Гримм - Вальпургиева Ночь

Глава 1

Зазвенел будильник на телефоне. Ник Бёркхардт, проснувшись от кошмара, вздрогнул и, подскочив, ухватился за пистолет на тумбочке и осмотрел комнату. Последнюю неделю ему снятся кошмары, из-за которых детективу Нику приходилось не спать ночами. В кошмаре все близкие ему люди словно с ума сходили и, превратившись в существ, начинали преследовать его по всему пустому Портленду, в котором находились только он и обезумевшие твари. Но каждый кошмар отличался: только в конце, перед пробуждением, его убивали разные люди из его близкого окружения, перегрызая ему горло, выворачивая кишки наружу и добивая рукой, дырявя ему грудную клетку, вытаскивая сердце и съедая его с наслаждением прямо на мутнеющих и умирающих глазах детектива. Сначала это был капитан Шон Ренар, после — рыжехвостка Розали Клеварт, потом его напарник Хэнк Гриффин, на четвёртом был его лучший друг, который спасал его в самых, казалось бы, безнадёжных и жестоких передрягах, из которых не было выхода. Это потрошитель Монро. В пятый раз это была мама детектива, а сегодня его прикончила его девушка и будущая жена Джульетта. Каждый раз способ убийства был один и тот же, но каждый раз люди, убивающие его, отличались, и с каждым разом его убивали всё более близкие люди. Сны были столь чёткими и реальными, что боль казалась адской, и в реальности потом он чувствовал фантомные боли. Джульетта была серьёзно обеспокоена кошмарами Ника и настаивала на посещении психотерапевта. На четвёртый день Ник, в очередной раз проснувшись от кошмара, чуть не застрелил свою возлюбленную, которая, беспокоясь, разбудила детектива, и на следующее утро вся в слезах ушла домой к своей коллеге с условием, что вернётся только после вердикта психотерапевта, что Ник вменяем.

Резко жизнь пошла по наклонной: за пять дней произошло девять убийств, и ни одно не было раскрыто и не имело никакой связи. Всё дошло до того, что Ренар грозился к чертям собачьим разжаловать Хэнка и Ника до патрульных и дать повышение другим полицейским.

Встав с кровати, Ник отправился в ванную, где, ополоснувшись, взглянул на себя в зеркало. Огромные мешки под глазами из-за проведённых ночей за расследованиями и кошмарами, растрёпанные, сальные, словно задница петуха, волосы и общая слабость и худоба из-за недельного недосыпа и стресса. Вытеревшись полотенцем, Ник отправился на кухню, где, выпив две чашки кофе, поехал на работу.

В участке он встретил бодрого и запредельно счастливого Хэнка. Глядя на эту счастливую рожу, единственному на весь город Гримму захотелось скормить своему чёрному другу ящик лимонов вместе с кожурой.

— Здарова, Ник, ты как-то нездорово выглядишь. Не смей заболеть, у нас с тобой ещё девять нераскрытых дел висит. И это, что у тебя в руке?

— Э? — Ник уставился на свою руку, в которой из ниоткуда взялся лимон. Ник не понимал, ведь он не помнил, чтобы брал лимон. — Да так, ничего. — Выкинув лимон в мусорку, сказал детектив.

— Это ладно, ты посмотри. — Повернув монитор к Нику, сказал Хэнк. — Пришли результаты из лаборатории. Помнишь последнюю жертву, восьмилетнюю девочку, которую в мусорке нашли?

— Да, а что? — Воодушевившись, произнёс Ник.

— Под ногтями девочки были найдены кусочки кожи и крови, сейчас их пробивают по базе. Девочку не просто зверски убили — её изнасиловали, и орудием послужили металлические прутья. Их ввели в анальное отверстие настолько глубоко, что они пробили кишечник и повредили внутренние органы, а затем развели в стороны, причинив невыносимые страдания. Помимо этого, на запястьях обнаружены отпечатки, принадлежащие двум разным людям: девочку держали двое, пока третий совершал это зверство. Боже мой, какое чудовищное убийство. Ублюдков надо обязательно найти, — с рычащими нотками сказал Гриффин, но не Питер.

