Фантазия душевных струн

С днём рождения, Вселенная (джен, вся бравая компания)

ㅤ

Описание:

Кларт обнаружил нечто поистине важное!

Примечание автора:

Я перечитывала вторую половину рассказа под мелодию Andrew Thomas – Burned At the Stake End Credits («Final Fantasy Tactics») и получилось очень вдохновенно, словно так и должно было быть. Рассказ, правда, к этой мелодии всё ещё не имеет никакого отношения, но вдруг вам удастся почувствовать то же, что и мне…

ㅤ

В комнате царил полнейший хаос. Множество книг и старейших документов безответственно были разбросаны по столу и стульям, однако ни единого листа не валялось под ногами. Хаосом картина представлялась только посторонним, хозяину комнаты нужно же было пространство, потому он использовал всё, что мог.

— Не может быть…

Кларту казалось, что в груди сердце биться перестало, настолько он был открытием поражён. Найти достоверную информацию о трёх древних цивилизациях, сгинувших в Рагнарёке, представлялось задачей весьма непростой. Кларту же открылась завеса тайны гораздо более далёких времён.

— Не может быть… — повторял он раз за разом.

Прочтя очередную расшифрованную строку документа, одного из немногих сохранённых в Торе в бумажном виде, Кларт резко одёрнул занавеску, чтобы взглянуть на две луны. Такие обычные. Привычные с детства. И хранящие бесчисленное множество тайн, самой большой из которых являлось то, что тысячи лет назад были они разлучены.

— Неужели всё это правда?

У него, у единственного, был простейший способ узнать — недолго думая Кларт начал зачитывать заклинание призыва. Аквамарин в кольце блеснул отзывчивым светом. Недовольство читалось в глазах Ундины: не было врага, чтобы уничтожить, не было препятствия, чтобы разрушить. Лишь протянутая бумага с давно забытым людьми языком.

— Всё, что здесь написано…

— Правда до единого слова, — поняла она суть вопроса. Прервала на полуслове, не желая тратить время на кого-то столь наглого, чтобы взывать к её силе ради глупостей.

— А даты? Если сопоставить их с современным календарём, тогда осталось всего несколько дней…

— Странный ты, человек, — обречённо-устало выдохнула Ундина, исчезая, избавляясь от дальнейшего допроса.

— Всё правда. Это всё правда. Не может быть…

Кларт осел на свободный уголок стула. Он совершил не просто открытие века. И даже не тысячелетия. Кларт старался не думать, что никто, кроме него не поймёт. Что его слова не достигнут ушей важных профессоров, а значит, и мира. Ему было кому передать знания. Он знал того, кто через сотню лет сможет донести важность этого дня. И знал того, кто сможет передать сообщение.

— Миральд, я немедленно отправляюсь! — крикнул он, едва осознавая, что девушка давно спит. — Раньше следующих выходных не жди!

Однако, ужасно сонная, Миральд вышла к порогу, потирая глаза.

— Куда ты?

— Закреплять историю! — прозвучало гордо.

— Дождись хотя бы рассвета, — утянула Миральд непослушного мужчину за собой. — История никуда не сбежит.

Нехотя пришлось признать её правоту. Как и взглянуть трезво на безрассудную идею отправиться в путь глухой ночью.

— Пожалуй, поспать и правда будет не лишним.

* * *

Погода в Евклиде баловала. Тёплая и сухая — идеальная для путешествия. Яркие бабочки вместе с неприметными, но всё ещё прекрасными, порхали от цветка к цветку. Немолодая женщина собирала чудеснейшие букеты, от которых Кларт никак не мог отвести взгляд.

«Девушкам обычно дарят цветы…» — задумчиво разглядывал он бархатные и нежные лепестки.

Кларт не купил ни одного букета. Им он предпочёл мешочек семян самых неприхотливых цветов. Он бы раскошелился и на дорогие, но ухаживать за ними было некому. Выбор без выбора.

«Лишь бы она никуда не умотала», — думал Кларт о первом пункте назначения, Одинокой Долине. Крюк был вынужденным, да и встреча могла подождать, но Кларт чувствовал, что без него его путешествие к истокам истории будет неполным.

Ему повезло: невзирая на послеобеденное время Арч спала без задних ног в родном доме. И идти куда-либо в ней желания не угадывалось. Тем более в Белладем… Место, где почти через век родится особенный человек. Место долгожданной встречи и болезненного расставания.

— Ладно, не хочешь идти, хотя бы выслушай, — сдался он в итоге. — Ты должна будешь передать всё это Клессу. Я постараюсь записать результаты исследований в письме, но тебе стоит хотя бы понимать, о чём в нём будет вестись речь.

— Зачем? Ты же всё напишешь, — искренне удивилась Арч. Она была бы рада развеяться, сама понимала, что депрессия совсем уж растянулась, но не было сил. И воли.

— Ты не понимаешь! Это открытие стоит всех знаний нашего мира! Оно раскрывает не только происхождение Великого Древа, но и связь нашей планеты с Деррис-Карлан!

— Деррис-Карлан? Разве это не?..

— Да, именно. И всё было когда-то едино.

— Не может быть… — словно впала в недавний режим неверия Кларта Арч.

— Именно! Теперь ты меня понимаешь?! — порадовался реакции Кларт как ребёнок. — Я хочу услышать недостающую часть истории от Мартел, а заодно, — проверил он закреплённый на поясе мешочек. — Идём со мной. Сделаем этот день великим.

— Убедил, — немного оживилась Арч, хватаясь за верную метлу.

Поход до деревни Белладем не был утомительным и принёс много радости. Вселил надежду и веру в Арч. Кларт ещё больше вдохновлялся в общении. На горном перевале привал не стали делать, пусть уже и было изрядно темно: деревня манила своей близостью. Прибыли, правда, когда ни в одном окне не горел свет, потому пришлось заночевать в чьём-то хлеву на кровати из сена.

— И всё равно лучше, чем в горах, — ворчала перед сном Арч, настоявшая на том, чтобы не делать перерыв.

Тихая, холодная, голодная ночь не вернула много энергии усталым путникам. Утром удалось доспать в тёплых кроватях благодаря доброте старейшины. Благодаря его жене наесться досыта после пробуждения.

Не боясь быть высмеянным, Кларт поделился находкой с мудрой старой парой. Поведал им, почему так стремился попасть в Белладем так скоро. Рассказал о планах.

— Хочешь ли ты услышать историю от духа Великого Древа только в компании юной леди или же нам дозволено присутствовать рядом? — учтиво вопросил старик.

Он уважал важность открытия для самого учёного, потому оставлял за ним право первому узнать правду о сотворении нынешней Аселии от духа Великого Древа.

— Конечно идите с нами! Чем больше свидетелей, чем больше людей будут распространять эти знания, тем значимее будет этот день. Когда-нибудь я хочу, чтобы он отмечался всем миром… — тихо поделился своей скоромной мечтой Кларт. — Но довольно грёз! Давайте начнём с малого, заглянем в прошлое. Вместе.

Старейшина собрал всех желающих и повёл за собой. Толпа образовалась немаленькая.

Священный лес по-прежнему дарил ощущение покоя. Животные жили в мире, не боясь даже людей. Водная гладь пруда переливалась отблесками пробивающихся сквозь ветви деревьев лучей света. Шёпот листьев умиротворял. Воистину священное место!

— Я, Кларт Ф. Лестер, — воодушевлённо произносил он, стоя перед Великим Деревом, — Призыватель, пришёл сюда сегодня не ради пакта. Дух Великого Древа, Мартел, услышь мой зов, явись перед нами. Прими наши дары и позволь нам получить малую часть твоих огромных знаний.

Прекрасная девушка с длинными зелёными волосами, плавно развеваемыми ветром, в лёгких белых одеяниях и с посохом материализовалась, ступая босыми ногами по выступающим корням.

— Ты знаешь, я не обычный дух, герой Кларт. Тебе нет нужды быть со мной таким формальным. То, что хочешь знать ты, мне не удастся рассказать за один раз. Конечно, если хочешь ты узнать всё до судьбоносных мелочей.

— Я готов провести с тобой не один год, записывая утерянную историю для будущих поколений. Но прежде я бы хотел убедиться в верности своего исследования. — Кларт глубоко вдохнул, готовясь услышать ответ, в котором почти не сомневался. А потому, чтобы восторг не был слишком велик, старательно выравнивал дыхание. — Этот день… В этот ли день тысячи лет назад родилась новая Аселия?

— Да, — кивнула Мартел.

Назвала она с точностью до года день объединения двух миров в один, некогда и без того целый. Поведала она кратко, в честь кого было названо новое Великое Древо и кто дал это имя. Все полностью превратились в слух, а сознание стало сплошным сгустком удивления. Только Кларт и Арч, готовые к подобной истории, внимали с восхищением, предвкушая ещё более интересную, подробную историю.

Воспользовавшись паузой, глядя в зелёные глаза Духа, до того как деревенские успели прийти в себя и отмереть, заваливая кучей бессвязных вопросов, Кларт произнёс:

— Прежде чем мы продолжим углубляться в историю, позволь преподнести тебе дар, — достал он мешочек семян. — Я не знаю, что человек может подарить Духу, но девушкам обычно дарят цветы. Но, боюсь, сорванный букет слишком быстро завянет, особенно с точки зрения того, кому суждено жить вечно. Потому я хочу посадить эти семена, — взял он пригоршню и раскрыл ладонь, — чтобы эти цветы услаждали твой глаз как можно дольше.

— И даже если эти долго не проживут, я тебе принесу ещё. Намного красивее! — Арч в шутку показала язык Кларту.

— За «намного красивее» нужно постоянно ухаживать и беречь от всего чего только можно, — укорил подругу Кларт.

— Об этом уже позаботимся мы, — заботливо взяла под руку мужа старушка, жена старейшины.

— Не сомневаюсь, — благодарно улыбнулся Кларт. — В любом случае то, что я хотел сказать, — вернулся он к лучезарным зелёным глазам, наполняющимся столь человеческими эмоциями, загорающимися жизнью, — с днём рождения, — подбросил он семена, словно салют. — Спасибо, что продолжаешь заботиться о нашем мире и о нас, несмотря ни на что.

Впервые Кларт и Арч услышали смех Мартел. Тихий, сдержанный, но полный искренней радости. Светом маны озарила она разбросанные семена, чтобы в тот час они дали ростки и превратились красочно в простые, чарующие цветы.

— Мне давно никто не говорил этих слов. С тех самых пор, как умер он, — продолжала она улыбаться, поддаваясь несвойственному чувству ностальгии. — Спасибо и вам, что помните об Иггдрасиле. Прошу, продолжайте дарить ему свою любовь — для нас это будет самым лучшим подарком.

Увидев чудо, уверовав в ранее нелепые слова сумасшедшего учёного, жители деревни не успели устроить празднество. Они были слишком увлечены рассказом Мартел о давних временах. О том времени, когда её, как духа, ещё не существовало, зато была девушка, которая дала начало её рождению. О времени, когда мир кардинально изменился, перестав зависеть от маны как Деррис-Карлан. Столь много историй было собрано за тысячелетия. Кларт записывал всё, старался не терять ни единого слова. Порой отвлекали люди, в надежде получить от него обещание, что им дадут почитать всю историю, как она будет записана, чтобы с чистой совестью они могли вернуться к работе. Дети засиживались допоздна, но, утомлённые, были в итоге сопровождены Арч обратно в деревню. Кларт же, под светом Мартел, вновь вернулся к бессонным ночам.

ㅤ

Неопровержимые доказательства (ToP, джен, Лунгром, Даос, Кларт, немного Райзена)

ㅤ

Описание:

Попытка вразумить власть имущих Мидгарда не увенчалась успехом. Однако на помощь Даосу пришёл Лунгром, представляя королю Альванисты.

ㅤ

День 94 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Напряжение витало в воздухе. Его чувствовал даже Лунгром, стоящий в стороне. Райзен был непреклонен. Даос тоже не отступал: от переговоров слишком многое зависело. Применять грубую силу — крайнее средство, к которому он никогда не прибегал и сейчас не стремился. Однако однажды он уже поплатился за свои принципы… Ради исправления собственной ошибки, невмешательства, и ради возрождения целой планеты, он готов был пойти на всё. Как загнанный в угол зверь. Ему не хотелось. Но желания больше не имели значения. Только цель.

— Король Мидгарда никогда не пойдёт на уступки какому-то наглому чужеземцу, — с давлением и презрением произнёс Райзен. Никакие доводы не могли убедить его поумерить одержимость исследованием пагубной техномагии. Доказательства не имели значения.

— У вашего решения будут катастрофические последствия, — предупредил Даос одной фразой и о пагубном результате исследований, и о своих намерениях в случае отказа. Вмешается он или нет, проиграет ли в битве или победит — беды не избежать.

— Мои исследования безупречны, а военной мощи Мидгарда нет равных. Вам нечего здесь ловить. Исчезните и не смейте больше появляться со своей ересью.

Даосу многое хотелось сказать, но он сдержал все мысли при себе, понимая, что собеседник при всём желании и важности вопроса не станет его слушать. Горькая истина, вынудившая молча развернуться и уйти: ему в который раз не удалось добиться мира дипломатией. Сомнения ещё терзали его сердце и разум, но он уже предвидел неизбежное — войну. Впервые он собирался переступить через свои принципы. Руки задрожали, но Даос мужественно сжал кулаки, силой воли обращая сердце в камень.

— Пожалуйста, погодите! — окликнул его учтивый мужской голос. Полуэльф, что стал невольным свидетелем несостоявшегося диалога, нагнал его, вселив надежду. — Могу я узнать подробнее о грядущей беде?

Лунгром выглядел мужчиной разумным и рассудительным, искренне проявляя интерес. И не только потому, что решительность Даоса внушала доверие, но и увилистый ответ Райзена: «Я не могу посвятить тебя во все детали наших проектов — сам должен понимать, государственная тайна, — однако уверяю, что все они предельно безопасны. Тебе не о чем переживать. Мы трудимся на благо будущего всего человечества как-никак!»

Вот только Райзен был слишком поглощён своим исследованием, чтобы почувствовать того волнения маны, которое испытывал Лунгром. Тем более Райзен был не просто учёным, а военным-учёным, одержимым своими идеями и с хорошо подвешенным языком, чтобы суметь убедить самого короля в праведности своих действий. А если проект был связан с военным делом, то король Мидгарда вовсе с удовольствием поддержал бы идею, несмотря на риски. Собственно, потому Лунгром и прибыл в союзное королевство, почуяв неладное, подкреплённое подозрительными слухами, официально запросив разрешения короля Альванисты. Вот только… ушёл ни с чем. Райзен лишь в общих чертах описал, как работает техномагия, и лишь с некоторыми проектами позволил ознакомиться. Всё безобидное и даже полезное. С королём аудиенции тоже благополучно не удостоил, найдя тысячу причин, почему возможность для встречи отсутствовала.

