Фёдор и Флинн

Ночёвка

Дверь в складской вагон с шумом приоткрылась. Порыв ветра снаружи проник внутрь помещения, встревожив волосы Флинн.

Она зашла в вагон и как можно тише закрыла за собой дверь. Флинн хотела уже окликнуть Фёдора, как внезапно её взор скользнул на расположившуюся под окном фигуру.

Парень сидел на полу, устало опершись спиной на стену вагона. Испачканный сажей, он никак не реагировал на приход Флинн. Его волосы стояли слегка дыбом из-за копоти и пота. Затылком он прислонялся к стене. Грудь размеренно вздымалась и опускалась от спокойного дыхания. А глаза были закрыты.

Он спал. Видимо, за рабочий день он устал настолько сильно, что у него не осталось сил даже забраться в гамак. И после этого Даниэль ещё может говорить, что даёт Фёдору самую простую работу?

Флинн медленно приблизилась к нему. Никогда она не видела Фёдора таким умиротворённым.

Она не знала, что делать. Уходить ей не хотелось. Почему-то здесь, в складском вагоне, рядом с Фёдором ей было как никогда спокойно и уютно. Будить его тоже не хотелось, поэтому она просто осторожно пристроилась рядом на полу. Настолько близко, что они чуть соприкасались руками. Опустив взгляд, Флинн нерешительно скользнула кончиками пальцев по его ладони. Шершавой от копоти... и очень тёплой.

Вздохнув, Флинн сама оперлась спиной на стену. В складском вагоне было тихо. Лишь перестук колёс и размеренное дыхание Фёдора нарушали беззвучность. Крупинки пыли плясали в свете заходящего солнца, проникающего сквозь приоткрытые окна.

Внезапно она ощутила, как Фёдор, шумно вздохнув, положил голову ей на плечо. Флинн невольно затаила дыхание, а её щёк коснулся алый румянец смущения. Она совсем не ожидала, что он может осмелиться дремать у неё на плече. Теперь он был ещё ближе. Буквально дышал ей в шею.

Интересно, если их застукают здесь в таком положении, то что подумают и как разбудят спящего кочегара, разгонят весь этот робкий уют?

Но не будить же его теперь за то, что он просто стал чуть ближе к ней, чем обычно. От его тёплого дыхания душа Флинн трепетала. Она не знала почему, но ей не хотелось отстраняться. Фёдор спал так мирно, что Флинн боялась ненароком потревожить его. Но, несмотря на это, она всё же коснулась кончиками пальцев его чёрных как вороново крыло волос.

На ладони оставались следы копоти, но, на удивление, его волосы были даже мягкими. Растрёпанными, немного влажными, в саже, но почему-то мягкими.

Флинн робко поглаживала его по голове, краем глаза глядя на его спокойное выражение лица. А в какой-то момент Фёдор придвинулся к ней ещё ближе, и Флинн замерла, чувствуя, как его губы слегка коснулись её плеча.

Ну как теперь она может уйти от него? Сейчас мысль о возможности отстраниться и оставить спящего, вымотанного за день юношу, казалась просто нелепой и невозможной.

Так они и сидели вдвоём на полу складского вагона. За пределами Экспресса постепенно начало темнеть. Солнце ускользнуло за горизонт и миром начала овладевать ночь.

Где-то на задворках сознания Флинн испытывала тревогу от мыслей о том, что, если после десятичасового гонга мадам Флорет не обнаружит её в спальном купе, то ей, вероятнее всего, несдобровать. Но всё беспокойство отходило далеко на задний план в присутствии кочегара. Стук колёс убаюкивал, а дыхание Фёдора согревало. Флинн сама не заметила, как её глаза начали слипаться, разумом овладевала дрёма, и она, прильнув к парню ближе, провалилась в глубокий сон.

Следующим утром Флинн проснулась окружённая утренней прохладой и уютом. Она была готова ещё долго дремать, наслаждаясь тишиной, не нарушаемой раздражающим будильником мадам Флорет, но внезапно она поняла, что сейчас находиться не в спальном купе, где пахло серой и папоротником, не в кровати под плотным одеялом. Она ощущала лёгкое покачивание в такт движения Экспресса. А ещё уже полюбившийся ей аромат сажи и лёгкого отголоска персиков.

Флинн открыла глаза и в лицо ей ударили солнечные лучи. Но когда она привыкла к утреннему свету и сумела осмотреться, то не смогла сдержать поражённого вздоха.

Она была в складском вагоне. Не в спальном купе, а именно в складском вагоне. Флинн вспомнила, как прошлым вечером уснула на полу, рядом со спящим Фёдором. И от одной мысли об этом кровь прилила к щекам.

Она опустила взгляд и с удивлением обнаружила, что лежит в гамаке, укрытая тонким пледом с редкими пятнами сажи. В совершенно пустом выгоне. Фёдор уже давно встал, и осознание того, что, проснувшись, он обнаружил рядом с собой её, слегка пугало Флинн.

Но как она оказалась в гамаке? Неужели, Фёдор перенёс её в него перед уходом?

Флинн уже стало казаться, что она умрёт от смущения, когда внезапно поняла проблему своего положения.

Она. Не. Ночевала. В спальном. Купе.

А это значило, что мадам Флорет не нашла её, когда вернулась в вагон отдыха для учителей. В это же время в голове Флинн пронёсся строгий голос кондукторши: "Запрещается находиться вне своего купе после десяти часов вечера". А что она делала прошлой ночью? Прошлой ночью она вообще не появлялась в своём купе. И теперь её это слегка пугало.

Флинн резко поднялась, надеясь, что хотя бы на завтрак она не опоздает, из-за чего чуть не вывалилась из гамака.

Кое-как встав, она поспешно выбежала из складского вагона, оставив за спиной лишь покачивающийся гамак с пледом на нём.

Флинн выбежала в багажный вагон, пронеслась через хозяйственную часть, и чуть не врезалась в Рейтфи в вагоне-кухне.

В столовой стоял гомон павлинов и звяканье столовых приборов, и Флинн понадеялась, что среди всего этого шума никто не заметит её прихода. Только, увидев подругу, Пегс, уже сидящая за столиком в конце вагона, помахала ей рукой. Флинн, стараясь не обращать внимания на строгий взгляд мадам Флорет, робко прошла к своему уже привычном месту рядом с Пегс, по дороге, не глядя, взяв тарелку с круассаном и чашку чего-то горячего.

— Доброе утро, — стараясь выглядеть как можно беспечнее, сказала она, сев рядом с подругой. Её одежда и множество заколок в волосах как всегда выделяли Хафельман из толпы.

— Доброе, — улыбнулась Пегс. — А теперь скажи мне, почему ты появилась со стороны кухни, а не спальных вагонов, как все нормальные люди?

— Судя по твоему виду, — раздался смешок Касима, который сел рядом с ними, поставив на стол две тарелки, полных сладкой выпечки, — ты опять сидела у кочегара.

— С чего вы это взяли? — воскликнула Флинн, после чего смутилась, поняв, что её вопрос был излишне громким.

— Может потому, что мадам Флорет сверлит тебя взглядом сильнее, чем обычно? — будто бы невзначай предположил Касим.

Флинн краем глаза посмотрела в сторону учительского стола. И правда, мадам Флорет, попивая кофе из белоснежной чашки, одним только взглядом была готова испепелить свою соседку по купе.

— Или, может, поэтому? — добавила Пегс.

Флинн ощутила, как её щеки коснулось что-то шершавое. А в следующую же секунду подруга продемонстрировала ей салфетку, испачканную сажей.

Она залилась густой краской. И как теперь оправдать себя?

— Я просто сходила к нему утром, — попыталась убедить в этом друзей Флинн.

— Ну и как? — усмехнулся Касим. — В это время, насколько я знаю, он уже работает. А мимо кухни ты не проходила, это я могу сказать наверняка.

Флинн опустила голову, не зная, что ещё придумать в своё оправдание, а Касим, смеясь, потрепал её по волосам. Пегс же, хихикнув, ободряюще коснулась плеча подруги.

Вечером, сразу после ужина, Флинн направилась в сторону складского вагона, в надежде на то, что застанет там Фёдора. Ей было очень неловко идти к нему после того, что произошло прошлой ночью. Как-никак, она умудрилась уснуть рядом с ним. Кто знает, как отреагировал на это Фёдор?

Казалось, что сердце буквально колотится у неё в ушах, сливаясь с шумом колёс. Дрожащими пальцами она взялась за ручку двери и приоткрыла её. Ветер скользнул внутрь раньше, чем она успела заглянуть в вагон.

В складском всё было как обычно. Тихо, немного пыльно и уютно. Флинн зашла внутрь и даже слегка вздрогнула от того, как за спиной закрылась дверь, словно отрезав её от реальной жизни.

Фёдор был внутри. Уставший, но не спящий. Стоя у окна, он задумчиво смотрел на скользящие снаружи пейзажи, освещённые закатным солнцем.

— Привет, — робко поздоровалась Флинн.

Фёдор дрогнул, словно слегка поражённый, и обернулся на неё.

— Привет, Флинн, — сказал он в ответ, и на мгновение ей даже показалось, что его щёк коснулся румянец.

Флинн подошла к нему и, выдерживая небольшую дистанцию, тоже уставилась в окно. Оба были напряжены. И, как казалось Флинн, оба думали примерно об одном и том же. Заходящее солнце светило прямо в лицо, мешая в полной мере отвлечься от присутствия Фёдора и понаблюдать за пейзажами, чтобы хоть чуточку успокоиться. Но успокоиться, казалось, было невозможно. И почему это её так смущает?

Фёдор начал постукивать пальцами по стене, словно тоже пытаясь отвлечь себя. Флинн даже слегка удивилась. Неужели Фёдор, который, казалось, всегда так уверен в себе, теперь не просто колеблется начать разговор? Он действительно смущён?

Какое-то время они оба стояли молча. И Флинн уже стало казаться, что эта тишина буквально давит на неё. Именно поэтому, не обращая внимания на глубокий вздох Фёдора, она решила начать разговор.

— Прости меня за вчерашнее.

Фёдор и Флинн одновременно переглянулись, слегка шокировано глядя друг на друга. Они что, серьёзно сказали это хором?

— Тебе-то за что извиняться? — чуть приблизившись друг к другу, вновь в унисон спросили они.

Это уже совсем было странно. Они смотрели друг на друга, отчасти не понимая, почему это происходит.

— Я серьёзно, — решила добавить Флинн, смущённая его взглядом, но вновь заметила, что Фёдор вторит ей.

Он вновь повернулся к окну, опустив голову. Было видно, что всё это удивляет его самого не меньше Флинн.

Они ещё немного помолчали. Ладно, мысли у них сходятся. Допустить это вполне возможно. Но разобраться во всём этом как-то нужно было.

— Кто первый? — Вновь прозвучал одновременный вопрос. Робкий со слов Флинн и слегка озадаченный — Фёдора.

Флинн было неловко начинать говорить первой, хотя бы потому, что она не знала, как именно должна начать; о чём сказать в первую очередь.

Но они указали друг на друга. Видимо, даже Фёдор не особо хотел говорить первым.

Он посмотрел на руку Флинн, которой та указывала на него, предлагая начать первому. Немного поколебавшись, Фёдор опустил собственную руку, решив уступить. Вздохнув, он выпрямился.

Флинн подняла на него взгляд и решила теперь даже рта не открывать, пока он не скажет первым. Иначе, если они опять скажут хоть слово хором, то она возненавидит этот разговор.

— Начнём с того, — проговорил Фёдор, коснувшись рукой своего затылка, — что я не помню, чтобы ты приходила вчера…

От его вида, Флинн поняла, что он действительно озадачен.

— Просто ты спал, — тихо, словно трава шелестит на ветру, ответила она.

— Так почему не разбудила? Думаешь, я бы против был?

Сейчас Флинн сама уже не знала, почему не разбудила его вчера вечером. Если подумать, это бы облегчило всю ситуацию.

— Ты устал за день, — пробормотала она. — Было как-то жалко тебя тревожить…

Фёдор хмыкнул, задумчиво подняв взор к потолку. После чего невольно усмехнулся.

— Не смейся! — упрекнула его Флинн. Она что, одна тут смущается? — Я же не думала, что засну тут у тебя.

— Да я понимаю, — сказал Фёдор, вновь посмотрев на неё.

Интересно, он помнит, что положил голову ей на плечо, пока спал или нет?

И вновь они замолчали, погрузившись в свои мысли. Но эта тишина длилась недолго.

— Ты буквально уснула у меня под боком, — с лёгкой улыбкой сказал Фёдор. — Замёрзла за ночь… утром пришлось тебя в гамак перенести. Надеюсь, что под пледом было хоть немного теплее.

Флинн залилась краской. Как же она уснула-то этой ночью, раз Фёдор так улыбался?

— Сам-то спал у меня на плече, — сказала она, скрестив руки на груди. Нужно было как-то выбираться из этой ситуации.

Теперь уже Фёдору пришлось смутиться.

— Я думал, — пробормотал он так, что Флинн с трудом могла расслышать слова, — что положил голову тебе на плечо ближе к утру…

Он шумно вздохнул, запустив ладонь в свои волосы. Флинн уже хотела было переспросить, точно ли она правильно его услышала, когда Фёдор спросил:

— Сильно от мадам Флорет влетело?

— Не особо. — Она пожала плечами, не глядя на него.

Флорет устроила ей нормальную такую взбучку, но к счастью, её вовремя отвлёк Даниэль, а Рейтфи, на огромное удивление Флинн, даже попытался заверить вспыльчивую учительницу Героизма, что утром она была у него и вместе с Касимом помогала готовить завтрак. Но её мысли вскоре вновь перенеслись на вчерашний вечер. И всё-таки, рядом с Фёдором было очень уютно.

— Спасибо, что перенёс меня в гамак, — робко поблагодарила она, вспомнив, где проснулась. — И за плед тоже.

Фёдор улыбнулся и слегка коснулся кончиками пальцев её волос, отчего Флинн невольно вздрогнула.

— Не за что. Я был очень удивлён, когда увидел тебя рядом.

Флинн представляла. Как-никак, уснул-то он один.

— Если ты собираешься наведоваться ко мне почаще, — усмехнулся он, — то я могу ещё один гамак раздобыть. В одном-то мы, боюсь, не поместимся.

От услышанного щёки Флинн заалели. О чём он вообще думал, предполагая подобное?!

— Да мне Кёрли ещё в первый день заселения сказал, чтобы я даже не думала ночевать у тебя.

— Серьёзно? — Фёдор удивлённо уставился на Флинн. — Кёрли правда так сказал?

Флинн кивнула. Теперь ей почему-то казалось, что она зря сказала об этом. Но, как ни крути, это была сущая правда.

Фёдор же, на её огромное удивление, рассмеялся.

— Почему ты смеёшься? — Флинн была слегка возмущена такой его реакцией. Хотя теперь ей самой было отчего-то смешно. Но несмотря на это, она слегка толкнула его в плечо: — Это не шутки!

— Просто теперь мне начинает казаться, что Кёрли предвидит будущее, — задумчиво проговорил Фёдор, после чего с улыбкой посмотрел на смутившуюся от его слов Флинн. — Если уж тебе и правда удобно у меня, то я не против.

Флинн немного подумала.

— Удобно, — тихо сказала она.

Губы Фёдора дрогнули в улыбке. Флинн совсем не ожидала такого, но он слегка обнял её рукой за плечи и привлёк к себе. Теперь она действительно оказалась у него под боком. А от приятного запаха сажи и персиков ей стало совсем уютно.

— Только мадам Флорет всё равно не стоит злить, — добавила она, положив голову ему на плечо.

— Тут я с тобой согласен, — вздохнул Фёдор.

Так они и стояли вдвоём, у окна. Солнце садилось, освещая последними золотистыми лучиками луга, которые в этот момент проезжал Всемирный Экспресс, и лица Фёдора и Флинн. Теперь то, что они умудрились заснуть вдвоём, не казалось таким уж страшным происшествием. Им было хорошо рядом. Почему — не понятно. Но всё-таки хорошо.

Шёпот плеяд

Они были в вагоне по Героизму. В темноте. Десятичасовой гонг уже давно прозвучал, но, казалось, Фёдор и Флинн не торопились идти к спальным вагонам. Они стояли посреди вагона, в котором раньше проходили занятия мадам Флорет, и смотрели на плеяды, что мерцали над их головами.

В какой-то момент Флинн вновь затаила дыхание, как в ту ночь, когда скопления звёзд предупредили её об опасности. Она подняла голову выше и слегка удивлённо посмотрела на мерцающие искорки.

— Что, опять звёзды шепчут? — с лёгкой улыбкой спросил Фёдор, взяв её за руку.

Флинн кивнула. Она осторожно сжала его ладонь в ответ и, прикрыв глаза, прислушалась. Плеяды действительно шептали. Снова. Но, когда Флинн сумела вслушаться в этот беспорядочный шум, то сильно удивилась.

Поцелуй его… поцелуй…

— Поцелуй? — невольно повторила Флинн, открыв глаза. Её щёк коснулся румянец, и ей даже показалось, что Фёдор, услышав её слова, вздрогнул.

— Они действительно так сказали? — спросил он, чуть приблизившись к ней.

Не зная, что и делать, Флинн просто кивнула. Может быть, ей послышалось?

Она невольно дрогнула, ощутив, как сильные руки Фёдора коснулись её талии.

— В прошлый раз они спасли поезд, — тихонько сказала Флинн, не зная, как скрыть сильное смущение.

Фёдор склонился к ней ещё ближе. Так, что она чётко ощущала его тёплое дыхание на своих щеках.

— А в этот раз, может быть, — проговорил он, заглянув ей в глаза, — своим советом они спасут уже отчаявшегося кочегара?

Они остановились напротив купе, в котором обычно спала Флинн. Повернулись друг к другу, встретились взглядами. Расходиться почему-то не хотелось... Казалось, магнетическая связь между ними с каждым днём всё крепчала.

Как и в вагоне Героизма… В тот момент Флинн, затаив дыхание, смотрела ему в глаза. А ведь и правда, мерцание в них было слишком похоже на бесчисленные скопления звёзд на потолке вагона. А ещё они манили к себе. Флинн чувствовала, что желание обнять юношу становилось всё сильнее. Чувствовала, что ещё чуть-чуть, и она повинуется совету плеяд.

Но что-то её остановило.

Она до сих пор не понимала, что именно. И именно осознание того, что она упустила шанс стать к другу чуточку ближе, мучило её.

— Фёдор, — начала было Флинн, но осеклась.

Юноша мягко коснулся указательным пальцем её губ. Улыбнулся, глядя на неё.

Он был прав… сейчас слова были излишни.

— Спокойной ночи, Флинн, — сказал он и, на огромное её удивление, склонился к ней.

Его губы коснулись её щеки. Мягко и мимолётно. Это сильно смутило Флинн, но, почему-то, одновременно с этим заставило душу трепетать, а сердце — стучать сильнее.

Он чуть отстранился и, с трудом скрывая собственное смущение, заглянул ей в глаза.

— До завтра, — выдохнула Флинн, наблюдая за тем, как Фёдор вновь выпрямился.

Было ощущение, что они оба хотели сказать ещё что-то. Что-то очень важное. Но никак не могли подобрать слов.

На полу в складском вагоне

Это был самый обычный вечер во Всемирном Экспрессе. За пределами поезда уже садилось солнце, встречный ветер бился в окна, а размеренный перестук колёс стал уже настолько родным, что был практически не заметен.

Флинн в очередной раз пришла в складской вагон к Фёдору. Они сидели на полу друг напротив друга, держа в руке по банке шипучего имбирснафа. Разговаривали о разном, порой, в шутку произнося разные тосты, сталкивались банками и пили из них. Им было хорошо вдвоём, и они совсем не хотели расходиться.

— Неужели, Пегс и правда заметила следы копоти у тебя на щеке? — спросил Фёдор, залпом допив остатки имбирснафа.

Флинн коротко кивнула.

— После этого на неё уже никакие отговорки не подействовали.

Фёдор невольно улыбнулся. Он с тихим стуком отставил банку в сторону и посмотрел на Флинн.

— Порой, они через чур наблюдательны, — констатировал он, помимо Пегс подразумевая ещё и Касима.

— Есть такое, — согласилась с ним Флинн.

Она прикончила оставшийся имбирснаф и, наклонившись, отставила свою банку к банке Фёдора. Парень проследил за её движениями и, как показалось Флинн, невольно затаил дыхание, когда она чуть не коснулась его груди своим плечом.

Флинн подняла на него взор, так и не успев отстраниться. Их взгляды встретились, и первые мгновения они оба не решались даже пошевелиться. Колени чуть соприкасались, рука Флинн почти касалась его ладони. На своих щеках они чувствовали дыхание друг друга.

Но в какой-то момент, словно опомнившись, они оба одновременно выдохнули, опустив головы, и смущённо отстранились.

Флинн уставилась в окно, пытаясь хоть как-то отвлечься и скрыть покрасневшие щёки. Отдалённо, сквозь шум колёс, она слышала, как Фёдор постукивал пальцами по полу.

Казалось, эта неловкость могла длиться просто бесконечно. Но, как выяснилось, ничто не вечно. Она вновь обернулась на парня, когда тот, вздохнув, лёг на пол на спину, положив руки под голову.

— Здесь, конечно, далеко не так, как в вагоне по Героизму, — сказал Фёдор, взглянув на Флинн, — но хоть что-то. — Он чуть заметно улыбнулся: — Или, если хочешь, то мы можем...

— Нет, — улыбнулась ему в ответ Флинн. — Как по мне, и тут вполне хорошо.

Она легла на спину рядом с ним, положив руки себе на живот. Между ними оставалось всего несколько миллиметров. Чётко слышалось глубокое дыхание Фёдора, запах копоти и персиков.

Молча, они лежали рядом, глядя в потолок. На нём не было ни звёзд, как в вагоне "Героизм", ни карт, ни билетов... это был просто самый обыкновенный потолок в самом обыкновенном вагоне. Но всё это почему-то казалось Флинн самым замечательным. Она не знала, почему. То ли от спокойствия и тишины, то ли от присутствия рядом Фёдора…

Но внезапно послышался звук гонга, оповещающий учеников о том, что десять часов вечера уже наступили. В то же самое мгновение свет в вагоне погас, сменившись тусклым зеленоватым свечением ночных ламп. Вокруг всё потемнело, потолок стал просто чёрной бездной, пасмурным зимним небом без единого просвета.

— Если тебе некомфортно, — раздался голос Фёдора со стороны, словно парень заметил, как испуганно вздрогнула Флинн. Он достал карманный фонарик и протянул его ей, — то я могу...

— Не надо, — тихо сказала Флинн. Она накрыла его руку своей.

Сквозь редкое мигание ночных ламп Флинн показалось, что Фёдор улыбнулся. Пока она ещё не успела отстраниться, он перекинул фонарик в правую руку, а левой сжал её ладонь. Флинн немного смутилась такому жесту с его стороны, но, невольно улыбнувшись, она переплелась с ним пальцами.

Так они и лежали на полу. Крепко сжатые руки немного смущали, но всё же так было гораздо комфортнее. Темнота уже не казалась такой страшной. Да, в этом поезде действительно пропадали ученики. И, если днём в это было трудно поверить, то ночью любая идея подобного смысла казалась реальной. Но рядом с Фёдором Флинн было хорошо и уютно. Она до сих пор помнила, как наткнулась на него в свою первую ночь в поезде. Как она шла за ним по вагонам и как уснула потом в его гамаке. А вот теперь…

— Тебя, наверное, хватятся, не найдя в спальном купе, — тихо сказал Фёдор, и Флинн даже показалось, что в его словах слышалась робкая тоска.

Она глубоко вздохнула, подумав об этом.

— Мне кажется, Пегс вполне может догадаться, где я пропадаю, — пожала плечами Флинн.

Фёдор невольно усмехнулся и сжал её ладонь чуть крепче.

— А Даниэль, даже если узнает, вряд ли будет отчитывать, — добавила она.

Флинн повернула голову к Фёдору, и их взгляды вновь пересеклись. Тёмных глаз юноши почти не было видно в ночи, лишь искорки в них, похожие на звёзды, словно светились.

— В таком случае, — сказал он, — мы вполне можем ещё полежать, ведь так?

Губы Флинн дрогнули в улыбке. В его словах слышалась надежда, и это просто не могло оставить её равнодушной. Она коротко кивнула, и Фёдор, не сумев сдержать собственной улыбки, вновь поднял голову к потолку. Флинн последовала его примеру.

Время шло. А они вдвоём всё не торопились расходиться. Темнота вагона обволакивала тело, словно одеяло. Хотя на стыках рельс стук колёс больно отдавался в спине, Флинн даже не думала о том, чтобы уйти в своё купе и устроиться на мягкой кровати, где ничто, кроме посапывания Пегс, не сможет её потревожить. Потому что там не будет Фёдора. Он не будет сжимать её руку. Запах сажи и сладких персиков пропадёт, и она не будет ощущать его присутствие. Никто не осветит темноту карманным фонариком…

Флинн всё заверяла себя, что ещё чуть-чуть, и она поднимется с пола, пойдёт почти через весь поезд к спальным вагонам, заберётся в свою кровать, не разбудив при этом Пегс, и никто не узнает, что ещё долго после десятичасового гонга она была в складском. Но глаза её буквально слипались. Разум окутывала дрёма. Да и Фёдор за это время уже успел пару раз зевнуть.

— Ты уверена, что тебя не хватятся? — тихо уточнил Фёдор, на мгновение вытянув Флинн из дремоты.

— Уверена, — сонно пробормотала она.

Сейчас, ещё немного, и она уйдёт. Её пальцы соскользнули с руки Фёдора, но он вновь бережно взял её ладонь. Он был рядом, а значит, пройти до спальных вагонов будет не страшно… Так что, если она всего на минуту закроет глаза, ничего не случится.

Утром Флинн проснулась от ощущения того, что рядом с ней кто-то ворочается. Наверное, Пегс проснулась и теперь пытается её разбудить. Она поморщилась, не желая вставать. Ей было тепло и уютно, пусть кровать в этот раз казалась твёрже, чем обычно.

Флинн уже окончательно решила, что не будет обращать внимания на попытки Пегс разбудить её, когда её щеки что-то коснулось. Это были чьи-то губы. Мягкие и тёплые. Именно от этого лёгкого прикосновения она вспомнила о вчерашнем вечере. А о том, как она уходила к себе в купе — нет.

Если на робкие движения рядом с ней Флинн ещё могла не обращать внимания, то от поцелуя в щёку было просто невозможно оставаться равнодушной. Она с трудом приоткрыла глаза и увидела рядом с собой никого иного, как Фёдора. Он сам немного смутился, отведя взгляд в сторону. Его правая рука в замешательстве скользнула по затылку. Волосы были слегка растрёпаны, как часто бывает после сна.

Если при виде него Флинн сильно смутилась, то, когда она наконец осознала все тонкости своего положения, её неловкость было просто невозможно описать словами. Видимо, за ночь она перевернулась на бок и теперь, как выяснилось, лежала у Фёдора под боком, положив голову ему на левую руку, которой он, между тем, слегка обнимал её, и практически уткнулась носом ему в грудь.

Залившись густой краской, Флинн поспешно отстранилась от него, высвободив его руку из-под своей головы.

— Прости, что разбудил, — извинился Фёдор, от собственного смущения не глядя на неё.

— Ничего страшного, — заверила его Флинн.

Как она умудрилась уснуть рядом с ним?! И почему так плотно прижалась к нему за ночь?!

— Я знаю, что ты обычно не встаёшь в такое время, — немного виновато продолжил парень.

В смысле "в такое время"? Флинн подняла взгляд к окну и с удивлением заметила, что за пределами Экспресса только-только начало светать. Даже ночь ещё не успела окончательно отступить.

— Ты что, каждый день просыпаешься в такую рань? — ужаснулась Флинн. Она удивлённо уставилась на смутившегося Фёдора. Теперь было понятно, почему он так устаёт к вечеру.

— Приходится, — вздохнул он.

Честно говоря, теперь Флинн было жалко, что Фёдору придётся уйти. Она посмотрела на парня, который, между тем, всё ещё лёжа рядом с ней, лишь чуть приподнялся на локтях. Теперь было понятно, почему он ворочался. Фёдор просто пытался как-то осторожно отстраниться от Флинн, по большей части вытащить руку из-под её головы, не потревожив при этом и, вопреки своему желанию, уйти работать.

И ровно в этот же момент Флинн вспомнила о том, по какой конкретно причине проснулась. Она вновь смутилась.

— Ты меня… — пролепетала она, робко коснувшись ладонью своей щеки.

От её слов Фёдор дрогнул. Он сильно смутился и поспешил перевести разговор на другую тему.

— Я тут подумал, — проговорил он, не глядя на неё, — что остальные павлины ещё спят, и у тебя вполне есть возможность вернуться в спальное купе незамеченной.

А ведь он был прав. Сейчас то, что Фёдор привык вставать в такую рань, было ей даже на руку.

Он сел рядом, склонив голову.

— Только вот, — он чуть заметно улыбнулся, глядя на Флинн, — тебе, наверное, лучше смыть следы сажи, а то, боюсь, Пегс это тут же заметит.

Флинн смутилась от его слов. Она тоже села рядом с ним, чтобы быть хоть примерно на одном уровне с кочегаром. Лежать сейчас было слегка некстати.