— Стой, в смысле «ублюдков»?

— А, на запястьях обнаружили отпечатки, принадлежащие двум разным людям: девочку держали двое, пока третий проделывал вышеупомянутое.

— Вот суки.

Это было очень омерзительно даже для повидавших кучу дерьма детективов. Проходя мимо, Ренар тоже подслушал разговор двух напарников.

— Доброе утро, детективы. Это правда?

— Доброе утро, капитан. Да, отчёт получен только что.

— Отчёт ко мне на стол, и сконцентрируйтесь именно на этом. Убийства понедельника и вторника придётся закрыть из-за отсутствия улик и подозреваемых. А это дело ещё и свежее.

— ЕСТЬ! — произнесли оба детектива.

— Итак, с чего начнём, напарник?

— Давай покажем труп девочки Монро, вдруг он сможет учуять запах?

— А это мысль. Ты так и сделай, а я снова прошвырнусь и опрошу родственников, соседей и свидетелей.

Неизвестно где

— Итак, девочки, подготовка к сегодняшней ночи идёт полным ходом. Осталось двенадцать часов до полнолуния. За неделю мы с вами провели восемь ритуальных жертвоприношений. Осталось чуть-чуть. Дамы, вперёд!

Группа ведьм неделю назад прилетела в Портленд из Амстердама. Им поступил заказ от неизвестного заказчика на пятьсот миллионов зелёных. Заказ поступил на имя некоего Ника Бёркхардта, который работает детективом в полиции и к тому же ещё Гримм. Ведьме Розе даже было жалко парнишу: кому он так мог насолить и перейти дорогу, что на него потратили, не пожалели, пятьсот миллионов? Пусть он и Гримм, но сумма слишком огромна, и великий ведьмин шабаш Аллуредо не могли не принять его.

Они приехали и придумали массивный и крайне кровавый ритуал, при помощи которого собираются избавиться от Гримма и принести его заказчику.

Монро, принюхавшись к трупу в лаборатории, сказал:

— Девочку бальзамировали. Чужие запахи, если на ней и были, уже выветрились.

— А это? — показал флакон Ник. — Это ДНК обнаружили под ногтями маленькой девочки.

— А как она вообще погибла?

— Точно хочешь знать?

— Хотя нет, не надо. В 1911 году у подруги знакомой моей прабабушки со стороны матери умер ребёнок, точнее убили, но тогда моя бабу... — Монро не успел договорить, его перебил Ник.

— Монро, ну что, так сможешь помочь?

— Ладно, как хочешь. — Сказал Монро и, взяв в руки флакон, открыл его и принюхался.

— Ну как, запомнил?

— Да, теперь осталось только прошерститься по всем, кого вы опрашивали, и если они связаны с преступлением, я их учую.

— Замечательно, хоть одно дело раскроем, — сказал Ник.

Выйдя из морга, они сели в машину и отправились к Хэнку. Путь занял тридцать минут, и, приехав на место, где обнаружили жертву, Хэнк, Ник и Монро отправились опрашивать свидетелей, соседей и родителей жертвы. Сначала они опросили свидетелей, то есть людей, которые обнаружили труп девочки и сообщили в 911. После опроса Ник посмотрел на Монро, который покачал головой. Далее они решили опросить местных жителей района. Они обходили дом за домом. Даже попадались некоторые существа, и даже одна Ламия, которая, по словам Монро, будь Красная книга по существам, Ламия точно вошла бы в неё как редкий и исчезающий вид. Уже под вечер, к семи часам, они наконец-то пришли к дому родителей девочки. Семья была самая обычная из Испании, семья Лакесто ничем не выделялись — самые обычные люди, которые плохо говорили по-английски, но благо Монро хорошо владел испанским. После стука дверь им открыла молодая, но толстая на вид двадцатидевяти-тридцатилетняя смуглая женщина.

