров. Что не понадобится, то пойдет на детали.

Капитан решил проводить двоих к нижнему шлюзу.

— Что там у нас? — спросил Рагнар еще не опустив визор шлема.

— Собираем вещи, выгружаем вещи, раскладываем вещи, ненужные вещи бросаем в деконструктор.

— Что там за лодка? Ну и как… Пленных не брать?

— Тяжело с ходу понять. По сонару небольшая. Пленных? Сомневаюсь, что там есть люди, — капитан упер руки в бока. — Но нет, не брать, — Кай покивал.

— Все ясно. Нас ждут злые ебаки.

— Не ссы, Рагнар, разберемся, — встрял первый помощник. — Гарпуны при тебе?

— Мне Тар сделал нечто большее, — механик похвастался абордажным топором. — Люблю тесный контакт.

Алекс присвистнул.

— Спускайся и дожидайся меня. Пойдем вместе, а ты, — Мидий дождался, пока Хельгиссон уйдет, — ты ведь тоже беспокоишься за тех ребят?

— Не за них, но все верно. Если быть беде, то я буду посылать сигнал по рации. Буду стучать по микрофону как-нибудь. Сигнал SOS постараюсь выстукивать. Ты поймешь. В добрый путь, друг.

— Ага, — Алекс махнул на прощание, вышел в шлюз и закрыл за собой дверь. Секундами позже он спустился в воду.

То, что лодка не оказалась зараженной, еще не значило, что она оставалась безопасной. Существовало множество причин, почему корабль оказался на дне, будь то перестрелка с пиратами, или проникновение европейских хищников, или бунт, или нечто другое, вплоть до тривиальной поломки оборудования.

Алекс держался позади, держа ружье наготове, в то время как Рагнар занимался вскрытием дверей. Второму очень хотелось проверить новый топор в действии, но, к общему удивлению, никто не стерег это место. Только трупы покоились в разных местах, и, проходя ярус за ярусом, Мидий послал обрывочный сигнал, что они приступают к переноске припасов.

Команда не могла сдержать радости, когда первые ящики принесли на Герейд. Медикаменты, боеприпасы, немного провизии — все это хорошо сохранилось и сразу начало раскладываться по местам.

— Дюгоньчик, — пропел Алекс, засмеявшись. Кай поморщился. — Что с трупами делать? Притащим или тебе хватит жетонов?

— Жетоны и бортовой журнал. Что, думаешь, произошло?

— Бунт, — отмахнулся Мидий. Он поспешил обратно, пообещав, что всё расскажет позже.

Примерно через полтора часа двое мужчин покончили со своей работой. Первый помощник вручил капитану бортовой журнал для ознакомления, а сам отправился помогать с разбором добычи.

Кай, съедаемый любопытством, принялся за изучение журнала. На планшете капитана затонувшей подводной лодки приводилась история корабля вплоть до первых проблем, приведших к трагедии. Как и полагалось, все закончилось на самом интересном месте, но Форроу уже сделал для себя выводы.

«Альбула» относилась к Дюгоням, разведывательным классам субмарин. Маленькая, маневренная, её оборонительная система оставляла желать лучшего. Дюгонь — это распространенный дешевый корабль, строящийся по общему стандарту Коалиции Европы. Таких пруд пруди среди европейских вод. Не удивительно, что одна из них оказалась здесь.

Команда, судя по записям, относилась к некому Союзу Подводников, но подробного описания организации нигде не фигурировало, а Кай о таких никогда не слышал. Альбула служила Коалиции и, судя по всему, прибыла сюда из совершенно другого региона. Дюгонь капитана Сары Колассандер заблудился по пути к аванпосту и попал в западню ледяных пещер. Ей крупно повезло, что одна из льдин оказалась достаточно тонкой, чтобы от пальбы и тарана вырваться из смертельной ловушки. К сожалению, о дороге назад можно было забыть. Оказавшись в незнакомой местности, капитана обуяла паранойя. Альбула не заходила на аванпосты, не выходила на связь, боясь встречи с Юпитерианскими Сепаратистами. Сара, а затем и команда очень опасались встреч с кем-либо, но чем дальше они плыли, тем сильнее зрело недовольство. Все-таки на Дюгоне было еще меньше удобств, чем на Горбуне.

Кай отложил планшет. Он согласился с мнением первого помощника. Алекс как раз упоминал по возвращении, что большинство тел убиты ручным оружием. Остальные утонули, не имея доступа к скафандрам. А дыры — капитан проверил сам через камеры турели — оказались выгнуты наружу, как от взрыва изнутри.

Печальный конец забредших людей из другой части Европы.

— Ну что, Кай, что скажешь? — Алекс улыбался во весь рот. — Мужики там заканчивают с разбором. Думаю, можем потиху плыть дальше.

— Скажу, что ты был прав. Бунт. Вот и всё. Слышал о некоем Союзе Подводников?

— Нет. Сепары? — Алекс уселся на откидную койку.

— Вряд ли. По записям, служат Коалиции, — Кай вздохнул. — Можешь потом сам почитать. Интересная история, — он осекся. — Была бы, будь это выдумкой. Что по припасам?

— Нормально. Знаешь, не богато, но нам за глаза. Даже тюбик каликсанида нашелся.

— Значит, без хасков обошлись.

— Разумеется обошлись, иначе бы я заметил! — сказал Алекс с обидой. — Там доктору еще подгон сделал, прибор медицинский. Через него смотришь на человека, а он тебе подсказывает, что с ним и чем болеет.

— Вот как? — Кай тут же заговорил в рацию, щелкнув переключателем на наушнике. — Ганс, меня слышно?

— Да-да, капитан. Что-то случилось?

— Первый помощник доложил мне о передаче вам прибора… Медицинского прибора. Он рабочий?

— Да. Рагнар немного подкрутил, теперь работают.

— Давайте-ка осмотрим наших гостей…

Так как они общались по общему каналу связи, остальная команда это прекрасно слышала.

— Эй, да хорош кошмарить их, командир! — встрял Циан.

— Фокнер, не засоряйте эфир, — сдержанно сказал Форроу.

— Да нихрена. Они за все время не сделали ничего плохого. Скоро мы приплывем и расстанемся с ними.

— Это приказ. А приказы обсуждать я не намерен. Ганс, соберите пассажиров в лазарете. Осмотрите их при нас.

Капитан стянул наушники.

— Опять Фокер, да? — усмехнулся Алекс, нарочно ошибившись в фамилии. — Вредный засранец. Но, знаешь, я согласен, что ты до них докопался?

Ответа он не услышал. Кай лениво поднялся с кресла и пошагал в сторону лазарета, спрятав руки в карманы. По пути его сопроводил острый взгляд артиллериста.

В лазарете собрался весь экипаж. Кай никого не созывал, даже усмехнулся с того, как люди жаждали зрелища. Прогонять никого он не стал. Если пассажиры не заражены, то ничего страшного. Если же нет, то с ними стоило разобраться.

— Послушайте, капитан. Доктор Паулюс же уже осмотрел нас. Из-за чего переполох?

— Дежурная проверка, — Кай кивнул Гансу. — Приступайте, доктор.

Вперед сделал шаг человек, которого капитан прозвал «Работягой». В синем грязном комбинезоне, сильными руками и выбритой головой, на фоне остальных он выглядел самым здоровым и сильным. Только от него стоило ждать проблем.

— А обязательно это делать при всем экипаже? Вы что тут, других людей не видели? — прогудел здоровяк. — Мы уже сказали, что бабок у нас нет, поэтому в обход бюро пошли. Что еще надо?

— Потише, Колли, — постаралась его угомонить женщина, но тот отмахнулся.

— Проверяйте уже побыстрее да закончим с этим.

Ганс натянул очки. Поправил их и молчаливо рассматривал пациентов. Со стороны это выглядело странно: вот так просто глядеть на людей и ничего не делать.

Вновь потянулось напряженное молчание, но Кай уловил, как лицо доктора вытянулось. Что-то случилось, что-то стало не так. Капитан, обернувшись к первому помощнику, потянул руку к кобуре. Друг все понял по одному взгляду.

— У нас двое зараженных… Velonaceps Calyx, — медленно сказал Ганс.

