Гнёздышко

Глава 1

Вы никогда не задумывались, кому комфортно на свалках? Каким людям? Да и бывает ли на свалках комфортно?

Вот и сталкер по кличке Фонарь не думал об этом, пока не попал в Зону. Как-то однажды забрёл он сюда — свалка как свалка: разрушенные бетонные плиты, разбитый автобус, пара грузовиков без колёс, мотоциклетная люлька, подбитый БТР, военный УАЗик, строительный хлам, не поддающийся идентификации, батарея покрышек и бытовой мусор, железные листы и следы от кострищ — обычная свалка, таких полно в Зоне.

Так-то оно так, но Зона — это не то место, где стоит искать что-то «обычное». Если бы Фонаря попросили описать свалку одним словом, он бы сказал: «Уютная». И никак иначе: приходить сюда после рейда — будто в баньку после долгого дня. Фонарь не слышал, чтобы на свалке кто-то стрелял. Это, конечно, ни о чём не говорило, но Фонарь ни разу не видел ни гильз, ни кровавых следов, ни трупов, в общем, ничего такого, что могло бы указать на кровопролитие. Поэтому ни один рейд сталкера не обходился без того, чтобы заглянуть на свалку.

Но не сегодня. На этот раз Фонарь спешил сюда, словно на неведомый сигнал СОС, раздающийся в пучине радиоэфира. Неизвестно откуда сталкер знал, что со свалкой не всё в порядке. Бывает такое знание, как чувство голода: возникает само по себе, сидит в тебе, ноет и покоя не даёт

Военный УАЗик, словно сторожевой Бобик, стоящий на «входе» свалки, приветливо подмигнул Фонарю бликом осеннего солнца на фаре, но сталкер всё равно снял автомат с предохранителя. Медленно, чувствуя неладное, Фонарь обогнул «Бобика» и крадучись на полусогнутых ногах направился вглубь свалки. Он так часто бывал тут, что знал каждую трещинку на бетонных плитах, помнил, где проржавели кузова брошенных машин, мог с завязанными глазами пройти свалку и не запнуться о мусор. Но сейчас не узнавал её: словно чугунная батарея после окончания отопительного сезона — выглядит так же, но уже не греет. Железные листы загремели от резкого порыва ветра, а капля пота скатилась по виску Фонаря. И только тут сталкер понял, насколько сильно он вспотел от нервного напряжения.

Обогнув один из грузовиков, Фонарь вышел на, как он это называл «грустную поляну». Похоже, что когда-то это была колонна техники, едущая по какому-то очень важному делу: грузовики и автобус. Это было давно, когда у всех них были колёса. Теперь же у каждого не доставало по одному-два. У автобуса отсутствовали вообще все четыре.

Ирония, она же грусть, была в том, что рядом с техникой куча колёс и покрышек. Локоть рядом, да не укусишь.

На поляне было достаточно места для разведения костра и устройства привала, чем и пользовались те, кто заходил на свалку отдохнуть. Вот и сейчас на покрышках сидел тощий человек в длинном плаще с капюшоном. Сидел он лицом ко «входу». Оружия при нём видно не было, но кого вы хотите обмануть? Или мигом достанет, или Фонарь уже под прицелом подельников мужика. Лицо тощего не разглядеть, скрыто под тканью капюшона. Из-под плаща торчали только длинные сухие ладони явно немолодого человека, и две ноги, одетые в камуфляжные штаны. На ногах красовались армейские берцы. Человек не обратил абсолютно никакого внимания на пришедшего сталкера. Он был занят весьма важным делом: пинал камешек от одной ноги к другой. Похоже, велся счёт, так как тощего явно поглотил азарт.

Фонарь нацелил на незнакомца автомат.

— Не спорь с собой, всё равно проиграешь, — сказал он. — Ты кто? Что тут делаешь?

— Енотом зовут, — откликнулся тощий.

Он перевёл взгляд на Фонаря. Это было заметно по движению капюшона, но лица по-прежнему не было видно. Лишь из тени выглянул подбородок. Незнакомец пнул камешек в сторону пришедшего сталкера.

— А ты кто? — спросил он.

— Фонарь я.

— Ну, будем знакомы, Фонарь, — и тощий отвернулся.

К голове Фонаря кто-то приставил дуло пистолета. Ну кто бы сомневался.

— Ствол опусти, — скомандовал женский голос. — На землю его положи.

