Гарри Поттер и неожиданные результаты

Пролог, в котором погода является парикмахером

Волшебники и волшебницы издавна славились некоторой... эксцентричностью, чтобы не сказать придурковатостью. Ими было придумано множество самых разнообразных заклинаний, от универсальных, специализированных и весьма полезных, до откровенно идиотских, на первый взгляд. Ну кому в здравом уме придут в голову чары, заставляющие ананас танцевать! Или превращающие жука в пуговицу. Или еще десятки и сотни других не менее абсурдных вариантов, имеющих чрезвычайно малое практическое значение в жизни.

Одним из наиболее полезных умений, хотя и весьма спорным, является анимагия. Весьма сложная практика на стыке шаманизма, зельеварения, ритуалистики и трансфигурации, анимагия позволяет волшебнику путем исполнения весьма сложной инструкции обрести возможность превращаться без палочки в определенное животное, отражающее его характер. Процесс обретения анимагической формы весьма и весьма труден и требует опытного наставника для предотвращения нежелательных последствий, варьирующихся от застревания частично или полностью в животном облике до искажения характера и доминирования инстинктов и паттернов поведения животного над человеческим сознанием. В отсутствие компетентного специалиста, анимагия превращается в русскую рулетку.

Тем более удивительно достижение троих лоботрясов: Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и Питера Петтигрю, которые сумели освоить это весьма трудное умение без радикальных последствий для себя. Ничего странного в том, что впервые встретивший своего крестного отца Гарри был весьма впечатлен этим и решил его повторить, пусть и с опорой на советы беглого анимага-сидельца.

Потому отправляясь на лето в дом к родственникам, Мальчик-Который-Выжил ожидаемо заучил полученные почтовой совой инструкции наизусть за время длительной поездки на Хогвартс-экспрессе. Прибыв в резиденцию противных Дурслей и занеся чемодан в комнату, Гарри, презрев свое нетерпение начать, решил не торопится. В момент практичности, достойный Гермионы, он составил план с примерным расписанием на все свое невеликое свободное время, тем же вечером начав с помещения под язык листа мандрагоры, тишком реквизированного из теплиц.

Летние каникулы тянулись неспешно, проходя с некоторой вальяжностью. Единственным значимым развлечением было наблюдение за неравной борьбой Дадли против Ужаснейшего Зла Мира - диеты! Фунты сладостей и чипсов, литры контрабандной газировки изымались бдительной Петуньей у любимого чада с криками и причитаниями с обеих сторон, неизменно вызывая у юного Поттера хорошо скрываемые смешки и злорадство. К середине июля домашнее задание на лето было выполнено, редкие письма от Сириуса рисовали приятную картину отдыха в тропиках, а самый нудный этап становления анимагом подошел к концу. Добавив в хрустальный фиал измочаленный лист, волос, кокон бабочки “мертвая голова” и серебряную чайную ложку росы, укрытой на неделю от света в уголке леса за чертой Литтл-Уингинга, Гарри поместил этот фиал в закрытую шкатулку на самое дно сундука-чемодана.

До тридцатого июля, каждое утро Гарри перед рассветом и закатом уходил “на прогулку” в окружающий лес, проводя на укромной полянке необходимый обряд. Хотя монотонность действа весьма раздражала нетерпеливого подростка, все более четко ощущаемое второе сердцебиение обнадеживало Гарри. Когда же в субботу ночью наконец разразилась гроза, молодой волшебник бросился к сундуку, слегка дрожащими руками достав из шкатулки фиал с кроваво-красным зельем. Презрев возможное недовольство дяди и тети, Гарри ломанулся в лес подобно бешеному бизону (видимо, отцовские гены Сохатого взыграли). Бегом добравшись до своей полянки за считанные минуты, парень приложил палочку к сердцу и, произнеся заклинание Amato Animo Animato Animagus лихим глотком выпил зелье. И тут все пошло не по плану.

То ли кто-то среди божеств и сил, ответственных за порядок в этом участке мироздания, был с похмелья, то ли Мойры перепутали пряжу с макраме, то ли Судьба решила пошутить по-свойски, но в ничего не подозревающего Гарри Поттера, стоящего в центре поляны, окруженной деревьями, ударила сильнейшая молния за эту ночь. Очевидно, сочетание вставших в позу закуски к пиву звезд и знаменитой удачи Поттеров привело к совершенно непредсказуемому результату - потерявший сознание Гарри успешно завершил процесс становления анимагом, однако пришел в себя обычным подростком-волшебником с очень характерным отсутствием прически и без малейшего проблеска понимания, в кого же он таки превращался.

Глава первая, в которой демонстрируются нетрадиционные методы переговоров

Четвертый учебный год в школе Хогвартс жестоко разбил ожидания Гарри Поттера. Начиная с отмены квиддича, продолжая его невольным участием в Турнире Трех Волшебников и остракизмом со стороны соучеников, кроме Гермионы, заканчивая тем, что всего через два дня юному волшебнику предстояло сразится с драконом, тогда как лучший план включал в себя призыв летающей метлы. Деревянной метлы. Против крылатого, бронированного, практически неуязвимого к магии огнедышащего ящера с чрезвычайно мерзким характером, защищающего свои яйца. Прекрасный план без единого изъяна, да. Но и придумать и подготовить что-то лучшее даже с вычислительными мощностями исследовательской команды имени Гермионы Грейнджер не получалось. Потому Гарри оставалось только практиковать Манящие чары с рвением фанатика, увидевшего на горизонте Гроб Господень. И ведь весьма неплохо получалось! Призвать верную “Молнию” юному Поттеру виделось возможным и единственной трудностью виделось дотянуть до ее прилета. Тем не менее, вечером накануне испытания, в голову готовящегося отойти ко сну чемпиона лезли самые разные мысли. Начиная от пораженческих “ой, мамочки, все пропало!”до шапкозакидательных “Квирелморта пережил, василиска мечом затыкал и дракона перелетаю”. Однако среди них затесалась и одна более конструктивная: “интересно, в какое животное я превратился тогда, в грозу?”. Так и не найдя ответа на этот вопрос в глубинах своего разума, Гарри забылся беспокойным сном.

Проснувшись в весьма растрепанном состоянии, наш гриффиндорец чемпионского разлива привел свою внешность в порядок, насколько сумел (расческа и зеркало отказались участвовать в этом сизифовом труде) и направился в общую гостиную. Там его встретила верная пышноволосая подруга и напарник Гермиона, слегка дергано перечитывавшая в надцатый раз очередную книгу про драконов. Поздоровавшись с главной книжницей Гриффиндора, Гарри направил стопы в Большой Зал, хотя аппетит его от волнения был не то что бы сказочным. С трудом позволив хлопочущей подруге уговорить себя съесть полную порцию завтрака, невольный участник Турнира в течение пяти минут цедил кружку крепчайшего черного чая, пока к нему не подошла профессор МакГонагалл. Проследовав за деканом в палатку чемпионов и поблагодарив пожилую шотландку за пожелание удачи, четвертый чемпион невольно крутил в голове дурацкие мысли о своей анимагической форме. А вдруг он посреди испытания превратится в барана и станет отличным ланчем для крылатого огнемета? Или еще хуже, министерство бросит его в Азкабан, чтобы создать видимость бурной деятельности? О, как будет рад Волдеморт! Может, даже произнесет тост в его честь на пирушке по этому поводу, слегка всплакнув от неизбывной тоски по своему любимому объекту покушений.

Однако, ничто не длится вечно. Так и Гарри выбил из размышлений шепот Гермионы, тайком передавшей через ткань палатки слова поддержки, и бесцеремонная вспышка фотоаппарата, ознаменовавшая приход Риты “Стервы” Скиттер. Попытавшаяся явно докопаться до младшего из чемпионов превреднейшая журналистка была, однако, выдворена из палатки вместе с фотографом, когда в помещение вошла судейская комиссия. Путем “честного” и “непредвзятого” вытягивания модельки противника из мешочка вслепую, юному Гарри разумеется достался опаснейший и злобнейший из четырех видов драконов - Венгерская Хвосторога. Еще и выступать ему предстояло последним. Прекрасные, черт побери, новости!

Следующие полтора часа были самыми нервными в жизни Гарри до сего дня. Снаружи в палатку доносились только невнятные шумы, внутри делать было решительно нечего. Сидя как на иголках, гриффиндорец раз за разом прокручивал в голове план, иногда скатываясь в негативные мысли о провале и раскрытии своей нелегальной анимагии, титаническим усилием воли возвращаясь к более конструктивным думам. Однако закончились и эти томительные минуты. По четвертому сигналу пушки, Поттер со спокойствием обреченного вышел на арену.

Среди хаоса скальных обломков, на небольшом каменном постаменте располагалось гнездо. Над ним же предвестником рока нависала Хвосторога. Огромный, закованный в чешую ящер щерил в оскале клыки, вполне способные поспорить размерами с некоторыми мечами, и злобно смотрел недобрыми желтыми глазами на жалкого двуногого, осмелившегося приблизится к кладке. Сочтя необходимым предупредить вторженца, рептилия плюнула пламенем на пятнадцать метров, словно говоря “подойдешь ближе - станешь ужином!”, лишь на жалкие дюймы не достав до подростка. Едва разминувшись с весьма теплым приветствием, Гарри решил быстренько сместится в сторону, чтобы найти чуть более отдаленное место или укрытие для призыва метлы. Не то, чтобы ему это не удалось, однако прыгнув за достаточно солидный обломок скалы после небольшой пробежки от следующего залпа, слегка подкоптившего мантию, призыв “Молнии” был произведен несколько машинально. Спустя весьма напряженную минуту, Гарри спешно запрыгнул на метлу и поднялся в воздух за пределы досягаемости драконицы, после чего начал кружить вокруг нее, дразня наседку и побуждая ее погнаться за мелким надоедливым волшебником.

План, однако, был перевыполнен - мощным рывком Хвосторога взмыла в воздух, словно и не заметив того, что порвала сдерживающую ее цепь. Разъяренный дракон погнался за гриффиндорцем, активно пытаясь подпалить его. Вынужденный уклоняться Гарри на всех парах улепетывал со стадиона, пользуясь превосходством в маневренности и малым размером своей тушки для ее сохранения в целости. Спустя весьма напряженную минуту воздушной акробатики, ловец алознаменного факультета успешно оторвался от преследующей хищницы, замедлив ее накрученными петлями вокруг башен Хогвартса. Гоня метлу изо всех сил, Гарри спикировал за золотым яйцом, после чего быстренько приземлился у выхода с арены, с чем объективно несколько поторопился. Всего спустя полминуты раздраконенная мать вернулась и обнаружила пропажу, мгновенно найдя обидчика по запаху. Презрев усилия драконологов, Венгерская Хвосторога рванула к Поттеру, на лету выдыхая рекордную для своего вида струю жадного пламени. Замершие в ужасе зрители и сотрудники заповедника, ожидавшие увидеть хорошо прожаренного чемпиона, были потрясены до глубины души, когда уже похороненный всеми Гарри Поттер выпалил “Инсендио!” и разделил поток драконьего огня своим, оставившим на чешуе видимый ожог. Остановившаяся драконица замерла, и на протяжении трех томительно долгих секунд, казавшихся часами, принюхивалась к своему оппоненту, словно оценивая его по-новому. Раздраженно фыркнув искрами, чешуйчатое чудовище вернулось к кладке и свернулось вокруг яиц, настороженно посматривая на чемпиона. Спустя мгновение ошеломленной тишины, трибуны взорвались апплодисментами, а откровенно задолбавшийся Гарри направился на выход.

После весьма тщательного осмотра от мадам Помфри, получивший мастер-класс по нецензурному бурчанию на латыни четвертый чемпион покинул медицинскую палатку и был немедленно выведен из строя самонаводящейся ракетой класса “земля-земля” по имени Гермиона. Сложно сказать, кто из двух альтернативно причесанных гриффиндорцев был ближе к превращению партнера в пустой тюбик зубной пасты, но оба приложили воистину титанические усилия. Идиллия, однако, была прервана прибытием шестого отпрыска семьи Уизли. Со всей присущей ему межливостью, Рональд Билиус Уизли предпринял свою лучшую попытку быть тактичным: “Гарри, дружище, я верю, что ты не бросал свое имя в кубок. Кто-то точно хочет твоей смерти”. Не расцепляя объятий со своей подругой, Поттер перевел взгляд на рыжего. Наверное, будь на месте младшего из сыновей Уизли кто-то другой, этот человек отметил бы слегка нахмуренные брови и словно бы потяжелевшую и удлиннившуюся тень мальчика-со-шрамом, но Рон не обратил внимания на незначительные мелочи и потому был шокирован весьма холодным ответом.

- Долго же до тебя доходило. Интересно, что именно изменило твое мнение - тот факт, что, традиционно, первое испытание включает существ четвертой или пятой категории опасности, дефектные сдерживающие меры, не способные защитить даже розового кролика или же то, что в очередной раз, после общественного порицания “начинающего темного лорда” Поттера вознесут на сверкающий пьедестал Спасителя Волшебной Англии и быть его другом снова выгодно и приятно? - с неприкрытым сарказмом, достойным декана Слизерина, ответил победитель дракона. Не ожидавшему подобного ответа Уизли потребовалась пара мгновений на обработку поступившей информации. По мере осознания услышанного, внешний вид Рональда претерпевал удивительнейшие метаморфозы, приобретая сходство с Тревором, как если бы оный представитель жабьего народа проглотил чайник и вступил в коммунистическую партию. Раздувшийся под действием праведного гнева и пускающий пар из ушей подобно Хогвартс-экспрессу перед стартом с платформы девять и три четверти, алеющий лицом и ушами Рональд Уизли уже хотел было перейти к истинно гриффиндорском аргументам (правый в челюсть), но был остановлен эволюционным предком здравого смысла - инстинктом самосохранения - решив ограничится вербальным высказыванием своей позиции. Презрительно заявив: “Ну и иди к черту, придурок! Без извинений даже не приближайся ко мне, змей шрамоголовый!”, после чего гордо развернулся и направился в замок с видом оскорбленной невинности. Пожавший плечами Гарри сосредоточил все свое внимание на Гермионе, утонув в ее глазах цвета теплого шоколада.

- Гермиона, я бесконечно благодарен за твою помощь и дружбу. Даже дожив каким-то неведомым чудом до сего дня, без тебя я бы превратился в хорошо прожаренный ужин от фирмы “Дракон и компания” - негромко, но прочувствованно проговорил Гарри, за что немедленно был вознагражден стискиванием до протестующего скрипа ребер, однако юноша с некоторым трудом продолжил высказывать свою мысль - Мне плевать почти на всех остальных. Мы с тобой прошли через все ежегодные “безобидные приключения”, ты никогда меня не предавала, не сомневалась и я не представляю, чтобы я делал без тебя в своей жизни. Гермиона Джин Грейнджер, прекраснейшая из ведьм, окажешь ли ты мне честь, позволив начать ухаживание за тобой?

Ответом ему был слегка неловкий, но чрезвычайно пылкий поцелуй, на долгие мгновения погрузивший двух гриффиндорцев в нирвану, из которой их вывел лишь деликатный кашель их декана, незаметно подошедшей к парочке (хотя в данный момент и Хагрид мог бы протанцевать мимо них, распевая шотландские свадебные гимны с национально-верным аккомпанементом без какой-либо реакции со стороны парочки). Смущенные и приобретшие визуальное сродство с цветами факультета подростки оторвались друг от друга и, взявшись за руки, обернулись на звук. Едва заметно улыбающаяся уголками губ Минерва МакГонагалл обратилась к своим двум любимым львятам: “Хотя я и весьма рада, что вы достигли нового и важного этапа в своих отношениях, я вынуждена напомнить о стандартах поведения, достойных Основателей и отвлечь мистера Поттера для получения им оценок судейской коллегии за испытание. Разумеется, если мисс Грейнджер сопроводит его для оказания моральной поддержки, никакого нарушения протокола не будет”. Получив кивки согласия от подопечных, профессор направилась обратно на трибуны, мысленно подсчитывая свой выигрыш на традиционном споре среди профессоров о составе романтических пар среди учеников.

Дальнейшие события вечера вне зависимости от своей значимости практически не запомнились Гарри. Смутно отпечаталось в паямти юноши то, что он разделил первое место с другим чемпионом, в общей гостиной факультета соученики устроили безбашенную вечеринку, близнецы Уизли как всегда творили хаос и учиняли безобразия, однако все его внимание было сосредоточенно на Гермионе. Ее ладонь в его руке, прекрасные карие глаза, слегка пахнущие персиковым шампунем волосы и какое-то магическое ощущение правильности и уюта, словно он устроился с глинтвейном и книгой у камина и есть только он и девушка напротив. В ту ночь Гарри Поттер заснул с мечтательной улыбкой на лице, даже не заметив завистливой и оскорбленной хари Рональда.

Глава вторая, в которой необычно не происходит ничего необычного, объявляется ожидаемое и обнаруживается ненайденное.

Следующие две недели Гарри и Гермиона просто отдыхали от безумной гонки первого испытания, спокойно посещая уроки, выполняя домашнее задание, не торопясь подбирая интересные и полезные заклинания, но основное внимание уделяя своим новым отношениям. Как и все, к чему прикладывала руку юная мисс Грейнджер, научная работа по исследованию и разработке романтических взаимоотношений с Гарри Джеймсом Поттером велась согласно утвержденного плана, изредка прерываясь спонтанным вдохновением со стороны объекта исследований. Совместные походы в библиотеку и чтение в обнимку на диване у камина в общей гостиной неизменно вызывали вздохи умиления и зависти со стороны женской части школьников, решительно не могущих понять “ну почему она?!” и мечтающих занять место “скучной маглорожденной” и “книжного червя”. Однако заигрывания, флирт и даже навязчивая демонстрация физических достоинств не оказывали ни малейшего влияния на самого юного чемпиона. Единственное же достижение свежей статьи Риты Скитер об “амбициозной магглорожденной, приворожившей национального героя” заключалось лишь в потере Гриффиндором двадцати баллов за колдовство вне классной комнаты, поскольку все экземпляры газеты“Ежедневный Пророк” в Большом Зале, содержащие искомую статью были необъяснимым образом но очевидно по вине несносного зазнайки Поттера испепелены, породив новую волну слухов. Общественное мнение также разделилось между одобрением защиты чести дамы, как и подобает последователю Годрика, и осуждением столь варварской грубости и несдержанности.

За исключением этого прискорбного инцидента на третий день после встречи чемпионов с драконами, в школе Хогвартс все было относительно мирно и спокойно. Котлы все также взрывались на зельях, проштрафившиеся студенты драили замок под ворчание и бурчание завхоза, искатели приключений ловились миссис Норрис, профессорами и старостами, эссе неохотно писались, а знания с боем помещались в головы подростков.

Картину всеобщего благолепия не омрачало даже то, что Рональд Билиус Уизли старательно высказывал свое недовольство и возмущение поведением своих бывших друзей. Он бухтел, бурчал, ворчал и возбухал подобно единокровному брату питомца Невилла, громогласно высказывая свою несомненно ценную и интересную позицию при любом удобном и неудобном случае, однако кроме серии розыгрышей от близнецов и меткого летучемышиного сглаза от Джинни не достиг ничего, не считая полного безразличия со стороны товарищей по факультету. Даже ставшая более кислой физиономия профессора Снейпа и повысившаяся концентрация ядовитого сарказма в его ремарках на уроках четвертого курса у львов и змей не оказывали влияния на окрашенную в уютные багровые тона каминного пламени романтики жизнь Гарри Поттера.

Прервало эту идиллию только объявление, совершенное профессорами за месяц до начала Рождественских каникул. Новость о Святочном бале всколыхнула студенческое общество, уже было начавшее впадать в зимнюю спячку. Лихорадочные поиски партнеров, драма оскорблений, ревности и дуэлей в коридорах и заброшенных классах ожидаемо внесла новую струю в продуваемый сквозняками замок, начавший прихорашиваться к оказии. То тут, то там усилиями профессоров возникали украшения. Гирлянды, венки, зачарованные свечи, разноцветные шары и прочие декорации преображали мрачную старую крепость. Никто из учеников, гостей и преподавателей не был шокирован тем, что Гарри Поттер пригласил Гермиону Грейнджер. Однако если бы кто-то из обитателей замка заглядывал бы каждый вечер в один из заброшенных классов на втором этаже, то этот человек увидел бы умилительную картину. Главный книжный червь всея Гриффиндора с доброй улыбкой учила Мальчика-Который-ее-пригласил бальным танцам под мягкую музыку из зачарованного проигрывателя, полученного заказом по совиной почте. Медленная, теплая мелодия позволяла молодым людям не столько упражняться в искусстве вальсирования, сколько наслаждаться близостью под благовидным предлогом, так как нужные танцы ими уже были отработаны.

Череда умиротворяющих вечеров была прервана весьма любопытным наблюдением, сделанным Гермионой на закате десятого числа. В закатных лучах субботы мисс Грейнджер заметила необычное поведение тени своего партнера - та словно бы окутывала полностью черным ореолом тень самой книжницы, с великолепным презрением игнорируя законы оптики. Заинтересовавшись необычным феноменом, лучшая ученица четвертого курса уделила гораздо больше внимания окружению и выяснила еще один необычный факт: зачарованное пламя светильников, бывшее до этого желтым, сменило цвет на уютный багрянец. Однако, как только она начала тормошить Гарри, необычные явления испарились, словно рождественское настроение при входе в класс зельеварения. Совершенно очевидно, что неизвестный феномен требовал исследований и, соответственно, экспериментов для воспроизведения. Никого не удивил тот факт, что четырнадцатилетний Гарри Поттер, пусть и был несколько ошарашен, нисколько не возражал и участвовал в опытах с завидным энтузиазмом. Правда, после того, как в один вечер их обнаружила парочка хаффлпафцев-пятикурсников, уровень зависти однокурсниц к Гермионе возрос на порядок. Ведь мало того, что отхватила себе чемпиона, так еще и бесстыдно наслаждается танцами (а может и не только) сколько душа пожелает, тогда как большинство мальчишек на их году обучения при слове “вальс” судорожно вспоминали о наличии “особых пятничных дел, которые вот обязательно надо делать вечером в пятницу”.

Дальнейшая неделя бурных, хотя и весьма приятных, экспериментов показала, что когда Гарри испытывает сильные эмоции, его магия что-то делает с окружающими тенями и огнем, умудряясь не только изменять их внешне, но и использовать их, как средства передачи чувств Поттера. Исток этого оставался неизвестен. Сам же юноша просто принял это как еще одно доказательство своей особенной удачи и сосредоточился на поиске метода расшифровки жутких воплей золотого яйца. Поиски чар перевода в библиотеке не привели ни к чему. Сведения о том, чем мог бы быть гибрид звучания циркулярной пилы и похмельного вопля баньши не находились, как и о каких-либо магических методах шифрования звуков или волшебных языках. Прорыв неожиданно обозначился за неделю до бала, когда утомленная отсутствием прогресса на всех исследовательских фронтах Гермиона в лоб задал вопрос Гарри, не происходило ли с ним что-то необычное даже для него и получила ответ. Тем вечером в общей гостиной дома Годрика студенты алознаменного факультета стали зрителями весьма необычного события. Поглощенная возмущением и праведной яростью Гермиона Грейнджер гоняла своего парня по всей комнате тяжелым фолиантом “Звучные заклинания для звонкого звучания”, громогласно высказываясь на тему его дубоголовости, бессовестности, безрассудства и безалаберности. Спустя пять минут бытовой комедии, близнецы Фордж и Дред Уизли решили, что их сокомандник достаточно наказан за все свои грехи, и поймали обоих участников забега, громогласно посоветовав устраивать брачные игры в более приватной обстановке, дабы не шокировать невинных первокурсников. Запунцовевшая парочка спешно удалилась в “свой” заброшенный класс, где за запертой дверью Гарри был подвергнут допросу третьей степени о подробностях своих анимагических экзерсисов и причинах не позволивших ему упомянуть о столь незначительной мелочи.

После составления и отправления письма Сириусу, исследовательский отряд под началом командора Грейнджер форсированным маршем отправился в набег на школьную библиотеку, где дерзко похитил книги по трансфигурации, анимагии и магическим существам. В процессе просмотра последних и обнаружилось, что в яйце высоковероятно записана речь на русалочьем, на суше превращающаяся в акустическую атаку для неподготовленных, однако разборчивая под водой.

Следующим утром один из столов в заброшенном классе был превращен в кружку, напоминающую бочонок по размерам и, с помощью учебника по чарам за шестой курс наполнен водой. Опущенное в наколдованную жидкость золотое яйцо выдало весьма мелодично исполненную стихотворную загадку (цитата из ГП и Кубок Огня):

Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать.

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть.

В ходе дальнейшего обсуждения Гарри и Гермиона пришли к выводу, что второе испытание пройдет в Черном Озере и будет иметь ограничение по времени в час. Предмет, который будет похищен определить конкретно не удалось, но будет он скорее всего помещен в колонию русалок. Гигантский кальмар частью препятствий вряд ли будет, однако остальная волшебная флора и фауна может представлять трудности. Кто знает, может организаторы импортируют какие-нибудь хищные водоросли? Дальнейшие изыскания в библиотеке позволили составить список эндогенной и потенциально возможной фауны Черного Озера, включающей в список гриндилоу, каппа, кельпи, мурен, гиппокампов и прочих безобиднейших созданий. Несмотря на хлещущий через край энтузиазм его прекрасной леди, утомленный ворочанием пыльных фолиантов Гарри решил вместо самостоятельного поиска данных по водным растениям обратиться к эксперту. В последующие два вечера чемпион и его спутница изображали инквизиционный допрос еретика Невилла. Противоестественным образом жертва произвола наслаждалась общением и возможностью поделится с товарищами своими знаниями и экспертным мнением по интересующему их вопросу, попутно поделившись способом длительного нахождения под водой. Средиземноморское растение жабросли позволяет при поедании отрастить функциональные жабры и перепонки между пальцами, дав волшебнику возможность дышать под водой и выдерживать давление на значительных глубинах.

Удачно найдя предварительное решение к проблеме второго испытания, дальнейшие дни до Рождества Гарри и Гермиона провели наслаждаясь обществом друг друга и отложив дальнейшую подготовку на после торжества. Поглощенная романтикой парочка лохматых гриффиндорцев не заметила, как наступил день Святочного Бала, столь ожидаемый и предвкушаемый многими.

Глава третья, в которой важны манеры

Вечером кануна Рождества в башне Гриффиндора царило нервное ожидание и лихорадочные приготовления. Томящиеся в ожидании юноши в строгих парадных мантиях нервно поправляли свои наряды и предвкушали появление своих спутниц. Коллективными усилиями даже Невилл победил непокорно бунтующий галстук-бабочку. Спустя долгие два часа с момента завершения подготовки к балу юношами алознаменного факультета их очаровательные спутницы наконец начали появлятся из своего таинственного логова, в очередной раз покоряя сердца своих кавалеров. Неожиданно галантный отпрыск Лонгботтомов увел под руку Джинни предпоследним, оставив Гарри наедине с его переживаниями. Всего за десять минут до начала мероприятия, зеленоглазого гриффиндорца вывел из его состояния звонкий перестук каблуков с лестницы в общежитие девушек. Обернувшийся на звук юноша был ошеломлен открывшейся ему картиной. По ступенькам спускалось видение дьявольской красоты. Одетая в прекрасное багровое с искрой платье Гермиона могла повергнуть армии к своим ногам не растрепав ни волоска из сложного узла своей прически. Сверкающие в предвкушении и волнении глаза, подобные драгоценным гранатам на долгие мгновения остановили дыхание и пульс юного Поттера. Только когда довольно улыбающаяся леди пальчиком подняла челюсть своего кавалера из глубин инферно, Гарри сумел титаническим усилием вернуть способность к связной речи, немедленно поцеловав руку своей спутницы, вслух сообщив окружающим: “Гермиона, твоя красота ослепляет и делает закат в горах ничтожным и обыденным в сравнении с собой”. Под руку с весьма довольной и немного смущенной подругой молодой волшебник направился к Большому Залу. Уже в холле пара была перехвачена профессором МакГонагалл и направлена в комнату, в которой они ожидали распределения перед первым курсом, где и встретились с другими чемпионами и их парами.

Изящную Флёр Делакур в синем платье сопровождал капитан команды Рейвенкло Роджер Дэвис, хотя его лицо демонстрировало, что он не сумел преодолеть воздействие шарма француженки. Седрик Диггори и Чжоу Чанг обменивались улыбками в уголке, тогда как почти возле входа монументом стоицизма и невозмутимости стояли Виктор Крам в парадном мундире и Дафна Гринграсс в платье цветов своего факультета. Вошедшая пара невольно вызвала одобрительные кивки от уже присутствующих, оценивших внешний вид вошедших. Прошло менее пяти минут с момента прихода последнего участника турнира, когда декан дома Гриффиндор, облаченная в изумрудное платье, объявила порядок входа чемпионов в Большой Зал и что от них ожидается после.

Но вот двери распахнулись, и чемпионы и их спутники под торжественную музыку проследовали к столу для почетных гостей. Помимо директоров школ участниц и Бэгмана, каким-то неизвестным образом там оказался Персиваль Уизли, раздувающийся от самодовольства. После того, как джентльмены выдвинули стулья для дам и устроились рядом с ними, профессор Дамблдор подал пример, вслух заказав свиные отбивные и тем самым дал начало трапезе. Получив заинтересовавшие их блюда, гости приступили к насыщению, обратив заодно внимание не только на своих партнеров и соседей, но и на преобразившееся убранство Большого Зала. Превращенный усилиями преподавателей в зимнюю сказку, он поражал воистину праздничной атмосферой. Свет отражался и рассыпался искрами в ледяных кристаллах, венки и гирлянды ложились на стены прекрасными мазками красок умелого импрессиониста, а в воздухе плыл аромат хвои, имбиря и пунша. Несмотря на ворчание мисс Делакур о несоответствии Хогвартса ее высоким эстетическим ожиданиям и монотонный бубнеж третьего сына семьи Уизли о доверии Самого Мистера Крауча и несомненной важности его поручений, Гарри и Гермиона наслаждались прекрасной кухней эльфов школы и обществом друг друга.

Когда же праздничный ужин завершился, директор Дамблдор объявил вальс чемпионов, открывающий бал. Участники турнира и их спутники вышли в центр зала и закружились в танце под медленную музыку ансамбля “Ведунии”. Для пары гриффиндорцев окружающий мир перестал существовать, были только они, глаза партнера и музыка. Столь глубоко погрузились Гарри и Гермиона в наслаждение танцем, что не заметили, как тени сгустились в Большом Зале, заставляя платье девушки играть в тусклом свете подобно отблеску пламени, а изумрудные глаза юноши полыхать колдовским огнем. Мгновение, а может и вечность спустя, музыка стихла, уступив громовым аплодисментам, после чего к чемпионам присоединились остальные желающие. Профессор Дамблдор кружил в вальсе смущенно улыбающуюся Минерву МакГонагалл, декан Слизерина танцевал с Авророй Синистрой, а Хагрид и мадам Максим подобно паре очарованных слонов распугивали ближайшие к их траектории парочки.

Некоторое время спустя, слегка притомившиеся Гарри и Гермиона взяли перерыв. Оставив девушку отдыхать в компании неистово щебечущей Парвати, Поттер направился на охоту за пуншем, до которого еще не дотянулись вездесущие лапы близнецов. Найдя искомое спустя считанные минуты, юноша вернулся с добычей к своей прекрасной леди. Однако, уже вручив ей бокал, молодой ловец краем глаза обнаружил приближение к ним рыжего засранца, чье лицо не было обезображено печатью интеллекта, в отличие от зависти, ревности и гнева. Пылающий ушами Рональд Дундук Уизли, презрев тихий шепот подсознания и интуиции, начал во всеуслышание высказывать свое авторитетное мнение о бывших друзьях, уводящих девушек, бросающих товарищей и вообще ведущих себя ниже его высоких ожиданий. Уже на втором предложении его горячей тирады тени вокруг Рональда сгустились и как будто приобрели вес. Зрители скандала легко ощутили отличие атмосферы от первого танца. Если тогда тени акцентировали, что важны только кружащиеся в центре зала пары, то теперь они угрожали и предупреждали, что если один болван не вспомнит о манерах, то последствия будут непредсказуемы и ужасны. Когда же попытка мисс Грейнджер цивилизованно, пусть и несколько раздраженно напомнить шестому Уизли о вежливости и прекратить ненужный конфликт с треском разбилась о его межушный ганглий, оный рыжий посчитал себя оскорбленным. С громким восклицанием “Ах ты, шлюха!” Рональд попытался залепить Гермионе пощечину, однако его рука была остановлена и словно попала в раскаленные тиски инквизитора. Оскалившийся, словно дьявол в день Страшного Суда Поттер взглянул на потерявшего берега идиота и выдал ему мощный левый в челюсть, отправивший неандертальца в десяти футовое путешествие по полу до ближайшей стены и завершившееся в стране розовых пони.

Незаметно подошедшие на звуки ссоры Фред и Джордж печально вздохнули и, принеся своим спутницам многословные и весьма преувеличенные извинения, были вынуждены исполнять братский долг, доставив непутевого братца в больничное крыло. Правда, возможно они перестарались с пуншем, так как их заклинание левитации то и дело явно по ошибке не справлялось с транспортировкой их приходящего в себя и неизобретательно бурчащего груза.

Оставив позади неприятный инцидент, за который зеленоглазый брюнет был награжден поцелуем в щеку, Гарри и Гермиона вернулись на танцпол, потерявшись в глазах друг друга до самого конца вечера. Когда же последний танец завершился громовыми аплодисментами музыкантам, пара гриффиндорцев направилась на прогулку во внутренний двор замка, превращенный в прекрасный сад со множеством беседок, фонтанов, уединенных аллей и укромных уголков. Несмотря на самозабвенные усилия профессора Снейпа, грозной летучей мышью носившегося по саду в охоте на нарушающие приличия парочки, поглощенные друг другом и атмосферой чемпион и книжница остались не оштрафованы, попросту проигнорировав сальноволосого декана змеек. Только спустя час, нагулявшаяся парочка вернулась в башню факультета и лишь еще через два часа уютного сидения у камина Гарри и Гермиона попрощались нежным поцелуем и разошлись. Бал однозначно удался.

Этой ночью во сне Гарри видел лишь Гермиону, танцующую среди языков багрового огня и теней. Похожие сны были у самой каштанововолосой красавицы. В ее видениях она плясала в уютном полумраке с темной фигурой, обольстительно сверкающей изумрудными глазами. Многие студенты и преподаватели видели сны о своих партнерах, нынешних и прошлых, о радости и печали. Лишь Рональд Уизли бессонно ворочался в Больничном крыле Хогвартса, мучаясь ноющей болью от принятого костероста в раздробленной и обожженной челюсти, бесплодно размышляя о, несомненно многочисленных недостатках подлого Поттера, неотвратимости мести, обиде на свою дражайшую матушку, приславшую отвратительнейшую парадную мантию, без которой Великолепный Рональд гарантированно стал бы звездой бала и смог получить гораздо больше вкуснейшей еды. Он обязательно напишет маме, и Поттер пожалеет, что отверг его дружбу!

Глава четвертая, в которой не все сюрпризы обязательно плохи.

Утром Рождества Гарри проснулся в отличном настроении, не испорченным громовым храпом одной рыжей ленивой задницы. После бодрящего душа, переодевшийся подросток обратил внимание на небольшую горку подарков у своей кровати. Коробка от близнецов взорвалась ему в лицо веером конфетти, под которым обнаружился флакон их авторского зелья, совмещающего функции одеколона и дезодоранта. Сириус прислал небольшой конверт со школьными фотографиями Мародеров, выбрав те, на которых не было Хвоста. Подарок от Хагрида содержал интересную книгу по сбору животных ингредиентов без вреда для “милых зверушек”. Однако самый дорогой подарок Гарри открыл последним. Набор из кобуры для палочки из кожи дракона, полироли и “Дуэльного Кодекса Волшебной Британии”, собранный прекрасной леди, заставил широкую предвкушающую улыбку выползти на лицо Поттера, обратив его мысли на реакцию Гермионы на его сюрприз. Подготовка последнего потребовала от Гарри проявить всю свою скрытность и красноречие, однако более трех недель переписки совиной почтой и двадцать пудов проклятий, обрушенных им на мерзких, самодовольных, жадных, коррумпированных бумагомарак министерства (да поразит их запор во веки веков!) того стоили. Прибрав оберточную бумагу и уточнив время заклинанием Темпус, Гарри спустился в общую гостиную факультета в без пяти минут девять утра. Устроившись с Кодексом у камина, кавалер ожидал свою леди.

Тем временем, ровно в девять утра мир бодрствования почтила своим присутствием прекрасная Гермиона Грейнджер. приведя себя в порядок просто неприлично быстро с точки зрения своих соседок, юная книжница с радостным ожиданием обратила свое внимание на сложенные аккуратной стопкой немногочисленные разноцветные свертки. Пара наборов сладостей от сокурсниц, книга “Семнадцать неотразимых способов обольщения волшебников для храброй волшебницы” от близнецов (ууу, негодники!) и приятные духи от Джинни вызвали улыбку. Следующим главная книжница развернула небольшой сверток от Гарри. Внутри обнаружилась шкатулка с золотым кулоном в виде львицы с глазами из небольших гранатов, свернувшейся вокруг книги, и записка. Помимо теплых слов поздравления небольшой свиток пергамента содержал намек, что это - только часть подарка. Заинтригованная девушка открыла последний подарок, подписанный ее родителями. В свертке обнаружилась шкатулка из красного дерева, украшенная кельтской резьбой. Внутри лежала пара элегантных сережек-капель с гранатами, явно подобранными вместе с кулоном и пара пергаментов. В первом было описание инструкции к скрытому отделу шкатулки, зачарованному на передачу письменных сообщений. Новость, что второй экземпляр шкатулки находился у родителей гриффиндорки усилила свечение улыбки Гермионы до уровня сороковаттной лампочки. Оставшийся пергамент оказался официальным разрешением от Департамента Магического Правопорядка на установку защитных чар и каминного сообщения с условием зачарования против обнаружения посторонними в резиденции семьи Грейнджер по адресу Аллея Роз 29, Кроули, подписанным Дэниэлом и Эммой Грейнджерами, а также Гарри Поттером в качестве спонсора. Контракт с банком Гринготтс и Департаментом Магического Транспорта прилагался.

Переполненная самыми разными теплыми чувствами и восторгом Гермиона пулей слетела по лестнице в общую гостиную, где с восторженным визгом бросилась обнимать своего рыцаря, надежно отключив его сознание страстным поцелуем. Прервавшаяся только из-за острой нужды в дыхании и вербальном выражении не помещающихся в них эмоций парочка с отменным оптимизмом во взорах отправилась на завтрак. По дороге Гарри и Гермиона практически не обращали внимания на окружение, будучи поглощенными беседой. Плотно покушав, лохматая парочка переключилась на общение с соседями по столу за кружкой черного чая.

Тем временем, мрачной рыжей тучей в Большой Зал спустился Рональд, травмы которого не составили трудности для мадам Помфри. Хмуро озирающийся по сторонам ленивец наткнулся взглядом на своих обидчиков, однако что-то в его извилинах шевельнулось. То ли память о инциденте на балу была еще свежа, то ли впавший в спячку инстинкт самосохранения перевернулся на другой бок, но шестой Уизли не стал нарываться на повторную конфронтацию. Пробурчав себе под нос что-то про предателей, штатный свин Гриффиндора приступил к, кхм-кхм, трапезе. Решив, что эстетический климат данного участка вселенной более не соответствует их высоким стандартам, Гарри и Гермиона покинули Большой Зал.

Рождество для парочки прошло в тихих прогулках по заснеженным тропинкам, уютных часах у камина с книгой и, при отсутствии свидетелей, в обмене поцелуями, как и последующие три дня. Однако утром четверга мирный быт замка был нарушен прилетом Стрелки с характерным алым конвертом. Подобно визгливой пароходной сирене зазвучала под сводами Большого Зала весьма страстная и оскорбительная тирада матриарха семейства Уизли в адрес некой Г. Грейнджер. Уже на третьем предложении закипающий Гарри одним взмахом палочки молча испепелил громовещатель и с очень недобрым интересом посмотрел на Рональда, до того момента сиявшего, словно ему лично Альбус Дамблдор и министр магии вручили именной сертификат на бесплатные покупки в “Сладком Королевстве”. Спасение незадачливого рыжика явилось в форме синхронного подзатыльника от его старших братьев, сразу же утащивших его на правеж и воспитание. Тем вечером весьма эрудированная Гермиона с завидным энтузиазмом помогла своему кавалеру составить ответное письмо для миссис Уизли, вполне достойное ответа запорожских казаков турецкому султану. Зачарованный на голосовое воспроизведение и слегка светящийся от укрепляющих и защитных чар пергамент, вместе с небольшим постскриптумом от Форджа, Дреда и Джинни был торжественно вручен Хедвиг для доставки.

Дальнейшие дни до конца каникул Гарри и Гермиона посвятили отдыху, общение друг с другом и товарищами по факультету и спокойным исследованиям книг. С началом учебы в замок и жизнь студентов вернулась рутина образования с легким налетом личной драмы и слухов. Дни шли своей чередой, пока в четверг второй недели учебы Гарри не получил послание неприметной совой от Бродяги: “Встретимся в Хогсмиде в ближайшие выходные. Приходи со своей девушкой и захватите еды”. Несмотря на волнение от риска, которому Сириус подвергал себя, Гарри был обнадежен скорой встречей с крестным и рассчитывал на ответы по паре вопросов. До субботы Поттеру казалось, что уроки тянулись неспешно, как слегка подогретая патока в клепсидре.

Утром четырнадцатого января, после дерзкого рейда на школьную кухню для получения провианта от Добби, Гарри и Гермиона присоединились к нестройной толпе студентов, направляющихся в деревню. Проигнорировав недоверчивую и брезгливую рожу Филча, парочка гриффиндорцев начала приятную прогулку. Спустя пару приятных часов, лохматые гриффиндорцы встретились с весьма добродушным черным псом в боковой аллее. Последовав за ним за территорию Хогсмида в горы, еще через полчаса ходьбы, путники достигли пещеры, где немытая собака превратилась в столь же немытого и лохматого Сириуса, с энтузиазмом поприветствовавшего крестника. Разорив принесенную корзину с обедом на троих, гриффиндорцы приступили к обсуждению важных вопросов.

- Сириус, у нас есть несколько вопросов, в том числе по анимагии.

- Сохатик, вы пришли по адресу! Лучший знаток анимагии отсюда до заначки с кошачьей мятой в кабинете МакКошки перед вами! - с шутовским поклоном ответствовал Блэк.

- Собственно, помнишь инструкцию которую ты прислал мне летом?

- Конечно!

- Собственно, я ее успешно выполнил.

- Поздравляю! Судя по отсутствию лишних частей тела и бушующего безумия, я могу заключить что критических ошибок не было. Или они есть там, где только прелестная дама рядом видела в чулане для метел? - шутливо встрял Сириус, немедленно получив Воспитательный Подзатыльник Грейнджер.

- Не отвлекаться!

- Да-да, слушаю и повинуюсь, о Темная Леди!

- В общем, все шаги получились, вот только когда я выпил итоговое зелье в меня немножко ударила молния и я не знаю, в кого я превратился, так как пришел в себя уже утром.

В течение пары мгновений удивленный до потери речи и отвисшей челюсти Сириус Блэк приходил в себя. Наконец несколько придя в себя, он с осторожной надеждой спросил:

- Это же шутка? Крестничек, скажи пожалуйста что ты просто разыгрываешь этого старого пса?

- Я серьезен, как голодный василиск. И это еще не все.

- Куда уж дальше-то? Сейчас ты скажешь, что дементоры умеют улыбаться и любят розовых пони?!

Смущенно, Гарри и Гермиона описали инциденты с контролем теней и огня, опираясь на записи дотошной гриффиндорки. Шокированный беглый анимаг мог только ошарашенно качать головой, титаническим усилием сдерживаясь от высказывания своего мироощущения в текущий момент. Тем не менее, потомок темнейшей семьи Волшебной Англии сосредоточился и начал дискуссию:

- Подведем итоги. Гарри, ты решил воспользоваться инструкцией и стать анимагом. Успешно пройдя все шаги, в момент приема зелья в тебя ударила молния и привела к потере сознания. Ты уверен, что превратился, однако утром пришел в себя человеческом обличье. С того момента, при сильных эмоциях ты искажаешь тени и огонь вокруг себя и судя по всему можешь как-то усиливаться ими, при этом твоя анимагическая форма все еще не известна. Я ничего не упустил?

- Нет, все именно так. - ответила Гермиона

- Опустим все, что я думаю о таком стечении обстоятельств, ибо это придется высказывать в выражениях недостойных слуха прекрасной леди. Это ВСЕ необычные инциденты, которые с тобой произошли?

