Графиня-сквиб

Глава 1

Вы когда-нибудь пробовали шифтинг? Кто не в курсе, шифтинг - это осознанное сновидение. С помощью него можно попасть в другой мир или создать свой собственный. Я вот да. Как истинная Поттероманка, я не раз пыталась попасть в мир Поттерианы, но все попытки были безуспешны. Но вот однажды я узнала и аниме "Тёмный Дворецкий". Эта вселенная захватила меня. История о Сторожевом Псе Королевы и его демоне-дворецком отвлекла меня от мира "Гарри Поттера". Решила я тогда попытаться попасть туда. И что вы думаете? У меня получилось! Вместе с графом Фантомхайвом, ставшим моим младшим братом, я разгадывала тайны, знакомилась с любимыми и не очень персонажами, строила отношения и классно проводила время. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Я проснулась и больше не пыталась вернуться. Конечно, очень хотелось вновь увидеться с дорогими мне личностями из той вселенной, но я прекрасно понимала, что это всего лишь сон. Становиться зависимой мне не хотелось, а потому только и оставалось, что смотреть на них через экран и читать мангу. Мир Поттерианы я не забросила, но и попасть туда не пыталась.

Так вот, жила я себе спокойно, но и это закончилось. Короче, умерла я. Меня сбила машина, за рулём которой находился не очень трезвый водитель. Это я поняла по крикам людей, но мозг воспринимал информацию с большой неохотой. Сожалений и каких-либо мыслей не было, простое осознание скорой смерти и спойствие. Даже если боль и была, я её не чувствовала. Скорая приехала за секунду до моей кончины и помочь не успела.

Спустя мгновение после ухода за грань меня ослепила вспышка света. Вокруг шумели какие-то приборы и слышны были чужие голоса. Все звуки воспринимались как через воду. Вроде и слышу, но при этом и нет. Сложно объяснить. Я почувствовала как моё, на удивление маленькое, тело взяли на руки и прижали к груди.

- Моя доченька, - с теплотой прошептал женский голос над ухом.

Я попыталась сфокусировать зрение, но получилось плохо. Всё что я смогла разглядеть это нечто оранжевое, что видимо было волосами. На руках женщины было тепло и уютно. Мно не хотелось расставаться с ней, но кто-то решил иначе. От женщины меня забрали темные фигуры в чем-то белом. Наверное, медицинские халаты. Меня стало клонить в сон и удерживать своё тело в сознании было просто нереально. Последней мыслью перед тем как меня поглотила тьма была, что видимо я стала одной из "счастливчиков", которые после смерти обрели новую жизнь.

После моей смерти и последующим за ней перерождением прошла неделя. Из больницы, которая оказалась роддомом, меня и мою маму уже выписали. За это время я познакомилась со своим отцом, а также узнала своё имя. Звали меня Беллатриса Поттер. Знакомая фамилия, да? Думаю, кто мои родители, вы уже догадали. Джеймс и Лили Поттеры! Причем родителями они стали уже в восемнадцать. Нет, я понимаю, уже год как совершеннолетние и супруги, но не рановато? Учитывая неспокойное время и Волдеморта, убивающего направо и налево. Да и выбор имени интересный. Не знаю, что их побудило меня так назвать, но такое же имя я выбрала для себя в мире "Тёмного Дворецкого", так что я не жаловалась.

Оказалось, я их превенец, то есть Гарри ещё не родился. Насколько я помню, Поттеры умерли в 21 год, Гарри на тот момент был годик с лишним. Значит, я старше него на два года.

За эту неделю я пыталась сделать хоть что-то, но тело новорожденного ребенка было не таким крепким, как хотелось бы. Вот и оставалось мне только кушать и спать, а ещё думать, думать, думать. Времени у меня на это было достаточно. Примерно три года я могла наслаждаться спокойной жизнью, а потом всё. Я прекрасно понимала, что эту часть канона изменить я не в силах. Противостоять самопровозглашенному лорду я не в состоянии, а прислушиваться к словам младенца вряд ли кто-то будет. Благо, английский я знала в своершенстве и могла спокойно слушать разговоры старших.

Часто к нам в гости захаживали бывшие Мародёры и подруги Лили. Они все были милыми людьми, но от шума я частенько уставал. Всё-таки ещё в прошлой жизни была интровертом. Но это не мешало мне наслаждаться их компанией.

Так и прошло два года. Я вспоминала канон, строила планы, пыталась развиваться физически и ждала появления магических выбросов. Я знала, что ещё мала для этого, но хоть раз хотелось использовать магию самой, пока родители живы. Они уж точно не будут за это в чулане запирать. Сегодня у Лили начались схватки. Вокруг поднялся шум. Джеймс хоть и волновался, но держал меня на руках, говоря что скоро я увижу своих братика и маму. Я не переживала. Хотя нет, я очень переживала. Примерно в это время уже должно быть известно пророчество, как минимум трем людям. Однако никто не спешил защищать и вообще как-то информировать Поттеров. Возможно, я слишком тороплю события, но на душе было не спокойно.

Наконец этот суматошный день закончился. Лили и Гарри остались в Святом Мунго, а все остальные перебрались к Поттера в Годрикову Впадину. Все праздновали, а я отправилась в детскую. Всеобщая суматоха вымотала меня, как физически, так и морально и я провалилась в Царство Морфея.

Спустя два месяца после рождения Гарри к нам заявился Великий и Светлый, огоришив всех, кроме меня, новостью о Пророчестве. Весь разговор мне не удалось послушать, но кое-что я поняла. Лили и Джеймс очень испугались за своего сына и порывались перебраться в Поттер-менор к родителям Джеймса. Кстати, бабушку и дедушку я ни разу не видела. Видимо, Джеймс с ними поссорился и не общался, а теперь собирался к ним на поклон, лишь бы защитить свою семью, но старик отговорил его. Мол, не переступай принципы, я вас укрою, доверьтесь мне. Довольно быстро на дом были наложены чары Фиделиуса. Хранителем стал Петтеигрю, по настоянию Сириуса. Не знаю, с чего ему вообще взбрела эта идея в голову, но факт есть факт. Эта крыса стала хранителем, а мне оставалось только и ждать прихода Тёмного.

И вот этот день настал. Крики Джеймса, мольбы Лили и шипящий голос Реддла, требующий убраться с дороги. Я наблюдала всё из щелочки в шкафу. Да, меня посадили в шкаф и наказали сидеть тихо. Очень"надёжное" укрытие, ничего не скажешь. Вот зелёная вспышка и тело Лили падает. Фигура в плаще направила палочку на плачущего Гарри.

- Авада Кедавра!

Вспышка и... Ничего. Заклинание отрекошетилось и угодила в грудь Неназываемого, после чего тот исчез. Вот просто был и нет его. Дальше было очень интересное шоу. Прибежал Снейп, порыдал над телом своей уже мёртвой любовью и трансгрессировал куда-то. Я вылезла из шкафа и легла рядом с кроваткой Гарри, делая вид что заснула. Пришёл Хагрид, о чем-то поговорил с Сириусом. Полувеликан подхватил на руки меня и Гарри, посадил в мотоцикл и мы полетели. Благо он додумался нас чем-то накрыть и холодно не было.

У дома родственников состоялся канонный разговор между профессором и директором Хогвартса. Мне было интересно слушать голос персонажа, которого я ещё не встречала. Если быть точнее, то Макгонагалл. Она была против оставлять нас здесь, но сделать ничего не могла.

Именно так Гарри и Беллатриса Поттер оказались на кольце дома номер четыре, на Тисовой улице. С этого и начинается наша история.

Глава 2

С того рокового Хэллоуина прошло восемь лет. Сейчас лето и ученики радуются свободе, которую они получили. Нет домашки, учителей и появилось больше свободного времени. Да, радуются даже родители. Но в каждом правиле есть исключения. Вот Поттеры не особо радовались. В школе они подвергались издевательствам, но не таким явным как в дома номер четыре. И там, в школе, они знали много мест, где можно спрятаться. В частности, в библиотеке. Дадли туда даже под страхом смерти вряд ли пойдет.

Но вот наступили каникулы. В школе теперь не спрячешься и всё что им оставалось это вставать ни свет ни заря и уходить куда-нибудь гулять чуть ли не до самого заката. В противном случае им грозило попасться на глаза "любимых" родственников и пахать для них, словно рабы, пардон, отрабатывать свой хлеб.

Белла поступала в среднюю школу, и там не будет кузена с его подпевалами. Гарри радовался за сестру. Он верил, что там она сможет найти друзей, а за себя особо не переживал. Справится, всего-то два года надо потерпеть, а потом он поступит в ту же школу, что и сестра и заведёт много новых друзей. Ну, может и не много, но главное друзья точно будут. Они знали, что Дадли поступит в другую "престижную" школу и радовались вдвойне. Точнее, радовался Гарри, а Белла просто тихо умилялась братику.

Тем не менее, это лето обещало быть гораздо лучше предыдущих. Дело в том, что в июле Беллатрисе исполнится 11 и она уже предвкушала письмо из Хогвартса. Магических выбросов у неё не было, а если и были она так и не понимала была ли эта её или Гарри магия. Письмо оставалось её последней надеждой. Конечно, не хотелось оставлять Поттера-младшего наедине с Дурслеями, но и эту проблему можно решить. Они ведь пока не знают о Статуте, так что можно их не много припугнуть и будут как шёлковые.

Эти мысли не давали девочке унывать, а та старалась развеселить Гарри. Вместе Поттеры изучили чуть ли некаждый камень в их городке и знали много интересных, а главное спокойных и относительно безопасных мест. Сейчас они находились в городской библиотеке. Как и в каноне, о Поттерах ходило множество слухов, но законных оснований запретить им посещать это место не было. Потому хранители храма книг только с подозрением и опаской косились на них, но открыто враждебность не проявляли.

Гарри, как и любой ребёнок, интересовался книгами с яркими картинками. Чаще всего это были сказки. Читать Белла научила его ещё до школы. Поттер был мальчиком сообразительном, а книги они достали из второй комнаты Дадли, где хранились его игрушки. Пробраться туда труда не составило, а стащить книгу было даже легче. Кузен такими "занудными" вещами не интересовался и не обратил бы внимание, даже если бы целый шкаф вдруг бесследно пропал.

