Гарри Поттер, Часть Первая: Наёмник

Часть I - Заключенный

«В одиночестве, где мы наименее одиноки», — Лорд Байрон.

Азкабан — где-то около 6 июня 1998 года

В это время года солнце встаёт чуть левее маленького зарешеченного окна, выходящего на северную Атлантику. Около девяти месяцев в году его не видно через это окно. Оно размещено в шести футах от пола и имеет всего шестнадцать дюймов в ширину. Из-за каменной, почти в фут толщиной, стены, увидеть солнце нелегко. Пришлось бы прыгать, хвататься за край и подтягиваться. Настоящий прямой солнечный свет в мою камеру никогда не попадает. Мне приходится напрягаться, чтобы почти прижаться лицом к решётке, чтобы взглянуть на солнце и почувствовать хоть какое-то тепло на лице.

Судя по отметкам на стене, я здесь 529 дней. Думаю, что это довольно точно, но дементоры собрались у моей камеры. Иногда совместная сила их аур может превзойти мою и вырубить. Вроде бы, каждый раз я терял всего пару часов, но это не точно.

Хотя, какая к чёрту разница?

Я давно понял, что провёл в тюрьме большую часть жизни. У меня было 15 месяцев жизни с моими родителями, прежде чем невменяемый колдун убил их из-за пророчества пьяной ведьмы. Следующие девять с половиной лет я жил у Дурслей. Моей комнатой был чулан под лестницей. Потом я получил десятимесячную отсрочку для посещения школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. А когда десять месяцев подходили к концу, я возвращался в мою тюрьму. Здесь я около восемнадцати месяцев.

Что это значит, спросите вы. Мне почти восемнадцать. Все эти годы, кроме определённых шести я был заключён в разного рода тюрьмы. С другой стороны, может мне стоит включить в срок те года, что я провёл в Хогвартсе. Разве свобода реально считается, будучи всего лишь иллюзией?

У тюремщиков тут жестокое чувство юмора. В этой же камере держали моего крёстного. Они не знают, что он был невиновен, так что подкалывают меня мыслью, что я сижу в камере, содержащей «предателя» моих родителей. Мне особенно нравятся настенные записи Нюхалза. Вы в курсе, что он был очень хорош в грязных лимериках?

Эти стишки плюс мысли о моих родителях и Сириусе помогли мне в моих днях проведения в спа-центре «Азкабан». Мысли о них спасли меня, когда Волан-де-Морт овладел мной, а потом и от дементоров.

До этого момента я был развалиной. Кажется, я был на грани потери своей адекватности. Это был трёхтысячный повтор моих худших воспоминаниях, когда я зацепился за воспоминание о Сириусе, поющем свою песню. Мне было по барабану, был ли я жив или нет. Я лишь хотел быть оставленным в покое.

На меня нахлынуло чувство покоя и тепла. Я мог почувствовать стучащих в мою дверь дементоров, но не отвечал. Некоторое время я пребывал в чувствах. Не уверен сколько, но мог почувствовать их растущее разочарование.

Я открыл глаза, чтобы увидеть кишащий этими уродами коридор перед моей камерой. Походу собралась вся орава этой богами забытой скалы. С окружающим меня чувством покоя, я сказал два слова, на деле едва их выдохнув.

— Экспекто Патронум.

Мародёры снова прискакали. Сохатый забодал их своими рогами, пока Лунатик рвал их в клочья. Бродяга выглядел довольным тем, что стащил их плащи.

В тот день я узнал три вещи.

Первая — эффективность патронуса зависит от силы позитивных чувств. Это питающие их эмоции, плюс здоровая порция магической силы, а не воспоминание.

Вторая — я реально могу колдовать без палочки, не просто в варианте «раздул тётушку Мардж». Реддл и Дамблдор тоже так могут. Думаю, ещё несколько волшебников по всему миру так могут, но я никогда их не видел, не считая британских.

Но самое главное, вы никогда, никогда, никогда, НИКОГДА не захотите увидеть дементора без плаща. У меня до сих драные кошмары.

С тех пор дементоры обходят мою камеру широкой дорогой. Я до сих пор раз в день призываю патронусов. Они не остаются тут надолго, но часть их позитивной энергии сохраняется. Это помогает оттолкнуть тьму, и тюремную, и мою. Воздух теперь ощущается легче. Думаю, моё хорошее настроение имеет тенденцию бесить охранников-людей, которые время от времени бродят мимо.

Вы, наверное, задаётесь вопросом, почему я не использую беспалочковую магию чтобы свалить отсюда?

Я могу покинуть камеру, просто на этаже меня удерживает серия оберегов и магических подавителей. Защита привязана лично на меня. Подозреваю, что Дамблдор смог засунуть внутрь кровавые обереги. Когда я подхожу к двери с этажа, она пропадает. Я думаю, что подавители не дают мне её открыть.

Отличная подстава, старый говнюк.

Так что я обычно тусуюсь в моей камере с закрытой, если не запертой, дверью. Я однажды прогуливался, разучив свою беспалочковую магию, когда на меня попытались напасть дементоры. Они собирались целоваться, как кучка спятивших фанаток. Я смог вернуться в свою клетку и закрыть дверь. Теперь я остаюсь начеку, когда решаю размять ноги, но все остальное время остаюсь с запертой дверью.

Помимо дементоров, у меня было ещё одно развлечение, чтобы себя занять: регулярные визиты в маленький помешанный мозг бедного Томми Реддла. Я никогда не терял сознание из-за камеры или испытываемого голода, но мог часами видеть все, что вытворяли Реддл и его придурошная банда смертников.

Мне правда не хотелось знать, что Беллатриссе нравилось делать своей палочкой с аудиторией. Серьёзно. Той ночью хотелось использовать на себе Забвение!

С положительной стороны, я просеял все воспоминания Реддла о школе и все его шестьдесят лет магических знаний, полученных с тех пор. Он действительно был гениальным магом. Он бы с Гермионой шли ноздря в ноздрю за звание лучшего ученика потока. После окончания школы, он учился везде, в основном в магических областях Египта, Месопотамии и Гаити. Последнее — источник проклятия должности Защиты от Тёмных искусств. Я знаю, как с ним покончить, но не думаю, что хотя бы намекну кому-нибудь.

Самое лучшее в том, чтобы высасывать все магические знания Реддла из его извращённого маленького ума, — это то, что они дополняются пониманием. Странным образом, сейчас я примерно семидесятилетний Том Реддл, но с телом и совестью Гарри Поттера. У меня больше грубой силы, чем у Реддла, но его ритуалы делают его физически сильнее, чем я. Он может получить кучу урона и продолжать сражаться. Поскольку даже после всего, через что я прошёл, я отказываюсь приносить в жертву девственницу в момент её семнадцатилетия. Или тот, который он использовал, чтобы увеличить свои рефлексы.

Эм, скажем так, если вы используете выражение «Я не верю, что у него хватило смелости на...», то касательно Реддла это будет неуместно (бьюсь об заклад, это заставило парней скрестить ноги. Я знаю, что сделал также, когда впервые наткнулся на это воспоминание). Мне кажется, он считал, что раз бессмертен, то ему не надо размножаться.

Если добавить это к трюку, который он провернул с Тёмной Меткой, Реддла реально сложно победить.

Я узнал, что Томми не анимаг. Он тщательно изучил процесс с твёрдым убеждением, что будет анимагом-змеёй. Он правда хотел быть коброй или Изумрудной Боа. Он нашёл свою форму, да только та оказалась чем-то, что обидело его змеиное величество. Я не смог вытрясти из разума форму — слишком сильно её подавляли. Надеюсь, это была мышь.

Я также был способен узнать свою, алеутский сокол. Для меня всё понятно. Одной ночью я «подтолкнул» Тома к просмотру коллекции животных форм. Подвид сапсана, эти птички известны навыком нырять с большой высоты, называемой наклоном, чтобы сцапать добычу. Другими словами, идеальная форма для ловца, совершившего почти идеальный финт Вронски во время самого первого полёта на метле. Или вообще знавшего, что такое финт Вронски.

Очевидно, тут я не могу летать. Даже подняться к проклятому окну (место для размаха крыльев не хватает). Но это весело, иногда обратиться. Эй, я в тюрьме, и буду развлекаться, как хочу.

Вы, должно быть, хотите знать, что я натворил, чтобы заработать такие чудесные условия. Меня подставили? Не-а, я на самом деле совершил то, в чём был обвинён. Предан теми, кого считал друзьями и семьёй? Ответ прост — НЕТ!

Но что в жизни Гарри Джеймса Поттера хоть когда-либо было просто?

Как я и сказал, я был виновен. Я убил Драко Малфоя и его двух подпевал. Зарезал как свиней, которыми они и были. От этого мне не холодно не жарко. Говорят, тюрьма меняет людей.

С чего бы мне убивать этого гадёныша? Всё началось на поезде в Хогвартс в начале моего шестого курса. Я подслушал, как он хвастался своим подпевалам о задании убить Дамблдора. Я пытался того предупредить , но он заверил меня, что у Снегга все под контролем.

Будучи храбрым и безрассудным гриффиндорцем, я начал следить за Малфоем, чтобы поймать с поличным. Мои друзья пытались меня остановить.

— Доверься Дамблдору, — говорила Гермиона.

— Он же сказал, что Снегг с этим разберётся, — поддержал её Рон. Хотя, по-моему, просто чтобы вернуть её себе.

Джинни была с Дином где-то в чулане для мётел. Невилл пытался помочь, но Гермиона его отпугнула. Полумна? Люблю её, но Полумна никогда не была незаметной.

Битва началась потому что мы оба с Малфоем жёстко ступили.

В конце концов, мы сражались из-за поданных нам старшими примеров. Конечно, он был реальным засранцем, но дрался потому что Люциус и Томми так его научили. Прямо как Дамблдор меня. Мы оба боролись за Правое Дело. Стороны две, причина одна.

Я наткнулся на Малфоя и его теней проникающий в Выручай-комнату. Он обнаружил меня чарами обнаружения. Немедленно начали летать заклинания. Я не уверен, знал ли он вообще с кем сражался. Я выпустил костедробящее Мафлою в колено, но перед ним встал Гойл, приняв заклинание на шею. С этого момента Малфой и Кребб начали кидаться Авадами.

Оглядываясь назад, я оказался впечатлён их способностью многократно использовать это заклинание, хотя их никто не учил драться по-настоящему. Они стояли на одном месте, словно на долбанной дуэли.

Я столкнул Кребба вниз по коридору и через перила. Я позже услышал, что он приземлился в двух футах от стоящего у подножья лестницы Филча. Хотелось бы увидеть его рожу, когда Кребб свалился перед ним. Результаты я увидел позже. Просто ужасные. Филч, по-видимому, сразу после такого подал в отставку.

Малфой погиб от быстрой потери крови, вызванной режущим проклятием, вычитанным мной из моего учебника по зельям, выданного мне Слизнортом. Один его луч вспорол ему живот, а другой отрезал левую ногу до середины бедра. Он пытался удержать свои кишки, пока его перерезанная артерия на ноге кровоточила. Глядя на его смерть, время казалось застывшим.

Дамблдор и Снегг явились спустя мгновения после того блондин отправился в «ещё одно большое приключение». Снегг взбесился, пытаясь доставить труп Малфоя в Больничное крыло. Дамблдор смерил своим разочаровывающим взглядом и спросил, что произошло. Я рассказал ему всё.

Следующее, что я помню — я на суде по делу тройного убийства. Обвинитель назвал это актом мести за убийство моего крёстного. Нарцисса устроила великолепный спектакль скорбящей матери. Может даже реально скорбела. Группа моих однокашников засвидетельствовала, насколько враждебным и жестоким я могу быть. Так был во время второго и четвёртого курсов.

Смахивает на какую-то чётную традицию.

Римусу, известному как тёмное существо, запретили давать показания. Рон пытался помочь, но защита «Но это же Малфой! Конечно скользкая змея сотворила бы что-то злое!» не впечатлила присяжных, состоящих из слизеринских выпускников. Хотя и было забавно наблюдать, я ценю его честные усилия.

Гермиона также вызвали для дачи показаний. Она с неохотой призналась, что пыталась остановить меня от преследования Малфоя, потому что я натворю что-то необдуманное. И в попытках оправдаться всё усугубила. Судья наконец заткнул её, когда она начала лепетать о том, как мы спасли Сириуса и Клювокрыла.

Вряд ли я могу её винить. Она просто не умеет лгать. Или контролировать свой рот.

В конце концов, все свелось к тому, что у меня не было серьёзных доказательств по поводу того, что Малфой проворачивал что-то нелегальное или имел Тёмную Метку. Обвинитель даже заставил их поверить, что Малфой, используя Аваду, просто защищал себя, поскольку Гойл умер до того, как её начали использовать. Другие использованные ими тёмные заклятия остались неупомянутыми.

Я получил три пожизненных в солнечном Азкабане. Магический мир, которой приветствовал меня за противостояние министерству Фаджа опять осудил меня как Тёмного Мага. Тупые овцы. Они не в курсе, что идёт война. Да, убил трёх вражеских солдат. Я ненавидел Малфоя, но даже я оказывал ему такое уважение.

Когда прозвучал приговор, Томми праздновал три дня. К счастью, магглы не пережили второй день. Я видел там обоих родителей Малфоев, которые веселились от души. Веселье выглядело немного принужденным со стороны Нарциссы, но Люциус довольно быстро справился со своим горем. Реддл вознаградил Люциуса за жертву единственного сына содержимым хранилищ Блэков и Поттеров после того, как завладел Министерством. Я думал, Люциус обоссытся от радости. Как ни странно, но семьи Крэббов и Гойлов не получили ни холеры.

Прежде чем меня упекли в мой новый загородный дом, я встретился с Дамблдором.

— Мне жаль, что так должно произойти, Гарри, но пытался предупредить тебя не трогать мистера Малфоя.

— Так вы что, просто позволите им увести меня? — шокировано спросил я. — А как же пророчество?

— Пророчество исполнится само собой, — снисходительно заверил меня Дамблдор. — Пока что сейчас я считаю лучшим, чтобы подумал над своими действиями, Гарри. Ты сам навлек это на себя, отказавшись меня слушать. Твои действия привели к таким последствиям. Как несовершеннолетнего, тебя поместят в крыло с низким уровнем безопасности где нет дементоров. Я могу только надеяться, что ты научишься на этом опыте и вернёшься к Свету, — Мерлин, он обожает звучание собственного голоса, когда ведёт себя по-старчески.

Признаю, лоханулся в тот момент. Только магические подавители в камере предотвратили повторение его кабинета после пятого курса.

— Что значит «Вернуться к Свету»? Я пытался помешать этому гадёнышу убить вас! — заорал я.

С этого и началась напыщенная речь. Дальше началась тирада. В какой-то момент я спросил, не тот ли он старый козёл, за которого его брат получил неприятности.

Вообще, это просто чертовски идеально. Я почти мог создать Патронуса с этого воспоминания.

Дамблдор одарил меня своим патентованным «Я так в тебе разочарован» взглядом и сказал:

— Боюсь, Гарри, ты ещё дальше отпал от Света, чем я опасался, — затем он повернулся и ушёл. Часом позже я был доставлен в свой новый дом, и это было ни хера не «крыло с низким уровнем безопасности без дементоров».

Сириус прожил здесь более десяти лет, зная, что он невиновен. У меня такой роскоши нет. Я знаю, что я сделал. Я пошёл правильным путём, а не лёгким. У меня нет невиновности, чтобы поддерживать себя.

У меня есть справедливость.

Часть II — Переговорщик

«В стремлении побеждать ничего нет. Если, конечно, вы не были благословлены острым глазом, сообразительным умом, и не испытываете никаких угрызений совести», — Альфред Хитчкок.

Один из плюсов в вытягивании воспоминаний из Тома заключается в том, что я могу сидеть и читать книги, которое тот уже прочёл. Знания я, разумеется, уже впитал, но самостоятельное чтение казалось более реальным.

Я читал мой любимый текст об оберегах. В нем содержатся защитные схемы Кельтов. Не такие знаменитые, как египетские или норвежские, а просто более хитрые. Плюс их изучает гораздо меньше Разрушителей Проклятий, даже в Британии. Я «выводил» обереги в воздухе пальцем. Так они не работают, но это лучший вариант по получению личного опыта.

Я как раз собирался завершить защитную схему, тонко истощающую магическое ядро нарушителей (ну и мерзость), когда услышал охранников, отпирающих дверь в конце коридора. Не упустив шанса их подколоть, я, попутно стирая свою писанину, начал петь.

— «Никто не знает беды, которую я видел,

Никто не знает моей печали.»

У меня бас. Кто знал?

Я поднял голову и притворился, что удивлён видом двух мракоборцев.

— Спасательная миссия? Но не похожи на Космические яйца, — обожаю этот фильм. Раз должно быть пятьдесят пересмотрел после пятого курса. Единственное, что на протяжении всего лета вызывало улыбку. Сириусу бы тоже понравилось.

— Подымайся, Поттер, — рыкнул первый охранник. — К тебе посетитель.

Я думал поупираться, да толку, если мне делать нечего. Так что я поднялся и позволил им надеть на меня наручники и вытолкнуть в коридор. Там стояли Альбус «Вершитель судеб» Дамблдор, прикрываемый двумя закадычными приятелями, Грюмом и Бруствером.

— Приятно слышать, что ты поддерживаешь дух музыкой, Гарри. Музыка — отрасль магии, которая никогда не практикуется.

— Ну, привыкай, Дамб-булли-дор. Выступление Cocoanuts сейчас начнётся. У нас тут каждую ночь в плохо охраняемом крыле музыкальные шоу.

Первую часть Дамблдор проигнорировал. На его лице появилось чёртово многострадальное выражение.

— Мне жаль насчёт этого, Гарри. В документах произошла ошибка, обнаруженная только этим утром, — Его лицо украсила маленькая улыбка. Чёрт, это будет неприятно. — Тем не менее, тебя освободили под мою опеку, Гарри. Тебе был дан второй шанс. Шанс, даруемый только раз. Я настаиваю принять его.

Я противлюсь желанию сказать, что он может делать со своим предложением.

— Какой ещё шанс?

— Ты в состоянии оказать Магическому миру большую услугу, Гарри. Ты знаешь, о чём я.

— Вы про пророчество, гласящее, что только я — единственный, кто может убрать Змеемордого? — судя по неоднозначной реакции Грюма, Бруствера и охранников, эта информация — до сих пор секрет. Вот счастье.

Судя по его морде, я смог разозлить Дамби. Очко в мою пользу!

— Да, Гарри. Я считаю, что ты узнал все, что смог, и пора тебе вернуться и исполнить своё предназначение.

— А что я получу?

Старый козел выглядит действительно удивлённым.

— Ты можешь показать, что выполнил свой долг и вернулся к Свету.

Что-то меня в его словах меня насторожило.

— Секундочку! Вы знали, как это место повлияет на мою связь с Томми! Хотели, чтобы я лазил к нему в голову! Меня не по ошибке посадили рядом с дементорами! Вы всё подстроили!

Дамблдор только отмахнулся.

— Боюсь, что это место плохо на тебя повлияло, Гарри. Твоё размещение в этом крыле было ошибкой, — Он протянул мне пергамент. — Министр Скримджер предлагает тебе магически обязывающий контракт. В обмен на победу над Волан-де-Мортом тебя простят за все преступления, совершённые тобою в прошлом.

Я дал сменить тему, но ему это припомню. Кровавые обереги указывают, что Дамби точно знал местоположение моей камеры.

— Так они наконец избавились от этого полудурка Фаджа? — прорычал я. — Простите, но мои дни наивного доверия давно прошли. В конце концов, это уже не первый раз, когда меня дурачат. Для меня не секрет, что мои интересы в гробу видали. Дайте взглянуть.

Дамблдор выглядит расстроенным и обиженным, протягивая мне контракт. Очков у меня давно нет, беспалочковая магия работает на подобие линз. Никто не заметил.

Если до прочтения этого «договора» я был в бешенстве, то сейчас собирался плеваться магмой.

— Давайте уточним, я убиваю Волан-де-Морт и меня амнистируют...

— Да, Гарри, — подтвердил Дамблдор.