Гарри смущенно потупился и вкратце рассказал об остальных приключениях в Хогвартсе, а Гермиона достала из корзины сливочное пиво и дополняла повествование. Сириус же не знал, хвататься ему за голову, сердце или крестника, чтобы убедиться в его целостности. На описании же сражения с василиском беглый преступник наплевал на приличия и высказывал свое отношение к событиям откровенно, демонстрируя исключительное владение обсценной лексикой. Залпом допив бутылку сливочного пива, Сириус озвучил итог своих мыслей и впечатлений:

- Итак, выводы из этого следующие. Во-первых, шары Гарри сделаны из гоблинской стали. Во-вторых, Дамблдору надо выдернуть его седую бороду. В-третьих, в твоей крови, Сохатик, плещется дикий коктейль из яда василиска и слез феникса. Ну и в качестве вишенки на торте, твое первое превращение однозначно прошло под их влиянием, равно как и было изменено молнией. Высоковероятно, что твоей формой стало магическое существо связанное с огнем и тенью, но Моргану мне в жены, я не помню ни одного кандидата на эту почетную роль.

- Но это противоречит всем известным данным об анимагии!

- Гермиона, золотце книжное, где в книгах хоть один анимаг описывал эффект попадания молнии в участника процесса в момент первого превращения? Уже только это стечение обстоятельств столь абсурдно маловероятно, что никому и в голову прийти не могло. Не говоря уже про то зелье, что у Гарри вместо крови! Сколько ты можешь назвать анимагов, выживших после укуса василиска? Я вот не припомню ни одного!

Возмутившаяся было Гермиона смутилась, не найдя в своей феноменальной памяти искомых сведений. Тем временем Сириус, посчитав молчание признанием своей правоты, продолжил свою мысль.

- Исходя из всего вышесказанного, руководства, советы и рекомендации для уже состоявшихся анимагов нам не подойдут - солидно заявил Блэк. - В первую очередь они опираются на уже известный результат превращения. Сходу мне видитися полезным обращение к истокам анимагии, начавшейся, как исследование некоторых практик шаманизма. Если мне не изменяет память, частичное превращение было доступно еще жрецам древнего Египта, принимавших близкий к “божественному” облик, а успешные исследования полного преображения среди европейских волшебников начались только с открытием Америки. Пока магглы грабили и порабощали местное население, маги, подобно нюхлерам на золото, слетелись на запах неизвестной магии и прибылей. Итоговый процесс становления анимагом был выведен во второй половине 18-го века, если мне не изменяет память. Тебе же, крестник, нужно будет найти “внутреннего зверя”, “духовное отражение” или “тотем” - я не силен в терминологии, это лучше уточнить у Римуса - тем же способом, что и авторы оригинального метода. С помощью медитаций и самопознания.

- То есть все, что мне нужно это неподвижно посидеть лет эдак десять и все будет в шоколаде? Спасибо, прекрасные новости - для Волдеморта! - раздраженно вспыхнул Гарри.

- Тихо-тихо, не кипятись, горячий гриффиндорский парень! - замахал руками Сириус - Во-первых, обязательно напиши Лунатику, он среди нас самый начитанный и вел какие-то дела с некоторыми племенами индейцев во время войны по поручению Светлейшего. Во-вторых, в среднем обучение, помимо обрядов, занимало около полугода, при том что самый сложный этап - первое полное превращение - ты уже прошел, твоя магия помнит, как совершать оборот, но ты не знаешь, как подать ей команду.

Успокоенные этим подростки несколько расслабились и дальнейший час был потрачен на уточнение списка вопросов, обсуждение новостей и взаимные подколки. Уже вечером, после отправки письма, Гарри и Гермиона сидели у камина и с осторожным оптимизмом размышляли о будущем.

Глава пятая, в которой неизвестное становится неясным

До следующей среды в жизни Гарри Поттера воцарилось умиротворение. Рональд затих, получив письмо от отца, в котором мистер Уизли высказал свое недовольство поведением младшего сына и выдвинул ультиматум: или Рон прекращает позорить семью своими действиями и словами, или на каникулах его отправят к тетушке Мюриэль для принудительного обучения этикету и правилам поведения в приличном обществе. Преподаватели все также вели уроки и задавали эссе, завхоз и его пожилая кошка патрулировали замок и воевали с грязью, неряхами и нарушителями, даже Мрачный Летучий Мышь Подземелий придирался и язвил не больше обычного, снизив дозировку сарказма со “смертельно, не входить в кабинет” до “опасно для здоровья, провоцируйте на свой страх и риск”. Так было до возврата Хедвиг с ответным письмом от профессора Люпина. Едва дождавшись конца занятий , Гарри уединился в “их” классе с Гермионой и посланием.

Дорогие Гарри и Гермиона!

Я был очень рад вашему письму и тому, что вы живы и относительно в порядке. Новости о Турнире Трех Волшебников и твоем, Гарри, участии в нем дошли до меня с большим опозданием, но я горжусь тем, что ты вышел из него целым и невредимым. Твои родители были бы чрезвычайно горды тобой, Джеймс бы уже бегал по потолку раздуваясь от самодовольства, прерываясь только на изобретение новых ругательств и угроз организаторам, если бы они выжили после гнева Лили, узнавшей о сражении с драконом.

По поводу твоих вопросов об анимагии, Сириус был прав, посоветовав применить техники практик-исходников, в особенности принадлежащие шаманам коренных племен Америки. Детали обрядов и традиций варьируются от племени к племени, однако, обобщая, можно свести все это разнообразие к двум методам.

Первый подразумевает состояние максимального расслабления и умиротворения, в котором соискатель входит в транс, настроившись на ощущение своей магии и поиск своего тотемного зверя. Следующий этому методу должен находиться в уединении и носить во время обряда минимальное количество одежды исключительно из натуральных материалов, рекомендуется также использование ароматизированных свеч на волшебном можжевельнике. Начать необходимо в день солнцестояния или день начала весны и совершать медитации каждый день, длительностью не менее трех часов (примерного времени горения традиционно изготовленной свечи на топленом жире). В процессе соискатель, при успешном погружении в транс, получает смутные видения, постепенно открывающие внешний облик его тотемного зверя, совершая финальное превращение в ночь полнолуния. Это может быть любое полнолуние с момента начала процесса, но обычно практика успешно завершается в первые три.

Альтернативный подход требует обращения к эмоциям практика, чаще всего негативным, так как их проще всего вызвать. Удалившись в уединение, соискатель вызывает в себе эмоции, стараясь почувствовать отклик своей магии и сосредотачиваясь на образах охоты, сражения и дикой природы, обычно превращаясь на пике чувств.

Оба подхода имеют преимущества и недостатки. “Мирный” обычно более требователен по времени, может подойти не всем и при ошибке нужно начинать с начала, но превращение происходит гладко и в дальнейшем только оттачивается повторениями. “Гневный” намного быстрее и проще, однако первые превращения очень болезненны и несут риск проиграть сознанию зверя, навсегда остаться в этом облике или впасть в неконтролируемую ярость при смене облика до установления жесткого контроля над этим аспектом личности. Инстинкты и желания зверя так же будут постоянно присутствовать в мыслях практикующего на заднем фоне, провоцируя и испытывая. Я очень не рекомендую второй подход, в особенности с учетом внимания посторонних и недоброжелателей.

Я чрезвычайно рад тому, что вы начали новый этап в своих отношениях, однако я считаю своим долгом напомнить вам, что не следует спешить и настаивать, если партнер не готов. Убедительно прошу, не забывайте о предосторожностях (некие чары и зелье)!

Желаю удачи, выйти из всех переплетов невредимыми и чтобы ваши шалости удались!

Искренне ваш,

Римус Люпин, Лунатик

После прочтения письма, слегка покрасневшая парочка шепотом начала обсуждение плана, сидя за старым, но еще крепким столом.

- Гарри, нам нужно составить расписание для занятий с учетом времени на домашнее задание. Оптимально будет использовать отрезок времени с тридцати минут седьмого, чтобы был небольшой запас на прийти в себя и вернуться в башню факультета - зачастила Гермиона, уже набрасывая поправки в расписании на листе пергамента.

- Погоди, Гермиона - решил вставить свои пять пенсов Гарри - Во-первых, ты уверена, что лучше следовать “мирному” методу? Анимагия может понадобится срочно, к тому же я не уверен, что он мне подойдет, я не так усидчив как ты, да и магия этой формы проявляется при ярких чувствах.

- Гарри Джеймс Поттер! Профессор Люпин понятным языком описал риски и шанс необратимо потерять тебя не стоит возможно-полезного навыка, безрассудный ты балбес!

- Сдаюсь-сдаюсь! - шутливо поднял руки Гарри - спокойно и собранно, Вас понял, командующий Грейнджер, мэм!

- Смотри у меня! - погрозила ему пером девушка.

- Только по-моему лучше найти и зачаровать какое-нибудь помещение поближе к портрету Полной Дамы, дабы не вводить Снейпа во искушение.

- Профессора Снейпа. Но мысль хорошая, нужно будет поискать в библиотеке чары отвода глаз, приватности и бытовые заклинания трансфигурации - не все же нам за партами сидеть!

За сим пара бодро направилась в библиотеку. Переместив никак не меньше стоуна в чистой книжной мудрости, Гарри и Гермиона заняли столик в углу помещения, между стойками с историческими трактатами и окном. Мисс Гренджер раскрыла солидный, обитый проклепанной кожей том “Трансфигурация в быту”, а мистер Поттер погрузился в более компактный, окованный серебром фолиант “Тайные чары для таинственных”. Вечер пролетел незаметно, и лишь бой колокола, возвестивший о начале ужина, прервал изыскания парочки гриффиндорцев.

После сытной трапезы, часы до отбоя были потрачены на поиск подходящей комнаты, однако продуктивность поисков, по понятным причинам, была ниже оптимальной. Несмотря на целеустремленность и наигранное ворчание пышноволосой мисс Грейнджер, нахальный Поттер более трети усилий и времени потратил на экспериментальное подтверждение теории, что поцелуи и объятия - весьма приятны и полезны. Так и не преуспев в поисках, Гарри и Гермиона вернулись в общую гостиную за полчаса до комендантского часа. Уже традиционно устроившись у камина, парень и девушка отдыхали, наблюдая за деятельностью товарищей, чьи мантии, как и убранство комнаты, в свете свеч и пламени очага из красно-золотых стали багрово-медными. В очередной раз выделившиеся близнецы Фред и Джордж, затеявшие турнир серенад в честь “Летающих Лис” - охотниц Анджелины, Алисии и Кэти - заражали всех присутствующих духом бесшабашности. Гермиона, взглянув на миг в изумрудные глаза своего кавалера, решительно кивнула и вооружилась палочкой. Совершив сложную серию жестов и произнеся заклинание, словно Тиберий Август - приказ выступать своим легионам, главная книжница львиного факультета в порыве вдохновения преобразила одно из кресел у камина. Из обыкновенного, пусть и уютного, дубового кресла со слегка продавленным мягким сиденьем, жесткой спинкой и красной, слегка выцветшей обивкой, заслуженный образец мебели превратился в нечто гораздо более величественное. Высокая спинка, напоминающая крылья, и расширенное сидение опирались на могучие чешуйчатые лапы, подлокотники в виде оскаленных драконьих морд сверкали алыми кристаллами глаз, обивка из багрового бархата вместе с исполнением деревянных частей из мореного дуба создавали мрачное и торжественное зрелище. Во внезапной тишине Гарри удобно уселся на новом месте, по-хозяйски обняв устроившуюся у него на коленях Гермиону. Торжественную и мрачно-величественную картину Темных Владык у камина сломали двое рыжих, начавших с преувеличенно-восторженными воплями “Слава Темной Леди!” шутовски изображать земные поклоны парочке. “Отдыхайте, миньоны. Сегодня я милостива, а завтра нас ждут великие дела!” - надменно ответила на это Гермиона, под конец уткнувшись в плечо Гарри, дабы не испортить зловещий образ совершенно не солидным хихиканьем. Ночью, когда пришло время расходится спать, проверка бытовой трансфигурации была признана успешной, хоть дала начало новому раунду сплетен о “Темной парочке”.

До вечера субботы поиски подходящего помещения для оборудования логова шли с переменным успехом, часть классов уже была занята такими же искателями тишины, часть была облюбована парочками, некоторые просто были захламлены или вообще не имели мебели. Наконец, подходящая комната была найдена рядом с гобеленом, изображающим противостояние конного рыцаря и дракона, на пятом этаже. Видимо бывшее в прошлом классом рун помещение имело несколько пустых стеллажей с книжными полками и шкафчиками, пару десятков крепких, хоть и запыленных и слегка обгоревших местами парт, вполне целые стулья и доску с остатками каких-то полустертых графиков и диаграмм. Спустя час упражнений в трансфигурации и заклинаниях, Тайное Логово было вчерне закончено.

Стеллажи, стоящие вдоль восточной стены, стали монументальным шкафом с парой меньших стоек по сторонам, выполненных из эбенового дерева с латунной инкрустацией в виде кельтских узоров. Рядом с доской, около окна стоял двойной письменный стол из черного ореха, с ножками в виде лап льва. Справа от доски, в восточном углу лежал дощатый настил в виде правильного гексагона, центр и большую часть которого накрывал найденный на стене соседнего класса ковер с вытканным спиральным узором, похожим на бутон розы. Подоконники были трансфигурированы в удобные сиденья, а окна могли быть закрыты тяжелыми, алыми шторами с картинами Уильяма Морриса. В пространстве между шкафом и дверью стояли два троноподобных кресла, похожих на Темное Сиденье, созданное прошлым вечером в гостиной факультета, и массивный диван в том же стиле, за исключением стилизованного силуэта дракона, черной и серебряной нитью вшитого на фасаде его спинки. В воздухе парили стеклянные сферы с теплыми зачарованными огоньками.

С сожалением покинув уютное гнездышко, зачарованное так, что нашел бы его разве что директор или владелец Карты Мародеров, да и то не сразу, и спрятав дверь за превышенным гобеленом, Гарри Гермиона вернулись в львятник. Чуть более чем через неделю, в ночь Имболка Гарри, несколько стесняясь минимального количества одежды и своего внешнего вида, начал процесс поиска своего “тотемного зверя”. Первые пару дней ощущения были очень смутными, только жар пламени и вспышки теней. Только седьмого февраля, когда луна находилась в первой четверти, видения стали более четкими. Стало понятно, что форма очень необычная, поскольку Гарри казалось, что он отчасти состоит из пламени, но он сомневался, что это близко к реальности. Гораздо понятней был образ мощных крыльев, несущих его сквозь темноту и бодрящие касания холодного горного ветра. Когда юноша попытался описать свой опыт, Гермиона не смогла хоть сколько-нибудь уверенно назвать хоть один вид существ, подходящий под описанное, даже с помощью “Фантастических тварей” Ньюта Скамандера. Предположение, что это дракон оба гриффиндорца отбросили, как абсурдное. Оставив бесплодные попытки гадания, чемпион и его подруга сосредоточились на поиске полезных чар для второго испытания, не забывая про ежедневные медитации, которое было уже не за горами. Список включил в себя в числе прочих Согревающие чары (не путать с чарами обогрева!), Релашио, Сонус Флуктус - чары, создающие направленную ударную волну звука, режущее проклятие Секо и Эпискеи, для заживления мелких ран или временного закрытия обширных. Ничего удивительного в том, что сумевший за одну ночь освоить Манящие чары волшебник за две недели спокойно изучил и отработал пять заклятий, заодно доведя контроль над Инсендио до филигранного, с возможностью формировать предметы из пламени и придавать ему твердость. Поцеловав на ночь Гермиону, довольно сверкнувшую карими глазами, Гарри отошел ко сну с необычным для себя чувством спокойной готовности и уверенности в себе.

Глава шестая, в которой русалки получают водонагреватель

Утром двадцать четвертого февраля Гарри проснулся, спокойно пробежался мыслями по списку заклинаний, прихватил мешочек с жаброслями и не торопясь спустился в гостиную факультета. Подождав Гермиону полчаса, слегка обеспокоенный юноша спустился в Большой зал, где несколько нервно закинул в топку пару тостов и яичницу к моменту, когда к столу Гриффиндора подошла одна из соседок Гермионы по спальне. Спешно встав, Гарри обратился к смуглокожей индианке: “Привет, Парвати! Ты не видела Гермиону сегодня? Она еще не спустилась и я немного беспокоюсь”. “Нет Гарри, последний раз я ее видела еще вчера. Прямо перед отбоем ее отозвала профессор МакГонагалл” - ответила ему озадаченная девушка. Ошарашенный пониманием происходящего Поттер машинально поблагодарил Парвати, рухнув на скамью у стола в шоке. Эти гениальные, клинком Мордреда проклятые и поиметые организаторы засунули его Гермиону на дно озера, мать их за ногу через мерлиновы кальсоны! В феврале. В Шотландии!!!

Тем временем, пока Гарри метался от страха за возлюбленную к ярости на подвергнувших ее опасности болванов, момент начала второго задания приближался. Студенты и преподаватели потихоньку перемещались в сторону Черного озера, где на плавучих платформах были возведены трибуны. Погруженный в свои переживания Поттер сомнамбулически дошел до берега и погрузился в лодку. Взойдя на дощатый настил после прибытия, Гарри подошел к остальным чемпионам. “У вас тоже похитили заложника?” спросил Гарри, мрачно нахмурившись после получения нервного кивка от Седрика и несколько истеричного восклицания “Ma sœur! Эти ублюдки забрали Габриэль!” от Флер. Все участники, даже стоический Виктор, очень недобро взглянули на трибуну судей, но были прерваны усиленным чарами голосом Бэгмена, объявившего правила второго этапа. Сбросив мантии и оставшись в купальных костюмах, чемпионы по сигналу пушки нырнули в темные воды озера. Седрик и Флер сотворили чары Головного пузыря, тогда как Виктор трансфигурировал верхнюю половину тела в акулью. Гарри же попросту забыл про всю подготовку, стремительно нырнув на максимальную глубину.

Непроглядная чернота теней на дне озера звала его. Гриффиндорец впервые отчетливо ощутил, как его магия бурлит вокруг него и словно стремится слится с темнотой. Мысль о том, что он может никогда больше не увидеть Гермиону при малейшей ошибке погрузила Гарри в глубины ярости, достойные берсерков из эпических саг викингов. Пронизывающая, первобытная ярость послужила спусковым крючком для смены облика. Искаженное гневом сознание Гарри затопила боль, огнем растекшаяся по каждой клеточке его тела. Агония в разы более интенсивная, нежели укус василиска терзала юного анимага. Юноше могло показаться, что прошли часы, но на самом деле превращения заняло не более пяти минут. Относительно придя в себя, Гарри отметил, что его восприятие изменилось. Зрение потеряло яркие цвета, но обрело невиданную четкость. Дно озера было видно как на ладони, но все видимое несло оттенки серого, чуть подкрашенные другими цветами. Холод глубин совершенно не ощущался, тогда как вода вокруг вызывала дискомфорт и отторжение. Слегка двинув правой рукой, Гарри обратил внимание на себя. В новом зрении его тело выглядело, как сгусток плотной тени приблизительно человеческой формы, а на спине чувствовались сложенные словно плащ крылья. Несмотря на неясность и дикость, облик давал ощущение правильности и могущества. Выбросив из головы все свои странности, Гарри мощным гребком крыльев стартовал к центру озера, куда похитители поместили его сокровище.

Минуты текли. Черный силуэт крылатого ужаса стремительно несся сквозь озерную толщу, практически невидимый среди теней и полей водорослей в тишине. Местные хищники в страхе старались убраться как можно дальше от жуткой угрозы или спрятаться в надежде, что их не заметят. Никто не осмеливался встать на его пути. Проплывая через особенно густые заросли, Гарри заметил стаю гриндилоу, кружащую вокруг израненой француженки подобно пираньям. Издав могучий рев на грани инфразвука, слегка оглушивший чемпионку и обративший в бегство мелкую нечисть, юноша незаметно для чемпионки проплыл мимо вдоль самого дна озера, стремительно приближаясь к своей цели. Примерно через пять минут слуха Гарри коснулось мелодичное пение русалок, напоминающее, что осталось менее получаса. Менее минуты спустя, глазам пловца открылось поселение русалок. Дома, сложенные из грубо обтесанных камней, окружали сады аккуратно подрезанных водорослей, в некоторых из которых плавали кругами на привязи ручные гриндилоу. Вокруг занимались своими подводными делами жители и играли гиппокампы, тогда как на центральной площади, возле огромной статуи тритона виднелись собравшийся в круг хор и силуэты заложников, привязанные за ноги к постаменту сплетенными из местных растений веревками. Маленькая девочка со светлыми волосами слегка светилась в восприятии Гарри оранжевым, словно затухающий, но все еще игривый огонек. Дафна Гринграсс, узнанная им по сложной косе, испускала жесткий серебряно-зеленый ореол. Силуэт Чжоу Чанг слегка рябил, подобно оконному стеклу в шторм. Фигура Гермионы светилась уютным светом, подобно свечам в библиотеке, а ее пышные волосы развевались в воде, подобно львиной гриве.

Нашедший свое сокровище Гарри на всех парах рванулся к цели, не обращая внимания на испуганно укрывающихся в домах обитателей поселения и грозно, пусть и слегка дергано, перехвативших трезубцы тритонов. В мгновение ока подплыв к монументу, анимаг одним ударом когтей перерезал путы, удерживающие его леди и младшую Делакур, потому что так было правильно. Он не задумывался о морали,чести или правилах турнира, сейчас для него словно существовал некий абсолют, императив поведения, в соответствии с которым оставить под водой беззащитный огонек молодой девочки просто нельзя. Аккуратно подхватив бесценный груз, Гарри столь же стремительно направился в обратный путь, не удостоив низших и каплей своего внимания. Шокированные русалки и тритоны, вернувшись на главную площадь увидели только обрезки водорослей, двух заложников и четыре раскаленных диагональных полосы на пьедестале, светящиеся багровым светом и совершенно не спешащие остывать.

Уже всплывая к поверхности, краешком сознания Гарри зацепил простую, но чуждую в данный момент мысль “Что подумает Сокровище о моем облике?”, и только использование эвфемизма вместо имени, кажущееся правильным, насторожило Гарри и заставило представить реакцию его леди. Слегка пришедший в себя после мысленного подзатыльника от прекрасной девушки, чемпион совершил последний сильный гребок крыльями и, проигнорировав зов черноты, сосредоточился на желании вернуться в человеческий облик, обнять Гермиону, зарыться носом в ее пышные волосы, устроится вместе с ней у камина, держа в руке книгу и многом другом. Вновь скрутившая его, но гораздо меньшая боль обратного превращения помешала ему сгруппироваться перед приземлением на настил стартовой платформы в огромном фонтане брызг, скрывшем смену обличья. Пришедшие в себя мокрые заложницы обнаружили, что лежат на груди легонько подергивающегося от боли, но уже весьма человекообразного Гарри. Под гром аплодисментов с трибун промокший до нитки юноша был немедленно стиснут в обьятиях, оглушен криком “Ты справился!” и крепко поцелован грифиндоркой с каштановыми волосами. Спешно приблизившаяся властительница Больничного Крыла Хогвартса прервала воссоединение парочки, отточенным движением палочки высушив всех троих приключенцев и закутав их в одеяла, после чего в приказном порядке напоив Бодроперцовым зельем. Убедившись в отсутствии травм у ее подопечных (Поттер был проверен два раза - для уверенности), целительница отконвоировала троицу вглубь плавучего сооружения, где младшую из них с криком облегчения заключила в объятия Флёр. В течение двадцати минут из мокрых глубин вернулись Седрик и Крам со своими спасенными, так же попав под суровую руку медика.

Тем временем, пока жертвы законов физики и шотландской погоды сушились и грелись, слегка дымя паром из ушей от действия принятых зелий, Дамблдор о чем-то негромко беседовал с показавшейся из воды русалкой в короне из ракушек, прекрасно понимая речь и отвечая на ее языке из скрипов и щелчков. Завершив разговор через пять минут, директор степенно вернулся к остальным судьям и наколдовал слегка рябящий пузырь чар приватности. Участники и их компаньоны, получив в руки кружки с горячим шоколадом, грелись, тихонько приходя в себя от переживаний. “Я так испугался, когда понял что эти маразматики бюрокромантические, задери их Мордред, похитили и засунули под воду не какую-то вещь, а тебя!” - негромко заговорил Гарри, уткнувшись носом в каштановую гриву Гермионы. “Лексикон!” - полушутя шепотом возмутилась Гермиона. В ответ юноша прошептал со смесью заботы и ярости: “Ты не представляешь, чего мне стоило не спалить к чертям собачьим судейскую трибуну”, после чего был только сильнее стиснут в объятиях и продолжил - “Нам нужно будет поговорить потом в логове - у меня получилось повторить трюк Бродяги”. Потратив всего пару секунд на расшифровку и соединение подсказок: псевдоним Сириуса, сложности анимагии и судороги из-за остаточной боли после превращения, Гермиона ошарашено кивнула, взглядом посулив молодому человеку все прелести Священной Конгрегации Доктрины Веры, если он утаит хоть малую долю информации. Поежившись под многообещающим взглядом его сокровища, Поттер в кои-то веки был благодарен организаторам, выбравшим именно этот момент для объявления итогов задания.

Как только директор Хогвартса развеял заклинание конфиденциальности, усиленный чарами голос Бэгмена загрохотал над водной гладью.

Дамы и господа! Предводительница подводного народа в точности описала происходившие под поверхностью озера. Судейской коллегией было принято решение выставить оценки по пятидесятибальной шкале. Флёр Делакур воспользовалась чарами Головного пузыря, однако столкнулась со стаей гриндилоу и не смогла спасти своего пленника. Общим решением мы присуждаем ей двадцать пять очков.Раздавшиеся с трибун аплодисменты смутили французскую чемпионку, крепче обнявшую свою сестру и пробормотавшую “Я не достойна”.

Мистер Седрик Диггори также продемонстрировал владение заклинанием головного пузыря и вернулся со своим заложником вторым. Его оценка - сорок очков.Трибуна Хаффлпаффа взорвалась овациями и криками, тогда как Чжоу, наградив своего спасителя пылким взглядом поцеловала его в щеку.

Мистер Виктор Крам продемонстрировал отменное владение трансфигурацией, совершив неполное превращение в акулу. Несмотря на трудности с навигацией, он успешно спас своего пленника, вернувшись третьим. Его оценка - тридцать пять очков.Раздувшийся от гордости Каркаров хлопал громче всех.

Мистер Гарри Поттер справился с заданием первым, вернувшись за пятнадцать минут до истечения срока при помощи малоизвестного заклинания “Крылья Ночи”, являющегося прекурсором для чар боевой трансгрессии - повествовал Людо, тогда как Дамблдор сверкнул очками, будто в добродушной насмешке - он не только спас своего заложника, но и цель мисс Делакур, к тому моменту сошедшей с дистанции.Приобретший цвет факультетского знамени Гарри был обнят сразу тремя девушками - Гермионой, Флёр и радостно взвизгнувшей Габриэль.

Практически единогласно - Людо очень недовольно взглянул на директора Дурмстранга - было решено, что эти деяния говорят о высоком мастерстве и галантности истинного джентльмена и заслуживает высшей оценки. Его результат - пятьдесят очков!Общие овации были заглушены взрывом одобрения с трибун Гриффиндора, а Гарри обратил внимание, что мадам Максим деликатно аплодировала и, встретившись с ним взглядом, благодарно кивнула, а Каркаров мрачно нахмурился, скрестив руки на груди.

Третье и финальное испытание Турнира состоится на закате двадцать четвертого июня, о его сути участникам будет объявлено за месяц до начала. Благодарю всех пришедших поддержать чемпионов и желаю вам доброго дня!Облегчение и радость от завершения второго этапа невредимыми вместе с ощущением триумфа, капелькой темной уверенности в своем превосходстве и смущением от неправильной оценки его действий затопили Гарри. Однако вскоре волшебники и волшебницы начали покидать плавучее сооружение.

Спасибо всем, кто нашел время и терпение дочитать до этого момента! Я надеюсь, что мне удалось показать момент с отличием восприятия Гарри от человеческого в анимагическом облике. Намеки на итоговую форму есть, ружье заряжено, залп ожидаем. Надеюсь эта работа не настолько ужасна, как мне иногда кажется.

Глава седьмая, в которой истина утверждается и находится

Тем вечером в башне Гриффиндора царил хаос воплощенный и близнецы Уизли - пророки его. Студенты факультета львов шумно и с поистине эпическим размахом праздновали завершение второго этапа турнира и выход на первое место их чемпиона. К Зловещему Трону Темной Парочки, сидящей там в обнимку и с притворной надменностью принимающей подношения в виде сэндвичей, печенья и напитков, были добавлены уютные диванчики в том же стиле. На алом бархате сидений из эбенового дерева устроились троица охотниц, Невилл и Парвати, с упоением предавшихся расспросам о деталях происходившего под водой, от которых Гарри с переменным успехом отшучивался. Зашедшая около девяти часов декан произвела эффект, подобный выстрелу из пушки - ступор и оглушенная тишина накрыли зал. Создав себе строгое кресло и призвав чашку горячего шоколада отточенными движениями палочки, профессор невозмутимо устроилась на сотворенном образчике мебели сохраняя царственную осанку.

- Мистер Поттер, прежде всего позвольте принести Вам мои искренние извинения, - в сгустившейся тишине треск дров в камине казался громом артиллерийской канонады - В связи с пристальным вниманием общественности, излишней пристрастностью некоторых преподавателей, а также настоятельной рекомендацией Министерства, профессора Хогвартса были вынуждены, по большей части, не вмешиваться в вопросы взаимоотношений общественного мнения, представителей прессы и чемпионов. Максимумом, дозволенный обстоятельствами и экстерриториальностью Хогвартса, стало отсутствие сотрудников различных публикаций на территории школы кроме дней официальных мероприятий Турнира. Хотя большинство преподавателей - тут пожилая декан едва заметно поморщилась, демонстративно не заметив волны шепотков содержащих фамилию “Снейп” - сочли очевидным, что Ваше попадание в ряды участников является всего лишь проявлением Вашей удивительной способности встревать в приключения в самых необычных обстоятельствах, мы лишены возможности высказать эту позицию официально.

- Премного благодарю за пояснения и поддержку, профессор, - ответил немного пришедший в себя Гарри - Я принимаю Ваши извинения, хоть и считаю, что они несколько излишни: Вы и профессор Флитвик - лучшие из преподавателей Хогвартса и всегда поддерживали в нас стремление к учебе и честному дружескому соперничеству.

Макгонагалл улыбнулась уголками губ и благодарно отсалютовала дымящейся чашкой. Словно по сигналу, празднование победы возобновилось, хотя и в формате товарищеских посиделок вместо необузданной вакханалии. Спустя пятнадцать минут общения, в которые только рука Поттера, обнимающая Гермиону за талию не дала последней сорваться в безудержный поток вопросов, профессор покинула гостиную, напомнив о времени отбоя и наградив лохматую парочку десятью баллами за превосходную трансфигурацию мебели. Притихшие гуляния продолжались до полуночи.

Утром субботы, сразу после легкого завтрака, Гермиона с нетерпением и напором атомного ледокола утащила Гарри в их убежище, презрительно проигнорировав свист и похабные советы с упоминанием чуланов для метел. Заперев дверь, обновив заклятия конфиденциальности и надежно обездвижив не слишком-то и сопротивляющуюся жертву Патентованным Обнимательным Захватом Грейнджер, сжигаемая любопытством девушка приступила к допросу.

- Рассказывай! У тебя получилось превратися? В кого? И как эта форма связана с огнем, если оборот случился под водой? Ты в порядке?

Бесцеремонно прервав пулеметную очередь вопросов нахальным поцелуем, за который был шутливо стукнут, Гарри держал ответ перед грозной волшебницей.

- Тише, со мной все хорошо. В кого обернулся сказать не могу - зеркала не было, да и видел я как-то очень необычно.

- Необычно? Детали, Гарри! В чем именно заключалась необычность?

- Для начала, я легко ориентировался даже в темноте у самого дна, хотя и видел без ярких цветов, в оттенках серого. Будто картинку, нарисованную в облаках пасмурным днем.

- Не похоже на инфракрасное зрение, как у рептилий - заметила Гермиона - а другие цвета?

Гарри задумался, будто колеблясь между правильным и логичным, но помотав головой все-таки решил в пользу первого.

- Знаешь, это может показаться абсурдным, но окраску предметам придавала магия. Водоросли слабо подкрашивались аквамарином, в воде, сохраняя ее прозрачность, виднелись едва заметные голубоватые мазки, а когда я увидел вас, привязанных к статуе и спящих, - тут юноша крепче обнял свою девушку и получил поцелуй в щеку - вас будто окружал ореол, говорящий о вас самое важное.

- И что же это было? Что ты увидел и понял? - спросила мисс Грейнджер, приобретя неотличимое сходство выражения лица с мордочкой любопытного котенка.

- Ты светилась, как свечи в библиотеке: верная, любопытная, надежная - небольшая пауза по естественной сложности коммуникации через поцелуй - любишь книги и ценишь семью и порядок. Габриэль выглядела словно костерок на ветру под дождем, вейле явно не полезно долгое нахождение под водой в магическом озере.

- Гарри, ты явно что-то напутал. Если она сестра Флер, то она максимум полувейла, ты же сам рассказывал про церемонию Взвешивания палочек!

- Помню-помню, но я видел то, что видел. Ты, Дафна и Чжоу предстали светящимися силуэтами вокруг тела, тогда как она - именно огоньком в сером контуре. К тому же, в той форме я мыслил не совсем так, как до оборота.

- То есть “не совсем так”? - встревоженно вскинулась Гермиона - При анимагическом превращении волшебник или волшебница сохраняет ясность мышления, обретая полный контроль над изменившимся телом и восприятием. При правильном проведении, обряды “мирного” пути обретения тотемного зверя приводят к аналогичному результату при первой успешной смене облика в полно...

Гермиона прервалась, с удивлением и зарождающимся испугом осознав прокол в логике.

- Гарри, получается...

- Что, несмотря на почти месяц усилий, все предосторожности пошли псу под хвост и оборот был по второй методе. Повезло еще, что я думал только о том, как вытащить тебя на берег, - Парень зарылся носом в растрепанные по плечам Гермионы кудрявые локоны - в противном случае Турнир пришлось бы прекращать по причине отсутствия судейской коллегии и части зрителей.

- Гарри Джеймс Поттер! - возмущенно рявкнула его собеседница, наградив нахала воспитательным подзатыльником. - Прекращай нести опасную для жизни ерунду! Нужно связаться с Сириусом и профессором Люпином, а прежде того - спросить профессора МакГонагалл или даже директора!

- Хорошая моя, ты же помнишь, что преподавателям и сотрудникам школ запрещено помогать чемпионам?

Последовательница Порядка с гримасой легкой досады кивнула и глубоко задумалась. Мысли и идеи в четко регламентированном порядке маршировали в ее очаровательно лохматой голове, тогда как ее парень был выведен из строя жесточайшим превышением предельно допустимой концентрации умиления и мог только восхищенно любоваться процессом Поиска Истины в глазах цвета темного меда. Долго размышления дамы не заняли - примерно через дюжину минут она отпустила слегка прикушенную губу и приподняла левую бровь - что-то возможно полезное всплыло из архива памяти Гермионы. Покрутив в уме откопанную формулировку и убедившись в ее правильности, Гермиона обрадовано воскликнула:

- Вспомнила! В “Истории Хогвартса” упоминалось, что после инцидента в 1652 году, когда чемпион Дурмстранга убил химеру с помощью темного амулета, данного ему преподавателем дуэлей, в правила было внесено дополнение “учителя и сотрудники школ-участников не могут помогать чемпионам вне рамок своих прямых обязанностей”. Если мы просто подойдем к любому из профессоров за консультацией, то это не будет жульничеством, ведь отвечать на вопросы учеников - прямая обязанность преподавателей!

- Вот только регистрировать в министерстве мое становление анимагом с формой “А хрен его знает, чудо заморское” как-то не комильфо, а это сделать придется, если расскажем - слегка ехидно ответил Гарри.

- Тем более следует уточнить детали у эксперта! Профессор МакГонагалл уже проходила этот процесс и сможет рассказать о нем, а профессор Дамблдор - Верховный Чародей Визенгамота! Уж ему-то точно известно, как это все соотносится с законом - уверенно отбила выпад Гермиона.

- Ладно, будь по твоему. После обеда зайдем к декану.

- А почему после обеда?

- Потому, что до него я буду занят чрезвычайно важным делом.

Гермиона вперила в зеленоглазого парня вопросительный взгляд

- Буду с полной самоотдачей правильно благодарить мудрую и красивую тебя, конечно!

Несмотря на приобретение ее лицом оттенка благородного багрянца, прекрасная дама не стала возражать против ласк и поцелуев своего кавалера, хотя и настояла на написании и отправке письма старшим до приема пищи.

Спустя некоторое, весьма приятно проведенное время Гарри и Гермиона спустились в Большой Зал из совятни, тогда как Хедвиг и неприметная школьная сова уносили письма Лунатику и Бродяге. Отдав должное отменно приготовленным блюдам, лохматая парочка не торопясь наслаждалась беседой с Парвати и Кэти Белл о различиях полетных чар и заколдованных предметов. Оживленное обсуждение со ссылками на публикации известных исследователей (Гермиона), личный опыт полета в экстремальных обстоятельствах (Гарри), статистику и отзывы профессиональных игроков и продавцов метел (Кэти), а так же воспоминания о использовании семейного ковра-самолета и старинные предания (Парвати) было прервано самым неожиданным образом. Возмущенный отсутствием общественного внимания к своей великолепной персоне шестой сын семьи Уизли пожертвовал третьей порцией обеда в пользу громкого и невнятного высказывания своей позиции.

- И чего вы с этими предателями общаетесь? Очевидно же, что без темной магии этот шрамоголовый придурок был бы на последнем месте!

Взгляды, обращенные на рыжика окружающими, были весьма и весьма далеки от сочуственных, заинтересованных или же одобряющих, но Рональд, поглощенный необходимостью утверждения истины, забыл даже о вилке с куском говядины в своей правой руке.

- Ясно как день, что только так этот мошенник мог быть лучше настоящих чемпионов - Крама, ну и Седрика, хоть он и тюфяк. Куда только смотрят судьи?

С дальнего конца стола львиного факультета начали движение в сторону непутевого братца Фред и Джордж, лица которых обещали устроить ему битву при Ватерлоо и Последний День Помпеи в приватной беседе, дабы объяснить идиоту какие мысли не стоит даже думать и уж тем более озвучивать. Соседи-барсуки тоже недобро обернулись в сторону развонявшегося гриффиндорца, который, не замечая ничего, продолжал портить всем настроение.

- И почему все достается этому Поттеру задаром: сейф с золотом, слава, газетные интервью, чемпионство, да даже заучка эта уже небось раздвинула ноги для мальчика-которой-участвует-в-турнире!

В шокированной тишине отчетливо раздался скрип обугливающегося и сминаемого дерева - это Гарри пытался сдержаться от предумышленного убийства с особой жестокостью ухватившись за стол. Потерявшего берега Рона от мучительной смерти спасла подобная разгневанному божеству профессор МакГонагалл, хотя рыжик и не оценил ее подвига.

- Мистер Уизли! Десять баллов с Гриффиндора! Немедленно прекратите подобные бескультурные и оскорбительные высказывания, иначе неделей отработок у мистера Филча вы не отделаетесь! - обрушился на хама голос декана, подобный тяжкому удару клеймора. - Такое низкое поведение позорит Вас, Вашу семью, факультет Гриффиндор и школу!

На счастье побледневшего, а затем и побуревшего Рона тут подскочили близнецы и в своей манере утащили его на правеж, преувеличенно церемонно раскланявшись с пожилой шотландской леди.

- Просим прощения, профессор!

- Нам нужно кое-что обсудить с нашим непутевым.

- Беспутным.

- Бескультурным.

- Невоспитанным.

- Братцем.

- Наедине! - Закончили хором свою тираду в стиле настольного тенниса Фред и Джордж, разрядив обстановку.

Возмущенные возгласы Рона на тему семейной солидарности очень быстро затихли, вызвав улыбки на лицах окружающих. Выдохнув и разжав руки на обугленном, скрученном и частично покрошенном крае стола, Гарри, приобняв Гермиону, поднялся со скамьи и вместе с девушкой обратился к Минерве.

- Профессор, у нас с Гермионой возникло несколько вопросов в области продвинутой трансфигурации. Не могли бы Вы в ближайшие дни уделить нам некоторое время?

- Приходите в мой офис сегодня в пять часов вечера. Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы за чашечкой дарджилинга. - с улыбкой ответила МакГонагалл, после чего вернулась за стол преподавателей к пудингу, величественно проигнорировав презрительную ухмылку в сторону львят на лице Снейпа.

Парвати и Кэти, попеременно возмущаясь грубостью некоторых и утешая Гермиону, утащили лохматую парочку в логово факультета. Уже в гостиной, беседа возобновилась и перескочила на домовых эльфов.

- Поймите! Это же возмутительно! Рабство в цивилизованных странах давно уже запрещено законом! - пылко отстаивала свою позицию пышноволосая книжница.

- Гермиона, прежде, чем осуждать, подобно Рональду, следует лучше разобраться в том, чего не понимаешь! - возразила Парвати. Задохнувшаяся от возмущения и сомнения Гермиона не смогла придумать мгновенный ответ. Парвати же продолжала.

- Домовые эльфы не берут платы золотом, потому что они не такие, как люди. Они - буквально духи, изначально призванные особым ритуалом. Это сейчас, когда образовались целые общины домовых эльфов, а министерство жестко регламентирует подобные практики и дерет страшные деньги за лицензии, эти обряды уже не проводятся и неизвестны, а истоки такого положения дел считаются “общеизвестными”. Эльфам ни к чему золото - им нужен договор с магом или волшебным местом, по которому за службу они получают сильную магию и приют.

Ошарашенная Гермиона дважды моргнула подобно сове и только после этого, обработав поступившую информацию спросила:

- А как же Добби?

- Что за Добби? - полюбопытствовала Кэти.

- Бывший домовой эльф Малфоев. С ним очень плохо обращались, и когда я его освободил он был очень рад и сейчас работает на кухне Хогвартса - пояснил Гарри.

Теперь уже Парвати и Кэти изображали ночных хищниц, переживая острый разрыв шаблона. Первой опомнилась и ответила охотница.

- Опустим то, что разорвать контракт с эльфом, держателем которого ты не являешься должно быть невозможно без весьма трудоемких заклинаний или ритуалов, ваш Добби скорее всего был счастлив не свободе вообще, а избавлению от злого хозяина. Это редко, но встречается. В то, что такое отношение было со стороны этой семейки снобов верится без труда, как и в то, что без них любой, даже ежик будет пищать и прыгать от восторга.

Все четверо подростков усмехнулись, представляя эту забавную картину. Затем нить разговора перехватила Парвати.

- В общем, идея этой Ассоциации - тут и индианка, и охотница поморщились - бессмысленна и даже вредна для эльфов. А такие случаи, как с Добби весьма редки.

Гермиона задумчиво покивала, мысленно подводя итоги эльфийской теме. Разговор об ассоциациях и правах меньшинств на том закончился, и вскоре Гарри и Гермиона остались в относительном уединении, так как их собеседницы разошлись по своим делам. Посовещавшись, дама и ее кавалер направились в библиотеку - почитать про заклинание, упомянутое Бэгменом. Уже после нахождения интересной информации и прогулки по тропинкам вокруг школы, напоминающей огромную игрушку или сказочный замок в стеклянном шаре из-за легкого снегопада, раскрасневшиеся на морозе Гарри и Гермиона направились к логову львицы. Постучавшись и получив разрешение войти, молодые люди пересекли порог. В личном кабинете госпожи заместителя директора царил младший кузен орднунга - суровый порядок. В прямоугольном помещении вдоль правой от входа стены тянулся стеллаж с книжными полками и ящиками для учебных пособий. Центр комнаты был занят роскошным ковром с традиционной шотландской вышивкой, упиравшимся в обширный рабочий стол с парой стульев для посетителей и удобным креслом с высокой спинкой для хозяйки, за которым сквозь окно струились мягкие лучи закатного солнца. Левая же сторона кабинета содержала лишь камин и пару закрывающихся шкафчиков для документов. С разрешения владелицы офиса, Гарри и Гермиона оперативно превратили стулья в широкое кресло в своем “драконьем” стиле, хоть и гораздо менее помпезное и детализированное нежели прошлые.

- Итак, мисс Грейнджер, мистер Поттер. Какие именно вопросы привели вас ко мне этим вечером? - разлив принесенный домовиком Типпи чай по чашкам и подвинув блюдце с бисквитами в центр стола спросила МакГонагалл.

- Прошлым летом я начал переписку с одним из друзей моего отца и решил повторить одно из его достижений - начал ответ Гарри, прервавшись на глоток удивительно вкусного чая.

- Надеюсь, не его эскапады в областях романтики и нарушения школьных правил? - спросила госпожа заместитель директора, вопросительно изогнув бровь.

- Нет-нет, кхм, тут я бы ограничился уже имеющимся списком. Пожалуй, единственное, за что я благодарен дракону, так это за то, что я наконец-то набрался смелости начать ухаживать за прекрасной Гермионой.

Упомянутая леди засияла улыбкой и запунцовела подобно распускающемуся цветку мака. МакГонагалл тепло улыбнулась уголками губ.

- Мои поздравления, хотя и запоздавшие, но вернемся к теме подвигов былых.

