Goodbye, my funny Valentine

Взрыв

- Ты не поймешь меня. Ты все равно ничего не поймешь.

- Не говори заранее. Я понимаю.

- Вот, даже слова подобрать не можешь.

- Какие еще слова? То, что я разбираюсь в психологии?

- Ну да, конечно... А сейчас ты решишь, что поехал кукухой.

- Как-то это... не твое выражение. На вашей Земле так говорят или все более старомодно?

- Для вас старомодно.

Это началось давно. Или не очень... Это уже не имело значения. Ради интереса Франциско подсчитал – два года. А казалось, вечность. Жизнь может измениться в одно мгновение, причем обычно это происходит тогда, когда ни о чем таком не думаешь. Когда все как обычно. Вот и в тот день он работал над проектом... Он не хотел признавать свои неудачи, терпеть этого не мог, но его эксперименты сочли слишком опасными. Как же, они требуют слишком много энергии – читай затрат, они могут быть опасны – читай пострадают наши сотрудники. А то, что пострадает кто-то другой потому, что вы отказываетесь от преподнесенного на блюдечке... Ну да... В фантастике читать – это пожалуйста, а как до дела доходит...

***

В «Меркури лабс» видеть его больше не хотели. И не надо. Франциско отправил свой проект в СТАР лабс – зря, что ли, «современные технологии и альтернативные разработки»? Должны же они оправдать свое название. Ответа не было.

Вместо ответа случилось кое-что другое... Взрыв, сотрясший город. Франциско был занят работой – что ж теперь, пропадать такой шикарной идее? Очередная ночь – с расчетами на ноутбуке и которой уже чашкой кофе по счету? Внезапный толчок сотряс землю. Франциско пожал плечами, закрыл файл с расчетами... Кружка с кофе мелко задрожала... Еще не все? Странно... Землетрясения – большая редкость для Централ-сити. Жидкость в чашке стала подниматься вверх, словно в замедленной съемке. Время, казалось, замерло... Волна света прокатилась, сметая все на своем пути...

Башка трещала... Но он, кажется, не пострадал – не так, как его квартира, по крайней мере. Франциско огляделся – разлитый кофе был меньшей из бед. Взрыв, что сотряс город, наверняка стал причиной множества разрушений... Он разгреб бардак из запчастей, инструментов и книг... Посреди бардака стояла почему-то уцелевшая кружка. Это было так странно и дико – хаос и кружка с символикой его любимых «Звездных войн». Франциско убрал сгоревшие детали в сторону, включил новости – поразительно, что телевидение работало. Что после такого взрыва работало хоть что-то. Тележурналист вещал заученно бодрым голосом... слова сложились в единую картину не сразу. Смысл репортажа с трудом пробился сквозь дикую головную боль. Взрыв ускорителя частиц в СТАР лабс. Во всем винят Харрисона Уэллса. Темная материя, неизвестное будущее... Слова репортера не застревали в памяти – основное было понятно, и то сойдет.

Улицы были пусты, больницы же – переполнены, в чем Франциско убедился сразу же, как только зашел в ближайшую. В приемном покое словно творился ад. На него никто не обращал внимания – что естественно, ведь нужно было помогать людям, которые пострадали намного сильнее. Франциско огляделся вокруг и почувствовал себя не на месте – он-то практически не пострадал.

- Вам помочь? – наконец его заметили.

- Нет, сестра Амбрес, - Франциско прочитал имя на бейджике, потер голову, - только по мелочи.

- Идемте со мной. Тут такое творится из-за этого ускорителя! Как будто война началась или что похлеще...

Наскоро убедившись, что с ним правда все в порядке, медсестра отпустила Франциско. Он вернулся домой, в развороченную взрывом квартиру. Но хотя бы о чем-то вроде своего здоровья можно было не волноваться. Не то что бы он был паникером... Хотя как же еще это было назвать? Франциско усмехается – он знал эту свою черту, и лишний раз перестраховаться никогда не вредило.

...Все, что он успел собрать, сгорело, уничтоженное злосчастным взрывом – оставалось только выкинуть и начать сначала. Фантастический провал эксперимента... Но хотя бы не по его вине.

Тишина была оглушающей... Диктор продолжал вещать, но при этом – странная ватная тишина. Весь мир словно исчез, только стук собственного сердца, казалось, раздавался в ушах – слишком резко, неестественно и громко. Он остался один в этом странном, новом мире – мысль о новом мире не давала покоя, хотя с чего бы?

Невозможно было сидеть дома. Плевать на этот взрыв, плевать на все... Бубнеж телевизора вгонял в тоску, а все, что пришлось выкинуть - тем более. То есть - все плоды его трудов. Не понятые. Не принятые. И вдобавок ко всему, уничтоженные. На улице было... как на улице. Все куда-то спешили, и никому не было дело до проблем Франциско Рамона. Как будто и не было этой волны темной материи. Как всегда. От тоски всегда спасал кофе, так почему бы и нет? Благо, что кофейня по-прежнему работала и даже не пострадала... не считая выбитого окна.

- До сих пор? – Франциско кивнул на пустой остов окна – ведь с взрыва прошла уже неделя.

- Завтра приедут, вставят стекло. Вам как обычно? - знакомый бариста улыбается ему. Франциско только кивает, не в силах озвучить свой выбор - ему нет до этого дела. Раньше он подгрузил бы этого паренька парочкой научных теорий, а потом они бы обсудили какой-нибудь фильм, но сейчас Франциско лишь молча следил, как тот готовит кофе. Сердце тревожно ухало в груди - предчувствие чего-то очень, очень неприятного никак не проходило. Бариста говорил что-то о разрушениях, показанных в новостях - видимо, ему хотелось поболтать. Франциско же не хотел изливать ему душу - незачем.

- Надеюсь, это излучение хотя бы не радиоактивно, - бариста делится своими опасениями, добавляя в кофе ярко-зеленый фисташковый сироп.

- Темная материя не обладает такими свойствами сама по себе, - мрачно возражает Франциско. Правда, это не значит, что она не натворит бед... Несмотря на то, что в новостях говорили, что взрыв был удержан и количество темной материи минимально, как ученый, Франциско понимал, что это не так. Что репортеры просто успокаивают людей. Взрыв - да, а вот темная материя... Ее толком не удержишь. И каких она натворит бед... И он сам видел в больнице толпу пострадавших – и многим требовалась помощь не уровня «осмотреть и дать лекарство», а намного более серьезная, и это при удержанном-то взрыве! Конечно, об этом репортеры писать не будут. И мальчишку этим грузить не стоит.

- Ваш кофе готов.

Наконец-то! Франциско взял напиток, и... Что это? Сознание заволокло синевато-серой дымкой... Сердце заколотилось. Нет... Так не должно быть. Все чужое... мертвое... в руинах... В огне... Синие молнии... Чья-то черная тень... Огромное здание рушилось, как карточный домик, и взрыв - словно в замедленной съемке... трещина, медленно расходящаяся, рвущая все пополам... Что это за кошмар?

- С вами все хорошо? - участливый голос сотрудника кофейни едва доходил до сознания Франциско. Он прикрыл глаза рукой - не помогло. Человек перед ним казался неживым... Смотрел, что-то говорил, но был мертвее некуда, так, что стало дико страшно. Что это за новый сезон "Ходячих мертвецов" в голове?

- Может, вам лучше без кофеина? Или мятный чай?

Франциско только рукой махнул и вышел.

Данте

Раз за разом приходили кошмары – это стало правилом. Невозможным, выматывающим душу, взрывающим мозг, и совершенно, катастрофически непонятным правилом. Кошмары. Внезапные. А потом – дикая, раскалывающая боль. Никогда нельзя было понять, что их вызывало. Он ничего не делал - просто взял газету в супермаркете. Просто провел рукой по перилам, спускаясь в метро. Просто задел кого-то плечом, когда спешил по улице.

Франциско в конце концов перестал выходить на улицу - дома все было спокойно. Казалось, что спокойно... Все равно порой накрывало. Но дом - все же дом. И потом, что можно было сделать? Провал. Фантастический провал всех его экспериментов. Всей его жизни. Франциско достал бутылку виски, стакан. Налил виски - аккуратно, на два пальца. Подумал и наполнил стакан до половины. Выпил залпом. Горло обожгло. И снова - дикая боль. Сознание заволокло серо-синим... Вспышка. Резкая вспышка, так что стало больно глазам, хотя теперь Франциско знал, что это не на самом деле. И вспышки никакой нет. Но хотелось зажмуриться от внезапного взмаха огненной косы. И лицо... Данте? Он-то здесь при чем? Он...

Стакан упал на пол, разбился вдребезги. Франциско вздрогнул. Открыл кран, сполоснул лицо. Холодная вода привела в чувство. Что с ним происходит?

Та-дам! Звук уведомления на телефоне показался просто рвущим воздух. Франциско прочитал сообщение: «Ты как? В порядке?». Данте. Это было уже что-то. Удивительно. Когда все хорошо – его братец и не вспомнит, кто такой Франциско и как он живет, если самому не позвонить. И выслушивать подробности про музыкальную карьеру и очередное турне известного пианиста Данте Рамона. Очень надо. И натыкаться на пустой снисходительный взгляд при редких встречах – когда Франциско пытался говорить о науке и своих экспериментах. Он усмехнулся – братья стоили друг друга, относившись к увлечениям другого одинаково снисходительно. Разве что музыку Франциско все-таки любил, не любил он славу, доставшуюся его брату. А тот не упускал случая поддеть «ребяческие» интересы ученого.

И – надо же! «В порядке» - обойдется без подробностей.

«А я – нет», - тут же ответил Данте. «Чудом не пострадал на пожаре».

«Приходи».

Уже через час браться сидели на кухне у Франциско. Данте озирался по сторонам – совсем не был похож на лощеного пианиста с фотографий своих альбомов. Костюм был в грязи, волосы спутаны. Данте разгреб их, провел рукой по лицу – на щеке остался грязный след.

-Умойся. Или лучше иди в душ. Тебе что? Кофе? – Франциско поглядел на беспрекословно подчинившегося брата, покорно направившегося в ванную, и сделал выбор за него: - Виски.

Посвежевший после душа Данте проглотил напиток залпом, только грустно сказал:

- Кажется, турне придется перенести...

- Кажется, турне придется отменить, - выпалил Франциско. Налил брату вторую порцию виски, которую тот осушил уже медленнее. Поставил стакан на стол, картинно размял пальцы, как перед игрой на пианино...

Взрыв сотряс кухню.

- Ты что творишь?

- Я?

Они сбили неведомо откуда возникшее пламя. Франциско открыл окно – из-за дыма невозможно было дышать.

- Я был прав. Турне придется отменить. Посмотри на свои руки. Дай обработаю, у меня тут были бинты. Я со всем разберусь.

Данте смотрел, как его руки заматывали бинтами. Франциско словно споткнулся о его потерянный взгляд – о карьере пианиста брату точно придется забыть. По крайней мере, пока они не разберутся, как тот устроил этот взрыв. А что это устроил Данте – не было никакого сомнения. В голове не укладывалось, но каким-то шестым, седьмым или неизвестно каким чувством Франциско понимал, что прав, и сейчас, перевязывая руки брату, думал, что это такое могло быть.

- Как у тебя с Синтией?

- Надо же, ты помнишь, что у меня с ней что-то было, - едкий ответ повис в тишине. Данте попал метко, сам того не подозревая. В другое время Франциско решил бы, что тот хочет подколоть, но не сейчас, не когда брат сидит на его кухне, развороченной взрывом, который сам же устроил, с таким непривычным для него виноватым видом...

- Сам ведь все знаешь.

- Ты стал какой-то... не такой, Циско. Ты будто всех насквозь видишь, и это страшно...

Зум

...В газетах, по телевидению, в интернете говорили одно и то же - что мир сошел с ума. Не новость. Мир давно сошел с ума. Но еще сообщали о странных явлениях. Слишком странных, больше подходящих для дешевого развлекательного чтива, чем для серьезных новостей. Однако все было правдой. Первые страницы газет, выпуски новостей и статьи в интернете все больше напоминали дурной ужастик. Мета-люди. Вот и название для тех, чьи способности были неестественными, невероятными... Для таких, как он с братом. И новостей мета-людях было все больше и больше.

Заголовки просто кричат. Репортеры на все голоса говорят о мета-людях. Кто-то их превозносил, как героев – и один герой правда нашелся. Флэш, о котором писали чаще всего. Франциско он не нравился. Интуиция подсказывала, что что-то здесь не так, а интуиции он привык верить. В остальном же – заявление мэра Снарта о возможном введении чрезвычайного положения оптимизма не добавляло. Такого не было с самой войны Америк, вот только Франциско о ней не помнил, слышал только рассказы родителей, и сейчас те рассказы вспоминались сами собой. А вокруг было не ожившее воспоминание и не сюжет фильма, а реальность. И все равно не отпускало чувство, словно фантастики начитался... Вот только это не было фантастикой.

Телефонный звонок резанул по нервам. Франциско вздрогнул от резкого звука - он никого не ждал. Брат его больше не беспокоил - пришел в себя после устроенного им на кухне и исчез. Франциско так и не сказал ему о своих кошмарах. Об этой огненной косе. Об апокалипсисе, приходящем в видениях. Остался со своими чувствами один на один, безуспешно пытаясь подчинить их.

...Очередной день в попытках освоить свои силы, в попытках превратить кошмар во что-то стоящее, ведь интуиция подсказывала, что это не просто кошмары прошел незаметно. Это как сны... Мозг обрабатывает информацию – пока недоступную разуму, не замеченную, казалось бы, но на самом деле ничего не забывается. Если изменить частоту волн, чтобы можно было поймать этот «призрак» информации, пока он не стал кошмаром... Работа закипела. Безумная, казалось бы, идея, получила свое выражение.

Франциско держал в руках свое изобретение – по виду, казалось бы, просто солнечные очки, только очень уж навороченные, но только он знал, сколько электроники они содержат и насколько тонкая волновая настройка должна быть. Вот и все? Он надел очки.

Сознание заволокло серо-синим... Франциско напрягся... Что будет? Что сейчас будет? Вспышка. Синяя вспышка. Боль. Скрежещущий голос: «Что я просил тебя сделать?» И странная парочка – девушка с белыми волосами и парень с безумным взглядом... У него на груди расположилось, словно вцепившийся в него паук, какое-то устройство. Темная улица. Синяя молния.

Франциско снимает очки, тяжело дышит. Вот это да! Это еще.. кто такие? Кажется, или их лица знакомы ему? Что случилось? Он надевает очки снова. И снова – серо-синие вспышки. Чем дольше он их видит, тем больше привыкает. Уже не вздрагивает. Этим всем можно управлять... Надевает очки снова.

Видение, кажется, смешивается с происходящим в реальном мире... «Мы прерываем программу для срочного выпуска новостей» - говорит диктор в серо-синем призрачном мире. Экран показывает страшные картины разрушений....

Франциско снимает очки – хватит с него этих видений! В реальности по телевизору идет музыкальное шоу – запись прошлогоднего концерта знаменитого на всю страну джазового певца Джозефа Уэста, а никакие не новости. Еще недавно все издания говорили о выпуске его нового альбома, посвященного дочери. Как трогательно, - фыркал тогда Франциско, вспоминая свои отношения с братом. Но это в прошлом – после того, как Данте чуть не устроил у него в квартире пожар, брат зарекся шутить над Франциско. «Ты стал какой-то... не такой. Ты будто всех насквозь видишь, и это страшно» - сказал Данте, когда Франциско заматывал ему руки бинтами. Как он был прав! Его брат, который не мог понять вообще, что делает Франциско и чем увлечен, внезапно понял его суть и сказал что-то дельное и даже гениальное.

- Мы прерываем трансляцию для срочного выпуска новостей, - песенка о смешной Валентайн сменяется холодным голосом диктора, и Франциско вздрагивает. На экране – не концертный зал, а городские улицы - видно разрушенные здания, хаос... Репортер с микрофоном предупреждает:

- Некоторые кадры могут вас шокировать...

..И черная тень, объятая синими молниями, вылетает вперед. Застывшая маска – воплощение его ночных кошмаров – на миг замирает перед камерой. Явно специально, чтобы репортеры сделали красивый кадр, ведь понятно, что это... нечто движется с такой скоростью, что его просто невозможно сфотографировать.

Скрежещущий голос вещает, словно из ада:

- Этот мир будет принадлежать мне... отныне.

И словно в страшном сне, репортер с микрофоном оседает на землю, пронзенный насквозь – рукой? Такое возможно? Да, говорит разум, ты это видишь своими глазами.

- Меня зовут Зум.

Камеры спешно выключаются, повторяется запись вчерашних новостей о разгроме в полицейском участке. Франциско убирает очки, закрывает лицо руками. Сбылось... Все сбылось. Теперь не остановить...

Синтия

Стук в дверь отвлек Франциско от главного в последнее время занятия – поиска информации о происшествиях. Он целыми днями только и делал, что развивал свои мета-силы, погружаясь в видения все больше и больше. Смотрел на кошмары будущего во всех красках. На разрушения, на террор… он ненавидел эту маску из телевизора, как называл про себя Зума.

Но не мог перестать смотреть эти призрачные серо-синие миражи. Не мог не искать подтверждений, вглядываясь все дольше, не замечая бесконечной, ставшей постоянной усталости. Нужно знать, что будет дальше, нужно остановить... Пусть нельзя. Нужно совершить невозможное. Дни пролетали за днями… Литры кофе, миллионы прочитанных файлов и неизвестно сколько времени спустя он просто уснул за столом, едва успев снять очки реверберации. Проснулся, когда солнце было не просто высоко, а уже клонилось к закату. Очки валялись на полу.