— Тебя проводить? — спросил он, мягко коснувшись кончиками пальцев её щеки.

Вопреки желанию сказать "да", Флинн покачала головой.

— Ты и так задержался… а если нас ещё вдвоём увидят…

Фёдор коротко кивнул, хотя было заметно, что он огорчён таким ответом.

— Уже утро, — заверила его она, робко коснувшись его руки, — так что со мной ничего не случится.

Он слегка улыбнулся и, поднявшись с пола, помог встать Флинн, крепко взяв её за руки.

— Я очень надеюсь на это.

Какое-то время они ещё стояли напротив, глядя друг другу в глаза. Но в итоге им всё же пришлось отпустить сжатые ладони и отстраниться. Пожелав друг другу удачи, они разошлись в разные сторону. Фёдор — к паровозу, Флинн — к спальным вагонам.

Теперь мысли Флинн были заняты тем, чтобы добраться до своего купе незамеченной и там забраться в свою кровать, сделав вид, что в ней она и провела всю ночь. Словно кошка, она скользила по вагонам, радуясь каждый раз, когда, открыв очередную дверь, не обнаруживала в помещении посторонних.

Наконец Флинн дошла до спальных вагонов, на своё счастье и удачу, так и не встретив никого по пути. По совету Фёдора она зашла в ванную комнату и, взглянув в зеркало, со смущением заметила следы сажи на своих щеках и немного на носу. Это действительно подтверждало то, что ночью она плотно прижалась к кочегару.

С лёгким шумом открыв дверь в своё купе, она зашла внутрь. Всё было как обычно. Пегс лежала на животе, положив обе руки под подушку и тихо сопела. Флинн специально переоделась в пижаму, чтобы у её подруги возникло меньше подозрений насчёт того, что она ночевала здесь.

Тихо, стараясь не издавать ни звука, она прошла мимо Пегс к своей кровати и забралась под остывшее за ночь одеяло. От этого она невольно подумала, что рядом с Фёдором было гораздо теплее.

Ладно. Сейчас главное, что она без проблем добралась до своего купе и…

— Фли-и-инн, — раздался голос Пегс со стороны соседней кровати.

Она вздрогнула. Обернувшись, увидела подругу. Уже проснувшуюся. Смотрящую прямо на неё.

— Доброе утро, Пегс, — как можно беспечнее сказала Флинн. — Почему ты проснулась в такую рань?

— Это я-то проснулась? — Хафельман хмыкнула. — А то, что ты пришла сюда только под утро, выходит, в порядке вещей?

Флинн даже опешила. Да как Пегс умудряется каждый раз это делать?

— С чего ты взяла, что я только что пришла? — спросила она, всё ещё надеясь переубедить подругу.

— Ты не думай, что я не заметила твоего отсутствия, когда засыпала.

— Я пришла, когда ты уже спала.

— Серьёзно? Тогда, интересно, во сколько же ты пришла?

— Я не смотрела на часы. Это логично.

— Даже не пытайся увильнуть, Нахтигаль, — хихикнула Пегс, наблюдая за тем, как с каждым её словом щёки Флинн предательски краснеют. — Я вижу тебя насквозь.

Флинн глубоко вздохнула. И почему же так всегда?

— Правильно Фёдор говорил, что вы с Касимом слишком наблюдательны, — пробормотала она, вспомнив, что сказал ей вчера парень.

— Фёдор? — Глаза Пегс округлились, после чего она воскликнула: — Так и знала, что ты опять у него была!

Щёки Флинн вспыхнули с новой силой. Теперь она выдала себя с головой.

На прощание

Они стояли напротив купе Флинн и Пегс. Было уже темно. После десяти часов, как всегда, освещение в Экспрессе переключили на ночное. Фёдор вновь проводил Флинн до спальных вагонов и теперь, словно чего-то ожидая, стоял рядом с ней, отведя взгляд в сторону.

Эта тишина томила, немного смущала и одновременно успокаивала. А ещё почему-то напоминала о том шёпоте плеяд, который почти неделю назад так сильно смутил их обоих. Просьба звёзд была немного странная. Необходимая им двоим, но всё-таки странная. И почему Фёдор тогда поцеловал её в щёку на прощание? И потом, во время их очередной случайной ночёвки? Хотя в последний раз он был слишком смущён, чтобы признать это.

— Флинн, я, — начал было он, подняв на неё взор, но невольно осёкся.

Флинн с лёгкой улыбкой прижала к его губам указательный палец, так и не дав договорить. Фёдор был удивлён такому жесту с её стороны, но покорно замолчал. Ведь он сам не так давно прервал слова Флинн подобным образом. И теперь она хотела отплатить парню той же монетой.

Флинн, привстав на носочки, чтобы дотянуться до Фёдора, ласково чмокнула его, немного шершавую от копоти, щёку. Она не знала, почему решилась сделать это. Но ей действительно хотелось поцеловать его. Юноша был таким задумчивым и напряжённым весь этот день. И поистине милым.

Смущённо улыбаясь, она чуть отстранилась от него, а Фёдор отрывисто выдохнул, словно отчасти не веря происходящему.

— Спокойной ночи, Фёдор, — сказала Флинн, заглянув в его тёмные глаза.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. Но в какой-то момент Флинн смущённо опустила свой взор. Схожесть её действий с действиями кочегара несколько дней назад, конечно, даже забавляла. Но также просто неимоверно смущала. Она отвернулась от него и уже хотела открыть дверь в своё купе, где её, вероятнее всего, всё ещё ждала Пегс.

— Постой, — раздался сзади дрогнувший голос Фёдора.

Не успела Флинн дотянуться до ручки двери, когда она внезапно ощутила сильные руки Фёдора на своей талии. Она отрывисто выдохнула, а внутри неё всё затрепетало. Флинн даже слегка ослабла в его руках, как Фёдор, развернув к себе, примкнул к её губам. Она широко распахнула глаза, совсем не ожидая ощутить на своих губах его мягкие и тёплые губы.

Флинн отчасти не знала, как это делается, но всё же она решилась ответить на этот поцелуй. И когда она, прикрыв глаза, робко прильнула к нему, она почувствовала, как губы Фёдора дрогнули в улыбке.

Первый раз в жизни она ощутила на своих губах нежный поцелуй. И этот поцелуй был не от кого иного, как от дорого её сердцу человека.

Болезнь

Флинн, Пегс и Касим были в чайном баре. Вечернее солнце скользило по вагону, бежало лучиками по столам, преломлялось в стаканах, блестело на банках с напитками. Было хорошо и спокойно. Как всегда, во Всемирном Экспрессе.

Все втроём они увлечённо разговаривали о чём-то.

— Не думала, что у Берта Вильмау настолько крыша поедет, — пробормотала Пегс, отпив из банки пряного имбирснафа.

Флинн невольно хихикнула. Эти доводы её подруга изрекала уже очень давно.

— Серьёзно, не думала? — спросил Касим. Он наклонился к Пегс и продолжил: — Как по мне, мяучело уже давным-давно свихнулся, разве нет?

Этой беседой о странном, боязливом преподавателе Поведения они были заняты давно. И все трое уже собирались вернуться в спальные вагоны, чтобы продолжить разговор в их с Пегс купе, когда дверь за спиной Флинн, ведущая в столовую, с шумом открылась.

Она не успела обернуться, когда, по выражению лица Пегс и тихим словам Касима: "Вы только посмотрите, кто это к нам пожаловал", — поняла, кто зашёл в вагон.

Флинн уже хотела обернуться, когда сзади к ней кто-то прижался. Запах копоти и персиков мгновенно пробрался в душу и, словно бы невзначай задев сердце, заставил его встрепенуться. Испачканные сажей руки обвили её талию, отчего Флинн невольно затаила дыхание. Только… ей показалось или его обычно сильные руки сейчас как-то тяжело опустились на её живот?

— Привет, Фёдор, — поздоровалась она, вопреки воззрившимся на них Пегс и Касима.

— Привет, — почти прошептал он, уткнувшись носом в её волосы.

Флинн чувствовала его губы у себя на макушке, чувствовала, как он глубоко вдохнул, обняв её талию чуть крепче. Но с этим жестом она заметила, что его руки были непривычно горячими. А эта усталость, с которой он прижался к ней… он так сильно вымотался за день? И почему же он поступил так, несмотря на присутствие её друзей?

— Что-то я не совсем понимаю, — пробормотал Касим, глядя на них с каким-то странным прищуром. Будто он уже собирался поставить все ролинги на то, что, ещё пара минут, и объятия Фёдора станут крепче и гораздо ближе.

Пегс же смотрела на них слегка восторженным взором. "Он тебя обнял! Обнял! Несмотря на то, что мы здесь!" — словно бы говорили эти искорки в алых глазах.

Но вопреки интересу этих двоих, Флинн понимала, что Фёдор пришёл к ней не просто так. А раз уж он осмелился обнять её вот так при них, значит, ей нужно срочно остаться с ним наедине. Потому что ещё чуть-чуть, и она не сумеет сдержаться, после чего обернётся и бросится ему на шею. Лишь бы быть ближе к нему, вдыхать его запах…

— Вы идите, — проговорила она, скользнув кончиками пальцев по горячим рукам Фёдора. Она сжала его ладони, из-за чего он лишь сильнее уткнулся носом в её волосы, — а я вас потом догоню.

Пегс была явно разочарована такой просьбой, было ощущение, что она хотела ещё понаблюдать за ними. Касим же лишь слегка насупился, словно решив, что со спором насчёт объятий Флинн и Фёдора придётся повременить.

— Я приду в купе, — попыталась заверить их Флинн.

Касим приоткрыл было рот, будто собираясь сказать что-то, как Пегс, схватив его за плечи, примерно насильно вытолкала в тамбур между чайным баром и библиотекой. "Ладно, — сказала она, перед тем, как дверь за ними закрылась, — только учти, что мы тебя ждём". Флинн была удивлена такому действию со стороны подруги, но и бесконечно благодарна за понимание.

— Что-то случилось, Фёдор? — спросила она, повернув голову к парню.

Но тот лишь покачал головой.

— Нет, — сказал он, не торопясь отстранившись от неё. — Я просто услышал вас и решил заглянуть…

— Услышал? — переспросила Флинн. Разве у вагонов не идеальная звукоизоляция?

Теперь Флинн могла рассмотреть его в полный рост и… она даже слегка нахмурилась, заметив его потухшие глаза. И то, как он слабым движением провёл рукой по затылку.

— Я вышел в ближайший тамбур, чтобы, — Фёдор осёкся и шумно выдохнул, — чтобы проветриться…

Какой-то он уж слишком уставший… даже не уставший, а… сейчас он был словно выжатый лимон. И это вызвало беспокойство.

— Пошли в складской, — вопреки всему предложила Флинн. Она видела, что Фёдор уже с трудом держится на ногах.

Парень выдохнул с облегчением.

— Пойдём, — хрипловато сказал он.

Флинн совсем не понравился этот хрип. И то, как Фёдор глухо откашлялся — тоже.

Она взяла его за руку. Горячая… почему? Потянула его за собой. Теперь Флинн хотела поскорее дойти до складского и во всём разобраться.

Но в тамбуре Фёдор остановился на несколько секунд. Флинн видела, как он глубоко вдохнул свежий воздух после дождя. На пару мгновений ему будто стало легче. Но это чувство было слишком мимолётно.

— Пойдём, Флинн. — Он улыбнулся ей, но она видела, с каким трудом ему это далось. А заметив её хмурый взгляд, добавил: — И не смотри на меня так.

Вдвоём они прошли вагон-столовую, кухню и хозяйственную часть. Несколько павлинов в столовой бросили в их сторону внимательные взгляды, но Флинн этого не видела. Её волновало совсем не это. Фёдор, идущий чуть впереди неё, тяжело ступал по полу и передвигался не так бодро, как это было обычно. Если раньше Флинн с трудом поспевала за ним, то сейчас ей не составило бы это никакого труда. Пусть он и пытался вести себя как обычно, она с ужасом заметила, как, уже в хозяйственной части, он пошатнулся.

Наконец Фёдор с шумом откатил дверь в складской. Флинн зашла вслед за ним, внимательно наблюдая за каждым его движением.

Он подошёл к приоткрытому окну и, правой рукой тяжело опершись об стену, опустил взор. Фёдор часто дышал, в движениях не было силы и уверенности. Волосы взъерошены, будто последнее время он слишком часто запускал в них покрытую сажей ладонь. Тёмные глаза было явно трудно держать открытыми. Он был каким-то побитым…

Флинн уже открыла было рот, чтобы предостеречь его и попросить его так не переутруждаться, как внезапно Фёдор медленно съехал по стенке на пол.

— Фёдор! — испуганно воскликнула она, бросившись к нему.

Флинн упала рядом с ним на колени и в тот же момент подхватила его под руки, из-за чего тот невольно уткнулся носом ей в плечо.

— Фёдор, что случилось? — беспокойно спросила она, обняв его.

Он тяжело и часто дышал, и Флинн не только слышала, но и чувствовала это. Он был действительно слаб. Даже выпрямиться толком не мог и единственное, что ему оставалось — это бессильно прижаться к Флинн, позволив ей придерживать его.

— Я просто… вымотался… за день, — выдохнул Фёдор, с трудом попытавшись подняться, но Флинн его остановила, вновь прижав к себе.

— И почему мне кажется, что дело не только в этом? — строго спросила Флинн.

Она положила ладони на его непривычно горячие щёки и приподняла его голову, заставляя посмотреть ей в глаза. Но Фёдор поспешно отвёл взор. Только Флинн было достаточно даже мимолётного взгляда, чтобы заметить, как погасли искорки в его глазах.

— Всё нормально, — прохрипел он, невольно прижавшись щекой к ладони Флинн.

Но Флинн так не считала. Его слабость, горячие руки и щёки, хриплый голос, частое дыхание…

— Ты заболел, Фёдор! — беспокоилась она и, несмотря на его попытки отстраниться, посмотрела ему в глаза.

— Нет, Флинн, — поспешно возразил парень. Он тяжело вздохнул и опустил взор. — Я просто устал…

— Эта слабость не похожа на твоё обычное состояние после рабочего дня.

— Сегодня работы было больше, — прохрипел Фёдор, не глядя на неё. — Пришлось без перерыва…

— У тебя жар! — прервала его Флинн. Она правда явственно чувствовала, как горят его щёки, а когда она провела ладонью по его лбу, кончиками пальцев коснувшись его тёмных волос, по ощущениям, чуть не обожглась.

— Я работаю рядом с печью.

— Ты хрипишь!

— Надышался сажей…

Все его оправдания были логичны. Но Флинн не верила почти ни единому слову. Может, если бы он буквально только что не съехал по стенке на пол и не свалился ей на грудь, она бы ещё могла допустить, что это просто усталость, но сейчас…

— Флинн, — почти прошептал Фёдор, словно чувствуя напряжение подруги, — я просто устал за день… честно… —

Он с тяжёлым вздохом уткнулся носом ей в шею. — Позволь мне… просто отдохнуть… совсем немного…

— Фёдор, — пролепетала Флинн, крепко обняв его. Голос её дрожал, но она не замечала этого.

— Ты только не волнуйся, — попросил он. Флинн показалось, что ему было стыдно за своё состояние на данный момент.

Она обняла его крепче, буквально прижав к себе, из-за чего Фёдор отрывисто выдохнул.

— А ты не пугай меня так больше, — прошептала она, уткнувшись носом в его волосы. От них пахло сажей и маслом, но этот запах был для Флинн настолько родным, что она была готова дышать им вечно.

— Прости…

Так они и сидели на полу у стены, прижавшись друг к другу. Флинн не хотела отпускать Фёдора, словно боясь, что если она ослабит хватку, то его у неё отберут. А Фёдор, хрипло дыша, положил голову ей на плечо, прикрыв глаза. Флинн гладила его по затылку, запускала кончики пальцев в его волосы. Она не знала, чем ещё может ему помочь. Он так уверял её в том, что это просто усталость, что она даже начала верить в это. По крайней мере, на это хотелось надеяться. Флинн помнила, что её ждут Пегс и Касим, но что ей было делать, когда она так нужна Фёдору? А он нужен ей. Она не хотела оставлять его одного. Она просто боялась за него.

— Флинн, — проговорил Фёдор, словно почувствовав, как она ещё плотнее прижала его к себе, — прекрати так волноваться…

Флинн ничего не ответила. Она лишь прижалась губами к его горячему лбу, отчего Фёдор невольно зажмурился.

— Тебя ведь ждут, — с тоской проговорил он, не глядя на неё.

— Ты хочешь, чтобы я… — начала было Флинн. Именно этого она боялась. И как Фёдор мог сейчас волноваться об этом?

— Ни в коем! — запальчиво возразил он, чуть приподнявшись. Флинн не могла не испугаться, услышав в его голосе хрип. А когда он закашлялся, она порывисто прижала его к себе. — Ты мне нужна, Флинн…

Этот робкий шёпот и то, как он бессильно опустил голову ей на плечо, не могли не растрогать Флинн. Она сомневалась, что этот кашель вызвала обычная сажа…

Спустя всего несколько секунд Флинн отдалённо услышала шум гонга, а в вагоне мгновенно погас свет. Лишь зеленоватое дежурное свечение жутковато проскользнуло в складской.

— Если тебя обнаружат здесь, — начал Фёдор, — то тебе может…

— Да мне плевать! — запальчиво воскликнула Флинн.

Как Фёдор мог переживать за то, что ей может влететь? Почему сейчас он волновался за неё, вопреки собственному состоянию на данный момент?

Флинн, мягко отстранив от себя Фёдора, который устало прижался к стене, встала на ноги.

— Я ни за что тебя тут не оставлю!

Она схватила с гамака плед с пятнами сажи на нём и, вновь сев рядом с Фёдором, накрыла их обоих тонкой тканью.

— Флинн, — даже с каким-то умилением выдохнул Фёдор, когда она вновь притянула его к себе. Он уткнулся носом ей в шею и глубоко вздохнул. — Спасибо, что заботишься обо мне…

— Не за что, Фёдор, — прошептала она, обняв его лишь крепче. — Только выздоравливай, пожалуйста…

— Я не болею, Флинн, — сказал он, сжав под пледом её руку. Хотя этот жест получился далеко не таким крепким, как обычно. — Я всего лишь устал.

Флинн правда надеялась на это. Она всем телом прильнула к Фёдору, не переставая обнимать его. Если это правда всего лишь усталость, и завтра он, проснувшись, будет как всегда бодрым и сильным, то она будет рада. А если нет… об этом Флинн даже думать не хотела.

Кёрли

Флинн проснулась рано утром, когда солнце ещё не успело осветить своими лучами вагоны Всемирного экспресса. Ей было тепло и уютно, а запах копоти и персиков неимоверно успокаивал. Она с трудом приоткрыла глаза и обнаружила, что, укутавшись пледом, лежит под боком у Фёдора, ещё и уткнувшись носом ему в плечо.

Флинн невольно улыбнулась. Было так хорошо рядом с ним, что она уже хотела вновь закрыть глаза и, обняв юношу, поплотнее прижаться к нему и заснуть. Но её остановило предчувствие того, что что-то не так.

Она чуть приподнялась и взглянула на Фёдора. Несмотря на то, что его глаза были закрыты, он хмурился. Мягкий свет из окон освещал его непривычно красные щёки. Волосы были взъерошены. Он тяжело и хрипло дышал. А его рука тревожно то сжимала, то разжимала край пледа.

Всё это Флинн совсем не понравилось. Честно говоря, её это даже напугало. Она склонилась к нему и беспокойно взяла за плечи.

— Фёдор, как ты? — спросила она.

Юноша поморщился и с трудом приоткрыл глаза.

— Флинн, — выдохнул он, подняв на неё взор, — всё в порядке… — Фёдор попытался приподняться, но у него не вышло даже этого. Он лишь бессильно прижался спиной к стене. — Почему ты проснулась в такую рань? Поспала бы хоть…

— Что-то я сомневаюсь, что всё в порядке, — нахмурившись, сказала Флинн, совсем не обращая внимания на его последние слова. Как он мог волноваться о том, выспалась ли она, когда сам находится в таком состоянии?

Флинн мягко скользнула кончиками пальцев по его шее и прижала ладони к его щекам. Они были горячими. Кажется, даже горячее, чем вчера.

— Да у тебя правда жар! — ужаснулась она.

— Флинн, я просто… — начал было Фёдор.

— Сейчас уже никакие отговорки не помогут, — перебила его Флинн.

Юноша хрипло вздохнул и отвёл взгляд в сторону, судя по всему, поняв, что ему не переубедить подругу. А вот Флинн было страшно. Она не знала, что делать. Пусть Фёдор ни за что не признает, что действительно заболел, его срочно нужно было отвести в медицинский кабинет. Даже насильно, но это нужно было сделать. Единственный вопрос заключался в том, как это сделать? Сейчас Фёдор слишком слаб, чтобы дойти самостоятельно, а все взрослые ещё наверняка спят. Единственным выходом оставалось только…

— Я сейчас, — заверила Флинн и поспешно поднялась с пола. Фёдор сумел лишь безуспешно попытаться схватить её за руку и в итоге проводить удивлённым взором.

— Флинн, ты… — начал было он, уже собираясь тоже подняться.

— Я скоро вернусь, — сказала она, а заметив его беспокойный взор, добавила: — Не волнуйся.

Флинн хотелось бы остаться с ним, но другого выхода просто не видела. Она вышла в тамбур, где её тело мгновенно обдало ледяным порывом ветра. Мостик между вагонами был до сих немного сырым. Видимо, ночью опять был дождь. Флинн пробежала по багажному вагону, выпрыгнула на следующий соединительный мостик, где чуть не проскользнула на мокрой поверхности, открыла дверь в хозяйственную часть, и её буквально занесло внутрь очередным порывом ветра. В вагоне было темно. Куча ящиков, упаковок со стиральным порошком лежали тут и там, а над головой на верёвках сушилась одежда. Но Флинн не замечала ничего этого. Чем быстрее она доберётся до девятнадцатого вагона, тем скорее сможет вернуться к Фёдору. Движимая лишь этой мыслью, она уже сорвалась было на бег, когда кто-то резко схватил её за плечо. Она вскрикнула от испуга и собралась отбиваться, но её буквально прервали.

— Что ты тут делаешь в такую рань, Нахтигаль?! — раздался громоподобный возглас у неё над головой, и сильные руки развернули девочку лицом к остановившему её мужчине.

Флинн удивлённо уставилась на заведующего хозяйственной частью. Его орлиный взор буквально сверлил её, а сильная рука сжимала её плечо так, что ещё чуть-чуть, и кости просто не выдержат. Но сейчас это обезображенное лицо показалось ей практически спасительным. Он же таурин! Значит, может помочь, если только…

— Фёдору плохо! — воскликнула Флинн, когда Кёрли уже потащил её в сторону вагона-кухни.

Мужчина напрягся и, притормозив, обернулся на неё. Хотя крепкая рука всё так же вцеплялась ей в плечо, словно орлиные когти в тело добычи, было ощущение, что он готов её выслушать.

— Он очень слаб, — продолжила Флинн, понимая, что сейчас главной её целью было уговорить Кёрли помочь. — У него жар и… мне кажется, он заболел…

Но она так и не смогла договорить. Мужчина глухо выругался и в конце концов сменил направление, дёрнув за собой Флинн. Возможно, Фёдор не особо обрадуется, когда она приведёт Кёрли в складской, но сейчас иначе было нельзя. Так он, может быть, поможет им… А если бы Флинн не сказала ему, то заведующий хозяйственной частью непременно утащил бы её в директорскую и нажаловался Даниэлю.

Кёрли будто боялся, что Флинн может убежать, если он не будет держать её за плечо. Хотя девочку это уже начало даже подбешивать. И почему этот мужчина так подозрительно к ней относится? Пару раз она дёрнула плечом, пытаясь выбраться из его хватки, но Кёрли этого, казалось, даже не заметил. И только в последнем тамбуре он отпустил её, и то исключительно потому, что сам чуть не поскользнулся.

Его сильная рука тяжело легла на ручку двери и с шумом открыла её. Не успел Кёрли даже заглянуть в складской вагон, как Флинн, проскочив под его рукой, скользнула внутрь. Девочка слышала, как вновь выругался заведующий хозяйственной частью, когда она, петляя между стеллажами, продвигалась по вагону. И вот она вывернула из-за последнего шкафа, и… отрывисто выдохнула. Вид ослабевшего юноши, что бессильно прижался к стене, сидя под окном, просто впивался острыми когтями в сердце. Флинн уже хотела броситься к нему, когда, подошедший сзади Кёрли оттолкнул её в сторону и прошёл к Фёдору.

Мужчина сел на корточки рядом с юношей, и Флинн увидела, как в тёмных глазах второго мелькнул страх. Да уж, он никак не ожидал, что его подруга по возвращении приведёт с собой самого сурового члена поезда. Но сейчас Флинн тихо стояла в стороне, ожидая вердикта Кёрли. Она даже не сердилась на него за то, что он оттолкнул её.

И вот он нахмурился. Его ладонь соскользнула со лба Фёдора. Мужчина наклонился к юноше ближе и, на удивление Флинн, подхватил его на руки. Хотя именно для этого она и позвала его. Иным способом Фёдор бы не добрался до медицинского купе. Не говоря ни слова, Кёрли потащил юношу в сторону выхода, а Флинн поспешила за ним. Она семенила рядом с ним, беспокойно поглядывая на Фёдора в его руках. Парень был настолько слаб, что даже не думал ворчать по поводу того, что он и сам может дойти. Флинн хотелось взять его за руку или ещё как-то поддержать, но всё, что ей оставалось – это с трудом поспевать за Кёрли. На их счастье, было ещё слишком рано, чтобы остальные учителя или павлины бродили по экспрессу. Так что втроём они миновали все восемнадцать вагонов без единого свидетеля их действий. Никто не мог задать им вопросов, почему в такую рань они быстро идут по вагонам, вместо того, чтобы сидеть в своих спальных купе. Никто, кроме одного единственного человека.

— Что-то случилось? — удивлённо спросил явно не выспавшийся доктор Бентли, когда Кёрли резко открыл дверь в медицинское купе. Но, заметив Фёдора в его руках, врач покорно отступил, позволяя мужчине войти.

Флинн тоже хотела зайти внутрь, но ей буквально перегородили путь.

— А ты куда собралась? — строго прогремел Кёрли.

— Я просто, — начала было Флинн, невольно дрогнув под его суровым взором.

— Иди в своё купе, Нахтигаль, — непоколебимо сказал он. — Тут и без тебя справятся.

И в следующую же секунду дверь закрылась прямо у неё перед носом. Флинн успела лишь встретиться со взглядом Фёдора и прочитать в его глазах тоску от происходящего, прежде, чем Кёрли резким движением своей сильной руки отрезал её от мимолётной возможности остаться с юношей.

Теперь она могла лишь смотреть на закрытую дверь. Слышать стук колёс, собственное дыхание и бешеное сердцебиение. Ну и что ей теперь делать? Ворваться внутрь она не сможет, потому что Кёрли, только сильнее рассердившись, тут же выставит её обратно в коридор. Оставалось только… вернуться в своё купе, где её уже давно ждала Пегс? Сделать так, как сказал ей Кёрли?

Встреча с Пегс

Флинн прошла в спальные вагоны для девочек, непрестанно думая о Фёдоре. Она сама не знала, почему так волновалась за него, но ничего не могла с этим поделать. И вот почему ей пришлось оставить его? Почему Кёрли никогда её не слушает?!

Хмурясь, она открыла дверь в своё купе и с удивлением увидела Пегс. Её соседка по купе уже не спала. Напротив, она сидела на полу в пижаме и, держа в руках радио, из которого лилась старомодная мелодия очередной арии, и мужской голос пел что-то похожее на: "Цветы роняют лепестки на песок. Никто не знает, как мой путь одинок", покачивалась в такт музыке. Но Флинн будто бы не слышала оперы Пегс.

— Почему ты не спишь? — спросила Флинн, зайдя внутрь.

Пегс подняла на неё взор и улыбнулась. Хафельман, как всегда, выглядела просто безупречно.

— Скучно ночевать без соседки, — ответила она, — вот и решила встать.

Флинн невольно смутилась. Она ведь и правда оставила подругу одну, а вечером так и не пришла к ним с Касимом, несмотря на то, что обещала.

— Как Фёдор, кстати? — спросила Пегс и, с усмешкой проведя кончиками пальцев по собственной щеке, добавила: — Ты опять забыла смыть сажу.

Кровь прилила к щекам Флинн, и она поспешно провела по ним рукавом, со смущением заметив на нём след копоти. Надо бы уже взять в привычку заглядывать в зеркало, перед тем, как идти к Пегс. А то она слишком наблюдательна в этом плане.

Пегс лишь хихикнула и, когда Флинн села напротив неё на пол, выключила радио. Она отставила его в сторону и, придвинувшись к подруге, с интересом посмотрела на неё.

— Ну, рассказывай.

Флинн тяжело вздохнула. Но иначе поступить было нельзя. Она и так не сдержала вчерашнего обещания, а если сейчас будет молчать на расспросы Пегс, то это может плохо кончиться.

Флинн вкратце рассказала подруге о том, что Фёдор заболел. Она не говорила Пегс, как обнимала его, как он бессильно прижимался к ней, уткнувшись носом ей в плечо, и как они потом уснули вместе. Хотя, судя по выражению Хафельман, та была разочарована в том, что тем вечером они даже ни разу не поцеловались.