Капитан посмотрел на присутствующих. Доктор указал, кто именно представлял опасность. Перепуганные пассажиры замерли на месте. То ли они испугались разоблачения, то ли такое заявление стало новостью для них самих.

— Я думаю, мы можем…

Ганс не успел договорить. Капитан выхватил револьвер и убил первого зараженного. Алекс помог со вторым.

— Твою мать, вы что творите?! — вскрикнул Циан.

— Поделом, — меланхолично сказал Тар, стоя около дальней двери.

Осталось решить, что делать с остальными.

— Что-нибудь скажите в свое оправдание? — Кай приподнял револьвер в сторону другого человека.

— Стойте! Стойте! Мы… Мы не знали, что среди нас есть зараженные. Мы пошли в обход Бюро, потому что у нас проблемы с законом, мы… — мужчина посмотрел на оставшихся товарищей. Те, шокированные, не дали ему никакого ответа. — Мы делали дурь. Скупали морфин и фентанил, а затем варили из этого товар и толкали его.

— Мелковата та станция была для целой наркоторговли.

— Мы с Грации Линеи. Бежали, как только эСБэшники взялись за нас. Хотели приплыть в Афтур Мугнус, говорят, там аванпост перестраивается в научный. Там бы мы осели, как химики.

— Правильно. Варить химию для торчков или для головастиков — какая разница? — усмехнулся первый помощник.

— Да поймите вы! — мужчина облизнул губы. — Мы точно нигде не могли цепануть паразита. Нас никто не кусал, на других подлодках никто не нападал. Это какая-то ошибка!

— На той станции были культисты Церкви Паразита. Вы толкнули им дурь, они толкнули вам свою. А может быть купили у них морфина, вернее, думая, что это морфин, а вам накачали туда паразита.

— Что? — мужчина выпучил глаза, затем помотал головой. — Это безумие!

— Кэп, он прав. Опусти ствол. Тем более свой товар торгаши не пробуют, — Циан вышел чуть вперед. — У тебя паранойя! Послушай, у дока может очки засбоили, а ты попросту убил их!

— Послушайте, — слово взяла женщина. Она запиналась, каждое слово давалось ей через силу. — Мы можем поработать некоторое время на вашем корабле. Нам не нужны будут никакие выплаты, только немного еды, место для ночлега и всё, — она посмотрела на капитана, затем на первого помощника и под конец на артиллериста. — Пока не вернем долг.

— Какой еще нахуй долг, Клара?! — заревел Работяга. — Нас хотят грохнуть, а ты про какие-то долги? Твою мать, я не из культистов!

Он бросил в капитана какой-то хлам. Другой, как показалось Каю, бросился к нему, и потому выстрелил. Мидий, словно получив сигнал, принялся стрелять дальше.

— Нет, пост!.. — крикнул артиллерист, бросаясь прикрыть Клару, но было поздно. Его обдало кровью сперва от неё, а после от следующего убитого человека.

Последнего Алекс уложил пулей, когда тот уже добежал до двери. Перехватил бы его Тар или нет, первый помощник решил не проверять.

— Что вы, суки, наделали? — прошептал артиллерист, схватившись за волосы.

— Закон Коалиции гласит, что бунт или его попытки, или попытка захвата субмарины караются смертной казнью, — заявил Алекс.

— Вы… Вы ебанулись? Какой еще бунт, какой еще захват лодки, если вы их прижали к стенке?!

— Уймитесь, Фокнер. Даже если это не бунт, то эти люди были заражены.

Артиллерист больше не мог ничего сказать. Из него вырывалось рычание. Хотелось броситься на капитана, но Рагнар с Гансом схватили его за плечи.

— Ганс, вколите Циану успокоительное и заберите с трупов деньги. Тела выбросьте за борт. Остальным вернуться на рабочие места. Нам еще до аванпоста плыть, — Кай демонстративно прокашлялся и отправился на капитанский мостик.

Только усевшись в свое кресло, Форроу смог расслабиться. Теперь зараженных больше нет. Его лодка в безопасности, непутевому экипажу, проклинающему его за бесчеловечность, ничего не угрожает.

— Вот уж точно: дерьмо хуже, чем клоуны, — сказал сам себе Кай, заряжая револьвер.

Тела меж тем тонули в глубинах океана.

Помни о смерти

На протяжении нескольких дней на Герейде сохранялась напряженная обстановка. Замерзающая ненависть, острые взгляды, но никто из экипажа не покинул борт Горбуна. К своему сожалению, артиллерист не смог не согласиться с врачом: не найти ему новую работу настолько быстро, насколько хотелось. И если у доктора еще имелся шанс где-то обосноваться — все-таки такие люди на вес золота — то умеющих стрелять пруд пруди. Фокнер прекрасно представлял перспективы, сойди он на «берег», особенно со своим характером. Его ужасно раздражала подобная безвыходность.

Между тем Циан нашел в Гансе собеседника. По крайней мере второй разделял его позицию: произошедшее — ошибка от разыгравшейся паранойи капитана. Все чаще они собирались вдвоем.

— Не стоило их расстреливать…

— Конечно, не стоило! — раздраженно сказал Циан. Он метался из стороны в сторону по лазарету.

— Но в этом вся Коалиция, — Ганс вздохнул, потерев ладонями лицо. — В этом вся она. Ведь знаешь, у меня так брата обработали. Сказали, что он выращивает паразитов для Церкви, и расстреляли едва ли не на месте. Я тогда ничего не понимал, а сейчас думаю, что он просто перешел кому-то дорогу. Да так, что взялись эСБэшники.

— Коалиция, Коалиция, Коалиция, — повторял артиллерист. — Всего лишь ширма для оправдания насилия. А знаешь, что я думаю? Нет никакой Коалиции Европы. Нет никаких организаций настолько больших, что объединяет всех нас. А есть кучка людей, которая заставила всех поверить в чье-то существование. Возможно, Коалиция когда-то и существовала, — Циан махнул рукой. — Во времена, когда человек только прибыл на Европу, но сейчас мы одни. Совсем одни, — мужчина взял фляжку с чудо-напитком Паульса и отпил прямо с горла. Фокнер уже не морщился от горечи, алкоголь он чувствовал, как воду. — Главнюки договорились меж собой и сидят, отдыхают, — встретившись взглядом с врачом, артиллерист добавил. — Иначе, как объяснить, что на каждой станции свои законы? Нет, мы точно остались одни. Нет никакой Коалиции. Только мы.

— Знаешь, приятель, ты звучишь, как сепар.

Циан, присев, нахмурился.

— Сепар? О-о, нет, Ганс. Я звучу, как человек, который говорит то, что видит. Видимо, это в человеческой природе, наличие крепкого кулака, или самим быть этим крепким кулаком и помыкать остальными. Но кто давал сборищу людей, так называемой Коалиции, право ставить человеческую жизнь ни во что? — Циан отпил еще. Отложил флягу и причмокнул. — Что нам, мало всех невзгод?

— Сторонники говорят, что только такой крепкой рукой можно руководить в этом водном мире и только железный контроль не позволит человечеству окончательно сгинуть во мраке океана, — Ганс придвинулся ближе. — Так уж случилось, что нами правят такие люди. Досталась ли им власть от землян или же захватили её иначе — она есть. Тут ничего не попишешь.

— Ага, — Фокнер кивнул в сторону. — И поэтому они могут расстреливать людей просто потому что. Супер!

— Знаешь, я, — Паульс заговори совсем тихо, — тоже не сторонник Коалиции Европы. Но их оппоненты тоже те ещё жулики. Пираты, террористы — эти парни говорят языком оружия, а не слов. Видел ли ты когда-нибудь пропаганду Юпитерианский Сепаратистов, м?

— Ну, видел листовки. Рисунки на стенах.

Ганс заговорил уже громче.

— А в листовках, полагаю, план-капкан, как пожертвовать собой, чтобы сделать будущее счастливее. Вот и получается: мы между двух огней.

— Между двух слоев говна, — оскалился Циан.

О недовольствах Кай и Алекс прекрасно догадывались, поэтому не разжигали эту тему. Время, считали двое, сотрет мерзкие воспоминания.

Двое собрались на капитанском мостике, разложив карту на панели управления.