Франциско поднял их, осторожно отряхнул пыль, надел снова – сердце колотилось, душа жаждала погрузиться в эти кошмары... Но их не было. Вместо кошмаров он увидел научный центр и другую версию себя. «Версия» была… забавной? Франциско смотрел сквозь пространство и время – в его прошлом такого точно не было, значит, это его будущее? Он смотрел, как его двойник точно так же искал что-то в интернете, точно так же заваривал кофе, паял какое-то устройство… подшучивал над девушкой – не та ли это девушка с белыми волосами и холодным взглядом? Только здесь ее волосы были темными, а взгляд - потерянным.

«Кто это еще такой?» - подумалось невольно.

«А ты кто вообще, чувак?»

Слушать свой голос как чужой было странно… Франциско сорвал очки, осмотрел их… Волновой преобразователь был сбит. Новые настройки... Надо над ними подумать.

Стук повторился. Еще настойчивей, чем прежде – кажется, колотили кулаком. Пришлось открывать дверь.

- Синтия?

Девушка проскользнула в квартиру, опасливо оглядываясь.

- Я перекантуюсь у тебя чуть-чуть? Завтра уйду, не переживай.

Франциско оглядел свою старую знакомую – что с ней такое? Почему она в этих пестрых лохмотьях? Как будто цыганку в дешевом театре играет. И это Синтия, которая всегда выглядела как кинозвезда? Которая раньше и прикоснуться-то к этому шмотью побрезговала бы? Синтия, которая предпочла его лощеного братца? Которая тогда сказала «останемся друзьями» и исчезла?

- Что с тобой? – он поправил смятый край ее блузки. Что-то точно произошло…

- Ты что, не знаешь? Маскируюсь. Ну, как умею.

- Я тебя узнал. Значит и другие – тоже.

- А ты?.. – девушка оглядела квартиру, пришедшую в полное запустение, как она смотрит на него, будто пытается понять, о чем он думает. Франциско смотрел, как ее лицо из обеспокоенного стало испуганным. Как ее глаза расширились, когда она все поняла…

- Циско, ты…

- Франциско. Я же говорил, полное имя звучит благородно, а это…

Девушка обняла его, прижалась, как котенок и посмотрела снизу вверх:

- Ты такой милый…

- Ну ладно, тебе можно, - пробурчал Франциско, - но только тебе.

- Тебе тоже досталось?

Он только махнул рукой, отстраняясь и показывая на диван – устраивайся, мол. Не стал ничего объяснять. Потом похимичит с настройками очков. Кажется, его переутомление привело к важному открытию…

- А где твой парень? – вопрос Синтии застал его врасплох.

- Мой… кто? – Франциско чуть не выронил от неожиданности очки, которые все еще держал в руках, но перевел дыхание и аккуратно положил их на полку. Не хватало еще потерять свое главное изобретение по такой глупости.

- Ну, тот бариста, мне Данте сказал.

- Убью Данте, - мрачно прошипел Франциско, - если он еще раз такое выкинет. Ну, если обсудить научные теории или кино означает встречаться, то… - ухмылка вышла кривой и язвительной. – Слушай Данте больше, мы с ним со школы так друг друга... не думал, что он до сих пор так делает. Короче, рассказывай, что случилось.

Синтия устроилась на диване, поджав ноги, и говорила, говорила, говорила… Казалось, целую вечность. Говорила обо всем – как теперь ей живется, о последних новостях… Франциско слушал ее, не перебивая, но ему и не нужно было объяснять, как теперь живется. Правда, он не знал, что у Синтии все настолько плохо, да и откуда бы... Они слишком давно не виделись. Слишком. Не стоило тогда расставаться.

- И эта рожа по телеку... Видел? – Синтия передернула плечами, выражая все возможное отвращение, - А газета…

С этими словами она подала Франциско газету. Тот пробежался взглядом по статье – мэр все-таки объявил комендантский час и чрезвычайное положение.

- Предсказуемо, - Франциско отбросил газету. Действительно, предсказуемо. Однажды это должно было случиться. Закрутили гайки по самое некуда. Но кто говорил о терроре? Кто сразу записал всех мета в плохих? Кто поделил мир на черное и белое? Уж точно не он, не люди, просто попавшие под волну темной материи, чьи жизни переломал этот взрыв ускорителя. Франциско чувствовал вскипающую внутри злость. Из-за какого-то... из-за... Вот его там не было!

- И давно ты… - Синтия не могла усидеть на месте, слезла с дивана, включила кофеварку, достала чашки.

- Мета? Говори уж как есть. Думаешь, только я? Всех взрывом накрыло, - про брата он не скажет – пока не скажет. Потом.

Они снова болтали – за кофе, как в давние времена, как когда еще ничего не было. Франциско украдкой наблюдал за Синтией, за тем, как она держала чашку с кофе, как отводила взгляд, как пила – жадно, но осторожно... И как это было не похоже на ту, кого он знал раньше…

- Хочешь, погадаю? – вдруг сказала Синтия, отставив чашку.

- Чего это ты?

- Так просто. Зря что ли вырядилась, хоть изображу, как это.

- Не нужно. Я сам тебе погадаю, - Франциско отставил свою чашку, взял Синтию за руку, провел пальцем по ее ладони, изображая типичного рыночного предсказателя, собрался было уже сказать обычные ободряющие слова, какие часто говорят те, кто развлекает публику, что-то вроде «ждет вас счастье великое», посмотрел в ее глаза… Замер…

- Циско, что с тобой? Ты так побледнел… Что случилось?

- Не трогай меня! – Франциско отшатнулся. Он не заметил, как охнула Синтия, отстраняясь, как прошептала одними губами «ты стал совсем другой». Синевато-серое марево кошмаров захватило сознание снова. И в этих кошмарах была Синтия. И девушка с белыми волосами, знакомая по другому видению. И Зум... Это и испугало больше всего. Зум, приказывающий что-то Синтии.

- Ты никому не рассказывала, что идешь ко мне?

- Зачем мне? Я же сказала, что маскируюсь, дура я, что ли?

- А на самом деле?

- Думаешь, все мета-люди плохие? Вот ты, ты разве плохой? Или… я? – Синтия с трудом произнесла это, ее голос будто потух. Не приняла еще. Боится. – Или Флэш?

- Флэш?

Следующие полчаса Франциско слушал треп Синтии – на этот раз восторженный. Треп о человеке, который может бегать со скоростью звука, который дарит всем надежду. Какой он добрый, как спасает всех и кажется, он самый-самый лучший, идеальный герой и вообще… Франциско почувствовал отвращение. Уж слишком идеальный. Как будто не настоящий. Это было еще хуже, чем слащавые газетные заметки. Синтия тем временем снова налила себе кофе и вцепилась в чашку. Франциско хотел ее остановить – ему незачем все это слушать. Бесит. Бесят эти идеальные герои. Как будто кино смотрит. В кино он бы оценил. Но не в жизни.

- Хочешь, оставайся, сколько тебе надо, - сказал он вместо того, чтобы попросить Синтию замолчать. Пусть выговорится.

- Спасибо. А то на улицах творится... Сам увидишь, когда вылезешь из своей конуры.

- Между прочим, когда-то в этой «конуре» ты хотела жить.

- И сейчас хочу. Все равно мне негде. Но, Циско, неужели ты не видишь... И потом, это же просто выражение такое, - Синтия улыбнулась – впервые с того момента, как переступила порог. И чашку больше не сжимала так отчаянно. – Но, Циско, ты очень изменился... Это правда. Не только вот сейчас… напугал ты меня, конечно…

Франциско только пожал плечами. Если бы он пугался каждый раз... Все это надоело до жути. Хотелось снова соскользнуть в те миражи… снова подсмотреть в тот, другой мир, чем бы он ни был. Но так дальше было нельзя…

- А ты меня спасла, - Франциско улыбнулся Синтии, - я бы совсем увяз во всем… - неопределенный жест, показывающий, насколько бы он увяз. И насколько не мог отстать – видения были точны, они сбывались. Прогнозы в новостях оставались прогнозами, а на улицу он выходил… забыл уже когда. На улице было хуже всего – потому что непонятно, что вызовет очередной кошмар. Нервы все-таки не железные.

- Вот видишь, я почувствовала, поняла... Я знала, что мы нужны друг другу – сейчас. И Флэш говорил то же самое – что нам стоит держаться за наших родных…

Франциско замер, услышав это. Сентиментальная дура!

- Ты рассказала все Флэшу?

Синтия кивнула. Франциско тяжело вздохнул, закрыв лицо руками.

- Что ты наделала...

Открытие

Синтия так и осталась у Франциско. Он не возражал, да и все равно в одиночестве только было хуже. Теперь, когда рядом был живой человек, когда по утрам на кухне пахло кофе, а не пустотой, стало понятно, что чуть не случилось. Об этом Франциско как-то не думал – ему слишком понравилось наблюдать за жизнью своего двойника... двойников... количество миров было бесконечно – это открытие он сделал случайно, перенастраивая частоту. Поделился с Синтией, та только нахмурилась – не забыла еще, видимо. Та усталость и иномирность видимо, слишком были написаны на лице, настолько сильно, что Синтия хмурилась каждый раз, когда слушала очередные пояснения Франциско.

- Ты такой умный, Циско! Люблю тебя, – она чмокнула его в щеку, улыбнулась, – не хмурься так, а то я потеряю тебя в этих мирах.

- Не потеряешь. И что-то ты Данте любила, – огрызнулся Франциско, пусть и притворно.

- Данте? А... Нет, мне он только как музыкант нравится, не больше. А вот ты...

Это не совсем то, что он хотел услышать, но лучше, чем ничего. Лучше, чем молчание и былое "останемся друзьями". Это как... Как кофе по утрам. Франциско возмутился было – "настоящий мужик и сам может кофе сварить", чем только вызвал смех Синтии. Так и повелось с тех пор – кофе по утрам готовила она. И казалось, что все будет прекрасно, казалось, что тот взрыв ускорителя остался в прошлом, и кошмары тоже. Франциско вернулся к своим экспериментам, которые прервал взрыв ускорителя. Синтия наблюдала за расчетами...

- У тебя здесь ошибка, – сказала вдруг она. Взяла ручку, поправила запись, – смотри... Я ведь тоже кое-что понимаю в таких вещах.

- Ну да. Что-то ты в СТАР лабс не задержалась, - поддел ее Франциско.

- Я там была только стажеркой, ты же знаешь. Чего-то во мне не хватило, видимо.

- Я сам посылал туда свои исследования... Как раз перед взрывом.

- Ну, сейчас им точно не до нас, - фыркнула Синтия.

Пришлось признать ее правоту. Франциско перепроверил расчеты еще раз...

- Знаешь... я все думал, по какому принципу работают мои видения... Не сразу врубился, но потом понял, что все завязано на вибрационную частоту, и если...

- Да, да, знаю я, как оно "завязано", ты сам не свой был. А вот еще... – Синтия снова взяла ручку, набросала расчеты.

- Экзотическая материя? Если так... – Франциско надел очки, игнорируя встревоженный взгляд Синтии, вытянул руку вперед...

- И что должно произойти?

- Подожди...

Синтия тихо охнула. Франциско резко сорвал очки, выдохнул...

- У тебя получается... Это ведь не мерещится, – засмеялась Синтия.

- Однозначно, – Франциско снова надел очки. Его руку обволокла синеватая энергия, – что-то новенькое...

- Это то, что я думаю? Межпространственная брешь?

- О да, – Франциско самодовольно улыбнулся, – привет, вселенная! Но это будет нашим секретом, договорились?

- Договорились. Адругие миры... какие они?

- Разные. Самые разные. Есть по-настоящему фантастические.

Теперь уже Синтия слушала треп Франциско о том, что он видел в своих видениях о других мирах.

- Что, правда множество твоих двойников? А расскажи-ка о той лаборатории... Что, правда? – Синтия с удовольствием слушала рассказы о двойнике Франциско, потом задумчиво спросила: – А мой двойник там есть?

- Не видел. Если и есть, то они не знакомы. Но могу поискать, если хочешь.

- Нет. На самом деле не хочу. Меня больше волнует, как жить здесь.

- Сбежим в другой мир?

Это был бы выход – не стало бы кошмара, прекратились бы видения о конце света... Два путешественника, оставившие все в прошлом, исследующие миры – почему бы и нет? Показать Синтии все, что он видел в видениях, наяву, избавить ее – и себя заодно – от кошмара настоящего, от кричащих заголовков новостей, от все растущего напряжения – вот-вот рванет... И у них есть выход!

- Нет... Это неправильно, – Синтия ушла на кухню, хлопнула дверцей холодильника, стукнула сковородкой о плиту... Франциско пришел следом за ней, смотрел, как она неловко пытается порезать лук.

- Дай сюда, – отстранил ее, сделал все сам, поставил сковородку на огонь. Синтия смахнула слезы:

- Это от лука.

- Ага, рассказывай. Что на самом деле? – Франциско перемешал еду, накрыл крышкой, повернулся к Синтии.

- Я же вижу, когда ты правда расстроена. Не второй день знакомы, – усмехнулся он, – к тому же, вижу не в одном смысле, – он коснулся виска, намекая, что имеет в виду.

- Ага... Точно, ничего от тебя не скроется, – невесело засмеялась Синтия, обхватила себя за плечи, сжала руки, коротко сглотнула, отвела взгляд. - Я ненавижу Зума! – вдруг выкрикнула она. – Он... Он... Он же лишил меня всего! Лишил меня дома! Ты же помнишь, что мой отец был полицейским? И ты предлагаешь сбежать, когда... когда вот все это! Циско, я не могу быть безучастной, я не могу...

- Иди сюда, – Франциско обнял Синтию, позволил ей прижаться и дать волю эмоциям.

- Я хочу отомстить. Хочу, чтобы он понял, чего лишил меня. Флэш был прав, когда говорил про семью, – сдавленно проговорила Синтия.

- Ты так и не поняла...

- Чего?

- Неважно, не переживай, – говорит Франциско. Не сейчас. Может быть, вообще не стоит... Не обо всем, что он видел, стоило знать Синтии. Не сейчас уж точно. То, что он видел о Флэше... Нет.

- Что-то горит, – жалобно сказала Синтия.

- Блин, – Франциско выключил плиту, выкинул сгоревшее. Снова нарезал овощи, закинул на сковородку. – Это называется "сделаю сам", – он смеется, – сваришь кофе?

Синтия кивнула, достала турку, кофе... Поужинали они молча, погруженные в свои мысли. После, убирая посуду, Франциско вдруг сказал:

- Я отомщу ему за тебя. Не знаю еще, как, но отомщу. Не смей в этом сомневаться.

Сквозь миры.

Желание сбежать в другой мир однако, никуда не исчезло. Франциско был зол – на себя, на Синтию, обосновавшуюся у него, на этот «метапокалипсис», как писали в газетах, на взрыв, на Зума... на все. Но бежать в никуда, не позаботившись о том, как жить дальше? Нет. Он бы не успокоился, пока не просчитал все тысячу миллион вариантов и еще один. Или не один. А ведь он это может!

Постепенно Франциско привык к голосам двойников во время видений.

- Да быть такого не может, чувак!

- Вот бывает, как видишь, - холодно возразил Франциско.

- Это... это как... у меня сейчас мозги взорвутся... не буквально, конечно! Прям фантастика! Это как в том фильме... – и на Франциско выплеснули целую кучу ненужной тому информации о местных фильмах, которых его двойник смотрел явно не меньше самого Франциско.

- Ты лучше по делу давай... – пыл двойника пришлось убавить, как бы того ни хотелось. – Про мета-людей.

С той стороны как будто плеснуло холодом, Франциско и сам вздрогнул – синхронно, не задумываясь. Что же у них происходит?

- Да не бойся, рассказывай... своих не обижу, - шутка вышла немного неловкой, и вообще прозвучала не шуткой, а как нечто непонятное... От этих слов остался привкус тягучей величественности – и с чего бы?

- Да просто признай, что сам от себя кайфуешь, - не остался в долгу двойник. Спорить с этим было бессмысленно, так что Франциско ответил легким смешком.

- Короче, что там у вас?

- Короче, слушай... И смотри.

Перед внутренним взором Франциско вставали разворачиваемые его двойником картины разрушений. История отличалась – вскоре стало понятно, почему. В том мире мета-люди были уже давно, для того Циско было удивительно слушать, как кто-то впервые открывает в себе силы, как пугается этого... Там все было иначе – кто-то хорош в математике, кто-то отлично поет, а кто-то вот бреши открывает, ну и что? Об этом Франциско не думал, и признаться самому себе, что это просто реальность, самая обычная реальность, было странно. Но в этих картинах было и кое-что общее... Черная тень, объятая молниями...

- Что это?

- Сам не знаю... Будущее? – предположил двойник. Теперь настала очередь Франциско рассказывать... и показывать, то, что он знал. Ужас двойника он чувствовал будто кожей...

- И как назло, нашего Флэша нигде не видно, - посетовал тот.

- Флэша?

- Джей Гаррик, он мой друг. И увидеть ничего не могу, кроме этой тени... Поможешь?

Вместо ответа Франциско прервал контакт. Идея сбежать в другие миры провалилась, не успев осуществиться. Везде одно и то же. Если не прямо сейчас, то в скором, очень скором времени. И правда – «метапокалипсис». Франциско только хмыкнул – вот же въедливое словечко.

Когда-то, еще в университетские времена, у него была такая привычка – давать свои наименования созвездиям, прозвища соседям, новые названия прочитанным книгам... и теперь, ощущая бесконечность своих двойников, как отголосок... такие похожие и такие разные... словно звук, отражающийся от различных поверхностей, то становился резче, то мягче, то почти стихал... и это чувствовалось как...

- Реверберация, - вклинился его двойник. Франциско почти не отреагировал – стал уже привыкать к подобному, лениво только переспросил: «что?»

