Flight of the Hawk

Пролог

Жаркое солнце уже давно не вызывало отторжения. Оно стало привычным, как и зной, заставляющий толпы бродячих вокруг убежищ мертвецов, гнить. Почти каждый день, к вечеру, лёгкий ветерок приносил вместе с долгожданной прохладой их зловонье с полей, но изредка, подув со стороны залива, он разносил в воздухе ароматы морского бриза.

Сейчас, смотря вверх, на полное звёзд небо, вся прошлая жизнь казалась чем-то настолько далёким и чуждым, словно она была сном. Ложным видением. Когда-то мы, люди, могли ходить не оборачиваясь. Смеяться в голос и громко подпевать любимым песням. Нас не заботил поиск пропитания и безопасного укрытия на ночь. Наш сон был спокойным. Мы не боялись каждую ночь того, что в генераторе может закончится бензин и ультрафиолетовые лампы погаснут, оставив всё поселение на растерзание тем тварям, что бродят только после заката.

Я видела их. Этих злобных существ в которых не осталось ничего человеческого. Ещё меньше, чем в тех, кто, подобно ромеровским зомби, бродил по округе круглыми сутками. Ночных мутантов прозвали прыгунами из-за их способа охоты. Они быстро передвигались и в прыжке набрасывались на свою добычу, стремясь повалить её на землю, чтобы порвать своими острыми когтями и утащить куда-то под землю. От них невозможно было спастись и убежища рядом с подземными гнёздами этих тварей быстро пустели.

Но как же тогда я могла выжить? Даже спустя много дней мне самой кажется это невероятным стечением обстоятельств. Удачей, которая избегала многих вокруг. Когда я закрываю глаза, то часто вижу день, когда всё началось. Испуганную группу туристов, в числе которых была и я сама, истошно кричавшего от боли водителя, которого, прямо через опущенное стекло двери автобуса вытащили на проезжую часть, и кровь, что брызнула вверх, когда заражённые принялись жрать ещё живого мужчину, который только несколько минут назад с тёплой улыбкой рассказывал нам историю своего города. Я не могу избавиться от этих воспоминаний и они будут со мной до самого конца, каким бы он ни был.

Но хуже всего — неизвестность. И каждое утро я встаю с надеждой, что, в отличие от моих родителей, мой брат жив. Что он успел выбраться или спрятался в одном из убежищ Харрана. Я верю в это и надеюсь на то, что мы ещё встретимся. Когда-нибудь этот кошмар закончится и тогда мы вместе вернёмся домой.

Каждое утро я выхожу наружу из амбара, служащего мне и ещё нескольким людям местом для сна, чтобы пойти на импровизированную кухню и помочь с приготовлением завтрака. Каждый вносит свой вклад. И, продолжая обманывать себя каждый день, я продолжаю бороться за свою жизнь. Я обязательно выживу.

Глава 1

В город пришла чума. Открыла тихо ворота. Внутрь вошла одна. Голод её сделал жестокой. Касалась рукою всех. Жалась к каждому дому. Съела младенцев смех. Выпила слёзы, как воду…

© Saltatio Tenko

Не сказать, что мне нравилась идея поехать на Игры в Харран. Этим больше загорелся мой младший брат. Да, для Джейка эта поездка обещала стать самым запоминающимся событием в жизни. Его увлечение Джейд Альдемир не было ни для кого в нашей семье секретом. О, эта краснеющая мордашка каждый раз вызывала у меня громкий смех. Джейк всегда обижался, но долго не злился. Порой мне казалось, что мой брат вообще не умеет обижаться на окружающих его людей. Он всегда был неконфликтным и добродушным человеком.

В отличие от брата, меня в поездке в Харран больше интересовала культурная часть программы, нежели спортивные соревнования. Я не собиралась всё время просидеть на трибунах и хотела посвятить большую часть дней Игр изучению самого города и его пригорода. У этой местности была богатая история, а статус города-государства, помогал Харрану и его окрестностям сберечь крупицы драгоценной истории. Я уже не раз слышала, что в пригороде сохранились до наших дней и активно почитаются языческие боги. Мне хотелось своими глазами увидеть эти следы древности и услышать местные легенды.

— Ты действительно не хочешь поехать с нами?

Я, поправляя лямки спортивного рюкзака, в который ещё накануне уложила принадлежности для рисования, бутылку со свежей водой и сумочку с фотоаппаратом и всеми комплектующими к нему, кивнула матери. Подпрыгнув на месте пару раз, я отметила, что рюкзак вышел не таким тяжелым, как если бы я ещё взяла с собой нетбук. Хорошо, что я оставила его валяться на кровати. Мне вполне хватит и альбома с фотоаппаратом, чтобы провести отличный день в городском музее, который располагался в самой настоящей средневековой крепости — ещё одной местной достопримечательности. Не хочется вечером разминать уставшие плечи.

