Хищение активов семьи Колд

Глава 1

Порт-А не щадил жителей этим летом. Едва весна уступила первенство лету, зной нападал с первыми лучами солнца. Несмотря на прохладные волны океана, облизывающего мегаполис, превратив его в полуостров. Возможно, виной этому зною была близость южной пустыни Империи Феникса. Но вдали от охладительных установок, пышущих на переработанном меланине, даже самые стойкие обыватели задыхались от духоты.

Ульяна стёрла со лба капельки пота, продолжая играть в таверне за кружку прохладного эля и фруктовую тарелку. Владельцу таверны «Морской Ёжик» нравился её репертуар, игривый настрой и бойкие танцы по вечерам. Койку-место он предоставил бесплатно и даже подкармливал, но с условием. Ульяна играла не меньше четырёх часов в день, два часа после полудня и два после завершения рабочего дня, и только в его таверне. Тифлингшу эти условия вполне устраивали. Тем более, что Ёжик представлял собой приятное место для гостей города в среднем достатке. Здесь останавливались почти все торговцы и не бедные члены команды приходящих кораблей. Да, самые богатые отдавали предпочтение гостинице «Серебряная Ундина», но от них настолько веяло снобизмом и бесполезным эпатажем, что пусть катятся хоть к морскому чёрту. Вокруг Ульяны вертелись самые свежие сплетни и слухи города, услаждая её любопытные ушки. Кое-что и она могла от себя добавить. Чаще всего это были предположения, основанные на егозливом характере и желании создать перчинку из пустоты.

— Ходят слухи, что семейство Колд не только фруктами приторговывает! Да-да, я сам слышал. Последний оборот чего-то интересненького принёс их семейству несколько сундуков золота!

— А вы слышали последние новости? Старик Мейс Этюд совсем помешался рассудком. Нет-нет, не вру! Он занялся хиромантией. Сама не знаю, что за зверь, но он позабыл о семейном бизнесе и за руки всех вокруг хватает!

— Слушай-слушай, а семейство Катарин занялись продажей фруктов просто так! Не понимаешь? Да они однозначно пытаются подсидеть Колдов! Я тебе говорю, грядет клановое противостояние! Да зуб даю!

— Ты не поверишь, подруга, кого я видела в борделе «Похотливая Русалка»! Ой, да какая разница, что я там делала, ты слушай! Сам Ветрувио Колд! Да-да, золотой мальчик нашего Порта-А и мистер «завидный жених высшего общества»! В обычном борделе! Да точно это был он!

— Вы только представьте! А наши короли специй семья Этюд разорились! Честно-честно… ну, может ещё не полностью, но я слышала, как моя подруга, которая работает в банке, говорит, что им отказали в очередной ссуде! Они банкроты!!!

— А я слышал, что Катарин заказали киллера для Колдов. И они отравили последнюю поставку их фруктов. А Колды подкупили полицию, чтобы те опечатали склады Этюдов и те лишились прибыли в день фестиваля корабликов. И Этюды наняли волшебника и навели проклятия на все экипажи Катарин, поэтому те разваливаются на дороге. А ещё что Катарин обворовали… да что сразу вру?! Да клянусь сердцем матери! И что, что она давно в могиле?! Да все они на руку нечисты! А вот мой свояк Киван слышал! Своими ушами. И соседка видела!!!

Ульяна смеялась, добавляла немного от себя и в целом чувствовала себя в этом царстве сплетен как дома. Особенно, если сидеть с лирой поближе к охладительной установке. Запах меланина первые дни ей казался непривычным и почти неприятным, но теперь она его почти не замечала. Пальцы наигрывали новую мелодию на лире, пока сама собой рождалась новая песня:

— Я ступила на землю, где искрит прогресс,

Где магия и сталь слились в один процесс.

Меланин, как пламя, в недрах скрыт земных,

Он питает магов, он заводит ритм.

По вечерам Ульяна скучала по Зае, терпеливо скапливая все те слова, что скажет ему при встрече. Её отпуск не просто в новый город или новую страну, а в настоящий другой план, был полностью запланирован Глитцем и Краском. Эти два благородных лба решили отыскать филактерий лича, отзывающегося на имя Леди Дивайн, а уже потом объявлять официальную помолвку. Зная свою бывшую, Зая уверенно предсказал, что Дивайн в первую очередь попытается удавить Ульяну. А после того как тифлингша имела глупость запульнуть в немёртвую стерву свою язвительную насмешку, та могла только по запаху магии отыскать Ульяну даже под землёй.

Так выбор пал на землю иного плана. Достаточно далёкую, чтобы даже могущественный некромант не нашёл ниточку до искомой егозы. Но достаточно близкий, чтобы наличие в нём внезапной тифлингши, владеющей магией, не вызвало массового сердечного приступа. Таких нашлось немало. Выбор пал на некий Дан, где сплелись магия и наука.

Благодаря добываемому из недр планеты веществу, под названием меланин, в дивном мире одновременно прекрасно себя чувствовали и маги, и учёные-изобретатели. Вещество одинаково хорошо проводило и выделяло энергию. Образы механических игрушек, скорострельных арбалетов, поездов, автомобилей и летающих по небу дирижаблей настолько очаровали Ульяну, что она без колебаний выбрала новый мир для длительного отпуска. Они договорились на два месяца. Зая не поскупился и дал ей с собой столько золота и платины, что, по его словам, должно было хватить на год королевской жизни.

Вот Ульяна и решила ни в чём себе не отказывать.

В городе, над которым парят дирижабли, пронзают насквозь шумные автомобили, а в сторону пригородов и соседей змеями вьются поезда, ни в чём себе не отказывать очень просто. В первую очередь она оделась по последней моде и не в каком-то ширпотребном магазине. Нет! Она наведалась в элитный салон и заказала самое изысканное. Скорострельный арбалет и тонкий выкидной нож-спица ей не слишком были нужны, но они выглядели такими необычными и привлекательными, что она немедленно купила себе по одному варианту. И рапиру-трость с головой дракона, увитой миниатюрными розами.

Обуви она приобрела около десятка пар на все случаи жизни. И парочку забавных маленьких заводных автоматов, которые работали на меланине. Когда сувениров стало больше, чем может уместить одна комната в гостинице, настало время приобретать стильную сумку хранения с несколькими режимами ремней, чтобы её можно было носить на спине, на плече, на локте, на поясе и даже прикрепить к коню.

Подкармливая своё любопытство, она посетила шахту добычи меланина. Оплатила эксклюзивную экскурсию только для себя любимой, где обученный дварф немного скучновато рассказывал о свойствах сияющего минерала со специфическим пряным запахом и его универсальности для всего. От усиления способностей чародея, до поднятия в воздух дирижабля. Из всего сказанного Ульяна поняла, что экскурсии ей совершенно не интересны. Даже, чтобы посмотреть чудо-материал и послушать, как его перегоняют из твёрдой формы в жидкую и газообразную.

Лучше уж наслаждаться его применением в жизни города.

С особой жадностью она прокатилась на поезде и на дирижабле. Самый настоящий автомобиль взяла напрокат. Немного переплатила личному инструктору по вождению, зато сама радостно колесила по городу. Правда, потом пришлось оплатить несколько штрафов за порчу городского имущества. Кто бы мог подумать, что эти автомобили так заносит на поворотах, если педаль газа втопить в пол до предельной скорости?! Сам автомобиль тоже пришлось оплачивать едва ли не полностью. Прокатчик со всей вредностью прицепился к каждой царапинке, помятому крылу, треснутому стеклу и погнутым рычагам переключения передач, а за оторванную дверь вообще требовал двойную компенсацию. Но за это был послан во все Девять Преисподних.

Его крики с требованием вызвать полицию заставили Ульяну начать играть предельно грязно. Грустные глазки, самая правдивая история, что автомобиль уже был битым, и небольшой мешочек золотых в качестве взятки пришедшим офицерам, снизили её траты на приключение. А после такого скандальчика она просто не могла не успокоить нервишки дорогими напитками, изысканной едой и смелыми выходками, за которые тоже пришлось платить неустойку.

А потом ещё немного прокатиться на дирижабле. И ещё немного на поезде. А ещё поездить по соседним городам. И прикупить миленькие украшения из электрума. И того потрясающего механического дракончика, который сломался через неделю. И ещё… А ещё… И немного…

Деньги закончились.

Из гостиницы пришлось съехать, перебраться из более роскошного и китчевого Фена-Морис в чуть более гостеприимный Порт-А, убрать из рациона деликатесы и питаться как все — рыбой, крупами и местными фруктами. Благо, всё это более чем вкусное и свежее. Праздный образ жизни ушёл до лучших времён, а верная лира снова стала кормилицей. Впрочем, жизнь портового барда нравилась Ульяне не меньше. После эпатажного разбрасывания денег, что-то такое простое, человеческое, приближенное к народу, ей пришлось по сердцу.

С простой девчонкой, поющей за еду и кров, люди охотнее знакомились, разговаривали и делились свежими сплетнями. Одной из завсегдатаев Ёжика была миленькая феечка Лора Ли, которая после яблочного бренди запросто превращалась в пьяного мастера. И даже её миниатюрная фигурка, большие синие глазки и радужные стрекозиные крылья уже не казались умилительно безобидными. Стоило напоить милашку и разозлить, как она, хвастая идеально натренированным телом, могла в одиночку положить на лопатки с полдюжины оппонентов. А то и больше. Но в трезвом виде это была милейшая девушка, которая могла часами рассказывать о правильной рассадке орхидей всех цветов и видов. И для каждой требовался свой, особый подход.

На втором этаже Ёжика на постоянной основе жил не самый удачливый чародей. Обладатель запоминающейся внешности, красавец эладрин по имени Ауст. От чистокровного лесного эльфа его отличали зелёные волосы и такого же цвета кожа, превращающая чародея в отражение весеннего сада. Он то и дело прогорал в своих попытках заработать на каких-то ценных бумагах. Никто в таверне не понимал, что лопочет этот заумный чародей про биржу, торги, которые не такие как на рынках торги, какую-то эхо гномику, но говорил он очень вдохновлённо. Он куда-то и во что-то вкладывался, потом следил за какими-то графиками и схемами, ростом и падением каких-то акаций. Потом частенько отправлялся на ту самую биржу и возвращался грустным-грустным, начиная пить как не в себя самое дешёвое пойло, которым можно разжигать костры. Не везло ему на этой странной штуке — бирже.