— Так вот оно что, — задумчиво проговорила Пегс.

Флинн лишь кивнула. Она отвела взор в сторону и невольно задумалась о произошедшем. Её даже разозлило, что Кёрли так поступил с ней. Это ведь она привела его к Фёдору. Разве не логично, что она за него волнуется? Да как он посмел вообще не пустить её?

— На кого злимся? — спросила Пегс, заглянув подруге в лицо.

Флинн встретилась со взором её алых глаз. Она была заинтересована и одновременно слегка обеспокоена состоянием подруги. И именно это немного успокоило девочку.

— На Кёрли, — выдохнула она. Пегс лишь усмехнулась, словно именно это она и ожидала услышать, из-за чего Флинн продолжила уже более уверенно: — Да с чего он вообще решил, что меня можно вот так выставить за дверь?

— С того, что это Кёрли, — констатировала Пегс. — И ты попалась ему на глаза рано утром, да ещё и со стороны паровоза, а не кухни.

Наверное, это и правда было логично. Но Флинн не собиралась это признавать. Кёрли в любом случае не прав. Он не должен был запрещать ей остаться с Фёдором.

— Уже соскучилась по кочегару? — спросила Пегс, видя, как Флинн, скрестив руки на груди, с тоской поджала губы.

Щёки Флинн вспыхнули.

— Пегс! — смущённо воскликнула она.

— Да ладно, ладно, — рассмеялась та. — Главное, что ты этого не отрицаешь.

Медицинский кабинет

Всё оставшееся время Флинн сидела вместе с Пегс в их купе. Они разговаривали друг с другом, хотя Флинн, погрузившись в свои мысли, часто могла пропустить пару слов мимо ушей.

— Флинн, — окликнула её Пегс, — ты опять не услышала, что я сказала?

Флинн встрепенулась и подняла взгляд на Хафельман. Стыдно было это признавать, но она действительно отвлеклась от темы.

— Прости, Пегс, — извинилась она. — Я просто…

— Просто твои мысли заняты одним лишь кочегаром, — закончила за неё Пегс.

— Вовсе нет! — поспешно запротестовала Флинн, но подруга лёгким жестом руки остановила её.

— Ты так покраснела, —хихикнула она. — К тому же… о чём же ещё ты можешь сейчас так задуматься? Уж явно не о меню Рейтфи и не о предстоящем уроке с Ракотобе. А? Влюблённая ты наша.

От последних слов Пегс щёки Флинн вспыхнули с новой силой. Да что она вообще такое говорит?

— Пегс! — воскликнула Флинн и буквально бросилась на подругу, крепко схватив её на плечи.

— Да ладно тебе, ладно, — рассмеялась Пегс.

Но Флинн всё равно повалила её на пол и, крепко держа за плечи, нависла над ней. Пегс же, продолжая смеяться, даже не пыталась вырваться.

Только внезапно Пегс, распахнув свои алые глаза, замерла. Флинн даже вздрогнула, не понимая, что снизошло на её подругу.

— Слушай, а насчёт меню Рейтфи, — проговорила она, поднявшись на локтях. — Завтрак-то, наверняка, уже готов.

Флинн удивлённо уставилась на неё. Так вот, о чём она думала.

— Пошли, — сказала Пегс, выбравшись из уже ослабевшей хватки Флинн, и поднялась с пола, — а то всё самое лучшее разберут.

Флинн тоже поднялась. Вот только есть ей совсем не хотелось. Вместе с Пегс они вышли в коридор. Хафельман уверенно направилась в сторону ванных комнат, чтобы переодеться, а Флинн в задумчивости остановилась у входа в купе.

— Ты чего, Флинн? — спросила Пегс, обернувшись на подругу.

— Я… я, наверное, не пойду в столовую, — немного погодя проговорила она.

Пегс удивлённо уставилась на неё, а Флинн лишь коротко улыбнулась. Да. Теперь она действительно загорелась этой мыслью. Девочка сорвалась с места и побежала в противоположную от клубных вагонов сторону.

— Ты куда, Флинн? — крикнула Пегс. — А как же завтрак?

— Я не голодная, — ответила она, а в следующую же секунду схватилась за ручку двери, ведущую в спальные вагоны мальчиков и конец поезда, так и не ответив на первый вопрос подруги.

Флинн выскользнула в тамбур, где её хлестнул в лицо ледяной порыв ветра. Но она даже не обратила на это внимания. Смахнув рукой застилающие обзор волосы, девочка заскочила в следующий вагон. Она быстро пробежала, через оба спальных вагона для мальчиков, на своё счастье, никого не встретив.

Ещё один соединительный мостик, и вот она уже в вагоне для сотрудников. Осталось только взяться за ручку двери, ведущей в медицинский кабинет и… Флинн невольно замерла. А о чём она вообще думала? На что рассчитывала? Кёрли же выгнал её. А вдруг ей до сих пор нельзя? Наверное, лучше не стоит даже пытаться…

Флинн, вздохнув, опустила взгляд. И что она вообще о себе возомнила, решив так своевольно пропустить завтрак? Вновь оставить Пегс, не объяснившись толком? А может быть, Фёдору сейчас не до этого и он вообще не хочет её видеть или… Нет. Флинн вспомнила тот взгляд, который поймала перед тем, как Кёрли захлопнул перед её носом дверь. Она была ему нужна. И это подкрепило её желание провести всё оставшееся свободное время с ним.

Флинн взялась за холодную ручку и открыла дверь. Робко заглянула в светлое помещение. Всё было как в самом обычном медицинском кабинете. Всё белое, стерильное, пахнущее перекисью водорода, немного йодом… А у окна, на одной из кушеток сидел он. Единственное тёмное пятнышко во всей этой белоснежной медицинской идиллии.

Губы Флинн невольно дрогнули в улыбке. Фёдор сидел на кровати, облокотившись спиной на подушку. Ноги, укрытые белоснежным пледом, чуть согнуты в коленях, на которые он оперся руками, задумчиво опустив взор. Его волосы были всё так же растрёпаны, но на лице не было ни единого мазка сажи, из-за чего его румяные щёки были ещё более заметны. Флинн осторожно закрыла за собой дверь, а Фёдор, услышав её, мгновенно поднял на неё взор, и его лицо озарилось улыбкой.

— Флинн, — даже с каким-то облегчением выдохнул он.

При виде этой улыбки у неё возникло ещё более непреодолимое желание броситься ему на шею, но она сумела себя удержать. Кто знает, что ещё подумают о них, если она осмелиться обнять Фёдора здесь. Юноша жестом пригласил её сесть рядом, и Флинн, подойдя к нему, пристроилась на краю кровати.

— Как ты? — спросила она, заглянув ему в лицо.

— Всё хорошо, Флинн, — заверил её Фёдор, проведя ладонью по затылку.

Она прищурилась. Кажется, ему действительно было лучше. Не было этой слабости, и, казалось, даже жар спал. А в глазах начали вновь проявляться маленькие звёздочки и… Флинн поняла, что они встретились взглядами, из-за чего оба невольно затаили дыхание. Наверное, они смотрели друг другу в глаза всего несколько секунд, но почему-то это всё равно успело их смутить. Фёдор и Флинн одновременно отвернулись, с трудом пытаясь подавить неловкость.

— Я был очень удивлён, — немного погодя начал юноша, — когда ты привела в складской Кёрли…

Он посмотрел на неё, и Флинн вновь невольно смутилась. Она понимала, что буквально повергла друга в шок.

— Прости, — проговорила она, неловко перебирая пальцами край пледа, — я не могла поступить иначе.

— Я понимаю. Спасибо тебе.

Он улыбнулся. А его взор, как показалось Флинн, скользнул на её руку, в которой она сжала белоснежную ткань. Но, не успев вымолвить ни слова, юноша отвернулся и хрипло закашлялся.

— Фёдор, — забеспокоилась Флинн. Этот кашель слегка пугал её. Вдруг это что-то серьёзное?

— Всё в норме, Флинн, — сказал он. Фёдор вновь посмотрел на неё. А в следующую же секунду Флинн почувствовала, как его рука скользнула по тыльной стороне её ладони.

— Почему ты так волнуешься за меня? — спросил юноша, мягко взяв её руку и словно бы позволяя занять её чём-нибудь другим, вместо того, чтобы робко елозить плед.

Флинн взглянула на его сильную руку и нерешительно переплелась с ним пальцами. Такие тёплые. Не горячие, а именно тёплые. Выходит, температура действительно спала.

— Я просто… — пролепетала она, но так и не нашлась, что сказать.

Флинн и сама задавалась этим вопросом. Почему она так волнуется за него? Но сейчас, когда это прозвучало из уст Фёдора, она поняла, что каждый раз при этих словах она вспоминает об одних и тех же моментах. О том, как они впервые случайно уснули друг у друга на плече. О том, как лежали на полу в складском, вот так же взявшись за руки. И о том, как в спальном вагоне Фёдор примкнул к её губам…

— В любом случае, — проговорил Фёдор, видя, что она не может подобрать слов, и сжал её ладонь чуть крепче, — спасибо тебе за заботу и… — Он смущённо отвёл взор в сторону. — Не переживай за меня так сильно…

Флинн мягко улыбнулась ему. Трудно будет не волноваться за него – это она уже прекрасно знала.

— Я надеюсь, что ты скоро выздоровеешь, — сказала ему Флинн, робко заглянув ему в лицо.

— Я не болею, Флинн, — непоколебимо возразил Фёдор, и она почувствовала, как он покрепче сжал её пальцы. — Это всего лишь простуда. Только вот я не понимаю, как умудрился её подхватить. Почему вообще…

— Может быть потому, — раздался чей-то голос со стороны, и Флинн с Фёдором удивлённо воззрились на вход в купе, — что ты таскал ящики с вокзала, несмотря на ливень?

Это был Даниэль, но что он тут делал – не понятно. Обычно в такое время директор сидел в столовой вместе с остальными сотрудниками и, наслаждаясь кофе, наблюдал за учениками. Мужчина подошёл к ним, но Флинн уже не обращала на него внимания.

— Серьёзно? — Она удивлённо уставилась на юношу.

Фёдор неловко провёл рукой по затылку.

— Я не мог иначе, — проговорил он. — Кто ещё, если не я? Да и поезд долго бы ждать не стал…

— Ты промок насквозь, — перебил его Даниэль.

Фёдор хрипло вздохнул, а Флинн опустила взгляд, мягко погладив его по руке. В это воскресенье действительно шёл проливной дождь. Даже Пегс пораньше затащила их с Касимом в поезд, но они втроём и то успели промокнуть. И в тот день она не видела Фёдора… Неужели он в самом деле, не щадя себя, таскал в поезд ящики с необходимым провиантом?

Флинн уже хотела упрекнуть его за это, но внезапно заметила, куда смотрит Даниэль. Взор её отца достаточно заинтересованно скользнул на их сжатые руки. Она чувствовала, как кровь прилила к её щекам, и хотела уже отдёрнуть руку, но почему-то не смогла этого сделать.

— Вот Генри я подвёл, — внезапно выдохнул Фёдор, словно не замечая, куда смотрит Даниэль. — Работы и так по горло… А теперь Дарсоу придётся одному мучиться…

— Тебе пора уже хоть немного отдохнуть, — перебила его Флинн. — Ты и так измотан, а тут ещё и… — Она протянула было к нему свободную руку, желая коснуться его щеки, но, вспомнив о Даниэле, смущённо остановила этот порыв.

Директор кашлянул. Краем глаза Флинн видела, как он потянулся к карману собственных брюк, но, опомнившись, дрогнул. Как-никак, он в медицинском купе и если начнёт курить, то доктор Бентли его отчитает за это.

— Я слышал, что тебя хотят оставить здесь на пару-тройку дней. — Даниэль усмехнулся.

— Это глупо, — возразил Фёдор. — Я даже не болею, это всего лишь…

— Вот поэтому-то Бентли и принял такое решение. — Отец Флинн улыбнулся, из-за чего в уголках его глаз появились морщинки. — Если бы тебе разрешили вернуться в складской, то, вероятно, ты бы ни за что не соблюдал постельный режим, а вместо этого продолжил работать.

Пока Даниэль говорил, Флинн наблюдала за юношей. Он отвёл взор в сторону, и по его выражению было понятно, что директор практически цитирует его мысли.

— Но, — начал было Фёдор, подняв взор на Даниэля.

— Дарсоу вполне может справиться и в одиночку, — перебил он. — Конечно, он будет ворчать, но тебе действительно стоит отдохнуть и хоть немного подумать о собственном здоровье.

Флинн была полностью согласна с ним. Фёдор же тяжело вздохнул и посмотрел на них так, будто своим взглядом говорил, что сейчас видел в них через чур внимательных отца и дочь, которые практически в унисон пришли уговаривать его поберечься, вопреки желанию помочь, причём второй он просто не может отказать. Девочка улыбнулась ему, давая понять, что он абсолютно прав, и что она точно не позволит ему пойти против воли врача.

— Кстати, Флинн, — внезапно начал Даниэль, обратив на себя внимание дочери, — ты решила пропустить весь завтрак?

Девочка невольно смутилась, а тут уже Фёдор, усмехнувшись, взглянул на неё.

— А сам-то ты тоже вместо столовой пришёл сюда, — парировала Флинн. — К тому же, я не голодная.

— И то правда, — вздохнул Даниэль.

— Но ты могла бы сходить на завтрак, Флинн, — сказал Фёдор, заглянув в лицо подруги. — Я, конечно, всё понимаю, но это не дело…

— Вот только ты не начинай, — шутливо пригрозила ему она.

Юноша скользнул кончиками пальцев по её руке, и Флинн вновь сжала его ладонь. Если бы директора тут не было, то она бы уже точно перестала сдерживать себя, и просто обняла Фёдора.

— Кёрли сказал мне, что это ты рассказала ему про Фёдора, — со вздохом начал Даниэль, будто эта тема была не особо приятна ему самому, но иначе было нельзя. Флинн же вздрогнула. Она догадывалась, что заведующий хозяйственной части в любом случае донесёт обо всём её отцу, но она не думала, что это произойдёт так скоро.

— Я просто, — пролепетала она, даже не зная, как оправдать себя.

— Ты же знаешь, что после десятичасового гонга все ученики должны быть в своих купе и… — будто читая строчку из свода правил Всемирного экспресса, сказал мужчина.

— Она пришла ко мне утром, — спас ситуацию Фёдор. — Ограничение действует только на ночь. По утрам же выходить из купе не запрещено.

Даниэль вздохнул и задумчиво постучал пальцами по коробке сигарет в кармане брюк. Видимо, он размышлял, стоит ли отчитывать Флинн, как это подобает примерному директору или просто закрыть на это глаза.

— Но Кёрли сказал, — проговорил мужчина, отчего Флинн напряглась и невольно стиснула руку Фёдора чуть крепче, чем было до этого.

— Господин Даниэль! — раздался чей-то беспокойный возглас из коридора.

Мужчина обернулся, а Флинн облегчённо выдохнула. Никогда бы не подумала, что Берт Вильмау буквально спасёт её от нравоучений отца.

— Мы… — проговорил Даниэль, по-видимому не очень довольный тем, что он понадобился учителю Поведения, — поговорим об этом позже.

Флинн кивнула ему, в душе надеясь, что её отец забудет о том, что обещался вернуться к теме обсуждения того, как она наткнулась на Кёрли рано утром, выбежав из тамбура со стороны паровоза. Девочка проводила его взглядом, когда тот, открыв дверь со словами: "Я здесь, господин Вильмау", — вышел в коридор.

Дверь закрылась, и в купе вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь непрестанным стуком колёс и дыханием Фёдора и Флинн. Девочка вновь повернулась к юноше, опустив взгляд. И почему Даниэль вообще решил зайти сюда?

— Никогда больше так не подставляйся, — попросил Фёдор, шутливо щёлкнув её по носу.

Она подняла на него взор и невольно улыбнулась. Как же всё-таки хорошо, что он рядом.

— Я постараюсь, — заверила его Флинн.

— Хорошо, что Даниэль не так строг, — немного подумав, сказал юноша.

Флинн кивнула ему. Лояльность директора к некоторым проступкам учеников порой была действительно на руку.

— Зато вот Кёрли… — пробормотал он, но, не договорив, закашлялся. От этого хрипа сердце Флинн словно сжали чьи-то когти. Ему наверняка больно…

— Как ты? — беспокойно спросила Флинн. Она уже задавала этот вопрос, но сейчас ей требовалось подтверждение.

— Коротко говоря, — вздохнул Фёдор, запустив ладонь в свои волосы, — у Бентли очень хорошие жаропонижающие.

— Фёдор, — пролепетала Флинн.

Ей было действительно жалко его. Он отказался от возможности быть павлином, чтобы работать и обеспечивать родителей и сестру и теперь просто не щадил себя. Ему бы хоть немного отдохнуть.

— Зачем же ты так мучаешь себя?

— Я уже говорил, Флинн, — сказал Фёдор, плотнее переплетясь с ней пальцами, — по-другому нельзя. Вне зависимости от погоды, все ящики по воскресеньям должны быть переношены. А на неделе паровоз должен снабжаться углём.

Флинн с сочувствием заглянула в его тёмные глаза. Он всегда так категоричен. Особенно, если дело касается работы, которую он должен выполнить.

— Не смотри на меня так, — мягко улыбнувшись, попросил юноша. — Всё в порядке, правда. Лучше расскажи, как ты умудрилась уговорить Кёрли? И как тебя встретила Пегс, когда ты вернулась в купе в такую рань? Надеюсь, она спала и не заметила твоего прихода, из-за чего тебе удалось избежать большинства вопросов.

Флинн улыбнулась ему. Подсела поближе, ни на секунду не отпуская его руку. Фёдор имел право знать об этом, и она была не прочь поговорить с ним о чём-то. Будь её воля, она бы легла рядом с ним, положив голову ему на плечо, но, боясь, что у Бентли, который мог войти в любую минуту, возникли бы вопросы, решила воздержаться от этой затеи. Да и сам Фёдор бы, наверняка, удивился.

Так они и сидели вдвоём в медицинском купе. На удивление, доктор Бентли к ним ни разу не наведался. Видимо, у него были дела поважнее, чем заболевший кочегар Всемирного экспресса, но сейчас им обоим это было даже на руку. Флинн рассказала Фёдору обо всём, что произошло за это короткое время. Услышав о реакции Кёрли, он был слегка удивлён. И в то же время предостерёг подругу, чтобы в следующий раз, когда соберётся идти в складской или из него, она была более осторожной. Пусть про Пегс Флинн сказала не всё, предпочитая не упоминать о странной оговорке "влюблённая ты наша", юноша всё равно усмехнулся на такую реакцию Хафельман из-за прихода Флинн.

— Что-то мне подсказывает, — проговорил он в итоге, — что дело тут не только в саже на твоих щеках.

Фёдор посмотрел на Флинн, и от этого странного, будто бы на что-то намекающего взгляда она невольно смутилась.

— Или Пегс просто очень наблюдательна, — предположила она.

Юноша усмехнулся.

— Возможно.

Хотя Флинн хотелось думать иначе. Пусть ей и было неловко, но ей даже хотелось, чтобы этот хитрый взгляд действительно намекал на что-то… Но сейчас девочка услышала звук гонга. Она дрогнула. Неужели время, отведённое на завтрак так быстро закончилось? Получается, если она через минуту не будет в девятом вагоне на уроке Стратегии и Безопасности, то ей несдобровать.

— Ракотобе Лаламби не будет долго ждать, я правильно понимаю? — даже с какой-то тоской спросил Фёдор, сжав её руку.

Флинн кивнула. Пусть итальянец Ракотобе был достаточно спокойным преподавателем, ей бы не хотелось опаздывать и ловить на себе любопытные взгляды павлинов, которые, разумеется, пришли на урок вовремя.

Фёдор отпустил было её руку, чтобы позволить уйти, когда Флинн бросилась ему на шею. Юноша отрывисто выдохнул, совершенно не ожидая такого жеста с её стороны, а она, обняв его за плечи, плотно прижалась к нему.

Флинн не знала, что движело ею в эту минуту, но она, чуть приподнявшись, потёрлась с ним носами. В эти мгновения их губы были настолько близко друг к другу, что, подайся один из них чуть вперёд, и они бы точно соприкоснулись.

— Я ещё приду сегодня, — сказала Флинн, отстранившись.

Она спрыгнула с кровати и, надеясь, что юноша не заметит её покрасневших щёк, выбежала в коридор. Флинн закрыла за собой дверь, оставив за ней слегка опешевшего Фёдора. На пару мгновений она прижалась спиной к стене. Щёки пылали, а сердце колотилось как бешеное. О чём она только думала, когда так вцепилась в парня?! Но, вспомнив о том, что сейчас её цель заключалась в том, чтобы оказаться в девятом вагоне как максимум через две минуты, Флинн сорвалась с места и побежала вглубь поезда, надеясь лишь на то, что так ярко алеющие щёки можно будет связать с бегом, а не со смущением из-за объятий с кочегаром.

Минутная встреча

Ракотобе Лаламби спокойно отнёсся к тому, что Флинн немного опоздала на урок. Честно говоря, было ощущение, что он даже не заметил ни её прихода, ни её отсутствия на первых минутах Стратегии и Безопасности.

Два часа она слушала лекцию учителя, ловя на себе редкие взоры Пегс и Касима, а по усмешке второго, Флинн поняла, что за обедом тот намерен узнать от неё все причины, по которым она так и не пришла вчера, а сегодня не явилась на завтрак.

И точно, стоило Ракотобе отпустить павлинов, как Касим тут же подскочил к Флинн.

— Ну что ж, Флинн, — усмехнулся он, взяв её за плечо, — теперь не убежишь.

Хотя она хотела убежать. Снова в девятнадцатый вагон. К Фёдору. Но с другой стороны к ней подошла Пегс и взяла её за руку. Путей отступления не осталось… Все втроём они пошли на обед.

— Про болезнь Фёдора со слов Пегс я уже в курсе, — сказал Касим, садясь рядом с ними за стол. — Ещё что-нибудь новенькое было?

— Это не болезнь, — поправила Флинн, безучастно глядя в тарелку супа. — Просто простуда…

Касим хмыкнул.

— Конечно, это в корне меняет ситуацию.

Втроём они сидели на своём привычном месте в столовой. Было шумно, так что в полной мере погрузиться в свои мысли не удавалось. Флинн отвечала коротко, в основном говоря о приходе Даниэля, а не о состоянии Фёдора. К тому же, она случайно встретилась глазами со своим отцом, который сидел за столом рядом с миссис Штейнман и Бертом Вильмау, и он, в свою очередь, улыбнулся и подмигнул ей. Девочка удивилась такому жесту с его стороны и даже замолчала ненадолго. Только когда Касим щёлкнул пальцами у неё перед носом, Флинн вернулась к теме разговора.

— Когда же вы уже поцелуетесь? — задумчиво проговорила Пегс, когда Флинн поднялась из-за стола. — Одного раза как-то мало…

Флинн с трудом подавила смущение от слов подруги, надеясь лишь на то, что щёки покраснели не так заметно.

— Сами-то вы с Касимом когда уже перестанете дурить и признаетесь друг другу? — парировала она.

Флинн не слышала, что ответили ей друзья, но прямо чувствовала, как сильно смутила их обоих. Она подошла к стойке самообслуживания и оставила пустую тарелку. Времени осталось совсем немного, но, если постараться, вполне можно успеть навестить Фёдора.

В девятнадцатом вагоне было тихо и пустынно, что неудивительно, ведь сейчас все павлины и сотрудники обедали в столовой. Флинн заглянула в медицинский кабинет и, увидев Фёдора, не сумела сдержать улыбки. Пусть ей было неловко из-за одной лишь мысли о том, как они попрощались сегодня утром, она была очень рада его видеть. Казалось, Фёдор тоже думал именно об этом, потому что его щёк коснулся румянец, и Флинн поняла, что он действительно смутился.

— Как урок? — спросил он, когда Флинн зашла в купе.

— Если не считать, что потом ко мне пристали Касим и Пегс, — ответила она, подойдя к нему, — то всё было отлично. Ракотобе меня, похоже, даже не заметил. — Флинн села рядом с ним и заглянула ему в лицо. — Как ты?

Юноша вздохнул.

— Честно говоря, лучше бы они отпустили меня в складской, — признался он. — Но из-за опасений, что я продолжу работу, они не соглашаются на это… хотя я чувствую себя гораздо лучше и…

Фёдор посмотрел на неё, и их взоры вновь пересеклись. Он был таким милым… всё ещё немного слабым, но действительно милым…

— Флинн, — выдохнул он.

Не успела она толком ничего осознать, как юноша подался вперёд и обнял её. Флинн отрывисто выдохнула, слегка шокированная таким поворотом событий. Она буквально уткнулась носом ему в плечо, и это не могло не смутить.

— Ты так обняла меня этим утром, — тихо проговорил Фёдор, склонившись почти к самому её уху, — а я даже толком ответить не успел… ты так быстро убежала, что я в очередной раз пожалел, что не могу догнать тебя из-за наставлений Бентли оставаться здесь.

Флинн обняла юношу в ответ и, поплотнее прижавшись к нему, уткнулась носом ему в шею. С благоговением вдохнула его запах. А она-то боялась, что своими объятиями этим утром только смутила их обоих.

Сейчас Флинн была солидарна с Пегс. Жалко, что Фёдор сейчас болеет… так бы можно было, наверное… Она положила голову ему на плечо, чувствуя, как ласково он обнимает её за талию.

Флинн могла бы просто бесконечно вот так сидеть в его объятиях, наслаждаясь этой близостью и заботой. Но внезапно она вспомнила, что ей нужно на самостоятельные занятия, которые всегда проходят после обеда.

— Не хочу уходить, — с тоской проговорила девочка, покрепче обняв юношу.

— Флинн, — мягко улыбнувшись, выдохнул Фёдор. Он провёл рукой по её волосам, а она подняла на него взор.

Но уйти нужно было. Самостоятельные занятия обязательно надо посещать. Особенно по словам миссис Штейнман…

— Я ещё приду, — заверила его Флинн, чуть отстранившись.

Руки Фёдора соскользнули с её талии. Он улыбнулся ей и мягко посмотрел на неё.

— Буду ждать.

Шаль

И ведь Флинн не обманула. Сразу же по окончании самостоятельных занятий она уже собралась побежать к Фёдору, вот только Касим не дал ей этого сделать, схватив за край рубашки.

— Ужин мы тебе не дадим пропустить, — пригрозила Пегс, взяв её под руку.

Отказать Флинн не могла. Да и даже если бы она начала протестовать, то толку бы от этого не было. Если уж Касиму с Пегс что-то взбрело в голову, то с этим лучше смириться.

В столовой Флинн ужинала быстро, надеясь лишь на то, что потом друзья её отпустят. Ещё она думала заглянуть в купе и взять шаль, которую когда-то ей подарила Пегс. Фёдору, наверняка, она сейчас будет нужнее. Он кашляет, температура снова может подняться, а так хоть согреться можно…

— Если что, шаль и правда можешь взять, — внезапно сказала Пегс.

— Серьёзно? — удивилась Флинн. А потом поражённо воззрилась на подругу: — Постой, в смысле?

Хафельман вздохнула, смахнув с глаз светлые волосы.

— Ты бормочешь об этом себе под нос.

Флинн сильно смутилась, услышав это, а Касим, усмехнувшись, добавил:

— Твои мысли действительно заняты только им.

— Вовсе нет! — возразила девочка, но заметив взгляды друзей, опустила голову. Наверняка её щёки вновь вспыхнули, а сказала она всё это так запальчиво, что было понятно: она говорит неправду.

Немного поколебавшись, Флинн встала из-за стола и, взяв свою тарелку, быстро направилась в сторону стойки самообслуживания. Неужели она и правда бормотала себе под нос собственные мысли?! Если это так, то ей действительно лучше перестать так витать в облаках.

Прижимая к груди шаль, Флинн выскочила на последний соединительный мостик и с трудом успела притормозить, чтобы не врезаться в не пойми откуда там взявшегося мужчину. Подняв на него взгляд, она поспешно извинилась. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы узнать в нём доктора Бентли, облачённого в белоснежный медицинский халат. Осознав, на кого она умудрилась наткнуться, Флинн уже собиралась спросить, как себя чувствует Фёдор. Девочка знала, что доктор сможет дать более точную оценку его состоянию, учитывая, что юноша в любом случае будет продолжать успокаивать подругу говоря, что всё хорошо. Но Бентли скользнул взглядом по шали Флинн и, пробормотав под нос что-то наподобие: "Третий раз за день уже", прошёл мимо и скрылся в восемнадцатом вагоне.

Флинн смогла лишь проводить его слегка удивлённым взглядом, так и не успев вымолвить ни слова. Но не догонять же его теперь. К тому же, сейчас ей важнее было поскорее прийти в медицинский кабинет, что она и сделала.

В купе было тихо. Даже слишком тихо. А ещё очень светло, что не удивительно для врачебного помещения. Девочка посмотрела на кровать у окна, и увидела, что на этот раз Фёдор не сидит на ней, как было до этого. Флинн подошла поближе. Юноша лежал на левом боку, положив одну руку под голову. Глаза его закрыты, выражение лица спокойное и умиротворённое, дыхание тихое и размеренное, а сам он был расслаблен. Флинн невольно улыбнулась. Фёдор спал. И это было мило.

