Голод

Глава 1

Люк лежал на кушетке и мужественно сжимал зубы. Болело всё. А ещё это нельзя было списать на то, что он вчера перебрал, хотя бы потому, что последствия обильных возлияний не включают в себя боли в пальцах, если, конечно, вы не пытались закрыть дверь, оставив пальцы снаружи. А перебрал Люк сильно - весь прошедший «праздник» прошел мимо него: он даже не помнил где, с кем и сколько он пил. Он надеялся с помощью высокоградусного алкоголя забыть. Забыть обо всем: о смерти друзей, что прикрывали атаку, о смехе Палпатина и его жутких словах, о собственной ярости, когда он кинулся на Вейдера… Да и о последнем из ситхов он тоже не смог забыть, да и честно говоря - не хотел. Его отец. Вот так — найти и снова потерять. Всего на мгновение увидеть человека под маской, всего на мгновение почувствовать себя... любимым. Забыть бы последний взгляд практически ослепших глаз, да никак — это единственное, что он помнил о нём, живом. Забыть бы последние слова, что душу рвали на части, да тоже никак — они эту же душу и грели, не позволяя вот сейчас же сразу убежать куда глаза глядят и сброситься с самой высокой вершины. Потому что обещал. Обещал этим глазам, руке, что касалась его плеча, обещал ОТЦУ, что исправит его ошибки — вернет Орден, восстановит. Но это будет завтра. Потому что сегодня — похмелье и боль. Не нужно было вчера обезболивающее запивать кореллианским виски, который внезапно где-то откопали Хан с Веджем.

Медицинские приборы попискивали, пока меддроид вводил ему обезболивающее. Что же с ним такое?! 1В просканировал его.

— У вас сильное поражение электрическим током.

Люк вздрогнул, вспоминая. Молнии Палпатина. Он застонал сквозь зубы - ветвистые разряды, слетавшие с пальцев Императора, пронизывали его тело, выматывая, причиняя дикую боль не только током, сколько той ненавистью и безумием того, кто их извергал со своих старческих рук.

— Ваша нервная система сильно повреждена, - безэмоционально констатировал дроид, ставя диагнозы.

— Я… займусь исцелением, — пообещал Скайуокер.

— Не думаю, что это возможно без специальных реабилитационных процедур . Я введу вам обезболивающее ещё раз, а затем подам заявку на медицинский фрегат для вашего дальнейшего восстановления.

Люк поморщился. Ещё? Он же напился как грузчик или нет? Или ему только это показалось? Укол иглы… И медикаментозный дурман.

Вскоре вошла сияющая Мон Мотма. Люк заторможенно улыбнулся ей, вот только в глазах его веселья не было.

— Коммандер Скайуокер! Люк… Вы сделали невозможное! Вы уничтожили Императора и Вейдера, решив исход сражения!

— Это не я, это мой отец… Он уничтожил Императора, - стихо пробормотал Люк.

— Ваш отец? — она, казалось, напряглась. Судя по обрывкам ауры и чувств — Анакина Скайуокера она знала. Хотя это не секрет — перед началом операции она к нему подходила и спрашивала специально, даже что-то обронила на счет старых знакомых и очень хорошего военного и джедая. Тогда у него хватило мозгов промолчать о Вейдере, да и поверить в это было слишком тяжело. — Как он там оказался?

— Мой отец… это Вейдер, — Люк с трудом сдерживал эмоции. Боль от потери отца была ещё слишком свежа, да и обезболивающее уносило его сознание, не позволяя в полной мере себя контролировать. — Он сумел… Он вырвался из-под контроля Императора!.. Он спас мне жизнь… И не только мне... он нас всех спас.

Лицо Мон окаменело. Её кошмар, её враг, Вейдер — и Скайуокер его сын! О, когда-то он выбрал другую, когда-то он не пожелал… И он посмел поднять руку на её семью, она сгнотнула, вспоминая последние слова сына. Там, на Хоте, во время эвакуации, перед тем, как Вейдер его убил! Хорошо же, ТЕПЕРЬ он узнает, что такое страдание, ответит ей за всё! Ответит…

— Лечитесь, коммандер, - уже более сдержано произнесла Мон, отходя. - Лечитесь, я за вами ещё приду…

Люк всё ещё был в дурмане, но всё же уловил отголоски боли иненависти. Да, столько дел натворил отец, он пытался вспомнить, но боль и дурман мешали сосредоточиться. Ему придется не один год распутывать этот клубок, но он справится. И докажет, что внутри монстра жил человек, который не хотел всего этого!

Мон прошествовала до своего кабинета и села, связавшись с Борском.

Люк лежал в палате, запуская процесс восстановления нервных окончаний и размышляя о том, что он ощутил в Силе. Обезболивающее стало немного отпускать, и туман в голове рассеялся. Кажется, он поторопился с рассказом.

«О, Сила… Отец же не самая любимая личность в Галактике, а Мон сильно пострадала от него. У нее же сын погиб во время атаки на Хот», - он вспомнил его... не выделяющийся, никогда не пользующийся положением матери, оставшийся до последнего во время эвакуации.

1В вводил бакту. Скайуокер терпеливо лежал, судорожно пытаясь просчитать последствия собственной разговорчивости. Нет, мозгом он понимал - его отец не святой. Он - убийца, который и лично, и отдавая приказы стоял за смертью многих его знакомых, друзей и просто живых. Но все же там, на Звезде Смерти он увидел человека. Человека, который ему помог, человека, который умер у него на руках. И которого, если уж быть честным до конца, Люк все равно любил. Любил тот образ, который рисовал себе в детстве, собирая по крупинкам о нем информацию, любил и тот образ, который нарисовал Кеноби, любил и того, кто спас его ценой своей жизни. Он не ненавидел Вейдера, потому что понял, что ненависть - путь к Темной стороне, хотя и понимал, сколько тот успел причинить боли другим людям и обычным "простите" этого не исправить.

«Что же я натворил?! Это конец… Это… Сила… Это не только меня коснётся, но и Леи… Нет уж! Лею они не получат!..»

Следующей посетительницей стала именно Лея.

— Привет, Люк. Что они с тобой делают? — сестра мягко поправила одеяло. как-то легко она воспринималась именно сестрой. Да и она сама легко приняла на себя эту роль, словно разобравшись с тем, что она все же чувствовала к Люку.

— Лея! — он приподнялся. — Выйди, 1В, — и когда дроид вышел, продолжил. — Лея, я проболтался! Прости! Они знают, ЧЕЙ я сын… Я не выдам тебя! Мне показалось, а сейчас я это более чётко осознаю, что Мон Мотма перенесла ненависть к отцу на меня, — Люк был готов биться головой о стены, если бы это помогло исправить ошибку. Он искусал губы в кровь, пытаясь унять дрожь. Он боялся за Лею — единственное близкое существо, оставшееся у него… У него ведь больше никого нет!

Она посмотрела на него, снова неосознанно поправляя сейчас упавшую на покрытый испариной лоб брата. Он был не в себе, под действием наркотиков. Она чувствовала его боль — физическую и душевную. Это почему-то было настолько естественно, что не вызывало никаких противоречий. Наоборот — рядом с братом ей было спокойней.

— Люк! Тебе не в чем винить себя. Ты не можешь круглосуточно подозревать всех и вся. Я буду с тобой — всегда! И за действия своего отца ты не отвечаешь.

Люк сжал её руку.

— Я не отрекусь от отца, я буду за него отвечать, если потребуется, он склонил голову, боясь смотреть сестре в глаза. Она Вейдера ненавидела. И он понимал за что: за допрос на Звезде Смерти, после которого у нее остались шрамы, взрыв Альдераана, за мучения Хана на Беспине, заморозку в карбоните любимого... Не забыла. Не простила. Он тоже не забыл ничего, но смог простить. Наверное тогда, когда увидел глаза отца.

— Нет, Люк. Не нужно. Я тебе помогу, - а в этом вся сестра - за любимых она дралась до последнего.

— Нет!.. Ты навлечёшь на себя беду! Не надо! - он схватил ее за руку, прижимая пальцы к своим губам и с мольбой смотря на нее.

— Но, Люк… Я не могу оставить тебя, — «Ты мой брат!» — внутри ее раздирали противоречия, но она уже определила Люка как близкого и родного, а значит того, кого она будет защищать любой ценой.

— Лея… — Люк опустил глаза. — Мне, наверное, ничто уже не поможет…

— Люк — ты герой. Без тебя бы мы не справились на Йавине, Хоте, да и здесь тоже. Было бы полным бредом обвинять тебя в том, что сделал Вейдер! Ты рос без его участия! Тогда вообще надо половину Альянса осуждать, ведь у многих родственники трудились на благо Империи. Хоть тот же Вирс или Пейдж. А сколько таких ещё?

— Я не все, - он снова посмотрел на сестру. - Я не отрекусь от него. Лея, он мне жизнь спас, он убил Императора. Может кому-то этого мало, а мне достаточно! Ты не видела человека под маской, а я - да... - он не хотел напоминать ей, что это и ее отец, потому что сестра другая - для нее мир черно-белый, и Вейдера она определила во враги. - Я не знаю, Лея, но я не хочу впутывать еще и тебя. Тем более ты — политик, для тебя репутация много значит, — он коснулся ее плеча.

«И я не позволю тебе, сестрёнка, пойти на дно вслед за мной!»

Лея смотрела на брата растерянным взглядом. В глазах стояли слезы:

«Что ты задумал?»

«Я всё возьму на себя… Что бы со мной ни было — просто живи…»

Лея протянула руку к брату. Из глаз потекли слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках. Слишком много ее здесь удерживало. Слишком много она еще хотела сделать. Не для себя - для других. Еще остались имперские недобитки - головой она понимала, хотя Империи нанесен значительный урон, скорее в моральном плане, зверь все еще силен и кусач и в предсмертной агонии может покалечить слишком многих. А больше смертей она не хотела.

«Никому не говори о нашем родстве…»

Лея провела кончиками пальцев по его лицу, стирая слезы. Ее глаза были сухи, но он чувствовал как надрывалось ее сердце.

«Прости», — иногда брат был куда умнее ее.

Тот поймал её руку и поднёс к губам.

«Будь счастлива…»

Она моргнула, склонилась, утыкаясь носом в его грудь и вздрогнула.

«Я буду с тобой. Всегда. Я люблю тебя.»

«Я тоже тебя люблю… Иди пока нас не застали…»

С болью в сердце она вышла, но на душе было паршиво. Люк столько сделал для Альянса! Возможно, у нее получится помочь ему.

Но Лея не добилась ровным счётом ничего: большинство советников было настроено резко против сына Вейдера. И всех их ещё больше раздражало нежелание Люка отрекаться от отца. Лея молчала, Хан хмыкал, но тоже ничего не говорил — они оба понимали, что Люк, искавший отца всю свою сознательную жизнь не откажется даже от памяти о нем, не предаст, особенно после того, как Вейдер спас ему жизнь. Адвокат хмыкал и начинал уговаривать, говоря, что мертвым — мертвое, ему уже не поможешь и не навредишь, а вот Люку-то стоило только произнести написанную речь перед голокамерой и все — он останется при своей должности, со всем уважением и прочим. Ведь это такая ерунда… лишь пара слов о человеке, которого он едва знал. Да и то большую часть времени они были врагами.

Суд был показательным. И, в глазах общественности, с сыном Вейдера, попытавшемся организовать раскол в едином и дружном Альянсе, обошлись крайне гуманно: ему оставили жизнь и свободу и отпустили с миром.

Но на деле Лея понимала, что это не так — Люка буквально оставили ни с чем: в ходе процесса его лишили возможности занимать военные посты, отобрали воинское звание и уволили без выходного пособия. А ничего другого в жизни её брата просто не было.

Потом была эта мерзость и позор — Люк просто стоял перед всеми и генерал Сальм срывал с его форменки ярлычки и нашивки. Первоначально планировалось, что это будут делать либо Ведж, либо Хан, но оба отказались наотрез. Хан разделял чувства Люка — сам бывал в такой ситуации. Кореллианцу, как и татуинцу, словно ножом сердце резало.

Люк чувствовал горечь и обиду — эти несправедливые обвинения, эти унижения… за что?! За то, что кровь проливал за Альянс?! За то, что положил на него почти четыре года жизни?! Убивал ради него?

У Леи самой сердце кровью обливалось. Но она ничего не могла сделать, брат прав — ей надо было оставаться в Республике, чтобы хоть как-то влиять на события. Боялась ли она остаться вот так? Безо всех? Да, боялась, но у нее был Хан, Чуи, которым все равно кто она и чем занимается. У них был «Сокол». Так почему бы ей не пойти следом за братом? С ним. У него же больше никого нет. Шаг. Она собралась с духом и уже хотела произнести речь, как в голове брат четко, пусть и с едкой горечью произнес: «Назад! Не смей. Не смей выбрасывать шааку под хвост все, что я сделал! Не смей бросать пусть и не шибко умную Республику. Люди не виноваты, что у них во главе стоят банта поодо. Ты — не поодо, ты — лучшая. Поэтому только ты сможешь создать то государство, о котором мы когда-то мечтали. Так останься и сделай! Выполни мою просьбу!»

Лея сжала руки в кулаки и мысленно кивнула брату, глотая слезы.

Хан и Ведж и еще несколько ребят из разбойной организовали вечеринку-прощание. Люк пришёл и честно старался подбодрить товарищей, хотя у него на душе было погано — хоть вой, но он старался выглядеть веселым, хотя бы даже для того, чтоб поддержать сестру и ее почти жениха.

В итоге Ведж и Люк сидели за столом и методично нажирались виски. Хан не пожалел своих запасов. Как и Ведж.

— Люк… И куда же ты?

— Не знаю, Ведж… — Скайуокер сделал ещё глоток из стакана. — У меня никого и ничего не осталось… Моя мать умерла во время родов, опекунов убили, ферму я продал, а месяц назад я похоронил отца.

— А родственников. Хотя бы по матери… или по отцу?

— Отцовские все мертвы… А матери я даже имя не знаю. Ее вообще не упоминали дома.

— Но где ты будешь жить? Слушай, слышал, что Вейдер был сказочно богат: дома там, замки аж на самом Корусканте.

— Не знаю. Сниму квартиру, если смогу, — снова глоток виски. Люк хмыкнул. — На территории, подконтрольной Альянсу все его счета заморозили и прибрали к ручкам. Думаю, что, прибудь я на Корускант, меня бы сначала расстреляли… Как-то не хочется. А если и были тайные счета, то я о них не знаю.

— Тебя ведь оставили без денег? Паскуды… Политиканы… Воры…

— У меня осталась только наличка. Хватит на пару дней. Постараюсь устроиться где-нибудь.

— Тебе подогнать тележку, вещи перевезти?

— Не надо… у меня вещей даже на среднюю коробку не наберётся. Своей ложки и то нет…

Ведж округлил глаза.

— Вот так… у меня из своего только Р2… ну и ещё мне милостиво разрешили забрать мыло, бритву и зубную щётку.

— А одежда?

— Куртка — форменка, пончо… татуинская туника и брюки, обмотка… сапоги… Ну и то, в чём я сижу… вроде всё… — Люк плеснул себе ещё.

Ведж посмотрел на друга.

— Политики… Скоро это слово станет у меня ругательным… Ты… Ты взорвал первую Звезду смерти… Ты придумал, как завалить шагоходы… Ты заговаривал зубы Императору и Вейдеру… А то, что не стал от отца отказываться, это я понимаю. Честно. А они… Неблагодарные сволочи! Выбрали жертвенного нерфа! Свалили все на тебя и довольные, как банты при виде воды! Устроили спектакль… Нет… Люк… Так эта Республика не продержится долго… Все испоганили… Мерзко даже… Хочется и свои лычки содрать с себя собственноручно…

— Не стоит… — мягко попросил Люк. — Я прекрасно знаю, что твоё положение не лучше моего…

— Люк… Я хочу тебе помочь!

— Ведж… ты прекрасно понимаешь, что если ты начнёшь… это потопит и тебя!

— У меня есть связи… Связи, о которых здесь никто не знает, - усмехнулся Вейдж. - Хотя раньше Альянс был не против, а сейчас делает вид, что никогда этого и не было.

— Я не подставлю тебя под удар!

— Выслушай, у меня есть названная сестричка Мири, ее отец хоть сейчас и в тюрьме, но в свое время он мне помог... мы друг другу помогли, но именно благодаря ему я попал в Альянс. И Мири сможет помочь тебе, если я попрошу… И… если меня попросят из этого гадючника — плакать не буду. Руки ноги на месте - в некоторых местах не спрашивают биографию, а летать я умею и без альянсовских лычек.

— Ведж… — Люк посмотрел на друга. — Я не хочу, чтобы ты повторил мою судьбу.

— Ой, да ладно, я знаю, знаю, ЧТО ты чувствуешь…

Люк глотнул виски.

— Но мне будет не легче, если и ты за мной в эту яму последуешь…

— А чем ты будешь заниматься?

— Не знаю… наверно, я займусь ремонтом машин… летать мне никто не доверит…

— Они запретили тебе летать?!

— На военных машинах — да. В Империю вряд ли попросят, — он усмехнулся. — Своей у меня нет. Посмотрим, может, в гражданскую авиакомпанию можно будет устроиться.

— А… Как ты смотришь на перевозку грузов?

— Было бы неплохо.

— Правда, не всегда законных.

Люк поёжился.

— Мне надо подумать.

Ведж посмотрел на него с укоризной.

— Как знаешь… Я ведь там и работал, до Альянса. Да и сюда попал только потому, что грузы порой отвозил.

Люк кивнул. Вечеринка закончилась и Люк сел на космическую баржу, переделанную из грузового судна в пассажирское, и направился в Бандомир с коробкой своей одежды и тем, что собрали ему друзья. Там были пара старых форменок, ботинки, походные чашки, вилки и ложки, кое-какая еда, пайки.

«Друзья…» — тепло думал Люк. — «Спасибо вам…»

Первый же месяц жизни в качестве сына палача Империи лишили Люка остатков всяких иллюзий по поводу справедливости и всепрощения в Новой Республике. Он искал работу, где только можно, но не находил. Ему отказали везде. Единственное, что он мог сделать — это подрабатывать частными заказами, которых хватало только на оплату нищенской каморки, в которой он жил. На еду у него почти не оставалось ничего и порой он не ел несколько дней кряду. Лишь благодаря Силе он ещё не падал в голодные обмороки.

Статья в «Галактик Ньюз».

Через несколько дней в разделе сенсаций появилась новость — сын Дарта Вейдера умер.

Нашему корреспонденту удалось узнать, в каких условиях проживал сын Лорда Вейдера последний месяц своей жизни и это привело его в ШОК!

Поиск сына Лорда Вейдера привёл меня в бедняцкий квартал Бандомира. Его соседка, мистрисс Сеймак, вспоминает:

— Вейдер-младший был тихим и замкнутым. Он мало с нами общался и домой никого не приводил. Жил тихо… подрабатывая починкой кухонных дроидов… Потом он вдруг пропал. Мы думали — может, съехал… Потом из квартиры стал доноситься неприятный запах… я вызвала стражников… а там!.. Говорят, он умер от голода…

На этих голографиях — непригодная к жизни развалина. Именно она стала последним пристанищем для Люка Скайуокера.

Глазам читателей предстали голые комнаты с осыпающимся потолком, остатками краски на стенах и бедной утварью. Обстановка была спартанская. Была фотка стопки листов с отказами в работе.

«Парень отчаянно хотел устроиться куда-либо, но ему отказали везде», — гласила подпись.

Помимо пустого холодильника, была ещё одна жуткая фотка — синюшная костлявая рука в ободранном, застиранном рукаве туники на фоне мешка для трупов.

«Медики утверждают, что труп сына Вейдера вместо положенных человеку его роста 72 килограмм весил едва 10».

Глава 2

Люк сидел и чинил на полу каморки какой-то кухонный агрегат, чтобы хоть как-то заработать денег. С его уровнем мастерства и природными навыками (как показало следствие над ним, ставшее заочным разбирательством над Дартом Вейдером, у него это от природы — уметь чинить технику. Ведь его отец был одним из конструкторов истребителей Империи) это действительно давалось легко - иногда он видел проблему едва коснувшись техники. Вдруг в самом темном углу появилось свечение.

Парень, не поднимая головы, пробурчал:

— Бен… мне не до философских диспутов… честно.

— Люк… — голос был другим, не Бена, с теплыми интонациями.

Парень поднял голову и присмотрелся к фигуре. Перед ним стоял мужчина средних лет в плотных темных одеждах джедая со светлыми волосами и голубыми глазами. Знакомыми глазами, которые он хоть и видел всего раз в жизни, но забыть так и не смог. В этих глазах сияла любовь.

— ОТЕЦ!!! — Люк вскочил и закачался от слабости.

— Люк, - призрак сделал шаг в его сторону, пытаясь поддержать, но не смог - у него не было тела - рука прошла сквозь руку сына.

Сердце пело от радости и счастья, а глаза приобрели щенячье выражение.

— Папа… — сын заплакал.

— Люк… Прости меня, - он не знал как еще попросить прощения, что сделать - он бы все отдал лишь бы на глазах его сына не было слез... лишь бы его сын жил и не чувствовал этой боли. Но повернуть время бессилен был даже Избранный.

— Папа! — сын устремился к нему. — Ты за мной пришёл, да?

— Нет, я пришел, чтобы помочь. Прости, я раньше не мог. И мне жаль правда жаль, что из-за моих поступков страдаешь ты. Когда-то у меня была возможность все повернуть по-другому. Но я ничего не сделал. Точнее, сделал слишком много, чтобы меня все ненавидели. Я сожалею. Если бы я знал, что ты жив... если бы только знал, - призрак опустил голову. Это он один виноват во всем. Кеноби правильно сделал, что увез сына подальше от Императора. Он был благодарен Оуэну и Беру, что они воспитали из сына Человека. Хорошего, доброго, славного паренька, который нашел в себе силы просто простить - Анакин понимал, что он сам бы не смог. Сын сильнее его. Лучше. Добрее.

— Нет, ты просто защищал то, что создал! Уж кому надо давать звание «убийца», то это мне. За время расследования, когда выясняли, скольких ты убил и прочее… Я понял, что это куда меньше, чем погибло от одной моей торпеды! И это без учета разных других диверсий! Ты просто выполнял СВОЮ работу! Да… жестоко… - сын опустил голову. - Я понимаю, отец, понимаю, но не могу через это переступить, - он поднял на отца любящие глаза. - Я не смог от тебя отказаться.

Анакин покачал головой.

— Ты слишком добр как ко мне, так и к другим. Часть меня благодарна тебе за все, но... лучше бы ты все же прочитал то сообщение. Я бы не обиделся, правда. Я был бы счастлив, что ты живешь.

— Я… папа… Я не смог. Читал про себя, а вслух не смог.

— Тебе надо начать новую жизнь… - выдохнул Вейдер, принимая решение своего такого слишком правильного сына.

— Я старался, отец… но жизни мне не будет не только здесь… нигде… - он обвел комнатушку.

— Ты должен поменять имя. Прости, сын, это я один во всем виноват. Они просто через тебя хотели отомстить мне, и я их понимаю, - Вейдер выдохнул. - Я бы наверное также сделал.

Сын помотал головой, не веря.

- Сделал бы. Темная сторона... от части питается местью. И в своей мести я много чего совершил. Много кому причинил боли.

— Но… ты же умер…

— Для многих это не проблема. Внутренняя ненависть сжигает и пытается выйти. Не важно, куда. Я знаю. Проходил через это. Ты должен… Сила, что я говорю… Ты хотя бы должен поесть нормально!

— Я… у меня еды осталось не очень много, а денежные переводы Лея не может делать часто.

— А куда ты деваешь заработанные деньги?