После особенно сильных попоек он частенько засыпал на руках местного конструкта, которого все называли просто Ржавый. Большую часть времени это создание магии, науки и коррозии металлов неподвижно стояло в каком-нибудь углу таверны. Многие принимали его за пустой доспех или статую в современном стиле. Или за большого автоматона, не замечая личности внутри ржавых пластов металла. Люди даже вещали на него одежду. Но только ту, которую не жалко — у Ржавого частенько подтекало масло, а оболочка пачкала всё мазутом. Но бывали редкие дни, когда он вдруг оживал и начинал активную деятельность. Куда-то ходил, что-то делал, пытался имитировать жизнь, но в итоге замирал на недели без движения.

В один из особенно жарких полудней в таверну прошмыгнула свеженькая сплетня. Ульяна как раз начинала распевать свои песни и веселить народ. Отдыхающий от невыносимого солёного зноя, Ржавый вновь вспомнил про жизнь внутри себя. Лора Ли прилетела освежиться холодным персиковым чаем. А чародей Ауст вернулся с неведомой биржи почти без слёз.

— Вы не поверите! — среди посетителей появился беспризорник Улли. — Я только что подслушивал под дверью Гиены. Есть дело для тех, кто умеет держать язык за зубами! И не где-то, а в доме самого Кол…

— А НУ ПОШЁЛ ПРОЧЬ, ПОПРОШАЙКА! — рявкнул владелец Ёжика, прогоняя мальчика.

В целом он не был против, когда к нему прибегали мальчишки, даже бесплатно подкармливал их фруктами и наливал воду. Но болтливый Улли частенько приворовывал, за что и получал нагоняй. Правда, и новости, которые он приносил, частенько не расходились с истиной. Ульяна задумчиво хмыкнула, едва не сфальшивив в первом куплете.

Ей вполне хватало для комфортного существования работать бардом, но любопытство было сильнее любой жажды денег.

К тому же, если задание действительно в доме «самого Кол…» — наверняка Колда, то это шанс посмотреть, как живут негласные правители Порта-А. Ну, один из негласных правителей. Тифлингша отработала оговоренные два часа и, сунув лиру в сумку хранения, направилась на жаркие улицы города. Улли явно шуршал где-то неподалёку и мог рассказать чуть больше.

— ТОЛЬКО СЕГОДНЯ! ПРОГУЛКИ НА ДИРИЖАБЛЕ ВОКРУГ ЖИВОПИСНОЙ БЕРЕГОВОЙ ЛИНИИ СО СКИДКОЙ! ПРИВЕДИ ДРУГА И НЕ ПЛАТИ ТРЕТЬ ЦЕНЫ! ПРИВЕДИ СЕМЬЮ И НЕ ПЛАТИ ПОЛОВИНУ! САМЫЕ ВОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАКАТЫ! САМЫЕ РОМАНТИЧЕСКИЕ НОЧИ! САМЫЕ НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ДНИ! НЕ ТЕРЯЙ ВРЕМЕНИ И КУПИ БИЛЕТ НА ДИРИЖАБЛЬ!!! — надрывался громкоговоритель из пролетающего над Ёжиком дирижабля.

Именно такая реклама в своё время поспособствовала быстрой потере денег у тифлингши. Ульяна поморщилась от шума, на миг забыв про Улли.

Мальчишка действительно ошивался поблизости. Рассказывал, что на пустыре Порта-А найдена странная конструкция из связанных вместе и сломанных повозок. А ещё в злачной ночлежке «Грязная Хорни» ныне какая-то подозрительная активность. Неужто местные преступники что-то задумали? Или напротив — уже всё провернули и поспешно покидают город? Беспризорник горланил, не жалея сил, и за две монеты и три светящиеся бусины согласился повторить новости о найме. К дому Колд приглашаются авантюристы, готовые в краткие сроки выполнить любое поручение и держать язык за зубами.

Ульяна пожала плечами и направилась к одному из самых роскошных домов.

***

Поместье Колд не слишком будоражило воображение. Оно было большим, древним и не впечатляющим. Две террасы, большой сад, прямоугольное здание, окружённое колоннами. Минимализм в архитектуре и скучный серый мрамор в качестве строительного материала. На вид здание не было уродливым. Оно просто было никаким. Простым. Хотелось увидеть башни, рвы, вылетающие с крыши дирижабли и личный поезд со своей отдельной железной дорогой. Но нет.

Обливаясь потом от солоноватой влажности, Ульяна поспешила войти в прохладу каменного здания. Некоторое время глаза привыкали к полумраку после слепяще ясного дня. Когда тифлингша стала видеть что-то кроме кровавых солнечных бликов, то оказалось, что в большом мрачном холле она не одна. В центре, прямо на пушистом белом ковре стоял Ржавый, пачкая всё вокруг себя машинным маслом. В гостевом кресле сидел Ауст, заинтересованно глядя на дорогие вазы и тарелки, украшающие помещение. Множество диванчиков, скульптур и необычных растений вокруг манили приделать им ноги и немного обогатиться. По крайней мере это читалось в глазах эладрина. А вдоль окна парила Лора Ли, разгоняя воздух движением крыльев.

Не одна Ульяна уступила любопытству.

Но не успела она иронично поприветствовать всех прибывших, как к ним вышел человек. Непозволительный для жары чёрный костюм, идеально выглаженный с иголочки. Такой явно заказывался у портного идеально под одного конкретного человека. Белоснежная рубаха, жилетка, брюки с идеально ровными стрелками, пиджак… и ведь перед ними был всего лишь дворецкий. Седой мужчина средних лет с идеальной военной осанкой и абсолютно непроницаемым лицом. Такой и чай подаст и наёмных убийц ножом для масла перережет.

— От имени хозяина Ветрувио я вас приветствую и прошу пройти со мной, — чопорно заявил он, ровно повернулся кругом и добавил: — Прошу, не отставайте!

На все вопросы он сухо отвечал: «Господин Ветрувио вам всё расскажет», «Не трогайте, этому экспонату уже более трехсот лет», «Наберитесь терпения, господин ответит на все ваши вопросы». После его слов об экспонате, Ульяна повернулась всем телом, чтобы посмотреть, что он подразумевает и неловко сшибла хвостом вычурную фарфоровую вазу. Та упала на мраморный пол и превратилась в мелкое белое крошево.

— Ой… она сама упала! — нервно хихикнула тифлингша.

Дворецкий замер на месте и жутковато покраснел, притом что его лицо осталось таким же непроницаемым. Ауст небрежно махнул рукой:

— Reparare, — кусочки разбитой вазы немедленно соединились вместе, возвращая той невредимый облик.

— Настоятельно рекомендую впредь следить за своим хвостом, госпожа, — процедил дворецкий на грани вежливости и скрытой угрозы.

При виде чёрных масляных следов, которые оставлял после себя Ржавый, он поменял цвет лица с пунцового на синюшно-бледный. Но остаток пути шёл молча.

Высокие двери из тёмного дерева распахнулись перед ними. Они вошли в кабинет, словно сотканный из темной кожи — вся мебель и стены обиты ею. За большим столом из красного дерева восседал больного вида молодой человек лет двадцати, повернувшись к стене, на которой красовалась картина с изображением по меньшей мере десятка хорошо одетых мужчин и женщин самых разных возрастов.

— Присаживайтесь, у меня есть для вас срочное дело, — мужчина заметно пытался звучать властно, но его голос дрожал и взволнованно срывался, выдавая истинное положение дел.

Ржавый отсоединил от своего бедра несколько пластин и наскоро собрал из них табурет, на который сел. Ауст, Ульяна и Лора Ли присели на диван, с интересом ожидая продолжения шоу. Бледный манерный аристократ с угольно-чёрными вьющимися волосами даже в болезненном виде выглядел практически как принц. К тому же одетый в дорогой костюм, вышитый серебряной нитью. Его тонкие губы будто навсегда замерли в выражении брезгливой снисходительности. Он окинул взглядом вошедших и горестно вздохнул.

— Должен признаться, я не ожидал настолько эпатажных гостей, но зато могу быть уверен, что среди вас нет полиции или детективов, — он картинно сложил руки в замок и откинулся на кресло, позволяя тишине зазвенеть в его кабинете. — Позвольте представиться лично, моё имя Ветрувио Колд. И покуда нас связывают деловые отношения, вам дозволяется обращаться ко мне по имени в свободной форме.

Ульяна переглянулась с остальными. Она пришла лишь из праздного любопытства и не настолько нуждалась в деньгах, чтобы отыгрывать служанку у напыщенного королевского павлина, которым этот Ветрувио великодушно пытался не показывать себя. Но, как сказала бы Вуолин, самовлюблённая куриная жопа чувствовалась за версту. Когда молодой господин представился, Ауст было встал, протягивая руку для рукопожатия, но Колд с выражением крайней брезгливости на лице всплеснул руками.

— Не стоит тратить силы на знакомство. Я не имею ни малейшего желания запоминать ваши имена. Лучше примените все силы для выполнения моего дела.

— И что же это за дело?

— Мы ещё ни на что не соглашались.

— Какой будет оплата?

— Ржавый моё имя…

Голоса прозвучали одновременно. Ветрувио насупился. Ему не слишком понравилось начало, при котором его не слишком собирались слушать случайные авантюристы.

— Я обещаю заплатить семьсот золотых монет каждому, если вы выполните моё задание до конца этого дня! — истерично воскликнул он, привлекая внимание сразу всех.

Даже Ульяна оценила, что семь сотен за полдня работы это более чем прекрасная оплата. Отсюда сразу ощущался запашок подвоха. Слишком уж младший Колд дёргался. Как мальчишка, нашкодивший по-крупному и теперь дрожащий от мысли, что старшие узнают о его проделках.

— Этим утром на корабле нашей семьи, «Святая Каролина», в порт пришёл ценный груз. Этот груз крайне важен для чести нашей семьи. Это коллекция из пятнадцати редчайших картин, принадлежащих нашим предкам. Сегодня рано утром кто-то представился мной, получил от капитана груз и увёз его в неизвестном направлении. Вы должны отыскать этот груз до наступления полуночи! — выпалил аристократ, заламывая свои длинные пальцы.

— А где вы были, когда груз забирали? — поинтересовался Ауст.

— Я… мы с моим другом Мёрфи праздновали успешную сделку, и празднование затянулось до рассвета. Утром я был немного… не готов принять груз самолично и явился за ним в полдень.

Только сейчас болезненная бледность, тёмный кабинет и неровный тон Колда получили объяснение. Перепивший аристократ всё ещё страдал от сильного похмелья.

«Неужели не мог семейного мага попросить, чтобы тот снял симптомы? Или боится, что тот сдаст его родителям?» — призадумалась Ульяна с хитрой улыбкой.

— Почему груз нужно найти до полуночи? — вступила в диалог Лора Ли.