Сама Белла предпочитала читать что-то более-менее связанное с магией. Однако вскоре поняла, что ничего дельного найти не сможет и потому быстро переключилась на литературу по интереснее. В основном это были книги об Ангелах и Демонах. Она понимала, что это всего-навсего выдумки, но то, как авторы с таким упорством доказывали свою правоту её очень смешило. Поттер не по наслышке знала как обстоят дела на самом деле. Ей уже давелось встретиться с представителями "Загробного Мира". Если быть конкретнее, с Демоном и Жнецами. Однако это было в другом мире и утверждать, что здесь было также она не могла.

Помимо этого девочка заметила ещё одну странность. Первенец Поттеров совершенно на них не похожа. Вот вообще. И если характер можно списать на воспоминание о прошлой/ых жизне/и, то внешность она объянить не могла. Точнее, в какой-то степени могла. Когда Белла использовала шифтинг в мир "Тёмного Дворецкого", то старалась стать похожей на Графа Фантомхайва, дабы сойти за его сестру. Точно такая же внешность была у неё и в этом мире. Раньше это не особо брасалось в глаза, но чем больше проходило времени, тем больше она становилось похожа на Беллатрису Анджелину Рейчел Фантомхайв, коей она когда-то являлась.

Такая внешность хоть и была очень красива, но стала ещё одним поводом для насмешек. Многие шептались, что она не дочка своих родителей. Точнее, шептались тётя и дядя, а Дадли передал это своим друзьям и те подхватили "шутку". Ей самой было всё равно, но вот Гарри очень сердился и ввязывался в неприятности. А ей потом его раны обрабатывать.

Так вот, в один из летних дней, который они проводили в городской библиотеке, Белла была особенно рассеянна. Скоро ей исполнится одиннадцать, а письма всё нет. По канону она помнила, что письмо пришло раньше Хагрида, а лесник появился именно в день рождения Гарри Поттера, дабы порадавать того. Но вот письма всё нет, а Беллатриса никак не могла успокоиться. Поэтому, чтобы окончательно не сойти с ума, она задала Поттеру-младшему такой вопрос:

- Гарри, ты веришь в Ангелов?

Особенно над вопросом она не думала, просто спросила первое, что пришло на ум. Хотя нет, всё же думала. Сначала собиралась спросить про Демонов, но вовремя прикусила язык. Всё-таки не стоит ребёнку окончательно психику портить.

Гарри оторвался от сказки и вопросительно посмотрел на сестру. Её взгляд был рассеянным, а в руках она крутила карандаш, которым оставляла в школьных тетрадях заметки о прочитанном.

- Не очень, - немного подумав ответил Поттер. - Даже если Ангелы существуют, почему они не защитили нас от Дурслей? А маму и папу от смерти? - Белла давно рассказала Гарри, что Джеймс и Лили погибли не в аварии, но в подробности не вдавалась, ссылаясь на расплывчатые воспоминания. - Что они или мы с тобой такого плохого сделали?

Белла на ответ мальчика кивнула. Она ещё по жизни из шифтинга этих крылатых недолюбливала. Возможно, на её мнение сказалось проживание бок о бок с Демоном. Возможно, близкое общение со Жнецами, которые несмотря на тесное сотрудничество, к ангелам относились более чем холодно.

После этого разговора прошло несколько дней и настал её одиннадцатый день рождения. Помимо письма ничего потрясающего она не ждала. В принципе, день начался вполне себе обычно. Дадли и Петунья разбудили их своими обычными способами. Первый прыгал над чуланом Поттеров, а вторая громко визжала кричала. Гарри поздравил её и вручил несколько цветов, сорванных в парке. Белла поблагодарила и взяла на заметку сделать из них закладку.

Поттеры приготовили завтрак, быстро съели свою порцию и стали мыть посуду. Белла уговорила брата сегодня остаться здесь, утверждая, что интуиция ей подсказывает так поступить. Гарри не возражал, но при этом искренне не понимал, почему сестра не хочет погулять в свой день рождения.

После завтрака их отправили работать в саду, а также помыть машину дяди. Это заняло у них полдня, но вместе у брата и сестры получалось довольно быстро. Командная работа в домашних делах уже была развита до автоматизма. Настало время обеда, а письма всё нет. Утром почты не было, так что теперь девочка надеялась на приход взрослого волшебника, желательно Макгонагалл.

После обеда Поттеры вновь помыли всю посуду и убрали со стола после чего были отправлены делать летнее задание по школе. И нет, не своё, а Дадли. Вернон и Петунья искренне верили, что летом Дадличку положено отдыхать, ведь он у них такой молодец, старается. А то, что он чуть ли не худший ученик, это ничего, перерастёт. Ну, от этого были свои плюсы. Поттеры могли учиться, а Белла ещё объясняла Гарри непонятные ему моменты. Пусть программа России и Англии отличаются, но и Британское образование она получила, пускай и в девятнадцатом веке.

За домашним заданием наступил вечер. Сумерки сгущалися и на всех жителей Тисовой улицы напала вечерняя усталость. Белла и Гарри отправились в чулан ровно в десять, как того требовали негласные правила в доме Дурслей. Белла всю ночь пролежала с открытыми глазами и только под утро её одалел сон, но и тот был тревожный и прерывался от малейшего шороха.

В тот день к ней никто не пришёл.

Стоит ли говорить, что утром она была невыспавшейся? Хорошо хоть Гарри её разбудил и чуть ли не силой потащил в парк. Библиотека в это время ещё была закрыта, да и подышать свежим воздухом им только на пользу.

На девочку напала депрессия. У неё ни разу не было магических выбросов, а отсутствие письма и каких-либо новостей это только подтверждало. Как так? Неужели она сквиб? Все её далеко идущие планы вот так просто уничтожены? Теперь она не сможет никому помочь. А что будет с Гарри? То что в каноне он остался жив и относительно здоров, сродни чудо и удачному стечению обстоятельств. А здесь вам не книга или фильм, это реальность. И что ей в таком случае делать? Был ещё вариант остаться жить среди маглов, но терпеть Дурслей ещё семь лет... Ведь она тогда только в восемнадцать станет совершеннолетней, а это ещё один год заключения у родственников.

В прочем, долго хандрить ей не дали. Гарри, видя в каком Белла состоянии, пытался всячески её рассмешить. И у него получалось. Грустить становится нереально, если рядом такой милый ребенок. В прошлой жизни Поттер была также неравнодушна к детям, но завести своих в её планы уж точно не входило. Вполне хватало близнецов Фантомхайв и двоюродных братьев и сестёр, которых в другой жизни было пруд пруди.

Подумав, Белла решила, что во всём нужно искать свои плюсы. Если она не будет вмешиваться, всё должно быть по канону и более-менее нормально. Если это, конечно, не фанон, на что девушка очень надеялась, но слабо верила, учитывая поведение Дамблдора во время рассказа Поттерам о Пророчестве. Нет, она не исключала факта, что Великий и Светлый мог ошибиться, все мы не застрахованы от такого, но даже его канонные действия вызывали множество вопросов.

Далее из плюсов. Она вполне могла посещать Косой переулок с Гарри и тратить деньги сейфа Поттеров на книги и всякие полезные артефакты. Тот же рюкзак с чарами незримого расширения и облегчением веса очень полезная в хозяйстве вещь. Ну и артефакты. К примеру, на выявление всяких нежелательных добавок. Надо бы и Гарри такие приобрести, а лучше поискать их в родовом сейфе, если у них, или вероятнее у Гарри, будет туда доступ. А образование можно и магловское получить и не обязательно в Англии. Для себя она решила, что во время войны уедет заграницу. Целее будет. И лучше всего в Германию. Немецкий она и в своей Российской школе изучала, а Дитрих неплохо её поднатаскал. Вероятно её диалект будет несколько устаревшим, но ничего, прорвёмся.

Таким образом прошло ещё два года. И вот наступило одиннадцатое лето Гарри. М-да, надо бы что-то с этим сделать, иначе к своим восемнадцати у неё будет больше седых волос за все три жизни вместе взятые. Если она до этих восемнадцати доживёт. Это вызывало у неё некоторые опасения, потому что то, что случилось этим летом это полный #-:✓©✓{${>. И даже, то что она уже знала об этих событиях никак не спасло её ни ментальное, ни физическое здоровье.

Глава 3

И вот наступило одиннадцатое лето Гарри. Письмо из Хогвартса так и не пришло, но Белла уже смирилась с этим фактом. Зато были разные магические выбросы у Гарри. К примеру, когда однажды Петунья ужасно его подстригла Поттер настолько занервничал, что за ночь у него отросли волосы прежней длины. Белла невольно задумалась, а нет ли у него задатки метаморфа? Надо будет сделать проверку крови в Гринготсе, если таковая имеется.

Ещё был случай с аппарацией или правильней трансгрессией? Когда Дадли с дружками в очередной раз гнались за Гарри, тот хотел перепрыгнуть мусорное ведро, а оказался на крыше школьного кофетерия. Белла была в своей школе и расстроилась, что не видела этого. Да и Гарри в обоих случаях искренне не понимал за что его наказывали, ведь по сути он не виноват, а Белла не могла объянить. Она решила придерживаться канона и хранила у себя в голове все самые важные события. Конечно, способ не самый надёжный, но другого она не придумала.

Именно благодаря этому она помнила о дне рождения Дадли. Уже наступил рассвет и она пыталась вспомнить, как начинался для Поттера этот день в каноне. Через мгновение утреннюю тишину прорезал пронзительный визгливый голос:

- Подъём! Вставайте! Поднимайтесь!

Гарри вздрогнул и проснулся. Белла уже не спала, а тётя тем временем продолжала барабанить в дверь.

— Живо! — провизжала она.

Поттеры услышали ее удаляющиеся шаги, а затем до них донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки.

- Доброе утро, - сонно сказал мальчик.

- Утро, - ответила Белла. - Что-нибудь приснилось?

Поттер кивнул.

- Мне снилось, как мы летели по воздуху на мопеде. У меня такое ощущение, словно я его уже видел.

- Интересный сон, но при Дурслей о нём лучше не упоминать, - посоветовала девушка.

Гарри хотел сказать что-то ещё, но не успел. Тётя вернулась к их двери.