- Ну, ты же искал что-то звучное... Искал прозвище, верно, Реверб?

- А знаешь... мне нравится.

Угроза

Синтии не было дома – еще неделю назад она сказала "поеду к подруге, помогу". Зная, как переживает Синтия буквально обо всех, Франциско только предложил иронично:

— Подкинуть коротким путем? – на что получил сдержанное "нет, спасибо, но обратно можешь", и исчезла. Синтия отзвонилась спустя какое-то время – сказала, что задержится и что с подругой творится что-то странное, она не понимает, что с ней такое, но ей нужна помощь. Франциско пожал плечами – что ж, если что, Синтия знает, где его искать.

Тем временем Франциско побывал в Меркури лабс – звонок от Кристины МакГи стал сюрпризом, особенно с учетом того, как они расстались.

— Нам без вас не справиться, – сказала она при личной встрече, – хотя я по-прежнему не одобряю ваши методы. Правда, сейчас у нас нет другого выхода...

Кроме как обратиться к тому, кого вы сочли опасным и сами же видеть не хотели. Здорово же вас... Как и всех, впрочем...

— Мне стоит упоминать, что я всего лишь хотел воспроизвести двигатель "Энтерпрайза" и понять принцип его работы на практике?

— Лучше не стоит. И пользуясь вашими выражениями, у вас скорее получилась бы Звезда Смерти, – не осталась в долгу доктор МакГи.

— Кто бы говорил, – полушепотом, почти про себя, проговорил Франциско, изучая новую разработку лаборатории – магнетар. От чертежей и расчетов возникало стойкое ощущение, что в Меркури лабс задумали самоубийство планетарного масштаба, не иначе. Но его, видимо, услышали:

— Поэтому я и вспомнила о вас... и ваших методах, – улыбка доктора МакГи откровенно не понравилась Франциско, но выбора у него не было. Эта штука в разы опаснее, чем то, что он хотел сделать, так что Франциско предпочел возглавить все, что здесь творится и коротко ответил:

— Согласен. На моих условиях, – теперь он чувствовал себя победителем, – работаю дома, пересылаю результаты вам.

На удивленный взгляд ученой только махнул рукой – обстоятельства. Не рассказывать же ей, что на самом деле он тренирует свои мета-силы, что для этого нужно время... И чтобы не доказывать свою адекватность, если снова накроет видением. Главное, что она согласилась.

Синтии же все не было. На звонок Франциско она сказала, что они с подругой едут в лабораторию Таунхаузер – все оказалось хуже, чем они думали и вообще это надолго. Франциско втайне только порадовался – Синтия не узнает о новой, проснувшейся в нем силе, а он не сможет нечаянно причинить ей вред, так что сдержанно сказал держаться им вместе. На самом деле Франциско никому не говорил о том, что именно происходит сейчас... о своей новой способности, которую открыл недавно. И уж лучше бы все ограничивалось видениями...

— А я уж думал, не освоишь, – двойник из параллельного мира – которого по счету? – не остался в долгу, – это приходит не сразу, да.

Тогда произошло странное... Франциско попытался оттолкнуть с дороги женщину, застывшую перед летящей прямо на нее машиной. Женщина побелела от страха, и Франциско, про себя обозвав ее дурой, попытался схватить ее и вытолкнуть прочь, но как-то так вышло – движение получилось странным, словно замедленным, в полуповороте... а машина в итоге отлетела на встречную, снесенная ударной волной. Женщина же убежала с воплем "проклятый мета!", Франциско тоже поспешил убраться, пока его не заметили... Но то, с какой легкостью он устроил аварию... В душу прокрадывалось опьяняющее чувство всевластия... пусть и скованное страхом и приправленное горечью разочарования, от того, что хотел как лучше, а вышло как обычно. Зато теперь он уходил подальше от дома – в основном ночью, чтобы никто не видел, и перебарывая страх, палил новой неведомой силой по неживым целям, оттачивая мастерство все больше и больше. Страх причинить вред другим уходил – Франциско постепенно понял, в чем особенность новой силы, и насколько она мощная... И однажды в одну из таких ночей за его спиной раздался знакомый – пока только по телепередачам – скрежещущий голос:

— Ты нужен мне. Ты силен. Даже не знаешь, насколько силен... И ты сделаешь все, что я скажу.

Черная тень казалось, закрыла собой небо. Нет, это просто человек в черном костюме. Выше его ростом, но все же просто человек – напомнил себе Франциско. Нет, не просто, ты знаешь, кто это, – мысль ввинчивалась в голову, вызывая страх.

— Почему? – стараясь не показывать то, что он чувствует, спросил его Франциско, – почему я должен что-то делать?

Голос словно охрип и прозвучал низко и тягуче. Зум – а это был он – не обратил внимания, или сделал вид, что не обратил, и просто ответил:

— Потому что ты гениален, Франциско Рамон. А мне нужен гений. Я собираю армию, но она разрознена.

— Что будет, если я откажусь? – Франциско старался держаться так, будто ничего не происходит, будто он обсуждает фильм с приятелем... Но нет, это не фильм. Тревога скребла душу, хотелось одновременно замереть и убежать...

— Я убью Синтию. Я все о тебе знаю, Франциско, – Зум выплюнул его имя с откровенным презрением. И говорил он так, что Франциско верил, что тот сделает обещанное. Что у него и правда нет выхода. Сознание заволокло синим... Синтия... голос Зума... разрушения... Франциско протер глаза, сделав вид, что ничего не случилось, что это просто жест усталости...

— Реверб. Отныне Реверб. И его ты не знаешь, — Франциско поморщился от того, как Зум произнес его имя. Нет. Франциско Рамон отныне не существует. Он должен стать кем-то другим... Должен — если хочет жить. Если хочет выполнить обещание отомстить. А мысли Зум читать не умеет, — проникла внутрь спасительная мысль, придавшая сил.

— Смелый... – голос Зума скрежетал, нагоняя страх, – Так что скажешь, Реверб?

— Согласен.

Кейтлин

— Помоги мне... – девушка, закутанная в плед, дрожала и плакала, обращаясь к Синтии – я ничего не понимаю... что со мной? Да твою мать, я с вами всеми поседею так... а блин... – девушка поднесла прядь волос к глазам – прядь совершенно белых волос, – седеть уже некуда...

В квартире открылась межпространственная брешь. Глаза девушки широко распахнулись – не понять, от ужаса или удивления. Она даже перестала дрожать, вскочила и метнула снегом и льдом в человека, появившегося из бреши, на что незамедлительно получила ответ виброударом, упала, только и смогла сказать:

— Да что ты за кадр такой нарисовался?

— Ты сильная, – сказал в ответ Франциско, отряхивая куртку, – Кейтлин? Синтия о тебе рассказывала... – он узнал девушку, которую до того видел лишь в своих миражах, видел ее с темными волосами, в медицинском кабинете... и в апокалиптических видениях тоже... в обоих мирах. Она важна. Без нее никак – Франциско понимает это, но не подает виду. Тем более что Синтия и правда кое-что упоминала, если это можно так назвать... Когда Синтия все же позвонила и сказала, что его помощь потребуется, Франциско ожидал чего угодно, кроме того, что увидел. "Подруга заболела, ничего не понимаю" – когда получаешь такое сообщение, совершенно не думаешь, что наткнешься на мета-человека, причем на мету, который толком себя не контролирует. Франциско еще возмутился тогда, что он не медик вообще-то, и только краткое "срочно, в Таунхаузер тоже не смогли" Синтии заставило прийти, точнее, материализоваться прямо в квартире – срочно же, какие претензии?

— Ненавижу имя "Кейтлин", – шипит та, а потом упавшим голосом: – только кто я теперь... ледышка какая-то... Причем буквально, – она хохотнула, показала открытую ладонь, на которой через секунду выросла льдинка и тут же исчезла.

— Да ты прямо убийца, – Франциско пригладил волосы, – здорово меня приложила.

— Убийца Мороз, ага... ты меня тоже знатно приложил. Не буду даже спрашивать, чем.

— Субатомные вибрации. Помогло? Судя по всему, да. Тебя надо было просто встряхнуть как следует, – Франциско усмехнулся, — между прочим, вот и имя. Нравится, Убийца Мороз? Хочешь кого-нибудь убить? – последняя фраза прозвучала тягуче и величественно. Франциско смотрел на Кейтлин – немигающе, глаза в глаза, та даже отпрянула.

— Да ну тебя! Я подумаю над этим, идет? – новоявленная Убийца Мороз убрала плед, сцепила руки перед собой и посмотрела на Франциско исподлобья. Синтия только плечами пожала – надо же, пришел и решил все одним махом. Посмотрела обеспокоенно на подругу:

— Думаю, не надо объяснять, что сейчас ждет всех мета-людей... я за тебя переживаю... за вас обоих. С одной стороны Зум, – Франциско дернулся от этого имени, но виду не подал, – с другой стороны полиция...

Кейтлин только цинично фыркнула, Франциско отвернулся. Что он сделает с теми, кому снесло крышу от вседозволенности, кто встал на кривую дорожку вместо того, чтобы показывать, какой он хороший? И ладно бы кто-то один. Кажется, это распространенный симптом. Собственно, Франциско хорошо понимал тех людей – у самого порой кружилась голова, стоило представить, сколько всего можно сотворить... и натворить... и какой тварью в итоге оказаться... последнего однозначно не хотелось. В памяти всплыл скрежещущий голос "убью Синтию" – и Франциско верил, что Зум исполнит свою угрозу. Тот не раз доказывал, что убить человека ему ничего не стоит. И его глаза — страшные...

— У тебя такой взгляд был... когда ты Кейтлин провоцировал, – поежилась Синтия.

— Страшно стало? – Франциско выразительно посмотрел на нее.

— Все-таки ты правда очень изменился...

Позже, когда шок прошел, все сидели на том же самом диване и смеялись, вспоминая прежние времена. "А ты... А они... подумать только" – и снова смех. Будто не Кейтлин еще недавно замерзала насмерть, будто не Синтия пыталась ее спасти и не Франциско получил угрозу от мета-террориста. Будто это совсем другие, самые обычные люди...

— Я сейчас вспомнила, как только устроилась в СТАР лабс....

— Ага, а в медшколе...

Франциско слушал их, не вмешиваясь. Во-первых, с Кейтлин они не были знакомы, чтобы вот так вываливать перед ней свою жизнь, а во-вторых... пока виртуальный нож у горла, приставленный темным спидстером, не давал покоя. В одном Зум, однако, был прав – без нормальной организации мета-люди просто пойдут вразнос, сойдут с ума и устроят ад на земле. Если не еще, усмехнулся он мысленно. Мысли об армии были противны Франциско. А мысли о Зуме – тем более. Но интуиция не подводила никогда, а теперь – особенно. Скоро здесь будет ад. И "здесь" – не в этой квартире, не в Централ-сити, а в этом мире... а то и не в одном. Очки Франциско теперь почти не выпускал из рук. Он больше не позволял себе провалиться в миражи совсем – как тогда, когда пришла Синтия, но при первой же возможности... Если он не хотел видеть апокалиптические кошмары собственного будущего, просто переключал настройки и следил за двойником с параллельной Земли – его мета-силы только еще просыпались. Франциско втайне сочувствовал ему – что тот никак не проявит свою силу, не понимал, чего тот боится – или не может – и одновременно завидовал, и от этого на душе становилось совсем тошно. Он знал, какой была команда на той Земле, каким был тот Флэш, та Кейтлин... и Уэллс, который, как оказалось, не Уэллс – это Франциско тоже увидел в своих миражах, будто жил две жизни одновременно. Будто и сам чувствовал те эмоции... Но это было там, где-то, не прикоснуться, не уйти. Жить надо здесь. И слушая Синтию и Кейтлин, смеющихся как ни в чем ни бывало, Франциско внезапно для себя выпалил:

— А никто не думал, чтобы объединиться?

— Кому? – удивилась Синтия.

— Чего? – уставилась на него Кейтлин.

— Мета-людям, – сказал, как отрезал, Франциско, – нам.

— О... – Кейтлин не нашлась, что ответить.

— Поверь мне, здесь будет ад.

— Постой, но я же не мета... – удивилась Синтия.

— Да? Думаешь, это твоя цыганская маскировка так работает, что никто тебя не достает? Неужели за все это время не встретился ни один знакомый, никто тебя не узнал?

— Думаешь, я хотела, чтоб меня узнали? Ты чего, Циско?

— Вот именно. Не хотела.

— Кажется, я понимаю... – девушки удивленно переглянулись.

— Так что насчет объединиться?

— Не знаю, как ты, а я жить хочу, – выдохнула Кейтлин.

— Пообещай мне кое-что... – Синтия посмотрела на Франциско внимательно, – просто пообещай... что сделаешь все, чтобы выжить? Не у тебя одного сильная интуиция, – она грустно засмеялась, – не надо быть провидцем, чтобы понять, куда катится мир, поэтому пообещай.

— Обещаю. Все, чтобы выжить.

— Надо рассказать Флэшу! – восторженно подытожила Синтия.

— Нет. Только мы, – Франциско скривился при мысли о Флэше, – но можешь нас познакомить.

— Обязательно! — давно пора. Наконец-то он выскажет этому тарелкоголовому напыщенному хлыщу все, что о нем думает. Покажет Синтии, что мета-люди никакие не герои. Что если ты стал метой, это еще ничего не значит, что ты хороший. Правда, и что ты автоматически становишься злодеем, тоже не значит...

— Ну прямо мета-синдикат, – съязвила Кейтлин, – только пороху у нас маловато...

— Будет, – взгляд Франциско снова стал нечитаемым, Кейтлин снова отпрянула:

— Как ты это делаешь... я боюсь тебя.

— Отлично. Боишься — выживешь.

Джей Гаррик

- Так ты думаешь, что это вот все, - неопределенный жест в воздухе, - и правда дарит надежду? - взгляд Франциско был холоден, как никогда.

- Так говорят, - новый знакомый снял каску, положил ее на стол, за которым они все сидели, и изобразил легкий поклон, будто бы играя на зрителя, - мне нравится думать, что я могу дарить надежду моим друзьям, ведь друзья и семья - самое важное, что у нас есть...

- Это же Флэш! Он герой! - прошептала Синтия, - вам давно надо было познакомиться...

- Вот только я не герой, - отрезал Франциско.

- Не всем же быть героями, - не остался в долгу Флэш, - позвольте мне взять эту миссию на себя... А если серьезно, сами ли мы выбираем свой путь? Что скажешь?

- Скажу, что это бессмысленный разговор.

Новый знакомый Франциско откровенно не нравился - было в нем что-то неестественное, непонятное... интуиция кричала, что с героем, которым все восторгаются, что-то не так. И глядя на то, как Синтия - его Синтия! - разговаривает с этим тарелкоголовым, Франциско хотел рвать и метать, только виду не показывал.

Они были в той же кофейне, в которую Франциско заходил постоянно. Вокруг были люди, тихо играла музыка, слышались обрывки разговоров... Все это сливалось в единый фоновый шум – и ненавязчивый джаз, и звон посуды, голоса, шорохи... словно единая мелодия без конца и начала, голоса Синтии и Флэша тоже вливались в эту симфонию, размываясь, теряя свой смысл... Для Франциско сейчас существовал только этот миг, только мысли, занимавшие его - очередная задача от доктора МакГи - разработка тахионного прототипа. Франциско знал, что будет дальше - что масштабы только возрастут... но пока был прототип. В голове крутились расчеты, которые он потом запишет, сейчас же... Он вспоминал...

Доктор МакГи позвонила – не написала даже, попросила приехать. Сказала, что уважает его методы работы, но это он должен был увидеть лично. Франциско удивился – она? Уважает? В таких выражениях, словно медом разлилась? Это обязательно надо увидеть!

Увиденное, впрочем, не понравилось Франциско. Тахионный прототип не внушал доверия. Франциско посмотрел на документы, которые положила перед ним МакГи – неужели? Настолько крайние меры?

- Вы не боитесь эффекта бабочки? Где гарантия...

- А где гарантия, что мы все выживем? – голос МакГи дрожал. – Я не могу... видеть...

Франциско посмотрел на нее вопросительно.

- Мой сын... проклятые меты! Что они с ним сделали!

- Вы не говорили раньше... – ответил он, изображая сочувствие. Франциско смутно помнил ее сына – тот пару раз приходил в научный центр, но какое счастье, что парень не узнал в человеке с властной улыбкой, с взглядом, спрятанным за странными очками, ученого, с которым здоровался в коридоре, когда приходил к матери...

Знала бы ты, с кем говоришь, и почему на самом деле я работаю дома... Франциско отвернулся, пересмотрел еще раз документы – нервно, шумно перелистывая бумаги. Он знал – больше, чем любой из находящихся в Меркури Лабс. Франциско был там. Он видел, как рука, превратившаяся в нож, пронзила тело парня. Он знал, кто это – знал и жертву, и убийцу... Но не помешал. Не смог. Просто смотрел, а на его плече лежала рука, затянутая в черную перчатку – рука самого страшного существа в мире. Франциско мог закрыть глаза – никто бы не понял этого из-за очков реверберации, но не сделал этого. Смотрел на совершающееся убийство.

Это была проверка. И для него тоже. Как и когда он настолько втерся в доверие к Зуму – Франциско не понял. Разве что того вообще не интересовало чужое доверие. Его интересовала только его армия и видения Франциско. И тот раз за разом погружался в миражи, выискивая среди наслоений вероятностей имена, лица и адреса... Раз за разом. Он приходил под утро, падал на кровать рядом с уже спящей Синтией, а днем все по-новой – кофе и расчеты... Надо. Он тоже не боялся – теперь. Пусть хоть в черную дыру затянет.