— Точно уверена?

— Мам, ты же знаешь, что я уже договорилась об экскурсии, — посмотрев на наручные часы, я перевела взгляд на маму и широко улыбнулась: — Вечером покажу фотографии из музея и зарисовки.

Фыркнув, мама лишь покачала головой и, распахнув объятия, прижала меня к себе. Она всегда прощалась с близкими ей людьми так, словно это была их последняя встреча. Я знала причину подобного поведения, но никогда не говорила её вслух, чтобы не тревожить давно зажившую рану из маминого детства. Тепло её объятий всегда вызывало у меня прилив хорошего настроения. Телефон в кармане пискнул — это сработал будильник, который я завела, чтобы не пропустить время выхода из отеля.

Продолжая улыбаться, я вынужденно отстранилась первой, любуясь родными чертами лица, так схожими с моими собственными. Я гордилась тем, что похожа на маму. Она всегда была моим идеалом. Примером для подражания. Отключив будильник, я не сдержала своего любопытства, поинтересовавшись:

— А вы всё же поедете на стадион?

— Надо же проверить всё перед тем, как там будет не протолкнуться, — мама весело рассмеялась. — Навестишь перед выходом брата?

Джейк оказался единственным из нас, кто не смог акклиматизироваться к местным условиям быстро. Дуясь на всех, мой дорогой младший братец вот уже несколько дней был вынужден валяться на кровати в номере и, страдая, твитить о своём горе на весь интернет. Если честно, я его отлично понимала. Окажись я сама на его месте, и мои знакомые были бы вынуждены целыми днями слушать о том, сколько возможностей я упускаю, валяясь в отеле с температурой.

Сделав вид, что задумалась над предложением матери, я скривилась и покачала головой. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, открывая жаркому воздуху шею, от резкого движения сильно хлестнули прямо подбородку и губам. Машинально прищурившись, справедливо опасаясь, что некоторые пряди могут попасть и по глазам, я повторила свой отказ вслух:

— Нет, — виновато пожав плечами, я добавила, оправдывая свой поступок: — Ему и так плохо, пусть поспит.

— Элли, — не скрывая укора в голосе вздохнула мама.

— Я со мной тоже прощаться не будешь?

Выглянувший из ванной отец окинул меня внимательным взглядом, после чего, кивнув своим мыслям, подошёл к своей сумке, которая лежала у самого выхода и, присев на корточки, достал из неё маленький перцовый баллончик. Протянув его мне, он сурово нахмурился, показывая этим, что не примет отказа.

— Па-ап! — протянула я, но послушно взяла из рук отца это, порядком уже надоевшее, средство самообороны. — Это же не выпускной, а простая экскурсия!

— Именно поэтому я не дал тебе ещё и электрошокер, — отец рассмеялся и, наигранно строгим голосом произнёс: — Вечером жду ваш фотоотчет, мисс Хоук.

— Так точно, сэр!

Шутливо отдав честь, я послала родителям воздушный поцелуй и поспешила выбежать из номера, пока отец не вручил мне ещё что-нибудь для самозащиты. Боюсь, если это будет кастет, то меня уж точно не пропустят через металлоискатель внутрь музея. Немного задержавшись в холле гостиницы у автомата с едой, я купила пару упаковок печенья, которые отправились к остальным вещам в рюкзак. Теперь я чувствовала себя гораздо лучше.

Уже выходя из гостиницы я почти сразу отшатнулась назад, к дверям. Мимо пробежал какой-то растрёпанный мужчина. Я не успела хорошо его рассмотреть, но то, что он прижимал одну руку к груди и даже не сбавил скорость, чуть не сбив ещё одного человека, кроме меня, свидетельствовало в пользу того, что он явно от кого-то убегал. Решив, что, скорее всего, это был карманник, который старался скрыться от погони, я спокойно продолжила свой путь, наслаждаясь красотой города.

Мне с детства казалось, что большинство городов, насчитывающих более чем тысячелетнюю историю, обладают каким-то своим, непревзойдённым шармом. Харран, определённо, не был исключением. Он полностью, вернее его древняя часть, прозванная Старым Городом, был пропитан той самой атмосферой, которую я всегда ценила.