Я его проигнорил.

— Но, меня могут посадить обратно за любые совершённые при этом преступления. Плюс, когда меня амнистируют, я буду изгнан, а деньги из хранилищ Блэков и Поттеров в Гринготтсе будут переданы Министерству? Вы сдурели?!

— Тебе предлагают шанс, Поттер, — рыкнул Грюм. — Ты хладнокровно убил студентов. Если бы не пророчество, я бы оставил тебя здесь гнить!

— Надо было бросить тебя в том сундуке, — ответил я с насмешкой.

— Гарри, я вынужден настаивать, чтобы ты это сделал, — потребовал Дамблдор. — Это в интересах всех волшебных существ, чтобы ты принял это предложение.

— С одним условием, — я выждал паузу. — Я хочу мою палочку. Я знаю, что она не сломана. В интересах всех волшебных существ, она был слишком ценна как палочка-сестра Волан-де-Морта. Как и я.

— Твоя палочка у меня. Её тебе вернут в нужное время.

— Не пойдёт. Положите её мне в карман. Нет палочки — нет сделки. И она останется у меня, — вижу, как он собирается упрямиться. — Мои руки связаны. У меня только пять лет твоей чёртовой школы, что я могу сделать? Оторвать себе ягодицу? — Бруствер реально чуть-чуть усмехается.

— Подпиши контракт, Гарри, и я положу палочку в твой карман немедленно.

Я наскрёб что-то похожее на моё имя и почувствовал, как магия скрепила клятву. Дамблдор одобрительно улыбнулся и положил палочку в задний карман моих брюк.

К нам присоединяются ещё двое охранников, когда меня провели через обереги и вывели из тюрьмы. Я наконец-то впервые смог увидеть остров по-настоящему. До чего же бесплодная скала.

— Без портала? — спросил я

— Обереги позволяют входить, но не выходить, — объяснил Бруствер. — Нужно добраться на лодке до материка, а затем переместиться с него порталом.

Я пожал плечами и наслаждался моим первым за почти два года свежим воздухом. Они привели к мелкой лодке на вёслах. Вспоминая, как Хагрид забирал меня, уверен, что над ней поколдовали на возвращение к материку. Я тихонько занял место посреди лодки. Меня окружили мракоборцы. Они серьёзно ожидали, что я прыгну в Северное море?

Поездка заняла больше часа. Прямо перед высадкой, я чувствую, как обереги спали. Мы остановили у маленького причала. Я поднялся, и охрана вытащила меня из лодки.

— Зачем делать это сейчас? — резко спросил я. — Вы знали о пророчестве ещё до моего рождения. Зачем освобождать меня сейчас? Вы же сказали, что пророчество само себя исполнит.

— Это сейчас не важно, Гарри, — Дамблдор одарил меня своей «доверься мне» улыбкой.

— То есть, оно никак не было связано с рейдом Реддла на «Нору», который стоил вам Римуса, Тонкс, старших Уизли и Билла вместе с дюжиной других членов Ордена? — небрежно спросил я.

Группа так резко остановилась, что я чуть не врезался в идущего впереди охранника.

— Откуда ты знаешь? — прорычал Бруствер. — Я три члена группы в этом рейде потерял!

— Томми смотрел издалека, — пожал я плечами. — Плюс, я слушал его отчёты о действиях, — я глянул прямо на Дамблдора. — Трое Лестрейнджей создали большую часть проблем, но Римус и Тонкс были убиты самим Снеггом.

— Ты был в связи с Томом, — почти прошептал Дамблдор.

— Ага, и я видел, как твоего «доверенного» мастера зелий погладили по головке за убийство моего последнего источника связи с моими родителями, и его жены.

Дамблдор повернулся и оглушил четырёх охранников, выводящих меня из Азкабана. Быстрое Забвение уберёт все воспоминания о лишней информации.

— Я уверен Северус просто воспользовался неудачными обстоятельствами, чтобы укрепить своё прикрытие. Теперь, можешь сказать мне о планах Волан-де-Морта?

— Сам же Реддл в этом рейде никого не потерял, — проигнорировал я его вопрос. — Так что, почему настоящий убийца не несёт ответственность?

Кингсли был готов убивать.

— Я обсужу это с профессором Снеггом, — заговорил Дамблдор отеческим тоном. — Теперь о твоей связи с Томом.

Да только я знаю, что это дискуссия ни к чему не приведёт. Интересно, что у Снегга есть на этого старикашку?

— Я знаю всё. И уверен, вы уже собрали все его безделушки? — Дамблдор выглядит шокированным упоминанием крестражей. Я решил выбить ещё немного почвы из-под ног. — Кста, хотите знать, как разрушить проклятие ЗОТИ?

Теперь старик не может скрыть выражение жажды знаний.

— Упс, посмотрите на время, — пробормотал я. — Пора пить чай!

Сказав это, я трансгрессировал прочь. Очень хотелось бы сейчас увидеть их рожи.

Часть III — В бегах

«Я никогда не мешал обучению вмешиваться в моё образование», — Марк Твен.

1 Августа 1999 — Остров Москито, Британские Виргинские острова.

Лёжа под полуденным солнцем, я потянулся. Остатки моего похмелья по случаю празднования дня рождения начали выветриваться. Мой девятнадцатый день рождения был намного лучше, чем любой из восемнадцати предыдущих. Уверен, даже мой первый с родителями не был таким прекрасным. В прошлом году я был слишком занят, чтобы его праздновать.

Оставив Дамблдора с носом, я направился прямиком в Гринготтс. Предложив мелким жадинам двадцать процентов за «обслуживание», я перевёл все деньги из хранилищ Поттеров и Блэков, оставив по тридцать сиклей. Деньги отправились в новое хранилище, принадлежащее семье «Затарра». В контракте было конкретно сказано о семейных хранилищах Блэков и Поттеров, а не о моём личном.

Может, распределяющая шляпа была права.

Я также предложил им комиссию за продажу всех двенадцати объектов собственности Поттеров и Блэков на всех британских островах, и выставление их на торги, желательно на магловском рынке. Всплыло, что мне принадлежит большая часть Косого Переулка. Неприятно, что Орден до сих пор использовал в качестве штаба Площадь Гриммо. Так что я исключил его из списка «Большой Распродажи». Хотелось не исключать, но палиться не хотелось. Другим исключением было наследственное поместье Поттеров. Я бы в жизни не стал там жить, но мама с папой явно бы желали, чтобы оно осталось за нашей семьёй.

Я также узнал, что остров, на который свалил Сириус после моего третьего курса принадлежал Блэкам. Он располагался на Британских Виргинских островах. Там годами никто не жил, отчего там на момент моего прибытия осталась только старая хижина. Она находилась к северу от острова Верджин-Горда.

Звучало многообещающе, и мне понравились все отсылочки на девственниц. Сказал же, тюрьма меняет людей.

Гоблины предоставили мне документы, удостоверяющие личность Роберта Затарры, включая водительские права и паспорт. В паспорте даже были три предыдущие поездки с подлинными штампами о въезде. У меня также был заказан билет из Лондона в Сан-Хуан Пуэрто-Рико с пересадкой на Тортоле, БВО. Я вам так скажу: гоблины дорого берут, но работу делают качественно.

После приземления на Тортоле я провёл пару недель на очень хорошем курорте, восстанавливаясь после пребывания в Азкабане. В то время я не знал никого из местного магического населения, поэтому я ел, тренировался и отдыхал, чтобы восстановиться. Благодаря моей магии я был не в слишком плохой форме, но выносливости у меня не было.

Немного восстановившись, я сменил упражнения, чтобы повысить выносливость. Я не нашел много девственниц, но зато нашёл много местных и туристических талантов, готовых помочь мне улучшить мою кардиоподготовку. Одна девушка из Роли, Северная Каролина, сказала, что находит мою ауру «таинственной угрозы» сексуальной. Её сестре, похоже, это тоже понравилось. Их мать, казалось, разрывалась между тем, чтобы держать своих дочерей от меня подальше и оставить меня полностью для себя. Хорошие времена.

Потом я купил красивую парусную лодку и начал строить скромный, но очень красивый дом на острове. Какое-то время только и разговоров было, что о переезде владельца на остров, но они быстро утихли. Несколько тонких предупреждающих знаков сделали своё дело. Маглы знают, где находится остров и что я теперь там живу, но им не интересно знать обо мне какие-либо подробности.

В конце концов я наткнулся на местное магическое сообщество.

Карибские острова не являются частью какого-либо официального магического правительства. Как и большинство магов, которых я встречал, они отстают от магловского мира на пару сотен лет. Вспомните старые поселения вроде Нассау во времена «Пиратской республики». Во всём регионе царит анархия. Каждый волен делать то, что хочет, пока это не затрагивает их соседей-магов и не раскрывает наш мир. Кровь здесь не является проблемой. Магия здесь представляет собой смесь с европейскими, африканскими и местными традициями то тут, то там.

Закончив потягиваться, я посмотрел на горячую каштановолосую девушку, лежащую рядом со мной на пляже. Красивые изгибы. Как там её имя? Тина? Нет! Тэмми из Вомельсдорфа, штат Пенсильвания. Отличная девушка. Очень милая, весёлая. Похожая на ставшую старше Сью Боунс, но в постели самая настоящая шалунья. Да и что за название города такое — Вомельсдорф?

Я решил разбудить свою подругу как положено и начал c её шеи. Я пробирался южнее, к её тонизированной груди под аккомпанемент её стонов наслаждения, когда чувствовал, что внешняя охрана острова объявляет о прибытии гостей. Никогда не подводит. И только началось самое интересное...

Я поразил Тэмми парализующим, достал из кармана монетку и превратил её в портал. Он перенесёт Тэмми в безопасную комнату, спрятанную под моим домом. Эй, я могу быть кем угодно, но я внимателен к своим партнёршам. Я принимаю свои противозачаточные зелья и слежу за тем, чтобы она не пострадала в «волшебном» поединке. Чего еще может хотеть девушка?

Я трансгрессировал на крыльцо и присел. Шипящим словом я активировал свою защиту и приготовился встречать гостей.

Появился Добби со стаканом лимонада. Каким-то образом этот мелкий жук выследил меня. Он не признаётся в этом, но я думаю, что он связал себя со мной. Он прибыл с Буклей на следующий день после меня. Он был глубоко оскорблён тем, что волшебный мир бросил меня в Азкабан за убийство Малфоя. Между его любовью ко мне и ненавистью ко всему Малфоеву, волшебный мир должен быть рад, что он не начал революцию домовых эльфов. Тем не менее, я наслаждаюсь его обществом, а он стал отличным поваром местных блюд. Он также готовит отличный ромовый пунш.

Потягиваю лимонад, а чары опознали моих гостей. Не удивлён. Дамблдор, Гермиона, Грюм и Перси Уизли. Грюм скрыт мантией-невидимкой и пытается обойти меня с фланга. Он устраивается в растительности слева и чуть позади меня, пока я наблюдаю, как остальные трое идут по тропинке к моему маленькому райскому уголку.

— Вы можете остановиться прямо здесь, — сказал я и сделал глоток.

— Здравствуй, Гарри, — приветствует Дамблдор, останавливаясь.

— Это частная собственность, профессор, — проинформировал я его вежливым тоном.

Ему по барабану.

— Тебя было очень трудно найти. Лишь случайно тебя заметил мой бывший отдыхающий студент.

Перси вышел вперёд.

— Мистер Поттер, от имени Министерства Магии я требую, чтобы вы немедленно вернулись с нами, чтобы выполнить условия магически обязывающего контракта, который вы добровольно подписали!

— Здорово, Уэзерби, — улыбнулся я. — Как семья?

Сменив выражение лица на растерянное, я спросил:

— Какой контракт я нарушил? И не потеряю ли я свою магию, если сделаю это? — я призвал персик. Откусив кусочек, я сказал: — Не-а, у меня все ещё есть старая магия.

— Ты прекрасно знаешь, о каком контракте я говорю! О контракте на убийство Волан-де-Морта! — крикнул мне Перси.

— А, этот. Не, не нарушал.

— Гарри, ты согласился на это в обмен на освобождение из Азкабана, — произнёс Дамблдор своим дедушкиным тоном. — Не знаю, как тебе удалось избежать последствий нарушения.

В мой разум закралось сомнение, а на лице замелькала улыбка.

— Контракт ты составил? — спросил я у Перси. Я заметил, как он шустро глянул на Гермиону, прежде чем кивнуть.— Ха-а, вроде как я поймал тебя на формулировках, Уэзерби, но думаю, что пару терминов ты подчерпнул у мисс Грейнджер, как и наложенные чары, — я улыбнулся Гермионе. — Я помню контракт, составленный тобой для ОД.

Гермиона покраснела, но ответила:

— Да, я написала его часть, но только потому что знала, что ты никогда бы не согласился помочь нам по своей воле. Мой друг Гарри ни секунды бы не мешкал, но ты пал во Тьму, — она на секунду остановилась и добавила: — и я теперь миссис Уизли.

Я восхищённо рассмеялся:

— И после всего этого ты вышла замуж за Рона? — посмотрел ещё раз между Гермионой и Перси. — Подожди, ты вышла за Перси?! — я, кажется, своим хохотом гром вызвал. — О, Мерлин, это прекрасно! Вы двое были созданы друг для друга! — да, давно так не ржал. Кажется, что ребра вот-вот треснут.

Увидев, что я отвлёкся, Грюм выбрал этот момент, чтобы послать в мою сторону Оглушающее. Волшебный глаз бывшего мракоборца может видеть сквозь любые предметы, в том числе и сквозь стену из невидимой нержавеющей стали. Да только проблема с таким глазом заключается в том, что он просто видит сквозь заклинание невидимости или плащ, чтобы увидеть предмет, скрывающийся под ним. Обычный глаз говорит владельцу, что чего-то не хватает, что может увидеть волшебный глаз. В данном случае оба глаза видели одно и то же, потому что ничего не было скрыто, кроме самой стены.

Теперь стену портит след от ожога, висящий как бы в воздухе.

Я заставил себя успокоиться.

— Выходи, Грюм. Ты промазал.

Грюм снял мантию с отвратительным выражением лица.

Я оглянулся на остальных троих.

— Что ж, мистер и миссис Уизли, ваш ответ — время, — они выглядят озадаченными. — Вы были так впечатлены своей сообразительностью, заставив меня выполнить поручение Министерства и украсть мои деньги для него же, что забыли установить срок, на который я должен был завершить контракт. Я полностью намерен выполнить контракт... когда-нибудь, — я откусил ещё один кусочек персика.

Гермиона и Перси выглядят потрясёнными. Их брак имеет какой-то нездоровый смысл. Они оба убеждены, что авторитеты ДОЛЖНЫ быть уважаемы, а правила — соблюдаемы. Они также разделяют возвышенную уверенность в том, что в любой ситуации они знают все лучше всех.

Хм. Дамби не меняется. Заставляет задуматься. В голове возникает образ адской тройки. А-а! Мои глаза! Они горят! Господи Боже! Это было едва ли не хуже, чем видеть голых дементоров!

Пользуясь случаем, Грюм предпринял ещё одну попытку. Видимо, он решил, что сможет преодолеть мой «магический» щит.

— Команда: единицы 15, 16 и 17, отследить объект: Грюм, огонь, — прошипел я на парселтанге. Три тоненьких дротика полетели в бывшего одноногого и одноглазого мракоборца. Он с шокированным видом хлопает себя по шее и падает на землю.

Я использую пневматические дротики, наведённые чарами и обмакнутые в производную кураре — хорошую смесь магловского и магического. Многие волшебники защищаются только от заклинаний, не ожидая физических атак. Но даже в этом случае щиты защищают только по дуге в девяносто градусов.

Дамблдор поспешил к нему, а Гермиона решила на меня крикнуть:

— Гарри! Как ты мог?! Ты действительно пал во Тьму, используя магию на Парселтанге!

Ну, это было уже просто слишком нелепо. Своим лучшим тоном «Еженедельного Обновления» начал:

— Гермиона Джейн, невежественная ты шлюха, я просто активировал свою защиту, когда ваш грубый, спящий вот там друг пытался меня дважды проклясть. Я пользовался Парселтангом только чтобы отдать команду.

Судя по их оскорблённым рожам, никто из них не смотрел SNL. Я настоятельно рекомендую огромные дозы Saturday Night Live и Monty Python, когда выздоравливаете после дементоров.

Дамблдор с любопытством смотрел на один дротиков в руке.

— Он в сознании, просто обездвижен, — подтвердил он. — Что это за магия?

— Пигмей, — ответил я. Да, я знаю, откуда берётся кураре, но почему я должен отвечать честно?

Дамби выглядит сбитым с толку моим ответом. И прежде чем он успел задать вопросы, решил действовать Перси:

— Мистер Поттер, если вы не пойдёте с нами, чтобы исполнить своё предназначение, немедленно, у нас не будет другого выбора, кроме как заставить вас подчиниться силой.

— Да что ты говоришь, — растянул я улыбку. — И что ты сделаешь? Твой маленький контракт уже забирает любые деньги из хранилищ Поттеров и Блэков и изгоняет меня из Британии. У меня не осталось семьи, которую я признаю. Империус на меня не действует, а физическое насилие было бы крайне неразумно. Не хотите же вы, в конце концов, по случайности грохнуть вашего спасителя? — Перси выглядел так, словно проглотил лимон. Я не упомянул, что хранилища пусты.

Видимо, пришла очередь Дамблдора.

— Гарри, прошу, подумай о невинных жертвах насилия Тома. Количество павших ведьм и волшебников всех мастей растёт с каждым днём. Насилие распространяется на каждую страну Европы. Маглы начинают замечать потери со своей стороны. Министерство, используя несчастные случаи и стихийные бедствия, смогло замять только часть. Прошу, Гарри, ради Общего Блага; я должен настоять вернуться с нами, — этот старый пень позволил своей магии свободно течь, чтобы подавить меня аурой.

— Мужик, опосля житухи с дементорами, твоя скудная аура ни хрена мне не сделает, — скучающе прокомментировал я. Я могу почувствовать через магию, как из него, подобно крови, хлещет разочарование. Альбус Дамблдор не любит, когда его считают неважным. Я сел и дал части моих магии и гнева истечь. — И какое мне вообще должно быть дело до Общего Блага? Это сраное благо вообще хоть что-то сделало для меня? Я был вашим маленьким счастливым солдатиком, пока ты не решил, что будет проще упечь меня в Азкабан, чем принять удар и заступиться! У меня не было доказательств действий Малфоя, в отличии от тебя. Тебе ничего не мешало дать показания и оправдать меня. И ты не только позволил им засунуть меня рядом с дементорами, зная, что они со мной сделают, ты также помог им, установив те ебаные кровные чары, чтобы меня там держать! — я холодно ему улыбнулся. — Моя личная теория заключается в том, что ты сделал это специально. Ты хотел, чтобы дементоры продолжили то, что начал Снегг на моей пятом курсе — рвать мои ментальные барьеры перед Томми. Плюс, это держало бы меня подальше от ваших маленьких экспедиций. Ну, старый говнюк, ты получил всё, что хотел. Живи с этим, — почувствовав себя лучше, я откинулся на спинку стула. — Так что не надо мне тут заливать про Общее Благо. Вместо этого, давайте лучше поговорим, о Благах Гарри.

— Благах Гарри? — сердитым тоном спросила Гермиона. Его я помню, так она звучала, когда мы с Роном игнорили её «предложения».

Я одарил её хищной ухмылкой.

— Да, типа, «что Гарри получит за оказание такой уникальной услуги?»

Пока Грюм мирно дрых в саду, мы приступили к мирным переговорам. Чтобы соответствовать требованиям контракта, я должен был продвигаться вперед в своих усилиях остановить Реддла. Я не мог рисковать тем, как отреагирует магия, если я просто уйду из этого небольшого разговора. Магия — это о намерении. Она всегда намеревается остановить Реддла раз и навсегда.

— Чего ты хочешь, Гарри? — спросил Дамблдор побеждённым тоном. Якобы.