- Эй, ты что там в чашке увидел? - Синтия смеется. - Хочешь, помогу с расчетами? – она накрыла руку Франциско своей. Он отвел взгляд – больно было видеть такой теплый, сочувственный взгляд Синтии.

- Я тоже могу помочь, все же я ученый... – Флэш казалось, сиял как его каска – ох уж эти блестящие, всегда уверенные оптимисты!

- В какой области ты ученый? Как очаровывать кого ни попадя? – холодно спросил Франциско, оценивающе посмотрев на Флэша.

- В области биохимии, и не только...

- Циско, ты чего, Джей хороший... – Синтия выглядела сбитой с толку.

Названное ей имя словно хлестнуло... Воспоминание о видении заскреблось в памяти, вызывая головную боль...

- Джей?

- Ну да, ты же знаешь, Джей Гаррик, Флэш.

- Вот так в открытую?

- А зачем скрываться? Пусть имя и вот это, - Джей показал на лежавшую на столе каску, - дарят надежду.

"Пропал мой друг - Джей Гаррик" - вспомнилось вдруг. Там была другая Земля, другой он, другой Флэш, с которым что-то случилось... Имя категорически не нравилось Франциско. Имя, которое он узнал раньше, чем увидел его обладателя лично. Имя, которое он узнал от своего двойника. Было в этом что-то... Франциско ничего не сказал ни Синтии, ни Джею, но почувствовал... Он смотрел в чашку кофе - черного как ночь кофе - но видел совсем иное... Перед мысленным взором вставали картины разрушений... люди вокруг выглядели мертвыми. Звон посуды превратился в скрежет, скрежет сложился в знакомый уже жуткий голос:

- Я знаю твои слабости, Франциско... Семья - это слабость, а твоя семья...

Все прекратилось резко, так же, как и началось.

- Циско? - во взгляде Синтии читался страх.

- Что случилось? - Джей выглядел участливым, но верить ему не хотелось совершенно.

- Видение. Опять. Просто конец света какой-то.

Сердце все еще колотилось, Франциско никак не мог перевести дыхание. Он едва почувствовал руку Синтии поверх своей, вздрогнул.

- Устал, наверное...

- Я помогу? - Джей и Синтия сказали это почти в унисон.

- Нет, я сам. Правда сам.

Позже, вечером, отправив предварительные расчеты доктору МакГи, Франциско вышел. Как обычно, просто в ночь, просто в никуда. Просто выпустить пар и снова потренироваться. Бездумно палить в никуда на пустыре - зато на душе становилось легче, липкий страх проходил...

Двойники

Сердце колотилось часто-часто... Сон был липкий, неприятный. Франциско открыл глаза – хорошо, что он дома. Синтия еще спит – повернулась к нему спиной и ничего не подозревает. Франциско вылез из постели, посмотрел на часы – рано еще, для него, по крайней мере. Но еще не хватало, если видения во снах будут приходить... Тогда он просто рухнет от усталости. Ничего, душ и крепкий кофе все исправят.

Когда он уже допивал вторую чашку, на кухню пришла Синтия. Посмотрела на Франциско – с мокрыми, зачесанными назад волосами, беспокойного, села рядом:

- Плохой сон?

- Скорее уж видение во сне.

- А ты так можешь?

- Не знаю. Такое впервые, - Франциско отвернулся от нее – не хотел разговаривать. Синтия не настаивала, занявшись завтраком. Сил не было на нее смотреть – такую счастливую, выспавшуюся, в этом розовом халате. Все резало по глазам. Франциско ушел в комнату, за свой компьютер. На этот раз он не стал запускать алгоритм для расчетов, он просто сидел и думал, глядя в монитор.

Сон не выходил из головы. Постапокалипсис, явно, но какой-то неправильный. Как будто слишком киношная декорация. Франциско запустил мысль «туда», к своим двойникам:

- У вас так бывало? Эй?

Ответа не было. Непривычно. Последнее время Франциско ощущал их присутствие, даже если не общался напрямую. Просто отголоски эмоций или звуков, запахов... словно все это в соседней комнате.

- Ау? – снова послал он мысль.

- Ну, чувак, не поверишь, - наконец-то откликнулся один из голосов, - тут такой трэш творится!

Следующие десять минут Франциско словно пересматривал свой сон наяву.

- Ты ловил чужие видения? Бывало такое? – теперь ему стало понятно, что происходит.

- Не говори заранее. Я понимаю.

- Вот, даже слова подобрать не можешь.

- Какие еще слова? То, что я разбираюсь в психологии?

- Ну да, конечно... А сейчас ты решишь, что поехал кукухой.

- Как-то это... не твое выражение. На вашей Земле так говорят или все более старомодно?

- Для вас старомодно.

Эти перебрасывания словечками у них тоже были в ходу. Франциско нравилось порой поддразнивать другого себя. Вот и в этот раз. Однако важнее было разобраться, что же такое происходит на самом деле. Удивление «с той стороны» он почувствовал прямо кожей. Значит, это однозначно что-то важное. Но важное для кого – для него самого или того, из другого мира, кого он даже не видел?

- Блин... Здесь Зум... – кинули новую мысль.

- Зум? – Франциско чуть не сказал это вслух, даже подобрался в кресле, - покажи.

Он видел – не обычным зрением, а так, будто что-то вспоминает или фантазирует... вот только управлял воспоминанием не он. Странный мир с дирижаблями, белыми высокими зданиями, все будто освещено солнцем... и словно черная пелена нахлынула, сминающая здания, рисующая на них огненные молнии... И голос – тот самый голос, уже знакомый Франциско: «Ты соберешь для меня армию».

- Что у вас происходит? Это... наш? – и следующие десять минут Франциско перекидывал свои воспоминания двойнику, ощущая его шок.

- Он... приказал мне... а я не хочу!

- Обойдется он. Так и скажи, - Франциско разозлился, двинул кулаком по столу, ойкнул. Протер глаза – Синтия стояла рядом, не мешала ему. Увидев изменившийся взгляд, прошла в комнату:

- Циско, завтрак готов... Ты нормально?

- Ага, позже. Я не закончил, - что именно «не закончил», он не пояснял, но Синтия не впервые видела, как ее друга накрывает видениями, как он будто с кем-то говорит. Франциско помнит, как в первый раз она испугалась – ему даже пришлось напоминать ей о мультивселенной.

- Она тебя любит вообще-то. Завидую.

- Откуда знаешь?

- Я.. мы... видим не только события, но и чувства. Если не освоил еще, скоро освоишь.

- Так... расскажи еще раз про армию.

Франциско не заметил, как Синтия вышла – он глубоко погрузился в очередное видение – только на этот раз знал, что это не его мысли, и не сон, и не кино.

- Серьезно он за вас взялся...

Двойник из другого мира рассказывал, что происходило у них, он говорил и говорил – любил потрепаться, как все они, и был таким же паникером, как и сам Франциско порой, только он не позволял просыпаться своему паникерству. Последний раз это было после взрыва ускорителя. Некогда. Не до паники тут. Особенно когда ему тоже приказали собирать армию... и он собирал. Послушно. Испугавшись просто угрозы. Развел только панику.

- Потому что ты тоже ее любишь.

- Мысли хоть не читай! – взвился Франциско.

- Иногда это само собой, извини, ты же знаешь.

- Проехали. Что делать будешь?

- Что, что... я отказался.

- Ты сильный, - Франциско невольно повторил слова Зума.

Сознание заволокло серо-синим... сполохи... ну вот опять. Он – нет, не он, тот другой, понял Франциско, стоял перед Зумом. Скрежещущий голос наводил ужас: «Ты бесполезен». И едва уловимое движение. Франциско раньше не видел, как Зум убивал – лично. Только по телевизору. Мета, убивший сына МакГи, больше не показывался, да он был и неинтересен Франциско. Одно движение руки – и боль. Чужая, но от этого не менее жуткая. Теперь он не просто знал, как убивает Зум. Он это почувствовал – всем телом. Несмотря на то, что он был жив, другой он только что умер – вот так просто. Потому что «бесполезен».

- Что такое? – Синтия прибежала, - ты кричал...

Франциско поманил ее к себе, обнял. Такую теплую, живую. Вцепился в ее ненавистный розовый халат.

- Все хорошо. Все будет хорошо, Циско....

Он стиснул ее в объятиях, не желая выпускать, едва ощущая ее руки на своих плечах, не понимая – это что, его гладят по голове? Что за...

- Тшшш... Я здесь. Что случилось?

- Он убил его... другого меня... убил, понимаешь! Это больно!

Франциско уткнулся в плечо Синтии. Хотелось кричать, хотелось разнести все... но он молчал. Просто молчал, не в силах произнести хоть слово. Этот вселенский, междумировой бардак надо прекращать. А чтобы его прекратить, его надо возглавить. И посвятить во все Синтию, наконец. Но не сейчас. Когда-нибудь. Когда боль пройдет...

Предложение

Логово Зума – именно что логово, других слов у Франциско для него не было, внушало ощущение тьмы и безысходности. По иронии судьбы, в этом здании когда-то была психбольница, и теперь пустующее здание, которое никак не успевали снести – а теперь стало не до этого – занял самый страшный в мире злодей. Реверб уже бывал здесь, но всегда – в числе прочих, третий в пятом ряду. Но после того, что было... Он пулей выскочил из квартиры, едва продышавшись от шока смерти своего двойника, едва придя в себя, поймав встревоженный взгляд Синтии – губы сами собой сложились в презрительную ухмылку, Синтия только осела на диван, не в силах спорить, а Франциско вышел, на ходу надевая кожаную куртку.

Сегодня эта куртка ощущалась как броня, защита. Обычно это была просто стильная куртка – чтоб он и не был тем, кто следит за своим стилем, быть такого не могло. И шарф – в этот раз не просто нечто эффектное, в него хотелось спрятаться. Хотя бы просто от того, что шарф надет. Хотя какая, в целом, разница?

Франциско никогда не был в логове Зума один. Тем более никогда – по своей инициативе. Так он сохранял иллюзию, что управляет ситуацией. Что он не работает на самого страшного человека во вселенной. Осознание этого плеснуло горечью – в дополнение к не прошедшей еще боли от смерти, которую он видел и чувствовал через ткань миров. В этом месте ему было не по себе – такое прошлое, как здесь, никогда не отпустит. Франциско провел рукой по поверхности стола , заваленного деталями и расчетами – ну надо же, совсем как Джей Гаррик, тоже ученый, кхм... Франциско выругался – голову пронзила боль видения. Серо-синее марево снова накрыло. Да что ж ты, который раз... он видел их с Синтией и Флэшем в кафе, вот только силуэт Флэша менялся... как будто сделанный из переливчатого материала – то он в бордовом костюме с каской, а в другую секунду – в черном костюме, наводящем на всех ужас. Это же... Это... Вот почему он не нравился! Франциско замер, осознавая эту новость. Меняющую все.

Синие молнии сверкнули в воздухе – злой спидстер вернулся к себе домой.

- Ты не предупредил о своем визите, - проскрежетал Зум.

- Я с предложением, - выплюнул слова Франциско. Ему хотелось сбежать – как можно дальше. И забыть, вытравить все это из памяти. Сердце бешено колотилось у горла, но просевший на секунду голос внезапно зазвучал плавно и тягуче, и никто, кроме Франциско, не знал, что за бурю чувств скрывает эта интонация.

- Говори, - черная фигура словно стала больше. Этого не могло быть, но отделаться от этого ощущения было нельзя.

- Ты работаешь только со мной, - все, теперь точно убьет, и видение станет правдой... – ты говоришь, что тебе нужно. Я решаю. Организовываю твою армию. Не только нахожу. А ты можешь наслаждаться величием.

Смешок Зума словно царапнул воздух:

- Не ожидал, что ты сам предложишь. Хорошо. Но помни – ты работаешь на меня и только на меня.

А так же на себя самого. Чтоб тебе сдохнуть. И хорошо, что ты не читаешь мысли.

- Договорились.

В квартиру Франциско ввалился через портал, прямо перед офигевшей Синтией, скинул куртку, бросил на пол. Прошел на кухню, достал бутылку виски, достал стакан, посмотрел на него и глотнул прямо из бутылки.

- Что случилось?

- Смотри, - Франциско взял руку Синтии в свою, закрыл глаза. Он чувствовал, как волна энергии словно течет по руке, переходя от него – к ней. Оживлял перед мысленным взором свое видение, произошедшее в логове Зума. Когда он открыл глаза и отнял руки, Синтия смотрела на него с ужасом. Франциско протянул ей бутылку и ухмыльнулся:

- Это только одно видение из тех, что я вижу все время.

Синтию трясло. Она плакала, причитая:

- Как ты мог... как я могла... что мы наделали... – Синтия зарыдала, некрасиво размазывая слезы.

- Плакать будем потом, - Франциско встряхнул ее за плечи, ударил по лицу, - Эй, слышишь? Нам больше не до слез!

- Ты... ты...! – она открывала рот, словно рыба, выброшенная из воды.

- Правильно. Злись. Ругайся. Что ты вообще можешь? Скажи, что ты можешь, как ты маскировалась все это время?

- Я? Это ты! Что ты творишь! Во что ты нас втянул? – Синтия кричала на него, - Не смей! Не смей прикасаться ко мне, щенок! Ты...

- Ого... Вот это силы!

- Что?

- В зеркало посмотри, - усмехнулся Франциско, - Синтия, да ты гений!

В зеркале отражались двое мужчин – одинаковые, словно близнецы. В одинаковой черной одежде, с зачесанными назад волосами.

- Твоя сила нас выручит. Но поклянись, что больше никому, никогда, ничего не скажешь. Только мне – и больше никому.

- Клянусь.

- Отойди от зеркала. И вообще, отмотай как-нибудь, а то мне не по себе, - усмехнулся Франциско.

- Что, не нравится смотреть на себя со стороны? – не осталась в долгу Синтия.

- Я постоянно смотрю на себя со стороны. Сквозь миры. А еще чувствую. И могу даже поболтать с собой, чего ты, между прочим, не можешь.

Собственная же фраза напомнила Франциско об утренней беседе – и о том, что произошло после. Внезапно все показалось таким незначительным... а он сам – таким усталым... крайне усталым. Как можно выносить такую усталость вообще? Он отхлебнул еще виски, подвинул бутылку Синтии, посмотрел вопросительно – хочешь, мол?

Синтия – теперь снова Синтия, а не его иллюзорная копия – кивнула, налила себе виски, глотнула залпом.

- Осталось что-нибудь от завтрака?

- Сейчас посмотрю. Соображу.

- Ага. А потом мы подумаем, как победить Зума. Вместе. Но если узнает хоть кто-нибудь еще... – Франциско выразительно провел пальцем по горлу. Синтия кивнула и занялась готовкой.

Горящий человек

- Нам нужна помощь, - доктор МакГи смерила взглядом Франциско, - мы одни не справляемся.

Все еще не передумала самоубиться особо изощренным способом. Франциско ничего не сказал, переключил программу на компьютере и только потом ответил:

- Есть у меня одна мысль... погодите. Я займусь этим.

Ее право. Дело Франциско - просто проследить за происходящим. И по возможности использовать. Уже какое-то время - на самом деле достаточно давно - Франциско следил за разработками СТАР лабс. Они должны были говорить что-то о последствиях... но на официальном сайте не было никакой новой информации - в принципе, те же слова, которые сам Франциско когда-то сказал в кофейне - что темная материя сама по себе не опасна и тому подобное. Позже добавилось сообщение про мета-людей. А все, что касалось последних разработок было слишком расплывчатым - ничего толкового. Какое-то новое устройство, похожее на часы. Таких штук полно, предлагает каждый второй. Что-то вроде футуристичного коммуникатора из фильмов - на то и упирали в статье на сайте - почувствуйте себя героем фильма. Еще пара статей об опытах с кварковой материей - тоже общие слова.

Но это официально... а если знать, что делать... Франциско не говорил никому, что уже взламывал сайт - но сейчас защита была не в разы лучше... и если присмотреться.... Что же вы защищаете, доктор Уэллс? Уж точно не этот "комлинк" - как раз эта информация попадалась на глаза постоянно. Слишком часто. А еще попадалась информация о мета-людях, "заботливо" выставленная напоказ. С одной стороны, Франциско мог их понять - внезапно их мир стал пристанищем всего ранее невозможного, многим посрывало крышу - кому ее сорвало крепче всего, он знал доподлинно. Франциско невесело усмехнулся. Под его руководством некоторые меты играли в героев - чтобы не посеять панику слишком сильно, чтобы люди не вздрагивали от слова "мета"... ведь никогда не знаешь, кто может пригодиться. Большинство же предсказуемо предпочли совсем иные роли. Все же когда ты внезапно понимаешь, что можешь нечто фантастическое, это кружит голову... Франциско и сам не раз хотел поддаться этому соблазну... но довольно скоро понял, что главная сила - не суперскорость, не видения и прочие сверхъестественные штуки, а информация. А она как раз у Франциско была, так что можно сказать, он выиграл джек-пот в мета-силах.

С того дня, когда он был в логове Зума, прошло достаточно много времени. Телевидение и газеты все больше пестрели новостями о мета-людях - если раньше казалось, что журналистам больше не о чем писать, кроме как о метах, то теперь других новостей будто и не существовало. Разработка тахионного прототипа продвигалась - если МакГи хочет самоубиться, то кто он такой, чтобы ей мешать? Возникшую мысль Франциско не озвучил - ему хотелось еще изучить... Но что это? среди обычных статей Франциско наткнулся на странное словосочетание - "смертельный шторм". И описание горящего человека. Это вообще сайт СТАР лабс или желтая газета? Франциско сохранил статью и фото - чтобы показать Синтии.

