Гаррет Потер и Сбежавшая из Гулага собака

Глава 1 Гаррет Потер и Совиный прайм-тайм, или Как не сгореть на костре

Глава 1. Совиный прайм-тайм, или Как не сгореть на костре

Гаррет Потер был мальчиком, который нарушал все правила — даже те, что не успели придумать. Во-первых, он ненавидел лето сильнее, чем учитель магии после трёх чашек кофе из автомата. Во-вторых, делал уроки ночью, как нормальный вампир-отличник. А в-трёхсотых, он был волшебником, что в мире, где даже тостеры подозревают в колдовстве, делало его жизнь весёлой, как полёт на метле без штанов.

Была глубокая ночь. Гаррет лежал, укутанный в одеяло, словно буррито с начинкой из подросткового бунта. В руке — фонарик (нагловский, увы), на подушке — книга «История магии для тех, кто не успел на прошлый урок». Автор — Бабуля Бэгшот, 300 лет в бестселлерах. Гаррет водил пером по страницам, пытаясь найти ответ на вопрос: «Зачем в XIV веке жарили ведьм, если они от этого кайфовали?».

«В Средние века наглы (ранее известные как "те, кто вечно путает пульт от телевизора") панически боялись магии, но отличали волшебника от таксы так же успешно, как я — химию от алхимии», — прочитал он. «Манделина Странная 49 раз давала себя спалить ради "приятного покалывания". Видимо, тогда не было SPA-салонов».

Гаррет фыркнул. «Идеально! Профессор Хвирел обожает, когда его предмет сравнивают с массажем». Он потянулся за чернильницей, спрятанной под подушкой вместе с надеждой на спокойную жизнь. Шорох пера по пергаменту звучал громче, чем рок-концерт в библиотеке. Если Придурсли услышат — ему конец. Эти люди боялись магии так истово, будто Гаррет был не подростком, а ходячим Wi-Fi роутером в 90-х.

Семейство Придурсли — нагловский эталон «нормальности». Дядя Вивернон, тётя Тупенья и их сын Удодли — идеальная триада: один кричит, вторая шпионит, третий жрёт. Их дом на Гипсовой улице напоминал музей антимагии: никаких волшебных палочек, только кричащие ковры и ваза, похожая на урну для праха хорошего вкуса. Гаррета здесь держали по принципу «глаз не видит — сердце не болит», но сердце Придурсли давно закаменело.

В этом году они превзошли себя: заперли его волшебные штучки в чулане, словно это наркотики, а не учебник по зельеварению. «Как будто зелье из крапивы и соплей дракона кого-то впечатлит», — думал Гаррет, выковыривая из-под паркетины спрятанные страницы. Он писал сочинение, мечтая о моменте, когда Стебл прочитает это и уронит челюсть.

Внезапно Гаррет вспомнил: сегодня ему исполнилось 13! Возраст, когда ты уже не ребёнок, но ещё не человек. Вместо торта — тишина. Вместо подарков — страх, что Придурсли учуют радость и выльют на неё ведро запретов.

Он подошёл к окну, где в клетке скучала его сова Букля. Вернее, скучала бы, если бы не смылась два дня назад. «Может, устроила себе отпуск в Албании? Или подрабатывает доставкой для других волшебников?» — гадал Гаррет. Вдруг в небе мелькнули тени. Три совы влетели в окно с грацией грузовика на парковке. Одна — еле живая, с посылкой. Другая — Букля, гордая, как королева. Третья — незнакомка с письмом из Ховатса.

«Совиный десант! — мысленно закричал Гаррет. — Лучший подарок после жизни без Придурслей».

Первая посылка — от Ронана Уистлера. Внутри: открытка («Сорян за тот звонок, наглы — придурки»), газетная вырезка («Семья Уистлеров выиграла 700 галеонов! Теперь они купят Ронану новую палочку, а не склеят старую скотчем») и вредноскоп — устройство, крутящееся, когда рядом что-то идёт не так. «Братишки Фред и Джордж уже подсунули ему жуков в суп. Классика», — усмехнулся Гаррет.

Вторая посылка — от Редмионы Гриндер. Типично для неё: набор для ухода за метлой с инструкцией «Как не убиться, летая на палке». «Она бы и зубную пасту для драконов изобрела», — подумал Гаррет, разглядывая компас размером с пуговицу.

Третья — от Ребуса Хаггарда. Книга «Чудищный справочник по чудищам», которая пыталась сбежать, словно краб на кофеине. Гаррет связал её ремнём, пока та не сожрала его носки. «Хаггард, ты как всегда вовремя. Жду следующую — "Как выжить, если твой учебник тебя ненавидит"».

Письмо из Ховатса гласило: «Деревня Хогсмид ждёт! Но нужна подпись опекуна». Гаррет вздохнул. Придурсли скорее подпишут договор с депрессторами, чем это.

«Ладно, — подумал он, глядя на часы. — Хоть совы не забыли. А это уже плюс».

В углу комнаты вредноскоп вдруг закрутился, указывая на дверь. Гаррет замер. За стеной послышалось шарканье — дядя Вивернон, ночной рейд на кухню за пирогом.

«Вот и проверка подарка», — ехидно улыбнулся Гаррет, пряча всё под кровать. В 13 лет ты борешься не с Тёмным Лордом, а с роднёй, которая страшнее любого Вован-де-Морда.

Но Гаррет не сдавался. Ведь он знал главное: через 27 дней начнётся школа. А там — друзья, киддич и свобода. Ну, или смерть от домашних заданий. Но это уже детали.

Добавь в друзья чтоб увидеть первые две части - Гаррет Потер и Фосфорский камень то есть обычный булыжник и Гаррет Потер и Одноглазая змея в Туалетной комнате.

Глава 2 Тетушка-шарик, или Как не лопнуть от благодарности

Глава 2. Тетушка-шарик, или Как не лопнуть от благодарности

Если бы жизнь Гаррета Потера была сериалом, этот эпизод назвали бы «Нагловский ад: ремейк с участием тети-дирижабля». Утро началось с того, что Дадли — простите, Удодли — устроил завтрак-перформанс: жевал так громко, будто пытался перекричать собственные подбородки. Придурсли восседали за столом, созерцая новый телевизор — подарок сыну за «успехи в поедании учебников». Экран транслировал новости о сбежавшем преступнике.

— Посмотрите на этого психа! — дядя Вивернон ткнул пальцем в экран, где мелькало фото Элиса Блэка. — Совсем оброс, как дикарь! Прямо как... — Он бросил взгляд на Гаррета, чьи волосы упрямо торчали вверх, словно протестуя против законов физики.

Тётя Тупенья, чья шея напоминала вытянутую репу, зашипела: — Гаррет! Ты опять забыл пригладить их? Тетушка Мардж сегодня приедет!

Эти два слова звучали для Гаррета как «апокалипсис с бонусным уровнем». Её визиты напоминали цирк-шапито, где Гаррет играл роль клоуна-мазохиста. Вспомнилось:

Пятилетний Гаррет обогнал Удодли в забеге — получил тростью по ногам.

Десятилетний Гаррет наступил на лапу Злыдню — бульдог гонял его до тех пор, пока мальчик не вскарабкался на дерево, где провёл ночь, мечтая о Ховатсе как о рае.

— Мардж погостит неделю, — объявил дядя Вивернон, и его усы затряслись от напряжения. — И если ты, — он тыкнул в Гаррета пальцем, похожим на сосиску, — хоть раз ей нагрубишь...

— ...то я лишусь наследства в виде старой зубной щётки? — ехидно подумал Гаррет, но вслух промолчал. В голове уже крутился план: получить подпись на разрешении в Хогсмид. — Подпишите — и я буду вести себя, как ваш идеальный племянник: молчать, улыбаться и мысленно составлять список ядовитых зелий, — пообещал Гаррет.

Дядя Вивернон, чьё лицо напоминало перезревший помидор, сдался. Так Гаррет стал обладателем заветной бумаги, ради которой готов был терпеть даже Злыдня.

Тетушка Мардж ворвалась в дом, как ураган в твидовом костюме. В руках — чемодан размером с гроб, под мышкой — бульдог, чья морда выражала вселенскую скорбь.

— Где мой ненаглядный Удодлик? — проревела она, сбивая Гаррета с ног чемоданом. — Ах, ты моя пухляшечка!

Удодли, напяливший бабочку (которая делала его похожим на перекормленного пингвина), получил двадцать фунтов и фальшивую улыбку. Тетушка Мардж игнорировала Гаррета, как пустое место, пока не села за стол.

— Твои родители, — тетушка Мардж жевала ростбиф, будто это была личная обида, — были отбросами общества! Пьяницы! Бездельники!

Гаррет сжал вилку так, что металл запищал. В голове пронеслись инструкции из «Пособия по уходу за метлой»: «Если метла дрожит, проверьте баланс...»

— Они погибли в автокатастрофе, — встряла тётя Тупенья, бледнея.

— ЛОЖЬ! — Гаррет вскочил, опрокинув стул. Магия клокотала в нём, как шампанское в потрясённой бутылке. — Они погибли, защищая меня от...

— От жизни, которая их достала! — перебила тетушка Мардж. Её лицо начало раздуваться, как воздушный шар на фестивале абсурда. Пуговицы пиджака полетели, словно конфетти. Через секунду она парила под потолком, напоминая гибрид дирижабля и перекормленной жабы.

— ГАВ-ГАВ-ГАВ! — Злыдень, решив, что началась игра, впился в ногу дяди Вивернона.

— Всё, я смываюсь! — Гаррет вцепился в чемодан, где между носками мирно лежала волшебная палочка. — А ваша тётушка теперь может участвовать в параде воздушных шаров!

Дверь хлопнула. Улица встретила его тишиной, нарушаемой лишь храпом тетушки Мардж, плывущей куда-то в направлении стратосферы.

— Нет, тетушка Мардж не пострадала. В финале её подобрал полковник Фабстер, приняв за новый вид спортивного снаряда. — Да, Гаррет всё ещё мечтает о Хогсмиде. Но сначала придётся объяснить Министерству магии, почему наглы теперь боятся воздушных шаров.

Глава 3 «Ночной Рыцарь», или Как удрать от тётушки-дирижабля

Глава 3. «Ночной Рыцарь», или Как удрать от тётушки-дирижабля

Гаррет Потер тащил чемодан, будто в нём лежала не метла и книги, а совесть всей семьи Придурслей. Улицы Сурргейта сливались в темноте в одно серое пятно, а его мысли крутились вокруг двух вопросов: «Где взять еду?» и «Почему волшебные совы не доставляют пиццу?». Упав на каменный забор, он задумался о вечном: если наглы такие тупые, как о них говорят, почему у них есть Uber, а у волшебников — только автобусы с кроватями вместо сидений?

Внезапно за спиной послышалось шуршание. Гаррет обернулся, вообразив, что это либо депресстор, либо тётушка Мардж, всё ещё парящая над городом в поисках мести. Но вместо этого он увидел… ничего. Только тень, которая внезапно выросла до размеров грузовика.

— Люмос! — выпалил Гаррет, и свет от палочки осветил… гигантскую морду бульдога. Нет, это был не Злыдень, а что-то втрое больше. Собака смотрела на него так, будто он украл её кость в прошлой жизни.

— Хороший пёсик… — пробормотал Гаррет, пятясь к чемодану. — У меня нет печенья, но есть учебник по зельеварению. Хочешь научиться варить элексир вечной молодости?

Пёсик не оценил шутку. Гаррет рванул в сторону, споткнулся о чемодан и рухнул в канаву. В этот момент на дороге материализовался фиолетовый автобус с надписью «Ночной Рыцарь» — будто его вызвали магическим Uber, но вместо водителя тут был кондуктор с лицом, словно его собирали из запчастей неудачных экспериментов.

— Добро пожаловать в ад на колёсах! — прокричал Стэн Шанпайк, выпрыгивая из автобуса. — Куда путь держим, беглец? Лондон, Хогсмид или прямо в объятия Министерства?

— Лондон, — выдавил Гаррет, отряхиваясь. — И поскорее.

— Одиннадцать сиклей, и ты наш! — Стэн оглядел Гаррета с ног до головы. — А если заплатишь пятнадцать, дам зубную щётку цвета «отчаяние нагла».

Гаррет сунул ему горсть монет, мысленно попрощавшись с мечтой о новом комбинезоне для метлы. Автобус, напоминавший гибрид кареты Золушки и танка, рванул так, что Гаррет прилип к кровати, как жвачка к ботинку. Кровати вместо сидений, подсвечники, дрожащие от скорости, и волшебник в колпаке, бормочущий во сне: «Нет, спасибо, я на диете из лунных слизней». Гаррет понял, что это либо гениально, либо автор учебника по зельям перебрал с грибами.

— Знакомься, это Эрни, — Стэн ткнул пальцем в водителя, чьи очки были толще дна бутылки огненного виски. — Он водит так, будто хочет собрать все трофеи в гонке «Уничтожь максимум фонарных столбов».

Эрни мрачно кивнул, свернув на тротуар. Фонари отпрыгивали, как мячики, а Гаррет молился, чтобы его не вырвало учебником истории магии.