- Вы что, ещё не встали? - настойчиво спросила она.

- Почти, - спокойно ответила Белла.

— Шевелитесь побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом, а девчонка накрыла на стол. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально.

В ответ Гарри застонал.

— Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери.

— Нет, ничего. Ничего…

- Ты забыл про Дадли, да? - понимающе усмехнулась Поттер-старшая. Гарри только удручённо кивнул и скривился.

Мальчик проклинал себя за забывчивость, не в буквальном смысле. А Беллатриса радовалась, что пока всё идёт согласно канону.

Одевшись, они пошли на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. Для Поттеров оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против.

Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон.

— Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия.

Белла на это только хмыкнула про себя. Бесполезно, исправить волосы мужской части семьи Поттер могла только магия, и то не факт. Среди Поттероманов когда-то была популярна версия о Родовом проклятии, из-за чего мужчины этого рода вынуждены ходить с чёрти чем на голове. Хотя, справедливости ради, Белла считала, что такая причёска Гарри очень даже идёт.

К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом, а Белла заканчивала с оформлением обеденного стола. Белла с трудом расставила на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места.

В это время Дадли добросовестно подсчитывал подарки, а когда закончил, лицо его вытянулось. Белла стала быстрее жевать свой завтрак и краем глаза наблюдала за шоу.

— Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году.

— Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья.

— Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело.

Гарри тоже почувствовал беду и последовал примеру сестры, стараясь быстрее доесть. А Петунья поспешила успокоить сыночка.

— Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен?

Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот.

— Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать…

— Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья.

— А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно…

Дядя Вернон выдавил из себя смешок.

— Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень!

Беллу чуть не стошнило. Она никак не могла привыкнуть к тому, как Дурслеи лелеяли Дадли. За такой уровень счета в его возрасте многие аристократы не гнушались бы отправить ребёнка на порку. И ещё домашний арест сверху, для профилактики.

Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату, а Белла вспомнила где она находится и сосредоточилась на реальности. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу. Вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный.

— Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого.

Тетя махнула рукой в сторону сестры и брата.

Рот Дадли раскрылся от ужаса, а глаза Гарри загорелись. Белла была даже почти уверенна, что слышит его мысли. Конечно, было бы не плохо останься они в доме одни, но всё-таки канонные события интересней, хоть и вышли тогда Гарри боком. Вспомним наказание в виде чулана. Там и так тесно, а вдвоём...

— И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, вновь отвлекая Беллу от размышлений, с ненавистью глядя на Поттеров, словно это они все подстроили.

— Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя.

— Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит этих.

— А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут… Ах, да, Ивонн.

— Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья.

— Вы можете оставить нас одних, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится.

Вид у Петуньи был такой, словно она проглотила лимон.

— И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она.

— Но мы ведь не собираемсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. Белла решила молчать и просто наблюдала за всем будто она вновь сейчас у себя в комнате и который раз пересмотривает любимый фильм.

— Может быть… — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка…

— Я не позволю им сидеть одним в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон.

Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает.

— Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына.

— Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы они ехали с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Они… Они всегда все по-по-портят!

Это кто тут ещё всё портит, мысленно возмутилась Белла.

Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Поттерам, состроил отвратительную гримасу. В общем, с собой из всё-таки взяли. Любопытно, что в книге с ними ехал какой-то подпевала Дадли, а вот в фильме был только узкий "семейный" круг. Самой Белле было плевать едет с ними кто-то ещё или нет, но на заметку взяла.

Но прежде чем Поттеры сели в машину, дядя Вернон отвел их в сторону.

— Я предупреждаю вас! — угрожающе произнес он, склонившись к детям, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю вас, если вы что-то выкинете, что угодно, вы просидите в своем чулане взаперти до самого Рождества!

— Мы будем хорошо себя вести! — пообещала Белла.

— Честное слово… - добавил Гарри.

Но Вернон не поверил им, что очень ожидаемо. В каноне и в реальности Дурслеи не отличались доверием к племянникам по понятным причинам.

Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли большое шоколадное мороженое, а Гарри и Белле достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести их от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли, спросила, чего хотят другие детки. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, а Белла просто радовалась за Поттера.

Наконец, после обеда они пошли в террариум. Дадли нашёл там самую большую змею, а, когда та ему наскучила и он ушёл, к ней подошли Поттеры. Согласно канону, Гарри стал общаться с рептилией. Белла не поняла ни слова, но знала о чём идёт разговор. Хм, помнится, мама Ро как-то упоминала, что змея из первой части была Нагайной, либимицей Неназываемого. Интересно, как она тут очутилась? И помнит ли она, что Гарри освободил её? А рассказала ли своему хозяину?

Совсем скоро раздался удивлённый возглас Дадли.Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял-таки из кузен.

— Пошли отсюда, вы, — пробурчал он, толкнув Поттеров в ребро.

Белла этого ожидала и смогла устоять на ногах, а вот Гарри повезло меньше. Он отвлёкся и не смог среагировать сразу и потому упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Дадли сидел в террариуме, компенсируя отсутствие змеи и истошно кричал, требуя немедленно его выпустить, не забывая барабанить по вновь появившемуся стеклу.

Владелец террариума был в шоке.

— Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло?

Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Это шоу очень веселило Поттеров, но по грозному взгляду дяди их веселье быстро сошло на нет. Наказание последовало сразу, как они добрались до дома.

— Идите… в чулан… сидите там… никакой еды. — Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди.

Одиноко им вдовём не было. Шёпотом Поттеры вспоминали весь день, обсуждая события, и делились своими идеями. За разговорами Гарри не заметил как заснул, а Белла ещё долго лежала и вспоминала события первой книги. А вспомнить было что, но вскоре и она провалилась в Царство Морфея.

Глава 4

Ничто не вечно и наказания от Дурслей в том числе. Их невольное затворничество закончилось и сейчас Поттеры вместе с Дурслеями сидели за столом, доедая свою порцию яичницы с беконом, которую приготовили сами Поттеры. Хоть им и клали меньше остальных, но они успевали подкрепиться во время готовки и сильным голодом не страдали.

Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунул почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик.

— Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Вернон из-за газеты.

Белла навострила уши. Этот диалог был одним из её любимых за всю первую книгу. Почему так, она объянить не могла.

— Пошли за ней Гарри и Беллу.

— Гарри, Белла, принесите почту.

— Пошлите за ней Дадли, — ответил Гарри.

— Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон.

Гарри увернулся от палки и с сестрой пошел в коридор. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри.

Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. От него так и веяло чем-то чужеродным, что одновременно притягивало и отталкивало. На ощупь он был шершавым и явно не отличался новизной. Видимо, у лучшей школы колдовства туго с финансами.

— Давайте поживее! — крикнул из кухни дядя Вернон. — Что вы там копаетесь? Проверяете, нет ли в письмах взрывчатки?

Дядя Вернон расхохотался собственной шутке. Белла быстро забрала у Гарри письмо и спрятала в чулане. Поттер, несмотря на острое желание вскрыть письмо немедленно, всё понял и возражать не стал.

Брат и сестра вернулись в кухню. Гарри протянул дяде Вернону счет и открытку.

Дядя Вернон одним движением разорвал свой конверт, вытащил из него счет, недовольно засопел и начал изучать открытку.

— Мардж заболела, — проинформировал он тетю Петунью. — Съела какое-то экзотическое местное блюдо и…

Дальше дети его не слушали. Каждый пребывал в своих мыслях, которые крутились вокруг письма. Весь день они были рассеяны и выполняли поручения чисто на автомате. Уже вечером, когда их отправили в чулан, они включили лампочку и вскрыли конверт.

"ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени,

Великий волш., Верх. чародей, Президент

Международной конфед. магов)..."

Белла тихо хмыкнула. Она бы предпочла почитать про знаменитых и отличившихся выпускников школы, а не список титулов директора этой самой школы.

"...Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора."

В общем, содержание письма от её воспоминаний не отличалось. Белла не знает, чего она ожидала, но такой расклад вещей почему-то не очень удовлетворил девушку.

Гарри показалось, что у него в голове устроили фейерверк. Вопросы, один ярче и жарче другого, взлетали в воздух и падали вниз, а Гарри все никак не мог решить, какой задать первым. Прошло несколько минут, прежде чем он неуверенно выдавил из себя:

- Это не шутка? - голос мальчика звучал хрипло.

- Не думаю, - ответила Белла. - Сам посуди, кому мы сдались, чтобы нас разыгрывать подобным образом и тратиться на подобную бумагу времён средневековье? - про то, что такую может каждый сделать она умолчала. - У Дурслей с чувством юмора не очень, а друзей у нас нет.

- Что значит: они ждут мою сову?

- Наверное, то, что ты должен прислать ответ, что согласен на обучение.

Хотя, мысленно добавила Белла, вряд ли кого-то устроит его отказ.

- Но как? Я что-то не видел сову, которую можно отправить.

- Давай так, если ты им очень нужен, то они сами придут за тобой. Если нет или это чья-то шутка, то просто поступишь в среднюю школу, как и планировалось.

Гарри немного подумал и кивнул. Он очень надеялся, что это окажется правдой, а если нет, то он просто забудет об этом, как о каком-нибудь кошмаре.

Поттер заснул быстро, видимо сказался стресс от ожидания и шок от содержания неожиданного послания, а Белла ещё немного полежала, радуясь, что не придётся в день рождения Гарри проводить на богом забытом островке и плыть в грозу на лодке. В прочем, она и сама заснула довольно быстро, всё же организм требовал хоть раз поспать нормально. Сбитый режим сна никому на пользу не шёл.

Помните я говорила, что всё теперь будет в порядке? Забудьте! Когда на следующее утро принесли почту тётя Петунья как раз направлялась на кухню. Путь её лежал через коридор и, естественно, она решила заодно и письма взять. И что вы думаете? Там было письмо из Хогвартса! Когда Белла увидела в руках тёти жёлтый конверт, ей вдруг захотелось побиться головой о стол. Желательно, железный. Ну конечно, с чего она решила, что наплыва сов не будет? Это вам не фанфик, где стоит с первого раза прочесть письмо и на следующий день к вам заявится Снейп или Макгонагалл с новостью о вашем магическим происхождением.