На статью Синтия едва глянула, а увидев фото, вздрогнула:

- Ронни... Когда все только произошло, Кейтлин боялась, что он погиб... это ее друг, помнишь? - она перебрала фото, остановившись на другом снимке - в пламени едва угадывались черты лица, но человек на снимке совсем не выглядел страдальцем... скорее безумцем.

- Помоги ему.

- Я тебе что, служба спасения? - огрызнулся Франциско. Но Синтия права - реакция ядерного синтеза, над которой когда-то работал Реймонд, могла изменить его самым непредсказуемым образом... странно даже, что о нем услышали только сейчас. А еще... Конечно же, он не скажет Синтии, что такая способность очень бы пригодилась им - кому "им", лучше не уточнять. А значит, нужен ее обладатель.

- Ему потребуется стабилизирующее устройство, иначе...

Иначе рано или поздно он сотрет город с лица земли. Как минимум.

- Ронни, Ронни, что они с тобой сделали... - Кейтлин причитала, глядя в лицо такого знакомого, такого родного ей человека. Они нашли Ронни в переулке недалеко от СТАР лабс, шепчущем на два голоса, грязным, одетым в непонятные лохмотья, растерянным. Он метнул фаербол - Франциско еле успел открыть брешь, и огненный шар улетел в неизвестность, а Ронни, увидев Кейтлин, застыл на месте.

- Кто вы, леди? Простите, мы друг другу не представлены...

- Дурак ты, Ронни! Это же я! Ну да, волосы побелели... - Кейтлин цинично усмехнулась - и не так, мол, поседеешь с вами.

- Тихо... это не Ронни, - остудил ее пыл Франциско, - кто вы? - обратился он к горящему человеку.

- Мистер Рамон, вы должны были меня помнить... Вам же не раз доставалось от меня на лекциях...

- Профессор Штейн?

Эту манеру говорить Франциско не перепутал бы ни с чьей. Его до сих пор бросало в дрожь от воспоминаний о въедливом преподавателе физики в университете Централ-сити. Век бы тебя не видеть.

- Профессор Штейн? - Кейтлин была поражена.

- И Ронни, - закончил за них "горящий человек", - уходите... я не хочу причинить вам вред... но не могу остановиться... я буду ждать вас здесь...

- Валим!

Они вышли из бреши в квартире Кейтлин. Та села на диван - словно лопнула струна где-то внутри, закрыла лицо руками.

- Не могу поверить. Не могу поверить, что произошло...

- Мне надо изучить работы профессора Штейна. Можно? - Франциско кивнул на ноутбук Кейтлин. Та пожала плечами - вперед, командуй. Через некоторое время Франциско все было ясно. Штейн оказался не так прост... его проект "Смертельный шторм" - и в сотрудничестве ни с кем иным, как Харрисоном Уэллсом. И вроде как заказ для армии. Но для чего? Война Америк давно закончилась, чтобы задействовать оружие такого масштаба. Реакции такого типа, как сказано в статье, были бы слишком опасны...

- Я сейчас, - и Франциско ушел через брешь.

Вышел в СТАР лабс, огляделся - все как у них в Меркури лабс - мониторы на стенах, компьютеры... все по первому разряду. Пожалуй, лучше, чем у них.

- Вас не учили стучаться?

Ну конечно. Франциско повернулся, встретившись взглядом ни с кем иным, как с самим Харрисоном Уэллсом. Повезло - хотя как сказать...

- Вы мне поможете.

- На каком основании? Я не ваш лаборант, Рамон.

Ну да... в этой круговерти Франциско забыл о своей работе, отправленной когда-то в СТАР лабс... и о том, что инкогнито в принципе провалилось. Это тебе не студент, которого видел всего два раза в жизни, причем когда один из них был для того последним. Сейчас совсем не на те условия - не перспективный ученый и профессор, сейчас они были по разные стороны - мета и тот, кто был первопричиной всего.

- Без оснований. Без условий. Проект "Смертельный шторм" вам о чем-то говорит? - Франциско некогда было разводить церемонии.

- Продолжайте, - снисходительный вид Уэллса откровенно бесил, но Франциско сам пришел к нему.

- Продолжать нечего. У вас в подворотне прячется человек, который может уничтожить весь город. И вы должны были об этом знать. Или...

- Или вы хотите заполучить его в свои ряды?

- Не имеет значения, в чьих он рядах. Вы не хуже меня знаете, что может произойти.

- Ошибаетесь. Я знаю намного, намного лучше вас, что может произойти. И все это не дает вам право вламываться ко мне... - Уэллс резко замолчал, словно споткнувшись о невидимую стену. Франциско знал, что его взгляд так действует на многих... но что и на Уэллса тоже - это сюрприз.

- Тем лучше, - миролюбиво предложил Франциско, - будем работать вместе. Прямо сейчас.

- Вы и я?

- Вы и я. Вот что я думаю... - удачно подвернувшийся листок вскоре был весь исписан формулами. Взгляд Уэллса стал удивленным, но тот взял карандаш, перечеркнул одну из формул, написал свой вариант.

- Мы можем найти комплектующие.

- Моя работа.

Через пару часов они уже уединились в мастерской:

- Передай мне отвертку.

- Все не так!

- А вот и так!

- Семь степеней не дает вам права...

- Невежливо являться через брешь!

- Ну так на письма вы не отвечаете.

- Осторожнее, а то поджаримся как зефирка на костре!

- Согласен.

- Кофе?

- Кофе.

Еще некоторое время спустя устройство было готово. Франциско узнал его - то самое, похожее на паука, из видения. Взял устройство и исчез, как и пришел, через брешь, не услышав, как Уэллс пробормотал себе под нос "мог бы и поблагодарить".

Вышел из бреши он в той самой подворотне, где и в прошлый раз. Никого. Зря? Не может быть!

- Вы пришли...

- Держите. Сплайсер должен стабилизировать вас, - Франциско положил устройство на землю и отошел на пару шагов.

- Предусмотрительно, молодой человек, но лучше бы отошли подальше.

- Если сплайсер поможет, этого достаточно. Если нет... все к тому и шло, - улыбка вышла кривой.

"Горящий человек" подобрал устройство.

- У вас взгляд мертвеца, - приложил устройство к груди. Франциско смерил в ответ его презрительным взглядом, не показав, насколько тот был прав. Он давно уже чувствовал себя мертвецом. С того ли момента, когда город накрыла темная материя от ускорителя частиц? Или с того, когда стали проявляться его силы? И однозначно тогда, когда почувствовал смерть двойника. Знающий многое о множестве миров, он был будто выключен из жизни - и не потому что на него обратил внимание суперзлодей с манией величия. А потому что он сам внутри был пуст. Давно уже. И поэтому так странно было слышать скрываемую от самого себя правду от того, кого едва терпел на университетской скамье.

Легкий щелчок - и "паучьи лапки" сплайсера зацепились за одежду. Огонь погас. Взгляд "горящего человека" неуловимо изменился - теперь в нем сквозила только боль и тоска.

- Тебя Кейтлин ждет, - снисходительно бросил Франциско, - помнишь такую?

- Как она? Я... не поранил ее?

- Ронни.

- Да. А Штейна не выпущу ни за что. Достал.

- Иди к ней. Подбросить не могу, увы, сам понимаешь. Своими силами, - Франциско ушел через брешь, не дожидаясь ответа. Его дело сделано, а в службу спасения он не нанимался.

Синдикат

Смотреть на Кейтлин и Ронни было невыносимо. С одной стороны Франциско им завидовал, с другой – вид воркующей влюбленной парочки причинял боль. У них с Синтией все было не так – та просто жила в его квартире, и несмотря на заверения двойника, что Синтия его любит, сам Франциско не чувствовал ничего. Не чувствовал с тех самых пор, когда Зум пригрозил убить ее. Чувства для него были роскошью. А эти... пусть отрываются. В газетах писали про мета-Бонни и Клайда, сама Кейтлин смеялась, что они с Ронни не зря были как огонь и лед. Франциско было наплевать. День шел за днем, месяц за месяцем... время проходило словно в угаре – новости о налете очередного мета, о беспределе, творимом Зумом. Впрочем, это уже не новость. А вот разработки «Меркури лабс» и «СТАР лабс» в газетах мелькали все чаще.

— Заткни их, — приказал Зум. Как он подлавливал Франциско, когда тот был один, выяснять не хотелось. – И почему ты не сказал мне об этой парочке? Их не хватает в наших рядах, — Зум бросил к ногам Франциско газету с фото Кейтлин и Ронни во время очередного налета на банк.

— Я должен был убедиться, что они достойны тебя, — не моргнув глазом, врет Франциско.

— Они достойны, не сомневайся.

Все собрались дома у Франциско. Кейтлин нервно оглядывалась по сторонам, Ронни был погружен в свои мысли, только притянул к себе Кейтлин, обняв ее. Синтия оперлась на сложенные руки – ее взгляд был пуст. Франциско обвел всех тяжелым взглядом:

— Мы же помним, да? Первое правило...

— Первое правило бойцовского клуба – никому не говорить о бойцовском клубе, да? — нервно хихикнула Кейтлин. – Что? Я не только дамские журналы читаю, — она демонстративно надулась.

— Тем не менее, ты права, — улыбка Франциско вышла надменной, — отныне мы все работаем на Зума... Точнее, вы работаете на меня, а я – на Зума.

Синтия ойкнула. Франциско посмотрел на нее:

— Я не договорил. Все, чем мы гордимся, рано или поздно будет выброшено на помойку. Все, кого мы любим, умрут. Не останется... ничего. Апокалипсис... и совсем не нашими силами, — горькая ухмылка подчеркнула эти слова. Франциско выдержал драматичную паузу и закончил мысль:

— Невозможно уничтожить бесконечность. Бесконечность миров... Зум хочет их захватить. Не только наш... он уже начал. Я хочу уничтожить Зума. Или мы его, или он – нас. Всем понятно?

Синтия облегченно выдохнула. Ронни кивнул.

— Главное, чтоб в нашем так называемом бойцовском клубе, — Кейтлин изобразила руками кавычки, — не случилось раскола.

Зазвенел дверной звонок. Все переглянулись. Франциско выругался и пошел открывать дверь.

— Данте?

Он никак не ожидал увидеть брата. После того случая Данте пропал из виду – не звонил, не писал... И вот... Он прошел в комнату, оглядел всю компанию, вопросительно посмотрел на Франциско. Тот вздохнул:

— Присаживайся. Я расскажу тебе все. При одном условии: ты не скажешь о том, что здесь узнаешь, больше никому. Обсуждать можно только с теми, кто уже здесь.

И как хорошо, что принесло именно тебя, а не кого-то еще...

— Что? – Данте переглянулся с Франциско, приветливо улыбнулся Синтии и отстранился от огненно-ледяной парочки.

— Бойцовский клуб, — снова хихикнула Кейтлин.

— А она... постойте... – Данте явно узнал девушку – журналисты постарались, да и Кейтлин с Ронни слишком вошли в раж.

— Как твои руки? — перевел тему Франциско.

— Руки? Да... я тогда долго их лечил... пытался снова играть на пианино, но плохо получается, и кроме того...

— Спонтанный пирокинез, я прав? Еще что-то спалил?

Данте кивнул:

— С этим надо что-то делать...

— Послушай, красавчик, — снова взяла инициативу Кейтлин, — мы тут все в одной лодке, так что лучше тебе быть с нами.

— Да я и не против... куда брат, туда и я.

Вот бы он раньше так говорил, — мысленно фыркнул Франциско, припоминая их с Данте вечные подначки. Но все же он был рад, что брат с ним. Пусть хоть так. Мы не хотим практически ничего знать о тех, кого любим, — вовремя вспомнил Франциско еще одну цитату из книги. На самом деле он почти ничего не знал о своих союзниках. Чем они жили, что заставляло их просыпаться по утрам. Более того... сейчас Франциско понял, что почти ничего не знал и о себе... это ощущение сводило с ума.

— По рукам! — свой голос показался ему внезапно чужим.

— По рукам, — откликнулись все. Синтия поставила на стол кофейник и виски:

— За клуб.

— Синдикат, - поправил ее Франциско, - И за неуничтожимую бесконечность.

Нет пути назад.

Франциско смотрел на толпу - нескромно называемую армией, но по сути, просто сброд. Мета заполонили улицы. Кто-то крушил витрину, одна девица в черном прикиде истошно заорала, и Франциско еле успел увернуться и прикрыть голову - откуда-то сверху посыпался град стеклянных осколков.

- Ты в своем уме? Что ты творишь?

- А что? Мне нравится, - ответила девица.

- Ты могла поранить меня. Понимаешь? Иди развлекайся где-нибудь еще.

- Ой, - она пожала плечами с видом "мне пофиг". Долбанутая.

- Так ты у нас не неуязвимый, оказывается? - послышался голос с другой стороны - неизвестный Франциско мета отвлекся от наведения хаоса, - тогда почему ты у нас главный?

Вот оно. Каждый вылезший из подполья щенок будет спрашивать, по какому праву он командует ими. Кто был поумнее, молчал, но рано или поздно должен был найтись такой.

- Так что, ты у нас хочешь быть главным? Ты хочешь править миром? - любой, знавший Франциско достаточно хорошо, вздрогнул бы от количества яда в голосе, но никого рядом не было - ни Синтии, ни Кейтлин и Ронни.

Вдруг залп огня ударил по дороге, фаербол врезался в здание, что-то взорвалось, посыпались искры. Недавний задира со страхом смотрел на нового мету - в маске, скрывающей лицо, и с огненной косой в руках, и его спутников.

- Хочешь сразиться со мной? - голос из-под маски прозвучал глуховато.

- Н-нет... - задира шлепнулся на землю и, кажется, начал отползать назад.

- Ты вовремя, брат, - сказал Франциско, и задира, услышав это, припустился со всех ног...

Франциско придирчиво посмотрел на Данте - а это был именно он - и довольно хмыкнул. Не зря он кучу времени угробил на эту косу, на способы стабилизировать и направить огненные силы брата. Кто бы мог подумать, что Данте всего лишь достаточно что-нибудь иногда взорвать! С тех пор, как он обрел мета-силы и нарисовался в доме буквально в момент образования их маленького "клуба" - волей-неволей Франциско все еще называл их компанию именно так - неофициально, конечно, Данте будто подменили. Что с ним произошло после того, как он устроил взрыв на кухне и до этого момента, говорить он отказывался наотрез. Но явно ничего хорошего. Получив косу, Данте в пару взмахов разобрался с оружием.

- Спасибо! Ты самый крутой брат!

Предсказуемо. Но пусть. Они с Данте будто поменялись ролями - теперь подколки были по части Франциско, а Данте ходил за ним хвостиком.

Вот и сейчас на улице Данте пришел очень вовремя. Следом за ним откуда-то нарисовались Кейтлин и Ронни - они перешептывались о чем-то своем. Франциско не вникал в это. Еще один вечер, еще один налет, где он просто стоит в стороне, будто бы ни причем, лишь осаживая излишне распоясавшихся, как ту голосистую, например.

Резкий порыв ветра взметнул мусор на асфальте, растрепал волосы. Запахло грозой. Франциско выругался, пригладил прическу - все же любил, когда волосы выглядели аккуратно, а не... как сейчас.

В синих молниях возник Зум - будто из ниоткуда. Кейтлин охнула, Ронни усмехнулся, лицо Данте под маской было нечитаемым.

- Почему ты не наказываешь провинившихся? - проскрежетал жуткий голос. В черной когтистой перчатке Зум держал за шкирку того задиру. Глаза мальчишки выражали неподдельный ужас.

- Он достаточно наказан, мой брат хорошо справляется.

- Он - может быть, остальные - нет. Все должны знать о твоем могуществе.

Теперь они будут знать о твоем могуществе. Умно.

- Убей.

Приказа ослушаться нельзя. Особенно когда все смотрят на него. И снова - вот оно. Франциско делает шаг вперед. Отказаться нельзя - иначе на месте мелкого будет он сам. Франциско рад, что его взгляда не видно из-за очков. Выкидывает руку вперед, будто нехотя, стреляет. Мелкий дергается. Франциско закрывает глаза, выдыхает, сосредотачивается, направляя вибрацию более точно. Крик задиры превращается в заунывный вой, он дергается и затихает.

- Ты сильный, - говорит Зум, бросая мертвое тело, и скрывается в синих молниях - будто и не было.

Данте смотрит на Франциско - даже за маской чувствуется, что он в шоке.

- Я разрушил его нервную систему, - тихо поясняет Франциско, - узко направленные вибрации, главное - знать частоту. Если бы он и выжил, был бы овощем, - последние слова Франциско говорит достаточно громко - ближайшие мета слышат его и затихают. Кейтлин пятится назад с огромными от ужаса глазами, но Франциско этого не видит.

- Достаточно на сегодня, - Франциско машет рукой, мета расходятся, как ни в чем ни бывало. Девица в черном, впрочем, не спешит уходить.

- Ты крут, - говорит она. Ее голос звучит мурлыкающе, она чуть поводит плечами. Ничего общего с той отбитой крикуньей, которой она была недавно и с чьего крика все началось. Девица протягивает руку к Франциско, будто желая поправить выбившуюся прядь. Тот перехватывает ее руку, отстраняется.

- Не трогай меня.

Девица невозмутимо отступает:

- Скажи хотя бы, как тебя зовут? И как зовут твоего брата?

- Реверб, - Франциско отвешивает шутовской поклон - за манерными жестами проще спрятаться.

- Раскол, - подает голос Данте.

- Доброго вечера, мальчики! - девица уходит.