— Слышал про Элиса Блэка? — Стэн развернул газету с фото мужчины, похожего на помесь вампира и рок-звезды. — Он взорвал тринадцать человек одним заклинанием! Представляешь? Даже Вован-де-Морд бы позавидовал эффективности!

Гаррет почувствовал, как шрам на лбе заныл. Неужели все злодеи в его жизни такие… креативные?

— А ещё он сбежал из Азкабана, — добавил Стэн, — этой тюрьмы, где охранники высасывают радость, как дети — молочный коктейль.

— И как он сбежал? — спросил Гаррет, представляя, как Блэк переоделся в мантию-невидимку и вышел, напевая «I Will Survive».

— Не знаем, — Стэн понизил голос. — Говорят, он превратился в тень. Или в сову. Или в сову, которая отбрасывает тень. В общем, Министерство в панике.

Автобус резко затормозил, и Гаррет влетел в стену. Они прибыли в Лондон. У «Дырявого Котла» Гаррета ждал Корнелиус Фадж — человек, чья улыбка напоминала попытку удержать воздушный шар в ураган.

— Гаррет, дорогой! — Фадж схватил его за плечо. — Мы так волновались! Твоя тётушка уже не летает, мы её… э-э… сдули.

— Сдули? — Гаррет представил тётю Мардж, свистящую по небу, как проколотый шарик.

— Да, и стёрли ей память. Теперь она думает, что выиграла конкурс по надуванию щёк! — Фадж потёр руки. — А ты поселишься тут, в нашем уютном пабе.

Гаррет хотел спросить: «Почему вы не арестовываете меня?», но вместо этого получил ключ от комнаты с видом на Косой переулок и обещание, что Министерство «присмотрит за ним».

— Кстати, о Хогсмиде… — начал Гаррет.

— Ах, нет! — Фадж сделал лицо человека, который случайно сел на волшебную печеньку. — Правила есть правила! Но не грусти. Может, в следующем году… если, конечно, ты не взорвёшь ещё кого-нибудь.

Когда Фадж ушёл, Гаррет обнаружил в комнате Буклю, которая смотрела на него с упрёком: «Снова влип?».

— Ладно, Букля, — Гаррет плюхнулся на кровать. — Хоть тут нет Дурслей.

За окном занимался рассвет, а Гаррет думал о Элисе Блэке. Если тот сбежал из Азкабана, может, он знает способ и не попасть туда? Ведь Гаррет уже на пути к рекорду по нарушениям «Закона о несовершеннолетних».

Тётушка Мардж не пострадала. Теперь она гастролирует с цирком воздушных шаров.

Да, «Ночной Рыцарь» нарушает все законы физики. Но кто мы такие, чтобы судить волшебный транспорт?

Гаррет всё ещё мечтает о Хогсмиде, но пока согласен на побег в мир, где нет тётушек-дирижаблей. А Элис Блэк? Он где-то там… Возможно, заказывает кофе в магическом Старбаксе. Кто знает.

Глава 4 «Дырявый Котел», или Как не свариться в собственном соку

Глава 4. «Дырявый Котел», или Как не свариться в собственном соку

Гаррет Потер, впервые за жизнь, вкусил свободы слаще шоколадного пудинга из «Сладкого царства». Просыпаться когда хочешь? Завтракать не под вздохи тёти Тупеньи о «нагловской дисциплине»? Да это же рай с привкусом жареных лягушачьих лапок! Правда, гулять разрешили только по Рябому переулку, но и там хватало чудес: от магазина «Всё для киддича» с метлой «Молния» (цена: «ваша почка + первый ребёнок») до кафе «Флориана Фортескью», где мороженое меняло вкусы в зависимости от настроения покупателя. — Мистер Потер, ваш завтрак: яичница с драконьей икрой и апельсиновый сок с щепоткой фамильного серебра, — официант-гоблин подмигнул, ставя тарелку. — Бесплатно. Хозяин просил передать: «Спасибо, что не взорвали наш потолок».

Гаррет ковырялся в еде, наблюдая за постояльцами. Сегодня в меню:

Стайка ведьмочек, скупающих зелья для превращения мужей в садовые гномы.

Волшебник в мантии цвета «послеполуденная депрессия», спорящий с газетой «Ежедневный Сплетник».

Существо, похожее на оживший кактус, заказывающее «коктейль из лунного света и тоски».

После завтрака Гаррет выполнял ритуал: стучал палочкой по кирпичу, открывая проход в Рябой переулок. Магазин «Флориш и Блоттс» встретил его витриной с дерущимися учебниками. «Чудовищная книга о чудищах» грызла «Учебник по киддичу для продвинутых идиотов», явно намекая, что новый семестр будет весёлым. — Вам что, снова «Чудовищную книгу»? — продавец плакал, засовывая учебник в клетку. — Она уже съела трёх клиентов!

— У меня уже есть, — Гаррет показал свою, замотанную в ремни. — Она пока только мечтает меня загрызть.

Далее — «Трансфигурация для средних умов» и «Гадание: как пугать студентов за их же деньги». В отделе предсказаний Гаррет наткнулся на книгу «Предзнаменование смерти» с фото чёрного пса размером с минивэн.

— Знакомый тип, — пробормотал он, вспоминая ту ночь на Гипсовой улице. — Или это я слишком много «Секретных материалов» смотрел? — Гаррет!!! — Ронан Уистлер и Редмиона Гриндер махали руками у кафе, будто сигналя маячками. — Ты где пропадал? Мы обыскали весь переулок, включая туалет с говорящим унитазом!

— А я тут… книжки покупал, — Гаррет плюхнулся за столик, заказав тройное шоколадное с перцем чили (настроение было «дерзкий вызов судьбе»).

— Рассказывай, как тётку надул! — Ронан чуть не подавился клубничным мороженым. — Мама говорит, ты теперь в чёрном списке всех нагловских аэродинамиков!

Редмиона врезала ему локтем: — Это не смешно! Его могли исключить! Хотя… — она смягчилась, — если бы исключили, мы бы тебя усыновили. У меня уже есть план на 10 страниц. — Крысиное зелье, пожалуйста, — Ронан протянул Скэбберса, похожего на облезлый носок. — Он слёг после Египта. Думаю, пирамиды его смутили.

— Обычная садовая крыса, — фыркнула продавщица. — Максимум — три года. Хотите долгожителя? Вот чёрные, танцующие танго на хвостах!

— Нет, спасибо, — Ронан прижал Скэбберса к груди. — Он мне как брат… только менее противный.

Внезапно с полки спикировал огненно-рыжий кот-переросток и ринулся в атаку. Скэбберс, вывернувшись, умчался к «Дырявому котлу», оставив Ронана в шоке.

— Глотик, нельзя! — Редмиона обняла кота, напоминавшего помесь дивана и бульдозера. — Он просто игривый!

— Игривый?! — Ронан тыкал пальцем в царапины. — Он же психопат в меховом костюме! В баре «Дырявого котла» семья Уистлеров (в сборе) обсуждала завтрашний отъезд. Мистер Уистлер читал «Пророка» с заголовком «Блэк всё ещё на свободе! Наши советы: носите с собой чеснок и молитвенник».

— Пап, а правда, что Элис Блэк может превращаться в теневую саранчу? — спросил Фред (или Джордж?), разбирая взрывные жвачки.

— Нет, — мистер Уистлер побледнел. — Но он опасен. Очень. — Он посмотрел на Гаррета, словно хотел что-то сказать, но миссис Уистлер резко сменила тему:

— Персик, покажи свой значок старосты! — Она гордо тыкала в грудь сына, где красовалось «СУПЕР ШИШКА».

— Это «Старший ученик престижной школы»! — поправил Персик, закатывая глаза. Позже Гаррет, ища крысиное зелье, подслушал разговор взрослых.

— Блэк хочет убить Гаррета, — голос мистера Уистлера дрожал. — Он помешан на идее вернуть силу Тёмного Лорда.

— Но Дамблдорк защитит его! — миссис Уистлер хлопнула кулаком по столу. — И эти… стражники из Азкабана…

— Депрессторы, — поправил мистер Уистлер. — Они выжгут все радостные воспоминания, но Блэка остановят.

Гаррет закатил глаза. «Опять я в центре драмы. Может, выпустят комикс: «Гаррет Потер и Год, Когда все хотели его убить»? Лёжа в кровати, Гаррет размышлял:

«Депрессторы, Блэк, запрет на Хогсмид… Да я как в проклятой видеоигре! Но хоть «Молнию» в школе опробую. Если, конечно, Пожиратели Смерти не украдут её первыми».

Зеркало на стене ехидно добавило: — Не забудь причёску подправить, герой. Завтра фотосессия для «Пророка»: «Парень, который выжил, чтобы всех бесить».

Гаррет уснул с мыслью, что в этом году точно не соскучится.

— Кот Глотик не имеет отношения к рыжему коту автора, хотя подозрительно похож. — Депрессторы не несут ответственности за испорченное настроение. Побочные эффекты: вечная хандра и тяга к шоколаду.

Глава 5 Депресстор, или "Экспресс в никуда с остановкой в депрессии"

Глава 5. Депресстор, или "Экспресс в никуда с остановкой в депрессии"

Гаррет Потер проснулся от того, что в нос ему тыкалась сова Букля, пахнущая тунцом и предательством. "Доброе утро, прелесть! Надеюсь, ты не принесла мне очередное предупреждение от Министерства?" — пробормотал он, выковыривая перья изо рта. За окном "Дырявого Котла" маячил туман, густой как суп-пюре из носков дяди Вивернона. Сегодня — день отъезда в Ховатс, а значит, пора собирать чемоданы: учебники, мантию, запрещённые заклинания и подарочный набор "Как выжить, если ты наглорождённый гений".

В холле уже толпились Уистлеры в полном составе. Миссис Уистлер заворачивала в фольгу сэндвичи с таинственной начинкой, напоминающей то ли слизь тролля, то ли останки её кулинарной гордости.

— Артур, машины Министерства уже тут? — спросила она, суя Гаррету пакет с надписью "На случай, если депрессторы украдут все бутерброды".

— Прибудут через пять минут, — мистер Уистлер нервно поглядывал на часы. — Корнелиус Фадж лично обещал, что это не те же машины, что развозят заключённых в Азкабан.

Ронан, тем временем, пытался запихнуть в чемодан новую палочку из ивы, которая, по заверению продавца, "идеальна для превращения врагов в кактусы". Фред и Джордж шептались в углу, явно планируя подсунуть Персику зелье для роста бороды.

— Внимание, нагглы! — внезапно гаркнул мистер Уистлер, указывая на улицу. — Зелёные лимузины! Настоящие, без летающих колёс!

Два автомобиля цвета "позор министра" подрулили к пабу. Водители в изумрудных мантиях кричали: — Садитесь, или мы используем заклинание "Принудительная посадка"!

Гаррет втиснулся в салон, где пахло леденцами от укачивания и тайнами Министерства. Ронан тут же начал тестировать аварийный портал в багажнике, а Редмиона зачитывала вслух статью из "Ежедневного Сплетника": "Элис Блэк: беглый псих или жертва плохого маникюра?". — Пройдём через барьер, как цивилизованные люди, — провозгласил мистер Уистлер, швырнув тележку Гаррета в стену. Металл завизжал, и они очутились на платформе 9¾, где "Ховатс-Экспресс" пыхтел, как астматик на пробежке.

— Эй, Потер! — Дралко Малфей высунулся из окна, сверкая зубами, отполированными до блеска змеиной лести. — Слышал, тебя вырвало от страха при виде депресстора? Хочешь, подарю мешок для следующего раза?

— Спасибо, пригодится для твоего эго, — парировал Гаррет, загружая чемодан в вагон.

В купе их ждал сюрприз: на сиденье дремал человек, завёрнутый в плащ, который явно шили из занавесок и отчаяния. Табличка "Профессор Р.Дж. Лупинус" висела на потрёпанном чемодане.

— Новый учитель? — прошептал Ронан. — Похож на бродягу, который нашёл палочку в мусорке.

— Зато пахнет шоколадом, — вслух заметила Редмиона, садясь напротив.

Поезд тронулся, и через час случилось неизбежное: свет погас, стёкла покрылись инеем, а в дверях возникла фигура в робе, от которой веяло тоской и нестиранными носками.

— Депресстор! — ахнула Редмиона. — Не дышите, не двигайтесь, не смейте думать о чём-то весёлом!

Гаррет почувствовал, как мозг превращается в пудинг. Перед глазами замелькали воспоминания: тётушка Мардж в образе воздушного шара, совиные письма-проклятия, лицо Вован-де-Морда на этикетке соуса для пасты...

— Экспекто патронум! — раздался хриплый голос. Профессор Лупинус встал, и из его палочки вырвалось серебряное сияние в форме... плюшевого медведя? Депресстор фыркнул и исчез, словно его отозвали на скучное собрание.

— Шоколад, — протянул Лупинус плитку Гаррету. — 70% какао, без сахара и надежды. Пир в Большом Зале напоминал банкет после апокалипсиса: летучие мыши-канделябры, говорящие портреты, спорящие о политике, и Дамблдорк, чья борода сегодня была заплетена в косичку "а-ля хиппи".

— Внимание! — директор поднял бокал с тыквенным соком. — Напоминаю: депрессторы патрулируют территорию. Попытка сбегать в Хогсмид карается... э-э... лекцией профессора Снипа о пользе слизней в кулинарии.