— Сначала я хочу магическую клятву от имени Ордена и Министерства, что никто из них никак не будет вмешиваться в мои действия по уничтожению Реддла, или не свалит, как только Редллу будет хана, — Дамблдор и Перси переглянулись и кивнули. — Далее я хочу удвоить стандартную награду за каждого пожирателя и Реддла. Полагаю, это будет 5,000 галеонов за пожирателя, 10,000 за члена Внутреннего круга и 100,000 за Реддла, — они все выглядели прихеревшими. Неужто всерьёз считали, что я всё тот же?

— Гарри, как ты можешь просить за такое деньги?! — ужаснулась Гермиона. — На кону жизни невинных!

— Слышь, это вы меня обчистили, — указал я с ухмылкой. — Геройские деньки прошли. Вы излечили меня от моего «синдрома спасения людей». Инвестиции в героев вообще не окупаются. Допустил кто кровь, жертвы и прочее, и это стадо сразу всё валит на тебя. Я погеройствовал — вы меня вышвырнули. Золото гораздо надёжнее.

Дамблдор выглядел возмущённым этим.

— Конфискация имущества Поттеров и Блэков Министерством была ценой твоей свободы за преступление, которое ты признал, что совершил!

— Надо же парню зарабатывать на хлеб, — нахально ответил я. — Не каждый же работодатель будет нанимать уголовников.

— Очень хорошо, — Дамблдор скривился, — но всех, кроме Тома, ты должен привести живыми.

Не пойдёт.

— Исключено. Но я приму бонус за тех, кого приведу живым. Или можете и дальше ждать, пока пророчество само себя исполнит.

Похоже, Перси и Дамблдор смирились. Дамби кивнул. Гермиона была взбешена.

— И последнее, ни одна ведьма, волшебник или представитель Министерства или Ордена не приблизится к этому острову ближе чем на сто миль без моего приглашения, — мое лицо озарила ухмылка. — Я был бы грубым соседом, если бы обрушил свои проблемы на местное магическое сообщество.

— МЫ согласны на все условия, Гарри, — ответил Дамблдор, — до тех пор, пока ты не применяешь Непростительные и немедленно вернёшься в Англию, чтобы разобраться в этом.

— Я и так не планировал их использовать, так что я согласен. Вернусь через три дня. Только не ждите, что я вызову его на дуэль. Это не будет легко.

— Почему? — спросила Гермиона. — Пророчество гласит, что ты можешь убить его, — понятно, она всё ещё бесится из-за денег.

— Оу, от женитьбы на Перси ты реально отупела, — прокомментировал я, а затем глянул на неё. — Или ты получила некачественную прививку? — смесь смущения и растерянности на её лице довольно забавна. Её лицо так покраснело, что стало похоже на огромный волдырь. Я повернулся к Дамблдору. — Пророчество говорит о «Силе, которой он не ведает». Но и я тоже, — вообще, мне кажется это загрузка всех знаний, но я не в настроении делиться.

— Это любовь, Гарри, — мягко утвердил Дамблдор.

— Боже упаси, старикашка, потому что, если это так, нам труба. Ибо это сила, которую и Я не ведаю. И всё благодаря тебе! Ну то есть, между взрослением с Дурслями и разборками с твоим магическим стадом, я тоже не знаю, что есть любовь. И что мне делать? Заобнимать его до смерти? — я на секунду притворился, что думаю, а потом нахально спросил: — Или мне вызвать его на состязание по съему пташек в пятницу вечером в Лондоне? С его лицом, я много не добьюсь, — я прекратил дурачиться. — Так что нет, я сомневаюсь, что сила, которой он не ведает, — это Любовь.

— Мы разберёмся с этим, Гарри. Уверен, Миссис Уизли будет рада помочь в любом необходимым исследовании, — начал заверять Дамбдлор. Просто чтобы меня успокоить. Можно подумать, меня колышет.

Я с Дамблдором обменялись магическими клятвами. Как глава Ордена и Визенгамота, его клятва может связать обе, что подтверждает согласие Перси.

— Увидимся на Площади Гриммо. Или мне прийти в Министерство? — вежливо спросил я.

— Мы будет в штабе Ордена, — ответил Дамблдор. — Я пропущу тебя через чары.

— Не надо, — отмахнулся я. — Сам пройду.

— Как? — вперил в меня взгляд Дамби.

— По-вашему я не знаю, кому Сириус завещал дом? А теперь валите, пока я не начал взымать арендную плату. Меня ожидает чудесная леди. Уверен, она скучает, — не это было причиной, которой я мог воспользоваться, но для отвлечения она подошла. Не знание пощадит Дамблдора и Грюма. Перси поднял Грюма в воздух, и тот поплыл за ними. Они начали спускаться по тропе, когда я их окликнул: — И ещё, большое значение для нашего сотрудничества будет иметь возврат моих мантии, метлы, карты и прочих личных вещей.

Мне не понравилось, как они вздрогнули. Гермиона не глядя сняла с Грюма мантию и бросила на землю.

— Акцио мантия! — приз-сюрприз, папина.

Как только почувствовал, что они покинули остров, я вернулся в безопасную комнату к Тэмми. Думаю, если не напортачу, то смогу вернуть её на пляж и продолжить, где остановился, так, чтобы она ничего не заметила. Обожаю магию.

Часть IV — Возвращение

«В конце концов, все становится шуткой», —Чарли Чаплин.

3 Августа 1999

Кружа высоко над моей целью в форме сокола, я выжидал подходящего момента. Шанс на это у меня был только один.

Я прибыл в Лондон через два дня после встречи с Дамблдором и его подельниками, поднявшись вверх по реке Темзе. Обычное пересечение Атлантики на паруснике может занять недели. Я сжулил. Лодка начиналась как построенная на заказ 44-футовая парусная яхта Gozzard ketch с полным навигационным оборудованием. Заставить навигационный пакет работать с магией было немного сложно. Помимо того, что корпус стал неуязвимым для повреждений, я также добавил чары, которые заставляли корпус скользить по воде без сопротивления. Я добавил несколько непроницаемых чар к парусам и укрепил мачту. Наконец, я добавил заклинания ветра «по требованию», которые дают мне ветер 10-25 узлов в любом направлении, которое я хочу. Маленькая ручка рядом с компасом позволяет мне регулировать, в какой точке ветер дует в сторону лодки. Я предпочитаю хороший луч для моего плавания.

Ой, извините. Не хотел вдаваться в технические подробности.

Переправа была ещё более ускорена, превратив саму лодку в гигантский Портал. За день, проведённый за пределами Британских Виргинских островов и вне зоны действия чьих-либо радаров, я прыгнул в точку в четырёх часах езды от устья Темзы. Оттуда было легко проникнуть в страну без каких-либо документов.

Короче, я приплыл вверх по Темзе и пришвартовался к милой маленькой пристани примерно в 10 км вниз по течению от центра Лондона. Оттуда я снял комнату в Букингемских воротах, 51 в Вестминстере. Кто будет искать волшебника в магловском пятизвёздочном отеле, особенно в самом сердце магловского правительственного района? Похоже, что большинство магов в бегах пытаются спрятаться в «Трёх метлах», «Дырявом котле» или в одном из других волшебных пабов. Я думаю, им слишком неуютно в мире маглов.

Знания Реддла делает мою ауру неотслеживаемой. Как ещё, по-вашему, он мог проникнуть в Министерство, не активировав защиту, или бродить по стране, не будучи отслеженным? Никаких причудливых оберегов или щитов не требуется. Это результат передовых методов окклюменции.

На обратном пути я размышлял, как мне объявить о своём возвращении в волшебный мир. Затем мне пришла в голову отличная идея. Мародёры бы так гордились мной.

Я поехал на метро в магазин товаров за пределами Лондона и сделал довольно крупную покупку. Мне пришлось использовать пару раз чары Конфундуса на персонале. Быстрое заклинание уменьшило покупку до размера гранулы. Пара специальных заклинаний позже, и я был готов идти. Я доплатил поставщику, как если бы они сделали доставку с тем же адресом, что и офисы Министерства магии.

Я знал, куда идти, но я никогда там не был. Реддл наоборот, много раз.

Проскользнув за удобное здание, я положил покупку на землю и отошёл немного в сторону. Превратившись в свою форму сокола, я поднялся в воздух и развернулся, чтобы поднять шарик в своих когтях. Надёжно удерживая гранулу; я взлетел на высоту трёхсот футов и трансгрессировал в Уилтшир.

Министерство запрещает трансгрессию в облике животного. Чтобы сделать это в человеческом облике, нужны сила и концентрация. В животной форме это на порядок сложнее. К счастью, у меня есть запас энергии.

С высоты своего полёта я легко мог определить свою цель. Я рад видеть, что мои старые сведения верны. Я не могу достать Реддла сейчас. Я все ещё чувствую боль в своём шраме от его сильных эмоций, но более глубокий доступ заблокирован. (Я думаю, дементоры действительно помогли мне.) Тем не менее, я знал, что сегодняшний день был традицией среди чистокровного общества.

Моя цель вышла из дома. Я поравнялся над своей целью и начал снижаться. Я почувствовал защиту впереди меня на высоте 150 футов от земли. Я отпустил гранулу. Мне все равно не нужно было быть слишком точным.

Говоря по-простому, защита не позволяет определённым объектам или существам приближаться к локации. Если предмет или материал не включены в схему защиты, он может пройти. Вот почему используются слои защиты. Для физических объектов защита сложна. Если предмет обладает магической энергией, обереги определяют намерения пользователя или заклинателя. Если предполагается причинить вред, чары реагирует на магическое намерение, даже если материал разрешён иным слоем. Для немагических предметов блокируются определённые профили, такие как скорость и траектории полёта стрел или пуль.

Помня об этом, первое заклинание на грануле «почувствовало» приближающиеся обереги. Оно высвободило сжимающие и облегчающие чары. Затем оно активировало небольшое взрывное заклинание в центре массы. К тому времени, когда содержимое гранулы достигло границы защиты, на нём не осталось магии. Гравитация — это естественная сила, которая доставит его для меня.

В ста пятидесяти футах ниже той высоты, где я кружил, Нарцисса Малфой устраивала главное светское мероприятие чистокровных этого сезона. Даже с её мужем, находящимся в бегах в компании Волан-де-Морта, и её сыном, убитым душегубом Гарри Поттером, Летняя Вечеринка Малфоев все ещё была событием лета. На самом деле, это была одна из главных попыток Пожирателей Смерти по сбору средств. Форма защитного рэкета Пожирателей Смерти такова: «Заплати нам сейчас, или мы придём к тебе позже».

Три тонны коровьего навоза могут распространиться на очень большую площадь. Кроме того, сброшенные с 300 футов, они также может развить хорошую скорость. Удар вообще сбил с ног большинство посетителей. Это потрясно! Поместье Малфоев покрылось слоем навоза. Благодаря моему соколиному зрению я вижу всё, включая Нарциссу и Беллатрикс, которых вырубили куски падающего дерьма. Я могу добавить это как ещё одно замечательное воспоминание для Патронуса!

На последнем отложенном заклинании начинается эффект, когда я поворачивался, чтобы улететь. Изображение гигантской белой совы, сжимающей по молнии в каждой лапе, теперь висит над поместьем Малфоев. Клянусь, я слышал крики гнева отсюда.

Привет, Англия. Гарри Поттер вернулся!

— ГПН —

4 Августа 1999

Я вышел из такси на площади Гриммо, 10. Окрестности определённо захирели. Таунхаус Блэков вписался бы даже без чар Фиделиуса. Я действительно не хочу здесь находиться. Я все ещё чувствую себя плохо из-за потери Сириуса.

Вы когда-нибудь задумывались, как Сириус попал в дом на площади Гриммо, чтобы претендовать на него? В конце концов, его выгнала его семья и сожгла семейный гобелен. Чары дома не узнали бы в нем Блэка больше, чем в маме Тонкс.

Ответом была брешь, проделанная молодым Мародёром, который тайком отправлялся навещать своего лучшего друга Джеймса Поттера. Это было равносильно яме под забором. Я нашёл дневник моего отца, смешанный с мусором, который гоблины вытащили из собственности Поттеров, прежде чем продать их на магловском рынке. Я нашёл кучу вещей моих родителей из Годриковой Впадины, сложенных в коробки: свадебные фотографии, книги, украшения и другие сувениры. Было бы неплохо иметь их много лет назад.

Я проскользнул через небольшую брешь в защите. Обычно заклинание Доверия прикрыло бы пробел, но я знаю тайну, поэтому оно становится бессильным.

Я как ни в чём не бывало подошёл к задней двери дома и зашёл в штаб-квартиру Ордена Феникса. Я совсем не удивился, обнаружив Дамблдора и более дюжины членов Ордена, ожидающих меня. Я вижу всех выживших Уизли, включая Гермиону и Флёр, а также Грюма, Бруствера и, из всех людей, Невилла. Я не узнал последних двух.

— Приветствую всех, — сказал я со своей лучшей улыбкой Локонса. Думаю, я выбил их из колеи, потому что в комнате воцарилась тишина.

— Как ты попал сюда, Поттер? — рыкнул Грюм.

— А, Грозный Глаз, я вижу, ты прекрасно восстановил свой солнечный нрав, — ответил я, нахально помахивая рукой. Я замечаю, что Рон и близнецы широко улыбаются при этом.

Я начал подходить к Рону. Он встретил меня на полпути и заключил в мужские объятия.

— Гарри, дружище, рад снова тебя видеть. В Хогвартсе было так скучно без тебя!

Я смотрел вверх, потому что он возвышался на десять сантиметров над моей головой.

— Ну, чёрт, Рон. Я знал, что мы не должны были позволять тебе так много есть, — Рон теперь похож на танк. Не толстый, как Дадли, просто сложенный.

— Э нет, это тебя надо было силой кормить, коротышка, — всё тот же старый Рон. Совершенно невежественный, но благонамеренный.

Я серьёзно посмотрел на него.

— Мне было жаль слышать о Билле и твоих родителях. Они были действительно хорошими людьми.

Я увидел, как глаза Рона немного заслезились, и услышал всхлип, доносящийся примерно с того места, где стояла Флёр.

— Спасибо, приятель, я знаю, что они были бы рады услышать, что ты выбрался из этого проклятого места. Мы пытались навестить, но Министерство отказалось нас впустить, — я кивнул в знак понимания. Я уже знал это, потому что видел, как Реддл приказал своим марионеткам из Министерства держать меня в изоляции.

— Гарри…

— Здорово вернуть нашего партнёра...

— Мы действительно должны услышать, как ты...

— Нокаутировал Грюма.

Я обратился к близнецам.

— И вам привет, Твидл-ди и Твидл-дам. Как дела с приколами?

— Может быть, нам следует спросить тебя...

— Был ли ты недавно в поместье Малфоев?

Я невинно улыбнулся.

— Я понятия не имею, о чём вы.

— Несомненно, Гарри, — произнёс мягкий голос. Я чувствую, как пара рук обнимает меня. Я повернулся и увидел, что Джинни заключила меня в объятия. Я заметил пару вещей. Во-первых, Джинни лишь чуть-чуть ниже меня. Во-вторых, ей удалось отрастить грудь своей мамы без соответствующей талии.

— Джинни, ты что, одалживаешь биты у своих братьев, когда уходишь? — спросил я, многозначительно подмигивая.

Джинни немного покраснела, но ответила:

— Нет, вместо этого я просто беру своего парня.

Я оглянулся, чтобы увидеть, как Невилл немного заалел, но улыбался мне.

— Вы двое стали парой? Блестяще! Мне было интересно...

— Гарри, — вмешался Дамби, — как бы ни было приятно это воссоединение, мы должны поговорить о том, что ты сделал вчера.

— Вы имеете в виду, что он дал Пожирателям Смерти понять, что они сейчас по уши в дерьме? — с ухмылкой спросил Рон. Из «хорошего» уголка Уизли послышались смешки.

— Рональд, повзрослей. Выходки Поттера оскорбили большинство основных сторонников Министерства, — фыркнул Перси. — Министр Скримджер работал сверхурочно, улаживая ситуацию.

— Сторонники Министерства? Тогда что они делали, общаясь с Беллатрисой и Лестрейнджами?

— Ты видел там Беллатрису? — с сомнением спросил Бруствер. — Мракоборцы Министерства, наблюдавшие за вечеринкой, не сообщили, что она там.

— Тогда я предлагаю вам проверить их руки, — пожал я плечами. — Она стояла рядом со своей сестрой, когда на них обеих свалилась тонна дерьма, — я остановился. Пока что Фред, Джордж и Рон — единственные, кто не смотрит на меня с недоверием. Я улыбнулся: — Ладно, я оговорился. На самом деле это было три тонны дерьма. И довольно влажного.

— Господа Сохатый, Бродяга и Лунатик были бы так горды тобой, — произнёс Джордж, пока Фред притворялся, что утирал слезу с глаза.

— Меня зовут мистер Коготь, — сказал я им, подмигивая и демонстрируя своё лучшее впечатление а ля Сидни Пуатье. Уизли начали хихикать. Я сомневаюсь, что они поняли отсылку на фильм, но они поняли имя.

— Довольно! — загремел Дамблдор. Мне казалось, старый козёл достиг своего предела. Посмотрим, смогу ли я продвинуть его дальше.

— Нам нужно обсудить серьёзные вопросы, — продолжил он. — Орден проведёт общее собрание через час, и нам нужно согласовать детали, — в комнате успокаиваются. — Теперь, Гарри, ты останешься здесь, пока мы не сможем определить местонахождение текущей базы Тома. Я договорился с Министерством о предоставлении вам дуэльной подготовки, которая вам понадобится, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

— Ты думаешь, я позволю тебе запереть меня здесь, как ты запер Сириуса? — недоверчиво спросил я.

— У тебя образование пятикурсника, — снисходительно фыркнула Гермиона. — И в лучшем случае знания только посредственного ученика. Без надлежащей предварительной подготовки вероятность победы над Волан-де-Мортом бесконечно мала, — после паузы она многозначительно добавила: — Если только ты не хочешь надеяться на чисто глупую удачу.

— Чисто глупая удача сработала, когда мы с Роном спасли тебя от тролля, — отвечаю я ей. Похоже, у Гермионы проблема с кровяным давлением. Она начала выглядеть как дядя Вернон в налоговый сезон. — Давайте просто сделаем проще, вы наняли меня для выполнения работы. Хорошо. Я буду посылать Буклю каждый день или около того за любой информацией, которую вы найдёте о Пожирателях Смерти или Реддле. Я иду за своей добычей, и вы можете подготовить чек Гринготтса «Оплата на предъявителя» для меня в мой следующий визит. Устраивает?

— Это неприемлемо, Гарри, — настаивал Дамблдор. — Ты не готов встретиться с Томом. Я боюсь, что мне придётся заставить вас остаться здесь. Теперь, миссис Уизли согласилась поработать с тобой над теорией магии и...

Это было все, что мне надо было услышать. Я не мог трансгрессировать или уйти порталом из-за защитных чар дома. Однако, как только я оказался внутри, они признали меня истинным владельцем дома. Всё, что Дамблдор добавил в дополнение, было до сих пор построено на фундаменте первоначальных чар Блэков.

Я прыгнул в Гайд Парк. Оттуда легко долететь до моего гостиничного номера. Парк святого Джеймса был бы ближе, но для них было бы слишком иронично думать, что это был случайный выбор. Защищающего заклинания от дождя и лёгких дезиллюминационных чар на открытом окне достаточно, чтобы убедиться, что обслуживание номеров случайно не заперло меня.

Благодаря Дамблдору встреча оказалась короче, чем я ожидал. Я думаю, у меня есть время, чтобы хорошо пообедать, прежде чем мне нужно будет уйти. Тогда настанет время начать охоту.

Часть V — Сезон охоты

В честь моего дня рождения, дарую вам двойную проду.

«Никогда не прерывай своего врага, когда он совершает ошибку», —Наполеон Бонапарт.

— ГПН —

9 Августа 1999

Я готовился уничтожить одну из моих первых главных целей. Возможно, он не доберётся до Министерства прежде чем я буду готов убить Реддла. У меня есть гораздо лучшее место для его заточения на данный момент. Мне просто нужно подождать, пока он сядет поужинать. Ресторан небольшой, высококлассный, волшебный, с видом на Портсмутскую гавань. Очень уединённый и не то место, куда пошёл бы поесть мракоборец. Ресторан обслуживает богатых и связных. Другими словами, идеальное место для Чистокровного.