Она села рядом с ним, не сводя глаз с его лица. А в какой-то момент, не сумев сдержаться, протянула к нему руку и нерешительно коснулась его щеки, кончиками пальцев задела волосы. Мягко улыбнувшись, Флинн погладила его щёку, а Фёдор, на мгновение прижавшись к её ладони, чуть отстранился, поморщился и приоткрыл глаза. Девочка сильно смутилась и поспешно отдёрнула руку, надеясь, что юноша не заметит этого.

— Флинн, — выдохнул Фёдор, подняв на неё взор. Он чуть приподнялся на локте и хрипло спросил: — Давно ты так сидишь? Я ведь говорил, чтобы ты будила меня, если…

— Я только пришла, — заверила его девочка. — К тому же, ты знаешь, что мне жалко тебя будить.

Юноша хотел было что-то сказать, но, не найдя слов, глубоко вздохнул. Он сел, из-за чего вновь стал выше своей подруги. Взглянул на неё и мягко улыбнулся.

— Похоже теперь наши встречи переносятся сюда? —спросил он.

Флинн кивнула.

— Похоже на то.

Юноша усмехнулся и отвёл взгляд в сторону.

— Жалко только, что я в таком состоянии. Имбирснафа тут нет… в гамаке нам вдвоём не посидеть и… — Он осёкся на мгновение, но потом тихо, почти неслышно добавил: — Ты не сможешь переночевать со мной.

От его последних слов Флинн сильно смутилась. Она не думала, что Фёдору действительно нравилось ночевать с ней. И одна мысль об этом вгоняла в краску.

— А это… — начал юноша, и Флинн заметила, что его взор скользнул на шаль в её руках.

— Ох, это… — смущённо пробормотала она, неловко расправив подарок Пегс.

Флинн почему-то не знала, как объяснить порыв принести её сюда. Не глядя на юношу, она приблизилась к нему и, практически обняв его, робко накинула шаль ему на плечи. Всего на мгновение, но они оказались настолько близко друг к другу, что тёплое дыхание Фёдора скользнуло по её щеке.

— Флинн, — выдохнул, юноша, когда девочка уже хотела отстраниться.

Но Фёдор буквально не дал ей этого сделать. На огромное удивление Флинн, он обнял её и привлёк к себе, отчего она невольно прильнула к его груди и уткнулась носом в шаль на его плече.

— Спасибо, что заботишься обо мне, — прошептал он ей на ухо.

— Не за что, —также тихо ответила Флинн, ласково обняв его в ответ.

— Нет, я серьёзно, — возразил юноша, поплотнее прижав подругу к себе. — Ты единственная, кто меня навещает. Сейчас и вообще. Единственная, кто действительно волнуется за меня и…

— Фёдор…

Она уткнулась носом ему в шею и, прикрыв глаза, вдохнула его запах. Его ласковые объятия доставляли удовольствие и согревали, тихий стук сердца успокаивал… Теперь Флинн сама жалела, что они не могут переночевать вместе… да и надолго остаться она не сможет. До десяти часов осталось совсем немного времени, а ей ещё нужно успеть умыться и переодеться…

— Я буду каждый день к тебе приходить, — пообещала Флинн.

— А я буду тебя ждать.

Он улыбнулся, а в следующее же мгновение Флинн почувствовала, как его губы скользнули по её щеке. Мягко и мимолётно… но это смутило Флинн так же, как если бы он поцеловал её чуть смелее. С трудом пытаясь скрыть неловкость, она поплотнее прижалась к нему, зарывшись носом в мягкую шаль.

Под дождём

Этим тёплым весенним вечером Флинн, освободившись от самостоятельных занятий и кое-как уйдя с ужина пораньше, решила навестить Фёдора. Хотя решила она это ещё утром, когда шла вместе с Пегс на завтрак, но, увы, нормально встретиться с кочегаром можно было только в конце дня.

Она успешно миновала хозяйственную часть, даже не встретившись с Кёрли, пробралась через багажный вагон и выскользнула на последний соединительный мостик. Снаружи было тепло и пасмурно, как обычно бывает перед весенним дождём. Но Флинн даже не обратила на это внимания. Предвкушая лишь предстоящую встречу с юношей, она зашла в следующий вагон.

Всё, как всегда. Тишина и покой, стеллажи с разными вещами, гамак… и Фёдор, стоящий у окна. При виде юноши Флинн невольно улыбнулась. Он задумчиво смотрел в окно, его тёмные волосы, как всегда, были взъерошены, на левой щеке небольшой мазок сажи, будто парень во время работы устало провёл по ней тыльной стороной ладони, а что самое главное… Флинн была просто безмерно рада его видеть. Он тоже заметил её и, обернувшись, улыбнулся ей.

— Привет, Флинн, — сказал Фёдор, отступив от окна.

Девочка подошла к нему и выдохнув тихое: "Привет", — обняла его. Закрыв глаза, она уткнулась носом ему в плечо, наслаждаясь теплом и приятным запахом копоти и персиков. Фёдор мягко обнял её в ответ, а когда Флинн подняла голову, положил ладонь на её щёку.

— Как день прошёл? — спросил он, проведя большим пальцем по её щеке, словно стирая с неё что-то, и Флинн решила, что он просто заметил новое пятнышко сажи, которое, вероятно, появилось из-за того, что она уткнулась ему в плечо.

— Всё хорошо. — Она смущённо отстранилась от него. — А у тебя что?

— Да всё как всегда, — пожал плечами юноша.

Фёдор повлёк её за собой, и вместе они сели на гамак. Флинн с трудом поборола желание прижаться к нему и положить голову ему на плечо. Правда ей хотелось, чтобы юноша обнял её… или поцеловал… Что на неё вообще нашло?

— Дарсоу ворчит, — продолжил он, взяв подругу за руку, — а Генри весь день только и говорит, что дождь собирается. — Они переплелись пальцами, и сжали ладони друг друга покрепче. — Хотя я с ним согласен.

Флинн, кивнув, посмотрела в окно. За пределами Всемирного экспресса облака заволокли практически всё небо. Так что, если дождь пойдёт, то поезду не удастся его миновать.

— Может имбирснафа? — спросил Фёдор, неловко проведя свободной рукой по затылку.

Флинн подняла на него взгляд и улыбнулась. Он был немного смущён, пусть и пытался скрыть это. Но всё это казалось ей очень милым.

— Можно.

Фёдор потянулся к тумбочке, на которой, будто специально приготовленные, стояли две баночки имбирснафа. Взяв их, он протянул одну Флинн.

— Спасибо, — поблагодарила она, взяв из рук юноши шипучий напиток, на мгновение соприкоснувшись с его тёплыми пальцами.

Продолжая держать юношу за руку, Флинн открыла свою банку и отпила из неё сладкого имбирснафа. Фёдор последовал её примеру. А вскоре они разговорились. Пару раз Флинн, смеясь, даже толкнула юношу в бок, когда он в очередной раз предположил, что Пегс с Касимом скоро хорошенько заработают благодаря спорам, основанным на них двоих.

— Похоже, — внезапно проговорил Фёдор, посмотрев в окно, — дождь всё-таки будет.

Флинн выглянула из-за его плеча. И правда, небо потемнело, облака превратились в единую пелену, застилающую весь небосвод, а через несколько секунд на оконное стекло упали первые капельки, после чего, оставив за собой волнистый след, скатились вниз.

— Выходит, Генри был прав, — сказала Флинн.

Юноша кивнул, задумчиво наблюдая за дождевыми каплями на стекле.

— Слушай, Флинн, — проговорил он, вновь повернувшись к подруге, из-за чего они чуть не столкнулись носами, — а как насчёт того, чтобы постоять под дождём?

Флинн слегка удивлённо взглянула на него. Конечно, она делала такое раньше, но совсем не ожидала, что Фёдор может предложить ей подобное.

— Это забавно даже, — словно оправдываясь, продолжил он, отведя взор в сторону, — освежает… голову от лишних мыслей проветрить можно… но если ты не…

— Давай, — согласилась Флинн, улыбнувшись.

Фёдор посмотрел на неё. И Флинн заметила в его взгляде облегчение и радость одновременно. Было даже мило, что он опять переживал из-за её возможного решения.

— Тогда пойдём. — Он поднялся с гамака и, держа подругу за руку, потянул её за собой.

Вместе они вышли на соединительный мостик между складским и багажным вагонами. Их тел мгновенно коснулось тёплое дуновение весеннего ветра, а на нос Флинн упала крупная дождевая капля. Поезд мчался вперёд, в то время как двое друзей, облокотившись на перекладины, подняли взор к небу. Было красиво. По-весеннему красиво. А величественные тучи, что распростёрлись по всему небосводу, взывали к тишине, которую подвластны были нарушить лишь дождевые порывы.

Отвлёкшись от пейзажа, Флинн посмотрела на Фёдора, вставшего справа от неё. Он поднял голову к затянувшемуся облаками небу. Дождь начал касаться его лица, но юноша даже не обратил на это никакого внимания. Те кристально прозрачные капли, что попадали на его волосы, становились серыми из-за копоти на них. Несколько дождинок упали на его нос, побежали по щекам, оставляя на мазках сажи узкие неровные дорожки, а одна капля даже коснулась его губ. Фёдор действительно наслаждался этой погодой. Флинн же смутилась, осознав, что буквально пялится на друга. Отвернувшись, она вновь устремила взор вдаль, стараясь скрыть покрасневшие щёки и перестать думать о том, какими же мягкими были его губы, которых сейчас так бесцеремонно касался дождь.

— А нас здесь никто не найдёт? — спросила девочка, с целью немного отвлечься от мыслей о поцелуе, и только когда эти слова сорвались с её губ, она поняла, что прозвучали они прямым намёком на отчаянное желание уединиться.

— Насчёт этого можешь не волноваться, — заверил Фёдор. — Сомневаюсь, что в такую погоду павлины или сотрудники будут выходить из вагонов. К тому же, — краем глаза он посмотрел на Флинн, которая и так уже поняла, что вопрос был глупым, — вряд ли кому-то вообще понадобиться багажный, а уж тем более складской вагоны. В них по обычным-то дням никто не ходит, — он мягко улыбнулся, — кроме тебя.

Флинн лишь кивнула.

— Ты прав.

Кончиками пальцев она убрала с лица несколько светло-каштановых прядей и ощутила, что щёки к этому моменту уже успели охладеть. Дождь постепенно усиливался. Он барабанил по крышам вагонов, стучал по перилам и соединительному мостику, касался стоящих рядом Фёдора и Флинн. Тёплый ветер иногда забирался в волосы, сдувал капли с лица. А Всемирный экспресс стремился вдаль, словно пытаясь вырваться из дождливой погоды, но тучи овладели всем небом без остатка, будто желая оросить дождём всю Землю.

Флинн чувствовала, как капельки с волос стекают по затылку, забираются за ворот рубашки и скользят по спине.

— Тебе не холодно? — спросил Фёдор, заметив, как девочка передёрнула плечами. Он наклонился к ней, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Нет, — заверила его Флинн, убрав волосы с глаз, — всё хорошо.

Несколько секунд юноша изучал её взглядом, из-за чего Флинн стало немного неловко. Но потом он вновь выпрямился и устремил свой взор вдаль.

— Если замёрзнешь, то обязательно скажи, — попросил Фёдор, тыльной стороной ладони вытерев влажную от дождя щёку.

Флинн невольно улыбнулась. Он что, действительно волновался за неё?

— Хорошо, — сказала она.

Девочка отвела взор в сторону и робко шагнула к нему. Она не знала, зачем, но почему-то ей очень хотелось быть как можно ближе к юноше. Опустив голову, Флинн заломила пальцы. Они были холодными. Одежда с каждой минутой мокла всё сильнее и липла к телу. Но она не хотела уходить обратно в вагон. Не хотела просить Фёдора уйти. Ей просто хотелось быть ближе. Хотелось, чтобы он хотя бы взял её за руку… Ну почему сейчас он какой-то напряжённый? Почему так странно поглядывает на неё?

Флинн уже хотела спросить юношу об этом, когда поезд внезапно повернул в сторону, и в этот же момент вся дождевая вода, успевшая скопиться на крышах вагонов, сорвалась вниз. Водяной поток охладил тело так, как если бы Флинн окатили ледяной водой из ведра. Девочка даже слова сказать не успела, как уже была промокшей с головы до ног. Она убрала сырые пряди с лица и подняла взор на не менее ошарашенного Фёдора. Его тёмные волосы больше не были взъерошены. Теперь чёрные пряди опустились вниз, некоторые спали на лоб, и прямо с них на лицо стекала вода. На щеках не было ни единого следа сажи. Футболка прилипла к телу. И всё это почему-то выглядело даже забавно. Флинн улыбнулась, глядя на друга. А он, заметив её взор и, наверняка, не менее забавный вид, рассмеялся. Да и сама Флинн уже не могла сдержать смеха. Промокнуть насквозь в их планы точно не входило.

— Да уж, — выдохнул Фёдор, запустив ладонь в свои волосы, — такого точно никто не ожидал.

— Да неужели? — усмехнулась Флинн. — Разве тебя не окатывает водой на каждом повороте?

Смеясь, она подняла взор на юношу, но невольно замерла, так и не заправив мокрую прядь за ухо. Фёдор действительно смотрел на неё как-то странно. Будто бы даже немного заворожённо. Но не успела Флинн спросить об этом, как парень склонился к ней. Он положил ладони на её влажные щёки и примкнул к её губам. Девочка совсем не ожидала такого жеста с его стороны. Она отрывисто выдохнула, первые мгновения слегка не понимая, что делать. Только спустя несколько секунд Флинн обняла его за плечи и прильнула к его губам в ответ. Дождевые капли продолжали бежать по их лицам, но они уже не обращали на это никакого внимания. А в какой-то момент руки Фёдора скользнули на талию Флинн. И то ли из-за промокшей одежды, то ли от нежного поцелуя, то ли ещё от чего, но его касания казались ещё ближе, чем обычно. Юноша шагнул к ней плотнее, и Флинн внезапно ощутила, что прижалась спиной к стене багажного вагона. Холод от неё пробирал до самых костей, но девочка даже не думала обращать на это внимание. Губы Фёдора были мягкими и тёплыми, а объятия заботливыми. С самого утра Флинн желала прижаться к нему, а теперь юноша сделал то, чего она хотела уже очень давно. Девочка запустила кончики пальцев в его влажные волосы, а затем, поближе притянув к себе, положила ладони на его щёки. На мгновение Флинн приоткрыла глаза и встретилась со взглядом Фёдора. А в следующее мгновение они чуть отстранились друг от друга. Шумно выдохнули, соприкоснувшись лбами. Вновь встретились взглядами. Смущённо улыбнулись друг другу. Потёрлись носами. Казалось, так они могли стоять просто бесконечно. Прижавшись друг к другу. Омываемые дождём.

— Флинн, я… — начал было Фёдор, глядя ей в глаза. Но внезапно он осёкся, а в его взгляде промелькнуло беспокойство. — Флинн, — выдохнул он, — у тебя руки просто ледяные!

Сжав её пальцы, юноша плотнее прижал ладонь подруги к своей щеке, даже уткнувшись в неё носом, отчего девочка невольно смутилась, ведь его губы мягко коснулись её руки.

— Вовсе нет, — возразила она, надеясь, что её щёки покраснели не так заметно.

Фёдор взял её руки и накрыл её ладони своими, пытаясь тем самым хоть немного согреть заледеневшие пальцы.

— Я ведь просил, чтобы ты сразу говорила, если тебе станет холодно, — сказал он.

— Но мне не холодно, — попыталась заверить его Флинн, хотя на самом деле сейчас она бы уже не отказалась от тёплого одеяла.

За всё это время они ни на сантиметр не отстранились друг от друга.

— Что-то я сомневаюсь, — проговорил Фёдор, согнутым указательным пальцем коснувшись её носа.

Флинн смущённо опустила взгляд; юноша разжал её пальцы. А в следующее же мгновение он подхватил её на руки.

— Фёдор, ты… — начала было Флинн, неловко схватившись за его плечи.

— Я не хочу, чтобы ты заболела из-за моей невнимательности, — перебил её он. — Я не прощу себе, если с тобой что-то случится.

Флинн было просто неимоверно неловко, но душа у неё трепетала. Его беспокойство и забота просто не могли не умилять.

Фёдор зашёл в складской. Больше ни одна капля не могла коснуться их, а тепло вагона приятно окутало тело. Флинн хотелось обнять юношу покрепче, но она боялась, что тем самым помешает ему нести её. Фёдор прошёл вглубь вагона и, бережно придерживая, посадил подругу в гамак. Первые мгновения она даже не отпускала его плеч, а когда подняла голову, то столкнулась с ним носами, что сильно смутило их обоих.

— Мы могли бы ещё побыть в тамбуре, — проговорила Флинн, опустив взор. — Там было хорошо.

И она не врала. Несмотря на холод, ей действительно было хорошо вот так стоять под дождём рядом с юношей. В те моменты она и не замечала даже, как заледенели её руки.

— Ты замёрзла, — сказал Фёдор, накинув на её плечи плед. — Если бы я знал, что…

— Фёдор, перестань, — прервала его она.

Они встретились взглядами. Тёмные глаза юноши выражали беспокойство, и девочка даже не знала, что сделать, чтобы он перестал так волноваться за неё. Но наконец Фёдор выдохнул, будто заметив в золотистых глазах подруги непреодолимое желание помочь, и отстранился от неё. Хотя Флинн показалось, что ему хотелось быть ближе к ней… возможно, она поняла это по тому, как дрогнула его рука, когда он отпустил край пледа.

Фёдор выпрямился и посмотрел в окно. Дождь перешёл в настоящий ливень, и водяные потоки застилали обзор, так что теперь, кроме серой пелены не было видно совершенно ничего. От одного взгляда в окно, Флинн захотелось посильнее закутаться в плед. Сейчас то, что происходило на улице, не совсем походило на тёплый весенний дождь, под которым они с Фёдором стояли всего пару минут назад.

А юноша между тем выжал край своей промокшей насквозь футболки, и Флинн даже поразилась, насколько сильно она промокла.

— Если бы на повороте нас так не окатило водой, — усмехнулся он, — то, может быть, сейчас мы бы были в более выгодном положении.

Флинн смогла лишь коротко кивнуть. Фёдор запустил ладонь в свои промокшие волосы и слегка взъерошил их. По лицу всё ещё стекали редкие капельки воды, соскальзывающее с тёмных прядей. Его футболка, теперь немного смятая по краям, облегала тело, из-за чего даже самое незначительное движение было заметнее, чем обычно… только когда взор Флинн мимолётно скользнул по его торсу, девочка со смущением осознала, что слишком внимательно наблюдает за другом. Если подумать, она даже пялилась на него… если даже не… Опустив взор, Флинн помотала головой, из-за чего несколько светло-каштановых прядей прилипли к влажным щекам. Почему-то даже самой себе было неловко признаться в том, что она практически любовалась им… от одной мысли об этом Флинн ощущала, как к щекам приливала кровь.

— Согрелась хоть немного? — спросил Фёдор, и Флинн, подняв взор, увидела, что он склонился к ней.

На мгновение она затаила дыхание, просто глядя на него и чувствуя, как его тёплое дыхание коснулось её лица.

— Да, — пролепетала она, даже невольно поразившись тому, как смущённо прозвучали её слова, — мне правда лучше.

Несколько длительных секунд юноша изучал её взглядом, будто пытаясь понять, не стоит ли на всякий случай раздобыть ещё и одеяло. Но потом он слегка отстранился от неё, а заметив робкий жест Флинн, сел рядом с ней.

— Но всё-таки, — проговорил Фёдор, немного погодя, — под дождём действительно было хорошо. — Он мягко улыбнулся и, поднеся руки к губам, выдохнул на них, пытаясь согреть. — Главное, чтобы ты не простудилась, а то я не уследил…

Флинн даже с неким умилением посмотрела на него. Он так волновался за неё, даже несмотря на то, что и сам, наверняка, замёрз. Чуть приблизившись к нему, девочка накинула ему на плечи половину пледа, отчего юноша отрывисто выдохнул, не ожидая, что она так поступит.

— Спасибо, — поблагодарил он, взяв край пледа.

Вместе они неловко сидели на небольшом расстоянии друг от друга. Оба не знали, почему были так смущены. Флинн, опустив взор, перебирала в руках край промокшей рубашки. Одежда была холодной и мешала согреться. А смущение не позволяло девочке приблизиться к юноше, даже несмотря на сильное желание сделать это. Но внезапно она ощутила, как сильные руки Фёдора обвили её талию, а в следующее же мгновение он мягко притянул подругу поближе к себе. Она подняла на него удивлённый взор и увидела, что парень был смущён не меньше её.

— Мне кажется, так будет теплее, — пробормотал он, не глядя на неё. — Ты так сжалась под пледом… я просто не могу спокойно смотреть, как ты мёрзнешь…

В его голосе действительно слышались тоска и желание помочь, а бережные объятия просто не могли не умилить. Флинн прильнула к нему, давая понять, что он прав. Ей хотелось как-то подбодрить его и поблагодарить за ласку и заботу, и она осторожно взяла его за руку. Но вместо того, чтобы, переплетясь с ним пальцами, сжать его ладонь покрепче, девочка дрогнула.

— Фёдор, да у тебя у самого руки просто ледяные! — воскликнула она. Не обращая внимания на смущение юноши и забыв про собственную неловкость, Флинн чуть приподнялась и так же, как и Фёдор в тамбуре, согнутым указательным пальцем коснулась его переносицы: — Сам-то ты не лучше!

Девочка даже нахмурилась, глядя на него. Её даже не смущало то, что она, практически всем телом прильнув к юноше, держит его за руку и склоняется почти к самому его лицу. Она-то думала, что, раз Фёдор так переживает за неё, то он сам хотя бы не замёрз, а тут оказывается, что и он успел продрогнуть из-за неожиданного срыва воды с крыш, но, несмотря на это, ни слова об этом не сказал.

— Не смотри на меня так, Флинн, — попросил Фёдор, а в следующую же секунду девочка ощутила, как он притянул её ближе к себе. — Ты сама ещё толком не согрелась, — он мягко улыбнулся, отчего в душе Флинн что-то затрепетало, — так что, если подумать, мы сейчас в одном положении.

Девочка хотела было его упрекнуть за то, что это был не повод скрывать, что ему тоже холодно, но, вспомнив, что сама поступила точно также, лишь вздохнула и невольно улыбнулась. Недолго думая, пока смущение ещё не успело вновь овладеть ею, она крепко обняла его, а ощутив, как юноша заботливо обнял её в ответ, прижалась к нему плотнее и уткнулась носом ему в грудь. Рядом с ним и правда было гораздо теплее… Флинн ощутила, как он посильнее укутал её, и одно осознание того, что они сидели вот так под одним пледом, согревало не хуже кружки горячего чая. Да, они оба замёрзли, промокли и кроме пледа у них не было ничего. Но Флинн понимала, что за то время, проведённое в тамбуре, за тот неимоверно нежный поцелуй она была готова даже в зиму простоять на улице в одной рубашке. Лишь бы вот так вечно прижиматься к Фёдору, прятаться в его объятиях, вдыхать его запах, чувствовать, как он уткнулся носом ей в макушку… Определённо, это был один из самых лучших вечеров во Всемирном экспрессе. И одна из самых лучших прогулок под дождём.

Поиски

Всемирный Экспресс мчался сквозь темноту ночи. Ветер бил в его окна и бока, напуганные совы порой пролетали над крышами. Все сотрудники и павлины давно уже сидели в своих купе. Все, кроме двоих. Зеленоватое дежурное освещение падало на их лица, а золотистый луч карманного фонарика освещал дорогу. Они были в хозяйственной части, искали что-то. Девочка заглядывала практически в каждый уголок, надеясь обнаружить что-то очень для неё важное, а юноша, помогая ей, освещал темноту фонариком и придерживал подругу, когда она могла споткнуться.

— Тебя ведь наверняка хватятся, Флинн, — предостерёг парень, склонившись к девочке, когда она полезла в очередной ящик.

— Фёдор, ты же знаешь, что Пегс уже привыкла к этому, Касим давно у себя в купе, а остальным я безразлична, — констатировала Флинн, даже не поднимая на него взора.

Юноша помог ей открыть заевшую дверцу, и девочка присела на корточки, чтобы заглянуть внутрь. В очередной раз они так ходят по первым вагонам экспресса в ночи, пытаясь обнаружить хоть какие-то зацепки, связанные с Йонте и, соответственно, Домусом Делектусом. Но пока безуспешно. Хотя, вот такие поиски с Фёдором ей нравились. Нравилось, как он помогал ей, как придерживал порой за руку, ни за что не отпускал её одну, как беспокоился за неё…

— Осторожно, — предостерёг её юноша, мягко положив ладонь ей на голову, когда она поднялась и чуть со всего маху не стукнулась макушкой об полку.

— Спасибо, — поблагодарила Флинн, подняв на него взор.

Мягкий свет фонарика слегка освещал его лицо. Взъерошенные волосы, тёмные глаза, в которых отражался свет фонарика, мазок сажи на щеке и губы, дрогнувшие в улыбке. На несколько мгновений они оба невольно затаили дыхание. Юноша опустил фонарик и хотел было наклониться к подруге, когда девочка краем глаза заметила шкаф в конце вагона, который сегодня они ещё не осматривали.

— Давай ещё вон там посмотрим, — сказала она, отступив в сторону.

Фёдор тяжело вздохнул. Он сумел лишь кончиками пальцев скользнуть по щеке Флинн, прежде, чем она отвернулась от него. Девочка видела, как он немного разочарованно провёл рукой по затылку. Она и правда отстранилась именно в тот момент, когда его ладонь чуть не легла на её щёку. Жаль, что она не заметила этого жеста прежде, чем новое место для исследований.

Флинн подошла к высокому шкафу. Внутри они его уже осматривали, но девочку всё никак не отпускало ощущение, что они что-то упускают…

— Хочешь ещё раз его осмотреть? — спросил подошедший сзади юноша, осветив деревянные дверцы золотистым лучом.

Девочка кивнула. Она скользила взглядом по деревянной поверхности, царапинам и следам на дверцах. Наконец, ей пришлось задрать голову, чтобы осмотреть верхние полки и…

— Смотри-ка, — воскликнула она, заметив, как на самом верху шкафа что-то белеет.

Фёдор поднял взор и направил луч фонарика выше. Там действительно что-то лежало. А вдруг это что-то, связанное с Йонте? От одной мысли об этом внутри Флинн что-то тревожно сжалось. Она встала на носочки и протянула руку, пытаясь дотянуться до верха шкафа. Но как девочка не пыталась, лишь кончики её пальцев чуть-чуть касались верхней полки, а до белой вещи оставалось ещё сантиметров двадцать-тридцать.

Флинн нахмурилась. Она непременно должна была как-то дотянуться до верха, надо только придумать, как. Можно было попытаться подпрыгнуть, как-нибудь подобраться сбоку или ещё что-то… Внезапно луч фонарика скользнул в сторону и вниз, перестав освещать шкаф. Но не успела Флинн обернуться на Фёдора, чтобы спросить, почему он убрал фонарик, как ощутила его сильные руки на своей талии. Девочка отрывисто выдохнула, невольно смутившись от этих прикосновений, а в следующую же секунду юноша поднял её.

— Так, наверняка, будет легче, — сказал он, когда Флинн невольно схватилась за его левую руку. — Теперь дотянешься?

Сейчас Фёдор был ещё ближе к ней. Буквально дышал ей в спину. Флинн же поражалась, как он так легко мог поднять её.

— Теперь да, — пролепетала Флинн, смущённая тем, что он так крепко держал её за талию, но несмотря на это, она так и не осмелилась отпустить его руки.

Теперь белоснежная вещь была практически на уровне её глаз. Флинн протянула руку, бережно взяла шершавую поверхность, стянула её со шкафа и… разочарованно выдохнула.

— Это всего лишь стиральный порошок, — проговорила она, буквально чувствуя, что Фёдор ожидает её вердикта.

Юноша вздохнул, тоже явно недовольный тем, что они вновь ничего не нашли. А Флинн, между тем, убрала упаковку обратно. Судя по всему, Кёрли просто положил её туда отдельно от остальных. Может, припрятал на чёрный день, или так сунул, не глядя, а потом забыл… кто знает? В любом случае, стиральный порошок им явно не пригодится.

— Не расстраивайся, — ласково подбодрил её Фёдор, опустив подругу на пол.

Флинн вновь тяжело вздохнула. Она вяло повернулась к юноше и с тоской посмотрела на него. Она даже перестала смущаться того, что его руки всё также лежали у неё на талии.

— Завтра посмотрим в багажном, — предложил он, наклонившись к ней и заглянув в её глаза. — Вдруг что-нибудь найдём.

Флинн смотрела в его тёмные глаза. Они вдвоём так ничего и не нашли. Но то, что она была с Фёдором, согревало ей душу. Он всегда так заботлив к ней, ласков…

— Спасибо, что возишься со мной, — поблагодарила Флинн, крепко обняв его за плечи.

Юноша отрывисто выдохнул, совсем не ожидая, что девочка так прижмётся к нему. Но в следующую же секунду он обнял её в ответ.

— Не за что, Флинн, — почти прошептал он, склонившись к её уху. — Ты же знаешь, я бы ни за что не отпустил тебя одну.