— Всё уходит за квартиру… и на продукты…

— Люк… Ты должен обратится к Ниале Фи… Она мэр города Фари. Здесь, недалеко.

— А толку? — горько спросил сын. — Никого в этом городе не волнует, что я умираю от голода… и мэра — меньше всего.

— Она джедай… Из Сельскохозяйственного корпуса… По крайней мере, накормит. — «А если нет — сам явлюсь»

— Пап… не будь наивен… меня к ней никто не пропустит.

— Значит, сам попрошу…

Люк грустно посмотрел на отца.

— Я сейчас вернусь…

Тот кивнул.

***

Анакин появился в кабинете мэра. Та встрепенулась, почувствовав ауру джедая.

— Ниал Фи?

— Да, Мастер? — «Свой… джедай… один из погибших братьев… Пришел ко мне по велению Силы…» — у мэра на глаза навернулись слёзы.

— У вас на планете последний джедай умирает от голода… Вы знали об этом? - уточнил призрак, скрещивая руки на груди.

— Что?! — встрепенулась Ниал. — Как — от голода?! Кто?!

— Магистр Йода о нем очень хорошо отзывался… И обучал…

— Мастер?! — Ниал сложила руки на груди. — Я… кому нужно помочь?! Как его зовут?! Я немедленно распоряжусь…

— Его зовут Люк Скайуокер…

Ниал остолбенела.

— Что?.. Но… но он же сын… отец вряд ли мог оставить его без гроша…

— Хм… Республика заморозила все мои счета…

— Что? — дрожь пробежала по спине. — Но причём здесь… вы?

— Нуу…

Ниал отпрянула, на лице был ужас.

— О, Сила…

— Ну не надо… Не надо, госпожа мэр… — он чуть подправил ДЖЕДАЙСКУЮ тунику. — Смерть многое уравнивает.

— Я… куда ехать? — кем бы ни был Вейдер, сын за отца не отвечает, и она не может обречь его на медленную и мучительную смерть от голода. К тому же, раз Сила приняла решение, то кто она такая, чтобы его менять? Ведь воля Силы — это воля Силы.

Она лично повезла еду голодному джедаю. Ничего тяжелого: овощной бульон, немного овощей и фруктов, жиденькая кашка. Но их опередили. К их приезду над Люком уже суетился соратник Ниал по сельскохозяйственному корпусу. Сам парень лежал на диване в голодном обмороке.

— Накормить его супом из кореньев вы должны… — послышался знакомый скрипучий голосок Учителя Учителей.

Призрак Анакина стоял рядом с призраком маленького зеленого Магистра с любимым посохом. Взгляду Ниал предстал парень почти в крайней степени истощения: щёки запали, кожа стала как пергамент, тело было — кости, обтянутые кожей. Туника с него просто спадала.

Женщина подошла к нему, поддерживая Силой, ввела питательный раствор в вену. Затем, приведя его в чувство, чуть-чуть покормила. Люк благодарно кивнул ей. Ниал перевела взгляд на двух Магистров. Те кивнули и растворились.

— Спасибо… я… — Люк сглотнул. — Я не знаю, как вас отблагодарить…

Ниал помотала головой и сказала своим людям отвезти Люка к себе домой.

— О нем никто не должен знать. Ясно?

— Да, учитель.

Люк снова впал в забытье. Когда он окончательно очнулся, то увидел Ниал и отца. Ниал взяла его за руку.

— Мальчик мой, я даже не знаю, что тебе предложить… — она обернулась к старшему Скайуокеру. — Но у твоего отца есть план.

— Какой.

— Ты должен принять предложение твоего друга, но тебе надо поменять внешность… и, естественно, документы… В этом я смогу тебе помочь, - джедай вливала в него силы, он это чувствовал.

— Да… но как они поймут, что я — это я?

— Тебе надо лишь назвать код «Зима-1984» и этот человек сделает то, что тебе надо: операцию и документы по высшему разряду.

— Да… но… тогда меня не узнает… эм… работодатель, - засомневался Люк.

— Там разберемся, да кстати, тебе один человек передаст коды от моих не замороженных счетов. Так что материально ты будешь обеспечен.

— Я… понял, отец, смирившись с дальнейшей судьбой, выдохнул сын.

Ниал взяла его еще раз за руку.

— Я так хотела бы тебе помочь. Я устрою твою «смерть». Не волнуйся, все будет как надо.

— Спасибо… вы и так сделали для меня очень много, - Люку было тепло рядом с этой доброй женщиной.

— Хотелось бы больше.

— Просто если я сменю документы, то работу мне найти уже будет гораздо проще, - пытался думать люк, но истощавший организм все еще был словно в мареве.

— Не только, теперь тебя почти все в лицо знают… Прости, Люк.

Ниал посмотрела на Анакина с сочувствием в глазах.

— Мне не за что прощать тебя, отец… я давно тебя простил.

— Я знаю, сын… Но… Но последствия моих необдуманных действий преследуют тебя…

Тот промолчал. Ниал хотела похлопать Анакина по руке, поддержав его, но вспомнила, что тот призрак. Да, она понимала, что он Вейдер. Тот, кто убивал ее друзей и соратников, но то обучение, которое она получила отучило ее ненавидеть. Йода стоял и хмыкал. Этот сможет начать восстановление Ордена. Сможет, учитывая, что он даже Вейдера к Свету привел.

— Я… Нужно сообщить Лее, что я не умер, что я в порядке.

Один из помощников Ниал связался с нужным хирургом.

Тот давно работал в Империи и весьма преуспевал за счёт нелегальных операций. Он был доверенным лицом СИБ и Дарта Вейдера лично. После смерти Лорда, врач не забросил практику, часто помогая подозрительным личностям менять внешность по принципу «сколько заплатил — такого качества и получи». Получив новый вызов, он отправился на ночную сторону Луны Бандомира. Люк подошел к доктору. На нем был черный плотный плащ с капюшоном, закрывающим лицо.

Доктор подошел к будущему пациенту.

— И на сколько хорошую операцию вам сделать? На сколько хватит у вас денег?

— Код — «Зима 1984» — тихо сказал Люк.

Доктор сглотнул - код Шефа, но Шеф скончался больше двух месяцев назад. Да и выше был, даже с учетом протезов, но мало ли у него осталось подчиненных. Вопрос, а должен ли он хоть что-то делать? Сначала он решил посмотреть: кого же надо будет перекраивать.

— Да… Конечно…

Кивок.

— Новая биография?

— Дадим. Это код Шийли, она занимается документами. Я дам вам ее контакты. Она сама сюда прибудет и все сделает… — лучше перекинуть все этой Бестии, а если парень пройдет проверку, то и сделать операцию. Просто так работать не хотелось.

Люк кивнул.

— Операция сегодня или завтра?

— На днях… Сначала — обследование.

Снова кивок.

— Заберите потом мои вещи… — тихо сказал он сопровождающему мужчине в форме чиновника города Фари.

Тот посмотрел и кивнул.

— Меч?

— Да… мне не хочется отдавать его, но иначе всё будет зря.

Тот снова кивнул.

— Я понимаю, — и ушел.

Люк направился в палату вслед за врачом. Личность парня подтверждать даже не пришлось — врач был уже наслышан о процессе. Значит Шийли точно не будет против, да и заплатит по вышке.

Через несколько дней Люк лежал в бинтах, восстанавливался, к нему подошла женщина-тогрута.

— Здравствуйте, меня зовут Шийли. Я делаю вам новые документы. Ваше новое имя: Джинн Ралкин. Вы с Топравы. Ваши родители и прочие родственники погибли. Вы смогли выбраться из того месива, которое там устроила Империя. Механик. Пилот.

— По…нял… — прохрипел тот.

Женщина так и не уходила, а смотрела на него.

— Вам нужны линзы.

— Что?

— Глаза такого цвета… очень приметны…

— М… тогда… придётся обесцветить их… — Люку было жаль, но жизнь была дороже.

— Просто наденьте линзы, — она чуть дотронулась до прорезей в бинтах. — Такие глаза нельзя портить.

— Я… не смогу прятать их вечно…

— Твои глаза - они копия глаз твоего отца…

— Вы знали моего отца?

— Да… Он был моим Мастером… Учителем, еще во времена Войн клонов.

— О… — Люк улыбнулся.

— Так что… Я оставлю свой контакт тебе… Мало ли потребуется помощь… А документы я оставлю здесь. Я не смогла бы его предать. Ты куда сильнее, чем многие. Ты не сдался. Спасибо, что пытался его хоть как-то защитить. Я слышала твою речь, спасибо. Ото всех, кто с ним когда-то работал. Даже с Вейдером.

— Спасибо. Как я понимаю, вы с ним остались...

— Я не могла иначе

Имя Джинн ещё было для него чужим. Он пока не привык к нему. Шийли посмотрела на Люка.

— Да, кстати, Джинн… Это имя первого учителя твоего отца… Он хотел, чтобы у вас было это имя.

— Правда?! — встрепенулся Люк.

— Да… — раздался голос из угла. Ему улыбался отец.

Шийли вскочила…

— Мастер!

Тот сияющими глазами посмотрел на неё. Шийли хотелось побежать и обнять учителя…

— Я все сделаю…

— Свяжи Люка с Телоном Каррде, Асока…

Та кивнула.

— Сделаю.

— Да пребудет Сила с вами обоими…

— Да пребудет Сила с ТОБОЙ, отец… — привычно отозвался Люк.

— Да пребудет с Вами Сила, Учитель.

Призрак растаял. Люк сморгнул, пряча слёзы. Шийли тоже отвернулась.

Через несколько дней в разделе сенсаций появилась новость — сын Дарта Вейдера умер. Хан примчался со статьей к Лее. В штабе Разбойного эскадрона стояла непонятная тишина… Лею трясло, из глаз лились слезы, но вдруг на место боли пришла чистая ярость: хотелось эту статью засунуть Мон прямо в ее лживый рот и придушить собственноручно… Лея метнулась к двери. Хан обнял ее, притормозив.

— Не надо, ты только хуже сделаешь, - попытался он образумить возлюбленную.

— Хуже быть не может! Мой брат мертв из-за этой сучки! Плевать мне кого и как она там потеряла, я тоже потеряла не меньше! Но это не давало ей право трогать Люка! Он как раз сделал все, чтобы мы выжили! Она за это заплатит… Даю слово! Я соберу экстренное заседание! К ситхам Сенат! Я лично ее придушу! Люк хотел, чтобы я возглавила Республику, но он умер я больше НИКОМУ НИЧЕГО не должна! У нас есть Сокол, займемся контрабандой в конце концов! Меня не волнует, что они со мной сделают! Хуже быть все равно не может!

Хану, конечно, было приятно, что она назвала «Сокол» их, но видеть боль в глазах любимой, слышать страдание в голосе было невыносимым.

В углу комнаты появилось свечение, сформировавшийся в призрака высокого мужчины в джедайской тунике.

— Принцесса… не стоит… — мягко сказал он. — Этим вы только повредите себе. К тому же вы не забыли обещание?

Лея повернулась и распахнула глаза.

— Да как вы смеете! Вы бросили его! Тоже мне джедаи… Вы оставили его умирать! Умирать от голода! На сельскохозяйственной планете! - взорвалась Лея, порывисто высвобождаясь из рук любимого.

Хан смотрел, но ничего не видел.

— Вы очень похожи в таком состоянии на своего отца… — мягко заметил призрак. «Моя девочка!» Такая же порывистая, сияющая Силой и ищущая... справедливости для всех.

С Леи мгновенно слетела вся ярость. Она стыдливо посмотрела на себя со стороны.

— Но… Но Люк мертв…

— ОФИЦИАЛЬНО — да.

— Официально? — Лея переспросила с надеждой.

Призрак улыбнулся и кивнул.

— Он в надёжном месте, восстанавливается после пластической операции.

Лея сглатывала выступившие слезы радости… Она готова была обнять и расцеловать призрака как отца родимого…

— Где?

— Не важно. Важно то, что вам нужно зарегистрироваться в социальной сети «Союзники» под именем Блуждающий Ангел и выложить фото Уинссы Старфлёр из фильма «Грёзы пилота» и написать в статусе: «Так одиноко… и пусто в душе… Есть ли Рай?» Тебе придёт предложение дружбы от некого Странника с фотографией Гарика Лорана из «Чёрной Банты» со статусом: «В космосе холодно. Но некоторые люди холоднее.» Это будет твой брат. Общайтесь в режиме лёгкого флирта от нечего делать.

Лея моргала запоминая.

— Спасибо… А как он? — Хан наконец-то понял, о чем разговаривали призрак и Лея и тоже встрепенулся, но пока боялся приставать к ней с расспросами. Подождет, пока призрак закончит.

— Очень сильно истощён. Но лечение уже дало эффект. Я нашёл его в страшном состоянии и сумел привезти уцелевших джедаев сельхозкорпуса. Они помогли инсценировать его смерть.

— Что мне делать?

— Демонстрируйте то горе и скорбь, что были до моего известия, но в менее членовредительском варианте. Еще не время показывать свой буйный нрав, хотя в чем-то лично я вас понимаю.

Лея опустила глаза.

— Я не хотела…

— Для всех Люк Скайуокер умер от голода на Бандомире неделю назад.

Лея кивнула.

— Спасибо. — «Кто бы вы ни были».

— Предупредите его друзей. Особенно он просил за своего друга Антиллеса.

Лея кивнула. Призрак поклонился ей и исчез. Через несколько минут Лея бросилась к голокомму и быстро ввела то, что сказал ей призрак джедая, на ходу объясняя все Хану.

Глава 3

Несколько недель спустя Джинн Ралкин, изрядно отъевшийся и отдохнувший, ждал агента Каррде в условленном месте. Волосы парня значительно отросли, а глаза он спрятал за карими линзами. На нём была стандартная гражданская одежда цвета молодой травы. Он пристально осматривал свое лицо, пытаясь привыкнуть к новой внешности. Чуть более высокие скулы, менее округлые щеки, чуть измененный разрез глаз - вроде по капельке, но все это вместе изменило его до неузнаваемости. Вроде тот же нос, а слегка вздернутый кончик меняет черты лица полностью.

Мелина Карнисс прибыла точно в срок.

— Здравствуйте, - женщина протянула руку. Ее рукопожатие было коротким, сильным и почти мужским. Да и вела она себя соответствующе.

— День добрый… - Люк еще не знал как себя... обозначить, поэтому старался вести себя ровно. Парень вернулся на свое место, предлагая кивком женщине присесть и вернулся к жаркому из ку-па, которое ел до этого.

— Пройдем? - Мелина не присела, демонстрируя собственную занятость и нежелание тратить времени больше, чем следовало бы.

— С удовольствием… — Люк, который и раньше не отличался тем, что выкидывал еду (дядя с тетей это очень не приветствовали), сейчас и вовсе трясся над каждой крошкой, хотя и головой понимал - денег у него хватит, тчобы заказать все в этом кафе, но пережитый голод до дрожи в руках не позволял выкинуть даже крошку. Поэтому он быстро запихнул в рот остатки еды и прошелся кусочком хлеба по тарелке, чтобы собрать весь соус. Косточки были обглоданы и обсосаны в попытке съесть все, что можно было. Он себя резко усилием воли остановил, когда понял, что начал грызть кости. Закончив, он встал из-за стола.

Мелина недовольно за ним следила, постукивая от нетерпения кончиком туфельки, и когда он все же соизволил встать из-за стола, проводила его на свой корабль. Стартовали они довольно резко, рывками. Люк поморщился - он мог бы это сделать лучше даже если бы был пьяный в стельку, одной рукой и с завязанными глазами. Следующей остановкой была непосредственно база. Люк весь полет молчал: отрешённо смотрел в иллюминатор, иногда проваливался в собственные мысли, прикрыв глаза, слушал гул двигателя, иногда морщась и отмечая места возможных поломок. В разговоры не вступал, да его никто ни о чем и не спрашивал - мисс Марнис была и сама не в восторге от него, это чувствовалось, но работу выполняла.

На базе его разместили в маленькой комнате с достаточно скромной обстановкой, но после непригодной для жизни каморки в квартале нищих, она казалась Люку чуть ли не дворцом. Там не было пока домашнего уюта, но всё-таки на столе наличествовала одна из стандартных, но теперь таких милых безделушек, и, что самое ценное для Люка, — битком набитый едой холодильник. На столе стояла миска с ЕДОЙ, хоть это и были всего лишь крекеры.

Тейлон пришел к нему лично. Несмотря на то, что его организация была достаточно большая — он нанимал каждого сам, лично с ним общался, оценивал.

— Здравствуйте, Джинн, - торговец информацией был одет с иголочки, со щегольской бородкой на гладковыбритом лице - явно за собой ухаживает. Ехидной улыбкой он напоминал Соло, как и внешним поведением негодяя, хотя внутри Люк чувствовал настороженность и острый ум.

— И вам не болеть, - Люк отодвинул тарелку с крекерами, которые начал даже для себя незаметно грызть.

Тейлон кивнул.

— Шийли сказала, что ты — опытный космический механик с Топравы… - в голосе снова послышалась ироничная усмешка.

Парень кивком подтвердил, пытаясь не смотреть на еду.

— Могу починить, может и не всё, но многое… - уверенно сказал он, прекрасно зная свои возможности.

— Странно видеть КОСМИЧЕСКОГО механика с АГРАРНОЙ планеты… Даже у Шийли бывают проколы…

— У нас в своё время был космопорт, что вас так удивило? — «Ситх… Кажется, я палюсь…» - мелькнула паническая мысль, от которой сразу захотелось есть. Съесть все, пока его не выгнали и не забрали еду.

— Хм… уважаемый, за вас просили целых ДВА человека, - усмехнулся Карде, присаживаясь. - Моя специализация — торговля информацией. И если честно, то мне абсолютно все равно, кто ваши родители. Мне интересны вы лично… — Каррде поставил локти на стол и, оперев голову о скрещенные запястья, продолжил внимательно рассматривать собеседника ни грамма ни тушуясь от столь пристального исследования. — Судя по моим данным — вы отменный пилот, неплохой механик и можете распознать ложь. Будете хорошо работать — быстро подниметесь вверх по служебной иерархии. В моей организации положение человека зависит от его способностей и труда. И в следующий раз говорите, что вы просто механик, а космические работы научились делать совсем недавно.

— Топравы нет уже три года как… захочешь жить — ещё и не тому научишься… — спокойно заметил Люк, страх снова оказаться на улице отступал, вместе с ним уходило желание сожрать все, до чего он мог дотянуться, но есть все же хотелось после пережитого. Он снова покосился на мисочку с кекерами.

— Ну бывай, - Каррде поднялся, протягивая Люку руку.

— Когда я приступаю к работе? - сразу уточнил он, понимая насколько пока его положение неустойчиво.

— Да хоть сейчас… Мне нужен пилот и сопровождающий на деловой встрече, - Каррде понимал, что если парень, находясь в нескольких шагах от голодной смерти не пошел на преступления - не пойдет на предательство - не тот тип личности. Альянс сглупил, выгнав его. Но неудача Альянса, это его, Тейлона, приобретение, а подобным он за долгую жизнь научился не разбрасываться.

— Понял… кто будет сопровождающим? - на всякий случай уточнил Люк,

— Вы, - Каррде продолжал следить за его реакцией. Этот пристальный взгляд заставлял тушеваться

— Понял…

— Вы мне поможете, если скажете о том, врут мне собеседники или нет, - пояснил задание работодатель.

Люк кивнул и последовал за Каррде.

***

На базе разбойной эскадрильи царила гробовая тишина: все поминали Люка Скайуокера. Все: и его ближайшие друзья по эскадрильи, и Лея, и Хан. Лея старалась не пить вообще. Она не знала, как взаимодействуют друг с другом Сила и алкоголь, тем более во время такого эмоционального напряжения. Вдруг она начнет по пьяни душить кого-нибудь?

За столом сидел и смотрел в пространство измученный Ведж. Под глазами залегли тени, взгляд был отрешённый — он, как обычно, мучился кошмарами. Едва сдерживаясь, комэск глубоко вздыхал и заливал рвущиеся слова очередным стаканом виски. Лея достала глушилку и поставила посреди стола, прижав палец к губам.

Ведж тихо смотрел на неё с непонимающим выражением лица, пытаясь понять чего хочет Госпожа Советник. Она включила.

— У нас немного времени, друзья… - выдохнула скороговоркой Лея.

— Ну? — Ведж потёр лицо руками. — Вы решили наконец послать правительство к ситхам за то, что они сделали с Люком?! И это у нас военная компания? Кого пристрелить? Что взорвать первым?

— Не совсем и не только, - она дернула уголком губ похожим на Соло жестом. Да, Ведж прав, она не собиралась оставлять все вот так, но и взрывать ничего не собиралась, по крайней мере сейчас. - Я хотела сказать, что Люк жив.

Ведж вскочил.

— ЧТО?! Но… фотографии… Он ТОЧНО жив?! Как он??!!?!

— Относительно нормально. Ему помогли джедаи из бывшего сельхозкорпуса и они же организовали его «смерть»… Я объясню как с ним связаться, только не делайте это всем скопом, — она рассказала, что надо сделать и кого искать. — Только пусть это будет ни к чему не обязывающий разговор, пожалуйста. Мы не должны его подставлять.

— Понял… - Ведж улыбался как дурак - он догадался с кем связалась Мирри по его просьбе. — Сегодня Сальм узнает о себе много нового! Я всё сделаю, блин, ребята, раздобудьте ещё ришкейт! Съедим его за здоровье Странника!

— Ведж, - осадила его Лея одновременно недовольно, и улыбаясь. - Мы должны вести себя как будто Люк погиб. Иначе мы можем подставить под удар его прикрытие.

— Ришкейт на Кореллии едят и по горестным событиям, - улыбнулся Хан.

- Удобно, - фыркнула Лея.

- А Сальму я и так собирался высказать всё, - Ведж потянулся. - Виски и ришкейт!

— Ох уж эти кореллианцы! Ведж, я прошу тебя, постарайся не выдать Люка. Я отключаю глушилку, - предупредила она. - Все дружно рыдаем, — и грустнейшим голосом, отработанным ха годы дипломатической практики она продолжила. — Вот мы почтили память нашего друга, коллеги и просто хорошего человека!

Ведж кивнул и вздохнул.

— Сальм!!! Я ему рожу набью! — заорал он полным горя и ярости голосом. — Эта… (дальше шёл неприятный эпитет на родианском) перед всеми малого позорила и только скалилась после его ухода!!!

Тик пытался успокоить друга.

— Ведж, не надо… Сальм не стоит твоей карьеры! К тому же он просто выполнял приказ, - альдераанец как всегда был слишком серьезен, хотя на самом джеле и был рад бы набить морду не только Сальму, хотя он понимал, что сам генерал просто выполнял приказ.

— Да пошла она в задницу сарлакка, эта карьера! Люк умер от голода, Тикхо! От ГОЛОДА!!! На АГРАРНОЙ планете!!! Да я все это правительство на голодную диету посажу! Посмотрим, когда Фей’лиа взвоет!

— Ведж… - Тикхо положил ему на плечо руку. Он сам готов был свалить из Альянса из-за случившегося, но как всегда был менее эмоциональным, чем его друг.

— Что?! - дернулся была Ведж.

— Успокойся.

— Успокоиться?! Да я каждую ночь вижу, как он мучительно загибается от голода! Я не могу спать! Не могу! - его трясло. Снова. Каждый раз как он закрывал глаза он видел эту страшную фотографию из газеты... кость обтянутая кожей.

— Ведж… Я знаю… — Тикхо вздохнул. Ведж всегда переживал гибель близких: родителей, своих пилотов, что погибли во время атаки на Звезды Смерти, да и в во время других операций, вот теперь еще и Люк, их командир, без которого ни он, ни Вейдж, ни Йансон не пережили бы Хота.

