Фазовый мармелад

Глава 1

С нападения Призрака Брокколи, как назвали его журналисты, прошло два года. Теперь люди часто видели призраков, поговаривали о леших, домовых и даже русалках. Навь и правь прочно закрепилась в яви. Экстрасенсы, медиумы и другие чувствительные к потустороннему стали настоящими супергероями. Всё, что раньше казалось шарлатанством, быстро освоили кино, комиксы, телевидение и бренды. Стало сложно найти банку газировки без очередного шамана или колдуньи. Некоторые умудрились даже охранные фирмы открыть, мол, только наши обереги и заряженные камеры способны защитить ваши склады от призрака. Шепс, конечно, тоже залез в это, выпустил новый мерч, снялся в рекламе джинсовых вещей и какого-то локального магазина одежды для готов. Однако основой его бизнеса оставались равзлекательно-информационные проекты.

В этот раз съёмка проходила в Петербурге. Это не очередной выпуск «Битвы экстрасенсов», Шепс теперь вёл своё собственное шоу. Чёрная мантия развевалась на ветру, а чёрная с серебром трость буднично указывала оператору хорошие ракурсы для съёмки. Шепс ходил по кофейне и перед ней, будто много раз тут бывал.

Миша был рядом, не ходил хвостиком за учителем, но и далеко отойти или скрыться не мог. Шепс был строгим и требовательным учителем, оправдывая это "непревзойдённым талантом" ученика. Хотя Миша и не понимал, чем его талант выделяется. Он уже умел общаться с мёртвыми, особенно с детьми, слегка двигать предметы на расстоянии, чувствовать эмоции людей, но действительно крутые вещи, вроде предвидения и ритуалов с пентаграммами, Шепс ему запрещал. Ещё было много теории, замшелых книг. Бывало, неделями Миша вынужден был сидеть в личной библиотеке Шепса.

Надеясь развеять скуку, Миша подошёл к учителю, когда тот остановился у стойки кофейни. — А что в этом месте странного? Обычная кофейня, я даже призраков не чувствую. — Потому что, Миша, их тут нет. — Шепс достал из стеклянной вазочки мармеладку.— Зато есть вот это. Шепс сжал мармеладку в пальцах и, ухмыляясь, сунул под нос Мише. — Это мы могли и в магазине купить, — сказал ученик. — Купить мармеладку, конечно, могли. А вот оказаться в мармеладке — уже вряд ли. Миша оглядел кофейню. Деревянные с тканью стулья, диванчики, пускай массивные, но явно недорогие столы. Витрина с булочками, милая девушка с зелёными волосами делала кому-то кофе. — Если под мармеладом имеется в виду скучное болото, то это вы в точку. Шепс присел, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом Миши. Он всегда так делал, когда хотел рассказать что-то важное. — Как думаешь, почему сильные заклинания, по настоящему сильные, такие сложные и... дорогие? Сдвинуть чашку на метр легко. Она просто стоит на новом месте. Но заставить её летать за тобой — значит постоянно поддерживать то, чего быть не должно. Нужна серьёзная плата, много чужой энергии, например, из драгоценных камней. И всё равно эффект продлится лишь какое-то время. Потому что реальность — это мармелад. Лицо Шепса было максимально серьёзным. Строгий и пронзающий взгляд вперился в Мишу. Учитель будто бы произносил слова заговора, сильного заговора, а в конце сказала глупость вроде "абракадабра". Не выдержав, Миша засмеялся. Но Шепс оставался серьёзным. — И ты должен усвоить это, Михаил. Можно сжать реальность в пальцах или проткнуть иглой, но она всегда возвращается к своему нормальному состоянию. Как мармелад.

Прошло уже полчаса, но Миша не выпускал из рук мармеладку. Упругий красный медвежонок то превращался в маленькую широкую версию самого себя, то растягивался. Но всегда возвращался к своей обычной форме медвежонка. А на фоне начал свою речь великий маг, медиум и победитель «Битвы Экстрасенсов» Александр Шепс. Сначала типичное приветствие, пара предложений о Санкт-Петербурге и Миша уже заканчивал слушать, как словил на себе взгляд Шепса. Оператор специально встал так, чтобы взгляд ведущего был обращён к камере, но Миша знал: учитель обращается именно к нему. — "Фазовый мармелад". Таким, казалось бы глупым способом, медиумы называют места, в которых реальность повторяет себя снова и снова, держит форму событий. Реальность в целом похожа на мармелад, её невозможно изменить навсегда, она вернёт изначальную форму вещам. Однако такие места "фазового мармелада" особенные. Вы можете и не замечать их, это нормально, мы вообще привыкли не замечать. Например, эта кофейня. — Шепс подошёл к девушке бариста и достал стопку распечатанных фотографий. На них была изображена похожая, но явно другая девушка. Похожий, но явно другой интерьер; часть фотографий были жёлтыми от старости — Каждые несколько лет кофейня, брачное агентство над ним, да и весь дом, переживают пожар. Какие бы меры не принимали городские службы, владельцы помещений, реальность повторяет сценарий. Помещения и мебель сгорают, люди умирают. Как пример: тридцать лет назад дом забросили и хотели сносить, но никак не находилось денег, документы на снос терялись в разных инстанциях. Тогда наверху поселились бродяги, а здесь какие-то бандиты открыли ресторан. В пожаре погибли и бандиты, и бродяги и даже несколько пожарных. Увы, мой рассказ ничего не изменит. Это место, в котором мармелад реальности завис в определённой фазе. Нет, он не воскрешает людей и не повторяет всё так, как было. Это не фотография, но отпечаток идеи, сценарий, повторяющийся в разных декорациях. — Шепс оглянулся на бариста, девушка была напугана. — Её не вырезайте, отличная реакция.

Съёмка закончилась. Операторы, гримёры и постановщики собирали вещи в алюминиевые сундуки на колёсиках. Загружали всё в машину. Учитель и ученик сидели в сквере через дорогу, пили какао и наблюдали за сборами. Долгое время сидели молча, Миша собирался с силами, чтобы спросить, а Шепс не подгонял. — Разве нельзя как-то... разорвать мармелад? Тогда он не соединится. — Можно. Это будет сложнее, чем разорвать зубами мармеладного мишку, вряд ли хватит драгоценных камней, понадобится целая куча тру... труда. Но что тогда случится со всеми нами? — Но может кто-то пытался... — Уверен, что пытались многие. Но если у кого-то и получилось, мы об этом не знаем. Снова наступила тишина. Миша собирался с новыми силами, и Шепс знал, какой вопрос он задаст. — То есть, если вернуть кого-то из мёртвых... они... — Да, Михаил. Реальность вернёт их на положенное место.