- Да, конечно. В общем, из переписки и рассказов я узнал, что Джеймс Поттер еще до пятого курса сумел стать незарегистрированным анимагом с формой оленя, чтобы профессор Люпин не чувствовал себя брошенным и одиноким в ночи полнолуния.

Удивление профессора было поистине велико. Настолько, что, судя по взгляду на одно из отделений шкафчика, профессор явно на мгновение подумала о напитке несколько крепче чая.

- И Вы, мистер Поттер, решили повторить этот чрезвычайно, вопиюще, абсолютно безрассудный подвиг?

Смущенный Гарри кивнул и, уткнувшись взглядов в полированную поверхность стола без единой щербинки или царапинки, продолжил.

- У меня получилось проследовать той же инструкции летом от начала и до конца. Лист мандрагоры, зелье, заклинание, все получилось как надо, вплоть до самого превращения. Когда я уже выпил зелье и оно начало действовать в меня ударила молния - тут профессор залпом допила чашку чая для успокоения, с явной тоской поглядывая на заветный шкафчик - в общем, превращение прошло успешно, но я не помню в кого оборачивался. Поэтому я написал профессору Люпину и он порекомендовал обратиться к практикам шаманов коренных племен Америки, помогающих превратиться в тотемного зверя.

- Разумная, хоть и не очевидная мысль. Вместо усложнения ситуации новыми зельями и заклинаниями воспользоваться чисто духовной магической практикой. Мистер Люпин не изменяет себе - отметила чуть пришедшая в себя профессор - Я полагаю, что рекомендованный метод основывался на серии медитаций?

- Да, профессор. И даже наметился прогресс, во время медитаций начал, хоть и смутно, проявляться образ формы, но вот второе задание пустило все планы под откос.

- Как именно? - с едва заметной дрожью в голосе спросила Минерва.

- Когда я нырнул меня захлестнули весьма... яркие... эмоции, вызванные участием заложников в общем и Гермионы в частности.

Вышеназванная девушка взяла Гарри за руку, поддерживая его и показывая, что она тут, все в порядке. Пожилая учительница тяжело вздохнула, выражая солидарное неодобрение вовлечения посторонних, но не более.

- Гнев и ярость на судей, озеро и обстоятельства вообще, вместе с необходимостью спасти мою леди подтолкнули меня и я совершил оборот. Так как оборот был на эмоциях, мое восприятие мира и частично мышление слились с таковыми у нового облика и, после обратного превращения до сих пор какими-то отголосками присутствуют.

МакГонагалл устало помассировала виски, словно отгоняя весьма настойчивую мигрень и откинулась на спинку кресла, с некоторой надеждой задав вопрос:

- На этом же шокирующие откровения заканчиваются?

- Ну, в целом да - затравленно выдавил Гарри, быстренько выпалив остаток и немного втянув голову в плечи - Только моя анимагическая форма явно какое-то волшебное существо связанное с огнем и тенью, имеющее крылья, примерно гуманоидное тело и когти на руках. А еще когда я испытываю сильные эмоции магия тотема прорывается в мир и в человеческом облике.

Тут декан Гриффиндора уже не выдержала и достала слегка запыленную бутылку скотча и граненый бокал, после чего плеснула себе на два пальца и сделала щедрый глоток для успокоения нервов. Аккуратно поставив хрустальный бокал на стол, профессор сделала пару глубоких вдохов и выдохов, после чего заговорила.

- Позвольте подвести итоги. Вы, Мистер Поттер, презрев указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних, успешно совершили процесс становления анимагом через ритуал, в финале которого в Вас ударила молния. Вы не помните превращения и облика анимагической формы. Связавшись с мистером Люпином, вы успешно начали процесс нахождения и превращения в облик тотема, после чего во время второго задания Тремудрого турнира превратились под влиянием эмоций в нарушение всех инструкций, к тому же ваша форма - магическое создание огня и тени. Я ничего не упустила?

- Все так профессор - подтвердила Гермиона.

Допив спиртосодержащее успокоительное, профессор МакГонагалл вновь тяжело вздохнула.

- Я подумаю, чем могу помочь, но это уже не трансфигурация. Вам нужно к директору Дамблдору. Кроме него и профессора Флитвика врядли кто-то из преподавателей сможет подсказать вам, что делать дальше. Пройдемте в его кабинет, сейчасу директора должно быть относительно свободное время.

Выйдя за дверь и заперев кабинет за парочкой подростков, глава львиного дома повела своих котят к гаргулье у входа в директорскую башенку. Пройдя мимо озадаченной статуи, освободившей проход, троица путников воспользовалась самоподъемной винтовой лестницей, оказавшись перед дверью кабинета директора. Едва успев постучать, посетители услышали “Входите!”. За дверью лежала круглая комната с небольшим возвышением, на котором стоял рабочий стол, ножки которого были исполнены в виде львиных лап. По стенам стояли стеллажи и полки со множеством самых разных книг и таинственных инструментов, каждый из которых негромко жужжал, свистел, бренчал или звенел, испускал искристый дымок или вертелся. За столом в роскошном кресле сидел директор в лиловой мантии со звездами, скрывший большую часть бороды за монументальной стопкой пергаментов и бумаг. Отложив перо и чернильницу, старый маг обратил внимание на вошедших. Улыбнувшись и сверкнув очками, Дамблдор попривествовал посетителей.

- Добрый вечер, профессор МакГонагалл, мисс Грейнджер, мистер Поттер. Что привело вас в мою скромную обитель?

- Молодые люди нуждаются в консультации по вопросу совмещения ритуальных практик шаманизма, анимагии и экстремальной удачи мистера Поттера.

- Любопытно. Весьма и весьма любопытно. Проходите, присаживайтесь. Можете создать себе сидения по вкусу - Финеас все уши мне прожужжал, что среди гриффиндорцев наконец-то появились обладатели хорошего вкуса.

Под взглядом надменно подбоченившегося портрета директора Блэка, парочка под одобрительным взглядом седого волшебника создала фирменное кресло-диван на двоих и устроилась, повторив более детально рассказ о приключениях юного анимага. В ходе повествования директор местами одобрительно кивал, местами усмехался в бороду, в моменты “просачивания” магии заинтересованно хмыкал, бормоча себе под нос что-то совсем уж зубодробительно-сложное, непонятное даже Гермионе. Эпизод же с организацией логова вызвал жаркое десятиминутное обсуждение, в ходе которого Гарри отстаивал достоинства приближенных к готическим интерьеров, а оппонировал ему Альбус, настаивая на более приятной атмосфере комнат, оформленных в стиле барокко. Нейтральную позицию заняла профессор МакГонагалл, настаивая на превосходстве шотландских, ну или викторианских оформлений, как традиционных. Тем не менее, все заканчивается, завершился и этот спор, оставив всех участников на исходных позициях. Дальнейшая беседа была гораздо более продуктивной.

- Что же, Гарри, если позволишь так к себе обращаться - степенно начал профессор Дамблдор, тут же получив согласный кивок от юноши - мои рекомендации, как директора Хогвартса и Верховного Чародея будут таковы. Во-первых, попытайся совершить превращение осознано, без обращения к эмоциям. Не здесь и не сейчас, разумеется - в безопасном просторном месте где нечему гореть и нечего ломать.

- Тайная Комната! - воскликнул Поттер - туда точно не пройдут посторонние без знания парселтанга, там влажно и пусто, если не считать побитых статуй и колонн.

- Подходящее место, да. Во-вторых, регистрировать анимагическую форму ты не обязан до семнадцати лет, однако советую подать заявление о завершении ритуала в Международную Конфедерацию. По закону бумагу зарегистрируют и помимо оригинала, выдадут копию по запросу, не извещая при этом министерство - тут профессор вновь немного насмешливо сверкнул очками - Ну и в-третьих, очень советую книгу “Дым и зеркала рассудка” Гилберта Грезящего - отличное пособие для организации разума и начальных шагов в искусстве окклюменции, позволяющем не только улучшить память и очистить мышление, но и защититься от внешнего влияния на чувства и мысли.

- Дементоры? - передернувшись спросил Гарри.

- И не только, мой мальчик, и не только. И если не затруднит, позовите этого старика и своего очаровательного декана, когда освоишь оборот полноценно.

Гермиона с энтузиазмом закивала, соглашаясь, после чего настала пора прощания. Четверо гриффиндорцев, бывших и нынешних, разошлись по своим делам. Гарри и Гермиона ушли в башню факультета, негромко обсуждая узнанное, Минерва МакГонагалл направилась в покои профессора Спраут, обсуждать любовные эскапады их любимчиков, а Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор в силах тяжких вернулся к тяжелейшей битве с Необоримым Злом - полугодовым финансовым отчетом Совету Попечителей.

Глава восьмая, в которой много шума из ничего и новые знакомства

Несмотря на нетерпение Гарри, свободного времени в последующие недели у него и Гермионы практически не было. Профессора дружно решили, что раз уж второе испытание прошло, то студентам пора бы уделить гораздо больше времени нелегкому процессу усвоения знаний. Все, начиная милой и доброй профессором Спраут, заканчивая странноватой Трелони навалили на школьников солидные горки эссе. Еще и стайки фанатов с новой силой начали добиваться внимания четвертого чемпиона, домогаясь до него с предложениями самой разной степени пристойности, варьирующейся от автографов и фотографий до “бросай эту бобриху, я покажу тебе настоящую магию любви!”. По первости, Гарри и Гермиона лишь игнорировали или вежливо отказывались, несмотря на половую и факультетскую принадлежность фанатов, однако все изменилось в пятницу.

Третьего марта в Большой Зал как обычно влетела стая сов с утренним выпуском “Ежедневного Пророка” и нескольких других публикаций. Завтрак шел своим чередом, пока некоторые студенты не дочитали до определенных статей. На второй странице Пророка некий мистер Бикерли в весьма ворчливой статье высказывался, что второе задание турнира явно говорит о предвзятости судей, выделяющих мистера Крама и юного Поттера. Ведь явно же нельзя доверять свидетельствам существ, а не надежным заклинаниям уважаемых волшебников! “Не сомневаюсь в летных и волшебных талантах мистера Поттера, однако в его возрасте невозможно освоить столь малоизвестные, а следовательно сложные заклинания. Что-то тут не так, дорогие читатели!” - писал мистер Бикерли в заключении. Естественно, статья подняла вал обсуждений, шепотков и слухов, прокатившийся по Хогвартсу подобно наводнению в лесистой местности. Не помогла спокойствию и порядку и позиция профессоров, традиционно гласящая “не трогай рог взрывопотама - хуже будет”, приводящая к игнорированию слухов и надзору исключительно за порядком и относительной безопасностью школы (“Насколько это возможно со стадом криворуких бабуинов с палочками, взрывающих котлы и друг друга”, некий декан). Весь день бурные обсуждения будоражили стены старого замка и даже отправили пару первокурсников в Больничное крыло со сломанными в ходе дебатов носами - это Деннис Криви подтвердил свою принадлежность дому Годрика, перейдя от словесных доказательств величия Светлейшего Гарри Поттера к народным шотландским, за что и потерял Гриффиндору и Хаффлпафу по 20 очков от строгой МакГонагалл.

Даже на уроке четвертого курса у Летучей Мыши Подземелий тема второго задания не осталась незатронутой. Мерзопакостнейшие слизеринки Панси Паркинсон и Миллисента Буллстроуд не столько выполняли задание, сколько читали, хихикали и обсуждали фрагменты из статьи Риты Скиттер в журнале “Ведьмин досуг”, тогда как профессор Снейп не обращал на них внимания, лишь следя за безопасностью их котла краем глаза. Проявив невероятное терпение, Гермиона доблестно игнорировала это вопиющее безобразие, однако на исходе занятия ее выдержка достигла предела. Только присутствие рядом вреднейшего из преподавателей и нежелание отскребать испепеленные остатки двух сплетничающих идиоток на отработке удерживали ее и Гарри от активных действий. Однако за ужином, когда обсуждение статьи стало массовым явлением среди женской части студенческого сообщества, чаша терпения была переполнена громким выкриком Рональда “говорю прежде, чем думаю” Уизли. Его слова “Что Грейнджер, без зелий уже никак своего темного дружка в постель не затащишь? Небось на бобров не бросается?” будто заклинанием погрузили Большой Зал в тяжелую, напряженную тишину. В ответ Гарри неспешно, с достоинством поднялся с места, достал палочку и под множеством любопытных взглядов произнес “Gladius argentum!”, указав на находившуюся перед ним вилку, по его велению превратившуюся в прекрасный серебряный меч, напоминающий нечто среднее между римской спатой и каролингом.

- Моя прекрасная Темная Леди, желаете ли Вы голову этого невоспитанного хама в уплату за оскорбление? - с поклоном вопросил юный гриффиндорец.

- Мой Темный Рыцарь, не стоит утруждаться. Пустые слова столь незначительных дураков не стоят ни внимания, ни усилий человека Вашего достоинства. - ответила ему с ехидной улыбкой Гермиона, заставив ранее злорадно улыбающегося рыжего подавиться воздухом и мимикрировать под факультетский флаг. Парой фраз и жестов она создала из платка и заколки шелковую перевязь и ножны, украшенные бронзовым кельтским узлом, которые с грациозным книксеном и преподнесла своему кавалеру - Меня утомило общество невежд и дикарей, не ведающих такта и манер.

- Моя леди, позвольте мне иметь честь сопроводить вас в покои Дома? - с очаровательно нахальной улыбкой вопросил Гарри, с легким стуком убирая клинок в ножны и предлагая локоть прекрасной даме.

- С удовольствием, мой рыцарь - приняла руку Гермиона и парочка степенно направилась к выходу.

- Поттер, Грейнджер! Двадцать баллов с Гриффиндора за колдовство вне классной комнаты и угрозы жизни студенту! - раненым драконом зарычал Снейп.

- И пятнадцать баллов каждому, за прекрасную трансфигурацию и безупречные манеры. А Вас, мистер Уизли, я попрошу подняться в мой кабинет для обсуждения вашего безобразного и позорящего факультет поведения! - с апломбом прервала своего уже набиравшего воздух для продолжения гневной тирады коллегу декан львиного дома.

Уже у самой двери уходящих рыцаря и его леди нагнал шквал аплодисментов, начавшийся от учениц Шармбатона и захвативший большинство студентов.

В последующие дни в Хогвартсе прочно установилась мода на подражание старине и подчеркнутую галантность по отношению к прекрасным дамам, а Гарри Поттер, после приватной беседы со строгой профессором МакГонагалл не расставался с наколдованным мечом на публике, что, помимо вызывания зубовного скрежета и громогласных стенаний, возмущений и воплей о несправедливости, равно как и требований наказания “наглого Поттера” от Малфоя и шестого Уизли, послужило отличным поводом для знакомства Золотой Парочки с француженкой Мари дю Лак и болгарином Георгием Чудомировым, а через них и с иностранными чемпионами. Мари была большой поклонницей рыцарских романов и одной из немногих француженок, не имевших особой предвзятости против наследия Флёр. Миниатюрная брюнетка-выпускница с самого третьего курса и до сих пор соперничала с будущей чемпионкой за титул лучшей в чарах, хотя и интересовалась другими областями прикладного их применения и конструирования. Юная леди дю Лак быстро сошлась с пышноволосой книжницей на почве любви к книгам и отличного владения французским последней. Георгий же, несмотря на его необычный рычащий акцент занимался историческим фехтованием и обоснованно считал, что необученный мечник представляет опасность для себя и окружающих, а потому после знакомства предложил Гарри подтянуть его до минимально-пристойного уровня “когда ты не уже не будешь являться неуклюжей взбесившейся газонокосилкой на выпасе, а вполне уверенным юным джентльменом, достойным владения мечом”. Начавшиеся занятия с высоким синеглазым шатеном, заслужившим горячее одобрение Гермионы подробной лекцией об основах этикета мечника и Великой и Всеобъемлющей Священной Технике Безопасности, уже через декаду сблизили ученика и учителя, что и привело к совместным посиделкам квартета и остальных чемпионов в отдельной комнате в “Трех метлах” во время следующего визита в Хогсмид.

Собравшаяся пестрая компания после вкусного обеда естественно разделилась на две группы. Активно и увлеченно болтающие на родном языке Людовика XIV девушки обсуждали нюансы построения чар в арифмантике и их преимущества и недостатки в косметике и быту по сравнению с зельями, приводя среди прочих в пример простое укладочное заклинание, при провале превращающее прическу в хтонический ужас, достойный Медузы Горгоны и весьма недешевое зелье “Простоблеск”. Собравшиеся в углу юноши с жаром спорили о применении холодного и огнестрельного оружия в дуэлях и охоте на магических чудовищ.

- Мало кто ожидает использования оружия оппонентом в дуэлях. Добротно заклятый меч пройдет сквозь большинство магических щитов, гарантируя победу при потере бдительности соперником! - горячился Георгий.

- Кто же тебя подпустит так близко? Трансгрессия, аппарация, не говоря уже про различные площадные заклинания, навроде Помеховых чар! - с жаром отвечал Седрик - ключ к победе - мобильность и скорость, мобильность и скорость!

- Лучше сильное проклятие, пробить и щит и оппонента, да? - несколько скованно из-за неуверенного английского пробасил Виктор.

- Мне кажется, что лучше иметь несколько простых заклинаний и пару специализированных, которые отработаны и подходят к большинству ситуаций. Одновременно кастовать и управляться с оружием будет сложно, поэтому клинковое, кроме неожиданных ситуаций и тесных помещений будет полезнее против монстров.

- Так тебе дракон и даст проковырять чешую своей зубочисткой - скептически подняв бровь усомнился Седрик

- Если уж клинок волшебный, то сквозь чешую пройдет. Только приблизиться будет сложно - последовал комментарий от болгарского мечника.

- Естественно мечом не нужно ковырять драконью задницу - под общий хохот ответил Поттер - я бы бил по коже или основанию крыльев, подбрюшью, внутренней части лап или в открытую пасть, но тут нужно не насадится рукой на клыки.

Гриффиндорец неосознанно потер шрам на правой руке от окончания второго курса, что не осталось незамеченным Георгием.

- Говоришь, как будто уже имел такой опыт. Что, лев с вашего знамени ожил и требовал укрощения?

Гарри смущенно почесал в затылке и, опустив взгляд в пол, ответил:

- Ну, была два года назад история, Седрик наверняка вспомнит.

- Да, тогда кто-то непонятным образом окаменял студентов в течение года, а в июне созрели мандрагоры и их вылечили. Еще какие-то совершенно несуразные слухи ходили, будто это был взгляд василиска и ты его то ли съел, то ли прибил, то ли вообще продал в Индию, хотя чушь это. Откуда вымершее в Британии чудовище высшей категории опасности в старом добром Хогвартсе?

Уже не знающий куда деваться, то ли бежать, то ли провалиться под землю Гарри еле слышно пробормотал - от основателя, вестимо.

- Чего-чего? - последовал практически хоровой ответ

- Фамилиар это Салазаров был. Здоровенная змеюка, футов пятьдесят в ней было. Она по трубам ползала и окаменила Гермиону, которая, того, гада и вычислила до этого. Ну, я ее, змеюку, того. Мечом. - в лучших традициях Хагрида ответил окончательно застеснявшийся гриффиндорец.

Его удивленные собеседники потратили пару мгновений на обработку поступившей информации, после чего вступили в неофициальное соревнование по нецензурной брани до подхода прекрасной половины компании.

- Ты хочешь сказать, что в вашей у-удивительной и без-зопасной школе - явно стараясь сдерживаться заговорил Георгий - ползал Мордредом трахнутый древний василиск, одно наличие которого приравнивается к угрозе национального уровня?! И ты его завалил в одиночку?!

Тут к мыслям юношей присоединились обе француженки, а Гермиона крепко обняла своего рыцаря, зардевшись от понимания перевода, вполне могущего посоперничать с репертуаром боцмана дальнего плавания.

- Ну, мне помогал Фоукс - феникс директора. Если бы он не выклевал глаза и не вылечил укус на руке, то я бы тут не стоял. И Распределяющая Шляпа! Фоукс в ней принес меч.

Спустя пару мгновений почтительного молчания, в течение которых только присутствие Гермионы не дало юному гриффиндорцу испепелится от стыда, Виктор высказал общую мысль собравшихся:

- Вот дела... Я про такое и не слышал, да.

Остаток времени до возвращения в замок был посвящен выспрашиванию и обсуждению подробностей. К удивлению Гарри, когда из него вытянули владение змеиным языком и полную историю схватки (хотя имя Джинни он так и не назвал, сказав просто “некая студентка”) никто из присутствующих не осудил его как “темное умение”, “признак зла” и тому подобное. Уже на обратном пути Гарри понял, что может спокойно размышлять о происшедшем, как будто рассказ помог снять с него невидимый груз.

Омак к восьмой главе

Ночь опустилась на деревушку Литтл-Хэнглтон вместе с тяжелым весенним дождем и шквальным ветром. Деревья в лесу стонали под практически ураганными порывами. Тяжелые капли воды неустанно барабанили по окнам заброшенного особняка Риддлов, лишь в одной комнате которого плясали мрачные отблески каминного пламени. В старом, высоком кресле с жесткой спинкой ворочалась маленькая фигура, практически полностью скрытая одеялом. Уродливая, внушающая ужас и отвращение, схожая с проклятым демоническим младенца форма Томаса Марволо Риддла беспокойно дергалась в поверхностном сне. подошедший к своему повелителю Хвост, известный также под именем Питер Петтигрю наклонился поближе и услышал хриплый, свистящий шепот спящего: “Конкурентки! Вокруг одни конкурентки за титул... Не отдам! Мое! Хрр..”. Тишина окутала поместье, однако более Хвост не прислушивался к Темному Лорду, когда тот спит, ибо анимагу-крысе был дорог его рассудок и здравый смысл.

Глава девятая, в которой мироздание потрясает героев, а герои - мироздание

Воскресное утро двадцать седьмого марта в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс выдалось не по-шотландски теплым. Лучи яркого весеннего солнца весело плясали по поверхности Черного Озера, бойко распускались первые бутоны ясноцветов на опушке Запретного Леса. Бодро звенели голоса птиц, среди которых редко и солидно высказывался старый ворон с вершины башни Рейвенкло. В коридорах замка царил мир и покой, не нарушаемый даже привидениями и самыми ранними жаворонками из числа студентов, лишь портреты тихонько желали друг другу доброго утра. Тишину переходов вокруг заброшенного класса на втором этаже разрушил внезапный рев басом: “Поттер! Спину выпрями, немочь лохматая!!!”.

В просторном помещении, избавленном от большинства старых парт и стульев, высокий болгарин гонял своего ученика деревянным мечом, наставляя в благородном искусстве сражения холодным оружием. Надо сказать, несмотря на всю его внешнюю суровость, Георгий признавал отличный прогресс подопечного. “Если будешь продолжать в том же духе и не забудешь про отсутствие запасных конечностей, то из тебя получится отличный мечник” - сказал Чудомиров через пятнадцать минут, милостиво завершив сегодняшние истязания Гарри. “Очень непривычно держать палочку в левой руке, но интуитивно чувствуется правильность такого” - отдышавшись ответил гриффиндорец. На этой встрече его заданием было во время всех упражнений с мечом творить элементарные заклинания - Жалящие чары, Ватноножное проклятие, искры и прочие. Особенно помогало то, что под конец окупилась практика окклюменции по совету профессора Дамблдора и получилось перейти на невербальное исполнение, хотя и потеряв в силе колдовства. Утерев пот заранее припасенным полотенцем, Гарри задал давно вертящийся на языке вопрос: “Вот только почему ты учишь владению именно этим?”, постучав пальцами по лежащему рядом с ним на скамье деревянному мечу. Непохожий ни на наколдованный ранее в большом зале, ни на меч Гриффиндора, он имел весьма широкий клинок со скосом обуха и укрепленным кончиком, в целом напоминая увеличенный поздний вариант фальшиона, за исключением большей длины и приспособленной для полуторного хвата рукояти cо звездчатым противовесом. Георгий, усмехнувшись ответил:

- Каждый может махать остро заточенной железкой с грацией пьяного контуженного бабуина, однако я, как и многие в моей семье, считаю что истинного мастерства можно добиться лишь с определенным, подходящим только тебе оружием. Да, есть общие приемы, будь то для школ боевых искусств, стилей боя или видов оружия, в силу ограниченности возможностей тела и оружия, однако вершиной мастерства всегда будет личный стиль боя, подогнанный под себя и свое оружие. Поэтому одно из наших семейных заклинаний позволяет подобрать такое личное оружие через трансфигурацию и тебе подходит именно такой клинок, хотя с твоим теловычитанием я бы подумал на рапиру или легкую саблю.

Гарри неловко почесал в затылке, признавая что в чем-то Георгий прав. До начала занятий с ним, четвертый чемпион больше походил на хорошо откормленного скелета, нежели на обычного подростка, и никакой квиддич не помогал, даже с фанатичным режимом тренировок “сдохни или умри” имени Оливера Вуда. Спустя месяц махания весьма увесистым деревянным мечом, у четверокурсника раздались плечи и выправилась осанка, да и просто мышечной массы прибавилось солидно. Гермиона даже начала шутить, что ей вскоре придется присоединиться к своему рыцарю в его мучениях, а то никаких заклинаний на поклонниц не напасешься.

Вернувшись в башню факультета и приняв душ, Гарри приземлился в Пафосное Темное Кресло и несколько растерянно обнаружил, что неотложные и запланированные дела выполнены. Эссе написаны, заклинания отработаны, планов, помимо прогулки, обнимашек и поцелуев с Гермионой нету. Уже потом, на автомате сопроводив свою леди на завтрак, юный лев замер, не донеся кружку чая до губ. “Гермиона, ты же не против спустится со мной в мрачное, заброшенное, темное подземелье для подозрительных экспериментов в магии?” - коварно спросил Гарри, поставив недопитую кружку на стол от греха подальше и изогнув бровь в пародии на текущего главу Дома Змей. Ответом ему стал поцелуй в щеку и довольная улыбка его леди. “Разумеется. Увидеть убежище Основателя лично - это очень интересно!” - негромко воскликнула Гермиона и, отложив рунный словарь, принялась за завтрак с гораздо большим энтузиазмом. Спустя чуть менее получаса, в которые Гарри успел метнутся обратно в башню за метлой, Золотой Дуэт подошел к месту посмертного обитания мисс Миртл Уоррен. К счастью для их нервов, приведение школьницы в данный момент отсутствовало, видимо отлучившись по своим привиденческим делам. Короткая шипящая команда на языке змей открыла спуск под раковиной и герои с предвкушением и трепетом оседлали Молнию, после чего нырнули вниз. Прижавшаяся к своему рыцарю для комфорта сразу после начала спуска и закрытия входа Гермиона старалась не смотреть на пугающе быстро проносящиеся мимо стены извилистой трубы, плотнее прижимаясь к своему парню на поворотах. Вылетев из трубы, парочка спешилась и направилась дальше вглубь подземелья, однако вскоре уперлись в завал.

Весьма обширная груда камней без малейшего следа небольшого лаза, через который когда-то выбрались Гарри, Джинни и Фоукс, перегораживала проход практически упираясь в потолок, испещренный небольшими трещинами около обрушенного места. Не ожидавшие такой проблемы гриффиндорцы были несколько озадачены, однако через пять минут жарких споров решение было найдено. С помощью заклинания аранифорс и чар анимации, часть булыжников была превращена в каменных пауков, которые были направлены в трещины на потолке, расколдованы и закляты Клеящими чарами. После чего остаток с помощью чар Левитации и мощного минутного Инсендио от Гарри были составлены и сплавлены в грубую, но прочную арочную крепь. Дав сооружению остыть и остудив пол чарами заморозки, Гарри и Гермиона продолжили свой путь. После пафосного открытия двери по очередному шипящему “Откройся!” от гриффиндорского змееуста, глазам парочки предстала Тайная Комната, в самом центре которой лежал начисто обглоданный крысами скелет василиска.

- Гарри Джеймс Поттер! - воскликнула Гермиона, словно тисками сжав локоть своего спутника - Ты мерзкий врун. В этой чертовой зверюге никак не меньше семидесяти футов. Не смей больше так рисковать своей дурной головой или хотя бы зови меня!

- Если такова воля моей леди - успокаивающе ответил Гарри.

- То-то же. Так что ты говорил про эксперименты? - сменила гнев на милость грозная волшебница.

- Так как у нас наконец-то появился свободный день, я бы хотел вернуться к попыткам все-таки освоить анимагию, ну или что у меня там получилось вместо нее.

- Ладно, присмотрю за тобой - согласилась Гермиона, достав из сумки некий фолиант для легкого чтения, вполне могущий служить гоблину вместо кувалды.

Парой взмахов палочки превратив одну из статуй змей во вполне комфортное кресло, Гермиона устроилась в нем с книжкой, вполглаза посматривая на своего парня. Тем временем Гарри аналогичным образом организовал себе толстый коврик и устроился на нем по-турецки, начав медитацию. Вхождение в транс было сильно облегчено описанными в “Дыме и зеркалах разума” практиками, и через считанные минуты гриффиндорец погрузился в видения, ставшие гораздо более четкими. Он видел опустевшие, но все еще грандиозные подземные залы, стройные ряды резных колонн, растущих гранитным лесом. Крутые лестницы, пронзающие подгорную тьму гигантских пещер. Тоненькую нитку моста над пропастью, кажущейся провалом в предвечную тьму. Все это - его владения, тьма и затишье, в которых он спит в покое у корней мира. Вот послышались звуки шагов, какой-то звонкий грохот, эхом отдающийся в каменных залах - нарушители! Его сон нарушен и могучее сердце бьет боевым барабаном, разжигая древний огонь. Тьма, пламя и дым ткутся в его крылья, руки наливаются яростной мощью, с рдеющих когтей срываются жгучие искры. Он пробудился.

- Гарри! - встревоженный вскрик Гермионы прервал видения, оставив знание. - Ты дымишься как котел Симуса на зельях. Все в порядке?

Юноша тряхнул головой, приходя в себя, и быстро осмотрел свою тушку. Не найдя ничего из ряда вон выходящего, кроме некоторого количества дыма над собой и острого запаха костра, Гарри поспешил успокоить свою девушку: “Я в порядке, Миона. В этот раз видений было больше и они были гораздо более понятными”. Гермиона отложила “Необычный сборник странных событий 19-го века, Финеасом Блэком скромно составленный” и, тщательно осмотрев лицо и руки парня на предмет ожогов, а одежду - на признаки обгорания, признала поражение в испытании “найди что этот клинический гриффиндорец ухитрился себе причинить и утащи его на расправу мадам Помфри” и, обняв Гарри, непререкаемым тоном объявила, что ему нужно срочно в душ, так как до обеда осталось менее получаса, а после него юного героя будет ждать допрос с пристрастием. Через час, когда Гарри привел себя в порядок и парочка утолила голод своих организмов по вкусной и питательной (чтобы не сказать нажористой) школьной еде, Тёмное Логово приняло своих хозяев, потративших остаток дня на обсуждение увиденного Гарри в трансе и составления списка строительных чар для уточнения в библиотеке и у профессоров.

Последующая неделя, ознаменовавшая начало апреля, прошла так же, как и предыдущая, за исключением нескольких важных моментов. Первым, и самым важным, стало очередное письмо мистера и миссис Грейнджер для Гарри и Гермионы, в котором родители книжной двочки приглашали “ее отважного рыцаря” на Пасхальные каникулы в гости. Получение этого послания утром вторника вызвало восторженный визг Гермионы и немедленный утвердительный ответ, написанный юношей под жарким взглядом дамы его сердца и спешно врученный Мудрой и Всебыстрейшей Хедвиг с взяткой в виде двойной порции бекона. В среду же, после урока заклинаний, воодушевленная Гермиона устроила профессору Флитвику вежливый допрос на тему строительных заклинаний, к вящему энтузиазму последнего. Устроившись в кабинете миниатюрного профессора, серией изящных безмолвных жестов приготовившего и разлившего по кружкам ароматный цейлонский чай, пара учеников внимала импровизированной лекции Флитвика.

- Начнем с того, что условно строительные чары можно разделить на три категории. Первая из них, так называемое “колдовство восприятия” или сенсорные заклинания - различные чары, предназначенные для анализа строения и материала конструкта, поиска структурных уязвимостей и нестабильных соединений. Самые примечательные заклинания - “Persentio structuram” и парное ему “Video aedificium”. Первое требует широкого кругового жеста палочкой с указанием в финале на исследуемый объект и создает чувственную модель его внутренней структуры, - тут профессор глотнул еще дымящегося чая и указал рукой на закрытую стойку с книгами справа от стола - прошу мистер Поттер, мисс Грейнджер, попробуйте вот хотя бы на этом замечательном шкафчике!

- Persentio structuram! - слаженно произнесла парочка гриффиндорцев.

Тут же в их разумах возникли образы высокого шкафчика из дубовых досок, добротно пригнанных друг к другу железными гвоздями, полки и дверцы которого едва заметно стерлись и продавились от длительного использования.

- Чудесно, чудесно! - похлопал Флитвик - А теперь, не смотря на исследуемый объект, скажите: на какой высоте закреплена вторая снизу полка?

- Шесть с половиной ладоней от дна - ответила озадаченная Гермиона.

- Два локтя - не согласился Гарри, недоуменно нахмурив брови.

- Вижу, вы уже догадались в чем подвох? - с улыбкой спросил профессор.

- Заклинание не привязано к какой-то конкретной системе измерений, давая образную оценку - ответила мисс Грейнджер.

- Верно, верно, пять баллов Гриффиндору. И для каждого образы индивидуальны, что приводит к весьма забавным казусам в волшебной архитектуре. “Video aedificium” или же чары визуализации структуры, позволяют создать видимую иллюзию, отображающую нагрузку на предмет. Возьмем тот же прекрасный шкафчик - миниатюрный профессор начертил кончиком палочки равносторонний треугольник и указал на изучаемый предмет, окрасив его в различные цвета, - видите, большая часть окрашена в бледно-зеленый, то есть нагрузка минимальна и не несет угрозы поломки. А вот на самой верхней полке правый гвоздь светится ярко-желтым, это уже близко к опасному пределу, зря я туда положил “Каменную книгу о камне”. Оранжевый означал бы внутренний дефект, красный же сигнализирует о избыточной нагрузке и неминуемой поломке. Весьма полезные заклинания, особенно если вам нужно работать в подземных помещениях! - тут профессор вновь сделал паузу, смочив горло, - Второй тип строительных заклинаний - изменяющие. Примеров последних множество, от заклинания долота и взрывного заклинания Бомбарда, которое мы с вами проходили в этом году, до различных приемов из трансфигурации и Чар Вечного Приклеивания. Третий же вид - дополняющие чары, позволяющие с помощью магии добавлять объектом не присущие им от природы свойства или усиливать уже имеющиеся выше естественного предела. Существует множество вариантов и модификаций последних для самых разных материалов. Очень рекомендую сборник “Фортификация и ты” авторства Поляриса Блэка, там очень подробно описаны все три категории и собраны интересные комплексы, позволяющие создать весьма разнообразные строения при наличии материалов. Надеюсь, я смог указать вам нужное направление и непременно обращайтесь, если будут вопросы или создадите что-нибудь любопытное. Думаю, это даже может стать интересным проектом для вашего личного дела!

- Большое спасибо за помощь, профессор! - хором ответили гриффиндорцы и, вежливо попрощавшись, покинули кабинет Флитвика.

Последним выдающимся событием был разговор с профессором трансфигурации, в котором МакГонагалл указала парочке своих любимых львов на подходящие формулы для превращения массивных объектов, предупредив о весьма значительных требованиях по силе колдующего и необходимости наличия требуемого количества исходного сырья или материализации объектов достаточной суммарной массы с последующем закреплением.

Оставшиеся до каникул дни пролетели незаметно за учебой, экспериментами в анимагии и и исследованиями строительной магии, лишь в пятницу четырнадцатого - последний день перед отъездом и первый день короткого перерыва - во время транса Гарри понял видовую принадлежность своей формы - валараукар. Правда, ни он, ни Гермиона, перерывшая за остаток дня секцию библиотеки о магических существах с упорством трех медоедов, не смогли найти ни одного упоминания этих созданий, хотя что-то скреблось на задворках могучего разума Темной Леди Грейнджер. Какая-то еретическая идея, не решающаяся выбраться на поверхность сознания, но и не желающая уходить в забвение. От повторного разорения книжные полки спасло только закрытие мадам Пинс хранилища знаний на ночь, а окружающих девушку безбашенных одноклассников хранил ее рыцарь, самоотверженно отвлекавший Гермиону до самого отбоя тисканьями, обнимашками и поцелуями к вящему удовольствию обоих.

Солнечным утром субботы после плотного завтрака, Гарри решил позаботится о Гермионе и, взяв ее под руку, комично-грозно направился к близнецам Уизли.

- Господа Фред и Джордж, печально известные деяниями своими, - пафосно обратился к ним юный рыцарь, вызвав подчеркнуто-преувеличенную дрожь ужаса в рыжиках и сдержанные смешки от окружающих - Коль не желаете вы изведать кары страшные за злодеяния свои, поведайте же мне маршрут таинственный да царства кушаний, кухней Хогвартса именуемого!

- Не вели казнить,

- Могучий Темный Рыцарь!

- Направить стопы должно,

- К картине яств несметных,

- Со комнатой ученья Хельги

- Расположенной неподалеку,

- На первом этаже подземном,

- Замка древнего лежащей! - в своей извечной манере отвечали рыжие проказники, погрузив большую часть слушателей в пароксизмы гомерического хохота и даже среди профессоров многие открыто смеялись, кроме разве что вечно вредного Снейпа.

- Живите уж, но будьте осторожны, вниманье леди навлекая - едва сдерживаясь продекламировал Гарри и вместе с близнецами и Гермионой захохотал, как говорят на востоке, “сотрясая небо и землю”. Придя в себя после прекрасной шутки, Гарри и Гермиона направились по указанному адресу. За указанной картиной обнаружилась целая орава домовых эльфов, деловито занимающаяся своими делами, с воодушевлением поприветсвовавашая зашедших волшебников нестройным хором. “Великий Волшебник Гарри Поттер сэр пришел к Добби!” пробился писклявый голос самого неординарного из домовиков, мелкой ракетой метнувшегося к Гарри и обнявшего его ногу. “Здравствуй, Добби” - неловко ответил ему гриффиндорец, - “как жизнь? Не мог бы ты со своими товарищами собрать нам корзинку для ланча в поезд - сэндвичи, чай и немного печенья”.

Бывший домовик Малфоев, одетый в вязаный чехол для чайника, наволочку с гербом Хогвартса и некомплектную пару достойных гардероба директора Дамблдора шерстяных носков быстро-быстро закивал и вместе со своими коллегами менее чем за минуту собрал снеди чуть ли не на весь выводок Уизли. Вежливо поблагодарив маленьких трудяг и вызвав этим восторженные писки, Гарри и Гермиона забрали свои вещи из спален и направились на выход.

После спокойной поездки в безлошадных каретах и погрузки на исходящий паром Хогвартс-экспресс, путешествие до Лондона для лохматой парочки пролетело незаметно. Уже на платформе 9 и 3/4 Гарри пробил мандраж - все-таки первая встреча с мистером Грейнджером, как парня с отцом его девушки. Заметившая это Гермиона фыркнула что-то, подозрительно напоминающее “мальчишки”, и подобно радостной лайке в нартах, потащила своего парня на выход в обычный Лондон. После прохода через колонну-портал, на выходе с платформы парочка заметила улыбающихся родителей Гермионы, которая мигом сорвалась к ним и заключила их объятия.

- Привет, принцесса! - хорошо поставленным баритоном сказал мистер Грейнджер - высокий коротко стриженный брюнет с голубыми глазами и спортивной фигурой - Как там в вашей Шотландии?

- Ну пааап! Я уже не маленькая, чтобы звать меня принцессой! - не всерьез возмутилась Гермиона - Все у нас хорошо!

- Для нас ты всегда будешь нашей милой крохой с умильными глазками - усмехнувшись, ответила ее мать и перевела тему, дабы не нанести повреждения покрытию платформы от попыток Гермионы провалится сквозь землю - А это, так понимаю, твой молодой человек, Гарри?

- Да, миссис Грейнджер, мы с вами встречались в Косом Переулке, но все же - чрезвычайно польщен лично познакомится c родителями моей прекрасной Темной Леди, - театрально поклонился Гарри, вызвав одобрительные усмешки на лице четы Грейнджер и увесистый удар кулачком от грозного пушистика.

- Отставить балаган и драки! - шутливо погрозил пальцем отец семейства и протянул руку парню - я Дэн, это моя жена Эмма, обращайся к нам по именам. Тому, кто учавствовал во всех этих ваших приключениях и прикрывал мою прекрасную дочь это позволительно и необходимо.

Смутившийся Гарри пожал протянутую руку и был заключен в объятия миссис Эммой, после чего вся компания с шутками погрузилась в просторный Рэйндж Ровер семейства. Спустя около полутора часов, машина подъехала к двухэтажному дому с мансардой и солидным участком, раза в два больше такового на Прайвет-драйв и гораздо менее стерильному. Если дом Дурслей, как и их участок пребывали в состоянии вылизанного идеала, достойного картинки в журнале домоводства, но не несущего семейного уюта, Нора Уизли была эдаким деревенским домом, со всей его внешней нелепостью и присущим глубинке очарованием, то дом Грейнджеров был именно уютным семейным гнездышком успешной четы. Аккуратно подстриженные кусты обрамляли газон и затейливо изогнутые дорожки в саду, в центре которого росла старая, раскидистая яблоня. Основание стен дома было облицовано крупным камнем, а сами они выкрашены в теплый бежевый цвет и укутаны плющом. Весьма широкие окна прикрывали изящные кованые решетки, стройный дымоход задорно торчал рядом с флюгером, а сбоку от входной двери был пристроен основательный гараж. Выгрузившись из машины, Гарри был немедленно утянут Гермионой на экскурсию по дому. “На первом этаже у нас холл, гардеробная, кухня, столовая с верандой и гостиная. На втором спальня родителей, кабинет, моя комната, гостевая спальня и две ванных комнаты, в мансарде общая библиотека” - тараторила Гермиона, практически бегом таская своего парня по весьма просторному дому, однако Гарри не успел толком рассмотреть убранство, только бросить вещи, как Эмма позвала подростков на кухню, помогать с приготовлением ужина. В восемь рук путешественники быстро собрали пасту, салат и печеную куриную грудку, после чего утомленные путешествием Гарри и Гермиона были мягко, но бескомпромиссно отправлены спать. Пожелав друг другу спокойной ночи, обитатели и гость дома отбыли ко сну.

Утром воскресенья, проснувшийся раньше всех Гарри привел себя в порядок, и по привычке вышел в сад для упражнений с тренировочным мечом и, закончив тренировку через час, по возвращению наткнулся на удивленно-одобрительный взгляд отца Гермионы, наблюдавшего за ним с кружкой чая в руке. Смутившийся гриффиндорец метнулся в душ, по возвращении в чистом, но гораздо более лохматом виде обнаружил потихоньку сползающихся в кухню прекрасных дам. Уже после легкого завтрака Дэн спросил парня и сонную Гермиону: “Какие у вас планы на эти каникулы?”, что немедленно привело мозг последней в рабочий режим, с практически слышимым перестуком заработавших на полную мощность шестеренок.

- Во-первых, Гарри нужно будет посетить Косой Переулок, обменять галеоны на фунты для обновления гардероба, потому что выданное тебе этими р-р-р-родственниками никуда не годится - не терпящим возражения голосом бывалого адмирала заявила Гермиона, вызвав ехидное поднятие брови у ее матери, - Во-вторых, помимо прогулок по окрестностям, ну и возможно поездки в музей или в кино, я хочу посмотреть нашу библиотеку и мои волшебные книжки по новой.

- Ты что-то ищешь? Материал для школьного задания? Тогда для чего смотреть и в неволшебных книгах? - забросала вопросами девушку Эмма, обратив на себя внимание Гарри.

Если формой лица Гермиона пошла в отца, то вот цветом глаз, фигурой, прической и темпераментом она явно походила на миссис Грейнджер. Та же роскошная каштановая грива волос, медовые глаза и манера выпускать на одном дыхании пулеметную очередь вопросов, пусть и несколько медленнее в силу большей сдержанности.

- Нет-нет, домашние задания мы все уже выполнили, - ответила Гермиона, - Гарри же писал про свои приключения с поиском анимагической формы? - Дэн и Эмма утвердительно кивнули - Позавчера перед отъездом ему удалось узнать название ее вида, оно мне чем-то знакомо, но я никак не могу понять откуда, - девушка сокрушенно покачала головой.

- А как, собственно зовется это таинственное создание непонятного внешнего вида? Это же какой-то огненный волшебный зверь, да? - спросила Эмма.

- Да, эта форма связана с огнем и тенью, а именуется, насколько я понял, как валараукар, - ответил Гарри, немедленно вызвав фонтан чая и натужный кашель от выпучившего глаза Дэна.

- Святой Георгий, ты уверен? - спросил мужчина, прочистив горло.

- Да, абсолютно, с помощью окклюментных техник из книжки, рекомендованной профессором Дамблдором видения стали очень четкими и понятными - смущенно подтвердил юноша.