Франциско открывает брешь, выходит из нее в квартире. Кидает куртку куда попало, разматывает шарф, снимает очки. Их он кладет аккуратно, перед зеркалом. И отшатывается, не успев отвернуться. Проходит в ванную, включает воду, набирает в ладони. Холодная вода отрезвляет, возвращает чувство реальности. Споласкивает лицо, и только сейчас чувствует, как разгорячен, как колотится сердце, и что холодная вода не дает успокоения. Реальность оказывается страшнее любого миража. А еще осознание - теперь пути назад нет. Он сколько угодно мог разговаривать, искать адреса, даже приказывать, но это было... будто он играл роль. Не так уж сложно это казалось. Только теперь доходит - это все не игра. Нет у него никакого могущества - хотя пусть другие думают иначе. И его способности - все-таки проклятье... Нет. Проклятье - то, что их вызвало. Да. В памяти встает тот вечер, когда они с Уэллсом работали над сплайсером для Ронни - и вполне мирно, на удивление. Волна ненависти захлестывает Франциско. Он проходит в комнату - все кажется ненастоящим. Вспоминаются видения - отголоски иных миров, его двойников... Ненависть сменяется тягучей тоской - по тому, что он помнит из отголосков, по беззаботной жизни - хотя его двойник думает иначе, по своей беззаботной жизни - теперь это так кажется - до взрыва ускорителя. А как тогда было? Воспоминания стираются... Будто и не было никакого "тогда", будто не было Франциско Рамона, а всегда был Реверб.

Он проходит в спальню, падает на кровать рядом с уже спящей Синтией, и засыпает - мгновенно.

Прошлое напоминает о себе

- Как мы до такого дошли?

Синтия и Франциско шли по улице. Был самый обычный день. Синтия на ходу потягивала лимонад из банки и слушала, о чем говорил Франциско, хмурясь время от времени.

- Я все же не понимаю... Ты говорил, что отомстишь за моего отца... Но я что-то этого не чувствую....

- Эй, - Франциско обнял ее за плечи, посмотрел пристально, глаза в глаза. Синтия поежилась, словно от холода. Франциско прижал ее к себе – осторожно, будто стараясь согреть, - Эй, именно это я и делаю.

- Как-то странно делаешь... Я не понимаю. Конечно, я помогаю тебе с расчетами, но совершенно не понимаю, зачем МакГи тахионное устройство...

- Это скорее для меня. МакГи работает над магнетаром, помнишь? Я думаю, как объединить их...

- Вы с ней что, время переписать задумали? – Синтия нахмурилась, одним глотком допила лимонад и бросила банку в урну.

Франциско ничего не ответил. Он отвернулся, делая вид, что разглядывает рекламу новых часов – вот только магазин, на котором висела реклама, щерился пустым провалом двери и острыми клыками оскала разбитой витрины. Такие магазины им попадались все чаще и чаще, а людей на улицах было как раз немного, несмотря на приятный ранний вечер. Они давно вот так не выбирались с Синтией никуда. Франциско или работал, или... в общем, тоже работал, только над тем, о чем совсем не хотел говорить Синтии. А когда он испугался своего отражения в зеркале... Когда Зум приказал... еще с неделю Франциско снились кошмары. Голова просто гудела от нервных перегрузок, так что когда Синтия сказала «пошли, погуляем, купим пиццу, как нормальные люди, или сходим в парк» - Франциско сначала посмотрел на нее удивленно – чего это она? Это было так странно... будто из прошлой жизни, будто... Но теперь они идут по улице и болтают о всякой фигне. Как будто ничего не было. Как будто нет его кошмаров, нет разрушений, будто он не глава мета-синдиката Реверб, а простой подающий надежды ученый Франциско Рамон. Вот только разговор стал сворачивать куда-то не туда.

- Время пластично... или нет, мы этого не узнаем, - выкрутился Франциско, - давай лучше поговорим о чем-нибудь другом?

- Да ладно... как скажешь, - Синтия вздохнула, провела пальцем по воротнику куртки Франциско, - мне порой интересно, что видела эта куртка... в каких переделках побывала... – и улыбнулась.

- Нет. Ты не захочешь этого знать, - хорошо, что это время еще не было никого из армии Зума, потому что любой из этой банды узнал бы и куртку, и ее владельца. Особенно если видел то убийство... все еще являвшееся Франциско в кошмарах, - и вообще это просто моя любимая куртка, - и снова опасная тема. Одно неверное слово, и он оттолкнет Синтию, отпустит ее... прямо в лапы Зума. Пусть лучше думает, что он вроде героя боевика, только поумнее. Франциско поправил несуществующую выбившуюся прядь, огляделся по сторонам...

Резкий визг тормозов нарушил идиллию обыденности. Какой-то парень, едва увернувшись от машины, чуть не упал на бегу, задел Франциско плечом... и дернулся, схваченный за руку, повис мешком. Франциско только посмотрел на него, а парень уже заголосил:

- Пожалуйста... простите... я не видел... вы же ничего не сделаете...

Франциско смотрел на него презрительно – ну что такое, визжит как последний трус... хотел уже отпустить и сказать что-то вроде «вали отсюда», но замер... он знал этого человека!

- Дэвид? – выдохнул Франциско, отпуская нарушителя их с Синтией спокойствия. Парень пошатнулся, отряхнул одежду и пораженно уставился на Франциско и Синтию:

- Откуда вы меня знаете?

- Капучино на миндальном с фисташковым сиропом, вспомнил?

- А... – Дэвид помотал головой, попытался пригладить волосы, но безуспешно, пригляделся... – А... мятный чай! Я предложил вам тогда мятный чай. Вы нервничали из-за взрыва ускорителя. Простите, не узнал вас сразу... я теперь не очень хорошо вижу...

- И поэтому ты наперерез машине кинулся?

- А... нет... оглушили, ослепили фарами... в общем, спасибо...

- Досмотрел хоть «Приключения капитана Карла»? – Франциско усмехнулся, вспоминая все больше и больше – такие мелочи из прошлой жизни – той, что никогда больше не вернется. Даже сериал, о котором трепался бариста, некстати – или очень кстати – вспомнился. Парень все крутил головой, будто озираясь.

- Ты чего, под наркотой? – вмешалась Синтия, - твои глаза... посмотри туда... теперь вверх...

Дэвид удивленно посмотрел, куда она сказала, и тут Франциско заметил кое-что...

- Да ты теперь как кот, что ли? Твои зрачки... Молодец, Синтия!

- Если бы кот... одну из жизней я точно потратил... от полиции уворачивался.

- А ну-ка пошли с нами! – Франциско, снова схватив парня за шкирку, и пошел быстрым шагом вперед. Синтия едва поспевала за ними, только шепнув так, чтоб услышал только Франциско – «может, в парк? Недалеко же».

Франциско не удостоил ее вниманием, буквально мешком кинул парня на ближайшую подвернувшуюся скамейку и приказал:

- Выкладывай!

- Да чего выкладывать-то? Помните, вы тогда приходили... вам тогда еще поплохело вроде... ну вот. А через некоторое время я заметил, что с глазами что-то не то... и слух странный... некоторые звуки будто оглушают, а порой могу расслышать то, что говорят очень далеко... работать больше не смог, слепой как крот, только не в темноте...

- Сейчас уже темнеет, - вмешалась Синтия.

- Не так... совсем ночью. Когда света совсем мало.

- А от полиции ты чего? – продолжил свою линию Франциско

- Да ничего... они меня арестовать хотели! Шел себе по улице, вдруг откуда ни возьмись налетели, стали говорить, что я типа мета... а я что? – Дэвид проморгался и уставился во все глаза на Франциско, - мне бы только кофе... и сериалы смотреть... я не из тех, кто грабят...

- Нехорошо, - тяжело бросил Франциско, - откуда-то они о тебе узнали.

А еще нехорошо твое «из тех, кто грабят», но ты слишком мелок, чтобы тратить на тебя силы.

- Ага... тот полицейский говорил что-то про опытный образец...

- Хм... а это точно была полиция? – Франциско с Синтией переглянулись.

Дэвид только пожал плечами – не знаю, мол, и неуверенно спросил:

- Вы мне поможете?

Франциско совсем не улыбалось нянчиться с неопытным метой, который еще и может предать – а в этом Франциско был уверен. Он видел перед собой не бывшего приятеля, а просто испуганного человека, который сделает все, что угодно, для спасения своей жизни. Как и он сам – вкралась мысль. Сам не стал противостоять угрозам... а даже возглавил весь этот бардак. От осознания, что он сам может быть так же жалок со стороны, Франциско поморщился. Достал из кармана куртки какой-то листок – старый чек, что ли? С каких он там времен? Синтия молча протянула карандаш, Франциско записал на листке номер:

- Держи. Позвони этому человеку. Скажи, Реверб прислал. А теперь вали отсюда!

- Может, еще десять долларов есть? Весь день не ел...

Франциско только выразительно вскинул бровь и усмехнулся. Деньги у него еще не просили. Тем более так. Тем более, когда он уже оказал услугу.

- Держи пять в счет того кофе, - он сунул красноватую бумажку в руку замершего под насмешливым взглядом Франциско парня, накрыл его ладонь своей, сжимая ее в кулак, похлопал Дэвида по плечу и отошел:

- Ты мне нравишься. Ты не безнадежен, «Мятный чай».

Когда они с Синтией вернулись домой, совсем стемнело.

- Мне не нравится то, что он сказал... – снова начал разговор Франциско, - надо разобраться.

- Можно не сегодня? – Синтия посмотрела на него с надеждой.

- Ну хорошо... так что ты хотела знать про мою куртку? – мурлыкающе проговорил Франциско, обняв Синтию.

- Неважно... просто ты в ней такой крутой, - Синтия улыбнулась и прильнула губами к его губам. Затем разорвала поцелуй, посмотрела серьезно:

- Но завтра... мы разберемся... обещаешь мне?

- Обещаю.

Сигналки

- Нам надо поговорить, - доктор МакГи присела рядом с работающим за компьютером Франциско. Иногда он все же приходил в «Меркури лабс» лично, и это был один из тех редких дней. Все же показывать результаты работы лучше лично, не ограничиваясь пересылкой, тем более когда все закончено. Франциско нажал несколько клавиш на компьютере, отвернулся от него и кивнул:

- Я слушаю.

Здесь он просто ученый, как и всегда. Он как нашкодивший кот, которого выгнали, когда он собирался сотворить что-то опасное, и вернули, когда поняли, что без него все-таки никак. Самодовольная улыбка появилась на губах Франциско, когда он взял в руки механизм, над которым работал последнее время:

- Вы ведь об этом? Тахионное устройство. Вы попросили им заняться, но потом полностью отдали мне. В чем дело?

МакГи грустно покачала головой, посмотрела на ученого сочувствующе:

- У тебя все в порядке? В это время нам всем нелегко. Тебе нужна цель в жизни, Франциско...

Обращение по имени насторожило – что такое? С каких пор его начальница решила примерить на себя роль доброй мамочки?

- Я же все вижу. Даже по твоим письмам, по телефонным разговорам... ты такой дерганый последнее время...

- А как у вас с магнетаром?

- Там... – МакГи явно смутилась, но ответила вежливо: - все почти закончено, осталось сделать тестовый прогон... хотите присоединиться и увидеть все лично?

Внутри все похолодело. Нет!

- И для того, чтобы его запустить, мне нужно ваше устройство, - МакГи взяла тахионное устройство в руки, - отличная работа.

А еще тахионное устройство нужно Зуму. Но ты этого не поймешь. Ты не узнаешь, что можешь победить Зума, не взрывая мир к чертям. Что Зум умирает.

Франциско был ошарашен, когда Зум сказал ему об этом. Он не думал, что его мечта сбудется вот так просто, но в конце концов никто не бессмертен.

- Я вычислил формулу, - сказал Зум, - но этого мало.

Франциско обещал помочь, и как было удобно, что МакГи решила, оказывается, поиграть в добрую мамочку, отдав проект ему полностью... Еще вчера Зум получил свой экземпляр устройства, дающего скорость. Усиление тахионами - правду говорят, что все гениальное просто. И это же устройство нужно для магнетара МакГи.

Лаборатория в «Меркури лабс» казалась Франциско чужой – он приходил сюда от силы раз в месяц, если не реже, просто чтобы о нем не забыли. И чтобы самому не забыть, что у него была какая-то другая жизнь помимо работы на Зума, попыток приструнить мета и всего этого. Кабинет выглядел заброшенным и пустым, не считая компьютера и кофейной чашки на столе. Зато дома развернулась настоящая лаборатория за это время. Синтия порой притворно ругалась за бардак, но тут же улыбалась и уходила, не мешая его работе. Франциско смотрел на нее, занятую своими делами, и улыбался – хоть какой-то островок покоя в этом безумии.

- Вы о ком-то вспомнили, Франциско? – МакГи продолжала лезть в душу, но... почему бы и нет?

- О Синтии, своей девушке.

МакГи понимающе улыбнулась, накрыла руку Франциско своей:

- Все будет хорошо однажды, вот увидишь...

Боль резанула по глазам. Франциско не успел ничего ответить... Сознание заволокло серо-синим, и в этом мареве стали проступать образы... Место Франциско было не знакомо, но людей он узнал...

- Все готово? – да это же мэр Снарт собственной персоной!

- Готово, - в руках у МакГи появилось знакомое устройство, - а вот документация по магнетару...

- С моей стороны тоже все готово, - а это Харрисон Уэллс... – Теперь ни один мета не ускользнет от нас!

- Внимание всем постам, - мэр отдал команду кому-то, кого Франциско не видел...

Марево исчезло так же внезапно, как и появилось. Франциско уже привычно выдохнул и протер рукой глаза. Увиденное навевало ужас. Это же просто переговоры... то есть не просто, они планируют... неужели они хотят убить всех мета? Кардинально.

- С вами все хорошо?

- Башка трещит, - а это было чистой правдой. – Только не смотрите на меня так жалостливо, - усмехнулся Франциско, - кофе выпью и все пройдет. А может, у вас есть аспирин?

- Ученый всегда должен быть предусмотрительным, - мягко улыбнулась МакГи и достала из сумочки пузырек с таблетками, - держите.

Франциско сдержанно поблагодарил ее. «Быть предусмотрительным». Уж более предусмотрительного человека сложно отыскать, раз ты не догадалась, с кем ты разговариваешь, а имя Реверба не появлялось в новостях.

- Пойдете в СТАР лабс на выступление Харрисона Уэллса?

- Что? – за всей этой круговертью Франциско забыл о СТАР лабс, о том, что пытался взломать их сайт, и пожалуйста, ему преподносят все на блюдечке!

- Вы не следите за новостями? Презентация устройства обнаружения мета, СТАР-часы...

- Отстойное название, скажите им его изменить, - съязвил Франциско. Устройство обнаружения мета? Тот «комлинк» с сайта...

- Непременно, - МакГи усмехнулась, и серьезно спросила: - Вы кажетесь растерянным...

- Голова же болит, - напомнил Франциско, - посмотрю по телеку, если вы не против.

- А... до свидания! Надеюсь, вы еще не забыли, где здесь кофеварка, - заботливая личина слетела с МакГи, как только она получила свое. Дверь кабинета захлопнулась за ней.

Что ж... Он может все посмотреть прямо здесь. Франциско налил себе кофе, посмотрел на пузырек аспирина, сунул в карман – пригодится, включил трансляцию и устроился в кресле перед компьютером.

Стандартная заставка новостей, вот включается эфир... Франциско замер. Разряженные люди, аплодирующие ученому, речь... столько официоза! И вдруг вспышка желтой молнии:

- Ты виноват в создании Зума!

Ну конечно, этот тарелкоголовый позер преподнес сенсацию на блюдечке. Вот только Франциско знал, кто это позер на самом деле. Знал о его второй кошмарной личине.

- Что ж, мы все увидели, что устройство работает, - дипломатично отмахнулся от него Уэллс.

Франциско отхлебнул кофе, наблюдая за действом, разворачивавшимся на экране. Он запоминал все – то, как Уэллс ушел от громких вопросов, ужом вывернулся, как исчез Флэш, не добившись ответа – или это не было его целью? Франциско поморщился от презрения и боли – все-таки он не соврал МакГи. Достал пузырек с таблетками, выпил одну, хотел спрятать пузырек... но тут сознание стало заволакивать серо-синим...

- Твою мать!

Звук разбившейся кофейной кружки привел Франциско в чувство. Грядет что-то важное. Что-то... В сполохах видения не было ничего дельного, так что Франциско просто убрал осколки, выключил компьютер и вышел на улицу.

Свежий воздух принес облегчение. Синтия права, иногда надо просто так выбираться, иногда можно побыть «просто обычным человеком». Франциско подошел к газетному киоску, купил свежую газету, пробежался по первой странице... «Ношение сигналок станет обязательным. Приказ мэра Снарта против мета-угрозы». Нехорошо. Очень нехорошо. Как он это пропустил? Франциско отбросил газету, пошел дальше. Солнечный день так был не похож на тьму, творившуюся у него в душе... Самые обычные люди, идущие по делам, кто-то пьет кофе на ходу, двое подростков смотрят какое-то видео в телефоне и смеются, вот еще человек о чем-то озабоченно говорит по телефону... будто «метапокалипсис» поставили на паузу.

Противный писк – вот как эти сигналки будут звучать! – и крик: - Мета!

У кого была сигналка? Прохожий? Продавец у лотка с мороженым? Уборщик у магазина? Не могли же они так быстро получить опытные образцы, а на рынок новинку еще не выпустили..

- Вы можете хранить молчание, каждое ваше слово будет использовано против вас...

Вот оно. Полицейский.

- Назовите ваше имя... – полицейский явно был намерен задержать его. Черт!

- Обойдешься, - выплюнул Франциско и выстрелил. Либо ты, либо я. Полицейский упал и заорал от боли. Франциско побежал, открыл брешь и вышел из нее в своей квартире. Уставился на удивленную его появлением Синтию.