Я нашёл своего первого Пожирателя Смерти совершенно случайно. А он дал наводку сюда.

Тёмные Метки резонируют с определённой магической энергией, которая связывает их вместе. Связь заключается в том, как Томми вызывает своих рабов. Метка — это искажённое клеймо египетского раба, написанное на парселтанге. Покойный Билл Уизли или любой компетентный Разрушитель Проклятий смог бы удалить Метки, если бы говорил на парселтанге. Из-за магической связи их можно обнаружить с помощью магического детектора, настроенного на ту же магическую «частоту». Можете сравнивать с камертоном. Когда я посылаю сигнал, Метка «пеленгует» ответный сигнал. Это только даёт направление и представление о расстоянии.

Была поздняя ночь, и я пролетал по Косому Переулку в мантии-невидимке на новой «Молнии II», которую я купил у гоблинов ранее тем же днём. Я планировал попробовать детектор в Лютном Переулке, но заметил какую-то активность возле «Флориш и Блоттс», потому активировал его. Я не был слишком удивлён, получив ответный пеленг.

Что меня потрясло, так это личность Пожирателя Смерти.

Приземлившись на крыше, я посмотрел вниз через край. Я заметил четырёх мужчин, выгружающих что-то похожее на коробки с книгами из парящей тележки. Худощавый, учёного вида мужчина с пергаментом и пером наблюдал, как мужчины левитировали коробки в магазин. Я снова «пеленгнул» и решил, что Пожирателем Смерти был тот, у кого был пергамент.

Я подождал, пока никого не будет видно, и ударил его беспалочковыми заклинаниями немоты и призыва. Потрясённого волшебника вытянуло из здания. Я приветствовал его ударом в лицо. Пока он был удивлён, я наложил Связывающее заклинание и взял его палочку.

После того, как я наложил заклинание приватности, я снял заклинание немоты.

— Имя?

— Кто ты?! — спросил запаниковавший волшебник. — Ты не можешь этого сделать!

Взмахом палочки я срезал его рукав, открывая метку.

— Спрашиваю ещё раз. Кто такой?

— Ги-Гидеон Блотт! Моему отцу принадлежит половина компании «Флориш и Блоттс»!

— Давно ты Пожиратель Смерти?

— Я не... А-а-а-а-а! С тех пор, как он вернулся! Ма-Малфой завербовал меня! Это все, что я могу сказать! Арестуй меня!

— Почему тебя? — я приставил кончик палочки к задней части его левого колена. — Ещё раз. Почему Малфой завербовал тебя?

— Я не буду А-А-А-А-А! — одно слово заставило колено тёмного волшебника вывернуться наружу, разбрасывая кости и хрящи по всей крыше.

Я ему как бы невзначай сказал:

— У тебя ещё осталось одно колено. В прошлый раз, когда я проверял, больница Святого Мунго все ещё не могла исцелить этот вид повреждений или отрастить колено от этого конкретного тёмного проклятия. Это то, что случилось с ногой Грозного Глаза Грюма, — я выждал секунду и снова спросил: — Почему ты?

Блоттс застонал в агонии.

— Я дал ему имена всех, кто купил наборы для Грязнокровок!

— Что за наборы?

Ещё один стон.

— Такой набор объясняет проклятым грязнокровкам устройство волшебства и нашего мира! Они приходят в наш магазин каждое лето после получения писем и задают все свои глупые вопросы! Отец написал их, чтобы отвечать на них!

— Хм, у меня такого не было. Могло бы быть полезно, — пробормотал я, но потом вернул моё внимание к Блотту: — То есть, ты дал Пожирателям Смерти информацию, необходимую им для нападения на беззащитных студентов и их семьи? Ты сказал, тебя завербовал Малфой. Как с ним связаться? — Блотт отрицательно затряс головой. Я положил свою палочку за другое колено. — Раз, два, тр..

— Ладно, ладно! Он ходит в ресторан «Величие Мерлина» в Портсмуте! Каждый понедельник вечером! Он будет там! В Портсмуте! — я мог чувствовать его правдивость благодаря небольшому количеству Легилеменции, которую я могу использовать. К сожалению, у меня все ещё небольшой талант к магии Разума.

Я задал пару вопросов, чтобы убедиться, что он был единственным Пожирателем Смерти в книжном магазине. Оказывается, его отец — «любитель грязнокровок». Я узнал имена пары его друзей в масках. Маленькой магловской иглы, наполненной чистым кураре, достаточно, чтобы быстро и безболезненно остановить Пожирателю Смерти сердце. Я получил то, что мне было нужно, и ему больше не нужно было страдать. Я уронил ему на грудь серебряный серп, и его тело исчезло, когда активировался портал.

— ГПН —

Теперь я сидел на корточках в переулке позади «Величия Мерлина» под своей мантией, ожидая, когда Люциус Малфой закончит свою трапезу. После Блотта в Штаб-квартиру Ордена прибыли ещё трое дохлых Пожирателей Смерти. Пожиратели смерти начали формировать ячейки из четырёх или пяти членов. Теоретически только один владеет контактом за пределами своей ячейки. Контактом Блотта был Малфой, но он знал Пожирателя Смерти из другой ячейки. У Малфоя будет намного больше имён для меня.

Задняя дверь открылась, и элегантно одетый Люциус Малфой вышел в замусоренный переулок. Он расхаживал с важным видом, вертя свою трость с серебряным набалдашником. Я ожидал этого. Чего я не ожидал, так это молодого худого черноволосого подростка, который следовал за ним.

Меня это немного озадачило; этот паренёк при плохом освещении мог бы сойти за меня-третьекурсника.

Глаза мальчика были слегка остекленёнными, когда он с обожанием смотрел на волшебника, за которым он следил. Выражение лица указывало на то, что мальчик либо был влюблён, либо был накачан какими-то сильнодействующими зельями. Я ставил на зелья. Это усложнит задачу.

Остановившись посреди переулка, Малфой повернулся к следующему за ним мальчику.

— Вот, мальчик, возьми мою трость. Я трансгрессирую нас к себе домой, — говорил он своим обычным культурным, высокомерным тоном.

— Да, сэр, — говорит мальчик скучным голосом. — Тогда я смогу вас ублажить?

— Ты можешь попробовать, — усмехнулся Малфой в ответ.

Малфой окружил себя защитными щитами, так что быстрый удар одним заклинанием вряд ли свалит его с ног. Я не хочу, чтобы мальчик пострадал, поэтому моё первое оглушающее попало ему в плечо. Он тихо упал на землю.

Малфой развернулся и одним плавным движением вытащил свою палочку:

— Кто смеет мне мешать?!

— Я! — ответил я, выходя из тени. — Мальчик не имеет к этому никакого отношения, конченый псих.

— Поттер, — зарычал он. — Я знал, что это ты разрушил моё поместье! Ты убил моего единственного сына. Поскольку я не смог отомстить тебе, я сделал это с ними, — он указал на мальчика без сознания. Последствия очевидны и очень ненормальны. — Некоторые из них научились получать от этого удовольствие, — усмехнулся он. — Может быть, со временем ты тоже.

Резкое движение его палочки посылает фиолетовый свет, вспыхивающий мимо меня.

Моё заклинание сотрясения ударило землю, чуть не задев его щиты, посылая обломки в виде маленьких осколков асфальта в его ноги. Он зашипел от боли, когда я вырывал страницу из очередной пьесы Тёмного Лорда. Металлические мусорные баки, крышки и прочий хлам взлетели и забросали Малфоя. Одна крышка умудрилась разбить ему лицо.

— Абвра Кабавра! — заплетающимся языком заорал Малфой, указывая на меня своей палочкой, да без толку. Невилл бы оценил.

— Давай, хватай его! — крикнул я.

Как и следовало ожидать, Малфой обернулся, чтобы посмотреть, кто находится за ним. Я подошёл и ударил его по почкам. Пока он боролся с болью, я отнял его палочку.

— Жалкое зрелище, Люциус. Это трюк магловских школьников. Тебе действительно нужно смотреть больше фильмов.

Я наложил заклинание, связывающее тело, на блондина пожирателя. Пока он все ещё восстанавливал дыхание от удара, я достал из кармана магловскую пипетку. Спустя три попавших ему в рот капли я был готов допрашивать.

Через два часа я высадил несчастного мальчика у Святого Мунго. Он был мальчиком-маглом под империо. Целители вылечат его и сотрут из его памяти все воспоминания о магии и о том, что с ним произошло за последние шесть недель. К сожалению, для его предшественников было слишком поздно.

У меня появились новые планы на Малфоя.

— ГПН —

10 Августа 1999

Я потратил всю ночь и 5,000 галеонов, но результат того стоил.

Я вошёл в штаб-квартиру Ордена сразу после восьми утра. Это был первый раз, когда я был здесь после моей неудачной встречи с Дамблдором. Я наткнулся на ожидающее меня знакомое зрелище: Гермиона и Рон ссорящиеся за большим кухонным столом.

— Что же, это навевает воспоминания, — проговорил я, переступая порог.

— Гарри! — откликнулся Рон в знак приветствия. — Ты вернулся!

— Очевидно, — сухо прокомментировал я.

Рон криво ухмыльнулся и начал возвращаться на место, когда Гермиона взорвалась.

— Гарри, ты не можешь просто ходить и убивать людей! У них есть права, и они должны быть осуждены. Если они виновны, их отправят в Азкабан! Ты не можете выступать в роли судьи, присяжных и палача!

— Не могу?

— Нет! Однозначно не можешь! Если бы не тот дурацкий контракт, на который ты заставил Министерство согласиться, ты был бы сейчас под арестом!

— А, то есть ты не можешь. В конце концов, по словам Дамблдора, я Тёмный, так? Кстати, ты узнала мою первую цель? — Гермиона, сжав губы от гнева, кивнула. — Ты знала, что он сделал для Реддла? — я продолжал рассказывать ей все подробности, когда она начинала зеленеть. — Сколько невинных погибло из-за информации, которую он передавал? Как это было не оправдано?

Неприятный, знакомый голос прерывает дальше в доме.

— Ах, Поттер. Все ещё считаешь себя выше правил.

Я злобно подавил желание на месте превратить ублюдка на составные атомов.

— Привет, Нюниус, — сказал я вежливым тоном с улыбкой. — А я вижу, ты вернулся после замены шампуня.

Снегг уставился на меня.

— Джентльмены, пожалуйста, — подал голос Дамблдор, входя в комнату. — Гарри, я очень разочарован тем, что ты убиваешь всех Пожирателей Смерти, которых ловишь. Совершенно очевидно, что они умерли после твоих допросов.

Я равнодушно пожал плечами.

— У меня есть на то причины, и я не убил всех, кого поймал. Малфой все ещё жив.

Это заставляет комнату взорваться.

— Ты поймал Люциуса? — спросил Снегг спрашивает требовательным, недоверчивым тоном. — Где он? Что ты с ним сделал?

Я просто скалился.

— Гарри, пожалуйста, ответь на вопросы профессора Снегга, — сказал Дамблдор тоном директора.

— Он жив прямо сейчас, — сказал я с ухмылкой, — но он, вероятно, желает обратного.

— Где он? — потребовала Гермиона. — Ты — частное лицо. Удерживать людей в плену незаконно. Ты должен передать его Министерству.

Я смотрел на свою бывшую лучшую подругу в притворном изумлении.

— Ух ты, ты действительно стала анальной приверженицей правил, — я на мгновение сделал паузу: — Хотя нет, ты всегда такой была, — я послал ей насмешливую ухмылку. — Дай угадаю, ты перешла на настоящую Тёмную сторону. Ты теперь адвокат Министерства, не так ли? — Рон начал смеяться, а Гермиона — багроветь.

— Малфой в настоящее время наслаждается своей собственной справедливостью. И нет, он не под моей стражей.

— Скажи нам, где он, ты, ничтожное отродье!

— Шёл б ты на три буквы, Снегг, — ответил я. — Надеешься, что сможешь «спасти» его и вернуть своему хозяину? — я бросил Дамби презрительную усмешку. — Все ради Общего Блага, чтобы создать себе прикрытие, конечно!

— Гарри, прошу. Профессор Снегг. Северус доказал свою преданность нашему делу гораздо больше, чем ты, и заслуживает твоего уважения.

— Серьёзно? — спросил я с усмешкой. На стол упала пачка бумаг. — Это копия разговора, который у меня был прошлой ночью с Малфоем. Я заставил его назвать имена всех Пожирателей Смерти, которых он знал, и каждого чиновника Министерства, который брал деньги, чтобы смотреть в другую сторону, включая вашего мальчика вон там.

Снегг стал бледнее обычного, когда Дамблдор схватил пакет со стола.

— Как ты это добыл?

— Сывороткой правды, легальным пером для диктовки и парой часов.

Гермиона, начав читать некоторые страницы, которые Дамблдор уже перевернул, стала бледной как полотно.

— Ты сказал это копия? Где оригинал? Есть ли ещё копии?

Я улыбнулся.

— Там, где надо, и да, — три пары обеспокоенных глаз посмотрели на меня. Судя по выступающим слезам на его лице, Рон выглядит готовым расхохотаться. — Копии получили ДМП, «Пророк», «Придира», «Ведьмин досуг», «ПлейМаг» и практически любое другое магическое СМИ, о котором я смог вспомнить, — с каждым изданием, которое я называл, их челюсти опускались все ниже.

— Гарри, — произнёс Дамби потрясённым голосом. — Это уничтожит Министерство! Здесь, должно быть, дюжина чиновников Министерства, названных Пожирателями Смерти!

— Шесть мракоборцев, три Невыразимца, два начальника отдела, девять бюрократов и уборщик, если быть точным, — поправил я его. — Держу пари, от уборщика было больше всего толку, — Рон фыркнул, когда компашке Дамблдора становится совсем плохо. — Ещё сорок были названы как получающие взятки. Малфой вёл очень хороший учёт, и рассказал мне, как их достать. С ним даже прокурор-недоучка может добиться обвинительного приговора, — я остановился на их шокированных физиономиях. Гермиона смотрела на меня, ожидая продолжения про прокурора. — Как ни странно, единственный факультет Хогвартса, не представленный там, — это пуффендуйцы.

— Почему Гарри? Зачем ты это сделал? — вскликнул Дамби отчаянным тоном.

— Ты хотел, чтобы я покончил с этим как можно скорее, старик. Я именно этим и занимаюсь.

— Думаешь, это привлечёт Тёмного Лорда? — усмехнулся Снегг.

— Нет, просто уберёт часть его Пожирателей Смерти с дороги и устранит влияние остальных.

— А потом что, Гарри? — тихо спросил Дамби.

— Это я пока что оставлю при себе. Ты можешь доверять Нюниусу, но я — нет, и я не знаю, кому ещё вы могли бы рассказать.

— Гарри, я вынужден настаивать...

— Настаивай сколько хочешь. Теперь мне нужны мои чеки за трёх Пожирателей Смерти, которые я уже доставил, — я сделал паузу на секунду и добавил: — Следовало бы добавить плату за использование моей информации для поимки Пожирателей Смерти, но, думаю, уже слишком поздно.

Гермиона с неодобрительным взглядом протянула через стол три чека. Интересно, была бы Гермиона мини-Перси всю школу, если бы мы с Роном не влияли на неё?

— Большое вам спасибо, — я положил чеки в карман, не глядя на них, и отступил к двери.

Рон подошёл ко мне с протянутой рукой.

— Гарри, было здорово снова тебя увидеть. Если тебе понадобится какая-либо помощь, дайте мне знать.

Я пожал ему руку.

— Я буду иметь это в виду.

С этими словами я выскальзываю за дверь. Я трансгрессировал к Святому Мунго и проверил наличие отслеживающих чар (нашёл три). Я опустил взгляд на бумажку, которую мне подсунул Рон. Там говорилось: «Нора в 22:00. Завтра». Интересно. Я перевоплотился, чтобы вернуться в номер.

Часть VI — Чередование

«Даруйте мне целомудрие и воздержание, но не сейчас», — Святой Августин.

— ГПН —

10 Августа 1999

Покинув штаб-квартиру Ордена, я вернулся в свой гостиничный номер, и на остаток дня завалился там спать. Я проснулся в районе ужина и вышел из номера, чтобы поесть. Хороший магловский костюм сделал меня неотличимым от десятков правительственных исполнителей, бродящих по округе. Мой загар, полученный за год, проведённый на Британских Виргинских островах, немного выделял меня из большинства бледнокожего бюрократического стада, но не слишком.

Букля ждала меня с последним выпуском «Ежедневного пророка», когда я вернулся в свою комнату. Она ласково ущипнула меня, уронив газету, и перелетела на свой насест.

Газета упала и раскрылась, чтобы одарить вестями:

Разыскиваемый Пожиратель смерти сознается во всем!

Сбежавший из Азкабана заключённый, и осуждённый Пожиратель Смерти Люциус Малфой разослал всем крупным волшебным изданиям полное, подписанное признание, признающее его деятельность в качестве Пожирателя Смерти и имена всех его сообщников. Ежедневный пророк связался с тремя разными адвокатскими фирмами, чтобы проверить подлинность документа. Каждый из них подтвердил, что подпись и магическая печать действительно принадлежат Люциусу Малфою. Ежедневный Пророк включил весь текст этого знаменательного документа, начиная со второй страницы этой статьи.

Министр магии утверждает, что письмо Малфоя «неподтверждённое».

Сегодня днём с министром магии Руфусом Скримджером связались по поводу письма Малфоя. Министр отказался рассуждать о действительности письма и сказал, что это может быть мистификацией. «В этом письме названы имена нескольких моих самых близких и надёжных друзей и партнёров! Я считаю невозможным поверить, что кто-то из них каким-либо образом помог бы Тому-Кого-Нельзя-Называть!»

Я хихикал над сделанными в газете различными цитатами и заявлениями. Тот факт, что Малфой подписал его, находясь под сывороткой правды, делает письмо магически подтверждённым. Записи и заметки Малфоя, которые сопровождали письмо, только его усиливали. Скримджер может протестовать сколько угодно, но ДМП будет настаивать на этом изо всех сил.

Я решил, что сегодня вечером не работаю, и зашёл в магловский паб пропустить пинту или две. Пожиратели смерти все равно, вероятно, слишком взволнованы сегодняшними новостями.

— ГПН —

Я сидел в магловском пабе за углом от моего отеля и проклинал свою удачу. Всё, что я хотел сделать, это выпить пинту и встретиться с мисс Только-на-ночь. Повеселиться, посмеяться, а потом отвести в свою комнату, чтобы совокупляться, как пара кроликов. Я что, многого прошу?!

Как я уже упоминал, на Карибах нет официального правительства. В нём также нет никаких чисто магических областей. Местное коренное население в целом принимает наши странности и позволяет нам жить почти открыто. Пока мы не слишком явно используем свои силы — всё нормально.

Старая гаитянская ведьма по имени Ила научила меня находить другие магические источники. Это не заклинание, а способ «почувствовать» резонанс вашей магии и магии другого. Навык предупреждает, что поблизости находится другой волшебник, но ничего не говорит о направлении, тем самым бесполезен в таком месте, как Косой переулок или Хогвартс. Даже у Уизли от него не было бы толку из-за всей магии. Он подходит только для поиска магии в немагических областях.

В Хогвартсе никогда не учат этому навыку, потому что не могут представить себе ведьму или волшебника, живущего вне их магического сообщества. Тупые чистокровки.

Я забрёл в паб и заказал свой первый напиток, прежде чем понял, что почувствовал резонанс другого волшебства в этом месте. Подайте на меня в суд за недостаточную бдительность. Быстрый взгляд вокруг, и я заметил её, Дафну Гринграсс. С чего бы Чистокровной принцессе Слизерина ютиться в магловском пабе, а не в любом другом месте? Малфой никогда не упоминал её в своём списке Пожирателей Смерти или их марионеток. Я понял, что в то время, когда я «гостил» в башке Реддла, фамилия Гринграсс тоже никогда не всплывала.

Что удивительно на самом деле.