На несколько минут беседа была прервана пылкой тирадой на латыни отца семейства, упоминающей архангелов, святых, драконов, божеств плодородия и их атрибуты, сложные семейные и сексуальные взаимоотношения всех вышеперечисленных между собой, с реальностью, мировоззрением и рассудком честных подданных Её Величества, не прерванной только от удивления слушателей. С тяжелым вздохом Дэн встал, подошел к полке с хрустальным графином и, пробормотав “это в медицинских целях”, щедро плеснул себе и своей супруге в чай янтарной жидкости. Осушив кружку залпом, он с сомнением покосился на графин, однако отказался и лишь ошарашено озвучил итог размышлений: “моя дочь встречается с Проклятием Дурина. Куда катится мир...”, одной фразой ввергнув Гарри и Гермиону в состояние офонарения, а Эмму заставив залпом выпить чай с лекарством, ведь все были знакомы с творчеством Профессора.

Доброго вечера всем! Спасибо, что читаете эту жуткую ересь. Догадавшимся о анимагической форме Гарри без помощи гугла - благословение Печенек Темной Стороны! Может быть полученно хоббитским табачком при реинкарнации. Ваш культист hawk.

Глава десятая, в которой творится невыносимая жестокость

Последующий час ушел на успокоение нервов уже чистым, но весьма душистым черным чаем с бергамотом, однако по его истечении Дэн, Эмма и их подопечные направились в Лондон на верном Рейндж Ровере. После быстрого визита в вотчину гоблинов, обменявший галеоны на полтысячи фунтов Гарри решил, что много времени покупка одежды не займет. Когда же он высказал эту мысль на пути к “Хэрродс”, ответом ему были милые улыбки дам, достойные Carcharodon carcharias и злодейский хохот от сидящего за рулем Дэна.

Уже через полчаса после начала Большого Набега за Гардеробом, Гарри мог только смиренно повиноваться перелопачивающей горы (не меньше Кордильерских) и завалы одежды Гермионе, глаза которой светились дьявольским огнем стилиста-перфекциониста, и примерять самые разные комбинации, от камуфляжных штанов и берц до черных брюк, шелковой рубашки и оксфордов. Однако, через час подобных измывательств над собой юноша втянулся и начал с энтузиазмом направлять бескрайнюю энергию своей леди в нужное русло. В итоге, после перерыва на обед в уютном семейном ресторанчике итальянской кухни и еще двух часов в магазинах хобби для исторического фехтования, в Кроули возвращалась весьма довольная поездкой группа, особенно довольны были Гарри и Гермиона, ведь в процессе покупок рыцарь вместе с Эммой уговорил девушку примерить несколько интересных платьев, пару из них несколько демонстративно приобретя ей в подарок. После разбора покупок и плотного ужина, Гарри и Гермиона устроились в ее комнате (“и чтобы никаких закрытых дверей и блуждающих рук в нашем доме!”, Дэн “У меня в сейфе сувенир с Фолклендов и охотничье ружье” Грейнджер о правилах приличия), намереваясь перед сном вытащить из “Сильмариллиона” и “Властелина Колец” все, что можно про второй облик Гарри.

Сама комната Тёмной Леди Всея Гриффиндора была организована в строгом порядке и весьма уютно оформлена. Небесно-голубые обои, удобная кровать, широкий рабочий стол и стул из ясеня, полка с сувенирами и фотографиями из путешествий, пара темно-синих кресел с высокой спинкой в углу и самая главная часть помещения - три ряда книжных полок, одного взгляда на содержимое которых достаточно для немедленного и перманентного изгнания Рональда “голова волшебнику нужна чтобы в нее есть” Уизли. На открытых полках стояли различные справочники и энциклопедии, научно-популярная литература и книги таких авторов как Жюль Верн, Александр Дюма, Рафаэль Сабатини, Чарльз Диккенс и прочие. Третий же, закрытый книжный шкаф хранил в себе волшебные тома, по трагической причине конечной вместимости чемодана не влезающие в багаж Гермионы и регулярно пополняемые его содержимым.

Остаток времени до десяти часов вечера пролетел незаметно за книгами, лишь изредка прерываясь возмущенно-задумчивым ворчанием Гермионы о различиях между балрогами разных временных периодов написания книги, варьирующихся от просто элитных солдат до ходячих катастроф. Однако, несмотря на некоторые интересные выводы, к примеру потенциальную возможность путешествовать через огонь подобно фениксу (“Крайне сомнительно, надо проверять с профессором!”, исследователь Грейнджер, выводы), в целом намного яснее что это такое “балрог” и с чем его едят понятнее не стало, а время подошло для отправки в царство Морфея, естественно после нежного поцелуя и пожелания добрых снов.

Утро понедельника началось для всех с завтрака, прибытия Хедвиг Прекрасной с утренним выпуском газеты и обсуждения планов на неделю.

- Гарри, Гермиона, чем думаете заниматься до отъезда в школу? - спросила Эмма. Подростки молча переглянулись и девушка бойко начала ответ.

- Помимо поиска полезных заклинаний в книгах, медитаций и изучения окклюменции, мы думали пару раз съездить в Лондон за рекомендованными книгами и в кино, погулять по округе и поискать в библиотеке, есть ли другие, не собранные в “Сильмариллион” материалы по балрогам, например, в черновиках Толкиена.

- Не считая ежедневной практики с мечом и медитаций для меня, с которыми теперь будет гораздо проще - вставил свои пять пенсов Гарри - ну и кроме этого нужно проверить и дополнить список обще-полезных заклинаний для эдакого “набора гриффиндорца-исследователя” для следующего этапа турнира. Черт его знает, какой гиппогриф этих организаторов министерских клюнет и что они там нахимичат.

- Планы хорошие, - солидно одобрил мистер Грейнджер - Ладно, детки, не забывайте отдыхать от учебы и никаких попыток сделать нам внуков! - и, ехидно улыбнувшись, взял свою супругу под ручку, помахал остающимся и отправился в клинику.

Оставшиеся на кухне Гарри и Гермиона едва нашли в себе силы помахать в ответ и пять минут сидели уткнувшись в кружки и светя багровыми от смущения лицами. Придя в себя от столь наглого и беспощадного залпа родительского ехидства, леди и ее рыцарь направились в ее комнату где и посвятили время до обеда раскапыванию различных полезных заклинаний и написанию подробных писем Сириусу и Люпину, не упоминая правда предположений о принадлежности второго облика Гарри и ограничившись по этой теме только кратким “У нас появилась идея, в кого я превращаюсь, но очень уж маловероятная, хотя и похожая на правду”. Остаток дня до ужина Гарри и Гермиона провели гуляя по Кроули. После очередного семейного ужина, послания были отправлены с Хедвиг и парочка провела остаток времени до сна с родителями девушки, делясь забавными историями из Хогвартса.

Вторник не слишком отличался от предыдущего дня, кроме исчерпания полезности имеющихся книг в плане заклинаний для турнира и прогулки по городскому парку вместо улочек Кроули. Когда Гарри и Гермиона неспешно бродили взявшись за руки по ухоженным аллеям, им встретилась кучка подчеркнуто-модно одетых девиц одного с ними возраста, до того шушукавшихся о чем-то своем. При виде парочки, поначалу не обратившей на них внимания, девушки как стайка пираний накинулись на гуляющих.

- Ба, да это же заучка-Грейнджер, да еще и не одна! Что ты делаешь в компании столь симпатичного и очевидно великодушного парня, проповедуешь преимущества квантового хренотрона перед турболазером? - презрительно высказалась высокая блондинка, чьи основные аргументы составляли смазливая мордашка и третий размер груди.

- Ничего ты не понимаешь, у них тут высокие отношения. Красавчик гладит ее по голове, а Грейнджер ему делает домашку! - ответила ей спортивная шатенка справа, вызвав приступ обидного хихиканья от остальной стайки.

- Андреа Мастерс, Кэролайн Смит и прихлебательницы. Почему я не удивлена? - философски оценила диспозицию Гермиона, - Вот что вам неймется влезть в чужую личную жизнь, своей нету?

- Да ты... - начала возбухать одна из метко опознанных “прихлебательниц”, но была прервана весьма холодным безукоризненно-вежливым и формальным ответом Гарри:

- Дамы, если уж вы посчитали для себя допустимым опустить не только общепринятую вежливость, но и просто достойную манеру речи, я считаю количество потраченного на общение с вами моего и прекрасной Гермионы времени и внимания, к прискорбию, необходимым и достаточным. В дальнейшем прошу нас не беспокоить без принесения искренних извинений моей леди. Всего наилучшего!

С коротким формальным кивком на прощание, Гарри и Гермиона с выражением ледяной скуки на лицах покинули шокированное таким откровенным пренебрежением общество и направились домой. Уже за закрытыми дверьми Гермиона сграбастала в объятия своего кавалера и запечатала его уста жарким поцелуем.

- Могу я узнать, чем заслужил столь страстную награду, дабы в дальнейшем почаще совершать деяния сии? - с нахальной улыбкой вопросил отдышавшийся Гарри у расхохотавшейся Гермионы.

- Эти клуши, Кэролайн и Андреа всю начальную школу дразнили меня и всем змеиным кублом портили мне жизнь самыми разными способами, от порванных тетрадок до жевательной резинки в волосах, - вздрогнув от неприятных воспоминаний ответила помрачневшая девушка.

- К Моргане под одеяло этих дурынд! - пылко ответил Гарри, сжимая в кольце рук свое сокровище, - Ты очаровательна, умна, отважна, множество раз спасла мою тощую тушку от смерти и мановением палочки нарушаешь законы физики, повелевая чудесами которые им и не снились!

Закономерная реакция Гермионы определила прохождение оставшегося времени до вечера. За ужином родители Гермионы вусмерть засмущали парочку ехидными комментариями, основанных на припухших губах и том, что обнаружены Гарри и Гермиона были уснувшими в обнимку в кресле.

Следующий день юные волшебник и волшебница посвятили беспощадному налету на книжные лавки Косого Переулка, в том числе за сборником рекомендованным профессором чар. С удовольствием потратив на это полдня и пообедав в “Дырявом Котле”, пара вернулась с добычей и остаток дня был посвящен ей. Умиротворение наполняло жизнь четы Грейнджеров и их гостя до пятницы, когда Гарри и Гермиона решили разнообразить рутину. После плотного завтрака, пара собрала корзинку с припасами для пикника и, захватив плотный плед, направилась на пешую прогулку за границу Кроули, где в пятнадцати минутах ходьбы от северной окраины начинался вполне ухоженный лес. Через полтора часа неспешной ходьбы и приятных разговоров герои нашли уютную и чистую полянку, на границе которой одуряюще пахли цветущие ландыши и орешник.

Расстелив плед и достав объемный термос с чаем, пара с удобством устроилась, наслаждаясь теплым весенним солнцем и мирной красотой леса. Прибежавшие на шорох и запах еды пушистые белки были подкуплены горсткой орехов, а степенный ворон позволил себя погладить за полоску говядины. После вкусного ланча, сытый и довольный Гарри решил помедитировать, вдруг вдали от цивилизации его анимагическая/духовная/чертовступная форма пойдет на контакт охотней? Чем Мордред не шутит, пока Мерлин спит, может даже удастся совершить полное или частичное превращение!

С таким умиротворенно-оптимистичным настроем юный гриффиндорец, устроившийся чуть в отдалении от Гермионы на сложенной куртке погрузился в транс. На этот раз вместо череды смутных видений ему предстала картина темного каменного зала, освещаемого лишь тусклыми отблесками пламени в чашах черной бронзы. В центре зала стоял трон, напоминающий результат их с Гермионой трудов над мебелью, но гораздо более монументальный и пафосный (хотя казалось бы, куда уж больше!). Подойдя к претенциозному сиденьицу, гриффиндорец обернулся на внезапный скрежет массивной каменной плиты. Перед ним, во всем великолепии стоял балрог. Сотканная из тьмы и пламени фигура дышала мощью, а в правой руке яростно сиял багровым пламенем меч, чья форма удивительно совпадала с таковой у подобранной заклинанием Георгия. Могучее создание обернулось куда-то в сторону и издало ужасающий рев, в сравнении с которым грозная хвосторога казалась оперной певицей, и намеревался что-то атаковать, но юношу выбросило из транса волной силы. Очнувшись и помотав головой, Гарри посмотрел на необычно ощущающиеся руки. Привычные конечности из мяса и костей словно заменили на жарко рдеющие угли, отлитые в той же форме и венчались пальцы весьма грозными когтями. То и дело в пламенеющем рисунке кожи вспыхивали узоры, подобные чешуйкам большой змеи. Под любопытным взглядом Гермионы, парень поднялся и прошелся, разминая руки и пробуя разные движения. Внезапно, ему на плечо сел ранее подкормленный ворон, с интересом и опаской уставившись на странные конечности этого двуногого без перьев. Наклонив умную голову, птица принюхалась к сгоревшей на руке осиновой сережке и с хриплым карканьем перелетела на голову Гарри, откуда авторитетно объявила басом: “Пожар! Карр! Пожар!”. Под звонкий хохот Гермионы, возмущенный экспериментатор согнал нахала со своей головы и сосредоточился на отмене трансформации, что удалось ему через пару минут. Добив остатки чая, сэндвичей и печенек, пара собрала принадлежности для пикника и направилась в обратный путь, до самой опушки леса обсуждая успешный результат опыта.

После возвращения и пятичасового чая, Гарри и Гермиона решили съездить в Лондон, где в Вест-Энде был один очень уютный кинотеатр. Отлично проведя время и уже направляясь на обратный поезд, парочка наткнулась на весьма неожиданную компанию. Выпущенные в город развлекаться любящими родителями “милые, добрые и воспитанные мальчики”, представленные Дадли Дурслем, Пирсом Полкиссом и присными малолетние олухи, числом равные пяти, несли на лицах следы нелегальных возлияний и курили явно неправедно нажитые дешевые сигареты. Завидев своего кузена в шаговой доступности, да еще и в обществе девушки, сын семьи Дурсль решил продемонстрировать всю широту своей души.

- Парни, гля кто идет! Это же ненормальный Поттер, да еще и с девкой!

- Мистер Дурсль-младший, джентльмены, - устало вздохнув, обратился к ним Гарри в тщетной надежде не испортить столь удачный день безобразным скандалом, - почему бы вам не оставить меня и мою спутницу в покое, продолжив наслаждаться чудесным вечером?

Однако высшие силы ответственные за распределение здравого смысла остались глухи к его чаяниям.

- И что ты нашла в этом уроде ненормальном? Давай к нам, мы покажем как тусуются настоящие мужики! - нетрезво распетушился Гордон, самый спортивный из компании малолетних хулиганов.

- Настоящие мужики валят лес в Канаде, я же предпочту общество истинного джентльмена и рыцаря компании нетрезвых бабуинов! - излишне резко ответила возмущенная до глубины души Гермиона.

- Так, счас мы этому ненормальному объясним, что он не прав и шлюху эту нужно оставить нам на перевоспи- ик- тание, - пьяно заявил Дадли и был немедленно поддержан хором столь же нетрезвых голосов и компания угрожающе двинулась к обидчикам.

В тот же миг мир окрасился в оттенки багрового для Гарри. Совершенно непринужденно его глаза загорелись колдовским пламенем, а руки превратились в мощные лапы демона. Двумя быстрыми широкими шагами гриффиндорец подошел на дистанцию удара к Гордону и мощным правым хуком опрокинул его на мостовую. Подлетевший сбоку Пирс промахнулся по лицу Гарри с печальными для себя последствиями. Смазанный удар кулака столкнулся с превращенным плечом, как с раскаленным гранитным валуном. Раздался хруст сломанного запястья, легкое шипение обожженных костяшек и болезненный вой откатившегося в сторону хулигана. Мельком взглянув краем глаза на невезучего дурака, Гарри пропустил тяжеловесный удар кузена. В ушах гриффиндорца слегка зазвенело, однако его ответный удар под дых выбил весь энтузиазм из сухопутного кита по имени Дадли, а остатки банды замерли как истуканы под гневным окриком пары патрульных полицейских, а Гарри предусмотрительно отменил превращение.

Констеблю Джону Паттерсону и его напарнику Роджеру Миллеру потребовалось не более минуты на наведение порядка и еще двух на установление хода происшествия. Очевидно нетрезвая компания подростков, не раз и не два задержанная его коллегами решила устроить неприятности воспитанным юноше и девушке, потешившись за их счет, но просчитались. Уважительно кивнув смелому парню, отстоявшему честь своей спутницы, констебли упаковали дебоширов и вызвали для них кареты с красивыми мигалками до участка. Взяв контакты четы Грейнджер и записав показания, Паттерсон отпустил Гарри и Гермиону восвояси в сопровождении своего напарника. Когда Дэн и Эмма увидели свою дочь и ее парня на пороге в обществе полицейского, они были весьма обеспокоены, особенно заметив роскошный фингал на лице Гарри. После рассказа офицера Миллера и заверения, что юный мистер Поттер чист перед законом, как слеза Девы Марии, успокоенные дантисты напоили полицейского чаем и отпустили, однако в течение ужина Дэн весьма одобрительно поглядывал на парня.

Остаток каникул, к вящему облегчению Гермионы и ее матери, прошел без подобных приключений и самым выдающимся эпизодом стал громогласный скандал Косолапуса с Гарри, требовавшего монополию на внимание от своего человека, однако после весьма комичных переговоров смеющаяся Гермиона разрешила конфликт, торжественно пообещав не забывать чесать, гладить и вычесывать Его Рыжее Котейшество.

Глава одиннадцатая, в которой афоризмы и чудеса воплощаются в реальность

«Я уезжаю навсегда... И вообще все всегда уезжают навсегда... Вернуться невозможно - вместо нас всегда возвращается кто-то другой.»

© Макс Фрай

Платформа девять и три четверти, как обычно в первые и последние дни каникул, гудела шумом множества ведьм и волшебников, провожающих своих отпрысков в школу. Чинно раскланивались со знакомыми родители, радостно гомонили увидевшие товарищей студенты, бряцал багаж и галдели питомцы, создавая совершенно особую атмосферу. После сердечного прощания с Эммой и Дэном, Гарри и Гермиона с улыбками окунулись в совершенно волшебное сумасшествие, называемое “Отъезд Хогвартс-экспресса”. Спустя пять минут навигации через столпотворение, парочка гриффиндорцев заняла купе, где выпущенный из переноски Косолапус надменно фыркнул, выразив свое презрение покинутому тесному транспорту, и вальяжно развалился на уютном сидении, оставив этим двуногим второе. Улыбнувшись такому истинно кошачьему нахальству, оные двуногие в два заклинания закинули багаж на полку, заранее достав накрытую плотным полотенцем корзину с ланчем.

Мимо двери бодро продребезжала компания из Дина, Симуса и Ли Джордана, погруженных в обсуждение крутой байкерской куртки первого и лишь махнувших рукой соученикам.

Но вот звонко раздался последний гудок и старинный локомотив вновь потащил за собой полный состав подростков к знаниям и волшебству. За окном серые даже под весенним солнцем улочки Лондона сменились лесами и вересковыми холмами, ланч был с большим удовольствием съеден, дань Его Величеству рыбкой уплачена, в купе Гарри и Гермионы царило умиротворение.

Внезапно громыхнула резко открытая дверь и внутрь пафосно (по их мнению) вошли Малфой сотоварищи. Осмотрев сидящих блондин удивленно-презрительно скривился.

- Ну надо же, великолепный Поттер завел себе ручного бобра и решил в кои-то веки прилично одеться, вот только по своей гриффиндурости гардероб подбирал у магглов. Денег на достойные вещи нету, все Уизел прожрал? - протяжно-ехидно заявил Драко, получив синхронные услужливые “Гыгык!” от Крэбба и Гойла.

- Чудесный денек, мистер Крэбб, мистер Гойл, Драко - с тяжелым вздохом преувеличенно вежливо ответил Гарри, - раз уж ваше воспитание так и не улучшилось со дня последней нашей встречи, то почему бы вам не удалится на пешую прогулку в вотчину уважаемого профессора Хагрида под изысканным светом полной луны для поднятия настроения себе и окружающим.

Винсент и Грегори недоуменно прогудели что-то задумчивое, подобно прогревающимся электронным мозгам аппаратов программы “Викинг” перед первым запуском, тогда как их патрон пошел красными пятнами от возмущения пренебрежением его сиятельной персоной.

- Чтоб я еще слушался команд всяких шрамоголовых с грязнокровками! - резко пискнул Малфой-младший, угрожающе доставая палочку - Когда мой отец узнает об этом...

Остаток фразы слизеринца остался покрыт мраком неведения ибо возмущенный нарушением своего покоя Косолапус решил высказать свое “Фи!” этим вторженцам. Грозно взыдбивший шерсть и выгнувший спину кот, из которого можно было сделать двух мейн кунов без особых потерь, вскочил на столик, издал воистину громовое шипение и ощерил весьма солидные клыки в грозном оскале. Шокированный Малфой тоненько взвизгнул от неожиданности и отшатнулся на пару шагов к двери, судорожно стиснув в кулаке волшебную палочку.

- Грейнджер, убери это грязное животное немедленно или я расскажу отцу и его прикончат! - немного истерично воскликнул Драко.

- Косолапус не грязный, я его только вчера вычесывала! - искренне возмутилась обвиненная в самом страшном - неусердии - Гермиона.

Тем временем её рыцарь грозно воздвигся и холодно посмотрел на оппонентов. Трех слизеринцев до печенок пробрал наполненный гневом взгляд двух пар светящихся колдовским светом глаз, равно как и кажущаяся кровавым знаменем багровая из-за заслоненного света рубашка Поттера.

- Господа слизеринцы, - негромким, но от того лишь более угрожающим жестким голосом заговорил гриффиндорец - я настоятельно рекомендую вам покинуть сие купе дабы не подвергать великой опасности ваше, несомненно ценимое родителями, доброе здоровье. Немедленно!

Мигнули и потускнели зачарованные лампы, тени в углах и на полу сгустились, усиливая впечатление от колдовского огня в глазах кота и волшебника, казалось слышался легкий треск костра, готовящегося стать лесным пожаром и обрушиться на трёх идиотов. Мгновенно сменивший цвет породистого лица до меловой бледности Драко через силу бросил “Уходим!” и чуть ли не бегом покинул купе вместе со своими приятелями. Разом сдувшийся чуть ли не вдвое Косолапус немедленно оккупировал колени своей охнувшей от веса хозяйки и потребовал свою законную награду в виде чесания, а после получения заурчал подобно дизельному мотору лодки. Устроившийся на своем месте Гарри одной рукой обнял свою даму сердца, а второй принялся наглаживать своего доблестного соратника. Улыбнувшись, Гермиона прокомментировала действия своего оскорбителя: “Маленькие собаки всегда тявкают громче волкодава”, вызвав смешок у своего рыцаря.

Под успокаивающий мерный стук колес старого поезда прошли еще два часа, однако уединение было прервано появлением в купе дополнительной, но не желанной рыжей морды.

Каникулы Рональда Биллиуса Уизли, вопреки его чаяниям, не прошли в приятном ничегонеделании и поглощении превосходных обедов работы его матушки. После прибытия на Кингс Кросс, весьма холодного приветствия отцом и немедленного перемещения камином в Нору, непутевый шестой сын семьи Уизли получил громогласную тираду его матери, в гневе распугавшей даже привычных ко всему садовых гномов. Тридцать минут возмущенная Молли изливала на дитятку свое возмущение его поведением. Тридцать мучительно долгих для него минут. Однако намного хуже этого была тихая беседа с отцом семейства. Артур Уизли не кричал, не бил по столу, не проклинал Рона последними словами. Он просто невероятно устало объяснил, где подросток не прав и назначил наказание. Каждый день Рон с рассветом отправлялся камином к тетушке Мюриэль для уроков поведения и вечером отдавал отцу написанное своей рукой эссе о выученном, как это относится к его жизни в школе и часть домашнего задания. Каждый вечер, Рон должен был демонстрировать манеры за столом и выслушивать лекции отца о том как не вести себя во время прогулок по саду, включая понимание нелестного для себя сравнения с Малфоем-младшим. Невероятным чудом поистине божественного терпения Артура, что-то в голове Рона осело и даже проросло. И вот эти ростки здравого понимания привели его на порог купе Гарри и Гермионы.

- Привет Гарри, Гермиона, - скованно вывалил слова Рон, получив в ответ краткие кивки непроницаемых лиц - Мне родители объяснили, что я, в общем, повел себя нехорошо.

Две левых брови синхронно выгнулись в пародии на Снейпа, заставив рыжего побуреть лицом от смешанных чувств.

- В общем, я приношу свои извинения и больше так не буду, - немного по-детски закончил Рон и вылетел из купе, словно Косолапус превратился в отпрыска Арагога.

Спустя час от потрясающего основы мироздания события, Хогвартс-экспресс наконец прибыл к месту назначения и вскоре вернувшиеся в стены школы студенты разбрелись по столам факультетов для ужина и различной степени громкости и энтузиазма приветствия вновь встреченных товарищей. Тем вечером, утащившие брата на допрос близнецы Дред и Фордж переглянулись, ошеломленные услышанным.

- Мой прекрасный брат Фред!

- Да мой умный братец Джордж?

- Неужели Четыре Всадника уже скачут по старушке Англии?

- Нет, мой глупый братец, это не Апокалипсис, это всего лишь наш младший брат начал взрослеть.

- Кошмар! Как жить на белом свете! - возопил Джордж, картинно закатив глаза и обмахиваясь рукой.

- С удовольствием и без трат на похороны младшего из братьев - ехидно ответила Джинни - наконец-то до тебя, Рон, дошло, что не стоит пинать грифона по яйцам.

Окончательно сменивший окрас лица на факультетский, Рон усвистал в мальчишескую спальню четвертого курса под хохот близнецов.

Утро первого учебного дня для Гарри началось с крепкого приветственного рукопожатия Георгия и жесткой, практически беспощадной тренировки, призванной проверить его прилежание на прошедшей неделе. С успехом пройдя все испытания своего сурового наставника, похожий на вытащенного из пруда самоеда парень поблагодарил старшего за тренировки, позволившие защитить честь Гермионы и объяснить одному сбежавшему из зоопарка бегемоту его неправоту.

- Это же просто замечательно! - воскликнул болгарин, взмахнув от избытка энтузиазма полотенцем, - Значит на следующем занятии можно дополнительно поднять темп, и даже подумать о утяжелении на упражнениях без клинка!

Ответом ему был тоскливый вой Гарри, вызвавший бы черную зависть у альтер-эго Лунатика.

- Ничего-ничего, тяжело в учении, легко в бою! - процитировал знаменитого полководца Георгий, с чем гриффиндорец был вынужден согласиться.

После завтрака, учеба обрушилась на студентов подобно горной лавине. Профессора все как один говорили о важности приближающихся экзаменов и щедрой рукой раздавали Гималаи и Кордильеры эссе и рефератов. Погребенные под завалами работы студенты тоскливо стенали, страдали, сбегали на солнышко погреться, но в большинстве упорно учились, в особенности пятый и седьмой курсы, уподобившиеся библиотечным призракам студентов лет минувших от переживаний. Однако пятичасовой чай в воскресенье Гарри и Гермиона заканчивали как выпущенные на берег моряки - с радостью, оттененной пониманием неизбежного возвращения на корабль. Посовещавшись, леди и ее рыцарь направились в Тайную Комнату, отрабатывать строительные чары с пользой. Спустившись в подземелье Основателя на метле, Гарри и Гермиона в первую очередь насколько возможно прибрались в проходе к основному помещению: тысячелетний слой пыли и грязи был удален множественным применений заклинаний Тергео и Экскуро, а множество скелетиков грызунов - сметено чарами в угол и превращено в четырехфутовую статую льва, грозно рычащего на вошедших через трубу. Пройдясь заклинаниями уборки до самой крепи, подростки приступили к экспериментам. Гарри и Гермиона просканировали стены, потолок и арку и неспешно, по очереди страхуя друг друга, приводили созданное ими в более безопасный и приличный вид. Спустя час, в крепи и потолке не осталось участков, подсвечиваемых оранжевым или красным, а сама крепь обрела схожесть с римской триумфальной аркой по стилю. Завершив день выравниванием поверхности стен, превращением пола в аккуратные каменные плитки, удалением пыли из главного зала и освежением воздуха, парочка покинула подземелья, следуя зову взбунтовавшихся от голода желудков.

За ужином Гарри и Гермиона присоединились к Мари дю Лак, чем ввели многих в недоумение. Утолив голод, парочка гриффиндорцев разговорилась с обаятельной француженкой, в чьей речи почти отсутствовал акцент. На третьем бисквите и второй кружке чая, беседа свернула на тему зачарования инструментов и тут Гермиону посетила Идея.

- Мари, помнится ты говорила, что тебя интересует конструирование чар и их прикладное использование? - спросила пышноволосая волшебница.

- Да,это так, особенно интересны зачарования, используемые алхимиками и зельеварами для инструментов и лабораторий. К примеру, там такие тонкие формулы для фильтрации, что просто ах! - с энтузиазмом ответила Мари.

- Как насчет поучаствовать в масштабном проекте с применением разных видов этих чар для большого подземного помещения, во многом изолированного от остальной школы и имеющего огромную историческую ценность? - коварно спросила Гермиона с видом настоящей злой ведьмы, искушающей невинную девицу.

- Certainement! - от волнения перешла на французский мадемуазель дю Лак.

- Тогда присоединяйся к нам в следующее воскресенье после обеда, - с довольной улыбкой ответила ей Гермиона.

- Только захвати с собой метлу или возьмем школьную, - вставил свои пять пенсов Гарри, - спуск туда очень уж... специфический. Лететь лучше, чем скользить по грязной, дурно пахнущей наклонной трубе несколько десятков, а то и сотен ярдов.

Француженка понятливо покивала и сказала, что она чрезвычайно удачно решила взять с собой свой полетный инвентарь, в том числе старенькую, но находящуюся в отличном состоянии “Серебряную стрелу”, на которой оттачивала методы исследования наложенных чар без разбора объекта. Вечер усталые Гарри и Гермиона завершили в обнимку в кресле, лениво читая сборник фортификационных чар блэковского авторства и в шутку обсуждая возможность пристроить подчеркнуто-гриффиндорскую башню к замку. Присоединившиеся к ним на диванчике Дин и Джинни с энтузиазмом вносили разнообразнейшие идеи - от алой черепицы на крыше и бронзовых дверных колец в виде львиной пасти, до золотых статуй грифонов вместо горгулий. Вдоволь насытившись общением, квартет разошелся за час до полуночи, ибо понедельник - день тяжелый.

Народная мудрость оказалась верна не только для начала недели, но и для всех рабочих дней и даже субботы, однако Гарри и Гермиона подобно героям античности сразили шесть голов гидры учебы, сбежавшей регенерировать до новой недели. Потому после обеда, прихватив просто сверкающую энтузиазмом Мари, парочка направилась к тайнику Салазара Слизерина. Мужественно перетерпев ехидные взгляды мощностью в два Снейпа при входе в заброшенный женский туалет, Гарри поразил француженку шипящим паролем и открытием кажущегося бездонным провала вглубь. После щекочущего нервы спуска до дна, юноша с видом заправского лондонского гида провел экскурсию и был вознагражден за свои усилия довольным хихиканьем и быстрым поцелуем от Гермионы, равно как и неистощимым интересом мадемуазель дю Лак. Обглоданные, и, слава Мерлину всеволшебному, больше не воняющие кости гигантского змея произвели весьма сильное впечатление на француженку, чего нельзя было сказать о декоре зала.

- Какое... эклектичное решение для украшения входа, - сморщив изящный носик прокомментировала ряды змей Мари и обратила внимание на статую основателя (предположительно) - какая безвкусица! Нет, некоторые считают, что мужчина должен быть не красивей обезьяны, но не до полного же портретного сходства!

Гарри сразил приступ хохота, тогда как Гермиона просто пожала плечами, словно говоря “Статуя не моя, что имеется - с тем и работаю”.

- И такой масштаб, и расположение, словно кроме личности оригинала нету ничего ценного! - продолжала возмущаться француженка.

- Ну, вот такая очень слизеринская черта личности характерна для Основателя, его потомков и учеников его дома - ответил юноша, получив изящным кулачком в плечо за дурацкий каламбур.

- Чтож, приступим к настоящей магии, а не дешевым ярмарочным фокусам! - воскликнула старшая из присутствующих и, закатав рукава, начала с рвением почуявшего золота нюхлера исследовать магические свойства окружающего и измерять какие-то одной ей ведомые параметры Тайной Комнаты.

Привлеченная новым волшебством Гермиона с огромным вниманием следила за заклинательницей, попутно расспрашивая ее примененных чарах в перерывах между сериями выпущенных заклятий и заодно помогала, записывая полученные результаты.

Тем временем Гарри очень быстро потерял нить обсуждения, иногда переходящего с английского на французский и обратно, и решил посмотреть поближе на логово василиска. Вскарабкавшись в так и оставшийся открытым рот статуи, юноша обнаружил полусферическую каменную пещеру футов эдак тридцати в диаметре с грубо обтесанными стенами, на глубину ярда устланную древними выползками. В дальнем конце был узкий проход с лестницей наверх, в который он направился, чертыхаясь на неудобство (а вы походите по горам высохшей до звона змеиной кожи!). Героически преодолев коварный ландшафт, парень сообразил, что он вообще-то немножко волшебник, звонко треснул себя по лбу и, при помощи левиосы и такой-то матери, соорудил эрзац коридор, растащив куски в две кучки. Выдохнувший после пяти минут махания палочкой Гарри поднялся по лестнице и попал в небольшую прямоугольную комнату. По всей видимости, это место раньше было личным кабинетом основателя. В центре и вдоль правой и левой стен лежали сгнившие и частично окаменевшие (видимо из-за неравномерно распавшихся чар консервации) остатки стола и книжных полок, а на центральной стене висела неплохо сохранившаяся, но абсолютно неволшебная картина. На лесной поляне стояли четверо - высокий, рыжий воитель в алом плаще и с узнаваемым мечом на поясе, миниатюрная и крепко сложенная голубоглазая блондинка с прекрасной косой до ягодиц в кольчуге и с посохом, стройная леди с римским профилем и волосами цвета воронова крыла в искусно расшитом платье и изящной диадеме и среднего роста брюнет со злодейски очаровательным лицом, надменно смотрящий на зрителя и запахнувшийся в шикарный изумрудного цвета плащ с серебряными фибулами в виде змей. Портрет поражал контрастом между настроением изображенных личностей. Воитель лихо ухмылялся, словно вот сейчас пойдет в набег и уже предвкушает славную добычу, дама в кольчуге матерински улыбалась, будто встречая непутевого сына из путешествия, лик высокородной леди отражал глубокие размышления и некоторое раздражение, видимо из-за отвлечения на несущественную суету, а злодейский красавчик словно снисходил до жалких смертных, одновременно стремясь как можно сильней поразить их своим загадочным великолепием. На нижней части потертой рамки была выведенная серебром на древнесаксонском надпись.

Озадаченный Гарри вернулся к главному залу и окриком прервал девушек.

- Гермиона, Мари, я тут кое-что нашел, ну нужен ваш взгляд.

- Идем-идем, но если ты, Гарри Поттер, думаешь что мы будем заниматься скалолазанием, то ты глубоко заблуждаешься! - под полное одобрение старшей коллеги заявила Гермиона.

- Ну как вы могли так плохо обо мне подумать, - притворно возмутился юноша и картинно приложил руку к сердцу - разумеется я подниму вас с помощью могучего чародейства! Мобиликорпус Гермиона!

Под хоровый смешки девушек, Гарри поднял своих спутниц к себе, не забыв крепко обняться с дамой своего сердца, и повел их к найденной картине. “Я не могу перевести подпись” - сказал Гарри, указав на искомый объект - “однако по моему предвзятому мнению это портрет Основателей. Меч у рыжеволосого очень уж знакомый, да и в целом...”. Гермиона тем временем внимательно вгляделась в знакомые буквы (чего только не выучишь в Хогвартсе!) и вслух перевела: “Годрик, Хельга, Ровена и Салазар. Друзья, нашедшие место для школы”, после чего с восторженным визгом повисла на своем парне и, порядком того оглушив, запечатала его уста жгучим поцелуем к вящему удовольствию обоих.

Пока Гарри и Гермиона интеллектуально отсутствовали, пришедшая в себя Мари выпустила из палочки целый каскад диагностических чар, обнаружив лишь устойчивые и закрепленные рунами на обратной стороне рамы чары сохранности от элементов, нетленности и очистки, а также практически выдохшееся заклинание приклеивания.

- Эй, голубки, оторвитесь друг от друга на минуту! - воскликнула француженка, вернув мгновенно покрасневших гриффиндорцев в реальность - И помогите мне перенести этот портрет, нечего ему тут висеть и пылится.

- Надо немедленно доставить его профессорам! - воскликнула Гермиона и наколдовала деревянную коробку, обитую бархатом для переноски.

По команде Мари, Гарри подхватил заклятием левитации отклеенную француженкой картину и аккуратно поместил ее в коробку. Трио приключенцев направилось на поверхность, размышляя что мысль “ищите и обрящете” истинна, особенно если не уточнять о совпадении искомого и найденного. После весьма скорого подъема на метлах по коридорам старого замка двинулась необычная процессия из трех студентов и весьма солидной (восемь на восемь футов!) плоской и тонкой деревянной коробки, парящей перед ними.

Уже собравшуюся на ужин Минерву Макгонагалл прервал вежливый, но настойчивый стук в ее кабинет.

- Войдите! - чуть раздраженно ответила пожилая шотландка, присев на свое кресло.

Ответом ей стала практически ворвавшаяся Гермиона с компанией и летящим ящиком, начавшая со скоростью швейной машинки что-то тараторить.

- Спокойне мисс Грейнджер, дышите. Что у вас стряслось что Вы в таком состоянии? - недоуменно вопросила профессор, чуть изогнув левую бровь.

- Профессор, вы ни за что не поверите, что мы нашли и тем более где! - воскликнула брызжущая восторгом и предвкушением Гермиона.

- Что же, до ужина немного времени есть, удивите меня - заинтересованно протянула Макгонагалл, лаконичным взмахом палочки освободив стол и указав на него.

Приземлив на лакированную поверхность ношу и предвкушающе усмехнувшись, Гарри театральным жестом откинул крышку.

- Единственный и неповторимый портрет Основателей, найденный нами в Тайной Комнате! - пафосно продекламировал ухмыляющийся юноша.

- Моргана великая! - непроизвольно ругнулась потрясенная до глубины души декан.

На долгие минуты в кабинете воцарилась тишина, переполненная эмоциями восхищения, восторга и удивления. Однако вскоре заместитель директора практически полностью вернула контроль над своими чувствами.

- Альбус, кхм, профессор Дамблдор должен это увидеть как можно скорее! - предвкушающе воскликнула мадам Макгонагалл, бережно закрыв коробку крышкой.

- Следуйте за мной, он должен еще быть занят в своем кабинете, но ради такого события можно многое отложить!

И вновь процессия из юноши, двух девушек и парящего ящика двинулась по Хогвартсу, поражая редких проходящих мимо студентов, но уже с присоединившейся главой алознаменного дома. Практически на ходу назвав резво отпрыгнувшей горгулье пароль “Сверкающие леденцы!”, декан и её подопечные поднялись по лестнице директорской башенки. За дверью кабинета их встретила добродушно-любопытная улыбка профессора Дамблдора.

- Профессор Макгонагалл, мадемуазель дю Лак, мисс Грейнджер и мистер Поттер, что привело вас в мою скромную обитель этим чудесным весенним вечером? - тепло спросил седовласый волшебник.

- Альбус, вы не представляете, что эти юные леди и джентльмен обнаружили! - с предвкушением ответила ему лучащаяся радостью и гордостью Минерва.

Гарри повернул свою ношу под нужным углом, а Гермиона взмахом палочки открыла взгляду директора их находку. Лик великого и мудрого волшебника наполнился удивлением, сменившимся узнаванием, мгновением неверия, однако один быстрый и проницательный взгляд на серебряную подпись смыл с лица Дамблдора все эмоции, оставив почти по-детски чистый и абсолютный восторг.

- Потрясающе! Невероятно! - воскликнул он - Но где же вы его нашли?

- В Тайной Комнате, за логовом василиска - ответил Гарри.

- Фантастика! - Дамблдор в изумлении покачал головой, - это первый найденный достоверный портрет Основателей, ясно отличимый от позднейших произведений, изображающих Хельгу в платье вместо доспеха, а ведь она воительница из норманнов.

От портретов прошлых директоров раздалась восторженная брань разной степени цензурности, особенно цветастая в исполнении Финеаса Найджелуса Блэка.

- Армандо, друг мой, - обратился к картине с просьбой их текущий коллега - оповестите пожалуйста преподавателей и уважаемых привидений, что на ужине будет сделано важное объявление и позовите к нам Филиуса, его знание самых разных чар не уступает моему.

Резко кивнувший портрет директора Диппета спешно направился за рамку своей картины, а оставшиеся в кабинете живые, наколдовав дубовую подставку и поместив найденный шедевр на нее, в благоговейном молчании любовались произведением искусства. Пришедший через десять минут профессор Флитвик нёс на своем облике печать великого любопытства.

- Альбус, Минерва, юные леди и джентльмен - поприветствовал присутствующих миниатюрный профессор чар, - Судя по загадочному виду директора Диппета и вашим заговорщическим лицам, произошло что-то чрезвычайно интересное?

- Действительно, любезный Филиус, чрезвычайно интересное - добродушно усмехнулся Дамблдор, - взгляните пожалуйста на вот эту картину найденную этими студентами в Тайной Комнате и, если не трудно, помогите подтвердить ее предполагаемые возраст и достоверность.

Декан Рейвенкло, подпрыгивая от энтузиазма, переместился так, чтобы видеть исследуемый объект и пораженно уронил челюсть под понимающими взглядами окружающих.

- Морганов котел и посох Мерлина в него извергнувшийся! - едва сдерживая свои переживания высказался полугоблин и стремительно отправил целую тучу диагностических чар в портрет, сопровождая их восторженными ругательствами на гоблинском языке - Это просто сказка какая-то! Картине чуть больше десяти столетий, это не копия, чары консервации в прекрасном состоянии. Это действительно ИХ портрет, Мордреда и Моргану мне в супруги! Три тысячи чертей и подгорный обвал, ее просто необходимо представить общественности!

- Непременно коллега, непременно, сегодня же, когда все соберутся в Большом Зале - ответил Дамблдор.

Немедленно наложив на стенд каскад заклинаний для безопасности и накрыв полотно наколдованным отрезом ткани, мастер Чар невероятно бережно и с величайшим почтением поднял экспонат в воздух и вся группа направилась в Большой Зал.

Рассевшиеся вдоль столов факультетов студенты и гости недоуменно гудели, ожидая странно отложившегося начала ужина. Не менее задумчивы были и профессора, однако вошедшая процессия из директора, его заместителя, трёх студентов и декана Рейвенкло с чем-то габаритным немедленно привлекла внимание всех, в том числе и присутствующих призрачных обитателей школы, среди которых был даже ведущий себя прилично Пивз!

- Дорогие ученики, профессора, гости замка и уважаемые привидения! - торжественно воскликнул вышедший к кафедре директор Дамблдор с радостной улыбкой, вызвав волну возбужденных шепотков - Благодаря уникальным талантам, любопытству и мастерству в волшебстве, в стенах нашей родной школы был обнаружен невероятный исторический артефакт. Мисс Грейнджер, мадемуазель дю Лак и мистер Поттер совершили это невероятное открытие во время исследования Тайной Комнаты Салазара Слизерина, однако даже я затрудняюсь подобрать слова, отражающие его важность, равно как и достойную награду. Без лишнего промедления, представляю вашему вниманию найденный спустя более тысячи лет забвения портрет Основателей Хогвартса!

С последними словами профессора полотно, закрывающее картину опало, открывая шедевр множеству восхищенных глаз. На несколько минут в Большом Зале воцарилась благоговейная тишина. Все присутствующие в восторженном шоке рассматривали портрет четырех легендарных людей, оставивших огромный след в истории. Затишье было прервано хлопком вспышки фотоаппарата Колина Криви, породившего Девятый Вал аплодисментов и восторженных воплей, неохотно схлынувший по мановению рук Дамблдора.

- Завтра эта великолепная картина будет навечно помещена в Галерее Портретов Хогвартса, доступная для взора всех желающих, а пока я вновь поздравляю Хогвартс и нашедших ее с этим знаменательным днем и желаю всем присутствующим легендарного аппетита! - с шутливой улыбкой завершил краткую речь директор и хлопнул в ладони, дав начало ужину.

Весь вечер до отбоя студенты, а в особенности гриффиндорцы, обсуждали историческую находку и безобразно удачливых приключенцев. После ужина в гостинной Гриффиндора разразилась невероятная по энтузиазму и масштабу гулянка, спешно подготовленная близнецами сотоварищи для чествования добытчиков. До поздней ночи гремел праздник, и лишь под утро невероятно утомленные львы (как и наверняка все остальные обитатели школы) расползлись по логову для сна.

Глава двенадцатая, в которой ситуация накаляется, а мистер Крауч переезжает.