Лунгром вызывал доверие, потому Даос рассказал ему всё не тая́: о себе, о своём мире и о постигшей его трагедии, а также о цели прибытия на Аселию. И, несмотря на невероятную историю, Лунгром не слышал в его словах ни капли фальши.

— В Мидгарде проводятся те же исследования, что погубили мой мир. Пусть мои цели эгоистичны, они не несут вреда этому миру, только благо.

Лунгром серьёзно задумался: им обоим путь в тронный зал Мидгарда был заказан, да и слушать чужеземца здесь никто бы не стал, тем более вовлечённые в исследование. Оставалось попробовать обходной путь.

— Прошу, пойдёмте со мной. Быть может, заручившись поддержкой короля Альванисты, вам удастся добиться аудиенции и у короля Мидгарда.

После многократного холодного приёма в Мидгарде Даос уже не надеялся найти поддержку: всё светлое меркло на фоне нарастающего отчаяния. Даже добрые люди, встретившиеся по пути, постепенно начинали казаться иллюзией — защитной реакцией мозга, дабы не сойти с ума от безысходности.

В замке Альванисты Лунгром в считанные минуты устроил встречу с королём, пользуясь своим положением. И король, которому служил он, тоже оказался человеком, достойным уважения.

— Что же, дело и правда нечисто, — согласился он. — Однако мы не можем что-либо предъявить нашим друзьям на основании одних лишь догадок и слов. Пустые обвинения лишь приведут к неизбежному конфликту, особенно если королевству Мидгарда и правда есть что защищать. Прежде чем я лично запрошу аудиенцию у своего друга, нам необходимо раздобыть неопровержимые доказательства.

— И как нам это сделать? — Даос готов был выслушать любые предложения. — Тот человек, Райзен, ни за что позволит их так просто получить.

— Верно, — задумчиво произнёс Лунгром. — Однако можно попытать удачу в иной плоскости. Духовном мире.

— Ни людям, ни полуэльфам, ни даже эльфам при всём желании туда не попасть, — помотал головой Даос.

— Нам и не нужно, — хитро, но мягко улыбнулся Лунгром. — В Академии не так давно случился прецедент на почве необычного исследования одного учёного. Оно касалось техники призыва. А кто, как не духи, ведают правду о состоянии маны в нашем мире? Если мы сможем представить духа королю Мидгарда, у нас будет шанс достучаться до него. Как минимум напомнить, что мана — не только источник магии, но и жизненных сил для других существ.

— Тогда поручаю это дело тебе, Лунгром, — величественно произнёс король.

Из уст посмеивающихся коллег Кларт представлялся не самым приятным человеком, не знающим манер и какого-либо рода такта. Безумцем, пытающимся выдать ересь за правду. Однако Лунгром знал, что в «ереси» той истины было гораздо больше, нежели во многих исследованиях особенно зарвавшихся учёных. Сумел он одной фразой всех их приструнить, напомнив, что именно исследования Кларта требуются королевству в сей час. Правда, нелюбовь к Кларту среди коллег только сильнее выросла. Не столь важно, ведь Лунгром и Даос узнали то, зачем пришли: где искать нужного человека.

Деревенька Евклид — перспективное место, развивающееся с каждым днём. Там и обитал недружелюбный учёный. Грубый и неотёсанный, как, не сговариваясь, мысленно его описали Даос и Лунгром, стоило только пересечься с его недовольным оценивающим взглядом.

— Сдаётся мне, вы не лекции послушать пришли.

— Отнюдь, — поспешил опровергнуть Лунгром. — Даже больше, мы пришли с целью пригласить вас от лица короля Альванисты в исследовательскую экспедицию по теме вашей научной работы. Позвольте представиться, я придворный маг Альванисты, Лунгром. Моего компаньона зовут Даос. Он прибыл из дальних земель с крайне важной миссией, пересекающейся с нашей. Если говорить кратко, то нам требуется доказательство от духов, что мана иссякает. Если они при этом смогут указать на источник беды, это очень поможет нам разрешить серьёзную проблему.

— Мана… иссякает?

Кларт задумчиво прищурился. Данный расклад мог негативно отразиться на исследовании всей его жизни. Но пока это были лишь слова полуэльфа, неподкреплённые фактами. Опасные слова. Но в них также таилась возможность встретить духов воочию и испробовать улучшенную технику призыва, что вызвало ухмылку на лице Кларта. Да и банкет ведь намечался за счёт государства.

— Что же, думаю, у меня есть идея, откуда начать. Миральд! Где моя шляпа?!

Одинокая долина располагалась совсем недалеко от Евклида. Пришлось немного повозиться с местным «смотрителем», дабы убедить его отдать необходимое для заключения союза с духом кольцо, но Лунгром оказался просто золотым переговорщиком. Опять же титул и приближённость к власти сыграли своё. При этом Лунгром не давил своим положением, наоборот невзначай подразумевал бонусы за содействие.

Название же соответствовало содержанию: завывания ветра среди скал создавало атмосферу тяготящего одиночества. Порой казалось, что ветер играл свою особую мелодию, разрезаемый острыми валунами и балующийся с травой.

Столь же одинокая Сильф ждала на утёсе у высохшего дерева. Она встретила людей без удивления, но с интересом.

— Приветствую вас, уважаемый дух ветра. Мы несказанно рады встрече с вами.

— Как вижу, у вас есть цель для встречи со мной: люди редкие гости в Долине.

— Верно, — перенял слово Кларт. — Повелитель ветров, я хочу заключить с тобой союз по принципу древнего обряда кольца.

— Я впечатлена. Татуировки на твоём теле, мелодичные звуки твоего ритуала и волны силы, исходящие от твоего кольца… Ты подготовился к обряду как телом, так и разумом, — вызвала она тайное ликование в душе Кларта своей похвалой. — Но прежде чем мы проведём обряд союза, я хочу кое о чём вас попросить.

— Дух просит человека?

— У меня нет другого выбора. По правде говоря, при нынешних обстоятельствах, даже если мы заключим союз, в ближайшем будущем он может оказаться бесполезным.

Троица насторожилась. Они не успели даже завести речь о проблемах духовного мира, как, судя по всему, вопрос сам возник без их усилий. Если, конечно, у духов не было других проблем, с которыми могли помочь люди.

— Что ты имеешь в виду? — на удивление вежливо поддержал диалог Кларт.

— Мана, источник нашей силы, вот-вот исчезнет из этого мира. А вместе с ней сгинут духи и магия.

— И ты можешь назвать причину? — продолжал Кларт играть роль посредника между миром людей и миром духов.

— Пожалуйста, отправляйтесь в Лес духов, где растёт мировое древо — Иггдрасиль. Возьмите эту сферу. Она позволит поговорить с духом-хранителем древа. Выслушав её, быть может, вы сможете предотвратить грядущее.

Слова Даоса и подозрения Лунгрома подтвердились: мана постепенно исчезала из этого мира, угрожая исчезнуть навсегда. Но этого всё ещё было недостаточно для предоставления «неопровержимого доказательства».

— Хорошо, мы отправимся туда как можно скорее.

Первый союз с духом прошёл успешно и волнительно. Он радостью почти заглушил беспокойство о безрадостном будущем. И вопрос этот теперь интересовал куда сильнее, нежели при встрече с придворным магом и его молчаливым товарищем.

— Быть может, теперь вы мне расскажете поподробнее, что за беда случилась? — повернулся он к Лунгрому и Даосу, серьёзно глядя.

— История одновременно невероятная и непримечательная, я бы сказал, — не стал таить Лунгром. — Есть подозрения, что некто проводит эксперименты над искусственным использованием маны — техномагией. И, как можете видеть, эксперименты эти способны привести к плачевным последствиям. Но прежде чем мы сможем сделать следующий шаг к урегулированию проблемы, нам необходимы доказательства пагубного влияния. Для этого нам и потребовалось сотрудничество с вами, поскольку вы единственный человек, способный заключить союз с духами и представить их как свидетелей.

— Час от часу не легче… — выдохнул Кларт, натягивая шляпу на глаза.

Им предстоял ещё один не самый близкий путь до Леса духов после предварительного отдыха в Евклиде. Гости поселились в гостинице, не желая смущать Кларта и его участливую ассистентку, однако на ужин она их уговорила. За столом случилась шумная перебранка, зато рассказ о маленьком приключении и пользе его исследований получился эмоциональнее.

В лесу Духов их ожидала удручающая картина: увядающее Великое древо, устилающее землю жухлыми листьями.

— Ты говорил, — обратился Кларт к Даосу, — что в этом деревце содержится вся мана мира?

— Верно.

— Тогда мы в…

— У нас ещё есть шанс всё исправить, — перебил Лунгром, стараясь не терять надежду. — Кларт, будьте добры, используйте дар Сильф.

Прекрасная девушка в белых одеяниях, окружённая мягким светом, явилась из могучего ствола. Волосы её были зеленее листвы гибнущего древа.

— Вы меня видите? — без надежды заговорила она голосом, не теряющим звонкости даже от слабости. — Вы слышите меня? Время гибели близко… Я хочу, чтобы хотя бы вы это знали.

— Именно потому мы здесь, уважаемый дух-хранитель. Мы хотим сделать всё возможное, чтобы предотвратить грядущее. И для этого нам требуется информация.

— Для начала, — вмешался Даос, как самый сведущий в вопросе, — у духов Великого древа есть имена. Пожалуйста, назовите ваше.

— Я дух Мартель, что живёт в Древе мира Иггдрасиле.

— Мы знаем, — перехватил инициативу Лунгром, — что мана быстро иссякает и желаем утечку остановить. Можете ли вы назвать её причину?

— Боюсь, что не могу… Древу Иггдрасиль для жизни необходима мана. Однако она не истощается только от использования магии. Не иначе как какая-то огромная сила расходует ману в большом количестве.

— А где именно чувствуется наиболее высокое потребление маны? В каком регионе, хоть это не могли бы вы назвать?

— Мидгард. Так вы, люди, называете континент. Точнее мне не назвать: слишком большой отток маны.

— Этого достаточно.

Поблагодарив исчезающего в бессилии духа, приложив руку к сердцу, Лунгром посмотрел на Кларта. Тот понял без слов, призывая Сильф.

— Сможешь ли ты подтвердить слова Мартель, а также определить источник неестественного поглощения маны при приближении?

— Возможно. Насчёт последнего уверенной быть не могу, но подтвердить слова духа-хранителя Древа смогу наверняка.

— Уже неплохо, — кивнул Лунгром. — До тех пор, пока у нас есть сфера, мы сможем пригласить короля Мидгарда в Лес духов, если слов уважаемой Сильф ему будет недостаточно.

— Короля Мидгарда?! — поразился Кларт. — Это его ты «некто» обозвал?! Я не настолько молод, чтобы переносить такие потрясения…

— И не настолько стары, не наговаривайте, — вежливо отмахнулся Лунгром.

— Ну, ничего не попишешь, нужно довести дело до конца, иначе все мои исследования пойдут насмарку.

— Несмотря на эгоистичность вашей цели, — заговорил Даос, — я благодарю вас за помощь.

— Да брось, — отмахнулся на этот раз Кларт, усмехаясь, — ты ведь тоже не наш мир спасать прибыл. Или?.. Тебе-то зачем всё это сдалось?

Даос немного помолчал в иронии, в итоге лаконично ответив:

— Спасти свой мир.

— Вот теперь я точно официально эгоист…

До Альванисты добрались на ближайшем корабле. Король ожидал в тронном зале. Рассказ своего придворного мага не перебивал, слушал с особой внимательностью. Демонстрация призыва Сильф разве что поколебала его, вызвав удивлённый вдох.

— Пусть доказательства не такие уж неопровержимые, большее нам вряд ли светит. Пожалуй, настала мне пора посетить короля Мидгарда с дружеским визитом. Однако, — сделал он паузу, глядя на Даоса, — вас, гость Аселии, я попрошу воздержаться от путешествия в Мидгард. Ваше появление во время переговоров может усложнить ситуацию. К вам уже сложилось предвзятое отношение. Надеюсь на понимание.

— Если моё отсутствие поможет убедить короля Мидгарда и его твердолобого военачальника, я смирюсь с необходимостью терпеливо ждать результата.

— Благодарю.

Официальный визит одного короля к другому — дело хлопотное. Однако Лунгром и секретари устроили всё быстро и в лучшем виде. Вскоре король Альвансты уже стоял в чужом тронном зале.

— Что привело тебя ко мне лично, друг? — приветливо, но с подозрением спросил король Мидгарда.

Райзен стоял по его правую руку, недобро поглядывая на Лунгрома, понимая причину, по которой к ним явился величественный гость.

— Друг мой, в мире грядут разрушительные перемены. И, боюсь, источник их находится именно здесь.

— О чём ты? Что стряслось?

— Как ни прискорбно признавать, твои исследования потребляют слишком много маны, убивая мир духовный. И если на созданий иной реальности ты не обращал свой взор, то почему бы не подумать об другой перспективе: не станет маны — твои разработки в данной области тоже станут бесполезны.

— Почему ты так уверен, что причина именно в моих исследованиях?! — возмутился король Мидгарда.

— Если не веришь моим словам, быть может, ты согласишься отправиться в путешествие к Великому древу, дабы убедиться в его плачевном состоянии и лично услышать плач его духа-хранителя? Или же тебя сможет убедить и дух ветра, любезно согласившийся прийти с нами?

Кларт послушно призвал Сильф, задавая прямой вопрос, прежде чем дать ей слово:

— Сильф, ты чувствуешь, где особенно сильно потребление маны?

— Да, — испытала она головокружение: вокруг замка мана оказалась особенно разряженной, концентрируясь в одном месте. — Здесь. В подземелье. Что-то высасывает огромное количество маны. Больно… — пискнула она, исчезая, не в силах больше терпеть.

Король Мидгарда нахмурился, исчезли остатки показного дружелюбия.

— Ты смеешь обвинять меня? Дай-ка догадаюсь, тебя ведь подослал тот чужеземец. Я слышал, что он неоднократно приходил с той же чушью.

— Хочешь сказать, что мои слова, короля Альванисты, стоят на одном уровне с безымянным чужеземцем?

— Ты не понимаешь! — вспылил король Мидгарда. — Мы совершили прорыв в области использования магии человеком! Обычным человеком! А наше оружие способно горы уничтожить! — проявил он свою одержимость в определённом направлении. — Наша военная мощь!..

— Довольно! — повысил голос король Альванисты. — Скажи мне, друг, с кем ты собрался воевать? Не со мной ли?

— Что? — опешил король Мидгарда.

— Разве кто-то ещё способен тебе противостоять?