Гринграсс никогда не участвовала в маленькой банде хулиганов Драко Малфоя, но она ясно дала понять, что остальные из нас были для неё отбросами. Ко времени моего разногласия с Малфоем на шестом курсе мисс Гринграсс уничтожала сердца налево, направо и по центру. Никогда, наверно, этого даже не замечая, серьёзная холодная рыба.

Я хотел сопротивляться, но не «синдром спасения людей» был моей самой большой слабостью. А любопытство. Обычно моё любопытство приводило меня в положение, когда мне приходилось кого-то спасать.

Я взял свой напиток и направился к её части паба. Я наложил незаметные чары гламура на свой шрам. Загар скрывает его довольно хорошо, если вы не знаете, как это искать, а она может. Вокруг неё было довольно много парней. Она смеялась и флиртовала с тремя одновременно. Я получил пару сердитых взглядов от других парней, когда подошёл ближе.

В пяти футах от Гринграсс я чувствовал, как лёгкое заклинание принуждения действует на мои окклюменционные щиты. Я распознал его как заклинание, заставляющее людей безоговорочно доверять заклинателю и хотеть говорить с ним. Дамблдор использует его на первом и втором курсах, чтобы заставить всех верить, что они могут прийти к нему с чем угодно. Не тёмное, но вполне законное для использования и на маглах.

Дафна подняла голову и улыбнулась мне, когда я подошёл. Я вежливо улыбнулся в ответ и прошёл мимо неё. На её лице мелькнуло удивление. Вероятно, от того факта, что её заклинание не притянуло меня к ней. Я чуть-чуть подмигнул ей. Я сел за ближайший столик и принялся за свой напиток.

Наблюдая за маленьким танцем, на который Дафна вела клонов, я использовал свой детектор Тёмных меток. Я лишь слегка удивился, когда мне не приходит ответный пеленг. Интригующее. Она непомеченный последователь или где? Я заметил, что у мужиков кружились головы, пока она говорила. В конце концов они, кажется, потеряли интерес, ушли и забыли о ней.

Следующий час прошёл в приятном тумане. Несколько приятных молодых леди остановились у моего столика, чтобы поговорить. Я думаю, что большинство из них были просто раздражены тем, что Дафна отвлекла от них все внимание. Тем не менее, это был хороший способ провести время.

Я заметил, что Дафна время от времени поглядывала в мою сторону. Я думаю, что моё сопротивление её чарам встревожило её. Либо это, либо она просто умирала от желания попрыгать на моих бёдрах.

Как только толпа вокруг неё рассеялась, она встала и решительно направилась к моему столику. Я не могу назвать это походкой, потому что это было самое сексуальное, что я когда-либо видел до сих пор одетым. Облегающее чёрное платье, светлые волосы и все нужные изгибы прекрасно дополняли друг друга. Может, она и чистокровная принцесса, но все равно может дать фору вейле. Даже Рон в начале шестого курса это признал, а заставить его сказать что-нибудь хорошее о Слизерине было практически невозможно.

— Могу я присоединиться? — спросила она хриплым голосом.

— Прошу.

Она осторожно опустилась на сиденье напротив меня.

— Ты не подошёл побеседовать со мной, — обвинила она меня.

Мои губы пересекла озорная ухмылка.

— Мне казалось, ты уже навеселилась. Могу я предложить тебе свежий напиток? — по её кивку я подозвал официантку. Молодая женщина приняла заказ и ушла с улыбкой.

— Так, чем занимаешься? — спросила Дафна.

— Думаю, ты можешь назвать меня правительственным консультантом по устранению необычных проблем, — ответил я с улыбкой.

— Вот как, — протянула она. Я заметил искру в её глазах. — Звучит так интересно. Что-нибудь интересное случилось с тобой сегодня? Я из Министерства образования. Там никогда ничего не происходит.

Я небрежно пожал плечами.

— У палочников один из Темняков завёл свою шарманку. Может быть, теперь они смогут наконец сами навести порядок в своём долбаном бардаке и оставить нас, нормальных людей, в покое, — от этой тирады её глаза стали размером с блюдце.

— Палочники? — спросила она. Я заметил в её глазах странную долю страха и торжества.

Я отмахнулся от вопроса.

— Извини, офисный сленг. Боюсь, я не могу по-настоящему углубляться в это.

На лице Дафны появилась соблазнительно застенчивая улыбка.

— Ну же. Я настаиваю. Империо.

Надо отдать ей должное; я ни разу не заметил, чтобы она доставала свою палочку. Если уж на то пошло, то где она вообще прятала волшебную палочку в таком обтягивающем чёрном платье да ещё без рукавов? Хм, было бы интересно узнать.

Дафна наклонилась вперёд на своём стуле. Стороннему наблюдателю показалось бы, что она просто флиртует и шепчет мне на ухо.

— Ты выйдешь из этого паба со мной. Веди себя естественно, — великолепная блондинка грациозно встала с сексуальной улыбкой на лице и направилась к выходу из паба. Я улыбнулся и подмигнул одному или двум «отвергнутым» поклонникам, которые смотрели на нас, когда мы уходили.

Мы вышли на улицу, и она повела меня через улицу в хороший отель. Дафна завела нас к лифту. Оказавшись в лифте, она не обращала на меня внимание и стояла, глядя на цифры, когда они менялись. Я использовал возможность, чтобы сделать небольшую самостоятельную проверку. Черт, эта женщина может влезть в платье!

Мы молча шли в комнату на третьем этаже. Дафна достала ключ-карту из маленькой сумочки и открыла дверь. Она жестом пригласила меня войти в комнату перед ней. Стандартный гостиничный номер «бизнес-класса» с кроватью королевского размера, письменным столом, диваном и мини-кухней.

— Сядь на диван, — приказала она мне. Я подчинился. — А теперь выложи мне всё, что Министерство Обороны знает о войне магов!

— Не особо много, — признался я, пожимая плечами. — В конце концов, что тут что там бюрократы одинаковы. Они никогда ни во что не верят, пока им это не ткнут в нос, как стае плохих щенков.

Дафна выглядела немного озадаченной моим поведением. Люди, находящиеся под Империусом, как правило, попадают под чары в самом прямом смысле. Когда им дают задание, им нужно сказать, чтобы они, пока находятся под проклятием, вели себя нормально, иначе они будут ходить, как роботы. Я должен был дать ей только факты и никаких личных наблюдений.

Осознание вспыхнуло, когда в её руке появилась палочка. (Должно быть, это было какое-то дезиллюминационное заклинание. Облом.)

— Ты сбросил Империо!

Беспалочковые обезоруживающие чары отбросили палочку через комнату.

— Пять очков Слизерину, мисс Гринграсс.

Потрясённая ведьма несколько секунд на меня таращилась. Наконец, она заговорила:

— Поттер. То-то ты показался мне знакомым. Загар и костюм сбили меня с толку. Когда я видела тебя в последний раз, Мальчик-который-Выжил был бродягой в мешковатой одежде.

Я позволил гламуру на моем шраме исчезнуть, когда я ухмыльнулся ей.

— Ну а мне по-твоему какого было, когда я обнаружил «Чистокровную принцессу», сидящую в магловском пабе и болтающую со странными парнями, — Гринграсс поморщилась от напоминания. Я откинулся на спинку дивана. — Ну и что у тебя там были за дела? Я сомневаюсь, что Реддл заставил бы тебя там работать, при том, что ты — не одна из его отмеченных рабов.

— Ты видел список, который Малфой отправил «Пророку».

— Что-то вроде того, — согласился я.

— Могу я открыть свою сумочку?

— Медленно.

Дафна открыла маленькую сумочку на боку и достала маленький кожаный бумажник, открыла его и показывала мне содержимое. Он содержал значок Невыразимца.

— Мне поручено следить за реакцией правительства маглов на наши проблемы. У нас есть ещё люди в их министерствах, но мне доверили пабы, так как технически я все ещё на стажировке. Люди любят поговорить, когда выпьют немного.

— Особенно в компании горячей, молодой женщиной в сексуальном облегающем чёрное платье. Это такое клише из фильмов, что идею им, должно быть, подал маглорождённый, — прокомментировал я с озорной улыбкой. — Так что, арестуешь меня? Можешь обыскать меня, если я смогу в ответ.

Дафна на мгновение выглядела шокированной, прежде чем расхохотаться.

— О, Мерлин! Никогда не думала, что услышу такую дурацкую реплику от застенчивого маленького Гарри Поттера. Пару лет назад ты бы упал в обморок от шока, если бы я с тобой даже заговорила.

— Зависит от того, что бы ты сказала, — признал я. — Школа или война ещё куда ни шло. Но поход в Хогсмид потребовал бы внимания мадам Помфри.

Тут Дафна сдержала смех.

— Нет, я не буду тебя арестовывать. Слыхала о твоём «контракте». Очень слизеринский способ. Ты воспользовался лазейками и манипулировал Дамблдором и Министерством.

— В наши дни я вижу себя слизеринцем, — притворился, что прихорашиваюсь, потирая ногти о пиджак.

Дафна улыбнулась этому.

— Без тебя и Малфоя школа совсем стала на себя не похожа. Я обнаружила, что действительно скучаю по этому.

— Расскажи.

Дафна удобнее устроилась в кресле. Слышали когда-нибудь фразу: «Её ноги длились вечно»? Не уверен, что в случае с Дафной это так, но я бы хотел это выяснить. Разумеется, только из научных соображений.

— Это как если бы на чемпионате мира по квиддичу выступили запасные команды. Нотт и Панси пытались править Слизерином, но у них не было ни магической силы, ни семьи, ни лидерства, чтобы занять место Малфоя. Они проводили большую часть своего времени строя друг другу козни. Гриффиндорцы были не намного лучше. Грейнджер возглавила культ Дамблдора вместе с большинством когтевранцев, в то время как Уизли нёс твоё знамя. Он пытался, но у него не было твоей силы и лидерства. Он был неэффективен, потому что не пытался получить контроль для себя. Ты все ещё был у него номинальным главой. Остальная часть твоей команды присоединилась к нему, оставив Грейнджер в стороне. Конечно, снаружи война усилилась, и многие ученики лишились семей, но внутри школы было действительно тихо. Большая часть не поднимала головы. Иногда война приближалась к школе или кто-то из потенциальных заменителей тебя и Малфоя пытался сплотить свою сторону, но ничего особенного не происходило. Все нервничали, ожидая, когда упадёт топор.

— Похоже, для всех было лучше, что меня там не было, - лениво прокомментировал я.

— Для работы школы может быть, но в ней без тебя определённо чувствовалось хуже, — если она лжёт, я не смог уловить никаких признаков. Она, похоже, говорит то, что считает правдой.

— А как ты оказалась среди Невыразимцев? — я спросил.

— Моя мама работала в их исследовательском отделе, — улыбнулась она, — а мой дядя был полевым агентом под началом Крокера. Отец является поставщиком ингредиентов для зелий в Корнуолле. Ему это нравится, но я всегда знала, что хочу быть Невыразимцем, как моя мама и её брат. Я думаю, именно поэтому Шляпа отправила меня в Слизерин.

— Кусок фетра хотела и меня засунуть в Слизерин. Но я хотел быть подальше от Малфоя. Плюс Рон рассказал мне много хорошего о Гриффиндоре и плохого о Слизерине.

Дафна притворно надула губки.

— Очень жаль. Было бы неплохо иметь кого-то умного, с кем можно поговорить в общей гостиной.

— Уверен, что, если бы я сидел в твоём купе во время той первой поездки в Хогвартс, сам бы бросился в Слизерин, — я подмигнул ей.

Она издала глубокий смех, который делала интересные вещи с её верхней частью тела.

— Вы плохой мальчик, мистер Поттер, — обвинила она меня.

— Я шокирован, что вы сказали так, мисс Гринграсс. Я был гриффиндорцем с плаката.

— Моя мама училась в школе на год раньше твоих родителей, — ответила Дафна с усмешкой. — Я слышала кучу историй о твоём отце и его друзьях. Особенно отце, прежде чем он начал встречаться с твоей мамой. На самом деле, у меня есть основания полагать, что она лично знала о его выходках. Так что я знаю всё о гриффиндорцах с плакатов.

Теперь уже смеялся я. Сириус однажды намекнул, что прозвище папы «Сохатый» имеет двойное значение, поэтому я не сомневался, что её намёк может быть правдой.

— Поскольку я, кажется, запорол твоё вечернее задание, может быть, ты присоединишься ко мне в пабе внизу и расскажешь мне несколько историй, которые ты знаешь?

Улыбка Дафны кажется стала немного застенчивой, когда она ответила:

— Я думаю, Гарри, это сулит целую кучу веселья.

Часть VII — Нора

«Один верный друг стоит десяти тысяч родственников». — Еврипид.

— ГПН —

11 Августа 1999

Я проснулся от ощущения другого тела, свернувшегося калачиком у моей груди. Потребовалось всего мгновение, чтобы голова прояснилась, и я точно вспомнил, где нахожусь.

Мы с Дафной два часа пили в пабе отеля. За тридцать минут я услышал от неё больше слов, чем за пять лет учёбы в школе. У неё было несколько очень забавных историй о папе и Сириусе. Если бы старый пёс был ещё жив, я мог бы шантажировать его десятилетиями.

Затем мы снова оказались в гостиничном номере, и одежда стала необязательной. Я воспользовался её быстрым походом в туалет, чтобы установить несколько чар, включая для трансгрессии, Портала, близости и уединения. Что я могу сказать? Я верю в безопасный секс.

Следующие пару часов мы уже не сдерживались. Я признаю, что был удивлён, когда обнаружил, что Дафна оказалась довольно неопытной, но она с лихвой компенсировала это энтузиазмом.

— Темпус.

Я застонал, когда в воздухе надо мной появилось время. Уже почти десять утра. Я осторожно выбирался из кровати и наложил на неё заглушающее заклинание. Я быстро позвонил в обслуживание номеров и прыгнул в душ. Магия может очистить, но ничто так не будит, как хороший душ.

Ладно, может быть, это то, что меня измотало, но я спешил.

Завтрак принесли, когда я выходил из туалета. Я расплатился с доставившим его парнем и вкатил тележку в комнату. Быстрая проверка не выявила никакой магии. Я снял заклинание приватности и налил две чашки чая. Звуков было достаточно, чтобы разбудить спящую красавицу.

— Который час? — сонно спрашивает она, садясь и прижимая к груди простыню.

— Одиннадцатый, — признался я, откидываясь на спинку кресла со своей чашкой.

— Десять часов! — вскричала она. — Я два часа как должна быть на тренировке! Вот засада!

Дафна выпрыгнула из кровати, все ещё прижимая простыню к груди. Я с интересом наблюдал, как она бежала в душ. Я ненадолго задумывался над упоминанием о том, что держание простыни спереди никак не скрывает тыл, но решил, что предпочёл такой вид джентльменству.

Я снял защиту от путешествий, пока Дафна быстро принимала душ. В вихре Дафна подарила мне лёгкий поцелуй на прощание и пообещала прислать мне сову. И с треском была такова. Я не упомянул тот факт, что только Букля была освобождена от моего подавления ауры. Проклятая пернатая угроза продолжала кусать меня, пока я не придумал способ, как она могла выследить меня.

— ГПН —

Я не включил всех, что Малфой дал мне, в «признание», которое я отправил. Если бы их имена были опубликованы публично, большинству из них пришлось бы скрываться. Даже те, кого назвали только за то, что они брали взятки, сидели тише воды ниже травы. Однако Малфой знал намного больше, чем имена. Он был ростовщиком Реддла. С точки зрения магловского бизнеса, он был финансовым директором корпорации Пожирателей Смерти.

Даже когда деньги были не его, Малфой контролировал все расходы и инвестиции (инвестируйте в компанию, и тогда ПСы просто уничтожат конкурентов. Или распродадут горячий запас, а затем нападут на них.) Малфой также управлял снабжением всех конспиративных квартир Пожирателей Смерти. Более низкоуровневые ПСы делали работу, но он всё контролировал. Я не могу получить деньги, контролируемые гоблинами, но я могу использовать информацию другими способами.

Я поехал на метро от отеля до станции Грин-Парк. Всего в четырёх остановках от Кингс-Кросс на ветке Виктория, Грин-Парк является узлом для трёх отдельных веток метро. Он довольно занят, но то, что я ищу, находится на платформе ветки Виктория.

Я вышел из поезда и небрежно ждал, пока толпа разойдётся. Между поездами на платформе было довольно мало людей; только несколько путешественников и студентов, у которых слишком много свободного времени, остаются болтаться. У меня есть десять минут до следующего поезда.

Бросая беспалочковое заклинание невидимости, я брёл до конца платформы. Потрёпанный плакат, рекламирующий шоу Дэвида Копперфилда с изображённым на нем фокусником и его «помощниками», висел забытый на стене. Я подошёл к нему и сказал:

— Слизерин превыше всего.

Один из ассистентов поднял на меня взгляд.

— Слизеринцы навеки.

Стена рядом с постером на мгновение мерцает, и я прошёл сквозь неё.

Вход, защищённый паролём, был просто безотказным. Это место находится под заклинанием Доверия, созданным Реддлом. Малфой был Хранителем Тайны. Использование его пароля дало мне доступ ко всем чарам в этом месте.

Комната напомнила мне о кратком периоде, когда я попал в общую гостиную Слизерина. Это была большая комната с низким потолком. Пара волшебников в мантиях Пожирателей Смерти тихо разговаривали в дальнем углу. У них были опущены капюшоны и сняты маски. Похоже, они спорили и продолжали указывать на бумагу на столе перед ними. Несколько дверей вели в ложную общую комнату.

Это была не оперативная база Реддла и даже не тренировочная площадка. Это сделало бы им намного хуже.

Я подошёл к ближайшей ко мне двери, подальше от спорящих Пожирателей Смерти. Это была казарма с дюжиной двухъярусных кроватей, расставленных по комнате. Рядом с дверью стоял забитый зельями шкаф. Это, должно быть, лазарет. Я проклял себя, когда понял, что надо было заставить Малфоя нарисовать мне карту.

Я взял набор зелий из шкафа. Зелья, как правило, плохо реагируют на уменьшающие чары, поэтому я не мог взять много. Я закатил под койку металлический шар размером с детский кулачок и закрыл дверь.

Перейдя к следующей двери, я нашёл то, что искал. Выглядело как деловой офис. Стены были усеяны отчётами, схемами и планами. Всё, что для этого нужно, это компьютер, и магловский бухгалтер, не выходящий из дома. Ведьма, сидящая внутри, заметила меня.

— Чего вам? — сорвалась она.

— Мои извинения, мадам Эджком, — она начала разглагольствовать, когда я поразил её оглушающим. Она заслужила это за пятый курс. Принуждение её дочери отказаться от ОД косвенно способствовало смерти Сириуса. Я взял её мантию и бросил пару металлических шариков на пол. Я превратил бессознательную ведьму в фигурку и положил в карман.

Я надел мантию, прежде чем выйти из комнаты. Я направился прямо к двум волшебникам. Они замолкли, когда я подхожу.

— Не, ну ты это видал?! — спросил один из них. — Малфой пытается спасти свою шкуру, гарантируя, что остальные из нас потеряют свои!

— А я тебе говорю, что это не имеет никакого смысла! — парирует его спутник. — Господин побеждает! Зачем ему пытаться соскочить сейчас?

— Может быть, услышал, что Поттер вернулся? — предложил я мягко.

Оба они начали насмехаться над этой идеей.

— Малфой ненавидит Поттера до глубины души. Господин и Белла — единственные, кто более ... сфокусированы на его смерти. Я думаю, что Малфой с радостью проиграл бы войну, только чтобы убить Поттера, — интересно, какое слово он хотел использовать. Может быть, психопатичны? Одержимы? Зациклены? Нужное подчеркнуть, остальное выкинуть.

— Но Господин распорядился, что он сам будет единственным, кто убьёт Поттера, если только не в бою. Мы можем защищаться, но не искать его. Малфой мог бы сделать это, если бы думал, что это его способ достать Поттера, — указал другой Пожиратель Смерти.

— Приятно это знать, — кивнул я.

Я поразил пару из них оглушающими и превратил их в фигурки. Я бросил мантию Пожирателя Смерти на стол рядом с экземпляром Пророка, из-за которого они спорили.