Снип, сидевший рядом, скривился так, будто съел тот самый слизень. Его взгляд на Лупинуса мог бы заморозить ад.

— А теперь встречайте нового преподавателя Ухода за Чудищами — Ребуса Хаггарда! — продолжил Дамблдорк.

Толпа взорвалась аплодисментами. Хаггард, красный как рак, махал ручищами, сбивая подсвечники.

— Он дал нам учебник-людоеда! — зашептал Ронан. — Надеюсь, на уроках мы будем ухаживать за чем-то менее голодным... — Ты в порядке? — Редмиона протянула Гаррету шоколадную лягушку. — Депрессторы — это как плохой день умноженный на вечность.

— Я жив, — Гаррет ухмыльнулся. — А если Блэк появится, у нас есть секретное оружие — твои конспекты. Ими можно придавить даже самого страшного преступника.

Ронан фыркнул, разбирая "Чудовищную книгу", которая пыталась укусить его за палец.

— Спокойной ночи, герои, — зевнул Лупинус, проходя мимо. — Завтра на уроке будем отрабатывать защиту от тоски. Приносите шоколад и чувство юмора.

Гаррет плюхнулся на кровать, глядя на полог с вышитыми гриффонами. "Ховатс снова стал домом — местом, где тебя могут съесть, заморозить или завалить домашкой. И я обожаю каждую секунду этого безумия".

Гаррет всё ещё мечтает о Хогсмиде, но теперь его главный враг — не Блэк, а необходимость вставать на лекцию Снипа в 8 утра. Приключения продолжаются...

Глава 6 Когти и чаинки, или Как предсказать смерть за пять шагов

Глава 6. Когти и чаинки, или Как предсказать смерть за пять шагов

Утро в Большом зале Ховатса началось с того, что Гаррет Потер, Ронан Уистлер и Редмиона Гриндер стали зрителями импровизированного стендапа Дралко Малфея. Тот, завидев Гаррета, изобразил обморок в стиле «я-вам-не-передам-как-мне-плохо-от-вашего-присутствия». Слизневтонцы дружно заржали, как табун гиппогрифов на энергетиках. Редмиона, как истинный гуру токсичного позитива, прошептала: «Просто представь, что его не существует. Или что он — ошибка матрицы». Гаррет кивнул, мысленно дорисовывая Дралко уши осла.

— Эй, Потер! — завизжала Пэнси Паркинсон, чье лицо напоминало обиженного мопса. — Сзади тебя депрессторы! У-у-у-у! — Она махнула руками, изображая призрака на детском утреннике.

Гаррет, игнорируя кривляния, сел за стол Гриффандрочцев рядом с Джорджем Уистлером. Тот протянул расписание: «Держи, новичок. Там у тебя сегодня прорицание, уроки выживания в офисе Мага конторы и… О, Редмиона, у тебя три пары одновременно в 9 утра? Ты что, клонировалась?»

— Мы всё обсудили с профессором Магконогалл, — отрезала Редмиона, погружаясь в изучение расписания, как будто это древний свиток с секретом бессмертия.

— Ладно, — Ронан ухмыльнулся, — тогда передай джем. Или это тоже часть твоего плана по захвату знаний?

Пока троица жевала тосты, в зал ввалился Ребус Хаггард, размахивая дохлым хорьком, как дирижёр симфонией апокалипсиса.

— Привет, ребята! — прогремел он. — Сегодня у нас первый урок! Я с пяти утра готовлюсь… Волнуюсь, как первокурсник перед экзаменом по зельеварению! — Его взгляд блуждал, словно пытаясь найти выход из ловушки собственной неуверенности.

После завтрака друзья попытались найти Северную башню, но заблудились в лабиринте лестниц, пока их не спас сэр Кэдоган — рыцарь-картина с комплексом Наполеона. Он носился по холстам, крича: «За мной, герои! Или умрите как крысы!» В итоге он привел их к люку, откуда свисала веревочная лестница — явный намёк, что прорицание преподают либо йоги, либо экстремалы.

Кабинет Сивиллы Трелони напоминал смесь цыганского шатра и лавки старьёвщика. Воздух был густ от аромата «Чайной розы для медиумов». Сама Трелони, увешанная побрякушками как новогодняя ёлка, вещала: «Прорицание — искусство для избранных! Книги? Ха! Они бесполезны, как зонт в урагане!» Редмиона дернулась, словно её укусила библиофильская оса.

Началось гадание по чаинкам. Гаррет и Ронан, выпив обжигающий чай, устроили битву интерпретаций: «Вижу цилиндр… Ты станеш чиновником!» — «А у тебя… э-э… желудь? Значит, на голову упадёт жёлудь. Или золотой дождь. Ну, хотя бы не навоз». Трелони, заглянув в чашку Гаррета, вдруг завопила: «Грим! Чёрный пёс смерти!» Класс замер. Редмиона фыркнула: «Это же просто чаинки, а не инструкция от IKEA!»

На уроке трансфигурации Магконогалл, превратившись в кошку, сухо заметила: «Трелони каждый год кого-то хоронит. Пока все живы. Расслабьтесь, Потер. Если умрёте — домашку можно не делать». Гаррет почувствовал облегчение, но Ронан всё равно шептал: «Мой дядя видел Грима — и сдох!» Редмиона парировала: «Он умер от страха, а не от пса. Не будь как твой дядя».

После обеда — урок у Хаггарда. Тот, дрожа от волнения, представил классу гиппогрифов: «Поклонитесь, и они вас не разорвут!» Гаррет, решившись на поклон, удостоился полёта на спине Клювокрыла. Дралко, решив повторить подвиг, оскорбил гиппогрифа: «Ты уродлив, как моя тётя Тупенья!» Коготь гиппогрифа оставил на его руке художественный штрих. «Я умираю!» — вопил Дралко, словно актёр мыльной оперы. Хаггард, бледный как призрак, унёс его в лазарет.

Вечером друзья навестили Хаггарда, застав его в состоянии «я-никчемный-учитель». — Меня уволят! — рыдал он, обнимая кувшин с чем-то крепче чая. — Всё пропало! — Дралко живёт ради драм, — успокаивала Редмиона. — Завтра он уже будет хвастаться шрамом. — А если нет? — хныкал Хаггард. — Тогда скажем Дамблдорку, что Дралко сам виноват. Он же не слушал, как обращаться с гиппогрифом! — парировал Гаррет.

Хаггард, внезапно протрезвев, выгнал их: «Гаррет, тебе нельзя гулять ночью! Вы что, забыли про Вована-де-Морда?»

— Ладно, — вздохнул Ронан, — завтра будет новый день. С новыми предсказаниями смерти и, возможно, летающими клювами.

— И книгами, — добавила Редмиона, крепче сжимая учебник. — Всегда книгами.

Глава 7 Вогарт в шкафу, или Как переодеть Снипа в бабушкины кружева

Глава 7. Вогарт в шкафу, или Как переодеть Снипа в бабушкины кружева

До четверга Дралко Малфей изображал из себя раненого гладиатора, но к уроку зельеварения явился в образе «жертвы образовательной системы»: рука в бинтах, лицо — шедевр театрального надрыва.

— Ой, как ты страдаешь! — всхлипнула Пэнси Паркинсон, чей грим кричал: «Я училась у Меланхолии 101». — Тебе больно дышать?

— Невыносимо, — вздохнул Дралко, подмигнув Гнойлу и Хлэбу, чьи мозги, похоже, тоже были на перевязи.

— Садитесь, Малфей, — процедил Севериан Снип, демонстрируя уровень симпатии мокрого асфальта. Гриффандрочцы переглянулись: будь это они, Снип уже бы вычитал из них баллы за «неправильное дыхание».

На повестке дня — зелье уменьшения. Дралко, устроив руку на подушке как трофей, заныл:

— Профессор, я не могу резать корни! У меня же травма… психологическая.

— Уистлер, помогите Малфею, — бросил Снип, будто предлагал Ронану почесать спину гиппогрифу.

— Да он симулянт! — зашипел Ронан, рубая корни с яростью дровосека в лесу грехов.

— Ой, какой грубый надрез! — Дралко поднял кусок корня, будто это артефакт древней цивилизации. — Профессор, он меня убивает!

Снип, словно злой джинн из бутылки, материализовался у их стола:

— Обменяйтесь корнями, Уистлер. И да, Потер — очистите Малфею смокву. Вы же мастер по отмыванию репутаций.

Пока Гаррет сдирал кожуру с сухофрукта, Дралко шептал:

— Слышал, Ребуса Хаггарда почти уволили? Папа написал в Министерство… Они там обожают мои слезки в инстамиллиграм.

— Заткнись, а то придушу твоей перевязью, — рявкнул Ронан, но Снип уже набросился на Невивела Долгопопса, чье зелье стало оранжевым, как апельсиновый кошмар.

— Долгопопс! — прошипел Снип. — Вы добавили в зелье фанту?

— П-позвольте помочь ему! — выпалила Редмиона Гриндер, но Снип окинул её взглядом, от которого даже книги в сумке съёжились.

— Долгопопс, ваша жаба сегодня умрёт за ваши грехи!

Невивел затрясся, будто его поместили в вибромассажёр. Редмиона, стиснув зубы, прошептала:

— Добавь щепотку порошка мандрагоры… Нет, не в глаза!

К концу урока зелье Невивела чудом спасло жабу, но Снип, как истинный ценитель драмы, снял баллы за «излишнюю креативность».

— Почему ты не соврала, что это он сам? — бушевал Ронан на выходе. — Однажды же можно!

— Моя честность — моя проклятие, — вздохнула Редмиона, таща сумку с учебниками по 12 предметам, включая «Нумерологию для перфекционистов».

— Ты там атомный реактор носишь? — поинтересовался Гаррет, наблюдая, как портфель угрожающе трещит.

— Это моя версия легкого чтения, — отмахнулась она, стремительно исчезая и появляясь снова, будто телепортирующийся библиотечный гном.

Урок защиты от Тёмных искусств начался с того, что профессор Люпин повёл класс в учительскую, где Спиртз залепил жвачкой замок.

— Ваддивази! — качнув палочкой, вышибил Люпин жвачку прямиком в ноздрю полтергейста. Спиртз, ругаясь на диалекте нижнего этажа, улетел, оставив класс в восторге.

— Сегодня работаем с Вогартом, — объявил Люпин, указывая на трещащий шкаф. — Он становится тем, чего вы боитесь. Но мы его… пристыдим.

Невивел, узнав, что ему предстоит битва с Вогартом-Снипом, побледнел так, что стал похож на молочный коктейль.

— Представь, что Снип в платье твоей бабушки, — шепнул Люпин. — Шляпа с грифом, лисий палантин…

— И огромная красная сумочка! — добавил Невивел, вдруг оживившись.

Вогарт, выскочив в образе Снипа, попал под залп «Ридикулус!» и мгновенно преобразился в гламурную старушку с грификом на шляпке. Класс ржал так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Парвати превратила мумию в коврик для йоги, Симус заставил банши потерять голос (видимо, из-за критики вокальных данных), а Ронан, столкнувшись с пауком-гигантом, лишил его ног, превратив в мячик для пинг-понга.

Когда очередь дошла до Гаррета, Люпин вдруг встал между ним и Вогартом. Вместо ожидаемого депресстора появился… хрустальный шар.

— Ридикулус! — скомандовал Люпин, и шар стал тараканом.

— Почему он меня не допустил? — позже бубнил Гаррет. — Думает, я упаду в обморок от вида конфетти?

— Может, он боится, что твой страх — это толпа фанатов с автографами? — пошутил Ронан, но Гаррет молчал. Ему всё ещё снились тени из прошлого…

— Отличный урок! — Редмиона листала учебник, зачёркивая опечатки. — Хотя я бы предпочла сразиться с Вогартом-дедлайном.

— Твой Вогарт бы стал учебником без оглавления, — фыркнул Ронан.

— А твой — пауком в тапочках, — парировала Редмиона.

Гаррет улыбнулся. Возможно, Люпин и прав — иногда смех лучше заклинаний. Но в глубине души он всё же надеялся, что однажды столкнётся с депресстором… и не дрогнет.

Вогарты — как тролли в интернете: превращаются в ваши страхи, но стоит их высмеять — рассыпаются в прах. Главное — не забывать носить с собой виртуальный банхаммер.

Глава 8 Побег Дамы, которая явно перебрала с ботоксом

Глава 8. Побег Дамы, которая явно перебрала с ботоксом

Третьекурсники обожали "Защиту от тёмных артов" — это как TikTok для наглов: коротко, ярко, периодически взрывоопасно. Лишь Дралко Малфей со своей бандой "Гнойл" (что-то между фан-клубом и сектой) поливал преподавателя Люпина ядом. — Смотрите-ка, ходячий секонд-хенд! — орал Дралко, тыкая пальцем в потрёпанный пиджак профессора. — Наш домовой Зубби стильнее одевался!

Люпин, конечно, выглядел так, будто его одежду шили из штор заброшенного театра, зато его уроки были шедеврами педагогического абсурда. После урока про оборотней (которых все почему-то представляли как помесь Тима Бёртона с бабушкой на стероидах) класс сражался с "красными колпаками" — карликами-психопатами, обожавшими дубасить путников. Видимо, вдохновение Люпин черпал из плохих снов после переедания острой пищи.