— Мы должны отправиться вперед. Дальше заплывем — серьезней работа — больше оплата. В Европейском Кряже сменимся на Тифон. Наймем моряков. И отправимся дальше. Я уже подготовил запрос об исследовании дальних рубежей. Будут еще нам приплачивать за то, что исследуем. Что думаешь?

— Кай, послушай, это чудесно. Я даже восхищен, как просто ты это произносишь. Я бы только голосовал за Косатку-2, а не Тифон. Но чего тебе не сидится? Посмотри правде в глаза. Если мы отправимся дальше, то обязательно погибнем. Если будем заниматься тем же, что и раньше, то…

— То проживем недолгим больше, Алекс, пойми, — Кай развел руками, — мы должны отправиться дальше.

Алекс прищурился.

— Ох и насосемся же мы. Дальние рубежи… Это не будет того стоить.

— Подумай в другом ключе. Это может изменить наши жизни! Чем мы глубже погружаемся, тем теплее воды. Значит, там протекают гидротермальные активности. Значит, — капитан принялся загибать пальцы, — мы сможем пробить идею о станции, где энергия будет генерироваться за счет природного тепла.

— Ого, да ты тут не шутки решил шутить, я погляжу. А я уж было подумал, что ты из секты верующих в Око Европы.

Повисла тишина.

Группу верующих, что мифический сигнал из глубин Европы к чему-то должен привести, вряд ли можно назвать сектой в привычном его понимании. Это люди, уверенные, что там — глубоко-глубоко — находятся супер-технологии бывшей цивилизации. Возможно, и её жители.

— Это не секта. Там точно что-то есть. И это что-то настолько могучее, что способно изменять гравитацию!

— Ага, — протянул собеседник. — Если она сразу такой не была. Ты в курсе, что это всё — байки? — он выдержал паузу. По лицу виднелось, что Алекс придумывал план как остановить своего друга от безумной идеи. — Ну, ладно. Я настроен скептически. Мы — моряки, а не деловые люди. Ты думаешь, что Коалиция Европы назначит тебя руководителем нового аванпоста?

— Или оставит нас в её истории, — кивнул Кай.

— Да чтоб тебя…

— Согласись, нормальная же идея. Обоснуемся там. Получим надбавки за тяжесть работы. Это лучше, чем возиться здесь.

— Ничем это не лучше, — отмахнулся первый помощник. — Если плывешь, то плыви. Тебе Коалиция корабль вверила. А мы люди подневольные, да еще и с корабля просто так не уходят. Сам посуди: сойду на «берег» — вопросики появятся ко мне. Будут думать, что я какой-нибудь кривой и больной. На работу не примут. Побираться начну. Это не для меня! — Алекс фыркнул. — Так что у меня нет выбора.

— Ну, послушай, я не хочу, чтобы это выглядело, как принуждение.

— Оно так и есть — засмеялся Алекс.

Первый помощник указал на карту и капитан немедля приблизился к ней. Их путь хотя бы до переходного пункта из Европейского Кряжа в Темное Плато выглядел не близким, а это ведь еще только по бумагам. На деле придется плыть не одну декаду, порой, дни без остановок. Они нуждались в субмарине получше. Чтобы её получить требовалось разрешение Коалиции Европы. Особые полномочия, которые позволяют капитану действовать свободнее, но в интересах фракции. Если капитану Герейда откажут в запросе, то о дальнем плавании можно забыть.

Когда же планирование подошло к концу, Кай спросил:

— Будешь скучать по дому?

— Буду. Но на борту нет места чувствам.

Герейд отправился в путь, как только грузчики доставили припасы. Разграбленный ранее Дюгонь помог неплохо сэкономить денег, которых хватило на заказ новой магнитной пушки. Циан этому порадовался, хотя всячески старался не подавать виду.

Несмотря на все невзгоды, экипаж привык к плаванию. Больше не создавалась напряженная ситуация каждый раз, когда очередная стая чудовищ бросалась в их сторону. Бывало, что внутрь проберется изворотливый краулер, тогда Иван с Рагнаром попросту перехватывали его своими топорами. Оружие уже имелось у всех. Официально ни моряки, ни граждане Коалиции не имели права пользоваться им без разрешения. На деле же, хотя бы у подводников, где-то рядом, в нычке, имелся если не абордажный топор, так нож или вовсе перекупленный револьвер. Нередки бывали случаи, когда с затонувшей лодки прикарманивали что-то себе.

Однако однажды на борт прорвался гость серьезнее. Проклевав нижний воздушный шлюз, огромный раптор пробивал себе путь прямиком к мастерской. Создалась опасная ситуация, ведь чудище отрезало путь от драгоценный водолазных костюмов. Всем пришлось натянуть дыхательные маски — это хоть как-то спасло бы от затопления.

— Фокнер, берите оружие и отправляйтесь на встречу. Мидий, подменяй за пушками.

Артиллерист буркнул в микрофон и выхватил из-под стола дробовик. Наскоро он натянул бронежилет, а затем помчался на выручку к механику. К нему по дороге присоединился Дедич, а внизу Рагнар, сжимая топор, готовился действовать согласно плану. Плану, которого никогда не было.

— Открывай по моей команде. Пусть ворвет…

О шлюзовую дверь ударили. Вмятина неглубокая, проблем с открытием не возникнет.

— Пусть ворвется и сразу закрывай. Слышишь? Сразу! Держитесь крепко! Потоки воды сметут нас в мгновение ока, если не удержимся. А там нам таких пиздюлей отвесят, вовек не забудем! Готов?

— Вот повеселимся, — сказал Тар. В одной руке он держал гарпун, в другой — топор.

— Ага. В могилу. Готов, еб твою мать, — ответил Хельгиссон.

Мужчины постарались уцепиться за выступы, а затем Циан крикнул. Когда дверь открылась, ожидаемо, вода ворвалась бурным потоком. А вместе с ним, рыча, с разинутой пастью, мчался раптор. Он крепко стоял на своих двух ногах, совершенно не чувствуя течения, в то время как людям пришлось не сладко. Рагнар едва не пропустил момент закрытия, а Фокнер случайно выстрелил, когда вода ударилась о него. Дробь отбила из чудища куски панциря, но не замедлило его ни на йоту.

Раптор клюнул прямиком в грудь артиллериста, из того сразу вырвался стон боли. Рагнар нападал со спины, в то время как Иван бросился к ногам, которые по большей части не имели защиты. Инженера едва не растоптало, но отбросило в сторону. Раптор лягнул мужчину так, что тот отлетел к дверям, а сам побежал вперед, желая добить Циана. Удары Рагнара не отвлекали существо, оно вообще не реагировало на то, как топорище раз за разом проникало в панцирь, будто сконцентрировалось на убийстве одного человека.

Очередной выстрел попал ровно в пасть. Раптора замотало из стороны в сторону, и он, словно ослепленный, принялся клевать и топтать все вокруг. Рагнар едва успел подставить руку, чтобы его голова не оказалась пробита. Со страшной раной он откатился промеж фабрикаторов.

Еще выстрел, уже по ногам, заставил чудище завалиться. Как только выпал случай, Иван обезглавил раптора окончательно.

Немного позже в мастерскую, на победные крики, спустился капитан.

— Поздравляю, джентльмены, с очередной победой, — с радостью заявил он.

Опасность миновала. Теперь врач занимался своей прямой обязанностью.

— Как рука? Нормально будет? — Рагнар кривился от боли. Чудо, что ему не переломало кости.

— Нормально. До свадьбы, как говорится, доживет.

— Может быть, заживет?

— Может.

Итак, раптор. Грязевые рапторы — стайные чудища Европы, имеющие две пары мощных ног, рудиментарные лапы, балансирующий хвост и острый клюв. Именно с помощью последнего они проклевывали себе путь внутрь подводной лодки, а затем проникали внутрь. Как сейчас произошло на Герейде. Существо несколько выше человека и укрытое под слоями панциря. Серьезный противник как в воде, так и на суше.

— Мне будет любопытно с ним покопаться, — сказал Ганс.

— Да брось, доктор, дай хоть пожрать нормально!

— Траванешься. Они ж по пещерам плавают, напитываются ядовитыми газами. Я думал, ты знаешь об этом.

— Я знаю об этом, — сказал Рагнар, затем посмотрел на обработанную руку. Ганс затужил бинты и похлопал механика по плечу. — Просто порой забываю. Жрать хочу, не могу.