Следующим утром сенсационная археологическая новость пошла в большой мир с первой полосы “Ежедневного пророка” и даже в Хогвартсе этот выпуск подлил керосина в костры обсуждений и сплетен, тема которых зависела от факультетской принадлежности участников. Гриффиндорцы разбившись на стайки яростно спорили, выявляя наименее исследованные области и потайные ходы - ведь там наверняка лежат целые горы сокровищ, только и ждущие предприимчивых искателей славы! Слизеринцы разбились на группы по политическим и семейным связям, вдумчиво ведя анализ мельчайших деталей картины и последствий ее нахождения, ища в них некую полезную для открывателей информацию и методы ее использования. На факультете воронов обсуждалась научная и культурная значимость портрета, вспоминались и подвергались пересмотру исторические трактаты с описаниями внешности и характеров Хогвартской Четверки, были подвергнуты тщательной проверке и признаны соответствующим реальности и канонам скульптуры бюст Ровены Рейвенкло и реплика её диадемы. На фоне всеобщего возбуждения островком спокойствия казались ученики из Дома Хельги, просто всей толпой поздравившие находчивое трио (Гарри пришлось идти к мадам Помфри за мазью от синяков для плеч) и продолжили жить и учиться без особой суеты, но с отличным настроением. Остальные чемпионы тоже были весьма довольны, поскольку всеобщий энтузиазм уменьшил поголовье сталкерящих фанатов, особенно заметное по группе хихикающих поклонниц Виктора вследствие её размера.

Когда настало время ужина, в мирную, тихую и безопасную школу Хогвартс ворвалась элитная зондеркоманда Ужасных Министерских Бюрократов во главе с великолепным Кислотно-зелёным Котелком на министре Фадже, сопровождаемом его старшим секретарем Амбридж и мисс Скиттер и ее фотографом. Вся эта ни разу не дружная компания без стука вломилась в Большой Зал, чем мгновенно привлекла внимание вкушающих пищу.

- Добрый вечер, Корнелиус, Долорес, леди и джентльмены - приветствовал вошедших поднявшийся директор - Чем обязаны вашему прибытию в столь погожий вечер? Столь спешному, что извещение о визите, несомненно, потерялось в пути.

- Эм, кхм, да, добрый, - ответил несколько сбитый с панталыку министр, однако немедленно вновь надулся от важности - Мы прибыли для опровержения возмутительных и сенсационных слухов о портрете Основателей, разоблачения подделки и наказания виновных. Самые передовые эксперты Министерства займутся этим! А теперь я требую доступ к искомому предмету, сейчас!

- И у вас, разумеется, есть все необходимые бумаги, в том числе разрешение от Совета Попечителей или же Департамента Магического Правопорядка на проведение этого... расследования? - мягко поинтересовался Дамблдор, сверкнув очками на последнем слове.

- Ну разумеется, вот нужные документы - с ядовитой улыбкой продемонстрировала стопку пергаментов с печатями Амбридж.

- На протяжении шести долгих минут директор вдумчиво просматривал продукты жизнедеятельности министерского канцеляризма, изредка качая головой в удивлении от вида очередной архидревней формы времен Второй Республики Рима, что приводило к тихому перезвону колокольчиков в его роскошной бороде. Однако, ничто не длится вечно под луной, и изобретательная находчивость Фаджевских крючкотворов не исключение.

- Что же, документы в полном порядке. Леди и джентльмены эксперты могут беспрепятственно осмотреть и проверить интересующий вас артефакт in situ, под присмотром профессора Флитвика как мастера чар и эксперта от Школы Хогвартс в этом вопросе. - авторитетно постановил профессор Дамблдор и даже начавшая было надуваться помощница министра быстро сникла под непоколебимо уверенным взором Верховного Чародея Визенгамота.

Следующие пятнадцать минут наиболее любопытные из студентов, гостей и преподавателей школы могли наблюдать абсолютно безнадежные попытки бумагомарателей переспорить миниатюрного полугоблина, который с удовольствием припоминал им не только школьные годы (“да-да, мистер Вандермеер, я прекрасно помню как Вы совершенно чудесно перепутали чары Фонтана и заклинание Тумана Фей, очень хорошо что мои чудесные фолианты закляты на водонепроницаемость!”), но и некоторых их родителей и даже бабушек (“Ох миссис Бёрк, как сегодня помню нашу дуэль с вашей достопочтенной бабушкой Эвелиной в полуфинале Чемпионата Европы. Какая женщина! И как жаль, что ее таланты не передались последующим поколениям... Такая потеря для магического сообщества!”). Невеселые “эксперты” и чиновники отвечали шедеврами нецензурного канцелярита (“чтоб Вам, уважаемый профессор, еженедельно заполнять отчет по форме УЧК-23/ф в трёх экземплярах до легитимной реставрации династии Пендрагонов!”), что в сложении с репликами декана дома Ровены привело к рекордному расходу чернил и пергамента студентами в следующие четверть часа. Не найдя, к огромному сожалению, к чему бы придраться, труженики карательной экспертизы были вынужденны удалиться не слоно хлебавши (ужин-то они пропустили!) и оставив официальное заключение о подлинности исследуемого объекта.

Мадам Амбридж, по получении двух из пяти копий заключения, немедленно приняла чрезвычайно важный вид и сладко улыбнулась, вызвав заинтересованный квак от Тревора, почуявшего дуновение весны и родственную душу.

- Нахождение столь важного свидетельства исторической эпохи расцвета Британского Волшебного сообщества невыразимо радует мое сердце. Очевидно, что безопасность столь ценной реликвии должна быть гарантирована нахождением в самом надежном месте: кабинете нашего дорогого и всеми любимого господина министра! - продекламировала подобно вожатому ясельной группы Долорес.

- Какая возмутительная, граничащая с изменой наглость! - возмутилась оскорбленная в лучших чувствах Гермиона и выдала трёхминутную очередь цитат из законодательства Соединенного Королевства и международного права, в особенности разделов о кладах.

Пока министерская жаба приходила в себя от столь интенсивного напора, мисс Скиттер и её фотограф Бозо предприняли попытку получить снимки и интервью у фигурантов событий, однако были изгнаны из замка одним универсальным движением кустистой брови директора и напоминанием, что представители прессы допущены в школу только для официальных мероприятий Турнира Трёх Волшебников.

Помявшись, прокашлявшись и убедившись в отсутствии очевидных политически выгодных ситуаций в окрестностях, министр Фадж нервно водрузил свой кислотный с претензией на импозантность котелок на лысеющую голову и спешно откланялся, буркнув что-то околовежливое. За ним, словно утята за мамой-уткой двинулись остатки бравого бумагомарательского воинства, став сигналом зрителям расходиться. Студенты расползлись по гостиным факультетов, с удовольствием смакуя подробности вечернего шоу до самого отбоя. В полном экстазе были Лаванда Браун, Парвати Патил и их коллеги по нелегкому ремеслу создания, нахождения и циркуляции сплетен и слухов на других факультетах - им только что выдали целый воз отборного материала для пересудов масштаба зачарованной кареты Шармбатона.

В последующие дни до самой середины мая Гарри, Гермиона и Мари передвигались по замку согласно самым строгим канонам Аластора “Грозного Глаза” Моуди, то есть, как диверсанты по охраняемой враждебной территории, дабы избежать излишних проявлений внимания от поклонников, фанатов истории и прочих неумеренно восторженных личностей. Львиную долю свободного от учебы и занятий времени они проводили в библиотеке, Логове или Тайной Комнате, стремительно приобретающей все большую обустроенность. Отдельно стоит описать достижения юного Поттера, столь раздраженного излишней назойливостью по отношению к своей даме сердца и другу, что он вышел на новый уровень контроля огня и теней. Вымещая свое отношение к ситуации на трансфигурируемых каменных манекенах в Тайной Комнате, на восьмой день подобного времяпрепровождения Гарри понял, что может вызывать очень широкий спектр эффектов, от плети или тучи стрел из чистого огня до пятнадцати футового водоворота ревущего пламени простой фразой на ломаной латыни, описывающей желаемый эффект и чисто мнемоническим жестом палочки. Тени же, послушные его воле могли спрятать в себе своего повелителя и одного человека, которого он касался на небольшой промежуток времени, чуть менее минуты.

“Ежедневный Пророк” разразился циклом противоречащих друг другу статей, в которых образ юного Поттера практически без промежуточных остановок кочевал от современного воплощения Мерлина до внебрачного отпрыска Морганы и Мефистофеля, равно как и мисс Грейнджер и мадемуазель дю Лак представали то духовными наследницами Святой Катерины, то восставшими из праха веков кузинами Морганы ле Фэй и вдохновителями воистину адских оргий в полнолуние.

Так и тянулись дни, пока вечером третьей субботы мая не были созваны все участники Тривошебного Турнира к стадиону школы Хогвартс. Собравшимся в полном составе чемпионам мистером Бэгменом с огромным энтузиазмом был продемонстрирован некий условно организованный хаос свежепророщенных живых изгородей, ввергнувших мужскую половину участников в состояние офонарения, переходящего в праведный гнев на святотатцев, изуродовавших поле для квиддича.

- Здорово растет? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он по­садил. Кто-нибудь уже догадался, что это? - радостно подпрыгивая воскликнул Людо.

- Лабиринт - хмуро заметил Крам.

- Абсолютно верно! - жизнерадостно подтвердил глава Департамента Магических Игр и Спорта, - Вам нужно будет зайти в лабиринт в нисходящем порядке набранных за прошлые задания баллов и достичь центра, в котором и будет Кубок Турнира. Взявший кубо первым чемпион становится победителем!

- Как-то это слишком просто, всего лишь пройти лабиринт? - проявила здоровый скептицизм Флёр.

- Ну конечно же там будут самые разные препятствия, заклинания и ловушки! Хагрид тоже обещал предоставить своих милейших созданий, просто пусечек - тут Гарри и Седрик вздрогнули в священном ужасе, ведь если дракончик Норберт, ныне Норберта, был всего лишь лапочкой, то каковы же тогда милейшие пусечки? - Так что нам предстоит прекрасное шоу!

Завершив объявление датой финального задания - двадцать четвертое июня - бывший загонщик “Уимбурнских Ос” спешно направился по каким-то своим делам. И вихрем пронесшиеся мимо через пять минут близнецы Уизли, ворчащие о неких бесчестных полосатых жуликах, лепереконском золоте на ставках и методах болезненного связывания первых тут были не причем, да-да. Совсем не причем. С усмешкой проводившие рыжий вихрь Гарри и Виктор неспешно продолжили прогулку по опушке Запретного Леса к замку, обсуждая уместность жилета из кожи дракона в качестве подарка для прекрасной дамы, однако были прерваны странным шумом из чащи. Кусты и подлесок трещали, словно кто-то не очень трезвый или безмерно уставший ломился через них напрямик, а поверх этого слышалось маловразумительное бормотание. Насторожившиеся юноши приготовили палочки, однако были весьма удивлены, когда из зарослей дикого шиповника вывалился бредящий и окончательно обессилевший мистер Крауч. Немногим, что они сумели понять из его спутанной речи прежде, чем пожилой джентльмен потерял сознание, стало известие о смерти некой Берты Джоркинс и нужду мистера Крауча во встрече с Дамблдором. Переглянувшись, Гарри и Виктор осмотрели как-то потемневший и кажущийся более опасным лес.

Виктор, подхватывай мистера Крауча левитацией и двигаемся замок в темпе вальса, - произнеся последнюю часть с уж-жасным акцентом на русском, подхваченном кусками от Георгия предложил Потерр.

- Да, твои огненные заклинания есть полезны в лесном бою - ответил Виктор.

Так, в подобии боевого порядка, юноши скорым маршем направились к школе в сгущающейся темноте. Однако беспрепятственно достигнуть замка им не было суждено.

Внезапно, без предупреждения, из темноты леса в полной тишине вылетел яркий луч сдвоенного оглушающего заклятия. Заметив вспышку краем глаза, Гарри сумел рефлекторно выставить избыточно мощный Протего, закрыв полусферой себя и товарища с направления атаки. Виктор незамедлительно отпустил бессознательного Бартемиуса и ответил всплепую Костедробителем. На мгновение среди деревьев воцарилась напряженная тишина. Болгарин тихонько щелкнул пальцами, привлекая внимание своего младшего товарища и описал левой рукой короткий круг. С лету понявший намек Гарри взмахнул палочкой и негромко, но уверенно произнес: “Протего Тоталум!”, создавая прочную защиту. Немедленно Виктор забормотал обнаруживающие заклинания, начиная с Гоменум ревелио. Нападающий, чья засада провалилась, а маскировка была близка к срыву решил радикально сменить тактику. Среди деревьев заметалась фигура в черном плаще, осыпая парней ливнем заклятий, от простого Ступефая до различных проклятий, вынудив обороняющихся начать уклоняться. Уже через полминуты интенсивного обмена ударами, юноши поняли что преимущество в честном сражении не на их стороне. Агрессор искусно пользовался укрытиями, темнотой ночи и боевой трансгрессией, на полную катушку реализуя преимущество в инициативе, мобильности и арсенале. “Виктор, выиграй мне десять секунд!” воскликнул Гарри между залпами строенных оглушалок. Ругнувшийся болгарин начал не прицельно поливать противника Бомбардами и ленточными режущими проклятиями, высекая облака щепок и земляных комьев из окружения, переведя фокус внимания противника на себя. Надрезав ладонь кончиком палочки, Гарри произвел сложный жест, нарисовав её кончиком вертикальную спираль, соединенную дугой с руной Соулу и возгласил: “Ad sanguini constructione munitionum arcanum!”. Усталость ватным одеялом навалилась на гриффиндорца, однако вокруг троицы обороняющихся из под земли выросли каменные стены в форме правильного октагона с мощными дольменами по углам. Мотнув головой из стороны в сторону, Гарри описал палочкой параболу от плеча в направлении ошеломленного противника, со словами “septem hastis ignis!” отправил в полет залп из семи огненных пилумов. Видимо решив не связываться со штурмом укрепленной позиции нападающий взмыл в небо черным сгустком дыма и удалился прочь.

- Это что еще за долбанный ублюдок тут был, какого черта он есть нападающий и что во имя Святого Петра за заклинание крепости?! - весьма эмоционально высказался чемпион Дурмстранга.

- По порядку, без понятия, Мордред его знает и Кровавый форт Альзира. Вот уж не думал, что у меня получится применить это детище черного гения одного из самых известных боевых магов Блэков - ответил Гарри, тяжело переводя дыхание и пытаясь унять дрожь в руках.

Тут во вспышке огня появились Фоукс и Альбус Дамблдор, мгновенно оценивший состояние присутствующих. Отметив следы боя, отсутствие непосредственной угрозы, а так же наличие травм и бессознательного мистера Крауча, директор не колеблясь выпустил волну магии, затем коротким жестом и командой “Портус!” указал на крупную отрезанную ветвь, на миг окутавшуюся синим светом. “Крепко возьмитесь за мистера Крауча и ветвь, это портключ в Больничное Крыло. Быстро!” скомандовал старый маг. Приключенцы немедля повиновались и с кратким “Летус!” от директора с шумом унеслись в вотчину мадам Помфри.

Спешно вышедшая на шум матрона немедленно переместила бессознательного волшебника на койку и усадила молодых людей на соседние. Быстро проверив Гарри и Виктора и найдя только множество поверхностных царапин, медиведьма выдала им заживляющую мазь и окутала третьего пациента целым облаком диагностической магии.

- Альбус, мальчики, несмотря на все их усилия относительно в порядке, у мистера Поттера сильное магическое истощение, но вот мистер Крауч плох. Последствия первого и второго непростительных, истощение, травмы от перемещения по пересеченной местности и следы некорректно наложенного заклятия Забвения, - перечислила проблемы матрона, - я тут мало чем могу помочь, слишком запущенный случай. Его нужно срочно доставить в Мунго.

- Я тебя понял, Поппи, делай что считаешь необходимым и извести Амелию. Думаю, она пожелает разобраться в это вопросе как можно скорее, - ответил директор, - Гарри, мистер Крам, расскажите пожалуйста что произошло.

- Мы с Виктором беседовали после объявления третьего задания и гуляли по опушке леса, когда внезапно из кустов вывалился явно находящийся не в себе мистер Крауч. Он бредил, затем потерял сознание и мы поспешили отнести его в замок, но кто-то в черном плаще перехватил нас. Нападавший прятался между деревьев и в трансгрессии, как она описывается в книгах. Виктор смог выиграть не время возвести защиту, огромное спасибо профессору Флитвику за совет почитать Блэковский сборник. Кто бы ни напал на нас, этот человек видимо не был готов штурмовать полевое укрепление и удрал, тут и появились Вы с Фоуксом - немного сумбурно рассказал Гарри.

Виктор немногословно кивнул и подтвердил, что напавший использовал тёмные заклинания и проклятия, в том числе запрещённые. Директор крайне серьезно воспринял рассказ, подтверждающий его подозрения и наблюдаемую картину происшествия.

- Ваша храбрость, стойкость и изобретательность достойна высочайшей похвалы, однако сам факт того, что вам пришлось проявить эти качества печалит и настораживает. В особенности в сочетании с тем, что обманувший Кубок Огня все еще не найден, - Дамблдор одобрительно и грустно улыбнулся, - Будьте осторожны и готовы в ближайшие дни ответить на вопросы. Мадам Боунс наверняка захочет опросить непосредственных участников этого прискорбного инцидента.

Оба молодых волшебника понимающе покивали.

- А сейчас я настоятельно рекомендую отдых в дружеском обществе, только прошу вас не распространяться о подробностях произошедшего. Доброй ночи. - напутствовал Гарри и Виктора директор и устало направился в свой кабинет.

Переглянувшись, парни последовали совету старика и, после крепкого рукопожатия, разошлись на отдых. В гостиной Гриффиндора Гарри вкратце рассказал Гермионе о случившемся, еле-еле успокоил ее что он не пострадал, хотя и с благодарностью принял помощь в нанесении мази на свою драную шкурку. Той ночью гриффиндорский чемпион долго ворочался, уснув лишь после написания письма Сириусу и Ремусу. Уже сильно заполночь Гарри забылся беспокойным сном, снедаемый нехорошими предчувствиями.

Глава тринадцатая, в которой происходит множество различных встреч

Проснувшись следующим утром, невыспавшийся, тревожный и недовольный Гарри привел себя в порядок, обновил запирающее и противоворовское заклинания на сундуке и направился вниз. После спуска в факультетскую гостиную, настроение юноши резко улучшилось, поскольку он дорвался до обнимашек с дамой своего сердца. Пожелав друг другу доброго утра, Гарри и Гермиона пошли на завтрак. Придя в Большой Зал, парочка приступила к насыщению, периодически прерываясь на приветствие подходящих к столу соучеников. Едва они закончили вкушать пищу, как на стол перед юношей спланировала записка.

“Гарри, мадам Боунс выразила желание встретится с тобой для беседы по поводу вчерашних событий. Приходи в мой кабинет к десяти часам, можешь пригласить с собой очаровательную мисс Грейнджер. Горгулья у входа неподкупна, но этим чудесным днем совершенно без ума от парящего мусса. Альбус Дамблдор.”

- Моя прекрасная леди, желаете ли вы узнать подробности вчерашнего прискорбного происшествия? - с нахальной полуулыбкой вопросил Гарри.

- Естественно да! - ответила девушка.

- Тогда осмелюсь предложить предпринять прогулку дабы скоротать время до визита в кабинет директора, где мне предстоит встреча с профессором Дамблдором и мадам Боунс по этому поводу.

- О боже, тетя Сьюзен? Директор ДМП? Гарри Джеймс Поттер, во что ты вляпался на этот раз?! - взволнованно крикнула шепотом Гермиона.

- Тише, милая, тут я - пострадавшая сторона, и, как видишь, я жив, цел, рядом с тобой. Мадам Боунс просто нужно получить информацию о произошедшем. Уверен, она уже пообщалась или сразу после этой беседы расспросит Виктора, - поспешил умиротворить Гермиону Гарри.

Несколько успокоенная, грозная леди согласилась отложить приговор непутевого гриффиндорца до получения полной информации. Оставшееся время до судьбоносного разговора пара скоротала гуляя по коридорам старого замка в обнимку.

За пять минут до десяти часов утра Гарри и Гермиона вошли в коридор перед кабинетом директора. Сообщив стражу пароль из записки и поднявшись к входной двери герои постучали и получили ответ “Войдите!”. В круглой комнате у рабочего стола помимо профессора Дамблдора сидела пожилая леди в старомодном брючном костюме. Из нагрудного кармана посверкивала металлом оправа монокля, а по сторонам от нее изображали невозмутимые статуи в алых форменных плащах двое авроров. Один был высок и чернокож, второй же мог соревноваться по колоритности с сушеной воблой.

- Гарри, мисс Грейнджер, надеюсь ваше утро прошло приятно. Присаживайтесь к столу и позвольте представить вам мадам Амелию Боунс, директора департамента Магического Правопорядка и выпускницу факультета Хаффлпафф - директор широким жестом указал на даму, приветственно кивнувшую с непроницаемым лицом приземлившимся подросткам.

- Мистер Поттер, по словам директора Дамблдора и мадам Помфри вы являетесь одним из участников инцидента. На данный момент вы не являетесь подозреваемым и ни в чем не обвиняетесь.

- Это очень радостно слышать. Я постараюсь помочь чем смогу, но не уверен, что смогу все описать более-менее точно,- с облегчением, но все еще неуверенно ответил гриффиндорец.

- Предлагаю для общего удобства и экономии времени и усилий воспользоваться Омутом Памяти - внес рациональную мысль Дамблдор.

- Согласна, однако вынуждена напомнить, что воспоминания сами по себе не могут служить доказательствами в суде. Если возникнет такая необходимость, мистер Поттер, как несовершеннолетний волшебник, вы должны будете дать показания под действием Тоника Честности, а мистер Крам - веритасерума, - бесстрастно заметила глава ДМП.

Профессор Дамблдор элегантным движением палочки распахнул шкаф у себя за спиной и отлевитировал на стол весьма широкую, но мелкую каменную чашу, почти до краев заполненную серебристой субстанцией, похожей на сгустившийся туман. “Итак, Гарри, сейчас тебе нужно будет сосредоточиться на происшествии, приложить палочку к виску и, с малым импульсом волшебства, вытянуть воспоминание. Это не болезненно и не удалит воспоминание, но создаст его копию в виде эфирной нити, которую нужно будет опустить в чашу Омута” - озвучил инструкцию директор, улыбнувшись в бороду после успеха своего студента. Невесомая нить опустилась в рунированый сосуд, взвихрив на миг его содержимое. “Сейчас каждый из нас коснется поверхность пальцем и мы увидим события в точности, как они происходили, но со стороны. Важно помнить что это лишь своеобразная реконструкция случившегося и мы не можем повлиять на происходящее” - с этими словами директора все присутствующие погрузились в события прошлого вечера.

После завершения воспоминания, Гарри обнаружил себя в реброкрушащих объятьях Гермионы, сжимающей парня так, словно он вот прямо сейчас собирается в Вальгаллу. Амелия Бонус весьма споро строчила что-то в зачарованном блокноте, Тогда как Дамблдор и Кингсли Бруствер погрузились в раздумья и переоценку увиденного. Примерно через четверть минуты относительная тишина была нарушена пришедшим в себя кислолицым аврором. Он грозно (в своих мыслях) воздвигся над Гарри и пискляво-злодейским, как у третьестепенного негодяя вестерна, голосом заявил:

- Гарри Поттер, вы арестованы за применение тёмной магии! Немедленно сдайте палочку...

- Долиш, стоять-бояться, мать твою налоговую! - сорвалась Амелия и, глубоко вдохнув для успокоения продолжила, - Аврор Долиш, мне до Люмоса ваши родственные связи с министром, знак Зодиака и сексуальные предпочтения, но цепь командования и нормы самозащиты вы должны знать, как “Правь, Британия, морями”. Или вы желаете, чтобы я уговорила Грозного Глаза на краткий спецкурс по уставу Аврората и законодательству Магической Британии?!

- Мэм, никак нет, мэм! - явно на строевых инстинктах ответил приобретший сходство с привидением Долиш - Но ведь Поттер применил запретную магию крови?

- А договоры в Гринготтсе вы подписываете магией радуги и дружбы?! - пуще прежнего взъярилась служительница закона.

- Согласно мирному соглашению с народом гоблинов от 1709 года, властью Визенгамота на территории Британии запрещено использовать кровную магию, требующую жертв живых существ - застенчиво вставила свои пять кнатов Гермиона, - это рассматривалось на лекциях профессора Бинса.

Знакомые со стилем преподавания уважаемого неупокоившегося, мадам Боунс и аврор Бруствер уважительно склонили головы перед студенческой мощью гриффиндорки.

- Прекрасное и своевременное применение знаний программы Истории Магии мисс Грейнджер. Осмелюсь сказать: десять очков Гриффиндору, - с гордой улыбкой в бороду сообщил Дамблдор.

- “Кровавый форт Альзура” не требует жертвоприношений. Кровь нужна для привязки к создателю и в качестве катализатора для начальной запитки - пояснил увиденное Гарри, - Именно это позволяет дольменам создавать поле, поглощающее заклятия низкого и среднего уровня мощности, вплоть до Бомбарды, и отражать многие из остальных. Правда энергоемкое оно. Сил жрет, как похмельный Мордред - рассол.

По кабинету прокатился приступ смеха, тогда как Долиш решил изобразить статую аврора-хамелеона - молча демонстрировать широчайшую палитру цветов на лице при стойке смирно.

- Раз уж мы заключили, что мистер Поттер не виновен в ужасных злодеяниях и действовал в рамках закона с целью защиты себя и окружающих, я забираю данное воспоминание и начинаю следствие по делу о нападении неизвестного. Прошу прощения за поспешный уход, однако у меня на руках потенциальный дипломатический кризис и неизвестный тёмный маг. Всего хорошего, - стремительно поднявшись с места резюмировала глава ДМП и с резким “Министерство, Атриум!” исчезла в вспышке зеленого пламени в камине, забрав с собой эскорт.

Директор не стал задерживать пару студентов и отпустил их наслаждаться весенним солнцем.

До самого ужина Гарри бродил вокруг озера с дамой своего сердца, успокаивая переживающую за него девушку и наслаждаясь её близостью и погожим майским деньком, и прервал прогулку только на час для фирменного пикника-ланча от “Добби и Ко”.Успокоенная и встретившая на полянке прибежавшего к своему человеку за данью Косолапуса, Гермиона позволила Гарри ухаживать за собой и с огромным удовольствием отдыхала от нервных известий и тяжелых мыслей.

Следующий день стал первым в трёхнедельном учебном запое парочки, прошедшим под девизом “О ужас, мы не готовы!”. С суровостью трёх обсчитанных гоблинов и двух дворфов-мастеров при создании Шедевра, Гермиона железной рукой Тёмной Леди насаждала вокруг себя строгий график учебы, подготовки к экзаменам и третьему этапу турнира, дополнительных занятий, личных проектов и отдыха. Даже уже прошедшие через шесть лет школы и готовящиеся к итоговым экзаменам Мари и Георгий наблюдали эту феерию академической тирании с восхищенным ужасом. Сам же Гарри трудился вместе со своей девушкой и продирался через программу и список полезных заклятий, как терминатор Дозора Смерти через атакующие орды тиранидов. Новостей о расследовании нападения не было в принципе и не получившее широкой огласки происшествие просто выпало из внимания парочки, равно как и остальных учащихся в старом шотландском замке.

Дни проносились подобно бладжерам в профессиональном матче, май сменился июнем и подошла пора экзаменов. Гарри, решив оказать прекрасной Гермионе максимальную поддержку вследствие собственного освобождения от экзаменов, окружил свою девушку ненавязчивой, но постоянной заботой. Он помогал ей расслабиться после тяжелого дня, успокоиться перед экзаменом, разгрузить задействованный до кипения мозг и подкормить истощенный нервным напряжением организм орешками, сэндвичами и чаем в перерывах.

Установившийся порядок нарушился утром двадцать четвертого июня. Утром дня последнего испытания стая сов традиционно принесла выпуск “Пророка”, однако, вместо завораживающих заголовков о новых стандартах котловых днищ, первая полоса истерически кричала самым крупным и жирным шрифтом “Гарри Поттер: безрассудный подросток или угроза окружающим?”. В статье рассказывалось, что “Юный волшебник уже сейчас представляет опасность для общества, изучая страшную Магию Крови по информации из достоверных источников в Аврорате и Министерстве” и приводились цитаты от соучеников с безупречной репутацией, к примеру от Драко Малфоя “Поттер с самого начала считал, что правила не для него. Ночные прогулки, школьная контрабанда опасных зверей для лесничего-полувеликана, дуэли в коридорах, владение змеиным языком, дружба с оборотнями и опасные для остальных игроков трюки на матчах по квиддичу, после всего этого меня ни разу не удивит известие, что Поттер не такой уж и светлый волшебник”. В финале Рита Скитер прошлась и по Гермионе “Милая и добрая студентка мисс Паркинсон так сказала о мисс Грейнджер ‘Она весьма малопривлекательна и известна своим горячим нравом. Учителя спускают ей беспримерную жестокость по отношению к соученикам из-за её демонстративной активности в учебе’”, закончив статью вопросом “Доколе директор Дамблдор, совет Попечителей и Министерство будут терпеть это безобразие и до каких глубин докатится мистер Поттер под влиянием столь коварной особы?”.

Пока Гарри старался не сжечь свой экземпляр газеты (не слишком успешно, о чем свидетельствовали обуглившиеся края и легкий дымок), Гермиона Очень Задумчиво перечитала этот образчик общественно-приемлемого пасквилянтсва, после чего начала что-то сосредоточенно строчить на отрезке пергамента.

- Гарри, будь добр, одолжи пожалуйста услуги Хедвиг для одного письма - обратилась мисс Грейнджер к своему парню не прерывая написание чего-то. Гарри с видимым усилием переключил внимание.

- Конечно, Хедвиг всегда рада лишнему поводу размять крылья. Только скажи пожалуйста, кому ты пишешь?

- Мадам Боунс, по поводу этого... творчества - скривила лицо в отвращении Гермиона - Одно дело, если бы в нем было просто личное мнение этой стервы Скиттер и упоминание фактов, но это не так. В этой мерзости есть только цитаты третьих лиц, не подтвержденные сведения из неустановленных источников и сенсационные заявления, что можно расценить как оговор, клевету или диффамацию. И это без учета того, что ни Драко, ни его слизеринские прихлебатели не покидали территории школы, а значит Рита совершила незаконное проникновение на территорию замка.

Гермиона закончила свою тираду и сложила письмо. Запечатав его в вынутый из сумочки конверт, она заметила снизившийся уровень шума вокруг. Быстрый взгляд показал, что ближайшие соседи по столу молча взирают на нее со смесью ужаса и благоговения, а Гарри лыбится как дракон, захапавший себе в сокровищницу принцессу-чародейку с личным счетом в швейцарском банке, да к тому же еще и фанатеющую от огнедышащих рептилий размером с пассажирский боинг. Слегка зардевшись от такого внимания к своей персоне, Гермиона поднялась с места, приняла предложенную ее рыцарем рук и прошествовала к столу преподавателей.

- Профессор МакГонагалл, доброго утра и прошу прощения за прерванный завтрак, - обратилась к пожилой преподавательнице Гермиона.

- Доброго утра и вам, мисс Грейнджер. Что привело вас ко мне? - терпеливо ответила декан.

- Я прошу Вас, как заместителя директора Хогвартса и нашего законного представителя в волшебном мире “in loco parentis”, написать сопроводительное письмо для возбуждения иска против мисс Скиттер с учетом того факта, что для получения интервью для своей статьи она нелегально проникла на территорию школы после недвусмысленного запрета от профессора Дамблдора.

- Что же, - гордая дочь шотландских гор вздохнула, пассом палочки призвала пишущие принадлежности и составила лаконичное послание для главы ДМП, - прошу только не питать высоких надежд на особо благоприятный исход дела, в лучшем случае вы добьетесь от редакции “Пророка” опровержения на второй-третьей полосе.

- Спасибо, профессор! Еще раз просим прощения за беспокойство!- воскликнула Гермиона получив в руки желаемое письмо и практически бегом направилась в совятню буквально утащив с собой Гарри.

Через четверть часа (рекордно короткий срок для древних и весьма протяженных коридоров и лестниц Хогвартса), достигнув обители пернатых почтальонов, пара вручила письма полярной сове со словами “главе ДМП мадам Боунс, срочно”. Хедвиг царственно ухнула и с видом выступившего в поход на Рим Ганнибала Барки стремительно и бесшумно вылетела в путь. Проводив белоперого друга и почтальона взглядом, Гарри и Гермиона направились вниз к месту проведения экзамена по Истории Магии, однако на полдороге были перехвачены старостой Гриффиндора.

- Поттер, вот ты где! Все чемпионы после завтрака собираются в комнате, примыкающей к Большому Залу. МакГонагалл не успела сообщить, столь шустро тебя утянула за собой твоя ненаглядная.

- Но ведь начало задания вечером, так? В чем причина собрания? - недоуменно спросил Гарри.

- В комнате собрались семьи участников турнира, приглашенные организаторами на финальное испытание. Все, я тебе сказал, дальше топай сам, а у меня Зелья. Чао! - спешно ответил шестикурсник и поспешил в подземелья.

Поцеловав Гермиону на удачу, четвертый чемпион направился по указанному адресу, гадая кто придет к нему, ведь не Дурсли же? Воображение Гарри нарисовало картину дядюшки Вернона в ненормальном замке полном ненормальных с палочками, достойную пера великого Монти Пайтона, что вызвало пятиминутный приступ злодейского хихиканья. Но ничто не вечно под луной, и вскоре юноша дошел до места назначения. В небольшой комнате шло сразу несколько негромких разговоров. Седрик общался со своим отцом Амосом и матерью Мелиссой Диггори, Флёр пыталась одновременно беседовать со своими и удержать мелкую ракету на ножках, модели “Габриэль Делакур” от совершения непреднамеренного вандализма в особо крупном размере и массового съедения мозгов десертной вилкой, что получалось у нее с переменным успехом. В углу стояла семья Виктора и он сам, а в середине помещения было самое необычное сборище из всех присутствующих. На полу в геометрическом центре сидел огромный, лохматый и нахально ухмыляющийся черный пес с невозможными синими глазами. Справа от него и крепка держа ошейник стоял бывший профессор ЗоТИ Римус Люпин в своей обычной старенькой, но опрятной мантии. Молодой мужчина слева от мохнатого был высок, строен, одет в куртку из драконьей кожи, носил серьгу из драконьего клыка, имел фирменные огненные волосы Уизли, собранные в хвост и откликался на “Билл”. Судя по взглядам французской чемпионки, бросаемым ей на Разрушителя Проклятий, она явно оценила образ. Вошедшего Гарри встретил радостный “Гав!” от Бродяги, смешки от окружающих, рукопожатие от Билла и теплая улыбка от Римуса.

- Билл, Римус, каким ветром вас сюда надуло? - с улыбкой спросил гриффиндорец, попутно уворачиваясь от слюнявых нежностей Бродяги.

- Это наш сюрприз - ухмыльнулся Билл - Дамблдор пригласил нас, посчитав что разлучать тебя с этим лохматым чудовищем слишком жестоко.

- Давайте я устрою вам экскурсию?

- Идея хорошая, но не думаю, что в этих древних стенах остались неисследованные закоулки, кроме разве что Тайной Комнаты, - ответил Люпин - как-то же мы составили известную тебе карту?

- Неисследованные - возможно, но вот неизменные? - тут Гарри лукаво ухмыльнулся.

- Уговорил, продано! - с усмешкой ответил оборотень.

Прогулка по старому замку прошла отлично. Билл и Римус с ностальгией вспоминали истории из своего обучения. Особенно забавными были истории о приключениях Мародеров из-за Авторитетных Комментариев крестного пса. Встречающиеся студенты делились на три группы, иногда пересекающиеся. Первые с улыбкой здоровались с одним из лучших профессоров Защиты за последние годы. Вторые, большей частью состоящие из девушек, восторженно пищали при виде “Плохого Парня” Билла и Гарри. Третья, в основном слизеринцы пола мужеского (кхм, чистокровные снобы, кхм), брезгливо морщились при виде темного создания, наглого Поттера, Уизли или всех вместе, однако в целом являлись фактором незначительным. Первой значимой остановкой стало Логово, вызвавшее заинтересованный “Вуф?” от Сириуса и одобрение у старшего отпрыска четы Уизли.

- Мда, если бы Гриффиндор был Тёмным Лордом, то именно так он бы обставил свои покои - задумчиво протянул Римус.

- Ну, вначале это было просто эпатажем из-за слухов, возникших после моего вынужденного участия, однако нам с Гермионой очень понравилась эта эстетика. - смущённо пояснил юноша.

После готичного, тёмно-багрового в гамме убежища двух гриффиндорцев логичным образом экскурсия, подхватив освободившуюся после экзаменов Гермиону и Мари, двинулась в Тайную Комнату. Разрушитель Проклятий, осматривая профессиональным взглядом крепь и прочие реновации, периодически бросал различные определяющие заклятия в окружения, часть из них вслух на различных мертвых языках и иногда озвучивал советы. К примеру, “Хорошая работа для любителей, однако чары структурного анализа в пещерах лучше применять с модификатором ‘antrum’, иначе не всегда учитываются особенности окружающей породы” и прочее подобное, что трио с интересом мотало на несуществующие усы.

Однако, день все же является явлением конечным. Вечер неуклонно приближался, а с ним и начало финала Турнира. Зрители собирались на трибунах, среди них выделялась суровая и невозмутимая мадам Боунс в сопровождении розововолосой девушки и монументального Кингсли. Чемпионы прибыли к стартовой черте, судьи, дополненные министром Фаджем до полного состава, заняли свои места. Помято, но браво выглядящий Бэгмен объявил, прерываясь на аплодисменты, текущий порядок в таблице лидерства и вхождения в лабиринт: Поттер, Диггори, Крам, Делакур.

По свистку, Гарри быстрым шагом вошел под сень двадцатифутовых стен зелени. Сразу потемнело, свет закатного солнца практически не попадал внутрь лабиринта. Движение палочки и над его плечом повис небольшой огненный шарик, разгоняя тени и туман. Быстро брошенное “Направление!” показало, что север справа, а значит идти нужно вперед со смещением в эту сторону. Быстрым шагом, но не бегом гриффиндорец проходил один поворот за другим. Вскоре раздался второй свисток. Еще через три поворота Гарри увидел первое препятствие - группу из трех десятков Красных Колпаков, вооруженных дубинками. Fluctus flamare! - Гарри создал волну огня, пройдя через толпу низшей нечисти словно раскаленный утюг через шелковую блузку - быстро и с лёгким дымком. За поворотом направо открылась длинная прямая без видимых препятствий. Юный адепт учения Постоянной Бдительности бросил проявляющие чары, выявив на всем протяжении различные вредительские заклинания, вроде Ватноножного и Пляшущего сглаза, готовые сработать на прошедшего по земле. Вместо траты времени на их обезвреживание, Гарри просто превратил кусок почвы в каменную плиту, встал на нее и отлевитировал себя до конца прямой. Раздался второй свисток, ознаменовав вход Виктора.

Немного ускорившись, Гарри поспешил дальше. Золотистый туман “Зеркала Хеймера”, переворачивающий восприятие верха и низа, гриффиндорец прошел без задержки, однако появление дементора через пару поворотов стало неприятным сюрпризом. Автоматически вызванный патронус поразил своего создателя дважды. Во-первых, форма патронуса изменилась - вместо гордого оленя на порождение мрака летел атакующий дракон,сохранивший однако роскошные рога своего предшественника. Во-вторых, вместо бегства в голубые дали дементор запутался в своем плаще. Тьфу ты, зараза боггартская! Ридикулус! - поставил точку в этом эпизоде волшебник и поспешил дальше. Вновь прозвучал пронзительный свист, возвестивший, что все чемпионы вошли в лабиринт.

Вновь повороты, полумрак и туман, скрадывающий детали. Гарри дважды зашел в тупик, однако через пару минут от последнего повстречал серьезное препятствие. Из-за угла вышел трехметровый соплохвост. Богопротивная тварь, являющаяся средним между огнекрабом и скорпионом, резко нацелилась на мягкотелую добычу и пыхнула огнем из сопла на хвосте. Решив не связываться с Хагридовой пусечкой, Гарри укутался тенями и проскользнул мимо потерявшего цель чудища. Еще через минуту он услышал пронзительный женский крик и последовавшую за ним непечатную болгарскую брань, из которой были понятны глубокие сомнения в разумности организаторов и наличие у них дендрофилии, сопровождаемая двойным выплеском красных искр в воздух на юго-востоке от его текущей позиции. Еще через пять минут и три поворота Гарри наткнулся на сфинкса. Образ обнаженной женщины с весьма привлекательной фигурой нисколько не портили ни могучие крылья, ни поджарое львиное тело с пугающими когтями.

- Герой ты близок к цели, но путь кратчайший сторожу я, - низким грудным голосом с бархатным нотками произнесла дама.

- Желает ваше сердце битвы непременно иль странствие продолжить можно одному из мудрых? - поддержал стиль общения Гарри, вызвав одобрительную улыбку с милыми клычками у собеседницы.

- Загадку разгадай - пройдешь вперед, вернись обратно без препятствий иль докажи что магия твоя сильней моих когтей.

- Я выслушаю слова тайны, незнакомка.

Сфинкс расправила крылья и, приняв величественную позу, продекламировала:

Он бдит на границе миров и времён, Где небо и хаос сплелись под венцом. Страж первозданный, по слову богов, С чешуей крепче медных щитов.

Он стережёт золотой чудо-плод, То клад, что царям дар бессмертия шлёт. Не конь и не зверь, не орёл и не лев — Но в ста его взглядах — погибель и гнев.

Геракла встречал, побеждён был Пелидом… Скажи мне, мудрец: кто скрыт в этом мифе?

В раздумьях, гриффиндорец шагал и отсеивал легенды, словно у него на плече сидела Гермиона и шептала на ухо. Подвиги Геракла, из них самые известные - Цербер и Лернейская гидра, но оба не подходят. Что еще? Взятие Трои - мимо, кони Диомеда тоже. Воспоминание о новой форме патронуса изменило течение мысли. Сталкивался ли сын Зевса с драконом? Озарение пришло через полминуты. Яблоки Гесперид! Древо с плодами бессмертия по приказу Геры охранял стоглавый дракон или змей Ладон, а сам сад был близок к месту, где титан Атлас, иначе называемый Атлантом, держал небо! Воображаемая Гермиона расплылась в гордой улыбке.

- дракон Ладон, хранивший закатный сад - уверенно ответил Гарри.

- Достойны уважения познания твои. Спеши, ведь цель твоя уже близка - с поклоном посторонилась сфинкс.

Поклонившись в ответ, Гарри перешел на легкий бег. Свернув на развилке налево он увидел ярдах эдак в трехстах пятидесяти сияющий на невысокой каменной тумбе кубок. Рванув к нему, юноша был вынужден остановится на полпути - справа выметнулся из засады взрослый акромантул. Гигантский паук устремился к добыче, однако та быть сожранной не пожелала. Членистоногое встретил залп огненных копий по конечностям, вызвавший болезненный визг и потерю скорости, и три последовательных удара чарами Долота по головогруди, поставивишими точку в этой охоте. Однако отдыхать было некогда, невдалеке раздался болезненный вскрик с всполохом тревожных искр, а за ним последовал топот, словно очень большая кошка бежала по грунту. Выбежавшая из угла мантикора вызвала у Гарри вскрик “да ну нафиг этих еб@нутых!” и последний рывок до кубка. Уже коснувшись трофея, Гарри почувствовал сильнейший рывок и погрузился в дикую болтанку портключа.

Глава четырнадцатая, в которой Хвост наварил Великий Суп

Дикий водоворот красок долгие мгновения крутил в себе Гарри, пока внезапно не выплюнул в твердый мир. Едва успев сгруппироваться, юноша чудом не влетел в большой кусок камня шрамированным лбом, хотя и задел его по касательной. Чертыхнувшись, гриффиндорец потряс головой, поднялся на ноги и обвел окрестности взглядом. Вокруг раскинулось старое кладбище, полное каменных надгробий и даже содержащее помимо памятников, мавзолей и статую Ангела Смерти.

В могильной тишине раздался шелест мантии по траве и в дальнем конце погоста появилась скрытая черной тканью сгорбленная фигура со свёртком в руках. Плюнув на осторожность и прислушавшись к своей паранойе, Гарри метнул в Подозрительную Личность залп огненных стрел. Очевидный злоумышленник закрылся загудевшим от напряжения Протего, тогда как из свёртка раздалось матерное шипение на змеином. Сосредоточившись на противостоянии с неизвестным юноша пропустил врага с тыла. С резкой командой “Схвати его!” на Гарри обрушились метры и метры тела гигантской змеи, немедленно сдавившей его до звездочек в глазах а от фигуры пронеслась волна силы, ударившая в шрам вспышкой адской боли. Неизвестный положил сверток на землю и наколдовал веревки, примотавшие чемпиона к одному из надгробий, после чего рептилия уползла с тела своего пленника.