Но настоящий ад начинался на зельеварении у Снипа. После того как воггарт превратился в него же, но в платье бабушки Невивела, Снип стал ходить по школе с лицом, как у кота, наступившего на Lego. Теперь за каждое упоминание Люпина он срывался на Невивеле, словно тот лично украл его коллекцию волос из магического шампуня.

А ещё Гаррет Потер возненавидел гадалкину башню. Профессор Трелони, похожая на помесь экстрасенса и заблудившейся в химзале совы, каждую пятницу устраивала сеансы "угадайки": — Вижу... вижу... тебя ждёт смерть! — рыдала она, глядя на Гаррета. — Профессор, у вас соус от спагетти на халате, — парировал он, но девчонки из класса уже строчили в магический аналог Instamilligram: "OMG, он ТАКОЙ загадочный! #СмертьМожетПодождать".

Хаггард, после провала с клювокрылом, окончательно впал в депрессию. Теперь его уроки напоминали терапию для флоббер-червей — самых скучных существ вселенной. — Они даже не умеют взрываться? — ныл Ронан, тыкая вилкой в слизняка. — Это же нарушение Конвенции о правах магических тварей!

Октябрь принёс надежду: сезон киддича! Капитан Гуд, семикурсник с комплексом Наполеона и тестостероном тираннозавра, собрал команду "Гриффандроч" на лекцию о тактике. Его речь длилась дольше, чем среднестатистический брак наглов: — Это мой ПОСЛЕДНИЙ шанс! — голос его дрожал, как у героя мыльной оперы. — Мы ДОЛЖНЫ выиграть! У нас есть ловец, который ни разу не проиграл... — тут он указал на Гаррета, — ...и я! — добавил скромно, словно речь шла о Нобелевской премии.

Тренировки напоминали съёмки "Голодных игр" на мётлах. После одной из них Гаррет обнаружил в гостиной ажиотаж: все обсуждали поездку в Куин-Бросс (бывший Кингс-Кросс, но с магическим дрип-шопом). — Не грусти, мы принесём тебе сладостей! — лицемерила Редмиона, чей кот Спиртз уже планировал съесть крысу. — Да ладно, мне и тут норм, — врал Гаррет, мечтая сжечь школу взглядом.

На следующий день, пока все рванули в Хогсмид, Гаррет слонялся по замку, как призрак обиженного тиктокера. Встретив Люпина, он зашёл на чай к профессору, где их прервал Снип с зельем, напоминающим бензин с сахаром. — Выпейте, это полезно, — прошипел Снип, глядя на Люпина так, будто тот украл его рецепт вечной молодости. — Спасибо, Северянин, вы как всегда... оригинальны, — Люпин сделал глоток и скривился, словно отжал лимон прямо в мозг.

Вечером Ронан и Редмиона вернулись с "трофеями": — Вот тебе драже "Убей печень", а это жвачка "Рвота радугой"! — Ронан высыпал на стол конфеты, от которых зашевелился бы даже желудок тролля.

Праздничный ужин в Ховатсе напоминал фестиваль "Хэллоуин для чайников": тыквы-светильники, летучие мыши-пиротехники и десерты, от которых диабет начинался с первого взгляда. Но кульминацией стало исчезновение Полной Дамы. Её портрет был изуродован так, будто над ним поработал Джексон Поллок в приступе ярости.

— Это сделал Элис Блэк! — завизжал полтергейст Спиртз, кувыркаясь под потолком. — Он хотел пароль, а она отказалась! Теперь она прячется в пятом коридоре и рыдает в стиле Мелании Трамп!

Финал главы сопровождался всеобщим хаосом, криками профессоров и мыслями Гаррета: "Почему в этой школе всегда всё как в трешевом мюзикле?". А Полная Дама тем временем, сидя где-то в подсобке, клялась никогда больше не делать контурный макияж в стиле "а-ля жертва граффити".

Глава 9 Зловещее поражение, или "Киддич? Нет, не слышал"

Глава 9. Зловещее поражение, или "Киддич? Нет, не слышал"

Албаний Дамблдорк, чья борода теперь напоминала взбесившийся облачный сервер, велел гриффандрочцам валить в Большой Зал. Туда же согнали остальных учеников, чьи мозги уже трещали от попыток понять, почему их сон прервали ради коллективного кемпинга под присмотром Персика — этакого бота-надзирателя с комплексом Наполеона.

— Мы всё обыщем! — заявил Дамблдорк, пока Магконогалл и Фитвик запирали двери так, словно пытались удержать зомби-апокалипсис. — А вы тут спите в этих фиолетовых мешках, которые я только что выдумал из воздуха. Не благодарите, это входит в стоимость обучения.

Зал взорвался сплетнями. Персик, надувшись как индюк, орал: «Спать! Через девять с половиной минут вырубаю свет!», будто это элитный клуб, а не эвакуация из-за психа с ножом для картин. Наши герои — Гаррет Потер, Редмиона Гриндер и Ронан Уистлер — устроили шепот-пати в углу:

— Блэк ещё здесь? — дрожала Редмиона, представляя, как злодей крадётся к ним в фиалковых трусах.

— Дамблдорк думает, что да. Хорошо, что он вломился сейчас, а не когда мы в пижамах! — философствовал Ронан, закутываясь в мешок, как в плащ супермена.

Тем временем Персик устроил шоу «Я — главный здесь!», пока Дамблдорк и Снип шептались о чём-то загадочном у двери. Снип, как обычно, выглядел так, будто нюхал протухший зелье, а Дамблдорк сыпал фразами в стиле: «Мои догадки страннее, чем костюм Зубби на Хэллоуин».

На утро выяснилось, что сэр Кэдоган — новый хранитель пароля — оказался психованее тиктока-блогера. Он менял коды доступа каждые пять минут, требуя дуэлей за право войти в гостиную. «Это не защита, это квест!» — ныл Симус, но Персик лишь цитировал мамины смс: «Терпи, сынок, это character building».

Далее — кульминация! Матч по киддичу в ураган, который Мерлин бы назвал «избыточным». Капитан Гуд орал на команду так, будто они готовились штурмовать Берлин, а не летать на мётлах. Гаррет, промокший до трусов, пытался разглядеть ситч сквозь ливень, пока Редмиона не догадалась наколдовать на его очки заклинание «Импервиус» — что в переводе значит «Халявный антидождик от всезнайки».

Но тут явились они — депрессторы, этакие эмоциональные вампиры из TikTok. Гаррет, услышав в голове голос мамы Лилу («Сынок, надень шапку!»), рухнул с метлы, а Сайрус Диггори ловко словил ситч, сделав селфи на фоне падающего Гаррета для Stories.

Когда Гаррет очнулся в лазарете, первое, что он увидел, — это лицо Редмионы, искажённое гримасой между «я же предупреждала» и «умри — убью». Ронан рядом жевал шоколадку, которую, судя по всему, стащил у депрессторов — как истинный гений кризисного менеджмента.

— Ты жив! — завопила Редмиона, словно это было неочевидно. — Мы думали, ты станешь призраком типа «Почти Безмозглого Ника», только с метлой вместо головы!

Гаррет попытался сесть, но тело напоминало желе после вечеринки у Зубби.

— Где моя… — начал он, но тут заметил на тумбочке груду щепок с табличкой «Остатки былой роскоши». Его верный «Нимбус-2000» теперь напоминал набор для розжига костра. — О нет…

— Не переживай, — фальшиво бодрился Ронан. — Теперь можешь собрать арт-объект и назвать его «Крах надежд». Продашь на аукционе как NFT.

— Это всё депрессторы! — Редмиона закатила глаза так, что рискуя вывихнуть зрачки. — И Снип! И эта дурацкая погода! И…

— И тот факт, что ты летал во время урагана как безумец, — добавил Ронан, доедая шоколад. — Но да, виноваты все, кроме тебя. Классика.

Тут ворвался Гуд, мокрый и грязный, будто только вылез из болота, где медитировал над смыслом жизни.

— Гаррет! — заорал он, хватая парня за плечи. — Ты должен вернуться в игру! Мы закажем новую метлу! Быстрее! Сильнее! С Wi-Fi и подогревом сиденья!

— Оливер… он же в коме, — прошипела Редмиона, пытаясь оттащить капитана. — Или ты хочешь, чтобы он умер прямо здесь, как герой мелодрамы?

Гуд, не слушая, достал из кармана мокрый пергамент и начал рисовать тактику мечты: «Вот тут мы все умрём, но зато выиграем!». К счастью, его прервала мадам Помфри, ворвавшаяся с криком: «Это не цирк! Все вон, кроме трупа!».

Оставшись один, Гаррет уставился в потолок, чувствуя себя персонажем мема «Когда Monday наступает в пятницу». Мысли путались: лохматый пёс на трибуне, голос Лилу Потер («Надень шапку, а то простудишься!»), и этот вечный вопрос — зачем Дралко Малфей красить волосы в платиновый блонд, если он всё равно выглядит как злой эльф из рекламы шампуня?

На следующее утро школа бурлила. Студенты шептались, бросая на Гаррета взгляды, полные жалости и злорадства (особенно слизневтонцы). Даже профессор Спиртз, полтергейст-тролль, написал на стене: «Гаррет Потер — летун года! Скидка 50% на грабли в голдготтсе!».

— Игнорируй их, — советовала Редмиона, размахивая книгой «Как пережить позор за 10 шагов». — Вот, почитай главу «Когда тебя предала метла».

— Лучше расскажи, что с Блэком, — буркнул Гаррет. — Может, он украл мою удачу?

Ронан фыркнул:

— Блэк? Да он, наверное, сейчас сидит в Тайной… тьфу, Туалетной комнате и ржёт с мемов про тебя.

Тем временем Дамблдорк, похожий на деда Мороза после курса антидепрессантов, объявил, что депрессторы больше не ступят на территорию Ховатса.

— Если они посмеют вернуться, я превращу их в рекламные баннеры для «Волшебного Spotify»! — грозился он, а студенты аплодировали, мечтая, чтобы он ещё и Wi-Fi починил.

Но главной новостью стало возвращение профессора Люпина, который, судя по слухам, «болел» из-за того, что случайно превратился в волка и гонялся за Снипом по лесу. Теперь он снова вёл уроки, а Снип, бледный от злости, раздавал эссе про оборотней с пометками «Гриндер, хватит писать романы! Это не «Сумерки»!».

— Всё наладится, — говорила Редмиона, когда троица шла на тренировку (теперь под присмотром мадам Крюк, которая следила за ними, как дрон-шпион). — Новую метлу купим, Блэка поймают, а Малфея заберут в модельное агентство для злодеев.

— Ага, — хмыкнул Ронан. — И депрессторы станут блогерами, рассказывая, как портить всем настроение. Хэштег #СчастьеНеВТренде.

Гаррет молчал. Он знал: чтобы вернуть славу, придётся не просто летать. Придётся летать так, чтобы даже Сэр Кэдоган заплакал от гордости. Или хотя бы перестал вызывать на дуэль за неправильный пароль.

Глава 10 Карта Мародеров, или "Куда пропал мой роялти?"

Глава 10. Карта Мародеров, или "Куда пропал мой роялти?"

Если бы Гаррет Потер знал, что падение с метлы станет его личным "Титаником", он бы, наверное, выбрал карьеру садовода. Но нет — вместо этого он валялся в лазарете Ховатса, стискивая в руках обломки «Нимбуса-2000», словно это были осколки его разбитых надежд на Нобелевскую премию по киддичу. Мадам Помфри, местный аналог доктора Хауса в мире магии, прописала ему постельный режим и вздохи о несбыточном. Даже охапка цветов от Ребуса Хаггарда, напоминавших генномодифицированную капусту, не радовала. А самодельная открытка от Джинни Уистлер, которая орала кавер на «Yesterday» голосом совы в агонии, и вовсе заставила Гаррета задуматься о преимуществах глухоты.

Ронан Уистлер и Редмиона Гриндер, его верные спутники по квесту "Выживание в школе магии для чайников", дежурили у кровати, как два мема из прошлого. Но Гаррет молчал. Не потому, что потерял метлу (хотя это было как потерять iPhone в океане), а из-за Грима — призрачного пса, который преследовал его с упорством фаната в комментариях. И да, депрессторы. Эти ребята высасывали радость быстрее, чем бабушка — Wi-Fi пароль. А ещё они заставляли Гаррета слышать крики матери, Лилу Потер, что было похоже на проигрывание старой кассеты с записью "Как я умерла, защищая тебя, сынок" на повторе. Не самый приятный ASMR.

На уроке зельеварения, где профессор Снип (он же Севериан-не-такой-уж-и-злой) пытался преподавать под видом урока по химии для гопников, Дралко Малфей устроил шоу "Депресстор: модный челлендж". Ронан, недолго думая, запустил в него крокодильим сердцем, словно это был мяч в игре "Убей дракона". Результат: минус 50 баллов для Гриффандроча. «Если Снип снова будет вести защиту от темных искусств, я стану веганом», — заявил Ронан, демонстрируя редкую для Уистлеров логику.