— Нет…

— Тогда зачем тебе настолько великая военная мощь, способная погубить весь мир, не только горы? И зачем тебе оружие, которое ты сможешь использовать лишь раз? — заставил задуматься король Альванисты. — Прошу, будь благоразумен. Сами духи подтвердили пагубность твоих исследований. И если ты продолжишь, то уничтожишь целую невинную расу.

Король Мидгарда пытался возразить, но нужные слова никак не удавалось подобрать. Потому что их не было. Король Альванисты во всём был прав.

— Но я не могу вот так всё бросить…

— Лучше остановиться сейчас, чем когда будет уже слишком поздно. Ты знаешь, я всегда готов тебя выручить в трудную минуту. Так позволь и в этот раз разобраться с бедой вместе. Я пришлю тебе своих лучших учёных-магов, чтобы они смогли определить, какие исследования насколько опасны. Так ты не потеряешь всё, и магический мир избежит уничтожения.

Переговоры продолжились ещё какое-то время. Как друг король Альванисты задержался ещё на пару дней, подогревая навязанную решимость короля Мидгарда. От Райзена старался держать поодаль, а после, перед отъездом, наказал Лунгрому остаться в качестве первого и главного учёного-мага с целью удержать эту решимость. С той же просьбой обратился он к Кларту, отказываться которому не было причины.

«Что же, да здравствуют дворцовые интриги», — безрадостно думалось ему.

Техномагия, оно же возможность человеку использовать магию, определённо вызывала у него интерес, потому самому не терпелось выяснить пределы возможного, ещё и стать одним из первых испытателей. Однако многое предстояло отсеять. И он прекрасно понимал короля Мидгарда и Райзена, насколько это будет тяжело. Вот только если эти разработки уничтожали саму ману и её источник, то в них очень скоро всё равно не стало бы смысла.

«Будем надеяться, что мир мы всё-таки спасли. Теперь бы как-то Древо восстановить…» — задумал он одну из тем своего следующего исследования.

Даосу же оставалось только ждать. Безумно долго. И болезненно. Однако своей цели он добился, не переступая через себя…

ㅤ

Шутки времени (ToP, джен, Клесс и Минт)

ㅤ

Описание:

Возможность изменить прошлое — лишь иллюзия.

ㅤ

Они победили Даоса в прошлом. Оставалось только довести дело до конца, вернувшись в настоящее время для Клесса и Минт. Они чувствовали себя героями, хоть и не признавали этого вслух. Но их путь ещё не был окончен. Их цель находилась сто лет тому впереди.

— ОЗ, — воодушевлённо произнёс Клесс, — активировать систему перемещения во времени!

— Команда распознана, система активирована, — бездушно ответила необычная машина. — Выберите время и место.

— Двадцать первое число пятого месяца сто два года вперёд. Место: самая дальняя комната Подземного склепа!

— Ошибка. Координаты заданы неверно. Выберите другое место прибытия.

Решительность Клесса поубавилась. Однако, немного подумав, он продолжил:

— Тогда перенеси нас в деревню Тотис.

— Принято. Начинаю инициализацию.

Под монотонный голос ОЗ’а Клесс предвкушал, как вернётся домой, как отомстит Даосу и спасёт лучшего друга. Его глаза горели энтузиазмом и готовностью к подвигам. Ему казалось, что после всего он уж точно справится с любыми препятствиями.

Путешествие началось. Для мозга, неспособного воспринять квантовый беспорядок, прошли доли секунды, тело же испытало небывалые перегрузки в кротовой норе, полной звёзд, втянутых в кромешную тьму. И вот четвёрка героев оказалась в родной деревне Клесса, обомлевшего от увиденного.

— Эм, — первой издала звук Арче, не отличаясь чувством такта. — Разве ты не говорил, что Тотис был уничтожен Даосом?

— Угу, — всё, на что хватило Клесса.

— Тогда откуда столько людей? — продолжила Арч. — Это точно нужное нам время?

С огнём, пылающим в душе как от тревоги, так и от надежды, Клесс рванул к ближайшему человеку, резко произнося:

— Какой сейчас год?!

Мужчина опешил, но растерянно ответил:

— Четыре тысячи триста четвёртый…

— А месяц?! День?! — не унимался Клесс. — Пятый?! Двадцать первое?!

— …Ну да.

— Но… — перехватило дыхание, сердце сбилось с ритма, — как такое может быть?..

И тут же осенило. Клесс со всех ног бросился через мост к дому слева от церкви. Обычному двухэтажному дому… Без додзё. С небольшим уютным садом за невысоким крепким забором. Клесс смотрел на дом молча, не зная больше, что ему чувствовать, о чём думать. Есть ли на что надеяться.

— Ами, не беги! — послышался знакомый голос. — Упадёшь же!

Клесс замер, не находя сил повернуться.

— Но Клем ждёт! Мы должны были выйти сразу после обеда!

Ами остановилась возле Клесса, рукой подзывая брата идти скорее. Клесс неуверенно глянул на неё, беззвучно произнося её имя. Даже губы почти не шевелились: душили слёзы и ком в горле. Та самая Ами. И голос брата…

— Я зайду за тобой после охоты. Будь хорошей девочкой и не доставляй родителям Клементины проблем, — убедительно и с заботой говорил Честер, опустившись перед сестрёнкой на одно колено.

— Ага! — только и успела произнести Ами, исчезая за едва успевшей открыться дверью.

Незнакомая женщина внутри лишь посмеялась будто привычно. Внутри звонко рассмеялись две девочки, весело заведя беседу о своём.

— Вот неугомонная… — тихо выдохнул Честер. — А ты чего столбом стоишь? — обратился он уже к Клессу. — Ты в порядке, парень? Я тебя раньше здесь не видел…

— Честер? — подоспела Минт. Не здесь она ожидала его увидеть, однако искренне порадовалась, что с ним всё в порядке.

— Мы знакомы? Прошу прощения, вас не припоминаю, — не менее удивился Честер, пытаясь вспомнить то, чего не было.

Кларт и Арч спокойно добрались до ребят, внимательно осматриваясь. В разговор не вмешивались, пытаясь понять для начала, о чём шла речь.

— Это не он, Минт, — мертвецким голосом произнёс Клесс, всё также оставаясь неподвижным из-за сковавших его эмоций.

— Но, Клесс… — попыталась она возразить.

— Ты обозналась! — настойчиво повторил Клесс.

— Ого, Клесс и Минт? — зацепился слухом Честер. — Вас назвали в честь великих героев? Вот свезло!

Кларт задумчиво выдохнул, всё чётче понимая картину, вырисовывающуюся из деталей. Арч тоже наблюдала молча, не зная, куда слово вставить и зачем.

— Если что-нибудь потребуется, обращайтесь, — воодушевлённо продолжал Честер, будто встретил настоящих героев. — Я живу в соседнем доме. Точно ничего не нужно? — на всякий случай уточнил он, попеременно глядя то на Клесса, то на Минт.

— Точно, — всё также безжизненно ответил Клесс. — Удачной охоты.

— Спасибо! Ну, бывайте!

— Если бы мы до кучи представились, он бы, наверное, от воодушевления вовсе дар речи потерял.

— Арч! — словом одёрнул её Кларт: не до шуточек было.

Клесс обессиленно осел под забором, обхватывая голову руками. Ему стоило огромных сил не заскулить от безысходности. Весь его мир, всё, ради чего он сражался, исчезло. Стиснув зубы, он беззвучно плакал, пряча лицо от друзей.

— Да что происходит-то?! — до сих пор не вникла в ситуацию Арч.

— Изменив прошлое, мы изменили настоящее. Предки Клесса и Минт не прошли важный путь, противостоя Даосу. Для них жизнь пошла разительно другим путём. И теперь это мир, где Клесс никогда не существовал, как и его родители, как и его дом.

— Кларт, прошу…

Минт сочувствующе села рядом с Клессом, успокаивающе поглаживая его по плечу. Ей самой хотелось опустить руки и расплакаться, но ей было проще: она не видела воочию изменения важных деталей своей жизни, которой могло уже и не существовать.

— Оу… — наконец, поняла Арч.

— Нужно вернуться… — зашептал Клесс. — Нужно всё исправить.

— И как ты планируешь это сделать? — строго спросил Кларт. — Придёшь к двум незнакомым тебе людям и скажешь, что им нужно быть вместе? Людей делает пережитый опыт, формирует их характер, взгляды на жизнь и чувства. Ты уже не исправишь так просто то, что произошло. Теперь мы «легендарная четвёрка», одолевшая Даоса, не они.

— Тогда мы должны остановить нас!

— Неизвестно, что случится, если мы встретим самих себя, это может плохо кончиться.

— Но я должен попробовать…

— А как же… — встряла Арч, до этого погружённая в размышления. — А как же мы? Если вы остановите нас, то и наше настоящее изменится. Тогда нам тоже некуда будет возвращаться.

Повисло молчание. Клесс не нашёл, что сказать. Всего мгновение он хотел воскликнуть: «Эгоистка!». Но быстро осознал. Эгоист — он.

— Прости… — сдавленно произнёс он. — Я не знаю, что мне делать. Как мне всё вернуть.

— У тебя есть выбор, Клесс. Кого ты готов принести в жертву: нас и всех жителей своей деревни или себя и свой род? Выбирай.

— Хорошо… — замолк Клесс, судорожно о чём-то думая.

Он словно бегал взглядом от одной мысли к другой, ни на чём долго не останавливаясь. Обуреваемый страхом, побледнел. Испарина выступила на лбу, ком подкатил к горлу.

— Давайте я верну вас домой, — поразительно спокойно произнёс он.

— А что с Даосом? — вмешалась Арч. — Он ведь куда-то слинял.

— Явно не сюда.

— Верно. Мы не знаем, в каком времени его теперь искать.

— Но что нам тогда делать?

— Мы можем, — предложил Кларт, — оставить послание для будущих поколений через королей. Указать время и место, когда мы ещё будем все вместе и готовы к бою.

— Точно! Отличная идея! — поддержала Арч.

— Тогда решено. Я подготовлю дома письма.

Клесс молчал всю дорогу до Тора. Кратко попрощался с Арч и Клартом, провожая их домой. Минт старалась лишний раз его не тревожить. А когда они вновь вернулись обратно в Тор, Клесс спросил:

— Ты хочешь остаться здесь с друзьями или вернуться в… — не знал он, как назвать «настоящее», — то время.

— Если мы здесь останемся, мы можем изменить что-то ещё…

— Разве это так важно? Нас всё равно уже не существует… — тихо, словно не для Минт произнёс Клесс. — Минт… — с тяжёлым сердцем произнёс он. — Давай попытаемся. Арч и Кларт уже дома, с ними всё в порядке. Давай исправим своё будущее. Остановим себя, спасём Древо, не позволим Марсу возродить Даоса в нашем — сделал он на последнем слове акцент, — времени. Все останутся живы. Мы спасём всех.

— Но если мы сделаем только хуже?..

— Тогда мы попытаемся ещё раз, пока у нас не получится. Минт, нам нечего терять. Мы уже всё потеряли. Давай дадим нам шанс.

Клесс терпеливо ждал ответа, который Минт не спешила давать. Однако, всё обдумав, глядя в решительные глаза Клесса, произнесла:

— Хорошо. Давай сделаем это.

Она всё ещё чувствовала, что поступает неправильно, но ничего не могла поделать. Она понимала, что её мать тоже мертва, пусть Клесс ещё не успел ей рассказать, подтвердить догадку. Сердцем чувствовала, наливавшимся свинцом из-за принятого решения.

«Уже поздно отступать, — убеждала она себя. — Мы уже решили».

Вдвоём они предстали перед ОЗом. Клесс задал новые координаты. Прошлое. Время и место, когда они только очутились в этой эпохе. Очутились у своих копий за спиной. И только Клесс окликнул их, только они пересеклись взглядами с собой, как… исчезли. Обе версии. И время потекло так, словно Клесс и Минт никогда не отправлялись в прошлое. Чтобы потом вернуться вновь. И вновь. И вновь…

ㅤ

Позволь мне понять тебя (джен, артфик, Даос и Клесс)

ㅤ

Меняя прошлое, меняешь и настоящее. В одной из образовавшихся ветвей настоящего Даос попал в деревню Тотис до её уничтожения. Он очутился в додзё перед Клессом, тренирующимся в одиночестве, пока не было учеников отца.

— Вы в порядке? — проявил искреннее беспокойство Клесс. — Вы весь в крови! Подождите, я принесу аптечку!

За его волнением необычно было наблюдать, особенно после того, как именно он в другом временном отрезке нанёс раны, которые собирался вылечить.

— Кто мог сотворить такое? — спросил он словно в насмешку.

Это должно было быть будущим, но Клесс не знал Даоса. Даос тоже плохо знал человека, пришедшего к нему за отмщением. Месть за разрушенный дом, который Даос застал процветающим, и убитых родителей, что должны были быть ещё живы. Такие временные парадоксы могли уничтожить саму суть мироздания. Вынужденный скачок мог разрушить всё — жест отчаяния. Другого выхода не было.

И всё же странным казалось, что история о Повелителе Зла, враге всего человечества, развернувшего войну Вальхаллы, не дошла до молодого человека.

«Люди забыли обо мне?»

Даос чувствовал, как за время его несуществования в этом мире мана постепенно восстанавливалась. Кто-то спас Великое Древо, увядающее после выстрела Пушки Маны, иначе быть не могло. Кто оказался способен на подобное волшебство, Даос не ведал, но очень хотел познакомиться. Выразить свою благодарность.

«Скорее всего, этот человек уже умер», — не позволил зародиться надежде.

Клесс обернулся быстро. Растёр сбор свежих трав, чтобы сок попал на раны. Самую серьёзную зажал рукой с бинтом, чтобы остановить кровь. Пока держал, отвлекал разговором, добродушно улыбаясь. Пытался поднять дух. Говорил, что всё будет хорошо, какие у него добрые родители, что можно будет остаться у них, пока нечаянный гость не оклемается. Расспрашивать о состоянии не пытался, видя, с каким трудом Даос удерживал сознание.

«Если я убью его сейчас, изменится ли прошлое?»

От потери крови кружилась голова. Не чувствуя опасности, разум позволил расслабиться, провалиться в блаженное небытие.

Клессу пришлось постараться, чтобы отнести гостя к себе в комнату на второй этаж. Мотивировал себя тем, что то было неплохой тренировкой. Однако, к кровати он буквально полз на четвереньках, в итоге распластавшись на полу рядом с чужим телом.

«Нужно было дождаться отца», — корил себя Клесс за необдуманный поступок. Но так не хотелось оставлять раненого гостя лежать на полу.

Какое-то время Клесс продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Заодно отдыхал, готовясь к финальному рывку: переложить гостя на кровать. Только уняв бешеное сердцебиение удалось понять, что тяжёлое тело было горячее, чем Клессу показалось изначально.

«Жар?»