Тот сел за стол, снова наполняя стакан виски и опрокидывая его в себя одним махом.

— Ситх… у него вся жизнь впереди была! Ему было всего двадцать четыре!!!

***

В один из дней на аккаунт Леи пришло сообщение от Странника.

«Существование рая зависит лишь от нашей точки зрения на него, прекрасная незнакомка… Пообщаемся?»

Лея усмехнулась…

«Почему бы и нет… Я сейчас не занята…»

***

Люк обжился на новом месте, оброс приятельскими связями. По вечерам он болтал с Леей, отыгрывая лёгкий флирт. Наслаждался тем, что можно есть, но в то же время много и тренировался, благо был с кем - у Каррде оказались довольно неплохие охранники в плане знаний рукопашного боя. Сестра была счастлива - она знала, что брат жив, а значит, все будет в порядке.

Через некоторое время к ним присоединился «Бешеная тарашка», он же Ведж. Затем «Тихоня» (Тикхо) и «Клоун» (Йансон). Среди всех был ещё «Весёлый Эмо» (Хобби).

Судя по всему, Люк понял, что придумывал ники Йансон. С каждым они говорили о своём: с Бешеной Тарашкой они обсуждали механизмы, с Тихоней — перетирали за жизнь, с Клоуном просто зубоскалили и обсуждали женщин - многое было понятно только им самим. Никто ничего не подозревал.

Об аккаунте Леи знали в разведке, но ничего предосудительного принцесса там не писала, а флиртовать по сети, даже при наличии постоянного партнера, хотя все еще не мужа, никто не запрещал.

Постепенно их флирт перешел в обычную дружескую переписку. Люк был счастлив получать весточки от друзей и сестры. Этим и жил.

***

Он уже был «своим». Каррде таскал его на переговоры и встречи, когда через месяц после начала его работы вернулась одна из постоянных помощниц Каррде — Мара Джейд. Люк был тем, кого послали осмотреть корабль после вылета и как раз в это мгновение на площадку приземлялся корабль, который Каррде вышел встречать лично.

Люк увидел сначала сапоги, потом стройные ноги, явно женские, а затем и всю женщину. Рыжие волосы развевались и колыхались во время ходьбы. Люк оценил и уверенную твердую походку, и тренированное тело, и выправку - не военный, скорее разведка, причем имперская - он на них в свое время насмотрелся. Он тихо, стараясь не выделяться, занялся двигателем, но то и дело, украдкой, бросал взгляды на новоприбывшую.

— Мара… Как долетела…

Та почувствовала взгляд, но даже не повернулась.

— Каррде, - она приняла уже почти традиционные ухаживания своего работодателя, хотя и знала, что за внешним проявлением ничего нет - их связывала исключительно работа, за что она его и уважала. - Не плохо… Что нового? И где мое задание?

— Готова к бою, как всегда, я посмотрю. Хорошо, Мара, я хочу познакомить тебя с еще одним человеком. Джинн, — Крикнул Каррде Люку.

— Да, шеф? — Люк оторвался от работы и подошел к Тейлону.

— Я хочу познакомить тебя с Марой Джейд, одним из моих помощников. Мара, это Джин Ралкин. Механик. И пилот неплохой.

Женщина повернула голову.

— Приятно познакомиться, - в ее глазах не было ответной улыбки, просто кивок.

— Ну вот и познакомились. Джинн будет летать с нами на встречи, - констатировал новую диспозицию Каррде.

Мара снова кивнула, принимая нового члена, как должное - в умении начальник подбирать людей она была уверена.

— Хорошо, я пойду к себе, переоденусь с дороги. Если что-то будет — звони.

Люк ещё раз оценивающе окинул ее взглядом, а Каррде усмехнулся, заметив этот взгляд.

— Хороша, но всегда держится на расстоянии.

— Шеф, я установлю ту модификацию? Или что срочное есть? - Люк перевел разговор в рабочее русло.

Каррде задумался, пригладив бородку пальцами.

— Пока, вроде, нет… Нет ничего срочного.

— Ладно… Тогда я займусь ремонтом... а по поводу девушки... она ведь не так просто, как кажется.

- Ты тоже обратил внимание? Она хороший солдат, но это явно не ее уровень.

- разведка, - коротко сказал Люк. - Имперская. Скорее всего из элиты.

Каррде кивнул.

- После смерти Императора многие из них подались на вольные хлеба. Но Мара слишком прямолинейная для разведки, если честно... это заметно - если с ней дольше пообщаться.

Люк кивнул, начиная разбирать нуждающийся в модификации механизм - было видно, что Каррде имеет виды на рыжую, правда, пока никаких активных действий не предпринимает. По ходу все же ему больше нужен профессионал на работе, чем еще одна красотка в постели. И он, Люк, его в этом понимал - у него самого никогда не было времени на отношения. Сначала война с Империей, учеба джедайской премудрости, а потом... потом... он не хотел вспоминать это "потом". Единственная девушка, с которой он мог нормально общаться (просто потому что она была достаточно близко и более-менее постоянно) — Лея, но та с самого начала поставила определенную грань их отношениям (и слава Силе!), да и вообще оказалась его сестрой, но среди контрабандистов времени было больше, да и девушек тоже. Красивых, надо заметить. И чтобы не казаться диким, невоспитанным или снобом, он часто ходил в отгулы с парнями, впервые познакомившись и с этой стороной жизни, окунувшись, можно сказать, с головой - он брал все, боясь чего-то недополучить, наслаждался пусть и купленным, но вниманием и страстью.

— Тогда за дело. Корабль мне будет нужен через несколько дней.

Люк снова занялся кораблем, полностью погружаясь в это дело. Ремонт был для него отдыхом, когда мозг не думал ни о чем другом, не вспоминал, позволяя уноситься в другой мир. Мир четких формул, стрекота систем энергоснабжения и мерного монотонного гула двигателя, откалиброванного до идеального звучания. Все эти дни он видел Мару только мельком. Ближе к заданию Люк привел корабль в порядок и сам приоделся. В этот день Каррде сказал, что они полетят на встречу с торговым партнером втроем: он, Люк и Мара.

Мара то и дело ловила на себе взгляд техника, но в ответ лишь презрительно фыркала: она уже привыкла к вниманию со стороны контрабандистов и никогда не смешивала бизнес и личные отношения. Как с Каррде, так и с любым другим. За одним отличием - Каррде она не окидывала презрением.

Джинн же только улыбался в ответ. Ему после пережитого было слишком хорошо: как глоток свежего воздуха. Последние три года в Альянсе были просто сплошным «беги, пока не догнали». Он приземлялся на базе, что-то строил, что-то делал, а потом их находила Империя и они рвали когти оттуда, приезжали на новое место и опять то же самое. Устал. Он устал жить в постоянном напряжении, устал вести себя достойно джедая, хотя ему в принципе даже не объяснили: а как надо себя вести-то?

Они прибыли к точке рандеву. Добрались, к слову, без приключений. Джинн мигом преобразился в молчаливого и собранного. Мара стала деловитой и серьезной. Каррде… а Каррде был всегда собой - внешне немного небрежный, саркастичный, внутри он был серьезным и относительно жестоким.

— Договоримся с Прю о поставках запчастей для одной небольшой станции… Джинн, Мара, мне нужно знать, насколько они честны.

Мара перевела взгляд на напарника. Тот с помощью Силы сканировал намерения партнеров и общий фон. Мара удивилась - не только у нее были эти способности. Этот парень оказался совсем не прост, что вынудило ее присмотреться к нему. Она наблюдала за ним, но уже без первоначального презрения. В Галактике, конечно, тысячи одаренных, но они либо служат Империи, либо мертвы.

Парень ощущался светлым, хотя для более точного определения ее потенциала не хватало - она это знала, но в нем была застарелая боль, она ощущалась покалыванием на кончиках пальцев, во взгляде, в том, как ох пытается ухватить от жизни все, когда не на службе. Мара тоже сканировала пространство. Условным знаком она сообщила Каррде, что им надо поговорить. Тот принял к сведению и, как только первый этап переговоров закончился, подошел к ним. Первой начала говорить Мара.

— Они набивают цену… Реальная стоимость намного ниже… А еще, по-моему, качество не очень.

Каррде перевел взгляд на Люка.

— По-моему, это вообще подстава… такое ощущение, что это чей-то заказ… и они опасаются не оправдать ожиданий заказчика.

Каррде кивнул, принимая к сведению сказанное. Люк тут же замолк и отступил назад. Мара на него не просто смотрела — таращилась: он был куда сильнее ее!

— Каррде, что будем делать? Если просто улетим, то вряд ли нам позволят, - Люк смотрел на работодателя ровно и без лишних эмоций.

Каррде обдумывал это, посмотрев на Люка.

— Что ты скажешь, Джинн?

— Я проведу вас… за мной, - Сила привычным потоком бурлила в крови.

Каррде и Мара кивнули. Женщина рассматривала напарника, насторожившись - его явно надо проверить.

А когда он достал меч, то напряглась еще больше.

— За мной.

Мара моргнула. Меч! Она точно разберется — кто это. На ум приходило имя другого известного джедая. Только он умер месяца два назад, да и внешне не похож, а уж на голографии того она насмотрелась достаточно, да и в жизни видела тогда, на Татуине. А этот Джинн появился у них на базе месяц назад. Так-так, но надо разузнать! А пока она и Каррде шли за ним. Джинн повел их одними ему ведомыми переходами. Каррде ничему не удивлялся, Мара подозревала, что начальник прекрасно осведомлен о способностях Ралкина. Их действительно пытались не выпустить, но Джинн сумел вывести их в безопасное место, прорубив путь сквозь стены и врагов. Мара тоже не отставала, активировав свой клинок, который доставала крайне редко.

Люк несомненно это отметил, но пока они не прорвались, он не проронил ни слова не по делу - только после прыжка в гипер он расслабился в кресле — оторвались.

Женщина тоже откинулась и вопросительно посмотрела на Каррде. Начальник был невозмутим, он явно не собирался ей помогать.

— За такое стоит выпить… - усмехнулся Ралкин.

Мара бросила на Джинна уничтожающий взгляд.

— Кто вы… - она едва не набросилась на него.

— Мара, не надо… Джинн с Топравы… - резко осадил помощницу Каррде.

От этих слов Мара вздрогнула. Люк молчал, давая время ей самой обо всем догадаться. По крайней мере составить более полную картину. Раз Каррде его не выдал - на это были свои причины.

— Прости…

— Ничего… ты же не знала…

Она тоже кивнула, все знали, что произошло на Топраве. А еще то, что там была раньше академия Ордена Джедаев, поэтому местные и были довольно чувствительны к Силе - многие из них были потомками джедаев. Джедаев, которые формально семей не имели. Наверняка этот парень тоже пережил те унижения, которые, хотя, как считала Мара, и были заслужены, но все же чересчур жестоки. Остальную часть дороги она молчала, обдумывая то, что узнала.

Глава 4

Только будучи на базе, Люка накрыло. Воспоминания о Топраве, где ему пришлось побывать, когда шла эвакуация людей, перед самым прибытием Флота Империи, пробудили собственные воспоминания, а также голод, поэтому, едва прибыв, он кинулся в столовую - обедать, где его и нашла Мара, пока Каррде занимался своими делами.

— М? — он жевал очередной кусок мяса, закусывая хлебом и побольше.

Она присела, взяв себе легкий салатик. Люк, посмотрев на ее еду мгновенно подумал, что неплохо бы и овощей поесть... и еще чего-нибудь.

— Тебя ведь учили? - уточнила она.

— Да… - Люк кивнул, не отрываясь от своего мяса, пока не доел до крошки.

— Заметно, - хмыкнула Мара.

— Хех, учили… да недолго, - признался он. - Потом пришел звездец и пришлось траву жрать, чтоб не сдохнуть, — все это он знал не только из новостей., но и от очевидцев. — Империя сожгла все — посевы, леса, поля, многие части планеты стали непригодны не только к земледелию, но и вообще к существованию — радиация убивает все живое, - эти воспоминания заставили сглотнуть, и он быстренько сбегал и взял себе еще поесть.

Мара вздрогнула и, когда он вернулся, продолжила.

— Ты бы поосторожней с мечом. Сейчас на чувствующих охота, что в Империи, что в Альянсе. Особенно, если вспомнить, что в Альянсе сделали со Скайуокером, — «Эх… Жаль, мне не дали его убить!» - мелькнула мысль.

Глаза Джинна полыхнули болью.

— Слимо! Банта поодо! Парню двадцать четыре было! Двадцать четыре!!! Он от ГОЛОДА УМЕР!!! Никто не заслуживает такой смерти! Я знаю, каково это — голодать, но, блин… не до смерти же. А ведь еще недавно героем звали. Хотя, что я говорю, - он заткнул себя ложкой с овощным рагу.

Мара кивнула. «И меня лишили права мести», — подумала она с сожалением.

— Ты прав…

— Ты голодала когда-нибудь?!

Мара кивнула, вспоминая первое время после смерти Императора.

— Да. Эти республиканцы показали свое истинное лицо. Они обвиняли Империю в жестокости, но сами ничем не лучше. Империя хоть не доводила свои жертвы до голодной смерти.

— ДОВОДИЛА! — прорычал Джинн. — На Топраве!

Мара опустила глаза.

— Прости… — а следом добавила. — Вини в этом Альянс. Не используй они Топравский передатчик для своих нужд — ничего бы не было.

— Маленькая группировка, даже не из местных! И для чего? Чтобы передать данные станции, которая убила миллиарды одним выстрелом? Ну, это я понимаю, потому что это тоже геноцид! И страдают ВСЕ. Абсолютно ВСЕ! А ты пытаешься оправдать убийц.

— Единственный способ вести войну с партизанскими отрядами — отрезать их от баз снабжения. Потому что к каждому по соглядатаю не приставишь. Днем — они обычные граждане, что кланяются и лебезят перед властью, а ночью — это саботажники и подрывники. Это не злоба или жестокость — это тактика войны. Единственная ДЕЙСТВЕННАЯ тактика.

— Тактика, тактика — ЛЮДИ умирают миллионами.

— На войне, что люди, что машины — лишь пешки на поле. Да, это жестоко звучит, но заметим тихо в скобках, от действий восстания тоже гибли люди и в БОЛЬШИХ количествах. Взрывы на заводах, саботаж строительства разрушителей. ТАМ людей, по-твоему, не было? Или у них не было семей? А чего стоит сбитая Скайуокером Звезда Смерти? Почти два миллиона жизней!

— Ты злишься на него… — констатировал парень.

— На кого? - Мара прикусила язык.

— На Скайуокера…

Мара пожала плечами.

— Он много честных граждан убил…

— Война не бывает бескровной. Импы ребелов, ребелы — импов. Скайуокер был слишком наивен, чтобы понять: война — не игра, что он — убийца… И слишком верил в политиков.

— Но почти целых два миллиона…

- На Альдераане было больше, на Топраве тоже, - сухо напомнил ей парень.

- Я не оправдываю Таркина… Он это заслужил… Но столько людей… Хм… А ты ведь недолюбливаешь ребелов не только за Скайуокера…

— А за что их любить?! Мы помогали им! А они нам на помощь пришли?! Вот и ответ. Скайуокер стал неудобен и вуаля — недавний герой умер от голода, презираемый всеми!

Джинн, доев рагу подобрал все остатки кусочком хлеба и съел его.

Мара кивнула.

— Да… Ни ребелы, ни импы… — «Особенно те, что сейчас стоят у власти». — Все одинаково плохи. Но с тобой на счет Империи не согласна. Не все было так плохо: была стройная система, особенно первые годы, когда не было атак, все восстанавливалось после Войн Клонов.

— Ты жила там?

— Я родилась через два года после Войн Клонов. Я помню нормальную Империю, до атак повстанцев.

— Ты жила в секторе хотя бы среднего класса, - уточнил он.

— Да, можно и так сказать. Но работа была у всех! Много работы: все всё восстанавливали, а потом пришли ребелы и сказали: отдавайте нам власть. И пошли диверсии, теракты - и, как результат, увеличение армии полиции…

— То же говорили и ребелы. Я предпочитаю не верить никому, и сам смотрю.

— Вот сам посуди. Количество военных акций, вообще флота было намного ниже до заключения так называемого кореллианского договора. Просто оставшиеся не у дел сенаторы решили забрать власть себе, прикрывшись лозунгами за возрождение Республики, свободы и демократии, хотя не представляю, как в этой «свободной» Республике спокойно торговали людьми и существовало рабство. Да хоть на том же Татуине. Когда там появился имперский гарнизон, такие сделки пресекались. Понятно дело, этим политикам нужна была просто власть…

— А как в Империи могут убивать беззащитных детей, моря их голодом?!

— Это было уже после того, как повстанцы начали свои акции устрашения! Так что вини во всем своих драгоценных ребелов! Это была война. Она не щадит никого. Ни правых, ни виноватых. Да, соглашусь, есть и в Империи сволочи-садисты, которые непонятно за какие заслуги попали в войска, но не стоит мерить ВСЮ армию только этими ренегатами.

— А при чем мои родители?! Они были мирными людьми и с ребелами не знались! При чем обычные дети? И не надо тыкать мне в нос ребелами! Я их не меньше твоего ненавижу!

— Ребелы разрушили мой мир своими амбициями и жаждой власти!

— Открыла Галактику! Я не буду рассказывать как вырезался Орден.

- Они начали террористическую деятельность!

"Ага, против ситха!" - мелькнуло в голове Люка. Хотя, обычные граждане Империи и не догадывались об истинном положении дел в Империи, а он мог себя подставить, если сейчас об этом скажет.

Мара развернулась и устремилась к выходу.

— Импы убили мою семью! — крикнул он вдогонку.

Мара развернулась.

— Думаешь, один такой! Ребелы убили мою семью и мой мир!

— Поздравляю! У нас обнаружилось что-то общее! - рыкнул Люк, возвращаясь к пустой тарелке. Этот разговор заставил его чуть потрясываться, от чего снова захотелось есть.

Мара развернулась и вышла, ее аура светилась негодованием.

У Джинна аура фонтанировала болью и горем. Все эти тактики ведения войн были для него не то, чтобы не совсем непонятны — он ведь сам участвовал в подобных акциях. Задумывался ли он о том, что могут погибнуть люди — да, но все равно делал — потому что иначе было бы хуже. Исполнитель бы был построен раньше, у них самих не было бы новых торпед, если бы не налет на одну из фабрик, но все это было слишком сложно. За штурвалом было проще — выполнил приказ — лети домой.

На следующий день Люк пришел в себя и ему стало стыдно за то, как он говорил с девушкой. Она, как и он, потеряла все… Но та вела себя холодно и отстраненно.

Джинн некоторое время молчал, тоже не общаясь, но затем предпринял попытку извиниться. Но Мара приняла извинения с холодным выражением глаз. Исчерпав другие способы, Люк напрямик спросил:

— Всё дуешься?

— Я? Нет, с чего ты взял?

— Я чувствую, — он достал свое голо, где он был после операции, уже с новым лицом, но до лечения. На фото был скелет, обтянутый кожей. Всё на нем болталось, как на вешалке, даже, казалось, и кожа. — Но вот такое сложно забыть…

Мару передернуло.

— Потом тут немного отъелся, - она на него посмотрела, оценивая. Хотя он не был жирным, но щечки явно округлились, а тело приобрело довольно хороший рельеф и не заплыло жиром только из-за того, что он постоянно тренировался, да и жизнь тут не предполагала долгой праздности - все время надо было работать. - Так что не злись долго… жизнь — она короткая. Ей наслаждаться надо.

— Хочешь — наслаждайся… А я поработаю.

— Делу время, но и час потехе.

Мара что-то буркнула и отошла, а затем почувствовала, как парень прихватил ее за… зад. Она развернулась и дала ему пощечину.

— Да как ты смеешь!

— Наконец-то очнулась… — удовлетворено кивнул парень, потирая щеку, подмигнув.

Она резко отвернулась и ушла, полыхая негодованием… Губы Ралкина растянулись в улыбке. Остальное время Мара старалась не подходить к этому Джинну, издали окатывая его взглядом, полным негодования и неприязни.

Люк шутил и балагурил, посылая ей воздушные поцелуи, специально поддразнивая ее. Внешне оставаясь холодной и рассудительной, аура тем временем полыхала. Женщина сквозь зубы шипела ругательства. Во время заданий он становился холодным и сдержанным, в полете и на базе же Джинн любил ее поддразнивать. Так прошло несколько месяцев в постоянных приколах и ее шипении.

А потом был вылет, где она глупо попалась, ее подстрелили и именно Джинн пришел на помощь. Именно он тащил ее, укрыв своей курткой, по канавам. Мара то приходила в сознание, то снова теряла его. Боль и шок, она провалилась как и тогда. Укол — и забытье отступило, как и боль.

— Мара, ты меня слышишь?

Та кивнула.

— Да.

— Тебе не холодно?

— Немного… Прости… Я подставилась…

— Ничего, тише, - этот Джинн был куда мягче и, казалось, естественней, чем саркастичный задира, коим он был основное время, словно именно такой он на самом деле - добрый, заботливый, немного стесняющийся.

Мара пыталась пошевелиться, но ничего не получилось.

— Что у меня?

— Миорелаксанты, иначе — я мог навредить, вытаскивая осколок.

— Спасибо, нам надо добраться до Каррде - его схватили. Я ужасный телохранитель.

— Вот ситх, - буркнул Люк, - я отнесу тебя к нашим и вернусь за ним.

— Оставь меня, иди за Тейлоном. Хотя, - она покачала головой. - Он попал к Трауну, а это осложняет дело.

— К кому? - уточнил Люк, наморщив лоб.

— Гранд-адмирал имперский, не человек, - на всякий случай пояснила она.

— Уже интересно… в Империи доминанта людей, это постулат.

— В основном - да, но Траун он особенный, талантливый, по-настоящему, лучший тактик, представь насколько, раз для него сделали исключение.

— Ясно, спасибо за информацию. Выкручусь как-нибудь, придумаю. Говорят, я хорошо умею испровизировать.

— Я смогу помочь, меня Траун знает, - выдохнула Мара.

— Ничего себе… это откуда же?! - удивился Люк. Он вспомнил, что она говорила, что жила на среднем уровне. Но так ли это было?

— Я, - она замялась. - Это не важно… Важно, что я смогу вытащить Тейлона.

— А цена? - уточнил Люк.

— Я смогу помочь, а остальное — не важно. Тейлон сделал очень многое для меня…

— И для меня… я с тобой, - кивнул он, поддерживая ее, чтобы ей было легче.

Мара сжала его кончики пальцев, молча благодаря. Люк подождал, пока она немного не отошла от обезболивающего, и подхватил ее на руки. Мара пыталась пойти сама, вырываясь.

— Шш… я тебя донесу, - мягко улыбнулся он.

— Я сама дойду! - запротестовала женщина. Привычка всегда рассчитывать на себя давала знать.

— Думаю, то, что ты упадешь от ран, нам авторитета не прибавит, - резонно заметил он.

— Отпусти! Я сказала! Мне не нужна ничья помощь! Особенно — при Трауне!

— Перед Трауном позорить тебя я не стану… но если ты упадешь по дороге, нам это не поможет!

Она отвернулась.

— Я не стану просить у тебя помощи…

— Я знаю. Но для его спасения через гордость придется переступить.

— Просто поддержи меня, не надо нести меня! Просто помоги дойти.

— Да, — Люк поставил ее на ноги, подхватив женщину под руки.

— Спасибо.

Мара, опираясь на его плечо, пошла сама. Джинн был тактичен и честно тащил ее. Ей было больно, но она никогда бы не призналась в этом. Люк аккуратно Силой снимал боль, за что она была ему благодарна. Она дошли до блок-поста Империи и, когда назвала код, штурмовики расступились, отдавая ей честь. Джинн держал свое удивление при себе и шел рядом.