Хэнк представился:

— Здравствуйте, миссис Лакесто, детектив Хэнк, это детектив Ник, а с нами переводчик мистер Монро. Соболезнуем вам, но мы хотели бы задать несколько вопросов. — А дальше уже продолжил Монро.

Монро (по-испански): — Hola, señora Lakesto, le presento al detective Hank, al detective Nick y al intérprete, el señor Monroe. Lamentamos mucho su pérdida, pero nos gustaría hacerle algunas preguntas.

Миссис Лакесто: — Ah, sí, sí, gracias por sus palabras de condolencia, por favor, pasen.

Монро: — Она говорит: «А, да, да, спасибо за ваши слова соболезнования, входите, пожалуйста».

Войдя в дом, Монро обернулся и начал принюхиваться. Заметив это, Хэнк и Ник посмотрели друг на друга: не зря им показалось, что что-то не так.

Монро: — А где мистер Лакесто?

Миссис Лакесто: — А, его сейчас нет дома. Он занят похоронами. Дочку нам надо проводить достойно.

Монро: — Ооо, понимаю, понимаю.

Дальше они сели в гостиной и начали задавать вопросы, чтобы потянуть время. Монро принюхивался и обнаружил три новых запаха.

— Трое новых запахов в доме. Один из них совпадает с запахом ДНК из-под ногтей, — сказал Монро.

Тем временем миссис Лакесто, явно поняв намерения полицейских, вдруг резко выхватила нож и приставила к горлу Монро.

— Оу, оу, миссис Лакесто, лучше одумайтесь, — произнёс Монро.

Детективы, выхватив пистолеты, нацелились на женщину. Та в ответ прижала нож, сделав царапину и пустив кровь, на что мгновенно отреагировал Монро и, инстинктивно обернувшись, пнул женщину ногами. Та, отлетев на стену, ударилась и потеряла сознание.

Прицепив женщину наручниками к перилам лестницы, они отправились по запаху.

— Здесь, запах исходит снизу, — сказал Монро.

— Это подвал. Ищем дверь.

Парни, разделившись, начали искать дверь в подвал в немаленьком доме.

Хэнк, открыв дверь спальни, заглянул туда и, увидев, прокричал:

— Я нашёл мистера Лакесто, но он немножечко мертвый.

Далее, бродя по дому, они наконец-то открыли последнюю дверь, которая являлась дверью в подвал. Переглянувшись, Монро встал по середине, а Хэнк сзади и Ник спереди, осматривая фонариком и с пистолетами в руках, они спустились внутрь. Было тихо, но Монро ясно чуял запахи трёх живых существ. Проводя фонариком по стене, Хэнк обнаружил выключатель и, нажав, включил свет. Подвал оказался чуть больше, чем ожидалось.

— Они там! Под пледом! — указал пальцем Монро на что-то огромное кубической формы, накрытое пледом. Подойдя и убрав пистолеты за пазуху, Ник и Хэнк стянули плед и обомлели. Это оказалась клетка, в которой сидели два подростка и ребёнок. Парень и девушка лет семнадцати-восемнадцати, а также девочка лет восьми-девяти. Они, забившись в угол кубического контейнера, переделанного под клетку, смотрели на них со звериными глазами, полными ненависти и страха. Но, увидев Ника, они обернулись: парень был потрошителем, девушка змееголовой, а девочка падальщиком.

— Эй, Монро, спасибо за помощь, но тебе надо уйти, другие полицейские будут задавать вопросы, — сказали Хэнк и Ник.

— Хорошо, понимаю. Парни, рад был помочь, обращайтесь, — сказал Монро и вышел из подвала.

Позвонив в 911, Хэнк сказал:

— 911, что у вас случилось?