В разговор встрял капитан:

— Неужели никак нельзя этот яд вывести? — капитан встретился с Цианом взглядом. Тот, сверля командира в ответ, молчаливо удалился. Кай посмотрел на Ганса.

— Гипотетически, можно. Но стоит ли тратить на это время? Легче заплыть на ферму и купить там рыбу.

— Или брикеты.

— Или брикеты, — кивнул доктор.

— Что ж, помимо мысли о провизии, мысль моя еще о том, что у нас пробит шлюз. А все скафандры… По ту сторону этой двери. У меня припасен один на крайний случай.

— У меня тоже припасен, — сказал Дедич, подходя ближе. — Что там, займусь? Рагнар все равно без одной руки.

Капитан окинул инженера взглядом, оценивая его здоровье, и кивнул.

Им пришлось приводниться на одну из льдин, чтобы в тишине заделать пробоины. Пока тянулось время ремонта, все нервно всматривались в перископы. Даже капитан, не желая бездельничать, присоединился к наблюдению за окружением. А там, как и всегда, не было ничего, кроме темноты. Непроглядная, могучая и беспощадная. Вот-вот казалось кто-то покажется. Разыгравшееся воображение рисовала массивную пасть, способную не то раскусить, не то заглотить Горбун целиком.

В отсеке висела напряженная тишина. Ни Циан, ни Алекс, ни тем более Кай не нарушал её. Даже когда Тар сообщил об окончании работ, никто не проронил ни слова.

Путь до аванпоста Баст затянулся. Герейд опоздал от графика на час и тридцать шесть минут. Пребывая по координатам, уже направляясь к стыковочному шлюзу, капитан нахмурился.

— Алекс, мы верно рассчитали цифры?

— Что за вопросы? Конечно верно. Это обычно я должен спрашивать такие вещи… Так в чем дело? — первый помощник приблизился к экрану. Он растер осоловевшие глаза, потому как экипажу пришлось плыть к Басту без перерыва.

— Здесь должна быть станция. Но я не её вижу. Да здесь вообще ничего нет.

— А ну, — Мидий внимательно осмотрелся. — Фокнер, что по видимости? Наблюдаешь аванпост?

— Не. Пустота.

— Быть такого не может, — прошептал капитан. Он направил лодку выше, намереваясь пройтись вдоль потолка этой пещеры.

— Ой бля-ять, — донеслось от Фокнера. В протянутых словах сперва послышалась будничность, а затем нарастающий ужас.

— Что? В чем дело?! — капитан переглянулся с первым помощником.

— Вы должны посмотреть на это сами, — Циан восстановил дыхание. — А затем убираться отсюда.

Не понимая услышанного, Кай с Алексом последовали совету артиллериста. А затем, когда выглянули наружу, то душа ушла в пятки. Они прибыли к Басту. Да только его самого уже не существовало. Нечто уничтожило аванпост. Стерло из вод. В нарастающей панике никто не мог определить, что произошло. Существо ли Бездны выбралось наружу, чтобы полакомиться, или непоправимая поломка привела к катастрофе — Форроу направил Герейд дальше настолько быстро, насколько позволял двигатель. Людям требовался отдых, а до следующей станции плыть не меньше четырех часов.

Возможно, им следовало обыскать дно, но кто в здравом уме, обнаружив исчезнувшую станцию, решится что-то искать? Если это дело рук гиганта, то ничего не осталось. Если случился подрыв реактора, значит, множество хищных стай рыскают среди обломков в поисках пропитания.

— Надо сделать перерыв, — сказал Кай, а затем осекся. — Хотя нет. Здесь отдыхать — смерти подобно.

— Помни о смерти, — задумчиво протянул первый помощник, заняв место рулевого.

— Что?

— Фраза такая. Но ты прав, нам нужно отдохнуть. У меня перед глазами уже плыть начинает.

Только первый помощник собрался отходить, как вдруг заметил кое-что лишнее на сонаре.

— Большой объект на час! Всем боевая готовность! — Алекс посмотрел на капитана, который стоял уже рядом. — Корабль. Не могу по сигнатурам определить чей.

— Дай-ка мне попробовать наладить связь, — Кай снял свои наушники и схватился за подключенные к терминалу. — Прием! Прием! Это Кай Форроу, капитан «Герейда» типа Горбун. Меня слышно? Прием! — в ответ помехи. Кажется, кто-то попытался ответить, но сказанных слов совсем не разобрать. — Прием! Повторяю, это Кай Форроу, Коалиция Европы.

Как и всегда, ожидание потянулось слишком медленно. Закусив палец, капитан смотрел, как на сонаре мимо проплывала другая субмарина.

— У меня визуальный контакт. Шмаляю? — послышался Циан.

— Отставить, — отрезал Алекс, выжидающе глядя на капитана.

— О, зато теперь шмалят по нам! — как бы между прочим сказал артиллерист.

На сонаре Форроу увидел те самые росчерки от стрельбы.

— Ответный огонь! Полный вперед!

Обменявшись снарядами, одна лодка помчалась прочь, а другая начала брать разворот в погоню.

— Энергию на максимум, Дедич. Ни в коем случае не давай реактору остановить работу! Все батареи на максимум!

— Лады, кэп. Принял управление вручную!

Пираты — экипаж решил называть их так — принялись отставать, но затем меткое попадание в мотор замедлило ход Герейда.

— От суки же, а! Чиню, — отозвался Рагнар.

Капитан с первым помощником на ходу принялись думать план отступления. Возможно, им стоило принимать бой, но уставшие, перепуганные и совершенно не умеющие сражаться с другими подводными лодками, они приняли решение уходить. Спасение обнаружилось во входе в ледяную пещеру. Находилась она под наклоном, поэтому Алекс сперва воспротивился — этот путь мог вести прямиком в Бездну или тупик. Но Кай настоял на своем.

— Есть попадания! Нос им раскурочил, — с нотами радости сказал Фокнер.

Побег не мог длиться вечно. А в данном случае обязательно кто-то станет чьей-то добычей.

Впереди на сонаре показалась глыба льда, которой можно было попытаться перегородить путь. Единственное, что пришло Каю в голову — это воспользоваться таким случаем.

— Циан, по моей команде стрельба по основанию льдины сверху.

— О, нихера себе, это нам так поможет!

— Завали ебало! — прорычал Форроу. — И исполняй приказы.

Новые попадания кромсали обшивку. Терпимо, но один Рагнар не справлялся. Алекс вызвался помочь на первом ярусе, где вот-вот собирались пробить корпус генераторной. Циан огрызнулся, а затем, по команде, принялся выстреливать в основание айсберга. Ледяная глыба с грохотом сорвалась с потолка и принялась погружаться. Но перед этим пираты успели попасть несколько раз по Герейду.

— Затопление! Всем надеть скафандры!

Заливало моторный отсек и многострадальный генераторный отсек. Лодка бессильно упала на дно. Если пираты настигнут их, то они — мертвецы.

Кай бросился в особую комнату. Местную нычку, находившуюся рядом с балластным отсеком. Там он спрятал свои малые пожитки и где на креплениях стоял скафандр. Опытные моряки управлялись с обмундированием за короткое время, но достаточно большое, чтобы стать уязвимыми. Затопление продолжалось, но новых пробитий не появлялось.

— Латаем. Я по сонару… Да, чисто! Отличная работа. Перегородили льдиной проход.

— Нам крупно повезло, — сказал Иван.

— Или нет, — добавил Циан. — Мы не знаем, что дальше.

— Все живы хоть?

Каждый ответил положительно, кроме одного.

— Алекс? Алекс! Алекс, прием, как слышно? — Кай обеспокоенно глянул на экран. Генераторная полностью затоплена. В верхнем воздушном шлюзе сухо, значит преграда работает.

Кай бросился наверх, но никого не увидел.

— Алекс! — снова кричал капитан. — Рагнар, мне нужна помощь в генераторной.

— Моторку пока оставляем?

— Да оставляем, конечно. Водой остудим реактор, — не то с сарказмом, не то нет сказал Тар.

Когда прибыл механик, то капитан незамедлительно нажал на кнопку открытия двери. Поток воды снес людей с ног, а затем вода полностью залила отсек. Перебирая конечностями, Форроу поплыл вперед и с ужасом увидел тело друга.