Их доставили на Химеру к Трауну. Тот усмехнулся, посмотрев на парочку.

— О… Мисс Джейд… - глубокий баритон с нотками сарказма, легкий акцент.

— Гранд-адмирал? - она предприняла попытку сделать легкий реверанс.

— Не думал, что вам удастся уйти от Иссан, - улыбнулся он, рассматривая и ее, и того, кто пришел с ней словно препарируя. - Но ваши способности всегда оставались для меня тайной, если это правда вы…

— Я… И я могу доказать… Вас назначили Гранд-адмиралом после провалившейся попытки переворота Заарина… И еще вы получили этот титул в обстановке строжайшей секретности.

Траун задрал бровь. Красные глаза сверкнули.

— Таак… Скажите, пожалуйста… Какая на вас была брошь? — он подвел ее к стенду с различными украшениями.

Мара указала на перламутровую брошь в форме цветка в бриллиантами-капельками.

— Итак… Мисс Джейд… Что вам надо?

— Освободите Тейлона Каррде…

— Зачем мне это?

Люк медленно приходил в себя. Джейд непростая штучка, а разведчики бывшими не бывают.

— Вам ведь нужна моя помощь? Кроме меня, никто не знал некоторые коды, - начала торговаться Мара.

«Мда… мне повезло напороться на имперского агента…» - мелькнуло у Люка в голове. И ведь не обычного агента, раз она знала о назначении такого рода.

— И вы обменяете их на какого-то контрабандиста? - удивился гранд-Адмирал, оценивая изменившуюся обстановку.

— Да, - даже не думая ответила Мара. Она слишком много должна была Тейлону, а долги она отдавала. Всегда.

Люк изображал из себя охранника. Мара посмотрела на Трауна.

— Я останусь… А Тейлона отправьте с Джинном.

Люк с тревогой посмотрел на Мару. Траун с усмешкой посмотрел на женщину.

— А зачем? Вы — здесь, он тоже.

— Вы уверены, что сможете достать из меня данные против моей воли? - с кривоватой усмешкой спросила Мара.

— Нет… - покачал головой Траун, признавая ее правоту. - Поэтому соглашусь.

Люк подобрался. Все не просто так, Сила подсказывала, но он не мог разобрать эманаций и ее воли - слишком был шокирован происходящим, да и демонстрировать сейчас свои способности не мог. Траун жестом велел привести Тейлона. Когда тот вошел, первым делом увидел Джинна и Джейд, хмурясь. Люк выдвинулся, занимая позицию охраны, а Мара посмотрела на Тейлона с извиняющейся улыбкой, прощаясь. Траун махнул.

— Он может идти.

— Мара? - снова нахмурился Каррде, на скорость обработки информации он никогда не жаловался.

— Идите, Каррде. И спасибо, вы для меня много сделали. Я помню. И возвращаю долги.

— МАРА? — Тейлон резко сделал шаг навстречу ей, пытаясь понять.

— Иди… - она оборвала его. На душе было паршиво, но она поступала правильно - она это знала, чувствовала.

Траун встал рядом с Марой и положил на ее плечо руку. тейлон еще немного потоптался на месте, а затем китвнул, принимая ее решение, хотя и было до ситхов гадко на душе, однако он не знал, что сейчас еще можно предпринять. Они отступили. Джинн оглянулся в последний момент выходя из зала. Она уже не смотрела на них, повернувшись к гранд-адмиралу. Тот только усмехнулся, просчитывая варианты использования этой женщины. Она перевела взгляд на обернувшегося Люка едва заметно ободряюще улыбнувшись - это ее решение. Она чувствовала, что он не хотел уходить, оставлять ее один на один с имперцем, но она едва заметным движением руки его поторопила.

Мара сказала последнее: «Прощай» в Силе и ушла. Она сама приняла такое решение.

Тейлон буквально силком уволакивал Джинна - ситуацию лучше обдумать не тогда, когда их окружает толпа штурмовиков.

— Она подарила нам шанс… Если ты им не воспользуешься — значит, ты ее не уважаешь… - заметил Каррде.

Люк понурился, но позволил себя увести. Они сели в челнок и улетели на базу. Джинн снова начала заедать стресс и заливать переживания виски. Он тенью слонялся по базе во время отдыха. Он жил только потому, что не хотел умирать. Тейлон тоже был мрачнее тучи, но все же пытался остановить Джинна от пьянства и от переедания, гоняя того, чтобы у парня не было лишней минуты. Тот неохотно отставил бутылку и спрятал лицо в ладонях.

— Послушай, Это не выход, - Тейлон присел рядом.

— Знаю… но… а… ситх! Просто у меня чувство, что...

— Ты ничего не мог тогда сделать, - попробовал достучаться до Люка Каррде.

Люк убито кивнул, он это знал, но принять не мог. Он всю жизнь защищал других, старался это делать, а здесь...

— Мара приняла решение сама. Даже я не знал, что она была так близко к верхушке Империи, - выдохнул Каррде. - Я догадывался, что она работала в разведке, но знакомства... такого рода, это нечто большее.

— Я тоже… сокрушенно заметил Люк. Даже несмотря на его способности - он не почувствовал.

— Но я доверил бы ей без колебания свою жизнь, потому что она доказала свою верность. Я хочу, чтобы ты мне помог найти ее. С твоими способностями ты мог бы почувствовать ее расположение.

Люк встрепенулся.

— Да!

— Тогда я снаряжу маленький корабль… А я должен закончить с одним делом. Кого бы ты рекомендовал, кроме меня и себя?

Люк назвал.

— Значит, так тому и быть, - кивнул Каррде, поднимаясь. - Мы отправляемся завтра с утра.

Каррде ушел. И через пару часов Люк увидел женщину, которая его в свое время встречала, закованную в наручники. Ее вели в сторону выхода. Каррде не церемонился с предателями, а Люку было ее совершенно не жаль.

Люк пожал плечами и вернулся к работе над корабликом. Тот был готов ко времени.

— Джинн… Ты нашел ее? - уточнил Каррде перед самым вылетом.

— Да… они двигаются, - он открыл глаза, выходя из медитации.

— Мы тоже не будем стоять на месте… По местам, парни!

Погоня началась. Они исследовали систему за системой, указываемые Люком, но постоянно опаздывали. Люк жил этой погоней и каждая неудача приводила его в отчаяние. Но Каррде был рядом, просто часто своим присутствием или добрым словом возвращал ему хорошее настроение…

— Может быть, ты попробуешь узнать… Ну как ты там узнаешь не о том, где она сейчас, а где будет завтра?

Люк кивнул и погрузился в Силу. Каррде сидел рядом.

За много световых лет от них Мара Джейд почувствовала чье-то ментальное касание. Мягкое, теплое, что даже непроизвольно улыбнулась. И ответила. Она знала, куда они направятся: «Вейланд», и координаты. Люк передал координаты Каррде. Они сразу же прыгнули в этом направлении.

Они выпрыгнули из гиперпространства и увидели белый клин ИЗР. Люк присвистнул. Он искал в Силе Мару. Та оказалась на планете - там шла схватка с Темным, это ощущалось по рваным эманациям в Силе, мерзости и странности, которые окружали саму планету. Люк в первых рядах ринулся с корабля. Каррде и двое других побежали следом.

Штурмовики обстреливали какого-то старика: от того несло Темной стороной настолько, что Люка едва не выворачивало от нахлынувшей мерзости. Смесь безумия и Тьмы. Недалеко валялась Мара. Она была без сознания, но пока никто не обращал на нее внимание, Люк подбежал к ней. Поражение током, как и у него когда-то - молнии Силы, только гни оставляли такой след. Люк поднялся, активируя свой меч.

Каррде с товарищами подхватили Мару и тихонько утащили. Люк прикрывал их отход. В тот момент, когда Мара и Каррде были уже на корабле, Люка заметил Темный и, с несвойственной столь пожилым людям быстротой, метнулся к нему. Он принял бой, вставая в стойку.

На него сыпались молнии, которые он ловил на выставленный меч. Штурмовики тоже продолжали стрелять в Темного, отвлекая часть внимания от Люка. И тут внезапно Люк осознал, что в этой конкретной битве он оказался с импами на одной стороне. Джедай атаковал, выискивая слабые места. Темный начал отступать — и попал под перекрестный огонь — а затем взорвался молниями Силы во все стороны, сметая все на своем пути. Люк выставил меч, словно щит, отгораживая от них, словно щитом, отступив к кораблю.

Импов разбросало кого куда, Люк не стал за ними возвращаться - сейчас его больше волновала Мара. И как только Люк оказался на борту, Каррде взлетел.

Люк продрался к Маре. Та все еще была без сознания; один из людей Каррде был рядом с ней, пытаясь привести в чувство. Люк применил Силу и почувствовал, как она начала приходить в себя.

— Мара? Мара, ты меня слышишь? - уточнил он. пытаясь придержать ее голову.

Она попыталась встать и вдруг резко застонала. Люк подхватил ее, стараясь не касаться мест, где были явные поражения молниями.

— Тише… очень больно? — ей в шею кольнуло иглой.

Она посмотрела на руку. Один из пальцев был сломан, но больше ее волновало, что сломался ноготок и облез маникюр. Странность проскользнувшей мысли выдернула ее из марева предобморочного состояния. Люк ввел обезболивающее, и они с медиком занялись ее ранами. Как и у Люка после сражением с Императором, у Мары наблюдалась повышенная ломкость костей. Люк Силой лечил ее повреждения, усиливая действие препаратов, восстанавливающий костную ткань. Та только с благодарностью смотрела на него, чувствуя это мягкую, теплую Силу, которая снимала боль и наполняла тело жизнью.

— Спасибо, что вернулся… - она мягко улыбнулась, смотря на Джинна.

— Я не мог не вернуться… — он обнимал ее.

На глазах выступили слезы благодарности. Люк стер их и коснулся губами ее волос.

— Не плачь, уже все хорошо.

Она лишь кивнула и еще сильнее прижалась к нему.

— Я не боялась, я чувствовала, что ты рядом.

Люк сжал ее крепче.

— Я думал, что сойду с ума, - признался он, коснувшись губами сначала виска, потом скользнув ниже.

Мара с благодарностью принимала его поцелуи и. поймав его губы своими, ответила на легкий поцелуй. Но в мозгу сидела занозой одна мысль: рассказать, что нашел Траун на Вейланде. Люк улыбался, как мальчишка, от чего его лицо светилось. Мара гладила его по взъерошенным волосам и тоже улыбалась.

— Мара, — он качал ее на руках, — ты, наверное, очень устала… поспи немного.

Она положила голову ему на плечо и уснула. Люк присел рядом и обнял ее, укладывая ее голову себе на ноги и поглаживая ее волосы. Она мирно засопела. Парень просто млел, держа её в руках. Неужели, наконец, счастье стало возможно и для него?! Мара постоянно то просыпалась, одаривая его сонной улыбкой, то снова погружалась в дремоту. Люк времени даром не терял и восстанавливал её кости с помощью Силы. Тем более, опыт у него уже был. К моменту её окончательного пробуждения от ран и травм не осталось и следа.

Мара попыталась стать снова профессионально-холодной, но Люк все равно ловил на себе ее мимолетные улыбки. Однако, при посторонних до конца полета она вела себя очень сдержанно, как и сам Ралкин. Джинн всё-таки был профессионалом, но в приватных ситуациях он всё равно тоже улыбался в ответ. Когда они прибыли, все стало по-другому: Мара не шикала на него почем зря (хотя, от чего-то ему стало этого не хватать, но и теплота ее взгляда тоже ему нравилась), вообще вела себя с ним мирно и корректно, но все равно чего-то большего, кроме как поговорить и посмеяться, не допускала.

Люк понимал, что ей нужно время, чтобы привыкнуть, и не настаивал на быстром сближении. Они шутили, вместе обедали, Люку даже удалось сорвать пару поцелуев. Мара, вроде, и не говорила «нет», но весь ее вид просто кричал об этом. А еще она не отвечала на вопросы Люка о прошлом. Собственно, Люк и сам предпочёл бы молчать о своём прошлом — НАСТОЯЩЕМ прошлом — и потому расспросы свернул. Пару раз в самый зимний сезон он раздобыл ей настоящие цветы на одной из планет.

Мара приняла подарок и поцеловала его.

— Спасибо… Мне еще никогда никто не дарил.

Джинн улыбнулся. Он вообще был удивительно тактичен. Главное было не напоминать про Скайуокера и голод — в этих случаях он просто вскипал. Но Мара старалась не обращать внимание - у каждого из них слишком много в прошлом, чтобы его теребить. Но она не хотела, чтобы еще кто-то погряз с ней в этом омуте, и поэтому не принимала ничьих ухаживаний.

Джинн старался жить одним днём, загадывая лишь на ближайшее будущее, а прошлое похоронил где-то глубоко-глубоко. Общение с Марой успокаивало его, отрывая от постоянного поглощения еды. Маре вообще было на все наплевать. До встречи с Джинном - он изменил ее отношение к миру, показал, что будущее возможно. Он оказался романтиком, когда не пытался строить из себя бравого контрабандиста. Во время одной из традиционных поездок на отдых (Каррде всё-таки не был рабовладельцем), Люк пригласил её на ночную прогулку по полосе морского прибоя под куполом звёзд.

Мара радовалась и восторгалась как ребенок, ее глаза сияли, как луны. Они бегали от волн, потом Джинн кружил её, Мара весь вечер смеялась. От выпитого она вся раскраснелась, а затем Джинн вдруг остановился и начал тереть глаз — песок попал под линзу.

— Джинн? Ты в порядке?

— Песок в глаз попал… — «Ссссситх! придётся снимать линзы…»

— Дай, я посмотрю…

— Я сам…

Мара увидела, как он снимает что-то. Джинн носил цветные контактные линзы, это ее очень даже удивило.

— Самый лучший способ — просто слизнуть соринку. Ты даже не почувствуешь… Постой, ты носишь линзы? У тебя проблема с глазами?

— Ммм… немного, после некоторых событий, да и у меня приметный цвет глаз, — Люк поднял взгляд на неё, ожидая услышать свой приговор.

На Мару с его лица смотрели два пронзительно-голубых глаза. Цвет их был — как у чистого набуанского неба утром. Женщина аж задохнулась… ТАКИЕ глаза надо на обложку, а не прятать!

— Но Джинн, у тебя потрясающий цвет глаз. Почему ты их скрываешь?

— Скажем так, большинство моих врагов помнят меня именно по ним. И, как бы я не брился, раньше я носил бороду и усы, как бы волосы не отращивал — раньше был коротко стрижен — мои глаза выдадут меня.

— Враги? У обычного парня с Топравы, - она замерла. - Только не говори, что ты — один из рейнджеров, которые утащили планы…

— Когда у тебя способности и тебя учил джедай… у имперцев ты любви не сыщешь. Я специализировался на разведке и вытаскиванию людей из имперских тюрем, - пояснил парень.

«Джеддааай… Голубые глаза… Хотя у почти всех джедаев были светлые глаза…»

Мара посмотрела на него. Нет, не разведка, это она нутром чувствовала. Своих коллег она могла отличить от кого угодно. но вслух лишь сказала: «Ясно».

Впрочем, у ребелов было мало настоящих разведчиков и непрофессионалов они, особенно до Хота, привлекали достаточно часто. Люк спрятал в карман свои линзы.

— Ребелы выкинули меня на помойку сразу, как только я перестал быть полезен, не заплатив ни гроша… Хорошо ещё, о моих способностях не знали… Впрочем, не стоит об этом.

Мара обняла его, понимая все то, что он пережил. Ее тоже выкинула Иссан. Джинн коснулся своими губами её губ. Она хотела помочь ему… Да и алкоголь в крови подначивал ее.

Глава 5

— Мара… — Люк сглотнул, собираясь с силами. Он привык быть честным, хотя бы с самим собой - та жизнь, к которой он пытался привыкнуть: с веселыми попойками, с доступными девочками на увольнительных - не то, оно все равно не укладывалось в его голове, не уживалось с сущностью, несмотря на то, что он, видит Сила, старался. — Я… я люблю тебя… выходи за меня, - признание как вылетевшая стрела. Он нервничал настолько, что руки сводило от того, что он хотел чего-нибудь утащить и засунуть в рот. И жевать. Так проще, потому что когда жуешь - молчишь и точно не ляпнешь чего-то неправильного, но он постарался заткнуть это в себе, контролировать.

— Я… — голос женщины был суховат. — Я… Подумаю… - что творилось в ее душе он не мог понять - она закрылась.

Это заставило его вздрогнуть.

— Мне нужно время, - все же тихо пояснила она. - Чтобы не так с бухты барахты… И я хочу пить…

Он дал ей бутылку, которую они с собой захватили. Мара кивнула и старалась не поворачиваться к нему другой стороной лица - там, где были слезы. Люк мягко повернул её лицо к себе, и его лицо исказилось презрением и ненавистью к себе.

Он сцеловывал её слёзы, завернул ее в кокон Силы, обволакивая, стараясь защитить.

— Мара… прости меня… Мара… - тихо извинялся он.

Она отстранилась и пальчиком коснулась его губ, покачав головой.

— Ты не так понял. Я сказала, что подумаю не из-за тебя, а из-за себя, мне нужно время. Мне просто нужно время. Обдумать, понять. Это все было несколько неожиданно. Дай мне время. Просто дай мне его.

Люк провел пальцами по ее щеке.

— Я буду ждать столько, сколько ты захочешь, - за себя решение он уже принял.

Она обняла его.

— Спасибо, Джинн…

Тот поцеловал ее. Она прижалась щекой к его плечу…

— Я должна понять: кто я…

— Ты Мара — женщина, которую я люблю. И для меня этого достаточно.

— Если бы я могла так же просто сказать о себе. Я столько раз переделывала себя, скрываясь ото всех, что не знаю: кто я на самом деле…

— Мы получили шанс на нормальную жизнь… для меня это — ценность превыше прочих.

— Это не нормальная жизнь. Дрожать от того, что тебя могут в любую минуту найти, да та же Иссан Айсард. Я не согласилась сотрудничать с ней, не рассказала того, что знала, потому что понимала — стоит мне рассказать этой Снежной Королеве — она меня тут же убьет. Ты даже не представляешь, что это — бояться собственной тени, летая от планеты к планете… Если бы не Каррде… - это была самая долгая речь о себе, которую он от нее слышал.

— Очень хорошо представляю, иначе не прятался бы ото всех и не менял бы внешность… меня просто убьют…

— Почему ты прятался от Империи, я понимаю… Но ребелы? Что ты такого узнал, что они желают твоей смерти… Меня ребелы не знают, у меня было фантастическое прикрытие… — Мара усмехнулась.

— Я… Я выступил против того, как обошлись со Скайуокером…

Мару передернуло. Она желала тому смерти, но не такой… Желательно от ее руки.

— Да… Ребелы выбрали жертвенную банту и отправили в пустыню на съедение крайт-драконам… И они снова чистые и безгрешные… - Мара пожала плечами. - Я такое много раз в жизни встречала. Это просто люди.

Джинн помрачнел.

— Я… видел, что с ним стало… мне пытались заткнуть рот…

Мара кивнула.

— Может, он и заслуживал смерти, но не такой…

— Если я заговорю, будет бунт… поэтому ребелы предпочтут убить меня.

Мара поежилась.

— Я не дам!

— Шшш… они не знают, что я жив…

— Хочешь, я смогу для тебя многое сделать, у меня до сих пор остались связи. А как ты помнишь, несколько дней назад Разбойный Эскадрон, свалив из Альянса, - она усмехнулась, - уничтожил эту сучку Иссард… Теперь, кроме Трауна, обо мне больше никто не знает, поэтому я могу воспользоваться кое-какими средствами.

— Я инсценировал свою смерть… если бы не Каррде…

— Он помог тебе?

— Да… сильно… иначе я бы сдох, как и… не будем об этом…

— Хорошо…

— Я люблю тебя… — он поцеловал ее в плечо, — и хочу прожить с тобой всю жизнь…

— Я тоже хочу… Но я должна разобраться со своими призраками и скелетами, чтобы они больше никому не помешали… - все же пояснила она с тенью улыбки.

— Я буду ждать…

Мара улыбнулась, поднимаясь и протягивая ему руку.

— Ну что, пойдем веселиться с остальными?

— Может, сначала искупаемся? - Люк легко поднялся, отряхивая песок с одежды.

Мара усмехнулась, потащив к воде, на ходу скидывая все до купальника. Они вдоволь наплескались и оделись. Затем направились к остальным. Многие тоже разбились по парам.

У барной стойки снятого отеля сидел Каррде и потягивал кореллианский виски. Люк и Мара забились в уголок, где сидели в обнимку. Каррде посмотрел на них и улыбнулся: эти двое стоили друг друга, и упаси Сила узнать им, кто другой на самом деле. И не он будет тем, кто это расскажет.

Люк ласкал ее плечо кончиками пальцев. Мара лениво принимала ласку, но большего не позволяла… Но делала это в свойственной ей шутливой манере, от чего Люк фыркал ей в ухо.

Мара тоже смеялась и травила шуточки из жизни контрабандистов.

— Решил парень поступать в военную Академию, А лететь на рейсовом звездолете — денег нет ну и попросил одного контрабандиста подбросить его. Вот летят они, парень готовится к экзамену, в билете вопрос: «Как лучше уничтожить корабль контрабандиста…» Идет к пилоту, задает вопрос, а в это время из гиперпространства выскакивает «Разрушитель» и взрывает кораблик. Парень недовольно: «Я же просил не показать, а рассказать…»

Люк смеялся от души.

— Или это… "Остался корабль контрабандистов без системы жизнеобеспечения… Без связи… Без двигателей… Короче ничего… Прибегает старпом… — Капитан, у нас воздуха на полчаса! — Не паниковать, старпом, зато жратвы на две недели…

— Собрались как-то три коррелианца… — начал рассказывать Люк.

Мара подперла ручкой щеку и улыбалась. Шутка имела оглушительный успех. Мара смеялась до упаду, потом посмотрела на хронометр и зевнула:

— Спасибо за компанию… Мне пора спать… - она поцеловала Люка и вышла, оставив его в задумчивом состоянии, но он был слишком счастлив, чтобы реально думать о несостыковках в его поведении, скорее его мысли занимали ее улыбка, то как она щурит глаза, когда счастлива или слегка поворачивает голову.

На следующий день все повторилось, но Мара все равно не подпускала его очень близко: поцелуи, объятья - и все… Она явно обдумывала свое прошлое, он чувствовал как она часто сидела задумавшись, что-то анализируя, прокручивая в голове и старалась похоронить остатки там, в прошлом. Но как? Рассказать все Джинну? Но тот ненавидит Империю, и ему есть за что, но тогда между ними навсегда останется ее прошлое…

А Люк тем временем обдумывал свое прошлое: казавшуюся скучной просто до безумия жизнь на Татуине, которую он бы сейчас вернул любой ценой, как и жизни тети и дяди; тень отца, которая нависала над ним огромным мечом, его собственные действия в Альянсе - сейчас бы в тех обстоятельствах поступил по-другому. И как никогда четко он осознал - если расскажет, то потеряет Мару навсегда. И если он хочет быть с ней, то бедолагу Скайуокера придется похоронить навсегда. А что было у этого самого Скайуокера? Мертвые отец и дядя с тетей, глупая мечта возродить джедаев, которые вообще никому не нужны, разве что как цепная и беспрекословно подчиняющаяся решениям Альянса сила? Оставались только сестра и друзья, но они были с ним и новым. И впервые в жизни Люк осознал, почему отец просто пренебрежительно отозвался о своем имени - многие годы с этим именем никто и ничто его не связывал… Но у Джинна Ралкина будущее могло быть.

В последний день отдыха Мара подошла к нему.