— Это детектив Гриффин, полиция Портленда. Я хотел бы вызвать подмогу и криминалистов к дому, расположенному на Майтен-стрит, 10163. Здесь мы нашли убийц восьмилетней девочки и, предположительно, незаконное лишение свободы и эксплуатацию детского труда с рабством.

Оператор, на мгновение замолчав, затем продолжил:

— Ясно, подмога выслана, прибудет через шестнадцать минут.

— Да, спасибо, — и Хэнк сбросил трубку.

Три часа спустя

— То есть семья Лакесто похищала детей, пытала, ломала волю и заставляла подчиняться? — утвердительно спросил капитан Ренар, читая отчёт.

— Да, а их дочурка захотела тоже попробовать, как родители, и, спустившись в подвал, открыла клетку. В свою очередь те трое схватили девочку и убежали с ней в лес, где они в ответ особо изощрённым и мучительным образом прикончили мелкую стерву. Там их схватил мистер Лакесто, и он просто не успел убрать труп своей дочери — её уже обнаружил свидетель и сообщил в 911, — дополнил Хэнк, и слово уже взял Ник.

— Что ещё омерзительного, так это то, что их пытали настолько изощрённо, что когда психотерапевты попытались поговорить с детьми, те их чуть не прикончили. Специалисты в шоке и говорят, что видят подобное впервые. У них нет ни капли разума, только зверство и желание крови. Они боятся только миссис Лакесто и исполняют её приказы. Они невменяемы и опасны для общества.

— Ясно. Хоть одно дело раскрыли за эту неделю, хоть и с не очень радостным результатом. Хорошо, можете быть свободны, парни, отдохните хорошенько этой ночью, — пожелал Ренар.

Дом Ника

Ник лежал на своей кровати и не мог уснуть. Сейчас время было 23:17. На улице праздник, люди праздновали Вальпургиеву ночь. Хотя праздник и был из Северной Европы, но его праздновали и в Америке, так что на улице было немного шумно, и он не мог заснуть. Только вернувшись домой, он несколько раз позвонил Джульетте, но она не брала трубку. Нику никогда не было так одиноко, как сейчас. Подобное чувство он испытывал только в детстве, после смерти родителей и до того момента, пока его не забрала тётя. Кто же знал, что они с его будущей женой могут так поссориться из-за кошмаров?

Встав с кровати, Ник решил позвать Монро и Хэнка в бар, пропустить по кружечке-другой. Сначала он позвонил Монро.

— Здарова, Монро, давай сегодня вместе с Хэнком пропустим по кружечке-другой в баре в честь раскрытия дела?

— Привет, Ник, я бы с радостью, но я тут немного занят. — Тут Ник услышал голос Розали.

— Оууу, понимаю. Ладно. Желаю прекрасно отметить.

— Спасибо, пока. — И Монро сбросил трубку.

Ну Хэнк-то точно не откажется, он-то холостяк, — подумал, улыбаясь в мыслях, Ник.

Двенадцать секунд шёл гудок, после трубку наконец-то подняли, и раздался сонный голос:

— Алло, что случилось, Ник?

— Как дела, Хэнк, я тебя разбудил? Да так, хотел предложить пропустить по кружечке в нашем баре.

— Извини, дружище, я слишком устал, как чёрт, и хотел выспаться. Давай завтра? А ты помирился с Джульеттой?

— Хорошо, я понял. Нет, с Джульеттой сейчас дела обстоят скверно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — сказал Хэнк и сбросил трубку.

Ник был ещё больше расстроен. Хотя он и не винил друзей, но всё равно на сердце было неспокойно. Единственный во всём городе Гримм решил прогуляться пешком и в одиночку.

Гуляя по городу, Нику мерещились образы из его кошмаров: вот стоит на него ребёнок смотрит, а ему кажется, что это жнец с косой в руках, а вон на него бежит девушка, похожая на Джульетту, и у неё лицо обратилось в ведьму...

