Fateful Lady, Charming Lodestar/Судьбоносная Леди-Путеводная Звезда

Серия 1: Flying Fiero.

В индустрии аниме к просмотру публике предоставляют преимущественно два типа иссекаев: первый тип — попадающий в какое-нибудь приправленное фансервисом сверх всякой меры тупое ММОРПГ или средневековье и немедленно влипающий там в историю главный герой-ОЯШ в спортивном костюме; на обсасывании отношений и максимальном растягивании далеко не самых интересных событий и строятся общие приключения. А есть второй тип — так называемая «адаптация», где всё основывается на абсолютной смене обстановки с доработками «по месту» в сохранённом от основного произведения сюжете средней значимости. Как раз к последнему и можно отнести данное [уже трижды за много лет переписанное] произведение. Enjoy yourself.

===========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Fateful Lady, Charming Lodestar

Серия 1: Flying Fiero.

===========================

Шёл 1997 год: Cadillac представил модель Catera (бывш. Opel Omega), готовилось к выходу последнее обновление Windows 95, на киноэкранах в фильме Liar Liar отжигал Джим Керри, MTV переехало в новую студию на Таймс-сквер, а где-то в провинциальной Оклахоме происходили достаточно странные события. Большинство граждан, увы, не припоминают, действительно ли оные имели место быть, или же, напротив, являются байкой из источника ОДС (Один Дед Сказал…); впрочем, не будем опускаться до пустых слухов, а продолжим повествование.

Итак, шёл 1997 год…

***

— The student body's got a bad reputation: what they need is adult education. — доносился из салона тёмно-синей с серой ватерлинией Ford Crown Victoria Touring Sedan 92 (P75) с открытой водительской дверью спокойный хит восьмидесятых. — Back to school it's a bad situation; but what you want is an adult education…

— Ноги — на ширине плеч, устойчивая поза, незаметно целишься сопернику в самое сердце. — стоя под высоким мостом возле тёмно-красного седана Chevrolet Lumina 93, взмахнула бейсбольной битой девушка. — Особое внимание — на мизинец, а затем — бам, бам, бам, ба-бам!

— Ты это про что? — сидя на постепенно спускающемся прямо к реке пологом склоне, спросил её парень в белой кепке с логотипом конторы AST-Allstates Trucking. В руках он держал раскрытую общую тетрадь на пружинке и чёрную шариковую ручку.

— Овладеешь левой стороной — овладеешь всем миром. — проехал по мосту Oldsmobile Bravada 96 с прицепом-коневозом. — Я в одной книжке вычитала.

Парня звали Наото Нандаба. Он заканчивал старшую школу, равно как и его подруга с битой (её, в свою очередь, звали Мамими Самэдзима), что училась в параллельном с ним классе и очень любила проводить время под мостом через широкую реку на выезде из небольшого провинциального города Эдсельвилл штата Оклахома.

— Начальные параметры — вот, что самое сложное. — сделав ещё пару лихих взмахов, Мамими случайно снесла правое зеркало Lumina, однако, продолжила тренировку. — Но их вполне можно исправить или перепрограммировать…

— Опять компьютерная ерунда. — записал что-то в блокнот Наото. — Чушь…

— А ты чего делаешь? — прекратив движения, повернулась к нему девушка.

— Домашнее задание.

— А почему не дома, раз домашнее?

— Дома засмеют.

— Может быть, и за меня тоже сделаешь?

— Руки задом наперёд. — подняв голову, оглянулся парень.

Сконфузившись, Самэдзима спешно перехватила биту и продолжила махать, отбивая воображаемые мячи.

— А ты чего не играешь в бейсбол? И снаряжение всегда с собой в багажнике таскаешь… Причём не собственное, а старшего брата.

— Сама-то зачем сюда всё время приходишь? — последовал встречный вопрос.

— Так ясное дело: с целью… — оборвалась на полуслове фраза девушки. — А ведь и правда, зачем? — устремила она свой взгляд в безоблачное небо. — Непонятно.

— Делать тебе нечего. — раздался после этой фразы звук падения биты на землю; Нандаба почувствовал, как его приобняли сзади и прижались к щеке.

— Опять от тебя More Menthol 120's несёт. — выдыхая через рот, принюхался наш герой. — Аж до тошноты!

— А я не курила…

— Слушай, чего тебе от меня надо?

— Ушко.

— Ухо?

— А иначе я возьму, да перельюсь через край.

— Перельёшься? И что будет тогда?

— Наверное, нечто удивительное. — медленно упали оба на колышущуюся от ветра траву. Мамими крепко обнимала парня, а тот, совсем не сопротивляясь, смотрел в небо.

— Чего тут удивительного… Всё, как и положено. — послышалось где-то вдалеке лёгкое шипение. — Прекрати присасываться к моей шее: мы — не в сериале Buffy the Vampire Slayer.

Эдсельвилл являлся городом-побратимом Энитауна из штата Джорджия и по сути не особенно-то от него и отличался: разве что, носил другие названия улиц, был несколько крупнее, а ещё, помимо стандартного набора мест (церковь, аптека, мини-торговый центр и прочее), имел железнодорожный вокзал, совмещённое с местным таксопарком муниципальное пассажирское АТП, пункт проката грузовиков и прицепов U-haul, кассу займов LoanMAX, магазин The Home Depot, многопрофильный стадион, индивидуальное складское хранилище, гостиницу Edselville Hotel Apts, комиссионный магазин, а также ресторанный ряд (из десяти точек общепита особо выделялись семейная забегаловка с флёром пятидесятых Morita's Diner, мексиканский La Casina Muy Original и китайский Uncle Lao) с застывшим в шестидесятых кегельбаном Two Preachers Bowlerama в конце оного, да ещё много чего другого, но особо выделялись две локации: конвертированная с середины восьмидесятых под музей военная база Форт Эдсель (за пятнадцать миль от которой в далёком 1955 году и появились первые дома городка), да построенный за девять месяцев в начале декады (к слову, визуально напоминающий стоящий на торце утюг Steemco Steemette) специализирующийся на медицинском оборудовании завод фирмы Greenacre Incorporated. Поскольку предприятие обладало инновационными методами утилизации отходов производства, практически каждый день из него выходил окутывающий город безвредный (независимая экспертиза и различные государственные комиссии, от штата до Правительства, это подтвердили) густой белый пар. Сам Наото считал данное явление дурной приметой, а Мамими было всё равно…

— Пойдём за газировкой. — поднявшись на ноги после пяти минут лежания, зевнула и отправилась наверх девушка. — Пить охота!

— Машину закрой. — неторопливо встав с земли и отряхнув джинсы, отправился следом за ней парень. — Сопрут.

— Кому, по твоему мнению, нужен выигранный в карты четырёхлетний драндулет? Это у тебя комплектация редкая: без решётки радиатора и на дисках BBS с конвейера…

— Однако же, всяко лучше, чем ничего вообще.

***

Недалеко от моста у тротуара стоит ничем не примечательный серебристый Pontiac Fiero 2M4 SE 84. Таких Pontiac, как этот, ещё много: те экземпляры, что не сгорели из-за проблем с двигателем, уж точно не сгнили… По причине экипированности пластиковыми панелями кузова. Привлекает наше внимание оный тем, что за его рулём под звучащую фоном из динамиков композицию Rhythm Is a Dancer в исполнении группы SNAP! сидит, удовлетворённо улыбаясь и накручивая на палец короткие крашеные в розовый волосы, девушка с биноклем в руках и металлическим браслетом на кисти правой руки. Она явно что-то обнаружила и не собирается упускать…

— «Tower Taxis: Radio Dispatched, 24 HR Service.» — читает она надпись на корпусе проезжающего мимо неё зелёного Dodge Coronet Custom 74 с шашечками на крыше и синим квадратом с выступом в форме башни на двери. — Старьё…

«Бдумх!» — отозвавшись глухим грохотом, рухнула в железный карман уличного автомата по продаже напитков алюминиевая банка Mountain Dew.

— Тьфу, кислятина. — понаблюдав, как Самэдзима утоляет жажду, Наото поморщился, сплюнул на бетон и демонстративно отвернулся к расположенному рядом остановочному павильону, начав рассматривать афишу-анонс о приезде Кэти Маттеа.

— У тебя, кстати, отметинка осталась. — широко зевнув, бросила девушка взгляд на шею парня. — Пластырем дома заклеишь?

— Пока не знаю. — покраснев, прикрыл рукой Нандаба место контакта. — Возможно.

— Кстати, возьми. — протянулась к нему рука с ёмкостью.

— В смысле «возьми»?

— Там ещё половина… — тут откуда-то сверху достаточно отчётливо послышался звук двигателей: пространство над городом прочертил самолётный силуэт.

Посмотрев в банку, Наото вздохнул, поставил оную на тротуар и присел завязать развязавшийся шнурок на кедах. В голове у него крутилось множество мыслей: начиная озабоченностью о грядущих последних школьных соревнованиях и выпускном вечере, заканчивая возникшими накануне проблемами со стартером и острой нуждой сообщить о касающемся непосредственно Мамими содержании (к слову, аналогично пришедшего накануне) электронного письма своего старшего брата… Ведь кто-то же должен ей об этом рассказать!

— Ты чего застрял? — окликнула его девушка.

— Сейчас! — разобравшись со шнурками, Наото хотел подняться, но не успел: раздался визг покрышек по асфальту, а ему в лоб ткнулась водительская дверь Fiero (парня даже отбросило на пару ярдов назад).

— НАОТО! — не обнаружив глазами ни одного свидетеля происшествия, бросилась к нему Мамими, за секунду до этого щёлкнув общий расклад на одноразовый плёночный фотоаппарат Kodak.

— СТОЙ! — остановила её выскочившая из-за руля девушка в ярко-красной толстовке с логотипом Pontiac, чёрных кожаных штанах, коричневых перчатках без пальцев и белых сапогах, попутно загораживая от неё собой валяющегося на спине без всякого сознания Наото. — Стой, ты, деревенщина неграмотная! Ирвин только что ушиб голову, ему нужен покой и уход. — не спеша наклонилась она над ним. — Бедный, мать его, Ирвин…

— Только он совсем не Ирвин… — открыла было рот Мамими.

— И явно не мистер Марвин Э. Гонифф из Нью-Йорка. — шлёпнула незнакомка Наото по щеке (парень только застонал). — Всё, конец: убила, положила, замочила, порешила, угробила, ухлопала, как только нашла! — выдав драматическую речь и не получив никакого эффекта, она протёрла лицо Нандабы невесть откуда появившейся тряпкой и приступила к процедуре искусственного дыхания «рот-в-рот» (на самом деле — влепила ему в губы большой французский поцелуй), в ответ на что парень сразу же зашевелился и вскочил на ноги.

— Вообще-то, он Наото… — вновь подала голос Самэдзима.

— О, получилось! — торжествующе воскликнула хозяйка Pontiac. — Ирвин на его месте уже давно бы умер: значит, мне сегодня несказанно везёт! — выхватив из салона Fiero синюю электрогитару Урал 650, мадам основательно размахнулась и повторно вмазала Наото по лбу (наш герой, опять отлетев назад, растянулся на бетоне). — Хм, почему-то не выходит; надо бы попробовать ещё раз…

— Не надо: ему нужен покой и уход! — быстро загородила собой не вырубившегося на этот раз Нандабу встревоженная Мамими. — Я сейчас полицию вызову!

— Тьфу! — между тем, сплюнул Наото. — Гадость!

— Она язык тебе внутрь рта, что ли, сильно засовывала? — обернулась Самэдзима.

— Ой, больно надо! — хлопнула дверь Fiero; заведясь, среднемоторный американский спорткар рванул прочь, едва не столкнувшись со встречным бронзовым Nash Healey Le Mans Coupe 53 на калифорнийских именных номерах [CHRULLI].

— А быстро она… — только и присвистнула Мамими. — У тебя четвертака, случаем, не найдётся? Холодное бы приложить… Может, в больницу поедем?

— Да, началось весеннее обострение! — осторожно потрогав собственный лоб, парень неожиданно для себя нащупал что-то сильно выступающее и твёрдое…

— Я даже номеров запомнить не успела… — придерживая Наото за плечо, спустилась вместе с ним к машинам девушка. — Хотя на фотографии, вроде как, всё получилось.

— На шишку не тянет, да и к врачу с таким нельзя. — осматривая голову в поднятое с земли зеркало от Lumina, узрел выпирающую изо лба странную ерунду парень. — Разве что, попробовать вдавить обратно или заклеить чем-нибудь…

Вдавить обратно в голову напоминающий фигуру на капоте Buick Series 40 1936 года выпуска здоровый прямоугольник не получилось: оный вылезал обратно снова и снова. Не придумав ничего лучше, наш герой, налепив на лоб огромный пластырь, отправился на учёбу в таком виде, перед этим убедив себя, будто всё в порядке.

— Наото, ты слышал? — подсел к нему во время обеда очкастый одноклассник Гаку Манабэ. — По округе колесит чокнутая на серебристом Pontiac Fiero!

— Pontiac Fiero? А не Toyota MR2 или Fiat Bertone? — изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид, поинтересовался наш герой. — Внешне они довольно похожи.

— С розовыми волосами и гитарой. — подошли к нему ещё двое — предприимчивый друг Масаси Масамунэ и красивая одноклассница Эри Нинамори. — Весьма странная дамочка; как мой дядя из Лас-Вегаса, что в своё время купил себе Cadillac Calais 76 и залил розовым перламутром.

— Говорят, из-за неё перекрывали дорогу к границе штата. — продолжил Манабэ. — А если ты поведёшь себя как-то не так в её присутствии, на твоей башке появится очень большая метка! Кстати, что это у тебя на лбу?

— В гараже намедни о притолоку шмякнулся. — поспешно соврав, украдкой взглянул в окно Нандаба. — С расстоянием просчитался; надо проём увеличивать…

***

— Ничего удивительного; всё так, как и положено. — усаживаясь за руль, впоследствии успокаивал себя Наото. — Никакая это не метка… И вообще, мои встречи с Самэдзимой — норма для нашего времени. — проводив взглядом залезающих в зелёный Plymouth Voyager 96 Манабэ и Масамунэ, а также устраивающуюся на задний ряд чёрного Cadillac Seville SLS 92 с персональным шофёром Эри, запустил он двигатель и включил радио.

— …Volvo ездят очень долго, но Lincoln Town Car ездят дольше и выдерживают в четыре раза больше отвратительного обращения. — постепенно заполнил салон бодрый голос диск-жокея (к слову, фотография данного мужчины венчала один из крупных билбордов недалеко от центра города: проезжая мимо оного, Самэдзима каждый раз говорила, что тот похож на Тома Босли из Happy Days). — Кстати, об этом: вы слушаете радиостанцию The Beer Belly, 98.3 FM! Специальная музыкально-разговорная волна города Эдсельвилл и всех его окрестностей! Мы вещаем для вас из здания напротив автомагазина Wilkins Ford-Lincoln-Mercury: привозите туда свою машину для технического осмотра и получите реальную возможность выиграть новый Lincoln Town Car! Не повезло за предыдущие шесть лет проведения «месяца невиданной щедрости»? Значит, непременно повезёт на седьмой год! С вами в прямом эфире по-прежнему DJ Double-Lunch на программе Mid-Day-Bathroom-Break. — грянула после этой фразы бодрая композиция No Particular Place To Go в исполнении всемирно известного Чака Берри; именно под неё, опустив стёкла и привычно положив руку на подоконник, парень вырулил с постепенно пустеющей школьной парковки и неспешно покатил по городу в сторону госпиталя (ибо всё-таки решил посетить доктора: а вдруг у него что-нибудь серьёзное?). По пути он зарулил в ресторанный ряд, где, купив в Whataburger бургер с индейкой, пообедал на парковке дисконтного супермаркета TG&Y и продолжил путь к месту назначения, окончательно успокоившись и перестав волноваться по всяким пустякам… Но, ха-ха, не тут-то было!

— Ну, как самочувствие? — когда тёмно-синий с серой ватерлинией Ford нашего героя остановился перед опущенными шлагбаумами железнодорожного переезда, возникло в окне знакомое лицо с розовыми волосами. — Спорим, у тебя нечто, да было? Явно же ведь было…

Увидев дамочку, Нандаба не поверил собственным глазам: неужели ему вмазали по лбу на самом деле? А ведь ему уже успешно удалось убедить самого себя, родных и друзей в совершенно обратном…

— Вы меня, пардон, с кем-то перепутали. — поднимая водительское стекло, неуверенно спрятал глаза и пробормотал парень. — Прошу отойти от машины.

— А это что такое? — показывая на пластырь, не унималась девушка. — Маскировка! Явно что-то прячешь! Колись!

— Дай Всевышний мне сил… — сдав назад, Crown Victoria выехала на встречную полосу, обогнула шлагбаумы и умчалась вперёд, оставив незнакомку по ту сторону переезда, за внезапно появившимся скорым поездом.

В больнице имени Всех Святых Наото приняли практически сразу (он даже удивился, однако, не подавая виду, спокойно подчинялся приказам медсестры).

— Twilightus Sentinelius. — внимательно осмотрев голову нашего героя под огромной ультрафиолетовой лампой, категорично подытожила медработница. — Выросшая у вас из лба конструкция — прямое следствие перегрузок и избыточного стресса.

— Какая-то чушь. — почесав затылок, приподнялся на локтях Нандаба. — Почему я об этом никогда не слышал?

— Да, чушь… — зажёгся свет. — Но что же тогда там на самом деле? — прищурившись, Наото с ужасом увидел две вещи: первое — медсестра на самом деле вовсе никакая не медсестра, а мадам с розовыми волосами; второе — она замахивается гитарой…

Следующие несколько минут его жизни напоминали типовую концовку шоу Бенни Хилла с соответствующим музыкальным сопровождением: больница «встала на уши» и ходила ходуном так, как будто самому буйному пообещали премию в сто тысяч долларов и Mosler Consulier GTP. Наото интенсивно бежал, прыгал, подкатывался, валил за собой разные предметы, а под конец, заскочив в одну из палат, выпрыгнул в окно, пробежал по козырьку над пандусом для скорой помощи, откуда, спрыгнув на крышу одного из медицинских Dodge Kary Van, ловко скатился на землю и метнулся к своей машине.

— Эй, Ирвин, куда же ты? — появилась в окне здания «медсестра». — А рецепт?

— Чёрта с два! — показав неприличный жест, под You Crack Me Up в исполнении Huey Lewis&The News Нандаба заскочил в машину и с пробуксовкой рванул домой, по пути едва не столкнувшись со встречным пикапом GMC C15 68.

***

Наото проживал в частном двухэтажном доме, что выполнял сразу две функции: во-первых, служил непосредственным жильём его семье; во-вторых, являлся коммерческим объектом (только на первом этаже). Как? Объясняем: в двадцатых годах, когда ещё не существовало ни города, ни асфальтовой дороги, была на месте нынешнего проживания нашего героя и его семьи придорожная автомастерская с мотелем — поработав до старта Второй Мировой Войны, мотель сгорел; в первые послевоенные годы мастерская после значительных денежных вливаний и хорошей рекламной кампании стала процветающей заправкой с придорожной закусочной — к шестидесятым заведение общепита, заработав дурную репутацию, обанкротилось; потом в начале семидесятых, когда на заправке в связи с нефтяным кризисом перестали торговать топливом и сопутствующими товарами, собственность захватила мормонская церковь — будете смеяться, но к энергетическому кризису конца декады стихийное религиозное учреждение разгромили под основание, а многострадальную АЗС выставили на аукцион-выкуп, где оную сразу приобрёл удачно посетивший Лас-Вегас (да, дорогой читатель: такое тоже бывает) предприимчивый дед нашего героя. Наняв бригаду и сровняв существующее здание с землёй, всего за год он, получив необходимые разрешения, возвёл новое, уже капитальное, с большим жилым этажом, гаражом, торговым залом, складом, двором, двумя уборными и другими крайне полезными помещениями… Солидно вложился в данную собственность и отец Наоты, Камон Нандаба: благодаря ему вновь активизировались топливораздаточные колонки, раскрутился встроенный небольшой кафетерий-минимаркет, на и возле дома появился оранжево-бело-синий брендинг Union 76, да «попёр клиент». Так они с восьмидесятых годов и жили, чисто мужской компанией: Наото, его дед по отцовской линии, сам отец (к тому моменту — разведённый по несогласию сторон) и старший брат… Пока последнего (молодого и перспективного, но далеко не самого известного в округе бейсболиста с ярко выраженными задатками хорошего тренера) не пригласили при втором сроке Рейгана играть за одну из японских команд (всё чин по чину: проживание, трансфер, солидная оплата): именно тогда, собрав вещи и оставив на столе записку, летом 1987 года Таску Нандаба поспешно отчалил за границу, оставив семью, дом и втайне от всех фантазирующую о нём Самэдзиму… Впрочем, мы немного отвлеклись.

Поставив машину у дверей, наш герой быстро поднялся к себе и рухнул на кровать, однако, всё же протянул руку, дабы снять трубку стоящего рядом телефона. Звонила Мамими, но разговаривать, увы, не хотелось: ничего ей не отвечая, парень завершил попытку связи и практически сразу уснул…

Во сне, куда он провалился, Наото видел брата и его фирменный удар: точь-в-точь, как наяву, словно они опять всей семьёй пришли на стадион. Да, славное было время…

***

Проснулся наш герой, когда уже совсем стемнело. Вкусно потянувшись, он поднялся с постели и вышел на балкон… И опять ничего нового: мягко светясь, на длинном столбе вращается рыжий шар с синими цифрами «76» и горят фонари; мимо по пустой дороге неспешно ползёт тянущий за собой побитую прицеп-цистерну с полустёртой надписью «Gribble and Sons Propane» на боку тёмно-синий Jeep Wagoneer Limited XJ 89; слегка колышутся растущие рядом раскидистые деревья; подпирая мятым передним бампером жёлтый столбик-ограничитель, отдыхает отцовский бежево-песочный Buick Lesabre 92; в ночном небе светят звёзды; где-то далеко слышится лай собак и стрекотание сверчков, а сверху опять доносится звук турбин: самолёты над городом периодически пролетают даже ночью, и к этому уже все привыкли.

Глубоко вдохнув и выдохнув вечерний воздух, парень ушёл в дом: если вокруг всё по-прежнему, то, может быть, сегодняшний «весёлый» визит в больницу ему просто приснился и ничего на самом деле не было?

— Наото, ужин готов! — раздалось снизу. — A dude's never lonely when he has bologna!

— Иду!

Спустившись на первый этаж, парень распахнул ведущую в кафетерий дверь, и…

— Что за… — увидел он рассевшуюся за их обеденным столом незнакомку с розовыми волосами. — Хозяйка серебристого Fiero!!! Папа, что она здесь делает?

— Чего орёшь? — зевнул отец.

— Садись есть. — протянул дед.

— Привет. — невинно помахала ему девушка.

— Я нанял нам помощницу; по паспорту звать Харуко Харухара. — видя общий настрой Наото, пояснил Камон. — Меня сегодня тоже того… Тем самым серебристым Fiero.

— Жаль, не насмерть. — жуя лапшу, процедил сквозь зубы старик Нандаба.

— Не жаль: мне ещё предстоит светлое будущее в компании с молодой и прекрасной женой! — опроверг дедовское высказывание папаша.

— У вас всех крыша поехала. — произнеся это, Наото развернулся и без всякого ужина ушёл в душ.

Регулируя напор воды, он мрачно ворчал и негромко матерился, проклиная общий кретинизм и раздолбайство собственных предков. И почему они не могут быть, как все? Вечно вляпываются в истории и придумывают какие-то выверты… Впрочем, несмотря на то, что отец и дед отличались присущей представителям среднего класса вежливостью, парень почувствовал следующее: Харуко им чем-то понравилась… Но только вот чем? В конце концов, просто так никто из них бы не стал приглашать её ужинать за один стол!

— Всем моим поклонникам и друзьям я дарю сто двадцать поцелуев, сто сорок объятий и сто шестьдесят ударов своего сердца. — идя по коридору с полотенцем, услышал он из-за дверей комнаты приятный голос ночной ведущей. — А всем слушателям нашей радиостанции и людям, которые сегодня хотят повеселиться— много любви… Мэрайя Кэри и её сингл Hero на 98.3 FM.

— Кыш отсюда. — появившись на пороге, выключил радиоприёмник и выдал при виде рассевшейся на его части двухъярусной кровати Харуко наш герой. — Развалилась тут, как бомж на автостанции…

— Ты — снизу? — наигрывая на советской гитаре какой-то незатейливый мотивчик, ответила ему девушка. — Тогда я буду сверху. — кошкой залезла она по приставной лестнице. — Люблю лежать высоко.

— Сверху — место моего брата. Никто там больше не спит; это — внутренний закон штата Оклахома. — устало рухнул на свой ярус парень. — Пока он в Японии делает карьеру успешного тренера-бейсболиста, никто не будет спать там…

— Ну, как скажешь. — не дожидаясь возможного окончания предложения, оперативно шмякнулась рядом с ним Харуко. — Доволен?