- Помнишь, о чем говорил Мятный Чай? – прозвище к бывшему баристе так и приклеилось. Кейтлин поначалу посмеялась, потом разозлилась и шипела «кого ты мне притащил, я тебе не нянька», но вскоре привыкла к новичку. И вот все сходится...

Синтия только кивнула. Франциско мрачно съязвил:

- Теперь мое имя точно будет в новостях... Ты понимаешь, чем это все нам грозит?

Теперь никому из них не скрыться. Сигналки – это, по сути, война. Война против не такого, как ты. Нет никакого «он хорош в математике, он классно рисует, а он бреши открывает и все равны». То, что Франциско когда-то узнал от двойника с другой Земли – двойника, который давно умер, - сейчас казалось утопией. Это звучало так наивно...

- Мы или они, - сказала Синтия и вздохнула. – Мне это очень не нравится, Циско.

Кто бы говорил...

Диалог

- Повтори, что ты говорил о других Землях, - приказы Зума не обсуждались. Поэтому Франциско пересказал все, что видел, и добавил:

- Но ты и без меня знаешь о их существовании, верно?

- Верно. И даже бывал там. И не только бывал... - прозвучало это необычно хвастливо.

Чтоб тебя, «Джей Гаррик»! Нехорошее предчувствие царапается кошачьими когтями, но не успевает мысль оформиться как следует, как настигает следующий вопрос:

- Ты наблюдаешь за одним из миров больше, чем за другими, верно?

Он что, мысли читать научился?

- Понимаю... – от Зума явно не укрылось удивление Франциско, - у меня тоже есть свои фавориты. Расскажи о своем фаворите.

Вкрадчивость голоса сводила с ума, парализовала хлеще, чем ледяной удар Убийцы Мороз. Франциско только сглотнул и постарался не выдать своих эмоций:

- Это по-своему забавный мир. Там мой двойник, который боится своих сил, свой спидстер и копия Убийцы Мороз, только она, кажется, не мета...

Зум кивнул, подчеркнул жестом – продолжай. Франциско рассказывал. Он видел в основном то, что видел его двойник, и какое счастье, что он гиканутый на всю башку, потому что можно сказать все, не сказав ничего. Вряд ли Зума заинтересуют местные сериалы... А о научных данных того мира Франциско предпочел умолчать, коротко фыркнув «не доросли до нас». Это было правдой... отчасти. Но на самом деле Франциско было жаль того себя. Не хотелось подставлять его под удар – в его двойнике было что-то такое... беззаботное и ребяческое, было то, чего сам Франциско давно уже лишился. И хотелось оставить это себе, спросить у двойника на досуге, как у него получается быть таким. Хотя ответ стоял перед ним – в том мире злодея не было. Там его двойник помогал полиции, СТАР лабс зависел от чувств местного спидстера, который никак не мог принять решение – владеть лабораторией или нет. Из-за этого Франциско порой видел сразу несколько версий одного события, а потом запивал эту вакханалию видений обезболивающим. Зато, рассказывая Зуму, он не врал. Все же он правда не радио и не телек, видения – вещь субъективная. Зум кивнул, соглашаясь, и коротко бросил:

- Координаты.

Франциско написал координаты на листе бумаги.

- Я свободен?

- Сегодня да, - в голосе Зума читалась насмешка.

Дома Франциско встретила Синтия. Ни о чем не спрашивая, обняла его и прошептала:

- От твоей куртки пахнет озоном и дымом... – и улыбнулась.

- А дома пахнет кофе и чем-то вкусным...

За ужином Синтия болтала, Франциско почти не вслушивался – мысли расплывались, он сам чувствовал себя выжатым и обессиленным, как всегда после общения с Зумом - пока не услышал...

- Мятный Чай рассказывал... в общем, его приятель работает в полиции, и он говорил о зачистках... и об оружии.

- А о том, что к этому причастен Снарт, он не говорил?

- Мэр? Вряд ли... Дэвид говорил про зачистку мета, а это же незаконно...

- Сейчас чрезвычайное положение, - бросил Франциско, - что угодно может стать законным.

Как давно это было! Когда Синтия пришла к нему, сломленная, одинокая, и все болтала про Флэша – он же герой. Теперь все повторяется. Снарт тоже герой. Его любят. И если по-хорошему, он справедлив. Вот только Франциско и Синтии выпало быть не на той стороне. А видения имели свойство сбываться. Нехорошо.

- Дашь мне телефон того знакомого из полиции?

Франциско не стал рассказывать всего. Бесконечный хаос из вариантов событий привычно варился где-то на подкорке, почти не выплескиваясь, и только взяв номер, Франциско понял – он все сделал правильно. Зум исчезнет... не навсегда, но это поможет.

Позже он набрал номер того офицера – пока Синтия не видела.

- Офицер Джонзи? Дэвид должен был рассказать вам...

- Кто спрашивает? – голос на том конце трубки был сухим и безжизненным.

- Реверб.

Повисла тишина – такая, что можно было резать ножом. Франциско кашлянул.

- Да-да, - отозвался офицер, - простите... это все так внезапно...

- Не ожидали, что я вам позвоню? – Франциско не удержался от сарказма, - я предпочитаю диалог, а не то, о чем вы подумали.

- Не ожидал, - послышался легкий смешок, - говорите, где и когда.

На следующий день возле все той же многострадальной кофейни встретились двое – один человек в кожаной куртке и необычных очках и второй – в полицейской форме.

- Зайдем внутрь? – полицейский показал на вход в кафе. Франциско пожал плечами и согласился. Внутри все было так, как он помнил.

- Два черных кофе, - сказал полицейский. Они забрали стаканчики с кофе и ушли за дальний столик.

- Итак... Все это явно не ради кофе.

- Нет, конечно. Я могу вам доверять?

- Друзья Дэвида – мои друзья. И потом... вы знамениты в узких кругах.

Франциско улыбнулся и снял очки.

- Так лучше. Офицер Джонзи...

- Ричард.

- Франциско. Так вот, Ричард... мне стало известно о некоей операции по поводу мета... кстати, что насчет сигналок?

- Выключил, - громким шепотом пояснил Джонзи, приподняв рукав формы. Часы выглядели несуразно – большая металлическая пластина на кожаном ремне. – Иначе мы всех бы перепугали. Обязательными для всех они станут с сентября. Пока их носит только мое подразделение. Я тоже предпочитаю диалог, - и офицер рассмеялся. – Я пришлю вам документы.

- Видимо, не только ваше... – Франциско пересказывает офицеру попытки ареста, свидетелем которых он стал, - Почему вы на нашей стороне?

- Моя сестра – мета. Мы всегда жили с ней душа в душу, она обычная, хорошая девочка... и вот...

- Не представляете ее в нашей банде? – теперь смеется Франциско.

- Нет. Не в этом дело... Я ее всю жизнь знаю, вижу, что с ней происходит, понимаю, что она чувствует... – офицер помолчал, затем спросил: - Кем вы были... до всего этого?

- Ученым. И остаюсь им.

- Так вы...

- Нет, я не имею отношения к взрыву.

Какое-то время они говорили ни о чем, затем пожали руки, попрощались. Франциско вышел из кофейни, придержал рукой дверь, оглянулся на прошедшую мимо него блондинку... она казалась смутно знакомой... Может, видел ее по телеку? Может быть.

Хрупкая вещь – доверие. Франциско разучился доверять людям. Его подводили не раз. Синтия, когда восхищалась Флэшем – до тех пор, пока не узнала, кто он такой. Данте – пока не получил силы и огненную косу. И множество, множество других. Это было даже привычно, только теперь возросли ставки. Однажды что-нибудь понадобится и Джонзи. Что ж... времени оставалось мало... а пока можно только ждать.

Особое подразделение

- Ты ведь даже не спросил, чем я все это время занималась… - голос Синтии был притворно обиженным, Франциско видел, что она просто строит рожицу, а не по-настоящему.

- Так расскажи.

Было самое обычное солнечное утро. Блики солнца играли на металлическом чайнике, стоявшем на плите, на баночках со специями на полке. Светлая, привычная обстановка вселяла уверенность и покой. Все как обычно. Это просто утро. Синтия поставила на стол кружки с кофе – Франциско взял свою, ту, с символикой «Звездных войн». Символ Ордена джедаев на кружке выглядел насмешкой – он сейчас совсем как Энакин, «неправильный джедай». Или скорее уж как Вейдер… Нет. Еще нет. Было чувство, что он сказал «пока, Учитель» и ушел в темноту.

- Эй… - Синтия мягко улыбнулась, поставила тарелку с тостами, - ешь. В общем, я держала связи с полицией.

Франциско закашлялся. Торопливо отпив кофе – и совершенно не заметив его вкуса – и спросил:

- А как же моя связь с Джонзи? Чего ты вынюхивала? Прости… - заметив, что взгляд Синтии похолодел, - может, я сам мог бы узнать?

- Я помню. И это хорошо, что ты начал говорить с полицией. Может, они еще увидят, что мета – просто люди…

Ага, щас. Увидят.

- В общем, мне нужно было досье смерти отца. Помнишь о той резне? С которой все началось? Я смотрела репортаж по телевизору, ну да я тебе рассказывала.

Франциско кивнул.

- Отец тогда выжил…

Синтии можно было не продолжать. Так вот кто дал Зуму его прозвище. Вот кто рассказал всем об этом маньяке – иначе Франциско не мог его назвать.

- Зум пришел к нам домой. Убил его.

В горле будто образовался ком. Кофейная горечь не могла растворить его. Вкус еды совсем не чувствовался. Франциско бездумно жевал тост и слушал Синтию. Она рассказывала - еще тогда – что потеряла все. Но этого она не говорила… Видимо, отвлеклась обычным трепом. Да, тогда она восхищалась Флэшем…

- Надеюсь, ты к Флэшу с этим не пошла? – поддел ее Франциско.

- Нет, конечно, иди ты! – глаза Синтии расширились и будто почернели. Помнит. Помнит переданное видение.

- Ну так что с досье?

- Сейчас, - Синтия встала из-за стола, вышла и вскоре вернулась с папкой, на которой был логотип полиции, - смотри, они все скрыли.

Франциско посмотрел документы. Сухие строчки говорили просто о преждевременной смерти, что-то о проблемах с сердцем. Он хотел уже закрыть документ, но заметил печать – «особое подразделение».

- Что это?

- Я тоже спросила. Мне сказали, дословно: «ты что, не помнишь, после взрыва его создали».

На непонимающий взгляд Франциско Синтия ответила улыбкой: - Ну я же замаскировалась…

- То есть, по сути, ты сперла у них досье? Давно?

- Неделю назад.

- Мы его скопируем и верни. Хотя, если не хватились… и так сойдет.

Завтрак они закончили в тишине. После Франциско засел за компьютер. Расчеты были уже не нужны. Тахионное устройство у Зума – и его копия у МакГи, магнетар уже готов. При мыслях о магнетаре все холодело внутри – ведь, по сути, он может уничтожить планету – его действие запустит разрыв самой ткани пространства-времени, уничтожая саму возможность существования жизни. И даже космического камешка, вокруг которого соберется звездная пыль, не останется. Франциско вспомнил то видение – МакГи и Снарт. И еще Уэллс? Или тогда ему показалось? Франциско надел очки. В серо-синих сполохах реальностей и альтернатив он разыскал то место. Что-то изменилось. Уэллса нигде не было видно. Наверное, он просто неправильно запомнил. А вот черная тень… да. Видение колебалось, будто воздух в жаркий день.

Франциско снял очки, протер глаза. Написать МакГи или пойти к Зуму? Кто сейчас нужен – ученый Франциско Рамон или Реверб? МакГи задумала уничтожить планету. Зум – подчинить ее своей воле. Ни один вариант не устраивал Франциско. Подумав, он набрал номер МакГи:

- Я переживаю за запуск магнетара.

- Не стоит. Мы готовы полностью. Запуск состоится по плану, через двадцать четыре часа. Все будет хорошо, - и ученая торопливо повесила трубку, оставив Франциско с кучей вопросов. Кажется, голова собралась разболеться… Франциско выругался и достал пузырек с аспирином, который когда-то отдала ему доктор МакГи. Но не успел принять таблетку – сознание снова заволокло серо-синим…

В сполохах он увидел… МакГи, Снарт, еще какие-то люди, не знакомые Франциско. Узнал, наконец, помещение – тот самый подвальный этаж Меркури лабс. Магнетар была там все это время! Франциско наблюдал за происходящим, окрашенным в синеватые тени видения.

- Готово. Зачистка мета назначена. Сверим часы.

- Можно не так агрессивно, - в руках у МакГи появился пузырек, - распылим это над Централ-сити. Безвредное вещество… для обычных людей.

- Но не для мета, - кивнул Снарт.

- Мета умрут. Все до единого. В Особом подразделении помогли с материалом.

Франциско выронил пузырек на пол. Сухой стук пластика по полу заставил прийти его в себя. Видение было на редкость реальным. Теперь он знал, к кому стоит идти. Где теперь его место. И стало окончательно ясно, что оно совсем не рядом с МакГи. Если до этого, несмотря ни на что, Меркури лабс и его расчеты были отдушиной, то больше нет. Будто воздух выбили из легких, и нечем дышать. Но дышать надо. Вспомнилось старое видение – когда он прикоснулся к чашке с кофе, еще сразу после взрыва ускорителя – как Землю разорвало пополам, как мир корчился в агонии… Вот что это было тогда. Все предопределено.

Реверб схватил куртку и шарф, торопливо накинул их, бросил через плечо:

- Я сейчас, - и вышел.

Зачистка

Реверб вошел в помещение Меркури лабс, печатая шаг – ему было не до церемоний. Он спешил. По дороге сюда под ноги Реверба упала мертвая птица. Затем еще одна. Он проследил взглядом за небом – нет, остальные птицы летали, пусть и хаотично метались. А нет… еще. Очень странно. Нелогично. Когда-то они с Синтией любили слушать птичье пение, гуляя в парке, но не сейчас. Все мертво, как и эти птицы.

И как только он вошел в помещение, мысль о птицах исчезла. Охранник на входе дернулся – он открыл рот, будто пытаясь произнести имя, но слова не хотели выходить. Реверб приложил палец к губам, охранник отшатнулся и махнул рукой, не препятствуя.

Кабинет доктора МакГи был таким же, как Франциско помнил. Ученая была на месте. При виде его она резко встала и отшатнулась к стене:

- Реверб…. Ты?

- Мое имя, значит, вам известно?

- Оно мелькает в новостях. Как и ваша фотография, - как хорошо, что через очки она не видит его взгляд… Франциско вспоминал, как впервые пришел в лабораторию. Как высмеяли его гиковскую футболку, но похвалили найденное решение. Как МакГи хмурилась, когда он предлагал что-то смелое… и как уволила его. Как раз незадолго до взрыва ускорителя. И позвала назад, поняв, что пахнет жареным. Самый обычный кабинет ученого, заставленный стеллажами. И лицо МакГи, так резко побелевшее.

- Вот как, - холодно бросил Реверб. Огляделся. – Вам известно кое-что еще… - и снял очки.

- Франциско… - только выдохнула она. – Кто бы мог подумать, что это ты… Хотя что-то такое всегда в тебе было, - МакГи уже улыбалась.

- Реверб, - холод ответа мог заморозить воздух.

- Реверб, - согласилась ученая, - так это ты убил моего сына? Как ты мог?

- Я не убийца. Но я видел убийство. Убийца давно наказан.

Не было смысла рассказывать ей подробности – как тот мета оказался неугодным Зуму и был хладнокровно убит. МакГи это не остановит. Франциско знал ее – доктор стремилась к лучшим, идеальным результатам. И вполне себя оправдывала.

- Вы разрабатываете какую-то вакцину?

- Откуда… а… мета-силы. Да. Час назад был пробный запуск на низкой концентрации.

- Мертвые птицы – это оно?

- Да. Человеку эта концентрация не навредила бы.

- Вы хотите убить всех мета. Мне поздно говорить, что это значит?

- Поздно. Но вы можете попытаться.

- Я могу кое-что еще… позвоните и отмените запуск.

МакГи холодно улыбнулась:

- Ты мне не начальник, - и взгляд прямо в глаза. Лицо уже не такое побелевшее. У нее прекрасная сила воли. Которая, правда, ей не поможет.

- Не начальник. Кое-кто другой, - Реверб криво усмехнулся, надевая очки и выбрасывая руку вперед.

- Ты не остановишь Особое подразделение.

— Это мы еще посмотрим, - сказал Реверб и выстрелил виброударом. МакГи отбросило к стене. Реверб не прекращал, несмотря на стоны женщины. Он направил энергию точнее… как тогда, с задирой. Крик превратился в вой и затих. Ворвавшийся в кабинет охранник остолбенел:

- Ты… вы…

- Она хотела уничтожить нас. Я уничтожил ее, - бросил Реверб, отбрасывая охранника к стене виброударом. Ему было плевать, если сбежится вся охрана, будь что будет. Он вышел из кабинета, так же печатая шаг. Снял очки и убрал в карман куртки. Никто не остановил ученого Франциско Рамона – с некоторыми сотрудниками он даже перекинулся парой безобидных фраз, и никого не удивил его визит. Последний, как понимал сам Франциско – как только они обнаружат тело МакГи, все сопоставят.

На улице холодный воздух словно обжег лицо. Реверб вспомнил, что Джонзи говорил, что сигналки станут обязательными для всех в сентябре. Осталось два дня. Запуск завтра утром. Сигналки. Что останется от Централ-сити?

Внезапно Франциско почувствовал голод. Самый обычный голод. И только сейчас он понял, сколько энергии ушло на все. Что завтрак был уже давно. Он зашел в кофейню. Звякнул колокольчик. Как банально. Взял черный кофе и пончик, отошел за столик к окну.