— Коробка внушительного размера и веса, — пояснил Ветрувио. — Её высота превышает рост вашего ржавого спутника, а вес около восьми сотен фунтов. Незаметно её из города трудно вытащить, особенно сегодня, когда на границе города верные нашему дому люди. Они предупреждены и проверяют всех. Но в полночь они сменяются на тех, кто верен самим себе и своим карманам.

Ульяна удивилась. Такая неподъемная громадина? Да на неё едва ли получится найти подходящую телегу, чтобы уволочь такое чудушко. И внутри всего лишь пятнадцать картин? Тифлингша не была знатоком в искусстве, но подозревала, что такие габариты картины будут иметь только в одном случае — если помимо них есть ещё что-то.

— Чуть не забыл. Не пытайтесь открыть коробку. Она защищена мощной магией, которая должна сжечь тех, кто захочет открыть ее или повредить, — резко опомнившись, заявил Колд.

Тифлингша скрестила руки на груди и нахмурилась. Всё попахивало брехнёй в особенно крупных преступных объёмах. Она повернула голову и заметила, что Лора Ли и Ауст сидят в таких же позах «ты кого пытаешься обмануть?!». Только Ржавый, вновь впав в оцепенение, никак не реагировал на происходящее, продолжая тянуть промасленную руку для рукопожатия.

— Пятнадцать картин ныне весят как три слонёнка? И столько же места занимают? — хмыкнула Ульяна.

— И при этом вы не нанимаете детективов или полицию? — добавил Ауст.

— И выбираете использовать первые попавшиеся ресурсы, которые не имеют связей с вашей семьёй, — закончила Лора Ли.

— Приятно познакомиться! — прогудел конструкт и, немного поскрипев, замер на месте.

Воцарилась неприятная тишина. Три пары недоверчивых глаз сверлили аристократа, пытающегося строить из себя великого комбинатора, но явно не способного даже притвориться боевым петухом, что уж говорить про гордого павлина.

— Ладно… — вздохнул Ветрувио.

— Начинайте с самого начала и честно, если хотите, чтобы мы взялись за это дело, а не ушли, — сухо предложила тифлингша.

Бледный юноша скривился так, словно переел солёных лимонов, но через брезгливую моську начал говорить. И в этот раз в его словах было значительно больше правды. И многовато саможаления.

Ветрувио Колд уже год пытался влиться в семейный бизнес, но немногочисленные успехи с разгрузками, документацией и управлением филиала семейства Колд в Порту-А он компенсировал неуёмными тратами, азартными играми, попытками вложиться в сомнительные начинания его друга с учёбы Мёрфи. Дошло до того, что долги молодого Колда могли поспорить с чистым годовым доходом его семьи по всей Империи Феникса.

Разумеется, родители об этом не знали. Пока что.

С подачи всё того же Мёрфи, Ветрувио докатился до наркоторговли. Тайком от родителей он наладил через семейные торговые корабли наркотрафик Песни Сирены — самого модного и дорогостоящего наркотика на южной части материка. До недавнего времени он лишь «пробовал воду». Все посылки были небольшими, чтобы выстроить сеть сбыта. Эта поставка была самой крупной. Именно на неё рассчитывал Ветрувио, чтобы погасить все свои долги и до возвращения отца в Порт-А получить внушительный доход. Доказать семье, что он способен вести семейный бизнес.

На подкуп полиции и оплату молчания детективов у него нет денег. Его самый последний и самый безумный шанс — никому не известные любители лёгкой наживы.

Прошлой ночью Мёрфи подбил его отпраздновать сделку века, и они сильно перепили. Лучший друг исчез где-то между полуночью и рассветом, и до сих пор Ветрувио его не видел. Впрочем, он уверен, что Мёрфи сейчас отсыпается в Грязной Хорни. Колд должен был встретить груз на рассвете, но проспал до полудня, а когда добрался до корабля, то искренне удивлённый капитан Крисцуо уверенно сообщил, что сам Ветрувио Колд явился через полчаса после рассвета, лично принял груз и отбыл вместе с ним. У семьи Колд есть враги — это семейства Катарин и Этюд, и их агенты могут быть причастны. Больше всего юноша подозревает семейство Катарин, зная, что Этюды ушли с экономической арены и фактически являются банкротами.

— Вы моя последняя надежда! — запальчиво воскликнул он. — Я выплачу вам все до последнего медяка, если вы выполните работу!

Лора Ли и Ауст задумчиво хмыкнули, а Ульяна призадумалась. Одно дело помогать напыщенному мальчишке, который упустил ценный груз с семейным достоянием, но совсем другое — наркотрафику в Порту-А… Ей это совсем не нравилось. Она успела заметить, во что превращает людей Песнь Сирены. При передозировке даже жрец не мог бы спасти, а зависимость наркоманов была выше чем привязанность вампиров к крови. С первой дозы.

«С другой стороны, если я сейчас покажу свой гордый отказ, он всё равно сможет провернуть возвращение товара. А меня за яркое выступление прирежет его дворецкий. Или убьёт какая-нибудь скрытая ловушка его родового гнезда, — раздумывала она. — Лучше согласиться, а в процессе сдать его с потрохами полиции или этому семейству Катарин!»

— Обсудим предоплату? — сложил руки в замок Ауст. — Если вы хотите, чтобы мы сделали всё до полуночи, то придётся дать немало взяток.

— Справедливо. Я могу выдать каждому из вас по… — Ветрувио призадумался и, после недолгой паузы, сообщил: — По сотне золотых.

— Всего лишь по сотне? — картинно возмутился Ауст. — Мил человек…

— Ветрувио Колд!

— Ветрувио. Господин Колд, нынешние цены на не самые честные поступки стоят значительно дороже сотни золотых! В ваших же интересах вложиться в поиски этого груза! — убедительно мурлыкал эладрин, вызывая мысленное восхищение Ульяны. Она могла по достоинству оценить талант к убеждению.

— На четверых у вас четыре сотни. Этого вполне достаточно, чтобы добиться немалых успехов. Если ваши траты превысят эту сумму, то в случае успеха я компенсирую все издержки! — решительно встал аристократ и вновь манерно всплеснул руками. — Если вы согласны, то приступайте к делу немедленно! Если нет, то я попрошу вас подписать бумагу об отказе, и вы можете быть свободны!

— Бумагу об отказе? — удивилась Ульяна, Ветрувио без лишних слов продемонстрировал документ.

Такого ей ещё ни разу не предлагали. За всю её карьеру вольного наёмника. Впрочем, беглого взгляда на пахнущий серой свиток становилось достаточно, чтобы понять — юный Колд был не так уж прост. Подпись на дьявольском документе запечатывала у несостоявшегося работника возможность любым способом сообщить обо всём увиденном и услышанном в этом доме.

«А если откажемся от сотрудничества и от подписания бумаги, то наверняка найдётся окольный способ от нас избавиться во благо семьи», — мысленно добавила Ульяна, понимая, что Ветрувио не позволит болтунам уйти из его дома безнаказанно.

Чего не скажешь о работниках, согласившихся работать на него.

Желающих отказаться не нашлось. Четыре мешочка с сотней золотых в каждом разлетелись по карманам. Очень вовремя очнулся Ржавый. Настало время ударить по рукам и повторить вслух достаточно простую формулу магического договора.

Постараться всеми силами доставить самую важную часть посылки владельцу до полуночи.

— Картины можете не трогать, полиция так или иначе их вернёт. Главное — верните весь груз Песни Сирены! — повторил напоследок Колд, когда они уже повернулись на выход.

Негромко переговариваясь Лора Ли, Ауст и Ульяна решили, что начинать поиски надо с корабля. Кто-то что-то видел. Или остались какие-либо следы. Или появятся какие-то новые идеи относительно поисков. Впервые в жизни тифлингша, покидая вычищенный до блеска дом, ощущала себя невероятно запачкавшейся.

Посылку она так или иначе вернёт. Но найдёт способ нагадить Колду так, что наркобароном он не станет!

***

После прохладной во всех смыслах встречи в доме Колдов, уличный зной казался недостаточно жарким. В столь знойный час, когда каменная плитка обдавала ноги жаром, все мысли прервал мерзкий голос сверху:

«Рады приветствовать вас, жители Порта-А! Время по-нашему четыре дня. Наша маленькая компания Бони и Бали купила дирижабль, и теперь мы будем радовать вас свежими новостями! Эй Бали! Какого черты ты спишь? Вставай! Помехи на фоне…»

Ульяна рассеянно растёрла плечи, чувствуя всё тот же неприятный холодок, который прошёл по телу, когда речь зашла о небывало большой партии наркотиков. Требовалось что-то делать и самое первое — убедиться, в какой она стае. Единомышленников или врагов.

— И как вам этот щёголь Ветрувио? — осторожно поинтересовалась она, когда реклама с дирижабля стихла.

За неимением лучших идей они направились в сторону пристани. Следовало как следует осмотреть корабль и найти возможные зацепки. Вторым пунктом поиска был подозрительно отошедший в тень Мёрфи.

— Щёголь оставляет на поверхности неприятные царапины и больно щипет, — ответил Ржавый, перепутав щёголя и щёлочь.

— Господин Колд, как бы это выразиться без бранного диалекта… — призадумался Ауст.

— Гныщ, — уверенно заявила Лора Ли, поведя плечами с отвращением на лице.

— Несомненно, гныщ, — согласился с ней чародей.

Ульяна не знала, что означает это слово, но ей достаточно было видеть лица спутников, чтобы точно понять — Ветрувио им предельно неприятен. Возможно, когда они соглашались взяться за дело, ими управляли те же шестерёнки, что и ею — не дать себя убить в случае отказа. Все слышали слухи о деятельности троицы великих семей. А при уровне взяток в Порту-А, становилось понятно — кто богаче, тот может вертеть миром как угодно. Да, у младшего Колда сейчас тяжело с финансами, но прикормленные родителями стражники помогут припрятать троицу трупов за обещание заплатить позже.

— Тогда я предлагаю сдать его полиции. Или конкурентам. Этюд пролетают, значит, семье Катарин, — озвучила она самые небезопасные мысли.

Поскольку старшие Колды не имеют дел с наркотрафиком, полиция не готова просто так закрыть глаза на такой уровень преступлений… во всяком случае в это хотелось верить. А сдача конкурентам полностью уничтожит все шансы Колда реализоваться как наркобарону и уничтожит семью Колд в Порту-А. Здесь репутацию уже не выйдет восстановить.

«А что если семья Катарин заберёт наркотики себе и просто захватит нишу наркоторговли? У них, конечно, репутация на этом поприще чистая. Но вдруг?..» — раздумывала Ульяна.

— Сначала надо найти груз! Он был на корабле… — прогудел Ржавый, оставаясь сильно на своей волне.