Флинн уткнулась носом ему в плечо и вдохнула любимый запах копоти и персиков. Как же рядом с ним было хорошо.

— Честно говоря, ты такая забавная, когда чем-то увлечена, — усмехнулся он, и Флинн ощутила, как он мягко коснулся губами её щеки.

Флинн невольно хихикнула и посильнее уткнулась носом ему в плечо. В любом случае, поиски с ним всегда были самыми лучшими. Даже несмотря на то, что они так ничего и не обнаружили. Главное, что он был рядом. В такие моменты ей больше ничего не было нужно, кроме его заботливых объятий.

Гамак

Флинн, Пегс и Касим сидели на полу в спальном купе. День уже клонился к вечеру. Касим, перекидывая из руки в руку кости, явно намеревался выиграть ещё одну партию в нарды. Пегс лежала рядом на боку, подперев рукой голову и наблюдая за игрой. А вот Флинн, постукивая пальцами по гладким фишкам, в очередной раз намеревалась уйти.

— Эй, ты куда это, Флинн? — даже чуть приподнявшись, спросила Пегс, когда её подруга, робко извинившись, встала с пола.

Равномерное постукивание игральных кубиков мгновенно прекратилось, потому что Касим, ловко перехватив их в воздухе, тоже воззрился на девочку.

— Так наверняка опять на свиданку с кочегаром собралась, — констатировал он, усмехнувшись.

На это Флинн лишь мягко улыбнулась. В любое другое время она начала бы возражать и говорить, что это никакое не свидание. Но сейчас ей действительно хотелось, чтобы слова Касима были сущей правдой.

— Ещё не факт, что он уже освободился от работы, — проговорила она, взявшись за ручку двери.

— А ты придёшь сегодня ещё, — спросила Пегс, — или тебя только к завтрашнему утру ждать?

Хафельман, наверняка, не видела этого, но щёки Флинн невольно зарделись. Между прочим, они с Фёдором уже очень давно не ночуют вместе. А те немногие разы, когда Флинн возвращалась в купе только утром, были в большей степени случайны, потому что поздним вечером она, прильнув к юноше, сама не замечала, как засыпала в тепле его объятий.

— Спорим на пять ролингов, что Нахтигаль вернётся только к утру, — будто совсем забыв о нардах, воскликнул Касим. Он посмотрел на Пегс и добавил: — А сегодня ночью она определённо заснёт у него в гамаке!

До того, как закрыть дверь в купе, Флинн слышала, как фыркнула Пегс.

— Да я даже спорить не буду, — сказала она, а в следующее же мгновение её слова оборвались, столкнувшись с закрытой дверью купе. Но Флинн догадывалась, о чём там шла речь.

Порой казалось, что вагонам не было конца, а соединительные мостки тянулись между ними просто бесконечно. Но Флинн, подкрепляемая мыслью о встрече с Фёдором, лишь ускоряла шаг. Это действительно её радовало и заставляло сердце трепетать.

И вот наконец девочка преодолела последний тамбур и вошла внутрь складского вагона. С бешено колотящимся сердцем она шла между стеллажами, желая лишь встретить юношу, увидеть его улыбку и броситься ему на шею… Затаив дыхание, она вывернула из-за последнего шкафа, отделяющего её от встречи с парнем и… невольно остановилась. Фёдора не было. В складском было тихо, лишь гамак чуть покачивался в такт движению поезда, пылинки плясали в свете заходящего солнца, а едва заметный запах копоти и персиков говорил о том, что юноша был здесь.

Флинн тяжело вздохнула. Но унывать она не собиралась. Фёдор работает, и пока его не отпустят, он не сможет уйти. Как бы сильно ему этого не хотелось. А девочка надеялась, что ему тоже хотелось с ней встретиться… что он также хотел обнять её…

Не торопясь, она подошла к окну и посмотрела на стремительно скользящие там пейзажи. Часто она, придя в складской, находила Фёдора именно в таком положении, задумчиво стоящим у окна. Солнце упало ей на лицо, и Флинн невольно зажмурилась на пару мгновений. Наверняка он скоро придёт, правда ведь?

Но ещё долго Флинн стояла у окна в одиночестве. Хотя, может быть, она не провела и десяти минут за наблюдением бескрайних просторов, мимо которых мчался Всемирный экспресс. Фёдора всё не было, и это немного расстраивало. К тому же, теперь Флинн поняла, почему юноша мог иногда очень долго вот так смотреть в окно. Это действительно завораживало.

Отстранившись от окна, девочка подошла к гамаку. Она села в него, из-за чего он качнулся немного назад. Было даже непривычно сидеть в нём одной, не чувствовать лёгких прикосновений Фёдора, не прижиматься к нему… Невольно смутившись, девочка помотала головой, чтобы отогнать от себя подобные мысли. Намереваясь хоть как-то отвлечься, Флинн осмотрелась, на несколько мгновений вновь остановив свой взор на окне. Солнце клонилось к горизонту всё ближе и ближе, небеса окрасились в нежные золотистые, персиковые, сердоликовые и мягкие голубые оттенки. И почему сегодня Фёдор так долго? Хотя, вероятно, Флинн просто кажется, что ждёт уже очень давно… но легче от этого не становилось. Глубоко вздохнув, она легла на спину и уставилась в потолок. Наверняка, юноша скоро придёт. Правда, такими темпами, девочка могла успеть сыграть ещё партию в нарды с Касимом. Вспомнив о друзьях, она невольно улыбнулась. Интересно, они действительно будут сегодня спорить насчёт её и Фёдора?

От нечего делать, Флинн потянулась к книге, лежавшей на тумбочке. Она знала, что Фёдор не будет возражать, если она возьмёт её посмотреть. Забравшись в гамак поглубже, Флинн провела кончиками пальцев по мягкой обложке томика "Анны Карениной", на несколько мгновений остановившись на ценнике на задней стороне и уцепившись взором за, казалось бы, незначительную пометку "Упсала". Флинн шумно вздохнула и наугад открыла книгу, не намереваясь оказаться на какой-то определённой странице. Читать ей всё равно не хотелось. Пролистала несколько страниц, занятых исключительно текстом, множеством чёрных печатных букв, и остановилась на одной из них, с удивлением заметив, как ей на грудь соскользнули две фотографии. Положив раскрытую книгу себе на живот, Флинн бережно подняла один из немного помятых листочков. А встретившись со взглядом изображённой на ней девочки, невольно улыбнулась. Это были фотографии Кати, сестры Фёдора. И сейчас, когда она знала об этом, Флинн даже нравилась эта девушка. Она смотрела на её круглое кукольное личико, которое обрамляли тёмные блестящие как шёлк волосы. Мягко проведя кончиками пальцев по фотографии юной Катеньки, Флинн взяла в руки другую, на которой была изображена та же девочка, только, казалось, чуть постарше первой, в тончайшем платье и собранными в пучок волосами. И вновь губы Флинн дрогнули в улыбке. Она была строгой, уверенной в себе, с решительным взглядом… так похожей на брата. А ведь сейчас Фёдор работал в огненной пасти паровоза, совсем не щадя себя. По большей части он делал это ради сестры и родителей, и Флинн это знала. А ещё она знала, что он, пусть и уставший, скоро вернётся в складской, обнимет её при встрече, и, может быть, даже поцелует в щёку, а она прижмётся к нему, уткнётся носом ему в плечо… Думая об этом, Флинн спряталась в гамаке, как часто пряталась в заботливых объятиях юноши, уже твёрдо решив дождаться его здесь.

Время шло, а Фёдора всё не было. Лучики заходящего солнца уже не падали на фотографии Кати, которые Флинн держала в руках. Со вздохом положив их на грудь, девочка закрыла глаза, с трудом подавив желание спросить у начинающей балерины, почему же сегодня её брата так долго нет? Пегс и Касим, наверняка, уже заждались. А может быть, они уже и забыли о возможном споре и теперь просто сидели вдвоём и разговаривали о чём-то? Вряд ли уж Касим смог уговорить подругу поиграть в нарды. С большей вероятностью он мог сейчас ворчать из-за того, что Пегс опять включила какую-нибудь оперетту на своём радио. От мысли об этом, Флинн улыбнулась. Надо будет как-нибудь порыться в бумажках, на которых были записаны пари её друзей. Вдруг она найдёт ещё что-нибудь, связанное с ней и Фёдором?

Как Флинн не думала о том, что "ещё пара минут, и она встанет из гамака", с тех пор, как она отложила фотографии Катеньки, так и не открыла глаз. Мысли затуманились, и лишь где-то на задворках сознания она сквозь сон почувствовала чьё-то лёгкое прикосновение, после чего, поморщившись, забралась поглубже в гамак.

Флинн ощущала размеренное покачивание в такт движения поезда, тепло и уют, слышала стук колёс… С трудом она приоткрыла глаза и заметила, что было ещё темно. Ночь близилась к утру, но небо за окном ещё не успело толком осветиться солнечными лучами. Девочка опустила взор и увидела, что всё ещё лежит в гамаке. Похоже, вчера она так и не дождалась Фёдора и заснула. Пегс, наверное, если всё-таки согласилась заключить с Касимом пари, потерпела убыток в пять ролингов… но Флинн даже не думала об этом. Она не просто лежала в гамаке, по крайней мере не так, как она уснула вчера. Кто-то взял фотографии и книгу и вернул их на тумбочку, а саму Флинн бережно укрыл пледом.

Сердце девочки пропустило удар. Она уже поняла, кто именно сделал всё это, и чьи именно прикосновения ощутила сквозь сон этой ночью. Флинн обернулась к двери, ведущей в паровоз, скользнула взором по стене и… отрывисто выдохнула. А в следующее же мгновение её губы дрогнули в улыбке.

Фёдор сидел на полу, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Его голова была слегка опущена, глаза закрыты, волосы взъерошены, а на лице, шее и руках, казалось, следов сажи было даже больше, чем обычно. Он спал… так спокойно и умиротворённо. А ведь юноша, наверняка, удивился, когда, придя в складской, увидел в гамаке спящую девочку с раскрытой книгой и двумя фотографиями на груди.

Флинн отложила плед и осторожно выбралась из гамака. Она села напротив юноши на колени и первые мгновений просто наблюдала за ним. Он был таким милым… и сейчас она была просто несказанно рада его видеть. Девочка протянула к нему руку, коснулась его плеча и робко провела кончиками пальцев по его щеке. Фёдор дрогнул и, глубоко вздохнув, прильнул щекой к её ладони. А затем, немного поморщившись, открыл глаза и взглянул на подругу, которая к тому моменту уже успела смутиться.

— Флинн, — мягко улыбнувшись, выдохнул он.

Юноша протянул к ней руку, и Флинн ощутила, как его ладонь легла на её щёку. На несколько мгновений она, прикрыв глаза и сжав в руке его пальцы, прижалась к его ладони, радуясь тому, что наконец дождалась встречи с ним. А потом Флинн, не долго думая, крепко обняла его. Она чувствовала, как Фёдор заботливо обнял её в ответ и поплотнее прижал к себе.

— Тебе ведь не удобно на полу, — проговорила Флинн, уткнувшись носом ему в плечо.

Фёдор усмехнулся.

— Предлагаешь перейти в гамак? — спросил он, ласково коснувшись губами её щеки.

Флинн невольно смутилась и от его слов, и от нежного поцелуя. Но не успела она ничего ответить, как юноша обвил руками её тело и, взяв на руки, поднялся с пола. Девочка обхватила руками его плечи чуть крепче, чем было до этого. Интересно, она хоть когда-нибудь привыкнет к тому, как легко Фёдор держит её на руках? Юноша лёг на спину в гамак и осторожно положил Флинн себе на грудь. Она прямо чувствовала, как зарделись её щёки, хотя и сам Фёдор тоже был немного смущён.

— И почему ты опять проснулась в такую рань? — поинтересовался парень, накрыв их обоих пледом.

Флинн не знала точного ответа на этот вопрос. Она вообще не знала, как вновь умудрилась заснуть в гамаке. А сейчас она буквально лежала на парне, робко придерживая его за плечи… и одно лишь осознание этого смущало её.

— Лучше скажи, почему ты не разбудил меня, когда пришёл, — попросила Флинн, на несколько мгновений даже забыв о неловкости.

Юноша улыбнулся и запустил кончики пальцев в её волосы. Он сам пытался скрыть смущение, но девочка видела лёгкий румянец на его щеках.

— Абсолютно аналогично с твоим ответом на то, почему ты не разбудила меня, когда обнаружила спящим здесь, — сказал он. — Мне было жалко тревожить тебя.

Его слова, мягкая улыбка и робкое прикосновение неимоверно умилили Флинн. Не долго думая, она обняла его, практически уткнувшись носом ему в шею. А Фёдор, между тем, тихо, так что это мог быть всего лишь ветер, шумевший за окном, добавил:

— Даже когда я взял из твоих рук книгу, я боялся, что тем самым разбужу тебя…

Флинн невольно улыбнулась и лишь плотнее прижалась к нему. А Фёдор, услышав, как она хихикнула, крепко обнял её, поглубже забравшись в гамак и как можно ближе притянув к себе подругу.

— У нас осталось всего чуть больше часа до того, как нам придётся встать, — прошептал он ей на ухо.

Флинн подняла голову, из-за чего они чуть соприкоснулись носами. Даже несмотря на то, что он произнёс это шёпотом, девочка расслышала в его словах тоску. Они встретились взглядами. Флинн не хотела расставаться с ним даже на день. Она уже собиралась сказать ему о том, как сильно желала встретиться с ним, когда он, прикрыв глаза, мягко прильнул к её губам. Этот поцелуй был так мимолётен, что Флинн даже не успела ответить на него, но зато настолько нежен и ласков, что её сердце просто затрепетало. Фёдор отстранился от её губ и в следующее же мгновение прижал её к себе.

— А теперь спи, — шепнул он, заботливо обвив руками её тело.

Флинн отрывисто выдохнула, даже не зная, что ответить и как отблагодарить его за заботу и ласку. Забравшись ему под бок, она крепко обняла его и уткнулась носом ему в плечо. С благоговением вдохнула его запах. Как же сильно она успела соскучиться по нему. Хотя, казалось, не виделась с ним всего один день. И как же ей хотелось быть ещё ближе к нему, ощущать его объятия… Даже несмотря на то, что им осталось провести друг с другом всего чуть больше часа, она была счастлива, что может вот так прильнуть к нему, спрятаться у него под боком, уснуть вдвоём в гамаке…

Нарды

Тем днём во Всемирном экспрессе Флинн, Пегс и Касим сидели в столовой и вели бурную беседу о том, чем они сегодня будут заниматься вечером. Хотя Флинн почти и не встревала в это обсуждение, потому что прекрасно знала, у кого она сегодня проведёт всё своё свободное время. По крайней мере, до одного внезапного момента.

— Кстати, Флинн, — окликнул подругу Касим, резко повернувшись к ней, после чего возвестил: — Сегодня мы тебя к кочегару не отпустим.

Флинн отпрянула.

— Чего? — удивлённо воскликнула она.

Девочка в надежде взглянула на Пегс, ища поддержки. Может, вместе они смогут уговорить Касима переменить такое внезапное решение? Но Хафельман лишь покачала головой, давая понять, что и она согласна с парнем.

— Прости, Флинн, — извинилась Пегс, видя замешательство подруги. — Но ты же знаешь, что я не особо сильна в нардах… а Касима просто невозможно уговорить на что-то другое! — На последних словах она толкнула парня в бок.

Но Касим лишь рассмеялся. А Флинн опустила взгляд на пустую тарелку с супом. Ей как-то не хотелось оставлять сегодня Фёдора одного. Они и так могут видеться только вечером, а тут у неё в одно мгновение ока отобрали даже эту возможность!

— Хотя, знаешь, — лукаво произнёс Касим спустя минуту раздумий, — парня своего тоже можешь позвать…

Флинн поражённо воззрилась на него. Немного странно было слышать от кого-то, что Фёдор — её парень. Вот только отрицать она этого не хотела. Наверное, потому, что ей нравилось думать об этом.

— Зачем это? — вопреки всему решила уточнить девочка.

Касим загадочно усмехнулся.

— Порой в нардах нужны партнёры.

Флинн удивлённо вздёрнула бровь. Что он вообще несёт? Какие нарды? Какие партнёры? Она что, так много пропустила из их обсуждения, когда задумалась о Фёдоре?

— Но как вы себе это представляете вообще? — осведомилась девочка. Если её друзья действительно считали, что позвать Фёдора встретиться с ними так легко, то пусть не привязываются к этой призрачной надежде.

— Пневматическая почта, — подсказал Касим. — Забыла уже? Мне казалось, что вы с ним частенько ей пользовались…

В тот момент Флинн надеялась, что её щёки покраснели не так заметно. Да, бывали моменты, когда она отправляла кочегару небольшие сообщения по пневматической почте, но это было не так часто, как считает Касим!

— У меня нет ни ручки, ни бумаги, — сказала она, поднявшись из-за стола.

Флинн уже собиралась направиться к стойке самообслуживания, чтобы отнести пустую тарелку, как Пегс выложила на стол свой блокнот, в котором она обычно работала над эскизами одежды, а Касим с довольным видом выудил из кармана ручку, вероятно, краденую, потому что девочка не была уверена, что раньше парень носил с собой пишущие предметы.

— У нас ещё самостоятельные занятия после обеда, — вновь попыталась выкрутиться Флинн.

— Так выходит, что у тебя есть целых два часа, чтобы составить письмецо, — пожал плечами Касим.

Флинн переводила поражённый взгляд с Касима на Пегс и обратно. Она уже давно поняла: если им обоим что-то взбредёт в голову, то они от этого не отступятся (особенно Касим). Все варианты выкрутиться из этой ситуации были уже исчерпаны. Итог оставался только один: придётся смириться.

Надеяться на то, что по приходе в вагон для самостоятельных занятий Пегс и Касим забудут о своей идее — было просто бессмысленно. Но всё равно Флинн попыталась. И в итоге потерпела неудачу.

— Чем быстрее начнёшь, — сказал Касим, положив ей на стол вырванный из блокнота Пегс листок и ручку, — тем быстрее закончишь.

Флинн посмотрела на друзей и тяжело вздохнула. Их. Не. Переубедить. Смирившись с тем, что сегодня ей придётся слегка поменять планы на вечер, девочка взяла ручку и уставилась на пустой лист. И что ей писать? Сейчас она даже не знала, как начать. Написать какое-нибудь предисловие? Или сразу перейти к делу? В этот момент она ощутила дыхание Пегс у самого своего уха справа, а смешок Касима — слева. Может, ей лучше просто написать, что её друзья помешались на какой-то странной задумке и теперь не отпускают Флинн?!

Сочинять письмо под надзором друзей было просто неописуемо неловко. Поэтому Флинн, склонившись над листом, второпях набросала что-то наподобие:

«Привет, Фёдор! Приходи сегодня вечером, пожалуйста, в наше с Пегс купе. Буду ждать».

Будь её воля, Флинн написала бы гораздо больше. Наверное, Фёдор удивится такому построению предложения, но сейчас она не могла объяснить ему всё подробнее. На мгновение она, затаив дыхание, остановилась, думая, добавить ли ей в конце письма: "Скучаю" или "Хочу тебя увидеть"… или просто в своё оправдание написать: "Я не виновата!", но не успела Флинн толком ничего предпринять, как Касим лёгким движением руки выхватил у неё письмо.

— Отлично! — сказал он и уверенно направился отправлять письмо.

Флинн смогла лишь проводить его удивлённым взглядом. А Пегс рядом с ней пробормотала что-то наподобие: «И вот что ему опять взбрело в эту дурную голову?!» Но девочке было отчасти всё равно, что там взбрело Касиму в голову. Сейчас она надеялась лишь на то, что Фёдор нормально отнесётся к такому сухому письму и придёт вечером…

Два часа самостоятельных занятий, казалось, тянулись просто бесконечно, и даже ужин был сравним с вечностью. Но в итоге трое друзей всё же добрались до купе Флинн и Пегс. Они устроились на полу образовав тем самым небольшой круг.

— Ну и что ты там задумал со своими нардами? — осведомилась Пегс, глядя на улыбающегося от уха до уха Касима

— Кочегар придёт, — усмехнулся он, скрестив руки на груди, — увидите.

Сказав это, он посмотрел на Флинн, которая в ожидании поглядывала на дверь. А вдруг он не придёт? Вдруг Касим что-нибудь напутал и отправил письмо не в складской вагон? Или Фёдор просто решит, что это шутка? Или не захочет приходить хотя бы просто потому, что вместе с Флинн будут Пегс и Касим? Или ещё что? Размышления об этом просто убивали…

К тому моменту, как раздался тихий стук в дверь, Касим уже раскрыл игральную коробочку с нардами, разложил все шашки, по две игральные кости на обе стороны и по одному стакану для перемешивания кубиков. Флинн же подскочила с пола, так что Пегс даже отпрянула от неё. Девочка робко извинилась и с бешено колотящимся сердцем направилась к двери. Она знала, что это Фёдор и надеялась, что он сейчас в хорошем расположении духа. Флинн старалась идти не торопясь, будто ей всё равно на приход юноши, но, судя по тому, как усмехнулся Касим за её спиной, получалось у неё это не очень. Флинн внушала себе, что сумеет обуздать эмоции и встретит Фёдора максимально спокойно, чтобы не давать друзьям повода для обсуждения и шуток, но, стоило ей открыть дверь, как вся уверенность в этом мгновенно испарилась.

Юноша стоял у входа в купе, глядя на Флинн. Было видно, что ему самому было немного неловко. Как-никак, из-за одного маленького письма ему пришлось идти практически через весь поезд, чтобы узнать, почему его подруга предлагает встретиться в спальном вагоне. Его волосы были, как всегда, взъерошены, но на лице не было ни единого мазка сажи, а взор тёмных глаз был слегка озадаченным.

— Привет, — проговорил он, ступив в купе и закрыв за собой дверь. На мгновение он бросил взгляд в сторону Пегс и Касима, которые, наверняка, во все глаза пялились на них.

— Привет, — выдохнула Флинн.

Наверное, это было слегка глупо с её стороны, но Флинн крепко обняла Фёдора за плечи и буквально прижалась к нему. Таким жестом она явно обрадовала друзей и смутила юношу. Но Фёдор, на огромное облегчение девочки, крепко обнял её в ответ. На несколько мгновений заключив Флинн в крепких объятиях, парень положил ладони на её немного румяные от смущения щёки, из-за чего девочка подняла на него взор.

— Своим письмом ты меня сегодня буквально озадачила, — сказал он, нежно чмокнув её в переносицу.

— Это не моя вина, — смущённо пролепетала Флинн.

Они встретились взглядами, и Флинн, невольно затаив дыхание из-за взора его тёмных глаз, осознала, что Фёдор и так прекрасно понял, под чьим надзором она писала ему сообщение на обрывке листа из блокнота.

— Может быть перейдём к делу? — раздался сзади голос Касима.

Фёдор и Флинн сильно смутились, внезапно вспомнив, что они не одни. Хотя, если девочка, поспешно отстранившись от юноши, попыталась скрыть покрасневшие щёки, опустив голову, то вот парень хмуро посмотрел на нарушителя их минутной идиллии.

Девочка осторожно взяла Фёдора за руку и потянула его за собой. Даже несмотря на то, что в складской ей сегодня не позволили уйти, Флинн собиралась провести весь этот вечер рядом с юношей.

— Ну что, Фёдор пришёл, — сказала Пегс, наконец переведя восторженный взор с него и Флинн на Касима. — Рассказывай давай, в чём вообще дело.

Касим дождался, когда Фёдор и Флинн сядут на пол напротив него и Пегс и лукаво улыбнулся. А Флинн, между тем, заметила, как юноша с подозрением посмотрел на разложенные на полу нарды. Да её и саму немного настораживала вся эта ситуация.

— Итак, — произнёс он, даже слегка торжественно вскинув руки, — сегодня играем в нарды два на два!

— Чего?! — хором воскликнули все трое, уставившись на парня, синие волосы которого освещали его довольное выражение лица.

Наверное, этот план Касима можно было и предугадать, но в то же время… Флинн волновалась насчёт встречи с Фёдором, сам Фёдор в то время просто получил странную записку с просьбой прийти в купе его подруги, а Пегс просто не особо вникала в разговор с Касимом. Так что такой исход для всех был слегка шокированным.

— Вы что, серьёзно позвали меня в нарды играть? — слегка озадаченно спросил Фёдор, в то же время, как Флинн, невольно покрепче сжав его руку, воскликнула: — Но ведь в нарды играют один на один!

Касим пожал плечами.

— Что нам мешает немного сменить правила?

— А мне кажется, что у вас и получится один на один, — вздохнула Пегс, задумчиво глядя на игровое поле. — Лично я в нардах не особо…

Флинн заметила, как Фёдор, нахмурившись, окинул взглядом текущую ситуацию игры. Четыре кости, два стакана и тридцать шашек.

— Ну, я так в курсе дела, — проговорил он, после чего перевёл взгляд на Касима. — Уж что-то, да помню из этого.

Касим вновь усмехнулся, будто поняв, что игра будет интересной. Пегс же нахмурилась, смекнув, что этим вечером ей придётся уживаться с парнем в одной команде в игре, в которую она обычно не встревает.

— Какие ставки будут? — спросил Касим, потянувшись, будто кот, в предвкушении лёгкой наживы.

— Какие, к чёрту, ставки?! — возмутились Флинн и Пегс, а вторая, в дополнение всего, ещё и слегка стукнула напарника по предстоящей игре.

Касим поворчал немного, но, с трудом увернувшись от второго тычка со стороны Хафельман, уступил:

— Ладно. Первый раз можно и без ставок.

Пегс заметно расслабилась, будто поняв, что сегодня её сбережения не понесут убыток, а вот Флинн ощутила, как сидящий рядом с ней Фёдор провёл кончиками пальцев по тыльной стороне её ладони после чего они оба сжали руки друг друга покрепче. Девочка не знала, почему они так отчаянно пытаются хоть как-то уцепиться друг за друга, но ей это было действительно необходимо.

— Ну что ж, — громко произнёс Касим, — да начнётся противостояние двух самых завидных парочек Всемирного экспресса!

И вновь его слова вызвали бурю эмоций среди немногочисленной публики.

— Парочек?! — в один голос воскликнули Фёдор и Флинн, одновременно с тем, как Пегс поражённо воззрилась на Касима: — Двух?!

Касим, казалось, не совсем понял, почему его слова вызвали именно такую реакцию.

— А что, я разве не прав?

— Да! — воскликнули девочки. Пегс – слегка возмущённо, Флинн – озадаченно. Один Фёдор, отведя взор чуть в сторону, лишь кашлянул, воздержавшись от комментариев.

— Ладно, ладно, — проворчал Касим, хотя было видно, что он даже не думал отказываться от своих слов. — Сейчас нужно решить, кто будет ходить первым.

При его словах и вопросительном взоре, Пегс решительно указала на Касима, а Фёдор и Флинн переглянулись. Неужели они действительно будут в этом участвовать? Девочке не хотелось, чтобы юноша отпускал её руку, именно поэтому она, пробормотав себе под нос: «У меня рука лёгкая», — потянулась к костям, а Фёдор, будто поняв её желание быть ближе, сжал её левую руку крепче и переплелся с ней пальцами.

Касим и Флинн на пару мгновений встретились взглядами. Парень был уверен в том, что игра пройдёт просто идеально, а вот девочка всё ещё не до конца понимала, зачем они всё это делают. В следующую секунду они бросили кости на игровое поле. Все четверо устремили взоры на движения игральных кубиков. Кость Касима решительно впечаталась в поле, выставив на всеобщее обозрение цифру пять. А вот кубик Флинн пару томительных секунд крутился на своём уголке, будто ещё не определившись, на какой бок ему будет выгоднее упасть, и в итоге плюхнулся на тройку, явив ожидающим игрокам четвёрку.

Флинн отрывисто выдохнула, поняв, что на этот раз "лёгкость руки" её подвела. Но Фёдор ободряюще погладил её пальцы, давая понять, что это ещё не конец игры. А вот Касим довольно усмехнулся.

— Выходит, мы начинаем первыми.

Сказав это, он сунул Пегс игральные кости, предлагая тем самым решить цифры их первых ходов. Таким образом игра и завязалась.

Если сначала нардами был увлечён только Касим, то потом уже и остальные начали входить во вкус. Ходы стали более смелыми и даже задорными. Радость от маленьких успехов приятно согревала душу и подстрекала продолжать игру. Даже Пегс заинтересовалась и чаще брала у Касима кости, чтобы определить последующее количество их ходов. Флинн порой смотрела на Фёдора и радовалась, замечая его улыбку и слегка прищуренный взгляд. А когда они скинули первый дом с доски, девочка даже бросилась юноше на шею, радуясь первому преимуществу в игре, на что Фёдор, смеясь, приобнял её за талию. Касим же, в свою очередь, лукаво хмыкнул, глядя на них и даже предостерёг, что расслабляться ещё рано. И не соврал. Следующий дом был снят с доски именно рукой Пегс.

Флинн бросила зары. И теперь они с Фёдором, прильнув друг к другу, решали, как бы выгоднее воспользоваться выпавшим количеством ходов. Немного подумав, Флинн потянулась к одной из шашек, но Фёдор мягко накрыл её руку своей, почти не слышно сказав: «Погоди». Девочка подняла на него взгляд и увидела, что он сосредоточенно смотрит на доску. Почему-то такое его участие и мягкое прикосновение умилили её.