— Джинн, я подумала над твоим предложением, — она была невероятно серьезна.

Он с замиранием сердца смотрел на нее.

— Я согласна… Но… - он не дал ей договорить, обняв и начав кружить так, что дух захватывало.

— Что угодно… для тебя — что угодно.

«Она! согласилась! Согласилась!» - в голове носились мысли и все переживания смыло волной счастья.

Мара вздохнула, понимая, что сейчас она тут само здравомыслящее существо, потому что расчитывать на серьезность от Ралкина сейчас не приходилось.

— Мое прошлое будет стоять между нами, -пояснила она, когда он все же ее отпустил. - А я этого допустить не могу и не хочу, но и рассказывать я тоже не могу, на то ест свои причины. Я не знаю, как быть…

— Тогда давай забудем про него! - воскликнул он, даже не задумываясь. - К ситхам прошлое! - он не знал про свое прошлое он говорит, или про прошлое Мары - не важно.

— Если бы я могла стереть его, я бы, не задумываясь, это сделала, ради тебя, - она с грустной улыбкойпоправила ему челку.

— Вот и сотри — просто не думай, - констатировал он очевидное для него.

Она посмотрела на него.

— Я не могу. То и дело вспоминаю свои тренировки, обучение: здесь делай так, а здесь - так. Это вбивается на уровень подсознания, рефлексов, а вместе с действиями приходит память о том, когда они были получены…

— Я тоже помню, но я тебя люблю… а остальное не имеет значения.

Мара подошла и как-то неловко обняла его, уткнувшись у грудь.

— Я надеюсь, это будет, даже если ты когда-нибудь узнаешь правду… Если будет не так… Я не выдержу этого…

Люк кивнул и поцеловал ее.

— Этого ничто не изменит.

Мара улыбнулась.

***

Через месяц Каррде обвенчал их. Люк был на седьмом небе от счастья и Мара тоже вся светилась, несмотря на все свои страхи и раздумья была по-настоящему счастлива. Лея, Ведж, Тикхо, Вес и Хобби тоже радовались за него - все дружно их поздравили и даже прислали жутко странный, но веселый подарок - выбирал явно Ведж.

На время Мара забыла про все, аА через год у них родился сын.

— Как назовем? — Люк смотрел на малыша в колыбельке.

Мара пожала плечами.

— Я не знаю… - в голову лез один Кос, но тогда ее точно раскусят.

В палату влезла голова тогруты.

— Привет, молодые родители… Можно?

Мара посмотрела на нее.

— Шийли? — она знала ее. Как оказалось, но живо еще одно существо, которое знает о ней. Шийли, она же Бестия, она же одна из личного отряда разведки Вейдера. И, несмотря на то, что про них говорили, они были куда более адекватными, чем Иссарды.

— И я… — рассмеялся Люк. — Но не быть же ему без имени.

Тогрута подошла к Маре. Молодая мама почувствовала, как ее сканируют Силой? Хотя, Шийли выполняла почти те же задания, но для Вейдера. И Шийли знала, кто она, но тогрута даже не показала, ни жестом, ни взглядом, что что-то знает. Сердце Маы замерло и онаприжала ребенка к груди, утыкась в его пахнущие молоком волосы. "Мое", - говорило внутри нее все, "Не отдам. Никому."

— Может Квай? Милое имя… - предложила Шийли.

— Привет… — улыбался Люк.

Мара немного напряглась…

— Шийли… Что-то случилось?

— Нет… С чего ты взяла? Просто так зашла.

— Ты просто так ничего не делаешь… - Мара рефлекторно сдала ребенка, защищая.

— Да нет, на самом деле просто зашла посмотреть, так что не волнуйся ты так. Просто в гости. Какая лапочка! - Шийли смотрела на ребенка с умилением.

— Красивое имя… ты ведь не возражаешь? - Люк посмотрел на жену.

Малыш восторженно дергал ножками, обнимая маму. Мара положила его обратно в кроватку, наклонилась, чтобы провести по щеке сына кончиком пальца. Тот агукнул. Люк улыбался обеим девушкам и сыну. Шийли обняла Мару, прошептав что-то, от чего Мара почти сразу успокоилась.

А потом Джинна, шепнув ему на ухо:

«Квай-Гоном звали того, кто освободил твоего отца», — и, еще раз улыбнувшись малышу, ушла.

Люк вежливо попрощался, затем взял сына на руки. Мара откинулась на подушки.

— Устала? Если что я посижу, не волнуйся, — Люк прикоснулся своим лбом к ее и улыбнулся.

Мара кивнула.

— Есть немного… Я, наверное, лучше посплю…

— Да, я посижу с ним… отдыхай, любимая…

Мара улыбнулась и закрыла глаза. Квай дергал ножками на руках у отца. Тот щекотал его животик и выглядел счастливым. Мара улыбалась сквозь сон и пробормотала: «Дай ему поспать». Люк принялся укачивать сына.

***

Жизнь у Мары и Джинна была местами все же случалась бурной, несмотря на то, что стала куда более спокойной, что Люк перестал так много есть в стрессовых ситуациях, но они все еще работали на Каррде, поэтому влипали в переделки периодически. И на одном из заданий они попали в засаду.

— Не трогай ее! — бесновался Люк, пытаясь отогнать убийцу от жены.

Мара развернулась, подпрыгнула и с разворота вырубила убийцу.

— Стой, Рука! — раздался голос его напарника. — Иначе умрешь!

Мара остолбенела. Кто мог знать? Кто мог ее узнать?

— Рука? — ошарашенно переспросил Люк.

— А ты не знал, джедайчик, - усмехнулся убийца, - что она — рука Императора, выслеживавшая его врагов, в том числе — и таких, как ты! Его кукла!

Мара зарычала и Силой откинула того, кто говорил, причем так, что тот ударился о какую-то стену и безвольной куклой сполз на землю.

Люк был в шоке. Рука? Он жил все это время с охотником? Мара не отреагировала бы так на обычный треп…

— Мара… это правда?

Мара была в шоке, она вся сжалась в комок нервов и смотрела на него затравленным взглядом.

— Это правда… — сухо подтвердила она.

Люк замер. Любовь Мары и ее боль резали его душу на части. Разве она тысячу, миллион раз не доказала, что любит и его, и Квая?! — «Да и вообще… ты сам знаешь, как трудно смыть клеймо… ты вообще официально покойник!»

— Мара… идем…

Она смотрела на него затравленными глазами в то время, как один из убийц подкрадывался к Люку сзади. Мара бросилась наперерез, выбивая из нападавшего дух одним верным движением.

Люк проклял себя: как он мог усомниться в ней?!

— Уходим!

— Но… - она смотрела на него сомневающимся взглядом. — Ты…

— Идем, — Люк прикрывал их. — Это ловушка!

— Я знаю, но ты… Ты должен ненавидеть меня!

— Я… не могу… - признался Люк. - Ты слишком часто доказывала, что ты - не действуешь как Империя, а про то, что иногда нет выбора... мне можешь не рассказывать.

— Но…

— Идем, поговорим в безопасности.

Мара кивнула и поплелась за ним. Добравшись до челнока, стартовав с планеты и нырнув в гипер, Люк молчал. И только оказавшись в гипере, он повернулся к ней.

— Иди сюда.

Мара пошла, как на расстрел… Он взял ее за руки и посадил себе на колени.

— Я не могу тебя ненавидеть… - повторил он снова.

Мара дрожала, из глаз текли слезы…

— Джинн.

— Я люблю тебя… — он гладил ее по спине.

— Джинн… Спасибо…

— Мара… милая моя Мара… — он прижал ее к себе.

Мара прижалась к нему. Они так и сидели некоторое время. Молчали, затем Люк спросил:

— За что же ты ненавидела Скайуокера?

— Он убил Императора… - созналась она.

— Императора убил не он…

— Я видела… - она прикрыла глаза.

— Где? - никого тогда не было в зале больше, он это точно знал.

— Я всегда слышала и видела Императора, даже, находясь в любой части Галактики - через Силу. Я не знаю, что это точно было, но это факт.

— Скайуокер говорил, что он не убивал. И ложь я бы почувствовал.

— Я видела, что Вейдер и Скайуокер развернулись против Императора и убили его… - женщина заревела. — Я бы не хотела об этом говорить, и вспоминать.

Люк целовал ее лицо:

— Не плачь, любимая, если больно тебе, больно и мне.

Мара просто обняла его. Он накрыл ее своим плащом. Она прижалась к мужу и затихла.

— Любимая, хорошая, драгоценная моя… — шептал он.

Мара свернулась у него на руках, одновременно мурлыча и всхлипывая. Она не достойна такого человека. А он баюкал ее, как сына, когда укладывал того спать. Мара обняла его и уткнулась в плечо, все еще чуть вздрагивая.

— Не плачь, милая, не надо… я с тобой… — он крепче обнял ее.

— Я не достойна тебя, ты слишком добрый… Я бы на твоем месте вышвырнула себя за шкирку.

— Мара, любимая… ну я же живу с тобой, я знаю, какая ты жена и мать… я верю тебе.

Она ничего не ответила, только сильнее его обняла. Он поцеловал ее — Мара все еще дрожала.

— Все хорошо, я с тобой…

Она продолжила рыдать ему в плечо, она вцепилась в него, как утопающий в брошенный круг, словно кроме него в этой буре у нее никого больше не было. Люк гладил ее по спине, вдыхая аромат ее волос. Обессиленная она начала засыпать у него на руках. Муж прижал ее к себе, не желая отпускать.

В кольце его сильных и нежных рук она уснула, словно младенец. Люк положил ее на лежак и был с ней, пока не пришло время выходить из гипера. К тому времени она проснулась. Осознание того, что ее мужу, Джинну, все известно, шокировало ее, но еще она вспомнила: несмотря ни на что он любит ее. Это вселило в нее уверенность.

Люк был в рубке. Звезды уже стали обычными — они прибыли в промежуточную точку.

— Джинн, Прости меня…

— Все хорошо, Мара… тебе не за что просить прощения. Ты же помнишь, что мы договорились - прошлое в прошлом, к ситхам.

Она не смогла сдержать усмешки, понимая каламбур. Прошлое о ситхе отправить к ситху. Она подбежала сзади и обняла его уткнувшись ему в носом в спину. Он улыбнулся.

— Джинн, это был не мой выбор… - она задыхалась, пытаясь рассказать все, пока ее не накроет. - Меня никто не спрашивал, когда я была очень маленькой, меня забрали у родителей. Я их даже не помню, возможно, что мне просто стерли память, поэтому все, что я помню — Императора и его обучение. Другой жизни я просто не знала.

— Ты не виновата, что он — урод, - вырвалось у него. Ведь именно он виноват в том, что отец пал во Тьму, именно он виноват во всем, что было после. И в том, что он, Люк воспитывался дядей и тетей - тоже в первую очередь виноват Император, его интриги, которые и привели ко всему остальному. Можно винить кого угодно, но именно Палпатин стоял за всем.

Он почувствовал, что она напряглась.

— Прости, любимая… просто моего учителя приказал убить именно он, - и отца... это из-за него он стал таким, - после его гибели, я просто чуть не сошел с ума.

Мара опустила глаза.

— А я чувствовала смерть МОЕГО учителя… Каждой клеточкой… А потом… Айсард начала на меня охоту…

— Я… прости меня… я — бесчувственный ку-па… — Люк опустил голову, вспоминая смерть отца, как он чуть сам не сдох тогда от горя? Наверное то, что увидел его Призрак там, на Эндоре. Вместо с призраками Йоды и Оби Вана. Это дало ему сил жить дальше. Как и слова отца, что он, Люк, все правильно сделал.

Мара почувствовала его боль, и он почувствовал ее присутствие в Силе - странно, но для Руки Императора она не была темной…

Мара лишь сказала:

— Прости…

Он поцеловал ее.

— Ничего… я просто ку-па.

— Нет… Джинн… Ты имеешь право, я понимаю.

— Давай просто не будем тогда это вспоминать.

Она кивнула.

— Да… Хорошо, Джинн.

— Давай купим пирог из солнечных фруктов… — вечно голодный Джинн их обожал.

Мара рассмеялась.

— Давай прилетим, и я сама испеку…

***

Люк кивнул. Он знал, что готовит она не очень, но не жаловался — после пережитого голода он от еды не отказывался никогда. В результате у нее получилось нечто запеченное с краев, но сырое внутри, так что солнечные фрукты находились в сыром тесте.

Люк с аппетитом лопал пирог — Мара переложила сахара, а Люк оказался сладкоежкой и с аппетитом всё умял.

— Умница моя! А ещё есть?

Мара понимала, что то, что она приготовила, значительно отличалось от даже нормальных стандартов… Но ее муж был настоящим чудом… А еще она испытывала чувство вины, что именно Империя, которой она служила, довела его и его народ до такого состояния, что он готов есть даже ее малосъедобную стряпню и даже просит добавки.

— Неа, Ты смолол все, что я приготовила. В следующий раз постараюсь сделать побольше…

Люк улыбался. И вытащил из-за пазухи коробку с ришкейтом.

— Приятель прислал… думаю, за наше спасение надо бы и разломить…

— Кореллианец? Мммм…

— Угу… — тот уплетал ришкейт за обе щеки. — Скоро растолстею и стану круглым и ленивым…

Мара обняла его.

— Угу… И будем вдвоем еле-еле свои тушки передвигать.

Он хлопнул её по попе.

— М… тебе ещё далеко… у тебя очаровательные дюзы…

Мара обернулась и шутя стукнула его кулаком в челюсть. Он поцеловал её кулачок.

Глава 6

Так прошло полгода. Люк получал сообщения от сестры: та рассказывала, что вышла замуж за одного сорвиголову, что ждет ребенка, а точнее, целых двоих, разнополых, видимо их семейная традиция.

Люк шутливо поздравил ее со скорой бессонницей и бедламом.

«Бешеная тарашка» хмыкнул, что у него нет такой заботы, но в душе завидовал им. Лея переживала еще и за Новую Республику, за те порядки, что там творятся, а Люк через отца передал ей, чтобы перед родами уехала в безопасное место. Лея в этот раз нормально отреагировала на призрака, благо не знала, кто он…

— Поверь, твой брат знает, что говорит, - попытался объяснить призрак.

Лея кивнула его словам - она теперь доверяла этому человеку.

— Думаю, это будет разумно, - она задумчиво грызла ноготок. - Меня все больше и больше они выводят из себя.

— Грядет переворот. Кожей чую, - подтвердил ее сомнения призрак.

Лея посмотрела на призрака…

— Вы так думаете?

— Да, - его знаний в политике было достаточно, чтобы замечать подобное. - И спустить басохов на беременную женщину с них тоже станется. — «Станется… особенно на беременную… беззащитную. Дочь… такая беззащитная… А я — монстр, прости меня, принцесса».

— Но если грядет переворот, - она встрепенулась. - Я должна остаться! Новая Республика, она может развалиться! Мы столько сделали, чтобы она выжила! Я должна помочь Мон Мотме сохранить государство! Иначе нас импы сожрут моментально! Я обещала Люку, что сделаю так, чтобы Новая Республика не стала Новой Империей!

— Нет, потому что я не исключаю, что она это и задумала… - тихо произнес призрак. «Глупая маленькая принцесса. Ты так веришь в них, а они предадут тебя, когда поймут — ты им не нужна. Со своим идеализмом ты была нужна во времена Восстания, а сейчас? Сейчас им нужны те, кто может скрывать, темнить. Ты слишком прямолинейна, чтобы терпеть это. По себе знаю».

— Мон не будет так делать! - взмутилась Лея, которая всегда воспринимала Мон Мотму как наставницу и подругу. да она скорее не поверит своим глазам, чем Мон!

— Она погубила твоего брата из-за того, что ваш отец выбрал не ее! Мстила мертвому! — «Как же дорого мне обошлась эта шутка. Ну почему я не мог придержать свой язык за зубами?»

— Что за чушь… Это не она! Мон пыталась защитить Люка… И что за ерунда на счет «выбрал не её»?

— Она и подкупила сенаторов выступить против твоего брата, а сама голосовала за освобождение. Но как политик, она не могла не знать, что он станет изгоем и просто сдохнет с голоду! — «Вот она какая. Посмотри. Посмотри ревности в лицо!»

— Вы уверены? Но зачем ей это? Вейдер же мертв… - Лея нахмурилась. - Из-за ее сына? Он погиб на Хоте, - тихо добавила она.

— Не только, - могнул головой призрак. - Я не сомневаюсь, что сына она любила, но есть и другое.

- Что же? - заинтересовалась принцесса и даже полностью развернулась к нему.

- Ревность… обычная бабья ревность… — «Дочка, моя глупышка. Как же много ты не знаешь. А я знаю. И за знание слишком много заплатил. Как всегда. Мы слишком много платим за опыт».

— Ревность? Мон ревнует Вейдера? Да вы с ума сошли! — Лея рассмеялась. — К кому? К медицинской камере?

— Ваш отец был в свое время очень красив… одно лицо с вашим братом. Многим нравился, — «Да. Был. Когда-то давно».

Лея моргала…

— А я на него похожа?

— Нууу… — «Характером — копия» - усмехнулся про себя призрак, сравнивая. — Внешне — копия ваша мать. Ваш отец, кроме нее, никого в упор не видел. — «И не увижу. Никогда. Падме. Прости меня, идиота. Я слишком много отдал за это понимание. Но ни в каких, даже самых страшных снах, я не хотел платить тобою».

Лея помнила лишь образы…

— Все, что я помню о ней… Это то, что она была очень красивой… И грустной…

— А вот характер — так точно его. — «Прямолинейность.»

Лея вспыхнула.

— Но мне не нужна власть!

— Да и он никогда к власти не рвался. Его назначили - он повиновался. Император умеел манипулировать… — «А мне нужна была власть? Мне она была АБСОЛЮТНО не нужна… мне нужны были только живые Падме и наш ребенок. Но. Судьба безжалостна. Я заплатил за все. Больше, чем кто-либо».

— Как вы можете меня сравнивать с этим монстром! Убийцей миллионов ни в чем не повинных людей!

— Ну, началось все с видений, в которых погибает ваша мать, потом Сидиус его шантажировал тем, что может ее и ребенка спасти... — «Я оправдываюсь. Оправдываюсь, потому что хочу, чтобы ТЫ, моя девочка, посмотрела на меня ДРУГИМИ глазами».

Лея сглотнула.

— Маму? Но как?

— Потом, уже позже, оказалось, что это он насылал на него видения ее смерти и говорил, что спасет ее, если он будет подчиняться его приказам. Его горе он использовал для того, чтобы сломить его окончательно. Вейдер, узнав, что у него есть сын, прятал его от Императора сколько мог, — говорить было больно.

Лея никогда не думала о поступках своего родного отца с такой точки зрения. Для нее он был в первую очередь врагом. Врагом, который смотрел, как Таркин взрывает Алдераан, а еще тем, кто подверг ее медикаментозному допросу… При воспоминании об этом у Леи разболелся шрам, полученный тогда…

— Вы все можете говорить сколько угодно, какой Вейдер хороший и славный. Я сталкивалась с ним в реальности… И не скажу, что эти встречи были приятными…

— У твоего брата они были тоже не сахар… ты знаешь, что он до сих пор винит себя в смерти тех, кто был на Звезде тогда? — «А они его вот так выкинули.»

— Но это спасло миллиарды жизней… Неизвестно, сколько планет уничтожила бы эта станция с этими психами у главной кнопки!

— Вейдер убил тысяч сто, даже с учетом жертв на Фаллиене, когда он останавливал распространение смертельно опасного вируса, а Люк — больше миллиона. С точки зрения семей, осиротевших тогда, угадайте, кто будет монстром? — «Монстром все равно буду я. Потому что это догма. Вейдер — зло, а то, что мы спасали людей на гибнущих планетах, участвовали в разборах завалов после взрывов «добрых» повстанцев. Почему ЭТОГО никто не учитывает? Все только Вейдер — зло».

— На Алдераане погибли почти все жители, это больше двух миллиардов, — парировала Лея. - Правда, у большинства не осталось семей, даже чтобы их оплакать.

— Приказ отдавал не Вейдер. — «Вот точно не я! Я не собирался этого делать. Это же… Невыносимо больно, принцесса. СЛЫШАТЬ как гибнут миллионы, ЧУВСТВОВАТЬ каждой клеточкой своего тела».

— Ха, это вы так думаете! — но Лея засомневалась. Ситх кажется действительно был удивлен…

— Я мертв и знаю многое, и это в том числе. Вейдер меньше всего хотел взрыва целой планеты. Потому что это… больно. Но в любом случае, не втягивайте детей в ваши разборки.

— Неужели думаете, я позволю? Но им ничего не угрожает… Мон не пойдет на переворот… - с уверенностью ответила Лея.

— Вы готовы убить их из-за слепой веры? Или прежде обезопасите? — «Думай о детях, это — единственное, что тебя спасет».

Лея похолодела из-за этого замечания.

— Им ничего не угрожает! Я не позволю никому причинить им вред! Ясно? Никому!

— Ваш брат тоже верил, что его простят… и чем это кончилось?

— Но кто узнает?

— Он рассказал только Мон Мотме. Она, как политик, не могла не понять, что будет, если открыть рот… - «Принцесса. Когда ты поймешь, что ни одно государство, ни одна идея не стоят жизней детей?»

— Но даже Мон не знает, кто мой родной отец! Если она реально стоит за этим мифическим переворотом… Я единственная, кто может помочь сохранить Новую Республику! Не допустить диктатуры.

— Замечательно, только не плачьтесь потом ни мне, ни вашему брату, что у вас был выкидыш, что дети родились мертвыми или умерли от голода! Я передал вам то, что сказал ваш брат… дальше — уже ваше дело… - «Жестоко? Знаю, прости, малышка, но только так тебя можно сбить с политических мыслей».

Лея вздрогнула и обняла еще не округлившийся живот обеими руками.

— Да как вы смеете такое говорить… С моими детьми ничего ее случится… Я не позволю!!!

— Если не позволите, то родите их в безопасности! — бросил призрак. — А дальше хоть обспасайтесь! Хоть Республику, хоть всю Галактику скопом! Ваша мать тоже упрямилась… если бы не упрямилась, то рожала бы под присмотром хороших врачей и не умерла бы! Ей стимулировали роды, чтобы успеть спасти тебя и брата. Иначе вы умерли бы вместе с ней… — боль прошла по нему, словно ток. Даже призраком, Анакин не мог не чувствовать этого.

Глаза Леи наполнились слезами, и она разрыдалась…

— Тише, - голос призрака моментально смягчился, - просто подумайте… стоит ли всё это жизни ваших детей?

Лея мотала головой:

— То-то… завтра отправьте Веджа в банк «Империал». В ячейке 862/3 лежат поддельные документы на вас, вашего мужа и свидетельства детей, если к тому времени они родятся. Если что — по ним выбирайтесь с Корусканта. Ваш брат уже всё уладил. Он сейчас живёт под именем Джинна Ралкина. В ящике также его фотография с вашим племянником.

Лея покорно кивнула.

— Спасибо… Не знаю, кто вы… Но спасибо…

Призрак улыбнулся.

— Ваш племянник вчера научился сидеть, а когда пойдёт, тут вообще жизнь спокойная кончится…

Лея непроизвольно погладила свой живот.

— А ведь их двое. Что тогда будет?

— Апокалипсис… — хихикнул призрак. — Локального масштаба. Мальчик у вашего брата и так с рук не слезает, чуть что — начинает выть, — «Перевернут Галактику и светлыми глазками посмотрят. «А что мы такого сделали…»

Лея погрустнела и забралась с ногами на диван…

— Жаль, что родители этого не видят… Они бы были счастливы…

Призрак мысленно готов был взвыть — ведь родителями она считает отнюдь не их с Падме.