Я уже было положил их в карман, когда мне пришла в голову злая мысль. Немного работы, и я закончил. Я сделал то же самое с матерью Мариетты.

Убрав свои игрушки, я закончил обыскивать комплекс.

Надо отдать должное Малфою. Он, очевидно, украл идею этого места с платформы 9¾, но это был замечательный склад припасов. Метлы, котлы, принадлежности для зелий; если вам что-то нужно, оно где-то здесь валяется. Это также место хранения всех предметов, украденных во время рейдов ПСов, в основном ювелирных изделий, предметов искусства или редких магических предметов.

Каким бы заманчивым это ни было, у меня не было возможности взять все это с собой. Оставить тоже был не вариант, так как я не могу снять заклинание Доверия без разрешения Реддла как заклинателя. Я трансфигурировал пару коробок в сундуки и начинал выбирать себе добычу. Моей лучшей находкой был омут памяти, лежащий рядом с кучей захваченных волшебных палочек.

Я сжал сундуки и сложил их в карман костюма. Я бросил пару металлических шариков во все кладовые и направился к двери. Моё прибытие приводит к тому, что стена автоматически превращается в отверстие. Я остановился ровно настолько, чтобы дотронуться палочкой до последнего шарика и уронить его на пол.

Я идеально выбрал время, когда вышел на платформу. Поезд только прибыл и заполнялся пассажирами. Я наложил последние временные защитные чары, прежде чем спрятать палочку обратно в рукав. Затем я просто растворился в толпе.

— ГПН —

Через десять минут волшебно усиленные шарики, содержащие смесь фосфора и магния, выросли до размеров баскетбольных мячей. Когда таймер активированного шара истёк, все шары начали яростно воспламеняться. Шары выбрасывали комки раскалённого добела фосфора, создавая пожары везде, где они приземлялись. В течение нескольких минут весь комплекс горел, как сердце бушующего вулкана.

Временная защита сдерживала огонь и жар от маглов на платформе, но дым быстро заставил эвакуировать платформу. Огонь уничтожил все, включая защитные камни, используемые для заклинания Фиделиуса. Когда магловские пожарные в конце концов смогли проникнуть в район, они пришли к выводу, что причиной повреждения стала утечка газа.

Тот факт, что в этом районе не проходило никакого газопровода, никогда не отмечался. Стиратели памяти делают отличную работу.

— ГПН —

Я подошёл к краю защиты вокруг Норы немного раньше времени, указанного в записке Рона. Я чувствовал, что защита намного более существенная, чем в прошлый раз, когда я был здесь незадолго до начала шестого курса. Интересно, сделал ли Билл их до того, как был убит ПСами, или это было сделано в ответ на нападение, которое стоило Биллу и его родителям жизни.

После быстрой диагностики я переступил границу. Я чувствую, как оповещающие чары направляются к дому. Это была защита от «звонка в дверь», а не защитная. Каким-то непонятным образом приятно сознавать, что я все ещё привязан к семейным чарам Уизли.

— Гарри, это ты? — услышал я голос Рона.

— Не-а, это Нюниус, и я пришёл забрать домашнее задание по зельеварению, которое ты должен с четвёртого курса, — саркастически ответил я.

— Ты слишком чистенький для этого, приятель. И засохшего шампуня в твоих волосах тоже нет, — с усмешкой ответил Рон. — Проходи внутрь. Семья с нетерпением ждёт встречи с тобой.Рон внезапно обнял меня, затем отпустил и отступил назад.— Гарри, после того, как тебя забрали, я внимательно посмотрел на то, что происходило вокруг меня. Мне жаль, что меня не было рядом с тобой, когда ты столкнулся с Малфоем и его троллями, — он вздохнул. — Думал, Гермиона всегда была права, и после Министерства я думал, что, поддержав её, помогу уберечь нас от неприятностей. Я должен был понять, что это все равно оставит тебя без моей помощи.— Я немного шокирован признанием Рона. Он немного вырос за последние три года.— Ах, ну, ты все ещё гад, но я думаю, мы можем что-нибудь придумать.

— Я должен спросить. Что нашло на Гермиону?

Рон поморщился.

— После того, как тебя осудили, мы с Гермионой начали поднимать много шума по поводу того, как с тобой обращались. Дамблдор вызвал нас в свой кабинет и заставил дать магическую клятву не делиться тем, что он собирался раскрыть. Именно тогда он рассказал нам об использовании дементоров, чтобы дать тебе доступ к разуму Волдеморта, — Рон остановился и добавил: — Я думаю, он пытался то же самое на пятом курсе с вашими уроками со Снейпом.

Это я уже знал. Вслух же просто сказал:

— Возможно, ты прав. А дальше что произошло?

— Профессор объяснил, что это единственный способ получить достаточную магическую подготовку, чтобы встретиться с Волан-де-Мортом на равных, — фыркнул Рон: — Я думаю, Гермиона завидовала информации, к которой ты получишь доступ, — я понимающе кивнул, ответив, что теперь Рон может произносить вымышленное имя Реддла, не заикаясь.

— Ты понял, что для того, чтобы Дамблдор доставил кровавые обереги в Азкабан, нужно было, чтобы там тоже была семья? — Рон вопросительно посмотрел на меня.

Я был ошеломлён этим.

— Я никогда бы не додумался до этого.

Рон усмехнулся.

— Твой двоюродный брат, толстая бочка сала, был в камере по другую сторону стены. Он был посажен в магловскую тюрьму за избиение магловского мракоборца во время футбольного беспорядка примерно за три недели до твоей стычки с Малфоем. Дамблдор перевёл его и поместил в ту камеру. Они вернули его обратно в тот же день, когда выпустили тебя, — усмешка Рона превращается в ухмылку. — Я слышал, что он сбросил более десяти камней (Прим. автора: мера веса, равная 14 фунтам или 6 килограммам и 350 граммам) за время своей отсидки.

Я застыл от этих новостей.

— Я не могу поверить, что этот двинутый старикан мог это сделать. Даже для Дадли это жестоко.

Рон только пожал плечами.

— По мне так за всё, что он сделал с тобой в одиночку, он заслужил намного больше, чем ты, приятель, — думаю, я могу согласиться с этим, но это все равно неправильно. Возвращаясь к первоначальной теме, Рон сказал: — После того, как мы покинули кабинет Дамблдора, у нас с Гермионой произошёл серьёзный спор. Она чувствовала, что Дамблдор знал, что нужно сделать, чтобы остановить Волан-де-Морта. Она сказала, что, если бы ты пораскинул мозгами, то понял бы и согласился это сделать. Она утверждала, что с начала пятого курса ты был слишком эмоциональным и неуправляемым, а Дамблдор просто делал то, что должен был делать, чтобы убедиться, что Светлая сторона победила. Она всю поездку в Министерство и потерю Сириуса считала причиной твоей психической нестабильности. Я сказал ей, что она так глубоко засунула голову в задницу Дамблдора, что его борода стала коричневой и густой. Как ты можешь себе представить, что с этого момента все пошло под откос.

Я так сильно рассмеялся над образом, который вызывали в воображении слова Рона, что даже задохнулся:

— Я хочу увидеть это воспоминание о её лице.

В бешенстве ли я, что один из двух моих «лучших друзей» так меня кинул? Абсолютно! Но нет смысла вымещать это на Роне.

— Значит, она с Уэзерби?

Лицо Рона слегка покраснело.

— После окончания школы она начала работать в адвокатской конторе ДМП. Когда Скримджер занял свой пост и поддерживал Дамблдора, Перси внезапно стал положительно отзываться о директоре. Он и Гермиона вместе работали над парой новых законов и договоров, включая контракт, который ты подписал. Я даже не знал, что они встречались, пока они не объявили о своей помолвке. Они поженились полгода назад.

Я позволил себе небольшую дрожь.

— Это не выдерживает никакой критики. Я даже не хочу подробностей.

Губы Рона дёрнулись от веселья.

— И не говори, приятель. Моему эго не пошло на пользу, что она бросила меня ради Перси. Они, вероятно, используют список дел в постели.

Я фыркнул на это.

— Так, дай угадаю. Ты с Полумной?

Рон рассмеялся.

— Не, она положила глаз на Колина Криви, когда решила, что он может следовать за ней повсюду и фотографировать её существ. Бедный парень не знал, что его ударило. Я был с Лавандой на шестом курсе, но я встречался с твоей бывшей как раз перед тем, как она окончила школу.

— Ты с Чжоу?! — спросил я в шоке. Вообще не ожидал, что это произойдёт. — И чем занимались? Плакались друг на дружке?

— Слышь! — крикнул он в притворном гневе. — Она пересилила Мальчика-Который-Живёт-Чтобы-Заставлять-Девочек-Плакать. Она намного счастливее со мной.

— Ну это уже понт, — проворчал я.

Рон подмигнул.

— Пошли. Мы были здесь слишком долго. Только Мерлин знает, что близнецы натворили.

Я прошёл за Роном в Нору. Думаю, мне нравится этот новый Рон. Он объединил лучшее, что было в моем первом друге моего возраста, с уверенностью Билла и юмором отца.

Первыми двумя людьми, которых я увидел при входе в Нору, были Фред и Джордж. Они выглядели немного удручёнными, когда я подошёл к двери.

Фред сделал шаг вперёд:

— Гарри, рад тебя видеть. Вам нравится наша новая картинка? — он показал на плавающее изображение метки, которую я оставил над поместьем Малфоев.

— «Пророк» называет это Меткой Поттера после того, как ты оставил ту маленькую посылку, что мракоборцы забрали сегодня, — добавил Джордж.

Он про то, я оставил три «фигурки» с недавно названной Меткой Поттера, выжженной на их лбах в том же месте, что и мой шрам. Эй, если они хотят заниматься боди-артом, я просто пытался им помочь. Жаль, что я не додумался провернуть это с Малфоем. Хм, может быть, я смогу навестить его. У идеи есть возможности.

— Привет, Гарри.

Я поднял глаза и увидел, как в комнату вошла застенчиво улыбающаяся Чжоу Чанг.

— Здравствуй, Чжоу. Приятно видеть тебя снова, — затем я кое-что заметил. — Или я должен сказать: «Здравствуйте, миссис Уизли»?

— Зараза, ты заметил, — игриво проскулил Рон. — Я хотел сделать тебе сюрприз.

— Поверь мне, я очень удивился...

Внезапный хлопок прервал меня. Мы повернулись, и увидели Фреда, подвешенного за лодыжки и одетого в форму магловской школьницы. Он тщетно пытался уберечь наряд от падения и прикрыть срам, глядя на меня. Джордж был слишком занят смехом, чтобы попытаться помочь своему близнецу.

— Упс, — невинно произнёс я. — Попал в переплёт, Фред?

— Как ты это сделал? — требовательно спросил гравитационно изменённый переодетый Уизли. —Рон предупредил тебя?

Рон поднял руки в знак протеста против своей невиновности.

— Мерлин упаси. Сами виноваты, что хотели оспорить его право называть себя мистером Когтём два хулигана.

Чжоу обвила руками талию мужа (что до сих пор меня нервировало).

— Пойдём в гостиную, Гарри. Остальные ждут там.

— Не волнуйся, Фред, — ответил я, когда мы вышли из кухни. — В конце концов, это пройдёт, если Джордж не сможет разобраться, — мне вслед понеслось несколько проклятий, фигуральных и буквальных.

Чарли, Флёр, Джинни и Невилл ждали в соседней комнате. С ними была шестнадцатилетняя Вейла, клон Флёр, которая должна быть Габриэль. На её коленях сидел маленький мальчик примерно полутора лет.

— Что ты сделал с моими братьями? — спросила Джинни весёлым тоном.

— Я возможно изменил магию для маленькой шутки, которую они подготовили для меня, и перенаправил её на Фреда, — признаю я с улыбкой.

— Здорово, — ухмыльнулся Невилл.

— ’Арри, ты помнишь мою сестру, Габриэль? — спросил Флёр.

— Думаю, да, — я вежливо кивнул Габриэль. — Но ты выглядишь немного старше, чем я ожидал.

Младшая Вейла мило залилась краской.

— Привет, Гарри. Мне было всего двенадцать, когда ты вытащил меня из озера. Вейлы выглядят намного моложе своего возраста, пока не достигнут пубертатного возраста. Я была первокурсницей во время Турнира.

— Ну, — я улыбнулся, — это многое объясняет. Я всегда удивлялся, почему они позволили тебе быть там, когда других членов семьи не было рядом для второго задания. Я уверен, что у Виктора дома был кто-то, по кому он скучал бы больше, чем по Гермионе, которую он только что встретил. А кто это?

Габриэль помогла маленькому мальчику встать на его пухлые ножки.

— Гарри, познакомься со своим крестником, Тедом Люпином.

Я присел на уровень глаз мальчика и в шоке посмотрел на него. Я мог видеть в нем Римуса и Тонкс, только они бы без шансов назвали меня крестным отцом. Я, во имя Мерлина, отсидел в тюрьме!

— Ты сказала...

— Крестником? — вмешался Рон. — Да, они заставили меня заменить тебя. Бедняжке было всего четыре месяца, когда Пожиратели Смерти напали на нас здесь во время рейда, который стоил нам мамы, папы, Билла, Ремуса и Тонкс. Они бы забрали Габриэль и Тедди тоже, но Габби отвела его к пруду и спряталась с ним, когда услышала первые проклятия.

Я прикрыл глаза, вспоминая боль.

— А потом они пытали их, пока не пришли авроры, — я открыл глаза и посмотрел на Габриэль. — Ты, должно быть, была напугана до смерти, прячась там и слушая все это.

Я увидел слёзы в её прекрасных голубых глазах.

— Я должна была что-то сделать, — произнесла она мягким, страдальческим голосом. — Ты бы так сделал.

Я положил руку ей на плечо. Я не очень хорош в трогательной поддерживающей ерунде, но этот бедный ребёнок такого не заслужил.

— Поверь мне, Габриэль, когда я говорю, что ты или кто-либо другой ничего не могла сделать. Все это было ловушкой, чтобы убить мракоборцев. Волан-де-Морт и все его внутренний круг тоже были здесь. Ты поступила умно и ответственно, защитив Тео. Я знаю, что мистер и миссис Уизли, Ремус и Тонкс хотели бы, чтобы ты поступила именно так.

Тедди заметил слезы в глазах Габриэль и начал суетиться. Габриэль восприняла это как предлог, чтобы покинуть комнату.

— Он проголодался. Пойду принесу ему чего-нибудь поесть, — она встала и взяла мальчика на руки. Она направилась на кухню (где мы все ещё слышали, как Фред пытается отменить шутку), но остановилась и обернулась: — Спасибо, Гарри. Слышать это от тебя очень много для меня значит, — затем она ушла.

— Я тоже благодарю тебя, Гарри, — тихо сказала Флёр. — Ты с самого Турнира был её героем. Я думаю, что, услышав это от тебя, ей станет легче преодолеть это.

— Это была правда, — я указал на свой шрам. — Благодаря этой хреновине, я видел всё, что делал Реддл во время всей атаки и сразу после.

Что ж, это отличный способ заставить комнату замолчать.

Джордж выбрал именно этот момент, чтобы войти в комнату.

— Гарри, старый друг, мы можем сейчас опустить Фреда? У него кровь приливает к мозгу пока он болтается в дверном проёме. Ни одно из обычных заклинаний освобождения не работает.

— Если настаиваешь, — ухмыляюсь я. — Шалость удалась.

Из кухни донёсся громкий бух. Джордж обернулся, чтобы посмотреть на своего близнеца, и опять начал смеяться.

— Мерлин, Гарри, я ненавижу тебя, — простонал Фред из кухни.

Я ухмыльнулся входящим в комнату близнецам.

— А ты представь, что, если бы не Риддл и Дамблдор, тебе пришлось бы иметь дело с Гарри Поттером, воспитанным Мародерами.

Невилл притворился, что вздрогнул.

— Хогвартса бы больше не было, — Остальная часть комнаты начинает смеяться, в то время как Фред и Джордж выглядят задумчивыми. Лично мне эти двое, выглядящие задумчивыми, страшнее, чем Реддл когда-либо мог быть.

Я почувствовал небольшой пеленг, что кто-то пересекает границу защитный чар, которое я установил за пределами Норы. Рон замечает изменение моего внимания.

— Гарри, что случилось?

— Кого-то ждёте?

Рон посмотрел на своих братьев, а затем снова на меня.

— Нет, больше никого. Я даже до предыдущего часа не говорил им, что ты придёшь. Это просто наш обычный семейный ужин.

— Это, должно быть, Перси или Гермиона, — хмуро прокомментировал Чарли. — Только Уизли или его супруга или её супруг могли пересечь защиту Билла, по крайней мере, не сказав мне, что они придут, — имело смысл, что подопечные будут сосредоточены на нем, как самом старшем из выживших Уизли.

— Ни с одним из них я действительно не горю желанием иметь дело, — я встал. — Что ж, было приятно повидаться со всеми вами, но… А, чёрт!

— Чары против трансгрессии и порталов только что поднялась, — сказал Чарли, вставая. — И кучка членов Ордена только что пересекла защиту.

— Я сомневаюсь, что они здесь, что продолжить программу, — прокомментировал Фред.

— После того, как я съел последний пудинг, который ты попробовал, я должен согласиться, — парирует Джордж.

— Думаю, их не устроило, что я отправил прессе копии контрактов, которые они заставили меня подписать.

— Или тот большой пожар, который ты устроил в центре Лондона, — ухмыльнулся Рон.

— Письмо с признанием Малфоя также их здорово подкрутило, — добавила Джинни.

— Пора мне на выход. Но сначала скажите Дамблдору, будто я проговорился, что оставил Малфоя запертым в одной из камер Лондонского Тауэра под чарами невидимости.

— Проверка? — спросил Невилл.

Я просто подмигнул ему.

— Пока, народ.

К их замешательству, я побежал вверх по лестнице в спальни. Не прошло и минуты, как я услышал, как открылась входная дверь. Заглушающие чары не дают им услышать меня на лестнице, а заклинание собственного творения Реддла защищает меня от волшебного глаза Грюма. Удлинители Ушей Mark II из ВВВ позволяют мне слышать, что происходит внизу, без контрольного провода старой модели.

— Где он? — услышал я требование Перси.

— Ты наступил на его чары, и он оставил тебя придурком, — отвечает Рон.

— У нас есть ордер на арест Поттера за государственную измену, Рональд, — заявил Перси.

— Измену?! — крикнула Джинни. — Как боком Гарри может быть виновен в измене?

— Своими умышленными попытками свергнуть Министерство, мисс Уизли, — ответил Дамблдор, входя в комнату.

Интересно. В контракте говорилось только, что я не могу быть привлечён к ответственности за преступления в погоне за Томми и его прихвостнями. Обвинение меня в госизмене — аккуратная лазейка.

— Опять пятый курс пошёл, — прокомментировал Невилл.

— Нет, Невилл, — прозвучал голос Гермионы. Должно быть, она пришла с Дамблдором. — На этот раз Поттер виновен. Я могла бы легко передать это дело в Визенгамот и выиграть.

— Что не трудно, — вставил Фред.

— В любом деле против Гарри, он возвращается виновным, — добавил Джордж.

— Но в конце концов, делается поправка, — закончил Фред.

— Хватит! Куда делся Поттер?!

— Он отп'гавился в Лондонский Тауэ'г. Сказал, что сп'гятал Малфоя в одной из каме'г, — тихо сказала Флёр. Я заметил, что она внезапно вернула акцент.

— Флёр, ты что? — вспылил Рон.

— Мне жаль, Рон, но, если у них есть о’где’г, тогда, мы должны подчиниться, — со спокойным достоинством проговорила Флёр.

— По крайней мере, у одного из вас правильные приоритеты, — начал злорадствовать Перси.

— Мне очень жаль, что до этого дошло, но я не могу позволить вам предупредить Гарри, — сказал Дамблдор. — Забвение!

Ух ты, он — реальный говнюк.

Часть VIII — Тауэр

Упс, извините за опоздание.

«Он один из тех людей, которых смерть значительно улучшила бы», — Х. Х. Манро (Саки)

— ГПН —

13 Августа 1999

— Они идут, сэр Гарри.