Вкус снова показался никаким. Просто надо поесть. Просто надо подумать. Сладость кремовой начинки десерта напомнила о прошлом. Франциско вытер губы и посмотрел на свою руку – будто она не в крошках от пончика, а в крови. Кофе горчил. Обычный черный кофе без сахара, но горечь забила все. Неважно. Он отдохнет, потом дальше… надо думать. Франциско закрыл лицо руками, выдохнул. Он устал. Он так устал. Когда-то он просто хотел защитить Синтию. Потом был вынужден подчиниться. Потом выполнял приказы и отдавал их сам. Это было даже увлекательно. Но сейчас он впервые убил без приказа. Убил человека, знакомого по прошлой жизни. И как быстро МакГи согласилась с его новым именем… Но ее было не переубедить – это Реверб знал.

- Привет! – он услышал нежный девичий голос и почувствовал теплое прикосновение к плечу. Отнял руки от лица. Ему улыбалась миловидная блондинка – теперь Реверб вспомнил, где видел ее. Знаменитая фигуристка. Но что ей надо от него?

Девушка же, не спросив, села напротив, положила руки на стол и наклонилась так, что ее голос никто не слышал, кроме собеседника:

- Мне нужна твоя помощь.

- Еще скажи «ты наша последняя надежда», - Реверб засмеялся.

- Зачет, Оби-Ван, - девушка засмеялась тоже, но горько, - Я Лиза Снарт.

Если до этого Реверб хотел просто сказать что-то колкое и свалить, то услышав имя, застыл на месте. Кажется или у них общая цель?

- Я слушаю.

Лиза

Реверб слушал девушку и удивлялся – кто бы знал, что под боком у мэра живет его оппозиция? Лиза говорила, и ее судьба становилась все яснее – их с Леонардом отец, прославленный герой войны Америк и известный политик, был домашним тираном. Матери у них не было. Поэтому после смерти «старика», как сказала Лиза, они с братом вздохнули свободно.

- Я всегда любила лед. Любила кататься на коньках. А у Ленни, по сути, не было выбора – с такой-то фамилией, - Лиза улыбнулась, - он хороший человек. Правда. Вот только сейчас… Слышал про запуск магнетара? Чем он грозит?

- Как тебе сказать… Фоллаут местного масштаба. Устроит?

- Конечно же нет! И я бы не хотела оказаться в их убежищах.

- А ты в теме, - добродушно смеется Франциско. – Но давай к делу.

- Ага. Я не все время на коньках катаюсь, иногда и просто живу, - девушка смеется, - только Ленни порой этого не замечает. Ему грозит опасность. От него самого.

- Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - лаконично говорит Франциско.

- Я понимаю, но это его Особое подразделение… вакцина…

- Я уже знаю. Что дальше?

- От кого? – Лиза кажется пораженной.

- Что, не удался план завербовать меня? Я не Оби-Ван, - он холодно смеется.

- Да. Ты Реверб, - напоминает девушка. – Куртка слишком приметная, я в шмотках разбираюсь.

Будто весь воздух вышел. И силы выпили – какое там пончик с кофе, ничто на свете не восстановит его силы. Теперь нет.

- Тогда я не буду стесняться, - Реверб достал очки, - кое-что проверю.

Он не успел сказать что-либо еще, как раздался вой сирены и холодный механический голос сказал:

- Воздушная атака! Всем покинуть помещение!

За окном кофейни камнем вниз упала мертвая птица. Еще одна.

- Валим!

Реверб надел очки, открыл брешь, втянул за собой Лизу. Вышли они уже в квартире. Синтия встретила их – она плакала и явно еще не успела вытереть слезы:

- В новостях сказали про Меркури лабс и доктора МакГи… Циско, что это значит?

- Закрой двери и окна. А ты садись, - приказал он Лизе.

- Ты же знаешь, кто я!

- Да. И хочу, чтоб твой братец получил тебя назад невредимой. А теперь обе слушайте.

Франциско рассказывал – сбивчиво, эмоционально. О своих видениях, о том, что планировала МакГи, о действии магнетара – явно для Лизы – и о вакцине.

- А птицы-то тут при чем? – не поняла Лиза.

- Темная материя накрыла весь город. Вместе с вашими любимыми птичками и кошечками. Дальше догадайся сама.

- Ого… Когда запуск вакцины? — спросила Синтия.

- Завтра, - ответила Лиза. – Потому я и пришла.

Лиза положила руку на стол. Из-под ее ладони побежали тонкие клубы холодного дыма. Она отняла руку – поверхность стола покрылась тонкой ледяной корочкой.

- Понимаете?

Погром

- Брат знает? – спросил Франциско Лизу. Та кивнула. – он заставлял меня пить какое-то лекарство… я думала, это спортивные витамины. Может…

- Я разберусь, - Франциско достал очки. Заметил только, как Синтия увела Лизу на кухню.

Серо-синие сполохи снова заполонили сознание. Снова подвал Меркури лабс. Снарт. Еще какие-то люди… погодите, это что, Уэллс? Логично. МакГи умерла, и ее нужно кем-то заменить. А может быть… Франциско сорвал очки – неужели все зря? Неужели… Корочка льда на столе, созданная Лизой, постепенно таяла. Лед. В голове возникла идея. Франциско набрал номер:

- Кейтлин! Ронни рядом? Мне нужно от вас кое-что…

Положил трубку и пришел на кухню. Еще недавно было просто солнце и утро… сейчас металлический чайник казался тусклым, и баночки на полке просто баночками.

- Мы подождем здесь. Включи ноут, - попросил он Синтию.

Несколько нажатий клавиш – и они смотрят канал Сити52, на котором обычно все самое важное, но пока идет джазовый концерт. И снова песенка о смешной Валентайн.

- Мне нравится, как поет Джозеф Уэст, - говорит Лиза.

- Мне тоже, - ответил Франциско. – Но не сейчас.

Он вспомнил… вспомнил, как первое появление Зума оборвало эту песенку. Ту вибрирующую руку, пронзившую грудь репортера. Вспомнил… Отошел к окну, отвернулся.

- Все хорошо? – Синтия тронула его за рукав, - Может, выключить?

- Нет. Скоро будут новости. И это важно. Еще полчаса. Пока я побуду один, если вы обе не против. Он вышел и набрал номер Джонзи.

- Там будут мета. Не трогай их по-настоящему, только припугни, - и рассказал в двух словах про вакцину.

Джонзи только охнул:

- Сделаем. Я отвлеку наших, если смогу. Но кажется, ваши ребята и так сильные.

Теперь спокойно. Сердце стучало ровно и спокойно. Реверб надел очки, сконцентрировался на уже знакомом видении… и его не было. Только сполохи. И звук заставки новостей. Но нет…. Это не видение. Сколько же прошло времени? Франциско порой забывал о времени со всеми этими мета-силами. Он вернулся на кухню.

- Погром в Меркури лабс, - Синтия пересказала новости, - мета с ледяными и огненными силами. Ищут, что им было надо.

- Не найдут.

Кадры на экране показывали уничтоженную лабораторию, склады… кабинет доктора МакГи, весь в черных подпалинах. Реверб вспомнил… «Ученый всегда должен быть предусмотрительным» - и улыбку МакГи. Злополучный пузырек с аспирином еще лежал у него в столе.

- Здорово они все раскурочили, - присвистнула Лиза.

- Профи, - усмехнулся Реверб. – Мы в расчете? Не считая дохлых птичек, никому ничего не угрожает. Склад с вакциной они точно сожгли. Или заморозили.

- А новую разработать?

- Ну если восстановят Меркури лабс… не думаю, что там хоть что-то уцелело.

Зазвонил телефон. Еще один.

- Да, Ленни, все хорошо… я кофе тут пью… - Лиза беззаботно защебетала.

Даже не врет – усмехнулся про себя Франциско, посмотрев на чашки с кофе перед Лизой и Синтией.

- Да, - ответил он сам на звонок, - Кейтлин?

И торопливо вышел, чтобы девушки не слышали его ответа.

- Что? А он-то там зачем? Придурок он, а не Мятный Чай! Что? Сама помочь сможешь? Завтра, ага. Договорились.

Раненый

— Давно мы так не веселились, правда? — Кейтлин кокетливо глядит на Ронни, и Франциско лишь бросает презрительный взгляд на них — эта парочка "веселится" так постоянно. Им терять нечего. Обычно они развлекаются грабежом одни, но в этот раз их «хобби» было на руку Франциско: погром в Меркури лабс они устроили с удовольствием. Франциско предпочел держаться в стороне и увидеть результат в новостях.

К тому же у него были и свои дела. И пока парочка устраивала дебоши и пугала всех своим видом, Франциско успел переговорить с нужными ему людьми, предупредить, чтоб не трогали всерьез. В конце концов быть лидером непросто, а тем более лидером, на которого все свалилось против его воли, и который, по сути, не выбирал свой путь. Вот и в этот раз — пока огненно-ледяная парочка веселится во имя Зума – естественно, «во имя» звучало для всех, кроме синдиката, Франциско все продумывает. Что, конечно же, не мешает ему пользоваться результатами грабежей — ну так вы сами предложили такие условия для нас. "Для нас" — то есть для мета-людей, конечно же. И "вы" — это, само собой, власти.

- Придурок! – выругался Франциско, услышав про Мятного Чая. – Где он?

Вот точно придурок. Погеройствовать захотел. И если про Кейтлин и Ронни Джонзи был предупрежден, то этот попал под раздачу. Франциско кивнул Синтии и Лизе – ухожу, мол, - и открыл брешь.

Он вышел в мрачной подворотне, в которой с трудом узнал черный ход Меркури лабс, так все было разворочено. Кто-то стонал среди развалин.

Франциско наклонился к раненому, осмотрел…

— Берем его с собой, — скомандовал он.

— Чего? Мы что, орден милосердия? — Ронни удивился такому приказу лидера. Кейтлин тоже смотрела удивленно, только присвистнула:

— Что, новый уровень грабежа?

— Он важен для нас. Потом объясню, — Франциско, конечно, совсем не хотел ничего объяснять, но... — Ронни, забирай добычу, иди вперед, а мы с Кейтлин этого... Мне вам объяснять, что этого, — он кивнул на раненого, — проще через брешь, а ты ее порвешь нахрен, или не стоит?

Ронни исчез в сполохах огня, чиркнувших по небу. Франциско переглянулся с Кейтлин. Союзнички, блин. Хотя он сам навязал им этого мету. А куда еще было его девать? И теперь вот…

— Так, помоги... Давай... — общими усилиями они смогли приподнять раненого, — держи вот так... — Франциско открыл брешь, они шагнули в нее и вышли уже в квартире Кейтлин. Положили раненого на кровать.

— Займись им. Ты все же училась в медшколе, — Франциско снимает очки реверберации, куртку, уходит на кухню. Делает себе кофе, возвращается, наблюдает, как Кейтлин возится с пострадавшим — пока Франциско отвлекался на кофе, она уже достала антисептик, перевязку и зачем-то зажгла аромапалочку, так что в комнате пахло одновременно больницей и церковью.

— Ладан-то зачем? — фыркнул Франциско.

— Меня успокаивает, — пожала плечами Кейтлин, ловко перевязав раны. Франциско наблюдал за тем, как она оказывает помощь, как поправляет одеяло, как убирает одежду, заодно осматривая ее — профессиональные движения никуда не денутся, хоть ты тыщу раз брось свое занятие. И он сам такой же — только по части техники и науки. Франциско ухмыльнулся этой мысли.

Тут раненый завозился, кажется, проснулся и спросил, где он.

— В квартире, — лаконично ответил Франциско. Он не подходил слишком близко — вдруг тот человек его узнает? — Помнишь хоть, как тебя зовут?

- Эм… Мят… Дэвид… чего… - раненый явно двух слов не мог связать.

- Она — бывшая медсестра, если в курсе, — кивнул на Кейтлин, — она тебе поможет. Приходи в себя, поговорим еще потом. Тебе сделать кофе? — это уже девушке. Та удивленно на него смотрит. Ну да, ну да. Сегодня он просто верх доброты. И все потому, что контакт с полицией наконец-то налажен, вот только подельникам знать об этом ни к чему. — Ну как знаешь, — Франциско снова скрывается на кухне. Он думает — обо всем. О своей жизни. О прошедшем разговоре. О всем, что творится. О том, как его достал Зум и как хочется снова быть просто ученым... и что этого не вернуть. Слышит, что Кейтлин что-то говорит раненому, но не разбирает слов. Может, она просто так успокаивает его? Самому бы кто... Нет, достаточно кофе. Все под контролем. Все будет под контролем.

Через какое-то время Кейтлин появилась на кухне – уставшая, совсем не похожа на себя обычную. Налила себе кофе, села на стул, сделала глоток:

- Фу, горячий… - из-под ее руки вырвались клубы ледяного дыма и поверхность кофе затянуло тонким ледком. Кейтлин отпила и довольно улыбнулась: - Другое дело! Ну так что? Долго этот придурок на нашей шее будет висеть? Ему, кстати, антибиотики нужны. И бинты. Сейчас допью и схожу в аптеку.

Франциско посмотрел на нее недоуменно - чем, мол, ты только что занималась, и вдруг решила что-то купить, как приличный человек?

- Чего? Это банки я люблю грабить, а не аптеки. Скучно, - она отвернулась, но Франциско видел, что она недоговорила… Ее профессиональные привычки явно никуда не делись. Кейтлин допила одним глотком свой ледяной кофе:

- Я сейчас.

Она вышла. Франциско остался один. В соседней комнате был раненый – по его же вине, пусть и косвенно, а еще пахло ладаном от аромапалочки. Привычки Кейтлин никогда не касались Франциско, но в этот раз… Он хотел открыть окно, но услышав стон из соседней комнаты, отдернул руку. Ладно уж, потерпит.

В гостиной на тумбочке лежала газета. Франциско взял ее, стал пролистывать. Громко выругался, открыл брешь…

Писк сигналки врезал по ушам. Франциско врезал виброударом по источнику звука не глядя, услышал крик и только тогда огляделся. Ошарашенная Кейтлин смотрела на него:

- Ты… убил его… Но он хотел что-то сделать со мной… этот звук…

- Сигналки. Помнишь, какое сегодня число? И ты сама могла бы убить его, - Франциско кивнул на труп полицейского.

- Я не убийца. Разве что только по имени, - Кейтлин коротко хохотнула, - блин… Сходили в аптеку.

- Давай уже… - Франциско открыл брешь.

Аптека была пуста. Только стоявший за прилавком фармацевт, пожилой старичок в очках, поднял руки, защищаясь:

- Пожалуйста… не трогайте меня… - и снова писк.

- Выключи эту штуку, не тронем, - съязвила Кейтлин.

- Дай мне эти часы. Кидай, - приказал Франциско.

Фармацевт расстегнул ремешок и кинул часы через прилавок. Франциско ловко их поймал, чуть сжал – и звук прекратился. С механизмом он потом разберется, сейчас важнее отключить сигналку. Спрятал в карман.

- А теперь положи в мешок все, что она назовет. И моли Бога, чтобы все это у тебя было.

Старичок подчинился беспрекословно. Кейтлин называла необходимое, фармацевт складывал все в пакет. Все выглядело, как обычная покупка. Выглядело бы. Кейтлин взяла пакет, и они с Франциско ушли через брешь, не увидев, как бедный старичок крестится и пьет успокоительное.

В квартире они выгрузили награбленное – а как иначе? – и Кейтлин вздохнула:

- Дерьмово. Еще я такое не крала… - она посмотрела на упаковку таблеток, - из них даже наркоту не сваришь…

Франциско тяжело сел на диван, перебрал лекарства, упаковки бинтов и шприцов, кивнул в сторону спальни:

- Выходишь его?

Кейтлин только кивнула.

- И можно не говорить, что до темноты из дома не выходить теперь?

- Угу… - разочарованно потянула Кейтлин.

- Короче, комендантский час не для нас, - усмехнулся Франциско, уходя через брешь.

Дома его встретили удивленные Лиза и Синтия. Франциско огляделся - привычный дом, который Синтия основательно успела обжить, натащив всяких тряпочек-салфеточек. Взгляд сейчас цеплялся за них, как за что-то привычное и родное. И девушки - такие разные, но явно о чем-то договорились без него...

Франциско коротко рассказал им, что случилось. Сел на диван, закрыл глаза рукой, выдохнул.

- Ты явно устал. Сам на себя не похож. Едва языком ворочаешь.

- Так я не поняла… так вот почему Ленни спрашивал, где я! А витаминов у меня при себе нет…

- Которые типа блокатор сил?

Она пожала плечами:

- Наверное. Ленни вообще мне это не объяснял.

- В общем так. Я подкину тебя до дома – прямо отсюда. С тебя в будущем инфа.

Лиза кивнула. Ее взгляд испуганно замер, но затем она расплылась в сладкой улыбке:

- А ты ничего… хороший…

Синтия напряглась, но только выразительно кашлянула. Франциско открыл брешь:

- Иди. Я напишу на твой спортивный сайт, когда придет время.

Когда брешь схлопнулась за Лизой, Франциско застонал от боли. Протер лоб с усилием. Пройдет. Голова каждый раз от видений раскалывалась, не впервые. Особенно с учетом того, как часто Зум заставлял его применять силы. Так и привыкнуть к боли можно. Теперь еще к ночной жизни привыкать… Хотя все к тому шло.

- Поделишься потом, что вы с Лизой решили? И чем вообще занимаешься? Кроме того, что ты уже рассказала?

- Конечно, - Синтия просияла. Ну вот… от ее улыбки Франциско будто перекосило – она такая светлая несмотря на то, что ей досталось, несмотря на желание мести, а он… да что же это. Франциско достал из кармана сигналку фармацевта:

- Надо их изучить. Посмотрим, что это такое и что с ними делать.

- Вместе, хорошо? Но сначала отдохни.