Фонарь медлил, оценивая обстановку.

— Быстро! — Дуло пистолета ткнулось сталкеру в голову.

— Хорошо, — согласился тот.

Фонарь стал медленно опускать ствол автомата, одновременно поворачивая голову, чтобы оценить обстановку. Девка, держащая его на прицеле, так же медленно отходила. Чем ниже опускался автомат, тем дальше была она. «Опытная тварь», — решил про себя Фонарь. Когда автомат лёг на землю, их разделяло несколько шагов, не достать в прыжке. Увернуться тоже не удастся.

— Смотри, план такой: я убираю ствол, а ты не дёргаешься, — заявила незнакомка. — Всё понял?

Фонарь кивнул. Пистолет переместился в кобуру, которую тут же застегнули.

— И что это за цирк?

— Не мы первые стволами тыкать начали, — ответил Енот, — Это во-первых. Во-вторых, я с ней заодно, но мы не из одной банды. Мы вообще не из банды, никого не грабим, не убиваем, со всех сторон белые и пушистые.

— Я заметил, — сказал Фонарь.

Енот не отреагировал на реплику Фонаря и продолжил:

— А в-третьих, нас всех позвала свалка, так что мы в одной лодке.

— Ты сам себя-то слышишь? «Свалка позвала»!

— Бери ствол и пошли за мной, покажу. Только давай без фокусов.

И Енот направился к автобусу.

Фонарь глянул на незнакомку, та молча сверлила сталкера глазами. Она не стала кивать в сторону уходящего Енота, не произнесла ни слова. «Да ей страшно!», — понял Фонарь. Сталкер молча подобрал автомат и пошёл за провожатым. А тот уже зашёл в автобус.

— Видал, лестница торчит? — спросил он оттуда.

Его голос звучал глуше, чем был до этого. И немного тише.

— Да, заметил. Вы где-лестницу-то взяли? — откликунлся Фонарь.

— Это вон Валька притащила, — кивнул на девку Енот, — А где взяли, так там уже нету. Не про то разговор.

— Тётя Валя, — скорее процедила сквозь зубы, чем сказала, представляясь, та.

— Почему «тётя»? — спросил Фонарь.

— Потому что всех повалит. Помнишь детскую игру про тётю Катю, Валю, Женю? У Вальки и «подружка» есть. — Енот кивнул на СВД, лежащую в салоне автобуса на одном из сидений.

Фонарь отметил, что в автобусе между сиденьями была сделана снайперская лёжка. Под бойницу была оборудована дырка в корпусе. Рядом лежали маскхалаты и коробки с патронами.

— Может, познакомишь с «подружкой»? — пошутил Фонарь.

— Тётя Глуша, — ответила Тётя Валя. — Сказать почему?

— Догадался.

— Не отвлекайся, — шикнул на Фонаря Енот. — Лестницу Валька не просто так притащила. Мы нашли кое-что. Давай за нами, покажу.

Дыру в днище автобуса Фонарь заметил давно. Тогда во время одно из рейдов пошёл дождь, и сталкер спрятался от него в автобусе. Дождь лил долго, делать было нечего, поэтому Фонарь решил исследовать убежище.

Автобус как был автобусом «при жизни», так им и остался. Ржавый корпус, потрёпанные кожаные сиденья да рваная дыра в полу на задней площадке. Посветив туда фонариком, сталкер не обнаружил ничего интересного: ни тайника, ни артефактов, лишь одна чернота. Аномалий в дыре тоже не наблюдалось, монстры оттуда не лезли, датчик радиации молчал. Так что Фонарь выкинул дыру в днище ржавого автобуса из головы.

Позже он заметил, что оттуда торчит лестница, но интересоваться не стал. Выяснять может быть себе дороже. И вот теперь всё встало на свои места. Енот, так и не показав своего лица, спускался вниз. Тётя Валя, хоть немного и успокоилась, всем своим видом показывала, что пойдёт последней.

Лестница привела в бетонный коридор высотой примерно в два метра и шириной метра полтора. Впритык, но здесь можно было разойтись двум людям. А вот потолок, хотя и был достаточно высоким, всё равно давил на психику. Был ли коридор частью подвала давно разрушенного здания или частью секретной лаборатории — угадать трудно. Бетонные стены не покрашены и не облагорожены каким-либо иным способом. Просто бетонные стены, имевшие кое-где трещины, и всё. Тусклое потолочное освещение позволяло ориентироваться в пространстве, но на большее не было пригодно. В воздухе еле заметно запахло бетонной крошкой.