«Как жаль, что мы так и не узнали друг друга тогда, моя девочка, как жаль.»

Люк, тот наоборот, гордился отцовством, делился с отцом всем.

— На той стороне Силы видно всё…

Лея немного воспрянула.

— Надеюсь… И надеюсь, они не против моего выбора. А вы бы были против?

— Ну, лично мне парень по душе… а вот Бейл грозился придти и дать по шее… кажется, принц Исолдер нравился ему больше… — Анакин хихикал, вспоминая, как Бейл бесился.

Лея чуть не подпрыгнула до потолка, как шаак.

— Вы можете говорить с другими умершими? Но почему я не могу?

— Обычные люди не могут прийти в мир живых… я могу перемещаться, потому что я джедай…

Лея кивнула…

— Но вы можете им передать… Передать, что я их очень сильно люблю?

— Передам… — снова полоснула боль. — А вашей матери вы ничего не хотите передать? — На себя он уже и не надеялся.

— Моей матери? Вы имеете в виду мою родную маму? Вы знаете ее? — в глазах Леи появилась какая-то нежность и свет…

— Да, и эта зараза всегда могла меня уговорить поступать, как захочет она… Она могла прогнуть под себя любого… — «Кажется сболтнул лишнего. Палитесь, Милорд, палитесь». — Ваш отец тоже был покорён… — «Выкрутился!»

— Вы ее настолько хорошо знали? Расскажите мне о ней… Все, что я помню — лишь пара образов…

— Ну, насколько может знать подопечную телохранитель, который сопровождал её пару недель. Вы, кстати, можете увидеть её, посмотрев в зеркало.

Лея подбежала к зеркалу, рассматривая себя.

— Неужели я так на нее похожа?

— Одно лицо. Только вот характер она передала сыну… Вспомните брата, если ему что-то загорелось!

Лея засмеялась.

— Не выбьешь даже турболазером…

— Её не мог остановить никто, даже ваш отец подстраивался под неё, потому что сбить её с выбранного пути было нереально - я тоже пробовал. Мягко говоря, я похоронил эту идею.

Лея рассматривала себя в зеркало, уже целиком поворачиваясь боком, чтобы посмотреть на живот и чуть поглаживала его ладонями. Слова призрака все никак не шли из ее головы… Вейдер под кого-то подстраивался? Зрелище явно не для слабонервных.

— А почему она умерла? - тихо спросила Лея.

— Ей сказали, что её любовь умерла… Вейдера считали мёртвым, а она не захотела жить…

Лея вздрогнула. Кто-то мог настолько любить это чудовище, чтобы бросить своих детей? Лея закрыла лицо руками и зарыдала.

— Значчит… Она нас ни ккаппелькки нне люббилла?

— Любила и очень ждала, она прожила ровно до того момента, чтобы вас успели спасти… — «Это я, болван, все испортил!»

— А потом умерла от неразделенной любви к чудовищу! Она нас бросила! Просто бросила!

Призрак пожал плечами.

— Для кого-то монстр, а для кого-то — любящий и обожаемый муж, готовый сделать что угодно, лишь бы уберечь свою семью… — «Только вот это «все» к смерти этой самой семьи и привело».

— Как вы можете его защищать? Он же уничтожил весь Орден!

— Да, я знаю… вот только я видел, в каком он был положении последние три года… хуже раба. Которым был когда-то…

— Раба?

— Он был рождён рабом. Его освободили, когда ему почти исполнилось десять.

Лея кивнула.

- Я знаю эту историю. Я была на Татуине, встречалась с Китстером, видела дневник бабушки. Это было одно из тех мест, где его помнят не как чудовище... и я задалась тогда вопросом, как будучи рабом он мог поддерживать рабство?

— Вейдер? Пф! Да будет вам известно, все законы против рабства в Империи — его рук дело… да-да, эти законы проталкивались по его указу… — «А как же наша охота за работорговцами? Какие пробелы в образовании у вас, принцесса! Органа что, только «ужасы» Империи вам рассказывал? Ну ничего, Бейл, разберемся!»

— А как же использование рабов-вуки? Или не с его помощью был захвачен Кашиийк, а вместе с ним и его обитатели? И не он ли прилетал на Звезду Смерти, чтобы усмирить восстания?

— Делать ему было больше нечего! На Кашиике, кстати, вообще джедаи устроили саботаж, тем самым приковав внимание к себе, так что, тут уж простите, вопросы к тем, кто взрывал имперские аванпосты. — «О, кажется я знаю, куда Олина занесло.»

— И договорился насчет поставок рабов с Таркиным, — последнее имя она просто выплюнула как самое мерзкое ругательство…

— Не совсем, тогда этим руководил Таркин, а не Ведер. Так что вопросы исключительно к Гранд-Моффу, а последние три года Вейдер выполнял всё. Безоговорочно. Даже в День Империи появлялся с Императором на трибунах, хотя прежде в этот день посылал всех в мау и поминал жену и детей в одиночестве. Догадываетесь почему?

— Люк? — Лее стало холодно.

— Верно. У Сидиуса была хорошая разведка. О вашем брате он узнал, несмотря на то, что Вейдер всеми силами пытался эту информацию спрятать. Вейдер выкупал жизнь сына, чем мог, и в итоге отдал жизнь, чтобы его спасти.

Лея задрожала. Если она так похожа на отца, то неужели она сможет стать монстром? Если кто-то будет угрожать ее детям? И вдруг с отчетливой безжалостностью сердце ответило: «Да…» — и прибавило: «И не только! Порву! Убью! Уничтожу!» Это открытие так поразило ее, что она села на диван, взяла подушку и уткнулась в нее, разрыдавшись.

— Не плачьте, - призрак попытался ее успокоить. - Таковы все любящие родители. Но думаю, у вас больше самоконтроля, чем у отца. Жаль, я не могу утешить вас… — рука призрака прошла сквозь её плечо.

— Я боюсь, боюсь, что стану такой же… Или увижу, как мои дети повторяют его путь… Недавно мне приснился сон… Как мой сын повернулся ко мне… А его глаза оказались желтыми и вся его аура была темной… Я проснулась в холодном поту…

— Сны — не всегда видения, как оказалось - надо просто показать ему, что цель не оправдывает средства.

Лея потупила взгляд.

— Мне все равно страшно… Вдруг это случится, и я обернусь против тех, кто мне дороже всех?

— Тогда иди к брату, он даст тебе по мозгам. Может, встанут на место… — свёл всё к шутке призрак. — Он могущественнее тебя, не обижайся, зато остановит.

Лея легла, взяв подушку.

— Если что-то случится, вы предупредите меня? — она начала засыпать.

— Я с вами неотлучно, как просил ваш брат. Кстати говоря, завтра вас отправят на переговоры с человеком Каррде по поводу информации. Угадай с трёх раз, кого пошлют со стороны Каррде?!

— Люка? — весь сон по действием столь радостных новостей куда-то смылся.

— Да. Пообщаетесь…

Лея сладко улыбнулась: усталость и нагрузка целых трех организмов давала знать, и Лея зевнула и стала засыпать. «Спасибо, пап,» — пробормотала она бессознательно…

Эни вздрогнул.

«Папа», — прозвучало сладко. Анакин стал незаметен. Лея съежилась на диване без одеяла, и Призрак использовал остатки сил, чтобы накрыть её одеялом. Оно колыхнулось в воздухе и легло на Лею.

«Не уходи… В твоем присутствии спокойнее,» — пробормотала принцесса.

Призрак застыл рядом.

— Я тут… рядом…

Словно услышав это, она спокойно уснула.

«Моя маленькая девочка».

Глава 7

Мара, стремясь стать хорошей женой, училась готовить. Но оказалось, что мечом для нее орудовать было куда проще, чем разделать курицу. Тушка курицы как будто с немым упрёком смотрела на Мару, хотя у неё не было ни глаз, ни головы, и она была уже мёртвой и замороженной, но Мара всё равно чувствовала её осуждающий взгляд.

На этот раз не повезло мясу нерфа. На картинке в сборнике рецептов оно выглядело гораздо аппетитнее, а по вкусу точно не должно было напоминать подошву. Мара вроде бы всё сделала правильно: рассчитала по минутам и соблюдала температурный режим. Но результат получился совсем не таким, каким она его представляла. После того как вместо пирожного у неё вышла пародия на Императора, который откусывает голову представителю Алой Гвардии, Мара зареклась делать тортики и другие сладости.

Муж съел всё и сказал, что получилось намного лучше, чем в прошлый раз с курицей. Но он также съел и пародию на Палпатина, поблагодарив ее, так что быть уверенной в беспристрастности его мнения она быть не могла.

Они сели на трапе своего корабля, пытаясь съесть то, что приготовили. Квай методично орудовал какой-то деталью, явно намереваясь её раздолбать. Рядом стоял полусобранный (а скорее полуразобранный) старый кухонный комбайн, естественно, без ножей.

В этот момент на огромной скорости в ангар влетает дипломатический челнок Новой Республики.

Несколькими днями ранее. Корускант, ложа Алдераана.

В Сенате разгорались нешуточные дискуссии. С одной стороны стояли корпорации, занимающиеся терраформированием, с другой — производственные конгломераты. И там, и там были немалые деньги, и всё это было названо чтениями по вопросу обеспечения экологической безопасности. Призрак, как и обещал, сопровождал Лею повсюду.

Лея чуть не засыпала — ей было абсолютно неинтересно, как два лагеря делят рынки сбыта, обосновывая свою алчность витиеватыми речами и «искренним» желанием защитить бедных жителей Галактики. Речи сенаторов были невозможно скучными, тягомотными и длинными, призванными под кучей терминов и статистики похоронить смысл.

Детки шевелились, а Лею клонило ко сну.

Сенатор Чев начал свою речь, уткнувшись в доклад.

— Уважаемые коллеги… Разрешите представить вашему досточтимому вниманию доклад о проблемах экологии в Новой Республике.

Призрак закатил глаза и встал перед глазами дочери в пафосную позу. Лея поперхнулась. Сон как рукой сняло.

— Итак… Наша главная проблема заключается в том, что зверская Империя Палпатина под непосредственным патронажем Вейдера проводила эксперименты с биологическим и химическим оружием…

Мужчина представил чудовище из тех, каких изображают дети, и с беззвучным смехом изобразил безумного учёного, сыплющего щепотки порошков. Лея смотрела на призрака осуждающе, но представить себе Палпатина, который самолично подсыпал всякое, было забавно.

— Взять к примеру тот же Фаллиен… — начал Сенатор.

Он изобразил ящерицу, пошевелив языком. Лея от смеха зажала рот ладошкой.

— Из-за неудавшегося эксперимента злостный Вейдер вывел на орбиту «Звёздный разрушитель» и просто стёр с лица планеты треть континента… — продолжил призрак.

Он изобразил безумно потирающего ручки Вейдера, шумно дышащего и внезапно похрюкивающего, как глотафилб в грязи, который тыкал во что-то. Лея фыркнула и отвлеклась от доклада — в её ложе происходило действие поинтересней.

— Между прочим, виноват не Вейдер, — сказал призрак, закончив представление с Вейдером-пятилеткой. — Честно, стал бы я обманывать. Тогда действительно была утечка вируса Чёрной Смерти, но это была разработка антивируса. И единственным способом спасти остальную часть Галактики — сжечь всё и вся на участке. Тогда погибло около двухсот тысяч фаллиенов, все их семьи получили компенсации… — призрак посмотрел куда-то в сторону. — Правда, я не уверен, что королевский Дом Сижран не проводил своих разработок… вы же сталкивались с Ксизором?

Лея кивнула.

— Не самый приятный в общении мужчина, — её передёрнуло от воспоминаний о криминальном авторитете. — Именно его дом занимался разработками.

— И он простил произошедшее? — удивилась Лея.

— Пока ему это было выгодно — он молчал, даже подправил свои документы, чтобы никто не догадался о его происхождении. Хотя, как я говорю, реальные разработки его семьи остались там под руинами — никто о них сейчас даже не догадается. База Дельта Ноль не оставляет ничего после применения.

Лея поджала губы, возвращаясь к докладу.

— А во что превратили Корускант! — взвизгнул сенатор, пытаясь привлечь внимание засыпающих коллег.

Призрак взмахнул воображаемой палочкой. На что принцесса усмехнулась. Точно «превратили». И задолго до Империи, если честно.

— И состояние планет Внешнего кольца оставляет желать лучшего! Там, где проходили битвы между Альянсом и Империей, сейчас только разруха из-за того, что Империя применяла запрещённые вещества!

— Ага, — буркнула Лея. — Да у нас у самих в двигателях был такой шлак, что разлейся он над планетой — всё бы к ситхам уничтожил и без всех этих разрушителей. И не было бы никакой проблемы с экологией — экологии бы просто не было.

Призрак перекривлял всю речь, то изображая рыбку, то птичек, то демонстративно бубня, то изображая, что вешается. Лея уже почти сползла с кресла… А сенатор всё продолжал вещать о каждой из планет и их проблеме, в попытке выбить финансирование для той стороны, которую он лоббировал в данный момент. Если бы другая сторона заплатила больше, он бы пел совершенно другие песни - Лея в этом была уверена на все сто - слишком хорошо знала ему подобных. И тут Анакин изобразил, что стреляет в докладчика. Лея уже не могла: она заикалась, чуть придерживая живот.

«Хватит… Я больше не выдержу…»

— Всё в порядке?

«Если это нормально, что я ржу как полоумная — то да…»

Лея снова перевела взгляд на докладчика. Тот снова вещал о гадкой Империи. Она знала, что Империя не добро, но в версии данного сенатора она выглядела какой-то маниакальной бабкой Ёжкой, нежели реально сильным противником. Анакин продолжал её смешить так, что она всё-таки досмеялась до боли в животе и резко выдохнула. Призрак прощупал её Силой и начал напевать что-то лёгкое и расслабляющее — тонус Лее был ни к чему.

И рядом появился другой призрак.

— Смотри, до чего довёл принцессу… Тебе бы в цирке работать… — посетовал джедай явно старше. Тот присел в одно из кресел и внимательно следил и за ситуацией в Сенате, и за принцессой.

— Ага… а что — лучше сидеть и киснуть тут?! — близняшки тем временем успокоились.

— Да нет, ученик. Ты только никогда остановиться вовремя не умеешь… — учитель внимательно посмотрел на принцессу, и она почувствовала волну тепла. Всё же Силой, пусть и не в полном объёме, но призраки, как оказалось, манипулировать могут.

— Тормоза придумали трусы… — тонус спал, и живот уже не болел, поэтому он вернулся к своей обычной роли шута при её высочестве. В конце концов кто-то должен её развлекать, чтобы она не померла от скуки во время всех этих бесконечных заседаний.

— Ага, а ты у нас всегда по части «без тормозов»… Особенно, что касается одной женщины, — не смог не подколоть бывший наставник. — Иногда тормоза нужны… И ты это знаешь, — он всё же мягко улыбнулся.

Он кивнул.

— Да, но может, потом мне по шее дадите, учитель? — предложил Скайуокер своему учителю, усмехаясь и вспоминая все те затрещины, что были во время его учёбы.

— Да я вообще не за этим пришёл… Скучно как-то.

— И вы решили, что тут веселее? — удивился Анакин.

— Ты тут… Значит, точно не скучно… А ещё я — твой тормоз… Так, на всякий случай, чтобы не заигрался, как в прошлый раз…

Тот кивнул.

— Так что пойдём, поразвлекаем принцессу? — предложил старший.

— Я вообще-то тут и вас слышу, — тихо сказала принцесса, наблюдавшая за спором двух призраков. Те аж подпрыгнули от неожиданности.

— Это — мой учитель, — представил он пожилого джедая. — Зануда, но хороший учитель.

— О! Рад столь лестной характеристике… ради такого можно было даже помереть! — хохмил Оби Ван, подначивая бывшего ученика.

Лея фыркнула.

— Спасибо, снова перебрали со смехом… Но спасибо хоть не умерла со скуки…

— Не за что. И при жизни не любил подобные сборища…

— Да… Да… Это даже я знаю… Мне тоже претили политики…

Лея посмотрела на них:

— Ну… Один доклад закончил, — она посмотрела на свою деку. — Сейчас будет следующий, — она напряглась.

— А теперь, господа сенаторы, поговорим об обложении гиперпространственных путей…

Старый призрак вздохнул.

— Неужели снова… Прошлого раза им было мало?

Молодой скривился.

— Мало, видимо, при Палпатине не хватило.

— Ага, прежде чем повышать налоги, сначала ямы бы заделали.

— Какие ямы в гипере?

— Гиперпространственные, — усмехнулся молодой призрак.

Лея, услышав имя Императора, вздрогнула и даже пропустила шутку про ямы.

— Чего не хватило?

— Политики… попереливают из пустого в порожнее… и всё глохнет. Только ты, пожалуй, доводишь дело до конца, — улыбнулся Анакин, потрепав принцессу по волосам, правда, рука сквозь.

— Спасибо. Приятно слышать…

— А ещё… Именно с возрастанием цен на гиперпространственные пути фактически пошло восхождение Палпатина, — заметил старший.

Лея вздрогнула, она помнила историю, но вот так услышать, скорее всего, от свидетелей тех событий.

— Не хватало второго психа.

— Да уж… Его — не надо…

Они ещё втроём посидели, и Лея отправилась к себе.

На Корускант опустился вечер. Призраки снова развлекали Лею забавными историями из жизни джедаев и хихикали над тупостью сеповских дроидов.

Лея тоже смеялась, слушая. Она гладила свой уже довольно округлившийся живот и успокаивала малышей, закутавшись в одеяло и с чашкой успокаивающего чая в руках. Всё это походило на рассказ старых легенд в походе, в детстве. Этот призрак — единственный связной между ней и её братом, а ещё он и для неё стал другом. Отсмеявшись, она посмотрела на него более серьёзно.

— И что дальше… Вот вы прибыли на «Незримую Длань»…

— Пришлось садиться в излюбленной манере, короче говоря — мы с учителем в очередной раз поразбивали машины… правда, дроиды там тоже как-то резко кончились…

Лея захихикала и внезапно замерла — Сила затрубила об опасности, и Лея вскочила. Призрак настороженно развернулся, по привычке хватаясь за пояс, где обычно у джедаев крепились мечи. Женщина схватила бластер и вытащила из-под подушки подаренный Люком меч.

Призрак хмыкнул.

— Мне страшно… Не за себя… — «Я-то и с Тёмным Лордом встречалась», — за детей… — она дотронулась до живота. И погладила его, успокаивая близнецов.

Мужчина изменился в лице. Второй призрак нахмурился и исчез со словами: «Пойду проверю!».

— Я с тобой… — «дочь…»

— Вы мне ничем не поможете, возможно, я смогу всё урегулировать дипломатическим путём, — сказала Лея знакомым тоном, пряча меч и бластер в складки платья.

Она увидела, как призрак дёрнулся, будто от удара.

«Падме…»

В дверь апартаментов вошла Мон Мотма… В сопровождении десяти охранников. Двое держали скрученного Хана, а ещё один — Винтер.

— Лея Органа Соло. Вы арестованы по приказу Высшего Совета Альянса Независимых систем.

Лея смотрела на мужа и подругу, а затем на ту, кого считала все эти годы наставницей и учителем.

— Я не понимаю, советник Мотма, в чём меня обвиняют, — она расправила плечи и прямо посмотрела на Мон. Так, как учили в детстве. Так, как учили Принцессу Альдераана.

— В государственной измене.

Призрак выпрямился, как струна. Его глаза метали молнии.

— Да что она несёт?! — вырвалось у него.

— Мы уже вычислили IP заговорщиков, с которыми вы связывались, и направили туда особые отряды.

Лея расширила глаза и замерла, пытаясь считать ауры.

— Измена? — в её тоне скользили холодность и презрение. — Да я всю жизнь и здоровье положила на службу Альянсу… Без меня не сбили бы Звезду Смерти, без меня мы не получили бы большую часть поддержки систем. Это я-то предатель? Странно это от вас слышать, Советник. Это вас держали в карцере Звезды Смерти? За вами по пятам шли имперские Звёздные разрушители? На Хотте, видимо, с Вейдером смахнулись тоже вы… По-моему, вы крайне редко выбирались за пределы безопасных баз, — «Люк! И его жена… И их ребёнок…» — мелькнуло в голове, но не отразилось ни одним дрогнувшим мускулом на лице.

— Вы готовите свержение Республики и возрождение Империи… — уверенно продолжила Мон.

Лея моргнула, на мгновение выпадая из роли Принцессы Альдераана — тётушки бы обзавидовались её выдержке.

— Чем вы обкурились, Советник? Какие такие «доказательства» нашли? Я потеряла всех родных и близких в борьбе с Империей… Решили мне вменить безобидную переписку с парнем, имени реального которого я даже не знаю? Обычный флирт уже стал государственным преступлением? — она горько усмехнулась и в упор посмотрела на Мон, считывая уже сформировавшиеся эманации в Силе. — Да уж скорее это ВЫ собираетесь создать СВОЮ Империю… Имени себя любимой. И сейчас убираете с дороги тех, кто может вам противостоять… Как и Палпатин, уничтожая джедаев, — взгляд сквозь неё. — И ведь это ТЫ передавала данные Палпатину тогда, ещё до Империи. И на Бейла, и на Гарма… ты с самого начала предала Альянс!

Мон замерла и отступила на шаг от этого взгляда Леи. Солдаты слегка замешкались. Они действительно знали Лею как непримиримого борца с Империей… Этого как раз хватило, чтобы Винтер и Хан вырвались. И рванули к Лее, защищая её.

— Ваши речи вам не помогут… Вы, как и Палпатин, умеете… играть на эмоциях… — нашлась Мон.

— Я? О как мило, Мон… Это я арестовываю своих ближайших конкурентов? Это я захватываю в заложники их близких людей? Вау… И это вы, Мон, мерзли на Хоте? Сражались на Эндоре?

— Я помогала Альянсу в другой области…

— Предавая данные Палпатину? — Лея саркастично приподняла бровь.

— Манипулируя им, чтобы отвести подозрения от остальных! — Мон достала бластер. Намерения стали очевидны.

Лея поняла, что им не уйти, и она, казалось, повернулась в пустоту.

— Скажите моему брату, чтобы он уходил… Забирал жену и ребёнка и уходил быстрее… — прошептала она быстро.

— Нет! Я тебя не оставлю!!! — призрак набычился.

— Как раз теми речами, в которых вы меня обвиняете, госпожа Советник. Ваши доводы бездоказательны… И лишь основаны на жажде власти, — Лея понимала, но продолжала говорить — она видела уже сомнение тех, с кем пришла Советник.

«Уходите… Нам уже не выжить…» — Лея сглотнула.

— Значит, у вас есть брат? — протянула та. — Мы найдём и его…

— Да ситх, ты его найдёшь, Мон. Ты даже имени его не знаешь, моего родного брата. Бейл правильно сделал, что тебе ничего не сказал. И правильно делал, что не доверял тебе ни капли. И не думай, что я сдамся просто так! Меня Тёмный Лорд не запугал! А какая-то мстительная политическая стерва и интриганка без грамма интеллекта, но с кучей амбиций, вроде тебя, и подавно. Ты стала олицетворением всего, с чем Альянс борется!

Призрак собрался с духом. У него оставался только один выход, только одна возможность.

— Сенатор Мон Мотма!!! Что вы делаете?! — Анакин активировал проход Врат Жизни. И предстал перед ней во всей красе.

Он должен был вернуться к вечной боли и страданиям, но он ДОЛЖЕН был помочь детям. Мон смотрела мимо Леи на появившегося джедая.

— Эни?! Как вы могли! Вы предпочли эту глупую куклу! — вскрикнула Советник, направляя на него бластер.

— Не смейте оскорблять мою жену!!! — возмутился он.