Узкие улочки сменяли широкие дороги и отовсюду слышались музыка и смех. Старые, но ухоженные дома, схожие с теми, что я видела во время своей поездки с друзьями по городам стран Восточной Европы. Кажется, это был город, который назывался Краков. Харран был чем-то неуловимо схож с тем городом, но атмосфера поразительно отличалась. Здесь в воздухе разносился аромат крепкого кофе, благовоний и восточных сладостей. Всё это заставляло меня улыбаться. Харран за прошедшие пару дней смог прочно встать в моём внутреннем списке самых красивых городов на уверенную шестую позицию, решительно подвинув мрачный колорит Чикаго.

Добравшись до места сбора экскурсии, я подошла к уже знакомому мне экскурсоводу, вокруг которого успела собраться часть группы. Высокий мужчина лет сорока пяти на вид, араб по национальности, он производил впечатление начитанного и мудрого человека, искренне любящего свой родной город. Увидев меня, мистер Юнес дружелюбно улыбнулся:

— Мисс Хоук, приятно вас снова видеть.

— Доброе утро, — я улыбнулась в ответ харизматичному экскурсоводу.

— Сегодня вы без родителей? — мистер Юнес ещё раз посмотрел на список и с сожалением покачал головой: — Мне будет не хватать комментариев вашего отца, юная леди. Познания мистера Хоука порой поражали меня до глубины души!

— У родителей на сегодня были иные планы, — уклончиво ответила я. — Уверена, они будут рады присоединиться к следующей экскурсии через в музей.

— На следующей неделе, — кивнул мистер Юнес. — Я придержу для вас два места.

— Спасибо, я обязательно им передам ваши слова.

Отметив что-то в своём блокноте, мистер Юнес ещё раз улыбнулся мне и принялся общаться с другими туристами, а я в очередной раз поразилась тому, что для каждого человека у общительного мужчины находилась хотя бы пара слов. Этого экскурсовода мне посоветовали в гостинице, когда я спросила к кому стоит обратиться, чтобы узнать город получше. Мистер Юнес исполнял роль одновременно и водителя, и экскурсовода. На своём небольшом автобусе он проводил частные экскурсии для гостей гостиницы. Его любовь к родному городу была настолько заразительной, что я уже в конце первой обзорной экскурсии искренне полюбила Харран и его смешанную культуру.

Пока все ждали последних членов группы, я любовалась синим небом. Утром, пока жара ещё не вступила в свои права, голубое небо над городом буквально сияло чистотой, поразительно отличаясь от того, что я видела над другими большими городами. Харран имел долгую историю, но его медленное развитие вдали от крупных мегаполисов позволило частично сохранить экологию. Воздух здесь был пропитан чистотой.

Хотя, изредка «недуг цивилизации» всё же чувствовался. Со стороны района, прозванного местными Трущобами, ветер порой доносил выхлопы автомобилей с крупного шоссе, соединявшего все части города между собой. Мост через залив помогал соединить обе части города: как современную, так и древнюю. Именно по нему мы приехали в Старый город из аэропорта.

Сама идея изолировать культурный центр мне казалась удачной. Это добавляло аутентичности, сохраняло дух старых времён и помогало на время забыть о высоких домах, рвущихся к небесам и вездесущих сетях общепита и розничной торговли. Старый город околдовывал своим великолепием.

— Похоже, — грустно произнёс вдруг мистер Юнес, когда я уже было подумала залезть в рюкзак за водой, — больше никто не придёт.

— Семь человек? — с сомнением ответил кто-то из группы. — Не слишком ли много? Может нам стоит подождать ещё?

— Сожалею, — покачал головой экскурсовод, — но если мы продолжим ждать, то придётся сократить время на свободную прогулку по музею.

— Что? — воскликнула я. — Тогда нам нужно ехать!

Мой возглас поддержали. Мало кто хотел ждать опоздавших почти на двадцать минут туристов, которые ещё не факт, что вообще придут. Впрочем, прежде чем согласиться и начать экскурсию, мистер Юнес ещё раз позвонил на мобильный каждому из опаздывающих, но так и не смог ни до кого дозвониться.

— Дальше ждать не имеет смысла, — окинув нашу группу из девяти человек внимательным взглядом, экскурсовод спрятал телефон в чехол на поясе и, широко улыбнувшись, махнул блокнотом в сторону своего автобуса. — Начнём!

спустя шесть часов

Я устало смотрела в окно. Пробка, в которую мы попали почти сразу, как только выехали на большую дорогу, ведущую от музея-крепости, располагающегося на холме, казалось, и вовсе никуда не двигалась. Я чувствовала, что держусь лишь благодаря мягкому голосу мистера Юнеса, который, стремясь разбавить ожидание, рассказывал о Харране.