— Ты что, прямо здесь будешь ночевать?! — вскочив с постели, воскликнул наш герой.

— А где же ещё? — последовал вопрос. — Наверху места нет: там же, видите ли, брат…

— Понятно. — взял с полки шкафа футболку и джинсы Нандаба. — Но, всё-таки… Кто же ты такая?

— Странствующая домохозяйка.

— А ещё утром была медсестрой.

— Я довольно многофункциональна. — хмыкнула Харуко. — А что у тебя под повязкой на лбу? Колись!

— Не знаю. — прозвучал уклончивый ответ. — Всё из-за тебя.

— Но голова-то твоя?

— Моя, но ведь не я же сам себе дверью по башке заехал? — выкрутился из неловкой ситуации парень. — Да ещё и потом гитарой наподдал…

— Сними, а мы… — тут Наото вовремя успел отпрянуть, ударив по норовящей сдернуть пластырь тянущейся к нему руке; пробормотав нечто невнятное и натянув джинсы, он спешно покинул помещение и побежал на улицу. «Похоже, сегодня придётся спать в машине.» — настойчиво крутилось в его голове. — «Вот ведь дура чумовая!»

— Сын, я хочу с тобой серьёзно поговорить. — окликнул его по пути сидящий за кассой отец. — Есть минутка?

— О чём? — надевая футболку и застёгивая ширинку, удивился парень.

— О Харуко. Ты ведь не возражаешь?

— Делайте, что хотите. — помассировав виски, выдохнул наш герой. — Мне всё равно.

— Эх, Наото… — протянулась к нему стопка проявленных фотографий. — Тебя ведь тоже приложили по голове дверью? Я сегодня ходил в магазин за семенами Burpee, у перехода наклонился завязать шнурки — и тут БАЦ! Точь-в-точь, как мне рассказала про случай на…

— ЧТО? — перебил его парень. — Здесь была Самэдзима?

— Пришла, попросила остатков от кухни, залила полканистры Regular и ушла куда-то в сторону моста; да, бедная девушка… Эй, ты куда?! — хлопнула дверь, а следом — ещё одна; зарычал V8, зашуршали покрышки, мелькнули красные огни…

***

— Молодой пацан устроился служить в полицию. — рассказывал напарнику-рядовому сидящий в кресле штурмана припаркованного на обочине дороги Chevrolet Celebrity 86 с надписью «STATE TROOPER» бывалый сержант. — Проходит месяц. Наступил день зарплаты — а новичок за деньгами не приходит. Минует второй, третий, четвёртый — а зарплату никто не забирает… Стало начальнику участка интересно, что происходит. Он вызывает к себе этого парня и спрашивает: «Ты почему за зарплатой не приходишь? Работаешь на общественных началах?» А тот ему смущенно: «Минуточку, какая ещё зарплата?! Я-то думал, дали пистолет — и крутись, как хочешь…» — промчалась в этот момент мимо них тёмная Crown Victoria. — Гляди, как шпарит!

— Преследуем? — приготовился запускать двигатель и включать проблесковые маячки сидящий за рулём рядовой. — Явно не меньше пятидесяти при разрешённых тридцати пяти гонит: грех не остановить!

— Немедленно отставить! — лениво дожёвывая пончик из Krispy Kreme, махнул рукой сержант. — Просто так по ночам люди не гоняют: наверное, родственник в беду попал или ещё чего похуже… Вдобавок, ты видел, что это за машина и в каком цвете?

Двигаясь по ночному городу, наш герой укорял себя за свой дневной поступок: надо было выслушать Мамими, а не бросать трубку; вдруг у неё на уме было нечто важное и сокровенное? Ей ведь больше некому довериться, кроме него… Только бы ему успеть до того, пока она не наделает каких-нибудь глупостей!

Он успел: Самэдзима стояла на мосту, молча глядя в воду и куря очередную тонкую палочку More Menthol 120's. В её руках был бумажный пакет со списанной выпечкой, на душе — дерьмово, а из салона стоящей за спиной мигающей аварийными огнями Lumina звучала рок-баллада Nothing Else Matters в исполнении Metallica. Услышав скрип шин по асфальту, она обернулась, смерила покидающего Ford Наото безразличным взглядом и вновь уставилась куда-то вдаль.

— Извини, днём я поступил опрометчиво. — подойдя к ней, начал Нандаба. — Слушай, намедни мой брат прислал электронное письмо… Скажи мне, ты очень сильно по нему соскучилась? Только честно! — проехал мимо них тянущий за собой на прицепе белый хардтоп Ford Fairlane GT 66 в ливрее Petroleos Mexicanos (Pemex) с чёрным кругом на боку коричневый пикап-ют Chevrolet Conquistador 85 на мексиканских номерах (лобовое стекло оного венчала надпись «SAN-MARTINA RACING TEAM»).

— Сам ведь прекрасно знаешь; к чему глупые вопросы?

— Тогда прекрати. — выдал Наото. — Мой брат, он там… Женился на японке.

Девушка схватилась за голову.

— Я перельюсь… Переливаюсь… — тяжело дыша, выдала она. — ОХ!

— Что происходит? — не на шутку перепугался Наото, когда Мамими рухнула в обморок на бетон тротуара (от переизбытка эмоций или сильного голода — увы, не ясно). — Эй, очнись! С тобой всё в порядке? — и тут внезапно в его голове набатом загудела сирена противовоздушной обороны, а мозг пронзила адская боль: прилепленный на центр лба пластырь начал слетать. Между тем, у стен завода Greenacre Incorporated зажглись и принялись бороздить небо мощные лучи прожекторов…

***

— Говорят, там производят медицинское оборудование. — стоя в телефонной будке у торца заправки, докладывала загадочному собеседнику Харухара. — Нет, номер канала-транзита я ещё не выяснила. Подобрала паренька, но у него ничего не… — оборвалась её фраза на половине. — Так, перезвоню. — заметив прожектора, она повесила трубку, схватила прислонённую к стене будки гитару, выскочила наружу, лихо прыгнула за руль Pontiac и метнулась туда, куда начал показывать прикрепленный к её браслету внезапно «оживший» металлический треугольник. По пути она буквально на минуту разминулась с возвращающимся обратно в центр города патрульным Celebrity, поэтому лихая поездка не заимела лишних свидетелей…

Пока она ехала, пластырь с головы Нандабы полностью отклеился, а выступившая из головы фигура с капота Buick стала больше своего «хозяина»; не сумев удержаться на ногах, парень рухнул на задницу… И тут из его лба внезапно полезло нечто несусветное, напоминающее не то изогнутую решётку, не то тонкие грабли; секунд пятнадцать спустя на свет появились, А: похожий на Еву семифутовый робот с головой в виде телевизора GoldStar CN-14A10; Б: непонятная белая рука похожего размера.

— Ой, мама дорогая… — с широко распахнутыми глазами и ртом созерцал наш герой вылезающие из недр собственной башки странные вещи. — Что... Это... Такое?

Ловко отсоединившись от головы Наото и не оставив на ней ни единого шрама, под I Wanna Rock в исполнении Twisted Sister робот принялся воевать с отделившейся следом белой рукой; поначалу та доминировала, пытаясь придушить «шедевр технического прогресса», но впоследствии металлический оппонент, изловчившись, сумел одержать верх: проще говоря, активно прыгая взад-вперёд по всему мосту, умудрился провести чувствительную серию ударов, в конечном итоге разорвав ручищу, раскрутив над собой и швырнув куда-то далеко в сторону. Пролетев по воздуху где-то полмили, поверженная конечность наткнулась на высоковольтную линию электропередач; натянулись провода, посыпались искры, а в городе на мгновение погас свет; получив электрический разряд, остатки противника рухнули в вялотекущую речную воду и утонули.

— Один удар — и все наповал; слава великой гитаре Урал! — ударила подоспевшая к месту драки Харухара гитарой по телевизионной голове робота (Наото поразился общей бейсбольности удара: в какой-то момент Харуко даже напомнила ему Таску); сменив цвет с красно-белого на бело-изумрудный, тот рухнул на асфальт рядом с лежащей без сознания Самэдзимой и затих (ни экран, ни корпус при этом даже не треснули). Сирена в голове нашего героя умолкла; прожектора завода Greenacre Incorporated погасли.

— Давай его в багажник и домой. — схватив робота за обе ноги, поволокла того к Ford Харухара; наш герой же, подняв Мамими, усадил её в салон своего автомобиля, а затем, отогнав Chevrolet с моста к расположенной неподалёку площадке для отдыха и замотав голову бинтом из аптечки, принялся помогать заталкивать условный металлолом внутрь багажного отсека. Таковой туда никак не помещался: пришлось, достав трос, примотать крышку к бамперу и ехать, «как есть»…

***

— Итак, вы покупаете недвижимость…

— И переплачиваю.

— Нет, вы покупаете её с целью продать за большую стоимость, чем заплатили.

— Тогда это уже нечто из разряда великих чудес.

— Хорошо, вы покупаете что-то и продаёте себе в плюс, даже не заплатив за покупку…

— О, это я проворачивал в эпоху славных восьмидесятых! Называется «подрыв веры в человечество». — заправляя принадлежащий USPS фургон Grumman LLV, беседовал с почтальоном старший член семейства Нандаба. — Тогда все этим занимались…

— Доброе утро! — миновав стоящего за кассой отца, замешивающего тесто робота (тот, как выяснилось, оказался совершенно безобиден и даже полезен), а также листающую свежий номер местной газеты The Daily Edselvillager Харухару, вышел из дома заметно посвежевший Наото. Тем утром он, осмотрев и тщательно ощупав после пробуждения собственный лоб, удовлетворённо снял повязку, повторил типовую мантру про «ничего необычного», оделся, подхватил сумку и отправился на учёбу.

Перекинувшись парой слов с дедом, наш герой уселся за руль своей Crown Victoria, запустил двигатель (оный, на удивление, завёлся без особенных проблем) и вырулил в сторону школы, едва не столкнувшись с подъезжающим к колонке фиолетовым Dodge Coronet Super Bee 70. Настроение у него было отличным: по радио передавали бодрую You and me my love в исполнении Roy Ayers Ubiquity, ярко светило солнце, пели птицы, а люди буднично спешили по делам…

Возле моста вынужденно пришлось встать — образовалась пробка.

— Мог бы и не торопиться. — услышав знакомый голос, парень повернул голову и узрел прикуривающую на обочине побитую красную Lumina от светло-синего Pontiac 2+2 66 Самэдзиму. — Начало занятий на час вперёд сдвинули… Кстати, возьми. — протянула она ему через открытое окно банку Mountain Dew. — Там ещё половина.

— Кислятина. — поморщившись, Нандаба немного подумал… Но всё же, приняв ёмкость, собрал волю в кулак и залпом выпил всю оставшуюся жидкость.

КОНЕЦ 1 СЕРИИ.

Серия 2: Girls n' Robots.

Газета The Daily Edselvillager хоть и не могла соперничать с мастодонтами вроде USA Today или Los Angeles Times, однако, работала оперативно и радовала местных жителей актуальной информацией; когда на глаза Наото попался прикрепленный к общественной доске объявлений у входа в школу между рекламой Delta Trucking и афишей фильма Trial and error очередной номер оной, первую полосу венчал кричащий заголовок о серийных поджогах. Прочитав статью с пустыми гипотезами шефа полиции, парень озадаченно почесал затылок, завернул за угол и наткнулся на сидящую рядом с его Ford на капоте своего Chevrolet насвистывающую композицию Walk On Water из полнометражки про Бивиса и Баттхеда Самэдзиму. В руках у неё был Gameboy Clear, на котором она вовсю резалась в одну из частей Zelda…

— Ты что здесь делаешь? — вводя код доступа дверного электронного замка, спросил её Нандаба. — Следишь за мной, да?

— А, Наото! — оторвалась от игры девушка. — Да я тут, можно сказать, просто так…

— Прошу, не клейся ко мне прямо здесь: мало ли, что подумают окружающие…

— Да не собиралась я! — обиделась Мамими. — Тоже мне, персона особой важности!

— Поцелуются или нет? — выглянули из-за стоящего неподалёку тёмно-жёлтого Mercury Cougar 70 в спецверсии Pauline Trigere трое: Нинамори, Манабэ и Масамунэ. — Ставьте ставки, граждане! Я и Гаку думаем, что да… У них наверняка всё серьёзно!

— Надеюсь, нет… — украдкой вздохнув, Эри оперативно спряталась обратно: мимо их «укромного места» прокатилась Crown Victoria нашего героя.

===========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Fateful Lady, Charming Lodestar

Серия 2: Girls n' Robots.

===========================

— Хэй-хэй-хэй-хэй! Добро пожаловать обратно на 98.3 FM, The Beer Belly. — покидая школьную парковку, лёгким движением руки включил радио Наото. — Мы вернёмся к музыке буквально через мгновение, а сейчас… На нас — пёстрые рубашки-гавайки, в наших кружках — Budweiser, внутри доставленных нам в студию бумажных коробок из Mcdonald's — куриные наггетсы… А ещё мы разыгрываем для вас LINCOLN TOWN CAR! На дворе — поздняя весна 1997 года; уровень безработицы упал ниже пяти процентов, наш любимый Президент-саксофонист отправился на второй срок, а в каждом зале аркадных автоматов стоит Daytona USA… Мы чувствуем себя удовлетворёнными и готовы радовать вас музыкой до самой ночи! Прямо сейчас — Bon Jovi с хитом You give love a bad name!

Постукивая по рулю пальцами, наш герой неспешно двигался в сторону дома. Утром в прогнозе погоды обещали кратковременные дожди и грозы, поэтому он твёрдо знал, что сегодня из дому и носа не покажет… Внезапно у него зачесался затылок; решив устранить зуд, Нандаба протянул руку, пощупал заднюю часть головы и чуть не убрался в выезжающий задом из переулка грязно-жёлтый Suzuki Esteem 96 с малиновой задней правой дверью и номерами штата Нью-Мексико.

— ОПЯТЬ? — вырвалось у него.

***

— Не шевелись; угу, вот так… — щёлкнул рентген и зажужжал термопринтер: на окне комнаты Наото (рядом с прикопленным к стене плакатом кинофильма Catch the Heat 1987 года: одно время наш герой сох по Тиане Александре-Силлифант) повис чёрно-белый снимок. — Мозг, увы, отсутствует: где-то потерял, наверное…

— Всё из-за тебя. — мрачно буркнул парень. — Ворвалась в мою тихую жизнь со своими гитарами, машинами и прочим… Кстати, чей фирмы инструмент? Gibson? Yamaha?

— Не-а, Урал 650 из Советского Союза! Особо не поиграешь, но вмазать кому-то — раз плюнуть… И потом, я совершенно не виновата, что ты просрал содержимое черепушки: надо быть внимательнее. — открестилась от проблемы Харухара. — У нормальных людей роботы из дурных бошек не появляются; тебе же каким-то образом удалось настругать ещё одного. — легонько постучала она Нандабе по затылку (к слову, ныне из головы нашего героя торчал эдакий «бумеранг на палке»: проще говоря, венчающая багажник большинства лимузинов Wintenna Boomerang).

— Ну бред же! — схватился за волосы Наото. — Это, пардон, не нормально, что у меня от удара дверью вырастают и вылезают наружу посторонние вещи! — показал парень на сидящего в углу робота и припаркованный под окнами спорткар. — И прошу тебя, ради общественного блага и во избежание лишнего внимания от властей: верни белый халат на место, не то люди подумают, будто ты на самом деле работаешь медсестрой.

— Добрый вечер, меня зовут Харуко Харухара! — крутанувшись на стуле, ухмыльнулась девушка. — Я — твоя ровесница, личная медсестра и домработница!

— Тоже мне, Пола Паундстоун… У нас здесь не Сан-Франциско.

— А на самом деле я… Первый Разведчик Космополитического Братства! — поспешила выдать очередную «гениальную» реплику Харуко. — Прибыла, дабы вытащить невольно застрявшего на вашей планете межгалактического воротилу по прозвищу Комрад Атомск.

— Ага, а я — Эдвард Г. Робинсон. — включив свет, Нандаба узрел стоящую на тумбочке в одном нижнем белье с советской гитарой наперевес Харухару. — Брось дурить… А если это — твоя музыкальная группа, название у неё выбрано крайне паршивое.

— Я зло, я тьма, я страх и ужас! — ткнулась гитара острым концом в нашего героя. — Я забираюсь внутрь твоего разума и похищаю остатки адекватности! Уууууу!

— Больно же! — почесал парень место контакта. — А почему этот экземпляр так хорошо поглощает рентгеновские лучи? — указал он на покидающего комнату робота.

— Это — продукт высокой инженерной мысли Greenacre Incorporated; его тут на заводе по спецзаказу сделали… Словно Pontiac Grand Prix Aerocoupe в Арлингтоне. — выглянула в окно девушка. — We build excitement, мать его!

— А почему он был внутри меня? — не понял наш герой. — До сих пор не догоняю…

— Это нам и предстоит разгадать.

Едва ли Наото и сам мог сказать, где кончается правда и начинается ложь. Мамими Самэдзима, Харуко Харухара — кругом было слишком много неправды; оная окружала его со всех сторон и сопровождалась растущими из головы предметами…

— Эй, Sony Walkman, давай порасторопнее! — раздался за окном возглас отца. — Раз уж за прошедшую неделю никаких особенных удобств от тебя в домашнем хозяйстве не наблюдалось, будешь заниматься физическим трудом…

— Бать, ты что творишь? Соседи же смотрят! — натянув кепку, высунулся с балкона хозяин Crown Victoria. — Ни у кого на районе, кроме нас, нет никаких роботов!

— Хм, а что такого? — наблюдая за ставящим ящик в багажник принадлежащего деду семейства Нандаба бронзового хардтоп-купе Chrysler 300K 64 шедевром технического прогресса, спросил Камон. — В этом деле есть некоторый дух бунтарства! Так, мы имеем состоящую из группы субъектов проживающую в типовом городе усреднённую семейную ячейку N со своими проблемами; в это устоявшееся «общественное болото» сбрасываем служащий катализатором событий условно-нетипичный объект; далее — придумываем, как могут развиваться все дальнейшие события… — посигналил подкативший ко второй колонке явно заблудившийся ярко-белый кабриолет Chrysler Sebring JXi 96 с именными номерами [VIVCLDR] штата Орегон. — Иду-иду!

— О чем это он? — взглянув на нашего героя, не поняла Харуко.

— Раньше работал сценаристом на полставки. — вздохнул парень. — Можно сменить профессию, но она не сменит тебя…

— Всё, телик, перекур. — обслужив клиентов, захлопнул багажник старого купе отец Наото. — А теперь давай, The Price Is Right показывай, да не тяни особо.

Кивнув, телевизор сменил запись шоу Dinner and a Movie с Аннабель Гурвич и Полом Гилмартином на запрошенную передачу и занял скамейку возле входа.

— Вот, совсем другое дело. — сгоняв за сэндвичами и соком (заодно — сменив рубашку на футболку с лозунгом «Oklahoma is O.K.!») Камон с довольным видом присел рядом и уставился в экран; наш герой же, тяжело вздохнув, перевёл взгляд на подъехавший и остановившийся через дорогу пикап Nissan D21 Hardbody 94 с эмблемой фирмы General Telephone and Electronics. Вылезшие из оного молодые парни (белый и темнокожий) в тёмно-синих спецовках с белыми надписями «GTE Southwest Inc.», сверившись со схемой, полезли по лестнице инспектировать идущие через рекламный щит компании Federal Express (иронично, но изображение представляло из себя тащивших посылку мужчин с красующимся над ними каверзным вопросом «Что, уже не за горами война с киборгами?») тонкие кабели…

На нос Наото упала капля: обещанные в утреннем прогнозе кратковременные осадки всё-таки обрушились освежающе-прохладным душем на вспотевшие от изнурительной жары городские улицы… Не ясно, почему, но ему внезапно расхотелось сидеть дома: он решил рвануть покруизить под дождём, по пути заглянув под городской мост. Что же, сказано — сделано: уже через пару минут парень вырулил с заправки и под залипшую в голове жизнеутверждающую неизменную тему из телешоу отправился в сторону моста.

Не то, чтобы Нандаба сильно волновался о Самэдзиме, но в то же время на душе у него было неспокойно: мало ли, что она опять учудила? После тяжёлого родительского развода у неё в некотором роде «поехала крыша» (именно этим объяснялись странности поведения и прочие непривычные для населения аспекты); вернуться в относительно нормальное состояние и отыскать внятную (в отличие от обычно проводящего свои дни «как придётся» парня) жизненную цель ей помогло занятие фотографией и продажа снимков окрестным периодическим печатным изданиям. Не последнюю роль в общей стабилизации сыграл и сам Наото: он очень привязался к этой морально сломленной девушке и даже чувствовал за неё некоторую ответственность. Да, вполне возможно, что она (эксплуатируя неуверенность и убеждая в собственной нужности) использовала его для заполнения образовавшейся собственной душевной пустоты после трагических жизненных событий (включая отъезд Таску)… Но где гарантия, что он сам не делал того же самого, пытаясь вырваться из тени прославленного родственника? Как сказал один умный человек, «Стать мужчиной — значит быть сильным и защищать слабую женщину, которая своей благодарностью подтверждает твою мужественность…»

***

Мамими действительно сидела под мостом, неспешно болтая в воде голыми ногами и играя в Gameboy. Её потрёпанные резиновые шлёпки лежали рядом; красный Chevrolet с треснувшим задним бампером (когда только успела?) стоял чуть поодаль. Из салона звучала Wind of change в исполнении Scorpions…

— Дай угадаю… — покинув салон своего седана, наклонился к девушке парень. — Твой отец опять нажрался и решил побушевать, а тебе пришлось отступить?

— Разве могло быть иначе? — оторвавшись от тусклого экранчика игровой приставки, повернулась к нему Самэдзима. — Даже Дживса моего из окна вышвырнул, паразит, да видеокассету с фильмом Foxfire забрать не дал, а мне её завтра сдавать…

— Кого? — не понял Наото.

В ответ Мамими осторожно раскрыла верх потрёпанной куртки; наружу показалась мордочка маленького чёрного котёнка. По небу снова поплыл густой белый пар…

— Я назвала его Дживс; его выбросили на улицу какие-то нелюди. — объяснила она нашему герою. — Подобрав в яме, сразу поехала с ним домой к знакомому фельдшеру; тот, произведя медосмотр, открыл шкаф, достал корзинку и говорит: «Вот тебе питание, вот тебе бутылки: корми и гладь животик каждые три часа.» Слушай, посидишь со мной?

— Некогда. — вздохнув, соврал Нандаба. — У меня — огромная куча дел.

— Да тебе почти всё время некогда. — разочарованно отвернулась девушка.

— Ну, извини: мне теперь приходится приглядывать за целой кучей народа… Кстати, возьми. — достал он из багажника Ford чёрный зонтик с пятью олимпийскими кольцами и белой надписью «Atlanta — 1996». — Приходи вечером, ладно?

— Спасибо. — приняв протянутый ей предмет, раскрыла купол Самэдзима. — Зайду.

— Ну, я поехал… — плюхнувшись за руль и объехав Lumina, Наото выкатился обратно на дорогу и отправился туда, куда ему подсказывало чутьё.

***

Лысеющий охранник Джереми Мак-Энн радовался своему переводу в другой штат по нескольким причинам: во-первых, в данном филиале Greenacre Incorporated ему очень хорошо повысили зарплату; во-вторых, несмотря на то, что Эдсельвилл был почти такой же дырой, как и Энитаун, погода там была гораздо мягче, да и ситуация с жильём — во много раз лучше: бывший водитель автобуса смог убедить компанию снять ему хороший домик, а когда добился своего — с целью лучше влиться в местный коллектив обменял порядком изношенный кемпер Toyota на пятилетний GMC Sonoma GT. В данный момент он исполнял свои непосредственные обязанности: проще говоря, сидел внутри будки на проходной завода и под прокручиваемую плеером кассету дуэта René&Angela (в данный момент звучала Street Called Desire) внимательно вёл наблюдение за катающимся вокруг предприятия по окружной дороге спортивным серебристым Pontiac (ну не исследующую технические проблемы транспортировки индийских полков до Персидского залива во время Месопотамской Кампании 1914 года объёмную историческую монографию же на работе составлять?). Под конец движение Fiero показалось ему очень подозрительным; позвонив внутрь завода и спросив, не планируется ли сегодня приёма посетителей или новых сотрудников (ответ, как можно догадаться, был дан отрицательный), охранник, вооружившись длинным жезлом с красным кругом на конце, остановил спорткар и в не самой вежливой форме попросил хозяйку убраться от территории предприятия, на что получил не менее заковыристый ответ… Перепалка начала было постепенно перерастать в драку, но тут к месту диспута вовремя подкатил Наото: взяв Fiero на жёсткую сцепку, он поспешил утянуть оный прочь, причём вместе с ругающейся хозяйкой.

