Горькая Доля

Глава 1. Укромное место

Максимально рискованное отступление на перерез противника было не только отчаянным, но и болезненным для нашего соединения. Добравшись до минимально безопасного, на некоторое время, места, мы перевели дух. Каково было мое разочарование, когда, посмотрев на своих подопечных, я увидел лишь половину еле живых новобранцев от всего состава, не успевших даже понять, куда именно они попали. На их лицах был виден страх, и клубки отчаяния начали потихоньку прорастать в их головы, изничтожая разум, эмоции и личность. Наше положение было не плачевным, а неизбежно смертельным, именно это я сразу понял, отведя свой взгляд с лиц своих солдат.

Это место, которое мы нашли случайным образом, не вызывало уверенности. Это было небольших размеров здание с малюсенькими окошечками для стрельбы по противнику. О том, что оно находилось в критическом состоянии, говорить не приходилось. Уже изжившая свое время под постоянным огнем еретиков, полностью потеряв надёжность, развалюха собиралась уже вот-вот упасть на наши головы, но держалась из последних сил.

После осмотра сие убежища, я отдал приказ солдатам о складировании всех наших боеприпасов и половины оружия в кретичиском состоянии в одной комнате, всего их было 12 штук. Спустя пару минут на нашем импровизированном складе оказалось все о чем я говорил, осталось все это только проинвентаризировать, чем мы и занялись с двумя из подочиненных. Тем временем, остольные без дела не сидели, они укрепляли (на сколько это было возможно) проходы к нам и готовили огневые позиции в лучших для этого местах.

По истечении полу часа, проходя по коридорам, я видел своеобразные кучки из самого разного мусора с мешками песка, за которыми стоял тяжелый болтер на подставке.

Я решил собрать всех в одной из пустующих комнат для проведения переклички, дабы уточнить наши потери. "Тринадцатому соединению Кадианского полка к перекличке преступить!" — не мешкая слишком долго, отдал я приказ.

По итогу нашей передислокации в этом помещении нас осталось около двадцати человек, пятеро из которых я отправил на охрану входа.

Хоть времени у нас и осталось не много, я все же решил дать всем передохнуть и после объявил об обеде. На складе как раз оказались необходимые для этого сухпайки. Вкусить последний грибной суп быстрого приготовления в своей жизни будет всяко лучше безвкусного батончика.

Не много покапавшись в пыли, у нас в руках оказались просроченные обеды прошедших годов. После пяти минутного приготовления еды, в комнате, похожей на буфет, стоял дым горелых разогревательных таблеток в перемешку с сигаретным. С затеснившимся в него напряжением делать было нечего, ведь умирать из нас никто не планировал, но у Императора были свои планы на нас, если он, конечно, вообще обращал на нас свой взор.

Прикончив грибной суп, намекавший привкусом на свой возраст, я обратил внимание на нашего псайкера, которого мы подобрали по пути сюда, в надежде получить от него важную информацию. Его взгляд казался разфокусированным, будто он перебирал свои старые воспоминания или ловил телепатическую информацию. Вдруг, с возрастающим напряжением, он вскакивает из-за стола со словами: "Оно проникает в меня, в мою душу!" - после этого душераздирающий крик отдалился в сторону выхода из нашего пристанища. Все без исключения отправились за ним, вскинув свои оружия. Дойдя до стрелковых щелей, нам предстояло увидеть страшнейшую ситуацию в наших жизнях. Посреди прожженного поля псайкер изгибался в непостижимых плоскостях и углах суставов, выламывая себе каждую кость. Это продолжалось ровно до тех пор, пока он не выкрутил свою шею на 180 градусов и не застыл. Погодя с десяток секунд, он разошелся во все стороны света, извергая всплеск крови, который начал кружиться с песком, порождая своего рода ураган. Из него вскоре показалась огромная четырех конечная фигура с крыльями за спиной и копытами вместо ног. Демон-принц одного из богов хаоса воцарился пред нами во всей своей красе.

Извергая ярость и давя на нас своей варп-сущностью, он успел нанести пару ударов по нашему Леман Руссу, когда, откуда ни возьмись, появился гуманоидный скелет в зеленой вспышке. Произнеся на ломаном готике что-то похожее на коллекцию. Он испарился ровно так же как и появился, каким-то образом забрав с собой эту четырех метровую нечисть.

Мы не могли понять что произошло и стояли как камни, пытаясь хоть как-то переварить полученную информацию, не поддающуюся объяснению.

Спустя пару минут я отошёл от оцепенения, приняв это событие как магию. Сразу после я призвал всех зайти обратно в наш антикварный уголок.

Боевой дух моего подразделения упал ниже плинтуса, если он вообще был. Потому я решил толкнуть воодушевляющую речь, какую только мог, предварительно построив всех в самой большой комнате. "Император видит наши поступки и верит в вашу верность, стойкость, смелость и благочестие. Честно, и не только он, я так же не считаю вас материалом, который можно списать на растерзание еретикам, ведь вы самые сильные бойцы, которых я сумел вести за собой! Потому собрал вас всех здесь, чтобы сообщить вам о нашей будущей предсмертной контратаке в глубь врага. Мы все отдадим свои жизни ради Императора и прихватим с собой на тот свет как можно больше изменников, какие только попадутся на нашем пути! И помните, Император хранит, и тому доказательство — исчезновение того домонюги, что встал на нашем пути!" - проорал я с такой громкостью, какую только позволили мои изношенные лёгкие и горло.

Сразу после своей ораторской речи я разделил обязанности в соединении. Трое пошли на пост часовых, двое на пересчет боекомплектов, все остальные — ремонтировать леман русс, который был выведен из строя демоном перед его пропажей по среди поля.

Как только все было сделано, я построил всех солдат, кроме экипажа леман русса, и хотел было отдать приказ о наступлении, как вдруг снаружи послышался взрыв, от которого посыпалась оставшаяся штукатурка, что оставалась на потолке до сего момента.

После личной встречи с демоном хаоса звук и ударная волна от взрыва не были столь ошеломляющими, так что мы с бойцами поспешили покинуть наше укрытие, чтобы увидеть, что произошло.

Нам открылась трагичная картина развороченного танка. Его экипажу не повезло. В стороне от обломков, в нашу сторону неслись разъяренные кхорниты со своими тесаками, точно планируя нас разорвать в клочья, что, как я понимал, сбудется в считанные секунды. Солдаты моментально перевели на них свои лазганы, вот только это было бесполезно против них, ведь даже если заряд пробивал броню, то ее владелец не обращал на это вообще ни какого внимания и только яростнее несся дальше вперед.

После того как враг сократил расстояние до ближнего боя, шансов на выживание хоть кого-то из нас испарялся, словно плевок стрелка на свой перегретый стационарный болтер. На моих глазах половина от соединения была просто обезглавлена, а другая половина истерзана с воплями "Кровь богу крови!".

Последней жертвой, оставшейся на последок в этой резне, оказался Део Ракат. Предвидя свою смерть в окружении мясников, пред его глазами начали проплывать воспоминания короткого и мимолетного детства: счастливые моменты игр со сверстниками на обожженной голодом земле, те звездные моменты, когда он обыгрывал своих друзей в костях, теплые объятия матери, которая всегда любила его, ох как же были вкусны ее блины, каша, а единожды даже торт, на который Део вместе с мамой потратили целый день. Прокручивание всех этих воспоминаний остановилось, когда один из еретиков одним ударом отделил его голову от плеч. Такова была Горькая Доля остатка от тринадцатого Кадианского полка во главе с Део Ракатом.