Енот зажёг два фонарика. Один из них протянул спустившемуся сталкеру.

— Нам туда, — сказал он.

И, не дожидаясь Тёти Вали, направился вглубь коридора. Метров через шесть обнаружилась лестничная клетка. Бетонная лестница, простоявшая неизвестно сколько лет, от времени не пострадала. Только железные перила щетинились облезающей краской.

Пройдя два пролёта вниз, сталкеры оказались на тупиковой площадке размером примерно два на два с половиной метра.

Противоположную сталкерам стену и часть пола покрывал мох. А на высоте сантиметров пятнадцать-двадцать в воздухе висело пустое птичье гнездо. Фонарь за такими в детстве на деревья лазил, на птенцов глядеть. Или яйца воровать, чтобы самому птенцов выводить.

Енот выключил фонарик, и оказалось, что ото мха исходит зеленоватый свет. Не яркий, но мягкий. Не бил в глаза, но его вполне хватало на освещение всей площадки.

— Ну вот, пришли, — сказал он и указал на гнездо.

— Ну и что это? — спросил Фонарь. Ему уже порядком надоели все недомолвки.

Енот откинул капюшон своего плаща. Зеленоватый свет мха осветил худое лицо мужчины лет пятидесяти. Заострённый подбородок был покрыт двухдневной щетиной. Возле глаз собрались морщины, казавшиеся более глубокими из-за освещения. И каким-то странным азартом горели глаза.

Енот повернулся в сторону Фонаря, пристально на него посмотрел и сказал:

— Честно? Понятия не имею. Мы с Валькой думаем, что это какая-то аномалия.

— Ясен пень, аномалия! Гнёзда просто так в воздухе не висят!

Енот не стал реагировать на эту реплику и продолжил:

— Мы думаем, что свалка образовалась из-за этой аномалии. Похоже, притягивается мусор сюда, как магнитом. И думается, что она не только на простой мусор влияет.

— Слышь, мужик, ты в своём уме? — завёлся Фонарь, — Аномалия ему мусор собирает и в кучку сваливает! Ты серьёзно?

Енот кивнул.

— Да ещё и не только мусор притягивает! И на кого же она, позвольте узнать, влияет?

— А, ты других сталкеров здесь видел? — спросил Енот.

— «Здесь» — это где?

— На свалке.

Фонарь замолк. За все разы посещения свалки он действительно ни разу не встречал других сталкеров, что в Зоне было практически невозможно. Бывает, конечно, что ты куда-то забрёл, а вокруг никого. Но это редкость, чаще всего кто-то рядом есть. Хоть в пределах видимости, но есть.

А на свалке он не видел никого ни разу, сколько бы ни оставался здесь. Это место вселяло такое чувство безопасности, как будто ты находишься у Христа за пазухой.

В ответ на вопрос Енота он только буркнул:

— Не довелось.

— А я видел! Видел, как квад «Долга» мирно травил байки с парнишкой из «Свободы» и монолитовцем. Во как!

И Енот торжествующе поднял палец вверх, имея вид школьного учителя, только что доказавшего ученикам аксиому «параллельные не пересекаются».

— Да и мутанты тут не нападают. Я вот лично псевдопса тут видел. И даже не подумал ствол на него направлять, — через некоторое время продолжил Енот.

— Может, он тебя не заметил. — слабый довод. Видно было, что ни один аргумент не повлияет на ситуацию, потому что Еноту они до лампочки, человек свято верит в свою версию и всё.

— Какое там! Столкнулись нос к носу! Только рыкнул, думаю, от неожиданности, и обошёл меня, — добил противника Енот.

— Ну, хорошо, попали мы под воздействие аномалии, сидим и радуемся, а дальше-то что? Чего вы от меня хотите? — сдался Фонарь.

— Мы? Ничего. Ты мне, мил человек, скажи, ты-то сам здесь какими судьбами?

— Надо мне, — огрызнулся Фонарь.

— Почуял, значит, — кивнул Енот. — Зовёт она нас. Помощь ей нужна.

— Какая ещё помощь?

— В обороне. Не спрашивай откуда, но нам с Валькой известно, что военные собрались проводить здесь рейд. Придут, посмотрят и на всякий случай взорвут тут всё к чертям псевдособачьим. Целую роту на это дело посылают.