— Как ни странно, я согласен с нашим подтекающим другом, — заявил Ауст. — Одних красивых слов недостаточно, чтобы куда-то идти и открывать глаза на деятельность некоторых уважаемых господ. Чашу весов может качнуть лишь неоспоримое доказательство преступления. Восемьсот фунтов Песни Сирены будут вполне весомым аргументом.

Лора Ли согласно кивнула. Ульяна тоже признала правоту чародея. Одних слов в Порту-А недостаточно. Тут ежедневно летают сплетни, одна другой краше. Где-то правда, а где-то ложь. А что где — не поймёшь.

Запах морской воды забивал ноздри от ветра, что обдувал легкой холодящей волной. Всё же вблизи берега зной трусливо отступал и появлялась желанная прохлада. Широкая юбка хлопкового платья Ульяны так и норовила задраться повыше, и только крепкий хват хвоста держал её на уровне бёдер. Долго искать нужный корабль им не пришлось. Колды не скупились на судно. Корабль мачтами уходил в небо. Он гордо встречал каждого путника своим выгравированным золотом на борту названием — «Святая Каролина». Множество матросов и работников порта сновали туда-сюда, разбавляя запах моря миазмами пота и других жидкостей.

Ауст брезгливо вынул из кармана тонкий вышитый платок и маленький флакон духов. Лишь накапав духами на тонкую ткань и прижав её к носу, он смог продолжить путь.

— Какой ты чувствительный мальчик, мистер чародей! — усмехнулась Лора Ли, взлетая вверх.

Фея сделала несколько кругов вокруг корабля, подмечая количество работяг и всё любопытное. Ульяна с долей зависти смотрела, как она красиво огибает всё вокруг, маневрируя между парусами. Увы, папины крылья она не унаследовала пока что.

— На корабле восемь матросов, два боцмана, один первый помощник, один волшебник и капитан Крисцуо, — объявила Лора Ли, спускаясь. — Судя по скрытым в трюме вещицам, они пираты. Видимо, имеют мандат и подрабатывают на Колдов.

Они поднялись на борт. Ржавый, чтобы подняться по трапу, заменил колёсики на ногах кошко-подобными приспособлениями и забирался наверх, оставляя дыры в дереве и масляный след. На палубе никто особенно не удивился появлению незнакомцев. Возможно, их предупредили, что от Ветрувио придут люди. Или капитан кого-то ждал.

Сам капитан резко бросался в глаза. Рост под два метра, косая сажень в плечах, статен, осанист, усат и на лицо хорош. Настолько, что на пристани задерживались местные дочки рыбаков и явно ловили его взгляд, чтобы вечером познакомиться поближе. Несмотря на возраст под сорок и седые пряди в чёрных кудрях, перевязанных лентой, он казался мужчиной в полном рассвете сил. От него веяло силой и властью. Даже Ульяна почувствовала, как при виде статного капитана вскипает голодная до любовников дьявольская кровь. Она смело направилась прямо к нему.

— Капитан Крисцуо, — позвала она.

Тот немедленно повернулся к ней, обжигая хищным взглядом синих глаз, при виде которых дьявольская кровь забурлила ещё сильнее.

— Мисс? — кивнул он. — Вы что-то хотели?

— Как вы относитесь к вступлению в свободные отношения со мной и драконом? — невольно вырвалось у неё.

Не то что бы она рассчитывала на его немедленное согласие, да и перед Краском было бы стыдно, но вдруг…

— Что?! — опешил капитан и даже отступил на шаг, немного подрастеряв своего властного лоска.

— Я говорю, нас послал Ветрувио Колд на поиски пропавшего груза, — немедленно поправилась Ульяна.

— А… ну да. Почудится же… — пробормотал капитан, смахивая испарину со лба.

Лора Ли и Ауст приблизились. Фея для эффектности достала откуда-то из карманов блокнот и карандаш, а чародей плотнее прижал платок к носу. Ржавый осматривался, сохраняя поразительную подвижность, несмотря на солёный воздух.

— Как я уже сообщил мистеру Колду…

— Погодите, мил человек, — перебил его сразу же эладрин. — Я предлагаю нам начать с самого начала. Будьте любезны, расскажите нам, как прошло начало дня.

— Добро. Мы прибыли в Порт-А в половину пятого утра, — начал рассказ капитан, закуривая трубку, которую ему расторопно сунул в руку первый помощник. — До рассвета недолго оставалось. Пока швартовались, готовили груз, бюрократские бумажонки подписывали, уже и солнце встало. Через полчаса после рассвета явился мистер Колд с людьми. В лицо я узнал только его. Кто был тот мастак, который притворился младшим Кодом, я знать не знаю. Но по бумагам и по поведению вроде был он.

— Вы можете как-то описать людей, которые были с лже-Колдом? — уточнила Ульяна.

— Никак нет, — покачал головой капитан. — Они не поднимались на борт. Стояли в тени. Приняли груз и уехали.

— Значит, мил человек, вы утверждаете, что лже-Колд ничем себя не выдал? Маскарад был настолько безупречным? — подозрительно зыркнул на капитана чародей.

— Или вы просто получили от него «на лапу» и специально не признали расхождений в поведении, мистер капитан? — хмыкнула фея.

— Вы на что намекаете? Что я взяточник?! — тон капитана немедленно стал холоднее, чем ледники северного континента.

— Признавайся, негодяй! Ты грабишь и пиратствуешь! Ты продал груз Ветрувио Колда конкурентам! — вдруг яростно выехал вперёд Ржавый.

Очень уж не вовремя перемкнуло конструкта. Лора Ли с Ульяной попытались оттеснить Ржавого и объясниться с капитаном, что тот неисправен, но разговор уже разваливался. Вокруг них уже собиралась команда, готовая немедленно выставить, а то и с боем вышвырнуть так называемых сыщиков.

— Капитан, вы всё-таки рассмотрите идею брака со мной и драконом! — воскликнула тифлингша. — Корабль и золото у вас будут, а ещё пиво и покровительство целого дракона! Только моря другие.

— Погодите… ЧЕГО?! Вы сейчас о чём?.. — снова опешил капитан и даже команда начала переглядываться.

Боцман и первый помощник переглянулись. На их лицах явственно читался вопрос, стоило ли бросаться на помощь.

— Я говорю, вы хотя бы опишите повозку, на которой забрали груз, — попыталась было вернуться к ровной беседе Ульяна.

— Я… да что вы мне голову своими непристойными предложениями морочите! — рассердился тот, едва не подавившись трубкой. — Не видел я ни телег, ни повозок. Заняты все были, груз отдали и распрощались!

— Защищайся, подлый трус! Смерть пиратству и беззаконию! — закричал Ржавый, бросился в атаку, но застыл на месте.

Соль в воздухе сыграла с ним злую шутку. Руки и ноги застыли. На этот раз ему действительно требовалось уйти подальше от берега, почиститься от соли и получить новую порцию масла. Капитан на пределе терпения приказал матросам унести кованного и указал остальным на выход.

— Больше мне сказать нечего. Остались вопросы — выспрашивайте у скользкого дружка этого Колда — Мёрфи. Или у Гиены. Гиена всё знает, что творится в городе! — объявил он на прощание и махнул рукой.

Матросы немедленно начали оттеснять троицу прочь с корабля. Те, что покрепче потащили Ржавого.

— Капитан, но вы подумайте ещё о браке со мной и драконом! — напоследок крикнула Ульяна, заставив капитана уронить трубку в воду от неожиданности.

Под его рваные бранные пожелания, они спустились по трапу. Некоторое время пришлось потратить на восстановление Ржавого. Пока чародей колдовал над просоленными сочленениями конструкта, Лора Ли и Ульяна обсуждали Гиену.

Гиеной звалась таинственная личность, заведующая таверной «Логово Гиены». Полулегальная личность, которая знала всё обо всех и могла свести всех со всеми, а так же найти всё для всех. Вопрос упирался в цену. Ценник у Гиены был выше чем взятки городским чинушам. И явка пред очи Гиены означала, что с того момента личности всех четырёх точно так же станут товаром. Гиена узнает всё и найдёт кому продать. С другой стороны, если кто-то и знает о делишках Колдов и пропавшей посылке на восемь сотен фунтов, то точно эта личность.

— И всё же я думаю, что Гиену нельзя игнорировать, — неуверенно заключила Ульяна.

— Но сначала проверим все прочие варианты, мисс бард. А потом пойдём к Гиене, — добавила Лора Ли.

С этим вариантом Ульяна согласилась. Ауст и Ржавый были немного заняты и засчитаны в согласившиеся по-умолчанию.

«Особое предложение, кто заплатит небольшую сумму прямо сейчас, сможет пролететь вместе с нами и посмотреть на город с высоты полета дир-р-р-рижабля! Идите на маяк святого Абария!» — вновь прогрохотал мерзкий голос Бонни. — На часах уже пять вечера. Самое время что-то решать. — Итак мои дорогие счастливчики, только сегодня, только сейчас у вас есть шанс прокатиться на нашем дирижабле всего за 25 золотых с лица! Платите и заходите! А кто хочет скидку — заплатит все пятьдесят!!!»

Когда Ржавый снова смог двигаться, по пять раз поздоровался со всеми, пожелал спокойной ночи и попытался поцеловать в лобик, они двинулись в сторону Грязной Хорни.

Постоялый двор с этим нелицеприятным названием изнутри был ещё хуже. Когда-то это было местечко, где люди отдыхают, ждут поездки или предлагают свои услуги. Но уютный дворик остался в прошлом. Это злачное место насквозь пропахло навозом, стухшей едой и людскими нечистотами.

О порядке тут не просто забыли — никогда не знали. Место казалось выгребной ямой в самом худшем качестве слова. Полностью гнилостное пространство. И всё же одно из самых популярных. Даже самые небедные извозчики предпочитали эту гадкую дыру и охотно проводили время именно тут.

Безопасность и надёжность были компенсацией за самый отталкивающий вид и титул самой зловонной дыры Порта-А. Именно в Грязной Хорни можно было быть уверенным, что ни один наёмник не ткнёт в бок острым кинжалом или в пиво не подсыпят отравы.

Здесь законом была Шарли по прозвищу Людоедка, которая наводнила в своей дыре собственные законы. Трудно сказать как, при помощи каких технологий или запретной магии, но она добилась полного контроля над постоялым двором. На её территории только самый отчаянный самоубийца просто войдёт без разрешения. Она сводила наёмников с клиентами, она обеспечивала безопасность на всём постоялом дворе. За любой чих тут платили ей десятину, но и в ответ можно было получить почти всё. Шарли знала всех полезных личностей, с которыми нужно иметь знакомство. В правильных знаниях с ней могла поспорить только Гиена.