— Вернон, — произнесла тетя Петунья дрожащим голосом. — Вернон, посмотри на адрес, как они могли узнать, где он спит? Ты не думаешь, что они следят за домом?

— Следят… даже шпионят… а может быть, даже ходят за нами по пятам, — пробормотал дядя Вернон, который, кажется, был на грани помешательства.

— Что нам делать, Вернон? Может быть, следует им ответить? Написать, что мы не хотим…

Гарри и Белла видели, как блестящие туфли дяди Вернона ходят по кухне взад и вперед.

— Нет, — наконец ответил дядя Вернон. — Нет, мы просто проигнорируем это письмо. Если они не получат ответ… Да, это лучший выход из положения… Мы просто ничего не будем предпринимать…

— Но…

— Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли их, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?!

В тот вечер, вернувшись с работы, дядя Вернон совершил нечто такое, чего раньше никогда не делал, — он пришел к Поттерам в чулан.

— Где мое письмо? — спросил Гарри, как только дядя Вернон протиснулся в дверь. — Кто мне его написал?

Сестра и брат договорились, что будут делать вид, будто никакого письма не читали. Видя реакцию родственников, Гарри согласился о разумности подобных действий.

— Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, — коротко пояснил дядя Вернон. — Я его сжег.

— Не было никаких ошибок, — горячо возразил Гарри. Да, в мальчишке явно умер актёр. — Там даже было написано, что я живу в чулане.

— ТИХО ТЫ! — проревел дядя Вернон, и от его крика с потолка упало несколько пауков. Белла от этого только поморщилась, но продолжала молчать. Дядя Вернон сделал несколько глубоких вдохов, а затем попытался улыбнуться, однако это далось ему с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной. — Э-э-э… кстати, Гарри... Белла, насчет этого чулана. Ваша тетя и я тут подумали… Вы слишком выросли, чтобы и дальше жить здесь… Мы подумали, будет лучше, если вы переберётесь во вторую спальню Дадли.

— Зачем? — спросил Гарри.

— Не задавай вопросов! — рявкнул дядя Вернон. — Собирайте свое барахло и тащите его наверх, немедленно!

Уже находясь в их новой комнате Белла даже немного порадовалась, что всё так обернулось. Теперь не придётся жить в тесном чулане, что явно плохо сказывалось на их здоровье. Однако радость быстро улетачулись, стоило ей вспомнит их ближайшее будущее. Видимо, даже такие не очень-то и важные события она не в силах изменить. Следом за этой мыслью стали появляться вопросы о ситуации в целом и логике некоторых стариков в частности. В прочем, они были риторическими, ведь никто отвечать на них не собирался.

Поттеры немного поболтали и занялись своими обычными делами, то есть чтением. Все игрушки Дадли отсюда забрал, а кузенам оставил лишь шкаф с книгами, который теперь пришёлся очень кстати.

На другое утро за завтраком все сидели какие-то очень притихшие. А Дадли вообще пребывал в состоянии шока. Накануне он орал во все горло, колотил отца новой дубинкой, давился, пинал мать и подкидывал вверх свою черепаху, разбив ею стеклянную крышу оранжереи, но ему так и не вернули его вторую комнату. Дядя Вернон и тетя Петунья обменивались мрачными взглядами.

Когда за дверью послышались шаги почтальона, дядя Вернон, все утро пытавшийся быть очень внимательным и вежливым по отношению к Гарри, потребовал, чтобы за почтой сходил Дадли. Из кухни было слышно, как тот идет к двери, стуча своей палкой по стенам и вообще по всему, что попадалось ему на пути. А затем донесся его крик:

— Тут еще одно! «Мистеру Г. Поттеру, дом четыре по улице Тисовая, самая маленькая спальня».

Дядя Вернон со сдавленным криком вскочил и метнулся в коридор. Поттеры даже не пытались помешать, а спокойно доедали завтрак. Тем не менее, когда дядя вернулся он выглядит так, будто пробежал марафон и сдавленно выдавил:

— Идите в свой чулан… я хотел сказать, в свою спальню, — прохрипел он, обращаясь к волшебнику и его сестре. — И ты, Дадли… уйди отсюда, просто уйди.

Гарри долго мерил шагами спальню. Кто-то знал, что он переехал сюда из чулана. И еще этот кто-то не знал, что он получил первое письмо. И все это означало, что этот кто-то попробует передать ему еще письма

Всеми своими мыслями он делился с сестрой, которая сидела на кровати и спокойно читала книгу. Она в свою очередь посоветовала просто ждать. Сами придут, когда надоест письма слать. Ну, а если нет, это уже не их дело. Она говорила это, сама понимая, чем всё обернётся и мысленно смирилась с их дальнейшей участью. Гарри только согласился и продолжил читать книгу, которую всё никак не мог закончить. Весь оставшийся день они провели в уютной тишине.

На следующий день дядя Вернон не пошел на работу. Он остался дома и намертво заколотил щель для писем.

— Видишь ли, — объяснял он тете Петунье сквозь зажатые в зубах гвозди, — если они не смогут доставлять свои письма, они просто сдадутся.

— Я не уверена, что это поможет, Вернон.

— О, у этих людей странная логика, Петунья. Они не такие, как мы с тобой, — ответил дядя Вернон, пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса, только что принесенного ему тетей Петуньей.

В пятницу для Гарри принесли не меньше дюжины писем. Так как они не пролезали в заколоченную щель для писем, их просунули под входную дверь, а несколько штук протолкнули сквозь маленькое окошко в туалете на первом этаже.

Дядя Вернон снова остался дома. Он сжег все письма, а потом достал молоток и гвозди и заколотил парадную и заднюю двери, чтобы никто не смог выйти из дома. Работая, он что-то напевал себе под нос и испуганно вздрагивал от любых посторонних звуков.

Поттеры только молча наблюдали за всем этим цирком и ни разу не пытались достать письмо. Это настораживало Дурслей и потому они запретили выходить из дома. Даже не давали им домашней работы, так что бо́льшую часть времени они проводили у себя в комнате, куда письма так и не попадали.

В субботу ситуация начала выходить из-под контроля. Несмотря на усилия дяди Вернона, в дом попали целых двадцать четыре письма для Гарри — кто-то свернул их и засунул в две дюжины яиц, которые молочник передал тете Петунье через окно гостиной. Молочник не подозревал о содержимом яиц, но был крайне удивлен, что в доме заколочены двери. Пока дядя Вернон судорожно звонил на почту и в молочный магазин и искал того, кому можно пожаловаться на случившееся, тетя Петунья засунула письма в кухонный комбайн и перемолола их на мелкие кусочки.

— Интересно, кому это так сильно понадобилось пообщаться с тобой? — изумленно спросил Дадли, обращаясь к Гарри.

- Мне тоже, - на удивление спокойно ответил Поттер.

Пожалуй, это был самый короткий и адекватный разговор между кузенами за всё время проживания Поттеров на Тисовой улице.

В воскресенье утром дядя Вернон выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым.

— По воскресеньям — никакой почты, — громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету. — Сегодня — никаких чертовых писем…

Он не успел договорить, как что-то засвистело в дымоходе и ударило дядю Вернона по затылку. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели тридцать или даже сорок писем. Дурсли инстинктивно пригнулись, и письма просвистели у них над головами, а Белла схватила Гарри за руку и вытащила его из кухни. Она с горечью подумала, что дальнейших событий им не избежать. Ну что ж, надеюсь, мне не придётся оставаться с Дурслеями один на один, пока Гарри будет в Косом. Сквиб она или нет, но бросать брата она не хотела и планировала оставаться рядом, по мере возможности.

— Ну всё, — значимо и весомо произнес дядя Вернон. Он старался говорить спокойно, хотя на самом деле нервно выщипывал из усов целые пучки волос. — Через пять минут я жду вас здесь — готовыми к отъезду. Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений!

Он выглядел таким разъяренным и опасным, особенно после того, как выдрал себе пол-уса, что возражать никто не осмелился. Поступили, как и сказал дядя. Не буду описывать весь путь, но скажу, что это утомили даже Петунью, что уж о Дадли говорить. И вот, как и было в фильме и книге, они сидят на полу в маяке, которые дядя обнаружил и даже умудрился его "взять на прокат".

Ураган крепчал и становился все яростнее, а Поттеры не могли заснуть. Они поёжились от холода и переворачивались с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, а в животе у них урчало от голода. Дадли захрапел, но его храп заглушали низкие раскаты грома: началась гроза.

Еще одна минута, и наступит день рождения наследника рода Поттер. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того чтобы его позлить? Три секунды… две… одна…

БУМ!

Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто?

Белла встала на ноги и подняла Гарри. Она обняла брата за плечи, уводя его подальше в тёмный угол. Мысленно она выражала всё своё отношения к данной ситуацией. Пожалуй, если бы дворецкий её семьи услышал бы это, целый месяц преподавал ей уроки этикета, с присущим ему садизмом.

Глава 5

— Кто там? — крикнул дядя Вернон. — Предупреждаю, я вооружен!

За дверью все стихло. И вдруг…

ТРАХ!

В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. Если бы Белла не оттащила Гарри, Поттеры бы имели все шансы оказаться под этой самой дверью.

В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки.

Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине.

— Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я…

Хагрид, словно не замечая наведённого им беспорядка, шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли.

— Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал хранитель ключей.

Дадли совсем не мелодично взвизгнул и со всей силы побежал к матери, после чего спрятался у неё за юбкой. Петунья прижала к себе сына, отчаянно пытаясь защитить его от мнимой, или не очень, угрозы.

— А вот и наш Гарри! — удовлетворенно произнес великан, напрочь игнорируя стоявшую рядом с мальчиком девочку. Белла сильнее прижала брата к себе, сама не понимая игра ли это, или старые привычки взяли верх над разумом.

Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперед.

— Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения!

Тут Беллатриса мысленно согласилась с Верноном, пожалуй впервые в жизни.

— Да заткнись ты, Дурсль!

Хагрид протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол. Белла поморщилась. Ружьё хоть и было не самое лучшее, но достать оружие в это время было ой как трудно и дорого. Вот так вот поступать с ценным ресурсом было выше её понимания.

Пока Поттер размышляла, Хагрид поздравил Гарри с праздником и запустил руку во внутренний карман черной куртки, извлёк оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!»