— Настоящее быдло! — впоследствии объяснялась Харуко. — Даже полицию не захотел вызывать: сразу за пистолет схватился, хотя я просто заблудилась…

А вот кто точно не заблудился, так это Мамими: подождав, пока кончится дождь, она вылезла из-под моста и не спеша начала рыскать по округе в поисках чего-то такого, за снимок которого ей могли бы хорошо заплатить. Придерживая котёнка, она смотрела по сторонам, пока её взгляд не упёрся в парящий над мокрой от дождя высокой травой тонкий ободок. Ловко упав на четвереньки и открыв объектив, Самэдзима ущипнула себя за запястье и протёрла глаза; удостоверившись, что это — не сон, она подкралась чуть ближе, как вдруг упомянутая выше окружность поплыла вверх, а в нескольких ярдах от неё возвысилась фигура телевизороголового бело-изумрудного робота с небольшими крыльями на спине. Отряхнувшись, тот отправился куда-то в сторону городских окраин; старясь не шуметь, девушка осторожно принялась красться за ним…

Странный ходячий плод технического прогресса привёл её к огороженному высоким деревянным забором утыканному косыми металлическими штырями забетонированному пустырю; взобравшись на кучу кирпичей (судя по форме, раньше та была сараем), он встал в полный рост, широко раскинув руки… И тут Мамими просто не поверила своим глазам: пасмурное небо прошил яркий солнечный луч, зайдя в который, робот медленно полетел вверх…

— АНГЕЛ! — роняя фотоаппарат в траву, изумлённо закричала она. — НАСТОЯЩИЙ!!!

***

Вечером, когда на улице уже совсем стемнело, все собрались под тускло светящим уличным фонарём на дощатой веранде заднего двора резиденции Нандабы. Стрекотали сверчки, шипела вода (дед поливал из шланга пространство вокруг колонок), а из кухни доносились отзвуки песни Fascination в исполнении The Human League.

— Хорошо, что я за ним пошла. — отпив горячий чай из синей кружки с флагом штата, зевнула Самэдзима. — Весь остаток плёнки истратила.

— Навряд ли читатели журналов и газет поверят в его существование. — рассматривая фотографии, хмурился Наото. — Узнать бы, куда он отправился… Да поскорее вернуть домой, пока не случилась какая-нибудь неприятная ерунда.

— Я его видела. — играя с котёнком, заявила Харуко. — Он среди рядов видеопроката Blockbuster Video рассматривал кассету фильма Gotti с Армандом Ассанте в главной роли, параллельно наблюдая за двумя мужиками, что на улице пытались закрепить внутри кузова Chevrolet Big 10 79 несколько вендинговых автоматов… Красно-белых таких, тяжёлых, типа старых холодильников.

— Может, он и ко мне домой зайдёт? — посмотрела в небо Мамими. — Хоть какая-то управа на недобитого солдафона…

— Переночуй у нас. — махнула Харухара. — Чего на улице сидеть…

— Ни в коем случае. — наотрез отказалась девушка. — Лучше к тётке в гостиницу.

— Дед на неё очень сердился: считал, будто она принадлежит регулярно бегающей за братом толпе поклонниц и работает по указке старшей сестры, которой у неё, к слову, никогда не было… — вздохнул парень. — Поэтому снаружи и сидит.

Внезапно мирные посиделки нарушил звук турбин. То был далеко не ночной рейс: на задний двор, подсвечивая место для посадки встроенными в тело прожекторами, мягко опустился робот в плаще, шляпе и с бумажным пакетом в руках. Оглядев ошеломлённых его внезапным появлением наших героев и поприветствовав их приподнятием головного убора, результат инженерной мысли зашёл за угол здания заправки…

— Вот ведь бестолочь металлическая! — раздался недовольный возглас деда. — Я тебе заказал журналы American Breast Enthusiast и Cheek Week, а ты мне Popular Mechanics и Car and Driver зачем-то притащил!

— Нельзя с ним так! — крикнула в ответ Самэдзима. — Что легко человеку — тяжело компьютеру; что легко компьютеру — тяжело человеку…

— Искусственный интеллект сейчас развивается семимильными шагами: к примеру, не так давно комрада Каспарова обыграл компьютер IBM. — высунулся в окно Камон. — Эй, телик, ты для меня новую серию Home Improvement записал?

***

«В НЕБЕ — НЛО!» — вышел на следующий день сдобренный фотографиями Мамими номер газеты The Daily Edselvillager. Ознакомившись с содержанием статьи-передовицы и отметив очередной случай всестороннего преувеличения фактов, наш герой задумчиво почесал затылок, после чего, тяжело вздохнув, неторопливо завернул за угол, рухнул за руль собственной Crown Victoria и хотел было с достоинством отчалить домой (в тот день он задержался, поэтому время было уже вечернее), как вдруг в водительскую дверь кто-то неловко постучал…

— Эй, Наото! — поправив очки, показался в окне Манабэ. — Хочешь увидеть кое-что интересное? Мы буквально сегодня утром обнаружили!

— Хочу. — опустив стекло, утвердительно кивнул парень. — Далеко ехать?

— Не очень. — набились к нему в машину Эри, Масаси и Гаку. — Мимо бетонного моста и в сторону железнодорожного вокзала; уловил вектор?

Добравшись до берега реки и оставив Ford на смотровой площадке, под фоновую Wild World в исполнении Mr. Big наши герои отправились на бетонный пустырь… Только теперь вместо окружающего оный забора чернели угли, а по периметру были натянуты жёлтые полицейские ленты.

— Говорят, раньше здесь был заброшенный автокинотеатр. — оглядевшись, высказался Масамунэ. — Интересно, кому он только помешал?

— Охотникам за коммерческой недвижимостью. — почесав затылок, предположила Нинамори. — Им приглянулась эта бесхозная развалина, вот они и решили её спалить для удешевления стоимости земли… Интересно, крутили ли тут Paris, Texas режиссёра Вима Вендерса?

— Что-то эти самые «охотники» чересчур разбушевались. — хмыкнул наш герой. — Уже который поджог за последнюю неделю!

— А если это НЛО? — выдвинул гипотезу Манабэ. — Или какие-нибудь культисты: кто же их знает? Хотя, после бомбы в Оклахоме-сити все копы штата на ушах, а охрану на большинстве военных баз во избежание повторения внезапного танкового погрома из Сан-Диего многократно усилили…

— Слушай, Наото, а почему на заправках практически всегда заперт мужской туалет? — поинтересовался по возвращению к машине Масаси. — На вашей — в том числе…

— Дабы облапошить потенциального вора. — подняв указательный палец, выдал свою теорию Гаку. — Ведь касса, сейф, склад и другие подсобные помещения будут всегда открыты; можно сказать, это — сбивающая с толку приманка.

— Если даже и приманка, то крайне неубедительная: вынести из уборной совершенно нечего. — отрицательно помотал головой Нандаба. — К примеру, нам как-то пытались продать краденое кольцо, краденые часы, краденую цепочку, но никому не приходило в голову продавать краденый унитаз или раковину! — тут взгляд нашего героя выхватил плывущий по реке красный задний бампер с наклейкой «Baseball, hot dogs, apple pie and Chevrolet!». — Кстати, о последнем: сегодня должен приехать сантехник, поэтому мне надо поторопиться, ибо проследить за ним совершенно некому…

— Ладно, тогда до завтра! — попрощались друзья. — Осторожнее на поворотах!

Когда парни и Эри ушли, Наото с выловленным бампером вернулся к реке, проехав вдоль берега которой, наткнулся на пустую красную Lumina; хозяйка оной (закончив выжимать мокрую от воды юбку) появилась чуть позднее, когда отвалившаяся деталь была кое-как прикручена на место, а Нандаба, отогнав свою машину к обочине, гладил лежащего на крыше Chevrolet довольного Дживса.

— Колесо проткнула, вышла, наклонилась посмотреть, а тут — хоп! Поливалка мимо поехала. — извлекая из помятой пачки очередную сигарету, присела на капот своей машины Мамими. — Вся после неё, как из бассейна…

Тяжело вздохнув, парень предпочёл промолчать. Вновь стрекотали сверчки, горели фонари, светилось вдалеке ограничительными огнями здание завода, слышались звуки самолётов, стоял лёгкий запах сырости, а ночное радио в Ford заливалось болтовнёй об отношениях стран востока и запада в области космоса. Внезапно из-за поворота, громко завывая сиренами и мерцая «люстрами», выскочили, на полном ходу пронеслись мимо наших героев, а затем, едва не своротив светофор, скрылись за углом сопровождаемые парой полицейских Chevrolet Impala 9C1 85 (типовая патрульная плюс не несущая на корпусе опознавательных знаков детективная единица) два пожарных Mack CF, карета скорой помощи в виде уже знакомого Dodge Kary Van и принадлежащий региональному отделению службы газа компактный пикап Mitsubishi Mighty Max 86.

— Наверняка загорелось что-то возле военной базы: иначе никто бы не стал тревожить столько людей. — широко зевнув, повернулся наш герой к Самэдзиме… Но Мамими уже не было: лишь сиротливо валялся на капоте Gameboy. Подняв электронный девайс и перенеся котёнка в салон Lumina, Наото осмотрелся вокруг и отправился по дорожке из ведущих в сторону посещённого им ранее бетонного пустыря мокрых следов.

Нашёл он её довольно быстро: девушка сидела по-турецки в центре сделанного из стоящих на торцах плохо тлеющих сигарет огромного знака Пацифик; рядом лежал передающий The Wizard в исполнении Black Sabbath транзисторный радиоприёмник Panasonic.

— Что тебе здесь нужно? — не вставая из позы и не открывая глаз, спросила она.

— Ты кое-что потеряла. — выключил радио парень. — Я это «кое-что» нашёл и намерен вернуть. — протянул он ей поцарапанный Gameboy.

— Надоел он мне. — открыв глаза, тяжело вздохнула и по-киношному воздала обе руки к небу Самэдзима. — Да и эта паршивая жизнь, честно говоря, тоже. Ангел мой, прошу: возьми меня с собой; ты впереди, а я — за тобой…

— Ты о чём таком…

Он не договорил: во-первых, прямо перед девушкой появился проживающий в семье Нандабы робот фирмы Greenacre Incorporated; во-вторых, у стен предприятия зажглись и принялись бороздить небо мощные лучи прожекторов; в-третьих, внутри головы парня набатом оглушительно загудела сирена противовоздушной обороны… Затылок же Наото пронзила адская боль: кепку резко сорвало, а наружу полезла здоровая механическая ручища, следом за которой показался и обладатель оной (очередной робот, но только габаритами с пассажирский автобус NABI 40-LFW). Не нанеся нашему герою никакого ущерба, появившийся «незваный гость», оглядевшись вокруг, попёр на оппонента…

***

— Нет, опять провал. — стоя в телефонной будке у торца заправки, вновь докладывала загадочному собеседнику Харухара. — С парнем, увы, тоже пока ничего; робота сумела завербовать, однако, интеллектом он не… — оборвалась её фраза на половине. — Так, перезвоню! — заметив прожектора, Харуко повесила трубку, схватила прислонённую к стене будки гитару, выскочила наружу, оперативно прыгнула за руль Pontiac и резво метнулась туда, куда начал показывать прикрепленный к её браслету вновь внезапно «оживший» металлический треугольник. По пути она в очередной раз разминулась с патрульным Celebrity: полицейские попросту не заметили несущийся на всех парах серебристый Fiero, ибо показывали заблудившейся семье на минивэне Mazda MPV 96 дорогу к столице штата.

Хозяйка среднемоторного спорткара подоспела как раз вовремя: почувствовав, что «не вывозит», обладатель головы-телевизора GoldStar хотел ретироваться, но увидев прибывшую поддержку собрал силы и под зазвучавшую из головных динамиков I can't drive 55 в исполнении Sammy Hagar повторно кинулся в поединок. Харухара активно размахивала гитарой; робот дрался с применением кулаков, то снова бросаясь на врага, то отлетая прочь… В конце концов, наш герой не вытерпел, схватил баллонный ключ, да тоже ломанулся в драку — помогать «своим».

— Не лезь! — воскликнула перепуганная Мамими. — Оно тебя сожрёт!

И — действительно! Стоило нашему герою совершить лишь один замах, как его тут же проглотил раскрывший (словно шкаф!) створки на своём теле шедевр технической мысли Greenacre Incorporated…

На экране зажглась надпись: «MANUAL OVERRIDE».

— Ты что, больной? — сплюнула Самэдзима. — Зачем Наото съел? Тоже мне, «ангел»…

Однако, далеко не всё оказалось так просто! Из изумрудно-белого робот окрасился в красно-белый, подпрыгнул, бодро надавал оппоненту по лицу, после чего, неожиданно трансформировавшись в подобие биатлонной винтовки, осуществил серию выстрелов в голову врага, причём каждый из оных оказался результативен.

— Нету гитары крепче Урала: шарахнул по стенке — и стенка упала! — осуществив свой «коронный добивающий» удар, Харуко моментально нырнула в укрытие, ловко увлекая за собой Мамими: буквально через пару секунд прогремел взрыв (только остатки забора да старые кирпичи во все стороны полетели). Часть обломков поверженного противника отбросило на высоковольтную линию электропередач; натянулись провода, посыпались искры — в городе на какое-то мгновение погас свет (а впоследствии зажёгся далеко не везде: от вызванного перенапряжения полопалась приличная часть лампочек); получив большой электрический разряд, металлические куски рухнули в вялотекущую речную воду, где и утонули.

Вновь приобретя первоначальный цвет, робот с головой-телевизором открыл обе свои створки: на бетон кубарем выкатился чрезвычайно мокрый и тяжело дышащий обладатель Ford…

— Наото! — обняла его Самэдзима. — Ты живой! Я так волновалась…

— Кажется, да… — с большим трудом выдал помятый Нандаба. Пусть в последнее время ему зачастую хреново удавалось отличать правду от лжи, но тогда для себя он твёрдо решил следующее: какие бы несчастья ни случились, по возможности надо постараться как можно больше быть рядом с Мамими и помогать ей.

— Сматываемся! — услышав и узрев, как к импровизированному полю битвы несётся множество спецмашин, распахнула двери Pontiac Харуко. — Садитесь, ну же! Или вам свербит провести остаток ночи с ближайшими сутками на скамье внутри каталажки?

КОНЕЦ 2 СЕРИИ.

Серия 3: Love, American Style.

— Всё, я сделал… — расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке внешне напоминающий актёра Филипа Бранса лысый помощник мэра. — Давайте начинать: хватит копаться!

В маленькой студии кабельного телеканала было не протолкнуться от народа и очень душно: готовился прямой эфир-обращение мэра города Эдсельвилл к гражданам.

— Ну подожди, дай прочитать сначала: я же текст не знаю. — взял похожий на Моргана Аптона градоначальник отпечатанный на машинке мятый листок. — Эту речь читать?

— Эту — раз. — кивнул помощник. — Эту — два. — ткнулся его указательный палец в экран старого телесуфлёра. — По сути — всё то же самое, только другими словами… Да ты не в объектив, а вон в ту точку смотри, которая к стене за камерой приклеена! Так, а прямо сейчас давай попробуем прогнать речь ещё раз…

— Я вот думаю, как руки надо положить, чтобы нормально было. — покрутил головой мэр. — И куда галстуку смотреть: к тебе или на меня? Шнурок этот ещё мешается…

— Да потом… Руки и галстуки сейчас не важны. Ты должен говорить так: «Спокойствие и безопасность граждан в последнее время стали больным местом города, в каждой его точке». Ну, как бы с выражением. Давай, попробуй.

— После «местом города»… После «города» точка стоит или запятая? — нацепив очки, сверился с бумагой градоначальник. — А, всё, вижу: точка. КХМ-ХМ! «Жители должны жить в городе без внезапных угроз. Мы будем строить новые полицейские участки, а не заниматься расширениями и раздуваниями штата в старых. Уровень безопасности будет немедленно повышен…»

— В эфире скажешь это чувственно, с выражением, в одном тоне, но только с мимикой твоего лица, по-нормальному, а то просто постная ерунда какая-то получается. Дальше давай. — откусывая принесённый кем-то из телевизионного персонала кусок яблочного пирога, высказался помощник. — Безобразие; даже пообедать нормально не дадут…

— «Безопасность — наше главное богатство. Мы вернём доверие всех наших горожан и будем модернизировать полицейское оборудование.» — прочитав данную часть, бегло глянул градоначальник куда-то в сторону. — «Своевременно.»

— Кто его там сбивает, что он глазами косит?! — всплеснул руками помощник. — Когда ты уже в конце начал говорить, зачем взял и взгляд куда-то увёл?

— Речь слегка по-дебильному написана. — процедил мэр сквозь зубы. — Хм, посмотрим, что там дальше…

— Майкл, не в тексте проблема! У тебя скучное лицо; тебе никто ничего не даст, если ты без выражения и огня в глазах будешь вот это всё вычитывать! Давай дальше!

— «Мы в мэрии обеспечим необходимое для исполнительной власти финансирование и создадим условия для нового притока инвестиций… в город…» Понимаете… «для притока инвестиций в город…» Ну вот как можно такое предложение составлять? Очень длинное: чёрта с два выговоришь!

— Ты сначала прочти, а потом рассуждай: чёрта или не чёрта! Целиком читай, а там уж посмотришь, как всё получится. Твоя главная задача здесь — максимально успокоить и внушить доверие народным массам; выборы не за горами!

— «Мы постараемся максимально оперативно решить вопрос с бесхозными земельными участками в городе… Мы постараемся максимально…» Ну, ты понимаешь… Скороговорки мне суёте в рот! «Мы постараемся…» КХМ! «Мы постараемся максимально оперативно решить вопрос с бесхозными земельными участками в городе…» Понимаешь, это всё на одном дыхании нужно говорить! Вот, смотри: «Мы постараемся максимально оперативно решить вопрос с бесхозными земельными участками». И тут «В городе». Ни к селу, ни к городу здесь это дело… Можно ли убрать? Лишнее оно тут.

— Дальше читай; по ходу дела разберёмся! Сидишь нормально, глаза только открой и всё. Воды дать тебе?

— Не надо, не к спеху! КХМ! «Удовлетворённость работой ответственных за порядок и общее спокойствие служб и структур значительно вырастет, что сыграет на благо всех жителей и гостей Эдсельвилла.»

— Глаза открой, вот так вот. Всё хорошо, только выражение немножко злое… Рот у тебя злой, зубы скалишь. Дайте ему воды!

— Да не надо мне воды, я не хочу! Пока не ясно в голове, как разбивать предложения, у меня не выйдет прочитать их с выражением. Вот где здесь надо ударение сделать?

— Вычеркни, что надо, да давай собираться с мыслями: пять минут до эфира! — зычно скомандовал помощник. — Пускай там все молчат! Эй, заткнитесь, а!

— Тексты пишите нормальные! — всплеснул руками Майкл. — А не чушь какую-то!

— Давай, сейчас дадут эфир — и с самого начала! Рассказывай об этом, оживи себя и обращение — тогда всё получится! Готов?

— Не хочу вас обескураживать, но… — кивнул на телекамеру дежурный по эфиру.

Индикатор прямого включения всё время приготовлений горел красным.

===========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Fateful Lady, Charming Lodestar

Серия 3: Love, American Style.

===========================

— Молодец; не думал, что ты воспримешь всё это настолько спокойно. — стоя в пробке на главной городской улице, взглянул в зеркало водитель (если бы это снимали Братья Коэн, его бы играл Джон Полито: настолько сей человек был лыс, усат и полон). — По нему не видно, но твой отец очень обеспокоен. — убавил он громкость раздающейся из динамиков аудиосистемы Cadillac хит Shadows of the night в исполнении Pat Benatar.

— Пусть сами разбираются: не хочу во всё это втягиваться. — доедая круглый сэндвич с рыбным филе, выглянула в окно Эри. — Сказали, что разведутся? Да на здоровье! Пусть разводятся, сколько влезет: перееду жить к крёстному…

— Смелое заявление. — тронувшись со светофора, свернул на боковую улицу чёрный Seville SLS. — Но немного опрометчивое: никогда не следует заранее сжигать мосты, а то потом для попадания на другой берег понадобится гидрокостюм… Кстати, о них: что это на тебе надето? У вас в школе появился кружок дайвинга?

— Если бы! Это — мой личный гоночный комбинезон; не было времени переодеваться, поэтому пошла прямо так. Мы проводим подготовку к стадионным соревнованиям…

***

…В тот день Наото вскочил раньше обычного, но отнюдь не из-за взыгравшего в пятой точке спортивного энтузиазма: его пробудил орущий на всю улицу откуда-то снизу энергичный шлягер Keep a-knockin Ричард Пенниман. Ошалело нацепив джинсы и рубашку-поло, он бегом спустился со второго этажа и узрел скачущую вокруг поднятого на четырёх домкратах Fiero с открытым капотом Харуко.

— Чем быстрее ездит, тем быстрее загорается. — увидев выскочившего на улицу парня, поспешила оправдаться та. — Надо на Firebird пересаживаться.

— Ты чего тут ремонтный мини-бокс развела? — оглядываясь по сторонам, воскликнул Наото. — Гараж же есть!

— Занят. — сделала невинное лицо девушка. — Там стоит светло-зелёная Mazda.

— Какая ещё Mazda? — не понял наш герой.

— Роторная, 1982 года выпуска. RX-7 называется; твоему отцу недавно привезли.

— Сейчас пойду попрошу её убрать во двор.

— На твоём месте я бы сперва посмотрела на себя в зеркало.

То, что Нандаба увидел в собственном отражении, ему чертовски не понравилось (и даже напугало!): если появившиеся во время первых двух раз фигура с капота Buick и антенна от лимузина были компактными и легко маскировались, то теперь из макушки наружу торчал достаточно большой воздухозаборник от Ferrari 312T.

— Караул! — не то прокричал, не то прошептал парень. — Как же я в школу пойду?

— Только без паники: спокойно! — мгновенно сориентировавшись, Харухара схватила бедного Наото в охапку, подтащила к бетонной стене, упёрла его в неё выскочившим на голове чужеродным элементом и принялась толкать. Всего минута — и нежелательной ерунды как ни бывало!

— Спасибо. — ощупывая макушку, поблагодарил девушку Нандаба. — Выручила…

— Не за что. — нахлобучила Харуко на него неизменную белую кепку с логотипом конторы AST-Allstates Trucking. — Сделать тебе на вечер перчёные куриные фахитас?

— Мне не нравится острое. — буркнул Наото. — Могла бы уже и выучить…

— Так и запишем. — достав из джинсового рабочего комбинезона карандаш и блокнот, чиркнула для себя заметку хозяйка Fiero. — Без острых специй.

Вернувшись в дом, парень быстро переоделся и вновь спустился на улицу, попутно подхватив собранную ещё с вечера сумку; сев за руль своей Crown Victoria, он повернул ключ в замке зажигания… Но двигатель не запустился (хорошо ещё, что Харухара ушла во двор и не отпускала своих ехидных комментариев!): дал о себе знать периодически подводящий стартер. Чертыхнувшись, наш герой сбегал за инструментами и нырнул под капот: устранять возникшую проблему.

— Знаешь, что это может быть? — остановились возле седана белый Ford Thunderbird 84 в спецверсии Fila Edition и движущийся своим ходом гоночный Ford Falcon Futura Sprint 63. — Сальники и уплотнительные кольца! У тебя хорошая компрессия?

— Естественно. — прикидывая, как ловчее подлезть к внезапно давшей сбой детали, непроизвольно выдал всецело занятый делом Наото. — Лучше не бывает.

— Я знаю, что не так! — затормозил рядом с ними тянущий на жёсткой сцепке Chevrolet Stylemaster Coupe 46 старый Chevrolet Apache Suburban 61; из него выскочила бравая высокая блондинка в ковбойских сапогах и шляпе Stetson. — Это же FORD! Вы знаете, как расшифровывается FORD, не так ли? Fix It Again, Tony.

— Вы, мадам, немного перепутали: сия аббревиатура принадлежит FIAT. — не полезли за словами в карманы прибывшие чуть ранее товарищи.

— Fix… It… Again… — озадаченно почесала затылок девушка. — Ох…

— Я скажу тебе, что делать, сынок. — подрулил к ним Jeep J10 Honcho 78 с Nash 600 Doctors Coupe 47 на кустарно сваренном из профиля подкате и одетым в джинсовый комбинезон боевым дедом на месте штурмана. — Выкручиваешь свечи зажигания, прокаливаешь, вкручиваешь обратно, а для надёжности — меняешь масло.

— Наверняка виноват топливный насос! — немедленно включился в дискуссию хозяин появившегося у заправки Dodge Midnite Express 78 с грузом в виде Plymouth Concord Business Coupe 51 на прицепе с высокими бортами. — Он всегда проблемы доставляет.

— Да причём здесь помпа: генератор виноват! — воскликнул водитель старого купе из пары Thunderbird\Falcon. — Или соленоид отказал!