К счастью, уроки вернул профессор Люпин, чей вид напоминал преподавателя после защиты диссертации на тему "Как не спать 72 часа". Он принёс болотного фонарника — существо, похожее на гибрид призрака и светлячка из IKEA. «Он заманивает людей в болото, — объяснял Люпин, — как реклама бесплатного сыра в мышеловке». Класс замер, когда фонарник поцарапал стекло, словно хотел добавить: "Подпишитесь на мой Instamilligram, болото — это стильно!"

После урока Люпин задержал Гаррета для разговора по душам. Тот, как типичный подросток, вывалил всё: и про депрессторов, и про крики матери, и даже про то, что Вован-де-Морд смеялся, убивая Лилу. Люпин, вместо ожидаемого "Это всё гормоны, парень", выдал: «Ты не трус. Просто депрессторы — это как токсичные бывшие: высасывают радость, оставляя только мемы из 2012 года». И пообещал научить Гаррета защите. Правда, «после Нового года, ибо у меня дедлайны, а вы пока потренируйтесь на котиках».

Когда объявили поездку в Хогсмид, Гаррет почувствовал себя Золушкой без туфель. Но тут появились Джордж и Фред (нет, не те, а их альтер-эго из этого бреда) с "Картой Мародеров" — гаджетом, который сделал бы Google Maps нервно курить в углу. «Торжественно клянусь, что замышляю шалость!» — произнёс Фред, активируя пергамент. Карта ожила, показав, что профессор Дамблдорк в своём кабинете, видимо, играет в Candy Crush, а Кот Чак крадётся к кухне, чтобы стырить сыр.

Гаррет, как истинный гений, пролез через тайный ход в "Сладкое королевство", где Ронан и Редмиона выбирали между "карамельными бомбами" и "желатиновыми червячками для упырей". «Ты нарушил все правила!» — заныла Редмиона, но Гаррет парировал: «Я как Илон Маск — правила пишу сам». Они отправились в "Три метлы", где подслушали разговор министра магии с учителями. Оказалось, Элис Блэк — не просто злодей, а крестный отец Гаррета, предавший его родителей. «Это как узнать, что твой подкаст спонсирует Вован-де-Морд», — философски заметил Ронан.

Возвращаясь в замок через потайной ход, Гаррет размышлял: «Карта мародеров — это как TikTok: показывает всё, но забирает душу». Он уже видел себя героем мема "Гаррет Потер: побег из Хогсмида". А депрессторы? Пусть лучше питаются радостью Дралко Малфея — у того её точно с избытком.

Глава 11 «Молния», или "Как я научился ненавидеть и полировать метлы одновременно"

Глава 11. «Молния», или "Как я научился ненавидеть и полировать метлы одновременно"

Гаррет Потер, наш вечно взъерошенный герой с IQ выше среднего (но ниже, чем у кота Спиртза), смутно припоминал, как добрался до подпола «Сладкого королевства». То ли через туннель, то ли через портал в альтернативную реальность, где все говорят рифмованными куплетами. Впрочем, главное — он таки очутился в замке Ховатс, чьи стены помнят больше драм, чем сериал "Волшебники любят по-чёрному". Весь путь Гаррет размышлял о подслушанном разговоре, который, будь он напечатан на папирусе, стал бы бестселлером под названием: "Предательство: инструкция по применению для начинающих злодеев".

— Почему Албаний Дамблдорк, Ребус Хаггард, мистер Уистлер и прочие взрослые дяди молчали о том, что родителей сдал их лучший друг? — бормотал Гаррет, жуя булочку с предсказуемым изюмом. — Может, у них групповой чат "Тайны, которые унесём в могилу"?

За ужином Ронан Уистлер и Редмиона Гриндер бросали на него взгляды, полные тревоги и немого укора: "Опять влип, да?". Но говорить при Персике, который уже составлял резюме для будущей карьеры Министра Надзора за Надзором, было рискованно. После трапезы близнецы Джордж и Фред, словно два демона из бутылки дешёвого огненного виски, взорвали десяток бомб-вонючек, превратив гостиную Гриффандроча в филиал химической лаборатории. Гаррет, не желая объяснять, как он снова нарушил все правила (включая законы физики), сбежал в спальню. Там, в стиле голливудского детектива, он достал фотоальбом от Хаггарда — тот самый, что пахнет ностальгией и грибком.

На пожелтевших снимках Джойс и Лилу Потер улыбались так, будто не подозревали, что их шафер, Элис Блэк, через пару лет станет фанатом Vovan-de-Mord™. Гаррет всматривался в лицо предателя: "Красив, весел, волосы уложены… Видимо, злодейский гель для укладки уже тогда был в тренде". Мысленно он дорисовывал Блэку усы и рога, но даже это не помогало.

— На депрессторов он не реагирует! — шептал Гаррет, глядя на фото. — Может, у него в кармане спрятан антидепрессант? Или он просто социопат с иммунитетом к эмоциональным вампирам?

Ронан, заставший Гаррета в позе "философствующего ёжика", попытался завести светскую беседу, но наш герой мастерски изобразил сон — навык, отточенный за годы жизни с Придурслями.

На следующее утро трио отправилось к Хаггарду, чья хижина напоминала пряничный домик, если бы его построил медведь с аллергией на архитектуру. Внутри их ждал лесничий, рыдавший так громко, что даже совы в Запретном лесу подумали: "Наверное, опять отменили "Киддич" из-за снега".

— Они хотят казнить Клювокрыла! — всхлипывал Хаггард, размазывая слёзы размером с голубиные яйца. — А всё из-за Люциуса Малфея! Он же в совете директоров, как крыса в сырной лавке!

Редмиона, всегда готовая спасти хоть гиппогрифа, хоть учебник по нумерологии, заявила: — Мы найдём прецеденты! В 1296 году мантикору оправдали, потому что все её боялись. Может, пригрозим комиссии, что Клювокрыл записался на курсы медитации?

Гаррет, тем временем, размышлял, не связать ли Блэка с историей гиппогрифа. "А что, если Элис подбросил Клювокрылу конфету с ядом? Нет, слишком банально. Хотя в Ховатсе и не такое возможно…"

Утро Рождества началось с того, что Ронан швырнул в Гаррета подушку, крикнув: — Смотри, тебе прислали "Молнию"! Теперь Дралко Малфей лопнет от зависти, как перекормленный пуфикейкский пудинг!

Метла блестела так, будто её полировали слезами фанатов "Киддича". Редмиона, однако, сразу заподозрила подвох: — Это мог прислать Блэк! Или Люциус! Или сам Вован-де-Морд, чтобы ты разбился, как чашка в руках Тупеньи!

— Или это Дамблдорк, — философски заметил Ронан. — Он же любит дарить дорогие вещи анонимно. Помнишь, он как-то прислал мне носки с надписью "Будь скромнее"?

Но метафорическая бомба взорвалась, когда профессор Магконогалл конфисковала "Молнию" под предлогом "проверки на тёмные чары".

— Это же явная провокация! — возмутился Гаррет. — Что дальше? Проверят мою зубную щётку на связь с Пожирателями Смерти?

Редмиона, краснея, пробормотала: — Я… я просто подумала, что это логично. Вдруг метла взорвётся на первом же вираже?

— Да она уже взорвала мне мозг! — огрызнулся Ронан, гладя свою крысу Козаностру, которая за годы стресса превратилась в живой скелет в шубке.

Вечером Гаррет лежал под пологом, размышляя о жизни: "Почему я всегда крайний? То депрессторы портят настроение, то метлу отбирают, то гиппогрифа судят. Может, мне завести блог? "Жизнь подростка-спасителя мира: мемы и боль"".

А где-то в темноте смеялся Элис Блэк, чей образ в этой истории настолько клиширован, что даже портреты на стенах зевают. Но это уже тема для следующей главы — "Как переписать классику, не попав в Азкабан за плагиат".

Глава 12 «Патронус, или Как я научился светиться в темноте и ненавидеть кошачьи волосы»

Глава 12. «Патронус, или Как я научился светиться в темноте и ненавидеть кошачьи волосы»

Гаррет Потер, наш герой с вечно взъерошенными волосами и хронической невезучестью, кипел как чайник после ссоры с Редмионой. Всего пару часов он держал в руках «Молнию» — метлу круче, чем Tesla Cybertruck, — а теперь её конфисковали под предлогом «проверки на тёмные чары». Как будто Элис Блэк мог приложить к посылке открытку: «С любовью от серийного убийцы. P.S. Не забудь активировать автопилот!». Ронан Уистлер, рыжий воплощение праведного гнева, рвал на себе волосы (что опасно, учитывая их количество), а Редмиона Гриндер, как истинная Гренджер 2.0, засела в библиотеке, строча доносы на саму себя. Каникулы кончились, замок наполнился шумом, а Гаррет мечтал лишь об одном — чтобы его «Молнию» не разобрали на сувениры для туристов.

Перед началом семестра к нему подкатил Оливер Гуд, капитан команды по киддичу, с лицом человека, который видит кошмары даже наяву. — Депрессторы… Они могут снова прийти… — бормотал он, словно заклинание. — Ты должен научиться их гнать! Иначе проиграем Кубок, а я умру от стыда! — Профессор Люпин обещал научить меня Патронусу, — ответил Гаррет, делая вид, что не заметил, как Оливер дёргается при слове «депресстор». — Патронус? — Гуд засиял, как ёлка в Голдготтсе. — Это же круче, чем фаербол! Ты сможешь светиться в темноте!

На уроке у Хаггарда студенты грелись у костра, подбрасывая в огонь саламандр. Те извивались, будто понимали, что их карьера в Ховатсе закончится супом. Профессор Трелони, предсказав Гаррету смерть от бумажного пореза, ушла медитировать на хрустальный шар, оставив его гадать по ладони. «Линия жизни? Да у тебя тут пунктир!» — ехидничал внутренний голос.

В кабинете истории магии Люпин поставил перед Гарретом ящик с воггартом. — Это не депресстор, но сойдёт, — сказал он, как будто предлагал попрактиковаться на манекене. — Представь, что это злобный талисман из Икеи.

Гаррет сжал палочку, вспоминая самое счастливое мгновение: первый полёт на метле. «Экспекто патронум!» — выкрикнул он, и из палочки вырвался серебристый туман, похожий на пар из чайника. — Неплохо для начала! — одобрил Люпин, хотя лицо его говорило: «Мой кот справился бы лучше».

Но когда воггарт превратился в депресстора, Гаррет услышал голос матери: «Не Гаррета! Возьмите вместо него Дадли… то есть Удодли!». Холод пронзил его, словно он сел на трон изо льда в одних трусах. Очнулся он на полу, жуя шоколадную лягушку, которую Люпин сунул ему, как конфету плачущему ребёнку.

— Может, хватит? — спросил профессор, но Гаррет, упрямый как гиппогриф, рвался в бой. После трёх попыток, двух обмороков и плитки шоколада размером с кирпич, из палочки вырвался тусклый серебристый олень. — Это… олень? — удивился Гаррет. — Нет, это призрак оленя, который забыл, как быть оленем, — философски заметил Люпин. — Но прогресс есть!

Тем временем Редмиона превратилась в библиотечного зомби, окружённого горами книг. Её расписание напоминало квест «Выживи до пятницы»: нумерология, руны, нагловедение, а ещё она тайно посещала уроки… прорицания? — Она что, клонирует себя? — спросил Ронан, наблюдая, как Гермиона одновременно пишет три эссе. — Нет, она просто Гермиона, — вздохнул Гаррет. — Или её заменил андроид?

Вернув «Молнию» (спасибо Магконагалл за внезапный приступ адекватности), Гаррет решил помириться с Редмионой. Та сидела за столом, заваленным свитками, и выглядела как студент перед сессией. — Может, передохнёшь? — предложил он. — Отдых — для слабаков, — буркнула она, переводя руны. — Кстати, твоя метла чиста. Но если взорвётся, я говорила.

И тут грянул крик Ронана. Он ворвался в гостиную с окровавленной простынёй и пучком рыжей шерсти. — Козаностра мёртва! — завопил он, тыча в Гермиону пальцем. — Это сделал твой рыжий демон!

Толпа замерла. На столе лежали волосы кота Спиртза, а Козаностра, похоже, отправилась в крысиный рай. — Это… — Гермиона побледнела. — Это не Живоглот! Он… он вегетарианец!

Гаррет посмотрел на Ронана, на простыню, на Гермиону и подумал: «Лучше бы я остался у Придурслей».

А тем временем в замке: — Патронус — это просто, — говорил Люпин, разглядывая свою серебристую волчицу. — Главное — не думать, что ты неудачник. — Профессор, а вы знали, что волки едят оленей? — спросил Гаррет, глядя на своего чахлого патронуса. — Всему своё время, Гаррет. Всему своё время…

Глава 13 Гриффандроч против Когтибукс: Хроники Пирровой победы

Глава 13. Гриффандроч против Когтибукс: Хроники Пирровой победы

После инцидента с крысой-зомби и рыжим терминатором по кличке Живоглот, дружба Ронана Уистлера и Редмионы Гриндер треснула громче, чем пасхальное яйцо в микроволновке. Ронан, чья крыса Козаностра (ранее известная как "ходячая мумия"), теперь официально считалась пропавшей без вести, обвинял кота в каннибализме. Редмиона же, с упорством, достойным Снипа на лекции о зельях, твердила: «Нет тела — нет дела!».