Едва компания вошла в заведение, как вокруг повеяло сильной магией. Кожа Ульяны покрылась мурашками, а нос устойчиво ощущал концентрированный запах озона. В стены были вписаны древние заговоренные руны, ощущалось присутствие мощных артефактов и несколько шальных заклинаний сквозили в воздухе. Вибрация ощущалась столь явственно, что становилось удивительно — как никто ничего не замечал. Грязная Хорни была полна сюрпризов.

— Добро пожаловать в Грязную Хорни, касатики, — их встретила тучная женщина тридцати лет, похожая на матёрую пиратку, только что сошедшую с корабля и обуреваемую желанием убивать. — За всё плата десятиной. Даже если просто поглазеть гони монету. Мы всем рады, кроме духовенства и полиции. Кем будете?

Ульяна нахально улыбнулась.

— И монета и десятина будут за дело. Мне нужен Мёрфи. Для него есть дело, — нагловато заявила она, стараясь походить на типичную наёмницу. Невольно она начала подражать тону Вуолин.

Остальные стояли поодаль, вновь предоставляя ей рулить процессом.

— Разворачивайся, красивая, Мёрфи не берёт больше заказов, — покачала головой Шарли.

— Ой, все наёмники так говорят. А поднимешь цену и всё — сразу берутся за новые заказы. Просто цену набивают как куртизанки из Русалки, — пренебрежительно фыркнула Ульяна, будто ничуть не удивившись поведению Мёрфи.

— Ну… так-то оно так. Ещё и ломаются больше чем девственница перед пиратом! — хохотнула Людоедка, тифлингша рассмеялась вместе с ней.

— Вот-вот, и я о том же. Ты мне встречу устрой, — плавно надавила Ульяна с убеждением. — Я как цену назову, он сразу шёлковым станет и снова начнёт заказы брать. Как минимум, один.

Какое-то время Ширли раздумывала, так и эдак прокатывая в мыслях всё произнесённое. Но, очевидно, наёмники действительно после определённых сумм переставали играть в недотрожек.

— Ладно. Цена та же. На выходе с тебя десятина, — махнула она рукой. — Наверх. Третий этаж. Четвёртая комната слева. И поторопись — он планировал уехать.

Искомая дверь оказалась ожидаемо запертой. Пришлось несколько раз хорошенько постучать и повторить слова «деньги» и «заплатим», прежде чем дверь открылась. При этом Мёрфи не скрывал, что находится внутри. За тонкой дверью что-то происходило, и, когда она отворилась, стало понятно, что дружочек Ветрувио шустро собирает вещички.

Мёрфи обладал на редкость смазливым лицом. В бульварных романах такого бы назвали порочным негодяем. Высокий, жилистый, подвижный как тетива стрелы и явный мастер кинжалов, коих даже невооружённым взглядом тифлингша насчитала не меньше пятнадцати штук по всей комнате и в ножнах. Даже помятый вид и трёхдневная небритость, размывшая границы очерченной бородки, его не портили. Подлецу всё к лицу.

«Так-так-так, — хмыкнула про себя Ульяна. — Про большой груз наркотиков ты прекрасно знал. Старательно и внезапно Колда поил именно ты, чтобы точно знать — к рассвету друг будет не в силах даже голову с постели поднять. В глазах капитана лже-Колд вёл себя не подозрительно, значит, его пародировал тот, кто неплохо его знает. Например, близкий друг. Ты пропал сразу после попойки. А сейчас шустро сматываешь удочки. Сразу признаешься?»

— Чего надо? — грубо поинтересовался Мёрфи и равнодушно повернулся к ним спиной, возвращаясь к сбору вещей. — Не беру больше заказов, Ширли не сказала что ли?

Ульяна вновь сделала нагловатый вид и нахально опёрлась о дверной косяк.

— Хочу узнать, куда ты дел краденый у Ветрувио Колда груз, — лениво протянула она, словно доказательство вины Мёрфи было давно доказанным, забытым и снова откопанным фактом.

— Чего?! — он попытался сыграть возмущение, но на секунду жилистый наёмник побледнел, выдавая себя с головой. — Шипучки на солнце перепила?

— Да не ломайся, мистер вор, чай не девочка на выданье! — моментально влилась в игру Лора Ли с очень натуральным похабным тоном. — До твоего участия в авантюре нам пополам. Важен только груз. Выкладывай, куда уволок.

Ауст за неимением ярких фразочек просто стоял и мрачно окружил себя чародейскими фокусами. Возможно, считал, что так выглядит внушительнее. Зато Ржавый постарался в устрашение. На остатках энергетической тяги он подкатился ближе к комнате Мёрфи и низко проскрипел, своим рыком напоминая озлобленных виверн.

— Нам нужны ответы! — на этом его завод вновь захирел и сияющие синим огнём глаза стали инфернально-жёлтыми, что только добавило к образу устрашения.

Надо отдать должное Мёрфи. Если он испугался, то не подал виду, хотя его движения более дёрганными.

— Две сотни, — сухо ответил он. — И получите мою исповедь.

Чтобы вышло по справедливости, скинулись по полсотни от каждого. Ржавый сам не стал делиться — просто вытащили из его поясного мешочка нужную сумму. Когда бандит получил деньги, то нервно расшевелил свои слипшиеся от пота волосы и сел на кровать.

— Дело было так. Кто-то настучал Виктории Катарин о ценном грузе. Кто и когда — совершенно побоку. Она предложила солидный куш, — он пожал плечами, словно вновь разговаривал с заказчицей, — я согласился и передал ей утром груз. Подвёз к северному складу, отдал из рук в руки и ушёл.

— И всё? — нахмурилась Ульяна.

План пойти к семейству Катарин и сдать Ветрувио теперь разваливался. Если Виктория забрала большую партию наркотиков себе, то в городе грядёт распространение от другого наркобарона.

— Насколько я понял, Катарин не в курсе, что в ящике, — невольно успокоил её Мёрфи. — Видать, им слили часть информации о важности груза, но не дочирикали, что там Песнь Сирены.

Тифлингша немного успокоилась. Пока она молчала, в бой пошла Лора Ли.

— Вы видели, куда именно унесли груз?

— Даже не смотрел, — покачал головой Мёрфи и осклабился. — Но могу по памяти нарисовать схему зданий склада, раз уж вы такие щедрые.

Фея немедленно передала ему свой блокнот. Тот начал быстро чертить схему приговаривая:

— На складах Катарин комбинированная система безопасности. Я мало что могу о ней сказать, зато много чего знает Гиена и за десятину сведёт с кем нужно.

Он вернул блокнот Лоре Ли, встал с кровати и снова начал собираться, потеряв к незваным гостям всякий интерес.

— Если больше не осталось вопросов, то катитесь отсюда ко всем чертям. Я до заката собираюсь валить из города, и пока что укладываюсь в график! — махнул он рукой в сторону двери.

Ульяна, Лора Ли и Ауст переглянулись. Диалог вышел коротким и каким-то скомканным, но с другой стороны всё, что нужно они получили. Во всяком случае всё, что мог бы им предоставить Мёрфи. Тратить своё время с ним дальше не представляло смысла.

— Один вопрос, — уточнила перед уходом тифлингша. — Ветрувио сказал, что Песнь Сирены была вашей идеей. Зачем вы так его подставили? Едва ли Виктория заплатила больше, чем вы получили бы за продажу наркотиков.

Бандит недовольно крякнул, едко зыркая на раздражающих гостей.

— Больше! — резко бросил он. — Колд вообще не собирался делиться. Обнаглел и решил меня подвинуть, чтобы расплатиться всем наваром за свои долги. Я бы и сам ему нагадил, но так удачно подвернулось семейство Катарин. И мне солидный Куш, и мелкий прыщ Колд получит за свои понты сполна. Если угодно, можете так ему и передать!

Его тон был намного злее, чем следовало. Возможно, дело было ещё в чём-то? В чём-то личном? Мёрфи махнул рукой.

— Всё. Свалили отсюда! Разговор окончен.

На выходе Ульяна честно отдала Ширли двадцать золотых монет в качестве десятины. Пока что всё складывалось не слишком удачно. С одной стороны стало понятно, где находится груз. Теперь его не нужно было искать по всему городу. А с другой стороны он находился на одном из самых хорошо охраняемых складах Порта-А. Семейство Катарин не скупилось на хорошие охранные системы. И просто так по щелчку пальцев вломиться и утащить груз, который по размерам и объёму как четыре слонёнка, не сможет никто.

— Н-да… — нарушила молчание Лора Ли, пока они бесцельно шли вперёд, но относительно по направлению к Гиене.

— Дела! — согласился с ней чародей.

— Кажется, мы попали…

— В тупик! — весьма метко прогудел Ржавый, неизвестно, поддерживая беседу или оставаясь где-то на своей волне. — Надо сдать назад или полный вперёд!

— Ха, метко сказано! — хмыкнула Ульяна. — Только где найти этот «вперёд»?

День постепенно склонялся к вечеру. Солнце окрашивало небо в тёплые краски, создавая романтическую атмосферу, в которой особенно удручающе было оставаться с носом. Даже ноги от неспешного шага в сторону признания собственного провала шли медленно.

— Разве что мы всерьёз наберёмся смелости ограбить склад Катарин!

— Идея хороша, мистер чародей, но вы сами должны понимать, что организовать ограбление прямо здесь и сейчас, а потом реализовать его до полуночи невозможно! — засомневалась фея.

— Не говоря о том, как тащить весь груз на себе, — добавила тифлингша. — Моя грузоподъемность «немного» ниже, чем восемьсот фунтов.

— Кстати, как Мёрфи вообще сдюжил доставить такой груз до самых складов? — призадумался Ауст, но время на вопросы было упущено. Тайна его виртуозного перемещения огромной посылки так и осталась тайной.

Мимо шли люди, закончившие работу. С тоской Ульяна поняла, что надо будет как-то объясняться с владельцем Ёжика, почему она сегодня не отработала недостающие два часа времени. Стоило бы сохранить при себе немного денег, чтобы выплатить ему неустойку…

— Гиена знает все секреты города! — проштамповал конструкт, вновь удивительно метко.

— Вы правы, мистер Ржавый друг, если кто-то и знает этот секрет, то Гиена! — согласилась Лора Ли.

— В теории она знает тех людей, который помогут в кратчайшие сроки ограбить даже склад Катарин, — протянул чародей, будто бы озвучивая мысли вслух.

Тифлингша усмехнулась. Похоже, безумная идея, рваться на склад Катарин и грабить его, осталась их единственной стратегией на вечер.

— То есть мы серьёзно? — уточнила она с сомнением.

— Мы готовы выслушать иные предложения, если вы соблаговолите их высказать?