Будучи разорванный пополам, Алекс Мидий не мучался перед смертью. Возможно, скафандр бы смог спасти, но, зачем себя обманывать? Разрыв снаряда вряд ли можно пережить.

Смерть первого помощника ударила молотом по голове капитана. Как будто в прострации, Кай глядел на Алекса, а тот безмятежно завис посреди воды.

Говорят, что у европейских людей нет слез, чтобы плакать. Вода выедает их, оставляя ни с чем. Так и сейчас, сдавленный горем, капитан мог только смотреть. Смотреть и помнить о смерти.

Глубокая синева

Пентагра простиралась от самого дна до потолка, перекрывая дальнейший путь массивными вратами. Никогда еще экипаж Герейда не видел настолько больших станций. Даже Новая Москва не могла тягаться с таким городом! А как еще это называть, как если не городом?

Дюжина подводных лодок причаливали в порт и отчаливали в путь. Военные субмарины Коалиции Европы повисли по эту сторону врат и точно располагались ещё с другой. Грозные турели Пентагры сейчас бездействовали, но, можно не сомневаться, стоило сдвоенным магнитным пушкам ожить, как они сделают из корабля решето.

Путь сюда оказался неблизкий и трудным. Слишком тонкий тоннель им пришлось пересечь, чтобы оказаться в этом регионе. Местному населению вряд ли требовалась помощь других станций. Здесь имелись и военная база Ауслордия, и исследовательский аванпост Дельта, и несколько жилых станций и аванпостов. Но только Пентагра сияла жемчужиной на фоне остальных. И вот после нескольких дней изматывающего плавания, самое время остановиться в столь чудном месте, чтобы перевести дух.

Гостей встретило разноцветье огней, ударивших по ним с порога. «Добро пожаловать!» — сияла веселая надпись, а рядом приписка: «Население Пентагры: 2638». Очень много, когда на Новой Москве обитало около полутысячи жителей, а на Нова Царицыне и вовсе не больше сотни.

Жизнь кипела своим чередом. Рабочие развозили контейнеры, экипажи выбирались из тесных субмарин или же спешили на зов об отплытии, служба безопасности следила за народом, а врачи на проходной линии проверяли гостей.

— Цель прибытия? — вопрос сбил Кая с толку.

— А… Прошу прощения?

Врач рядом осматривал его на наличие опасных болезней через медицинские окуляры.

— Цель. Вашего. Прибытия, — выделяя каждое слово произнесла женщина. Она крепче сжала рукоять телескопической дубины, словно сомневаясь в добропорядочности гостя.

— Доставка груза из Майнос Лайни. Минералы.

— Могу ли я взглянуть на документы?

Кай их предоставил.

Женщина, которая так и не представила своё имя, пробежала глазами по рукописному тексту на зеленоватой бумаге.

— Как долго планируете пребывать в Пентагре? — раздался очередной неожиданный вопрос.

— Послушайте, в самом деле, что за престранные вопросы? Я — капитан субмарины Коалиции Европы, а не какой-то пассажир, — не выдержал Форроу.

Никогда капитану Каю еще не приходилось встречаться с таким допросом сразу по прибытии. Он совсем не верил, что ответь неверно, то его тут же бы вернули обратно на корабль.

— Как долго вы планируете пребывать в Пентагре? — произнесла проверяющая снова. Монотонным голосом, словно не человек. Каю даже показалось, что его разыгрывают.

— Три цикла, — озвучил Форроу первое, что пришло в голову.

Мучение после этого сразу же закончилось. Документы вернули назад, и капитан проверил их целостность. Кай позже не спешил отправляться сразу к администратору станции, а дождался свою команду, которая также прошла сию процедуру. Только Циан остался на корабле, решив отоспаться в тишине и спокойствии. Так и сказал:

— Я буду здесь. Нечего мне там делать, — артиллерист развернул настенную койку. Отвечал он все еще холодно.

— Ты никогда не был на таких больших станциях. Пойдем, пройдемся.

— Ага. Нечего там делать, я уже сказал. Есть только одно, — Фокнер достал из кармана несколько мятых купюр, — купи мне бутерброд. Буду уж очень признателен, — Кай взял марки и повертел их в руках, будто никогда не видел денег, — сэр.

Оказавшись на станции, все разбрелись по своим делам. Тар решил промочить горло, а Рагнар присмотреть новые инструменты, в то время как Ганс просто блуждал по станции. Кай же должен был добраться до администратора Пентагры, чтобы передать документы, и затем выгрузить ящики с минералами.

Удивительно! Здесь даже присутствовали человеческие наклонные лестницы, а не вертикальные. Комфорт? Кай никогда не задумывался о комфорте в том понимании, как он необходим человеку. А ведь это такая мелочь! Всего лишь ступени. Но меньше трат сил и больше удовольствия. Может быть, думалось капитану, есть станции, где лестницы выполняют вспомогательную функцию, а жители разъезжают на платформах?

С первых минут, как только Кай вошел в кабинет, его обволокло приятным чувством уюта. Мебель, теплый свет ламп, трофеи-головы на стенах и старые скафандры былых лет. Не говоря уже о шкафах с настоящими книгами или посудой.

За столом работала женщина, чьи года начали брать свое. Оторвавшись от писанины, она железным взором уставилась на гостя.

— С прибытием, капитан, — сказала она быстро, а затем принялась выжидающе смотреть.

Кай поприветствовал в ответ, сделал несколько шагов и заявил:

— Кай Форроу, капитан только прибывшего «Герейда». У меня бумаги на перевозку груза. Из Майнос Лайни.

— Минералы, надеюсь?

— Всё так. Минералы.

На сегодняшний день Майнос Лайни представляла собой обычный аванпост. Жилую станцию, которую недавно построили, предполагая, что там имелись ценные минералы. Расчеты и исследования оказались верны.

— Вот и чудно. Я — Стерлия Гастингс. Присядьте, мистер Форроу, — женщина сцепила перед собой руки и положила на них подбородок. Взгляд смягчился, но Кай не давал себя обмануть: администраторы порой любили за задушевными беседами выискивать врагов Коалиции.

— Чудесна Ваша станция, миссис Гастингс. Признаюсь, никогда еще не приходилось бывать в столь богатом месте, — тут же начал Кай, как только сел в кресло, едва не утонув в нем.

— Всё бывает в первый раз. Что вас привело в Пентагру помимо грузоперевозок? Вряд ли кому-то понадобилось что-то доставить сюда за пределами нашего скопления.

— Вы правы. Груз с Майнос Лайни взяли как «за компанию». Вот, — Кай достал еще бумаги, — здесь мои истинные замыслы. Я хочу через Вас подать заявку на исследование дальних рубежей.

— Дальних рубежей? И зачем Вам это только надо? — с неким вызовом вопросила Стерлия, выхватывая листы из рук капитана. — Дальние рубежи. Вы в курсе, что воды от Великого моря и глубже — самоубийство для неподготовленных команд? Глубина от четырех километров и дальше. Давление и чудовищная фауна уничтожит вас, если вы хорошо не подготовитесь, или команда окажется нерасторопной? — она отложила документы в сторону. — Подумайте лучше, капитан. Очень мало команд способны выжить в тех местах, а Гидротермальные пустоши — это жилище гигантов. Так какого же черта вы лезете туда? Хотя… — женщина изменилась в лице. — Это не мое дело. Я все поняла по вашему лицу. Вы не первый, кто приходит ко мне так. И не последний. Возвращайтесь через декаду циклов. Возможно, Вы получите свое разрешение.

Женщина не договорила, но Кай вполне себе знал что. Либо если экипаж Герейда обладал достаточной репутацией, чтобы ему доверять. Либо если имелись достаточные суммы марок, чтобы дать взятку.

Форроу спустился в холл в молчании, раздумывая над услышанными словами и ничуть им не противился. Готов ли он к такому риску? Готов ли к еще большим невзгодам, которые ожидают в глубинах Европы? Алекс Мидий погиб после обычного столкновения с пиратами, от случайно залетевшего снаряда, когда Горбун уже спасся. Сколько еще таких случаев произойдет дальше?