Сквозь агонию в шраме, Гарри разглядел надпись на надгробии - “Том Риддл” и лицо одного из своих пленителей. Спавший с его лица капюшон открыл крысообразную внешность Питера Петтигрю, принявшегося суетится и завершать какие-то приготовления. На полянке в центре кладбища, прямо перед Гарри Хвост сложил дрова для костра и, подгоняемый командами своего хозяина, ушел куда-то, вернувшись с монументальным каменным котлом с водой. Натужно пыхтя, Питер притащил этот монструозный сосуд, достаточно просторный чтобы вместить взрослого человека, и установил его над заготовкой под костер. Вспышка огня из палочки Петтигрю, и огонь под котлом занялся.

Жидкость закипела в считанные минуты, пуская в вверх снопы пунцовых искр и окрасившись бриллиантовым сверканием.

- Готово, повелитель.

- Приступай, и не медли! - отозвался ледяным голосом сверток.

Хвост развернул ткань, обнажив мерзейшего в мире младенца, внешность которого можно описать разве что как гуманоидный кусок плоти со змеиной харей. Скривившийся прислужник булькнул отвратное создание в котел, где оно мгновенно пошло на дно. Боль в шраме Гарри усилилась и стала тянущей, словно в черепе засела огромная загноившаяся заноза и на нее подвесили грузик. Тут Хвост заговорил:

- Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!

Могила под ногами Гарри пошла трещиной, из которой в котел вылетела струйка праха. Содержимое сосуда отреагировало бурно, разметав искры и окрасившись в кислотно-голубой. Скуля от предстоящего, Питер вытащил из-за пояса украшенный письменами серебряный кинжал и с всхлипами начал следующий шаг:

- П-плоть слуги, о-отданная добровольно, ож-живи с-своего хозяина!

Правая рука с отсутствующим пальцем с мерзким звуком плюхнулась в тёмномагическое варево, принявшее оттенок крови. Едва сдержавший дурноту Гарри был вынужден с отвращением и страхом наблюдать за перевязавшим культю предателем и бороться с очередным усилением боли в шраме. Пытка проклятой отметины стала настолько сильна, что юноша провалился в окклюментный транс, лишь краем сознания воспринимая окружающий мир. На жалкое зрелище шатающегося с каждым шагом к пленнику Хвоста наложилась картина уже знакомого Гарри каменного зала. Вот только вместо покоя чертог заполонило ревущее багровое пламя, закручивающееся вихрями и бьющее плетьми рядом с чужеродным объектом. Дирижером этого инфернального оркестра был балрог, чей гневный рык казалось должен был сотрясать корни мира, но слышен был только юноше.

- К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага! - пискляво возгласил Петтигрю, полоснув по локтю Гарри кинжалом и подставив хрустальный фиал.

Заполнив ёмкость рубиновой жидкостью, Петтигрю выплеснул его в котел и свалился на землю, скуля от боли.

Зелье взбурлило еще сильнее, выбрасывая пар толстым столпом. Кладбище заволокло молочно-белыми клубами, а Гарри с невероятным усилием воли слился в трансе с фигурой балрога и наконец рубанул мечом по чему-то мерзкому, чужеродному. В последний момент этот паразит, защищая себя, с гулким хлопком и фонтанчиком крови вырвался из шрама и тонкой струйкой дыма влился в формирующуюся в тумане фигуру человека.

Выпавший из транса с последней вспышкой боли Гарри увидел, как фигура приняла очертания высокого, тощего как скелет гуманоида.

- Одень меня, - произнесла ледяным голосом фигура.

Еле слышно всхлипывающий Хвост поднялся и накинул на своего хозяина черную мантию с капюшоном.

Ступивший из котла на землю кладбища сверкнул наполненными злобой красными глазами. Отблески костра высветили его бледную, кое-где походящую на чешую кожу и безносое лицо.

Лорд Волдеморт с видимым наслаждением втянул воздух и принялся осваиваться со своим новым телом. Бледные, практически алебастровые длиннопалые кисти прошлись по рукам, плечам и груди. Удовлетворенный обнаруженным, он словно пианист перед игрой размял пальцы и вытянул из кармана мантии волшебную палочку. Погладив практически костяной по цвету инструмент, тёмный волшебник разразился ледяным смехом. Театральным взмахом он притянул к себе скулящего что-то про обещание Хвоста.

- Протяни руку, - небрежно бросил Волдеморт.

Петтигрю рассыпался в плаксивых благодарностях и поднял обрубок повыше.

- Другую руку, Хвост! - с презрительным смешком процедил Волдеморт.

Не слушая стенания и мольбы слуги, Тёмный Лорд склонился над его левой рукой и резким движением обнажил Чёрную Метку на предплечье. Кожа вокруг чернильных змеи и черепа покраснела, словно татуировка раскалилась. Прикосновение длинного указательного пальца к отметине привело к болезненному воплю от Хвоста и смене её цвета на угольно-черный.

Волдеморт удовлетворенно кивнул своим мыслям, выпрямился и направил свой взгляд к звездам.

- Теперь, когда Метка вновь на надлежащем месте и Зов отправлен, мы узнаем кто верный трус, а кто глупец, решивший бежать от моей воли.

Он начал прохаживаться по кладбищу, окидывая его взглядом. Через минуту-другую вальяжных шагов, Волдеморт вновь обернулся к Гарри и зловеще улыбнулся.

- Гарри Поттер, под твоими стопами лежит прах моего отца.Он был магглом и дураком, хотя и послужил мне. Как и твоя грязнокровная мамочка, не так ли? Она пожертвовала собой для тебя, а я воспользовался трупом убитого мной...

Волдеморт вновь зашелся хохотом и вновь принялся прохаживаться меж могилами.

- Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил её, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бросил её и вернулся к своим маглам-родителям ещё до моего рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… я отомстил ему, этому дураку, который дал мне своё имя… Том Риддл…

Он не останавливался ни на минуту переводя взгляд с одной могилы на другую.

- Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… - тихо заметил он. – Похоже, я становлюсь сентиментальным… Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья…

Тут среди могил с хлопками начали возникать скрытые черными мантиями и костяными масками фигуры волшебников. По одному прибывшие кланялись, целовали подол мантии своего повелителя и вставали в неровный, зияющий редкими пробелами круг вокруг него. Пожиратели смерти явились на зов своего повелителя.

– Добро пожаловать, Пожиратели смерти, – тихо сказал Волдеморт. – Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И всё же вы ответили на мой зов будто это было вчера… значит, нас всех по-прежнему объединяет Чёрная Метка? Или нет?

Он снова запрокинул к небу своё ужасное лицо и с шумом втянул воздух. Его щёлочки-ноздри раздулись.

– Я чую вину, – произнёс он. – Воздух насквозь провонял виной.

Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад.

– Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссякли – вы так быстро прибыли! – и я спрашиваю себя… а почему этот отряд волшебников так и не пришёл на помощь своему хозяину, которому они клялись в вечной верности?

Никто не произнёс ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхлипывая и баюкая свой кровоточащий обрубок.

– И я отвечаю, – продолжил Волдеморт свистящим шёпотом, – они, должно быть, поверили, что я повержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы… И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что существует ещё более могучая сила, которая может уничтожить даже лорда Волдеморта… может, они теперь клянутся в верности другому… может, этому защитнику грязнокровок и простецов Альбусу Дамблдору?

Раздавшиеся мольбы о прощении Тёмный Лорд встретил щедро раздаваемыми Круциатусами. Крики пытаемых заклятиями длились долгие мгновения, эхом отражаясь от надгробий. Волдеморт холодно и высокомерно протянул:

- Я не забываю и зла, ни добра, ни пренебрежения. Тринадцать долгих лет вы бездействовали... Что же, тринадцать лет верной службы - и возможно вы получите мое прощение. А вот Хвост часть своего долга уже отдал, не так ли?

Он бросил взгляд на хнычущую фигуру.

- Пришедший ко мне из боязни за собственную шкуру, тем не менее ты помог мне обрести новое тело несмотря на заслуженную боль. Каким бы жалким предателем ты ни был, ты оказал мне услугу, а лорд Волдеморт вознаграждает помогающих ему...

Волдеморт взмахнул палочкой, оставляя в воздухе серебристую полосу. Повинуясь его повелительному жесту, она сгустилась в металлическую анатомически точную копию утерянной Хвостом кисти и заняла место на культе. Затихший Петтигрю с удивлением и восхищением осмотрел и покрутил на пробу дарованной конечностью, после чего благоговейным шепотом поблагодарил своего хозяина и встал в круг.

Волдеморт прошел вдоль круга, называя имена волшебников: Малфой, Макнейр, Нотт, Эйвери. Для каждого у него находились слова пренебрежения и обещания предстоящих заданий. Он указал на пустые места, назвав имена Лестрейнджей, заключенных в Азкабане, и посулил наградить их за гранью фантазии. Наконец, завершив круг, он произнес:

- И вот мы вновь здесь, благодаря вернейшему моему слуге, что остался в Хогвартсе и обеспечил прибытие нашего дорого гостя из-под носа одного зажившегося на этом свете старика...

Волдеморт упивался вниманием своих подчиненных, своим превосходством над ними и над законами жизни и смерти. Его монолог тянулся, затронув магию жертвы Лили Поттер, его бестелесное существование и усилия по возрождению. Он торжествовал, несмотря на препятствия и даже проваленную усилиями Гарри попытку завладеть Философским Камнем и продемонстрировал свою победу над вызванной магглорожденной древней магией прикоснувшись ко лбу Поттера. Восставший маг смаковал повествование о пытках пойманной Берты Джоркинс, условиях ритуала и его подготовке, для последнего этапа которой использовался Турнир Трёх Волшебников.

- Лишь дурак мог считать обыкновенного, пусть и сильного мальчишку равным мне. Круцио! - Волдеморт погрузил Гарри в агонию на долгие секунды и прервал заклятие.

- Что, Томми, доволен? Вечеринка удалась даже без торта? А развязать меня слабо? - отдышавшись выплюнул Гарри.

- Тц, тебе явно передалось извечное отсутствие такта и манер всех Гриффиндорцев. Но действительно, я не желаю, чтобы впредь кто-либо мог утверждать что твои победы более, чем случайность, насмешка шанса. Здесь нет никого, кто бы умер или защитил тебя, ни могущественного Дамблдора, ни твоих родителей. Хвост, развяжи его и верни ему палочку.

Освобожденный юноша взял палочку в левую руку, размял запястья и глубоко вдохнул. Рисуясь и делая из казни показательную дуэль, пренебрегший его способностями и возможной угрозой Волдеморт совершил ошибку и дал своему противнику время прийти в себя и мысленно подготовиться к бою.

- Тебя ведь учили дуэльному этикету, Гарри? Так порадуй своих профессоров, поклонись смерти - с превосходством заявил Волдеморт под смешки своих приспешников.

Оба участника поклонились противнику, однако перед тем, как начать разгибаться, Гарри резким движением крутанул палочку и воззвал к огню. Вокруг него закрутился вихрь пламени, заставив круг Пожирателей отшатнутся со вскриком.

- Какая невоспитанность! - издеваясь прошипел Волдеморт, закрывшись щитом из земли и рубленным жестом разметав огненную воронку - Ничего, я научу тебя достойным манерам в качестве последней услуги.

- Чья бы корова мычала, похищающий подростков любитель нападать исподтишка. Ты у нас тоже не образец рыцарства! - ответил Гарри и нырнул за надгробный камень от зеленого луча Третьего Непростительного.

Через мгновение юноша вновь был вынужден уклоняться, теперь от взорвавшегося шквалом шрапнели укрытия. Почти минуту сражение шло в бешеном темпе. Гарри забрасывал противника конструктами из огня и атакующими заклинаниями, от Помеховых до чар Долота и Бомбарды, а Волдеморт отвечал проклятиями и Убивающим заклятием.

Все изменила случайность. Гарри ударил Редукто одновременно с авадой Волдеморта и лучи заклинаний столкнулись и сплелись воедино. Ставший золотым поток энергии унес обоих поединщиков в сторону от Пожирателей Смерти и окружил их паутинным куполом из множества сверкающих нитей света.

- Не вмешиваться! - рявкнул Темный лорд своим прислужникам Расширившиеся в шоке красные глаза выдавали его непонимание происходящего. Удивленный Волдеморт всеми силами пытался разорвать золотую нить, связавшую волшебные палочки двух врагов. - не вмешиваться без приказа!

По кладбищу поплыла неземная, чарующая песня феникса. Ободренный ей, Гарри еще крепче вцепился в вибрирующую палочку, а на луче энергии возникли шары золотого света. Задницей почуяв их важность, Гарри сосредоточил всю свою волю на том, чтобы сдвинуть их к противнику и это ему удалось! Шары или сферы медленно, словно плывя против течения быстрой реки, потекли к палочке практически испуганного Волдеморта. Пот лил ручьем с гриффиндорца, сердце билось в груди отбойным молотком, но потихоньку он приближал свою цель.

Наконец бусины начали впитываться в палочку Волдеморта по одной, вызывая дымные призраки прошлого. Призрачная копия правой руки Петтигрю появилась и распалась. За ней показался образ ворчливого старика-садовника.Он выпрямился, опираясь на свою палку, окинул взглядом Гарри, Волдеморта, золотую паутину…

– Значит, он действительно волшебник? – сказал старик, глядя на Волдеморта. – Этот тип меня убил… покажи ему, мальчик…

Трясущийся от потрясения Гарри наблюдал, как следом за ним из палочки противника появилась вначале Берта Джоркинс, а затем и его родители. Тени кружили вокруг двух волшебников, шипя оскорбления и слова презрения своему убийце и подбадривая и утешая Гарри. Лили и Джеймс, совершив круг, тихо сказали своему едва держащемуся сыну:

- Когда ты разорвешь связь, мы выиграем тебе время... Воспользуйся кубком - это портал до Хогвартса... Знай, мы гордимся тобой... Сейчас!

Гарри дернул палочку в сторону и нить света распалась с хрустальным звоном, как и купол. Вместо того, чтобы пропасть, призрачные фигуры окружили Волдеморта, заслоняя ему взгляд.

Гарри резанул появившимся на миг мечом из пламени по змеелицему и со всех ног рванул к кубку, вслепую отмахнувшись палочкой от двух фигур в масках. Свалив их на землю огненным хлыстом, он стремительно запетлял меж надгробий в сторону места своего приземления на злосчастное кладбище.

- Схватить его! - донесся рев Волдеморта и в темноте вновь засверкали вспышки заклятий.

- Ignis murus! - рявкнул Гарри, вызвав как минимум один болезненный вопль за гулом возникшей широкой стены пламени.

Кровь мерно стучала в его висках, ритмичным громом боевых барабанов помогая держать дыхание и бежать, уклоняясь от подарков преследователей. Подвернувшийся под ноги Петтигрю получил правый в морду и потерял сознание.

Схватив предательского засранца, Гарри призвал кубок манящими чарами и унесся в вихре перемещения. Последним увиденным на кладбище стали кроваво-красные, наполненные злобой и гневом глаза Волдеморта, издавшего яростный и негодующий вопль.

Примечание: в главе использованы фрагменты из книги "Гарри Поттер и Кубок Огня", они выделены подчеркиванием. Я пытался написать Злодейскую Речь Темного Лорда, но мои потуги вызывали или фейспалм или дикий хохот, а это все-таки не то...

Глава пятнадцатая, в которой многие удивляются и происходят скандалы

Вихрь красок и болтанка портала крутили Гарри и его невольный груз примерно минуту и выплюнули перед судейской трибуной под гром аплодисментов. Хлопки восторженных зрителей быстро переросли в недоуменные восклицания и перешептывания при виде лежащей тушки неучтенного волшебника. Придя в себя после вытряхнувшего душу из пяток перемещения, Гарри поднялся на ноги и последовательно оглушил, связал Инкарцеро, парализовал и снова оглушил Хвоста.

- Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, что это за личность и почему вы позволяете себе применять к нему заклинания? - недоуменно спросил министр Фадж.

Гарри, для перевода Боевой Паранойи из режима “всех убью, один останусь” в “Постоянная Бдительность” еще раз послал Ступефай в лежачего и с раздражением повернулся к толстяку в изумрудном колпаке.

- Господин министр, меня, простите мой клатчский, не е@бет, что вы там хотите услышать. Меня в третий раз за этот год попытались убить, при этом успешно похитив с территории, мать ваша пьяная Моргана, Хогвартса!

Наступила гробовая тишина, неприятно напомнившая переводящему дыхание юноше о кладбище.

- Я только что дрался с несколькими взрослыми темными волшебниками, которые явно пригласили меня не на прогулку в грёбаное кафе мадам Паддифут, и едва выжил. Мне плевать на ваше мнение об общественной важности цветовой дифференциации штанов и головных уборов - тут Гарри вспомнил один хороший фильм - Я буду говорить только с мадам Боунс, ее аврорами и профессором Дамблдором. У вас есть десять минут, иначе я начну буянить, бузить и беспредельничать в меру своей фантазии и тонкой душевной организации!

С трибун раздался одобрительный свист и бурные хлопки от близнецов Уизли. Оскорбленный в лучших чувствах (собственной важности) Фадж побурел, затем позеленел и покраснел, остановившись на оттенке лица, схожего с описанным Георгием славянским супом “борщ”.

Тем временем, к подранному, окровавленному и посеченному чемпиону коршуном слетели Гермиона и мадам Помфри. Если девушка всего лишь перевела Гарри в режим мануального управления дыханием путем сокрушающих объятий, то госпожа медиведьма с солидным “звеньк!” поставила сумку с полевой аптечкой и принялась за диагностику. На третьем заклинании Помфри разразилась тирадой на латыни, староанглийском и шотландском, весьма живописно описав анатомически и этически невозможные сексуальные подвиги предков организаторов до двенадцатого колена, самым пристойным из которого было “помеченные скунсом хромые козолюбы в бубенчиках, Мордредом и Морганой одновременно поиметые”.

Подошедшая глава ДМП лишь удивленно-заинтересованно подняла бровь, тогда как аврор с интересным цветом волос прически очень видимо жалела о невозможности записывать высказывания мадам Помфри.

- Поппи, в чем причина столь... экспрессивной оценки деятельности этих индивидуумов? - спокойно спросила мадам Боунс.

- Амелия, помимо эманаций темной магии, множественных мелких ранений и легкого истощения я вижу следы мощнейшего Второго Непростительного, словно Тёмный Лорд почтил мистера Поттера личным визитом - раздраженно ответила медик, призывая бинты, целебные мази и зелья.

- А он и почтил, благодаря вот этому уроду - ответил Гарри, пнув Хвоста.

- Бред! Это невозмож...

Мадам Боунс Зыркнула на начавшего возбухать министра, взглядом обещая объявить лорда Кромвеля своим духовным наставником и пожать кому-нибудь горло. Или снести котелок с плеч вместе с головой. Или... тут уж фантазия министра спасовала.

- Мистер Поттер, сейчас вы получите первую помощь и пройдете вместе с вашим, кхм, грузом со мной в более... уединенную обстановку в сопровождение директора Дамблдора и вашей подруги - лязгнула сталью в голосе Боунс - Тонкс, Шеклбот, берите... пленного... под охрану и сопровождайте нас...

- В комнату при Большом зале, - дополнил подошедший директор - я думаю, будет разумно использовать Веритасерум для беседы с неучтенным лицом. Если не ошибаюсь, нет закона, запрещающего допрос юридически мертвого человека с меткой принадлежности к террористической организации.

Присмотревшийся к лежачему Шеклбот грязно выругался и превратил веревки в цепи, добавив сверху целый ворох различных чар против побега.

- Разрази меня гром, это Петтигрю, живой и с Меткой! - прокомментировал он свои действия глубоким басом.

Мадам Помфри взмахом палочки наложила бинты с исцеляющей мазью, затем выдала Гарри два зелья - против последствий Круциатуса (“Пейте немедленно, мистер Поттер!”) и зелье Сна-без-Сновидений и отпустила покоцанного героя в лапы служителей закона.

Компания из победителя турнира, его дамы сердца, главы ДМП, двух авроров, директора Хогвартса и подбежавшего черного пса, злобно рыкнувшего на левитируемую тушку предателя Поттеров направилась в замок, опережаемая лишь черной тучей профессора Зелий, унесшегося в подземелья за потребным эликсиром.

Когда все присутствующие в сознании устроились на наколдованных стульях в небольшом помещении, где обычно ожидали распределения первачки, все еще обнимаемый Гермионой Гарри начал рассказ:

- Расскажу вкратце, детали проще и вернее будет найти в воспоминании - мадам Боунс кивнула - лабиринт я прошел относительно без проблем. Мне встретились Красные Колпаки, чары-ловушки, “Зеркало Хеймера”, соплохвост и сфинкс. По дороге слышал, как выбыли Флёр и Виктор, а затем Седрик. С ними все в порядке?

- Да, Гарри, их вывели патрулирующие преподаватели и оказали необходимую помощь - ответил довольный добротой парня директор.

- Фух, уже хорошо. В общем, когда у самого кубка я прибил акромантула и на меня понеслась атакующая мантикора я плюнул на все и просто побежал к нему. Как только я схватил трофей, меня перенесло на старое кладбище и хряпнуло об надгробие. Затем показался Хвост, то есть Петтигрю и, пока я был оглушен, связал меня.

Тихо пискнувшая Гермиона покрепче стиснула своего парня, начавшего успокаивающе гладить её по спине.

- Дальше был какой-то явно темный ритуал, Питер взял кость отца - Тома Риддла - свою руку и мою кровь, чтобы возродить своего хозяина. Шрам при этом болел дико, словно в него загнали раскаленный гвоздь, а теперь медленно-медленно тащат обратно. В конце у меня получилось избавиться от боли, вытолкнув из шрама что-то чужеродное - тут Дамблдор пораженно охнул, словно не веря в что-то замечательное и ужасное одновременно - и из котла вылез этот урод, Волдеморт.

Тонкс, Кингсли и Амелия синхронно поежились, услышав страшное имя.

- Затем он призвал через метку своих Пожирателей, назвал часть имен прибывших: Малфой, Нотт, Эйвери, Макнейр - извечный блокнот мадам Боунс едва не дымился от записываемого - и решил устроить показательную дуэль со мной. Мне откровенно повезло - этот напыщенный гаденыш меня недооценил, и повезло второй раз, когда наши палочки соединило золотым лучом, вызвавшем призраки убитых Волдемортом из его палочки.

- Приори Инкантатем! - восхищенно покачал головой директор, словно это все объясняло. Из левого глаза Гарри выкатилась слеза при воспоминания о родителях

- Когда я разорвал связь, тени садовника, Берты Джоркинс и моих родителей - тут юноша и сам покрепче обнял Гермиону, держась за нее, как за якорь - выиграли мне время. Я сумел отбится огненными заклинаниями от Пожирателей, дать по роже и вырубить этого мерзкого ублюдка и призвать кубок, перенесший меня обратно на стадион.

Минуту после рассказа стояла пораженная тишина, нарушаемая лишь остервенелым скрипом пера по пергаменту. На лицах взрослых читались страх перед вернувшимся злом, восхищение юношей, офонарение и задумчивость в различных пропорциях. Гермиона просто обнимала Гарри и переводила его одежду из состояния “грязное, рваное, окровавленное тряпье” в “мокрое, грязное, рваное, окровавленное тряпье”.

Наконец в дверь резко постучали. По слову директора, внутрь вошел профессор Снейп с небольшим фиалом, наполненным прозрачной, как слеза жидкостью. “Чистейшее Зелье Истины, как вы и просили директор, госпожа Боунс” - с холодной вежливостью объявил зельевар.

Связанный пленник был приведен в сознание кратким “Энервейт! Финита Петрификус!” от Тонкс и тут же получил три капли зелья, влитого умелой и мощной рукой Шеклбот.

- Назовите полное имя и дату рождения - властно сказала мадам Боунс, жестом показав остальным присутствующим молчать.

- Питер Патрик Петтигрю, восьмое марта 1960-го года - монотонным, безэмоциональным голосом ответил затрясшийся словно осиновый лист Хвост.

- Вы являетесь сторонником мага, известного как Тот-Кого-Нельзя-Называть?

- Д-да.

- По какой причине вы инсценировали свою смерть? - продолжала допрос железная леди.

- Я боялся за свою жизнь. Сириус Блэк, предложивший мне заменить его в качестве Хранителя чар Доверия на доме Поттеров, выследил меня. Я взорвал газовую трубу, отрезал палец и превратился в крысу, чтобы сбросить вину на него.

Перо в пальцах Амелии с хрустом сломалось под тихий матерок Тонкс.

- Вы участвовали в похищении мистера Поттера и проведении темного ритуала для возрождения волшебника, известного как Тот-Кого-Нельзя-Называть или Тёмный Лорд В-Волдеморт? - слегка запнувшись на имени спросила мадам Боунс.

- Д-да.

- Дайте ему антидот, наденьте антимагические наручники, оглушите и в камеру его - рявкнула глава ДМП - мистер Поттер, прошу вас поделиться воспоминанием о произошедшем для детального расследования, после чего аврор Тонкс сопроводит вас и мисс Грейнджер до гостиной Гриффиндора.

Измотанный и мечтающий тихонько уснуть в обнимку с Гермионой Гарри молча вытянул две копии воспоминания, отдав из Дамблдору и Боунс, после чего вместе со своей девушкой отправился в долгий путь по лестницам.

На подходе к башне Гриффиндора пару под эскортом аврора перехватил профессор Моуди.

- Здорово стажер! Как жизнь молодая? Одолжи-ка мне Поттера на минуточку - прокаркал испещренный шрамами вояка, бешено вращая искусственным глазом.

В ответ Тонкс молча бросила в него Ступефай и вышла вперед, прикрывая подопечных.

- Оставить стажер, я тебя на гауптвахте сгною! - рыкнул закрывшийся щитом Протего профессор.

- Заткнись, самозванец! - ответила аврор и усилила натиск.

Перестрелка набирала темп, оба участника почти не уклонялись, уповая на оборонительные заклятия. Лже-Моуди из-за ноги, Тонкс - из-за подзащитных. Оные подзащитные плюнули на усталость и поддержали аврора с интересным цветом шевелюры. Гермиона превратила протез ноги в крокодила, а Гарри ослепил негодяя вспышкой пламени в лицо. Болезненно взывшего от укушенного остатка ноги и упавшего навзничь нарушителя быстро оглушили и связали.

Не успели подростки и аврор прийти в себя, как чужой облик сполз с самозванца.

- Барти Крауч Младший! - ахнула Тонкс - Он же умер в Азкабане!

- Видимо, не до конца - выплюнул Гарри, - судя по всему именно он заколдовал Кубок Огня и портал.

- Ладно, детишки, я доставлю этого плохиша к большой и страшной мадам Амелии и пойду искать настоящего Аластора, а вы уж постарайтесь дойти до гостиной без приключений.

Устало кивнув, Гарри и Гермиона начали долгий подъём на седьмой этаж. Пройдя за открывшийся им портрет уже слегка подвыпившей Полной Дамы, пара тут же оказалась под лавиной вопросов, восторженных восклицаний, хлопков по спине и вопросов от налетевших, словно стая львов на газель, соучеников. Из последних сил отбиваясь от желающих геройского тела, шума и праздника, Гарри с посильной помощью Гермионы дотащился до своей спальни, с грехом пополам и смущением от присутствия девушки переоделся в пижаму поверх бинтов, принял зелья, поморщившись от мерзейшего вкуса (трольи носки двухнедельной выдержки и подгнивший апельсин) и рухнул на кровать. Измученный юноша заснул даже прежде, чем его голова коснулась подушки и сон его был наполнен тенями, уютным багровым пламенем и медовыми глазами.

Утром, Гарри проснулся в сносном состоянии - конечности не тряслись, голова не гудела, только некоторая усталость все еще осталась, словно он вчера пробежал марафон и еще не пришел в себя. Умывшись, насколько позволяют бинты и переодевшись в чистое, юноша спустился в общую гостиную и был встречен жарким поцелуем Гермионы. Когда он вновь смог воспринимать окружающий мир за пределами прекрасных, хоть и все еще красноватых глаз, Гарри был утянут за руку в сторону Большого Зала. “Гарри, тебе обязательно надо плотно позавтракать - организму нужно откуда-то брать полезные вещества и энергию на восстановление!” - не терпящим возражений тоном заявила Гермиона.

В Большом Зале царила обычная атмосфера Хогвартского утра, разве что интенсивность обсуждений была слегка повышена. Почуяв запахи вкусной еды, Гарри ускорил свои шаги под голодный рев лишенного ужина желудка. Организовав себе с помощью заботливой Гермионы тарелку овсянки с медом и фруктами, яичницу с беконом, тосты с джемом и кружку чая, Гарри приступил к методичному и неуклонному уничтожению нажористого и бессовестно калорийного завтрака. Не спеша, но и не медля юноша уничтожил все собранное, перехватил с соседнего блюда себе и Гермионе булочек с корицей и расслабленно выдохнул.

Народ студенческий и профессорский подтягивался. Пришедший директор наложил себе стопку оладушек и облил их лимонным сиропом, Флитвик с наслаждением потягивал дымящийся кофе с перцем и пощипывал огромный для его габаритов черничный маффин, а Снейп мрачно гонял вилкой по тарелке остатки чего-то неопознаваемого, но мясного.

Внезапно из холла раздались приближающиеся гневные голоса. Через парадные двери в зал вошли возмущенно булькающий министр с пузатеньким мешочком в руках и разъяренная до белого каления мадам Боунс.

- Амелия, это все выдумки! Бредни сумасшедшего. Лорд-Который мертв, Люциус - уважаемый чистокровный волшебник и ни в чем не виновен. Заявления этого мальчишки бред, ложь и профанация! - гневно бурчал министр.

- Сведения получены в результате допроса с Веритасерумом, посему ваше глубоко личное мнение, министр Фадж, мне до Люмуса! - резко ответила дама с моноклем, - И ваши попытки замести это под ковер, проведя в замок дементора для применения Поцелуя к заключенным без решения Визенгамота или военного трибунала я без ответа не оставлю, будьте покойны!

С этими словами глава ДМП развернулась на месте и быстрым шагом покинула замок, тогда как обнаруживший неожиданную аудиторию министр мимикрировал сначала под облако, затем под свой котелок, молча бухнул звякнувший мешочек перед Гарри и спешно покинул сцену своего позора.

Через некоторое время после поспешной ретирады Фаджа, к столу Гриффиндора и его чемпиону потихоньку сползлись чемпионы и Мари с Георгием. В беседе выяснилось, что Флёр и Виктор срезались на комплексной ловушке. Под очевидными заклятиями прятались обыкновенные, но хорошо замаскированные силки, а попавшихся атаковали корни растительных стен лабиринта. Француженка обезвредила заклинания, но попалась в силки и потеряла сознание, а Виктор не смог отогнать корни от них в одиночку. Седрика подкоптил соплохвост, но доконала согнанная пусечкой с насеста мантикора, полоснувшая по волшебнику жалом и в бешенстве рванувшая вглубь. Все поздравили смущенного вкрай Гарри с заслуженной победой, все заслуги спихивавшего на Георгия и Гермиону, без которых он наверняка стал бы хорошо прожаренным ужином для Хагридова членистоного выкормыша.

Остаток дня Гарри провел с задержавшимися в замке Римусом и крестным, принявшим человеческое обличье в уединении Логова.

- Крестник, я безмерно горжусь тобой - с влажными от рассказа Гарри глазами произнес Сириус, - мирные деньки заканчиваются. Дамблдор сказал, что тебе нужно будет провести хотя бы месяц у родственников, чтобы обновить защиту крови, но вот после я заберу тебя к себе.

- У тебя есть свой безопасный дом? Почему тогда ты бежал из страны? - спросил Гарри, имея в виду еще и причину, помешавшую крестному забрать его от Дурслей.

- Эта, с позволения сказать, хибара - семейный особняк Блэков, заброшенный с момента кончины моей дражайшей матушки - речь Сириуса просто истекала сарказмом - Там наверняка туева хуча всяких темномагических и просто мерзопакостнейших чар, артефактов и вредителей, не говоря уже об отвратнейших воспоминаниях.

- Бродяга не просто так говорит, хоть я и не знаю подробностей, но его семья выжила его из дома, заставив сбежать к Поттерам на шестом курсе - пояснил серьезность ситуации Люпин

- В общем, придется открывать эту халупу и вдумчиво её чистить. Хорошо Дамблдор обещал помощь от старшего сына Артура. Разрушитель проклятий там будет нужен, как воздух!

Еще несколько минут компания обсуждала более оптимистичные темы, однако вскоре Римус и Сириус покинули пару, умчавшись исполнять поручения Дамблдора и собирать “старых знакомых”.

Перед сном Гермиона затащила Гарри в Больничное Крыло, где с него была снята большая часть бинтов и заново перевязана рана на лбу. Мадам Помфри разрешила снять повязку на следующее утро и потребовала обратиться к ней или в Мунго при любых проблемах с ней.

На следующий день, Гарри снял повязку, обнаружив что его знаменитый шрам претерпел изменения. Вместо воспаленного, алого зигзага молнии он превратился в тонкую белую нитку, более напоминающую изогнутый меч, нежели природное явление. Спустившись в Большой Зал, Мальчик-Который-Опять-Выделился вызвал волну пересудов новым видом шрама. Гриффиндорец обратил внимание, что среди студентов Дурмстранга царило тихое возмущение.

- Виктор, что-то случилось? - спросил подошедший Гарри.

- Директор есть пропавший. Сбежал ночью, Збышек его заметил с поста - угрюмо ответил болгарин

- Наверное, побоялся своих бывших дружков-Пожирателей, которых продал за помилование.

- Трус, предатель, всегда презираем - сплюнул Виктор и кивком поблагодарил за информацию.

Гарри вернулся к Гермионе и после приема пищи провел день в сборах и тяжелых размышлениях о предстоящем возвращении к Дурслям. После Прощального пира и прочувствованной речи Дамблдора, призвавшего сохранять и укреплять узы дружбы перед лицом угрозы возродившегося Волдеморта, пришибленные новостями студенты тихонько расползлись по спальням.

Следующим утром, толпа студентов с багажом провожала гостей школы. Чемпионы тепло простились друг с другом, пообещав держать связь. Георгий и Мари шутливо потребовали от Гарри и Гермионы отчетов и фотографий прогресса проекта Тайной Комнаты, ну и напомнив (парень) про важность ежедневной практики с мечом. Наконец, гости погрузились в свои транспортные средства. Карета Шармбатона взлетела и удалилась, совершив круг почета над школой, а корабль Дурмстранга дал прощальный салют и с всплеском ушел на дно, словно “Летучий голландец”. Ученики Хогвартса же после доставки каретами на станцию погрузились в поезд под лучами погожего летнего денька. Гарри и Гермиона наслаждались уединением в купе. Объятия любимого (о чем оба не решались сказать друг другу), термос с чаем и уютное тарахтение рыжего чудовища по имени Косолапус - что еще нужно для счастья? Разве что ушедший в женский монастырь настоятельницей Волдеморт.

Умиротворение нарушила скользнувшая в сторону дверь купе.

- Глядите-ка, сбежавший жертвенный барашек и грязнокровка, - заявил Драко Малфой под угодливые смешки своих бодигардов. Все трое выглядели невероятно самодовольными.

- Малфой, и тебе не хворать. Шел бы ты лесом. Запретным, - раздраженно выдохнул Гарри.

- Притворяетесь что все замечательно? - ухмыльнулся белобрысый.

- Тебе здесь не рады. Покинь помещение - холодно заявила Гермиона

- А я предупреждал тебя, предлагал выбрать правильные знакомства тогда, в первый день в Хогвартсе. Но нееет, святой Поттер должен общаться с отбросами и грязнокровками. Поздно! Они умрут первыми. А нет, вторыми, первой умерла твоя мамаша...

Кровь вскипела в венах Гарри яростным боевым коктейлем. Купе наполнилось вспышками заклятий и звуком взрывающихся фейерверков. Проморгавшись от вспышек, Гарри увидел три бессознательных слизеринских тушки с весьма экзотичеческими дополнениями. Возмущенный нарушением своей кошачьей нирваны, Косолапус грузно спрыгнул на испещренного малиновыми пятнами Малфоя и как следует потоптался по нему с выпущенными когтями, превратив его мантию в лохмотья. Зашедшие из коридора близнецы Уизли с обнаженными волшебными палочками старательно последовали примеру Великого Рыжего, после чего выкинули попранные тела за дверь.

- Могучая Тёмная Леди,

- И ее верный рыцарь,

- Мы восхищены вашей магии могуществом,

- Однако жизнь суровая печалит нас.

Поочередно продекламировали близнецы, успешно разрядив атмосферу. Однако вскоре посерьезнели, на что Гермиона обратила внимание.

- Шутки шутками, но что-то у вас стряслось. колитесь, или гнев мой будет страшен! - комично погрозила кулачком комедиантам девушка.

- Гоблины таки загребли Бэгмена. Он, засранец, задолжал им кучу золота, так как проиграл все до монетки. Даже ставка на тебя, Гарри, в турнире не сыграла, поскольку технически ты победил не от лица Хогвартса. Ну и естественно, наших денежек нам не видать как своих ушей.

Гарри крепко задумался. Он хотел помочь своим друзьям, однако благотворительность Фред и Джордж не примут. И тут его осенило.

- Фред, Джордж, а сколько вам нужно, чтобы исполнить мечту с магазином приколов? - спросил юноша, вызвав заинтересованные взгляды от окружающих.

- Галлеонов шестьсот на аренду здания и еще сто пятьдесят на лицензию - без запинки ответил Фред.

Гарри достал с полки сундук и выудил из него мешок с призовыми деньгами с турнира.

- Ну нет Гарри, это твои деньги, мы не можем их просто взять и отобрать у тебя - начал открещиваться Джордж.

- А это и не подарок, это инвестиция. Как пайщику мне будет доставаться часть прибыли, скажем, четверть. И через сколько-то лет вы сможете её у меня выкупить - коварно ухмыльнулся Гарри.

- Слава Великому Тёмному! Слава! - хором возопили близнецы и схватили своего младшего друга в обнимку под одобрительное хихиканье Гермионы.

Остаток поездки прошел совершенно мирно за игрой в Взрывные Карты. После прибытия на платформу Девять и Три Четверти, Гарри помог Гермионе выгрузить багаж и вместе с ней перешел на маггловскую сторону вокзала.

За барьером он увидел весьма любопытное зрелище - Вернон Дурсль, старающийся казаться степенным и респектабельным рядом с родителями Гермионы. Дэн и Эмма тепло попривествовали свою дочь и её парня, что привело к возмущенному фырку от сухопутного моржа, известного как глава семейства Дурсль. Гермиона, оторвавшись от обнимашек с родителями, поцеловала Гарри на прощание и вручила ему пергамент и неизвестным образом появившийся бумажный стикер с адресом ее дома и номером телефона для связи.

- Не пропадай, Гарри. Пиши, звони и береги себя - напутствовала его прекрасная Тёмная Леди.

- Обязательно, моя леди - ответил с нежной улыбкой Гарри, махнул на прощание чете Грейнджер и двинулся к самой крупной фигуре из присутвующих.

Дядя Вернон молча хмыкнул, неодобрительно фыркнул в усы и двинулся к выходу с вокзала. Следующий за ним юноша уже скучал по своим друзьям, но в особенности по занявшей главное место в его сердце девушке.

Глава шестнадцатая, в которой настроения испытывают резкие перепады

Летние каникулы начались для Гарри Поттера весьма приятно. Несмотря на оглашенную жару, дни он проводил вне дома. Вставая рано утром, гриффиндорец покидал резиденцию семейства Дурсль и направлялся на ту самую полянку, на которой произошло его первое превращение. После тренировки с мечом, юный волшебник с комфортом устраивался в относительной прохладе под раскидистыми ветвями деревьев в лесу с собранным из остатков досок и клеящего зелья импровизированным столиком и погружался в книги. Домашнее задание на лето, к великой радости дамы его сердца, выполнялось им планомерно. После обеда, доставляемого верным и чрезвычайно довольным возможностью “помогать Великому Волшебнику Гарри Поттеру, сэру” Добби, остаток дня Гарри обычно тратил на отдых, прогулки по лесу (очень пригодился старый поцарапанный компас, освобожденный из завалов хлама Дадли), медитации и написание писем или звонки Гермионе с платного общественного телефона (в кои-то веки откопанные со дна сундука “щедрые” подарки дражайших родственников в виде мелочи принесли пользу - воистину приближается Апокалипсис!).

Вернувшийся домой на неделю позже Дадли при встрече с кузеном, ненавязчиво погладившим рукоять деревянного меча, вздрогнул и решил величественно игнорировать его. И угроза повторного намыливания холки тут совсем не причем, да-да. А вообще, репутация Гарри в Литтл Уингинге претерпела некую... трансформацию. Если ранее его считали мелким преступником, то после известий о посрамлении банды малолетних олухов в защите чести девушки, прибытие с учебы опрятно и даже элегантно одетого спортивного парня, занимающегося боевыми искусствами породило целый сонм слухов, сплетен и жарких дискуссий, в особенности среди прекрасной половины населения и жертв малолетних хулиганов из компании Дурсля-младшего. И утренние прогулки Гарри только добавляли поводов для пересудов, ведь стройный, мускулистый юноша в практически облегающей футболке совершенно не привлекает взглядов, кхм, ценительниц прекрасного. Вот ни разу.

Однако идиллия не продлилась долго. Через неделю Хедвиг прилетела с ответным письмом от Сириуса. Пергамент был несколько неряшлив и подпален в правом нижнем углу, что несколько встревожило Гарри.

“Здравствуй, Сохатик! Или не совсем? Я так и не разобрался, что с твоей аниформой и как тебя по ней именовать, потому до решения высокой комиссии Мародеров будешь Сохатиком.

В общем, Гарри, очистка известного места идет, хоть и не без приключений (Лунатик, отойди от этих часов, там арбалет!). Однако пишут тебе не только чтобы заверить в своем здравии и отсутствии блох, но и предупредить.

Сторонники Тёмной Лысой Хари зашевелились активнее и директор опасается, что совиную почту могут перехватывать. Не пиши чего-то действительно важного. Твоя сова Сурова и Могуча (пока не покормить беконом... Ай! Не кусаться!), но против Тёмной Магии или чар перехвата не выстоит.

Надеюсь, что у тебя все хорошо и прекрасная мисс Грейнджер еще не променяла тебя на пропуск в Александрийскую Библиотеку.

Искренне твой,

Бродяга

P.S. Буф!”

По мере прочтения улыбка на лице Гарри потускнела, сменившись на выражение задумчивости. Шевеления среди фанатиков чистой крови и просто мерзавцев и сами по себе не вызывали теплых чувств, а уж с учетом его конфликта с Главным Котелком бюрократических бракоделов и редакцией “Пророка”, и подавно рисовали весьма пессимистичную картину.

В последующие недели до тридцать первого июля подтвердили правоту юноши, но не оправдали самые пессимистичные прогнозы. В “Пророке” авторы статей словно разделились на три неравных лагеря. Самые многочисленные писали о подъеме экономики и всеобщем благолепиии, придерживаясь лейтмотива “Спите спокойно, жители Багдада. Все спокойно, все как надо”. Из-под их пера выходили шедевры публицистики вроде “Дикие маглы Уэстчестера ограбили портняжную лавку для костюмированного шоу” и “Новый стандарт толщины котловых днищ решительно направит экономику Волшебной Англии в эпоху процветания!”.

Вторая группа, существенно менее обширная и возглавляемая незабвенной Ритой “Вентилятором” Скиттер (ибо, кхм, отходы точно попали в нее и теперь забрызгивают окружающих), кричала с печатных страниц про Уж-ж-жасных, безумных и сношающих гусей Дамблдора и Поттера. Писаки изощрялись в аллегориях и вымыслах, высасывая слухи даже из пальца пролетающего мимо призрака. Статейки вроде “Безумный Поттер сжигает саламандр во имя власти!” гремели в их устах, словно цепи Кентервильского Привидения.

Малочисленные же остатки представляли собой действительно респектабельных журналистов - мастистых акул пера, сделавших себе репутацию задолго до выпуска родителей Гарри. Они освещали увеличение криминальной активности, централизацию ультраконсервативной фракции чистокровных, успешную резолюцию иска Поттера к редакции и присоединились к извинениям, пусть и появились последние лишь на четвёртой странице.

Дни летели, жара нарастала. Ко дню рождения Гарри дошел до того, что выходил на полянку с рассветом и возвращался после заката. Днем же в Литтл Уингинге царила тишина адской сковородки. Даже насекомые не крутились над сухими садами и желтыми газонами, не поливаемыми по предписанию об экономии воды в условиях засухи. Над шкворчащим асфальтом, в палящих лучах светила клубилось марево горячего воздуха, словно откровение в пустыне, предупреждающее потенциальных путников о предстоящем им пути. Особенно удручало молодого волшебника прерывание связи с Гермионой. На крайнем звонке, имевшем место двенадцатого числа сего месяца, Темная Леди предупредила своего рыцаря, что ее со всей полагающейся помпой эскортируют в особняк известной им обоим псины. После краткого обсуждения, пара решила вынужденно прекратить телефонные разговоры, так как в волшебном доме маггловские средства связи наверняка отсутствуют, а звонок от девушки нелюбимого племянника будет принят Дурслями в штыки.