Громкие крики, раздававшиеся откуда-то со стороны Старого Города, немного нервировали. Мы все: я, другие туристы и сам экскурсовод, изредка посматривали в сторону домов, будто действительно могли что-то разглядеть без бинокля на таком расстоянии.

— Простите, а сегодня какой-то праздник? — спросила пожилая афроамериканка, сидящая рядом со своим мужем неподалёку от меня.

— Нет, — отрицательно покачал головой мистер Юнес, а в его голосе я отчётливо услышала нотки волнения. — Я сам не особо понимаю, что происходит.

Мимо нашего небольшого автобуса в сторону музея пробежал мужчина, а меня пронзил приступ острого дежавю. Словно я видела нечто подобное в дурном сне. Предчувствие чего-то нехорошего, что должно вот-вот произойти, охватило меня, заставив затаить дыхание. Я будто на мгновение стала птицей, чувствующей приближение извержения вулкана.

Отец всегда говорил, что стоит прислушиваться к своей интуиции. Порой она раньше логичного разума шепчет нам о грядущем. Достав телефон, я с досадой увидела, что тот всё ещё не может подключится к сети. Возле музея плохо ловил интернет, а шкала сети показывала одну-единственную жалкую палочку. Ещё утром я обнаружила этот досадный факт, но теперь же я видела, что и так слабая связь и вовсе пропала.

— Мистер Юнес! — окликнула я экскурсовода. — Может что-то произошло?

— Не волнуйтесь, мисс Хоук, — постарался успокоить меня экскурсовод. — Скорее всего это какой-то флешмоб, устроенный в честь близости начала Игр.

Со стороны города в сторону музея мимо нас пробежало ещё несколько человек и мистер Юнес, не выдержав, выглянул в окно, смотря им вслед. Он даже что-то крикнул им на смеси арабского и турецкого, но я так не поняла, услышал ли наш экскурсовод хоть слово в ответ. То, что произошло дальше впечаталось в мою память навсегда.

Смотря вперёд, прямо на водителя, я через лобовое стекло, как в замедленной съемке, увидела тех, от кого бежали люди к музею. Сначала мне показалось, что это ещё одна группа беглецов, спасающихся от чего-то страшного творящегося в городе, но потом, когда они приблизились, я рассмотрела их немного лучше. Окровавленные лица, потёки крови из странных глаз, безумные гримасы и крик… Господи, я никогда раньше не могла себе представить, что человек может издавать подобные, ужасающие звуки!

В тот момент, когда они схватили мистера Юнеса и потянули его своими окровавленными руками наружу прямо через окно водительской двери, я, не выдержав, закричала от охватившего меня страха. Что происходит? Часть меня надеялась, что происходящее — какой-то жуткий пранк, над которым я потом ещё посмеюсь. Вот только мой крик мгновенно подхватили и остальные туристы, а потом мы, словно по команде, замолчали, когда закричал уже мистер Юнес. Брызнувшая спустя несколько секунд через открытое окно на лобовое стекло кровь, чей запах мгновенно распространился по салону автобуса мгновенно убедил меня в реальности происходящего. Следом раздалось омерзительное чавканье, которое отчего-то для меня прозвучало даже громче крика мистера Юнеса.

Остальные туристы, бывшие со мной на экскурсии, вновь закричали. Вскочив, люди, толкаясь и паникуя, бросились к задней двери автобуса. Я же, находясь в каком-то ступоре, молча смотрела на стекающую по стеклу кровь. Жуткие звуки разрываемой плоти, казалось, парализовали меня. Я могла заставить себя даже сдвинуться с места. Даже когда раздались крики боли выбежавших из автобуса туристов, я продолжала сидеть на месте, придя в себя лишь когда меня за плечо принялась трясти та самая афроамериканка, которая спрашивала у мистера Юнеса про праздник. Мистер Юнес…

— Мисс! Надо бежать, мисс! Джек!

— Марта! У нас нет времени!

Но, не слушая мужа, женщина продолжала пытаться вывести меня из ступора. Я отчётливо слышала, что происходило вокруг, но смогла повернуть голову лишь когда получила пощёчину. Всхлипнув, я посмотрела на лицо Марты и спросила:

— Мистер Юнес… мёртв?

— Не думай об этом, — женщина обернулась, смотря видимо на своего мужа. — Надо выбираться, дорогая. Идём!

Но куда? Я вздрогнула, осознав, что сейчас прямо там, среди узких улочек, в отеле должны были находиться родители и Джейк. Вскочив, я, вопреки надеждам семейной пары, бросилась не к выходу, а к водительскому сидению. Одновременно с тем, как я начала закрывать окно, Джек, видимо поняв, что я хочу сделать, поспешил закрыть заднюю дверь, по которой, спустя несколько секунд, принялись с рычанием барабанить.