— Постой-ка... — Приглядевшись, Ник понял, что это не Джульетта, но всё же ведьма, и она, визжа, мчалась прямо на него. Напрыгнув на него, она попыталась выцарапать ему глаза своими когтями. Он пнул её в живот, и она отлетела. Подойдя, он направил на неё пистолет и сказал:

— Вы арестованы за нападение на полицейского. Вы имеете право на молчание, все ваши слова могут быть использо... — Договорить он не успел, его по затылку ударили чем-то тяжёлым. Стук, боль и затем темнота...

Открыв глаза, Ник недоумевал: его кровать была слишком жёсткой, и было холодно. Осмотревшись, он осознал, что лежит посреди леса на грунтовой дороге. Вскочив, Ник попытался вытащить пистолет из кобуры, но её там не было, как и телефона. Цокнув зубами, Гримм вытащил из-под носков ещё один пистолет, но это был маленький дерринджер, найденный в трейлере тёти. Там было только две пули. Сняв пистолет с предохранителя, Ник отправился по дороге туда, куда указывала ему чуйка. Лес был подозрительно тихим, слишком тихим, настолько, что детектив слышал стук своего сердца. Оглядываясь по сторонам, он искал своих похитителей. Когда Ник прошёл сто метров, вдруг начал наступать туман, довольно быстро видимость упала до двух метров.

Ник услышал знакомый визг, который он слышал от ведьмы перед тем, как вырубиться, а после — вой, причём множественный, и это ему не понравилось. У него не было уверенности, что он в одиночку сможет запинать столько существ. Развернувшись, Ник начал убегать в противоположную сторону от воя. Он бежал со всех ног, даже не думал о битве с ними. Но вой неумолимо приближался. Устав, Ник опёрся на дерево и начал учащённо дышать. Он услышал шорох кустов вдалеке. Гримм спрятался за дерево, а по дороге и по деревьям пробежало много потрошителей во главе с... Джульеттой и Монро. Все эти чудовища были его коллегами по работе, друзьями, приятелями и просто знакомыми, он даже узнал среди них продавца из продуктового. Но все они разве были чудовищами? Дождавшись, пока это стадо пробежит, Ник направился глубоко в лес.

P.O.V. Ник Бёркхардт

УЖЕ ТРИ ЧАСА, ТРИ ЧАСА КАК Я БРОЖУ ПО ЭТОМУ ЛЕСУ. Но я не встретил никого и ничего, только монстры, среди которых есть его близкие люди. Когда я довольно далеко отошёл от дороги, с дерева спрыгнул Хэнк, но он был не в себе: глаза красные, весь белок глаз налит кровью, челюсть неестественно вытянута, тяжело и хрипло дышит. Он с кровожадностью смотрел на меня и завыл, этим он привлёк внимание всей стаи, и Хэнк напал на меня.

— Хэнк, что происходит? Что ты делаешь? — Но напарник не слушал меня, он пытался нанести удар за ударом, но я отбивался. В какой-то момент напарник совершил подсечку, и Ник упал. Хэнк, бросившись мне на шею, оставил царапину. Раздался выстрел. Хэнк заверещал, как псина при смерти, и, поблагодарив и попросив у меня прощения, умер. А я стоял с широко раскрытыми глазами, мой пульс участился, я осознал, что натворил. Но не успел я погоревать, как со всех сторон раздался волчий вой — отовсюду, много воя, будто волчья стая утратила своего ценного члена, вой, что скорбит, любит и ненавидит...