Добавилась ещё задача — раздеть и омыть. С таким жаром Даосу нескоро предстояло очнуться, а грязь и пот не помогли бы здоровью восстановиться.

* * *

— Выглядишь уже намного лучше. Как насчёт поохотиться с нами сегодня? — за завтраком предложил Клесс, полный энтузиазма. — Тебе, наверное, жутко надоело сидеть в четырёх стенах. Самое время развеяться.

— Но милый, — попыталась возразить Мария, добросердечная матушка Клесса, — Даос только поправился.

Прошла неделя с тех пор, как Даос появился в этом времени. Как и говорил Клесс, его родители оказались хорошими и заботливыми людьми, не отказавшие раненому в помощи. А Клесс только рад был. Новый друг казался интересным и таинственным. Спокойным и… печальным. Клессу очень хотелось вызвать на его лице мягкую улыбку, расслабить и даровать истерзанной душе умиротворение. Но самообладанию и дисциплине он обучался через тренировку и охоту — другого способа достигнуть духовного и эмоционального равновесия не знал.

— Ну, охотой это будет только для нас с Честером. А Даосу будет полезно прогуляться. Уверен, я смогу его защитить, не зря же я столько с отцом тренировался!

Мысль, с которой Даос потерял сознание, он отбросил при первом пробуждении, увидев уставшего спящего Клесса, удерживающего влажную чистую тряпку, которой стирал с него пот. Почувствовав на себе взгляд, Клесс проснулся и первым делом улыбнулся, искренне радуясь, что Даосу стало лучше, назвал другом. Не настолько Даос ожесточил душу, чтобы убить кого-то вроде него. Закралось желание узнать его лучше. Уберечь его сердце от боли, которая вынудила пойти против него.

«Он говорил о деревне и родителях. Если с ними ничего из-за меня не случится, тогда и у него не будет причин на меня нападать».

— Я уже достаточно восстановился, чтобы оказать поддержку в битве, — со всем благородством в чарующем голосе произнёс Даос. — Нет нужды за меня переживать.

Убрав за собой посуду, Клесс направился к выходу, прихватив с собой меч. Погода радовала после недели дождей, словно приветствовала возвращение Даоса. Обычно за Клессом приходил Честер, но в этот раз, для разнообразия, Клесс решил дойти до него сам, попутно показывая деревню спутнику. Люди приветствовали его, благосклонно относясь и к Даосу. Каждый знал друг друга в лицо. Увидеть новое было делом необычным, однако никто не боялся гостя, не проявлял враждебность.

— Эй, Честер! — постучав в дверь, закричал Клесс. — Это я! Мы сегодня втроём будем!

Однако вместо товарища Клесса дверь открыла маленькая девочка, которая сразу полезла обниматься, счастливо улыбаясь.

— Как же повезло, что ты зашёл!

— Ами?

— Я хотела тебе кое-что подарить, — протянула она тряпичную куклу в виде Клесса. — Я вчера ночью закончила. Сама сделала! — гордо произнесла девочка.

Честер подошёл как раз вовремя. Чтобы рассмотреть миниатюрного Клесса, наклонился над Ами.

— О, миленько. А что ты подаришь своему любимому старшему братику? — выпрямляясь, улыбнулся он, предвкушая. Суда по выражению лица Ами, ждать ему ничего не приходилось. — Что, совсем ничего? — обиженно-разочарованно прозвучало. — Ты совсем не любишь своего братика, — опустил он голову, полный грусти.

Наблюдая за ними, Даос думал о судьбе девочки. Если деревня будет разрушена, она тоже умрёт? Друг тоже? А ведь рядом с ними Клесс словно сиял. Смотреть на него такого было одновременно приятно и тяжело. Даос не мог пойти иным путём, предотвратить своё становление врагом человечества. Но он очень хотел уберечь чистоту Клесса. Его веру в светлое будущее, неомрачённое войной и гибелью дорогих людей.

— Улыбнись. — Погрузившись в мрачные мысли, Даос упустил момент, когда Клесс повернулся к нему, наблюдая за его печалью. — Посмотри, какой сегодня день пригожий. Даже природа радуется тебе. Если не мне, то хотя бы ей можешь подарить улыбку? И ты, должно быть, успел соскучиться по солнцу.

— Солнцу?

Даос поднял глаза к небу. Потеряв надежду на понимание, продав душу дьяволу и став повелителем тьмы, Даос практически не покидал замок, проводя время в мрачных стенах, строя болезненно-кровавые планы.

«Как же давно я не видел солнца?»

— А где его оружие? — озадаченно спросил Честер.

— Я — его оружие! — горделиво улыбаясь, показал на себя большим пальцем Клесс.

Честер обречённо стукнул себя по лбу. Даже Даосу стало неловко от такого заявления.

— Тебе с ним маяться, — непонятно в чью сторону отмахнулся Честер, уходя вперёд. Уже в лесу, что располагался по соседству, задал вопрос, который Клесс спросить боялся: — Ты останешься здесь или вернёшься к себе, когда полностью выздоровеешь?

Даос ответил не сразу:

— Мне некуда возвращаться. Моей родины больше не существует.

— Ох, прости за бестактный вопрос.

— Но я сделаю всё возможное, чтобы возродить её, — добавил Даос.

— И это правильный настрой! — воодушевляюще похвалил Клесс. — И я обязательно помогу тебе, только попроси!

Герой, что однажды помешал ему, внезапно заговорил о помощи в осуществлении его планов. От такой иронии Даос невольно усмехнулся.

— Улыбнулся! — не в меру обрадовался Клесс. — Ты наконец-то улыбнулся!

Веселье пришлось прервать, как только послышался шорох в кустах — дичь. Клесс резко переменился, посерьёзнев. Стал передвигаться тихо, украдкой вместе с Честером, не сговариваясь. Даос следил в стороне, чтобы ненароком не помешать. Однако небольшому кабанчику таки удалось сбежать. Так просто сдаваться пара охотников не собиралась, потому отправилась по следам. Добрались до опушки с большим одиноким деревом посередине. Особенным деревом.

— Я его выманю, — тихо шепнул Честер. — Будь начеку, Клесс.

— Понял.

Стоило Честеру отойти, как Даос заговорил:

— Вы всегда охотитесь здесь, в священном месте возле Великого Древа Карлан?

— Кар-лан? — по слогам повторил Клесс. — Я всегда думал, что это дерево зовётся Иггдрасиль.

Словно среагировав на название дерева, в неестественном свете появилась парящая девушка с длинными зелёными волосами. Хотела она сначала что-то сказать Клессу, но быстро передумала, будто что-то осознав. Поняла она, что у этого Клесса не было воспоминаний о её прошлом. Для него оно могло стать вероятным будущем, но история настоящего уже была сильно изменена судьбоносной встречей. Тогда обратилась она к Даосу:

— Ты тот, кто желал семя? Прости, — помотала она головой, — оно сможет родиться только спустя полвека, возможно, даже дольше.

— Я понимаю. Мне больше некуда торопиться. Я благодарен тебе за бесценную помощь.

Клесс смотрел зачарованно на девушку. Представлялась она не меньше, чем ангел, а то и вовсе богиней. И Даос так просто общался с ней, словно со старой знакомой. Клесс чувствовал, словно выпал из реальности. Внимание уж всяко потерял, за что поплатился.

— Клесс, не зевай! — окликнул его голос Честера.

Но было слишком поздно: большая кабаниха была слишком быстра, чтобы витающий в облаках Клесс успел среагировать. Зато для Даоса не составило труда прикрыть собой друга и, выставив руку перед животным, выстрелить простейшим огненным шаром — быстрейшим заклинанием.

— Магия? — удивился Клесс.

Уши Даоса не были заострены — он не мог быть эльфом. К полукровкам же было особое отношение. Однако люди относились к ним терпимее эльфов. Они так и смотрели друг на друга, пока Честер не пришёл в себя после увиденного магического представления. Завалить такую зверюгу одним заклинанием — не всякому было дано!

— Я же говорил тебе быть начеку!

— Э?

— Не экай! — вспылил Честер. — И долго вы тут стоять собрались?

— Ты не поверишь, — тут же затараторил Клесс, будто его ужалили: виной чему служило таинственное видение, о котором непременно нужно было рассказать другу, упустившему шанс его лицезреть, — тут только что была девушка божественной красоты!

— Ты уверен, что сам не заболел? — скептически отнёсся к оправданию друга Честер.

— Я серьёзно! Даос, скажи ему!

— Мартел, — спокойно произнёс мужчина.

— Чего? — вырвалось у обоих охотников.

— Она дух-хранитель Великого Дерева.

— Ладно, ладно, была девушка, — пришлось сдаться Честеру. — Но у нас теперь другая проблема — дотащить наш ужин до деревни. Он вышел несколько больше, чем мы предполагали.

Тривиальные проблемы и нетривиальные решения. Даос помог перенести обгоревшую, благо не сожжённую дотла, тушу. Однако перед этим Клесс успел вспомнить, как тяжело ему пришлось тащить в одиночку на себе Даоса…

После успешной охоты Клесс старался не расспрашивать Даоса о магии, вспоминая об ответе про родной дом: не хотел теребить раны. А знать хотелось. Желание как можно больше узнать о Даосе превратилось почти в мечту. Принц из далёкой страны? Он бы тут же поверил. С другой планеты? Такое бы он даже предположить не смог… Но поверить поверил бы!

Однажды вместе они отправились на ночную прогулку к Великому Древу. Просто так. Даос хотел проверить его состояние, а Клесс — побыть рядом с другом, беспокоясь, что скоро он их покинет. Отправится в настолько далёкое путешествие, что они уже никогда не встретятся. Страх этот, однако, считал глупым. Как можно не встретиться, находясь на одной планете? Будь Даос трижды магом, он всё равно не смог бы забраться туда, куда не смог бы он — был Клесс уверен.

Пока же они сидели вместе под деревом, любовались лунами в чёрном небе. Из-за отражённого света от двух спутников звёзды казались очень тусклыми. Прохладный ветерок зашелестел листвой, разбивая тишину.

— К нам в деревню однажды заглядывал один учёный, — заговорил Клесс, словно разбуженный ветром. — Он утверждал, что есть вероятность, что в далёком прошлом наш мир был разделён на два, и в каждом из них было всего по одной луне. Эти миры так и назывались как луны. Разве не глупость? Как можно разделить наш мир надвое?

Даос смолчал. На его планете хранилось много противоречивых исторических документов. В том числе о том, что Деррис-Карлан был частью раздвоенного мира. О том, как этот мир стал вновь един, а гонимые и эльфами, и людьми полуэльфы отправились в путешествие на Деррис-Карлан. Также известно было, что семя Великого Древа было принесено на тот мир именно с Деррис-Карлан, потому Даос его так и назвал, Великое Древо Карлан. Новое название ему было неведомо.

В какой-то момент Клесса сморил сон, и он мягко опустил голову. Даос спокойно наблюдал за юношей. Немного погодя укутал в свои одежды, чтобы не даль замёрзнуть, а то ещё простудится. Он мог и разбудить, отправить домой. Но ему тоже хотелось провести с Клессом больше времени, словно его чистота отражала прошлого его. Благородного правителя, верного своему народу и справедливого. Избегающего кровопролитие любой ценой… И знал он, что не проживёт все пятьдесят лет, оберегая его чистоту, ожидая, когда появится семя Великого Древа. Даос должен был убедиться, что сможет вернуть его на погибшую родину, чтобы на ней постепенно вновь зародилась жизнь. Пусть ему это возрождение грозило полнейшим одиночеством и безвременной смертью от истощения. Это была его расплата за фатальные ошибки: неостановленную войну в своём мире, а также за развязанную войну в чужом. Он был готов. Пытался отсрочить неминуемое лишь ненадолго. Не хотел покидать Клесса вот так просто. Хотел дать ему что-то взамен за его доброту и светлые чувства, которые когда-то отнял, сам того не зная.

* * *

Всё разрешилось внезапно. Клесс тренировался в лесу под надзором Даоса. День был жарким, не спасала даже журчащая рядом река, а с магией Даоса не было необходимости беспокоиться о своей сохранности, потому доспехи и часть одежды были отброшены в сторону.

Закончив тренировку, поплескавшись немного в холодной воде, смывая пот, Клесс посмотрел на Даоса. Последнее время он стал чаще улыбаться. Как Клесс и предполагал, улыбка его была очень мягкой и нежной. Невероятно притягательной. И грустной… Никак не удавалось избавить его от печали, таившейся глубоко в сердце.

Клесс вытирал волосы, одевшись, когда прозвучал незнакомый голос:

— Здравствуй, герой Клесс. — Отчего-то стало не по себе, неясная дрожь пробежала по всему телу. — Пожалуйста, отойди от него.

— Что? — насторожился Клесс, готовясь в любой момент обнажить меч на четверых людей, готовых к яростной битве. У двух из них висели одинаковые кулоны с красным камнем.

— Ты не должен так легкомысленно общаться с повелителем зла Даосом, врагом всего человечества. И твоим врагом лично.

— О чём ты вообще? — искренне недоумевал юноша. Как Даос мог быть его врагом? Добрее и заботливее человека он в жизни не видел. Какую угрозу он мог нести людям?

— Я Триникс Д. Моррисон. Из поколения в поколение в нашей семье передают наставление — разобраться с Даосом, сбежавшим в будущее после битвы с четырьмя легендарными героями. Один из них ты.

— Не знаю, о чём ты! Я никогда не сражался с Даосом.

— Тебе ещё предстоит попасть в прошлое и стать великим героем.

— Этого не случится! Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем!

Клесс уже почти вытащил меч, но заметил изменившегося в лице Даоса. Впервые он увидел в нём враждебность, внушающую безграничный страх. Смотрел она на полоумную четвёрку надменным взглядом, готовый без сомнений стереть их в порошок.

— Нет, — замотал головой Клесс, отказываясь принять обрушившуюся на него правду, — не верю! Ты не можешь быть злом! Это неправда! Нет!

Взгляд Даоса вновь изменился. Больно колол он сожалением.

— Тебе нет нужды вступать в этот бой. Лучше ступай домой.

— Нет! — едва не взревел Клесс. — Даже не смей думать, что я оставлю тебя!

Взглядом смерив противников, он быстро понял, что были они безумно сильны, не по зубам ему уж точно. Всей силы Даоса он не знал, но представлял, что и ему с ними придётся тяжело, потому-то они и осмелились сделать шаг.

— Прошу, не делай глупостей, герой Клесс.

— Раз я герой, то вам не так-то просто будет совладать со мной, верно? — криво улыбнулся Клесс в отчаянии. Был один выход, но он ему не нравился. Однако рано или поздно это должно было произойти. — Мартел говорила как-то, — заговорил он с Даосом, — что осталось полвека. Если ты правда можешь перемещаться во времени, то сейчас самое время сделать скачок. Я задержу их, сколько смогу. А ты береги себя, ладно, — улыбнулся он Даосу, пытаясь скрыть свои страх и печаль вынужденного расставания.