— Возможно, Козаностра просто ушла в духовное путешествие! — парировала она, листая учебник по Нумерологии размером с подушку. — Или перевоплотилась в энергетический сгусток. Вы же знаете, крысы — существа многомерные.

Гаррет Потер, наш герой с вечно взъерошенной причёской и хронической склонностью попадать в передряги, пытался выступить миротворцем. Но после фразы «Может, купим новую крысу? В Голдготтсе наверняка есть скидки на грызунов-реинкарнаций!», Ронан чуть не проклял его в стиле Лорда Вована-де-Морда.

На стадионе «Ховатс Арена» Оливер Гуд, капитан команды, носился как утка на кофеине. Его план по спасению Кубка включал:

Новую метлу Гаррета — «Молния 3000» (теперь с подсветкой и функцией автопилота).Заговор против когтибукского ловца Чжоу Чанг, чья улыбка сводила Гаррета с ума сильнее, чем Депрессторы.— Она летает на «Комете-260»! — орал Гуд, размахивая схемой игры. — Это не метла, это музейный экспонат! Ты должен обогнать её, даже если придётся вызвать Патронуса в форме Феррари!

Тренировка превратилась в цирк: Гаррет на «Молнии» носился как сумасшедший, оставляя за собой серебристый шлейф, а Ронан, получив метлу на пять минут, умудрился врезаться в стойку ворот. Мадам Крюк, наблюдая за этим, вздохнула: «В моё время метлы хотя бы не искрили как новогодняя гирлянда».

Утро матча началось с того, что Гаррет вошёл в Большой Зал, неся «Молнию» как священный артефакт. Слизневтонцы в зелёных мантиях зашипели, как котёл с кислотой. Дралко Малфей, чья зависть достигла уровня чёрной дыры, пробормотал: «Надеюсь, у неё есть режим "самоуничтожение"».

— Не переживай, Дралко, — парировал Гаррет. — Твоя «Сопля-2001» всё ещё хороша для полётов как мусорный бак.

На поле команды выстроились. Чжоу Чанг, ловец Когтибукс, кивнула Гаррету, и его сердце совершило кульбит, достойный акробата. Комментатор Ли Джордан, игнорируя гнев Магконогалл, нёс ахинею:

— «Молния» — выбор чемпионов! С такой метлой можно улететь даже от алиментов! Кстати, у неё есть встроенный холодильник для сливочного пива...

Матч начался. Гаррет, словно реактивный самолёт, носился по полю, а Чжоу виртуозно подрезала его на поворотах. Вуд орал: «Сбей её, Гаррет! Это не свидание, тут можно играть грязно!».

Внезапно на поле появились три мрачные фигуры в чёрных балахонах. Толпа замерла.

— Депрессторы! — завопили болельщики.

— Или очень плохие косплееры, — усомнился Ронан.

Гаррет, недолго думая, выхватил палочку:

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Из кончика палочки вырвался серебристый... что-то. Формой напоминало помесь оленя и тостера. Но сработало! «Депрессторы» рухнули на землю, оказавшись слизевтонцами в поддельных мантиях. Малфей, запутавшись в ткани, орал: «Это не я! Это моя вторая личность!».

— Минус сто очков Слизневтону! — гремела Магконогалл. — И пусть Дамблдорк запишет вам внеплановый курс этикета!

Праздник в гостиной Гриффандроча напоминал вакханалию. Фред и Джордж Уистлеры (бывшие близнецы) натащили сладостей, хватило бы на диабет целого факультета. Редмиона, зарывшись в книгу «Наглы: почему они носят джинсы?», рыдала в углу.

— Может, она плачет от того, что пропустила 422 страницы о нагловских стиральных машинах? — пошутил Гаррет.

— Нет, — хмыкнул Ронан. — Она поняла, что кот съел не только крысу, но и её шанс на Нобелевскую премию по магии.

Внезапно ночью Ронан проснулся от крика: «Блэк! Он здесь! С ножом для масла!». Оказалось, Элис Блэк пробрался в спальню, используя пароли, записанные Невивелом Долгопопсом на салфетке.

— Кто вообще пишет пароли на салфетке?! — орала Магконогалл. — Это же не список покупок!

Невивел, дрожа как осиновый лист, пробормотал: «Я думал, это меню из столовой...».

Гаррету приснился странный сон: он гнался за серебристым оленем по лесу, а тот превратился в директора Дамблдорка с надписью «Беги быстрее, четвёртая книга ещё длиннее!». Проснувшись в холодном поту, он понял: главные приключения ещё впереди. А где-то в тени смеялся Элис Блэк, планируя следующий ход в этой бесконечной шахматной партии под названием «Жизнь Гаррета Потера».

Все совпадения с сюжетом случайны, как попадание балджера в цель. Никакие метлы не пострадали при написании этой главы, хотя их репутация слегка подмочена. Специально для фанатов: да, Патронус в виде тостера — это канон.

Глава 14 Почему взрослые всегда обсуждают самые жуткие вещи в пабе при подслушивающих подростках и думают, что их не слышно?

Глава 14: Почему взрослые всегда обсуждают самые жуткие вещи в пабе при подслушивающих подростках и думают, что их не слышно?

Наш юный герой, Гаррет Потер (да, мы знаем его полное имя, это важно для пафоса), облачился в свою верную Мантику-деус-эк-машину, она же Плащ-Невидимка. Невидимость – идеальный статус для подростка, страдающего от острой нехватки информации и хронического любопытства, подогретого слухами о маньяке-крестном. И куда же он направляется? Конечно, в уютную хогсмидскую таверну «Три Метлы», потому что где же еще можно подслушать действительно важные разговоры, как не в месте, где трескают сливочное пиво и громко спорят о последнем матче по киддичу?

Гаррет устраивается поудобнее (насколько это возможно невидимым задом на невидимой табуретке) рядом с самым звездным составом Ховатса: Албаний Дамблдорк (с бородой, излучающей мудрость и конфетный аромат), Магконогалл (с лицом, как будто выточенным из гранита разочарования в человечестве), Фитвик (которого, будем честны, могли случайно придавить кружкой), Ребус Хаггард (чья борода одна занимала полпаба), и, о ужас, Корнелиус Фадж в своей неизменно лимонно-зеленой шляпе – ходячее напоминание, что мода в Министерстве Магии умерла в 70-х.

И вот, под аккомпанемент потрескивания огня и перешептываний «Он же Потер? Нет? Ладно…», начинается главное шоу – «Откровения при пиве». Фадж, этот мастер саспенса и тонкой дипломатии, вываливает все, как мешок с гномами: Элис Блэк – не просто маньяк, он крестный отец Гаррета! Ах, какой сюрприз! (Кто бы мог подумать, что столь важный факт хранили в секрете 13 лет? Наверное, чтобы не испортить Гаррету счастливое детство в чулане под лестницей. Блестящий план, ничего не скажешь).

Но ждите, это еще не все! Плот сюжетных поворотов прибывает: оказывается, Блэк предал Потеров не кому-нибудь, а самому Лорду Вован-де-Морду! Истинный друг, не правда ли? И убил не кого-нибудь, а Питера Петтигрю – такого незначительного, что его единственный памятник – это палец в трубе. (Вот ведь ирония судьбы: погиб, пытаясь остановить Блэка, и единственное, что от него осталось – это повод для черного юмора среди авторов).

Гаррет под плащом переживает бурю эмоций уровня «Мыльная опера плюс греческая трагедия»: ярость, жажда мести, чувство предательства, легкая тошнота от сливочного пива и осознание, что его жизнь – это сложный клубок чужих решений и трагедий. Он хочет вскочить, заорать: «Вы все врете!» или хотя бы «А можно мне еще пирожка?», но сдерживается. Потому что драма требует накопленного выплеска.

И вот кульминационный перфоманс: Редмиона (наша любимая ходячая энциклопедия с чувством такта размером с песчинку) случайно сталкивается с невидимым Гарретом. Плащ спадает. ТА-ДАМ! Эффект потрясающий: Фадж чуть не проливает пиво на свою бесценную шляпу, Магконогалл выглядит так, будто собирается превратить кого-нибудь в таракана, а Дамблдорк… Дамблдорк смотрит с этим своим вечным «я-все-знал-и-все-по-плану» взглядом. Гаррет выдает монолог, достойный шекспировского героя в миниатюре: «БЛЭК ПРЕДАЛ ИХ! ОН ПРЕДАЛ ИХ ВОВАНУ-ДЕ-МОРДУ! Я УБЬЮ ЕГО!». Классика подросткового гнева с примесью магического фатализма.

Занавес опускается с финальным аккордом абсурда: Дамблдорк величественно удаляется, Магконогалл, вздыхая так, будто ей платят за каждое проявление эмоции, тащит Гаррета обратно в замок. По пути она произносит сакраментальную фразу о том, что Блэк – мастер маскировки. Гаррет кипит. Мастер маскировки? Да он, судя по описаниям, выглядит как бомж после десятилетнего марафона по Азкабану! Видимо, его лучшая маскировка – это выглядеть именно как опасный психопат, которого все ищут. Браво, Элис, браво. Итак, глава завершается. Гаррет в ярости, читатель в курсе еще одного слоя драмы, а взрослые маги продолжают верить, что хранят страшные тайны, обсуждая их в переполненном пабе в присутствии невидимого мальчика с плащом и кучей комплексов. Метаирония? Да это просто учебник по жанру! Роулинг мастерски играет с нашими ожиданиями: подслушивание как двигатель сюжета, "злодей", который оказывается еще сложнее, и вечная уверенность взрослых в своей неуязвимости перед ушами подростков. Все это подано с таким серьезным лицом, что невозможно не посмеяться над гениальной нелепостью происходящего. Конец главы. Занавес. Ставьте оценки за драматизм.

Глава 15 Оборотень на свободе, или «Как превратить обычный урок защиты от темных искусств в драматичный спойлер собственной биографии и генетической предрасположенности».

Глава 15: Оборотень на свободе, или «Как превратить обычный урок защиты от темных искусств в драматичный спойлер собственной биографии и генетической предрасположенности».

Ховатс лихорадит. После паб-концерта Фаджа новости о Элисе Блэке расползаются быстрее слизней в капусте. Наше трио – Гаррет (в фазе "убью предателя, потом поем"), Ронан (в фазе "мой паук сбежал, и теперь я уверен, он снюхался с Блэком") и Редмиона (в фазе "вы оба идиоты, но давайте проанализируем вашу идиотию с помощью 12 дополнительных книг") – пытается жить в атмосфере тотального паранойя-пакета "Делюкс".

Профессор Севериан Снип, наш любимый гуру сарказма и маслянистых волос, решает, что лучшая терапия для перепуганных учеников – лекция про оборотней. Потому что ничего так не успокаивает нервы, как мысли о кровожадных полузверях, верно?

Его презентация: "Оборотни: Мифы, Реальность и Как Узнать Его Среди Ваших Учителей (Шутка! Или...?)". Снип бросает ядовитые взгляды в сторону Люпина, который выглядит так, будто проглотил целый лимон целиком. Снип буквально тыкает классом в тайну Люпина, а все думают, что он просто мудак. Классика жанра "Злодей Практически Кричит Правду, Но Его Ненавидят Настолько, Что Никто Не Верит".

Люпин, чувствуя, что атмосфера накалена до предела (спасибо, Снип!), решает провести практический урок против Вогарта. Потому что лучший способ отвлечься от страха перед массовым убийцей – это посмотреть, как твои одноклассники паникуют перед пародией на свои фобии. Терапевтично!

Люпин учит детей побеждать их страхи, в то время как его СОБСТВЕННЫЙ, самый жуткий страх (разоблачение оборотня) вот-вот материализуется благодаря тому самому Блэку, о котором все говорят. Учитель года, без шуток. Его метод "Ридикулус" – это гениальная метафора: преврати свою ужасную правду в нелепый фарс, и жить станет легче! (Пока не станет луна полной).

Вогарт-Гаррет встречает Вогарта-Депресстора. Сюрприз? Нулевой. Люпин, наш чуткий наставник, героически прыгает между Гарретом и его страхом. Буквально спасает его от... его же собственного воображения? Или от реальной магии Вогарта? Неважно! Важен жест! И то, что Люпин знает, почему Депрессторы так действуют на Гаррета. Знает, но молчит. Потому что "эмоциональная поддержка" в Ховатсе – это когда ты прикрываешь ученика от метафорической (и не очень) тени его умерших родителей, но не говоришь ему почему тень так цепляется.

Люпин обещает научить Гаррета защите. "Патронус для чайников". Учитель, который сам живет в тени постоянной опасности (для себя и других), учит бороться с тьмой. Поэзия!

Люпин вручает Гаррету пропуск в Хогсмид. "За подписью Дамблдорка". Гаррет чуть не плачет от благодарности. Читатель чуть не плачет от смеха: Главный герой получает официальное разрешение попадать в смертельные ситуации за пределами замка, где как раз рыщет тот, кто хочет его убить. Система безопасности Ховатса: "Запрещено ходить в паб! (Но если очень хочется – вот бумажка, дерзай, чемпион!)".