Других предложений не было. В конце улицы их ждала двухэтажная таверна «Логово Гиены». И на повестке вечера действительно возник вопрос — они готовы рискнуть? Готовы поставить на кон всё и попробовать провернуть ограбление века, которое будут готовить всего пару часов? Есть ли такие виртуозы, что смогут приготовить план за полвечера.

Как ни странно, ответ был прост — если таковые существуют в Порту-А, то Гиена знает их имена. Достаточно отстегнуть ей золотишка, и тогда даже невозможный и безумный план внезапно станет странной реальностью.

Или провалом всех времён и народов. В конце концов, никогда нельзя исключать удачу из расчетов.

***

Ульяна неприятно бухнулась на твёрдый диван, поморщившись от боли. Мягкому месту пришлось непросто. Магические кандалы на руках и ногах не позволяли рыпнуться, а мешок на голове гасил все звуки. Сейчас она могла кричать, срывая горло или горделиво скандировать похабные песенки — никто кроме неё этого не услышит. Она почувствовала движение справа и слева. Словно рядом шмякнулось два тяжёлых мешка с фруктами. Только те мешки были тёплыми и отчаянно брыкающимися.

Наверняка мастер фея и чародей.

Мелкая вибрация пола, которая возникает, когда по нему со скрежетом тащат что-то тяжёлое намекнула на Ржавого.

Итак, они все попали по полной программе.

Ульяна попыталась не думать о возможных методах расправы над ней и что никто не явится и не спасёт её — отец и Зая всё ещё оставались в совсем другом плане мироздания. Тифлингша упорно толкала паникующие мысли в ту сторону, в которой всегда была мастером — переговоры. Если есть хоть один шанс договориться, то она использует его!

В глаза резко ударил свет, вызвав болезненный стон — мешок резко сорвали с головы. Рядом вскрикнул Ауст и зашипела Лора Ли. Ульяна осмотрелась. Они находились в небольшом тёмном помещении, освещаемым одной странной лампой идеально шарообразной формы, стоящей на чёрном круглом столе, вокруг которого стояли четыре дивана. Один из них занимала троица. На диванах справа и слева сидели двое неизвестных в балахонах с капюшонами, скрывающими лицо, и ещё двое — смутно узнаваемый бугай в рабочей форме и непонятный плюгавенький мужичок, одетый в добротный, хотя и помятый, костюм тройку. От мужичка во все стороны разносился запах меланина. И он единственный в этой компании казался таким же растерянным, как и Ульяна с товарищами — он нервно приглаживал свои седые клочкастые усы и постоянно протирал очки, оглядываясь по сторонам.

Был ещё один диван. Стоящий в тени. Сидящая на нём фигура оставалась в тени настолько, что разглядеть получалось лишь ноги, одетые в прямые бежевые брюки со стрелками. Ульяна попыталась проморгаться. Её дьявольские глазки прекрасно видели в темноте. Чуть хуже чем дроу, но всё же… Но полумрак комнаты был для неё слишком незримым.

Глупо было притворяться, что это обычный полумрак обычной комнаты.

— Impero te! — прозвучало с двух сторон и виски сжало магическим принуждением.

Попытка сопротивления ни к чему не привела. Пришлось сдаться, ощущая как незримая рука хватает её за язык, временно отрезая возможность лгать. Это было предсказуемо. Едва ли кто-то будет полагаться на их честность, когда можно заставить говорить только правду.

Впрочем, одна бойкая тифлингша с самого детства умела обходить подобное заклинание. Говорить правду, но скрывать истину.

— Господа, — привлёк их высокий шипящий голос, — начнём с простого. Вы знаете, почему вы здесь?

— Нет, — бодро ответила Ульяна, мысленно добавляя, что истинная причина их нахождения в конкретной комнате и на конкретном диване ей неизвестна, хотя она догадывается о ней. Но догадка не равна знанию, поэтому…

Свет сферы лампы стал зеленоватым. Скрытая в тени фигура хмыкнула.

— Вы и ваш ржавый друг пойманы с поличным. Дефективный конструкт в запретной зоне, а ты, — из темноты показалась рука с вытянутым вперёд пальцем, указывающим на Ульяну, — в комнате охраны. Что скажете в своё оправдание?

— Вы всё неправильно поняли, — лампа мигнула красным и тифлингша поморщилась. Все присутствующие не были идиотами и всё поняли правильно. — Я к тому, что Ржавый, как вы правильно сказали, дефективный конструкт. Он чаще всего не отвечает за свои действия. Он мог быть уверенным, что выезжает во двор, когда оказался в том самом запретном секторе.

Они слишком поздно поняли, что Ржавого на склад с собой вообще не следовало брать. Но он очень уж хотел с ними и никто не взялся его переубеждать. Увы, когда дошло до команды «разойтись» в ожидании сигнала к началу действий, никто не пошёл с конструктом. Ульяна предпочла выйти на улицу и держаться фасовщиц, на которых никто не обращал внимания. Лора Ли выкручивала с рабочего крана болты. Ауст искал способ держаться вне объектива камер.

Ржавый, оставшись без присмотра, направился в сторону комнат с охраной и зашёл в самую интересную — где охраны почему-то не было, а двери стояли нараспашку. Как только его тяжёлое тело коснулось пола любопытной комнаты, пол под ним исчез. И незадачливый грабитесь оказался в ловушке, из которой ему уже не было шансов сбежать.

Его падение в яму включило сирену, охранные статуи — конструкты куда более свежей модели и те оцепили периметр, чтобы уже никто не смог сбежать. Ульяна, при виде такого расклада, решила пойти на сумасшедший финт — начать панику среди охраны и, пока те не будут смотреть, сбежать.

— Ой, девочки, а что тут творится? Статуи повыходили? — всплеснула она руками среди других фасовщиц.

— Да, не обращай внимания, по два-три раза такое происходит. Кто-то хозяйку попытался грабануть. Сейчас полиция придёт и проверит у всех документы, — отозвалась одна из женщин.

— Ой, а я ведь нелегалка! — изобразила панику Ульяна.

— Да что тебе будет. Хотя… что-то наша охрана не чешется. Ну да чёрт с ними. Фасуй давай…

— Ой, схожу-ка я и охрану эту оборзевшую от лени растолкаю! — решительно заявила она.

Охранник действительно спал, но не торопился поддаваться панике из-за визжащей сирены. А Ульяну в благодарность за то что разбудила, сцапал за плечо и уже не собирался отпускать. Дальнейшие попытки Айста и Лоры Ли привели только к тому, что из кабинета явились два мага и запросто скрутили их всех…

— Я вообще пыталась вашего ленивого охранника растолкать! — продолжала тифлингша, добавляя в голос возмущения и нахально ткнула в мужика пальцем. — На предприятии ревёт сирена, конструкты ходят, а он сопит в две дырки! Да как так можно!..

— Silentium! — ударило по её тираде заклинанием тишины, заставив утихнуть.

— В ваших же интересах сейчас рассказать мне всё о вашей деятельности, относительно вашей работы на Ветрувио Колда, — вкрадчивый голос добавлял между строк «и не думай, что ты можешь обмануть меня своими фокусами».

Ульяна сделала самый оскорблённый вид, замечая, что Лора Ли и Ауст не в настроении заговаривать кому-то зубы. Впрочем, это никогда не было амплуа чародеев или монахов. Чего не сказать о бардах. Пока остальные угрюмо молчали, она активно гримасничала, пока область тишины с неё не сняли.

— Мы не работали на Ветрувио Колда! — возмущённо ответила она.

Да, он их нанял, но они единогласно решили его сдать либо полиции, либо конкурентам и ни на секунду не планировали исполнять его приказ. Быть может, об этом думал Ржавый, но вопрос был обо всём коллективе, а «мы» по большей части были против Колда.

— Вот оно как… значит, ты тут самая болтливая! — хмыкнул голос, переключая всё внимание на тифлингшу. — И кто же ты такая?

Вопрос заставил немного поёжиться и поправить на себе рабочую форму со склада Катарин.

— Моё имя Ульяна, я работала на фасовке фруктов, — с самыми честными глазами был дан ответ.

Мысленно она вернулась к вечеру на складе. Ночные фонари уже включились. Ульяна вышла из раздевалки с видом немного сонной работницы, поправила у рукава сумку хранения и села рядом с другими фасовщицами. Она быстро сообразила, что нужно было делать и бодренько начала очищать шипастый фрукт от листьев и укладывать в специальные плетёные упаковки.

— Девочки, а вы слышали свежие шепотки по городу? — хихикая, поинтересовалась она.

— Какие?

— Новые сплетни?

— Ну, что происходит в городе?

— А Ветрувио Колд, оказывается, голубок! — картинно приложив ладонь к губам, сообщила она. — У них там с бандитом Мёрфи та-а-а-а-кой роман был!

Её маленькая месть двум неудавшимся наркобаронам не вызвала должного фурора.

— Хех, да разве ж это новость?

— Ой, там и ежу было понятно, что они как муж и жена. Только как муж и муж!

— Кто снизу тот и жена! — после этой фразы девушки вокруг начали хихикать.

— Вы погодите! Это ещё не всё! — чуть обиженно воскликнула она. — Утром такие страсти творились! Этот щёголь Колд взялся по борделям ходить и рога своему женишку Мёрфи с куртизанками наращивать. А намедни стало понятно, что с последнего борделя он срамную болезнь принёс от одной из самых дешёвых профурсеток!

На этот раз реакция была достойной.

— Да ладно?

— Да ты гонишь!

— Я отвечаю. Бледный, болезненный, и от людей теперь прячется. Честно слово — он явно лечится ртутью! — понизив голос сообщила она. — Чтобы там, внизу, ещё что-то работало и нос не отвалился. Но и это ещё не всё!

— Так давай — говори!

— Да, не томи!

— Мёрфи, как узнал, что голубок ему изменил с какой-то куртизанкой, то бросил Ветрувио, назвал его грустной шлюхой, хлопнул дверью и сбежал из города! — тем же пониженным голосом продолжала нарастать новая сплетня. — Да-да, девочки, только пятки сверкали!..

— Потом я услышала шум, повернулась и увидела, что охранные статуи ожили. Девочки сказали, что это плохо. Я побежала в комнату охранника, а он там спит! — с наигранным возмущением от такого злоупотребления работой продолжила Ульяна. — Я его растолкала, а потом появились вы. Вот собственно и всё!

Лампа продолжила источать светло-зелёный свет. Всё чисто. Ни слова лжи.

— Ты думаешь, что единственная в мире можешь обходить это заклинание? — рыкнул вкрадчивый голос, теряя самообладание. — Рассказывай всё с самого начала!

Ульяна улыбнулась, понимая, что начало все понимают по-разному.