— Да я вам говорю: причина — в том, что это — Ford! — вновь активизировалась бравая блондинка. — Был у нас в хозяйстве Ford Courier; гнил настолько быстро, что мы с отцом не успевали латать кузов этого «чудесного» автомобиля. Как итог — загрузили цементом для фундамента коровника — и тачка сложилась пополам! Считаю крайне бесполезным пикап с такой слабой рамой; только зря переплатили…

— А вы не пробовали вернуть деньги за данные автомобильные отходы? — кашлянул старик. — Согласно документам, срок службы у такой машины составляет десять лет…

— FoMoCo бы знатно охренели, если бы им внезапно попытались вернуть это дырявое ведро, да ещё и сломанное пополам… — хохотнул парень из Dodge. — А вот у Chrysler Corporation такой ерунды не бывает: мой двоюродный дядя в сорок первом купил себе пикап Plymouth PT125 — и до сих пор ездит без крупных поломок!

— Да ваш Chrysler Corporation, говоря начистоту, жулики ещё те: то с итальянцами шашни крутят, то с японцами…

И начались Великие Американские Разборки! Пока наш герой постепенно откручивал дефектный стартер, собравшиеся вокруг граждане, совершенно позабыв об изначальной цели своей остановки, обнаглев, подняли бестолковый шум на весь район.

— ЭЙ! — подкрепив слова длинным гудком собственного 300K, прокричал вышедший из здания дед семейства Нандаба. — Что за митинг против Вьетнама? Будете заправляться или обедать — милости просим; нет — так не загромождайте проезд! — поставил он на землю металлический штендер с надписью «Скидки на антифриз Zerex: 50%!» — Да уж, вот действительно «Go with the Spirit…»

— «The Spirit of 76!» — закончил фразу возникший у колонки залётный коммивояжёр на серебристом Peugeot 604 SL 77. — До полного, пожалуйста!

У каждого бизнеса в округе (будь то АЗС с дежурным механиком, магазинчик или любая другая контора) была собственная гоночная машина, сделанная из какой-нибудь серийной развалюхи времён раннего NASCAR. Часто владелец оной являлся одним из сотрудников, что оставался после работы покопаться в моторе или выстучать какую-нибудь деталь, причём нередко подтягивались и его товарищи: один приносил пиво, другой — сэндвичи из соседнего дайнера, третий — зачитанную до дыр копию журнала Street and Strip Magazine или Car Life Magazine, четвёртый — что-нибудь ещё… Подобное продолжалось до глубокой ночи (если не до утра), а потом они собирались на местном треке и «показывали себя». Одни и те же люди; одни и те же машины; один и тот же самый трек, та же самая категория, почти каждую неделю по выходным и праздникам, зачастую — вместе с семьями на трибунах или даже с сыновьями и братьями на трассе под боком в попытках выяснить ответ на вечный вопрос «Сможет ли млад сравниться со старом?». Сколько теоретических семей, в случае чего, займёт в «большой лиге» место условных Петти, Эллисонов, Эрнхардтов, Уолтрипов, Лабонтов, Джарреттов, Пирсонов и многих других? Шансы реальны, но только вот никто из тех, кто стабильно выступает на «овале», увы, не звезда и никогда ею не станет: основная масса — простые работяги, которые с понедельника по пятницу трудятся на унылой работе, а в выходные — жгут, как не в себя… Все из разных мест округа и социальных слоёв, но на треке — в равных условиях. Коктейль из людских судеб, историй и автомобилей (обязательно — первого поколения NASCAR: именно эти машины считались наиболее «настоящими» и именно под них к сорокалетию сией гоночной серии в конце восьмидесятых сделали отдельный местный ретрочемпионат, а через год схожий получило и второе поколение, но таковой оказался не так популярен, хоть и стабильно собирал приличное количество зрителей с участниками.) Так, условный Studebaker Speedster 55 работников кегельбана сражался с Oldsmobile 76 Club Coupe 50 служащих единственной гостиницы, Graham Cavalier Series 95 Business Coupe 37 рестораторов-мексиканцев противостоял Hudson Series 92 Coupe 39 рестораторов-китайцев и Terraplane Series 71 DeLuxe Utility Coupe 37 команды старого дайнера в стиле «из пятидесятых», DeSoto Deluxe Club Coupe 50 с кузовом (довоенным, с эффектно убирающимися фарами) от DeSoto Custom Club Coupe 42 таксистов пытался побить шустрый Willys Aero 52 из автобусного парка, выясняли между собой отношения Kaiser Manhattan 54 с механическим нагнетателем и двухдверный Chevrolet Delray 58, а старшая школа имени автогонщика серии IndyCar Майка Мосли из Эдсельвилла вела долгосрочное противостояние на местном треке со старшей школой имени победителя гонки Indianapolis-500 Троя Раттмена из Мурленда… И так далее: перечислять можно ещё очень долго. Тем не менее, особо из общей тусовки выделялся хозяин автосалона-магазина WILKINS FORD-LINCOLN-MERCURY: выглядящий почти один-в-один, как Херб Эдельман, избравший стратегию Рика Хендрика из Hendrick Motorsports деловой мужик возрастом за сороковник. Заручившись поддержкой местной радиостанции (и газеты), он выступал с большим размахом, выставляя на соревнования по три автомобиля сразу, и все знали, когда тот появлялся на стадионе: первым вплывал везущий в полуприцепе Lincoln Capri Special Custom Coupe 55 «юбилейный» синий Ford F250 76 в спецверсии Bicentennial Edition, за ним следовал тащивший за собой на платформе Mercury Comet 61 эффектный белый Ford F150 79 в комплектации Free Wheeling, а замыкал процессию буксирующий на прицепе-подкате так называемый «Shoebox Ford» (проще говоря, Ford Standard Coupe 1949 года выпуска) внедорожник Ford Bronco 75 в исполнении Stroppe Baja Edition. После них с не меньшим пафосом на стадион въезжал сам владелец всего этого добра на личном тёмно-сине-бежевом Mercury Cougar XR7 78 в специальной версии Midnight Chamois (зачастую — вместе с супругой-двойником знаменитой мадам Эльвиры-повелительницы тьмы из одноимённого полнометражного фильма и гремевшего в безумных восьмидесятых шоу Elvira's Movie Macabre (ходил слух, будто до замужества жена предпринимателя была похожа отнюдь не на неё, а на Фэрру Фосетт)). По общей эффектности прибытия с ним могли сравниться лишь выступающие на Packard 200 Club Sedan 51 отставной сержант армии с двумя сыновьями, что использовали в качестве тягача серый GMC Sarge 77 и марширующих впереди с флагами одетых по-парадному свободных солдат в качестве поддержки… Или заезжие «гости» из соседних штатов.

Тем не менее, мы отвлеклись: открутив стартер, Наото пересел на отцовский Buick, отвёз деталь для переборки в ремонтную мастерскую и уже хотел двигать на учёбу, но почему-то передумал, вместо этого решив отправиться под мост…

Самэдзима, конечно же, давно была там.

— Come and be a dancer… — доносилась из салона Chevrolet тихая песня группы Ace of Base. — Dance into my daydream…

— Тоже с занятий начал гулять? — фотографируя котёнка на переднем бампере Lumina, поинтересовалась Мамими. — Так и знала, что всё к этому придёт… Кстати говоря, когда ты тогда вылез из робота, то показался мне таким крутым, аж жуть!

— Я достаточно плохо помню ту ночь; в особенности — после того, как меня внезапно съели. — наблюдая за девушкой, недоумённо пожал плечами наш герой. — А сегодня просыпаюсь — и на тебе! — снял он кепку (ибо вдавленный Харуко воздухозаборник начал постепенно пробиваться обратно наружу). — Жутко мешает…

— Вообще, твоя голова довольно интересная: то одно внезапно вылезет, то другое, то третье… — осмотрев торчащий из макушки парня чужеродный объект, широко зевнула Самэдзима. — Ни у кого в нашем городе подобных отклонений не имеется!

— Как и помогающих по хозяйству роботов. — последовало дополнение. — Правда, не шибко умелых: единственное, что у него получается очень хорошо — выбивать ковры, двигать мебель и красить забор… Надо, чтобы его никто не видел — а он по городу знай себе преспокойно разгуливает. Прямо абсурд какой-то!

***

Окружение при рождении (как и родителей) не выбирают: прекрасно осознавая это, Эри по мере возможностей старалась предельно соответствовать статусу своей семьи и отстраняться от недостойных её лишних дел. В данный момент отстраниться от оных, увы, никак не получалось: хотя бы потому, что из-за них (а конкретнее — жадных до интервью осадивших особняк мэра репортёров) нельзя было попасть домой.

— М-да, влипли. — убавив звучащую из динамиков Cadillac композицию Calling Dr. Love в исполнении группы KISS, обернулся водитель к Нинамори. — Судя по всему, за ворота мы явно не прорвёмся; что будем делать?

— Всё в порядке: просто подбросьте меня до центра, а дальше я уже сама. — вздохнула Эри. — Пересижу у подруги до вечера; когда стемнеет — проберусь внутрь… Всё равно родителям сейчас явно не до меня, да и делать дома откровенно нечего.

…Дочери мэра нравилась привокзальная площадь: у оной был классический вид, от которого веяло… Уютом, что ли? Имелся даже собственный памятник (воздвигнутый на средства NHRA, плюс не какому-нибудь исследователю, а пионеру драг-рэйсингового класса Funny Car, мистеру Джеку Крисману и его кастомному Mercury Comet; открытием же занималась приглашённая городом заранее Ширли Малдауни). Присев на скамейку возле отлитого из бронзы гонщика, Эри немного расслабилась и задумалась о текущем положении дел: мысли её перескакивали с предстоящих соревнований на родительские проблемы, потом — на просмотренную втайне от домочадцев ночную телепередачу USA Up All Night с Рондой Шир, далее — на вопросы последующей учёбы, дабы впоследствии быстро перейти к взаимоотношениям с Нандабой (несмотря на всю свою странность, он ей импонировал; настолько, что ради «случайного» сближения и времяпрепровождения с ним было совсем не грех ни подделать документы, ни осуществить другую негласную глупость) и через минуту вернуться обратно на соревнования…

— Привет! — раздался над ухом девушки знакомый голос; вздрогнув и повернув голову, она увидела стоящего рядом Наото. — Вдохновляешься?

— Я? Эм… Да так, не… — дочь мэра было немного замешкалась, но тут же взяла себя в руки. — Ты почему сегодня не пришёл? Соревнования на носу, а команда…

— Не имел желания и возможности… Да и потом, я же ведь всего-навсего «смотрящий», а их на трек в качестве пилотов, насколько помню, не выпускают.

— С чего бы это вдруг? — ехидно улыбнулась Нинамори (она, как говорится, времени зря не теряла). — По свежим спискам тебя собираются посадить за руль…

Уж чего-чего, а подобного поворота событий парень никак не ожидал.

— КАК? — схватившись за голову, перешёл он на другую сторону площади. — Этого мне только не хватало! Кто, чёрт возьми, допустил?

— …поэтому мне поручили персонально натаскать тебя на соответствующую езду; чем скорее — тем лучше. — поднявшись со скамьи и проследовав вслед за ним, невозмутимо продолжила Эри (её дьявольский план сближения стремительно начинал претворяться в жизнь). — Ты сейчас, как погляжу, не особо занят?

— Вообще-то, занят. — обернулся Нандаба. — Жду кое-кого.

— И кого же?

— Нашу домработницу.

В ту же секунду откуда-то издалека раздалась All fired up в исполнении Fastway, а двигающийся чуть впереди потока Dodge Monaco LE 90 с надписью «IBM SERVICE» на дверях внезапно начал резко тормозить; в него сзади моментально впечатался задетый уходящим от столкновения с тянущим прицеп компании Marshall Electrolux Inc. внезапно заскользившим тягачом Chevrolet Series 90 потрёпанным Buick Century Custom Coupe 89 компактный Renault R12 Routier 79 с мексиканскими номерами, а точку в хаосе поставил подскочивший на высоком бордюре и завалившийся набок серый минивэн Nissan Axxess 90. Вызвала всю эту дорожную заваруху, конечно же, не кто иная, как непосредственно Харуко: выскочив из боковой улицы, она, спутав карты всем водителям, пронеслась до железнодорожного вокзала, обогнула памятник и остановилась возле наклонившегося завязать шнурки Наото. Дверь снова распахнулась и ударила нашего героя по лбу; не ожидая подобного, парень отлетел на пару ярдов назад, потерял кепку, своротил с ног Нинамори и растянулся вместе с ней на тротуаре.

— Что это такое? — с неприкрытым удивлением и особой осторожностью пощупала растущий прямо из головы одноклассника инородный предмет дочь мэра… И тут же схватилась за живот. — Ой!

— Тебя разве не учили не трогать руками незнакомые объекты? — покинув Pontiac и в три прыжка очутившись возле скорчившейся девушки, достала из поясной сумки какой-то пузырёк, откупорила и вылила содержимое оного ей прямо в рот Харухара. — Лучше подумай о своём растущем организме, а не суй пальцы, куда попало…

***

Несмотря на то, что после употребления загадочной жидкости Эри очень полегчало, кое-как очухавшийся Наото (к неудовольствию «домработницы») настоял, чтобы взять девушку с собой. Нинамори почти не протестовала: как-никак, гораздо лучше подождать темноты в компании кого-то из знакомых лиц, чем слоняясь по городу в одиночку (так она и оказалась за обеденным столом на кухне дома Нандабы).

— Остро!!! — попробовав стряпню Харухары, кашлянул и потянулся за банкой Mountain Dew парень. — Что это такое? Только крыс травить!

— Средняя острота. — достав и быстро полистав блокнот, выдала Харуко. — Никто не возражал… — кивнула она на потеющих батю и деда; что касается Эри, то её больше интересовала далеко не степень остроты еды, а сидящий рядом за столом изумрудно-белый робот с квадратной башкой.

— А что это за штука? — последовал с её стороны грозящий остаться риторическим логичный вопрос. — Самодвижущаяся скульптура в стиле поп-арт?

— Телевизор! — сперва немного замешкавшись, ответил папаша. — Японский. Таску транспортной компанией прислал.

— We're having Beefaroni: it's made with macaroni. — мгновенно среагировал на отмазку робот. — Beefaroni's full of meat. Beefaroni's fun to eat. Beefaroni's really neat. Hooray! For Beefaroni! — оттарабанив рекламу консервов, он оперативно переключился на видеоряд рассекающего по городу за рулём горчичного цвета Plymouth Cuda с открытым верхом бравого детектива: проще говоря, перенастроился и стал показывать идущую в эфире канала CBS свежую серию Nash Bridges… Пока вдруг не отправился к буфету за соусом.

— Он ходит… — не было пределов удивлению гостьи. — Самостоятельно!

— Это же Sony; модель типа Walkman Watchman! — спешно выкрутился отец. — Кстати, я намедни выяснил, как избавиться от раздражающих звонков телефонных торгашей и прочего сброда: сначала надо раздобыть чью-нибудь бизнес-визитку и позвонить на факс, затем записать звук отвечающей на звонок факс-машины и поставить кассету в свой автоответчик. Готово! Теперь все будут думать, что звонят на факс, отметят это у себя в списках и прекратят вас бесить.

— Бать, не грузи человека! — смутился от подобных реплик Наото. — Её и так сегодня с моей помощью Харуко сбила… И ещё дома куча всяких неприятностей.

— Она сбила дочку мэра? — встали дыбом волосы Камона. — На своей машине?

— Со мной всё нормально. — выдохнула Эри. — Но спасибо за беспокойство…

— Слушайте, а оставайтесь у нас! — вскочил с места папаша. — Я сейчас позвоню вам домой, сообщу, где вы — и всё будет в порядке!

— Бать, ты что творишь? — вскочил Наото. — У нас ведь спать негде!

— Мы с родителями в последнее время особо не пересекаемся… — тут Нинамори вдруг согнуло пополам; внутри её живота нечто заурчало и забулькало. — Где уборная?

— Вторая дверь налево. — кивнула на коридор Харухара. — Бумага в шк… — не успела она договорить, как дочь мэра, утвердительно кивнув, сорвалась с места и умчалась в указанном направлении. Между тем, за стол вернулся робот…

…Часом позже наш герой, посетив душ, отправился к себе в комнату: отдыхать после очередного безумного дня… Но не тут-то было!

— …и пусть ваша жена не водит Camaro и не красится под Энджи Дикинсон из сериала Police Woman, признайте, что она всё ещё ничего… — идя по коридору с полотенцем, услышал он из-за дверей комнаты приятный голос ночной ведущей. — Как и эти дерзко-дразнящие, заряжающе-энергичные и душевно-романтические мелодии, которые мы будем транслировать для вас всю ночь; прямо сейчас — Valentine's day в исполнении группы ABC… На 98.3 FM!

— Ну и мура… — появившись на пороге, широко зевнул и выключил радиоприёмник наш герой. — Хоть бы чего поактуальнее передавать начали: Wannabe от Splice Girls, напр… — оборвались в этот момент его рассуждения: он узрел сидящую у изголовья его кровати в одном нижнем белье дочь мэра, но кроме того — на ней были прямоугольные очки в элегантной красной оправе.

— Обычно я ношу контактные линзы. — широко зевнув и закинув ногу на ногу, сказала она. — Имиджевая необходимость… Но сегодня я предпочту ею пренебречь: твой отец уже позвонил моему и сообщил о спонтанной ночёвке, поэтому выходить на улицу мне сегодня больше не нужно.

— Умеет он быть полезным, когда не надо. — натягивая футболку и джинсы, проворчал парень. — Слушай, можно тебя попросить об одном одолжении? Пожалуйста, держись на людях от меня подальше: не хочу проблем и слухов.

— Как скажешь. — поднявшись со стула, подошла и прикоснулась к его руке Эри. — Но этой ночью и завтрашним днём нам никто не помешает.

— Ты о чём?

— О наших тренировках. Списки уже утверждены…

— Поразительно, как это простого «смотрящего» перевели в ранг пилота? — раздался с верхнего яруса тихий гитарный «треньк» и ехидный смешок. — Здесь явно не обошлось без чьей-то заботливой и чрезвычайно похотливой лапы…

— А она что здесь забыла? — вздрогнув, инстинктивно прикрылась и задрала голову Нинамори. — Разве домработнице не положена отдельная комната?

— Действительно, что я тут делаю? — повторился ехидный смешок. — Наверное, сижу и наблюдаю, как одна девушка, наплевав на остальных, пытается манипулировать парнем в сугубо своих целях… Независимо от его желаний и общего темпа событий. Ну, скажи чего-нибудь: не молчи, как пень! — последняя фраза была адресована Наото.

— Самое ценное, чему я научился к достигнутому на данный момент возрасту — это внятно говорить «НЕТ!». — переодеваясь, ответил Нандаба. — Я многого не умею, не знаю, не люблю, не замечаю. И даже из тех областей, где «должен». Кому должен? Я не обязан всё уметь и всего желать. Я имею право заниматься исключительно тем, что мне нравится и игнорировать любую неприятную или неинтересную ерунду. Я не чувствую от этого вины, причём непонятно перед кем и за что. Я никому не должен что-то хотеть, знать, уметь, оправдывать чьи-то ожидания, достигать вершин, преодолевать барьеры и шагать по карьерным лестницам. Жаль, далеко не все люди это понимают, а нормально воспринимают — единицы. Спокойной ночи! — закрылась за ним дверь комнаты.

***

— Вы слушаете радиостанцию 98.3 FM: The Beer Belly! С вами в прямом эфире всё ещё DJ Double-Lunch на программе Mid-Day-Bathroom-Break. — вещал из громкоговорителей стадиона голос радиоведущего (видимо, кто-то подставил динамик радиоприёмника к оставленному без присмотра включённому микрофону внутри будки комментаторов). — Поскольку наша станция финансируется совершенно уникальным образом, то есть — очень плохо, сегодняшний гость, знаменитый Дон Имус, к нам, увы, не приехал… Зато мы смогли отыскать другие таланты: вокальный квартет Prelude из города-побратима Энитаун, хотя логичнее было бы назвать их вокальным квартетом Accord, ибо приехали они сюда на хэтчбеке Honda Accord LXi 86. Сейчас в их исполнении вы услышите шлягер группы The Drifters, но вот только перед этим — одно маленькое сообщение от нашего уважаемого во всех отношениях спонсора.

— LINCOLN TOWN CAR не извиняется за собственные размеры: он огромен, словно Крис Фарли! Он возвращается к заправочной колонке, поскольку может и умеет! Вы уверенно ляжете в его багажник и спокойно растянетесь во весь рост! Сиденье водителя по всем параметрам настраивается круче, чем кресло под капитаном из Star Trek, а у каждого из задних пассажиров есть не только личный бардачок, но ещё и прикуриватель! А что там с механическим сердцем? ЭТО ЖЕ ПОЧТИ ПЯТИЛИТРОВЫЙ ВОСЬМИЦИЛИНДРОВЫЙ V8 С ВЕРХНИМ РАСПРЕДВАЛОМ! ВЫ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ? ГИГАНТСКИЕ клапанные крышки, ГИГАНТСКИЕ катушки зажигания, ГИГАНТСКИЙ тормозной бачок и ГИГАНТСКИЙ вентилятор на радиаторе размером со стадион Оуэн Филд! Пока ваш шведский кирпич стучит и гремит при въезде на холм, этот Lincoln движется тихо и бесшумно, укачивая вас и растворяя в редком нынче безмятежном комфорте… Вставьте в магнитолу кассету с зажигательными мелодиями — и вперёд, в наш автомагазин!

— At Wilkins Ford-Lincoln-Mercury, we have Fords, Lincolns and Mercuries. — прозвучал джингл. — Приходите всей семьёй и получите возможность выиграть новый LINCOLN TOWN CAR! ВАША УДАЧА ГОРАЗДО БЛИЖЕ, ЧЕМ ВЫ ДУМАЕТЕ!

— Oh, when the sun beats down and burns the tar up on the roof… — когда «сообщение от спонсора» наконец-то закончилось, запели «другие таланты» из Джорджии. — And your shoes get so hot you wish your tired feet were fireproof…

— Under the boardwalk, down by the sea… — сидя на капоте отцовского Buick, подпевал им наш герой. — On a blanket with my baby is where I'll be…

В школе, которую заканчивал Наото, было всего по-настоящему две интересных секции: бейсбольная и гоночная. Поскольку парень нечеловечески боялся опорочить репутацию своего прославленного брата своими неумелыми взмахами, он записался в последнюю, на отделение NASCAR… Но никогда не садился за руль, предпочитая, стоя на самом верху трибун с биноклем и рацией, исполнять роль «смотрящего» (в конце концов, избираемая командой стратегия зависела и от этих людей: беречь покрышки, продвигаясь вперёд медленно, или пилить «на все деньги», тормозя каждые двадцать пять-тридцать кругов для замены шин и дозаправки?). В теории он вполне поднаторел и с ходу мог отличить «тандем» от бамп-драфта и «рогатки», однако, используемый для тренировочных заездов списанный гоночный хлам особого доверия ему не внушал, да и сам стадион (копия Спидвея Норт-Уилксборо) вызывал мурашки.

Когда стоишь на треке, он кажется огромным. Когда мчишь по нему на пятидесяти милях в час — чуть меньше. Когда летишь под сотню — совсем узким, как двухполосное шоссе. Только тогда понимаешь, что NASCAR — это не просто три часа тупых поворотов налево. Храм и поле боя. Цирк и полигон. Карнавал и большое соревнование… Вот, что такое NASCAR (особенно — классический, где участвуют почти идентичные дорожным аналогам автомобили, единственные модификации которых — пристёгнутые ремнями безопасности двери, каркас безопасности и специальный задний мост).

Бокс — это развлекуха, выдающая себя за спорт. NASCAR — это спорт, выдающий себя за развлекуху. Люди идут в караоке, думая, что они — великие певцы, но на самом деле — нет; то же самое и с автогонщиками. Наото прекрасно помнил, как, впервые выехав на стадион, встал на краю трека, посмотрел вниз и сказал: «Помилуйте, это же просто невозможно! Нужны недюжинные умения, сила и смелость для того, чтобы, до упора придавив педаль к полу, пилотировать несущуюся под сто восемьдесят миль в час железную коробку.»

Стадион в тот день был пуст: лишь наворачивал круг за кругом белый Austin America с номером «13» (судя по агрессивному звуку, оснащённый глушителем Hush Thrush или прохудившейся выхлопной системой). Собравшийся у боксов состав школьной гоночной секции скучал под солнцем, наблюдая за британским автомобилем, пока на подъездной дорожке не показался тёмно-зелёный с инисто-белой крышей Lincoln Town Car 1993 года выпуска в специальном исполнении Jack Nicklaus Signature Series, на чьём фаркопе был прицеп с тренировочной машиной в виде оснащённого спаренным с четырёхскоростной механикой и главной парой передач заднего моста 4.30 двигателем SuperDuty V8 на 421 кубик бежевого двухдверного хардтопа Pontiac Catalina 1961 года выпуска. Из-за этого настроение у Нандабы сразу испортилось (сейчас поймёте, почему).