— Я уже твоего сынка отправила в мир иной! Ты мне ничего не сможешь сделать!

Лея начала что-то подозревать. Глаза Анакина стали откровенно бешеными.

— Ты так думаешь?!

Мон перевела бластер с Леи на призрака и начала стрелять, как казалось охранникам, в пустой угол…

— Я тебя достану, Скайуокер!!!

Лея вздрогнула, оборачиваясь. Часть охранников, убедившись в безумии Мон, немедленно загородили собой Лею, двое уже намеревались схватить Мон, как...

Анакин двинулся вперёд.

Как только он пересёк границу, его кожа по всему телу начала сморщиваться, превращаясь в угли, волосы и брови сгорели на глазах, конечности исчезали, заменяясь уродливыми механическими протезами. Радужка глаз выгорела до белизны. На глазах прекрасный мужчина превратился в обугленный труп.

Затем его начала облекать Тьма, затвердевая в доспехи. На лице появилась печально знакомая всем маска и шлем. Шлейф Тьмы превратился в плащ.

И в комнате раздалось дыхание, приходившее всем, независимо от стороны, в ночных кошмарах. Меч Леи вылетел из складок её платья, и Повелитель Тьмы активировал алый клинок.

Хан, видевший это, сглотнул, охранники попятились и разбежались… Винтер схватилась за одного из охранников, не отпуская его. А Лея смотрела… просто смотрела. О Сила! Что же он пережил! Но она всё равно дрожала.

— Уходим! — голосок тоже не подкачал.

Лея, дрожа, схватила Хана и Винтер и бросилась за ним. Вейдер, по крайней мере, не тронет её детей — в этом она точно была уверена. В отличие от безумной Мон, стоявшей с поседевшей головой посреди комнаты.

Их пытались остановить — Мон позаботилась о том, чтобы они не могли уйти живыми в любом случае. Они бы и не смогли — без Анакина. Народ разбегался по углам, не вспоминая о приказе захватить и уничтожить принцессу. Их можно было понять — не каждый день на тебя крайне целеустремлённо несётся оживший Дарт Вейдер с занесённым для удара алым клинком.

Лея мысленно сказала: «Сокол», — сейчас начинать разборки с отцом было бессмысленно и нерационально, а уж рациональностью Лея в моменты опасности обделена никогда не была. Тот расчистил дорогу к кораблю, просто появившись в нужном проходе. Наконец они оказались на корабле все, но планетарная система защиты была активирована и приготовлена к защите…

Вейдер плюхнулся в кресло первого пилота.

— Пристегнитесь! Сейчас будет жарко!

Естественно, они прорвались. Вейдер ввёл какие-то коды, и щиты Корусканта просто рухнули.

— Что это?

— Экстренный код отключения щитов. Повстанцы, как я думаю, не подумали поменять оборудование, а этот код вшивался на уровне обычных микросхем. Даже не догадывались. Вам повезло, что код знали только мы с Палпатином.

— Да, уж повезло, — буркнула Лея и села в кресло навигатора.

Глава 8

На огромной скорости в ангар влетел «Сокол» с обозначениями Дипломатического корпуса Новой Республики на фюзеляже. Джинн сразу встал, ощупывая челнок Силой, пытаясь понять кто к ним пожаловал, да еще и в такой явно наглой манере.

«Лея… Хан… Винтер… отец…» — на последней ауре его застопорило.

Мара вытаращилась на челнок, едва не вытащив свой меч.

— Ребелы! - возмутилась она, цедя сквозь зубы ругательства. - Джинн, эти гады даже сюда добрались! Что им тут надо? Не информацию же у Каррде покупать?

Квай самозабвенно стучал гидроключом по детальке, выпрямляя её или окончательно доламывая - но даже он замер с занесенным инструментом, реагируя скорее на эмоции матери.

Как только трап опустился на палубу, с нее не спустилась, скорее сбежала глубоко беременная советник Органа-Соло, которая ассоциировалась у Мары со всеми проклятыми ребелами, и с вздохом облегчения бросилась к ее, Мары, мужу. Это заставило Мару и саму броситься к мужу, хотя до конца и не осознавала происходящее.

Тот стоял с затравленным видом, мотая головой между двумя женщинами и понимая, что его сейчас просто порвут на части. Сестру он был рад видеть безусловно, очень рад, но жена его сейчас, кажется, кастрирует…

Но в момент, когда два реактивных снаряда женского пола уже готовы были растерзать Люка, раздалось знакомое до дрожи дыхание. Сначала все вокруг погрузилось в оцепенение, словно включили глушилку. Только мерно шумели двигатели, методично постукивал нагнетающий давление пресс, потрескивали силовые установки, а затем все находящиеся в ангаре разом завопили от ужаса.

Люк уставился на появившуюся на аппарели высоченную фигуру в доспехах, прощупывая её в Силе… Мара застыла и повернулась, вытаращив глаза. Аура была светлой! Но ОЧЕНЬ знакомой! Если сбросить нюансы стороны - ошибиться было нереально! Замерев, она повернулась к мужу. Но тот, в отличии от остальных н е боялся! Да, в глазах стояли непонимание и шок, челюсть отвисла, но в то же время, медленно сквозь них проявлялась РАДОСТЬ???!!!

Мара вертела головой между мужем, ребельской принцессой и Темным Лордом, и тут вдруг заметила Хана Соло — генерала Новой Республики - и на этом моменте ее нервы сдали. «Бред… Я брежу… не может Темный Лорд прийти и тем более с теми, кого он мучил… У нее галлюцинации… Галлюцинации…» — и грохнулась в благословенный обморок.

Лея начала тараторить про Мон, нападение, папу:

— Мара! … — Люк, увидев обморок, подхватил жену на руки и схватил под мышку сына. — Ваш корабль уже, скорее всего, на крючке… бегом на наш! Что-нибудь придумаем!

Лея кивнула и махнула Хану и появившейся Винтер. Вейдер только пожал плечами - в способностях импровизировать сыну не откажешь, а уж если совместить их способности на пару...

«И снова как тогда… Без единой шмотки, кроме того, что на мне… Зато жива…» - вздрогнула Лея, но припустила за братом.

Люк плюхнулся в кресло пилота, заводя двигатели. Вейдер сел рядом, проводя диагностику, в последний момент в корабль, готовый уже подняться, запрыгнула радостная тогрута.

— МААААААСТЕР!!! — она кинулась к Вейдеру.

Мара, кое-как очухавшаяся, узнала Шийли.

«Мастер? Ситх! Вейдер действительно жив… Джинн, но какое отношение он имеет к Вейдеру, Принцессе и генералу? И еще и к бывшей Руке Вейдера? Квай… Джинн… Квай-Гон Джинн… - в умении анализировать мозг ей в этот раз не отказал. - Бывший джедай… учитель Оби-Вана Кеноби… Кеноби — учитель Анакина Скайуокера… Скайуокера?! Нееееет!!!»

Вейдер обнял тогруту очень крепко, не переставая спорить с Джинном.

— Ты хоть масло на двигатели не сразу пустил.

— ПАПА!!! — не выдержал мужчина. — Я этот корабль по винтику собирал!!! Я хороший пилот!!!

«Вейдер — папа… Вейдер — папа… Папа — Вейдер… Вейдер — Скайуокер… Скайуокер… Скайуокер… Нееееет!!!! Я сошла с ума…» - в голове Мары мысли носились как тараканы на свету.

Люк, почувствовав шок жены, обернулся. Свои линзы он, как всегда, когда был в кругу семьи, снял. Та с абсолютно безумным видом сидела, пристегнутая к креслу.

— Мара… прости меня… — тихо и даже как-то убито пробормотал Рал… то есть Скайуокер-младший. Его глаза были — как у побитого басоха.

Она ничего перед собой не видела, только безумно шарила глазами.

— Мара… — он потянулся к ней Силой.

Винтер подошла с аптечкой.

— Возьмите… успокоительное, - предложила подруга и верная соратница сестры.

— Раньше она такой нервной не была… — пробасил Вейдер.

Люк взял ампулу и ввёл жене лекарство в вену. Та сразу же снова вырубилась, но задышала намного ровнее. Люк без звука отдал управление отцу и пошёл отнести жену в медотсек.

На место Люка плюхнулся Хан. Но с тестем в перепалку вступать не стал, просто выполнял свою работу, причем делал это превосходно. Вейдер задумчиво наблюдал за зятем. Хан вздохнул и продолжил. Он не упадет в грязь лицом! Он сам — классный пилот! и он это докажет. Докажет, что достоин Леи!

Вейдер ввёл координаты в гиперкомпьютер.

— Прыгаешь по этим координатам.

— Сделаю в лучшем виде, - хотя едва не выдал "есть, сэр", но подтянулся и едва удержал руку, чтобы не отдать честь.

И Хан ввел координаты в навикомп, рассчитывая путь, словно на экзамене в Академии, да и экзаменатор тот же.

«Нервничает… малёк…» - усмехнулся Вейдер, вспоминая личное дело пилота, которому простили даже взорванную луну. Не простили только удар старшего по званию... за защиту вуки. Когда он первый раз читал это досье во время погони за Соколом, он от части жалел, что не знал о ситуации - потому что лично он бы скорее наградил Соло за подобный поступок, забрав к себе в эскадрилью. Хотя, может все к лучшему, потому что тогда бы возможно сын не выжил, да и дочь скорее всего тоже.

Как только расчет был сделан, Хан включил гипердвигатель. Звёзды размазались в полосы. Люк сидел рядом с женой, держа её за руку. Его истинная личность была для неё тяжёлым ударом. К нему подплыла Лея.

— Мы совершили скачок. Хан с отцом вроде соблюдают вооруженный до зубов нейтралитет… Хотя, они это делали весь полет сюда. Странно, я должна была на него броситься и начать убивать, а вот сначала он был нужен, чтобы сбежать с Корусканта, а потом… потом как-то глупо было начинать орать…

Люк улыбнулся и обнял сестру.

— Я так рад тебя видеть…

— Люк… Она, Мон… меня чуть не убила… - попыталась объяснить все Лея.

— Лея… сядь… — он уступил место и приобнял её за плечи

— Я в порядке, я уже успокоилась… Но Мон Мотма уничтожает политических противников… Что нам делать?

— Я думаю, что отец уже придумал что-то… — он чмокнул сестру в висок. — Надо дать сигнал Веджу и остальным, чтобы удирали оттуда…

— Люк… Я так за тебя испугалась, - Лея тыльной стороной ладошки размазывала по щекам текущие из глаз слезы.

— Шшшш… всё нормально… — он улыбнулся ей.

— Я знаю… Как твоя жена? - сестра посмотрела на спящую женщину.

— У неё сильное нервное потрясение… Прости, когда твой муж оказывается не просто фермерским парнем, это… неожиданно… А отца «любят» по всей Галактике.

— Ну… после нервного потрясения Мон Мотмы… Сучки этой ревнивой, когда она начала палить везде и всюду… Я не удивлюсь…

Люк коснулся её живота и почувствовал пару толчков.

— Так, бузотёры! … Что там за бунт, а? — он Силой просканировал сестру.

— Ничего… Отец говорит, что я просто перенервничала… — Люк улыбнулся, оставив пугающий комментарий при себе. — Не смотри на меня так. Я не знаю, но он нас спас, да и вообще за то время, что он тут ошивался в виде призрака, я как-то к нему привыкла. Блин, вот ведь! А я то думала, что он так Вейдера выгораживал? Хотя в его словах было слишком много неизвестных мне фактов. И я почему-то ему верю.

— Ага… только вот меня они, кажется, сейчас просто побьют…

Лея улыбнулась и чуть расслабилась… Люк продолжил её смешить, рассказывая забавные истории из нелёгких будней молодых родителей. Квай, которого принесла Винтер после сна (Люк решил его не дёргать, пока мальчик спал), елозил на руках у отца и играл во что-то. Лея смеялась.

— А потом Мара повела Квая гулять, он увидел Дрейка и Шульмера, выходящих из турболифта и громко, на весь коридор заявляет: «Всё! Посикали дяди!»

Лея залилась хохотом.

— Ты представляешь, что было с теми, кто был в коридоре?! — Люк и сам хохотал от души.

Лея, ржа, кивнула. Их смех разбудил Мару. Та повертела головой - все было в тумане…

И тут взглядом наткнулась на глаза мужа.

— Ты в порядке, милая? — он несмело коснулся её волос.

Она уставилась на него: «Почему ты лгал мне…» - пронеслось в Силе.

Он опустил глаза: «Потому что я видел… что меня ты оттолкнёшь, но я люблю тебя и хочу быть с тобой… мне неважно, кем ты была…»

Мара заикалась даже в мыслях: «Но… как ты мог…»

«Прости меня, любимая. Я только хотел быть с тобой, хотел жить нормально: завести семью, друзей, да и просто жить, а бедолагу Скайуокера похоронить навсегда - он никому не нужен, кроме сестры и пары друзей, а обязанностей до невозможного много, как и обстоятельства, которыми он был связан по рукам и ногам обязательствами и данным словом.»

Мара закрыла глаза, из них тихо потекли слезы. Люк нежно погладил её щёку.

— Не плачь, любимая… если больно тебе — больно и мне…

Силой он снова усыпил её. Лея дотронулась до плеча Люка.

— Прости… Наверное, нам следовало сначала позвонить… Но… Мон послала коммандос… Все из-за моей переписки, хотя она бы повод и другой нашла.

— Это должно было случиться, - скривился Люк, словно ему выдали лимон, - раньше или позже. Я просто расслабился, поверил, что могу жить как нормальный человек, но мне никто не даст жить спокойно… Я просто попытался об этом забыть, но то, от чего я бежал меня нагнало.

Лея обняла брата.

— Такова наша судьба, видимо, братик, - она шутливо растрепала его волосы.

— Ситх… я просто хотел жить с женой… я так много хочу?! - возмутился он, дернувшись скинул руку сестры.

— Прости, Люк… - она отстранилась.

Он провёл руками по лицу.

— Ты не виновата, ты правильно сделала, что прилетела сюда. Прости, Лея, я был не прав. Из Республики с ТАКИМ правительством вряд ли что-то путное вышло бы. Хотя именно ты делала все, чтобы ЭТО государство было человечней.

Квай дёрнул его за рукав.

— Что, сынок? - Люк попытался улыбнуться хотя бы сыну.

— Папа… я кусять хачу!

— Пойдём, малыш… - выдохнул Люк, поднимаясь, но в то же время боясь отойти от жены.

— Я посижу с ней… - предложила Лея.

— Хорошо… — кивнул Люк, уводя сына на камбуз.

Лея поудобней расположилась в кресле, чтобы ее бузотеры не устроили гвалта по поводу ее неправильного, с их точки зрения, положения.

В крохотный камбуз набилась куча народу. Пожалуй, больше половины нынешних жильцов. Ступить шагу было негде.

— Эй, где моя картошка? - раздался голос Шийли.

— Стоять! Фрукты — для Квая и Леи! - предупредил, входя, Люк.

— Папа. Я хочу пюреееееее!!! - раскапризничался Квай, который не привык, что на их корабле столько народу и начал нервничать от количества незнакомых лиц.

Винтер зажали, когда она пыталась приготовить что-то для Леи.

— Может, я займусь готовкой? — предложила помощница Леи, понимая, что в такой толкотне они ничего не смогет вообще сделать.

Мужчины подхватили тарелки и угрюмо поползли в кают-компанию. Винтер в первую очередь приготовила еду для Леи и Мары, а потом что-то для Люка и Хана. Войдя в кают-компанию, она дала им еду и отправилась к Лее.

Про Темного Лорда все забыли.

Но вот он про себя — нет. Ближе к окончанию обеда Вейдер вошёл в медкомнату и, распугав окружающих вторично, протопал обратно в пилотскую.

Хан, успевший забыть про Лорда, нервно вздрогнул. Винтер зажалась в угол, но постаралась вернуться обратно на кухню и проинспектировать запасы. Люк подхватил сына и отправился к жене. Лея держала Мару за руку. Он улыбнулся сестре и сел рядом с женой, укачивая и без того засыпавшего Квая.

— Люк, прости меня. Надо было мне с тобой тогда уходить. А я ведь не верила, что Мон на такое способна…

— Никто бы не поверил. Неужели ты думаешь, я проболтался бы, если бы знал, что так будет?! Или оставил бы тебя на съедение этой своре?

— Люк, ты был на обезболивающем… И откуда тебе знать, что эта мстительная стерва всю жизнь ревновала нашего отца к нашей матери?

— ЧТО?! - Люк даже перестал жевать.

— Ну, что красавчик Анакин Скайуокер выбрал Сенатора Амидалу, а не Сенатора Мотму…

— Сенатора Амидалу?

— Угу… Падме Амидала Наберри, Сенатор сектора Чоммел, один из выдающихся политиков своего времени… Наша мама…

— Мама была политиком? — вскинулся Люк. — Ты пошла по её стопам…

— Да, я сама этого не знала… Оказывается, я на на нее очень похожа…

Люк улыбнулся.

— Да, а я — на отца… Мне это говорили.

— Я заметила… Голо видела… Я специально рылась…

Он чуть улыбнулся.

— А я призрака внимательно разглядывал.

— За ваш обман настучать бы вам обоим… - показательно надула губки Лея.

— Как страаашно… — он закатил глаза.

— Если бы смогла достать из-за них… — она погладила живот.

— Хорошие малыши… — улыбнулся он.

— Кстати… познакомь меня с племянником, что ли…

— Это мой малыш — Квай… — Люк тискал сына. — Самый лучший ребёнок на свете…

«Ведь в нём есть частичка Мары…»

— Привет, Квай… Я Лея… в общем-то твоя тетя…

— Тетя? — он похлопал глазками. Люк улыбнулся и чуть покачал.

— Да, тётя. Она может с тобой играть и приносить вкусности…

— Аааа… - обрадовался малыш. Вкусности он любил.

— Зови меня Лея… - она протянула руку.

— Тетя Лея… — кивнул мальчик, касаясь пальчиков своими. Люк его держал на руках и тетёшкал, но мальчик полез к матери.

— Мама! — он её подёргал за плечо.

Та бессознательно его обняла и притянула к себе, не просыпаясь.

— Мама! — он её теребил. — Ну мааама!

— Квай, мама спит, она устала, - попытался объяснить Люк, мягко перехватывая руки сына, чтобы он не потревожил мать. - Давай, ты с ней полежишь? Помнишь, как ты спишь, м?

— Ага… — мальчик прижался к матери и закрыл глазки.

Та его бессознательно прижала. Он зарылся носиком в её плечо и вскоре уже сладко посапывал. Люк накрыл их одеялом.

— Они — моя жизнь… я сойду с ума, если с ними что-то случится… - выдохнул Люк, прикрывая глаза, уткнувшись Лее в колени.

— Я знаю… - сестра погладила его по волосам и поцеловала. - Но и ты не должен забывать и о себе. Ты ведь тоже нуждаешься в отдыхе.

Люк кивнул. Он понимал, что сестра права, но не мог перестать беспокоиться о семье. Особенно после того, через что они прошли. Лея видела, как тяжело брату, и хотела хоть как-то помочь ему. Она знала, что ему нужно время, чтобы справиться со всем, что произошло, но также понимала, что он не может позволить себе долго отдыхать.

— Люк, — сказала она, — я понимаю, что тебе тяжело, но ты должен взять себя в руки. Ты нужен нам всем, а главное - им, - она указала на сына с женой.

Люк снова кивнул. Он знал, что сестра права, и понимал, что должен быть сильным ради семьи. Но иногда ему казалось, что это слишком тяжело. Лея улыбнулась брату и обняла его. Она знала, что он справится. Ведь он всегда был сильным и решительным. И она верила, что он найдёт в себе силы преодолеть все трудности.

Он выдохнул, выпутываясь из ее мягких объятий и вернулся к жене, поглаживая ее и сына по волосам.

— В душ не хочешь? - уточнил он у сестры.

— Не плохо бы… - несколько дней перелета в челноке, пусть и дипломатическом, давали о себе знать.

— Там есть горячая вода и халат… на Мару он налезал даже тогда, когда она носила нашего сына… тебе тоже должен подойти…

— Спасибо, Люк… ты лучший…

— Не захвали…

Лея отправилась в душ, а Люк остался сидеть рядом с женой и сыном. Он смотрел на них и думал о том, как сильно их любит. Он знал, что сделает всё возможное, чтобы защитить свою семью.

Когда Лея вышла из душа, она почувствовала себя гораздо лучше. Халат Мары действительно подошёл ей, и она была благодарна Люку за заботу.

— Как ты? — спросил Люк.

— Теперь гораздо лучше, — ответила Лея. — Спасибо тебе.

Люк кивнул и лёг рядом с женой, а сын свернулся калачиком между ними. Лея посмотрела на них, улыбаясь и надеясь, что брат отдохнет хоть так и закрыла дверь их каюты. Ей нужно было проверить Хана.

***

Вейдер обернулся к вошедшей в кокпит дочери.

— Лея… тебе стоит отдохнуть… - напомнил он.

— Я уже выспалась, - отмахнулась от заботы она. - Мы куда летим?

— На планету Вьюн, там расположена одна из моих крепостей и баз.

Лея посмотрела на мужа. Тот был напряжен, плечи расправлены, сам он был натянут как струна, слово сдавал экзамен.

— И что вы тут делаете? - она пригвоздила взглядом Вейдера и готова была уже его разорвать на части, если с мужем он обращался не как подобает.

— Твой супруг… — пробасил ситх с лёгкой иронией. — Вероятно, пересдаёт экзамены в Академию… так он напряжён…

— Твой папочка чуть меня тогда не завалил… Придирался к каждой мелочи! - буркнул из-за штурвала Соло.

Ситх встал, возвышаясь над Ханом, как гора.

— На бездарей я никогда своё личное время не тратил и тратить не собираюсь и впредь…

Он пошёл на выход. Обалдевший Хан повернулся.

— Я не понял: то ли это комплимент, то ли ругательство…

— Милый… успокойся — он тебя похвалил… - улыбнулась Лея.

Хан сглотнул, потом кривовато усмехнулся, заметно расслабляясь, и похлопал по месту второго пилота.

— Ты как? — спросил Хан.

Лея осторожно опустилась в кресло, потирая спину.

— Нормально… Просто малыши уже тяжеленькие, — ответила она.

Хан подложил ей свою руку под поясницу, слегка массируя.

— Тебе бы действительно отдохнуть, как сказал твой шлемоносный папаша, — заметил он.

— Я в порядке, Хан, — ответила Лея, потирая спину. — Ой, спасибо… Люк меня Силой поддерживал, но он уснул… он больше суток на ногах…

— Ты тоже, тебе надо поспать… — настаивал Хан.

— Я-то поспала… — возразила Лея.

— Лея, не перенапрягайся, пожалуйста… Я очень за вас беспокоюсь, особенно после всего случившегося… Я даже готов терпеть издевательства Вейдера, потому, что он помог вам… И здорово…

Та кивнула.

— Ладно, только пойдём со мной…

— Я не могу. Я тут еще побуду, — «Должен же я доказать его ситхскому темнейшеству, что достоин его дочери.»

Лея с трудом поднялась, потирая спину и морщась.

— Лея? Что-то случилось? Тебе больно? — спросил Хан.

— Я… нормально, — ответила жена.

Хан встал.

— Лея… — предупреждающе нахмурился он.

— Спина болит, малыши пинают мои почки, совсем не жалеют меня… — пожаловалась Лея.

Он обнял её, погладил живот и сказал:

— Так, малыши, хватит маму третировать! Быстро всем спать!

Она опёрлась на его руку. Хану ничего не оставалось, как подставить ей плечо и помочь выйти из кабины. Потом он повёл её в кают-компанию, где сидела Винтер.

— Солнышко, полежи здесь… — попросил Хан, осматриваясь в поисках помощника.