— Мой жених Зая отправил меня сюда в небольшой самостоятельный отпуск пару месяцев назад… — начала было она.

— Impero tibi! Молчать! — заклинание приказа заставило её губы сомкнуться на десять секунд. — Ты играешь в очень опасные игры, девочка. Вас поймали при попытке ограбить склад Катарин! И если вы будете играться со мной, то…

В комнате повисла зловещая тишина. Обещание крайне гадкой расправы. Настолько отвратительной, что Зая при всём желании её потом не соберёт по кусочкам.

— Убивать вас смысла нет, а вот отдать полиции или устроить судьбу каторжан я могу запросто! Так что следите за своими словами! — отчеканил голос.

— Как вы проникли на территорию склада?

Ржавый поднял голову и начал что-то невнятно мурлыкать, но быстро замолчал, вновь утратив весь заряд. Неизвестно, могло ли вообще подействовать на него заклинание с такими-то погрешностями в работе. Лора Ли неуютно ёрзала.

— Мы прошли через пропускной пункт, — осторожно подбирая слова, сообщил Ауст. — У нас были пропуска.

Воспоминания вернулись к моменту пересечения пропускного пункта. Четыре купленных пропуска при ближайшем рассмотрении не проходили ни одной проверки. Но Эландиэль заверил их, что достаточно держаться уверенно, и тогда всё получится. На складе работает слишком много народу, чтобы запоминать кто есть кто. И всё же Лора Ли и Ржавый привлекли к себе внимание, в то время как остальные прошли вперёд как к себе домой. Пришлось импровизировать. Прежде чем стало слишком поздно, Ульяна использовала иллюзию, чтобы незаметно создать громогласный звуковой эффект.

— ТОЛЬКО СЕГОДНЯ! ПРОГУЛКИ НА ДИРИЖАБЛЕ ВОКРУГ ЖИВОПИСНОЙ БЕРЕГОВОЙ ЛИНИИ СО СКИДКОЙ! ПРИВЕДИ ДРУГА И НЕ ПЛАТИ ТРЕТЬ ЦЕНЫ! ПРИВЕДИ СЕМЬЮ И НЕ ПЛАТИ ПОЛОВИНУ!.. — вездесущая и немного раздражающая реклама полётов на дирижабле так впечаталась в её голову, что она воспроизвела всё с непогрешимой точностью.

Пока работники с негодованием косились наверх, зажимая уши, фея с конструктом проскользнули внутрь. Оставалось лишь тихо следовать плану. В раздевалке странный дроу взломал для них несколько шкафчиков, чтобы они смогли переодеться и ещё больше походить на своих.

— Итак, зануды, я иду в техническое помещение и через двадцать пять минут отключаю питание. До этого момента один из вас должен открутить несколько болтов у работающего крана, — скомандовал Эландиэль. — Остальные ждут. Не толпитесь в одном месте! Притворяйтесь работниками, чтобы никто даже случайно не заподозрил вас. Следите за камерами. И за охранниками.

С этими словами странный дроу куда-то направился. Лора Ли шепнула, что разберётся с болтами. Ауст пожелал шпионить за охранниками и обманывать камеры. Ульяне оставалось бесцельно бродить.

«Куда бы я пошла, будь настоящей работницей… Хм, в столовую!» — решила она и немедленно отправилась туда, откуда тянуло запахом еды.

Столовая пустовала, и, судя по ещё тёплым тарелкам с остатками овощного рагу, ужин был буквально только что. На кухне гремели кастрюлями повара. Тифлингша с интересом оглядывала помещение. Камер тут не было, но также отсутствовали окна, так что в случае стремительного побега от столовой следовало держаться подальше, чтобы не оказаться в тупике.

— Эй, рогастенькая, да-да, ты! — окликнул её грубоватый голос поварихи.

— Здрасте, — робко помахала рукой Ульяна, приблизившись.

Кастрюлями заведовала массивная клыкастая полуорчиха средних лет. Столь же мощная и пугающая, сколько и странно уютная. Из таких получаются самые лучшие бабушки, которые накормят, сказку расскажут, но при этом уроки жизни дадут и на охоту-рыбалку запросто вместе с внучком отправятся.

— Опоздала на ужин что ли? — хмыкнула полуорчиха.

— Да… Так вышло… — промямлила тифлингша, не вдаваясь в детали.

Повариха по-доброму рыкнула и вручила ей полную тарелку овощного рагу с кусочками мяса, которое приятно пахло пряностями. На вкус столовская еда оказалась удивительно вкусной. Ульяна не рискнула говорить комплименты повару. Если она тут постоянный работник, то хорошая еда для неё не удивительное открытие, а обыденность. Вместо этого она хмыкнула и подошла ближе.

— Девочки, а вы слышали свежие сплетни?..

Сухой голос усатого старичка развеял воспоминания.

— Ваши пропуска — это не слишком качественная подделка, сделанная на коленке за три медяка, — откашлявшись заявил он.

— Именно, — кивнула скрытая тенью фигура на диване. — Вы проходили пропуск одни или с вами был ещё кто-то?

— С нами много кто проходил… — попытался увильнуть Ауст, но был прерван резким уточнением.

— Среди вас, грабителей, ещё кто-то был? — на этот вопрос пришлось угрюмо кивать. — Как его имя?

— Мы не знаем, — ответила за чародея Ульяна, чувствуя что срок приказа молчать истёк. Лампа продолжала источать зелёный свет.

Тифлингша была целиком и полностью уверена, что Эландиэль, если его так действительно звали, никакой не дроу. Он вообще был подозрительной личностью. Не зря Гиена дала его имя с явной неохотой. В каждом его слове и движении сквозило двойное и тройное дно. Слишком уж просто он согласился на откровенно безумное ограбление за обещание разделить куш поровну. Пока они шли к «надёжному человеку», над головой снова прогремела раздражающая реклама:

— Открытие новой кофейни «Не Щелкай Носом» на углу правой и левой улицы. Кофейня «Не Щелкай Носом», только у нас вы можете есть столько сколько влезет, только надо успеть! Какие же тупые, да Бали? Щелкать носом, тоже мне… — гремело с пролетающего дирижабля на весь вечерний Порт-А.

Ульяна недовольно поморщилась и, не сдержавшись, всё же обратилась к их «благодетелю».

— Элан, признайся честно, ты же ни черта не дроу! — заговорщицки шепнула она.

Короткие тёмные волосы, жёлтые как у кошки глаза, смуглая кожа и коренастое телосложение — ни единого совпадения с астеничными среброголовыми тёмными эльфами. Да и разговаривал он так, словно эльфийскую речь изучал как второй язык и не выучил до конца. Лишь ругался для антуража и всё.

В ответ на её вопрос странный дроу хмыкнул.

— Я такой же дроу, как ты тифлинг! — он хитро подмигнул её, вызывая ещё больше подозрений.

Всё-таки отличить Ульяну от настоящего тифлинга мог бы либо редкий специалист по исчадиям, либо тот кто знал особенности её происхождения. Эландиэль не был похож ни на то, ни на другое. Хлыщ подозрительный!

Лампа продолжала источать зелёный свет. Уверенность Ульяны, что настоящее имя сомнительного дроу они не знают, была засчитана за истину. Две фигуры в капюшонах нервно заёрзали. По команде своего босса в тени, они обновили чары на зону истины. И отдельно в Ульяну полетело ещё одно неприятное заклинание.

— Impero tibi! Правду! — ударил по ней приказ, усиливая необходимость искренней исповеди.

— У вас на руках были инструменты для грабежа, не считая фальшивых пропусков. Кто вам их предоставил? — продолжился допрос.

— Мы не знаем! — с внутренним довольством ответила тифлингша под зелёный свет лампы. — Просто купили у неизвестного.

Элан провёл их под мост, где в отвратительных миазмах стекающих с города нечистот находилась неприметная хижина. Старый полубезумный дед, что-то смешивающий в разных колбах, даже не сразу заметил, что кто-то вошёл в его обитель. Если бы существовали полудварфы — люди совместившие в себе рост и черты человека, приложенные к мощи дварфов, то этот дед был бы одним из таких. Даже его борода была заплетена на дварфийский манер. В парах неочищенного меланина его глаза выхватили вошедших лишь спустя минуту. Он было подскочил и собрался бежать, но, заметив, Элана ругнулся и вернулся к столу с колбами.

— Эл, мальчик мой, я знать не желаю, за каким бесом вы ко мне пришли. И не желаю знать зачем вы собираетесь покупать мои предметы! — строго заявил он. — Я никто и звать меня никак! В остальном ценник написан мелом.

— Чего не знаешь, о том в допросе не расскажешь. Мы не надолго, — ответил дроу, и кивнул остальным на полки с потрёпанными товарами. — Берите всё необходимое. Нам нужен порошок уменьшения и побольше, сумки хранения и… хм, а дистабилизатор магии закончился?

Последние слова были обращены к деду.

— Вчера всё разобрали. Я не успел сварганить новое, — развёл руками владелец лавки и деловито добавил: — Одну штуку может и сделаю. За пару часов. И за двойную плату. Двести золотых.

Такой суммы ни у кого не нашлось. Пришлось обходиться минимальными вещицами. Пять фальшивых пропусков, две порции порошка, три сумки хранения. У Элана была своя, а Ржавый свою мог в любой момент забыть. Во всех смыслах слова.

— Без дистабилизатора магии камеры не выключить. Так что старайтесь не попадаться в их объектив, — пояснил дроу. — До пересменки на складе осталось полтора часа. Самое время повторить план…

Тишина в кабинете вкупе с зелёным светом лампы стала казаться угрожающей. Ульяна понимала, что ответы злят всех присутствующих. И по приказу неизвестного, сидящего в тени, волшебники могут добавить ещё немного чар, чтобы сделать их разговорчивее. Атмосфера постепенно накалялась, обещая вскоре обрушиться чем-то неприятным.

— Сколько ещё с вами было подельников?

— Один, — сдавленно ответила Ульяна, чувствуя как горло неприятно сжимается от необходимости говорить.

— Пользовались услугами всего одного?

— Пользовались услугами всех, кто продавался, — пришлось нехотя ответить. — но никто из них не был подельником в прямом смысле слова.

Сумеречный город постепенно начинал стихать, лишь аллеи с тавернами набирали обороты в шуме, песнях и плясках. Но порой по небу пролетал вездесущий дирижабль от Бони и Бали. Где Бони, судя по голосу, гоблин, а Бали — его гусь.

«Только сегодня! Покупайте новые панталоны от кампании Гов… Черт, Бали! Какого хрена ты подсунул мне???» — начатая было реклама закончилась исконно гоблинскими сквернословиями, перебиваемыми гоготанием гуся. Наводка Гиены указала на неприметное здание в тупике одной из самых узких улочек. На маленькой двери едва можно было рассмотреть надпись «Гиностибу».