— Дорогой? — спросила его жена, на что мужчина ответил:

— Девушка права. Так будет безопасней, — он подбежал ко мне: — Умеешь водить?

— Плохо, — призналась я, стараясь не смотреть на потёки крови на стекле.

— Тогда уступи место старшим, — мужчина поспешил сесть за руль. — Меня зовут Джек, а мою супругу Марта.

— Элли, — тихо ответила я, мрачно смотря на дорогу, где убегающих людей и догоняющих их монстров стало больше. — Нам нужно вернуться отель. Там родители и брат. Мой отец бывший военный, он должен знать, что делать!

Видимо мои слова об отце помогли Джеку принять моё предложение. Сняв со спинки водительского кресла жилетку, он протёр лобовое стекло и, обернувшись на нас с Мартой, произнёс:

— Садитесь и держитесь. Думаю, больше не стоит придерживаться правил дорожного движения.

Бросившись, я поспешила занять место сразу за водительским сидением, чтобы видеть всё, что происходит вокруг. После того, как приступ ступора, вызванного увиденным прошёл, я прекрасно отдавала себе отчёт, что не окажись рядом Марты и твари, решившие прогуляться по автобусу, а не бросившиеся за другими туристами, быстро бы обнаружили меня, не способную дать им отпор. Не то, конечно, чтобы я сейчас могла что-то сделать, но шансов выжить двигаясь у меня было побольше.

Джек резко вывернул руль и мы, подскочив на бордюре, выехали из ряда брошенных машин. Я не хотела оборачиваться, но всё же сделала это, посмотрев назад. Тело мистера Юнеса лежало на асфальте. Твари, что жрали его, успели отпрыгнуть в сторону и теперь с воем бросились следом за автобусом, оставив окровавленное тело экскурсовода лежать в луже крови.

Господи, если ты есть, пусть мои близкие будут в порядке! Пусть с ними всё будет хорошо! Я молю тебя, сбереги моих родителей! Убереги моего брата…

Глава 2

Поднимись по ступеням к порогу. Распахни настежь дверь. Улыбайся родному дому. Твой путь не закончится здесь. Кости видны тех, кто верен остался долгу. Наступи и стряхни со башмака известь. Теперь вновь отправляйся в дорогу. Неси миру благую весть.

© Saltatio Tenko

Мне хотелось закрыть глаза и уши, чтобы не слышать и не видеть тот ужас, что творился вокруг нашего автобуса, пока мы пытались пробиться по улицам Старого Города к отелю. Я сплю? Может быть происходящее всего лишь мой кошмар от которого я никак не могу избавится? Просто слишком реалистичный сон! Хотелось бы верить в то, что мне всё снится, но, сильно ущипнув себя за руку, я однозначно оставила у себя на руке синяк, подтвердив реальность жестокости, творившейся вокруг. Всё происходящее было жестокой реальностью, как бы мне не хотелось верить в обратное.

Марта громко дышала, явно пытаясь удержать себя от запоздалой реакции на творящийся вокруг ужас, а Джек был полностью сосредоточен на дороге. По его лицу буквально лился ручьями пот, а побелевшими пальцами он крепко держался за руль. Только сейчас я заметила глубокий укус на его правой руке. Когда он успел его получить?

— Держитесь! — громко предупредил нас Джек и в следующую секунду автобус тряхнуло. — Это была одна из этих тварей!

Чтобы не смотреть на дорогу впереди, я сосредоточила свой взгляд на следе от зубов на руке мужчины. В голове крутилась какая-то тревожная мысль, которую я, к сожалению, не могла пока полностью осознать. Кровь из раны Джека уже не текла. Она выглядела странно потемневшей, словно… я сдавленно вскрикнула, но была не услышана. Марта как раз принялась тихо молиться, держась одной рукой за спинку сидения впереди, а второй за крестик, что висел у неё на шее. А сам Джек продолжал давить на газ, умело ведя наш автобус по улицам города, охваченного резнёй.

Я всегда была далека от медицины, но даже я знала, что бешенство передаётся через слюну. Чем же ещё, как не каким-то ужасающим штампом вируса бешенства могли быть заражены те монстры, в которых с трудом можно было узнать людей? Вот только это означало, что Джек тоже вскоре должен был стать таким же, как те чудовища, что сожрали мистера Юнеса! И я сидела прямо позади него. Если он взбесится, то ему ничего не стоит просто развернуться и вцепиться в меня.