— Хан, не уходи, пожалуйста, побудь со мной… — попросила Лея.

— Лея, - с укоризной начал было муж, - кто-то должен следить за приборами…

— Хан, пожалуйста, у меня очень болит спина, — пожаловалась Лея.

— С тобой побудет Винтер, — предложил Хан.

— Но малыши её не слушаются, даже меня… только тебя! — возразила Лея.

Хан посмотрел на нее и вздохнул:

— Веревки вьешь из меня, - и снова сел рядом, положив одну руку на живот, а вторую на поясницу. — Иди сюда, моя принцессочка…

Она прильнула к нему, закрывая глаза. Он подставил ей свою грудь вместо подушки и, сам того не понимая, так и заснул. Лея коварно улыбнулась и тоже заснула, уже по-настоящему. Хан проснулся от того, что Лея зашевелилась во сне. Он посмотрел на неё и улыбнулся. В этот момент он почувствовал себя самым счастливым человеком во вселенной.

Винтер пошла на кухню готовить и рядом с медотсеком столкнулась с Вейдером. И с коротким «Ой» сбежала.

Глава 9

Мара выспалась так хорошо, как никогда.

Несмотря на сон, Лея все еще не могла успокоиться — живот болел, близнецы устроили забастовку и теперь не хотели успокаиваться. Она с Ханом отправились на мостик.

— При взлете, я заметил штурмовой челнок Новой Республики, - нахмурившись сообщил Хан, занимая снова кресло пилота.

— Тогда надо поторопиться, — Лея сморщилась от боли.

Хан сразу же отстегнул ее.

— Лея… Ты в порядке?

Вейдер потянулся к дочери Силой. У нее был стресс, и не только от действий Мон Мотмы, но и от нахождения рядом с ним самим. Страх, который она держала в себе, контролировала, но от этого он страхом быть не переставал. Давил на нее, сжигал изнутри, но она всегда была сильной, это он еще на Звезде Смерти отметил. Вейдер направил Силу, успокаивая ее и детей. Боль тут же пропала, дети только чуть-чуть ворочались.

Лея дышала ровнее, и испугавшийся было Хан тоже стал успокаиваться, посмотрев на Вейдера, его трясло.

— Так лучше? — пробасил ситх.

Лея сглотнула и кивнула.

— Лея… я знаю, что в твоих глазах мне нет прощения… но давай подождем до базы. Мне нужна твоя помощь.

Лея закрыла глаза, держа руку на животе:

— Слушай, тестюшка, может, хватит ее мучить? - встрял Соло.

— Хан, все хорошо, он сейчас меня Силой пытается подлечить, — Лея, конечно, не готова была бросаться с объятьями к отцу, но и прежней ненависти к нему уже не чувствовала. Только подсознательный страх, да боль от старых шрамов.

Вейдер сел обратно. Соло он бы с удовольствием придушил, если бы не знал, что Лею это убьет.

— Лея, посиди с Кваем, пожалуйста, - достаточно мягко начал Вейдер даже для того, чьим одним только дыханием пугали всю Империю.

— О… Как мило, - рыкнул Соло. - А то, что это из-за тебя Мон на Люка и Лею взъелась и натравила на них всех и вся… Это ничего…

— Хан… - предупреждающе начала было Лея, не желавшая сейчас конфликтов в семье.

— Милая, солнышко. Ты в порядке? — Соло разительно менялся, когда разговаривал с Леей.

— Думаю, да. Не надо. Проверь лучше, не подсунули ли сюда маячок, - нашла она ему занятие.

— Уже бегу, милая… Ты, главное, отдыхай, - Хан смылся в технический отсек.

— Сердцу не прикажешь… — пробасил Вейдер, выдыхая. — Ну не люблю я ее! Я любил и люблю только вашу мать! Она мстит мне только за то, что я выбрал не ее!

Лея посмотрела на отца.

— И все? Вот все, что произошло только... ТОлько из-за ревности? - Лея сглотнула.

— Да… это глупая бабья ревность. Она ведь, тогда, в твоих апартаментах не о сыне думала. Знаешь, это я бы смог понять, честно... ради вас с Люком я бы и не на такое пошел... но о сыне она даже не вспомнила.

Лея вся сжалась. Он несмело погладил ее по голове.

— Я люблю Падме… и кроме нее женщин для меня нет.

Лея немного вздрогнула.

— Вы меня обманывали…

— Если бы я сказал сразу, ты не позволила бы остаться рядом и помогать… - напомнил Вейдер. Слышать через это пробирающее до косте дыхание мягкие нотки было странно и попахивало каким-то сюром.

Лея покачала головой.

— Наверное, нет… Ну хотя бы то, что вы говорили о моей матери, правда?

— Все, до последнего слова, - Вейдер внутренне улыбнулся.

И тут Лея рассмеялась, слегка подвизгнув.

— Лея… все в порядке? - встрепенулся Вейдер, пытаясь просканировать дочь, чтобы понять что случилось.Психика не выдержала?

— Темным Лордом, от которого тряслась вся Галактика, могла вертеть как хотела обычная девчонка… - пояснила она наконец, отсмеявшись.

— Это она умела. И она никогда не была обычной. Не для меня. Да и в жизни... Она никогда не была обычной - с какой стороны не глянь - всюду необыкновенная!

— Вот и смеюсь… Ой… — она погладила живот. — Тихо… Мама сейчас просто смеется…

— Твой брат это унаследовал. Он может заставить меня что-то сделать одним взглядом, только не говори ему этого…

Лея кивнула. И сосредоточенно занялась разговором с близнецами… Те еще никак не могли успокоится после произошедшего. Вейдер направил Силу, успокаивая их и леча дочь. Он понес ее в спальный отсек, где лазал Хан, проверяя ручным сканером наличие жучков. Вейдер до этого уже все проверил Силой - жучков не было, но бывший главком промолчал. Это копошение Соло избавило его от разговора с родственником. И он занялся лечением дочери: подпитал ее Силой, снял переутомление и банально успокоил. Лея благодарно вздохнула и засопела.

Не обнаружив Лею в кабине, в спальный отсек влетел Хан. Но, увидев мирно спящую жену, сразу же замолк и притих. Вейдер укрыл ее одеялом, погладил по голове, и пошел в кабину. Хан посмотрел на тестя и сел около Леи.

***

Когда Мара проснулась, она даже толком не поняла, где она. И только потом сообразила, что находится в их каюте на «Стремительном». Рядом, крепко прижавшись к ней, спал Квай, её… ИХ сын… и Джинн… Скайуокер спал рядом и обнимал её и сына.

Мару охватила дрожь. Почему?! Почему Джинн оказался ИМ?! Почему?! Она ведь ненавидит Скайуокера!!! Она ДОЛЖНА ненавидеть Скайуокера!

И вместе с тем отдала ему своё сердце… до последнего, до всей глубины... и себя она тоже отдала.

Квай во сне завозился.

Мара уткнулась в светлые волосы сына, вдыхая их аромат… В голове набатом била одна и та же мысль…

Малыш прижался к ней. Он был такой трогательный и беззащитный… И он — сын не только её, но и Скайуокера. Того самого, что разрушил её жизнь. Кто разрушил ее мир.

Вдруг с ужасающей четкостью в голове прогремел приказ… «ТЫ ДОЛЖНА УБИТЬ ЛЮКА СКАЙУОКЕРА» — последний приказ ЕЕ Императора…

Скайуокер был так близко: один удар, всего лишь один удар, сворачивающий шею - он даже проснуться не успеет… Но что-то останавливало ее, что-то не давало ей сделать это, выполнить волю своего Императора. И… это что-то разрывало ее на части… Она не могла поднять руки на человека, давшего ей так много: семью, любовь, поддержку, заботу, счастье и улыбку. Рука Мары опустилась. Она не чможет тронуть Скайуокера. Но приказ, он разрывал ее голову, сводил с ума. Женщина села, вцепившись в волосы.

«Нет! Я не могу его убить!»

Но голос звучал со все возрастающей силой. Мара пыталась спрятать голос внутрь, сжечь его, выжечь из собственного сознания.

«Нет! Нет-нет! НЕТ!!!»

Приказ уже вызывал физическую боль, из носа потекла кровь.

Люк резко сел.

— Мара?.. Мара, что с тобой?! — ощущение в Силе испугало его.

Мара сжалась в комочек, надеясь не выпустить ЕГО из своей головы. Заплакал испуганный Квай. Люк тут же ласково отправил того к «тёте Лее» и послал сигнал тревоги отцу.

— Мара? — он почувствовал, как что-то давит на неё.

Внутри ее мозга активировалась спящая психологическая мина. Если она не выполнит приказ, то это убьет ее… она усмехнулась, если бы могла. Все в духе Императора.

«Но уж лучше так…» — подумала она. — «Если я убью Джинна, то не смогу жить сама… Как можно жить без сердца?»

Боль все сильнее стискивала ее голову и в какой-то момент она стала на столько не переносимой, что Мара не могла даже думать. Она не осознавала, что вихрем влетевший в каюту Вейдер, сходу распознавший, что с его невесткой, схватил её за горло, и в её разум ворвалась Тёмная Сила, руша психологическую мину, что было ужасно болезненно, но Маре было уже все равно - боль и так отключила ее сознание.

Люк на заднем плане умолял отца прекратить. Мара вырывалась, из горла вырывались непонятные стоны и крики, больше похожие на карканье, но Вейдер продолжал ломать то, что навязал Император.

Люк, понявший, что отец спасает его жену, но не в силах слушать, как она страдает, съёжился и сжал голову руками. Кровь хлынула из носа Мары, но Вейдер продолжал нещадно выскабливать из её разума остатки того, что вложил Император.

— Убирайся, скотина… тебе тут не место!!! - рыкнул он.

Мару подбросило, и она истошно закричала. Вейдер, вычистив из её разума всё, что вложил Император, опустил женщину на кровать. Люк подбежал к ней и взял на руки, чуть наклонив, чтобы она не захлебнулась собственной кровью. Ее рвало. Рвало кровью, остатками обеда. Кровь лилась из носа, глаз и ушей.

Люк целовал её в висок, легонько гладил по голове, не обращая внимания на то, что его одежда была вся в рвоте и крови. Мара начала успокаиваться, отключаться и засыпать. Люк вытер краем своей рубашки кровь и рвоту с её лица. Мара была бледной…

— Отец, с ней что-то не так…

— Вымой её и перенеси в медотсек. Пусть ею займётся меддроид…

Дроид поставил диагноз «кровоизлияние». Люк сидел рядом с женой, совершенно потерянный. Он отчаянно хотел помочь ей. Лея, услышав крики, тоже проснулась.

— И чем ты так мучил бедную женщину?

— Император поработил её волю и, когда падал в реактор, запрограммировал её на убийство Люка. Сейчас, когда она узнала, кто такой её муж, программа активировалась. Пришлось очень грубо сломать, иначе она бы погибла. У неё хватило мужества сопротивляться, потому что она все-таки любит Люка, а неисполнение такого приказа ведёт к смерти.

Лея уставилась на Вейдера.

— Бедный Люк.

— Некоторое время Мара будет восстанавливаться. Так что придётся тебе и Винтер приглядеть за Кваем.

Лея кивнула.

— Как вы могли прислуживать такой сволочи, как Палпатин… Не понимаю… - принцесса проводила взглядом брата.

Казалось, Вейдер тяжело вздохнул, хотя фильтры не сбились ни на секунду.

— Он пригрозил мне, что Падме умрёт… но он согласен спасти её, если я подчинюсь.

— А потом? Если мама все равно умерла, то какого ситха вы все равно остались?

— Потом… — вздохнул ситх. — Я не знаю... потом было ощущение, что меня словно выключили - жить не хотелось, хотелось только все уточтожать, а эта система... да и Император словно издевались, не давали сдохнуть. У меня не осталось ничего, кроме ненависти, которую я и реализовывал всеми доступными средствами. Лея, я не горжусь тем, что порой делал, но тогда у меня выбора-то особо не было.

— Выбор есть всегда…

— Не тогда, когда у тебя больше ничего нет, он перевел дыхание. На тот момент, может ты не поймешь, но Палпатин был единственным хоть как-то мне близким существом. Я его знал долгие годы, и до этого... он с детства находил для меня правильные слова, и когда джедаи высказывали мне претензии, он говорил, что я правильно все делаю - после смерти Падме у меня просто никого кроме него и не было.

Лея вздрогнула, представив, что человек, которому она бы доверяла... А ходить далеко не надо - Мон.

— Но это и к лучшему… — Он откинулся на спинку.

— К лучшему? Алдераан к лучшему? То, что вы вытворяли на других планетах — к лучшему? — она задыхалась от душившей ее боли.

— Если ты помнишь, не я отдал приказ взрывать Алдераан. На Фаллиине учёные по халатности выпустили вирус чумы, которая убила бы не только всю их планету… но и всё живое на остальных. Лекарства нет, а убивает чума максимум за сутки… Обошлось ещё малой кровью…

— О… И Темный Лорд у нас — образец добропорядочности и сострадания… Вот не надо…

— Беру пример с Республики… - рыкнул он.

— О… Да… Скорее Республика с вас… И не надо мне говорить о высших целях… Мне — не надо… Я еще помню допрос!

Вейдер кивнул. Это навсегда останется вместе с ним. Это навсегда останется между ними. А ведь все могло быть по-другому.

Внезапно он вспомнил Абрегадо Рей, где сопровождал гуманитарный груз в одну из систем сектора Секер, пострадавшую от природного катаклизма. Они были уставшими — только-только вернулись оттуда, перевозя раненых, а тут им еще раз лететь, сопровождая груз. Он спустился на планету, совсем не на долго — нужно было какие-то бумаги подписать. Была темнота, внезапно он услышал звуки бегущих шажков, так бегут либо карлики, либо дети. И маленькое чудо в белом бежало от опасности (как он успел оценить, это были работорговцы), споткнувшись, упало, но не заплакало, хотя девочке было на вид не более лет трех-четырех. Она встала, даже не отряхивая рук, пыталась побежать дальше, и тут увидела его. Парочка трандошей тоже заметила темную фигуру со знакомым дыханием и тут же смылась. А вот девчушка не испугалась, а наоборот — метнулась к нему и обняла за ногу, позволяя наконец себе начать бояться.

— Пожалуйста, помогите мне, — голос, тонкий, но в нем чувствовалась сила, — они убили моего охланника.

— Тебя как зовут, дитя? — что-то в ней цепляло, заставляло не отмахиваться, а прислушиваться. Что-то тянуло.

— Я не лебенок, меня зовут Лея, я плинцесса. Альдеаана.

— Итак, Лея, не ребенок, а принцесса. Ты что тут делаешь?

— С папой плиехала. Только я идти не могу. Я ногу подвелнула.

Вейдер мог бы просто вызвать штурмовиков и уйти, приказав доставить девочку в миссию. Но не сделал этого, он просто взял ее на руки (а у нее действительно было растяжение, как подсказала Сила) и донес до посольства гуманитарной миссии. Всю дорогу девочка не болтала о чем попало, а старалась вести себя как подобает Леди, но вот когда он нечаянно задел тему кораблей (а над ними пролетел челнок), то удивился. что такая кроха в них разбирается и утверждает, что хочет стать пилотом, несмотря на то, что папа этого не хочет.

Сдал он ее уже охранникам, историю позабыл.

***

— В застенках республиканских разведчиков ты не была, так что сравнивать тебе не с чем… — Вейдер вынырнул из воспоминаний, про себя улыбаясь дочери. Все-таки до конца они того сорванца так и не вытравили. И с горечью заметил, что все могло бы быть по-другому, если бы тогда он всего лишь глянул на ее рисунок Силы. А может, пусть лучше так? Представить темную Лею? Ужас, а ведь у нее его характер, это не тихий спокойный Люк… — Только ответь мне на один вопрос. Представь ситуацию: Безумная Мон, ты у неё на службе и тебе приказывают совершить… ммм… подлог в Сенате, ненавязчиво намекая, что твой сын не вечен. Что бы ты выбрала — исполнить долг и потерять единственного родного человека, или же спасти сына служением?

— Устранила бы Мон. И тогда она никому не смогла бы ничего сделать. Только не говорите, что флот и большая часть Империи не пошли бы за вами… Реши вы стать Императором… И не надо… Мой допрос был еще до того, как вы узнали о существовании Люка…

— Да. Потому что ты была врагом, да и поведение твое, прости, отличалось от идеального... ладно с Таркиным собачилась, он это заслужил, но плевать мне на доспехи? Мы знали, что это на твой корабль передали данные о государственном объекте, а значит на лицо государственная измена. Ты была шпионом, пусть и высокопоставленным. Шпионом противника. Повстанцы вообще были довольно масштабной террористической организацией, даже до взрыва Звезды Смерти. Да и на тот момент я именно вас винил в смерти Падме, потому что настроили ее против и меня, и Империи как раз-таки пара сенаторов и джедаи - быть сниходительным к повстанцам не входило в мои планы. А что касается флота… — Вейдер вдруг рассмеялся. — Вы слышали что-либо о приказе 66?

— Нет… - она нахмурилась.

— Видите ли, мой 501-й был — сплошь клоны с вшитой в подкорку командой. Приказ 66 означал — устранение командира-джедая - именно так и погибли рыцари в конце войны — клонам отдали приказ. Его не получил только 501-й, просто потому, что Палпатин хотел видеть меня живым. Подними я на него руку, и он послал бы приказ об устранении меня и если на собственную смерть мне было плевать, особенно после того как я узнал о существовании Люка, то сына я бы ему не отдал… никогда и ни за что!

— А двадцать лет до этого не возникало желания сместить Императора?

Вейдер покачал головой.

- Я никогда не рвался к власти, ненавидел политику, все эти подковерные интриги, хотя благодаря вашей матери, а потом Палпатину, в них неплохо разбирался. Я просто хотел забыться, ну и быть полезным.

- Полезным, убивая невинных?

- Полезным, устраняя опасности, которые грозили невинным. Прости, Лея, но с точки зрения законов Империи тебя невинной назвать сложно, а вот тех, кого вы взрывали в жилых домах - вполне. Ладно на Звезде смерти, там все были военные, а на верфях? Там по больше части работали обычные гражданские специалисты. Да и пираты, стихийные бедствия - мы занимались всем этим в куда больших масштабах, чем даже охотой за повстанцами... до Звезды Смерти - да.

- Все-то у вас гладко, - Лея фыркнула, отвернулась и пошла дальше.

Вейдер направился в пилотскую. Дышать было тяжело. Груз вины за дочь не давал нормально вдыхать. Лея дошла до кают компании и села. Из медотсека вышел Люк. Весь окровавленный и запачканный рвотой. Он был совершенно разбит.

Лея бросилась к брату.

— Люк…

— Это не моё, — парень был в некоторой прострации. — ненавижу Императора…

— А кто его любит?

— Дроид говорит, что у Мары кровоизлияние… — Люк спрятал лицо в ладонях.

Лея, несмотря на то, что Люк был весь в рвоте и крови, обняла его.

— Прости, если бы Мара не узнала.

— Я ничего, ты только не злись на отца, пожалуйста…

— Прости. Я не могу. Я до сих пор помню Звезду Смерти… И у меня до сих пор некоторые шрамы болят.

— Не зацикливайся на прошлом…

— Причем тут зацикливайся на прошлом? Ты просишь меня забыть им мило улыбаться человеку, который смотрел как взрывали жилую планету, которые пытался из меня достать данные, который мучал, а потом заморозил Хана... знаешь, как-то много для того, чтобы забыть от "прости" Я — не ты.

— Ну я тоже не ангел.

— Люк?

— Лея… — он спрятал взгляд. — Не надо… я был тогда так зол на всё…

— Я не представляла, что повстанцы, которым я привыкла доверять, способны на такое.

— Лея, те две крупнейшие сделки республики с Хейпаном. Они сорвались из-за меня. Я специально выставил риски выше. Был зол на всё. Мне всё было по колено.

— Люк, не важно. Я все равно не согласилась бы выйти за принца, а без этого ни о каких соглашениях не могло быть и речи.

— Не злись на отца, он поступил с тобой так не потому, что имел против тебя лично что-то… так всегда поступают, захватив шпиона…

— Я… Я не про это, а про Империю вообще…

— Республика… Империя… разницы всё равно никакой…

— Да мне тоже уже все равно, названия разные, а нутро как оказалось одно и тоже.

Он поцеловал сестру в висок, как раньше.

— Кажется, я тебя испачкал…

— Ерунда…

— Пойдём, я тебе дам другую одежду.

— Спасибо, Люк… Ты самый добрый.

Он отвёл её в душ и выдал большое платье. В самый раз для беременной женщины.

— Спасибо…

— Не за что… — после сестры он вымылся сам и переоделся.

Затем направился снова к жене.

***

Мара была подсоединена к системе жизнеобеспечения, в ее организм вливали бакту. Мерно попискивали приборы. Люк поцеловал её в висок.

— Любимая… что же он с тобой сделал?!

Она лежала, ничего не чувствуя. Он целовал её, плакал, как ребёнок. Им снова надо менять имена, биографию… жизнь полностью. К ней подошла Шийли.

— Я помогу… - она положила руку на голову Мары.

Он просто сидел рядом, держа жену за руку, и давал энергию для её спасения. Шийли перенаправляла его энергию на Мару, леча ее.

— Держись, милая… держись…

Люк держал руки жены в своих.

— С ней будет все в порядке… Я позабочусь… - тогрута улыбнулась, присаживаясь рядом. Она ощущалась не темной, но и не светлой, какой-то разносторонней что ли.

— Да, хорошо.

— Она будет без сознания по крайней мере пару дней.

— Я ненадолго отлучусь к сыну… я скоро…

— Я посмотрю за ней.

Люк ушёл в каюту, где пару часов играл с сыном и объяснял, что мама болеет, но скоро выздоровеет. Мальчик играл с ним и тетей Леей. Та старалась не напоминать о ее ссорах с Вейдером и, вообще, поменьше говорить о нем. Хан тоже сидел и играл с Кваем, видимо, набираясь опыта.

Набегавшийся и утомившийся ребёнок вскоре уснул прямо во время игры, на коленях у Леи. Та переложила его на диванчик и сама села рядом. Винтер принесла всем еды, но долго стояла около Вейдера, боясь спросить, что ему сделать поесть.

— Эээ, а вам что приготовить? - все же набралась она храбрости.

— Ничего… переработайте питательную массу в медотсеке.

Винтер сглотнула.

— Сейчас сделаю.

Винтер, как и обещала, все сделала. Лея сидела с Кваем, Шийли не отходила от Мары. Они сделали короткую остановку на аграрной планете, где Винтер и Хэн сделали закупки. Вейдер вез их к своей базе на Вьюне. Люк метался между женой и ребёнком. Вейдер вошел в атмосферу и приземлился в ангаре замка Баст. Мару переместили в медотсек базы, оказавшийся очень даже современным и оснащенным для многих видов операций, остальным выделили комнаты. Вейдер подошел к Лее, когда все уже устроились.

— Я знаю, что мы не лучшие друзья и вряд ли ими будем… Но мне нужна ваша помощь.

Та посмотрела на него.

— Я хочу уничтожить Новую Республику. У меня есть ресурсы, но мне нужна информация.

— Там же невинные люди! - встрепенулась Лея.

— Уничтожить скорее как систему с ее правительством. И Мон Мотмой… Или сама захочешь возглавить?

— Я… я подумаю… — Лея отшатнулась.

— Как знаешь. Но Мон я у власти не оставлю…

Та только кивнула и ушла. Вейдер выдохнул и пошел работать дальше - нужно подготовить всё. Лея, конечно же, согласится. Слишком сильно задела ее Мон Мотма. А у дочери, как он успел заметить, его характер. Они создадут новый мир. Но это уже совсем другая история.