— Прости. Я всё равно причинил тебе боль.

Спорить не было ни времени, ни смысла. План Клесса был единственным верным. Сама судьба не позволила роскоши отсрочить неизбежное, позволить узнать друг друга немного больше. Возможность очистить свою душу… Так виделась эта встреча Даосу.

— Если через пятьдесят лет я всё ещё буду жив, — просил Клесс у исчезающего под лязг мечей Даоса, — загляни как-нибудь, я буду рад тебя видеть.

— Ты не понимаешь, что натворил, — осуждающе говорил Моррисон.

— Это вы ничего не понимаете. Вы ничего не знаете о Даосе. И никогда не узнаете!

«Как и я», — стиснул Клесс зубы.

* * *

Прошло несколько лет. По старой памяти Клесс иногда приходил к Великому Древу в ночь полных лун. Посмотреть, поностальгировать. В этот раз он пришёл до захода солнца, застав Мартел, ожидающую его.

— Почему только сейчас? — спросил он без тени тёмных чувств.

— Ночь — не лучшее время для разговоров.

— Ты ведь знаешь, что произошло в прошлом? — осторожно спросил Клесс, неуверенный, что готов к ответу.

— Да. Как и то, что должно было произойти, но не произошло.

— Мы враги? — спросил он про Даоса.

— В одной из версий настоящего — да. По вине Даоса твоя деревня была уничтожена, а родители убиты. Выжили только двое, ты и Честер. Вас не было там из-за случайности: затянувшейся охоты. Эта трагедия сделала Даоса твоим врагом. Но теперь, когда дорогие тебе люди в порядке, у тебя больше нет причины сражаться с ним. Оказавшись здесь, в этом времени, Даос больше всего хотел защитить твоё сердце, оградить от войны. Ты нравился ему таким, какой ты сейчас, чистым и светлым, дарующим тепло и надежду. Другой ты, что пришёл в прошлом за его жизнью, был наполнен горечью и злобой. Он не хотел, чтобы ты стал таким вновь.

— Только не говори, что он на самом деле повелитель зла, — иронично улыбнулся духу Клесс. Он понимал, что не просто так его так прозвали и преследовали спустя поколения. — У него должна была быть на то веская причина. И даже если ему приходилось творить зло, он сам был не рад этому. Достаточно взглянуть ему в глаза. В их печали утонуть можно. Раня других, он ранил и себя.

Мартел молчала. Постепенно она исчезла с последними лучами солнца, оставляя Клесса одного, смотрящего на две луны в небе с тусклыми звёздами.

«Пятьдесят лет, значит? Мне придётся усердно тренироваться, чтобы не потерять форму к тому времени, — усмехнулся он. — Как будто я собирался прожить свою жизнь иначе. Лишь бы он на самом деле заглянул, а не пытался справиться со всем в одиночку».

ㅤ

Песнь ветра (ToP, джен, сильфы, Барт)

ㅤ

Описание:

В Одинокой долине Барт слушал ветер, позвав его суть.

ㅤ

Вдохновившая мелодия:

Motoi Sakuraba - We form in crystals («Star Ocean 2»)

ㅤ

День 127 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Одинокая долина вновь стала волшебным местом. Сильфы не страдали и не впадали в безумство. В обычаи своём они танцевали на созданном ими же ветру, играющим среди скал завывающую мелодию, восхищающую случайно забредших путников и усиливая их тоску.

Но сильфы не знали понятия одиночества.

Они танцевали, потому что так было заложено в их природе. Плавные покачивания в такт приносили им покой и удовлетворение. То, взявшись за руки, они двигались синхронно, то в вихре создавали хаос — любые их движения зачаровывали.

Барт часто приходил в долину вместе с женой, затем с дочерью, наслаждаясь единством с непостоянным ветром. Теперь же, когда он остался надолго один, пока Арче пропадала невесть где в опасном приключении с новыми друзьями, естественная мелодия особенно трогала душу, будто играя на самих её струнах. Тоска и волнение были её мотивом: за долгие годы Барт понял одно: ветер — слишком свободное явление, потому не может олицетворять и дарить одиночество, Он даёт выбор, что испытывать. Но людям сложнее контролировать свои эмоции, нежели духам. Барт мог только попытаться не поддаваться печали, вспоминая вечно позитивный настрой дочери и ждать встречи с ней.

ㅤ

Влияние истории (ToP, джен, философия, Даос)

ㅤ

Описание:

На Аселии давно забыли своё прошлое, когда Деррис-Карлан ещё был частью их мира. Глядя на луны, Даос вспоминал общую историю, размышляя о её важности.

ㅤ

День 129 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Прохладный ветер всколыхнул золотистые пряди. С тоской Даос смотрел на две далёкие луны. Луны, чьи названия хранились в древних летописях Деррис-Карлан. Странным казалось, что люди этого мира не знали свою историю. Но и он не мог быть уверенным, что то, что открылось ему, являлось истиной, ведь историю пишут победители, переписывая неоднократно. Отчего-то Даос верил, что древний текст был правдой, что когда-то Деррис-Карлан и Аселия были едины. Как мир Аселии оказался на грани… Сильварант и Тесе-Алла — отголоски былых времён, единственное доказательство, игнорируемое каждым. Эти луны напоминали о доме. О далёком и… мёртвом.

Прошли тысячи лет, но два разделившихся мира всё ещё были связаны. А история вновь решила повторить трагедию прошлого. Дважды… Деррис-Карлан пошёл по тому же кривому пути, потому осуждать жителей Аселии Даос не имел права. Да и так ли важна история, когда знания о ней никого не спасли? И когда из уст незнакомца звучат слова как ересь?.. Поверил бы он сам, приди к нему странник с далёких забытых земель?

Никто не предвидел беды. Мало кто помнил цену за выстрел древнего оружия, взятого за основу для победы в беспощадной войне. Отчаяние затмило разум. Если кому из участников история и была ведома, она уже не имела значения. Все ужасы из неё давно были стёрты, рассказать о них было некому. А поучительные летописи? Всего лишь бездушный текст, неизвестно кем написанный. Сказка для запугивания детей, которую сочинить может каждый.

Так и слова Даоса для Райзена были такой сказкой. А истории до единения не было вовсе, чтобы иметь хоть какой-нибудь аргумент…

ㅤ

Рождение Великого Древа (ToP, джен, Даос)

ㅤ

Описание:

Даос выполнил свою задачу — принёс возрождение Деррис-Карлан.

ㅤ

День 244 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Маной его мёртвого тела Мартел запитала семя, отпуская в открытый космос, задав направление — Деррис-Карлан. Ради него Даос отдал больше, чем жизнь… Его душа стала частью семени. Запоздавшей надежды…

Он уже никого не мог спасти: планета иссохла, земля остекленела. Даже просто слиться с планетой семени едва удалось. Только унаследованная несгибаемая воля Даоса помогла. Пробилась сквозь безжизненную твердь.

Всего малый росток уже возродил островок зелени. Пока только трава без цветов и кустов. Жизнь возвращалась очень медленно, зато по чуть-чуть каждый день. Дух внутри молодого Древа ещё дремал, видя сон о возрождении.

Между ветвей уже вовсю шныряли белочки и летали маленькие птички, создавая гнёзда для будущих птенцов. Лес уже был полон жизни, когда дух впервые открыл глаза, глядя на мир, хранимый его Древом. Дух унаследовал имя и внешность принесшего себя в жертву человека, однако был совершенно другой сущностью. Он помнил прошлое погибшего мира, уплаченную цену за его возрождение. Но не как что-то своё. Всего лишь отголоски прошлого, вплетаемые в память стороннего наблюдателя. И в памяти этой жил скрытый страх, что однажды возродятся люди и повторят всё те же ошибки вновь…

ㅤ

Я хочу знать правду (ToP, джен, Арч и Даос)

ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ

Описание:

Арч единственная задумалась, что что-то не так, что в действиях Даоса была какая-то непонятая ими логика.

ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ

День 125 годового марафона «Tales of»!

ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ

Никак не удавалось отделаться от мысли, почему «повелитель зла» Даос атаковал только Мидгард и Хамель. Арч так усердно думала над этим, что не могла заснуть. Подготовка к штурму замка требовала времени — им она и воспользовалась, чтобы в одиночку слетать в замок Даоса. Мрачное место, как оказалось. Вполне соответствовало слухам о принадлежности хозяина к тёмным силам.

— Прошу прощения за вторжение, — неуверенно тихо произнесла Арч, пытаясь совладать с накатившим страхом.

Она почти не сомневалась, что если не будет проявлять агрессию, с ней ничего не случится. Ошибись в суждениях — сбежала бы быстро, благо манёвренность метлы позволяла. Ещё более неловко Арч спросила в пустоту, озираясь по сторонам:

— Даос, вы здесь? Я хочу с вами поговорить.

Как и ожидалось, ответа не последовало. Исследовать одной большой замок, да ещё и явно кишащий тварями тьмы, Арч не прельщало.

— Я просто хочу поговорить… — выдохнула она, опуская голову.

«Может, попробовать залететь через балкон на верхних этажах? Даос наверняка на самом верху ждёт», — казалось ей логичным. Ведь кто-либо, кроме врага, вряд ли сунулся бы в его логово.

Только она собиралась опробовать план в действии, как перед ней из чёрной дымки образовался монстр в чёрном балахоне и с острой косой. Арч затаила дыхание, готовясь в любой момент отразить атаку. Однако монстр лишь поклонился и услужливо указал на одну из дверей.

— Вот это дворецкий, — обомлела Арч.

Держа метлу поближе к себе, фактически её обнимая, Арч пошла в указанную сторону. Разномастных монстров в замке и правда хватало, но никто не смел даже косо зыркнуть на гостью. Один скелет ей даже чаю предложил на подносе. Арч даже в голову не пришло, что её могли пытаться отравить. Она с удовольствием выпила, восхитившись ароматом и вкусом.

Даос встретил её сидя в тронном зале. И хотя он повелевал злом, Арч так и хотелось сказать, что красив он был ангельски. Невольно засмотрелась она, не заметив, как румянец облюбовал щёки.

— Что хотела ты? — спросил он ровно, без тени злобы или вражды. Голос его был достоин благородного правителя.

— А? О, верно… — смутилась Арч своей беспечности: вот так в наглую разглядывать «врага». Собравшись, она решительно произнесла: — Хамель и Мидгард. Что между ними общего? Больше никто не пострадал. Если бы вы и правда были угрозой миру, как говорят, все, кроме Мидгарда, давно пали. Так почему? Почему они?

Даос молчал, изучал взглядом. Он видел, как страх обжигал девушку. А также искренность в её глазах, скрывающую боль.

— Кто-то погиб из тех, кто тебе дорог? — не спешил он с ответом. В этом мире его настолько не желали слушать, что провозгласили повелителем тьмы.

— Э? — сначала удивилась Арч. Её вопрос звучал вполне конкретно, чтобы навести на подобные мысли. Однако Даос был прав: когда она говорила про Хамель, она невольно вспоминала свою лучшую подругу. Единственную и сокровенную. — Да, — в печали опустила Арч голову.

— Ты пришла отомстить? — Даос не осуждал. Он понимал подобное желание. Он знал, какие ужасные вещи творил, настолько несвойственные ему. Однако иного выбора ему не оставили.

— Нет! — Арч словно очнулась. — Я лишь хочу узнать правду! Так почему?

Арч и вправду не испытывала гнева или ненависти. Даос ещё раз убедился в искренности её слов, потому попытался ещё раз поделиться своими знаниями и опасениями. Тем, что не приняли другие, кто сподвиг ему пойти против собственных принципов.

— Ты ведь полуэльф? — пронизывал он Арч взглядом. Она сдержанно кивнула, напрягаясь. К полуэльфам везде и всегда относились предвзято. Не удивилась бы она презрению. Но у Даоса другое было на уме. — Чувствуешь ли ты, как меняется мана? Как она постепенно исчезает?

Она чувствовала. Очень слабо, еле уловимо. Да и то внимание обратила только потому, что Клесс сказал, что в их времени магии больше не существовало.

— Да. Но очень медленно. Вряд ли кто-то ещё уловил, не напрягаясь.

— Потому люди так беспечно продолжают проводить эксперименты с магическими технологиями.

«Магические технологии…» — Арч поняла, почему Хамель стал целью. Родители Лии были исследователями. Исследователями магических технологий из Мидгарда. Мысли о подруге и её смерти так остро впились в сердце, что Арч стиснула зубы, пытаясь не позволить слезам боли прокатиться по щекам — без толку. Не смогла она сдержать одинокий тихий всхлип.

Даос наблюдал за ней молча, позволяя чувствам девушки выплеснуться наружу и не терзать изнутри. В её слезах был виноват он. И не только в её. Он разрушил множество жизней. Потому так необходимо было закончить войну скорее, чтобы больше не было жертв.

— Ненавидишь меня?

— Нет, — помотала она головой, произнеся еле-еле слышно. — Просто грущу о подруге. А о чём грустите вы? — посмотрела она ему прямо в глаза, продолжая медленно ронять слёзы.

Взгляд Даоса дрогнул. Не ожидал он, что кто-то так глубоко заглянет к нему в душу. Ещё раз посмотрев на свою гостью, Даос рукой подозвал неведомо кого, и в зал вошли два скелетона: один с успокаивающим чаем, второй с подносом фруктов. Вот так разговаривая с Даосом наедине, угощаясь чудеснейшим чаем, Арч всё меньше верила, что этот человек мог быть повелителем зла.

Убедившись, что гостья успокоилась, Даос продолжил:

— Как думаешь, что случится, когда мана исчезнет?

— Исчезнут Дýхи и магия, — немного подумав, предположила Арч. Клесс и Минт на жизнь без маны не жаловались. Но они были обычными людьми.

— Исчезнут? — Арч не поняла, что вызвало у Даоса горькую усмешку. — Умрут. Мучительно задохнутся, как человек без кислорода. Но если вместе с маной в этом мире исчезнет лишь малая его часть, то в моём ни травинка, ни любое живое существо не способно без неё выжить. Развитие магических технологий и наращивание военной мощи привели к созданию Пушки Маны. Всего одного выстрела хватило, чтобы смертельно истощить Великое Дерево. — Арч не хотела понимать, что имел в виду Даос. Понимала, но не хотела этого. Умерла ли его планета или её ещё можно было спасти? Даос здесь для того, чтобы не позволить совершить ту же ошибку или ради своих целей? Последней каплей для неё стали слова: — В Мидгарде создали такую же пушку.

— Их надо остановить, — со страхом в голосе и замершим сердцем произнесла Арч.

— Именно, — твёрдо сказал Даос. — Потому я и продал душу, — прозвучало пугающе, вызвав у Арч дрожь по всему телу. — Я сделаю всё возможное, чтобы прекратить эти исследования.