Со всех сторон посыпались монстры. Ник отбивался как мог, он убивал, убивал, убивал и убивал, чтобы просто выжить. В какой-то момент он перестал осознавать себя, он поддался зову предков, он стал не Бёркхардтом, а одним из Гриммов. Ник перестал различать лица, он убивал и дрался насмерть, не за кого-то другого, а за свою жизнь. Он, словно дикий зверь, рвал на части монстров, прокусывал шею, ломал, выкалывал руками глаза, с хрустом ломал ноги, руки, рёбра всем своим врагам. В какой-то момент его взгляд прояснился, он увидел, что стоит посреди поляны, полной трупов — десятки, а то и сотня людей лежали мёртвыми, а сам Ник стоял весь в крови. На поляне стоял чёткий запах крови и железа. Картина была такая, что не каждый маньяк-психопат смог бы устроить. Но вдруг Ник заметил движение. Обернувшись, он увидел маму, Монро, тётю и Джульетту. Но он уже не мог сопротивляться, он устал. Просто убейте. И Ник упал, скорчился на земле, ожидая скорой смерти. И его родные его не разочаровали: тут же ему в спину кто-то вцепился и начал есть, потом его перевернули на спину, и они вскрыли его от груди до низа живота. Вытащили кишки, сердце, печень и почки. Закончилось всё тем, что ему выкололи глаза.

1 мая, воскресенье, 09:15 утра.

Ник резко открыл глаза. Он снова лежал на кровати, у него не было сил выключить будильник, поэтому ударом он сломал телефон, который перестал пищать. Он лежал, смотря в потолок: кошмары всё реалистичнее, боль сильнее, а глаза его близких всё кровожаднее и безумнее. Он ясно помнил, как в кошмаре они, потроша его, наслаждались его органами и чуть ли не ловили экстаз. Ему это не нравилось, он решил сегодня сходить к психиатру.

***

— Вот, держите, пожалуйста, — сказала ведьма, стоя на коленях и передавая слуге хрустальный мутно-белый шар и ключ на цепочке. Хрустальный шар и ключ были поставлены на поднос в руках слуги. Слуга же, в свою очередь, передал хрустальный шар и ключ своему господину, который сидел на троне. Это был никто иной, как Эрик Ренар собственной персоной. Один из двух принцев крови королевской семьи.

— Ну наконец-то. Столько времени прошло, столько сил, денег и средств было потрачено, но наконец-то ключ у него, Эрика, который теперь точно станет наследником трона главы своей семьи. Столь вожделенный им плод наконец-то был получен.

— А что с остальной суммой денег, ваше величество? — произнесла ведьма по имени Розе, что возглавляла один из многочисленнейших и поистине великих шабашей ведьм — шабаш Аллуредо.

— А, да. Себастьян, — произнёс Эрик.

— Да, мой господин, слушаю вас, — произнёс названный Себастьяном слуга.

— «Одари их сокровищем», — произнёс кодовое слово Эрик.

— Н... н.. Но, господин...

— ИСПОЛНЯТЬ, — произнёс Эрик спокойным, но оттого не менее убийственным намерением.

— Есть, — дрожа от страха, произнёс слуга.

— Следуйте за мной, госпожа Розе, — произнёс Себастьян и пошёл в сторону двери. Где позже раздался крик ведьмы, наполненный болью и отчаянием. [А что с ней конкретно случилось, мы с вами так и не узнаем.]

Смотря на хрустальный шар, в котором сейчас была заточена душа Гримма, который выпил ему столько нервов, Эрик ликовал. Этот тёмный артефакт из Японии назывался Mugen jigoku — tokenai akumu (Бесконечный Ад — Нетающий Кошмар). Этот артефакт являлся ядром снежной девы, наполненной её магией из Японии. Способностью данного артефакта являлось то, что когда ведьма запирает там душу существа, он, ничего не осознавая, считает, что живёт обычным днём в своём окружении, но по ночам видит страшные кошмары, которые со временем становятся «явью», и продолжается, пока жизненная сила души не исчезнет полностью. Этакий персональный ад. Этот Гримм будет умирать очень долго и мучительно, и он — Эрик является непосредственной причиной этому и будет наблюдать за его концом. Это был настоящий праздник. Злобно смеясь, Эрик испил вино и, особенно смакуя его, пошёл наблюдать за шоу. Эта Вальпургиева ночь теперь являлась любимым праздником Эрика.