Фонарь присвистнул. Это же чего военным здесь понадобилось? Объектов никаких нет. Постоянного скопления сталкеров не наблюдается. Подпольной торговли нет. По крайней мере, активной. Да и в принципе, есть места сильно интереснее.

— И когда встречать будем? — спросил он.

— Сегодня. Немного осталось. Пошли наверх, пора готовиться.

Наверху сталкеров встретила Тётя Валя.

— В целом, я всем всё рассказала, но выступить будет нужно, — сказала она Еноту.

Выглянув в окно автобуса, сталкер увидел на улице квад «Долга». Енот, успевший выйти наружу, махнул рукой, и все пошли за ним.

Там картина была интересней: возле покрышек стояли квад «Долга», пара одиночек-новичков с охотничьими ружьями да монолитовец в экзоскелете.

Только увидев всех вместе, Фонарь понял, насколько сильно они отличаются друг от друга. Серый из-за расцветки своего экзоскелета монолитовец казался инфернальным сгустком тёмной материи в мире живых. Фонарю даже подумалось, что современный Анубис или Аид мог выглядеть примерно таким образом.

Долговцы среди всех сталкеров заняли срединное положение. Они стояли как на плацу, готовые выполнить боевую задачу. Один лицом к автобусу, двое по бокам и немного сзади его. Третий — позади всех и немного сбоку первого. Лица почти ничего не выражали.

А вот новички топтались на месте, ёжились, постоянно вертели головами, пытались укутаться в куртки.

И все эти сталкеры поглядывали в сторону одного грузовика, рядом с колесом которого расположились стая слепых псов и псевдособака. Новички поглядывали на псов нервно, долговцы с раздражением, а монолитовец просто глядел — кто его поймёт, через противогаз не видать выражения лица.

— Даже мутанты здесь, — присвистнул Фонарь.

— Собаки-то ладно! Хлопцы говорят, контролёра видали, — кивнул один из долговцев в сторону одиночек.

— И живыми ушли? — удивился Фонарь.

— Возле «бобика» детектор засёк аномалию, а среди мусора бродят кровососы. Минимум двух видел, — произнёс монолитовец.

— Ну вот и хорошо, — обрадовался Енот. — Значит, хлопцы, буду краток: на нас прёт рота солдат. Где-то через час будет здесь. Приказ у них такой: зачистить тут всё к чертям, и баста! Командиров среди нас нет, но действовать нужно сообща — рота шутить не будет. Так что шанс смотаться ещё есть. Вопросы?

— Каковы силы противника? — спросил один из долговцев. Вот за что любил их Енот, так это за то, что они всегда коротко и по делу.

— Мотострелковая рота: человек сто — сто десять личного состава, насколько обстрелянные, сказать не могу, два БТРа поддержки.

— Чем располагаем мы? — опять уточнили долговцы.

— Личный состав — все, кто здесь, плюс мутанты. Преимущества: знание местности и отсутствие эффекта неожиданности. По вооружению: признавайтесь, братцы-кролики, у кого что?

— Пулемёт, к нему два ящика патронов, три ручные гранаты, нож, — перечислил монолитовец.

— Ружьё с патронташем, «макаров», нож, — загибая пальцы, рассказал один из новичков.

Второй достал сигарету, закурил и сказал:

— У меня то же самое.

Он попытался процедить это сквозь зубы в надежде скрыть от себя и остальных своё нервное напряжение. Но не вышло. Вот у долговцев нервного напряжения не было. Или они очень хорошо его скрывали.

Монолитовец, кстати, тоже не волновался. Чёрная дыра не волнуется.

— Валька, что у тебя? — спросил Енот.

— СВД, граната и ПМ, — ответила Тётя Валя.

— Фонарь?

— «Калаш», к нему три рожка, нож.

— И всё? — удивился некурящий новичок. Этот тоже «не нервничал».

— А мне хватает, — пожал плечами Фонарь.

— Долговцы, вы чем порадуете?

— Две «Грозы», два «калаша» с подствольниками, гранаты для них по две на брата, РПГ, ножи и «макаровы» по одному на каждого.

При слове «РПГ» поднялся одобрительный шум.

— Ну, я по старинке, с «калашом», — подытожил Енот и, обращаясь к новичкам, продолжил: — Немного обрадую вас: хлопцы, сбегайте к люльке, посмотрите, есть в ней чего?