Редмиона, наша леди Перфекционизм, замечает в "Оборотне: Руководство по Выявлению и Выживании" ключевую деталь: Люпин отсутствовал именно в те дни, когда на небе светила полная луна. Ее мозг выдает: "ACCESS DENIED. ERROR 404: LOGIC NOT FOUND". Она отказывается верить. Потому что Люпин – хороший. А хорошие профессора не могут быть... оборотнями! (Спасибо, система воспитания черно-белого мышления!).

Все думают про Элиса Блэка (опять он!). НО НЕТ. Величайший подлог жанра! Настоящий "оборотень на свободе" – это не беглый убийца за стенами, а любимый учитель в классе, чья свобода длится лишь до ближайшего лунного света. И читатель в этот момент либо лицом об стол (если не догадался), либо тихо аплодирует Роулинг за игру на ожиданиях.

Глава 16 Профессор Синситра предсказывает судьбу

Глава 16: Профессор Синситра предсказывает судьбу

Ховатс погружается в режим осады, достойный средневековой крепости, атакуемой... одним тощим мужиком в лохмотьях. Дамблдорк, видимо, решил, что лучшая защита – это превратить школу в подобие тюрьмы строгого режима с элементами декоративного сада. Комендантский час? Пожалуйста! Проверки на входе? Конечно! Илич, сияя садистской радостью, теперь не просто подтирает граффити, а патрулирует коридоры с видом личного охранника короля, вооруженный метлой и смертоносным списком запретов длиннее его собственного языка.

Вот тут и появляется наша звезда – профессор Синситра. Пока остальные паникуют из-за Блэка, она паникует из-за... предчувствия. А именно – из-за того, что заглянула в свою хрустальную безделушку и не увидела там себя завтракающей. Катастрофа вселенского масштаба! Это явный знак, что она – следующая жертва Мрака! Ее истерика достигает оперных высот, особенно когда она замечает Гаррета Потера. Ага, вот он, носитель Всемирного Зла, в виде тощего пацана в очках! По ее логике, раз Элис Блэк хочет его убить, а она вот-вот умрет (по ее же собственному, крайне субъективному прогнозу), то Гаррет автоматически становится ее персональным ангелом смерти. Или курьером смерти. В общем, кем-то очень опасным и мрачным, кто только и ждет, чтобы споткнуться о ее бездыханное тело в коридоре. Ее паника заразительна, как зевота, только неприятнее. Она требует охраны, конвоя и, видимо, личного отряда огненных кракенов для безопасного перемещения между кабинетом и буфетом. Снип, между тем, пребывает в состоянии редкой, почти медитативной злобы. Его попытка поймать Блэка (и заодно, конечно, прищемить Люпину хвост) обернулась унизительным провалом. Теперь он ходит по замку, источая такую ауру яда, что даже слизни в подвале сворачиваются клубком. Его любимое занятие – бросать на Гаррета взгляды, полные немого обвинения: "Это ты во всем виноват, Потер. И твой отец. И твой крестный. И этот ваш жалкий оборотень-приятель". Он – ходячее воплощение фразы "сорвалось корыто", только корыто у него было наполнено не прачечным, а литрами злорадства и мечтами о триумфе, которые теперь испарились.

Магконогалл, столп прагматизма и шотландской сдержанности, пытается навести порядок в этом цирке. Ее решение проблемы Синситры? Выдать Гаррету... эскорт. Да.

Да, Ронан и Редмиона теперь официальные телохранители Гаррета от профессора, которая боится, что он ее убьет. Абсурдность ситуации зашкаливает: трое детей должны защищать взрослую (вроде бы) женщину от... ее же собственных галлюцинаций и паранойи, навеянной плохим гаданием. Это как поручить мышам охранять сыр от кота, который боится сыра.

Редмиона, естественно, кипит от возмущения – вместо того чтобы зубрить к экзаменам, она вынуждена сопровождать истеричную сивиллу, которая считает Гаррета предвестником ее гибели. Ее терпение тает быстрее сливочного мороженого на летнем солнце, особенно когда Синситра начинает вещать о "Мраке", сгущающемся вокруг "мальчика с окаянными очами" (то есть Гаррета). Редмиона готова сама нанести Синситре удар тяжелым фолиантом по голове, лишь бы избавиться от этой обязанности и вернуться к более насущным проблемам – например, к тому, как Элис Блэк все еще на свободе, а профессор Люпин выглядит так, будто его месяц таскали по каменоломням.

А что же наш "окаянный" Гаррет? Он, помимо роли пугала для Синситры, получает ценный подарок от Люпина – частные уроки Патронуса. Ирония ситуации восхитительна: пока вся школа пытается его защитить от Блэка (и от самого себя, по мнению Синситры), Люпин вооружает его самым мощным оборонительным заклинанием против настоящей угрозы – Депрессторов, которых Блэк, похоже, притягивает как магнит. Эти уроки – редкие проблески света в мрачном безумии Ховатса. Люпин, сам балансирующий на грани между человеком и монстром, терпеливо учит Гаррета концентрироваться на счастливых воспоминаниях, чтобы отгонять тьму. Поэтично? Да. Метаиронично? Еще как! Учитель, чье существование – сплошная трагическая тьма, учит ребенка светлой магии. А Гаррет, вместо того чтобы думать о мести Блэку (хотя эта мысль никуда не делась), вынужден копаться в своем небогатом на радость прошлом, выискивая крупицы счастья достаточно мощные, чтобы материализовать оленя-призрака. И все это под аккомпанемент всеобщей паники, истерик гадалки и злобного шипения Снипа где-то на заднем плане.

Ховатс, замок, защищенный древней магией и полный могущественных волшебников, дрожит от страха перед одним человеком. Его обитатели создают себе новых монстров (в лице несчастного Гаррета для Синситры) и опутывают себя такими нелепыми правилами, что реальная опасность теряется в тумане бюрократической истерии и гадальных фантазий. А Гаррет? Он просто хочет выучить заклинание, чтобы не падать в обморок при виде тени, и понять, почему его крестный убийца так хочет его найти. И да, не попасть под горячую руку Снипу и не быть проклятым Синситрой за то, что слишком мрачно посмотрел на ее бутерброд.

Глава 17 Кот, Крыса и Собака

Глава 17: Кот, Крыса и Собака

Ховатс, подогретый побегом КлювоКрыла и истерикой Синситры (которая теперь видит Грима, смертоносного пса-призрака, буквально в каждой тени своей башни, особенно если эта тень отбрасывается Гарретом Потером), напоминает муравейник, в который ткнули палкой. Паника – национальный вид спорта. Любой шорох – это Элис Блэк, пробирающийся по вентиляции. Любая сломанная ветка – явный знак его зловещего присутствия. Илич, наконец-то почувствовавший себя важным винтиком в машине безопасности, патрулирует с таким рвением, что готов арестовать собственную тень за "подозрительное шарканье". В центре этого цирка – наше трио. Ронан, уже оплакивающий не только сбежавшего паука, но и гипотетически погибшего крыса (который, будем честны, выглядел так, будто вот-вот отправится в крысиный рай еще до всех этих пертурбаций), пребывает в глубоком трауре. Его горе столь велико, что даже постоянная угроза со стороны Блэка меркнет перед утратой любимого грызуна, успевшего отгрызть дыру в истории Ховатса размером с самого себя. Редмиона, разрывающаяся между утешением Ронана, попытками учиться (как смеют экзамены существовать в разгар кризиса?!) и обязанностью охранять Синситру от Гаррета (что все чаще вызывает у нее желание охранять Синситру от себя самой), на грани нервного срыва. Ее кошка Козаностра, виновница торжества, разгуливает с видом невинной овечки, что лишь подливает масла в огонь.

А Гаррет? Гаррет – это ходячая бомба замедленного действия. Новости о Блэке-крестном и предателе Потеров перевариваются в нем, как камень. Он мечтает о встрече не для объятий, а для чего-то более... окончательного. Его мысли – сплошная мрачная петля: "Найти. Убить". Даже уроки Патронуса с Люпином, эти островки света, где он пытается выудить из памяти хоть каплю счастья (что сложно, когда самые яркие воспоминания – это "тот раз, когда дядья не били" или "момент, когда Ребус Хаггард сказал, что я волшебник"), не могут полностью рассеять тьму. Патронус – это хорошо, но ему нужен не серебряный олень, а серебряная пуля для Блэка. Ирония ситуации не ускользает: школа пытается защитить его от человека, которого он сам жаждет найти, вооружая его при этом магией, которая бесполезна в его главном желании – мести.

И вот, в самый разгар этой коллективной нервотрепки, происходит главное событие вечера, достойное фарса: Козаностра, этот пушистый агент хаоса, загоняет якобы несчастного крыса... прямиком в лапы огромной черной собаки, материализовавшейся из ночной тьмы.

Собака размером с теленка. Собака, которая очень подозрительно напоминает того самого Грима, от которого Синситра визжит уже неделю. Ронан, забыв про страх перед Блэком, Депрессторами и даже перед Редмионой в гневе, бросается спасать своего "умирающего" питомца с криком "Он сожрет его!". Редмиона орет "Козаностра, нет!" (хотя кошка, кажется, прекрасно справляется со своей ролью загонщика). Гаррет, видя собаку, в голове у которого тут же всплывает мысль "А не Элис ли это в образе псины?", автоматически хватает палочку. Мысли о мести мгновенно сменяются инстинктом "Спасти Ронана от псины-людоеда!". Начинается погоня. Безумная, сломя голову, через кусты, под ветками плакучей ивы (которая, кстати, почему-то не пытается их прибить, как это было с летающим авто – видимо, у дерева выходной). Они бегут за собакой, тащащей Ронана (который цепляется за Скабберса) в лаз под корнями ивы. Редмиона, сжимая Козаностру, и Гаррет ныряют вслед. Вместо Элиса Блэка они натыкаются на... ветхую комнатушку и Люпина, держащего ту самую псину за ошейник.

Профессор, вместо того чтобы читать нотацию о нарушении комендантского часа или хотя бы спросить "Что, черт возьми, происходит?", произносит сакраментальное: "Я могу объяснить". Объяснение, которое последует, переворачивает все с ног на голову. Огромная собака – это не Грим и не бродячий пёс, а... Элис Блэк. Тот самый, которого ищут. Тот, который хочет убить Гаррета. Только вот выглядит он не как кровожадный маньяк, а как изможденный, но явно не лишенный разума человек. И он здесь. Добровольно. В замке. А Люпин, вместо того чтобы немедленно вызвать ментов или хотя бы громко крикнуть, держит его за ошейник и говорит "Я могу объяснить". Вся школа сходит с ума от страха перед неуловимым убийцей, а он спокойно сидит у них под носом, в образе пса, и его накрывает не отряд бдительных профессоров, а трое растерянных детей и их учитель, который, кажется, в курсе.

И тут врывается Снип. Нет, серьезно, он буквально влетает, как мрачная летучая мышь, с палочкой наготове, сияя торжеством: "Ага! Попались! Люпин, ты тайком встречаешься с Блэком! Я всегда знал, что ты ему помогаешь!" Его лицо светится предвкушением давно желаемой мести – наконец-то он поймал Люпина и его мерзкого приятеля Блэка на месте преступления! Это его звездный час! Триумф! Он даже не замечает Гаррета, Ронана и Редмиону – его взгляд прикован к двум главным целям его личной ненависти. Он готов прочесть монолог о своей правоте, о годах подозрений, о том, как он наконец-то раскрыл заговор... ...и тут происходит... Блэк и Люпин, вместо того чтобы паниковать или пытаться сбежать, просто... оглушают его. Одним заклинанием. Снип, этот столп сарказма и злобы, этот мастер интриг, падает как мешок с картошкой. Без лишнего пафоса. Без эпичной дуэли. Просто – бах, и тишина. Весь его пафос, все его многолетние подозрения и планы мести обрушиваются вместе с его телом на грязный пол тайной комнаты. Поэзия абсурда в чистом виде: злейший враг нейтрализован за секунду, как назойливая муха, в тот самый момент, когда он считал себя победителем. И теперь трое детей, оборотень, маньяк-крестный и оглушенный профессор зельеварения остаются в комнате, где должно прозвучать то самое "объяснение", которое обещал Люпин. Объяснение, которое, как можно догадаться, перевернет все, что они знали о прошлом, предательстве и той самой крысе, которую таскала собака. Начинается настоящая история, пока за дверью Ховатс продолжает искать призраки и содрогаться от страха перед тем, кто уже давно внутри, оглушил Снипа и готов рассказать, что настоящим предателем был вовсе не он. Ирония судьбы? Нет, просто очередной четверг в мире, где взрослые десятилетиями скрывают правду, а дети и собаки вскрывают ее за один вечер.

Глава 18 Как одна крыса умудрилась обмануть всех взрослых волшебников, а правду вскрыли подростки с кошкой.

Глава 18: Как одна крыса умудрилась обмануть всех взрослых волшебников, а правду вскрыли подростки с кошкой".