Капитан зашел в заведение с удивительно веселым названием «Бургеры Ирмы». Вывеска состояла из разноцветных ламп остро контрастируя с жизнью обывателя Европы. Именно там расположился Тар, жадно поглощая бутерброд.

— Тебе стоит попробовать хотя бы один, — сказал Иван, когда Кай уселся рядом. — Здесь наверняка есть ферма. Для такой большой колонии — это не проблема.

— Последую твоему совету, — без энтузиазма ответил Кай. Затем, ради приличия решил поинтересоваться: — Бывал хотя бы раз в таких местах?

— Забегаловках или станциях?

— Станциях, — кивнул Форроу.

— Нет, но много слышал. Как инженер, я слышал, что в Пентагре получают электричество посредством гидроэлектростанций. Предположу, что это правда, и именно поэтому это место такое огромное, — Иван откусил еще часть бутерброда, прожевал его и продолжил. Рассказывал уверенно и с интересом. Ему самому нравилась эта тема. — Место тут удобное. Пещера сужается, переход добротный для обороны. Местные молодцы. Хорошо тут засели.

— И все равно, это огромные траты.

— Которые оправдываются. Сейчас еще Майнос разовьется — и вся зона будет нуждаться только в уране, чтобы заряжать свои реакторы.

— Удивительное место, — капитан осмотрелся. Его взгляд снова замер на вывеске. — Я бы остался здесь жить.

— Но?

— Коалиция Европы готовит приказ. Нас пошлют дальше. Намного дальше. Пока не знаю, куда именно. Сообщат через декаду, — Кай врал. Врал ничуть не стесняясь, предполагая тем самым через Дедича пустить слух об их назначении, а не сообщая всё, как есть. — Мне нужно, чтобы ты прикинул какой корабль нам подойдет под дальнейшие нужды.

— Класс лодки?

— Разведчик или боевой. Склоняюсь ко второму. А затем, — Кай похлопал по столу, — на улучшения посмотрел. Денег у нас немного, поэтому составь план, в чем мы можем нуждаться первее. Можешь посоветоваться с остальными.

— О! Раз большая лодка, то нас ожидает и пополнение в людях, — усмехнулся Тар. — Жаль, конечно, что так с Алексом вышло. Хороший мужик был.

Был.

Смерть не просто члена команды Герейда, а целого друга, прошлась по Каю волнами. Когда уже казалось, что мужчина отпустил трагедию — чувства ужаса и потери накатывали вновь. И вот снова, сидя перед Дедичем, Форроу молчаливо уставился в пустоту. Смотрел, как подошел Ганс, Рагнар, принялись что-то обсуждать, но их слов капитан не слышал. Он ожидал, что вот-вот подсядет Алекс, кинет крепкое словцо и разрядит обстановку своеобразным юмором.

— Сколько мы здесь пробудем? — поинтересовался Рагнар.

— В районе десяти циклов.

— Прекрасно! — радостно заявил Ганс. — Здесь есть театр, можем сходить!

— Театр?

— Ну да! Насытимся культурой, посмотрим пьесы.

От нахлынувшего энтузиазма доктора остальным стало не по себе. Каждый из них смутно понимал, что такое театр в целом, а тут Паульс всячески зазывал в это место.

— И сколько будет стоить насыщение? — растерянно поинтересовался Кай.

— Три или пять марки с каждого. Дешево! Вспоминать зато потом будем! Душевного равновесия достигнем. Ну, как, беремся?

— Действуйте, Паульс, если считаете необходимым для нас. Полагаю, — капитан окинул взглядом остальных, — нам действительно не помешает что-то новое.

Отправляться решили через день. Пытались привлечь к этому делу Фокнера, но тот категорически отказывался выходить наружу. Особенно, когда услышал о досмотре. Они выбирались с Рагнаром наружу, проводили ремонт субмарины с внешней стороны, но на Пентагру Циан не делал ни шагу.

Купленный бутерброд — вместе с флаконом местного алкоголя — смягчил характер артиллериста.

— Вкуснотища! Не зря говорят, что в еде содержится доброта. Ну, то есть, в нормальной еде, хе-хе. Могу ли просить об еще одной покупке?

— Я бы хотел, чтобы ты сделал это сам, — настоял капитан.

— Да, мужик, — поддакнул Тар, развалившись на откидной койке артиллериста. Последний ничуть не возразил такому посягательству на свое место отдыха. — Там круто. Мне бы только нутро колонии глянуть. Очень уж любопытно.

— Ладно! — выдал Циан сквозь зубы. Открутил с флакона крышку и залпом выпил содержимое. — Ху, блять, гадость какая, — он занюхал замасленный рукав. — Я боюсь открытых пространств. А эта Пентагра-Хуянгра, судя по виду, большая внутри. Мало того, что шмонать будут на проходной, так еще и пялиться будут. Все вот эти… Жирующие здесь.

— Ну, погоди-погоди, чего сразу жирующие? — спросил Ганс, войдя в орудийный отсек на последних словах Фокнера.

— Ладно, не жирующие, — сразу же отмахнулся Циан. — Просто… Боюсь, и все.

— Но ведь ты уже выходил на аванпостах.

— Тех маленьких? Да, выходил. Это другое. Узкие коридоры и встреченные люди раз-два и обчелся.

— А как же выплывы наружу, ведь там тоже огромные пространства? — все не унимался капитан.

— Ты про вчерашнее? Знали бы Вы, чего мне это стоило!

— Зато знаем мы, — похихикал доктор.

Циан хмуро посмотрел на Ганса. Взгляд так и говорил, чтобы тот помалкивал.

— И все же?

— И все же сколько раз меня посылали наружу?

Поразмыслив, Кай согласился с Фокнером. Артиллерист ни разу до этого не выбирался в открытый океан. В этом не было нужды. Капитан и подумать не мог, что у мужчины есть такая проблема. И, приняв это во внимание, оставил его в покое.

День, когда предстояло идти в театр, едва не пропустили за штатными проверками. Кай приобрел несколько контейнеров различных ресурсов, таких как сталь, свинец и другие. Рагнар сразу же, ругаясь в пустоту, проводил инвентаризацию, параллельно раскладывая полученное по ящикам, в то время как Циан встал у фабрикатора, пополняя старую коробку новыми снарядами.

— Ведите, Паульс! Ума не приложу, где этот театр.

А тот, отсалютовав, повел всех в нужном направлении. Мужчины болтали о разном, глазея по сторонам. Бюсты неизвестных им людей взирали на них, а красивые женщины с плакатов улыбчиво зазывали приступить к тратам марок прямо сейчас.

Оказавшись у шлюзовой двери театра, все переглянулись.

— Нам точно сюда? — неуверенно спросил Рагнар.

Из-за полумрака и отсутствия вывесок создавалось впечатление, что это заброшенная часть колонии.

— Точно, — кивнул Ганс.

— Точно? — надавил своим вопросом капитан.

— Да точно! Точно! — уже раздраженно ответил доктор, ударив по кнопке.

Когда дверь распахнулась, то команда встретилась лицом к лицу с клоуном. Натуральным. В парике, размалеванным лицом, полосатой рубашке, красных штанах на подтяжках и комично больших башмаках. Повисло неловкое молчание, где только Ганс смотрел то на капитана, то на встречающего их мужчину.

Невидимая борьба нарастала. Битва взглядов. Битва сдержанности. Но когда клоун поднял руку с клаксоном и надавил, издав тем самым характерный звук, капитан не выдержал.

— Я убью его! — прорычал Кай, хватаясь за рукоять револьвера.

Остальные поспешили остановить его.

— Пустите меня! Пустите! — кричал капитан. Едва ему стоило вырваться, как он ударил клоуна в лицо, уронив того на землю. Хотел было броситься дальше, но команда вновь схватила его и потащила назад.

Вспотевший, с широко раскрытыми глазами, Кай осмотрел остальных. Уже будучи вдалеке от театра, мужчины отпустили его.

— Повеселились, так повеселились, — недовольно сказал Форроу. Он поднял фуражку, пригладил волосы и надел её обратно. — Почему вы не дали мне его пристрелить?

— Потому что это Пентагра, капитан. И вы здесь не судья, — послышался гулкий голос позади, сопровождаемый размеренным топаньем.