— Попробуй лучше вот так, — предложил он, положив её пальцы на другую шашку и позволив подруге сделать ход.

Флинн кивнула и скользнула шашкой по гладкой поверхности поля.

— Недурно, — усмехнулся Касим, скрестив руки на груди.

Фёдор улыбнулся, давая тем самым понять, что вместе с Флинн они действительно серьёзные противники. Пегс бросила кости, и вместе с Касимом они склонились над игровым полем, размышляя над следующим ходом. А Флинн, между тем, прильнула к юноше и положила голову ему на плечо. Вдохнула приятный запах копоти и персиков. Может быть, Касим и правда не зря уговорил их сыграть в нарды вчетвером? Честно говоря, сейчас ей это действительно нравилось. Фёдор обнял её за талию и притянул поближе к себе. Флинн мягко улыбнулась. Пусть они и не могли сейчас позволить себе чего-то большего из-за присутствия Пегс и Касима, но в то же время никто не мог запретить им сесть вот так вплотную друг к другу и взяться за руки…

Вскоре Фёдор и Флинн сбросили ещё один дом. Но Пегс и Касим недолго отставали от них и всего через несколько минут вновь сравняли счёт, после чего победоносно дали друг другу "пять". И вот снова нужно было собраться и идти к победе.

Фёдор потянулся было к одной из шашек, когда Флинн, уткнувшись носом ему в плечо, взяла его за руку.

— Подожди, — попросила она, до сих пор за всё время партии ни разу не отстранившись от него.

Юноша невольно усмехнулся, взглянув на неё. А Флинн, продолжая придерживать его руку, ещё раз окинула взором доску.

— Вот эта будет лучше, — сказала девочка, указав на одну из шашек.

Она отстранила свою руку, а Фёдор продвинул шашку по привычному игровому кругу, и Флинн ощутила, как его тёплое дыхание скользнуло по её щеке.

— Теперь наш черёд, — улыбнулась Пегс и бросила на поле зары, которые аккуратно приземлились между шашками друг рядом с другом, а Касим, в свою очередь, оценив ситуацию, потянулся к доске, чтобы совершить ход.

Так они и сидели вчетвером, продолжая играть. Пока шли на равных. А если кто-то вырывался вперёд, то команда противника тут же сравнивала счёт. Десятичасовой гонг уже давно прозвучал, но никто из друзей, казалось, не слышал его. Уж слишком они были увлечены игрой.

Но внезапно дверь в купе приоткрылась, из-за чего все четверо обернулись в сторону коридора и с удивлением увидели стоящего там…

— А я-то думаю, почему у вас тут как-то шумно, — проходя внутрь, сказал Даниэль.

При виде своего отца, Флинн поспешно отстранилась от Фёдора, под боком у которого она сидела практически всю игру. Да и все остальные были весьма удивлены встретить в такое позднее время никого иного, как директора Всемирного экспресса. Все, кроме Касима.

— Чем заняты? — осведомился Даниэль, с таким видом, что у Флинн даже появилось ощущение, что, ещё секунда, и он с превеликой радостью поучаствует в их игре.

— Противостояние двух самых завидных парочек Всемирного экспресса, — сказал Касим с видом знающего.

— Касим! — хором воскликнули все трое друзей, строго посмотрев на него. И всё-таки, зря они надеялись, что он в самом деле откажется от своих слов, провозглашённых в самом начале этой игры.

Даниэль слегка удивлённо вздёрнул бровь. «Парочек?», — будто бы говорило это выражение его лица.

— Как бы то ни было, — вопреки всему и, будто бы поборов желание присоединиться к игре, вздохнул Даниэль, — правила есть правила. После десяти часов все должны быть в своих купе.

Перечить не было даже смысла. Хотя Касим хотел попытаться, но Пегс его одёрнула. Ну неужели это всё? Казалось, они все так не хотели приступать к этой игре, а теперь они так вошли в раж, что даже заканчивать не хотелось.

— Нужно расходиться, — проговорил отец Флинн. В его взгляде действительно виделось некое сожаление. — И не я этому виной.

Не успели друзья даже слова произнести, как Даниэль вышел в коридор, добавив лишь: «Лучше вам и правда разойтись по своим купе. А то вдруг ещё на Кёрли наткнётесь… тут даже я ничего сделать не смогу». Последняя его оговорка произвела должное впечатление на друзей. Попасться на глаза заведующему хозяйственной частью никому не хотелось. Касим, вздохнув, посмотрел на доску и, внимательно изучив её, пробормотал: «Ничья». Он поднял взор на друзей и, видимо, поняв, что сейчас и правда лучше закончить игру, начал собирать шашки.

Как-то слишком быстро закончилась игра… Флинн, вздохнув, перевела взгляд с игровой доски на Фёдора. И от этого ей почему-то стало ещё тоскливее. Так не хотелось отпускать его… Не обращая внимания на то, что Пегс наблюдает за ними, она крепко обняла юношу за плечи и плотно прижалась к нему, а он тут же обнял её в ответ. Девочка уткнулась носом ему в шею и в последний раз с благоговением вдохнула его запах, спряталась в тепле его сильных рук. На мгновение Флинн ощутила, что объятия парня стали чуть крепче, а потом он чуть отстранился он неё и положил ладони на её щёки, из-за чего они, стоило девочке поднять на него взор, соприкоснулись носами.

— Завтра в складском вагоне, — сказал Фёдор и нежно поцеловал её в переносицу.

— Хорошо, — улыбнулась Флинн, невольно зажмурившись от такого ласкового жеста с его стороны.

Затем юноша отстранился от неё и поднялся с пола.

— Ну что, — усмехнулся Касим, держа под мышкой нарды, — пошли, кочегар.

Флинн лишь хихикнула, заметив, как Фёдор закатил глаза, недовольный подобным обращением. Ну что же делать, если, как ни крути, а по имени его называет только Флинн?

Подруги проводили взором парней, которые вышли в тёмный коридор Всемирного экспресса. Дверь закрылась, и теперь той волшебной атмосферы будто и не бывало. Лишь какой-то странный отзвук игрового азарта всё ещё парил в купе. Флинн тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что парни сегодня уже не вернуться, и перевела взор на Пегс. Девочка даже слегка удивилась, обнаружив, что подруга наблюдает за ней. А в следующее же мгновение её лицо озарилось улыбкой.

— Вы с Фёдором сегодня такие милые были, — сказала она, и Флинн явно расслышала в её голосе восторг.

— Пегс, перестань, — одёрнула её Флинн, поднявшись с пола. Хотя, по непонятным ей самой причинам, слышать что-то подобное девочке было приятно.

— Но он же тебя даже поцеловал при встрече! — воскликнула Хафельман, после чего тоже встала на ноги.

— Пегс, — со смехом предостерегла подругу Флинн.

Девочка подошла к своей кровати, надеясь лишь на то, что Пегс хотя бы не видит её счастливой улыбки. Как не крути, а её сердце всё ещё трепетало от одной лишь мысли о том, что Фёдор так ласково чмокнул её в переносицу, несмотря на то, что друзья смотрели на них.

— Да что Пегс? — осведомилась Хафельман. — Если бы вы так не прижимались друг к другу на протяжении всей игры, то я бы и слова не сказала.

Флинн с прищуром посмотрела на подругу.

— Это мы-то с Фёдором прижимались друг к другу? — спросила она, лукаво улыбнувшись. — А кто от счастья чуть не сбила Касима на пол, когда скинула первый дом?

Щёки Пегс зарделись, и на несколько мгновений она даже не знала, что сказать. Именно этими мгновениями Флинн и воспользовалась, чтобы запрыгнуть в свою кровать. И как раз вовремя.

— Что это ты сейчас сказала, а? — будто опомнившись, воскликнула Пегс. — О чём это ты сейчас там подумала?

Но Флинн лишь рассмеялась. И всё-таки, этот вечер они провели просто отлично. Все вместе. Даже удивительно как-то. А началось-то всё со странной на первый взгляд идеи Касима, которая внезапно взбрела ему в голову в столовой. Да ещё и письмо заставили написать Фёдору… Сейчас эта короткая записка, впоследствии отправленная в складской по пневматической почте, казалась настолько забавной и нелепой. Но Фёдор, даже несмотря на всю странность этого предложения на обрывке блокнотного листа, всё равно пришёл в их купе. И в самом деле, ещё и поцеловал при встрече… и на протяжении всей игры сидел с ней практически в обнимку… Флинн с улыбкой закрыла глаза, с каким-то тёплым чувством прокручивая в голове все события прошедшего вечера. И правда было хорошо. Если подумать, она была бы даже не прочь повторить эту игру. Лишь бы вот так же прижиматься к Фёдору, работать сообща, помогать друг другу, радоваться победе… Всё это и правда было просто волшебно.

Звёзды

Наверное, даже утро после игры в нарды накануне было одним из самых забавных. Вероятно, ещё и потому, что, когда Флинн проснулась и присела на кровати, прямо ей в голову прилетела подушка Пегс, что достаточно сильно удивило девочку.

— Это ещё что значит? — осведомилась Флинн, обернувшись на соседку по купе.

Пегс, сидя на своей кровати, лишь скрестила руки на груди. Лучики восходящего солнца освещали её светлые волосы и практически белоснежную кожу, а ещё блестели в прищуренных алых глазах.

— Это за твои слова о том, что мы с Касимом, оказывается, парочка, — сказала Пегс, а после нескольких секунд пристального взгляда она улыбнулась: — Но теперь мы квиты. Пошли на завтрак.

Флинн удивлённо проследила за тем, как Пегс спрыгнула со своей кровати. Но не успела она возразить подруге, что, вообще-то, она вчера ничего такого не говорила, как Хафельман схватила её за руку и потянула за собой.

В столовой они встретились с Касимом. И с того самого момента, на протяжении всего этого дня парень был навеселе. Его разговоры о вчерашних нардах было просто невозможно прервать. Хотя Пегс, стоило ему обмолвиться о противостоянии двух самых завидных парочек Всемирного экспресса, слегка стукнула его блокнотом по голове. Флинн же лишь успокоила его словами о том, что и ей сегодня влетело от Хафельман, на что Касим рассмеялся. Пора бы уже привыкнуть, что и Пегс может иногда швырнуть в тебя подушку или дать полотенцем лёгкий подзатыльник, если ты сказал что-нибудь не то.

А после ужина Флинн оставила друзей наедине раньше, чем те рассчитывали.

— Что, опять к кочегару собралась? — спросил Касим, когда Флинн изъявила желание уйти.

— Я обещала ему, — сказала Флинн, улыбнувшись. А прежде чем скрыться за дверью, ведущей на соединительный мостик между чайным баром, в котором они втроём собирались посидеть какое-то время, и вагоном-столовой, добавила: — И его зовут Фёдор, а не кочегар.

Она слышала, как фыркнул Касим, будто говоря тем самым, что он всё равно на вряд ли станет называть юношу по имени. А Пегс хихикнула, после чего потянула друга за собой, хотя Флинн показалось, что Хафельман так отреагировала именно на то, с какой теплотой она произнесла имя парня, к которому в очередной раз шла. На свидание. Наверное, так и вправду можно было выразиться.

Флинн шла к нему, радуясь предстоящей встрече. Вчера им не позволили побыть наедине. Так что сегодня девочка была намерена это исправить. Предложение Фёдора встретиться в складском и ласковый поцелуй в переносицу просто неимоверно умилили Флинн. Честно говоря, она ещё долго думала об этом перед тем, как уснуть. А сейчас она встретиться с ним. И они снова будут сидеть вдвоём, прильнув друг к другу, разговаривать о разном… И никто не сможет им помешать.

Первыми Флинн встретили всё те же стеллажи с разными вещами экспресса. Девочка зашла внутрь, закрыв за собой дверь. Окинула взором привычную обстановку, которая была уже настолько родной, что именно в этом вагоне она чувствовала себя, как дома. Флинн пошла вглубь складского, огибая шкафы, и с каждым таким поворотом её душа трепетала всё сильнее. И вот она вышла из-за последнего стеллажа, и даже сердце защемило из-за неимоверной радости, накрывшей её, словно волной, при виде юноши.

— Привет, Флинн, — улыбнулся ей Фёдор.

Его улыбка, тёмные взъерошенные волосы, резкие черты лица, следы сажи и тёплые глаза никогда не оставляли Флинн равнодушной. Она была просто безмерно рада его видеть. Хотелось обнять его, прижать к себе, услышать стук его сердца и…

— Привет, — сказала девочка именно в тот момент, когда Фёдор подошёл к ней и заключил её в крепких объятиях.

Флинн отрывисто выдохнула, слегка не ожидая, что юноша так обнимет её. Но в следующую же секунду она обняла его за плечи и поплотнее прильнула к нему.

— Честно говоря, я уже начал бояться, что тебя снова не отпустили. — Он чуть отстранился от неё и заглянул в её глаза. — Хотел идти за тобой.

Девочка невольно улыбнулась. Почему-то ей было приятно думать о том, что Фёдор мог бы прийти за ней, если бы Касиму опять взбрела в голову какая-нибудь идея, в осуществлении которой непременно должна была бы участвовать Флинн.

— Сегодня в нарды они, вроде как, играть не собираются, — успокоила его девочка.

Фёдор усмехнулся.

— Отчасти хорошо, что он решил оставить идею о противостоянии двух самых завидных парочек Всемирного экспресса.

Флинн была с ним согласна. Но стоило этим словам сорваться с его губ, как они оба отчего-то сильно смутились и поспешно отвели взоры в противоположные друг от друга стороны. Девочка прямо чувствовала, как кровь прилила к её щекам. Вот только она не знала точной причины такой реакции. Казалось бы, обычная фраза, придуманная Касимом, но в то же время в ней было что-то такое, что невольно вгоняло в краску.

— М-да, — пробормотал Фёдор, проведя рукой по затылку.

Не успела Флинн поднять на него взгляд, как юноша взял её за руку.

— В любом случае, — сказал он, потянув её за собой к гамаку, — ты правильно сделала, что позвала меня вчера.

Флинн улыбнулась ему.

— Ну Касим же сказал, чтобы я непременно позвала своего парня, — как бы невзначай произнесла она.

Всего пару мгновений юноша был слегка озадачен такими словами, но потом он усмехнулся, сжав руку подруги чуть сильнее.

— Что ж, — сказал он, когда они сели в гамак, — мне кажется, он был прав.

Парень склонился к ней и вновь заглянул в её глаза. Флинн же сильно смутилась, хотя сама начала говорить на эту тему. И вот что её дёрнуло сказать об этом?

— Хочешь имбирснафа? — спросил Фёдор, протянув ей прохладную банку и склонившись к ней настолько близко, что Флинн чувствовала его дыхание на своих щеках.

— Ты каждый раз предлагаешь именно его, — сказала Флинн, стараясь не шевелиться, потому что ещё пара миллиметров, и они соприкоснуться носами.

Юноша мягко улыбнулся.

— Если ты предпочитаешь что-нибудь другое, то только скажи.

— Вовсе нет, — возразила Флинн, неловко взяв из его рук баночку с напитком. Хотя сказать хотелось совсем не это… ещё бы мгновение и с её губ сорвалось отчаянное: «Я хочу, чтобы ты меня поцеловал!»

Фёдор внимательно посмотрел на неё, немного отстранившись. Вероятно, её щёки сейчас просто горели.

— Я серьёзно, Флинн, — сказал он. — Если ты чего-нибудь хочешь, то только скажи.

Девочка подняла на него смущённый взор. Он был таким заботливым и милым… теперь ей было даже жалко, что она не осмелилась сказать ему о том, что всего лишь хочет быть ближе к нему.

— Если хочешь, мы можем… — начал было юноша.

— Нет, Фёдор, — прервала его Флинн. Она коснулась его руки и осторожно погладила её. — Мне и тут очень хорошо. Больше ничего не нужно.

Пару мгновений Фёдор внимательно смотрел на неё, будто даже не зная, точно ли она говорит ему правду. Но в итоге он со вздохом отвёл взор в сторону. Юноша обнял её за талию и притянул поближе к себе, чтобы они сидели вплотную друг к другу.

— Мне вот интересно, как Даниэль опять узнал, что мы все собрались в вашем купе, — задумчиво пробормотал он. — Или он каждый вечер к вам заглядывает?

Флинн невольно усмехнулась. Действительно, её отец и в самом деле всегда умудрялся заглянуть к ним в самый "подходящий" момент.

— Я не знаю, — сказала она, положив голову ему на плечо. — Может, из-за того, что он директор, у него есть какая-то чуйка?

Юноша обнял её чуть крепче и склонился к ней.

— Ну, или просто отцовское беспокойство, — предположил он, улыбнувшись.

— Сомневаюсь. — Флинн отпила немного имбирснафа. — Чего тут беспокоиться? Мы просто играли в нарды, и ничего больше.

— Ну-у, — задумчиво протянул Фёдор. Он сделал глоток из банки и невольно усмехнулся.

Флинн слегка непонимающе посмотрела на него. Почему-то эта усмешка навела её на достаточно странные мысли… напомнила о заботливых объятиях юноши и неимоверно ласковых поцелуях… о том, какими мягкими и тёплыми были его губы и…

— Ты там не думай! — предостерегла его Флинн, толкнув парня в бок. Одна мысль о том, что он, когда так усмехнулся, мог подумать о том же, о чём и она, просто неимоверно смущала её.

— Да ладно тебе, — рассмеялся Фёдор, чуть отстранившись из-за её тычка. Но потом, будто осознав один нюанс всей этой ситуации, прищурился и склонился к её лицу. — А сама-то ты о чём подумала, Флинн?

Такой вопрос сильно озадачил девочку. Она приоткрыла было рот, но так и не нашлась с ответом. Если подумать, она упрекнула Фёдора совершенно без причины. Но именно этим упрёком выдала себя с головой.

— Ни о чём, — буркнула она, отвернувшись от него и склонившись к банке имбирснафа.

Она прямо ощущала, что Фёдор сейчас смотрит на неё с мягкой улыбкой, потому что, наверняка, давно уже догадался, о чём подумала Флинн. Хорошо хоть, что он никогда даже не думал выпытать у подруги прямого ответа на вопрос. Если бы она умудрилась ляпнуть что-то подобное при Пегс или Касиме, то они бы, вероятно, давно уже добились от неё объяснения.

— Знаешь, что-то мне подсказывает, — сказал Фёдор, будто пытаясь перевести разговор на другую тему, — что за тем, как ты писала мне это странное сообщение, наблюдали Пегс и Касим. Я правильно понимаю?

Флинн была безмерно благодарна ему за то, что юноша решил как-то отвлечь подругу от неловких мыслей. Потому что ещё минута такого смущения, и она бы не выдержала. Пусть воспоминания о поцелуях с ним были просто невероятно приятны, но сейчас девочка волновалась, что своим упрёком выставила себя дурочкой.

— Правильно, — подтвердила она. — Но если бы они этого не сделали, то вчера мы бы не поиграли все вместе в нарды. — Флинн подняла взор на Фёдора и заглянула ему в глаза: — Тебе ведь понравилось?

Флинн понимала, насколько взволнованно прозвучали её слова. Но она и правда внезапно осознала, что так и не спросила юношу об этом. Вдруг вчера он испытывал совсем не те чувства и эмоции, как Флинн, которая забралась ему под бок, наслаждаясь его присутствием и участием в игре.

— Да, Флинн, — улыбнулся он, — мне всё понравилось. Вот только письмо твоё озадачило. Я даже не знал, что и думать.

Флинн облегчённо выдохнула. А нюанс с письмом она прекрасно понимала. Если бы ей кто-нибудь написал что-то подобное, то она бы, вероятно, долго думала, как на это реагировать.

— Прости, — извинилась девочка. — Я бы с радостью написала обо всём подробней, но я не знала, как это сделать…

— Я понимаю, — заверил её парень, взяв из её рук опустевшую банку и отставив её в сторону вместе со своей. — И я не виню тебя.

Флинн улыбнулась ему и снова прильнула, забравшись парню под бок. Она целый день ждала встречи с ним. Так почему сейчас она должна как-то стесняться его? Ей хотелось поговорить с ним, согреться в его объятиях, может быть, даже ощутить на своих губах его нежный поцелуй…

— Может быть, мы как-нибудь ещё раз сыграем все вместе, — проговорила она, уткнувшись носом ему в плечо.

— Может быть, — согласился Фёдор и ласково обнял её.

Так они потом и сидели вдвоём, прильнув друг к другу. Разговаривали о разном. О вчерашних нардах, о Пегс с Касимом, о прошедшем уроке, о новом меню Рейтфи… А порой просто молчали, наслаждаясь присутствием друг друга. В такие моменты Флинн, уткнувшись носом Фёдору в плечо, с благоговением закрывала глаза, позволяя приятным мыслям проникнуть в её разум. И всё это могло продолжаться ещё очень, очень долго, если бы не звук гонга, раздавшийся на весь Всемирный экспресс.

— Уже десять, — пробормотал парень, задумчиво устремив свой взор в окно, где темнота уже успела вытеснить свет заходящего солнца и овладеть небом.

Флинн с тоской прижалась к Фёдору чуть плотнее, будто надеясь спрятаться в его объятиях от наступающей ночи и того факта, что уже нужно уходить. А ведь они и не поговорили толком. Хотя, наверное, сидели здесь вдвоём в течение двух часов… но и этого им обоим казалось мало.

— Ну почему так быстро? — спросила Флинн, будто бы и не обращаясь при этом ни к кому.

Юноша лишь тяжело вздохнул. Он и сам не знал ответа на вопрос, почему всегда в присутствии любимого человека время идёт так быстро… а ожидание встречи тянется просто вечно.

— Мне тебя проводить или… — начал было Фёдор, наклонившись к ней.

— Проводить, — сказала Флинн, подняв на него взор и так и не дав ему произнести заветного: «Переночуем здесь?»

Она понимала, что спросить он хотел именно об этом. Но также знала, что её ждёт Пегс… а ещё есть риск, что Даниэль и сегодня решит проверить, не собрались ли они вчетвером в купе после десяти часов, вопреки правилам экспресса. Не стоило рисковать. А то тогда Флинн точно не получится придумать оправдание, почему её не было в спальном купе.

— Хорошо, — согласился Фёдор.

Хотя Флинн видела, что ему не хотелось соглашаться с этим. Да и ей, если честно, тоже. Именно поэтому они не торопились отстраняться друг от друга. Какой смысл идти сейчас, когда есть вероятность наткнуться на других павлинов или сотрудников? Кто знает, как они отреагируют и что подумают, увидев их вдвоём. Но наконец Фёдор вздохнул и поднялся из гамака.

— Если подумать, — сказал он, взяв подругу за руку, — это же не конец света.

Флинн заглянула в его тёмные глаза и невольно улыбнулась. Хотя где-то в глубине души маленькая частичка её отчаянно кричала: «В смысле не конец света?! А что же это ещё?!» Она встала на ноги и сжала его руку покрепче.

— Ты прав, — согласилась Флинн. — Пойдём.

Фёдор мягко улыбнулся ей, а потом потянул за собой. Они шли рядом, крепко держась за руки. Каждый их шаг был слышен в тишине, всегда овладевающей поездом в ночное время. Лишь непрестанный стук колёс как-то разбавлял обстановку, будто отбивая пульс бегущего вдаль состава. Вот такой он, Всемирный экспресс, после десяти часов. На соединительном мостике их обдало прохладным ночным ветром, но друзья быстро скрылись в следующем вагоне.

— Осторожно, — предостерёг Фёдор, буквально подхватив Флинн, когда та, споткнувшись впотьмах за чей-то чемодан в багажном вагоне, чуть не упала.

— Спасибо, — поблагодарила его Флинн, немного смущённо сжав его руку, которой он всего пару мгновений назад схватил её за талию.

Фёдор достал из кармана фонарик и несколько секунд спустя золотистый лучик света пролился в темноту вагона. Юноша вздохнул, будто коря себя за то, что умудрился забыть о своём карманном фонарике, которым они всегда пользовались, когда шли вдвоём по пустым вагонам. И всё-таки, дежурное освещение было слабовато для таких прогулок.

— Пошли, — сказала ему Флинн, снова взяв парня за руку. Теперь она уж точно не споткнётся, так что её можно больше не страховать. Хотя такие его прикосновения были ей приятны…

Друзья прошли через багажный вагон. Вот только один раз они всё равно умудрились столкнуться, запнувшись об достаточно внушительный чемодан, вероятно, принадлежащий миссис Штейнман. Фёдор и Флинн буквально налетели друг на друга, из-за чего чуть не свалились на пол. С трудом им удалось удержать равновесие, схватившись друг за друга.

— Здесь уже давно нужно хоть кому-нибудь более-менее упорядочить все эти чемоданы, — проворчала Флинн, чуть отстранившись от Фёдора, в плечи которого она так отчаянно вцепилась, когда вероятность стать частью груды чемоданов оказалась слишком велика.

— Согласен с тобой, — сказал парень.

Он вновь поднял фонарик, чтобы его свет озарял дорогу и пошёл немного вперёд, но Флинн всё равно успела заметить, что юноша смутился не меньше неё из-за такого внезапного столкновения.

В хозяйственную часть они оба заглянули особенно осторожно. Не хватало ещё наткнуться на Кёрли в такое время. Если он хоть один раз поймает их вдвоём после десяти часов, то потом вряд ли они смогут спокойно встречаться по вечерам. Но внутри вагона было тихо и пустынно.

— Ты уже придумала отговорку на случай, если нас поймают? — спросил Фёдор, когда они, пригнувшись, проходили под развешанной на верёвках одеждой.

Флинн слегка удивлённо посмотрела на него.

— А почему именно я должна придумать отговорку?

Они прошли мимо шкафов с разными хозяйственными принадлежностями, перешагнули несколько пар очищенной обуви.

— А разве ты не мастер этого дела? — усмехнулся Фёдор, взяв девочку за руку.

Флинн улыбнулась ему. На самом деле, иногда её отговорки казались не особо правдоподобными. Но часто они удавались, хотя и были придуманы на ходу.

Осталось всего одиннадцать вагонов, и потом им придётся разойтись. Вроде и не мало, а в то же время хотелось подольше побыть вдвоём.

Вагон-кухню, столовую и чайный бар они миновали немного быстрее, чем предыдущие. Вероятно, потому, что кроме столов им больше ничего не могло помешать, в то время, как багажный и хозяйственный вагоны достаточно затрудняли передвижение всеми многочисленными вещами, которые хранились в них часто в хаотичном порядке.

В библиотеке Флинн подняла взгляд к потолку, чтобы посмотреть на карте, созданной с помощью магической технологии, где сейчас находится Всемирный экспресс. Девочка наблюдала за неторопливым движением красной точки по огромному полотну, когда внезапно она врезалась в Фёдора, который остановился, чтобы узнать, почему она отстала. Золотистый лучик фонарика осветил его немного удивлённое лицо: он явно не ожидал, что его подруга случайно столкнётся с ним, из-за чего чуть не уткнётся носом ему в грудь. Сильно смутившись, Флинн отстранилась от него. Надо бы быть повнимательнее, иначе есть вероятность, что они не дойдут сегодня до спальных вагонов.

Три учебных и два вагона для самостоятельных занятий уже были позади… всё ближе и ближе они подходили к спальным вагонам. Ещё совсем немного, и им придётся разойтись. А они до сих пор так и не поцеловались… Флинн подняла на Фёдора взгляд. Крепко держа её за руку и освещая путь карманным фонариком, он шёл рядом. Его взор был устремлён вперёд и, казалось, он был занят лишь дорогой. Девочка с тоской прикусила нижнюю губу. Неужели он совсем не думает о том, как сильно ей хочется быть ближе к нему?

Друзья вышли на соединительный мостик между комнатой отдыха для павлинов и клубным вагоном. Всего один вагон, и они уже будут у спальных купе. Одно осознание этого навевало тоску. Ну почему Фёдор, когда они вот так идут по вагонам в ночи, всегда такой сосредоточенный? Разве он не понимает, что Флинн просто хочется, чтобы он прижал её к себе и…

— Постой, Флинн, — сказал юноша, когда девочка, погрузившись в свои мысли, невольно ускорила шаг и ушла чуть вперёд. Он сжал её руку и потянул её поближе к себе.

— Ты чего? — спросила Флинн, обернувшись на него.

Парень остановился посреди соединительного мостика и поднял голову к небу. Мягко улыбнувшись, он опустил карманный фонарик и выключил его.

— Посмотри, — произнёс парень.

Флинн не совсем понимала, что он имел в виду. Поезд стремительно мчался вперёд, и встречный ветер обдувал их тела, беспорядочно играясь с волосами. Было прохладно. Какой смысл останавливаться на соединительном мостике в такое время? Девочка уже хотела спросить об этом, когда скользнула взором вверх, куда сейчас смотрел юноша.

— Фёдор, это же… — поражённо выдохнула она, во все глаза глядя на бескрайнее небо.

— Просто прекрасно, да? — закончил за неё парень.