Тридцать первого июля, едва придя на свою полянку, Гарри внезапно получил врученное Хедвиг объемное письмо. Ровные строки, написанные строгим почерком Гермионы бальзамом пролились на душу гриффиндорца. Особенно конец послания.

“Гарри, мне удалось уговорить этих упертых, чрезмерно опекающих и вообще вредных, но авторитетных личностей, что отпустить меня к тебе с сопровождением квалифицированного взрослого - достаточно безопасно. Мы прибудем в парк твоего города на закате второго дня императорского месяца.

С любовью,

Твоя Гермиона”

На душе у Гарри сразу потеплело, словно ночью в пустыне зажглось пламя костра. Несколько минут парень сидел с глуповатой, счастливо-довольной лыбой на лице, пока, наконец, в его мозг не пробилась Мысль. Мысль с большой буквы “М” звучала вопросительно: “Когда мне встречать прекрасную даму?”. Пару мгновений Гарри задумчиво чесал в затылке, и видимо что-то в его лохматой голове зашевелилось. “Честь и хвала образовательной системе британской короны!” радостно воскликнул возведший двойку в квадрат и получивший четыре юноша, однако временно весь свой энтузиазм он перенаправил на тренировку. Уже после физических упражнений, умывания и перекуса, полученного заботами чрезвычайно довольного эльфа, Гарри несмотря на начинающуюся жару бодрым сайгаком метнулся в публичную библиотеку города. Императорский месяц, очевидно означал август, названный в честь императора Октавиана Августа, а время заката можно высчитать на библиотечном компьютере с помощью “Альманаха для компьютеров, 1990” выпущенного обсерваторией Вашингтона - в последний год начальной школы учительница естественных наук миссис Хёрст со сдержанным восторгом рассказывала о его точности и полезности в прогнозах при подготовке экспериментов и наблюдений. Проигнорировав кокетливое хихиканье из окон некоторых домов, Гарри достиг своей цели и потратил тридцать минут на нужные расчеты, получив в итоге время - 19:45 по Гринвичу или без четверти девять по Лондону.

Время до встречи с дорогой его сердцу девушкой для гриффиндорца ползло, как гигантский удав, слопавший слоненка - медленно и неспешно. Однако все же этот вечер настал. Хоть установившийся температурный режим и помешал Гарри надеть самое лучшее из его гардероба, сочетание мягкой бежевой рубашки, бриджей и стильных зеленых кед все было сочтено Компетентным Советником Добби “достойно взгляда грозной и красивой леди Гарри Поттера сэра”.

В назначенное время, с последним лучом солнца в так называемом парке Литтл Уингинга (являющимся чахлым сквером на пять дорожек, семь дубов и три липы в условном географическом центре поселения) с хлопком появились два чарующих... эм нежных... кхм... прекрасных создания. Если мисс Грейнджер сразила своего кавалера появлением в легких сандалиях, небесно-голубом сарафане и с копной волос, стянутой в узел атласной лентой, то рядом с ней же нахально ухмылялась разововолосая девица в готично-драных джинсах, кроссовках и футболке с надписью “Ведьмы не горят!” под картинкой карикатурной карги из страшных сказок.

- Здорово! Ценный груз в виде одного книжного червя по назначению доставлен. Получите и распишитесь! - с саркастичным салютом отрапортовала аврор, чем вывела Гарри из восхищенного ступора.

- Дамы, вы ослепительны и затмеваете собой солнце - нашелся очнувшийся парень и галантно поцеловал ручку зардевшейся Гермионы.

- Ты тоже не слишком ужасаешь взор - ответила Гермиона, удовлетворенно окинув парня взглядом - Так каков план?

- Предлагаю прогуляться до одной живописной полянки для отличного ужина на природе.

Гарри и Гермиона, в сопровождении ехидно комментирующей наблюдаемое окружение Тонкс, направились по обозначенному юношей маршруту к облюбованной им полянке, где уже было подготовлено все для уютного пикника. Дошли они без приключений. Не считать же за таковые внезапное изменение курса Дадли и его компании на обратный или чрезвычайно любопытные взгляды кумушек из-за штор?!

Солнце зашло окончательно, среди трав и деревьев плясали тени от уютных огоньков волшебных свеч, а к небу поднимались ароматы прекрасной домашней снеди. Внезапно, в самый разгар анекдота от Тонкс про двух авроров, оборотня и трольи носки, повеяло стужей. Порывы ледяного ветра завыли в кронах, пробирая до костей легко одетых людей. Вечернее небо закрыли тучи, скрадывая искорки первых звезд.

- Не нравится мне эта погода - пробормотала Гермиона, достав волшебную палочку из скрытого чарами чехла на поясе.

- Поддерживаю предыдущего оратора и предлагаю сматывать удочки - добавила насторожившаяся Нимфадора.

Но было уже поздно. На троицу нахлынул вал негатива, возвещающий о прибытии стражей Азкабана. Стая (группа, отряд, орда?) дементоров, не меньше десятка числом пикировала на трех волшебников со всех сторон. “Экспекто Патронум!” хором рявкнули Тонкс и Поттер, выпустив воплощения светлых чувств против порождений мрака. Дракон и заяц смогли ненадолго отогнать ближайших, однако два летучих гада зашли с тыла и едва не схватили Гермиону, лишь в последний момент прикрытую Очень Злобно, хоть и беззвучно рычащим драконом-патронусом. “Инсендио Максима!” воскликнула девушка, заставив приближающихся к ней пожирателей душ отлететь еще дальше. Взор увидевшего это краем глаза Гарри окрасился багровым. С невнятным рыком гнева и ненависти гриффиндорец превратил огоньки свеч в бушующую бурю яростного пламени. Его патронус не давал дементорам бежать из адского пекла, а светлый заяц Тонкс не позволял им приблизится к оказавшейся слишком опасной добыче. Считанные мгновения спустя от нечисти остался лишь жирный прах, начинающийся лесной пожар был потушен, а на полянке в траве был выжжен круг с символичной головой демона и мечом, неосознанно созданный силой Поттера. Вишенкой на отборной куче отходов стал Громовещатель от Министерства, менее чем через минуту прибывший на лапке презрительно ухнувшей перед отлётом совы. Письмо весьма противным голосом объявило:

“Согласно имеющимся у нас сведениям, сегодня в десять часов тридцать четыре минуты вечера в населённом маглами районе и в присутствии магла Вы использовали заклинание Патронуса.

За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». В ближайшее время представители Министерства явятся к Вам по месту проживания, с тем чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку.”

“Ну это уже за гранью добра и зла!” воскликнула Тонкс, отправляя своего патронуса с сообщением главе ДМП, пока Гермиона боролась с приступом праведного возмущения. “Значит так, сейчас мы быстренько направимся в дом к твоим родственникам и вызовем подмогу” - обозначила план госпожа аврор. “А не проще будет сразу переместится к крестному тем же способом, что вы с Гермионой добрались сюда?” спросил Гарри. Тонкс хлопнула себя по лбу и отправила еще одного патронуса. “Старина Аластор мне все уши прожужжит, но так действительно лучше, нежели на метлах через пол-графства” буркнула волшебница. “Смотрите по сторонам и через пять минут крепко хватайте меня за руки” скомандовала Нимфадора. Секунды текли словно патока по соломинке. Шорохи леса дергали троицу за натянутые струнами нервы. Наконец, на полянке появилась светящаяся рысь, словно сотканная из дыма и гулким басом сообщила “Путь свободен, готовы к приему. Амелия начала расследование”. Тонкс немедленно утянула пару подростков в воронку аппарации, исчезнув с злополучной поляны с легким хлопком.

Гарри и Гермиона на долгий миг испытали ощущения сродни сжимаемому тюбику зубной пасты, прервавшиеся с бесцеремонным появлением на грязноватой и замусоренной городской улочке. Вокруг них были несколько волшебников, среди которых они легко узнали бешено вращающего искусственным оком Грозного Глаза, массивного Кингсли Шеклбота и Римуса Люпина. “Поттер, Грейнджер, Тонкс, за мной. Не останавливаться, не болтать - шевелите копытами!” рявкнул Моуди и двинулся вперед, стуча своим посохом по дороге. Вся группа спешно проследовала за ним и вскоре вышла на видавшую лучшие дни круглую площадь. Отставной аврор сунул Гарри под нос записку “Молча читай и сконцентрируйся на написанном”. Юноша недоуменно пожал плечами и сделал как велено. Подняв глаза от надписи “Штаб-квартира ордена Феникса располагается по адресу площадь Гриммо, 12” он увидел как между домами 11 и 13 внезапно возникло обветшалое, но весьма мрачное строение. “Не тормозим, заходим внутрь. Живее!” выдал ускорения Аластор. Пройдя через дверь из тёмного дерева с облупившейся краской и ручкой в виде серебряной змеи, Гарри оказался в мрачном, темном холле.

“Добро пожаловать в фамильный особняк семейства Блэк, век бы его не видеть!” негромко объявил спустившийся по лестнице Сириус и заключил крестника в объятиях. “Привет, Бродяга!” радостно воскликнул юноша, чье настроение в очередной раз за день сменилось на практически противоположное. Откуда-то рядом раздались невнятные женские вопли “Уроды! Предатели крови! Поганые грязнокровки! Осквернители дома Блэк!”, однако вскоре были заглушены спустившейся миссис Уизли, немедленно начавшей хлопотать вокруг прибывших. Взрослые были направлены в кухню на совещание, а Гарри и Гермиона - на второй этаж к остальным детям. Поднявшись по лестнице, пара направилась к комнате, выделенной Гермионе. По соседству с ней была еще одна, никем не занятая и именно туда перенес вещи Гарри из дома на Тисовой верный Добби. Устало плюхнувшись на кровать, в край вымотанный переживаниями юноша уснул прежде, чем его голова коснулась подушки.

Глава семнадцатая, в которой в жизни героев есть место чернейшей и светлейшей из магий

Утром Гарри проснулся в незнакомой комнате и в первые мгновения едва не разнес окружение. Уже после того, как он схватился за палочку и кубарем скатился с кровати, мозг юноши загрузил воспоминания прошлого вечера. Встреча с Гермионой под конвоем Тонкс, дементоры, письмо из Министерства, перемещение в дом Сириуса. Гарри с облегчением выдохнул и начал приводить себя в более-менее пристойный вид. Он едва успел накинуть свежую одежду из сундука, как в дверь раздался стук.

- С добрым утром, Сохатик! Ты тут как, еще не все порушил? - ехидно спросил заглянувший Блэк.

- Доброе утро, Сириус. Как видишь, и я, и мебель в порядке. Но если ты сильно попросишь, то я с радостью продемонстрирую как надо устраивать адскую сковородку... - поиграв бровями отшутился юноша.

- Ну нет, нам тут пожары не нужны. Дожили, я заговорил как ответственный взрослый! Какой кошмар, немедленно иди и съешь чего-нибудь, дабы не ужасать меня своей голодной и злобной рожей!

Сириус картинно содрогнулся одновременно с голодным бурком желудка Гарри, и оба гриффиндорца расхохотались. Гарри последовал за своим крестным на первый этаж в кухню, пройдя мимо закрытой толстыми занавесками и чарами Тишины картины. В кухне их встретила суета готовящей завтрак миссис Уизли, клюющая носом над кружкой чая Тонкс и горка писем.

- Гарри, дорогуша, как хорошо что ты уже встал! Как ты себя чувствуешь? Садись-садись, сейчас налью тебе кружечку чая. Ты наверняка голоден после вчерашнего, ужас какой-то! Завтрак будет минут через десять - немного сумбурно выпалила Молли, успевая одновременно подогреть чайник, следить за яйцами, забросить бекон на сковороду, нарезать хлеб для тостов и достать джем с полки.

- Спасибо большое, миссис Уизли, я в порядке. Вам помощь не нужна? И чьи это письма?

- Нет-нет, что ты! - помотала головой, добро улыбаясь Молли.

- Макулатура эта предназначена тебе, Мальчик-Который-Жарит-Дементоров на ужин - ухмыльнулась проснувшаяся аврор - прямо из нашего Мерлиноспасаемого Министерства, тудыть его в качель!

Мать семейства Уизли наградила Нимфадору патентованным Родительским Неодобрительным Взглядом, но была той величественно (или сонно, что более вероятно) проигнорирована. Поблагодарив матрону за гостеприимство, Гарри сграбастал парящую кружку и цапнул стопку посланий. Первое было от Отдела Надзора за Колдовством Несовершеннолетних и гласило об отмене немедленного исключения, назначении дисциплинарного слушания и его дате - двенадцатого августа. Второе было от директора Боунс и гласило о расследовании появления дементоров вне острова Азкабан без санкции её ведомства или Визенгамота. Третье было подписано твердой рукой Георгия и было самым нормальным из всех - рассказ о приятном, но будничном лете на побережье Черного моря, нахождении раритетного трактата по немецкой школе фехтования и отсутствии новостей об участи директора Каркарова, объявленного пропавшим без вести.

Поглощенный вкуснейшим чаем и корреспонденцией, Гарри проморгал прибытие новых лиц в помещение и обнаружил изменение состава только тогда, когда оказался в крепких объятиях Гермионы.

- Доброе утро, мой рыцарь! - поприветствовала его девушка, чмокнув в щечку и приземлившись по соседству.

- Леди просто желает мне доброго утра? Или утверждает, что утро сегодня доброе неважно, что я о нём думаю? Или имеет в виду, что нынешним утром все должны быть добрыми? - съерничал Гарри, вызвав довольное хихиканье от оценившей цитату Гермионы - Хотя, рядом с тобой утро всегда будет добрым.

По дому внезапно разнесся призывный клич миссис Уизли.

- Дети, завтрак!

Ответом стал двойной хлопок аппарации, ознаменовавший появление Форджа и Дреда “Несущих Хаос” Уизли, а так же бодрый топот с верхних этажей. Близнецы бодро поздоровались с присутвующими и отмахнулись от замечания матери про безрассудное волшебство, лишь в очередной раз отметив что “мы уже совершеннолетние, и нам - можно!”. Менее минуты спустя в кухню вошли бодрая Джинни и Рон, демонстративно скривившийся при виде Гарри и Гермионы.

- А эти что тут делают? - возмущенно булькнул вечно голодный шестой сын семейства.

- Рональд “Желудок” Уизли, к твоему сведению, мы находимся в доме моего крестного отца. Посему будь любезен соблюдать хотя бы элементарную вежливость, приличествующую гостю - прохладно осадил его Гарри.

Означенный Рональд был заткнут поставленной перед ним тарелкой еды и грозным взглядом матери, хотя скорее первым, нежели вторым. Буквально на секунду заглянул Артур и попрощался, умчавшись на работу, а вслед за ним и Билл, махнувший кушающим.

За исключением шестого нумероса, все завтракающие наслаждались традиционным британским спортом высокоинтеллектуального обсуждения экономической ситуации в стране и погоды (отвратительно солнечная. Возмутительно, преступно, невыносимо жаркая для респектабельного лета на Оловянных Островах). Однако пища была принята, чай - выпит, свежие газеты кончились, и Молли Уизли начала по привычке раздавать указания, но была остановлена Сириусом.

- Молли, я очень ценю твою помощь на кухне. Без шуток, кроме яичницы и тостов ни одно блюдо из-под моей руки не является съедобным, но все же эта гробница имени чистокровного мракобесия - мой дом, как сказал Гарри.

- Прости Сириус, как-то уже само собой получается после более полутора десятков лет с детьми.

- Ничего страшного, я буду благодарен за помощь в наведении порядка - Кричер уже стар, да и отношения у нас с ним... натянутые, но прошу согласовывать планы со мной и не входить в помещения, опечатанные лентами, там может быть очень опасно.

Слова волшебника вызвали разнообразные реакции у находящихся в кухне. Гермиона кивнула, внутренне сделав пометку: “Не посещать, перед входом Гарри ставить осадные щиты”. Близнецы переглянулись и пожали плечами, дескать, “Что еще ожидать от этих чокнутых Блэков?”, Молли неодобрительно покачала головой, возмущаясь такому отношению к семейному гнезду от прошлых жителей, а Рон проигнорировал все - он хотел третий кекс и журнал о квиддиче.

- Ясно, за ленту мне лучше не заходить, а то внезапно выяснится, что там стоит любимый стул Мрачного Жнеца, как раз сейчас решившего взять перерыв на чай и сэндвич с сыром, - сказал Гарри, вызвав множество смешков и вопросительно посмотрел на Сириуса - крестный, есть место, где мы сможем обсудить пару вопросов, раз уж в письмах не получилось?

Сириус вопросительно-насмешливо изогнул бровь.

- Что, хочешь моего совета по поводу брачного контракта с одной восхитительной мисс?

Гарри покраснел, тогда как Гермиона поперхнулась смесью смущения, предвкушения и возмущения.

- Что значит контракт?! - вопросила гриффиндорка, чьи волосы от гремучего набора чувств встали дыбом.

- Тихо-тихо, не вели казнить, грозная и прекрасная леди! - поднял руки последний Блэк - Просто практика среди наследников богатых и старых семейств, особенно чистокровных. Джеймс одно время думал про такой для Лили, курсе эдак на четвертом, но отказался. Жалящие чары у нее уже тогда получались невербально и сильно, дааа....

Сириус неосознанно потянулся почесать место, где спина теряет свое благородное название, но вовремя спохватился.

- Кхм, нет не про это, рановато пока - смущенно бормотнул Гарри, вызвав заинтересованно-довольную улыбку от Гермионы и чуть натянутую на лице Джинни, - но тема важная.

- Ладно-ладно, но если что имей в виду. Крестный плохого не посоветует! - заговорщицки подмигнул Сириус, однако затем посерьезнел - тогда поднимемся в кабинет, раз уж разговор важный.

Гарри поднялся, галантно предложил руку Гермионе и последовал за Блэком на третий этаж. В доме царили подчеркнутые мрачность и запустение. Цвета стен, будь то доски, гобелены или даже обои потускнели, словно килограммы пыли впитались в них. Пол скрипел и скрежетал, словно в заброшенном мавзолее из дешевого фильма ужасов. Доски, плитка и иные покрытия лохматились щепками, щербинками и трещинами. Редкие стекла были столь грязны, что казались мутными линзами в мир постапокалипсиса, особенно из-за неухоженности площади Гриммо в целом и отсутствия видимых живых. Сам кабинет был относительно в порядке, не считая множества царапин на монументальной мебели темного дерева, забранного патиной серебра и весьма обширного пятна сажи на одной из стен.

- Здесь гнездились стая докси и рой кровососущих мотыльков, вот и пришлось выселять паразитов радикально - чуть оправдываясь сказал Сириус и, плюхнувшись в кресло за столом, спросил - так что у нас на повестке дня?

- Во-первых, есть ли новости из Министерства по твоему делу? Все же с показаниями Петтигрю и, возможно, Крауча-младшего под Веритасерумом они обязаны хотябы начать повторное разбирательство. Не говоря уже об отзыве приказа о Поцелуе дементора - авторитетно ответила Гермиона.

- Ни-ка-ких! Тишина словно в ковене вампиров в солнечный июльский полдень в центре Каира. Ни отзыва розыскных листов, ни новых указаний, ни заявлений в “Пророк”, как вы уже наверняка догадались - Сириус аж помотал головой, как его анимагическая форма.

- Долбаные ленивые засранцы, чтоб им все их перья затупило! - ругнулся Гарри и получил шутливый подзатыльник от леди.

- Гарри, язык! Хотя с мыслью согласна. А от мадам Боунс есть вести?

- Эми связана Фаджем по рукам и ногам, словно он превратился в бюрократического Кракена. Официально она ничего не может сказать, однако племяшка Нимфи и Кингсли говорят, что мастер Кислотного Котелка требует полного соблюдения всех мыслимых правил бумажной работы. Все заявления - с визой, любая форма - в трёх экземплярах с магической подписью. И так далее, и тому подобное. Даже на прошение выделить партию перьев требует визу Амелии и резолюцию от начальника отдела магического хозяйства!

Пара подростков содрогнулась от нарисованной воображением картины горных хребтов из канцелярских бланков, при любом неосторожном движении погребающих смельчака под лавиной крючкотворства.

- Бррр! Ужас кромешный! Но что-то сделать с этим можно? - спросил поежившийся Гарри.

- Можно, но именно что-то. Сейчас все эти попытки пасти кошек приводят только к огромному ущербу и еще большей шаткости политической ситуации. Старые хмыри в Визенгамоте, те из них кто не прислушивается к душке Люци, - тут все трое хихикнули, несмотря на мрачность темы - очень не любят, когда их власти и влиянию что-то угрожает, а тут такой вялотекущий, но потенциально взрывной скандал в процессе, да еще с не самыми рядовыми членами общества. Сейчас они ждут, когда или Амелия плюнет на Фаджа гноем бубонтюбера и созовет экстренное заседание, чтобы слупить с нее политических долгов. Или у министра и Малфоя закочится галеоновая смазка и они перестанут тормозить процессы.

- Это... Это... - задохнулась от возмущения Гермиона.

- Политика? Форменный бардак? - подсказал Гарри.

- Это просто возмутительно! Наличие такого уровня коррупции, фактически легализованной во всех властных институтах просто оскорбительно для цивилизованного и разумного общества!

- Ну, разумным я бы волшебное сообщество не назвал... - задумчиво протянул Гарри и обнял свою девушку, помогая ей успокоиться.

- Это точно - грустно улыбнулся Сириус - Но к черту столь мрачные размышления о тщетности бытия в Магической Британии!

- К черту, так к черту. Есть ли в сем доме негорючее, просторное помещение, которое, если что, не очень жалко? - согласился Гарри со сменой направления беседы.

- Есть такое, в подвалах дома Блэк чего только не найдешь. Но колдовать только под присмотром кого-то из взрослых. Мне твоя, крестник, живая и здоровая тушка дорога как память о выдернутых из бороды волосах и испачканных рубашках!

Вкрай смущенный Гарри занялся Очень Важным делом изучения структурной целостности пола и письменного стола, тогда как Гермиона звонко расхохоталась, представляя себе эту эпическую картину.

- И свой оттянутый хвост я буду еще твоим внукам припоминать! - пригрозил Сириус и на следующую минуту комната была наполнена смехом.

Успокоившись, трио обсудило еще пару вопросов, к примеру, наличие сборников законов и указов Министерства, помещения, где можно заниматься волшебством (“В библиотеку только под моим присмотром! Я уверен, что помимо проклятий, сглазов и прочей мерзости, как минимум один том взрывается при неправильном открытии а ещё в трёх сидит заточенная нечисть!”), возможность менять обстановку своих комнат (“Мерлин и могучий Я вам в помощь, хоть не так уныло будет”) и прочие мелочи. После этого общим решением компания, вытащив Люпина из романтической осады, ведомой Тонкс, направилась в страшные подземелья семьи темных волшебников. Правда, выяснилось, что не так ужасен Мордред, как его малюют. В подвалах были склады, самым примечательным из которых был содержащий старые запасы муки времен Генриха Восьмого, винный погреб, пяток Типично Средневековых Тюремных Камер и обширный, укрепленный магией зал, по всей видимости предназначавшийся для обучения дуэлям. Вешалки и стойки для снаряжения и десяток ржавых рапир и кинжалов подтверждали догадку.

Совместными усилиями зал был быстро очищен от наслоений пыли, скопившегося в углах мусора и ржавых железяк, брошенных на ближайший склад. В процессе проверки освещения (зачарованные керосиновые лампы в виде скелетных рук не внушали доверия), с потолка посыпались высушенные тела мышей, крыс и докси - это порвалась одна из сетей тенетника.

Получивший фунт мертвых вредителей за шиворот Сириус тоненько взвизгнул и начал судорожно чиститься. Гарри и Римус при виде этого заржали, как кони, едва не рухнув на пол когда Сириус внезапно начал ругаться очень глубоким басом, словно со дна бочки. Единственная сохранившая невозмутимость личность в этом бедламе, Гермиона спокойно применила “Arania exumai!”для удаления вредителя второго класса опасности и, с видом родителя съевшего полное ведро попкорна пятилетнего ребенка, произнесла: “Гарри, будь любезен, убери этот паутинный беспорядок”. Подошедшая на шум миссис Уизли увидела, как несколько стоунов паутины и дохлых тушек практически в одно мгновение сгорели, не оставив после себя даже фунта пепла с одним жестом палочки юноши.

- Гарри, дорогой, ты уверен, что стоит нарушать правила о колдовстве несовершеннолетних, особенно когда тебе уже предстоит слушание по этому поводу? А вы двое здоровых лбов куда смотрите?! - грозно закончила Молли в адрес условно взрослых присутствующих.

- Спокойно, Молли, не кипятись. Во-первых, с учетом всех заклятий на доме, включая и Фиделиус директора, засечет магию здесь разве что Отдел Тайн в том случае, если это будет призыв духа самой Морганы, и то не факт. Во-вторых, это правило имеет смысл в отсутствие взрослых волшебников или в маггловском мире вследствие Статута - спокойно ответил успокоившийся Римус - Здесь же ни один из этих случаев не подходит.

- В конце концов, Лунатик год преподавал Защиту нескольким десяткам малолетних балбесов одновременно. Неужто он не справится с присмотром за всего двумя разумными и ответственными учениками? - Вставил свои пять кнатов Сириус, фактически поставив последним вопросом вежливую точку в разговоре.

Успокоенная мать семейства Уизли не стала дальше поднимать бучу, лишь напомнив что ланч будет в два часа пополудни. Остаток дня, с перерывом на еду, прошел в планировании и подготовке зала к магической практике. Обновление защитных чар, создание или поиск подходящей и необходимой мебели и прочие хлопоты даже с применением волшебства отняли немало времени.

Семь дней после этого пролетели стрелой. Заклинания, медитации, наведение порядка, чтение зубодробительно занудных и скучных до вывиха челюсти законов, постоянное уютное присутствие Гермионы рядом - все это и многое другое на время вытеснило мрачные мысли о надвигающейся войне с восставшим из мертвых Темным Лордом, злокозненных чиновниках и бесчестных политиках. Гарри просто жил с близкими людьми и наслаждался их обществом. Лучшей же частью дня были вечера, когда Римус, Сириус, Гарри и Гермиона собирались в одной из малых гостиных и просто обсуждали самые разные темы, часто приводящие к рассказам о родителях юноши. Выходки Мародеров очень напоминали проделки близнецов, хотя иногда переходили грань и чаще всего когда были направлены против очень неприятных личностей, особенно высказывающих мысли созвучные Волдемортовским.

Однако наибольшую задумчивость у Гарри вызывали рассказы про старшие курсы, когда Джеймс начал не просто бегать за Лили, но именно ухаживать за ней. Размышлял юноша даже не столько о методах построения отношений, сколько о том, что, как и у его отца, его чувства уже нельзя описать просто влечением, дружбой с красивой девочкой или даже обыденным словом “встречающиеся”. Гарри вспоминал второе испытание и августовский вечер, когда он был готов убивать и умирать за свою леди без раздумий и без пощады.

Расспросы анимага-пса и оборотня, явно его раскусивших и закончивших разговор всего одним вопросом, перевернувшим мир парня с головы на ноги: “Какой будет твоя жизнь без Гермионы?”, только подтвердили умозаключения юного гриффиндорца - он влюбился. Окончательно и бесповоротно. Осознание этого словно выбило все мысли из головы Гарри, дальнейшие дни проведшего на автопилоте.

Только на рассвете двенадцатого числа юноша таки вышел из мысленного ступора, вспомнив о назначенном на сегодня слушании. Его появление на завтраке с осмысленным взором не осталось незамеченным.

- Наконец-то наш чудо-мальчик очнулся! Что за тяжкие думы занимали твою бестолковку, что ты почти три дня ходил как ощипанный и нашедший клад Скрудж МакДак? - ехидно спросила Тонкс.

- Эээ... Ну, ничего особенно важного... То есть важное, но не срочное... Да тьфу ты! Короче, личное! Точка! - отбивался заалевший Поттер.

Сидевшая рядом Гермиона хихикнула и подложила голодному юноше вкусных кусочков и мисочку джема для тостов. Спешно, но аккуратно покидав еду в топку, Гарри булькнул себе чая и обратился к присутствующим:

- Прошу прощения за свое ментальное отсутствие. Есть ли у нас план?

- План у нас есть. Минут через тридцать махнем аппарацией к общественному входу, оттуда к мадам Боунс. Босс запишет ваши показания, сопоставит их с моим отчетом, прибудет Дамблдор и после перерыва мы перейдем к слушанию с комиссией из нее и двух других глав департаментов: Надзора и кого-нибудь еще. - немного легкомысленно ответила аврор.

По слову ее и сделали. Чуть менее, чем через полчаса нервничающие Гарри и Гермиона взялись за руки неловко задевшей бедром стол и потому глухо ругнувшейся Тонкс и вновь испытали весьма неприятное ощущение бытия зубной пастой в сдавливаемом тюбике. Один длительный и неприятный миг спустя, троица появилась в укромном закутке. С некоторыми усилиями удержав завтрак на положенном ему месте, подопечные Тонкс последовали за ней по весьма задрипанной улочке среди пары заброшенных офисов и домов.

Волшебница уверенно направилась к телефонной будке с табличкой “Аппарат не обслуживается”, едва слышно чертыхаясь на булыжную мостовую. Утрамбовавшись внутрь вместе со своими спутниками, Тонкс набрала “62442”. В ответ на раздавшийся вопрос механического женского голоса о цели визита Тонкс произнесла “Аврор Тонкс, сопровождаю Гарри Поттера и Гермиону Грейнджер для дачи показаний и дисциплинарного слушания”. Из аппарата с мелодичным звоном выехали три квадратных серебряных значка с их именами и целью визита. Под руководством все того же голоса из машины троица прикрепила их, тогда как пол внезапно поехал вниз подобно лифту.

Под толщей земли раскинулся подчеркнуто торжественный и богатый зал Атриума министерства, наполненный снующими волшебниками и ведьмами. Многие из них появлялись во вспышке зеленого пламени через камины, стоящие двумя рядами вдоль стен на протяжении примерно сотни ярдов. В центре зала стоял весьма претенциозный фонтан из чистого золота, скульптурная композиция которого провозглашала “волшебники знают, как всем надо дружить и платить им налоги”.

Платформа телефонной будки приземлилась и троица направилась внутрь Министерства Магии Великобритании. У входа в рабочее пространство находился стол, уставленный непонятными приборами и стойкой с пергаментами. Тонкс бодро поздоровалась с волшебником за ним и некий Джош измерил и зарегистрировал палочки Гарри и Гермионы, попутно бурча на неких верховных головотяпов, из-за которых ему теперь акт регистрации описывать для трех разных ведомств. Ехидно-сочувственные ремарки Тонкс он пропустил мимо ушей и махнул ей и её подопечным проходить и не задерживать очередь.

Пройдя мимо регистратора, троица подошла к подъехавшему лифту и вместе с прочими пассажирами утрамбовались внутрь железной и громыхающей коробки под целым воздушным флотом бумажных самолетиков-записок. Столь много было последних, что один весьма рослый мужчина был вынужден наложить заклинание на свою шляпу для предотвращения появления непредусмотренной её конструкцией вентиляции. К счастью для безопасности организованного хаоса причесок Гарри и Гермионы. им нужно было опуститься лишь на второй уровень, что заняло менее трех минут.

Опереженные ударной эскадрильей второго бюрократического флота, Гарри, Гермиона и их запнувшийся о порог конвоир направились в Департамент Магического Правопорядка. Пройдя мимо аврората, различных подчиненных ДМП отделов и архивов, троица подошла к массивной дубовой двери с бронзовой табличкой “Амелия Боунс, директор” и столу с миловидной, но строгой волшебницей средних (между тремя и восемью десятками) лет. “Добрейшего утречка!” - бодро заявила Тонкс - “Эти двое к боссу для дачи показаний по поводу инцидента с дементорами”. Ведьма, видимо секретарь или помощница, удрученно покачала головой на такую беспардонность, сверила записи “Поттер и Грейнджер, семь тридцать”, приложила палочку к какой-то приблуде, засветившейся через мгновение зеленым, и сказала “Проходите, директор вас примет”.

Последовав указанию, Гарри и Гермиона оказались в строго и со вкусом обставленном кабинете. Помимо весьма обширных стоек с документами, камина, кресел для посетителей и нескольких фотографий, единственным предметом обстановки было рабочее место госпожи директора, на котором ровными и безукоризненно организованными в группы стопками с наибольшей высотой двадцать пять дюймов лежали завалы служебной документации, едва не скрывая за собой усталый, но все еще непреклонный лик хозяйки офиса. “Доброе утро аврор Тонкс, мистер Поттер, мисс Грейнджер” - голосом принимающей гонца леди осажденного замка произнесла директор - присаживайтесь и приступим к делу. Гарри помог устроиться Гермионе и плюхнулся рядом с ней. “Начнем по порядку. Интервью будет записываться Самопишущим пером и в дальнейшем может быть использовано в судебном процессе. Вы не обязаны отвечать на вопросы, однако это в ваших интересах” - продолжила свою речь мадам Боунс. Пара понятливо покивала и глава ДМП достала чистый пергамент и белое перо.

- В таком случае я начинаю запись. - дама коснулась палочкой пера, начавшего строгим почерком записывать - Интервью двенадцатого августа 1995 года свидетелей и потерпевших в инциденте второго числа сего месяца. Интервьюер - Амелия Боунс, директор ДМП. Прошу свидетелей для записи назвать свои полные имена и дату рождения.

- Гарри Джеймс Поттер, тридцать первое июля 1980.

- Гермиона Джин Грейнджер, девятнадцатое сентября 1979.

- Опишите пожалуйста произошедшее вечером второго августа на окраине Литтл Уингинга.

Гарри и Гермиона, дополняя друг друга и поправляя в деталях, пересказали ход событий того злосчастного вечера. Столь прочно завладела мадам Боунс их вниманием, что пара не заметила (в отличие от присутствующих служительниц закона), как нежно взялась за руки, поддерживая друг друга. Рассказ и уточняющие вопросы заняли чуть менее получаса, особенное любопытство у госпожи директора вызвало известие о том, что дементоры были не просто отогнаны, но уничтожены. В самый разгар расспросов о примененной магии, когда Гарри старался отвечать честно при этом не упоминая особенностей своей аниформы, в дверь постучала помощница Амелии с посланием маркированным как “Визенгамот и офис министра Магии, срочно и важно”.

Удивленно дернув бровью, мадам Боунс приостановила интервью и приняла документ. Через минуту чтения ползущие выше и выше брови уже практически достигли вознесения, когда стоическая мадам директор дошла до конца сообщения.

- Мордред, Моргана и все их рыцари! - не сдержалась суровая леди - Этот дурак совсем ополоумел?! Мистер Поттер, мисс Грейнджер. аврор Тонкс, я вынуждена прервать нашу встречу и настоятельно попросить вас следовать за мной.

- Босс, что учудил наш шляпоголовый вождь, да даст ему Мерлин зачатки мозга? - спросила немного дергано наводящую порядок и собирающуюся мадам Бонус метаморф.

- Корнелиус “Я знаю лучше” Фадж решил, что стандартная процедура дисциплинарного разбирательства в вопросе мистера Поттера его не устраивает и перенес слушание на час раньше в судебное заседание Визенгамота, - возмущенно ответила мадам директор.

- Видимо наш господин министр, да поразит его запор, бессонница и недержание, невероятно печется о моем благополучии. Аж спать и есть не может, так переживает, бедолага - съязвил Гарри, стараясь не показать нервозности.

- И что нам теперь делать? Куда идти? Нужно куда-то писать заявления или апелляцию? Подать иск о нарушении законной процедуры? - чуть запаниковала Гермиона, в волнении не обратив внимания на саркастическую ремарку Гарри.

- Для начала следует прибыть на “слушание”. Следуйте за мной. - ответила мадам Боунс, накинув фиолетовую мантию и скорым шагом направляясь на выход.

Директор ДМП шла к выходу, словно флагман флота Её Величества под всеми парусами в линейном сражении - скоро, грозно, степенно и раздавая множество указаний по пути к выходу из помещений ДМП. Уже у самого лифта её догнал молодой волшебник в алой мантии с солидной стопкой пергаментов, которую он и передал начальнице, после чего вернулся обратно.

В кабине на пути вниз стояла напряженная тишина. Госпожа директор бегло просматривала бумаги, видимо относящиеся к разбирательству. Гарри и Гермиона держались за руки, тревожно перебирая возможные варианты исхода, тогда как Тонкс упражнялась в художественном бурчании на грани слышимости. Наконец, лифт опустился на самый нижний этаж. После объявления “Девятый уровень, Отдел Тайн”, решетка на входе со скрежетом отъехала и мадам Боунс повела группу по мрачному подземелью к лестнице вниз, ведущей в коридор с входами в залы суда.

Войдя в искомый коридор, мадам Боунс уверенно направилась к самой укрепленной двери с массивной железной ручкой и пятнами копоти. За ней оказался квадратный зал, отделанный черным камнем, с поднимающимися амфитеатром скамьями для заседателей по сторонам и креслом с цепями в центре. Часть мест уже была занята волшебниками и волшебницами в сливовых мантиях, часть еще пустовала.

Амелия мрачно зыркнула на кресло обвиняемого и в три взмаха палочки создала спартанские, но весьма удобные стулья с высокой спинкой.

- Мистер Поттер, мисс Грейнджер, аврор Тонкс, присаживайтесь. До начала еще пять минут.

- Благодарю, мадам Боунс. Нам нужно что-то знать? Протокол, формальные обращения, регламент? - волнуясь, спросила Гермиона.

- Нет, просто будьте вежливы и честны.

С этими словами глава ДМП поднялась и заняла одно из мест в центре первого ряда. Вскоре почти все остальные места были заполнены, примерно полусотней заседателей. Лица некоторых были холодны, других - безучастны или наполнены любопытством.

За минуту до времени начала в зал вошли министр в фирменном кислотно-зелёном котелке и жабоподобная мадам Амбридж. Носитель шляпы проследовал к центральному месту по соседству с мадам Боунс, его спутница устроилась рядом. Разложив бумаги, министр обратил внимание на присутствующих и увидел пустующее кресло, три занятых стула и двух неизвестных, помимо Гарри.

- Это еще что за бардак? - возмущенно воскликнул министр - Почему подсудимый не в кресле обвиняемого и в зале суда присутствуют посторонние?

- По причине необходимости в качестве свидетелей, о чем вы знали бы, если бы ознакомились с соответствующими отчетами ДМП, которые ваш офис затребовал в полном объеме - резко ответила мадам Боунс

- Эм... Кхм, да, конечно, Амелия. Но почему мистер Поттер не на положенном месте?

- Потому, что протокол дисциплинарного слушания не предусматривает какой-либо формальной рассадки участвующих - леди заткнула возражения министра, вызвав негромкую волну шепотков.

Министр прокашлялся, нервно потеребил котелок и переворошил стопку документов.

- Что же, пришло время начинать. Вы готовы? - он обратился к кому-то из сидящих.

- Да, сэр - немедленно отозвался знакомый голос.

Сбоку от троицы сидящих, в нижнем ряду сидел незамеченный ими ранее Перси Уизли, дисциплинированно приготовившийся вести записи и не обращающий внимания на бывших соучеников.

- Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, - звучно провозгласил Фадж, и Перси тотчас начал вести протокол. - Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного Статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Департамента Магического Правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, старший помощник министра. Секретарь суда - Персиваль Игнациус Уизли...

- Свидетели защиты, Гермиона Джин Грейнджер, проживающая по адресу Аллея Роз 29, Кроули и аврор Нимфадора Тонкс - представила означенных мадам Боунс.

- А также Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор - негромко произнес голос за спиной Гарри.

Голос и присутствие директора резко успокоили Гарри и Гермиону. Степенно прошедший ближе к своим ученикам пожилой волшебник легким и изящным жестом палочки сотворил себе уютное, обитое цветастым ситцем кресло с высоким подлокотниками.

- А... Дамблдор, - проговорил министр, пришедший, судя по всему, в полное замешательство. - Да. Значит, вы... э... получили наше... э... сообщение о том, что время и... э... место слушания изменены?

- Мы с вашим посланием, должно быть, разминулись, - дружелюбно сказал Дамблдор. - Но по счастливой случайности я прибыл в Министерство на три часа раньше, так что все в порядке.

Члены Визенгамота вновь зашушукались, обсуждая очередную промашку министра в этом мероприятии. Сделав глубокий вдох, министр начал зачитывать обвинение:

- «Подсудимому вменяется в вину нижеследующее. То, что он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства магии, второго августа нынешнего года в десять часов тридцать четыре минуты вечера произнес заклинание Патронуса в населенном маглами районе и в присутствии магла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов». Вы - Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? - спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента.

- Да, это я.

- Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?

- Да - Гарри отвечал спокойно, черпая уверенность в близости Гермионы.

- И тем не менее вечером второго августа вы заклинанием вызвали Патронуса? - продолжал Фадж.

- Да.

- Понимая, что вам воспрещено применять волшебство вне школы, пока вам не исполнилось семнадцать лет?

- Да, однако...

- Понимая, что вы находитесь в районе, изобилующем маглами?

- Если по тому лесу и ходят дикие толпы страшных маглов, ищущие болотных ведьм для сожжения, я их как-то не заметил - съехидничал юноша, раздраженный перебившим его чиновником.

В рядах заседателей раздались смешки. Гермиона состроила умильно выглядящую (в экспертном и абсолютно не предвзятом мнении мистера Поттера) улыбку, одновременно возмущаясь наглостью министра, одобряя уверенность своего парня и не одобряя его пренебрежение серьезностью вопроса.

- Что вы имеете в виду? - немного растерянно спросил Фадж.

- Как я и прекрасная мисс Грейнджер уже поясняли сегодня уважаемой мадам Боунс, с беседы с которой нас сорвало сообщение о переносе слушания - подчеркнуто благовоспитанно, на грани сарказма пояснил Гарри - В тот вечер я имел честь провести прекрасный пикник с Гермионой, сопровождаемой аврором Тонкс, как взрослой волшебницей с лицензией на аппарацию и способной пресечь неприятные магические инциденты, что, к сожалению потребовалось.

- И как это связано с нарушением Указа о Разумном ограничении... ?

- Присутствие десятка дементоров вызывает резкую необходимость в призыве Патронуса, вы не находите?

В зале вновь поднялась волна перешептываний, увенчаная гребнем из нескольких восклицаний. Особенно интересным был не слишком цензурный возглас от пожилой леди во втором ряду. С некоторым усилием, Гарри вспомнил, что уже видел ее, когда она провожала своего внука - Невилла - на Хогвартс-экспресс, но едва узнал даму без ее экзотической шляпы.

- Вздор! - бурно отреагировал Фадж - Дементоры подчиняются министерству, приказа отправки их в этот... как его... Литтл Уингинг не было, следовательно, никаких дементоров там не пролетало!

- Если уж господин министр настроен негативно против мистера Поттера, почему бы не спросить присутствовавших свидетелей? - мягко предложил Дамблдор с добродушной улыбкой - мисс Грейнджер, не могли бы Вы описать инцидент с вашей точки зрения?

- Конечно профессор - ответила Гермиона - Под конец пикника мы почувствовали резкое изменение погоды. Неожиданно набежавшие облака, сильные порывы ледяного ветра и общее потемнение, нехарактерные для этого лета. Я отметила это, и аврор Тонкс со мной согласилась, предложив “сматывать удочки”, - Амбридж презрительно скривилась, тогда как мадам Августа одобрительно усмехнулась - однако мы не успели. Я близко знакома с ощущениями, вызываемыми присутствием дементоров после третьего курса и истории с побегом из Азкабана, поэтому налетевшая группа, числом не менее десяти этих созданий, не застала нас врасплох.

Многие из заседателей невольно поежились и укоризненно посмотрели на министра, недовольные знакомством студентов Хогвартса с жуткой нечистью. Гермиона же, поежившись от неприятных воспоминаний, продолжала:

- Аврор Тонкс и Гарри призвали Патронусов, зайца и дракона. Один дементор подлетел близко ко мне, - девушка вздрогнула и взяла своего парня за руку - но Гарри его отогнал.

- И потом просто испепелил этих мерзких, отвратительных тварей посмевших покушаться на святое - несдержался юноша, поглаживая ладонь Гермионы.

На минуту воцарилась шокированная тишина, пока помощница министра не прошептала ему что-то на ухо.

- Слово предоставляется Долорес Джейн Амбридж, первому помощнику министра - объявил носитель шляпы-котелка.

- Я, наверное, ослышалась, но мистер Поттер только что признался в неоднократном нарушении Указа и уничтожении собственности министерства, не так ли? - тоненький, противный голосок афибиоподбной ведьмы скрежетал по самоконтролю Гарри наждачной бумагой - Следует ли нам незамедлительно прекратить этот... фарс, потакающий его чувству собственной важности и перейти к действительно важным делам?

- Мадам Амбридж, если вы испытываете сомнения в моей проницательности, честности и компетенции моих сотрудников или же не можете понять соответствие данной ситуации статье седьмой упомянутого вами Указа, предусматривающей возможность применения любой не запрещенной магии в целях самозащиты, я рекомендую Вам переоценить вашу жизненную позицию - жестко ответила мадам Боунс.

Глаза директора ДМП смотрели на ведьму в розовом подобно заряженным орудиям главного калибра дредноута, обещая скорое и суровое возмездие.