Обернувшись, Каю пришлось вновь поднимать фуражку, чтобы протереть лоб. Трое полисменов, один из которых в универсальном защитном костюме, стояли так, словно только что поймали опасного преступника. Разве что только дуло дробовиков направлены вниз.

— На вас пожаловались из театра Акробатов, в курсе? — послышалось от того, что в костюме. Он сделал шаг вперед, нависая над Форроу.

— Если бы не моя команда, то докладывать было бы некому, — как можно уверенней заявил Кай.

— Замечательная у вас команда, капитан. Пройдемте к Стерлии Гастингс. Она разберет ваш случай лично.

— А остальные?

— Могут быть свободны.

Капитан вздохнул. В конце концов, это его предрассудки за которые расплачиваться только ему.

Оказавшись снова у администратора колонии, Кай уже чувствовал себя не в своей тарелке. Как-то слишком серьезно все происходило из-за каких-то клоунов.

— Не прошло и нескольких циклов, как вы учиняете мордобой. Мистер Форроу, объяснитесь!

— Это, — начал было Кай, затем помедлил. Как бы так высказаться, чтобы остальные поняли, как надо? — Это клоуны.

— Клоуны, и?..

— И всё. Просто клоуны. Ненавижу клоунов.

— Повезло! — женщина вскинула руки и поднялась, приближаясь к Форроу. — И что же прикажете делать с вами?

— Понять и простить, — без тени сомнения ответил Кай. Напротив, он не до конца понимал, почему все так реагировали.

Стерлия тяжело вздохнула. Она потерла переносицу и заходила по кабинету, пока Кай продолжал стоять под тяжелым надзором службы безопасности.

— Мистер Форроу, здесь есть законы. Ваши предрассудки здесь не к месту. Клоуны, как вы выразились, такие же жители Пентагры.

— Пока не подорвали реактор смеха ради. Может быть здесь еще и культисты Паразита бродят? Тоже ведь, небось, жители Пентагры…

— Я бы посоветовала Вам следить за словами, — женщина указала на собеседника. — На Пентагре есть слово закона, которые строили мои предшественники не один год. Вам, видимо, пострелять охота от безделья, — она прищурилась. — Я развею вашу скуку. Отправляйтесь в сторону Чезар Лайни. В тех местах есть проблемы с акулами. Разберитесь с ними, а как вернетесь — как раз получите ответ на свой запрос.

Сев обратно за стол, Гастингс постучала по бумаге с заданием. Кай мог отказаться, но без последствий так могли делать только свободные капитаны. Таким, как он, это аукнулось бы чем-то плохим: от обид Стерлии и недобрых слухов до нарочного отказа в дальнем плавании. Говоря проще, от администратора зависело очень многое.

— Награда?

Для Кая оказывалось в новинку, чтобы управленец выдавал задание лично. Последнее, что он хотел услышать, так это прокатиться по маршруту за просто так.

— Шесть тысяч.

— Неплохо, — непроизвольно вырвалось из капитана. Опешив, он облизнул губы и поспешил откланяться, едва не забыв документ.

За шесть тысяч Форроу был готов закрыть глаза на своеобразные отношения Пентагры с клоунами. Готов не мозолить собой взгляды. Но и сама работенка выпадала не из простых.

Хищные тигровые акулы походили на больших угрей, покрытые полосами. Голова, усеянная бритвенно-острыми зубами, светилась мрачным желтым светом, как и хвост. Стаи таких существ конкурировали с молотоглавами из своей весовой категории или же с иглоспинами, из меньшей. С легкостью прогрызаясь сквозь металл обшивки, страшно представить, что они могли сделать с людьми. И это не говоря про вожака! Костолом или молотильщик — как его только не называли — напоминал ту же акулу, но укрытую за костяным панцирем, прибавляя в размере, но ничуть не теряя в проворности.

За дело взялись сразу же. Циан в последний раз проверил турели и Герейд отправился в путь. Чезар Лайни располагалась всего в полутора километре от Пентагры — будь путь напрямик открыт. Льды давно сместились, открыв новые туннели, но закрыв при этом старые. Местечко располагалось в настолько извилистой и рискованной сети пещер, что удивительно, как в той зоне обосновался аванпост.

— Что думаешь? — спросил капитан, отложив фуражку в сторону.

Ответа он не услышал.

Обернувшись, Кай никого не увидел и лицо его омрачилось печалью.

— Экипаж «Герейда», внимание, говорит капитан корабля. Наша задача — уничтожение акульей стаи. Действуем, как и раньше, как и всегда: Тар следит за реактором корабля и реакторной в целом. Все течи, пробоины — всё это должно быть залатано. С остальными пробоинами поможет Хельгиссон. Паулюс, вы как обычно, присматривайте за здоровьем экипажа. Ну, а Фокнер, — Кай протер лицо, — Вам придется поработать в соло и дальше.

— Ничего, сэр, я уже привык.

Путь среди узких ледяных пещер вышел трудным. Не в плане множества чудищ. Слишком узкие ходы пролегали перед Герейдом. Слишком много тупиков, которые заставляли возвращаться задним ходом. Иногда, когда Горбун вновь встречал ледяную преграду, кто-то в эфире поминал о печальной истории с замурованным кораблем.

— Если эти акулы вырвутся из какой-нибудь нычки, то мы — покойники, — заявил Циан с мрачной усмешкой.

— Зарубим внутри, — парировал Дедич.

— Да не, мне как-то раптора хватило, — отозвался Рагнар.

— Ничего-ничего. У меня тут есть шприцеметик с парочкой зарядов. Не пожалел компонентов! — посмеялся Ганс

Ожидания оказались напрасны. Стая, которую так искал Герейд, так и не нашлась. Капитан понадеялся, что все акулы мертвы, но визуальный осмотр пещер ничего не подтвердил. Разумеется, чудища могли переместиться, напасть на добычу, и тогда экипажу предстояло сделать новую остановку. Так и поступили.

После Пентагры вид Чезар Лайни навевал уныние. Кай словно вернулся домой, где редкие бледные тени некогда людей блуждали по коридорам. Вряд ли тут жило больше двадцати человек, судя по взгляду со стороны.

Немедля Форроу — его отправился сопровождать Тар — поднялись к местному управляющему. Обменявшись любезностями с захворевшим мужчиной, который то и дело прокашливался в кулак, капитан перешел к делу.

— Акулы? Пощадите, сударь! Удивительно, что вы добрались сюда. Я бы источал это удивление сильнее, да нынче сил не осталось.

— Так в чем дело?

— Ах, я болен. Кажется, при установке аванпоста что-то пошло не так. Думаю, газ пещер проникает внутрь и отправляет нас.

К сожалению мужчины, Кай имел ввиду не его состояние. Однако, не посмев себя выдавать, он понимающе покивал.

— Соболезную. А что насчет пещер?

— Вы прекрасно знаете ответ. Льды движутся. Они то закупоривают нас, то открываются вновь. В последний раз корабль снабжения приходил к нам с две дюжины циклов назад.

— Ужасно, — коротко подытожил капитан, переглянувшись с инженером.

— Не исключаю, что виной тому акулы, но я ставлю на льды.

— А чего вас вообще здесь поселили? — не сдержал своего вопроса Дедич.

— Администратору Пентагры показалось, что здесь есть новый ход в Европейский Кряж. Возможно, он здесь был, но теперь это не больше, чем заваленный проход. Хотя кто там уж знает? Исследований не проводилось уже долгое время.

— Хорошо. Мы продолжим поиски. Спасибо за уделенное время.

Управляющий не без труда натянул улыбку на лице. Тем же самым ответил и Форроу, мысленно прощаясь с человеком навсегда.

А затем они продолжили искать. Снова блуждали, боясь тоже застрять в этом ледяном царстве, борясь уже не с фауной, а с местностью. Вот, казалось бы, поворот, но за ним оказывается шип. Едва субмарина останавливается, чтобы не насадиться на этот угрожающий выступ, как на шило.

— Мы возьмем курс к Дельте. Возможно, там нам повезет больше, — сообщил Форроу по рации, поворачивая в один из путей.

Когда Герейд выбрался наружу, то для команды это произошло внезапно. Создавалось впечатление, что они вечно блуждали в тех пещерах и им суждено было остаться там столь же навсегда. Но вот типичные просторы хладных вод Европы снова простирались во все стороны. А вместе с ними, стоило Горбуну вырваться на свободу, в бой ринулись акулы. Те самые ли это были или нет, но команде пришлось дать отпор.