Занятия по NASCAR обычно вёл преподаватель предмета «Автодело»: любящий свою профессию (и днями напролёт пропадать вокруг поднятого на подъёмнике пикапа марки Dodge) мужчина, причём достаточно умный для того, чтобы знать, кого куда ставить или не ставить (до свадьбы он участвовал в гонках: у него была целая коллекция медалей и вымпелов; не Бобби Ансер, конечно, но тоже неплох). Когда он по какой-то причине не мог исполнить свой преподавательский долг, его подменяла учительница физики, мисс Миадзи. Эмансипированная мадам не смыслила в NASCAR абсолютно ничего, зато очень любила командовать и строить из себя эксперта; так оно случилось и сейчас.

— Итак, друзья! — припарковав седан и отцепив прицеп, хлопнула она по багажнику Pontiac. — Нинамори — на трек, остальные — слушаем меня. Что делает гонщика лучше простого водителя?

— Поняла! — в мгновение ока очутившись в ковшевидном кресле, оперативно запустила двигатель и взяла старт дочь мэра; оставшаяся же жидкая толпа старших школьников, почесав затылок, основательно призадумалась.

— Отсутствие способности паниковать и знание физики. — подал голос Нандаба. — А также способность ссать ледяной водой, сидя на раскалённой плите.

— НАОТО! — воскликнула преподаватель. — ТУТ ДЕВУШКИ! Поедешь следующим!

— Технически, он прав: это могут немногие. — вступился за нашего героя Манабэ. — А овладение подобным искусством — целая наука. Давление от окружающих заставляет пилота задаваться разными вопросами; такими, как «Насколько быстро я смогу ехать и продолжать контролировать ситуацию?» или «Не подведёт ли меня моя команда?»

— Это не просто прохождение одного-двух-трёх-четырёх поворотов. — поддержал друга Масаси. — Это — множество кругов «русской рулетки»: по внешней, по внутренней, ещё раз по внутренней и снова по внешней. Каждый последующий не похож на предыдущий, методы и стратегии меняются прямо на ходу…

— Спасибо, достаточно. — жестом остановила тираду Миадзи. — Итак, уменьшение сцепления с дорогой равняется сокращению силы притяжения; цена его увеличения — лобовое сопротивление и уменьшение скорости… Зато повышается общая скорость прохождения поворотов и устойчивость. — с рокотом промчалась мимо них школьная Catalina. — Поразительно! Никогда не видела, чтобы техника так носилась! Как Чёрная Луна из фильма Black Moon Rising!

— Может, в бак залит бензин не типа unleaded? — спросил кто-то из толпы.

— Не исключено… Эй, ты куда пошёл? — последние слова были адресованы садящемуся за руль Lesabre Наото. — А ну, вернись!

— Я дома утюг, кажется, не выключил! — хлопнув дверью, быстро завёл мотор и рванул к воротам парень. Естественно, никаких утюгов у него дома и в помине не было: просто он внезапно узрел, как на стадион въезжает серебристый Pontiac Fiero 2M4 SE 84.

Побег не удался: развернувшись, спорткар Харухары намеренно перегородил выезд.

— Доставка обеда, сэр! — выйдя из-за руля, торжественно достала девушка бумажный пакет из Arby's. — Сытные бургеры с курицей. Остро и душисто.

— Не надо, я их не хочу! — опустив стекло, вспылил наш герой. — И вообще, дай, чёрт возьми, проехать: мне в мастерскую надо, за стартером.

— Ну, поесть-то тебе всё равно нужно. — очутился пухлый пакет в салоне. — Голодным начнёшь ходить — башка работать не будет.

— Ты куда это собрался? — подлетел к Buick бежевый Pontiac, из которого выскочила и легла на капот Эри. — А тренировка?

— Не до тренировок мне сейчас.

— Что значит «не до тренировок»? Соревнования на носу! Немедленно возвращайся…

— А не то что?

— А не то… Не то… Не то я всем расскажу, что у тебя под кепкой!

— Тогда все узнают о твоих махинациях со списками пилотов. Зуб за…

Он не договорил, ибо случилось следующее: во-первых, с его головы пропал всё ещё торчавший тем утром воздухозаборник; во-вторых, данный чужеродный элемент, как ни странно, резко вырос на макушке Нинамори (в голове девушки при этом вовсю загудела сирена противовоздушной обороны), однако, не остановился, а продолжил расти, пока не достиг размеров и формы дирижабля Goodyear, попутно подняв Эри в воздух (дочь мэра сразу же отключилась: разум уже не управлял её телом).

— Что за… — одновременно вырвалось у Харуко и мисс Миадзи, причём если последняя сразу грохнулась в обморок, то первая, нисколько не растерявшись, под зазвучавший из репродукторов стадиона шлягер Майкла Джексона под названием Speed Demon одним ловким ударом ноги оторвала передний бампер Catalina, схватила оный, словно меч, и со всей дури бросилась в атаку (естественно, пока позволяло расстояние). Эффект от манёвра оказался практически нулевым: железка попросту согнулась пополам.

— Не прошло: надо чего-нибудь помощнее! — приземлившись и пропахав газон двумя ногами, метнулась Харухара к своему Fiero. — Гитарой его, гитарой!

Нандаба не стал ждать, пока окажется извлечён инструмент: оправившись от шока, он, словно той ночью, залез внутрь робота, взмыл над землёй и на изумлённых глазах у всех присутствующих принялся за попытки продырявить оболочку. Как ни странно, это ему вполне удалось: спустя пару десятков ударов в стенке «дирижабля» образовалось небольшое отверстие… В которое оказалось совершенно нечего засунуть: добежав до машины, Харуко с превеликим ужасом осознала, что оставила гитару дома… И тут ей в голову пришла одна безумная мысль: схватив «острые и душистые бургеры с курицей», она как следует размахнулась и по-бейсбольному бросила их туда, где находился робот с Наото. Поймав немного не долетевший пакет из Arby's, парень зашвырнул оный в образовавшееся (но быстро затягивающееся) уязвимое место…

В следующие минуты «дирижаблю» заметно «поплохело»: засвистев, тот постепенно начал колбаситься и скукоживаться, но самое главное — отвалился от головы Нинамори. Никем не поддерживаемая, дочь мэра с устрашающей высоты полетела вниз… Но и тут не обошлось без некоторой удачи! А: на помощь вовремя подоспел робот; Б: «посадку» пойманной им девушки смягчил оказавшийся на месте падения Lincoln: только стёкла во все стороны брызнули и заскрежетал сминаемый металлической задницей металл.

— КАРАУЛ! — видя это, вновь грохнулась в обморок только очнувшаяся мисс Миадзи; бывший воздухозаборник (нынешний стремительно сдувающийся аэростат) же, покинув пространство над стадионом, выдал «мёртвую петлю», своротил старую водонапорную башню и рухнул в реку, подняв волну и красивый веер длинных брызг.

— Ого! — присвистнула успевшая щёлкнуть на фотоаппарат заключительную часть сего «шоу» Мамими. — Вот это сенсация! На тысячу долларов; никак не меньше!

***

Отец Нинамори «вышел сухим из воды»: у него хватило денег для убеждения всех в том, что внезапно попавший в эфир инцидент — результат перехвата сигнала прямыми конкурентами и сопутствующей фабрикации-имперсонации. Случай на стадионе также «замяли», списав показания очевидцев на вызванные разыгравшейся в тот день жарой галлюцинации; что же касается разбитого Town Car учительницы по физике — ночью к ремонтному отделу салона Wilkins Ford-Lincoln-Mercury подкатил подозрительный серый эвакуатор International Travelette 67 без номеров, ловко подцепил ожидающий починки на внутреннем дворе седан и незаметно уволок оный в неизвестном направлении…

КОНЕЦ 3 СЕРИИ.

Серия 4: The Washington Post.

…Поздним вечером Наото в гордом одиночестве сидел за кассой заправки, заткнув уши. Почему он находился именно там, а не у себя? Отвечаем: по возвращению домой парень не смог попасть в собственную комнату, ибо внутри, заперев дверь на задвижку, развлекались под кассету Guns N' Roses (когда парень попытался открыть дверь, играл шлягер Paradise City и чётко пахло чем-то запрещённым) Камон и Харуко. Способный разрулить ситуацию дед отсутствовал (а до закрытия было ещё весьма далеко) поэтому пришлось, стиснув зубы, спуститься на первый этаж и занять место папаши. Между тем, завод выпустил очередную порцию белого дыма…

Клиентов было немного; если быть точнее — всего четверо. Залившая полный бак и оплатившая всё картой American Express спешащая на ночную смену в своём Oldsmobile Cutlass Ciera Holiday Coupe 85 радиоведущая (та, которая желала всем много любви и рассуждала про жён, что не водят Camaro), возвращающийся с дневной смены основной радиоведущий на старом ржавеющем хардтопе Buick Invicta 62 (он купил пачку таблеток от головы Goody’s Headache Powders и воспользовался картой Discover), заблудившийся фермер из пикапа Dodge Warlock 79 (спросив, не будет ли дождя, позитивный старичок залил ровно полбака и расплатился наличными), да парочка средних лет с кабриолетом Pontiac Sunbird 91 (приобретя на двоих мороженое сандей, супруги поужинали, учтиво спросили дорогу до магистрали и заправляться не стали); больше никого.

Наш герой уже хотел закрывать точку и уходить спать, как вдруг ко второй колонке подкатил белый универсал Mercury Sable 93, из-за руля которого вылез и неторопливо пошёл ко входу рослый и серьёзно одетый мужчина; Нандаба силился рассмотреть его получше, однако, не смог сделать этого аж до самого появления того внутри здания.

— Мы уже закрыты, извините. — поспешил заявить парень, когда водитель подошёл к кассе. — Подъезжайте в другой раз, пожалуйста; другая заправка находится…

— Всё в порядке, Наото. — одним лёгким движением руки остановил словесный поток таинственный мужчина. — Я здесь не за этим.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — поразился наш герой.

— Мне известно не только это. — заявил гражданин. — За последний месяц у вас здесь появилось много нового… Хотя, с другой стороны, если попробовать это самое «новое» разок-другой, постепенно начнёшь привыкать.

— Да кто вы, чёрт возьми, такой? — нетерпеливо ударил наш герой кулаком по стойке кассы. — Прекратите говорить философскими загадками!

— Вопросы здесь задаю я. — не меняя тона, продолжил незнакомец. — Неопознанная женщина под именем Харуко Харухара поселяется у вас месяц назад; сразу же после этого в городе начинают твориться непонятные вещи. Отключается свет, горят пустыри, на стадионах появляются дирижабли, а по ночам вокруг стратегических объектов ездят неприметные серые Pontiac…

— Харуко здесь не при чём. — упёрся Наото. — И я это знаю.

— Харуко? — усмехнулся ночной посетитель. — Ты теперь называешь её по имени? Вы, должно быть, неплохо между собой поладили. Я прав? Отлично. Ничего хорошего от неё ожидать, увы, не следует; тем не менее, ревновать тоже явно не стоит. Твоя «любовь» к ней — не что иное, как простое влечение, которым она пользуется, попутно портя тебе жизнь и выводя на эмоции. Ты для неё — инструмент для проведения пространственной энергии, которая вследствие гормональных всплесков проходит через твою голову… Ей нужен тот, через кого можно провести энергетический поток и добиться своей цели.

— Неправда! Да, раньше она мне действительно не нравилась, но потом всё же помогла раскрыться с другой стороны; кроме того…

— Уверен? — перебил его мужчина. — Ты настолько к ней привык, что невольно увяз в её делах по самые уши. «Космополитическое Братство», «Комрад Атомск»… Эти слова тебе ни о чём не говорят? А её чудо-гитара? А всякие странности? А…

— Вон отсюда. — потянулся к прикрепленному под стойкой ружью вскипевший от таких рассуждений Наото. — Считаю до трёх…

— Хорошо, сейчас уйду. — отступил «клиент». — Но напоследок дам один совет: лучше не болтать о ней с кем попало, ибо она на самом деле не такая, как ты думаешь. Уверен, ты и сам это чрезвычайно скоро поймёшь… В любом случае, держись от неё подальше и опасайся внезапных кульбитов, понятно? Спокойной ночи.

— Ходят тут всякие… — наблюдая, как исчезают в темноте задние огни Sable, повесил табличку о закрытии на ночь и выключил свет зала Нандаба. — Фрики непонятные.

Разговор с внезапным ночным визитёром принёс нашему герою великое множество противоречивых мыслей: настолько противоречивых, что ему стало казаться, будто никакого Mercury не было вообще, а весь диалог — всего лишь сон… Тем не менее, он точно придумал, как отомстить отцу: вызвать его на пейнтбольную дуэль. А что делать со своими романтическими интересами, решить можно и потом.

===========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Fateful Lady, Charming Lodestar

Серия 4: The Washington Post.

===========================

Руководитель школьной автогоночной секции (по совместительству — преподаватель предмета «Автодело»), мистер Грэйбрукс, являлся не только толковым знатоком своего дела, энтузиастом и двойником актёра Юджина Роча, но и приходился крёстным отцом Эри Нинамори, а также давним хорошим другом её папаше. С этим человеком дочь мэра могла спокойно делиться своими мыслями; делала она это и сейчас, во время того, как тот, стоя на капоте бронзового седана Mercury Montego MX Brougham 74, под звучащую фоном мелодию Love&Understanding в исполнении Kool&The Gang приколачивал к стене школьной мастерской мотивационный плакат с изображением Ли Петти и его хардтопа Oldsmobile 88 59 (лозунг был более, чем прозаичным: «You CAN race in NASCAR!»).

— …Наш мир — хаотичный и угнетающий; шум, гам, загадочные люди, неожиданные повороты, странные события и вообще адский тарарам. — орудуя молотком, говорил ей крёстный в ответ на соображения касательно отношений с Наото. — В этой суматохе и круговерти можно забыть, что значение имеют не наши личности, а связи, которые мы создаём друг с другом. Твоя первая любовь хоть и мимолётна, но ярка и запомнится на всю жизнь. Как у всех, она хорошо начинается и плохо заканчивается, но, к сожалению, не повторится никогда…

— Но почему он тогда настолько странно себя ведёт? — озадаченно почесала затылок Эри. — Будто с двенадцатичасовой смены на заводе каждый день домой уходит…

— Ответ очень прост: люди делаются несчастными, гоняясь за идеальной версией себя, пытаясь быть «правильными», «рациональными», обладать качествами, которые им не свойственны, дабы скрыть свои слабости, соответствовать представлениям о том «как надо» и тешить свой эгоизм в попытке достичь идеала. Тем не менее, жить надо совсем наоборот; выражаясь молодёжным языком — «Ещё не поздно быть собой — ведь небо есть над головой! Дари любимым нежный взгляд, пока глаза ещё горят! Пускай ты часто раздражен или в обратном убежден, но жизнь — это сплошной отстой, учись искусству быть собой!» Поняла?

— Поняла, но что же мне тогда делать? Как притянуть его к себе?

— Да никак! — слез с капота мистер Грэйбрукс. — Уверен, к концу этого лета он, решив все мешающие ему сейчас проблемы, сам к тебе прибежит. Знаю, звучит совершенно по-идиотски, но если хочешь в этой жизни кого-то или чего-то добиться, зачастую придётся делать совершенно нелогичные вещи… И в конце всегда будет ждать какая-то награда.

— А не будет ли слишком поздно? Как для меня, так и для него…

— «Слишком поздно» бывает только в одном случае, и я тебе сейчас расскажу, в каком конкретно. — прищурившись, отошёл на четыре шага назад и оценил общий результат трудов преподаватель. — У моего двоюродного дяди был друг, сержант-инструктор по боевой подготовке из Аризоны, который опаздывал на все самые важные события, но особенно не возражал, поскольку всегда шутил и говорил: «Всё в порядке, пока я не опоздал на собственные похороны». Когда летом 1982 года он скончался, его знакомые и друзья собрались в церкви, ожидая начала процесса, а родственники — отправились забирать тело. Спустя полтора часа бесцельного сидения пришли следующие новости: на переезде грузовой поезд врезался в фуру с клеем, поэтому катафалк, лимузин и машина сопровождения с флагом двинули по старой объездной дороге, где успешно заблудились. Короче говоря, он опоздал к себе на похороны. Вот это действительно было слишком поздно.

— Поразительно, как быстротечна жизнь. — вздохнула Нинамори. — Всего-навсего три поколения — и ты уже забыт…

— Не скажи. Мой двоюродный дядя никогда не забудется… Хотя бы потому, что из-за него в округе Марикопа по закону запретили ездить пьяным на тракторе и усложнили процесс получения лицензии подрывника.

— Что же он такого сделал?

— Поступив на службу в градостроительный комитет Леовилля, был с позором уволен всего через три недели, когда под праздник утопил в озере снегоуборочный агрегат и случайно взорвал здание местного отделения Американского легиона: оказывается, городской совет только думал построить новое… Кстати, хочешь анекдот?

— Давай; может быть, настроение улучшится.

— В адвокатскую контору «Смит, Смит, Смит и Браун» зашёл важный клиент и с порога возжелал видеть исключительно последнего из компаньонов. «Но почему не кого-нибудь из Смитов?» — спросил его секретарь. «Этот Браун, должно быть, весьма умный парень, раз ему удалось пролезть в такую тесную компанию.» — последовал ответ…

***

Занятое различными паранормальными явлениями «подразделение X» Федерального Бюро Расследований под неизменным руководством Агента Особого Назначения Марты Спандер процветало: данную женщину теперь уважали и слегка побаивались даже в ЦРУ, а «верный пёс» Элвуд Клайтон был готов отдать за неё жизнь. Если бы тот не был занят на загадочных ночных случаях исчезновений людей на шоссе 206 между городами Сандистон и Бранчвилл в штате Нью-Джерси, то поехал бы расследовать необъяснимые вещи в Эдсельвилл самостоятельно; тем не менее, поскольку данной возможности, увы, не было, вместо него на просторы Оклахомы транзитом через Даллас вылетели агенты Амарао и Кицурубами. Первый в их дуэте был главным, слыл карьеристом и представлял собой азиатскую версию актёра Винсента Бека образца середины семидесятых; вторая же, будучи привыкшей всё делать по инструкции, являлась не менее азиатской версией блондинки из группы ABBA из того же периода, только чуть пониже ростом и немного темнее кожей. Прибыв в Даллас и пересев на приписанный к местному автопарку ФБР грязно-белый универсал Mercury Sable 93 со стикером «Don't mess with Texas» на заднем бампере, оба отправились на север, а затем, сменив по прибытию в Эдсельвилл как номера, так и стикер (оный теперь призывал «сделать это на заднем диване») и прикрутив на крышу замаскированное под багажник-финбокс секретное оборудование, перешли непосредственно к следствию.

Первым делом они отправились в полицию, где, переговорив с весело мычащим себе под нос мелодию песни My Elusive Dreams (получалось далеко не как у Тома Джонса, но более-менее сносно) начальником, двинули опрашивать непосредственно сообщавших о всех происшествиях граждан, не обойдя стороной и свидетелей. Информационный сбор и прочие разведывательные действия «как по учебнику» принесли вполне достойные результаты: уже через полтора дня после прибытия агентам были известны примерные описания объектов, места появления оных, последствия для окружающего мира и даже возможные связи с первопричиной возникновения.

— Если это всё — дело рук той, о ком я думаю, лучше перестраховаться. — наблюдая за тем, как поднятые со дна реки на пару миль ниже моста металлические обломки краном грузят на платформу тяжёлого армейского грузовика AM General M35A2, констатировал Амарао. — Согласно документам, она обладает способностью гипнотизировать людей, заставляя их подчиняться её требованиям или верить во всё, что ей нужно. Принцип «Цель оправдывает средства» у неё возведён в абсолют, поэтому нам потребуются все доступные на данный момент свободные ресурсы…

— Подкрепления из Оклахомы-сити уже вызваны. — ответила ему напарница. — Будут на собственных машинах и со своей служебной аппаратурой…

— Хорошо, хорошо… Кстати говоря, в этой дыре есть приличная парикмахерская? Из-за скорого отъезда я совсем не успел подстричься и покрасить волосы…

***

— …пилоты-первопроходцы — это Расс Трулав, Бадди Бэйкер, Ред Фармер, Тим Флок и Джуниор Джонсон: именно они пятнадцатого февраля 1948 года участвовали в первом заезде дисциплины на песчаных пляжах Дайтоны; с этой самой даты NASCAR — вершина пищевой цепочки американских гонок. — управляя своим зелёно-чёрным пикапом Dodge Dude 70 с прицепом, рассказывал сидящей рядом Нинамори её крёстный. — Семейство Флок имело репутацию «всеобщих любимцев с обложки», а противостоящее им на треке семейство Петти отличалось деловым подходом к вещам. Из женщин могу вспомнить Вики Вуд и Джанет Гатри… Но самый недооценённый пилот, по моему мнению — Алан Кулвицки. Жаль, что он так трагически погиб. Однако, вернёмся к непосредственному предмету разговора: автомобили независимых водителей обычно покупались в местном автосалоне и добирались на трассу своим ходом. Это были серийные демонстрационные образцы прямо с витрины… Но с заклеенными фарами, каркасом безопасности внутри и дверями, перемотанными цепями. Ли Петти, кстати говоря, даже в салон не ездил: он просто одолжил у соседа годовалый Buick Roadmaster, заправил, поменял масло, смазал узлы и агрегаты, снял глушитель и написал на борту номер кремом для обуви. В общем, отец-основатель гоночной династии, как говорится, учился «по ходу дела»…

— Это всё сейчас к чему? — убавив звук передаваемой по радио песни Boomerang в исполнении Poco, спросила Эри. — Не понимаю; объясни.

— К тому, что суперинтендант (руководитель районного отдела образования в США-прим.авт.) выделил нам деньги, а секции резервный автомобиль никогда не помешает. Мы тут забурели совсем, закисли, темпы теряем. Кругом люди проекты строят, в заездах компактных классов участвуют. А мы ушами хлопаем. Нам нужны свежие силы.

— Но к чему такая спешка?

— Когда занимаешься каким-либо проектом, всё надо делать максимально скоро; если проворачивать дело по уму, станет скучно и желание работать над предметом отпадёт совсем. Именно поэтому в гаражах страны лежат кучи разнообразного старого хлама, а по дворам зачастую валяется навечно застрявший в процессе реставрации транспорт без двигателей. Я в этом непростом деле, конечно, не Бойд Коддингтон, но что-нибудь, да придумаю… Нужны только одобренные ассоциацией SEMA запчасти, да побольше.

— А что покупать-то с такими бюджетами? — обогнал пикап тёмно-зелёный MG 1100 Sports Sedan с номерами штата Род-Айленд. — Triumph TR6? Datsun 510? AMC Matador?

— AMC Matador — это летающий по стадиону здоровенный кирпич. Вообще, в те годы у AMC с нормальными машинами, увы, было туго: Pacer, который выглядел, как аквариум; Gremlin, который с завода провонял дешёвыми сигаретами и имел 8-track-магнитолу; про остальной модельный ряд и говорить нечего: в потоке буквально все экземпляры из оного выглядели, как стариковские повозки, а на треке ехали так, будто эти же самые старики забыли вылезти из-за руля.

— Как будто перспектива дизайна, чёрт возьми, принципиально важна…

— Железный лист — всего лишь железный лист, пока дизайнер не придумает для него форму и оный не попадёт на конвейер, где его отпрессуют в нечто красивое. — пошёл выдавать свою философскую тираду крёстный. — Автомобиль стал автомобилем, когда впервые приобрёл чёткие черты и органы управления; до этого он просто был телегой с мотором… И не поверишь, но в сезоне 1963 года представитель марки MG участвовал в гонках NASCAR. Представляю себе эту картину: несётся по треку Ричард Петти на своём Plymouth, а мимо него пролетает британская каракатица… И он такой, высунув голову из окна, смотрит ей вслед и кричит: «ЭЙ, ЧТО ЭТО СЕЙЧАС БЫЛА ЗА ХРЕНЬ?» Ещё, кстати, можно вспомнить Jaguar XK120, Vokswagen Beetle, Alfa Romeo GTA, Austin-Healey Sprite, Renault Alpine, Porsche 911, Citroen ID19, Austin Mini… Но это всё из International-200.

— А может, сделать Ford Torino King Cobra? Берём обычный Torino, подгоняем к нему передок от Datsun 280ZX, выдаём за редкую модификацию — и дело в шляпе! Тогда и хлам для массовки со start-and-park выставлять не надо будет…

— Ну ты бы ещё Mercury Cyclone Spoiler II или Ford Torino Talladega сконструировать предложила. Это же Aero Warriors! Второе поколение, специфический класс! Мы ведь все тут гоняем исключительно на первом: нынешнее четвёртое никому не по карману, а третье из-за очень короткой базы больше применяется на грязевых шорт-треках, чем на асфальте. Вдобавок, без рестрикторов автомобиль гораздо лучше раскрывает весь свой потенциал и не надо влезать за руль через окно. Конечно, допускается «год плюс», но…

— Такие мелочи… — не удержалась от замечания Эри.