- Не думаю, что у кого-либо из присутствующих леди и джентльменов есть повод для подобных сомнений ни в Вас, ни в юной Нимфадоре - произнес и улыбнулся в бороду Дамблдор, проигнорировав гримасу не любящей свое имя аврора.

- Кстати о сомнениях, господин министр, когда произойдет доследование и судебное разбирательство по делу моего крестного, Сириуса Блэка? Ведь уже более месяца, как мадам Боунс провела допрос задержанного Петтигрю под действием сыворотки правды...

Зал суда наполнился возмущенным гомоном. Кто-то отрицал слова юноши, кто-то требовал ответа от министра, некоторые просто высказывали удивление.

- Министерство не будет доверять словам очевидно безумного, потерявшего связь с реальностью человека, считающего себя погибшим кавалером ордена Мерлина! Сириус Блэк осужденный преступник и точка! - рявкнул побагровевший от гнева Фадж - И вообще, к теме текущего заседания это никак не относится. Никаких дементоров в Литтл Уингинге не было, и все это бред и профанация! Гарри Поттер нарушил закон и должен быть наказан сообразно.

- Предлагаю проголосовать по вопросу возможной виновности мистера Поттера, поскольку вся необходимая информация у нас уже есть - спокойно пресекла бардак директор ДМП - кто за признание подсудимого невиновным по всем пунктам?

Абсолютное большинство подняло руки, наполнив Гарри теплым ощущением признания его правоты. Гермиона облегченно выдохнула и радостно улыбнулась.

- Кто за признание подсудимого виновным?

Руку подняли только разъяренный министр, жаба в розовом и еще пара человек.

- Мистер Поттер оправдан по всем пунктам.

- Замечательно, мои поздравления вам. Теперь, меня очень интересует вопрос дела Сириуса Блэка - поднялась с места грозная леди Лонгботтом - Кто за доследование этого дела и назначение повторного разбирательства, а также расследование причин появления дементоров вне острова Азкабан?

Вновь поднялось большинство рук.

- Прекрасно, я верю, что справедливость восторжествует. Если уважаемое собрание не имеет возражений, я и мои студенты откланяемся: дела и школа не ждут. Желаю вам продуктивного дня.

С этими словами Дамблдор поднялся вместе с Гарри и Гермионой, взмахом палочки убрал наколдованные сидения и степенно направился к выход

Приветсвую уважаемых читателей! в главе присутвуют фрагменты из книги "Гарри Поттер и Орден Феникса". Прошу прощения за долгий перерыв, меня проперло на вдохновение в ДнД и наши с друзьями партии и сеттинг просто сожрали мое свободное время. Надеюсь, что глава вам понравилась.

Глава восемнадцатая, в которой что-то меняется

Гарри и Гермиона вышли из зала суда вслед за Дамблдором, чья борода издавала мелодичный перезвон на гуляющем сквозь коридоры Министерства сквозняке. Путь к выходу занял менее десяти минут, на протяжении которых встречающиеся профессору и паре студентов волшебники и ведьмы, неким мистическим образом узнавшие об удачном исходе дела, здоровались, поздравляли и спешили дальше по своим делам.

Возвращение на площадь Гриммо аппарацией со специально отведенной площадки в тупике неподалеку от Атриума прошло без помех. Дамблдор добродушно пожурил Гарри за несдержанность и откланялся, сославшись на дела директорские. Оставшиеся наедине Гарри и Гермиона направились в Малую Зеленую гостиную, в которой в это время суток сочетались столь важные факторы как прибранность, уют, совершенно очевидно заклятое кресло (иначе просто не получается объяснить его уникальную приспособленность для посиделок в обнимку!) и уютное освещение от заклятых свеч. С комфортом устроившись в данном реликтовом образчике мебели, следующую пару часов Гарри и Гермиона потратили на отдых и обсуждение впечатлений от посещения Министерства. И не менее четверти этого времени была с великим удовольствием потрачена юношей на успокаивание возмущенной прискорбным состоянием государственного аппарата волшебницы методом прерывания мыслительного потока страстными поцелуями.

Их чрезвычайно увлекательное времяпрепровождение было прервано ворвавшимся в их жизнь ароматом готовящейся еды. Гермиона, лукаво улыбнувшись, произнесла:

- Не желает ли мой рыцарь подкрепиться перед дальнейшими подвигами?

- Никакой голод не встанет между мной и объятиями прекрасной леди - с притворным пафосом продекламировал Гарри, но был прерван возмущенным ревом своего желудка.

- Идем уж, а то из рыцаря ты превратишься в дракона и слопаешь кого-нибудь. И вместо меня будешь обниматься исключительно с суровыми и бородатыми аврорами и не менее страстными дементорами - шутливо пригрозила Гермиона.

- Ну уж нет! До таких глубин морального падения я еще недостаточно могуществен, - аж помотал головой от избытка эмоций Гарри, после чего торжественно возгласил - а потому придется мне последовать за тобой в Большой Крестовый Поход на Еду. Во славу Тёмной Леди!

Парочка расхохоталась и, отсмеявшись, неспешным шагом двинулась к кухне. Войдя в нее, Гарри немедленно предложил помощь миссис Уизли, приняв вместе с Гермионой деятельное участие в сервировке стола пока матриах рыжего семейства спасала соус от преждевременной кончины. Прямо в середине процесса левитации салатника и тарелок на стол в кухню начали сползаться остальные живые обитатели дома.

Обед прошел в бурных обсуждениях разбирательства и поздравлениях со снятием обвинений, перешедших в перемывание косточек родиму Министерству. Взрослые делились своим опытом взаимодействия с крючкотворским воинством, юноши и девушки удивлялись, возмущались или же брали на заметку особо интересные случаи и методы. К примеру, Сириус с неизменным успехом рассказывал о курьезах, случившихся во времена его обучения в академии аврората. История про инструктора, фиолетовые шнурки, шляпу Мерлина, две метлы и ночную вылазку затмила даже воистину прекрасный пирог с патокой.

Следующие семь дней для Гарри прошли по уже установившемуся распорядку. Комфортная рутина из магии, общения с любимой девушкой, крестным и прочими дружественными лицами убаюкивала и настраивала на самый оптимистичный лад, позволяя забыть на время о бродящем где-то в тёмных уголках Англии Волдеморте.

Каждый день Гарри старался большую часть времени проводить с дамой своего сердца, что, как ни странно, сильно продвинуло его в медитации для его превращений. Правда, зрелище парня, с воплями прыгающего на месте и пытающегося потушить свои штаны, загоревшиеся и от внезапно появившегося чешуйчатого огненного хвоста, продырявившего их, вызывало просто невероятный вал шуток скооперировавшихся с Сириусом близнецов. Даже грозная Темная Леди только мелодично хихикала на их выходки, что несколько примеряло Гарри с этим безобразием, но страшная мстя грядет! Да-да, именно мстя, и не пристало воспитанным девочкам ржать, как пьяная кобыла после третьего фунта яблок!

Шутки шутками, а прогресс после этого инцидента почти остановился. Гарри смутно ощущал, что проблема не в его усилиях, а, по непонятной причине, в месте. Юноша пробовал входить в транс в самых разных помещениях дома на площади Гриммо, один и в присутствии Сириуса и Гермионы, но ничего не менялось, ощущение что он в неправильном, чужом месте оставалось неизменным.

Тем не менее, жизнь в мэноре Блэков шла своим чередом. Проклятые предметы находились, вредители изгонялись или испепелялись, близнецы шутили, Рон жрал. Сириус даже вспомнил, что его раньше натаскивали во владении саблей (“Спасибо, матушка, за мое счастливое детство. И за розги вместо ‘здрасте’, и за визги вместо разговоров. Век бы не вспоминал...”) и присоединился к занятиям Гарри по утрам, кряхтя на потеху крестнику и Ремусу словно вытряхнутый из кресла отставной адмирал флота Её Величества.

Нарушена эта идиллия была внезапным появлением директора Хогвартса из камина вечером воскресенья. Появившийся из вспышки зеленого пламени, сверкнувшего мистическим отблеском в его бороде, Дамблдор приветливо улыбнулся удивленным Гарри и Сириусу, как раз в этот момент обсуждавшим возможное наличие интересных огненных заклятий в библиотеке дома Блэк, и начал разговор:

- Добрый вечер, Гарри, Сириус.

- И вам здравствовать, профессор. Вы к нам по делу или отдохнуть от бурчания Филча про старые добрые деньки? - произнес Сириус.

- Как бы не хотел я просто отдохнуть от работы с документами, под своды сего дома я прибыл с важным разговором к юному Гарри - степенно ответил Дамблдор.

- Ко мне? - недоуменно спросил юноша - Что-то случилось? Фадж подвергся атаке здравым смыслом и готов признать воскрешение Риддла?

- Нет, ничего столь радикального или срочного - усмехнулся в бороду директор.

- Тогда, если вопрос не срочный, предлагаю пройти в кабинет - встрял Сириус, по-собачьи помотав головой - Чертово воспитание. Даже сейчас мне проще надеть розовую балетную пачку и трескать печенье в постели нежели обсуждать дела вне кабинета, кухни или гостиной, но последние сейчас заняты.

- В таком случае, мальчик мой, веди нас в эту обитель серьезных дум - ответил Альбус.

Три гриффиндорца неспешно направились к лестнице и верхним этажам. По дороге директор с одобрением комментировал видимое возвращение прибранности и порядка, видимо сравнивая с воспоминаниями о своих визитах. Устроившись в креслах в кабинете, члены львиного дома приступили к обсуждению. Немного дергаясь от нервов, Гарри обратился к старому магу:

- Профессор, так что стряслось?

- Не то чтобы стряслось, - успокаивающе ответил Дамблдор, звякнув колокольчиками в бороде - но небольшая бюрократическая неприятность имеет место быть.

- Мы все внимание - сказал расслабившийся Сириус.

- Недавнее политическое поражение весьма разочаровало и подстегнуло Корнелиуса. Воспользовавшись помощью своих, хм, спонсоров, он сумел продавить мою отставку с поста президента Международной Конфедерации Магов - Дамблдор сделал паузу, несколько потерявшись в своих размышлениях.

-Что, однозначно, является большой утратой для этого сборища высокофункциональных бюрокромантов - язвительно прокомментировал Бродяга.

-Несомненно, - с улыбкой ответил собравшийся директор - однако нас интересуют вторичные последствия данного события. Так уж сложилось, что в Конфедерации принято после принятия дел приемником подвергать перепроверке все находящиеся в процессе или подготавливаемые к исполнению распоряжения и документы за визой предшественника. В данном случае - директор поправил на носу очки и сложил руки на животе, задумчиво перебирая пряди свой роскошной бороды - нас интересует документ о регистрации способности к превращению юного Гарри.

- А в чем при... мдаааа... - задумчиво протянул юноша, осознавший проблему - и что от меня нужно математикам пера и чернильницы?

- Главе комитета Необыкновенных Превращений нужно будет в ближайшую неделю провести собеседование с тобой под действием Тоника Честности, дабы удостовериться в неприменении запрещенных методов, к примеру магии крови, и засвидетельствовать полное перевоплощение с сохранением контроля - пояснил Дамблдор.

- Кхм, с этим есть некоторые... затруднения - выдавил смутившийся Гарри.

Старый маг заинтересованно поднял седые брови, побуждая юношу развернуть его мысль дальше.

- В общем, превратиться у меня почему-то не получается. И проблема не в контроле, не в магии, не в самом процессе, а в чем-то еще - Гарри задумчиво почесал в затылке и покраснел - Единственное, что приходит в голову, это когда звал Гермиону на первое свидание. Такое же ощущение что все должно быть правильно, особенно место.

- Ну ты даешь, крестник! - прокомментировал Сириус, ошарашенно помотав головой - Ты еще скажи, что для успеха вас с ней надо оставить наедине, вместе с определенным зельем и кроватью.

- Сириус! - возмущенно воскликнул юноша - Давно глистогонным не кормили? Какая блоха тебя за хвост укусила?!

- Фамильная черномагическая. И противозаклятья нету! - гордо ответил бывший заключенный.

- Джентльмены, давайте отложим упражнения в комедийно-разговорном жанре до более подходящего момента. Или мне следует пригласить профессора Снейпа для чтения лекции “о соответствии протяженности временного отрезка эффективного внимания у лиц гриффиндорской принадлежности, не страдающих высоким показателем интеллекта”? - добродушно-ехидно спросил Дамблдор, вызвав нервное подергивание всего тела у своего бывшего и текущего студентов - А вопрос с трансформацией интересный. Скажи, Гарри, в чем именно чувствуется, как ты выразился, неправильность? Можешь сформулировать это ощущение?

Гарри ненадолго задумался, вспоминая те смутные и малопонятные чувства. В то время, как взор юноши устремился к его переживаниям, глаза лениво осматривали обстановку кабинета. Массивная мебель из дерева, украшенная искусной резьбой в виде змей, гриммов и фестралов бросала тени от пламени волшебных светильников и камина на устланный старыми, но все еще роскошными коврами пол. На обшитых панелями мореного дуба стенах висели следы прошлых хозяев кабинета, прямо-таки кричащие о их превосходстве над жалкими не-Блэками. Трофейные палочки на особых подставках из слоновой кости, взятые с тел побежденных соперников, повествовали о ратных победах, черепа явно не самых безобидных созданий зловеще сверкали драгоценными камнями в глазницах, а небольшой стеллаж хранил явно не только учетные книги, если судить по устрашающим вензелям на корешках. Атмосфера мрачного величия и высокомерия до последней пылинки пропитывала кабинет главы рода Блэк. И трое волшебников, находящихся в помещении явно не соответствовали ему, пусть и каждый по-своему. Бунтарь Сириус словно находился в видимом облаке неодобрения предков. Директор устроился в кресле большим, мягким, добрым облачком. На вершине горы, сияющей в лучах солнца перед сходом лавины. Оба они, и сам юноша, были здесь чужими, пусть Сириус технически и владел этим домом.

- Пожалуй, проблема в том, что это место чужое по духу - собравшись с мыслями произнес Гарри, словно пробуя слова на вкус - будто для первого превращения нужно мое место. Этот дом принадлежит даже не Сириусу, уж прости Бродяга, но роду Блэк и его прошлому, былой славе, о которой столь вдохновенно ворчит Кричер.

- Даже спорить не буду. Тут ты прав, крестник, мы здесь не совсем свои. И то, что в шестнадцать я сбежал к Поттерам это так, вишенка на тортике, - махнув рукой проворчал Сириус.

- Любопытно, очень любопытно, - Дамблдор задумчиво погладил ухоженную бороду - Попробуй представить несколько разных мест и прислушайся к себе.

Юноша пожал плечами, как бы говоря нечто среднее между “почему бы и нет” и “вам виднее, профессор” и последовал совету. Негромкая беседа двух членов Ордена Феникса о каких-то малозначительных новостях и общих знакомых совершенно не мешала его воображению, скорее успокаивая эдаким фоновым шумом. Воображение Гарри рисовало самые разные картины, от не к ночи вспомненного чулана в доме на Тисовой улице до опушки леса с Чемпионата по квиддичу. Какие-то места не вызывали никакого отклику, некоторые, как дом номер четыре, резкое неприятие, но наибольшее чувство правильности было у воображаемого Хогвартса, хотя и не совсем. Плюнув на мозговыносящее упражнение, Гарри в последний момент подумал о Тайной Комнате. Воображение нарисовало её словно кисть мастера-художника, в точности передав даже малейшие детали, от трещинок на некоторых плитах пола до легкого бриза от заклинаний вентиляции. Камень и тусклое освещение сразу вызывали чувство владения, триумфа, победы. Зал, в котором Гарри вновь пережил верную смерть и победил своего врага. Комнату, в которой он спас сестру бывшего друга и отомстил за вред, причиненный Гермионе. Место, принадлежащее ему по праву дара и завоевателя.

Ошарашенный откровением Гарри аж помотал головой, разгоняя сумбурный хаос мыслей в стороны, и озвучил итоги эксперимента наблюдающим с любопытством магам. Сириус в шоке уронил челюсть куда-то в тартарары, тогда как Дамблдор покивал каким-то своим мыслям и произнес:

- Да, Гарри, Годрик бы тобой гордился.

- Профессор?

- Годрик был из саксонского аристократического рода, потому и понятия о чести и должном у него были соответствующие. Что мечом взято, то свято. А вот Салазар происходил от испанского волшебника и жреца Меркурия, прибывшего на Альбион после ссоры с чиновником из метрополии по причине разночтений в размере налогов. Он очень не любил прямые конфронтации и посвятил себя искусству интриг и управления, дабы не попасться в ловушку сребролюбцев и лжецов подобно своему предку.

Ненадолго в кабинете воцарилась тишина, однако уже через пару мгновений собеседники директора школы Чародейства и Волшебства таки переварили неожиданное историческое откровение и вернулись к дискуссии.

- То есть, для успеха Гарри нужно попасть в убежище основателя змеиного факультета? - уточнил Сириус.

- Полагаю что так, - степенно ответил Дамблдор.

- Но почему? Мы с Джеймсом, и даже крыса Петтигрю, не встречали таких требований.

- Сириус, не забывай об отличии классической трансформации анимага от ситуации Гарри - Альбус отечески усмехнулся и сверкнул очками - процесс для него явно имеет духовную компоненту, а значит символическое значение места имеет вес. Схожий эффект наблюдается в заклинании Патронуса и чарах Доверия, во многом опирающихся на эмоции. Без радости или любви не получится призвать защитника, равно как и наложить Фиделиус без доверия к Хранителю.

Гарри согласно покивал, вспоминая свои тренировки с профессором Люпином на третьем курсе и переписку с ним. С уроков патронуса мысли подростка органично сместились на источник чувств для него.

- Профессор, когда мне и Гермионе можно будет посетить школу не отрывая никого от работы, раз уж это необходимо. И что делать с визитом в МКМ? Что, куда, когда лететь? - немного дурачась спросил Гарри.

- В замок вы можете прибыть в любое время, только предупредите Рубеуса. Не думаю, что Хагрид вам откажет в гостеприимстве и кружечке чая, - мимолетно улыбнулся седой волшебник и посерьезнел - О Международной Конфедерации, к сожалению до конца месяца я буду занят благодаря усилиям господина министра, желающего продемонстрировать публике хотя бы видимость контроля над ситуацией в стране. Отчасти именно из-за этого до сих пор не утвержден список литературы на следующий год: мистер Фадж всеми силами стремится навязать желаемую им кандидатуру, вплоть до давления на других, и без того немногочисленных, претендентов. Однако, заказать для тебя, Гарри, и группы сопровождения международный портал до штаб-квартиры конфедерации в Берне, скажем, на среду и договориться о встрече у меня получится. Думаю, Гарри, ты помнишь очаровательную мадемуазель Делакур и её сестру, столь благородно спасенную тобой из пучин Чёрного озера?

Гарри смущенно покивал, вспоминая умилительно лопочущую по-французски Габриэль и её сестру.

- Мне кажется, месье Делакур не откажется в качестве благодарности оказать небольшую помощь в этом вопросе, тем более что вопрос необычных магических способностей ему довольно близок.

- Да, вряд ли муж вейлы и отец прекрасных дочерей одобрит попытки как-то использовать отличия Гарри от среднего волшебника - согласился Сириус и ехидно посмотрел на младшего из присутствующих гриффиндорцев - разве что попытается сосватать одну из красавиц в жены герою-спасителю, по старой доброй традиции.

- Сириус! - возмутился вновь покрасневший Гарри, вызвав довольный хохот у шутника.

- Что же, было чрезвычайно приятно с вами побеседовать, но дела, к прискорбию, не ждут - сказал Дамблдор и поднялся из кресла.

Сириус и Гарри поблагодарили старого волшебника за помощь и проводили до камина. После ухода директора, Гарри нашел Гермиону в её комнате, кто бы подумал, читающей книгу. Тяжеленный талмуд размером превосходил даже “Историю Хогвартса” и полное собрание сочинений сэра Конан Дойла о знаменитом сыщике, а значит проходил по категории “легкого чтения”. Отвлеченная деликатным стуком девушка солнечно улыбнулась вошедшему парню и заключила его в крепкие объятия. Дав ребрам отскрипеть, Гарри поделился с возлюбленной новостями, вызвав целый фонтан энтузиазма. “Во-первых, я наконец увижу вживую одного из самых запоминающихся персонажей Профессора благодаря успехам моего талантливого кавалера” - радостно затараторила Гермиона - “во-вторых, у нас будет возможность хоть ненадолго посетить другую страну, а в штаб-квартире Международной Конфедерации, да и вообще в магическом квартале Берна наверняка есть замечательные архивы или библиотека!”. Размечтавшуюся девушку прервал поцелуй юноши. “Не думаю, что в архивы МКМ пускают кого попало, пусть даже это и прекраснейшая из волшебниц, без серьезной причины” - урезонил девушку Гарри - “Да и неизвестно, сколько у нас будет времени”. Сраженная железной логикой, Гермиона согласно кивнула и остаток времени до ужина был посвящен более приятному времяпрепровождению.

Письмо Хагриду парочка отправила следующим утром с величественной Хедвиг, чрезвычайно довольной что её личный человек наконец вспомнил о её талантах. Ответ белоснежная мастерица скоростной и неумолимой доставки корреспонденции принесла тем же вечером. Своим непередаваемым почерком Хагрид выражал радость и готовность пустить их “хоть прям щаз ежели надо, но лучше того, завтра. В полдень. И чайку попьете”. Посовещавшись, Гарри и Гермиона постановили что вопрос, хоть и срочный, но не горит и уж одну ночь подождет.

Ночь и утро Гарри провел как на иголках, нервничая перед важным событием. А вдруг не получится? А если опять хрень какая-то произойдет? Или припрется какой-нибудь особо инициативный гений от чиновничьего аппарата с тремя тысячами форм на заполнение и требованием ношения малиновых штанов? И снилась ему этой ночью, после часов ворочанья с боку на бок какая-то чушь. Равным строем, строго по команде, колонна овец перепрыгивала через расколотый мост Кхазад Дума, при пролете над пропастью бекая “Фадж - козееел!”. Только присутствие рядом Гермионы, уткнувшейся в сборник “Предложенные, принятые и отклоненные законопроекты Международной Конфедерации Магов в 20-м веке”, не давало юноше сорваться и наделать всяких глупостей до отбытия в Хогвартс.

За час до полудня пара перешла камином в “Три метлы” и, поздоровавшись с мадам Розмертой, неспешно направилась из деревни к замку. Пасмурное шотландское лето радовало и умиротворяло, единственной, хоть и привычной помехой был сильный ветер, словно задавшийся целью если не сдуть к лесным дракклам, то хоть раздеть гуляющих до нага. С первым ударом замкового колокола Гарри и Гермиона подошли к статуям крылатых вепрей у ворот школы, где их ожидала знакомая им косматая фигура лесничего. “Здорово, Гарри! Гермиона!” - гулким басом поприветствовал их Хагрид, размахивая своей лапищей. “Привет, Хагрид! Как ты тут? Как Клык?” практически хором поздоровалась пара. “Да что ему будет. Все так же носится да у очага лежит, слюнявая псина” - усмехнулся Хагрид, отпирая небольшую и незаметную калитку в воротах тяжелым бронзовым ключом - “Сам я тоже того, ничего. Вот, проводил Олимпию домой, съездил кой-куда по поручению Дамблдора. Только неделя прошла, как вернулся”.

Прогулку от ворот до входа в замок Гарри и Гермиона потратили на расспросы своего крупногабаритного друга о его каникулах. "Дак, в общем, съездил я к одному племени великанов" - повествовал Хагрид - "Другие живут больно далеко от Англии, а эти раньше тутошние были, пока их волшебники не того, переселили. Ну значится, притопал я к ним, чтобы они к Вы-Знаете-Кому не присоединились, но опоздал, значиться. У них того, вождь сменился, а новый еще молодой да резкий, нравится ему силой над “мелкими” куражиться, а тут еще и Макнейр, зараза кровожадная, портключом на день раньше прибыл и в уши ему знамо что напел. Ну и убег я оттуда, пока по башке не надавали, и брата сводного от мамы в другое племя переправил, спасибо Чарли за рекомендацию. Правильный он парень, и зверушек правильных всегда любил!"

В ответ на сумбурный рассказ добродушного полувеликана Гарри и Гермиона поделились своими приключениями, вызывая охи, ахи и грозное бормотание в адрес министерства. Расставшись у главного входа с Хагридом и пообещав ему зайти на чай, пара скоро достигла интересующего их заброшенного туалета на втором этаже и спустилась в Тайную Комнату.

В огромном зале царил порядок, наложенные еще до отъезда заклинания успешно справились с двумя месяцами отсутствия авторов. Устроившись в самом центре под ободряющим взглядом Гермионы, Гарри погрузился в транс. Под мерные удары сердца юноша потерял ощущение времени. Ему казалось, что он всегда так сидел, испокон веков, хотя на самом деле прошло чуть менее получаса. Через некоторое время волшебник разумом провалился в видение чертога. Оказавшись в подгорном зале, Гарри тут же встретился взглядом с балрогом. Между волшебником и огненным созданием завязался безмолвный разговор. Сложно описать простыми словами их “реплики”, ближе всего к правде будет фраза “обмен мыслеобразами”. Гарри показывал свою жизнь, а балрог комментировал, показывая свою точку зрения, уча смотреть на происходящее с иной стороны. К примеру, с его точки зрения действия Амбридж при инспекции ни что иное, как заявка на большую власть, а поведение министра на суде во многом основано на страхе. Фадж - слабый и тщеславный волшебник и боится тех, кто сильнее или известнее его, тогда как Дамблдор спокоен отчасти от осознания своей силы. Отдельного неодобрения удостоилась нерешительность Гарри по отношению к Гермионе. Он любит её, сама девушка явно не равнодушна к нему, чего тянуть кракена за щупальце? В конце-концов, когда этот мысленный диалог закончился, валараукар своими когтями надрезал запястье, из которого хлынуло жидкое пламя крови и окатило не ожидавшего подобного юношу.

Взор Гарри закрыла тьма, а на его разум обрушилась лавина непонятных чувств и эмоций. Он слышал пение магии в камнях, ощущал присутствие чего-то светлого и драгоценного совсем рядом, ощущал спящий до осени замок, ждущий приезда учеников. Где-то в отдалении басовито гудел купол барьеров над Хогвартсом. В разуме юноши же вели войну эмоции, желание обладать всем этим подземным великолепием, жажда защитить и ни с кем не делиться светлым огоньком духа рядом с ним, стремление уничтожить всех несогласных, уверенность в собственной мощи, жаркая, сжигающая ненависть к убийце родителей, подстегнутая запахом чего-то мерзкого с верхних этажей замка. Титаническим усилием воли Гарри отстранился от потока ощущений, но он все еще грозил затопить юного волшебника. Гарри боролся с валом чувств, но его усилия были практически бесполезны, до того момента как он вспомнил, что рядом с ним Гермиона, ждет, волнуется, переживает за него и надеется на успех. Воспоминание о Гермионе потянуло за собой другие: Сириус, Ремус, близнецы, Мари и Георгий, Дамблдор и прочие. Гарри наконец понял, что все эти захлестывающие его тёмные эмоции в той же степени его, в коей и светлые. Он способен как любить Гермиону, так и ненавидеть Реддла или прочих.

Бурная река переживаний улеглась, словно заняв положенное ей место в ландшафте души юного Поттера, и он открыл глаза. Несмотря на полумрак, Гарри отлично видел малейшие трещинки камня в стенах Тайной Комнаты. Неожиданно миниатюрная фигурка Гермионы светилась мягким, теплым светом.В тот же миг что-то сдвинулось в окружающем волшебстве, словно недостающая часть пазла встала на место. Неощутимая для многих дрожь прокатилась по замку Хогвартс. С легким, еле слышным звоном уплотнились и вышли на новый уровень защитные и скрывающие заклятия школы. На мгновение вспыхнули ярче зачарованные факелы и светильники. Что-то изменилось в юном волшебнике и старом шотландском замке.

Глава девятнадцая, в которой гудят заклятия (не бечено!)

Несколько минут Гарри любовался светом души своей любимой, однако вскоре бурлящая в теле энергия потребовала выхода. Мощными шагами, автоматически балансируя крыльями и хвостом, юноша начал кружить по внезапно ставшей сильно более компактной зале. Что показалось ему странным, так это ощущения от ходьбы - его нижние конечности словно не имели до конца определённой формы, в один миг будучи стопами, в другой - мощными раздвоенными копытами. При этом смена ощущалась, но скорее чувственно, нежели физически. Вновь посмотрев на стоящую с открытым ртом Гермиону, Гарри испытал прямо-таки демоническую гордость и почувствовал формирование мощных, тяжелых рогов на голове. Ошарашеный этим, юный балрог помотал головой, отчего неожиданные дополнения стали дымом и искрами. “Ну ничего себе!” словно обвал горящих углей проскрежетал Гарри. “ Гарри! Это... Это... Великолепно! Поразительно! Ты можешь изменять облик по желанию? А зачем ты отрастил рога? И как ты видишь? Что с обонянием слухом, остальными чувствами? Не тянет поискать дварфийские копи с мифрилом и лечь спать на пару тысяч лет? Как ты управляешь дополнительными конечностями?” - пришедшая в себя от голоса своего парня, Гермиона просто завалила его вопросами. “Ха-ха-ха!” - гулко расхохотался Гарри, “Любовь моя, не забывай дышать, я от тебя никуда не денусь!”. Когда через пару секунд до возмущенной Гермионы дошел смысл не только пожелания, но и обращения, она несколько потеряла свою прекрасно соображающую голову и метнулась обнять Гарри. Сам юноша, каким-то глубинным знанием погасил огонь своего тела и присел на колено, аккуратно поймав в объятия пушистоволосую торпеду. “Гарри Джеймс Поттер, ты - мерзкий, невыносимый, бесцеремонный тип, которого я непонятно за что люблю всем сердцем!” - в сердцах воскликнула Гермиона, украдкой капая слезами на мощную чешую, покрывающую тело Гарри.

Внезапно возле входа возникла вспышка пламени, из которой соткались две разных фигуры. Одна расправила крылья и взлетела, оказавшись Фоуксом, вторая же могла быть легко опознана по роскошной серебристой бороде и украшенной волшебными светилами лиловой мантии. Взору директора Дамблдора открылось любопытнейшее зрелище - его студентка, обнимающаяся с некой хтонической крылато-хвостатой сущностью, видимо являющейся мистером Поттером. Старый директор прокашлялся и заговорил:

- Кхм, мисс Грейнджер, Гарри, не могли бы вы обратить внимание на этого старика.

Пара из балрога и ведьмы обратила внимание на появившихся.

- Профессор Дамблдор! - пискнула смущенная Гермиона.

- Чем обязаны вашему визиту? - гулко спросил Гарри.

- Любопытству, мой юный друг, - с улыбкой в бороду ответил Альбус - большому человеческому любопытству. Скажи, Гарри, ты случайно не ощущаешь ничего необычного?

- Прошу прощения, профессор, но можете объяснить конкретнее? Ощущение хвоста как балансира, к примеру, мне кажется достаточно необычным, но вряд ли вас заинтересует.

- В самом деле, это я погорячился, - ответил директор с легким смешком и тряхнул бородой, вызвав мелодичный перезвон - Что же, юный Гарри, я вижу, что контроль над столь выдающейся формой тебе подвластен - покачав головой ответил старый волшебник.

- Да, профессор, хотя многое еще не очень понятно.

- Чудно, чудно, - проговорил Дамблдор, поглаживая примостившегося ему на плечо феникса.

- Словно только заметив где находится, профессор обвел заинтересованным взглядом Тайную Комнату.

- Замечательная работа. Прекрасное исполнение для вашего возраста. Если не ошибаюсь, тонкие чары накладывала мисс Грейнджер?

Гермиона смущенно кивнула.

- Да, это так, профессор, хотя часть заклинаний с колебательным контуром в основе накладывала Мари.

- Похвальная скромность и достойные чары, - старый маг театрально хлопнул в ладони пару раз - Нигде не вижу следов обрыва или истончения контура.

Гермиона зарделась от заслуженной похвалы сильнейшего волшебника Англии, издав едва слышный радостный писк.

- Полно мисс Грейнджер, с вашими талантами вам просто необходимо научиться принимать честную оценку вашей достойной похвалы работы, уж поверьте усталому старику - усмехнулся в бороду Дамблдор - Что же, раз у вас все под контролем, оставлю вас в этой загадочной комнате экспериментировать.

Пара влюбленных попрощалась с отбывшем во вспышке фениксова огня директором (застенчиво басящая “До свидания” громада мышц и чешуи ростом в полтора, а то и два Хагрида - это зрелище для утонченного ценителя высокой комедии). Через минуту, пришедшая в себя Гермиона воспылала исследовательским энтузиазмом: “Так, нужно срочно составить программу исследований! Физические возможности формы, возможность изменения облика, контроль огня, контроль теней, превращение из человека в балрога и обратно полное и частичное, восприятие, параметры тела...”. Гарри только и успевал что поворачивать голову за почти бегающей из стороны в сторону девушкой. Поняв, что поток мыслей вслух может продолжаться до раскаяния Малфоя, он аккуратно сцапал свою добычу и прижал к себе. “Сокровище мое, не суетись. Дыши. Спокойствие, только спокойствие” - успокаивающе пророкотал юноша. Гермиона и в самом деле вдохнула, выдохнула и взяла секундную паузу, после чего озвучила вердикт: “Ты прав, спешить не стоит. Как говорит мама, ‘наука отличается от дуракавалянием наличием подробных записей эксперимента’”.

Успокоив свою девушку, Гарри еще некоторое время поупражнялся в новом теле, комментируя ощущения для записывающей в небольшой блокнот Гермионы, и превратился обратно. “Уф, на сегодня я все. Устал, словно грузчик в угольной шахте” - пробормотал волшебник, слегка пошатываясь от утомления. “Так, очень удачно нас Хагрид позвал в гости” - высказала утверждение Гермиона - “Тебя надо срочно накормить и желательно чем-то сладким. Видимо, превращение весьма энергоемко. Возможно со временем оно станет привычным, как новое упражнение на ранее не затронутую группу мышц”. Держась за руки, парочка примерно за полчаса выбралась под лучи вечернего солнца и направилась к узнаваемой хижине лесничего. Радостный Хагрид с большим удовольствием накормил влюбленных, рассказывая про совершенно прелестных зверушек, встреченных им и мадам Максим в их путешествии. Гарри и Гермиона внимательно слушали своего большого друга, тихонько радуясь, что им эти лапочки навряд ли встретятся. Перспектива драться, к примеру, с шестидесятифутовой виверной, плюющейся морозом и льдом не вдохновляла даже отважных гриффиндорцев, в который раз столкнувшимся с особым мировоззрением хогвартского лесничего. В итоге, честно слопав четыре порции вкуснейших оленьих колбасок, три из которых провалились в желудок голодного анимага и половину подноса воздушных булочек с ягодным джемом, пара с сожалением распрощалась с Хагридом и отправилась в обратный путь до дома Сириуса.

Гарри и Гермиона шли по дороге до Хогсмида держась за руки и наслаждались последними лучами закатного солнца. Холодный горный ветер дул с севера, неся вдоль дороги пыль и мелкий лесной мусор, а по небу бежали кучерявые облака. В окнах Хогсмида уже загорались огни, по улицам гуляли отдыхающие жители деревни. Казалось, что все как обычно, но едва заметная тень довлела над волшебниками и волшебницами. Чуть приглушенно звучали разговоры, немного тусклее казались улыбки. Несмотря на усилия и пропаганду министра, обыватели понимали, что в стране не все ладно. Пара гриффиндорцев прошла в паб мадам Розмерты, окунувшись в гам и аромат корицы, имбиря и мёда, не заметив нырнувшей в переулок фигуры в черной мантии с капюшоном. Гарри и Гермиона махнули рукой хозяйке паба и, взяв за пару серебряных монет по бутылке сливочного пива у официантки подошли к камину. Горсть медных монеток бодро звякнула в специальный горшок, брошенная щепоть летучего пороха окрасила пламя в зеленый цвет. С негромким “площадь Гриммо, 12!”, заглушенным шумом и гамом ужинающих магов, пара гриффиндорцев исчезла в рыкнувшем огне, чьи языки намиг плеснули синим и вылезли за камни очага. Единственный заметивший это аврор подавился своим смородиновым ромом и вылетел из-за стола как наскипидаренный бладжер. “Эдгар, ты чего вскочил?” недоуменно спросил его собутыльник. “Камин перехватили!” рявкнул названный и крутанулся, исчезая в вихре аппарции. Уютное пламя зачарованных свеч вмиг показалось тусклым, а тени - зловещими. “Три Метлы” наполнили перешептывания и сдавленные ругательства: “Да чтож это такое... Только не опять... С войны такого не было... Мерлиновы подтяжки!”.

Гарри и Гермиона кубарем вылетели из камина на незнакомый им каменный пол и только это спасло их. С нескольких сторон раздались возгласы “Секо!”, “Тебраре!”, “Ступефай!” и множество заклятий устремились в каменный зев очага. Тонкий девичий крик, обжигающая боль в левой руке и брызнувшие на левую линзу капельки крови обрушили сердце Гарри в ледяную бездну ужаса тут же сменившуюся адским жаром гнева. “Ghash-sharûk!” чуждые слова заклятия шипастыми стальными шарами выкатились из уст волшебника и воздвигли щит из огня меж его возлюбленной и врагами. Секундное замешательство нападающий подарило Гарри жизненно необходимые мгновения. Верная остролистовая палочка со свистом выписала сложную петлю и на нисходящем взмахе выжгла черту в камне пола. “Aegis tenebra!” и за ревущими языками пламени возникла стена чистой тьмы. “Финита!”, “Агуаменти!”, “Бомбарда!” выкликнутые заклятия ударили в щиты и заволокли помещение паром, дымом и осколками камня. “Кретины, не взрывными а рассеивающими! Ханс, снеси этот щит! Не орать, не ссать, это всего-то детишки. Работаем, парни!”. Стена тьмы пошла рябью от принятых и отраженных заклинаний, но пока еще держалась.

Гарри с тревогой наклонился к своей спутнице, холодея от понимания что на очках ее кровь, и со страхом в голосе зачастил:

- Гермина! Ты цела? Мордред, конечно нет. Вставай, скорее!

- Мгх... Больно... - простонала девушка, с трудом поднимаясь и держась окровавленной рукой за ребра.

Ее затуманенный болью разум со скрипом обработал видимое, её состояние и забрызганного алым и обожженного юношу рядом с ней, за которым едва держались защитные чары. Её бледное лицо приобрело оттенок фарфора, когда очередной удар на миг разорвал оборонительную завесу, Моргановым провидением сошедшуюся обратно в ту же секунду.

- Нужно бежать отсюда! - дрогнувшим от паники голосом воскликнула Гермиона.

- Прекрасная идея! - ответил Гарри, невербально отправляя в следующую прореху сгусток огня, - Только как и куда?!

Словно в ответ из-за стена мрака раздалось “Scheiße!” и напор усилился.

- Ставь щит и используй простейшие заклятия, я выиграю нам время. Ты умничка, ты найдешь выход - скороговоркой проговорил гриффиндорец, быстро и жарко поцеловав Гермиону в губы.

В то же мгновение с возгласом “Lux hasta!” щит разлетелся клочьями мрака под напором острого луча света, а Гарри был вынужден начать смертельный танец уклонения и ответных заклятий. Огненные плети, клинки и стрелы, цветные вспышки и лучи чар, сглазов и проклятий, мерцающие на миг пленки и полусферы щитов превратили просторный каменный зал в смертельно опасный калейдоскоп, а лица - в гротескные маски.

В то же время Гермиона, укрывшись за трансфигурированной из обломков стеной и протего механически посылала оглушающие и редукто в силуэты противников. В её голове вихрем проносились десятки и стони мыслей. Идеи возникали, рассматривались и отбрасывались. Аппарация - не изучена. Уйти камином? Она бросила взгляд назад. Нет, огонь потух и отсутствует летучий порох. Портключ? Опять нет, нужно или подготовить заранее или знать чары. Пробиться с боем? Против не менее четырех взрослых волшебников - невероятно рискованно. Удачный оглушитель высветил на миг типично немецкое лицо одного из исполнителей засады, подарив двум подросткам мгновение ослабления натиска. Однако удары попытавшегося воспользоваться этим Гарри уткнулись в наколдованную стену из кирпича и заклятий, а уже через пару секунд напор на гриффиндорцев вновь усилился с вернувшимся в строй с фингалом блондином. “Любимая, если у тебя есть идеи, как отсюда выбраться со всеми конечностями и не мимо этих гадов, я буду очень рад их выслушать!” Дрожащим от азарта и страха голосом воскликнул Гарри. По его венам вместо крови тек чистый адреналин, в ушах слегка звенело, а палочка словно превратилась в перо феникса, обдавая пальцы жаром творимой магии. Паникуя и на грани отчаяния, Гермиона еще раз пробежалась взглядом по обстановке. Вдруг ее внимание привлекла какая-то мелкая неправильность, незамеченная ранее деталь. Камень Стен был неровным, местами казалось набранным из разных мест, камин был обычным для волшебников П-образным порталом с очагом в георгианском стиле. С практически слышимым щелчком паззл сошелся. “Бомбарда максима!” с резким, безукоризненно выполненным жестом Гермиона снесла к чертовой бабушке правую стену и часть потолка, открыв вид на заброшенный переулок. “Бежим!” крикнула Гермиона и, схватив за руку зашипевшего от боли Гарри рванулась к сотворенному выходу. За стенами дома эпохи Георга бой превратился в бег, вспышки заклятий на каменной мостовой, ругань погони и болезненные стоны двух подростков. Свернув налево под крошего осыпающегося от проклятия кирпича Гарри на последнем издыхании укутал себя и Гермиону тенями, отчаянным рывком забившись в неосвещенный закуток между домами. Мимо них с топом пронеслись пять волшебников, вот только стоило гриффиндорцам выдохнуть, как затихающие шаги их преследователей вернулись.

“Они где-то здесь!” - крикнул один из них, видимо предводитель, - “Поисковыми проверяйте, собаки, не зевать!”. Шаги зазвучали медленнее, вторя возгласам “Гоменум ревелио!”. Едва дышащие Гарри и Гермиона медленно и стараясь не шуметь отходили в глубь пятачка между строениями, но вскоре уперлись в высоченный каменный забор. “Кто только додумался вынести антиаппационные чары на границы квартала?” послышалось бурчание одного из преследователей из-за угла “Щас бы в три прыжка все проверили. Так нет же! Ходи, значит, Джон, ножками, ищи этих грязнокровок! Как ловить, так все, а как барыш - так кэпу!”. Переглянувшись с Гермионой и увидев ее кивок, Гарри прошептал заклинание и превратил часть забора в дверь. Вот только видимо он слишком хорошо представил старую дверь в подвал дома на Гриммо, так как открываясь она издала пронзительный скрип.

Беглецы со всех ног ринулись в получившийся проход, попросту снеся вторую стенку перед собой, а вслед им с криком “Они здесь! На север!” уже летели с гулом заклятия. Барабанный стук их сердец грохотал в ушах спасающихся и отбивающихся гриффиндорцев, боль в ранах раскаленными ножами терзала их а капли крови оставляли петляющий по закоулкам след. Очень скоро Гарри и Гермиона оказались на пустой площади, покрытой замшелой брусчаткой с пучками травы. Засада вынесла их в заброшенный городок, хотя скорее деревню. С хлопком в тридцати ярдах от них, на главной площади появилась пятерка преследователей.

Стоило лишь Гарри и Гермионе возвести щиты, как справа от них в вихре алых мантий появились новые действующие лица. “Всем стоять! Аврорат!” рявкнули сразу три голоса, тогда как еще двое выпустили в небо синеватые сгустки заклятий, взорвавшиеся волной без иного видимого эффекта. “Легавые, сматываемся!” тоненько крикнул один из нападавших, чьи сальные и опаленные волосы торчали из-под сбившегося капюшона мантии. Силуэт предводителя исчез в воронке активированного портключа, тогда как его брошенных подельников буквально скосила волна невербальных чар и сглазов. Гарри устало развеял заклятия и едва поймал рухнувшую Гермиону, застонав от боли. Рослый глава авроров окинул цепким, колючим взглядом пару явно несовершеннолетних и окровавленных магов и спешно начал раздавать указания.“Форкинс, доставь потерпевших в Мунго и возьми показания! Фредерик, Магда, пакуйте уродов и возьмите отпечаток перемещения. Томас и Джефферсон, проверьте окрестности, Эмма метнись в ДМП и вызови следователей”. Названный Форкинсом седеющий, но все еще бодрый маг с шикарными усами достал из-за пояса моток веревки и подошел к Гарри и Гермионе. “Держись парень, барышню твою и тебя целители вмиг подлатают” пробасил волшебник и протянул им конец портключа. Когда Гарри намотал веревку на запястье так, чтобы она касалась его возлюбленной, аврор скомандовал “Портус!” и мир растворился в цветной воронке и слезовыжимающем ветре. Последним, что запомнил Гарри, был холодный пол и встревоженные восклицания кого-то в лимонной мантии.

Прошу прощения за короткую главу и долгую паузу. Надеюсь тем, кто еще читает эту ересь глава понравится. Ваш культсит-удав (желтый).