Субмарина сотрясалась от новых выстрелов. На сонаре мелькали всполохи от взрывов разрывных снарядов. Казалось бы, победа уже близка, как вдруг пальба прекратилась.

— В чем дело, почему пушка замолкла?!

— Лента, — начал говорить Циан. — Видимо, да, с лентой подачи что-то.

— Пересаживайся за другую турель. Хельгиссон, к тыловой верхней турели!

— Не везет так не везет. Бегу, вашбродь! — отозвался механик.

Лодка разгонялась насколько она могла себе позволить. У Горбуна имелись свои пределы, и они не могли потягаться с возможностями акул. Стоило им нагнать корабль, как они принялись вгрызаться в обшивку. Словно беспозвоночные, они цеплялись к металлу и извивались, подобно червям. Отрывались и бросались в атаку снова.

Рагнар добрался до податчика снарядов как раз вовремя. Большая часть стаи оказалась в мертвой зоне, и турель только беспомощно наблюдала за чудищами. А те не медлили. Доносимый скрежет гнал механика, но тот старался взять себя в руки, не поддаваться панике и трезво разбираться с проблемами.

Вот! Холщовая лента разорвалась и подача снарядов прекратилась. Плевое дело, — подумал Рагнар, просто взять и зарядить заново.

Турель заработала слишком рано. Циан, позабыв об особы зарядах в турели, не дал Рагнару далеко уйти. Стрельба по акуле у корпуса и последующий взрыв сделал из небольшой пробоины настоящую дыру. Хлынувшая вода сперва столкнула Хельгиссона с ног, а затем крутым потоком вынесла наружу. Мужчина хотел было зацепиться, но субмарина набирала глубину. Потому что пыталась оторваться, и потому что попросту тонула. Механик даже не успел испугаться, как оказался разорванным акулами. То, что осталось, заглотил костолом

На борту потери не заметили.

— Прием, Хельгиссон, у нас вся верхняя часть топится!

Через шлюз слышался шум воды, спускаемая через сливные клапаны в балласт субмарины.

— Прием, черт!

— Его акулы, блять, сожрали! — донеслось от Циана через дверь. Затем, чуть погодя, он включил рацию. — Повторяю, тут Рагнара снаружи порвали. Ты как рулишь, идиот?!

— Молчать! Мы тонем! Дедич…

Лодку сотрясло так, что люди повалились с ног. Кай хотел приводниться на дно, но вместо этого лодка ударилась и начала крениться в провал.

— Дедич. Фу-ух, — капитан поднялся на ноги. Его тело дрожало. — Тар, берись за починку балластов. Затем переходи к крыше, — он кинул взгляд на сонар, где сигналы акул медленно падали вниз. Циан уничтожил их всех да не вовремя, теперь они лишились еще и Рагнара. — Закрыть сливные клапаны первого яруса.

Но беда не приходит одна.

Услышав стон металла, Кай бросился к рулю и постарался как-то уберечь Герейд от крена, но лодка клонилась все сильнее, пока не соскользила дальше.

Холод пробрал капитана до самой души. Он некоторое время молча смотрел на работающий сонар, а затем погасил его.

— Тар, как дела?

— Нормально, скоро закончу.

— Тебе стоит поторопиться. Глубина 1810.

— Это мы что в Бездне уже? — буднично поинтересовался инженер.

— Бездна? Какая еще Бездна?! Вы с ума сошли!

— Без паники, мистер Фокнер, — размеренно сказал капитан. Говорил скорее от шока, еле удерживая рассудок в узде.

— Без паники? — тихо спросил он, будто местные обитатели могли его услышать. — У нас откис Рагнар. Мы тонем. Дедич один не справляется. Да, я буду сидеть без паники!

— Паулюс, помогите Фокнеру прийти в себя, — устало отдал приказ капитан.

В ответ послышалась перепалка, но Кай стянул наушники. Их шум действовал на нервы. Хмурясь, он вновь посмотрел на сонар. Дрожащей рукой активировал его. Может быть, — подумалось мужчине, — будет что-то за что можно зацепиться?

Линии расплывались в разные стороны, а вокруг простиралась только пустота. Раз за разом расходились, как вилы по воде, а Форроу все ожидал увидеть не то спасительный уступ, не то местного обитателя. Вцепившись в руль он не отрывал взгляда и только краем уха слышал перебранку Циана и Ганса.

1850 метров. Они погружались все глубже. Слышался стон корпуса, давление давало о себе знать. Еще не опасно, чтобы быть раздавленным, но сложно, ведь без скафандра наружу уже не выйти.

— Облачиться в скафандры, — отдал приказ Кай.

Так они будут защищены от враждебных глубин. Но исполнить его людям было не суждено.

После очередного сонарного звонка, капитан увидел то, что боялся. Боялся всю свою жизнь, начиная с детских лет, слушая страшилки. Ужасы ожили и принимали облик материального существа. И оно, будучи местным хозяином, само изучало лодку своим сонаром.

— Тревога! Шесть часов! — только успел выпалить Форроу, как показавшаяся харибда влетела в Горбуна, отгрызая целый балласт с инженером внутри.

Циан, вероятно, не успев снарядиться, помчался обратно, а когда заглянул в камеру, то закричал. Форроу еще никогда не слышал, чтобы человек мог так кричать. С хлопками выстрелов этот крик слился воедино, пока однажды не замолк.

Потеря балласта не являлась проблемой. Им станется тяжелее нырять, но им сейчас это и не нужно. Не докричавшись до Ивана, Кай послал наверх Ганса. Латать дыры у него вряд ли бы вышло хорошо, но хватило бы и временного решения.

Стрельба прекратилась. На капитанский мостик кто-то вошел. Кинув взгляд через плечо, Форроу увидел артиллериста. Он смотрел на него немигающим взглядом.

— Циан, у нас сейчас дела поважнее, чем выяснение отношений, — прорычал капитан.

Он развернулся полностью как раз в тот момент, когда гость бросился на него с раскрытой пастью, откуда вырывались мерзкие щупальца. Повалившись на пол, капитан едва мог сдержать Фокнера, чьи силы, казалось, только прибавились.

Челюсть смыкалась и размыкалась. То, что раньше было артиллеристом Герейда, теперь стало не больше оболочки, где внутри сидел паразит.

Капитан выстрелил все шесть пуль в хаска. Дрожащими руками он сбросил тело с себя и, откашливаясь отпрянул в сторону.

— Ганс? Ганс, ты еще жив? Ганс, прием, — Кай тяжело дышал, и даже не знал, говорил ли он в микрофон или думал, что говорил.

Выпущенные гильзы со звоном зазвенели о пол, а новые патроны не хотели заходить в барабан. Это предательское промедление не позволило капитану вспомнить, а затем заметить главное. Хаск продолжал жить покуда голова оставалась на плечах. Так и сейчас, когда капитан слишком увлекся мыслями и перезарядкой, некогда Циан отомстил ему за смерть — как ему казалось — невинных. Вцепился в Кая зубами, и не выпускал.

В это время Ганс Паулюс не терял своего времени. Потеряв всякую надежду, как только услышал далекий рев, он лихорадочно продолжал снаряжаться. Скафандр, подсумок, кислородные баллоны, взял из шкафа скутер, а затем прошмыгнул мимо Циана, который отправлялся на капитанский мостик. Стоило открыть шлюз наверх, как его принялось омывать водой, но доктор без боя не сдался, и вскоре оказался в затопленной части корабля. А затем, выбравшись через пробоину, направил скутер наверх.

Мужчина не сдерживал стона страха, когда слышал очередной рев позади. Обмочив штаны, он мог думать только о том, чтобы выбраться. Спастись. Убежать.

Впереди Ганс начал видеть свет. Яркий, переливающийся невиданным цветом. Приблизившись, стали доноситься звуки удивительной и ужасной песни. Паулюс чувствовал в этом неизвестном явлении спасение, начал плакать и молиться на проявляющийся силуэт. Он явился, одарил своим чудесным пением…

…Чтобы затем исчезнуть.

Крик Ганса никто не мог услышать в глубокой синеве.