Когда новички, матерясь, что их гоняют как школьников, ушли, Енот грустно посмотрел им вслед:

— Зелёные ещё, пороху совсем не нюхали. Много мы с ними не навоюем.

— Как оборону держать будем? — спросил монолитовец.

— Заходить солдаты будут со стороны «бобика». Хорошо бы его заминировать, но мин нет. Там, говоришь, аномалия?

— Да, вроде «Жарка», но точно не знаю.

— Пусть зайдут туда. Не уверен, но кажется, что мутанты нас слышат. Если так, то первыми пойдут они. Мы занимаем вторую линию обороны, укрываясь за подбитым БТРом и мусором. Валька с СВД, думаю, будет на плитах — там самое высокое место. Если прижмут, отходим сюда, к грузовикам. А тут уже по обстановке.

— Да, не густо, — протянул Фонарь. — Но лучше у нас нет.

— Сокол останется со снайпершей — прикрывать будет, — сказал командир квада. — У него снайперская подготовка.

Енот взглянул на Тётю Валю, та кивнула, мол, сработаемся.

— Таможня даёт «добро», — хмыкнул Енот.

К этому времени вернулись новички. Они тянули за собой большой железный ящик, явно тяжёлый даже для двоих. Курящий новичок при этом пытался смолить, но получалось не ахти как.

— Да брось ты цигарку! — шикнул на него один из долговцев.

Новичок огрызнулся в ответ, но никто не обратил на него внимания. Пришлось затушить сигарету. Енот на правах хозяина открыл ящик, и все увидели коробки с патронами и ручные гранаты.

— Ну, чем богат, — протянул он. — Разбирай, братва. Патроны, правда, только для «калаша».

Дважды просить не пришлось, сталкеры быстро разобрали припасы. После этого пошли занимать позиции.

Инструктаж для новичков проводили по пути. Да и чего там проводить? Огонь открывать после долговцев, не раньше. Не высовываться, роты солдат на всех хватит. Непосредственным командиром над новичками был поставлен командир квада, так что слушать его. Руководить обороной выбрали Енота, значит, командует он, но слушаем командира квада. Головами не вертим, слушаем внимательно. Приказы выполняем чётко. Если что, отступаем к автобусу. Отступаем организовано. Ну а там можно и геройствовать. Но тоже после отмашки.

Следом за сталкерами шли мутанты. Шли тихо, почти безвучно, от чего людям было жутко. Вчерашний враг стал не просто другом, а тем, с кем, вполне возможно, предстояло умереть. В такое положение вещей не верилось от слова «совсем». Уже на месте, где должна была пролегать первая линия обороны, стая собак так же, не издав ни звука, просочилась сквозь группу сталкеров и пошла дальше занимать свои позиции в засаде. Кто-то из новичков нервно сглотнул в тот момент, когда мимо него проходил псевдопёс.

Как только псы исчезли из поля зрения, сталкеры пришли в себя. Первым делом они устроили пулемётное гнездо среди строительного мусора. Именно оттуда полностью простреливалось пространство, если пройти «бобик». Монолитовец на правах хозяина занял позицию у пулемёта. Курящий новичок хотел было залезть на БТР.

— Куда?! — одёрнул его один из долговцев. — Из тебя там быстро решето сделают.

И залез на БТР сам.

— А ты, дядь, чего, дырявый уже, что ль? — поддел его новичок.

— Дырявый, дырявый, — успокоил парня долговец. — Мне, сынок, не впервой, а ты лучше о себе думай.

Командир квада кивнул в знак одобрения. На этом спор был исчерпан. После чего оба долговца расположились вблизи монолитовца, намереваясь прикрывать его с флангов. Енот и Фонарь выбрали себе места за БТРом. Новички, немного поразмыслив, тоже нашли места для себя. Взглянув на их выбор, командир квада кивнул и сказал:

— Можно и лучше, но и так пойдёт.

Позиции сталкеры заняли вовремя, вдалеке уже слышалось гудение двигателей армейских БТРов. Приблизившись к свалке, машины остановились — дорога была узкая. Молча, передвигаясь на полусогнутых ногах, доблестные военнослужащие пошли в наступление на свалку. Конечно, они не ожидали какого-либо организованного сопротивления. Но, во-первых, в Зоне нельзя было расслабляться ни на секунду, Зона этого не прощает. А, во-вторых, был чёткий приказ. А приказы, как известно, не обсуждаются.