Я глянул вниз на своих «разведчиков»». Любой, кто утверждает, что Визжащая Хижина является самым посещаемым местом с привидениями в Англии, никогда не посещал Лондонский Тауэр. Короли, королевы, принцы, изгои; они все здесь.

Я благодарно кивнул призраку маленького мальчика передо мной.

— Благодарю вас, ваше высочество. Сколько их там?

— Я насчитал всего двенадцать, сэр Гарри, — ответил призрак принца Эдварда V. — Они плывут на лодке через Врата Предателя.

— Сэр Гарри, они действительно страшные и ведут себя так, как будто ожидают нападения, — заговорил призрак младшего брата Эдварда, Ричард.

Хотел бы я, чтобы Маховик Времени позволил мне вернуться в 1480-е годы и предотвратить смерть этих двух малышей. Я не знал, что различные магловские благородные линии иногда вступали в брак с волшебным миром. По-видимому, это включает в себя род Йорков, Эдвард был студентом Хогвартса во время его казни за то, что он был сыном проигравшего в борьбе за власть. Ричард ждал, когда ему исполнится одиннадцать, чтобы пойти в школу.

— Будь осторожен, родич, — сказал Эдвард с лёгкой улыбкой. — Мы бы не хотели, чтобы ты присоединился к нам здесь навсегда.

Он имел ввиду, что мать Принцев Башни была двоюродной сестрой Поттеров своего времени по материнской линии. Мне действительно нужно узнать немного семейной истории.

— Буду, мой принц.

Два мальчика-призрака смеясь убежали. Они рассматривали грядущую битву как гигантскую игру. Думаю, после более чем пятисот лет сегодняшний вечер покажется приятным перерывом в рутине.

— Они хорошие юноши, — сказал другой призрак.

Я глянул на Фокса.

— Уверены, что это сработает?

— Должно, — рассмеялся призрак Гая Фокса. — Но в последний раз, когда я пытался что-то взорвать, получилось не слишком хорошо!

Он мог бы хотя бы попытаться меня поддержать.

Тауэр был готов уничтожить любых нападающих.

— ГПН —

Я поставил на то, что Снегг побежал к Реддлу с новостями о том, где держат Малфоя.

Магловская стража не была проблемой. Добби принёс сильное снотворное, чтобы они крепко проспали всю ночь, но проснулись с воспоминанием, что они отстояли свои смены, и ночь прошла без каких-либо интересных сообщений. Это был жидкий Конфундус, смешанный с сонным зельем. Замечательный материал. Пара капель за ужином — и отбой. А утром встанут, как ни в чём не бывало.

Я никогда раньше не был в Тауре, поэтому одна вещь, касающаяся призраков, о которой я забыл. На них везде остались следы крови! Половина Безголовых Охотников должна сделать эту Башню своим домом. Когда стража уснула, призрак прибыл для расследования. Я столкнулся с более чем дюжиной призраков, включая королеву Анну Болейн, Гая Фокса и Принцев Тауэра.

Я в жизни не говорил так быстро. У меня было мало времени, но призраки могли помешать моим планам. Попробуй объяснить им Томми и его целователей подола плюс моё участие за пять минут или меньше. Это непросто.

Принц Эдвард пришёл в восторг, когда я упомянул, что я Поттер. Его двоюродный брат, Альфред Поттер, был на год старше его в Хогвартсе. После этого он настоял на том, чтобы называть меня сэром Гарри, как называли Поттеров его времени.

— Если ты хоть в чем-то похож на Альфреда, тебе нужен титул, чтобы выпутаться из неприятностей, — дерзко заявил принц-призрак. — Этот мальчик мог найти неприятности во сне! Ты когда-нибудь задумывался, как этот проход за статуей рухнул? И держу пари, у тебя те же волосы! — Ричард хихикнул и кивнул. Я думаю, что волосы Поттера — не единственное, что порождает правду.

К моему удивлению, призрак королевы Анны взял на себя ответственность за остальных призраков. За считанные минуты она организовала их и отправила в путь. Она была яркой, очаровательной и натуральной лисой. Генри, должно быть, был полным мерзавцем, раз отверг её.

Так я оказался рядом с одним из самых известных заговорщиков в британской истории. Есть что-то поэтическое в призраке Гая Фокса, тёзке феникса Дамблдора, помогающего мне готовиться к прибытию Пожирателей Смерти. Оказывается, старый солдат был Сквибом из ныне потерянной Чистокровной семьи, отданным магловской семье для воспитания как своего собственного ребёнка

— ГПН —

Пожиратели смерти с мягким толчком подтащили свою маленькую лодку к причалу внутри Врат Предателя. Волшебная лодка не издавала ни звука, кроме звука воды, которую отталкивали. Лодка даже не успела полностью остановиться, как первые Пожиратели Смерти выпрыгнули на причал с палочками наготове.

Большинство Пожирателей Смерти сражаются поодиночке, без какой-либо реальной командной работы. Они полагаются на страх и Непростительные, чтобы пройти через любую битву. Смертельное проклятие устраняет большую часть преимущества превосходящего бойца. Без щитов можно уклоняться не так долго, прежде чем получить одно. И один раз — это все, что нужно этому проклятому заклинанию.

Эти же Пожиратели Смерти двигались как единое целое, больше походя на магловских коммандос.

Пожиратели смерти начали отходить от причала и спускаться по тропинке, используемой туристами, к внутренней части территории Башни, когда перед ними появился призрак Гая Фокса.

Гай величественно поклонился Пожирателям Смерти. Поднявшись, он гордо провозгласил:

Помню не зря пятый день ноября

И заговор пороховой.

Не вижу причин измену забыть,

Всегда она будет со мной.

Когда он закончил, я прошептал на парселтанге пароль.

Серия взрывов низвергнулась из высотой в метр световых столбов, выстилающих путь, по которому шли Пожиратели Смерти. Каждый прочный деревянный столб был начинён магловской взрывчаткой, которую я позаимствовал на британской военной базе. Посты были придуманы и добавлены для сегодняшнего сюрприза.

Узкий проход был заполнен взрывами, когда деревянные столбы сдетонировали, посылая щепки, некоторые длиной до фута, в гущу Пожирателей Смерти.

— Будь я проклят, если это не прошло лучше, чем в прошлый раз! — Гай взволнованно прокомментировал, когда появился рядом со мной.— Я не мог придумать никакой рифмы с 13 августа, — признался он с широкой улыбкой. Странно то, что его улыбка такая же, как у этих дурацких масок.

Я проигнорировал его, выйдя с палочкой на открытое место.

Мне не нужно беспокоиться. Четверо Пожирателей Смерти определённо трупы. Остальные ранены и оглушены.

— Акцио палочки! — одиннадцать палочек прыгнули в мою руку. Полагаю, что взрыв уничтожил чью-то.

Я призывал их маски, чтобы взглянуть на их лица. Бинго! Оба Лестрейнджа и Макнейр одним махом! 75,000 галеонов — неплохая сумма за ночную работу. Жаль, что Питера тоже здесь нет. Это действительно сделало бы мою ночь.

Десять минут спустя, и я превратил всех в кукол с моей меткой на лбу. Пара Репаро устранили повреждения от взрыва, а их лодка оказалась спрятана у меня в кармане. Я оглянулся, чтобы убедиться, что никаких следов потасовки не осталось.

— Вы хорошо работаете, сэр Гарри, — призрак королевы Анны стоял у меня за спиной.

— Благодарю, ваше величество, но я на самом деле не рыцарь.

Она царственным взмахом руки отмахнулась от этого вопроса.

— Чушь. Принц Эдвард сказал, что рыцарь, значит рыцарь. В конце концов, с истинным благородством не рождаются, его заслуживают. Призраки Хогвартса держали нас в курсе происходящих там событий, и мы слышали вашу историю. Тот, кого вы называете Кровавым Бароном, был у нас на службе при жизни. Он был свидетелем вашей битвы с молодыми Темными волшебниками, и мы доверяем его рассказу о битве. Мы, мёртвые, не можем вмешиваться в события живых, — объяснила призрак. — Но мы многое видим. За защиту нашего дома Мы позволим тебе это. Загляни в место захоронения, куда вернулся Злодей.

Я удивлённо смотрел на королеву призраков. Она, очевидно, имела в виду Литтл-Хэлгтон. Малфой не мог сказать мне, где у Томми была его главная штаб-квартира. ДМП предположительно исследовал эту область после моего пятого курса (после того, как Фадж признал, что Реддл вернулся) и ничего не нашёл.

Я решил не указывать, что причина, по которой Пожиратели Смерти пришли сюда, была моей приманкой, и сказал:

— Благодарю, ваше Величество. Я загляну туда.

Лёгкая улыбка изогнула губы королевы призраков. Она протянула руку и ткнула меня в грудь шокирующе твёрдым пальчиком.

— Я называю нашим домом не Тауэр, шалунишка, а скорее весь наш остров.

Я чувствую, как моё лицо начинает краснеть, когда она весело рассмеялась и исчезла из поля зрения.

Дерзкие призраки. Как она узнала, о чём я думал?

— ГПН —

16 Августа 1999

Я отправил свою последнюю партию фигурок в ДМП через почтовую сову. Я приложил записку, в которой говорилось, что, если мои деньги не будут доставлены Рону, я буду считать контракт недействительным. На самом деле мне не нужны были деньги, но я не хотел, чтобы ублюдки думали, что я уберу их бардак бесплатно.

Я решил провести день, работая над своей лодкой.

В тот день, когда я купил лодку, янки, стоявшие на соседнем стапеле, сказали мне, что BOAT — это аббревиатура от «Bring Out Another Thousand», и что определение лодки — это дыра в воде, в которую бросают деньги. Я очень быстро понял, что он прав. На лодке всегда есть что-то, над чем нужно поработать, даже на лодке с магической помощью. Я обнаружил, что это очень расслабляет. Вроде работы в саду Дурслей без назойливой гарпии, жалующейся на то, что я причиняю вред её розам.

Я потратил два дня на то, чтобы натереть корпус воском, подправить тик и совсем раскрутить. Я взял лодку один раз, чтобы исследовать окрестности. Между боями, призраками и просто возвращением в Англию я действительно скучал по своей островной жизни.

Я сидел в кокпите своей лодки с пинтой и читал «Ежедневный пророк». Прямо сейчас солнце садилось над Темзой, и на этот раз можно увидеть его. Благодаря всему тому, что витает в воздухе, закат имел очень красивый оттенок красного. На некоторых лодках в такелаж вмонтированы поддельные совы, чтобы отпугивать других птиц от посадки там. Готов побиться об заклад, я единственный на Темзе, у кого на мачте дремлет настоящая Полярная Сова.

Я взял газету и начинаю просматривать истории во второй раз. Трудно сказать, кто сейчас больше облажался: Министерство или Пожиратели Смерти. И все из-за маленького старого меня.

На мальчиков и девочек Томми нападают всякий раз, когда они высовывают свои скользкие головы из укрытия. Мракоборцы или собственные соседи захватили пятнадцать Пожирателей Смерти с момента публикации «Признания» Малфоя, и каждый получатель взятки накануне заболел. По-видимому, им потребовалась всего пара неприятных инцидентов в Косом переулке, чтобы решить, что благоразумие — лучшая часть доблести.

Самое время стаду продрать глаза.

Министерство облажалось по той же причине. «Признание» сильно ударило по ним. Они пытались сделать так, чтобы я использовал список Малфоя в качестве атаки, чтобы подорвать Министерство. Можно подумать я бы опустился так низко.

Хватит ржать. Я серьёзно.

Ладно, может и опустился бы. Но мы-то знаем, что список был настоящим, если бы я собирался подделать его, я бы включил имя Перси просто по приколу.

К сожалению для них, публика на это не повелась. «Пророк» полон редакционных статей, призывающих к новым выборам в Визенгамот и расследованиям в министерских департаментах. Министерство обвиняет меня в госизмене, используя «ложь и инсинуации против честных граждан, чтобы ослабить законное правительство волшебной Британии».

Цитата не была атрибутирована, но она определённо звучит как Перси.

Я с отвращением выкинул газету и смотрел, как солнце заканчивает своё приличное время, допивая остатки своей пинты. Может быть, вернуться в Лондон и посмотреть, работает ли Дафна снова в том баре.

Хм, прозвучало как-то не совсем правильно.

Часть IX — Исполнение контракта

«Я готов встретиться со своим Создателем. Готов ли мой Создатель к великому испытанию встречи со мной - это другой вопрос», —Сэр Уинстон Черчилль.

— ГПН —

18 августа 1999

Двенадцать часов назад я прижимался к горячей обнажённой женщине в тёплой постели. Потребовалось много силы воли, чтобы с этой постели подняться.

Дафна, как ни странно, сидела в баре на том же месте, где я нашёл её в первый раз, за исключением того, что на этот раз никакие заклинания Принуждения не заставляли мужчин подходить к ней, чтобы поговорить. Теперь их привлекали очевидные прелести, которые так хорошо проявлялись в обтягивающем теперь уже красном платье, которое она носила.

Я подошёл и прошёл сквозь небольшую группу парней, соперничающих за её внимание. Мне понравилась соблазнительная, но застенчивая улыбка, которую она бросила мне, заметив моё приближение. Я наклонился, чтобы собственнически поцеловать её, что стало чётким сигналом для её поклонников. Большинство из них поняли намёк и немедленно ушли. Некоторые немного задержались, но в конце концов отправились туда, где трава зеленее (извините, не смог удержаться от каламбура).

— Я думала, что опять буду тосковать здесь одна всю ночь, — прокомментировала Дафна, притворно надув губки. — Видимо, играть в Тауэре было веселее, чем играть со мной?

Мне понравилось, как она небрежно сказала мне, что Министерство знало, где я захватил свою последнюю партию. Так по-слизерински, чтобы упомянуть это, а не просто сказать мне.

— Никогда, — провозгласил я в своей собственной соблазнительной манере. — Я просто не знал, сможет ли какой-нибудь смертный выдержать две ночи подряд с таким совершенством, как Дафна Гринграсс.

Этим я заслужил хихиканье бывшей Чистокровной принцессы, которого я никогда бы не ожидал, пока мы ещё учились в школе.

На следующее утро я с сожалением выскользнул из постели и вернулся в свой гостиничный номер, чтобы переодеться и собрать вещи.

Я вызвал такси, чтобы поехать в Литтл-Хэнглтон. Я оделся по чисто магловской моде и носил с собой фотоаппаратуру на пару сотен фунтов. Кепка региональной футбольной команды скрывала мои волосы и шрам, а солнцезащитные очки скрывали мои фирменные глаза.

Деревня была довольно захудалым местом с тремя пабами и церковью. Это было отличное место, но его нужно немного подкрасить и немного переделать. Английская сельская местность была усеяна такими местами, откуда все дети убирались так быстро, как только могли, оставляя только пожилых людей, которые жаловались на уход «старых деньков». Да только это шито белыми нитками. Если бы у них был выбор, когда они были молоды, большинство из них тоже воспользовались бы им. Это была та же самая херня, которую я слышал от Вернона в детстве в течение многих лет.

Я начал с прогулки по деревне со своей новой блестящей камерой «Canon» в руке в поисках признаков присутствия Реддла. Я узнал несколько достопримечательностей из воспоминаний Реддла, но местоположение его дома теперь было пустым.

Я поговорил с несколькими местными жителями, утверждая, что собираю книгу фотографий мест с привидениями в Англии. Покупка пары пинт помогла им немного расслабиться.

Один старый чудак сказал мне:

— Приезжать сюда стоило из-за дома Реддлов. Его снесли много лет назад, но у меня мурашки побежали по коже, когда я просто проходил мимо того места.

— У нас тут бывают сумасшедшие, которые иногда бродят по кладбищу по ночам, — добавил один из его приятелей по пабу. — Местный констебль пошёл проверить, сказал, что ничего не нашёл. Он отказывается возвращаться сейчас, даже несмотря на все новые наблюдения. Утверждает, что это обман!

Для меня это звучало как заклинания Доверия, Памяти и Проклятие Империус.

Потому я ждал на кладбище появления Реддла или его приспешников. Я лежал на вершине большого склепа, в котором, вероятно, находятся двое из бывших добропорядочных граждан Литтл-Хэнглтона. Чтобы сократить использование магии, я расстелил на себе серое одеяло, которое довольно хорошо соответствует цвету камня.

Я начал чувствовать, как мои мышцы свело судорогой, когда я услышал характерные хлопки трансгрессии поблизости. Я осторожно заглянул за склеп и увидел пятерых Пожирателей Смерти в плащах, пробирающихся через кладбище.

Я быстро огляделся, чтобы убедиться, что поблизости нет каких-либо друзей, прежде чем соскользнуть со склепа. Я рискнул надеть свою мантию-невидимку, чтобы подкрасться к группе сзади. Заглушающие чары не позволяли мне издавать какой-либо шум. Очень осторожно я протянул руку и, слегка потянув, уцепился сзади за плащ Пожирателя Смерти.

Заклинание Доверия — удивительная часть магии. Оно скрывает ваше местоположение и удаляет всю память о его нынешнем состоянии. Оно может либо стереть всю память о том, что это местоположение когда-либо было, либо заставить людей думать, что его больше не существует. Кажется, это зависит от того, сколько изменений или воспоминаний должно поменять заклинание, и от количества магии, вложенной в заклинание. Реддл приказал Барти Краучу-младшему наложить заклинание после убийства старого садовника Дома Реддлов, Фрэнка. Согласно воспоминаниям Реддла, Барти был сильным волшебником, но недостаточно, чтобы полностью стереть все воспоминания о существовании дома. Реддл все ещё был в своём детском состоянии и не мог сам наложить заклинание.

Заклинание также не позволяло тем, кто был в курсе, быть силами, способными отказаться от информации. Тем не менее, они могут брать с собой людей, пока они физически прикасаются к ним. Мадам Помфри никогда не знала тайны площади Гриммо, но Дамби часто приводил её, чтобы залатать раненых членов Ордена. Сотрудники службы безопасности называют это гостингом.

Я следовал за Пожирателями Смерти, пока не почувствовал, что мы пересекли границу заклинания. Перед нами появился Дом Реддлов. Он совсем не походил на то, что я видел во снах до пятого курса. Реддл, должно быть, нашёл несколько домовых эльфов. Место было безупречно ухоженным, с аккуратными лужайками и роскошными золотыми и мраморными статуями, разбросанными по территории. Сам дом был полностью восстановлен до богатого, аристократического состояния, которого он, вероятно, никогда не знал при предыдущих владельцах.

Я отпустил своего «сопровождающего» и отступил ещё на несколько футов, когда получил следующий сюрприз. У Пожирателей Смерти здесь находились свои семьи. Я думаю, они ушли в подполье после того, как признание Малфоя попало в «Пророк». Это делает мою работу одновременно и сложнее, и проще. Со всеми этими людьми вокруг есть большая вероятность, что кто-нибудь случайно столкнётся со мной, но это также означает, что вокруг много странных лиц.

Я нашёл укромное место и снял мантию-невидимку. Я превратил свою серую толстовку в чёрный плащ и наложил на свой шрам чары незаметности. Серебряный серп послужил основой для превращения в маску Пожирателя Смерти. Я убрал папину мантию и уверенно зашагал к передней части дома.

Реддл, очевидно, никогда не читал список Повелителей Зла. Самое первое правило гласит: «У моих легионов Террора будут шлемы с прозрачными забралами из оргстекла, а не с забралами, скрывающими лицо». Думаю, это было слишком магловским для него.

Небольшая защита за входной дверью отфильтровывала незамеченных Пожирателей Смерти от проникновения без разрешения. К счастью, время, проведённое в голове Реддла, дало мне пароль на змеином языке, чтобы пересечь его и пройти между двумя шестёрками Пожирателей Смерти, стоящими на стрёме.

Оказавшись внутри, я направился прямиком в подвал. Актовый зал и кабинет Реддла находятся на расширенном магией втором этаже. В подвале были камеры предварительного заключения, лаборатория зелий... и защитные обереги.

Я спустился по лестнице. Заглушающее заклинание не давало лестнице скрипеть и оповещать о моём спуске. Это позволило мне напугать часового, стоящего возле камер. Чёрт, я этого не ожидал. У Реддла должно быть, был «гость».