— Ради своего мира или нашего?

Даос бросил непривычно хладнокровный взгляд.

— Ради своего. Но вашему миру от этого хуже не будет.

— Понимаю, — опустила голову Арч. — Я постараюсь убедить короля Мидгарда в необходимости остановить исследования. Быть может, он послушает меня. Я также попытаюсь вразумить Клесса и остальных, — произнесла она ещё плохо знакомое Даосу имя. — Я воспользуюсь своим положением героя, сражающегося против тебя, — вызвала она лёгкий интерес.

— Удачи, — без сарказма, но с полным отсутствием энтузиазма произнёс Даос. — Если же тебя не станут слушать, что тогда?

— Тогда всё просто пойдёт тем же путём, как если бы я не заглянула сегодня в гости. Только меня уже в этой битве не будет, — поджав губы, отвернулась Арч, чтобы не встретиться взглядом. — Я не смогу сражаться со своими друзьями. Как бы там ни было, — попыталась взбодрить себя привычной улыбкой, — спасибо за чай, очень вкусный! Надеюсь, ещё увидимся. Уже как друзья за общим столом, — подмигнула она.

На всех парах Арч спешила обратно в замок. Отчаянно торопилась она рассказать всё друзьям. Сгорала в отчаянии и надежде: боялась, что не успеет.

— Арч, где ты была?! — первым на неё накинулся с расспросами Клесс. Отряд героев уже готовился к наступлению.

— В замке Даоса, — опрометчиво выдала Арч, разгорячённая изнуряющим полётом. — Ты должен узнать, Даос нам не враг. Настоящая проблема в…

— Опять ты начинаешь? — угроза звучала в голосе Клесса.

— Но это правда! Мы не должны сражаться! Мы должны остановить войну!

— Может, Даос промыл ей мозги? — предположил Кларт, оценивая состояние Арч взглядом.

— Минт, можешь что-нибудь сделать? — спросил Клесс у спутницы.

— Прекратите! — вспылила Арч. — Я в трезвом уме и полностью управляю своей волей! Это вы никак не хотите понять, что на самом деле творится! Даос не…

— Довольно! — совсем вспылил Клесс. — Я уже говорил, что Даосу нет никаких оправданий!

— Пожалуйста, выслушай меня!

Хотелось разрыдаться в отчаянии. Чтобы хоть как-то остановить Клесса, направляющегося на поле битвы, Арч схватила его за руку, он грубо стряхнул её.

— Не смей меня останавливать, — прозвучало угрожающе. Ощущалось, словно Клесс лезвием по сердцу полоснул. — Ты уже предатель. Не становись нашим врагом, — искренне не желал он сражаться против подруги, пусть и возведённой его разумом в предатели.

Вот так просто… Вот так просто всё разрушилось. Вера в лучшее и друзей. Арч смотрела на спины уходящих друзей, остановить упрямство которых можно было лишь силой. Она не смогла встать у них на пути. Не осмелилась стать их врагом. Врагом для целого мира. Без сил Арч упала на колени и закричала в небо, надрывая голосовые связки. Даос чувствовал себя также беспомощно? Не знал, как поступить? Нет, Арч знала… У неё не хватило решимости.

«Прости, Даос. Я просто ничтожно жалка».

ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ

Не обрекай себя на одиночество (версия Арч) (джен с намёком на гет, Арч/Даос)

Описание:

Во время финальной битвы сердце Арч дрогнуло. Она окончательно поняла, что не сможет довести дело до конца. Они поступали неправильно, слишком опрометчиво. И оттого так хотелось всё остановить. Вот только сил на это не осталось…

Арч не могла бороться в полную силу. На глаза её накатывали слёзы, ослабевшие руки с трудом удерживали метлу. Одиночество и боль, которые она видела в глазах Даоса, его решимость были чем-то большим, нежели желание навредить или захватить мир. Она всегда думала, что что-то тут было нечисто. Но всего один раз попыталась выразить своё мнение. Всего один… И теперь корила себя за это. Сердцем чувствовала она, как тяжело Даосу давались его решения. И в этом бою ещё сильнее эмпатия терзала её душу.

— Остановитесь… — еле слышно произнесла она, опускаясь на колени, — пожалуйста.

Всегда весёлая, она не смогла сдержать слёз: настолько неправильной чувствовалась эта битва. И хотя Арч была полностью открыта для удара, Даос не атаковал её, лишь украдкой понимающе глянул. И взгляд этот Арч успела поймать. Всё осознать. Выбор перед ней встал: просто смотреть или ударить в спину. Пойти против друзей казалось немыслимым, потому Арч лишь виновато опустила голову. Честер встал перед ней, готовясь защищать ценой своей жизни. Но в этом не было смысла: она не была целью, отказавшись от сражения.

Даос пал. Клесс занёс меч над ним. Затянувшееся мгновение, позволившее Арт собрать остатки сил ради одного рывка.

— Нет! — крикнула она, закрывая Даоса собой. Крепко прижалась и зажмурилась в страхе: сложно сменить траекторию уже направленного меча.

Звон рядом с ухом. Так близко, что по телу пробежала дрожь. Как у Арч, так и у Клесса.

— Ты чего творишь?! — в панике и ужасе воскликнул Клесс. Он будто видел на руках кровь подруги и верного товарища.

— Пожалуйста, не убивай… — нетвёрдо произнесла Арч. Боялась непонимания, вновь встретиться со стеной отчуждения и осуждения.

Даос не мог даже языком пошевелить, не видел толком от бессилия. Меньше всего он хотел, чтобы страдали из-за него. По его вине без того много было пролито крови. Но чтобы кто-то защищал его и из-за этого подвергся той же ненависти — нет, только не так.

Так мало времени, сущие минуты — цена одной жизни. Мартел явилась с новорожденным семенем Дерева Маны. Всю правду поведала. И выпал меч из руки Клесса. Горько стало на душе Минт. Честер стоял в замешательстве. Только Кларс воспринял спокойно, сопоставив все факты и действия Арч.

Разок пошатнувшись, Минт сделала шаг, неуверенно потянулась рукой к некогда заклятому врагу. Слабая лечащая волна окатила мужское тело. Удивление мелькнуло в глазах. Даос медленно сел, поддерживая Арч, плачущую у него на плече, погладил ласково, успокаивая.

— Ты получил, что хотел, — говорил Клесс не глядя, весь дрожал, с трудом справляясь с бурей эмоций. Даос был виноват, отнятые жизни ничто не оправдывало. Но целый мир… Стать виной уничтожения целого мира Клесс не хотел. — Просто уходи и никогда не возвращайся.

— Благодарю, — слабым, но благородным голосом ответил Даос.

— Убирайся! — сорвался Клесс, гневно глядя на врага.

Даос встал, помог подняться Арч, стараясь не смотреть ей в глаза. Повернулся к Мартел, готовясь отправиться в путешествие к своей планете.

— Нет, постой, — вцепилась в его руку Арч. — Прошло более ста лет! В каком состоянии сейчас твой мир?

— Он мёртв, — почти равнодушно ответил Даос, отсутствием эмоций защищая своё сердце.

— Но… — не нашлась, что ответить Арч. — Нет, так нельзя! Мы можем отправиться в прошлое и оттуда…

— Вы не сможете переместить семя в прошлое, — разбила надежду Мартел.

— Тогда…

«Что тогда?»

Ничего в голову не шло, но Арч, определённо, не могла отпустить Даоса. Он без того много пережил, а всё, что ждало его в награду за усилия, — пустой мир и кромешное одиночество. Совсем один…

Внезапно Арч успокоилась. Улыбнулась, уже не сжимая руку Даоса в панике, а просто крепко удерживая, чтобы не ушёл раньше времени.

— Тогда я пойду с тобой, — спокойно и уверенно произнесла она, глядя прямо в глаза. И не было предела удивлению Даоса.

— Нет, ты не должна. Это моё бремя, моя расплата за содеянное.

— Как и моя вина тоже. Я могла остановить Клесса ещё в прошлом, но испугалась и не настояла на своём. Я не оставлю тебя одного и буду улыбаться за нас двоих.

Облегчить ношу — всё, что она могла. Разделить боль и страдания, поделиться своей энергией и неугасимым оптимизмом.

— Только не позволяй ей готовить, — натянул шляпу на глаза Кларс. Остальные товарищи понимающе вздохнули.

— Арч, ты серьёзно? — опечаленно спросил Честер. Он знал, что Арч не шутила, но так хотелось верить, что её выбор — ложь.

— Да, — Арч кивнула.

Затянувшееся прощание, слёзы подруг и друзей. Арч всё это время не отпускала руку Даоса, уверенная, что он предпочтёт исчезнуть в одиночку, нежели разделись свою тяжкую ношу, считая, что так будет лучше. Решив за неё. Но в том мире его ничего не ждало. И никто. Так как он сможет наблюдать возрождение и мира и содействовать ему, если пустота, тишина и одиночество разрушат его разум? Да и кто сказал, что Арч — подарок?.. Покоя Даосу неугомонная девушка давать точно не собиралась, излечивая душу задором и весельем. Навсегда…

Не обрекай себя на одиночество (версия Минт) (ToP, гет, Даос/Минт)

ㅤ

Описание:

Несмотря на тяжёлые раны, Даос выжил. Его выходила Минт, проникнувшись его историей. И очень не хотела она, чтобы он возвращался в мёртвый мир, ожидающий возрождения…

ㅤ

День 130 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Прохладное прикосновение в жаркой агонии казалось истинным благословением. С великим трудом Даос приоткрыл глаза, чтобы увидеть девушку, недавно бывшую ему врагом, теперь обтирающую его вспотевшее от лихорадки тело влажной тряпкой. Все внешние физические повреждения были вылечены, но восполнить энергию в истерзанном могущественной магией теле, восстановить ману, являлось гораздо более сложной задачей.

Сколько он был без сознания, Даос не мог даже предположить. Как и понять, почему вообще проснулся, ведь противники его были твёрдо намерены покончить с ним раз и навсегда. И они выбили эту возможность. С большим трудом, чтобы потом её упустить.

— Не думайте пока ни о чём, — словно почувствовав вопрос во взгляде Даоса, мягко произнесла Минт, сочувствующе улыбнувшись. — Вам нужно хорошо отдохнуть, чтобы поскорее восстановить силы.

Не будь взгляд Даоса таким слабым, Минт поведала бы подробности событий после битвы, однако очевидным было, что сознание Даоса не было готово их воспринять. Словно в подтверждение мыслей девушки, Даос вновь провалился в глубокий сон.

Жар постепенно отступал. Всё ещё слабый, Даос увереннее открывал глаза. Девушка, заботящаяся о нём, всегда была к нему добра, словно они никогда не бились насмерть.

— Почему я ещё жив? — хватило сил задать вопрос.

«Почему ты заботишься обо мне?» — не хватило духу спросить.

— Мартел всё рассказала, — тихо произнесла Минт, отводя взгляд. — Если бы мы узнали раньше…

— Вы бы всё равно не смогли ничего предотвратить, — отвернулся Даос. Фраза вырвалась из его уст, словно непокорная птица, словно символ его презренной слабости.

— Это не так, — уверенно возразила Минт. — Мы бы придумали что-нибудь, чтобы остановить войну и помочь вам. Нам уже удалось изменить прошлое, восстановив Дерево Маны, не говорите так, что мы не могли бы сильнее повлиять на историю. В нашем настоящем за вами уже была закреплена несправедливая слава истинного зла, но в прошлом мы могли бы исправить это, чтобы не доводить до такого будущего.

Минт хотелось плакать, но она решительно смотрела Даосу в глаза, не позволяя своим чувствам взять верх. Однако дрожащие губы и пальцы выдавали её волнение.

— Почему ты так сильно желаешь меня спасти?

— Потому что это неправильно, — с трудом говорила Минт. — Всё, что произошло с вами, так неправильно, — не справилась она с эмоциями, закрывая лицо руками, чтобы Даос не увидел её предательских слёз.

«Не стоит проливать слёз за того, чья душа уже потеряна», — не стал Даос озвучивать вслух, чтобы не вызвать у девушки ещё больше горечи.

— Будь твоё сострадание свойственно всем людям, быть может, всё действительно могло бы сложиться иначе.

В тот день Даос больше не донимал Минт вопросами, давая возможность успокоиться: ему всё равно торопиться было некуда. За сто пятьдесят лет без маны его мир давно погиб.

Безмолвно омыв его тело, напоив и накормив, Минт вышла, оставляя Даоса наедине со своими безрадостными мыслями.

* * *

Лёгкий ветерок ласкал красивое лицо прохладой — самое время было проснуться. Покой нарушался лишь шелестом листьев и щебетанием птиц за окном, отчего не сразу Даос приметил задремавшую у его кровати девушку. Минт мирно посапывала, положив голову на кровать, для удобства опёршись руками. Лица её Даос не видел. В общей умиротворяющей атмосфере Минт выглядела особенно привлекательно, а прокравшиеся сквозь занавески лучи солнца делали белую ткань платья Минт ещё чище и ярче. Светлые волосы отливали золотом. Невольно Даос потянулся к ним, нежно погладил по голове.

Стук в дверь вынудил одёрнуть руку.

— Минт, я принёс тебе пое…

Клесс не договорил, увидев бодрствующего врага и спящую подругу, для которой нёс поднос с горячей едой. Заходил боком, плечом толкая дверь, потому успел произнести часть фразы. Смотрел с опаской, думая, что теперь делать. В итоге поставил поднос перед Даосом.

— Сам есть уже можешь? — прозвучало с открытой неприязнью. Облаком негатива Клесс пытался защитить свои эмоции.

— Разве ты не для неё принёс? — смотрел Даос на мирно спящую Минт.

— Я ей потом ещё приготовлю. Сон ценнее: в последнее время она почти не спала.

Даос медленно потянулся к ложке, иначе тело двигаться отказывалось. Клесс стоял в стороне, терзаясь противоречиями. Нужно было что-то сказать, как-то выразить свои мысли, чтобы не держать в себе, но бессвязный клубок только запутывался сильнее.

— У тебя есть все причины, чтобы ненавидеть меня, — безэмоционально начал Даос, прежде чем приступить к трапезе.

— Минт так не считает.

— Это не значит, что у тебя нет права на собственное мнение. Как у меня на своё. Я проявил слабость, изменил своим принципам, что причинило боль множеству людей. Поддавшись отчаянью, я навлёк его на других, независимо от их причастности к проблеме.

— Я тоже не считаю, что был прав, — не смел Клесс смотреть в глаза. — Арч ещё в прошлом пыталась обратить наше внимание, что что-то не так, но я был настолько ослеплён ненавистью, что посмел повысить на неё голос, — звучало с неприязнью. Но чувство это было направлено вовсе не на Даоса. — Я не знаю, на кого я злюсь сильнее: на тебя, — замолк он буквально на мгновение, — или себя. Все мы по-своему виноваты.