Сначала солдатики хотели обогнуть «бобик» с двух сторон, но потом поняли, что там не пролезть. Ничего не оставалось, как обходить с одной стороны. И тут двое из них загорелись, угодив в «Жарку».

Врагу не пожелаешь слышать крики сгорающих заживо людей. В панике несчастные пытались сорвать с себя горящую одежду, которая мгновенно прикипала к коже. Их головы вспыхнули, словно спичечные головки. Огонь выжег глаза и уши.

В первые секунды этих событий Енот и Фонарь выбили у новичков из рук ружья, чтобы те не подумали прекратить страдания несчастных, тем самым выдав своё местоположение.

Видя такое плачевное начало операции, военные отступать не стали. Потери в личном составе в Зоне приравнивались к потерям во время боевых действий, то есть были неизбежны. Пришлось всего лишь поменять тактику. Один из БТРов, разогнавшись, наехал на «бобик», подмяв его под себя. Сложно сказать, получился бы такой финт ушами, если бы у «бобика» не отсутствовала передняя ось. Воспользовавшись БТРом как мостом, солдаты безбоязненно пересекли границу свалки.

— А чего сразу по «бобику» не пошли? — спросил один из новичков.

— А ты у них спроси, — процедил сквозь зубы Фонарь.

— Фокусов побоялись, — ответил Енот. — Вдруг сюрприз какой, а броня на БТРе может и выдержит.

Стоило первой пятёрке солдат перейти по «мосту», как на них напала стая собак. Двоих псы свалили сразу же, порвав им сонные артерии. Вояки упали на землю перед «бобиком», хватаясь за горла.

Тройка оставшихся солдат и те, кто присоединился к ним, открыли огонь. Положили и псов и своих шальными пулями зацепили. Не заметив этого, солдаты усилили огонь, тем более что по БТРу к ним подступало подкрепление. Под более плотным огнём стая понесла значительные потери. Отступать псы не собирались, но и нанести существенный урон противнику больше не могли, теперь их отстреливали по одному.

В это время с флангов напали кровососы. Мутанты, двигаясь практически синхронно, в режиме невидимости подобрались к солдатам и напали одновременно. В один момент среди строя наступающих взметнулась вверх пара кровавых фонтанов, и в буквальном смысле полетели головы.

— Пулемёт, огонь! — скомандовал Енот, и монолитовец начал стрелять.

Убив трёх солдат на броне, пулемётчик замолчал, боясь задеть кровососов. Но этого было вполне достаточно: пулемётный огонь отрезал наступающих от пополнения. Буквально пару секунд длилось замешательство со стороны вояк, они уже поняли, что с ними разговаривают по-взрослому, без шуток. Но этого вполне хватило кровососам. Разобравшись с захватчиками, мутанты ринулись в контратаку. За БТРом раздались автоматные очереди, застрочил пулемёт.

— Пулемёт на БТР! — закричал Фонарь. — Достанет же, гад! Подбить надо.

Пулемётчик будто слышал его. Вольно или нет, но он развернул ствол в сторону укрывшихся в засаде сталкеров. Первые трассирующие пули уже летели в сторону защитников свалки. Не дожидаясь приказа, долговец кивнул и, высунувшись с РПГ, прицелился в башню. Два взрыва раздались один за другим. Один на территории свалки, другой за границей. После этого повисла тишина.

— Всё, нет кровососиков, — вздохнул Енот.

— Никогда не думал, что буду скучать по ним, — протянул некурящий новичок.

— Не расслабляться! — шикнул на них командир квада «Долга». — Штурм ещё не закончился.

Действительно, вскоре солдаты пошли в наступление. На этот раз с фейерверками и фанфарами: в ход пустили наступательные гранаты. Закидав ими пространство перед «бобиком», вояки лишь добили раненых, но не задели ни одного сталкера. Дальше, не жалея патронов, обстреливая на всякий случай вообще всё, солдаты короткими перебежками всё же перешли границу свалки. Такой плотный огонь заставил новичков инстинктивно втянуть головы в плечи. Но и все остальные чувствовали себя не лучше.

— Огонь! — дождавшись короткой паузы, скомандовал Енот, и защитники гордой крепости «свалка» начали стрелять из всех имеющихся у них стволов.