Автобус трясло и я не могла пересесть, просто бы не удержалась бы на ногах, если бы встала с сидения. Вжавшись в спинку кресла, я молилась, чтобы мои страхи не стали явью. Что я смогла бы противопоставить любой из тех тварей, что с оглушающими, нечеловеческими криками, бегали по улицам? Ничего. Впервые в своей жизни я почувствовала себя настолько беспомощной. Теперь применение этого слова к неожиданным дебатам на совместной дискуссии в аудитории уже не казалось мне уместным.

Проклятый телефон всё так же не ловил связь. Я не могла связаться с родителями или с братом. Неизвестность мучила всё сильнее. Могло быть так, что я уже опоздала? Может быть мне уже не к кому возвращаться? Нет! Я мотнула головой, вновь до крови закусив губу. С ними всё в порядке. Просто связь барахлит из-за чрезвычайной ситуации. Все пытаются друг другу дозвониться и сеть просто перегружена. С ними всё в порядке…

***

Когда автобус притормозил у отеля, Джек оставался ещё человеком. Он выглядел немного нездорово, но не думаю, что я или его супруга, Марта, выглядели лучше. Мы смотрели друг на друга, внимая тому, как яростно рычат твари, что снаружи облепили наш автобус. Я дрожала, слыша эти глухие удары по бокам автобуса и искренне надеялась, что заражённым не хватит ума поднять с земли камень или что-нибудь ещё, чтобы кинуть в окно и разбить его. К счастью, с яростью и желанием убивать, они, похоже, потеряли способность связно мыслить. Уже спустя несколько минут их отвлек проезжающий мимо полицейский автомобиль, облепленный заражёнными со всех сторон. Завыв, те, что толпились вокруг нашего автобуса бросились за машиной, оставив нас одних.

— У нас появился шанс. Сейчас мы быстро заходим в отель, забираем вещи. На каком этаже ты остановилась? — Джек посмотрел на меня.

— Третий, — ответила я.

— Мы на втором, — кивнул мужчина. — Значит встречаемся возле пожарной лестницы на втором этаже, ровно через час после того, как разойдёмся.

— Хорошо.

— Учти, — Джек серьёзным взглядом посмотрел на меня исподлобья. В его глазах я отчётливо могла разглядеть лопнувшие сосуды и капилляры, окрасившие белок в розоватый цвет. — Мы с Мартой не будем ждать вас долго. Так что не задерживайтесь.

— Я поняла.

— Отлично, — переглянувшись с женой, Джек быстрым взглядом окинул через лобовое стекло улицу и скомандовал, открыв двери автобуса. — Выходим!

Вряд ли позже я смогла бы внятно объяснить, почему взяла свой рюкзак, пускай мы и собирались вернуться все обратно к автобусу. Достав перцовый баллончик, я застегнула молнию основного отделения и просунула руку во вторую лямку. Поправив рюкзак, я защёлкнула все ремни, надёжно закрепляя его на себе, не давая свободно болтаться и вышла из автобуса второй, сразу после Марты. Джек шёл последним, надёжно закрывая автобус, чтобы тот остался на месте к тому моменту, как мы вернёмся к нему уже с вещами.

Пятна крови на асфальте выглядели свежими, а тошнотворный металлический запах вызвал рвотный позыв, который я успешно подавила. Судорожно оглядевшись по сторонам, я бросилась к открытым дверям отеля. Оказавшись в холле я, не выдержав, отвернулась, и склонившись, опустошила желудок. То, что открылось моему взору, поразительно отличалось от того холла, который я покидала утром. Следы пира хищных зверей и остатки их богатого стола.

— Господи Иисусе! — взвизгнула Марта и именно её голос вновь вернул меня в реальность.

Папа, мама, Джейк! Я вытерла тыльной стороной руки рот и, всхлипнув, бросилась вперёд, подхватив по пути с одного из окровавленных кресел зонт-трость. Жаль, папа не настоял на шокере. Сейчас я бы с удовольствием держала его в руках, а не хрупкий зонтик. Оглянувшись на Джека и Марту, я увидела, что они бегут за мной. Вместе мы пробежали мимо лифта, кабина которого, судя по всему, находилась как раз на втором этаже. Выбежав на лестницу, освещённую электрическими лампами, я замерла, прислушиваясь. Как бы мне не хотелось бежать вперёд, сломя голову, но я понимала, что стоит быть осторожнее.

Первым, что бросалось в глаза, так это отсутствие крови. Похоже, даже если лестницей и пользовались сегодня и бегстве, заражённых тут не было. Переглянувшись, мы начали осторожно подниматься. На лестничном пролёте второго этажа Джек с ободряющей улыбкой похлопал меня по плечу и тихо, еле слышно, прошептал:

— Через час.