Итак, сцена: ветхая лачуга под плакучей ивой (она же – вход в VIP-ложу для предателей и оборотней). Персонажи: Гаррет с палочкой, нацеленной на крестного-убийцу (эмоции: ярость, замешательство, жажда мести в пропорции 3:2:1); Ронан с полузадушенной крысой в руке и сломанной ногой (эмоции: боль, шок, непонимание, почему его питомца все хотят убить); Редмиона, сжимающая Козаностру (эмоции: "я же говорила, что эта крыса подозрительная!", смешанные с ужасом); Люпин, излучающий "я-всё-объясню-как-взрослый" (ключевое слово: "как"); Элис Блэк, больше похожий на воодушевленного бродягу, чем на кровавого маньяка; и Снип, мирно отключенный в углу – лучшая версия себя, если честно. Люпин начинает свою лекцию: "Дети, это Элис Блэк. Он не предавал твоих родителей, Гаррет. Это сделал вот этот паренек". Палец указывает на... крысу в кулаке Ронана. Момент всеобщего ступора. Весь магический мир 12 лет искал опасного преступника Блэка, а настоящий злодей тихо доедал крошки в кармане у Уистлера. Питер Петтигрю, мастер перевоплощения, удостоился Ордена Мерлина за инсценировку собственной смерти, отрезав палец и сбежав в образе крысы. Его главный талант? Быть настолько жалким и незаметным, что даже смерть от рук "убийцы" Блэка казалась... логичной. Трагедия, оформленная как фарс.

Ронан, естественно, в истерике: "Мой крыс – это Питер Петтигрю?! Он спал в моей КРОВАТИ!". Редмиона торжествует (тихо, внутри): "Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ОН ЖИВЕТ СЛИШКОМ ДОЛГО!". Гаррет пытается перезагрузить мозг: "Так... Блэк – хороший? А крыса – плохой? А вы... вы его друг, профессор?". Люпин кивает, и тут же вываливает второй слой сенсации: "Ах да, мы с Элисом, Джойсом и Питером в школе были... анимагами. Незарегистрированными. Чтобы со мной, оборотнем, гулять при луне". Пояснение для особо одаренных (то есть, для всех присутствующих): Джойс – олень, Элис – собака, Питер – крыса. Школьные проказники, практикующие незаконные трансформации ради друга-монстра. Романтика! Или вопиющее нарушение магического законодательства – кому как нравится.

Элис, не в силах сдержать собачий энтузиазм (все-таки 12 лет в Азкабане), требует крысу. "Отдайте его сюда! Он предал Лилу и Джойса! Он виновен в их смерти!". Ронан, защищая "питомца" (даже если это Питер-предатель), вопит как резаный. Гаррет, чья мечта о мести Блэку только что рассыпалась, теперь переносит фокус ненависти на дрожащий комочек шерсти в руке Ронана. Редмиона пытается вставить логику: "Может, все-таки дождаться ментов? Или Дамблдорка?". Но нет. Мужчины (и бывшая крыса) в ударе.

Кульминация фарса: Люпин и Элис, два взрослых мужа, силой отбирают крысу у школьника со сломанной ногой. Героично! Петтигрю, поняв, что игра в прятки окончена, совершает обратную трансформацию. Появляется... низенький, лысеющий, слезливый человечек с нервным тиком. Питер Петтигрю, живое воплощение фразы "предатель с лицом офисного планктона". Его защита – шедевр трусости и лжи: "Элис! Реми! Старые друзья! Я не хотел! Он заставил меня! Вован-де-Морд! Он вездесущ, он страшен! Я... я просто испугался!". Он ползает на коленях, цепляется за мантии, льет слезы на грязный пол. Зрелище настолько жалкое, что даже гнев Гаррета дает сбой. Это не злодей. Это – мокрое, дрожащее ничтожество.

Элис и Люпин готовы вершить правосудие тут же, в пыльной лачуге. Гаррет, видя Питера, понимает: убить это? Это все равно что давить тапком больного таракана. Не та месть, о которой он мечтал. Он останавливает их: "Отведите его в замок. Пусть менты разберутся. Пусть сгниет в Азкабане". Момент истины: Гаррет выбирает не линчевание, а закон. Пусть и запоздалый. Пусть и лицемерный (Азкабан – та еще гуманитарная инициатива). Но это выбор. Первый по-настоящему взрослый поступок в его море ярости.

И тут... случается оно. Луна выходит из-за тучи. Полная. Прекрасная. Роковая. Оборотень забыл выпить зелье. Люпин, только что читавший мораль о дружбе и предательстве, превращается в монстра. Его человеческий разум гаснет. Зверь берет верх. Элис, в отчаянной попытке защитить детей, превращается обратно в собаку – чтобы отвлечь волка. Питер Петтигрю, видя хаос, ловит момент. Щелчок. И снова крыса. И снова – побег. Сквозь пыльные доски, мимо дерущихся зверя и пса, мимо кричащих детей. Его главный талант – трусость и умение исчезать – срабатывает на пятерку с плюсом. История полного цикла: 12 лет скрывался как крыса, и снова сбежал в том же образе. Поэзия подлости.

Люпин-оборотень и Элис-пес дерутся, разнося лачугу.

Снип приходит в себя, видит хаос, хватает Гаррета, Ронана и Редмиону ("Потер! Вы опять во всем виноваты!") и тащит их прочь, бросив Люпина на произвол судьбы (и луны).

Элис, израненный, улетает прочь – опять беглец, опять без доказательств своей невиновности.

Питер Петтигрю – снова на свободе. Крыса-призрак.

А Гаррет? Он стоял в шаге от правды и мести. И потерял все: и предателя, и крестного, и веру в справедливость. Остались только сломанный Ронан, перепуганная Редмиона, злобный Снип и осознание: взрослые, даже самые добрые (Люпин) или оклеветанные (Элис), чертовски ненадежны. Они забывают пить зелья, теряют крыс-предателей и доводят школьников до нервных срывов своими криповыми разборками при луне. Обычный итог дня в Ховатсе, где истина всегда ускользает, как Питер Петтигрю в вентиляцию, а самое страшное чудовище – не Вован-де-Морд, а человеческая (и крысиная) подлость, помноженная на эпическую некомпетентность. Занавес. Ставьте оценки за драматургию хаоса.

Глава 19 Финал, Где все летает, кроме разума министерства, или как два подростка и гиппогриф переиграли систему с Машиной времени в кармане

Финал, Где все летает, кроме разума министерства, или как два подростка и гиппогриф переиграли систему с Машиной времени в кармане

Итак, наш хронодесант: Гаррет и Редмиона (Ронан остался в лазарете корчиться от боли и осознания, что его крыса был взрослым мужиком-предателем) прыгают на час назад, во влажную тьму Запретного Леса. Цели ясны как грязная лужа: 1) Спасти КлювоКрыла от топора палача; 2) Спасти Элиса Блэка от Депрессторов, ментов и собственной обреченности. Просто план выходного дня.

Они наблюдают за собственными прошлыми версиями, которые безуспешно пытаются вытащить гипогрифа из хижины Ребуса Хаггарда. Редмиона, вооруженная знанием будущего (прошлого? настоящего? голова кругом), мастерски издает волчий вой (спасибо, Люпин, невольный вдохновитель!). Прошлый Хаггард, думая, что Люпин уже на свободе (опять же, спасибо, Люпин!), в панике выбегает. Прошлые Гаррет и Редмиона пугаются и убегают. Настоящие Гаррет и Редмиона выскакивают из кустов, перерезают веревки Клювокрылу и шепчут: "Лети к Элису! Западное крыло! Окно с решеткой! Он ждет!". Гиппогриф, явно оценивший оперативность по сравнению с медлительностью прошлых хозяев, взмывает в небо. Миссия "Пернатая Несправедливость": успех. Казнь отменена, палач Макнейр может идти курить в сторонке. Редмиона скромно заносит себе мысленный плюсик в графу "спасение мифических существ".

Теперь к Гаррету. Пока его прошлая версия падает в обморок от Депрессторов у озера (классика жанра "герой в нужный момент вырубается"), настоящий Гаррет (уже наученный Люпином, но все еще не уверенный, что его олень не выглядит как жалкий светлячок) подбегает к берегу. Видит жуткую картину: сотня Депрессторов сходятся на Элисе и его прошлом я. Вот оно, решающее мгновение. Вместо того чтобы кричать "Экспекто Патронум!" и молиться, он вспоминает совет Люпина: "Самый счастливый момент, Гаррет. Держись за него". И он выбирает... не "я волшебник", не "я выиграл киддич". Он выбирает момент, когда понимает, что у него есть семья. Элис. Крестный. Человек, готовый ему дом. БУМ. Патронус вырывается из его палочки не жалким светлячком, а огромным, сияющим серебряным оленем – таким же, как у его отца-анимага. Самый мощный щит против тьмы рождается от мысли о человеке, которого весь мир считает тьмой воплоти. Депрессторы разбегаются как тараканы от света. Элис спасен. Второй плюсик Редмионе (мысленный) за "эмоциональный прорыв подопечного".

КлювоКрыл прилетает по расписанию (гиппогрифы пунктуальны, когда дело касается побега). Элис, чуть живой, но сияющий от гордости за крестника ("Ты – вылитый Джойс! Только глаза... мамины!"), залезает на спину. План: улететь куда глаза глядят. Но тут появляется главный спойлер вечера – Вован-де-Морд. Вернее, его предвестник. Со стороны озера выползает то ли гуманоид, то ли медуза – жуткая тварь, которую Гаррет видел на поле для киддича. Элис узнает ее сразу: "Это Пожиратель Смерти! Он ищет Вован-де-Морда! Он здесь ради тебя, Гаррет!". Атмосфера накаляется. Тварь направляется к ним. Патронус Гаррета уже рассеялся. Клювокрыл нервно бьет копытом.

Решение Редмионы гениально в своей простоте: "ГАРРЕТ! ВРЕМЯ!". Она хватает Показыватель. Они вдвоем хватаются за Элиса (который явно не ожидал, что побег будет включать в себя путешествие во времени). Щелчок. И... они исчезают за секунду до того, как тварь и стая Депрессторов накрывают точку их посадки. Спасение уровня "на последнем издыхании временного парадокса". Элис и КлювоКрыл улетают в ночь – на свободу, хоть и в бегах. Гаррет и Редмиона возвращаются в... медпункт. Ронану, который только что стонал о ноге и крысе, теперь приходится стонать еще и о том, что он пропустил полет на гиппогрифе во времени. Несправедливость!

Официальная Версия™: Министерство Магии, возглавляемое Фаджем-Невидимкой (после позора он редко показывается), объявляет Элиса Блэка крайне опасным (правда!), сбежавшим при помощи неизвестных сообщников (дети-хронопутешественники) и опасного гиппогрифа (невинно оклеветанного гипогрифа). Люпин "вежливо" уходит в отставку, чтобы не смущать родителей (читай: его выживают). Снип злится, что его триумф украли какие-то Депрессторы и временные аномалии, но орден Мерлина так и не светит.

Элис свободен. КлювоКрыл жив. Питер Петтигрю – предатель, но он снова крыса где-то в трубах. Люпин – жертва системы и своей забывчивости. Вован-де-Морд активизируется. А дети... дети снова сделали работу за взрослых.

Гаррет: Получает письмо от Элиса и волшебное Зеркало (о, ирония – подарок, который мог бы решить все проблемы в начале, если бы Гаррет не был типичным подростком, забывшим распаковать подарок). У него теперь есть семья. На расстоянии. В бегах. Но это лучше, чем ничего. Его месть Блэку превратилась в желание защитить его. Прогресс?

Редмиона: Возвращает Показыватель Времени Дамблдорку. Никакой благодарности, только мудрый кивок. Весь год нарушала сотню правил ради учебы, а главное применение машине времени нашлось ради спасения жизни и справедливости. Ирония судьбы? Или урок приоритетов?

Ронан: Получает новую сову от Элиса (Козаностра в ярости). Его нога заживает. Крысу-предателя пытается забыть. Главный вывод: "Никогда больше не заводи грызунов. Только что-то благородное. Типа гиппогрифа. Или дракона".

Синситра, оглушенная хересом, бормочет свое настоящее пророчество о возвращении Вован-де-Морда при помощи "слуги". Все игнорируют. Потому что "она же всегда врет". А ведь единственная правдивая вещь, сказанная в этом году в Ховатсе, прозвучала из уст пьяной гадалки. Поэтично. И страшно. Итог года:

Школу чуть не закрыли из-за одного тощего мужика в лохмотьях, который оказался невиновен.

Настоящий предатель 12 лет жил в рваном носке у школьника.

Любимый учитель – оборотень; лучшая защита от Депрессторов – олень-призрак; а машина времени нужна не для пятерок, а для исправления эпических косяков взрослых.

Справедливость восторжествовала только потому, что три подростка, гиппогриф и забывчивый оборотень переиграли Министерство Магии, Азкабан и законы времени.

А Вован-де-Морд? Он вернулся. Вернее, его слуга выполз из тени. И все только начинается... Финал. Поезд увозит их домой. Гаррет смотрит в окно, поглаживая конверт от Элиса.

Редмиона листает книгу на лето толщиной с кирпич. Ронан кормит новую сову жуками. Все как обычно. Только мир стал чуть сложнее, чуть страшнее, и чуть более абсурдным. Но они его спасли. Сегодня. С помощью машины времени, гиппогрифа и вовремя вспомненного счастливого воспоминания. Обычный учебный год в Ховатсе. Занавес. Ставьте оценки за выживание.