Пространство перед «бобиком» было набито людьми до отказа. И вся эта масса применяла тактику выжженной земли. Пожалуй, только эффект неожиданности смог спасти сталкеров от шальных пуль.

Внешняя лёгкость обороны расслабила новичков. Именно в этот момент произошёл слом: количество перешло в качество. Большая часть солдат была убита или ранена, но оставшиеся в строю отдельно от них представляли гораздо большую опасность, чем вся рота. Они поняли, кто по ним стреляет. Вычислили, откуда стреляют. Из какого оружия. Кроме того, нашли себе укрытие.

Огонь вояк стал реже и точнее. Пули забарабанили возле позиций сталкеров. Опытные долговцы, Енот и Фонарь прижались к укрытиям и тоже начали вести перестрелку короткими очередями, экономя патроны. А вот новички не успели заметить перемену настроений. Весело улюлюкая, один из них высунулся из-за укрытия слишком сильно и был застрелен. Сразу три пули прошили его голову, шею и плечо. Уже умирая, новичок выстрелил из ружья дуплетом в воздух, справляя панихиду по самому себе.

Следующим, на ком сосредоточили огонь, стал долговец, сидящий на броне подбитого БТРа. Его просто-напросто прижали плотным огнём, не давая сдвинуться с места или открыть ответную стрельбу. Тот всё же рискнул переползти на другое место и получил пулю в ногу. Вскрикнув от резкой боли, он случайно дёрнулся и поймал пару шальных пуль. После чего затих навсегда.

В этот момент вояки получили поддержку, что называется, откуда не ждали: заговорил пулемёт на подбитом БТРе. Видимо, долговец, стреляя из РПГ, промахнулся, что привело не к гибели пулемётчика, а к простой контузии. Придя в себя, он решил поддержать своих и влупил из ствола от души. Первая очередь ушла в воздух. Видимо, контузия была весьма сильной. Удивительно было, что в таком состоянии человек вообще мог стрелять. Но сталкеров это не радовало.

Вторая очередь прошла наискосок, кое-где даже задевая мусор на территории свалки. Она также не принесла никому урона, но стало понятно, что стрелок начал пристреливаться. Все с ужасом ожидали третью очередь.

И вот пулемётчик нажал на гашетку. Трассирующие пули легли рядом с пулемётным гнездом монолитовца. Тот открыл ответный огонь. Бесполезный, но другого выхода не было. Вскоре пулемётная очередь прошила монолитовца насквозь, разорвав его комбинезон в клочья.

Видя всё это, вояки усилили огонь и перешли в наступление.

— Отходим! — приказал Енот.

Второй новичок, который явно впервые участвовал в такой крупной передряге, перестал стрелять сразу же, как только увидел пулемётный огонь со стороны вояк. Он прижался спиной к подбитому БТРу, пытаясь слиться с ним, чтобы избежать всех этих взрывов, оторванных конечностей, простреленных навылет тел, пулемётных пуль. И вот тут где-то на периферии сознания блеснул свет в виде приказа «Отходим!». Не слыша и не видя ничего вокруг себя, несчастный ухватился за этот лучик, как за спасательный круг, и побежал во весь рост по прямой, даже не прячась. Вояки не могли пропустить такую мишень, и в сторону парня стали стрелять все, кому не лень. Тело несчастного превратилось в кровавую отбивную.

Сплюнув от досады, Фонарь кивнул Еноту и, выглянув из-за укрытия, дал короткую очередь. Этого хватило Еноту, чтобы перебежать до другого укрытия. Пути наступления сталкеры наметили заранее, поэтому сейчас действовали слаженно. Следующим бежал Фонарь. Долговцы, синхронно выстрелив из подствольных гранатомётов, так же синхронно начали отступать. Сталкеры действовали парами: Енот прикрывал Фонаря, Фонарь — Енота; долговцы друг друга.

Как только сталкеры обогнули пробитые грузовики и вышли на «поляну», Тётя Валя открыла огонь из СВД. Рассредоточившись вокруг автобуса, Енот, Фонарь и долговцы тоже не жалели патрон и гранат. Вояк пока видно не было, они отстреливались откуда-то из-за мусора. Но это было лишь временно. Вскоре они выйдут на «поляну», и защитникам свалки придётся принять последний бой.

— Если прижмут, то отходим к автобусу. Там лезем в дыру, лестницу забираем с собой. Авось пронесёт, — озвучил план действий Енот.