Клесс не мог отделаться от мысли, что, прислушайся он тогда к Арч, поверни прошлое в иное русло, он смог бы спасти родителей. Никто не был виноват. И одновременно все были виновны: кто оступился, кто не сумел настоять на своём, кто пошёл на поводу у эмоций, кто поддался алчности вопреки рассудку.

Несмотря на приятный солнечный свет за окном и радостное щебетание птиц, комната готова была погрузиться во мрак из-за немых сожалений и самобичеваний двух мужчин. Положение спасла Минт, зашевелившись, медленно пробуждаясь. Кротко зевнув, прикрыв рот рукой, потёрла глаза, прежде чем встретиться взглядом с Клессом.

— Прости, я тебя разбудил, — забеспокоился он.

— Нет-нет, — нежно улыбнулась девушка, — это навряд ли.

— Тебе бы пойти поспать нормально.

— Но я… — попыталась она возразить, однако Даос прервал её:

— Мне уже лучше, — обратил он внимание на то, что способен самостоятельно сидеть и принимать пищу. — Тебе незачем находиться возле меня круглосуточно.

— Да, пожалуй, — согласилась она.

Минт столько времени провела возле него, что уже не мыслила жизнь иначе. Позабыла, что и ему может быть нужно свободное пространство, возможность побыть наедине с собой. Отчего-то грустно стало. Последнее время она много думала о нём, о его истории, рассказанной Мартел. Глубокая печаль породила в ней особое чувство. Сначала думала она, что то было сочувствие. Но за ним скрывалось нечто иное, смешанное с уважением. И то, что теперь она была не так нужна, не так близка, ранило её, взывая к чувствам беспомощности и одиночества. Ведь знание того, что Даосу много лучше означало, что скоро он покинет этот мир. Однако Минт всё равно улыбнулась, накрывая руку Даоса своей.

— Я всегда буду рядом, чтобы поддержать вас.

От её доброты ныло сердце. После всего, что он сделал, после стольких загубленных душ Даос верил, что не имел на неё право. Ведь он больше всех был виноват, однажды не вмешавшись в войну, позволив кровопролитию завершиться смертельной раной для целого мира. Улыбка Минт была слишком светлой, как и сама девушка. Её образ казался слишком воздушным и вдохновенным. Ангел — вот кем она была.

** *

Минт навещала его ежедневно, говорила о самых разных вещах: от чудесной погоды до своих грёз. Постепенно удавалось узнать Даоса лучше, выуживая информацию по чуть-чуть, оценивая его реакцию на то или иное высказывание. Так радовалось сердце, когда удавалось увидеть редкую улыбку на прекрасном лице принца с далёкой земли. Минт буквально сияла от её вида — волшебные времена.

Однажды пришла она в его комнату, но нашла лишь заправленную кровать. Страх едва не вынудил сердце остановиться — оно болезненно замерло от мысли, что она больше никогда его не увидит. В волнении выбежала она из дома, направляясь к Великому Дереву: Мартел была единственной, кто могла сказать наверняка, не покинул ли просторы планеты Даос. Какое же облегчение Минт испытала, когда у дерева нашла и Даоса. Едва завидев его, с несдержанными слезами кинулась к нему в объятия.

— Не уходи! Молю, не уходи! Останься здесь: там тебя ничего не ждёт, кроме одиночества!

— Я должен довести дело до конца. Должен убедиться, что семя прорастёт.

— Ты уже всё сделал! — вцепилась она в панике в одежду, поднимая голову, чтобы смотреть в глаза. — Всё остальное тебе неподвластно. Жизнь зародится и без тебя. Если с семенем будет что-то не так, — повернулась она к Мартел, — ты ведь сможешь это понять? — Дух Дерева кивнула. Минт потянулась слабыми от страха руками к лицу Даоса, осторожно касаясь, смотря с надеждой. — Пожалуйста.

Даос накрыл её руки своими, закрыл глаза, впитывая доброту с теплом нежного тела. Он колебался с ответом. Он обязан был понести наказание за причинённые страдания. В то же время не хотел, чтобы из-за него страдала Минт. Желал ей счастья. Хотел быть счастлив с ней.

— Там ты уже ничего не можешь сделать, — словно чувствуя его терзания, заговорила Минт. — Если хочешь что-то исправить, останься здесь. Я помогу. Пройду весь путь, держа тебя за руку.

Невинность взгляда и лучащаяся доброта подкупали, трепетало сердце. Минт была прекрасна как снаружи, так и в душе: к ней тянулись и разум и сердце. Ей было слишком сложно отказать. Даос и не стал. Позволив мимолётному порыву взять над собой верх, наклонился для поцелуя, но вовремя одумался, превращая намерение в объятие. Не сейчас: он был не готов принять свои чувства, не избавившись от вины. Всё, что он мог себе позволить, защищать девушку до последнего вздоха. Быть рядом, не позволяя трудным временам замарать её чистоту.

Минт крепко обняла в ответ, готовая ждать хоть вечность. Мягко улыбнулась, мечтая своими объятиями растопить толстую корку льда, давшую трещину. И если же одних объятий будет мало, однажды она сама дарует ему поцелуй, излечивающий саму душу. Всегда будет рядом, защищая от невзгод и душевных терзаний.

ㅤ

Дверь (ToP, гет, Кларт/Миральд)

ㅤ

Описание:

Хоть Кларт не осознавал, хоть пытался отрицать, все его мысли всегда были заняты одним человеком.

ㅤ

День 197 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Каждый день был наполнен событиями и сражениями: не было времени задуматься о чём-либо кроме цели. И том, сколько времени уже прошло. Ощущение времени совсем исказилось. Даже без учёта путешествия во времени…

«Долго… Очень долго…» — чувствовалось.

Прошлая жизнь начинала казаться какой-то чужой. Кларт настолько успел привыкнуть к насыщенному настоящему, что уже начинал воспринимать его обыденностью. Но даже так в мгновения затишья он всё равно мыслями возвращался домой. Где его ждал единственный человек, способный вытерпеть его характер и поддерживающий при любых неудачах.

«Она — просто ассистент», — всегда отдалялся он привычной фразой.

Ведь он — человек, убитый жизнью, чьи чаяния топтали каждый раз. Но в итоге он сумел своего добиться, доказать свою теорию на практике самым величественным способом. Хоть геройство его не интересовало… Он всего лишь оказался втянут в водоворот событий, из которых смог извлечь личную выгоду.

«Так глупо…» — корил Кларт себя, когда наблюдал за Миральд с помощью силы Ориджинала.

Его сердце трепетало, холод стыда и тепло от вида Миральд смешивались в груди, разливаясь по всему телу. В душе будто что-то щёлкнуло и протяжно заскрипело. Воля Кларта дрогнула… В тихую ночь перед тяжёлой битвой он повышал свой боевой дух вовсе не мыслью о том, как утрёт нос твердолобому старичью в академии, вернувшись назад. Он думал только…

— С возвращением, — мягко произнесла Миральд, нежно улыбаясь. В глазах её читались забота и тихая радость.

Прежде чем ответить, Кларт прижал её к себе, крепко обнимая. Вдыхал её аромат, погружаясь в него. Не сразу Миральд сообразила обнять его в ответ, растерявшись: не ожидала такой прыти, ведь горяч Кларт был и открыт, только когда спорил или доказывал свои теории. И нежен он не был никогда, грубый как на язык, так и на действия…

— Я дома, — наконец произнёс Кларт.

Миральд уткнулась в его грудь лицом, пряча выступившие слёзы. Она терпеливо ждала его. Даже дольше, чем он мог предположить. Ждала, когда дверь в его сердце откроется. Для неё.

ㅤ

Хулиганка (ToP, гет, Честер/Арч)

ㅤ

Описание:

Наконец, они встретились вновь после «спасения мира». И первым делом Арч потащила Честера в горячие источники!

ㅤ

День 126 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Расслабиться после насыщенного дня в горячих источниках было настоящим блаженством. Путешествие вдвоём с Арч доставляло множество проблем. Неугомонность подруги порой сводила с ума! Но в то же время Честер не желал видеть её другой. Видеть её жизнерадостной несмотря ни на что доставляло его сердцу радость, ведь её улыбка и задорный смех означали, что она была счастлива. Счастлива рядом с ним.

От мыслей отвлёк всплеск воды: Арч в банном полотенце вошла в горячую воду.

— Ты сдурела?! Это же мужская половина!

— Мужская? — округлила и без того большие глаза девушка. — О чём ты? Это общий источник, здесь нет разделения.

— Э? — выразил искреннее удивление Честер, отчаянно пытаясь вспомнить вывеску на входе. Не мог же он не заметить такой важной вещи.

Арч не позволила думать много, примостившись возле Честера, понежившись щекой о плечо. Честер смущённо отвернулся, не зная, что ему делать: то ли обнять паршивку, то ли на место поставить и хорошенько так отчитать.

— Дурочка, — пробубнил он, краснея вовсе не от температуры воды, — нас же могут увидеть.

— Это ты дурачок, — ещё ближе прижалась Арч, утыкаясь в ключицу носом, нашёптывая нежно, — никто не войдёт. Ты же видел, посетителей не так много, и все они заняты своими делами. Так что заткнись, — внезапно резко произнесла она, — дай мне насладиться моментом!

— Х-хорошо…

«Ну, раз никто всё равно не войдёт…» — думал Честер, осторожно обнимая Арч, краем глаза косясь на выход.

Как только большое путешествие закончилось, как только Даос был побеждён и все вернулись в свои времена, Честер всё время думал об Арч, ждал, когда она объявится, не найдя её в старом доме. Беспокоился, что уже никогда не увидит. Он безумно скучал. Скучал… А ведь не видел её всего лишь меньше года.

— Прости, — крепко-крепко Честер обнял Арч, каясь искренне, — я такой идиот. Тебе, должно быть, было так невыносимо ждать все эти годы.

Тогда ему показалось странным, что Арч с порога заявила, что они отправляются в путешествие. Только вдвоём. Она выглядела замкнутой и одинокой, хотя и играла обычную беззаботную себя.

Сто лет. Это для Честера не прошло и жалкого года, а он весь измотался. Для неё же прошла долгая, мучительная сотня лет! Честер почувствовал себя ужасно, стал отвратителен себе. Как он смел жаловаться? Как он смел злиться на её мелкие проделки?

Арч молчала. Стиснув зубы, она болезненно вцепилась в спину Честера, всеми силами пытаясь не позволить себе зарыдать в голос, тихо всхлипывая на груди. Освобождалась от сковывавших её все эти годы чувств. Ведь всё закончилось. Самое тяжёлое было позади: они встретились вновь. Они были вместе. Никто никого не думал отвергать. Их чувства и отношения не изменились, только ближе стали. Словно и не было прожито одинокого века.

— Я люблю тебя, — приговаривал ей на ушко Честер. — Я так люблю тебя. Прости, что не понял сразу. Я больше ни за что не оставлю тебя одну.

Они просидели в обнимку какое-то время. Арч успела успокоиться и просто наслаждалась тёплыми объятиями. Честер тоже почти забылся, держа в руках своё самое ценное сокровище, однако вовремя почувствовал, как начала кружиться голова.

— Нужно выходить, иначе нам станет плохо.

— Ну, ещё немножко, — запротестовала Арч.

— Мы здесь не последний день. И не в последний раз, — настоял Честер.

Однако Арч была другого мнения. Пришлось вытаскивать её силой, взяв на руки. Зато угомонилась ненадолго, с восторгом глядя на своего принца. Всю дорогу до раздевалки не сводила влюблённого взгляда. Честер тоже поглядывал на неё, как на свою принцессу. Обычные ведьмочка и охотник, чью жизнь преобразовала магия любви.

В раздевалке к Честеру вновь закрались сомнения, а точно ли она была общей. Арч поспешно переоделась и подозрительно быстро сбежала, обещая дождаться в номере. Подойдя к выходу, Честер заметил криво сдвинутую табличку, гласящую о неисправности источника. Тогда и он поспешил выглянуть наружу, чтобы убедиться, что половина всё же была мужской.

— Арч! — крикнул он вдогонку сверкающей пятками девушке.

Затем обречённо выдохнул: бесполезно было на неё кричать. Она была неисправима. Но именно такой он её и полюбил. А она — вспыльчивого его. Тем более что теперь Честер мог пустить в ход иные меры наказания. Этой ночью. Вдвоём. В одном номере.

ㅤ

Un-Break My Heart / Не разбивай моё сердце (ToP, гет, ангст, сонгфик, Арч/Честер)

ㅤ

Описание:

Арч ждала воссоединения с Честером сто лет, но….

ㅤ

Вдохновлено песней:

Тони Брэкстон (Toni Braxton) – Un-Break My Heart

ㅤ

День 222 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Она не могла выскочить перед ним в любое время, иначе бы изменила их первую встречу, навредила бы зарождающимся чувствам и поставила бы под угрозу цепочку важных событий, приведших к спасению мира.

Сто лет она терпеливо ждала, теша себя мыслями о Честере. Столько разных вариантов напредставляла, даже записывать начала, почти издав сборник «Тысяча и одна несостоявшаяся встреча». Но и со сдачей в печать пришлось подождать, пусть уже и всего полвека: потихоньку время шло. Портить впечатления ни себе, ни любимому Арч не желала. А то вдруг Честер книгу прочтёт или один из вариантов сбудется, тогда его придётся исключить из сборника, ведь в нём хранились только те, которым не суждено было сбыться — так Арч решила.

Книга осталось нетронутой. Такой встречи Арч не предполагала… В назначенный день она поспешила к возрождающейся силами её друзей деревне Тотис. Чтобы увидеть деревню в огне, а своих друзей в крови и агонии. Минт уже потеряла сознание, если вообще ещё дышала. Клесс лежал рядом, ничего не видя и не слыша, медленно угасая. А Честер…

— Честер!

Бросилась к нему Арч, не в силах как-либо помочь. Он буквально у неё на руках захлёбывался в собственной крови.

— Нет! Нет, ты не можешь! Как?! Почему?!

Арч роняла слёзы, осознавая ужас происходящего и собственную беспомощность.

— Ра… збой… ники… — сквозь кашель с трудом сумел произнести Честер.

— Разбойники?.. Простые разбойники?.. — не поверила своим ушам Арч.

Они вместе боролись с великим злом, они одолели демонов Подземного мира, но жизни велиих героев забрали обычные разбойники?

— Нет… — замотала головой Арч, отказываясь верить. Слёзы продолжали течь из глаз на кровоточащие раны. Арч была готова разрыдаться в голос. — Нет! Этого не может быть! Этого не должно было случиться?! Как?! Почему?!

Честер уже не мог ответить: остекленевшие глаза покинула жизнь.