Внутри, трудились двое темнокожих людей. По словам Гиены их действительно звали Стибс и Гони. Они встретили компанию красноречивым молчанием и затем старший из них, по имени Гони, коротко отчеканил:

— Полтинник золотом сразу.

После выложенных на прилавок денег, они поинтересовались что именно интересует пришедших. При словах о складе Катарин оба нервно рассмеялись. Но честно поделились всем, чем владели. Или это было лишь на словах:

— Смотри внимательно, куколка, — перед ними расстелили схему склада Катарин и начали делать красным карандашом пометки. — Ловушки чаще всего располагают на полу и на дверях, так что избегайте лишних телодвижений по полу в хранилищах и дерганию лишних дверей.

Стибс фамильярно ткнул пальцем в Лору Ли.

— Лучше вообще используйте преимущество вашей крылатой подруги. Но сначала надо разобраться с камерами, — он хищно осклабился. — Но как услышите сирену, то хоть в сортир ныряйте — бегом оттуда. На территории у них до задницы охранных конструктов. Получше чем ваша проржавевшая железка. Поймают — пишите похоронку.

Чуть позже на стол легла схема, показывающая жутковатое устройство со стеклянным глазом в основании. Судя по пометкам в некоторых местах, камера работала на меланине и была невосприимчива к обычным атакам магией.

— Есть один сумасшедший учёный. Где-то здесь, в Порту-А. Он живёт по каким-то каналам и рекам, — между делом отметил Гони. — Он сильно ку-ку, но умеет создавать из мусора дистабилизаторы камер. Но где он сейчас знает разве что… за эту информацию ещё десятка сверху!

Так уже второй раз прозвучало имя Эландиэля.

Допрос складывался в пользу всех случайных попутчиков в их неумелом ограблении, но общая атмосфера угрожала перейти из обычного разговора в грубую форму. Пыткодопрос. В конце концов, зона истины во многом уступает кулакам. Вновь голос подал плюгавенький старичок в окулярах.

— Среди ваших вещей обнаружены планы нашего склада. Кто вам их предоставил? Или их имена вы тоже не знаете? — сухо поинтересовался он.

Ульяна занервничала. Тут вывернуться не получалось. Впрочем, одно имя она вполне могла сообщить без зазрения совести. Этот нечистый на руку человек давно покинул город. И если его поймают, то в этом будет лишь его вина.

— Мёрфи. Бандит Мёрфи. Фамилию его я не знаю.

— Похвально. Мёрфи явно автор этого кривенького рисунка. Почерк похож. Решил усидеть сразу на всех стульях, шельмец… — хмыкнул обладатель вкрадчивого голоса. Но кто автор второй схемы? Детальной.

Приказ с зоной истины ощущался как противная хватка на глотке, не позволяющая даже долго держать паузу, чтобы подумать о хитрых лазейках в вопросах и о правильных ответах на грани правды и лжи.

— Я не знаю. Мы просто её купили, — сдавленно пробормотала она.

— У кого? — немедленно последовал вопрос. Юлить не вышло. Пришлось говорить честно.

— У Гиены.

Под раздражающие крики рекламы всего и вся от пролетающего мимо дирижабля они наконец добрались до кабака. Все поджилки тряслись от понимания, что они планируют самую настоящую кражу, причём сейчас и буквально на коленке. Их встретило заведение с гордой надписью «Логово Гиены». Не успели они войти в сомнительное заведение, как пьяная парочка, целуясь, вывалилась из дверей на улицу. В облаке ароматов из пота, перегара и дешёвых сладких духов. У девушки почти вываливалась грудь из плохо застёгнутой блузки, а мужчина забыл затянуть штаны. Первое впечатление вышло красочным.

Внутри помещение было достаточно тихим. Всего около дюжины постояльцев попивали пиво за столами, лениво о чем-то переговариваясь. Только взгляд у них был как у голодных аллигаторов. Очень уж нехороший для простого люда. Но проблем с тем, чтобы пройти через кабак, подойти к барной стойке и громко спросить Гиену, у них не возникло.

— Не горланьте, котики. Кто надо вас уже слышит, — хмыкнула бледная эльфийка, протирающая стакан салфеткой. Её пепельные волосы свободно лежали на плечах, с одной стороны восхищая, а с другой вызывая вопросы — сколько этих волос уже попало в стаканы посетителей. На груди у неё была приколота плоская брошка с выбитым именем. Харина.

— Мы… — пискнул Ауст, но быстро откашлялся и уверенно заявил. — Мы ищем Гиену!

— Вы её нашли, котики. Проверяйте золотишко и говорите чётко, чего хотите, — промурлыкала медовым голосом эльфийка.

— Кхем, — Ульяна понизила голос. — мы хотим ограбить склад Катарин. Сегодня. До полуночи.

В ответ в кабаке образовалась внезапная и оглушающая тишина. Все «обычные обыватели» замерли на месте, глядя на Гиену. И затем встали со своих мест, обнажив клинки.

***

Без четверти полночь была на причудливых меланиновых часах, когда четвёрка нанятых авантюристов вернулась к поместью семьи Колд. Дворецкий, вышколенный как совершенный автоматон из конструктов последних моделей, немедленно распахнул перед ними двери и поспешил убрать белый ковёр, чтобы Ржавый не запачкал его маслом. Впрочем, дому это помогло мало. Колёса царапали гранитный пол, оставляя глубокие борозды, залитые мазутом.

Под страдальческий вздох дворецкого, Ульяна с товарищами прошла до кабинета Ветрувио. Тот всё ещё демонстрировал болезненную бледность и с видом великомученника полулежал в кресле. Но при виде вошедших наёмников немедленно подскочил.

Его взгляд испытующе скользил между пришедшими гостями, пытаясь выцепить подсказку — успех или провал сопутствует наёмникам.

— Итак, мои авантюристы, вы вернулись, — подытожил он. — Что же вы принесли мне?

Ульяна без лишних разговоров взяла с плеча Ржавого тяжёлую сумку хранения и вытряхнула её содержимое на пол кабинета. С излишне громким звуком на ковёр приземлился уменьшенный ящик. Порошок уменьшения уже начал рассеиваться и коробка постепенно вырастала. Едва прозвучало кодовое слово и посылка распахнулась, стало ясно — всё на месте. И картины, и запрещенные вещества.

— Ваша пропажа найдена и доставлена, — холодно отчитался Ауст. Девушки кивнули. — Мы бы хотели получить оплату за наши труды. Наличными. Никаких векселей, долговых расписок и ненадёжных банковских бумаг!

Радость Ветрувио от вида ящика заметно померкла от требования чародея. Он едва не заскрипел зубами. Но всё же согласно кивнул, отправив дворецкого доставать золото из семейного хранилища. По его глазам было заметно, что он планировал откупиться бумажками, но разрешил себе растратить неприкосновенный запас в надежде, что быстрая продажа Песни Сирены восполнит потери за считанные дни.

— Вы на удивление хорошо поработали. Не хотите ли продолжить сотрудничество? — поинтересовался он, когда передал каждому по мешочку золота.

— Нет! — хором ответили Ульяна и Лора Ли.

— Категорически нет! — добавил Ауст.

— Лучше отправиться в вечное плавание по морским волнам! — проскрипел Ржавый удивительно хлёстко.

— Очень жаль, — холодно поджал губы Ветрувио. Он сел в кресло и пренебрежительно махнул в сторону выхода. — В таком случае я вас не задерживаю.

Дворецкий верным псом поспешил выпроводить наёмников. На выходе Ауст со злорадством на лице махнул рукой и совершенно случайно дорогая ваза, которую он чинил днём, раскололась на части и осыпалась на пол мелким крошевом. Пока дворецкий бежал смотреть на потери, громко восклицая, Ульяна, Лора Ли и Ауст успели сунуть в сумки хранения всё ценное, что встретили на своём пути. В основном золотые и позолоченные безделушки.

Выйдя в ночной Порт-А, они отправились в таверну «Морской Ёжик». Ульяна заплатила неустойку за своё вечернее отсутствие. Мир и дружба были восстановлены, как и последующее сотрудничество. А пока город крепко спал, они забрались на крышу, чтобы из первых рядов наблюдать, как полицейские кареты организованной стаей подъезжают к дому семьи Колд. Весьма метко кто-то сообщил им, что Ветрувио Колд занимается хранением и распространением запрещённого вещества. Обет, который наложила на четвёрку Виктория Катарин, лишала их выбора кроме как подставить младшего Колда. Единственное, чего не знала госпожа Катарин, что все четверо сделали это в том числе из собственного желания.

— Хм, и деньги получили, и бесчестного человека в тюрьму отправили. День, можно сказать, удался! — хмыкнула Ульяна, пока они наблюдали, как Ветрувио выводят из дома и сажают в кузовок для преступников.

— Вышло и пирог съесть, и косточкой не подавиться! — согласился Ржавый.

Они продолжали смотреть за шоу, пока полицейские не конфисковали всё, что только можно, но в первую очередь Песнь Сирены. Когда улицы затихли, Ульяна со смехом предложила товарищам выпить. Ёжик, конечно, был закрыт для посетителей. Но если очень надо и с доплатой, то можно сидеть хоть всю ночь до самого рассвета.

— Я угощаю! — объявила она, чувствуя себя вновь богачкой-транжирой.

«Интересно, когда Зая меня заберёт? — подумала она. — А то город может не выдержать моего присутствия…»

Утром следующего дня Порт-А потрясли изменения. Семейство Колд полностью выбыло из игры. Зону их влияния захватила семья Катарин. Номинально городом правили семьи Катарин и Этюд, но фактически власть перешла к одному семейству. К добру или к худу. Ветрувио Колд был лишен имени, наследства и защиты семьи. Его не отправили в меланиновые шахты, но его срок в тюрьме обещал стать впечатляюще немаленьким.

Ульяна написала песенку, посвящённую городским сплетням. Она продолжала работать в Ёжике, пока наконец не раскрылся сияющий портал, пахнущий домом. Это произошло в полдень, когда в таверне яблоку негде было упасть. Народ впал в шок от такого вопиющего проявления магии. Появившийся в портале Краск в сияющих рыцарских доспехах вызвал фурор среди дам, которым даже под холодным потоком меланиновой охладительной установки стало жарко. Он красиво подошёл к играющей на лире Ульяне, взял её на руки и просто забрал с собой. Никто и слова сказать не успел. Портал захлопнулся с эхом от её «Прощайте!».

Тифлингше предстояло узнать какими силами её дракон и верный рыцарь уничтожили лича.

Но это уже совсем другая история.