Флинн смогла лишь коротко кивнуть, соглашаясь с ним. Всё небо над Всемирным экспрессом было усыпано миллиардами звёзд. Они мерцали на чёрном полотне, будто маленькие светящиеся рыбки в океанской бездне. Там были и млечный путь, и даже парочка созвездий, и просто одиночные, горящие чуть ярче других, звёзды. Может быть, в вагоне "Героизм" звёздное небо мерцало ярче, но там это была магическая технология, а здесь… это было реально. Звёзды завораживали. Можно было очень долго смотреть в одну точку и неустанно восхищаться этой невероятной красотой. Хотелось охватить взором всё небо разом, но человеческий глаз не подвластен это сделать. Оставалось лишь скользить взглядом по чёрному, усыпанному белоснежными капельками, небу и, затаив дыхание, восхищаться этой красотой.

В какой-то момент Флинн ощутила, как Фёдор скользнул рукой по её талии и притянул подругу к себе. Она прильнула к нему, продолжая заворожённо смотреть на небо и почувствовала, как его тёплое дыхание мимолётно коснулось её щеки. А потом он вновь поднял взор к небосводу.

В самом деле, человек может бесконечно смотреть на звёзды и всё равно не насытиться этой завораживающей красотой. Где бы он ни был, что бы ни было у него в тот момент на душе… тоска или неимоверное счастье… он будет наблюдать за бескрайними небесами и чувствовать одинаковое благоговение от этого великого чуда природы.

В этой ночной тишине Флинн внезапно заметила, как что-то мигнуло в стороне. Она быстро перевела взор чуть левее и увидела, как белоснежное свечение рассекло небесное полотно в одном месте и тут же померкло. Осознание того, что это было, поразило девочку, и она восторженно схватила юношу за руку.

— Ты видел это? Видел? — взволнованно спросила Флинн.

Фёдор посмотрел на неё, даже не зная, что ответить.

— Звезда упала, — пояснила Флинн, глядя ему в глаза, в тёплой темноте которых мерцали такие же маленькие искорки, похожие на те самые звёзды, которые сейчас были рассыпаны по всему небосводу. — Ты понимаешь?

Юноша чуть заметно улыбнулся и покачал головой, добавив тихо: «Нет, не видел». Девочка с тоской поджала губы. Неужели он и в самом деле не видел того завораживающего мгновения, когда белоснежная капелька сорвалась вниз?

— Смотри! — воскликнула она, указав в ночную высь, где вновь мелькнуло что-то белоснежное.

Фёдор устремил взор туда и невольно улыбнулся. А Флинн, восторженно глядя на небосвод, ждала. Может быть и третья звезда сорвётся с вышины? Теперь и юноша внимательно наблюдал за мерцающим небосводом. Он видел ту упавшую звезду… и девочку это радовало.

— Вон ещё, — в какой-то момент сказал Фёдор.

Флинн шумно выдохнула, во все глаза наблюдая за звёздами. А Фёдор, стоя рядом с ней, порой, отвлёкшись от неба, с улыбкой смотрел на подругу. Ну о каком сне сейчас могла идти речь? Это несправедливо, что павлины, вынужденные идти в свои купе после десяти часов, не могут видеть всей этой неописуемой красоты. Флинн перевела взор на Фёдора и, встретившись с ним взглядами, улыбнулась. Уже достаточно долго они вдвоём стояли тут, на соединительном мостике, просто глядя в небо. И всё это было просто волшебно. Они вдвоём, прильнув друг к другу…

— Это так красиво, правда ведь? — тихо спросила Флинн, вновь переведя взор на звёзды.

— Правда, — согласился с ней Фёдор.

Девочка смотрела на небо, заворожённо скользя взором по линиям звёзд, когда юноша склонился к ней. Его тёплое дыхание коснулось её щеки, и Флинн повернула к нему голову, из-за чего они соприкоснулись носами. Кончики его пальцев скользнули по её волосам, а в следующее же мгновение Фёдор примкнул к её губам.

Флинн совсем не ожидала такого жеста с его стороны. Но неимоверное желание быть ближе к нему было сильнее смущения. Она обняла Фёдора за плечи и прильнула к его губам в ответ. Юноша обвил руками её талию и притянул подругу к себе. Он так нежно целовал её, что Флинн начало казаться, что юноша и сам хотел этого уже долгое время… и вот наконец они позволили друг другу стать чуточку ближе, чем было до этого. Под бескрайним звёздным небом. В тишине ночи.

Они чуть отстранились друг от друга. Хотя губы Фёдора были такими мягкими и тёплыми, что Флинн совсем не хотелось прекращать этот нежный поцелуй. Она положила ладони на его щёки, и они ласково потёрлись носами.

— Тебя, наверное, уже заждались, — почти прошептал Фёдор, заглянув ей в глаза.

Флинн это понимала. Но она не хотела расставаться с юношей. Рядом с ним было так хорошо… Парень коснулся губами её переносицы, а потом они отстранились друг от друга. Вновь подняли взор на звёздное небо. Его красоту было невозможно изобразить на полотне ни одному художнику мира. А счастье, овладевшее душой в эти минуты — просто немыслимо выразить простыми словами.

— Пойдём, — позвал подругу Фёдор, потянув её за собой.

Флинн посмотрела на него и, покрепче сжав его руку, последовала за ним. Да, небо над их головами было поистине прекрасно. Но осознание того, что они вместе, было даже лучше.

Вместе они зашли в клубный вагон. Последний вагон перед спальным. Крепко держась за руки, друзья шли не торопясь, вновь освещая карманным фонариком дорогу. А один раз Фёдор склонился к Флинн и, притянув её поближе к себе, поцеловал в щёку. Это немного смутило девочку, но в то же время неимоверно умилило и заставило её душу трепетать.

И вот вагон был пройден. На последнем соединительный мостике друзья подняли головы к небу, чтобы ещё раз взглянуть на звёзды, после чего скрылись за следующей дверью. Их прогулка подошла к концу.

Фёдор и Флинн остановились напротив спального купе. Они не торопились расходиться. Не торопились отпускать рук друг друга. Флинн заглянула в тёмные глаза юноши. А ведь всего несколько минут назад он так нежно целовал её… сейчас же Фёдор был немного смущён, пусть и продолжал крепко сжимать её руку.

— Что ж, — пробормотал Фёдор, проведя рукой по затылку, — выходит, до завтра?

Флинн кивнула.

— До завтра.

Она привстала на носочки и, положив руки на его плечи, нежно чмокнула его в губы. Фёдор совсем не ожидал такого, но Флинн, чуть отстранившись от него, заметила, как дрогнула его рука, будто он собирался обнять подругу за талию и вновь притянуть к себе.

Девочка улыбнулась ему, надеясь, что завтра они вновь встретятся и проведут вместе как можно больше времени, и… зашла в своё купе. Правда, хотелось сказать Фёдору ещё что-нибудь… что-то ласковое…

Она отрывисто выдохнула, опустив взгляд. Как же с Фёдором было хорошо… Это был такой волшебный вечер. И встреча в складском, и прогулка по вагонам, и звёзды в ночном небе, и неимоверно нежный поцелуй… Всё это было просто невероятно. И Флинн это нравилось.

Воспоминание

Той ночью Флинн лежала в своей кровати в их с Пегс купе. Она закуталась в тёплое одеяло, потому что в помещении было прохладно. Хафельман уже давно уснула, и Флинн изредка слышала её посапывания. За пределами Всемирного экспресса мир погрузился во тьму. Даже звёзд не было видно из-за затмивших небо облаков.

Девочка перевернулась на бок и подняла взор на стену, по которой скользили тени бегущих за окном деревьев. Спать ей не хотелось, а из-за тревожных мыслей, которые неустанно лезли ей в голову, провалиться в небытие по примеру Пегс было ещё сложнее.

Чтобы хоть как-то отвлечься, Флинн подумала о Фёдоре. Мысли о нём действительно успокаивали. Как они впервые уснули вдвоём, как он поцеловал её на прощание, как всего несколько дней назад они наблюдали за бескрайним звёздным небом… всё это заставляло девочку улыбаться. А внезапно она вспомнила об одном случае, из-за мимолётной мысли о котором какое-то странное счастье захлестнуло её с новой силой.

В тот вечер Флинн в очередной раз шла в складской вагон, чтобы встретиться с кочегаром. Она надеялась провести с ним как можно больше времени, поэтому торопилась. Жаль, что вагон-столовую нельзя пробежать, по причине заинтересованных взоров павлинов, наблюдающих практически за каждым её движением. Зато в оставшихся вагонах можно было перейти хотя бы на более быстрый шаг. На каждом соединительный мостике яркое вечернее солнце, расположившееся на горизонте сердоликового небосвода, грозилось ослепить своими лучами любого, кто осмелился бы выйти в тамбур.

И вот остался последний вагон. Самый последний перед складским. Ещё чуть-чуть, и Флинн встретиться с Фёдором. Наверное, уставшим после тяжёлого рабочего дня… со следами сажи на лице, шее и руках…

В багажном всё было, как всегда. Да и что в нём могло измениться? Ни одного новенького в поезде пока не было, а многочисленные чемоданы миссис Штейнман и так занимали много места, так что в ином случае им пришлось бы потесниться. Флинн огибала чемоданы, сумки, рюкзаки павлинов и сотрудников, внимательно глядя под ноги, чтобы ненароком не споткнуться обо что-нибудь. Всё то же закатное солнце учтиво освещало ей дорогу, лишь изредка заглядывая в лицо девочки. Но внезапно по полу скользнула странная тень, и Флинн краем глаза заметила, как что-то стремительно мелькнуло за окном, после чего мгновенно исчезло, будто ничего и не было вовсе. Она обернулась на окна вагона, пытаясь понять, что это было. Вот только кроме окрашенного в нежные цвета неба и бескрайних полей больше ничего не предстало её взору. Флинн, не останавливаясь ни на шаг, ещё раз осмотрела окна. Наверное, это была всего лишь птица, пролетевшая слишком близко к поезду, или одиночное дерево, раскинувшее свои, похожие на руки, ветви на краю поля. Но не успела Флинн даже подумать об этом, как под ногу ей что-то подвернулось, вероятно, чья-то небрежно брошенная сумка. Девочка поспешно попыталась удержать равновесие, но в итоге, проскользнув на каком-то лоскуте, привязанном к ручке лежащего на полу рюкзака, так и не сумела устоять на ногах. Не успела Флинн даже вскрикнуть, как она свалилась в груду чемоданов, а в следующую же секунду ощутила, как её левую ногу пронзила острая боль. Оправившись от падения и от грохота упавших следом за ней чемоданов, девочка открыла глаза, которые зажмурила до этого, когда чья-то сумка пролетела прямо у неё перед носом. М-да… вот и дошла она поскорее до складского.

Кряхтя, Флинн выбралась из кучи чемоданов и сумок, но, попытавшись наступить на левую ногу, покорчилась от боли. Прихрамывая, девочка сделала ещё пару шагов, после чего зло посмотрела сначала на болевшую ногу, а потом на пострадавшую груду чемоданов. Ну и вот как её угораздило упасть?! Но не возвращаться же теперь из-за этого. Она весь день хотела встретиться с Фёдором, так что какая-то вывихнутая нога ей не помеха. Главное, чтобы юноша этого не заметил… Отчасти коря себя за то, что не смотрела под ноги, отвлёкшись на тень, Флинн продолжила свой путь. Не так быстро, как было до этого, но всё же продолжила.

Стоило ей взяться за ручку двери, ведущей в складской, как её волной захлестнуло неимоверное счастье. Она не знала, почему так рада встречам с Фёдором, но все эти чувства и эмоции были искренни. Огибая стеллажи, девочка шла вглубь вагона. Немного медленней, чем хотелось бы, но всё равно шла. И вот она выглянула из-за последнего шкафа и невольно улыбнулась, при виде юноши. Судя по всему, Фёдор только закончил работать и всего-то несколько минут назад вернулся из паровоза. Он был уставшим, но, казалось, что ему всё равно на это. Взъерошенные волосы, след сажи на левой щеке… всё, как всегда… и всё те же тёмные глаза с завораживающими искорками.

— Флинн! — выдохнул Фёдор, и его лицо озарилось улыбкой. Он ступил было к ней, но внезапно нахмурился, приостановившись, и Флинн заметила, как его взор скользнул на её ноги. — Ты что, хромаешь?

Флинн отчасти была поражена таким вопросом, потому что до последнего была уверена, что юноша даже не заметит этого. К тому же, ей казалось, что желание лишний раз не напрягать ушибленную ногу не так бросается в глаза.

— И вовсе я не хромаю! — вопреки всему возразила девочка, скрестив руки на груди.

Вот только Фёдора было уже не обмануть, и Флинн поняла это по его обеспокоенному взору.

— Уверена? — с недоверием уточнил он.

Почему-то этот вопрос ещё сильнее разгорячил желание доказать, что у Флинн всё нормально. Именно поэтому она запальчиво воскликнула:

— Абсолютно!

Юноша слегка удивлённо вздёрнул бровь, не ожидая такой уверенности со стороны подруги. А Флинн, между тем, чтобы нагляднее доказать, что она не хромает, решила гордо прошествовать хотя бы несколько метров. Но вместо нескольких метров из-за неосторожности получилось всего три шага. Слишком резко девочка наступила на левую ногу, после чего мгновенно поплатилась за это невыносимой болью, пронзившей лодыжку. Пошатнувшись, Флинн вдохнула сквозь зубы и чуть не упала, если бы Фёдор не подоспел вовремя. Не успела девочка толком ничего сделать, как юноша подхватил её, из-за чего она невольно уткнулась носом ему в плечо.

— Не хромаешь, говоришь? — вздохнул он, склонившись к её лицу.

Флинн ничего не ответила. Она чувствовала на своей талии его сильные руки, и такая близость сильно смущала её. Вот только отстраняться ей не хотелось. Да и ноге было больно, так что даже при всём желании отступить от юноши было бы проблемно.

Несколько секунд Фёдор ждал ответа, но поняв, что Флинн даже не собирается ничего говорить, отказался от этой затеи. А в следующее же мгновение Флинн почувствовала, как он наклонился к ней и, не успела девочка поднять на него взора, как он взял её на руки.

— Ты что? — смущённо спросила она, невольно схватившись за его плечи.

— Тебе было так больно, — сказал юноша, посмотрев на неё, и его тёплое дыхание коснулось её щеки, — что я сомневаюсь насчёт того, что ты смогла бы дойти до гамака самостоятельно.

Флинн опустила взгляд. Он был прав. Но его заботливые объятия и тот факт, что он держит её на руках, слишком сильно смущали девочку. Она думала, что Фёдор посадит её в гамак, но вместо этого он сам опустился в него, усадив подругу себе на колени. Флинн прямо чувствовала, как пылают её щёки, из-за чего она не осмеливалась даже посмотреть на юношу, а отпустить его плечи почему-то было ещё проблемнее. Между тем, Фёдор, поудобнее взяв подругу, наклонился и осторожно коснулся рукой её ноги. Флинн отрывисто выдохнула и невольно стиснула его плечи лишь сильнее, когда он, приподняв её ногу, немного сжал сначала голень, а затем лодыжку.

— Левая, да? — спросил он, заметив, как дрогнула Флинн, когда его пальцы скользнули по её лодыжке.

Но не успела Флинн ответить, как юноша осторожно посадил её на гамак рядом с собой, а когда они встретились взглядами, она поняла, что сейчас его плечи лучше отпустить. Когда её руки перестали практически обвивать его шею, Фёдор отстранился от неё и встал с гамака. Девочка проводила его взором, надеясь лишь на то, что её щёки уже не такие красные, какими были до этого. Юноша прошёл вдоль стеллажей, будто ища что-то, после чего раскрыл одну коробку.

— И как ты умудрилась вообще вывихнуть ногу? — спросил он, достав из коробки небольшой моток белоснежных бинтов.

Флинн потупила взор.

— Упала в багажном, — неохотно ответила она.

Сначала Фёдор ничего не ответил, и Флинн побоялась, что он уже решил, что она самый неуклюжий человек на свете, раз её угораздило свалиться в груду чемоданов, но потом он вздохнул:

— Тогда не удивительно. Там уже давно пора бы прибраться.

Он подошёл к ней, держа в руках бинт, с которого Флинн не сводила глаз, слегка не понимая, зачем он вообще нужен, и сел рядом с ней. Юноша был немного смущён, будто не осмеливался задать вопроса, который обдумывал уже несколько минут.

— Я надеюсь, что ты не против, — проговорил он, на огромное удивление Флинн, осторожно взяв её ноги и положив их себе на колени, из-за чего девочке пришлось немного развернуться.

Не поднимая на неё взора, он скользнул пальцами по её левой ноге, а затем осторожно снял с неё обувь. Если до этого Флинн была сильно смущена, то сейчас её неловкость было просто невозможно описать словами.

— Фёдор, ты… — начала было она, даже не зная, что делать. Отдёрнуть ногу вопреки боли? Стукнуть его?

— Тебе стоит перебинтовать ногу, — пояснил юноша. Он держал её лодыжку очень бережно, а его руки были тёплыми…

Флинн подняла на него удивлённый взор и только сейчас заметила румянец смущения на его собственных щеках.

— А ты умеешь?

Фёдор усмехнулся.

— Научился за время работы, да и вообще. На первых порах ожоги и вывихи не были редкостью.

Флинн опустила голову. Она никогда не думала, что первое время ему было особенно тяжело работать кочегаром. А между тем Фёдор размотал бинт.

— Если будет больно или слишком туго, то сразу говори, — попросил он, взглянув на подругу.

— Хорошо, — кивнула девочка, всё ещё слегка поражаясь его заботливостью.

Флинн чувствовала, как белоснежная ткань охватывает её стопу и ощущала лёгкие прикосновения пальцев юноши. Вот только сидеть в таком положении было не очень удобно. Конечно, она могла бы лечь на спину, но смущение просто не позволяло ей этого сделать. Она наблюдала за движениями Фёдора, а в какой-то момент, немного подумав, решилась обнять его за плечи, чтобы сидеть более устойчиво. Ей было неловко признавать, что на самом деле она лишь хочет быть ближе к нему. Флинн обвила руками его шею, придвинувшись к парню практически вплотную, и опустила взор на его руки, пытаясь не смотреть на его лицо, не заглядывать в сосредоточенные тёмные глаза… Юноша явно был слегка удивлён таким её жестом, но, улыбнувшись, посмотрел на неё.

— Не волнуйся, — будто успокаивая её, сказал он, — я всё хорошо сделаю.

Флинн коротко кивнула, всего на мгновение встретившись с его взглядом. Она и не волновалась. Почему-то девочка была полностью уверена: Фёдор знает, что делает.

Флинн сидела вплотную к нему, чуть не касаясь носом его щеки, и наблюдала за тем, как он бинтует её левую ногу. В его движениях была видна уверенность, будто он делал что-то подобное уже не впервой, и явно чувствовалась бережность, словно волновался, что может ненароком сделать подруге больно. А ведь он сам, когда сломал руку, даже ни разу не сказал, что ему больно. Хотя перелом гораздо серьёзнее вывиха…

— Вот так будет лучше, — сказал парень, чем отвлёк Флинн от её раздумий.

Девочка посмотрела на свою лодыжку, плотно покрытую белой тканью, а Фёдор, между тем, перевёл взор на неё, будто ожидая, что она скажет. Флинн осторожно пошевелила ногой и с удивлением заметила, что почти не ощущает боли. Её стопа была зафиксирована, так что движения больше не отдавались неприятной резью.

— Ого, — выдохнула она, поражаясь такой работой Фёдора. Флинн подняла на наго взор: — Спасибо.

Юноша смущённо улыбнулся и неловко провёл рукой по затылку.

— Да не за что, — проговорил он. — Ты только…

Но Флинн не дала ему договорить. Девочка и так за всё это время ни на мгновение не отпустила его плечи, а сейчас она обняла его ещё крепче и прижалась к нему всем своим телом.

— ...не падай больше, — отрывисто выдохнул Фёдор, будто не веря тому, что Флинн сейчас так близко к нему.

— Постараюсь, — заверила его Флинн, уткнувшись носом ему в плечо.

Юноша мягко улыбнулся и крепко обнял её в ответ.

— Я серьёзно, Флинн, — сказал он, склонившись к её уху, — будь осторожнее.

Флинн хихикнула, ощутив, как его дыхание всколыхнуло её волосы.

— Эх ты, — вздохнул Фёдор и притянул её поближе к себе, из-за чего девочка уткнулась носом ему в шею.

Флинн прильнула к нему, наслаждаясь теплотой его объятий. Она прикрыла глаза и с благоговением вдохнула запах копоти и персиков. Как же с ним всё-таки хорошо. Можно было просто бесконечно сидеть вот так рядом с ним. А его забота и ласка заставляли её душу трепетать…

И сейчас, пока она лежала под одеялом в тёмном купе, Флинн овладело то же чувство. Счастливо улыбаясь, она уткнулась носом в подушку. Тот бинт был уже давно снят, а лодыжка прошла, но воспоминания о том случае казались девочке одними из самых лучших. Конечно, тогда она вывихнула ногу, но эта боль повлекла за собой бережную заботу Фёдора, его объятия и ласку.

Кочегар

Тем вечером Фёдор и Флинн снова встретились в складском. Они сидели на полу друг напротив друга. Юноша опирался спиной на стену, а Флинн расположилась напротив него. В данную минуту Фёдор молчал, опустив взор. Он сильно устал после работы, но девочке казалось, что сегодня парень был каким-то побитым. Флинн наблюдала за ним, за его движениями, за тем, как почти незаметно поднимались его плечи от тяжёлого дыхания, и с тревогой заглядывала в потухшие глаза. Сейчас он напоминал того юношу, который, отказываясь признаваться, что заболел, устало опустился на пол и, несмотря на упрёки подруги, всё равно стоял на своём.

Флинн протянула к нему руки и положила ладони на его щёки. Они не были горячими, как тогда… Юноша поднял на неё слегка удивлённый взор, но, будто заметив беспокойство в глазах подруги, мягко улыбнулся. Вот только глаза его остались всё такими же тусклыми.

— Всё в порядке, Флинн, — заверил её Фёдор. — Я не болею. Просто...

На последнем слове он осёкся, словно даже не зная, как продолжить, и вновь с досадой опустил взор. От этого у Флинн просто сжалось сердце. Почему-то она догадывалась, из-за чего именно сегодня Фёдор был расстроен.

Этот темноволосый юноша отказался от возможности быть павлином. Отказался от шанса быть среди других учеников. И всё ради того, чтобы обеспечить своей сестре обучение в балетном и вытащить родителей из того самого очень плохого места. И именно поэтому он вынужден работать не покладая рук и закрывать глаза на то, что остальные павлины его презирают. От одной мысли об этом Флинн с трудом могла сдержать слёзы, а Фёдор терпит такое отношение со стороны всех учеников уже давно.

Флинн обвила руками его плечи и, запустив ладони в его волосы, притянула юношу к себе. Фёдор отрывисто выдохнул, совсем не ожидая, что девочка так обнимет его, но в следующее же мгновение он крепко обнял её в ответ, будто желая быть как можно ближе, и уткнулся носом ей в шею. Флинн ощущала его дыхание, чувствовала, как его руки сжали её рубашку, и как его губы коснулись её кожи. Ей было немного неловко из-за такой близости, но она совсем не хотела отстраняться. То, что Фёдор так устало и даже отчаянно прижался к ней, подтверждало её догадку о его переживаниях. Она была единственной, кому он мог довериться. Единственной, кому он мог вот так уткнуться в шею хотя бы просто потому, что сильно устал за день. Мысли об этом вызывали у Флинн такую тоску, что она обняла парня ещё крепче и притянула ближе к себе. С трудом подавив всхлип, девочка уткнулась носом в его волосы. Ей хотелось как-то поддержать юношу, но она не знала, как это сделать.

В какой-то момент Флинн ощутила, как Фёдор осторожно взял её за талию и чуть отстранился от неё. Теперь девочка снова смотрела на него немного снизу-вверх, но она так и не осмелилась отпустить его плечи. Юноша заглянул ей в глаза и мягко улыбнулся.

— Флинн, — проговорил он, положив ладонь на её щёку, — чего ты так распереживалась?

Флинн смотрела ему в глаза, чувствуя, как он ласково поглаживает её по щеке. Видимо, он ощутил её напряжение и понял, что его подруга уже на грани. Но как этот парень мог волноваться за её состояние, когда неимоверная тоска впилась когтями в его собственное сердце?

— Фёдор, — пролепетала Флинн.

Внутри что-то поднялось, сжало сердце и заставило дыхание сорваться. Столь хороший, добрый, чувствительный, несмотря на маску суровости. Душу переполнила какая-то тоска, подтолкнувшая Флинн к слегка необдуманному действию. Она бросилась ему на шею, одновременно с этим прильнув к его губам, и случайно повалила парня на пол. Он лишь попытался её придержать, но всё равно невольно отпрянул, из-за чего его спина коснулась прохладного пола. Девочка сама не знала, что движело ею в то мгновение, но теперь она буквально лежала у него на груди. Фёдор явно был шокирован таким внезапным порывом подруги и первые мгновения отчасти не знал, что делать.

Флинн разволновалась, что своим действием сделала только хуже и уже хотела отстраниться от мягких и тёплых губ Фёдора, когда он, положив ладонь на её щёку, нежно примкнул к её губам в ответ.

Девочка отрывисто выдохнула. Она не думала, что Фёдор так желанно и ласково ответит на её внезапный поцелуй. Но он ответил… с нежностью, прикрыв глаза и подавшись к ней. Скользнул руками по её талии и притянул подругу как можно ближе к себе. На несколько мгновений юноша даже перенял всю инициативу на себя. Флинн чувствовала, как крепко он обнял её, так что даже дыхание перехватило. Казалось, что весь день ему не хватало именно этого. А она прижималась к нему и льнула к его губам. Если от таких простых объятий Фёдор перестанет тосковать, то Флинн готова никогда его не отпускать.

И всю же юноша чуть отстранился от Флинн и даже с умилением взглянул на неё. Девочка обнимала его за плечи, прильнув как можно ближе.

— Флинн, — почти не слышно проговорил он.

Фёдор склонился к её лицу и ласково прильнул губами к щеке. Тепло разлилось в каждой клеточке кожи. Парень чуть приподнялся на левом локте и, продолжая правой рукой обвивать её талию, вновь поцеловал мягкую щёку.

— Спасибо, что ты у меня есть, — прошептал он, почти не отстраняя своих губ от нежной кожи.

Флинн немного смутилась от его слов, а юноша лишь с благоговением уткнулся носом в её волосы. Глубоко вдохнул её запах и, задержавшись так на несколько мгновений, чуть отстранился.

— Ты только не переживай так сильно, — попросил Фёдор, нежно чмокнув её в переносицу.

Флинн с умилением смотрела ему в глаза. Сейчас в них почти не осталось той тоски и усталости, которая тяжёлым туманом залегла в тёмной ночи его взора. И девочка была рада этому. Она обвила руками его плечи и вновь улеглась ему на грудь.

Немного странно было всё это. Флинн явственно чувствовала практически каждое движение его мышц, глубокое дыхание, всем сердцем обожаемый запах копоти и персиков. Сейчас эта близость не вгоняла в жаркую краску: им было комфортно вдвоём. А ведь когда-то даже соприкосновение рук, простые объятия давались с трудом, на это нужно было решиться.

Задумавшись, она даже не заметила сперва, как Фёдор поудобнее взял подругу. Видимо, именно поэтому его последующее действие удивило её. Не успела Флинн даже слова сказать, как юноша сперва присел вместе с ней, из-за чего она случайно уткнулась носом ему в шею, а затем поднялся с пола. Такой поворот событий не мог не смутить девочку. Юноша вновь взял её на руки, да ещё и таким образом, что ей пришлось охватить ногами его талию. Но вместо того, чтобы попытаться отстраниться, она прижалась к нему лишь плотнее и, чуть приподнявшись, прильнула к его щеке своей.

Фёдор мягко улыбнулся, и Флинн ощутила, как он обнял её крепче. Ей совсем не хотелось его отпускать. Не хотелось, чтобы он отстранялся. Сейчас было просто необходимо лишь вот так прижиматься к нему, чувствовать его объятия, вдыхать запах копоти и персиков…

Парень подошёл к гамаку и осторожно лёг в него, ни на мгновение не отпуская подругу. Флинн было немного неловко лежать у юноши на груди, но всё же приходилось признать, что ей это нравится. А Фёдор безмолвно смотрел на неё. Наверное, даже любовался. Девочка смутилась, заметив, как внимательно наблюдает за ней юноша. И только сейчас она поняла, что он чувствует абсолютно каждое её движение.

— Не смотри на меня так, — смущённо попросила Флинн, положив ладони на его щёки.

Фёдор сначала немного удивился такой просьбе, но потом усмехнулся. И всё же то, как девочка насупилась, заставило его сердце встрепенуться.

— Ладно, ладно, — заверил её он, ласково обняв, когда она, заёрзав, чуть подтолкнула его в плечо, ожидая ответа.

Юноша притянул её к себе так, что они соприкоснулись носами. Заглянули друг другу в глаза. Почему-то с каждым днём Фёдор и Флинн становились всё ближе друг к другу… они чаще обнимались, соприкасались губами, и даже Флинн иногда могла осмелиться поцеловать юношу в щёку. Лёгкое касание пальчиками волос, тёплое дыхание обжигало кожу, губы порой льнули к переносице… А его взгляд сейчас… глубокий и добрый, нежный, умилённый. Сложенные в лёгкой улыбке губы.