— Это, между прочим, не мелочи, а автоспортивная культура твоей страны. — обиделся крёстный. — Вернёмся к теме: берём купе Pontiac Tempest, 1961 года…

***

Семьи Гаку Манабэ и Масаси Масамунэ дружили между собой ещё с незапамятных времён, причём настолько, что даже имели небольшое совместное дело: торгующий как старыми методами (то есть, физически), так и через новомодный Интернет мебельный магазин-мастерскую под названием Wood Brothers. Естественно, парни не оставались в стороне и по мере возможностей помогали с различными поручениями; так произошло и сегодня днём, когда готовый для доставки клиенту ореховый гостиный гарнитур «под классику» не влез в универсал Subaru Loyale 91: пришлось срочно выгонять резервный жёлтый пикап Dodge D-50 Sport 80 и грузить всё туда, перетянув тентом.

— Ты новую Amati 1000 у жены Вилкинса видел? — крутил баранку под проигрываемую с кассеты Less Cities, More Moving People в исполнении The Fixx Манабэ. — Двигатель на двенадцать цилиндров, азиатское качество, задний привод! Пишут, будто эта модель по прогрессивности затмевает всё, что сейчас выпускает Acura, Lexus, Infiniti, Jaguar, BMW и Mercedes, хотя последнее, откровенно говоря, явно преувеличено: немцы уже делают моторы на шестнадцать…

— Сменить бы этой конторе дизайнера. — хмыкнул Масамунэ. — Намедни весь состав тележурнала Motorweek обозревал свежие поколения Amati 500 и Amati 300; судя по вердиктам — надёжные, но совершенно безликие автомобили; поэтому и не особенно популярные… Зато оснащение футуристичное.

— Что ни говори, а по сравнению с тем, что было лет двадцать назад, сегодня в нашем транспорте — целая куча не мешающих эксплуатации высоких технологий. — включил сигнал поворота Гаку. — Аналоговый дизайн, качественное… ОХ! — едва не впилился гружёный Dodge во встречный катафалк Chevrolet Townsman 70 с надписью «Frieren's funeral services» на дверях: в лобовое стекло пикапа со стороны реки прилетел шарик кислотно-зелёной краски. — Фух, чуть не перевернулись!

— Предлагаю убираться отсюда, пока не произошло ещё чего-нибудь эдакое. — бегло оглянувшись, справедливо предложил Масаси. — Иначе вместо мебели привезём дрова!

— Угу, поддерживаю. — свернув на мост, объехал D-50 мигающий аварийными огнями припаркованный у обочины белый универсал Mercury Sable 93; когда Dodge скрылся за поворотом, люк последнего распахнулся, а наружу вылезла Кицурубами со снайперской винтовкой. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей, она, поставив своё оружие на упоры, прицелилась…

«БЭНКС!» — отскочила первая пуля от телевизионной головы робота; вторая и третья сделали то же самое; четвёртая и пятая пролетели мимо…

— Что значит «непробиваемый»? — сидя в одном из кресел единственной на весь город парикмахерской Nails and Hair, бушевал в трубку стационарного телефона Амарао. — А как же разрывные пули? В смысле «запрещены к использованию»? Значит так: берёшь их и действуешь, как приказано! Разрешение от Марты получим задним числом. Эй, ты, осторожнее! — последнее относилось к окатившей его ледяной водой парикмахерше в длинном белом халате. — Не овцу стрижёшь!

— В какой цвет будем красить? — последовал ехидный вопрос. — Как обычно, в красно-коричневый? Или, может быть, подберём что-нибудь из палитры General Motors?

— Какой ещё палитры? — хотел было вскочить с кресла агент подразделения «X», но почувствовал, как к его горлу приставили лезвие опасной бритвы. — А, это снова твои проделки, Харуко! Так и знал, что мы с тобой встретимся… И на этот раз — тщательно подготовился. — раздались за окном скрипы тормозов и хлопки дверей: из подлетевших к зданию нескольких ярко-белых Lincoln Continental 96 повыскакивали серьёзно одетые граждане с оружием наперевес. — Тут тебе наша начальница точно не поможет!

— Оп-па… — выпучила глаза девушка; внезапная засада застала её врасплох.

— Ты и робот слишком опасны для всего США; вас надо нейтрализовать, причём любой ценой! — воспользовавшись минутным замешательством оппонента, вырвался из своего положения Амарао. — Мы все прекрасно знаем, на что пойдёт Greenacre Incorporated, дабы успешно заполучить свою одержимую инопланетянами железку обратно! Если бы не ты, Космополитическое Братство и этот ваш хренов Комрад Атомск, в этом городе бы не случалось никаких катастроф! ОГОНЬ!

— Не смейте приплетать к своим грязным делам Комрада Атомска! — ловко укрывшись за бетонной стеной, Харухара расчехлила гитару, трансформировала оную в пулемёт и принялась отстреливаться, причём вполне успешно и результативно. — And another one gone, and another one gone: another one bites the dust! — синхронно с зазвучавшей из-за стены мелодией группы Queen, процитировала она строчку из одноимённой песни.

***

— …И скажите этому идиоту-стажёру, чтобы перестал звать меня БОБ! — вещало радио в здании автомобильного салона. — Приходит в шесть утра, приносит кофе и говорит: «Держи, БОБ!». Клянусь, если он назовёт меня так ещё раз, я вылью этот кофе ему на голову! Все слышали? О, Всевышний, дай мне сил…

— Итак, Чопорные Англичане, мне нравится ваша музыка, нравятся крошащиеся при употреблении шоколадные печенья, а теперь нравится ещё и Range Rover. Приезжайте к нам, пожалуйста! — зазвучало в эфире сообщение от спонсора. — Сколько бы вы на нас ни жаловались, сколько бы вы ни хвастались манерами, и сколько бы вы ни высмеивали наши большие, но маломощные двигатели… Вам втайне нравится каждая минута отпуска в нашей стране. Вы можете нас ненавидеть, но всё равно будете смотреть Butch Cassidy and the Sundance Kid; вы можете смеяться над нашими политиками, но всё равно будете их слушать; вам не нравятся наши рестораны, но вы всё равно продолжите в них ходить и есть гамбургеры… ПОЭТОМУ ЗАГЛЯНИТЕ В САЛОН WILKINS FORD-LINCOLN-MERCURY И ПРИОБРЕТИТЕ СЕБЕ НОВЫЙ LINCOLN TOWN CAR! Этот огромный автомобиль будет всем по карману и никогда никому не откажет; когда ваш евромусор поломается в дороге, сия бесстыдная и великолепная сухопутная яхта доставит вас в безопасное место; красивый и грузный американский линкор выдержит всё. — заиграла после этой фразы Rapture в исполнении Blondie.

Поскольку японскую машину в NASCAR не засунешь, а с любой британской больше провозишься, чем поездишь, Нинамори и её крёстный (как и предлагалось в рекламах) решили посетить салон мистера Вилкинса (то есть, отдел подержанных автомобилей).

Зашли они внутрь, подивились на крутящийся посреди зеркального подиума под табличкой «WIN THIS CAR!» кремово-бежевый Lincoln Town Car 1996 года выпуска в специальном исполнении Cypress Edition, и сразу же отправились к главной стойке.

— Здравствуйте! — обратился к очень похожему на Херба Эдельмана деловому мужичку в фирменной белой рубашке-поло мистер Грэйбрукс. — Нам машина нужна: желательно отечественная, компактная и с шестью цилиндрами. Есть у вас такие? Нам в автогонках на ней участвовать…

— У нас сейчас любые машины есть. — оторвавшись от заполнения гроссбуха, ответил продавец. — Хоть с шестью, хоть с десятью, хоть с двенадцатью цилиндрами. В стране потребительский рай наступил. Ударными темпами растёт благосостояние американских покупателей…

— Хорошо! — потирая руки, изрёк преподаватель. — Давайте посмотрим ваши машины.

— А чего их смотреть? — развёл руками сотрудник салона. — Вы только скажите, какая конкретно машина вам требуется. Мы нажмём красную кнопочку — и Пепе вам её лично с отстойника во двор пригонит.

— Какой-то странный потребительский рай наступил. — почесал затылок крёстный. — И машин у вас завались, и красные кнопочки есть, а Пепе всё так же транспорт туда-сюда своими силами гоняет, как при рейганомике.

— Так какая машина вам нужна? — повторил свой вопрос деловой мужчина.

— С потенциалом на победу. — включилась в диалог Нинамори. — Надёжная, убойная…

— Это не разговор. — зевнул продавец. — Дайте точную техническую характеристику. Автомобили бывают компактные, среднеразмерные, полноразмерные…

— Компактную, возрастом под сороковник! — воскликнула Эри. — Давайте, нажимайте красную кнопочку. Пусть нам такую машину прямо сейчас привезут.

Нажали кнопочку; прибежал Пепе в синей спецовке. Ему объяснили, что конкретно нужно… И через несколько минут он притащил один из компактных шедевров времён ранних шестидесятых: изумрудный седан Valiant с шестицилиндровым мотором.

— По-моему, неплохо. — обревизовал машину Грэйбрукс. — И не слишком уж ржавая, и цвет хороший, и двигатель в порядке, и недорого… Оформляйте!

— Окей, хорошо. — незаметно дал сигнал мексиканцу убраться с глаз долой сотрудник салона. — Сейчас принесу документы… Только можно задать один деликатный вопрос?

— Валяйте. — достал чековую книжку и ручку крёстный. — Отвечу.

— А не слишком ли вы стары для участия в гонках?

— Возрастом, может быть, и стар, зато молод душой. — нисколько не обижаясь, выписал чек преподаватель. — Каждый когда-то встретит условную машину NASCAR; не каждый сядет за её руль и поедет… И далеко не каждый прижмёт педаль акселератора до конца. Как видите, таковую я уже встретил, сел, поехал и разогнался до предельной скорости.

— Всегда удивляет, как у тебя получается отбривать по-умному. — когда они, разобравшись с бумагами, покинули заведение, сказала Нинамори. — Думала, после того, что он брякнул, ты вмажешь ему по лицу…

— Никогда не стоит зря размахивать кулаками. — загоняя покупку на прицеп, вздохнул крёстный. — Слова, по моему отнюдь не скромному мнению — наш самый неиссякаемый источник магии, способный одновременно причинить боль и вылечить её…

***

У каждого в жизни возникают моменты наивысшего эмоционального напряжения. У некоторых — чуть реже, у некоторых — гораздо чаще; в данный момент оное возникало у Наото, когда тот, решив после выигранного у папаши пейнтбольного матча наконец-то разобраться с собственными романтическими вопросами, притащил Самэдзиму на обед-свидание в старый дайнер. Стойкий шаблон «запасного аэродрома» начал трескаться, когда Мамими перед входом внезапно застопорилась и наотрез отказалась идти далее.

— Ты меня сюда только из-за отказа Харуко притащил, так ведь? — присев на бампер стоящего у входа в забегаловку Hudson Pacemaker 51, спросила она. — М?

— Да пойми же ты: Харуко тут абсолютно не при чём! — вскипел Наото. — Она меня не интересует; по барабану, что эта фыфра обо мне думает! Просто всё вокруг начинает идти кувырком, когда она рядом… И я до сих пор не знаю, откуда она взялась!

— Тебе она нравится? — последовал прямой вопрос.

— Да ты совсем спятила? Как она вообще может мне нравиться?

— Я чувствую, что она тебе нравится. — отвернулась Самэдзима. — Сильно нравится. А я нужна чисто так, для душевного равновесия.

Сказать, что в тот момент Наото охренел — ничего не сказать.

— Зачем ты так со мной? — опустил он голову. — Я думал, у нас всё взаимно; никак не наоборот! — тут в голове нашего героя загудела сирена противовоздушной обороны, а мозг вновь пронзила адская боль: из лба парня в бетон тротуара упёрлась здоровенная стрела башенного крана, что вознесла его и девушку на стоярдовую высоту…

***

— Какие у меня могут быть чувства? Не несите бред! — стоя в телефонной будке возле превращённой в руины парикмахерской, вела разговор с загадочным собеседником Харуко. — Головной канал всё ещё открыт; из-за плохой эмоциональности вызволить никак не получается… — раздался отчётливый грохот. — Перезвоню! — повесив трубку, Харухара схватила прислонённую к стене будки гитару, выскочила наружу… Но ловко прыгнуть за руль своего Pontiac и метнуться туда, куда указывал прикрепленный к её браслету опять внезапно «оживший» металлический треугольник, не получилось: до места стычки она добиралась не на Fiero, а исключительно пешком. Захватить чужую машину возможным тоже не представлялось: весь припаркованный транспорт в радиусе ближайшего квартала после стычки пришёл в полную негодность.

— Дура космическая! — еле выбрался из-под лежащей вверх колёсами около одного из сгоревших Lincoln (остальные превратились в решето) Chevrolet Beretta GTU 88 побитый Амарао. — Из-за твоего кретинизма руками этого бедного парня Greenacre Incorporated запросто весь штат разнесёт! Как теперь остановить этот маховик безумия, а?

— Мне абсолютно побоку, что будет с Оклахомой: я выполняю задание. — презрительно хмыкнув, подошла к краю тротуара победившая агента-карьериста бестия с розовыми волосами. — ТАКСИ! — громко свистнув и махнув рукой, остановила она принадлежащий конторе Tower Taxis зелёный Dodge Coronet 75 с шашечками на крыше, быстро уселась на задний ряд и отчалила в сторону творящегося на другом конце города хаоса.

А оный, между тем, стабильно набирал обороты! Полностью отделившись от головы Наото, стрела трансформировалась в вооружённого пистолетом гигантского робота, что, начав двигаться вперёд, принялся палить во все стороны (к счастью, было воскресенье и большинство гражданских уехало на авиабазу: смотреть военное автородео); наши же герои оказались аккурат на самом его верху…

— Спаси нас, Таску, спаси нас, Таску, спаси нас, Таску… — словно мантру, повторяла одну и ту же фразу зажмурившаяся и ухватившаяся обеими руками за края макушки вражеского робота Мамими. — Я так больше не могу!

— Довольно натягивать чью-то маску! — глядя на всё это, разозлился Нандаба. — Мне больше нет смысла оставаться в тени своего брата! Я — Наото, и я спасу этот город!

— Я могу пойти в Кремль, ударить по столу кулаком, и громко сказать ему: «Господин Генеральный Секретарь, мне не нравится, как президент США управляет собственной страной!» — показывая выступающего с коллекцией советских анекдотов Рональда Рейгана, приземлился прибывший буквально откуда-то сверху почувствовавший свою необходимость телевизороголовый изумрудно-белый робот. Не теряя ни секунды, наш герой залез внутрь оного, и под Honky Tonk Blues в исполнении Huey Lewis&The News пошёл мутузить начавшее терроризировать Эдсельвилл нечто.

— Не хуже, чем Fender, гитара Урал; ударишь врага — и враг наповал! — появился на сцене битвы военный вертолёт Bell 206B JetRanger II с прицепившейся к подножке оного Харухарой; каким образом мадам очутилась в подобном положении — сказать трудно, но зато стрельбу из своей гитары вела самую ударную. Намотав вокруг несколько кругов и поняв, что значительного эффекта от комбинированных усилий Нандабы, растерявшихся военных и её самой никак не получается, она решила пойти на риск. Раскачавшись и умело сняв с верха перепуганную Мамими, Харуко лихо забросила её внутрь вертолёта, а сама, уцепившись руками за стальную спину управляемого парнем робота, крикнула тому занять позицию повыше и стрелять.

Трансформировав произведение инженеров Greenacre Incorporated в некое подобие биатлонной винтовки, как и той ночью, Нандаба осуществил серию выстрелов в голову врага, причём каждый из оных оказался результативен… Но тут произошло невероятное: выплюнув Наото, робот взлетел и выпустил из экрана здоровенный луч, при контакте с которым его металлического врага заколбасило так, будто через корпус того пустили напряжение не меньше полумиллиона вольт. Не сумев удержать равновесие, оппонент споткнулся об здание завода, свалил оное с торца на гладкую сторону, рухнул на землю, перевернулся и воткнулся в асфальт парковки, став похожим на готовую схватиться за ручку принявшего горизонтальное положение здания «утюга» и разгладить весь городок гигантскую руку с пятью пальцами и дырой посередине ладони.

— Говорили мне родственники: осваивай другую профессию! — задрав голову, вышел из будки охраны и выронил кружку с кофе из рук Джереми Мак-Энн. — Сегодня же иду подавать заявление об уходе!

— Комрад Атомск… — под внезапно заигравшую Lost in Your Eyes в исполнении Debbie Gibson опустилась со своей гитарой и сохранившим ярко-красно-белый окрас роботом на крышу дисконтного супермаркета TG&Y Харухара. — Наконец-то!

КОНЕЦ 4 СЕРИИ.

Серия 5: A Farewell to...

Тот день у Самэдзимы выдался откровенно паршивым: во-первых, её употребляющий спиртное без просыхания нерадивый папаша, внезапно протрезвев, забрал у неё ключи от машины, нашёл документы об окончании школы и показал на дверь; во-вторых, хоть она временно и перебралась к тётке в гостиницу, оставаться днём там было нельзя; в-третьих, полюбившегося ей Дживса пришлось вынужденно пристроить к местной кошке на радиостанции: девушка больше не могла нормально обеспечивать одновременно себя и котёнка… В довершение всего на улице шёл проливной дождь, из-за которого одежда распрощавшейся со своим питомцем Мамими моментально стала мокрой, а «последней каплей» в унижении пополам с невезением стал нагло окативший (несмотря на зонт) её веером высоченных брызг вишнёвый Volvo 780 Bertone — после данной встречи девушку можно было целиком вешать на сушилку, аки половую тряпку. В попытках хоть немного обсохнуть и согреться она зашла под мост, достала сигареты и принялась смолить, как вдруг из воды, отряхнувшись, вылезло и легло на левый бок… В общем, инородное по сути существо, визуально напоминающее одноглазую табуретку. Размером оное было чуть меньше среднего будильника, и никакой угрозы из себя не представляло.

Сгорая от любопытства, лицезревшая весь «выход на сушу» Самэдзима сделала ещё пару затяжек, после чего, основательно подумав, максимально осторожно подкралась к этому неизвестному существу, присела на корточки, после чего, бегло оглядевшись по сторонам, выпустила на него густую струю табачного дыма. Почувствовав выдыхаемое тепло, объект, моргнув единственным тускло-жёлтым глазом, зашевелился, встал на все четыре ноги и радостно заплясал вокруг неё.

— Шустрый какой… — загасила каблуком тлеющий окурок девушка. — Что же ты ешь…

В ответ загадочная табуретка, издав напоминающий сигнал об открытых дверях на ВАЗ 2110 приятный уху звук, прыгнула на Мамими, и, ухватившись огромным ртом за болтающийся на её шее экипированный ремешком Gameboy Clear, сжевал его вместе с корпусом: Самэдзима еле успела отстегнуть крепление. Расправившись с портативным куском японской электроники, объект непонятного происхождения заметно увеличился в размерах (до двух усреднённых будильников) и с довольным видом улёгся отдохнуть на бетон, прикрыв глаз и удовлетворённо зафыркав.

— Теперь ты у меня будешь Дживс. — аккуратно погладив, сообразившая, как можно извлечь для себя выгоду девушка взяла сытое существо на руки (оное совершенно не сопротивлялось) и припрятала к себе в куртку; отчего-то ей сразу стало теплее…

===========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Fateful Lady, Charming Lodestar

Серия 5: A Farewell to…

===========================

С тех пор, как исчезли Харуко и робот, прошёл почти месяц; в городе стало ощутимо спокойнее… Хоть и не слишком: на дорогах стояли блокпосты, по округе периодически проезжали белые машины с красными мигалками, улицы пустели после восьми вечера, а большие портреты-плакаты «WANTED» с лицом Харухары и телефоном горячей линии оперативного штаба ФБР ныне висели едва ли не на каждом заборе; кроме того, пар из завода Greenacre Incorporated теперь стал выходить непрерывно, вследствие чего весь Эдсельвилл постепенно захлебнулся в закрывших небо и отгородивших его от соседних окрестностей выбросах. Не добавляла оптимизма и давящая на сознание нависшая над «сваленным утюгом» гигантская рука, хотя работников компании это не смущало…

Диск-жокей на радио вяло шутил про «жизнь в коробке» и ставил песню Living in a box, но Наото считал, что к нынешней ситуации больше подойдёт спокойная Someone To Talk To в исполнении группы The Police (которую и напевал сам). Будучи запертым в этой не видимой обычному глазу тюремной камере, он начал забывать, что «снаружи» вообще есть жизнь: будто кроме населённого постепенно деградирующими жителями маленького Эдсельвилла, в котором всё всегда спокойно и яко бы абсолютно некуда пойти, ничего в мире больше не существует. Возникло привыкание к тому, что вокруг вновь нет места удивлению и эмоциям вообще; тем не менее, мозг не давал забыть о том, что помимо нынешнего унылого бытия имеется совсем другой, интересный и насыщенный вариант окружающей действительности (который, увы, сейчас принудительно отняли)…

В попытках вспомнить хоть что-нибудь радостное, Нандаба садился к телевизору и переключал каналы, однако, эфирная сетка не радовала разнообразием: в основном всё время забивали бесконечные ток-шоу, мыло средней паршивости и старые «проекты для синдикации». На NBC крутили Viper: как Knight Rider в начале восьмидесятых, только со спортивным серым (похожим на отполированный булыжник) Dodge в главной роли. CBS по-прежнему гонял повторы серий Nash Bridges. ABC показывал Пола Майкла Глейзера, Дэвида Соула, Берни Хэмилтона и Антонио Фаргаса во вдохновлённом экшн-фильмом Busting нафталиновом полицейском телесериале. Местный кабельный канал устраивал марафоны армейских приключений морпеха Гомера Пайла и сержанта Картера… С остальными было плюс-минус то же самое.

Когда надоедали однотипные сюжеты, Наото выключал телевизор, и (поскольку за кассой внизу теперь вечно сидели либо отец, либо дед) катался по городу на своём Ford под микстейпы спокойной музыки, обдумывая все приходящие в голову мысли. Если бы его остановили и попросили поведать о том, что происходило с ним за последнее время, он навряд ли бы смог выдать хоть что-нибудь внятное (скорее бы умело свёл ответ в шутку-сравнение с переключаемыми в проекторе слайдами), хотя событий было пруд пруди: сдача выпускных экзаменов, церемония по случаю окончания школы, гоночные тренировки, визиты капающего на мозги незнакомца из Mercury Sable, а также периодические «набеги в гости» разославшей свои накопившиеся за несколько лет фотоснимки по колледжам и получившей впечатляющее количество приглашений на места (с хорошей стипендией и учёбой за счёт заведения) Самэдзимы… Ах, Самэдзима! Эта флегматичная девушка (которой по-прежнему требовался сильный защитник) ясно дала ему (побежавшему впереди поезда дураку) понять, что их отношения — отнюдь не романтические; витавшая в воздухе жестокая теория, что она хотела заполучить совсем другого человека, увы, подтвердилась: Мамими по-прежнему сохла по его родственнику и потому довольствовалась «тем, что осталось». Она не могла морально отпустить Таску, даже зная о том, что он: А — старше, Б — уехал и В — женился на японке. Романтика покинула нашего героя и его «подругу» так же внезапно, как и появилась; вместо неё пришло осознание, что ему, Нандабе-младшему, никогда не стать таким, как его более успешный старший брат; только из-за одного геройства, вопреки киношным клише, даму сердца не получишь… Да и нужно ли оказалось по итогу проявлять это самое дурацкое до мозга костей «геройство»? Изначально он вообще не хотел, чтобы на него кто-либо вываливал ответственность за сохранность мира, однако, судьба распоряжалась иначе, и поделать с этим, к сожалению, ничего не получалось…

Никогда не знаешь, что в жизни для тебя будет лучше — проще говоря, невозможно просчитать истинно-идеальный вариант тех или иных событий; определить, какой выбор приведёт к какому исходу. Если никто не знает, как лучше, зачем тогда лезть из кожи вон, ища, как это «лучше», совершать какие-то выборы, принимать решения и смотреть в будущее? Проще плыть по течению, регулярно оглядываясь и в целом ориентируясь на «славное прошлое». Раз за разом обдумывая все эти утверждения, парень кисло валялся в кровати под тонким пледом, пока на подоконнике надрывался древний транзисторный радиоприёмник со «специальной музыкально-разговорной волной»…

Харуко появилась на пороге его комнаты совершенно внезапно: пробив стену густого белого пара, эта сумасбродная девушка пришла, аки дальний родственник, что не давал о себе знать со времён последнего семейного сборища (и отвечает на вопросы о том, как прошёл очередной период его жизни с такой неохотой, будто его заставили читать перед всем классом вслух какой-нибудь шибко поучительный фрагмент из хрестоматии).

— Привет! — прислонившись к дверному косяку, спросила она. — Скучал?