— Вы кто? - поражено спросил Гарри.

Хагрид хохотнул.

— А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса.

Хагрид хотел пожать Гарри руку, но Белла, беспокоясь за сохранность конечности брата, спрятала его за спину, не давая полувеликану схватить мальчика. Однако она была проигнорирована и в этот раз.

— Ну так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я… э-э… и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если… э-э… у вас есть.

— Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, — вежливо произнес Гарри.

— Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс?

— Э-э-э… Вообще-то нет, — робко выдавил из себя Гарри.

У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой.

— Извините, — быстро сказал Гарри.

— Извините?! — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. — Это им надо извиняться! Я… э-э… знал, что ты наших писем не получил, - вообще-то, получил. - Но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились…

Белле захотелось ударить себя по лбу. Нет, она понимала, что в такой шторм сюда мог добраться только Хагрид, но почему нельзя было отправить кого-нибудь из профессоров ещё с первым письмом, чтобы Избранному всё нормально объяснили?

— Научились чему? — не понимающе переспросил Гарри.

— ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас!

Дурсли съежились от страха у дальней стены.

— Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик — этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что… Ничего не знает ВООБЩЕ?

— Кое-что я знаю, — заявил он. — Математику, например, и всякие другие вещи.

Но Хагрид просто отмахнулся от него.

— Я ж не об этом… а о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоём мире. О моем мире. О мире твоих родителей.

Белла продолжала прикидываться частью интерьера.

— Каком мире? — не понимающе переспросил Гарри.

У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется.

— ДУРСЛЬ! — прогремел он.

Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри полубезумным взглядом.

— Но ты же знаешь про своих родителей… ну, кто они были? — с надеждой спросил он. — Да точно знаешь, не можешь ты не знать… к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты… э-э… знаменитость.

Белла мысленно похлопала в ладоши. Да, прекрасный способ объяснить всё ребёнку.

— Что? — Гарри не верил своим ушам. — Разве наши мама и папа… разве они были известными людьми?

— Значит, ты не знаешь… Ничегошеньки не знаешь… — Хагрид дёргал себя за бороду, глядя на Гарри с изумлением.

— Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? — наконец спросил он.

Дядя Вернон внезапно обрел дар речи.

— Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику!

Когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге.

— Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да?

— Прятали от меня что? — поспешно поинтересовался Гарри.

— ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! — нервно заверещал дядя Вернон.

Белла пристально смотрела на Петунью. Та, казалось, заметила её взгляд и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, — посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри. — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял?

В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом моря и приглушенным свистом ветра.

— Я кто? — Гарри почувствовал, что у него отвисла нижняя челюсть.

— Ну, ясное дело кто — волшебник ты. — Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела еще ниже. — И еще какой! А будешь еще лучше… когда немного… э-э… подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать.

Хагрид протянул Гарри уже знакомый жёлтый конверт. Не долго думая, Поттер вскрыл его и быстро пробежал глазами по строчкам письма. Содержание на пергаменте никак не отличалась от первого и теперь он окончательно убедился, что это не чья-то глупая шутка. Особенно, учитывая реакцию дяди.

— Что это значит: они ждут мою сову? - снова задал этот вопрос Поттер.

— Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чем, — произнес Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь. А затем запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда сову — настоящую, живую и немного взъерошенную, — а также длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык, а Гарри и Белла внимательно читали написанное:

"Дорогой мистер Дамблдор!

Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке.

Хагрид".

Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. Затем вернулся и сел обратно на софу. Белла мысленно пожелала бедной птице удачи.

— Так на чем мы с тобой остановились? — спросил Хагрид.

В этот момент из тени вышел дядя Вернон. Лицо его все еще было пепельно-серым от страха, но на нем отчетливо читалась злость. Поттер-старшая уже и забыла о нём. Сейчас её внимание было приковано к Хагриду, Гарри и Петунье.

— Он никуда не поедет, — сказал дядя Вернон.

Хагрид и Белла хмыкнули.

— Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит…

— Кто? — с интересом переспросил Гарри.

— Магл, — пояснил Хагрид. — Так мы называем всех неволшебников — маглы. Да, не повезло тебе… ну, в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал.

— Когда мы взяли их в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, — упрямо продолжил дядя Вернон, — что мы вытравим и выбьем из них всю эту чушь! Тоже мне волшебник!

— Так вы знали? — недоверчиво спросил Гарри. — Вы знали, что я… что я волшебник?

И тут последовала буря.

— Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тетя Петунья. — Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма!

Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вдоха разразилась не менее длинной и гневной тирадой.

— А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что вы будете такими же, такими же странными, такими же… ненормальными! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам!

Глаза Петуньи и девочки вновь встретились и вторая слабо улыбнулась тёте. Да, эта женщина не была образцовым опекуном, но она прекрасно понимала её боль. Потерять сначала любовь родителей, а затем сестру и всё из-за магии. Белле было её жаль, но не более.

- Взорвались? - переспросил Гарри. Ему всегда было интересно, как на самом деле погибли их с Беллой родители. Тётя и дядя утверждали, что в автокатастрофе, но сестра сказала, что это не так и Поттер был склонен ей верить. - Что с ними случилось, с мамой и папой?

Ярость сошла с лица Хагрида. На смену ей вдруг пришла озабоченность.

— Да, не ждал я такого, — произнес он низким, взволнованным голосом. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет… ну… забрать тебя у этих… Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем… э-э… но кто-то ж должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой.

Он мрачно посмотрел на Дурслей.

— Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу… н-ну… то, что могу, конечно, а могу не все, потому как… э-э… загадок много осталось, непонятного всякого…

- Извините, - наконец Белле надоело строить из себя мебель. Голос её звучал робко, но достаточно громко, чтобы невозможно было проигнорировать. Дождавшись, когда Хагрид обратит на неё внимание, она продолжила. - Если я правильно понимаю... Мама и папа были волшебниками... И Гарри волшебник... Значит, я тоже... Волшебница?

Ага-ага, и больше надежды в глазах. Беллатриса часто меняла маски и манеру поведения, но подобная маска всегда была у неё самой нелюбимой. Прикидываться белой овечкой у девушки всегда получалась хорошо, но обычно ничем хорошим это не заканчивалось.

Гарри озадаченно переводил взгляд с сестры на незваного гостя. И правда, почему письмо пришло только на его имя?

Великан отвёл глаза и прокашлялся.

- Ты эт... Сквиб ты, вот!

Белла с непонимание посмотрела на хранителя ключей.

- Что... такое "с-сквиб"?

- Сквиб - эт' когда магл, ну, э-э...неволшебник у волшебников, эм... родился, вот.

- Постойте, если сестра не волшебница, то она не поступит в эту школу вместе со мной?

У Беллы сжалось сердце. Она уже свыклась с мыслью, что ей придётся отпустить мальчика на целый год, но Гарри... У него был вид побитого щенка, выброшенного хозяином на улице.

- Да, нельзя. Она же, эт' не волшебница, вот.

- Но если Белла не может, то... - Гарри запнулся, однако потом решительно посмотрел на полувеликана. - То и я не пойду.

Такого поворота хранитель ключей явно не ожидал.

- Как не пойдёшь?..Ты ж... волшебник... Твои мамка с папкой ведь... В Хогвартсе-то учились... А ты не пойдёшь? Нельзя. Не положено.

Глядя на растерянно Хагрида, Белла про себя злорадно ухмыльнулась. Вот так, знай наших! А если серьёзно, этой ситуацией можно, и даже нужно, воспользоваться.

- Эм, мистер Хагрид, - обратилась она к будущему профессору. - Можно я... с вами пойду? Не в Хогвартс! - здесь она быстро замотала головой. - Просто... Пока Гарри не уехал, я хочу побыть с ним.

- Но, Белла, я не могу без тебя!.. - Поттер попытался возразить, на что-то сестра ободряюще сжала его плечо, как бы говоря что всё в порядке.

- Ну, эт' да, эт' можно.

- Спасибо большое!

Хагрид смутился и отвёл глаза в сторону. Он стянул с себя большую черную куртку и бросил её к ногам Поттеров.

— Под ней теплее будет. А если она… э-э… шевелиться начнет, вы внимания не обращайте — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню…

Хагрид устроился на полу, а брат и сестра на диване, укрывшись курткой. Дурсли быстро сбежали в другую комнату на втором этаже. Что же, сейчас нужно выспаться. Завтра определенно будет ещё более выматывающий день.

Глава 6

На следующее утро Белла проснулась от стука в окно. Пора. Канон берёт верх и всё что ей оставалось, просто быть рядом и жить своей жизнью. Но никто ведь не мешает ей проверить пару теорий.

Тук. Тук. Тук. Стук повторился, но Белла продолжала притворяться спящей.

— Хорошо, — пробормотал Гарри. — Я встаю.

Белла почувствовала как Гарри сел и теперь тяжёлая куртка накрывала только её. Гарри подошёл к окну и распахнул его. Сова влетела в комнату и уронила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова спикировала на пол и набросилась на куртку Хагрида.

Это заставило девочку быстро вскочить и отойти ближе к Избранному.

— Прекрати!

Гарри замахал руками, чтобы прогнать сову, но она яростно щелкнула клювом и продолжила терзать куртку.

— Хагрид! — громко позвал Гарри. — Тут сова…

— Заплати ей, — проворчал Хагрид, уткнувшись лицом в софу.

— Что?

— Она хочет, чтоб мы ей денег дали за то, что он газету притащила. Деньги в кармане.

Гарри стал шарит по множеству карманов куртки лесника. Связки ключей, расплющенные дробинки, мотки веревки, мятные леденцы, пакетики чая… Наконец Гарри вытащил пригоршню странного вида монет.

— Дай ей пять кнатов, — сонно произнес Хагрид.

— Кнатов?

— Маленьких бронзовых монеток.

Белла с интересом наблюдала как Гарри отсчитал пять бронзовых монет и отдал сове. Птица вытянула лапу, к которой был привязан кожаный мешочек. А затем вылетела в открытое окно.

Хагрид громко зевнул, сел и потянулся.

— Пора идти. У нас с тобой делов куча, нам в Лондон надо смотаться да накупить тебе всяких штук, которые для школы нужны.