Я лишь молча кивнула и продолжила было свой путь наверх, когда позади раздался тихий вздох. Быстро обернувшись, я успела увидеть, как Джек прильнул плечом к стене, словно его охватил приступ усталости. Марта мгновенно подбежала к своему мужу и, увидев мой взволнованный взгляд, махнула рукой, призывая меня идти дальше. Отступив, я последовала совету.

Поднимаясь по ступенькам, я думала о том, могло ли то, что я только что увидела, быть последствием укуса или у Джека имеются проблемы со здоровьем? Пускай это было жестоко, но я хотела верить, что произошедшее было последствием сбоя работы сердца или приступом астмы, а не первым звоночком заражения. Впрочем, все размышления вылетели из моей головы, когда я замерла на лестничном пролёте третьего этажа напротив двери, ведущей прямо к холлу с лифтом. Осторожно приоткрыв дверь, я облизала пересохшие губы и прислушалась. Тишина.

Войдя на третий этаж, я уже с меньшим ошеломлением увидела хаос и беспорядок, творившийся вокруг. Похоже, многие туристы пытались собрать вещи и бежать. На стенах я увидела кровавые отпечатки, но луж крови я нигде не заметила. Осторожно ступая по мягкому ковролину, я быстро дошла до номера, где мы остановились. Люкс, снятый отцом для всей нашей семьи, был роскошным, но первым, что я увидела, замерев напротив заветного числа, отливающего серебром, была кровь на дверной ручке. Чуть ниже, в замочной скважине, торчал ключ.

Чуть крепче сжав одной рукой перцовый баллончик, я надавила ручкой зонта на дверную ручку. Соприкасаться с кровью мне не хотелось. Я до сих пор не была уверена, что происходящее с окружающими не заразно. Впрочем, дверь плавно открылась и я сделала аккуратный шаг вперёд.

В коридоре номера царила разруха. По стене в сторону ванной по стене тянулся кровавый след, а возле комнаты Джейка я увидела на полу небольшую лужу. Всхлипнув, я, выставив перед собой зонтик, тихо позвала:

— Мам? Пап? Дже-эйк?

Из комнаты родителей раздался сухой кашель и, спустя несколько секунд в коридор вышел отец. Он выглядел ужасно. Весь в крови, а на лице я отчётливо увидела след от чьих-то зубов. Окинув меня взглядом покрасневших глаз, папа с облегчением выдохнул и облокотился о дверной косяк.

— Жива, — прохрипел он и закашлялся, а я с испугом увидела кровь на уголке его губ.

— Что происходит? — спросила я, прикрывая дверь в номер. — Где мама и Джейк?

Я сделала было шаг к отцу, когда тот, выставив перед собой руку, приказал:

— Не подходи.

— Но тебе нужна помощь! И… где мама с Джейком?

Хмыкнув чему-то, папа покачал головой и начал тихо говорить:

— Это вирус, военная разработка. Всё должно было пройти иначе, но произошла утечка. Солнышко, я…

Отец вновь закашлялся и, развернувшись, направился в комнату. Я последовала за ним, но на отдалении, как он и просил. Подойдя к кровати, где ещё утром он проснулся со своей женой, моей матерью, отец взял небольшую медицинскую сумочку и, раскрыв её, вытащил непрозрачную ампулу, которую вставил в шприц-пистолет, и сделал себе укол.

— Наша поездка в Харран была твоим прикрытием, — прошептала я, смотря на папу.

Я всегда знала, где и кем работает мой отец. Сложно не сопоставить факты, когда они выложены перед тобой изящной мозаикой. В детстве мне было сложно принять, что мой папа утром убивает людей, а вечером читает нам с Джейком историю Майкла Бонда про медвежонка Паддингтона, но уже к средней школе я поняла, что каким бы ни был мой отец, я всегда буду уверена в том, что он сделает всё, чтобы защитить меня, маму и Джейка.

— И да, и нет, — ответил папа. — У меня было простое задание. Вынести копии документов военных и замести следы. Ничего нового. Просто небольшое дельце в пригороде Харрана. Я должен был сразу понять, что здесь что-то не так!

Меня пугало то, с какой откровенностью отец делился со мной подробностями своей работы. Это было слишком не характерно для него и, хлюпнув носом, я протянула:

— Па-ап! Ты меня пугаешь… — я посмотрела на медицинскую сумочку. — Что там?

— Надеюсь то, что даст мне время вывести тебя отсюда, — ответил отец. — Как ты добралась?

— На автобусе. Мы договорились встретится час после того, как разошлись. Где мама и Джейк? — вновь задала я вопрос, делая шаг назад. — Что с ними случилось? Кто тебя укусил?