Флинн заметила, что невольно затаила дыхание, залюбовавшись им. А в следующее же мгновение осознав, что ещё пара миллиметров, и их губы соприкоснуться, поспешно опустила голову и уткнулась носом Фёдору в шею. Она почувствовала, как юноша отрывисто выдохнул. Флинн не знала: был ли он удивлён тем, что она практически прижалась губами к его шее, или просто разочарован, что ему не удалось её вновь поцеловать.

— Ты только не расстраивайся, ладно? — проговорила девочка, обняв его за плечи.

Фёдор наклонил голову чуть набок, чтобы заглянуть подруге в лицо.

— Но я не расстраиваюсь, Флинн, — сказал он, взяв её за подбородок.

Флинн подняла на него взор. Почему-то ей казалось, что он так говорит, только чтобы успокоить её.

— Ты не переживаешь из-за… — начала было она.

Юноша тяжело вздохнул.

— Я же простой кочегар, Флинн, — проговорил он, отведя взор в сторону. — Остальным не за что меня любить.

Флинн было больно это слышать. В его словах различалась грусть, взгляд снова будто затуманился, что было заметно даже несмотря на то, что Фёдор опустил взор. Он правда был расстроен. А ведь минуту назад Флинн, вроде как, удалось облегчить его тоску. Ну и зачем она вообще вернулась к этой теме?!

Девочка ощутила, как парень обнял её чуть крепче, будто боясь, что и она может от него отвернуться. Наверное, именно это и было последней её каплей. Предположением, сломившем его, заставившем сердце ныть, биться под когтями тоски чаще.

— Павлин или непав, — сказала Флинн, положив ладони на щёки Фёдора и заставив его посмотреть ей в глаза, — кочегар или нет… но ты лучший парень на свете!

Фёдор отрывисто выдохнул и удивлённо воззрился на Флинн. А она, пусть и была немного смущена, не смела отстраниться. Неужели, он и правда не верил, что она так считает?

— Я… я правду говорю… — пролепетала девочка.

Она опустила взор, потому что теперь ей стало настолько неловко, что она попросту не знала, куда деться. Он смотрел на неё слишком внимательно… и удивлённо. Её руки дрогнули, и Флинн уже хотела отстранить их от щёк юноши, которых уже успел коснуться румянец смущения, но Фёдор не дал ей этого сделать.

— Флинн, — позвал он.

Девочка нерешительно взглянула на него, а в следующее же мгновение была вынуждена отрывисто вздохнуть от удивления, потому что Фёдор, запустив ладонь в её волосы, примкнул к её рту. Его губы были мягкими и тёплыми, а поцелуй настолько нежным, что Флинн даже не осмелилась ответить на него.

— Спасибо тебе, — прошептал он, чуть отстранившись от её губ.

Флинн заглянула ему в глаза. Ну как этот юноша вообще мог сомневаться в себе? Он ведь всегда такой уверенный… всегда поддерживает её. Девочка обняла его за плечи и притянула поближе к себе. Вместе они подались друг к другу и желанно соприкоснулись губами.

Вот бы никогда не отпускать его… всегда быть рядом… так хотелось, чтобы эти встречи, объятия и поцелуи были не только вечером.

Сломанный переводчик

Флинн, что есть сил, бежала через опустевшие вагоны экспресса. В ушах всё ещё звенел непонятный говор Касима — быстрые, почти не раздельные слова на хинди поразили как гром среди ясного неба. А громкий возглас Пегс на французском, когда она прикрикнула на парня, чтобы тот замолчал, окончательно выбил Флинн из колеи. Остановка поезда была такой же внезапной…

Она бежала, а в ушах, в ритм с биением сердца, звучала лишь одна мысль: «Только бы он был там!» Хозяйственную часть Флинн преодолела без встречи с Кёрли. Похоже, неприветливый таурин ушёл, как только поезд встал… Через багажный вагон она пронеслась, будто ветер, даже не обратив внимания на то, что ей буквально пришлось перепрыгнуть несколько упавших чемоданов.

Флинн выскочила на последний соединительный мостик. Непривычно было передвигаться по поезду, когда тот стоял. Да ещё и не на вокзале… а посреди какого-то бескрайнего поля с высокой травой по обе стороны от рельс. Девочка быстро обогнула стеллажи и, с замирающим от страха и робости сердцем, выглянула из-за последнего шкафа.

При виде этой высокой, немного угловатой фигуры, сердце Флинн предательски затрепетало, а на глаза навернулись слёзы. Почему — она не знала. Юноша обернулся, и в его тёмных глазах отразились неимоверное счастье и облегчение одновременно.

— Флинн, — выдохнул он, ступив к ней и приподняв руки одновременно с тем, как Флинн бросилась к нему.

Девочка крепко обняла юношу за шею, несказанно радуясь и благодаря Стефенсона за то, что с ним всё в порядке.

— Флинн… — Фёдор заключил её в крепких объятиях и плотно прижал к себе, будто боясь, что кто-то может отобрать девочку у него.

Он сказал ещё что-то, но Флинн не поняла ни единого слова. И почему этот проклятый переводчик решил сломаться так внезапно?! Девочка подняла на него вопросительный взор, и Фёдор, встретившись с ней взглядом, вздохнул с досадой. Он уже понял, что навряд ли им удастся понять друг друга, поговорить… теперь всё своё волнение о дорогой девушке и счастье, которое он испытал при виде неё, нельзя будет выразить словами. Хотя и раньше, казалось бы, говоря на одном языке, объяснить это было сложно.

Фёдор лишь привлёк её к себе и вновь крепко обнял, уткнувшись носом ей в макушку. Девочка прильнула к нему, спряталась в кольце его сильных рук, вдохнула любимый запах копоти и персиков. Хорошо, что хоть имена на всех языках звучат одинаково или хотя бы похоже.

Флинн уткнулась носом ему в грудь, а Фёдор мягко погладил её по голове. Они бы могли стоять так просто вечно, если бы не осознание того, что с поездом что-то не так, не тревожило их.

— Как думаешь, что… — начала было Флинн, но осеклась, мысленно обругав себя за несообразительность. Если уж она не поняла Фёдора, то он её не поймёт тем более.

Юноша чуть отстранился от неё и, взяв за плечи, склонился к ней. Они заглянули друг другу в глаза, будто это могло помочь им разобраться во всём происходящем. Но на деле же, тоска по тому, что они не могут просто поговорить, просто тихонько шепнуть на ухо, что всё хорошо, заставила всё внутри сжаться. Его руки скользнули вниз, и он осторожно взял ладонь Флинн в свою. Ни говоря ни слова, лишь кивнув головой в сторону гамака, парень повлёк её за собой.

Тяжело было идти, не ощущая привычной качки, не чувствуя и не слыша стука колёс под ногами. Вообще, в складском было слишком тихо. Лишь их дыхание нарушало покой вагона, ведь из-за боязни увеличить непонимание, ни одно слово не срывалось с их губ.

Они сели совсем рядом, продолжая держаться за руки. Хотелось компенсировать непонимание близостью. Чтобы осознавать, что, несмотря на разные языки, они всё ещё вместе.

Множество мыслей витало, вероятно, в головах обоих, а невозможность их высказать медленно, но верно начинала раздражать. Они не знали, что случилось с индивидуальным переводчиком и не понимали, как его починить. Но самым сложным в этой ситуации оставалась невозможность даже поговорить, хоть попытаться обсудить эту ситуацию и прийти к решению вместе.

Флинн опустила взгляд, глубоко задумавшись. А Фёдор между тем посмотрел на неё. Когда внезапно во время работы они с Дарсоу и Генри перестали понимать друг друга, юноша был слегка поражён. Но в тот момент он вспомнил про Флинн. Конечно, парень волновался за поезд, но мысль о том, что с Флинн может что-то случиться, ведь она всегда рвётся в самую гущу событий, пугала его гораздо больше. А осознание, что они даже понять друг друга не смогут, ещё сильнее усложняло ситуацию. Фёдор уже собирался бежать искать Флинн, когда она сама пришла в складской. В тот момент юношу захлестнуло счастье… возможность просто прижать её к себе, заключить в объятиях, уткнуться носом ей в макушку и прошептать, что он очень рад её видеть заставило его сердце встрепенуться.

Но… она не поняла его слов.

Хотя сейчас это было уже не важно.

Флинн сидела рядом с ним, опустив взор и так мило нахмурившись, что он невольно улыбнулся. Её рука всё так же лежала в его ладони, легонько стискивая его пальцы, с каждой минутой сжимая их всё крепче. Наверное, она даже не замечала этого из-за своей сосредоточенности.

— Флинн, — тихо позвал Фёдор, вытянув девочку из не особо приятных мыслей.

Она подняла на него вопросительный взор, и Фёдор невольно затаил дыхание, встретившись с её золотистыми глазами. И всё же, её красота, глубина взора никогда не перестанут восхищать его. Юноша склонился к ней чуть ближе, ни на секунду не отводя взгляда, и мягко коснулся её волос, заправив непослушную прядку ей за ухо. Он прекрасно знал, что девочка не поймёт его, но не мог не сказать этого…

— Всё будет хорошо. — В это надо было поверить хотя бы самому.

<tab>Флинн приоткрыла было рот, чтобы что-то сказать, но осеклась, и в её глазах блеснула горькая печаль. Она опустила голову и, сжав его ладонь, притянула его руку ближе к себе.

— Ich verstehe dich nicht, (Я не понимаю тебя) — тихонько сказала Флинн.

Фёдор с грустью посмотрел на неё. Он… не понял ни единого слова, и от этого что-то тяжелело в груди. Юноша вздохнул, даже не зная, что делать. Он хотел как-то поддержать её, но просто не знал, как.

— Warum ist es ohne diesen Übersetzer so schwierig?! (Да почему без этого переводчика так сложно?!)— внезапно в отчаянии воскликнула Флинн, чем удивила Фёдора.

Девочка заметила его озадаченный взор и сильно смутилась.

— Ich… ich… — начала было она, но в итоге тяжело вздохнула: — Es spielt keine Rolle… egal. (Это не имеет значения… не важно).

Конечно, Фёдор ничего не понимал из её слов, но… почему-то её говор казался ему немного забавным. Он впервые слышал, как она говорит на немецком. И… ему это даже нравилось. Её голос звучал немного по-другому. Она… была милой. Конечно, юноша всегда считал её милой, но сейчас она была… он даже словами не мог описать, какой. Несмотря на всё это шокирующее положение, она умудрялась оставаться спокойной, не паниковать.

— Пусть я и не понимаю ни единого слова, — сказал он, погладив её руку, — но я счастлив, что ты в порядке. И… я уверен, что мы в любом случае сможем решить эту проблему.

Флинн подняла на него непонимающий взор. Отчасти ей уже хотелось его стукнуть, чтобы тот помолчал и не раздражал её любопытство. Ей было интересно знать, что он говорит. Юноша понял это по её поджатым губам и невольно усмехнулся.

— Не бери в голову, — отмахнулся он.

— Фёдор! — воскликнула девочка. Это было единственное, что она могла сказать, чтобы юноша понял её. Имена… вот в чём их плюс… На всех языках мира они звучат практическим одинаково.

Парень рассмеялся невольно. Ну и куда пропала вся его серьёзность в такой ответственный момент! Он мягко посмотрел на девочку: она просто не знала, что делать… но почему-то эта ситуация начала казаться ей даже смешной. Уж вот когда индивидуальный переводчик придёт в норму, Флинн ему много чего скажет!

И снова они замолчали. В вагоне было тихо. Поезд казался… мёртвым. Но Фёдор и Флинн были рядом. От одного лишь осознания этого становилось легче, теплее на душе. Юноша смотрел на подругу, и его взгляд выражал столько нежности, что, заметь это Флинн, ей бы стало неловко, и, вероятно, она бы и думать забыла о каком-то там переводчике… но девочка не видела этого: она была слишком увлечена своими размышлениями.

Губы юноши дрогнули в улыбке. Флинн сидела, прильнув к нему и продолжая держать за руку. Её взор был опущен, светло-каштановые волосы спадали с боков на её щёки. Губы были чуть сжаты, будто знаменуя о её глубокой задумчивости. Ворот рубашки чуть съехал с одной стороны, обнажая шею немного больше, чем было до этого…

Фёдор… не мог налюбоваться ею. Хотя, наверное, сейчас было не до этого.

Чувство, которое он испытывал к ней уже давно, сейчас вновь стало явственно ощутимо. Оно окрыляло душу и в то же время нещадно сковывало её. И всё-таки…

— Флинн, — почти не слышно позвал он, чуть сжав её ладонь.

Девочка посмотрела на него, но, не успела она упрекнуть его в неуместности его слов, как он склонился к ней ближе и положил свободную ладонь ей на щёку.

— Фёдор… — немного смущённо пролепетала она.

Юноша мягко погладил её щёку и чуть улыбнулся, с бесконечной нежностью глядя ей в глаза. Девочка не могла не заметить этого и… невольно затаила дыхание, будто боясь спугнуть это чувство, которое просто не поддавалось никакому объяснению. Сейчас ей и правда стало всё равно на переводчик.

— Я люблю тебя, Флинн, — сказал он и ласково прильнул губами к её переносице. Затем, чуть отстранившись, вновь заглянул в глаза. — Очень люблю.

Флинн была поражена и сильно смущена его поцелуем… она не могла этого ожидать. А то, что он сказал… она не поняла. Не поняла, но что-то ей подсказывало, что это было что-то очень важное, очень нежное! Такое же, как этот робкий, но полный любви поцелуй!

Юноша отстранился, его рука соскользнула с её щеки, а Флинн до сих пор не могла подобрать ни единого слова.

— Wa… was? (Чт… что?)— растерянно спросила она.

Но парень ничего не ответил. Он лишь с улыбкой посмотрел на неё. Его щёк тоже коснулся румянец смущения, и Флинн это заметила.

— Was hast du gesagt? (Что ты сказал?) — вновь спросила она, хотя прекрасно знала, что он не ответит, а даже если ответит, то смысл его слов не будет ей понятен. — Фёдор!

Юноша прикрыл смущённую улыбку рукой, но его даже немного смеющийся взгляд выдавал его с головой. И всё-таки… отключение переводчика было ему даже отчасти на руку, если можно так выразиться.

— Фёдор! — воскликнула Флинн.

Парень лишь покачал головой.

— Не бери в голову.

Флинн смотрела на него, не в состоянии что-либо сделать. Внутри неё что-то сжалось, как в тот самый момент, когда она только увидела его. Когда он обернулся к ней… когда прижал к себе…

Девочка крепко обняла его, и в то же мгновение Фёдор заключил её в ответных объятиях и, склонившись к ней, прижался губами к её щеке.

— Narr, (Дурачок) — сказала Флинн, обняв его чуть крепче и положив голову ему на грудь. — Mein liebster Narr… (Мой самый любимый дурачок…)

Лето

Бескрайние поля, зелёные леса, голубые озёра скользили за пределами Всемирного экспресса. А внутри него павлины, сидя в своих купе, вагоне для отдыха и чайном баре, отдыхали после занятий, весело болтали и наслаждались прохладительными напитками.

Флинн, ускользнув от Пегс с Касимом, решила навестить Фёдора. Она быстро прошла через чайный бар, невольно сорвалась на бег в пустой столовой и притормозила лишь в хозяйственной части, где Кёрли проследил за ней, запыхавшейся от бега, но отчего-то радостной девчонкой своим орлиным взглядом. Флинн неловко отбросила с лица пряди волос, на несколько мгновений остановившись на мостике между багажным вагоном и складским, а потом открыла дверь в её привычное место встречи с кочегаром.

В складском вагоне было немного жарче, чем в других, но Флинн, движимая лишь мыслью о встрече с парнем, не замечала этого и огибала многочисленные стеллажи.

И вот она вывернула из-за последнего шкафа и… невольно остановилась, увидев Фёдора.

Кочегар стоял у открытого окна, встречный ветер из которого, проскальзывая внутрь, колыхал его тёмные волосы. Лямки рабочего комбинезона болтались от пояса, сброшенные вниз. А выше пояса он был обнажён. На его мускулистом торсе, руках и на уставшем лице виднелось несколько чёрных мазков сажи. Грудь плавно вздымалась и опускалась от спокойного глубокого дыхания, и сейчас было хорошо заметно каждое движение мышц. По шее скользнула капелька пота, сбежала вниз… Судя по всему, из-за летней жары юноша принял решение снять футболку. А Флинн была просто не в силах даже шевельнуться. Похоже, она деже перестала дышать и поняла это, только когда лёгкие зажгло от недостатка кислорода, и девочка наконец судорожно вздохнула.

И, вероятно, именно это отвлекло Фёдора от «проветривания» у распахнутого окна.

Он обернулся на неё и…

— Флинн? — Юноша явно был слегка озадачен её внезапным, раньше, чем обычно, появлением. Вот только почти тут же, осознав причину её поражённого взгляда, сам смутился не меньше. — О бог мой..!

Фёдор поспешно отвернулся и дрогнувшей рукой схватил брошенную в гамак футболку.

— Прости, Флинн, — бормотал он, неловко и далеко не с первого раза успешно, расправляя комок чёрной ткани. — Я не думал, что ты придёшь раньше… и сегодня так жарко…

Вывернув наконец футболку на нужную сторону, Фёдор натянул её на себя. А Флинн, как бы сильно она ни была смущена, поймала себя на том, что невольно пялиться на то, как напряглись мышцы его рук, когда он поднял их, как, стоило юноше чуть наклониться, подав сильные плечи вперёд, напрягся его торс… Это завораживало… Девочка сглотнула и, чувствуя, как ещё больший жар прилил к её щекам, закрыла лицо ладонью поперёк, накрыв указательным пальцем нос.

— Флинн, я… — начал было Фёдор, посмотрев на неё.

— Я понимаю, — поспешно сказала она. — Прости, что из-за меня тебе пришлось…

— Что? — Юноша удивлённо уставился на неё. — Будто ты виновата, что я поступил столь непредусмотрительно… Боже! — Он поднял голову к потолку и накрыл глаза рукой. — Надо было догадаться, что ты придёшь раньше…

Флинн смущённо пялилась на свои ботинки.

— Как бы ты догадался? — робко спросила она.

Юноша тяжело вздохнул.

— Не знаю… Но щеголять без футболки слегка безответственно с моей стороны… Зная, что ты бы в любом случае пришла.

Девочка даже не знала, что ответить… Фёдор совсем не виноват в том, что она случайно застала его в таком виде. Наоборот, его решение снять футболку было совершенно логичным. И, если честно… Её мозг уже в очередной раз за эти несколько минут подсунул ей воспоминания о его сильном, обнажённом выше пояса теле. Это вгоняло в краску, но, вопреки даже сильному смущению, девочке приходилось признать, что ей это почему-то даже нравилось…

— Что мне сделать, чтобы искупить свою оплошность? — вытянул Флинн из, занятых исключительно его телом, мыслей робкий вопрос Фёдора.

— Что? — удивилась она.

Юноша наконец ступил к ней.

— Просто скажи…

«Поцелуй меня!» — чуть не выпалила Флинн, когда смысл его слов наконец дошёл до неё. Но вместо этого она поспешно сказала:

— Нет-нет-нет, Фёдор… — Девочка невольно отступила на полшага назад и чуть приподняла перед грудью руки. — Ты совершенно ни в чём не виноват. Никакой оплошности тут нет…

— Но ты сильно смущена, — констатировал Фёдор.

— Что? — Флинн фыркнула и, наверное, излишне беспечно махнула рукой. — И ничего я не смущена… Просто жарко, вот щёки и покраснели…

— И ещё ты теперь шарахаешься от меня… — почти не слышно добавил юноша.

Флинн отрывисто вздохнула и воззрилась на него: Фёдор с досадой опустил голову и теперь смотрел в пол. И именно в этот момент девочка осознала, что уже дважды отступила от него. Укол стыда заставил сердце сжаться.

— Ох, нет… — Она приблизилась к нему и… сперва её руки дрогнули, но в итоге она всё равно перехватила его ладони и чуть стиснула пальцы. — Я не сторонюсь тебя. Просто…

— Просто жарко сегодня, да? — усмехнулся он.

Флинн посмотрела ему в глаза и сама невольно улыбнулась. Это был её Фёдор. Чуть смущённый, но очень нежный и заботливый.

— Да, — согласилась она, поведя плечом.

Юноша смотрел на неё с нежной улыбкой, радуясь, что она не в обиде на него, что вновь рядом. Он сжал её пальцы в ответ и, отступив, потянул за собой.

— В таком случае, не хочешь чуть охладиться баночкой имбирснафа?

Сердце Флинн встрепенулось. Можно она никогда не отпустит его руку?

— Хочу.

«А ещё я хочу, чтобы ты всё-таки меня поцеловал…» — подумала девочка. И это её робкое желание выразилось в том, как она нежно и немного томительно сжала его руку чуть крепче.

Они сели в гамак, из-за чего тот качнулся. Совсем рядом, так что даже их плечи соприкоснулись невольно. Совсем легонько, но даже от этого по телам обоих словно пробежался крохотный электрический разряд.

Фёдор склонился к тумбочке, и Флинн слегка съехала на него, чуть не прилегла на его спину из-за предательского движения гамака, изменившего положение под весом юноши.

— Держи. — Парень обернулся, вновь выпрямившись.

Робко поблагодарив, Флинн приняла из его рук прохладную банку шипучего напитка. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и она невольно дрогнула, с трудом сдержав желание взять его сильную и немного шершавую от сажи ладонь.

С тихим щелком и последующим шипением и поднявшимся от искристого напитка беловатым влажным облачком, ключ проколол овальный отсек в банке.

— Как… день прошёл? — спросил юноша, и его губы прижались к отверстию в крышке собственной банки.

— Почти как обычно, только жарко невыносимо, — пожала плечами Флинн.

Она глотнула шипучего имбирснафа и поразилась тому, каким же холодным он был.

— Касим предлагал отменить занятия и остановить поезд у какого-нибудь водоёма.

Фёдор усмехнулся.

— Как по мне, идея хорошая.

— Правда так считаешь? — спросила девочка. Не часто он соглашался с Касимом.

— А почему бы и нет? К тому же, эта идея всяко лучше, чем спорить с Пегс о нашем с тобой времяпрепровождении. — На последних словах юноша с усмешкой подмигнул подруге.

Вот уж такого она точно не ожидала! Флинн хихикнула и слегка подтолкнула парня в бок, из-за чего его рука дрогнула, и пара капель имбирснафа скользнули по его губам на подбородок. Юноша поспешно подставил руку, но, прежде чем пальцы прижались к подбородку, одна сладкая капелька всё-таки умудрилась сбежать по его шее.

— Извини, — смутилась Флинн.

— Ничего страшного, — заверил он.

Девочка опустила голову и раза три неловко болтнула ногами. Шумный вздох послышался со стороны Фёдора.

— Вот только не надо снова смущаться, хорошо? — Он ласково приобнял её за талию. — А то я прям чувствую, как ты напряглась.

Флинн невольно опустила голову только ниже. Если честно, иногда эта робость раздражала её саму.

— Я не смущаюсь, — всё же проговорила она.

Юноша покачал головой.

— Конечно, не смущаешься. — Он наклонился к её лицу и легонько взял за подбородок. — Просто щёки снова покраснели…

— Это всё из-за…

— Жары, — закончил за неё Фёдор.

Флинн поджала губы. Он был так близко… И, как всегда, видел её просто насквозь.

— Сегодня всё из-за жары… — констатировал юноша, вновь выпрямившись и отпив имбирснафа.

— И футболку ты снял тоже из-за этого… — как бы невзначай заметила Флинн. Почему-то теперь ей прямо хотелось его немножко поддеть.

На этот раз уже Фёдор смутился и даже чуть не поперхнулся напитком.

— Да, — всё же согласился он. — Просто мне так немного легче. Сегодня жарко, а в паровозе вообще невыносимо… А раз кроме Дарсоу и Генри там больше никого нет, я и…

Флинн кивнула.

— Я понимаю.

Если уж в обычных вагонах было жарко, то в паровозе рядом с печью и подавно. Наверное, Флинн бы и сама на его месте сняла рубашку… От одной мысли об этом к щекам вновь прилила кровь, и девочка поспешила остудить её новым глотком имбирснафа. О чём она вообще думает?

И всё же, к счастью, их неловкость длилась недолго. Шипучая прохлада имбирснафа приятно обожгла льдом всё внутри и освежила разум. Фёдор и Флинн отчётливо поняли, что, как ни крути, соскучились друг по другу за этот день и, перестав наконец так смущаться лёгких прикосновений, сели практически вплотную друг к другу и разговорились о разном. Они говорили о чудаковатости миссис Штейнман, об очередном споре Пегс и Касима на несколько ролингов, о том, как во время работы чертыхался Дарсоу, сердясь на неописуемую жару, и о том, какими же разными по характеру они были с Даниэлем.

Флинн рассмеялась на очередное высказывание Фёдора о брате её отца, а он сам, между тем, мягко улыбаясь, смотрел на неё. Первые мгновения Флинн не замечала этого, но потом, когда их взгляды встретились, она невольно затаила дыхание.

Почему..? Почему он так смотрел на неё сейчас? Эта нежность во взоре тёмных глаз, умилённое любование…

Фёдор склонился к ней и протянул руку, отчего Флинн замерла, и, положив ладонь ей на щёку, большим пальцем стёр с уголка её губ капельку имбирснафа. Это мягкое прикосновение заставило её сердце трепетать. Она отчётливо чувствовала его дыхание на своих щеках, невероятно приятный запах копоти и персиков. И всё это, казалось, просто вскружило ей голову. Флинн поняла, что хочет быть ближе к нему, просто обнять его, прижать к себе, ощутить биение его сердца, его мягкие губы на своих щеках, ответить на его поцелуй… А судя по отрывистому вздоху, заворожённому взгляду и тому, как его рука мягко легла на её щёку чуть плотнее и нежнее, Фёдор сам хотел абсолютно того же.

В следующее же мгновение Фёдор склонился к ней, и Флинн одновременно с ним подалась вперёд. Их губы мягко соприкоснулись, отчего они, зажмурившись от блаженства, прильнули друг к другу как можно ближе. Юноша осторожно взял из руки Флинн уже опустевшую банку и отставил её в сторону вместе со своей, после чего его рука скользнула по её талии. Флинн, положив руки ему на плечи, запустила кончики пальцев в его волосы и привлекла Фёдора поближе к себе. Она с благоговением вдыхала запах персиков и копоти, соприкасаясь с юношей губами. И почему она стеснялась его, когда только пришла сюда? Флинн любила его, любила эти нежные и заботливые прикосновения, любила, как он целовал её… Не зря Фёдор отставил банки имбирснафа в сторону. Они им больше были не нужны. Честно говоря, им обоим необходимы были лишь объятия друг друга.

— Фёдор, — отрывисто выдохнула Флинн, когда парень, покрепче обняв её за талию, на несколько мгновений перенял всю инициативу на себя.

— Я соскучился по тебе, Флинн, — прошептал он, почти не отстраняясь от её губ. — Соскучился и…

Но Флинн не дала ему договорить. Поплотнее прильнув к его губам, она притянула его к себе чуть ближе. А в какой-то момент ощутила, что буквально легла на спину. Фёдор же, ни на мгновение не отстраняясь, налёг сверху.

Знай Пегс и Касим, чем они тут оба занимаются, то у них возникло бы очень много вопросов… Но Флинн было всё равно на это. Она лишь хотела быть к Фёдору как можно ближе.

Они с ногами забрались в гамак и, обняв друг друга, нежно соприкасались губами. Флинн чувствовала его сильное тело, крепкие руки, с каждой минутой всё желаннее обнимающие её. И в какой-то момент она сама заскользнула пальчиками под его футболку, — ладонь легла на его торс, и девочка прерывисто вздохнула. Такой сильный… горячий… А ведь сейчас она касалась именно тех мест, вид которых так сильно смутил её по приходе в складской…

Фёдор шумно вздохнул и перехватил её ручку, коснулся запястья… Но, помедлив, позволил тёплой ладони вновь лечь на его торс.

— Тебе это нравится? — почти не слышно спросил он.

Флинн немного смутилась.

— А тебе?

Румянец коснулся щёк Фёдора, и он, положив ладонь ей на щёку, вновь примкнул к её губам. Флинн, не медля, ответила на его нежный поцелуй. И руки всё равно не отстранила.

Юноша льнул к ней, налегая. Ласкал руками тело, даже забрался под рубашку, коснулся поясницы…

— Я надеюсь, — усмехнулся Фёдор, заглянув в золотистые глаза Флинн и запустив пальцы в её волосы, — что ты и сегодня заночуешь у меня…

Губы Флинн дрогнули в улыбке. Десятичасовой гонг действительно уже грозился в скором времени раздасться на весь Всемирный экспресс, взывая учеников разойтись по своим купе. Но она и правда не хотела возвращаться. Не хотела уходить от заботливого юноши.

— Пегс меня потеряет, — вопреки всему, сказала она.

— Мне кажется, — возразил Фёдор, за талию притянув её поближе к себе, — она уже привыкла к тому, что ты часто ночуешь у меня.

Флинн невольно смутилась. Хотя, он был полностью прав. Ночевать с ним ей особенно нравилось.

— Ты хочешь, чтобы мне влетело от Даниэля?

Фёдор усмехнулся.

— Ты же сама говорила, что тебя он ругать не будет.

Флинн шутливо щёлкнула его по носу.

— Дурачок.

Юноша ласково чмокнул её в щёку. Они нежно потёрлись носами, а затем вновь соприкоснулись губами.