— М-м-м… Хагрид? - позвал лесника Гарри.

— А? — Хагрид натягивал свои огромные башмаки.

— У меня нет денег, и вы…

Белла мысленно сделала жест "рука-лицо". Наследник рода Поттер думает, что у него нет денег. Кому расскажешь не поверят.

— Ты слышал, что сказал вчера вечером дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству.

— А ты не беспокойся. — Хагрид встал и почесал голову. — Ты, что ли, думаешь, что ваги родители о вас не позаботились?

— Но если от их дома ничего не осталось…

— Да ты чо, они ж золото свое не в доме хранили! — отмахнулся Хагрид. — Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк.

— У волшебников есть свои банки?

— Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют.

— Гоблины? - удивлённо спросила Белла.

— Да, и поэтому я вам так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк. С гоблинами, Гарри, связываться опасно, да, запомни это. Поэтому если захочешь… э-э… что-то спрятать, то надёжнее Гринготса места нет… Разве что Хогвартс. Да сами увидите сегодня, когда за деньгами твоими придем — заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! — Хагрид горделиво выпрямился. — Он мне всегда всякие серьезные вещи поручает. Тебя вот забрать, из Гринготса кое-что взять — он знает, что мне доверять можно, понял? Ну ладно, пошли.

Поттеры вышли на скалу вслед за Хагридом. Небо было чистым, и море блестело в лучах утреннего солнца. Лодка, которую арендовал дядя Вернон, все еще была здесь, но после урагана она была залита водой.

— А как ты сюда попал? — Гарри огляделся, но другой лодки так и не увидел.

— Прилетел, — ответил Хагрид.

— Прилетел?

Белла вспомнила летающий мотоцикл Блэка. Неужели Хагрид его до сих пор хранит, но при этом считает Бродягу преступником? Но, оглядевшись, она мопед не обнаружила и потому просто пожала плечами. Конечно, есть много других способов полёта, но видимо способ Хагрида так и останется загадкой.

— Да… не будем об этом. Теперь, когда ты со мной, мне… э-э… нельзя чудеса творить.

Они уселись в лодку, а Гарри продолжал внимательно разглядывать Хагрида. Белла предположила, что мальчик пытается представить полувеликана летящим в воздухе.

— Хотя… да… если по правде, глупо было б грести самому. — Хагрид покосился на Гарри. — Если я… э-э… Если я сделаю так, чтоб мы побыстрее поплыли, ты ведь никому в Хогвартсе не расскажешь?

— Конечно нет! — выпалил Гарри, которому не терпелось увидеть что-нибудь магическое.

Белла только кивнула. Признаться ей и самой хотелось посмотреть на магию, учитывая что Дадли так и остался без поросячьего хвоста.

Хагрид вытащил свой розовый зонт, дважды стукнул им о борт лодки, и та помчалась.

— А почему только сумасшедший может попытаться ограбить «Гринготтс»? — поинтересовался Гарри.

Белла внимательно слушала. Конечно, вряд ли Хагрид расскажет что-то для неё новое, но вот память освежить не помешает.

— Заклинания, колдовство, — ответил Хагрид, разворачивая газету. Да, а то мы не догадывались — Говорят, что там у них самые секретные сейфы драконы охраняют. - Да-да, помним, знаем. - К тому же оттуда еще выбраться надо… Гринготс глубоко под землей находится… сотни миль под Лондоном — чуешь? Глубже, чем метро. Даже если повезет грабителю и получится у него украсть что-нибудь, он с голоду помрёт, пока оттуда выберется, да!

Ага, а вот Золотое Трио вполне успешно оттуда выбралось, и даже кубок прихватили. На минуточку из одного из самых защищаемых сейфов древней чистокровной семьи. И плевать, что сейф был личным Беллатрисы Лестрейндж.

— Ну вот, Министерство магии опять дров наломало, — пробормотал Хагрид, переворачивая страницу.

— А есть такое Министерство? — спросил Гарри, позабыв, что мешать читающему газету не следует.

— Есть-есть, — ответил Хагрид. — Сначала хотели, чтоб Дамблдор министром стал, но он никогда Хогвартс не оставит, во как! Так что в министры старый Корнелиус Фадж пошел. - не такой уж он и старый, как по мне. Хотя в этой жизни я его не видела, так что всё может быть. - А хуже его не найдешь. Он теперь каждое утро к Дамблдору сов посылает за советами.

— А чем занимается Министерство магии?

— Ну, их главная работа, чтоб люди не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут.

— Почему?

— Почему? Да ты чо, Гарри? Все ж сразу захотят волшебством свои проблемы решить, эт точно! Не, лучше, чтоб о нас не знали.

А вот это правильно. Вспомнить только инквизицию, так это вообще... Хорошо, что в "Тёмном Дворецком" такого не было. Кроме Зеглинде в том мире я и ведьм то не видела.

В этот момент лодка мягко стукнулась о стену причала. Хагрид сложил газету, и они поднялись по каменным ступеням и оказались на улице.

— Хагрид! — произнес Гарри, немного запыхавшись, потому что ему было нелегко поспевать за Хагридом. — Ты сказал, что в «Гринготтсе» есть драконы?

— Ну, так говорят, — ответил Хагрид. — Э-э-э, хотел бы я иметь дракона.

Вспомним Ноберта, или как там его Хагрид назвал.

— Ты хотел бы иметь дракона?

— Всегда хотел… еще когда маленьким совсем был. Все, пришли мы.

Они были на станции. Поезд на Лондон отходил через пять минут. Хагрид заявил, что ничего не понимает в деньгах маглов, и сунул Белле несколько купюр, чтобы та купила билеты.

— А письмо-то у тебя с собой, Гарри? — спросил он, считая петли.

Гарри вытащил из кармана пергаментный конверт.

— Отлично, — сказал Хагрид. — Там есть список всего того, что для школы нужно.

Гарри развернул второй листок бумаги и начал читать.

<<ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

Три простых рабочих мантии (черных).

Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день.

Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).

Один зимний плащ (черный, застежки серебряные).

Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.

Книги

Каждому студенту полагается иметь следующие книги:

«Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл

«История магии». Батильда Бэгшот

«Теория магии». Адальберт Уоффлинг

«Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч

«Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора

«Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф

«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер

«Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл

Также полагается иметь:

1 волшебную палочку,

1 котел (оловянный, стандартный размер № 2),

1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов,

1 телескоп,

1 медные весы.

Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.>>

— И это всё можно купить в Лондоне? — ахнул Гарри.

— Если знаешь, где искать, — ответил Хагрид.

***

— Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко.

Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Хагрид не указал на него, Гарри бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. У Гарри даже возникло странное чувство, что только они с Хагридом видят его. Белла же подумала, что это маглооталкивающие чары. Но прежде чем они успели спросить об этом, Хагрид завел их внутрь.

Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, Хагрида здесь все знали — ему улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами:

— Тебе как обычно, Хагрид?

— Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по плечу своей здоровенной ручищей, так что у того подогнулись колени.

— Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это… Неужели это…

Белла инстинктивно схватила Гарри за руку. В «Дырявом котле» воцарилась тишина.

— Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… какая честь!

Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и схватил его за свободную руку. В глазах бармена стояли слезы.

— Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой.

Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та погасла. Хагрид сиял, Белла хмурилась.

Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент Гарри уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями «Дырявого котла».

— Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами.

— Большая честь, мистер Поттер, большая честь.

— Всегда хотела пожать вашу руку… Я вся дрожу.

— Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл.

— А я вас уже видел! — воскликнул Гарри, и Дедалус Дингл так разволновался, что его цилиндр слетел с головы и упал на пол. — Вы однажды поклонились мне в магазине.

— Он помнит! — вскричал Дедалус Дингл, оглядываясь на остальных. — Вы слышали? Он меня помнит!

Гарри продолжал пожимать руки. Дорис Крокфорд подошла к нему во второй раз, а потом и в третий.

Вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дёргалось одно веко

— Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей.

— П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами.

— Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл?

— Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести все н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах. А к-к-кто эта дев-вочка р-рядом с-с-с вами?

Квиррелл, а точнее Волдеморт с интересом посмотрел на Беллатрису.

- Это моя старшая сестра.

- Беллатриса Анджелина Рейчел Ф-Поттер. Рада знакомству, профессор.

- Я-я т-тоже о-о-очень р-рад, м-мисс Пот-тер. П-почему же я не в-видел в-вас раньше в Х-х-хогвартсе?

Присутствующие стали прислушиваться.

- Я сквиб.

По бару пробежали шёпотки.

- В-вот как. Ж-жаль, о-о-очень ж-ж-жаль.

- Мне тоже.

— Пора идти… нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри.

Нет, он что принципиально меня по имени называет?

Дорис Крокфорд напоследок хотела опять пожать Гарри руку, но Белла дёрнвла мальчика в сторону и та не успела его достать. Гарри послал Белле благодарный взгляд, а та лишь улыбнулась. Хагрид вывел его из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков.

— Ну, что я тебе говорил? — Хагрид ухмыльнулся. — Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел… хотя, если по правде, он всегда трясется.

— Он всегда такой нервный?

— Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял… э-э… отпуск, чтоб кой-какой опыт получить… Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна… э-э… история у него произошла с ведьмой… с тех пор он все, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится… Так, куда это мой зонт подевался?

Да-да, знаем каких вампиров он встретил. Хотя вампиры тоже имели место быть. Хм, интересно, а здесь вампиры такие же как в "Сумерках"? Было бы прикольно.

А Хагрид тем временем считал кирпичи в стене над мусорной урной.

— Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так, а теперь отойди, Гарри.

Он трижды коснулся стены зонтом.

Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задёргался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти Хагрид. За аркой начиналась вымощенная булыжником извилистая улица.

— Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид.

Он усмехнулся, заметив изумление на лицах Поттеров. Они прошли сквозь арку, и Гарри, оглянувшись, увидел, как она тут же снова превратилась в глухую стену.

В общем-то, Косой ничем не отличался от описания Мамы Ро, но от этого он не становился менее волшебным.

Гарри и Белла в первые в жизни пожалели, что у них не десять глаз. Пока они шли вверх по улице, они вертели головой, пытаясь увидеть все сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полная женщина, стоявшая перед аптекой, мимо которой они проходили, качала головой.

— Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию — да они с ума сошли…

Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр «Совы». Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — прочитал Гарри. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы.

— Смотри, — донеслось до Гарри, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая.

- Хагрид, - обратилась к леснику Белла. - А почему все разглядывают мётлы? На них что, как в сказках, летать можно?

- Да, игра ещё такая есть - квиддич. Его первокурсникам в неё нельзя играть. Только со следующего года, да.

- А почему? - спросил Гарри.

- Э-э, правила такие, вот. Не я их устанавливал.

Дальше тему развивать не стали.

— «Гринготтс», — объявил Хагрид.

Они находились перед белоснежным зданием, возвышающимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял…

— Да, это гоблин, — спокойно сказал Хагрид, когда они поднимались по белым каменным ступеням.

Гоблин был на голову ниже Гарри. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда они входили внутрь. Белла вежливо кивнула гоблину. Судя по его удивлённому взгляду, он такого не ожидал, но видимо это добавило баллов в её копилку. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки:

Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть,

Кто не любит работать, но любит брать,

Дорого платит — и это надо знать.

Если пришел за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда.

О, да, своё время она этот стишок наизусть знала. От знакомых строчек на душе сразу стало как-то теплее, что ли.

Два гоблина с поклонами встретили их, когда он прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. Белла вновь кивнула им. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем Гарри мог сосчитать, — другие гоблины впускали и выпускали через них людей. Хагрид и Поттеры подошли к стойке.

— Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину и торжественно объявил. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять из сейфа мистера Гарри Поттера.

— У вас есть его ключ, сэр?

— Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов.

Белла задалась вопросом, почему ключ от сейфа Поттеров находиться у лесника я а не, на пример, у ближайших чистокровных родственников? Девочка в очередной раз понадеялась, что Дамбигада здесь не будет.

— Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик.

Гоблин изучающе посмотрел на него.

— Кажется, все в порядке.

— И у меня тут еще письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать.

Гоблин внимательно прочитал письмо.

— Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват!

— А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри.

— Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать.

Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали.

Сначала они неслись сквозь лабиринт петляющих коридоров. Гарри пытался запомнить дорогу — налево, направо, направо, налево, на развилке прямо, опять направо, опять налево, — но вскоре оставил это бесполезное занятие. Казалось, дребезжащая тележка сама знает дорогу, потому что Крюкохват ею не управлял.

Белла вспомнила, как её вместе с братом брал на руки демон и они со скоростью света неслись на нужное им место. Да, с Демоном эта тележка явно не сравниться.

Хагрид был весь зеленый. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подождал, пока у него перестанут дрожать колени.

Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов.

— Это все твое, — улыбнулся Хагрид.

Белла критично осматривала гору золота. Это, конечно, здорово, но где артефакты, книги? Белла подумала, что было бы неплохо наведаться в банк одной и расспросить обо всём гоблинов.

Хагрид помогал Гарри бросать монеты в сумку.

— Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? - и почему волшебники так любят всё усложнять? Нельзя было круглую цифру сделать? - Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее?

— У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват.

Ей показалось, или он и правда злорадно ухмыльнулся?

В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины.

— Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла.

— Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват.

— А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовался Гарри.

— Примерно раз в десять лет, — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой.

Белла хмыкнула. Что же, это было вполне ожидаемо.

Хагрид нагнулся, подобрал философский камень, если это и правда он, и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит.

— Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — сказал Хагрид.

***

— Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в Гринготсе… мутит меня после них.

Гарри кивнул. Он ни капли не нервничал, ведь с ним была старшая сестра.

Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.

— Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Вы пришли по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится.

- В Хогвартс только мой брат. - Белла кивнула в сторону Гарри. - Я за компанию пришла.

Мадам Малкин на это кивнула. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку.

— Привет! — сказал Драко. — Тоже в Хогвартс?

Малфой обратился к Гарри. Видимо, слышал что Белла сказала минуту назад.

– Да, — ответил Гарри.

— Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. Белле это показалось даже милым. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу.

Помниться, тут Гарри сравнил его с Дадли, хотя девочка не понимала почему. Драко говорил то же, что и любой другой ребёнок. Наверняка он не первый, кто мечтает пронести мётлы.

— А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот.

— Нет. — Гарри отрицательно кивнул головой.

— А в квиддич играешь?

— Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич.

— А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?

— Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой минутой чувствуя себя все большим дураком.

— Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты?

— М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное.

Белла решила, что когда они вернутся она заставил Поттера почитать хотя бы первые главы каждого учебника.

— Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь.

— Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик. — Он работает в Хогвартсе.

— А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да?

— Он лесник, — сухо ответил Гарри.

— Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель.

А вот это он зря сказал. Эх, а ведь вполне могли бы и подружиться.

— Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Гарри.

— Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка. — А почему он с тобой? Где ваши родители?

— Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему.

— О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет?

— Они были волшебники, если ты об этом.

— Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как ваша фамилия?

Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин.

— Все готово, — произнесла она.

— Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик.

— А что такое Слизерин и Пуффендуй? - спросил Гарри, когда они уже доели мороженое.

— Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но…

Белла покачала головой. Зря они так барсуков обижают, это самый дружный факультет. Белле было бы спокойней, попади Гарри туда.

— Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, — мрачно заметил Гарри.

— Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда.

- Кто такой Ты-Знаешь-Кто?

Белла вспомнила, что Хагрид так и не рассказал о нём.

— Ну… Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит.

— Но почему?

— Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это… Короче, был там один волшебник, который… который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его…

Хагрид задохнулся от волнения и замолк.

— Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри.

— Нет… не знаю я, как оно пишется. Ну ладно… э-э… Волан-де-Морт, — выдавил наконец Хагрид, передернувшись. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так… э-э… двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось… разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился… э-э… тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит… А может, хотел их… э-э… с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и… и…

- Ясно, - сказал Гарри. Теперь он совершенно не хотел на Слизерин и тот мальчик казался ему ещё более мерзким.

- Вот, а потом — вот этого вообще никто понять не может — он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунсов, Прюиттов, а ты ребенком был, а выжил.

Хагрид замолчал, а Гарри вдруг ощутил резкую головную боль. Перед его глазами отчетливо возникла знакомая картина из прошлого, только теперь ослепительная вспышка зеленого света была гораздо ярче. И заодно он вспомнил кое-что еще, то, что никогда раньше не всплывало в его памяти, — громкий, ледяной, беспощадный смех.

- Гарри, ты в порядке? - услышал он голос сестры рядом.

Видение исчезло и Поттер взглянул на Беллу. Девочка смотрела на него с беспокойством и Гарри стало тепло на душе.

- Да, всё хорошо.

После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое»).

— Я пытался узнать, как наслать проклятие на Дадли, — объяснил Гарри.

— Не скажу, что идея плоха, но ты пойми, нельзя… э-э… пользоваться магией в мире маглов. Хотя, если по правде, иногда можно… н-ну… от ситуации зависит. — Хагрид покивал, показывая, что с пониманием относится к тому, что сказал Гарри, — ведь это именно из-за Хагрида у Дадли вырос поросячий хвостик. — Но ты ж все равно так не сможешь пока — этому не сразу учат. Тебе сначала многое другое надо будет узнать.

Далее они покупали всё по списку. Кстати, тот огромный и неудобный чемодан они тоже приобрели. Белла не стала отговаривать, ведь твёрдо решила в канон не лезть. Ну, почти.

После этого они направились за подарком для Гарри на его прошедший день рождения. Вскоре Поттер держал в руках клетку с белой совой и был очень счастлив. Белла же просто молилась, чтобы сова не была заколдована одним бородатым волшебником. Мало ли, что ему там в голову прийти может ради общего блага.

- Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да!

Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.

Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. И ведь даже не подумал уступить место.

— Добрый день, — послышался тихий голос.

Гарри подскочил от неожиданности. Белла повернулась в сторону голоса и увидела пожилого человека, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение.

— Здравствуйте, — одновременно сказали Поттеры.

— О, да. — Старичок покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри и Белла Поттеры. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас, мистер Поттер, глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. А, вот куда…

Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри.

— Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы…

Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, который больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Беллу.

– А вы, мисс Поттер. Хм, вы не похожи на Поттеров... Нет, вы напоминаете мне другого волшебника. Кажется для него палочку ещё мой дед изготавливал... Как же его звали...

Будто загипнатированный Олливандер минуты две смотрел на девочку, после чего повернулся к леснику.

— Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли?

— Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид.

— Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел.

— Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки.

— Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер.

— О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид.

Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик.

— Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — Ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку?

— Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша!

— Вытяните руку. Вот так.

И понеслось. Измерив Гарри, Олливандер стал подбирать ему палочки. Каждая подходила всё меньше. Прошло еж минут сорок и Гарри стал уставать, а вот старик всё весело. Но вот он дал Поттеру палочку с пером феникса. Белла не стала слушать их диалог, она и так помнила историю этих палочек.

Хагрид заплатил за палочку семь золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Хагридом до двери.

***

— Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс» — там все написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри.

Глава 7

Тот август, что Поттеры прожили у Дурслей перед тем, как Гарри уехал в Хогвартс, нельзя было назвать особенно веселым.

Нет, конечно же после знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Тетя Петунья и дядя Вернон больше не осмеливались запирать Гарри и Беллу в чулане, принуждать их к чему-нибудь или кричать на них. Если честно, они вообще с ними не разговаривали.

Белла очень радовалась наступившей свободе после всех истраченных нервов. Как и планировала, она заставила Гарри прочитать учебники, хотя бы первые несколько глав. Ну как «заставила»? Мальчик и сам с удовольствием занимался этим, конечно, вместе с сестрой. Жаль, она не помнила какие вопросы Снейп задал Поттеру на первом уроке.

Поттер-старшая сама взяла на себя обязанность поговорить с Друслем насчёт поездки в Лондон с целью отвезти Гарри на вокзал. К счастью, к ней стали относиться нейтрально, и в ответ на просьбу дядя просто что-то промычал. Девочка приняла это за согласие.

К её большому неудовольствию, поехать с братом она не могла. Всё-таки учебный год начинается и ей нужно быть в школе. Потому она просто попрощалась с братом, когда он садился к дяде в машину. Было грустно, но поделать они ничего не могли.