Фонарь только хмуро кивнул в ответ. Пронесёт, конечно. После такой «сельской дискотеки» вояки перероют тут каждый миллиметр земли. И будет это весьма скоро: вон патроны заканчиваются. У него последний рожок остался. Это с учётом подарков Енота. Гранаты закончились давно, причём у всех. И не только ручные. Кстати о птичках, раньше ребята из квада палили весьма щедро, а сейчас одиночными или короткими очередями по два-три патрона. СВД Тёти Вали тоже стала реже щёлкать. Так что, если прижмут, то отходить смысла не будет, нечем будет попробовать даже завалить вход.

Однако Фонарь ошибся. Командир мотострелковой роты решил, что истратил слишком много людских ресурсов и боеприпасов и приказал отходить. В итоге, не сумев выйти на «поляну» за разбитыми грузовиками, солдаты отступили. Защитников свалки спас человеческий фактор. Поняв это, Фонарь хотел организовать контрнаступление.

— Хлопцы, давайте накроем их сейчас, а? — предложил он.

— Нечем, — отозвался один из долговцев.

— Да и не стоит, — подвёл итог Енот. — Наше дело было атаку отбить. Дело сделано, большего не надо. А вот проследить, что вояки действительно уходят, а не какой-нибудь сюрприз устроить решили, стоит. Должники, сгоняйте-ка на разведку.

Командир квада кивнул и дал знак своим бойцам. Оба долговца, не говоря ни слова, скрылись из виду.

— Что с трупами делать будем? — спросил вдруг Енот.

— А что с трупами? — переспросил Фонарь, — Что ты с ними обычно в Зоне делаешь, то и будем делать. Хабар соберём, что-то на себе упрём, что-то по нычкам распакуем. А мертвецов мутанты сожрут, им не привыкать.

— Так оставлять тела не годится, — покачал головой Енот. — Надо бы похоронить. Не было тел на свалке раньше, пусть сейчас не будет.

— Хоронить? Роту солдат? — удивился Фонарь. — Енот, тебя не контузило часом? Это какую могилу рыть надо! Да и чем рыть-то? Руками, что ли?

— Ну, допустим, лопата у меня есть. Даже не одна, — произнёс Енот. — Копать, правда, много, тут ты прав, но оставлять их гнить я не намерен.

— Хоронить надо, — поддержал его командир квада.

— А ты, Валька, чего думаешь? — спросил Енот.

— Хоронить будем точно, но Фонарь прав: заморочек слишком много, надо что-то придумать, — ответила та.

И вдруг она поморщилась.

— Палёным противно пахнет, — пожаловалась снайперша.

— Валюха, ты гений! — закричал Енот, — Мы вояк спалим в «Жарке». Если их свои не забрали.

Командир должников поморщился, но план одобрил. Это действительно был выход из положения.

— А наших тоже в «Жарку»? — спросила Тётя Валя.

— Нет, для наших будем копать, — ответил Енот. — Для мутантов тоже.

— Что по хабару? Никто не против его собрать? — уточнил Фонарь.

Возражений не последовало. В итоге хабар решено было поделить относительно поровну, так как долговцы отказались от своей доли.

Вернулись разведчики.

— Военные ушли, штурм завершён. Трупы своих забирать не стали. Мы нашли два БТРа, оба подбиты, брошены на месте, — доложили они.

— Там кое-что ещё, весьма интересное, пойдёмте, покажем, — призывно махнул рукой один из долговцев.

За пределами свалки действительно было кое-что интересное: судя по повреждениям на броне, второй БТР был подбит сразу несколькими РПГ. Перед ним лежало около тридцати трупов военных с пулевыми отверстиями, явно оставленными пулемётом. Вблизи БТРа лежало тело контролёра. У мутанта оторвало ноги, и он умер от потери крови.

— Нам нехило помогли, — намекая на контролёра, сказал один из долговцев. —Похоже, он как-то обошёл вояк и взял под контроль пулемётчика. Тот и вдарил в спины своим. Пока до них дошло, с десяток положил. Пока подрывали БТР — остальных. По сути, свалку отстояли мутанты.

— Мы все её отстояли, — поправил Енот. — Потом помянем, сейчас есть работа.

Вся ночь ушла на сборы хабара, сжигание трупов и захоронение защитников. Сталкеры и мутанты упокоились в одной могиле.