— Ты тоже здесь, чтобы повеселиться с ней?

— Почему бы и нет? Звучит весело, — ответил я своим лучшим тоном психотической угрозы.

Охранник повернулся и заглянул в камеру. Затем он провёл рукой по металлической пластине. Магический считыватель ауры. Что-то вроде сканера отпечатков пальцев для волшебников.

Дверь со щелчком открылась, а я протянул руку и схватил его за плечо, одновременно оглушая беспалочковым заклинанием, пущенным через мою руку. Он упал в камеру без сознания. Я быстро затащил его вглубь камеры, прежде чем оглядеть её.

— Привет, Гарри, — весело сказала помятая и покрытая синяками Полумна Лавгуд, помахав мне рукой.

Я в удивлении снял маску.

— Полумна?! Как долго ты у них?

— Три месяца. Они хотели чего-то от папочки, — Полумна слегка пожала плечами. — Нарглы сказали им похитить меня.

Я наклонился, чтобы взять палочку охранника, сломал её, наложил «Портус» на одну половинку и отдал её Полумне со словами:

— Когда защита спадёт, немедленно используй её. Она доставит вас прямо в штаб-квартиру Ордена.

— Спасибо, Гарри, — Полумна обняла меня.

Я почувствовал, как маленькая блондинка начала дрожать.

Я мягко отстранил её.

— Я собираюсь пойти разобраться с защитой.

Полумна кивнула и вернулась в свой угол.

— Удачи. Остерегайся скользких Диллвилли.

— Обязательно.

Я трансформировал охранника в куклу с меткой. Я превратил другую половину палочки в другой Портал и поместил его под рубашку куклы. Он активируется, как только падёт защита.

Я вышел из камеры и осторожно закрыл дверь, но на всякий случай не позволил ей защёлкнуться. Я вытащил свою палочку и создал кратковременную иллюзию Пожирателя Смерти, все ещё стоящего на страже. Он не будет говорить, но будет делать небольшие движения, как настоящий охранник.

Пробираясь по коридору, я прошёл мимо двери в лабораторию зелий. Она мне была не нужна, так как соседняя комната — комната с оберегами. Я открыл дверь и захожу внутрь. Исписанная рунами большая мраморная плита занимала центр комнаты. Можно использовать защитные чары, такие как заклинания Доверия и предотвращения трансгрессии, без закрепляющего защитного камня, но тогда действие будет временным. Чтобы они продержались дольше нескольких часов, нужны якорные обереги, вытягивающие энергию из магических лей-линий, которые окружают землю. Уничтожение якорных оберегов вызывает каскадный сбой. Магическую обратную реакцию можно почувствовать на большом расстоянии.

— Что ты здесь делаешь? — спросил ехидный голос позади меня.

А ведь я никогда не надевал маску обратно. Дерьмо. И я узнал голос. Полумна же меня предупреждала.

Я повернулся лицом к Пожирателю Смерти, стоящему позади меня с палочкой, направленной на меня.

— Нюниус.

— Поттер, — усмехнулся сам сальноволосый. — Кто из них вознаградит меня больше всего за то, что я передам тебя им?

— После убийства Римуса и Тонкс, я думаю, мы оба знаем, на чьей ты стороне на самом деле.

— Я сказал Дамблдору, что Тёмный Лорд заставил меня сделать это, чтобы доказать свою преданность. Старый дурак просто говорил о необходимых жертвах, — я чувствовал, как моя кровь начинает закипать. Снегг злорадно ухмыльнулся мне. — По правде говоря, это была моя идея. Последний из великих Мародёров! Мёртвый от моей руки со своей маленькой уродливой сучкой на его стороне. Я на той же стороне, на которой всегда был, глупец! Моей собственной! А теперь брось свою палочку невежественное отродье.

Я медленно поднял руку с палочкой, направленной на стену справа от меня. Очень медленно я отпустил её и наблюдал, как глаза Снегга автоматически следят за её опусканием. Когда палочка коснулась земли, я своей магией притянул Снегга к себе.

Снегг заорал, когда моя магия толкнула его вперёд и к потолку. Внезапным резким движением руки я швырнул его бьющееся тело в оберег Реддла. Удар раскалывает камень и череп Снегга. Мощный магический импульс проходит мимо меня, когда защитные чары не срабатывают.

Я безмолвно призывал свою палочку обратно в руку. У меня было не так много времени, но я ничего не мог с собой поделать.

Я подошёл к Снеггу, лежавшему на потрескавшемся камне. Быстрое диагностическое заклинание сообщило мне, что удар дал ему сотрясение мозга и сломал позвоночник. Он скоро подохнет.

— Ты не достал всех Мародёров, Нюниус. Отправляйся в Ад с наилучшими пожеланиями от мистера Когтя, — я использовал фирменное заклинание принца-полукровки, чтобы покончить с его жалкой жизнью.

Я услышал, как сапоги спускаются по лестнице в подвал. С ухмылкой и ещё одной новой куклой я трансгрессировал из подвала.

— ГПН —

Пожиратели Смерти прибывали на поле возле Визжащей Хижины между Хогвартсом и Хогсмидом. Моё появление было довольно поспешным и оставило след, по которому мог пойти компетентный мракоборец.

Или даже компетентный Пожиратель Смерти.

Реддл прибывает с двумя дюжинами оставшихся прихлебателями. Пожиратели Смерти останавливаются, когда замечают тридцать мракоборцев и оставшихся членов Ордена, ожидающих их. Я мог видеть рыжие волосы клана Уизли, собранные вместе вдали от Дамблдора. Он издал крик ярости, когда чувствует, что защита от трансгрессии поднимается.

— Вы думаете, что поймали меня здесь в ловушку! — орал он. — Теперь вы никуда не денетесь от МЕНЯ!

— Извиняй, Том. Но у меня есть контракт, от обязалова которого я должен избавиться, — прокомментировал я, прислонившись к Хижине.

— Поттер. Почему ты сражаешься за этих глупцов? Они же планируют попытаться бросить тебя обратно в Азкабан, если ты вообще сможешь победить меня.

Я разумно кивнул.

— Да, это так. И Дамблдор все это подстроил, чтобы я в первую очередь попал в тюрьму. Честно говоря, мне плевать, если ты убьёшь всех ведьм или волшебников в Англии, кроме моих настоящих друзей, — Я мог видеть, это это вызывало ажиотаж среди «Светлой» стороны. — Светлая сторона не задумываясь от меня избавилась. Её великий лидер согласился с необходимостью убить моих родителей, крестного, приёмного дядю и Тонкс. Он дважды бросал меня в оскорбительную ситуацию, чтобы усилить своё оружие.

Я заметил, что Пожиратели смерти незаметно переходят к оборонительной боевой схеме. Я должен дать Реддлу должное, он хорошо их выдрессировал. Жаль только, что я знал все их боевые стили.

— Тогда зачем сражаться за них? — спросил Реддл.

— Они платят мне кучу денег за каждого из вас, кого я доставляю. Один ты стоишь 100,000 галеонов, — я вытащил куклу Снегга. — Нюниус стоит 10,000. Я мог бы получить ещё 10, если я когда-нибудь вспомню, где оставил Малфоя, — я прикинулся, что думаю. — Хотя, я думаю, что откажусь от денег и оставлю его там, где он есть.

Я вздрогнул, когда почувствовал, как два разных зонда легилименции атакуют в мои щиты, Дамблдора и Реддла. Я укрепляю свои щиты под натиском.

— Ты совершил ошибку, Том, — выдавил я.

— И какую же, мальчик?

— Активировать! — прошипел я.

Поле вспыхнуло, когда в действие вступило лучшее из ВВВ. Половина Пожирателей Смерти осталась стоять в Переносном Болоте, в то время как магические сумасшедшие укусы обволокли их, пытаясь запутать. Реддл мог бы избавиться от болота так же легко, как Флитвик, но сейчас он был немного занят (плюс у Флитвика было время изучить его некоторое время, прежде чем Амбридж сбежала из школы).

Атака на мои щиты закончилась, когда мракоборцы запустили первый залп заклинаний, застигнув врасплох Пожиратели Смерти. Реддл и Дамблдор прекратили атаки, когда вокруг них разгорелась битва. Я упал на колено, когда давление внезапно ослабевает.

Однажды я наблюдал, как Дамблдор оглушил комнату, полную людей, но не тронул людей своей стороны и даже не направив свою палочку. В отличие от маглов, где один человек обычно так же силен, как и другой, в разумных пределах, волшебники могут сильно различаться по силе. У Дамблдора, вероятно, столько же силы, сколько у десяти средних мракоборцев с превосходным уровнем контроля. Волдеморт, вероятно, может сравниться с дюжиной, и, хотя у него нет контроля Дамблдора, в его распоряжении огромное количество Тёмных Искусств. Затем есть маленький старый я. Возможно, мне повезло, что у тринадцати мракоборцев есть сила и знания Реддла, но ни контроль Дамблдора, ни мастерство Реддла в Тёмных Искусствах. Однако у меня есть то, чего нет ни у кого из них — тело восемнадцатилетнего и рефлексы прирождённого ловца.

Я нырнул броском вправо, когда несколько заклинаний врезались в стену Хижины. Мой бросок оставил Хижину между силами Света и мной. Она укрывала меня от любых заклинаний, исходящих от моих союзников/работодателей.

Беспалочковый щит даёт мне мгновение на сбор своей магии. Я указал палочкой на землю и произнёс одно-единственное слово. Заклинание, которое я выпустил, заставил мою палочку нагреваться в моей руке. Энергия врезалась в землю на полпути между мной и Реддлом.

Это было все равно что бросить камень в озеро. Рябь высотой по пояс прокатилась и прорвалась сквозь ряды Пожирателей Смерти. Их крики, когда земное цунами подбросило их в воздух, были встречены тишиной со стороны Света, поскольку тупое стадо реально останавливается, чтобы посмотреть на это в собственном шоке.

Земная волна не настигла Реддла. Он наложил пару режущих камень чар, прорубая путь сквозь волну. Он действительно кивнул мне с намёком на настоящее уважение.

Теперь битва действительно началась.

Я увидел, как Питер был обезглавлен тремя Редукто, выпущенными Роном и близнецами. Трое мужчин Уизли работали как единое целое и прикрывали друг другу спины. Я мог видеть, как они пробирались туда, где я сражался в одиночку.

— О, пупсик Поттер все ещё плачет по своему псине-крёстному?

Беллатрисса.

Она уклонилась от заклинания, наложенного моей палочкой, но моё беспалочковое проклятие Кипящей крови задело её бок.

Безумная ведьма упала на землю, схватившись за бок в агонии.

— Что ты со мной сделал?!

Я проигнорировал её и послал в её палочку, которую она держала в руке, прижатой к земле, Инсендио. Возможно, я перебрал, когда вся её рука вспыхнула пламенем. Она снова закричала, когда её рука растворилась в шаре пламени.

— Умри в муках, сука, — пробормотал я, поворачиваясь к своему следующему противнику. Даже когда я отвернулся, её глаза были кроваво-красными, и из всех её отверстий текла кровь.

Более половины Пожирателей Смерти были уничтожены с третью сил Света. Дамблдор сдерживался и направлял свою сторону, в то время как Том был ответственен за гибель большей части сил Света в одиночку. Прозвучал интересный комментарий к их двум стилям.

— Томми! — крикнул я. — Давай покончим с этим!

Реддл создал тот же золотой щит, который он использовал в Министерстве, между собой и силами Света.

— Что же, Поттер, наконец-то мы исполним пророчество.

— Мне плевать на дурацкое пророчество, данное уродом, пытающимся обмануть систему, ты, тупой мерзавец. Я собираюсь убить тебя по той простой причине, что ты убил моих родителей, — я делаю паузу и добавляю: — Ну и за гонорар, естественно.

Судя по выражению его лица, никто так с ним не разговаривал десятилетиями. Вероятно, не с его ранних лет в Хогвартсе.

— Поттер, я собираюсь...

Вот пустоголовый. Болтает, когда должен сражаться.

Я высвободился с помощью цепочки заклинаний, которые самые мягкие назвали бы серыми. Я почти поймал Тома, но он поднял щит, который поглотил большую часть энергии. Мне, однако, удалось немного сбить его с толку.

Мы начали расходовать энергию заклинаний во все стороны. Земля вокруг каждого из нас превратилась в тор, покрытый кратерами и почерневший за считанные минуты. Отражённые от его щитов заклинания смогли убить ещё троих его последователей. Визжащая Хижина рядом со мной загорелась от Смертельного проклятия, от которого я уклонился.

Наконец, я получил возможность вскрыть щит, когда безобидное маленькое заклинание, последовавшее за чрезмерно сильным рубящих ударов, расколовшим его щит. Проклятие, связывающее язык, почти не слышно и теряется во вспышках других заклинаний, брошенных вокруг него.

Сила, о которой не знал Том Реддл, — розыгрыши.

Реддл попытался выпустить ещё одно Смертельное проклятие, но его подвёл собственный язык. Использование глупого заклинания для розыгрыша первокурсников в разгар битвы не на жизнь, а на смерть на мгновение потрясло Реддла.

Это всё, что мне было нужно.

Я собирал всю свою магию и выпустил её одним последним заклинанием.

— Тарантус!

Древнее кельтское заклинание призвало их Бога Молнии, кельтского Тора. Это вызвало вспышку молнии с неба. Вспышка ударила с сотрясающей силой проклятия рубящих ударов и всей электрической мощностью естественной молнии.

Последнее, что я видел, это дымящийся труп Реддла, свернувшийся клубком на земле. Я чувствовал, как мои глаза начинают закатываться, когда меня настигло магическое истощение.

Часть X — Последствия

Так обрадовался католическому Рождеству, что не успел вовремя, прошу прощения.

«Похлопывание по спине от пинка под зад отделяет всего несколько сантиметров», — Правила работы (Автор не известен)

— ГПН —

19 августа 1999

Я проснулся на раскладушке внутри волшебной палатки. Я узнал мадам Помфри, которая передвигалась по ней в компании нескольких других Целителей. Я, пытаясь сориентироваться, тихо оглядывался.

Мадам Помфри заметила, что я проснулся, меньше чем через минуту.

— Добрый вечер, мистер Поттер. Я вижу, у вас все ещё есть возможность оказаться под моей опекой.

Я улыбнулся ей.

— Это не то место, где я предпочёл бы быть.

Я видел, как моя любимая Целительница подавляла улыбку, пока суетилась, проводя мою диагностику.

— Твои силы исправно возвращаются к тебе.

Дальнейший разговор был прерван прибытием Дамблдора со своими подпевалами: Перси, Гермионой и Грюмом. Скримджер и некоторые другие чиновники Министерства следовали за ними.

— Здравствуй, Гарри. Отличная работа. Воистину, очень хорошо сделано, — мерцающие глаза и дружелюбная улыбка были из того же образа, который старый мерзавец проецировал в первый год.

— Ну, ты получил что хотел, старикашка. Как только мадам Помфри меня отпустит, я пойду отсюда.

Дамби состроил свой запатентованный «Скорбный поневоле» вид.

— Мне жаль, Гарри, но я боюсь, что этого не может случиться.

Я отбросил своё одеяло в сторону и встал. Я ненавижу то, каким слабым себя чувствую.

— Это что ещё за новости?!

— Визенгамот решил, что ты просто слишком могущественен, чтобы позволить тебе свободно разгуливать. В нашем контракте указано, что мы не можем помешать тебе покинуть страну. И мы не будем этого делать. Наши союзники в МКМ предложили держать тебя в своей тюрьме строгого режима в Сибири. Ты беспрепятственно покинешь страну, и волшебное общество снова будет в безопасности от любых потенциальных Тёмных Лордов.

— Урод.

Дамби наклонился вперёд, как будто делился секретом.

— Что, Гарри, ты действительно думаешь, что сможешь сразиться со мной в твоём ослабленном состоянии без палочки? Никто не использует меня в своих интересах. Никто!

Двое Невыразимцев в плащах вышли вперёд и встали по обе стороны от меня. Я ничего не мог сделать, так как на мои запястья надели магические наручники. Я бросил взгляд на Гермиону, но она просто одарила меня неодобрительным взглядом МакГонагалл. Никакой помощи. Наверное, все ещё переживала из-за шутки с прививкой. Никакого чувства юмора.

Скримджер, наконец, заговорил:

— Эти два представителя Отдела тайн отведут тебя туда, где твоё место, — он посмотрел на двух молчаливых волшебников. — Уберите его отсюда.

Они вытащили меня из палатки, несмотря на громкие возражения мадам Помфри. Даже угроза Дамблдора об отстранении от должности не останавливала её протесты. Обожаю эту женщину.

Я видел, что мужчин Уизли сдерживали мракоборцы. Приятно видеть, что все прошли через битву живыми, даже если ухо Джорджа превратилось в кровавое месиво. Я слегка подмигнул и кивнул им, когда почувствовал, что один из Невыразимцев активировал Портал.

— ГПН —

Я споткнулся, когда мы прибыли. Быстрый взгляд вокруг сказал мне, что я был здесь раньше.

На самом деле, сегодня утром.

— Ты всерьёз думал, что я позволю такому чудесному любовнику гнить в какой-то там в тюрьме?

Я оглянулся через плечо, когда одна из Невыразимцев сбросила капюшон, открывая Дафну Гринграсс. Второй, не сказав ни слова, с хлопком исчез.

— Что за дела?

— Если кратко, Скримджер боится, что Дамблдор попытается навязать свою точку зрения остальному Волшебному миру. Он хочет назначить тебе амнистию на случай, если его опасения сбудутся. Чтобы он сделал это, ты должен быть на свободе. Насколько будет известно Дамблдору, ты будешь под стражей в тюрьме МКМ. После того, как поправишься, он заплатит тебе те же деньги, которые ты получил за Волан-де-Морта, чтобы избавиться от Дамблдора при необходимости. Интересует?

Я начал растирать запястья, чтобы восстановить кровообращение.

— Думаю, мне нужно быть более подробно проинформированным. Скажи мне, что ты думаешь о плавании по Карибскому морю? В бикини со стрингами?

Улыбка говорит мне все, что мне нужно знать.

— ГПН —

Солнце палило вовсю, когда «Дафна» легко рассекала волны в водах к югу от Турки. Джимми Баффетт пел довольно глупую песню о Плавниках через динамики.

Пара рук обняла меня за плечи, когда Дафна скользнула ко мне сзади. Я почувствовал, как некоторые интересные предметы давили мне на спину, когда она держалась за меня. Не то чтобы я жаловался. Последние шесть месяцев были великолепны. Куча кардиотренировок.

— Мне вот интересно, — начала Дафна. — Что ты вообще сделал с Малфоем?

Я начал хихикать.

— ГПН —

Тюремный охранник проводил нового заключённого государственной тюрьмы Сан-Квентин по тюремному блоку в его новый дом. Охраннику почти стало жаль этого человека. С его убеждённостью, светлыми волосами и тонкой структурой кости население в целом собиралось съесть его на завтрак.

К тому времени, как охранник вернётся на свой обычный пост, новый заключённый станет новой девушкой бандита.

Охранник наблюдал, как заключённый входит в свой новый дом, и подождал, пока другой охранник снимет с него наручники. По сигналу наблюдающего охранника дверь камеры закрылась.

Охранник взглянул на своего напарника и увидел, что у человека были те же мысли, что и у него. Однако ни один из охранников не испытывал особой симпатии к осуждённому на пожизненное заключение насильнику и убийце детей.

Когда охранник дошёл до конца тюремного блока, он услышал, как новый заключённый издал свой первый звук с тех пор, как вышел из автобуса. Он было настолько полон ненависти, что даже закалённый охранник вздрогнул.

— ПОТТЕР!

Что ж, дорогие читатели, спасибо, что дочитали до этого момента. Хочу поздравить всех с наступающими праздниками и пожелать вам всем всего наилучшего. А ещё сообщить, что первая часть закончена, а также то, что это, как вам уже стало ясно, последняя моя работа в этом году. Но вам не стоит переживать, вторая и заключительная часть выйдет очень скоро. Вам не придётся долго ждать.