Она не стала ему говорить как попасть на платформу 9 и ¾, чтобы не возникло лишних вопросов. В конце концов, ему ещё предстояло знакомство с Уизли.

В общем и целом, в тот день она «направилась в школу». Почему в кавычках? А потому что не туда она поехала. В рюкзаке у неё был сменный комплект одежды. Она просто переоделась в туалете на заправке и с помощью накопленных за 10 лет денег села на поезд до Лондона.

Откуда у неё деньги? Всё просто, в течение многих лет она брода по немного из каждой заначку Дурслей, в тайне даже от брата. В конце концов, сумма накопилась достаточная для поездки в Лондон и обратно. Она не боялась, что в школе сообщат о её отсутствии. Обычно, всем было на это плевать, лишь для виду дадут наказание что-нибудь по сто раз переписать. По сравнению с наказаниями Себастьяна, это просто детский лепет.

Пришлось какое-то время послушать по улочкам, в поисках Дырявого Котла, так как других входов на магическую улицу она не знала. Девочка подождала внутри недолго, когда какая-то ведьма пошла в сторону мусорных баков. Она постучала палочкой по кирпичам и вход открылся. Белла быстро прошмыгнула вслед за ней, пока стена не встала на место.

В Косом переулке теперь было значительно меньше людей, но достаточно, чтобы затеряться в толпе. Девочка целенаправленно двигалась в сторону банка, хотя пока даже представить не могла что ей делать дальше.

На входе гоблины почтительно поклонились. Белла немного удивилась. До этого в банк зашёл какой-то статный волшебник, но охранники на него, казалось, даже не взглянули. А тут такое отношение к девчонке-сквибу?

Тем не менее, бывшая аристократка кивнула им, выражая тем самым почтение и приветствие.

Внутри было всё так же, как и в её прошлый визит. Оглядевшись, Поттер приметила одного свободного гоблина и подошла к нему.

– Здравствуйте, уважаемый.

Гоблин оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на нарушительницу его покоя. Сначала взгляд работника банка не предвещал ничего хорошего, но стоило ему внимательней присмотреться, как лицо тут же украсила доброжелательная улыбка.

– А, мисс Поттер. - отчего-то он выделил фамилию. - Рад встрече. Хотите проконсультироваться?

– Если это возможно. Сколько это будет стоить?

Она планировала разменять часть денег на магические, в случае чего, но ответ гоблина её удивил.

– Для вас бесплатно. На этот раз. Прошу за мной.

Гоблин повёл клиентку по коридору и вскоре они зашли в кабинет, который по видимому принадлежал этому работнику. Девочка быстро окинула помещение взглядом, но ничего примечательного не обнаружила. Вполне обычный, просторный и светлый кабинет. Шкаф, рабочий стол, заваленный бумагами, несколько стульев и один диван.

– Прошу, мисс.

Закрыв дверь, гоблин сел за стол и указал девочка на один из стульев. Белла спокойно селе, не видя нужды отказываться.

– Позвольте представиться, моё имя Сло́гхорн, я поверенный семьи Фантомхайв.

Ни один мускул не дрогнул на лице Беллатрисы. Подобное умение держать себя понравилось гоблину и он ухмыльнулся.

– Отчего же поверенный другой семьи помогает представителю чужого рода?

– Так уж и чужого, мисс Поттер? Или лучше называть вас леди Фантомхайв?

– По-вашему я не Поттер? С чего вы вообще сделали подобный вывод, так ещё и приписали меня к неизвестной мне ранее фамилии?

Гоблин молча достал что-то из шкафа в столе. Это оказаласт чёрно-белая фотография в рамке. Внутри Беллы всё похолодело. На фото были изображены её родители вместе с ней примерно 15 лет. Эту фотография отец хранил у себя на столе и девочка всегда думала, что она была утеряна ещё во время того злополучного пожара.

– Откуда это у вас, мистер Слогхорн?

– За два месяца до своей смерти граф Винсент Фантомхайв отдал её моему отцу, который в то время был поверенным вашей семьи. Будете и дальше утверждать, что на этом фото не вы, графиня Фантомхайв?

– Что ж, вы правы, скрывать далее смысла нет. Неужели даже не спросите как я смогла так сохраниться? В конце концов, эта фотография была сделана, когда мне только исполнилось 15, а сейчас мне лишь 13.

– До нас дошли слухи о вашей безвременной кончине в 23 года. Тем не менее, мы знали, что однажды кто-нибудь из Фантомхайвов обязательно появится.

– Откуда бы? Мой брат, граф Сиэль, не имел наследников, он даже в брак не успел вступить. У меня детей тем более не было, я не была ни с кем помолвлена.

– И тем не менее, вы сидите передо мной, а как это возможно для меня значения не имеет.

– Если вы поверенный рода Фантомхайв, то почему я ни разу не видела что бы мой отец проявлял хоть толику магии? К тому же, в поместье не было ничего отдалённо напоминающее что-то из волшебного мира.

– Это та история, которую мне следовало рассказать с самого начала. Дело в том, что мои предки, как и я теперь, были поверенными Фантомхайвов, которые, в свою очередь, являлись одним из древнейших волшебных семей. Тем не менее, кое-что их отличало от остальных волшебников. Фантомхайвы никогда не гнушались маглов и не раз брали их в жёны или мужья, тем самым вливая в род свежую кровь. Леди, вам ведь известно об истинной значимости вашей семьи для королевской семьи?

– Если вы про Сторожевых псов, то да.

– Так вот, Сторожевой пёс по своей сути является связывающим звеном между миром маглов, то бишь Королём или Королевой и магическим миром. В обоих случаях Фантомхайвы уважаемая семья, имеющая деньги и власть. Они волшебники, в роду которых есть и маглы, и отпрыски правящей семьи.

Белла задумалась. Действительно, она и правда знала, что её семья связана кровным родством с Королевой Викторией, которая в то время правила Великобританией. Это ни для кого не было секретом, потому всё дворяне негласно решили, что в этом кроется причина особого отношения к графскому роду.

– Если это так, почему же до сего момента мне это не было известно? Почему же у последнего поколения Фантомхайвов не проявилось и толики магии?

– Всё дело в вашем отце. Винсент Фантомхайв был выдающимся волшебником. Незадолго до рождения первенца, то есть вас, леди, граф провёл один ритуал, который запечатал всю магию его потомков настолько глубоко, что она просто не смогла бы выйти наружу, даже если бы вы взяли в руки палочку и стали пытаться колдовать.

– Но зачем это отцу?

– Боюсь, подобной информацией я не располагаю. Всё что мне было велено я вам передал, графиня.

У девочки разболелась голова от столь неожиданной информации. Она бы с удовольствием сейчас отправилась приводить мысли в порядок и наведалась сюда позже, но будет ли ещё такая возможность? Уж лучше закончить всё здесь и сейчас.

– Если ли у семьи Фантомхайв сейфы и земли?

– Сейфы имеются. Мы сможем предоставить их вам в случае, если вы согласитесь принять главенство над родом. Все земли перешли к правящей семье ещё при Королеве Виктории.

– Могу я получить доступ к сейфам сейчас не принимая официального статуса графини?

– В случае, если пройдёте проверку крови, мы предоставим вам несколько ученических сейфов.

– Сколько стоит такая проверка?

– Сегодня для вас бесплатно.

– В таком случае, я бы хотела пройти проверку прямо сейчас.

Схогхорн без лишних слов достал золотую чашу и иголку. Следуя инструкции, Беллатриса уколола палец, позволяя парам капель упасть в предоставленную чашу. Кровь исчезла и вместо неё теперь лежали два запечатанных свитка: один с красной лентой, другой с синей.

– Это вам, леди. - гоблин протянул свиток с красной лентой. - Второй - это копия, которая останется в банке. Доступ к ней буду иметь только я. Со своим свитком можете делать что душа пожелает.

Белла быстро распечатала документ, пробегаясь глазами по написанному.

«Беллатриса Анжелина Рейчел Фантомхайв Поттер.

Возраст: 23 13 лет

Родители: Винсент и Рейчел (Даллас) Фантомхайв (мертвы) Джеймс и Лили (Эванс) Поттер (мертвы)

Братья/сёстры: Сиэль и Ниэль Фантомхайв(мертвы) Гарри Поттер (жив)

Тёты/дяди: Анджелина Даллас (мертва), Фрэнсис Мидфорд (Фантомхайв) (мертва), Мр. Мидфорд (мёртв) Петунья Дурсль (Эванс) (жива), Мр. Дурсль (жив)

Кузены/Кузины: Эдвард Мидфорд (мёртв), Элизабет Мидфорд (мертва) Дадли Дурсль (жив)

Крёстный отец: Адриан Кривен (скорее мёртв, чем жив) Сириус Блэк (жив)

Крёстная мать: Нина Хопкинс (мертва) Марлин Маккиннон (мертва)

Магия: спит.

ОСТАЛЬНЫЕ СПОСОБНОСТИ НЕ ВЫЯВЛЕНЫ В СВЯЗИ СО СПЯЩИМ СОСТОЯНИЕМ МАГИИ».

– Могу я как-то пробудить свою магию?

– К сожалению, без посторонней помощи это невозможно.

– А под посторонней помощью вы подразумеваете?..

– Кого-то вроде вашего крёстного, однако сомневаюсь, что он вам с этом поможет. - увидев вопрос в глазах клиентки, Слогхорн пояснил. - В своё время господин Кривен сыграл не последнюю роль во время ритуала.

Беллатриса задумалась. Если Гробовщик участвовал в том ритуале с отцом, то он наверняка должен знать все подробности подобного решения. Всё же, он не зря считался лучшим информатором Фантомхайвов и самым близким другом её отца. Вот только после всего случившегося, ей отнюдь не хочется налаживать с ним связь.

– Благодарю за вашу работу, мистер Слогхорн. Думаю, на сегодня всё.

– Постойте, леди. - гоблин стал что-то искать в ящиках, пока не извлёк маленькое зеркальце, которое спокойно помещалось в карман. - Прошу, графиня, с его помощью вы сможете связаться со мной в любое время дня и ночи. Нужно лишь произнести моё имя.

– Как это однако удобно. В таком случае, я откланяюсь.

– Берегите себя, леди Фантомхайв.