— Джейк справится, — кивнул сам себе папа, — а мама…

Он закрыл лицо руками, сделав судорожный вздох и я вдруг отчётливо поняла, что произошло. Мама стала одной из этих тварей и укусила папу, а Джейк… он убежал. По крышам, скорее всего, не зря же братишка увлекается паркуром. По крышам… да, там сейчас безопаснее всего. Джейк выживет…

Я смотрела на отца не замечая, как из моих глаз катятся слёзы. Мне ещё было сложно осознать, что случилось с мамой. Ещё утром мы улыбнулись друг другу и обнялись на прощание. Планировали обсудить за ужином то, что увидим за день. Обменяться впечатлениями и фото. Я…

— Как? — я посмотрела на папу. — Как она заразилась?

— Укус, — непривычно хриплым голосом ответил тот. — Я не успел вколоть ей препарат.

Значит укус. Выходит, Джек тоже обречён? Но у него не было никаких симптомов. Ничего из того, что я наблюдала только что у отца. Господи, получается он может стать бешенным, как те заражённые на улице и напасть на Марту? Часть меня хотела спуститься на второй этаж, помочь Джеку и Марте, рассказать им о том, что я только что узнала, вот только другая часть меня, более рациональная и хладнокровная, эгоистичная часть, шептала об опасности подобной авантюры. Может быть Джек уже превратился и нападёт на меня. Кто знает? Но даже если они оба ещё в порядке, то чем я смогу помочь? Узнав о том, что заражение происходит через укус они запросто могут не поверить. А если и поверят, то, увидев папу, не согласятся брать его с автобус.

Закрыв глаза, я тихо выдохнула и спросила, приняв решение:

— Что за препарат?

Вместо ответа отец протянул мне использованную ампулу. Взяв её, я с потерянным видом посмотрела на приклеенную явно в лабораторных условиях этикетку. Я была слишком далека от медицины, чтобы хоть что-то понять, поэтому вновь посмотрела на папу, безмолвно прося помощь.

— Иногда ВГМ выдаёт нам на задание медицинскую сумку. Такое происходит, если дело даже косвенно связано с вирусом или имеется реальная угроза жизни. Это гарантирует то, что агент вернётся с информацией даже если подвергнется воздействию инфекции.

— Хочешь сказать, что ВГМ знало о том, что какой вирус тут исследовался военными? — я продолжала смотреть на отца. — Оно, содержимое, тебе поможет?

— Надеюсь, — признался папа. — Это не лекарство. Лишь способ сдержать на время. У нас есть около четырнадцати часов. Каждая ампула убирает симптомы почти на час. Изначальная доза была рассчитана на пятнадцать часов. У меня осталось чуть меньше четырнадцати часов.

— А Джейк? — спросила я, отгоняя мысль о матери.

— У него было больше шансов справится в одиночку, чем у тебя. Я отправил его к знакомому. Он тоже агент ВГМ и мой бывший подчинённый. Джейк справится, — отец осторожно коснулся лица и поморщился. — Я не смог до тебя дозвонится, а мне нужно было что-то решать. Я планировал выждать пять часов, прежде чем выдвинуться следом за Джейком, если бы ты не пришла. Не волнуйся, твой брат сильный, и я доверяю тому человеку, к которому его послал.

Я понимала, что именно из-за меня отец не пошёл с Джейком. Папа остался ждать меня, надеясь, что я всё ещё жива и вернусь. Эта новость невольно отдалась внутри теплотой.

— Нам надо собрать вещи, — тихо произнесла я. — Через полчаса нас будут ждать в холле второго этажа

Мне было больно думать о маме, поэтому я поспешила выбежать в коридор номера и зайти в свою комнату. Брать с собой весь чемодан было глупостью, поэтому я забрала с кровати ноут, скинула с плеч рюкзак и, раскрыв несколько молний, увеличила объем, после чего начала быстро рыться в чемодане. Я никогда не была особо привязана к одежде, но и у меня была любимая одежда, которую я носила с особенной нежностью. Памятная футболка, одна из четырех однотипных, что мы всей семьей расписывали на годовщину родителей.

Мама… Я всхлипнула, зажав себе рот футболкой. Сейчас не время, не время! У папы есть всего тринадцать с половиной часов, чтобы добраться до ВГМ, где ему смогут помочь специалисты. Я и так стала обузой, я не могу затормозить его ещё сильнее. Сейчас, прижимая к себе футболку, которую мы все разрисовывали, я искренне жалела о том, что утром не зашла к брату. Не обняла, крепко прижав к себе, как эту футболку, что уже была мокрой от слёз.

Джейк, прости, надеюсь, ты справишься…