Сперва Наото не поверил своим глазам, приняв её неожиданный визит за сон; когда же он, ещё раз протерев глаза, осознал, что это всё есть самая что ни на есть реальная реальность (реальнее некуда!), то, встав с кровати, под передаваемую фоном по радио композицию More Than Words Can Say в исполнении Mel&Kim медленно подошёл к ней, крепко обнял и прижался всем телом, зарывшись лицом в её ярко-красную толстовку с логотипом Pontiac.

— Не уходи больше… — дрогнули его плечи. — Я без тебя — никак…

— Всё хорошее имеет свойство заканчиваться. — отрешённо глядя куда-то в сторону, негромко ответила Харухара. — Впрочем, не в этот раз… Поехали со мной?

— Правда? — не поверил своим ушам Нандаба.

— Правда. — положив левую руку на лежащий рядом фантастический роман Карла Сагана, по-инаугурационному подняла правую руку вверх девушка. — Точная и чистая.

Уговаривать парня долго не пришлось: если раньше его с насиженного места в такой ситуации не выкорчевал бы даже гусеничный трактор, то теперь с Харуко он был готов поехать хоть на край света! Вся «операция по уходу» заняла ничтожно мало: уже через пятнадцать минут переодевшийся, собравший вещи в спортивную сумку и оставивший на прикроватной тумбочке (подобно старшему брату) наспех состряпанное «прощальное письмо» Наото уже стремительно удалялся прочь от Эдсельвилла в серебристом Fiero с Харухарой за рулём. Из динамиков спорткара звучал транслируемый в прямом эфире программы по заявкам на волнах 98.3 FM Питер Гейбриэл со своим хитом Digging In The Dirt; под колёсами бежала тонкая лента пустынного шоссе; отгороженный от остального мира белой завесой город остался позади, а одиноко стоящий у обочины рекламный щит с изображением похожего на армейский ящик внедорожника намекающе гласил:

«ACURA SLX: THE MOST CIVILIZED WAY TO LEAVE CIVILIZATION.»

***

Несмотря на то, что внешне Самэдзима зачастую казалась вечно витающей в облаках дурочкой, внутренне она являлась порядочной бестией; немудрено, что когда появилась выгодная возможность отомстить всем тем, кто хоть каким-то образом посмел обидеть её за всё время проживания в Эдсельвилле (а таких граждан набралось немало), Мамими сразу же ею воспользовалась. Дождавшись наступления темноты, она взяла тетрадку, в которой записывала все совершённые людьми в отношении себя гадости, пристегнула к существу собачий поводок и выскользнула из гостиницы на безлюдные улицы.

Старательно избегая главных дорог и белых автомобилей ФБР, девушка следовала по адресам, верша долгожданную и желанную месть: проще говоря, указывала новому «Дживсу», где конкретно ему следует поедать всякие электрические девайсы. На корм шло буквально всё, что обычно лежало на газонах, валялось в сараях на задних дворах или стояло внутри гаражей с плохо закрытыми дверьми: воздуходувки, газонокосилки, генераторы аварийного питания, аккумуляторный инструмент, радиоприёмники и даже вишнёвый Volvo (да-да, тот самый); не обходились стороной и телефоны-автоматы…

***

В школьной автомастерской царило заметное оживление: до постоянных посетителей секции (а их было около пятнадцати) дошло, что у сильных конкурентов в лице старшей школы имени Троя Раттмена из Мурленда, а также внезапно решившей поучаствовать в общем противостоянии бок-о-бок с ними старшей школы имени Клузо из Литтербурга (штат Аризона) появились Chevrolet Impala Z11 и Dodge Polara 500 Golden Anniversary соответственно, на фоне которых гоночный автомобиль школы имени Майка Мосли из Эдсельвилла (то есть, Dodge Coronet 500 1966 года выпуска с надписью «Old Retired Racing Junk») казался не таким убедительным, как раньше. Пошли разговоры о том, чтобы пропустить заезд…

— Окей, все слушаем меня! — убавив громкость звучащую из динамиков транзисторного радиоприёмника песню Nothing from nothing в исполнении Билли Престона, поднялся на капот Mercury (все голоса сразу же стихли) мистер Грэйбрукс. — Да, до Герба Томаса, Рики Радда или Гарри Ганта нам далеко, но мы тоже не лыком шиты, поэтому не стоит заранее вешать нос, а следует напрячь ваши головы. Забудьте всё то, чему я вас учил касательно честности на треке: полностью всё зависит от возможных умений человека за рулём и его желания победить только тогда, когда оборудование сплошь одинаковое, как в так называемых «моноклассах» типа «гонок всех звёзд» и прочей дурости; на деле же каждый участник «большой лиги» ищет себе нечестное преимущество, но не каждый его действительно находит или правильно использует. «Un artista copia, un gran artista roba», как говорил художник Пикассо; «В NASCAR ты не будешь впереди, стоя на месте: если не жульничаешь — то не побеждаешь», если по-нашему… Впрочем, жульничеством осуществляемые махинации назвать тоже трудно: скорее, это поиск дыр в правилах или нарушение пока ещё не существующих правил. Ключевой принцип таков: если это нигде официально не прописано — значит, не запрещено! На все остальные случаи есть фраза «Я не знаю, о чём вы говорите, но если бы даже знал, то ничего бы вам не сказал.» Мы обязаны надрать конкурентам задницы любой ценой, заодно не забыв поднять боевой дух наших зрителей: наши соперники выставят второй машиной фастбек Dodge Charger 67 в раскраске флага США — а мы пригоним Plymouth Satellite 66 в цвете Petty Blue, под виниловой крышей и номером «43». На их стадионе будет задействован красный пейс-кар Chevrolet Corvette Sting Ray C2 66 — а дирекция нашего расчехлит свой бирюзовый кабриолет Chrysler 300J 63 с рыжими флагами. Эти индюки из Мурленда наймут пилота-полупрофессионала — а мы пустим слух, что у них внесены противоречащие правилам изменения в конструкцию машины… Я не допущу, чтобы вышло, как в позапрошлый раз, когда их тренировочный Ford Victoria 51 буквально вздул наш подготовленный до зубов Edsel Ranger 59! Какие у вас будут предложения по вышеописанному предмету?

— Возьмём с собой дополнительный комплект переносных раций и будем прослушивать их переговоры. — первым выпалил Масамунэ. — Главное, чтобы под конец они, желая сбить всех с толку, не выставили табличку «7000+ GO LIKE HELL!».

— Надо помазать низ впускного коллектора полипропиленоксидом: при нагревании он окисляется и помогает гнать в двигатель немного больше кислорода… — поправив очки, внёс предложение Манабэ. — Только в разумных пределах, иначе от выделяемых паров проверяющие рухнут в обморок прямо на месте.

— Хорошо бы негласно поссорить с ними и между собой фирменные магазины Goodyear и Firestone нашего и соседнего округов, дабы на их машинах не стояло ни одной свежей покрышки! — надув пузырь из жвачки и громко его лопнув, высказалась длинноволосая оторва в синем джинсовом комбинезоне — Ванесса, дочь мистера Вилкинса. — И заодно натянуть виниловую крышу на Coronet, раз в прошлом году от неё выиграл Satellite.

— Поскольку количество используемого свинца для регулировки и перераспределения дополнительного веса ограничивается проверяющими, вместо мелких брусочков можно взять литую сплошную стальную трубу и вварить её прямо в каркас! — перелистав свод правил, воскликнула Эри. — На бумаге про это вообще ничего не сказано, и никто не поймёт, почему у нас такое хорошее соотношение передней части к задней.

— Молодцы! — с гордостью во взгляде и голосе похвалил всех преподаватель. — Ваши варианты — хороши и пойдут в дело, хотя до таких профессионалов, как Смоки Юник, вам ещё лететь, вертеть и радоваться.

— Смоки кто? — не понял кто-то из собравшихся.

— Смоки Юник был, не побоюсь этого слова, великим изобретателем: в махинациях он обскакивал на сто ярдов вперёд буквально всех и вся. Например, незаметно укорачивал у машины верхнюю часть; засовывал в топливный бак маскирующий истинные размеры оного приспущенный баскетбольный мяч; прокладывал под днищем одиннадцать футов несущей внутри себя дополнительный галлон горючего топливной трассы шириной в два дюйма; модифицировал корпус во время гонки, причём прямо на ходу; переносил шасси правее относительно угла поворота; занижал полы; укорачивал бампер, превращая его в сплиттер; загибал край корпуса над задним стеклом; использовал закись азота; дошло даже до того, что он, окунув автомобиль в кислоту и получив «сжатую» версию, сумел обвести проверяющих вокруг пальца, заставив поверить, будто всё так и было! Больше половины всех правил в дисциплине существуют лишь из-за него одного… Впрочем, не им единым: ещё можно отметить махинации Роджера Пенске, ибо их двадцатифутовую топливную башню запомнят надолго.

— Что за топливная башня? — прозвучал закономерный вопрос.

— Поясняю. — соскочив с капота, подошёл к доске, взял мел и принялся чертить схему мистер Грэйбрукс. — Сверху находилась бочка с топливом, а ярусом ниже — ёмкость с концентрированным сухим льдом; представляете, насколько быстро заполнялся бак, и как кстати впоследствии приходился выделяемый при нагреве горючего дополнительный галлон? Когда данную конструкцию попытались запретить, ограничив в высоте, парни оттуда не растерялись и забабахали двенадцатифутовую башню, попутно поменяв тип клапана на значительно более эффективный и увеличив ширину шланга до четырёх дюймов… — отойдя от доски, уселся крёсный Нинамори на бампер недавно купленного Valiant. — Кстати, возвращаясь к Смоки: вот вам про него анекдот. Долгое время этот легендарный мастер часто ездил туда-обратно через канадскую границу. Сотрудники таможни спрашивали его, чем он занимается. Каждый раз он отвечал: «Я, знаете ли, контрабандист», поэтому каждый раз они тщательно обыскивали его машину и ничего не находили. Так продолжалось десятилетиями… После того, как Юник вышел на пенсию, он однажды случайно посетил бар недалеко от границы, где его увидел таможенник в отставке и не удержался, дабы не спросить: «Эй, Смоки, ты столько лет говорил нам, будто, видите ли, контрабандист, а мы абсолютно ни разу так ничего и не нашли. Что же ты возил?», на что он невозмутимо ответил: «Машины». — от души расхохотались после окончания шутки все присутствующие. — И запомните, ребята: у каждой команды есть вещи, которые не нравятся инспекторам из технической комиссии; если мы сжульничаем на дюжине, а найдут и заставят исправить всего две или три — значит, наши попытки выцарапать себе условное «нечестное преимущество» не пройдут даром… Опять же, не переусердствуйте: ищите тонкий баланс между мощностью и надёжностью, иначе какой смысл лидировать с отрывом, когда после четверти дистанции вдруг откажет мотор или накроется коробка передач? Ладно, довольно демагогии: надо делом заниматься, да ещё и потом проверить, что у вас там получится, а не то, аки Дельма Коварт, мимо победы пролетим, чего допускать, сами понимаете, категорически нельзя: весь коллектив на вас рассчитывает, а старуха-история — оправдывает… IT'S SHOW TIME! BOOGITY-BOOGITY-BOOGITY — LET'S GO RACING TODAY, BOYS AND GIRLS!

Проникновенная речь мистера Грэйбрукса (в духе Фиделя Кастро) произвела эффект карикатурной коммунистической агитки: от пессимистичных настроев учеников секции не осталось и следа! Похватав инструменты, парни и девушки поспешили приступить к делу; работа закипела. Если бы это был ситком в духе восьмидесятых, можно было бы сделать монтаж под малоизвестную композицию King Richard в исполнении Dean Greer, причём получившимся к следующему дню результатом совместных усилий мог гордиться сам упоминаемый в данном музыкальном произведении босс Petty Enterprises…

***

Поездка наших героев проходила без особых приключений — если не считать того, что Харуко периодически лихачила (например, опасно обгоняя через двойную сплошную возглавляемый тягачом Marmon 54P 83 длинный трёхприцепный автопоезд конторы Clay Hyder Truck Lines, едва не столкнулась со встречной бетономешалкой Autocar A64B). В целом, Наото чувствовал себя, как герой старого фильма Five Easy Pieces… Сколько он и Харуко проехали (и в каком направлении), ему было не известно, но в конечном итоге они оба остановились покушать в подвернувшемся по дороге совмещённом со стоянкой грузовиков кафе Sonic Drive-In, где по бетону туда-сюда курсировали так называемые carhop girls — вызываемые через рацию-интерком и грациозно приезжающие с полными подносами фастфуда белокурые официантки на роликах, причём в неизменных коротких платьях и передниках из конца пятидесятых. Откуда-то со стороны основного здания доносился шлягер Бадди Холли под названием Rock Around with Ollie Vee…

— Peterbilt 282 с прицепом Con-Way Truckload, подвинься глубже, мешаешь! — прервал музыку женский голос. — Живее, меня люди ждут!

— Берриман, не кипи: уберу сейчас! — зафыркал после ответа водителя в его личный рупор-матюгальник запущенный дизель.

Пока ввинтившая Fiero на свободное место Харухара изучала меню и прикидывала, что бы ей такое заказать, парень обратил внимание на расположенную по соседству стоянку грузовиков, где за отдельными деревянными столами расселись понтующиеся перед друг другом поддатые Короли Трассы, выделялись из которых после длительного наблюдения «со стороны» несколько чётких архетипов…

Первый тип Нандаба за глаза обозвал «терпеливые молчуны»: представляли они из себя одетых в заляпанные бесформенные бриджи, не по размеру стоптанные шлёпанцы, грязные чёрные носки и майки-лямки тощих (но с задатками пивных животов) латиносов с усатыми физиономиями, на которой застыли выражения разной степени усталости; их руки напряжённо тасуют бумажное содержимое поясных сумок и что-то высчитывают на листках. На контрасте с ними находились граждане архетипа второго — встречающиеся преимущественно в кино общающиеся со всеми в пренебрежительно-приказном (даже панибратском) тоне, яко бы знающие всех поимённо и зовущие официанток не иначе, как «pussycat» бледно-рыхло-жирные бородатые «рубахи-парни» с обильной лохматой растительностью на теле, из одежды у которых только принятые по пьяной лавочке за шорты семейные трусы, придающие налёт мнимой «элитарности» золотые цепи на шеях и ключи (видимо, для удобства рецидивистов: сорви с шеи — сами за него всё отдадут) на фирменной ленте-подвеске American Automobile Association. Наиболее цивилизованно выглядели среди водителей мужчины третьего архетипа — «старая гвардия». Пожилые, в очках за полтора доллара, в выцветших от бесконечных стирок в автоматах когда-то шикарных футболках, мультикарманных жилетках и растянутых до пузырей на коленях спортивных штанах, с именами Дюк, Рэдж или Харви, сидящие бессмысленно и тихо (а если и внезапно подающие голос — то озвучивающие, в основном, нечленораздельные поддакивания кому-нибудь из соседей) — они доживают свой век и им уже ничего не надо… Особенно — докапываться до сидящих отдельно от остальных парней из архетипа четвёртого: так называемых «современных дальнобойщиков». Эти граждане (со всеми своими аккуратными шмотками и обувью, вежливостью и нежеланием присаживаться ко всем «на поболтать о том, какие все кругом кретины») до зубного скрипа бесят «рубах-парней», которым ТАКОЙ жизни не видать, как своих ушей. Один из таких «драйверов», расплатившись с официанткой по имени София и оставив ей пригоршню чаевых, прямо на глазах нашего героя проследовал (сопровождаемый злобными ремарками в спину и презрительными взглядами) мимо основной массы вольготно рассевшихся Королей и скрылся внутри кабины свеженького Volvo WIA 95 с цистерной компании-перевозчика жидких грузов Venezia Bulk Transport Inc. — дремать перед дорогой. Через некоторое время и другие водители, последовав его примеру, постепенно разбредаются по своим тягачам, но и здесь происходит аналогичная дифференциация: у латиноса — кривой на один бок и кусок бампера White-Freightliner WFT с прицепом-боксом Mcclendon Trucking, у условного Харви — древний Dodge LNT1000 с прицепом-тентом фирмы Jay Lines, Inc., но самый крутой аппарат у всё того же «рубахи»: покрытый эротическими винилами тёмно-синий капотный Ford LTL 9000 350 76 многолетней подержанности, с круглыми ещё фарами и огромной решёткой; на подцепленном к нему прицепе-рефрижераторе конторы Transtar Trucking Inc. присутствуют любые углы, кроме прямых, а гигантское спальное место-капсула внутри лучше любой холостяцкой квартиры…

— Э! — щёлкнув пальцами над ухом, вывела Наото из созерцания Харуко. — Тебе чего взять? Гамбургер с картошкой и колой?

— На твоё усмотрение. — вздрогнув, ошалело покрутил головой Нандаба.

— Значит, второй раз то же, что и мне! Конец связи! — крикнув в микрофон, завершила заказ Харухара. — Фух! Люблю заведения, где нет стоящих над душой официантов: без всякой спешки и ожидания спокойно выбираешь себе всё, что захочется… Не то, что в этом вашем Morita's Diner, куда ходят всякие сволочи из Greenacre Incorporated.

— Интересно, почему эта контора тебе не нравится… Неужели из-за того охранника?

— У них во владении находится некто им абсолютно не принадлежащий. И этого самого «некто» мне срочно необходимо вызволить… С твоей помощью.

— В смысле «с моей»? — не понял парень. — Хватит говорить загадками! Я хочу знать всё, как есть! Кто, кого, чего, куда, зачем и почему! Чётко и ясно! Ну?

Прежде, чем что-либо ответить, Харуко быстро огляделась по сторонам: слева от них находился расписанный фентезийной аэрографией старенький Dodge Street Van, а место справа занимал загруженный чемоданами и сумками красный Ford LTD Country Squire 73 с номерами штата Род-Айленд, внутри которого расположилась полностью погружённая в обед типичная американская семья из пяти человек: очкастый толстячок-муж, рыжая красавица-жена, средней внешности дочь-подросток в мини-шапке, упитанный сын в кепочке, малыш в штанах с подтяжками и белая собака. Никаких особенно лишних ушей…

— Я же тебе говорила! — начала она. — Я — Первый Разведчик Космополитического Братства, причём это — не название музыкальной группы, а реально существующая на космических просторах спецслужба; прибыла, дабы вытащить невольно застрявшего на вашей планете межгалактического воротилу по прозвищу Комрад Атомск, что оказалось гораздо сложнее, чем предполагалось изначально.

— Ты опять? — с недоверием посмотрел на неё парень.

— Что «опять»? — всплеснула руками девушка.

— Несёшь всякую чушь! Как-то не слишком уж верится, что ты смогла долететь сюда на этом пожароопасном ведре с болтами. Неужели не нашлось чего-нибудь получше?

— Представь себе, нет! На планете, с которой я родом, в большинстве потребительских областей — достигший пика «двухкассетный футуризм», который медленно переползает в следующую стадию развития. Аппарат, в котором мы сейчас сидим — так называемый «капсульный челнок», который по заветам научной фантастики легко трансформируется из космического аппарата в обычный автомобиль.

— Предположим, поверил. — сложил обе руки Наото. — Но при чём тут я?

— Понимаешь, поскольку прорваться в здание, где держат Комрада Атомска, у меня ни разу не получилось, я решила использовать телепортацию, а когда разведка показала, что уровень доступных простым людям технологий на вашей планете отстаёт от нашего, пришлось прибегнуть к нестандартным методам с использованием биоторсионных полей и прочих технологий, которые у вас признаны псевдонаучными.

— К сути! Каким боком во всю эту космическую ерунду затесалась моя голова?

— Куда спешишь? Дай объясню по-нормальному. Так вот, согласно этим технологиям, порталы для перемещения объектов образовываются только вследствие прокачивания пространственной энергии через головы переживающих гормонально-эмоциональные всплески граждан, а таковые, между прочим, ещё надо спровоцировать: переданный мне специальный детектор указал, где находится наш многострадальный потерпевший и что сил твоей головы вполне хватит для того, чтобы попытаться вытащить его из крайне загребущих лап этих деятелей. — показала Харуко свой надетый на руку металлический браслет. — Именно с целью образовать между твоими мозговыми полушариями нужную дыру-телепорт, я и вломила тебе по ней сперва — дверью, потом — гитарой, которая на самом деле в косвенном смысле даже не обыкновенная гитара вовсе, и так далее. Когда ты начал упираться, пришлось попробовать провернуть всё то же самое с твоим отцом, но ничего не получилось: тот даже не почесался… Конечно, риск возвращаться к твоей нескромной персоне был очень велик, но я попробовала и столкнулась с неожиданными последствиями: при переброске Комрад Атомск случайно вселился в этот не блещущий сообразительностью ходячий японский телевизор, вытравить его наружу из которого не удалось даже при повторной стимуляции и выводах на эмоции.

— Погоди, но робот ведь оказался не один…

— Поясняю: нужным из них всех являлся лишь самый первый; остальные засосались в открывшийся портал случайно — воронка при использовании подобных методов всегда получается чересчур мощной… Наверное, из соседней лаборатории или склада какого притащило, поскольку хрен его знает, чем там на самом деле у себя в тайных кулуарах Greenacre Incorporated занимается. Скажи спасибо, что у них там не термоядерные или водородные бомбы по углам валялись, а то был бы номер!

— Ваш заказ; с вас шестнадцать восемьдесят. — появилась возле машины официантка на роликах; щёлкнул пристёгиваемый к подоконнику большой жёлтый поднос, а в руки женщины опустилось двадцать долларов одной купюрой. — Приятного аппетита.

— Как этот Комрад Атомск вообще очутился на нашей планете? — приступая к трапезе, поинтересовался наш герой. — В голове не укладывается.

— «Как-как…» — разворачивая картошку фри, передразнила его Харухара. — Да никак! Летел себе спокойно на Марс, попал в метеоритный дождь, столкнулся со спутником FOX NETWORK — да шмякнулся у вас под наступающий девяносто пятый.

— Но почему ты не улетела сразу после вызволения? Не получилось?

— Я должна была убедиться, что это — действительно он, а не какая-нибудь случайная кукла; когда пришло подтверждение от нашего представителя на вашей планете, мы от вас уехали — искать место, где изначально рухнул корабль, но так уж случилось, что теперь всю операцию придётся начинать заново: руки этой поганой конторы оказались длиннее положенного и опять оставили меня с носом.

— А давно этот ваш «представитель» на нашей планете обитает? И сколько их ещё?

— Мне известен всего один: заброшен к вам «под шумок» ещё полвека назад, но не делал абсолютно ничего, кроме маскировки под служащего в банке дедушку-клерка и сбыта золотых слитков, которых на нашей планете, как грязи. Между прочим, ваше Правительство прекрасно осведомлено о наличии инопланетян на своей территории и даже осознанно вступало с ними в контакт.

— А, ты про инцидент в Розуэлле… Я недавно по кабельному документалку смотрел.

— Нет, я про тот, что случился после: в середине пятидесятых на базе ВВС Эдвардс приземлилась дружественная нам делегация так называемых «Серых», с которыми ваш тогдашний глава… Чёрт, как же его звали? Рузвельт?

— Эйзенхауэр, наверное.

— Не суть. В общем, он подписал с ними соглашение, что они не вмешиваются в ваши дела, а вы не вмешиваетесь в их эксперименты, взамен получая передовые технологии и другие потенциально полезные штуки. Вроде как, таковое ещё находится в силе…

— А почему в таком случае вам не поможет наше Правительство?

— Чёрт побери, парень, ты что, прикидываешься, или на самом деле не знаешь, какие вещи вытворяет ваше Правительство? Да они бы и секс напрочь засекретили, если бы смогли. Это — их политика… По вставлению палок в наши колёса. Да, работает у них в спецотделе ФБР одна мировая тётка, с которой можно нормально вести диалог, но кроме неё там, к сожалению, нет абсолютно никого, кому можно доверять: каким-то образом на меня в рекордные сроки состряпали досье, постановили изловить и сдать военным для опытов и выпытывания технологий. С чьей подачи? Вопрос риторический.

— Как же всё сложно… — помассировал себе виски Наото. — Даже голова пухнет.

— Раз пухнет — давай я по ней гитар… Что такое? — прикрепленный к металлическому браслету треугольник внезапно не просто «ожил», а интенсивно заплясал и задёргался, как припадочный. — Ну да что ж ты будешь делать!

— М? — не понял Нандаба. — Что случилось?

— Нечто ужасное. — открепив от двери поднос с обёртками и остатками еды, бросила его на асфальт Харуко. — Пристегнись: мы возвращаемся в Эдсельвилл.

***

— «Женитьбу» Studebaker и Packard можно сравнить с тем, как двое пьяниц помогают друг другу перейти улицу; естественно, в отличие от бесконечных слияний начального этапа того, что сейчас называется American Motors Corporation, ничего хорошего из этого не получилось. — загружая утром родительский Subaru, болтал с другом Гаку. — Между прочим, Последние Независимые предлагали им вступить в альянс, но те отказались и прогорели; зато сколько достойного наследия и добротных моделей хороших марок по итогу от падения в кошмар сберегли! Willys, Kaiser, Nash, Rambler, Hudson…

— Hudson — это Alfa Romeo Соединённых Штатов. — сдув полезшую в глаза кудрявую шевелюру, выдал Масаси. — Они не били рекорды продаж, но хорошо, что существовали вообще, поскольку вся выпускаемая ими продукция ездила вполне себе здоровски не только в повседневности, но и на треке; мне мистер Грэйбрукс как-то в частном порядке об этом рассказывал… Кстати, один забавный факт: наш преподаватель-то, оказывается, настолько стар, что газует с левой, а тормозит с правой ноги — лично видел!

— Если Hudson — Alfa Romeo, то Studebaker, получается, Porsche? — пропустив мимо ушей последнюю часть, почесал бритый затылок Манабэ. — Интересное сравнение!

— Porsche не Porsche, а по тем временам — вполне себе звездолёт.

— Ну ты сравнил! Где — звездолёт, а где — Porsche…

— Ну, сравнил и сравнил. — тряхнул головой Масамунэ. — Чего к словам пристал-то?

— Ехать в Porsche — немножко легче, чем лететь на ракете к Венере. — выразительно подняв указательный палец, с немецким акцентом заявил скорчивший лицо безумного учёного Гаку. — Но не пишут стихи про Porsche… И не в Porsche, а в космос верят. — в этот момент его взгляд упал на высунувшуюся из-за угла Самэдзиму; убедившись, что вокруг нет посторонних глаз, девушка рванула из укрытия, а следом за ней, сверкая единственным жёлтым глазом, на поводке побежало нечто огромное. — Привет, Мамими!

— Привет! — вздрогнув, резко остановилась, осторожно повернулась и помахала им с другой стороны улицы Самэдзима. — Как жизнь?

— Нормально! — помахав в ответ, крикнул ей кудрявый парень. — А кто это у тебя?

— Это? — замялась девушка. — Дживс, мой питомец…

— А не большеват ли? — поправив очки, поинтересовался бритоголовый, причём очень даже справедливо: за одну ночь специально раскармливаемый бывшей подругой Наото объект в буквальном смысле разожрался до габаритов фургончика Divco Model U.

— Кому — большеват, а кому и в самый раз… — инстинктивно махнув свободной рукой, зевнула Мамими. — Размер, знаешь, вообще, показатель субъективн… СТОЙ! КУДА ТЫ? А НУ, ХВАТИТ! ДЖИВС, БРОСЬ НЕМЕДЛЕННО! ФУ!

Машинальный жест Самэдзимы (будучи сонной, та даже не задумывалась о том, что делает) существо восприняло, как призыв к действию: сорвавшись с поводка, огромная табуретка, перебежав через дорогу, схватила зубами и начала рвать припаркованный у тротуара пустой жёлтый пикап Dodge D-50 Sport 80 (справедливости ради, рама у того оказалась крепкой и от укуса с последующим интенсивным мотанием влево-вправо не порвалась); выбежавший из дома на крики папаша одного из парней, увидев данную картину, схватил в гостиной дробовик, прицелился и совершил несколько выстрелов…

Испустив отдалённо напоминающий локомотивный гудок вопль, существо выпустило из зубов свою «добычу» и попёрло на обидчика; единственный его глаз из жёлтого стал красным. Возможно, произошло бы нечто ужасное, если бы вдруг со стороны завода не донёсся неслышимый человеческому уху специальный электрический ультразвук…

***

— Мой тебе совет, малой: хочешь проверить, в порядке ли твои родственники во время какого-нибудь стихийного бедствия — набирай не 911, а заказывай им доставку. — сидя за уличным столиком (дождь кончился) ресторана La Casina Muy Original, учил бывалый сержант напарника-рядового. — Когда в конце лета 1995 года разыгрался Тропический Шторм Дин и затопило множество дорог, к моим обестелефоненным по причине аварии на линии старушкам не смогли прорваться ни полиция, ни пожарные… Зато уверенно смог прорваться курьер из Uncle Lao! Вот тебе и напоминание о том, что почти в любой чрезвычайной ситуации, но особенно — при стихийных бедствиях, всего один знакомый на убитом автохламе, которому море по колено, или слегка недалёкий сосед-реднек на полноприводном пикапе стоит многих тысяч докторов наук… Кстати, о недалёких: надо бы вечером заскочить в Blockbuster Video и вернуть кассету с фильмом Tommy Boy, а то потом забуду и процент набежит.

— В этом деле — слишком много «белых пятен»; в том числе — касательно мотивации некоторых фигурантов. — нервно расхаживая туда-сюда по переулку между китайским и мексиканским заведениями, излагал стоящей возле служебного универсала напарнице собственные домыслы касательно хода следствия Амарао. — Но одно скажу тебе точно: с этой треклятой Greenacre Incorporated надо держать ухо востро! Конторка, как следует из пришедших из Центра документов, довольно мутная, и на карандаше у нас находится давно; если бы ты только знала, что они творили перед Олимпиадой в Джорджии, у тебя бы волосы дыбом встали… Моё мнение таково: если Харуко, на которую у нас ныне тоже имеется интересный материальчик, непременно попытается прорваться внутрь здания мешающих ей в выполнении задачи по вызволению робота корпоративных деятелей, не проще ли подготовиться заранее, штурмовав фирму и заполучив искомое вперёд неё? В случае успеха получим будь здоров, какую фору…

— Слушай, мы не можем просто так брать и врываться, куда захочется! — воскликнула Кицурубами. — Нужны ордер на обыск, санкция Службы Маршалов… Да и потом, разве не знаешь, как к подобной «художественной самодеятельности» относится Марта?

— К чёрту Марту! — раздражённо сплюнул агент-карьерист. — Ей из кабинета не видно ситуацию «в поле», вот она и ставит всем свои глупые запреты, когда надо брать быка за рога и действовать открыто! ОЙ, МАМА! Что это такое? — почувствовав, как асфальт под ногами заходил ходуном и обернувшись на донёсшийся сзади топот, ужаснулся он, узрев, как на него по переулку, сверкая красным глазом, несётся огромное инородное существо; совершенно не обращая внимания на очень вовремя прижавшихся к стене федеральных агентов, оное, случайно расплющив их белый Sable, своротив несколько уличных фонарей и опрокинув набок проезжающий по улице грузовик GMC Forward 96 с надписью «PENSKE» на борту, на глазах у изумлённых очевидцев резво метнулось по направлению к находящейся возле предприятия гигантской руке… Впрочем, долгим сей спринт не оказался: собравшись в кучу по радиовызову Амарао, «подкрепление» в лице слуг закона и порядка (как непосредственно местных, так и прикативших из Оклахомы-сити коллег-федералов), взяв предоставленную военными тяжёлую технику, попыталось загнать дезориентированный объект на парковку ближайшего супермаркета и окружить с целью успешной (как им сперва казалось) нейтрализации… Теоретически, их план был хорош, но на практике обернулся полным провалом: будучи «окольцованным», огромное существо не придумало ничего лучше, чем швыряться в импровизированные «барьеры» тем, что подвернётся, в конечном итоге прошибая их и оказываясь на свободе.

— Моя машина! — испуганно взвизгнув, выронила пакеты с продуктами Миадзи, когда бушующий объект, схватив зубами предоставленный ей бесплатно взамен разбитого (да ещё и куда-то пропавшего!) Lincoln сизый хэтчбек марки Mercury времён самых поздних семидесятых, промахнувшись мимо преград, со свистом метнул его куда-то вдаль…

***

— В каждой вещи надо находить позитивные стороны. — между тем, проводил тренинг для персонала собравший всех продавцов в главном зале мистер Вилкинс. — Думаю, не надо говорить вам, о чём конкретно идёт речь. — указал его палец на пристроенный в дальний угол Ford Aspire. — Положение таково: мы не желаем, но сверху нас заставляют приобретать этих отвратительных со всех точек зрения свиней на колёсиках, прибыли от которых даже с наценкой в четыре сотни долларов нет и не предвидится; их, понимаете ли, надо ударно реализовывать, иначе вместо пикапов и внедорожников в будущем году мы получим шиш и маленькую тележку неходовых запчастей…

— Его надо было назвать не Aspire, а Expire! — послышался голос с заднего ряда. — Вы разве не чувствуете, как от салонного пластика несёт тухлой рыбой?

— Естественно, чувствую. — подтвердил хозяин автомагазина. — Поэтому и говорю, что следует, опрыскав его одеколоном, сфокусировать внимание на позитивных сторонах: например, на том, что двигатель этой дурацкой поделки располагает одним цилиндром больше, чем устанавливаемый в GEO Metro, а оснащение — чуть богаче, чем у Plymouth Sundance в версии America. Позиции крайне сомнительные, но всё же…

— Хм, и кому же мы их сможем втюхать без потери репутации? — хмыкнула стоящая у края толпы женщина с бейджем-индикатором лучшего продавца за 1995 год. — Разве что, полным кретинам, мазохистам или совсем олигофренам…

— А вам и не надо продавать их обычным клиентам! — развил свою мысль Вилкинс. — Вы пихаете их тем, кто, согласно кредитному рейтингу, не может себе позволить даже подержанный Mustang Grande 72 с ржавыми насквозь полами, который уже месяц простаивает у нас на задворках! Деликатно подводите к этой блохе и говорите: «Извините, сэр, но ваш банк говорит, что в данный момент максимум, на чём вы сможете отсюда уехать, является сие недоразумение.» Не забывайте и о муниципальных предприятиях типа всяких автошкол или служб опеки, но не смейте впаривать эту каракатицу местным, если только они сами того не пожелают — лучше предложите им что-нибудь из подержанного транспорта, как один наш стажёр — учительнице физики: он сумел «сосватать» ей Mercury Bobcat 79, на который она до сих пор не имеет ни жалоб, ни каких-либо прет… ЛОЖИСЬ! — выкрикнув предупреждение, с олимпийской прытью нырнул он под стоящий в стороне ближайший двухдверный бирюзово-серый Explorer Sport 96. Остальные тоже бросились врассыпную, и вовремя: через мгновение огромное стекло (гордость супруги владельца!) панорамной витрины разлетелось вдребезги, поскольку в него влетел пущенный разбушевавшимся на городских улицах существом старый эконобокс, что, не успев вломиться туда, откуда его не так давно «сплавили», нанёс значительный ущерб — подбил, столкнул с подиума и завалил на крышу крутящийся посреди зеркального подиума (само собой, при ударе вся увешанная зеркалами конструкция со спрятанным электромотором сложилась, как карточный домик) сияющий полировкой новенький чёрный Lincoln Town Car текущего модельного года в спецверсии Gold Package…

— Значит, ни жалоб, ни претензий? — с ехидной улыбочкой выполз из-за угла Пепе.

— А пошёл бы ты! — оглядывая масштабы разрушений и отряхивая заляпанный белой пылью костюм, огрызнулся Вилкинс. — В бухгалтерию за расчётом!

***

Вырвавшись из слабого окружения (попутно основательно разгромив его составные части), непонятный объект продолжил, петляя по просыпающимся улицам Эдсельвилла, бежать в сторону завода. Следом за ним на реквизированном кабриолете Renault GTA 87 мчались федеральные агенты Амарао (он изо всех сил пытался боднуть преследуемое существо в попытках заставить споткнуться) и Кицурубами (она, в свою очередь, зная о толщине металла европейских машин, активно упрашивала его этого не делать). Тем не менее, спустя некоторое время погоня закончилась: добравшись до «сваленного утюга», объект с быстротой и ловкостью акробата взбежал по пологой грани здания, совершил несколько прыжков, а затем, очутившись в ладони по-прежнему торчащей из парковки руки, нырнул и заполонил собой дыру посреди оной. На тыльной стороне сразу зажёгся простенький логотип — вписанная в зелёную окружность половина квадратовидного ромба точно такого же цвета; появилась надпись «MODULE 413». Примерно в ту же секунду на территорию предприятия ворвался серебристый Fiero…

— Неужели опоздали? — высунувшись из окна машины, ужаснулась Харуко. Прямо на её (и не только) глазах огромная рука, приподнявшись в воздух, трансформировалась в очередного огромного робота (внешне таковой представлял из себя смесь Мехагодзиллы и портального перегрузочного крана) с торчащими из спины вышками наподобие ЛЭП…

— Сейчас начнётся! — задрав голову, вскрикнула Кицурубами. — Чего застыл? Сделай же хоть что-нибудь, ты же старший! — последние слова (произнесённые с постепенно приобретающей оттенок истеричности интонацией) относились к не менее поражённому напарнику. — У тебя же наверняка есть план даже на такой случай!

— Заткнись! — прилетела девушке звонкая пощёчина. — Что я могу тут сделать, когда из-за этих авантюристов… — указал палец агента на Нандабу с Харухарой. — …сейчас пострадает куча народу! А я ведь предупреждал, намекал, спрашивал, но нет: упорно стояли на своём! Первый — законченный инопланетный идиот, вторая — космическая дура, третий — пляшущий под её дудку земной болван! Сколько ещё нужно неприятн…

И тут вдруг произошло неожиданное: полностью обретя форму, гигантский продукт секретных инженерных трудов Greenacre Incorporated не отправился разносить и без того потрясённый обнаруженным поутру бардаком город, а приступил к постепенному уничтожению здания Greenacre Incorporated! Работал руками он не хуже целой бригады профессиональных демоляторов (естественно, не обращая внимания на развернувшуюся внизу переросшую в драку словесную перепалку), поэтому всего через несколько минут от предприятия осталась огроменная гора строительного мусора… А потом произошла вторая (впрочем, далеко не последняя в тот интересный день) неожиданность: из-под обломков, излучая ярко-красное свечение, выбрался знакомый нам телевизороголовый робот! Коротко оглядев всех присутствующих (от удивления все даже перестали махать кулаками и ругаться), он лихо вытащил из кучи привязанных к рейлингам на багажнике Pontiac вещей гитару, а далее, с шумом взмыв ввысь, облетел оппонента, размахнулся и со всей дури вмазал тому по макушке. Последствия не заставили себя ждать: прекратив функционировать, гигантская махина шмякнулась на землю и развалилась на составные части. Опасность миновала; робот-герой медленно спустился обратно…

— Признаю, ошибался. — опустив глаза, пробормотал агент-карьерист. — Бывает.

— Вот это да! — только и выдавил из себя Наото. — Ну, дела…

— Комрад Атомск… — приняв из его рук знаменитую гитару, с вожделением посмотрела на него очарованная Харухара. — Наконец-то!

— No, no limits, we'll reach for the sky: no valley too deep, no mountain too high! — возник на экране фрагмент клипа европейской группы 2 Unlimited. — No, no limits, won't give up the fight; we do what we want, and we do it with pride! — как только отзвучали последние слова, кинескоп телевизора треснул по диагонали, а затем и вовсе раскололся: пробив оный кулаком, наружу вылез напоминающий Берта Квука в расцвете сил облачённый в чёрные штаны, кеды и битловку человек азиатской наружности.

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. — оттолкнув от себя отжившую своё «шкуру» (из ярко-красно-белой та вновь превратилась в бело-изумрудную), изрёк он. — Вон с Оклахомы, прочь! Сюда я больше не ездок; машину мне, машину! — резво подрулил к нему материализовавшийся будто из воздуха Lincoln Versailles персикового оттенка со здоровенной антенной на багажнике и старичком за баранкой; забравшись внутрь, межгалактический воротила захлопнул дверь и стремительно отчалил…

Проводив тачку взглядом, наш герой огляделся по сторонам. Харуко нигде не было.

Переживший не первый за те сутки шок Амарао опомнился довольно быстро.

— Ты чего расселась? — заорал он поражённой Кицурубами в ухо. — Срочно вызывай штаб: пусть всё перекрывают, не то опять упустим! — взревел двухлитровый движок на четыре цилиндра; развернувшись, кабриолет бросился в погоню за старым Lincoln…

— Ну и полудурок. — раздался довольный голос Харухары: стоя возле машины, та не спеша снимала с рейлингов немногочисленные вещи и постепенно перегружала их в багажник. — Второго такого во всей Галактике ещё поискать надо.

— Ты уходишь… — разочарованно вздохнул парень, вылезая из Fiero. — Да?

— Как я уже говорила, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. — поставив перед ним его сумку, захлопнула крышку багажного отсека девушка. — На этот раз — всё так и есть. Держи. — опустился в руки Наото ещё горячий музыкальный инструмент.

— Твоя гитара… — прикоснувшись к слегка пульсирующему корпусу Урала, произнёс наш герой. — Но разве…

— Оставь себе на память. — не дав ему договорить, вернулась в салон Харуко. — Мне она больше не потребуется, а вот тебе будет очень кстати. Ладно, я поехала…

— Но как ты сумеешь вырваться из штата? — напоследок задал самый глупый вопрос Нандаба. — ФБР наверняка перекрыло все дороги…

— Дороги? — усмехнулась Харухара. — Там, куда я еду, дороги не нужны! — щёлкнула она каким-то тумблером; спрятав колёса внутрь кузова и закрыв их продолжающими корпус заглушками, Fiero слегка приподнялся над землёй (тут парень не поверил своим глазам: машина левитировала над асфальтом!). — Ну, прощай: кто знает, может быть, снова увидимся лет эдак через дцать, когда в космос ваше население станет летать так же, как сейчас — отдыхать на пляжи Флориды… — сказав это, девушка подняла стёкла, развернула свой аппарат и резко взяла высоту; через мгновение Pontiac превратился в серую точку на рассветном небе, а ещё через мгновение — пропал совсем.

— Прощай, Харуко. — тихо тронув струну, сказал Наото. — Спасибо тебе за всё.

***

— …заезд оказался настоящим испытанием. — звучал в салоне движущейся к выезду из города Crown Victoria голос Нинамори. — Я всё время боялась, что на последних милях откажет какой-нибудь узел, выигрыш вновь ускользнёт из рук, и тогда…

— Вы очень талантливо уклонились от заставшей остальных врасплох крупной аварии в середине мероприятия. — перебил её радиоведущий. — Интуитивно предвидели, или же случилось чистое везение?

— Ой, это нам «смотрящие» сверху помогли: один умница-парень вовремя заметил, как на выходе из поворота Polara старшей школы имени Клузо сорвалась в занос, зацепила соседнего пилота и всё завертелось… — Наото знал, что речь идёт именно о нём, однако, при сидящей на месте штурмана Самэдзиме разумно предпочёл промолчать. — Но самое интересное случилось уже потом: до финиша — два круга, и тут стрелка уровня топлива вдруг резко падает к нулю! Связываюсь с нашим менеджером, мистером Грэйбруксом, а он, в свою очередь, велит мне, как следует встряхнув тачку, тянуть до конца. Ну, я это и делаю: драфтую за каждой машиной, где получается, буквально на последних каплях выскакиваю к четвёртому повороту, и тут меня настигает Impala главных конкурентов! Естественно, заняв внутреннюю, притираюсь к ним боком, и всё-таки вырываюсь вперёд буквально на четверть переднего крыла! Ну, дальше вы уже знаете: финиш — пара десятков ярдов — чих-пых — заглохла. Да, выигрышные узоры и дым покрышками по асфальту сделать в этот раз не получилось, зато мы выиграли!

— С чем вас уверенно можно поздравить… И последний вопрос от наших слушателей-энтузиастов: в чём секрет вашей победы и искусства выигрыша вообще?

— Эта победа — не моя, как пилота, а наша общая. Победа тех, кто строил и готовил автомобиль; победа тех, кто руководил процессом, будь то мистер Грэйбрукс или мисс Миадзи, сколь бы противной она ни была; победа тех, кто нас поддерживал морально, материально и инвентарно, а также верил в положительный исход… Плюс множества сложившихся в удачную цепь не зависящих от нас факторов.

— То есть, вы считаете, что весь секрет данного ремесла — исключительно в людях и их слаженной работе?

— Не исключительно, но по большей части — так. Автоспорт есть фактор, сближающий людей; со временем подобное сближение начинает перерастать в нечто большее, чем просто сотрудничество… Разве это плохо? У меня — всё.

— Да, действительно… — с кислой интонацией согласился радиоведущий. — Что может быть лучше? Спасибо вам, Эри, за то, что согласились прийти к нам на программу. Ну а теперь, ребятки, рубрика «полезные советы». Хотите купить Chrysler 300B, но не можете найти хороший или не хватает денег? Рассмотрите к покупке Studebaker President 1956 года: тот же силуэт, а мотор легко можно заменить на экипированный суперчарджером восьмицилиндровый агрегат от модели Gran Turismo Hawk 1963 года. Вернёмся к музыке после сообщения от спонсора…

— I! KNOW! THIS! TRUCK! I'M! NO! STRAN! GER! — нанятая для записи актриса озвучки под простенький бит говорила каждый слог с характерной темнокожей интонацией, что немного раздражало слух. — I! KNOW! THAT! TRUCK! It's a FORD RANGER! Да-да, вы не ослышались: в Wilkins Ford-Lincoln-Mercury стартует летняя распродажа подержанных пикапов Ford Ranger! При покупке от двух штук — дополнительный год гарантийного обслуживания в подарок! — началась после окончания рекламы мелодичная Mary Jane's Last Dance в исполнении Тома Петти и его группы The Heartbreakers.

— Приехали. — вырулив за черту города, прокатившись ещё милю и остановившись на обочине перед четырёхсторонним перекрёстком, Наото заглушил двигатель, после чего, выйдя из машины, помог вылезти Мамими и достал из багажника её чемодан. — Ты уже решила, куда поедешь?

— Если честно — вот до сих пор не представляю. — принимая свою увесистую поклажу, ответила девушка. — У меня довольно большой выбор.

— Ну, смотри. — вышел парень на середину пустого шоссе. — Оба конца этой дороги выходят на магистраль I-40. Налево — Восточное Побережье и Глубокий Американский Юг; направо — Западное Побережье и Великие Пустыни. Прямо… — тут он повернулся на девяносто градусов. — Большой Техас и Абсолютное Ничего до самой Мексиканской Границы; обратно — Эдсельвилл во всей своей красе. Выбирай.

— Поняла. — кивнула Самэдзима. — Спасибо тебе за всё.

— Ну, удачи. — замечая, как на горизонте показался какой-то автомобиль, обнял её на прощание и поспешил отойти к своему Ford Нандаба. Присев на капот, он увидел, как возле выставившей руку с поднятым большим пальцем девушки через некоторое время остановился управляемый молодожёнами (белый жених и невеста-blasian) бордовый Chrysler New Yorker 81; перебросившись с ними парой слов, Мамими забросила чемодан в багажник, уселась на задний ряд и отчалила в сторону Западного Побережья. Парень махал ей рукой, пока седан не скрылся за поворотом…

— Last dance with Mary Jane… — по-прежнему мелодично распевал из динамиков салона Том Петти. — One more time to kill the pain…

Поднявшись с капота Crown Victoria, Наото вздохнул и посмотрел в небо. Начавшись с полнейшего безумия, всё постепенно вернулось «на круги своя» и пришло к условной нормальности: Харуко улетела хрен пойми, куда, Самэдзима — уехала, город всё так же скучен и обычен, старший брат по-прежнему тренирует бейсболистов за океаном, вместо нормальных родственников — недоразумения с заправки, и с противоположным полом всё так же глухо… Впрочем, нет: за эти турбулентные месяцы младший Нандаба в корне пересмотрел взгляды и поменял отношение ко многим аспектам жизни. Он больше не станет отгораживаться от мира; пусть даже тот окажется не очень приятен, таинственен и неподконтролен, ему будет, чем с ним поделиться: теперь у него есть гитара и чёткое осознание того, что при всех своих недостатках самые важные люди в жизни — те, кто задевают струны души. С этой же самой философией переставший замыкаться в себе, бояться что-то решать и как-то действовать (а также наконец-то разобравшийся в своих чувствах) парень впоследствии «откроет глаза», увидит и с распростёртыми объятиями примет ту, которая действительно заслуживает его любви и которой он действительно нравился всё это время, дабы, оказавшись в её хороших женских руках, пройти с ней весь свой жизненный путь… А что же Мамими? Да ничего особенного — станет средней руки фотографом с «зеркалкой», каких много. Будет ли она, как прежде, «сохнуть» по Таску? Нет, она даже не приедет с ним увидеться, когда тот через год прилетит обратно с женой-японкой и получит от отца «капсульный» Chrysler Lebaron GTS 87, а на вопрос «Почему?» ответит нечто в духе «Никогда не встречайся с героями своего детства: они должны остаться на постерах в спальне и твоих воспоминаниях, ибо так будет гораздо лучше»; кроме того, к тому времени у неё появится замечательный супруг: спортсмен, творческая личность и просто признанный всеми хороший человек с мастерской-лофтом, понимающей мамой и серебристой Hyundai Sonata GLS 98. С ним у неё не будет никаких проблем… Но это уже совсем другая, гораздо более счастливая история.

КОНЕЦ 6 ЧАСТИ.

P.S.:

Справедливости ради, Наото всё же увидится с Харуко ещё один раз… Только вот ни он, ни она друг друга уже не узнают, да и случится это совсем не на Земле.