…Сто лет Арч ждала этого момента. Сто лет блаженного неведения…

ㅤ

Золотая середина (ToP, джен с фоновым гетом, сын Арч и Честера)

ㅤ

Описание:

После ста лет одиночества Арч наконец воссоединилась с Честером и завела семью. И теперь её сын решил устроить расследование…

ㅤ

День 265 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Арчер был мальчиком любознательным. Его очень интересовал мир, в котором он родился! Как и его обитатели. Люди, эльфы и полуэльфы были самыми интересными! И сложными… Об эльфах, правда, он пока только слышал, лелея мечту однажды встретиться хотя бы с одним, чтобы пообщаться, лучше узнать о них.

Начать сложное изучение пришлось с людей. Каждый день Арчер наблюдал за жителями родной деревни. Добрыми и отзывчивыми людьми. В постоянно растущей деревне все поддерживали друг друга, при этом у каждый мечтал о своём, занимался своими делами.

Заметив, как усложнялись отношения при большем количестве людей, Арчеру стало интересно, что происходит при большем скоплении народа. Но ждать естественного прироста он не хотел, потому при первой же возможности Арчер отправился в большой город, желая посмотреть, как дела обстоят там. Отправился с родителями в Альванисту в гости к их старому знакомому — Лунгрому. Так заодно с ещё одним полуэльфом!

Лунгром оказался интереснейшим из тех, с кем Арчеру когда-либо приходилось общаться. Он же заставил задуматься: мама же, несмотря на всю свою простодушность, тоже была личностью с неограниченными познаниями, выходящими за рамки человека-отца. И вовсе любовь к маме заставляла его так считать, как думал он раньше.

Люди же были слишком ограничены. Их стремления к знаниям ограничивал возраст. Невозможность использовать магию ослабляла. Отсутствие близости с природой не давало познать суть мира, лишая важного опыта единения. Но даже так они не останавливались, продолжая развивать цивилизацию и стремясь открывать для себя что-то новое. Как и он, Арчер.

«Если всего лишь полуэльфы такие потрясающие, то какими же должны быть великолепными и интересными эльфы?»

Сложно было удержать любопытство, особенно когда лес эльфов был совсем недалеко! Не останавливало даже предупреждение о том, что полукровкам туда ходу нет. А кто рискнёт — тому смерть!

Не сказав ни слова родителям, Арчер отправился в путешествие, благо уроки охотника-отца натренировали выносливость и ловкость, а магия матери способна была расправиться с любым врагом — он взял от них самое лучшее, неустанно совершенствуясь.

У самого входа в деревню эльфов стража перегородила мальчику путь, глядя на него не просто сверху-вниз, а с омерзением и презрением.

— Полукровкам вход запрещён! Убирайся, пока ещё жив!

— Так я не полукровка, — удивился Арчер, вызывая недоумение у переглянувшихся стражей. — Я… четвертькровка! — улыбнулся он.

— Не имеет значения! — синхронно вспылили стражники.

— У тебя смешанная кровь — тебе здесь не место! — продолжил один за всех.

— Разве это так важно? Вы не ненавидите людей. Эльфов тем более. Так откуда такая неприязнь к полэльфам?

— Потому что полуэльфы безответственно относятся к магии!

— То есть, обладай люди магией, вы бы ненавидели и их?

— Если бы люди получили доступ к магии, они бы уничтожили мир, как уже чуть не сделали это однажды!

— О, я слышал! Вторжение повелителя тьмы Даоса. Люди и полуэльфы тогда объединились. Они же в процессе борьбы как раз выяснили пагубное влияние магитехнологии, ограничив её использование. Неужели правда, что эльфы были готовы спокойно смотреть, как умирает их мир?..

— Эльфы не вмешиваются в дела людей!

— Хм… — Арчер готов был поспорить, припомнив «один» случай, но не стал лишний раз злить стражей. — Значит, даже цена в мир недостаточна, чтобы вы пересмотрели свои взгляды?

— Не дерзи!

Эльф явно готов был дать волю гневу, желая если не казнить мальчишку на месте, то как минимум припугнуть, чтобы грязный полукровка место знал.

Неминуемое остановило появление Брамбальда, которого привлёк шум у входа. Он лишь краем уха слышал диалог при приближении, а смешанное происхождение мальчика дало понять остальное.

— Тебе лучше уйти, — спокойно произнёс он без толики презрения. Отнюдь, в его голосе чувствовались понимание и сожаление, давшее надежду Арчеру.

— Раз мне нельзя войти, может вы тогда ко мне выйдите?

Брамбальд украдкой покосился на стражу, давая понять мальчику, что не всё так просто.

— Боюсь, не могу.

— Жаль, — расстроился Арчер. — Мне казалось, нам есть о чём поговорить.

Опустившись на одно колено, Брамбальд всмотрелся в лицо мальчика, нашёл в нём много знакомых черт.

— Понятно, значит, ты их дитя. — После Брамбальд наклонился, чтобы только Арчер услышал. — Попробуй прийти лет через двести. Быть может, тогда у меня получится пробиться сквозь болезненно твёрдые лбы.

«Двести лет?!» — ошарашенно смотрел на него Арчер.

Но очень быстро пришло сознание: тысячи лет эльфы жили в коконе своих традиций, ничего не меняя. У них в распоряжении были все знания мира и время, которого так не хватало людям, но они не использовали ценнейшие ресурсы для развития, продолжая вести неизменный быт. У них не было человеческих стремлений, как и тяги к знаниям: они считали, что уже знают достаточно. Им не нужно было ничего. Даже магия им будто бы не сдалась.

«А хватит ли каких-то жалких двухсот лет?..»

Но одно Арчер понял точно: эльфы не превосходили полуэльфов. У каждой расы были свои плюсы и недостатки, но только у полуэльфов было всё. Застрявшие между двух рас, вобравшие в себя всё самое лучшее — золотая середина.

Арчер знал, что за самовольную прогулку ему влетит — он был готов к последствиям, потому стойко вынес взволнованные причитания родителей, позволил им выговориться и смиренно принял наказание. А пока Арч вылетела на метле выпускать пар, Арчер с улыбкой произнёс:

— Мама потрясающая.

И подразумевал он вовсе не личность, а происхождение. Однако Честеру это было невдомёк, что не помешало согласиться:

— Ага, ещё какая! Но наказания это не отменяет, не подлизывайся!

— Даже не думал, — улыбнулся Арчер.

Он получил, что хотел, — одно из его исследований подошло к концу.

ㅤ

Уже в прошлом… (ToP, невзаимный гет, Брамбальд/Минт)

ㅤ

Описание:

Она была слишком светлой для человека. Оттого сердце вождя эльфов дрогнуло. Но он слишком хорошо знал, к чему такая любовь может привести…

ㅤ

День 128 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Увидеть её вновь было не иначе как благословением. Чистота человеческой девушки поражала. Доброта воспетой в легендах героини облагораживала душу любого, смеющего заговорить с ней, потянуться к светлому лику. Сострадание Минт… однажды уже помогло пересмотреть взгляд поколений на старую проблему. Если бы только они могли поборот её до конца…

Брамбальду приходилось вести себя с Минт и компаньонами максимально отстранённо, дабы не поддаться слабости своего сердца, изнывающего от невозможности подарить себя ей. Любовь между людьми и эльфами была под запретом, но теперь Брамбальд понимал, почему, несмотря на все гонения, то и дело кто-то шёл против закона: сердце не удержать. Оно пылало, разрывалось, терзало.

Если бы только было больше времени… Но оно уже прошло, уже было поздно, хоть Минт стояла перед ним во всей красе спустя сто пятьдесят лет. Молодая Минт не принадлежала этому времени, а настоящая уже трясла сединой где-то там, рассказывая внукам сказки и истинные истории о похождениях бабушки с дедушкой, которые так любили приукрашивать в легендах.

А за эти сто пятьдесят лет Брамбальд только и сумел убедить эльфов вновь принять людей, пусть их в свой лес, свою деревню. Как гостей, но всё ещё чужих. О полуэльфах и речи не могло быть. Стоило мимолётом поднять тему, как разгорались споры, грозящие столкнуть между собой людей не хуже воинствующих людей. А так ли они тогда отличались? Дай же волю Брамбальд чувствам, утонул бы во «грехе», утратив уважение и потеряв возможность изменить мир. Сделать его столь же прекрасным, как видела его любовь. Единый и свободный, без запрета на любовь — искреннейшее чувство.

Брамбальд думал, что смирился… Принял невозможность взаимности своих чувств. Успел распрощаться с образом девушки, похитившей его сердце, не зная того сама. Ведь жизни людей скоротечны. Время ушло — вернуть невозможно. Как вдруг, разбивая все устои и законы самого бытия, Минт вновь постучала в его двери, сводя с ума, наводя на неправильные мысли.

«Не совершил ли я ошибки? Мог ли поступить иначе? Стоило ли бросить всё ради ней? Почему?..»

Группа Минт остановилась в новой гостинице. Её присутствие не давало Брамбальду покоя, потому он гулял средь ночных животных под светом луны. В отражении на водной глади она особенно казалась бледной. А образ, появившийся на ней, словно вовсе был не настоящим.

— Минт? — выразил Брамбальд удивление, глядя на вполне реальную девушку.

— П-прошу прощения… если побеспокоила.

Минт замялась, впервые увидев столько эмоций на лице вождя эльфов. Он всегда был беспристрастным, почти холодным. Теперь же будто лёд между ними растаял. Ясным взглядом Брамбальд смотрел на неё, а не сквозь, отстранённо как обычно. Что-то дрогнуло внутри. отчего-то щёки зарделись, оттого Минт неловко отвернулась, разрывая зрительную связь.

— Нет, это я прошу прощения, если моё поведение показалось вам бестактным.

В молчании провели они какое-то время, любуясь чарующим отражением луны. Волнение успокаивалось, внезапная близость так не страшила больше. Брамбальд решился заговорить:

— Неподалёку есть одно очень красивое место. Если вашей душе этой ночью также не найти покоя, почему бы не прогуляться?

— Почту за честь, — с мягкой улыбкой скромно кивнула Минт.

Брамбальд повёл девушку неглубоко в лес. На небольшой полянке буквально камни росли, а из них торчали кристаллические цветы, лепестками поблёскивая в таинственно лунном свете. Настолько зрелище заворожило Минт, что на мгновение она позабыла про всё на свете, широко раскрывая глаза и рот, едва вспоминая стыдливо прикрыть его ладошками.

— Одному такому цветку требуются тысячи лет, чтобы раскрыться, — заговорил Брамбальд, проводя по цветам пальцами, почти не касаясь. Затем потянулся к цепочке на шее, снял спрятанный под одеждой подобный цветок, сорванный его матерью в день его рождения. — Я хотел бы, чтобы вы приняли от меня этот дар.

Он протянул необычный цветок столь уверенно, что Минт не в силах была отказать.

— Право слово… — всё же попыталась она.

— Если однажды вам или вашим внукам потребуется помочь, просто покажите его — отказать я вам не посмею.

Минт с трепетом посмотрела на подарок. Такая важная вещь. Такой волшебный момент. Прижала к сердцу.

— Благодарю. Я буду трепетно хранить его.

Тогда Брамбальд был к Минт ближе всего. Тогда вновь распрощался с ней навсегда…

Сотни лет он трудился над сломом древних правил, искоренял дискриминацию. Научил эльфов, людей и полуэльфов мирно сосуществовать. Не без упрёков, но и над этим он продолжал работу. Воспоминания о дивном миге неповторимой лунной ночи придавал ему твёрдости.

В тот день ему не посчастливилось вновь стать свидетелем спора о неприкосновенности эльфийской крови. Каждый такой разговор отнимал много сил, потому Брамбальд отдыхал под сенью дерева.

— Здравствуйте, — стесняясь произнесла девушка.

Брамбальд неслышно ахнул. Гостья невероятно похожа была на его человеческую любовь, будь у неё оттенок волос чуть темнее и другого цвета глаза. В руках она теребила каменный цветок — семейную реликвию. Девушке невероятно неловко было обращаться к столь важному лицу, вождю эльфов, оттого она невольно дрожала. Однако храбрости ей хватило просить:

— Мой младший братик заболел. Я слышала, что в триентском лесу растут травы, необходимые для лекарства. Не позволите ли вы мне их собрать?

Брамбальд благосклонно улыбнулся и легко кивнул, вставая и протягивая девушке руку.

ㅤ

Игры в куклы (ToP, мысленный гет, Ами/Клесс)

ㅤ

Описание:

Ами играет с куклой Клесса, которую только сделала и ещё не успела подарить.

ㅤ

День 131 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Последний стежок был сделан. Ами завязала узелок и на вытянутых руках отстранила куклу, любуясь. Её распирали воодушевление и предвкушение. В эту куклу Ами вложила всю себя — и теперь, наконец, она была готова!

«Ах, Клесс!»

От переизбытка эмоций Ами крепко обняла куклу, чутка расплющивая её. Закружилась в танце, представляя, как танцует с настоящим Клессом. Его улыбку. Его запах… Сердце затрепетало ещё сильнее, подгоняемого расшалившимся воображением. Вот уже Ами представляла себя в платье невесты, как, смущаясь до красноты ушей, учится называть родителей мужа мамой и папой. Как растроганно рыдает Честер, отдавая любимую младшую сестрёнку в другую семью.

«И чего ему переживать? — насмешливо хмыкнула Ами. — Ведь теперь он будет Клессу не только лучшим другом, но и братом. Они уже всё равно что братья!»

Счастливо хихикая, Ами тёрлась щекой о щёку игрушки, продолжая примерять в мыслях роль невесты в сказочно-прекрасном платье. Всегда вместе — не мечта ли?

Внезапно Ами остановилась.

«А… Тогда не лучше ли будет подарить игрушку в виде себя? Так Клесс всегда бы помнил обо мне, чувствовал бы, словно я с ним всегда рядом…»

Ами серьёзно задумалась, глядя на игрушку. С ней было так тепло и хорошо, будто бы и правда Клесс радовал своим присутствием.

«Ещё одну игрушку я сделать не успею… — Взгрустнулось. Ненадолго. Когда дело касалось Клесса, Ами была полна энергии и оптимизма. — Ничего! Потом подарю ещё — так мы и правда всегда будем вместе. Как на полке с игрушками, так и в жизни. Ох… Наверное, нужно будет сделать ещё игрушку братика? Одна большая семья. Навсегда…»

Улыбнувшись себе, Ами стала подготавливать материал для следующей куклы. Ей предстояло много работы: доделать пару кукол для Клесса, а также сделать по тройке для себя и братика. Пусть не сегодня, пусть займёт процесс немало времени, когда-нибудь куклы будут готовы. Когда-нибудь мечта воплотится в реальность. Обязательно…

ㅤ

Никому не говори! (ToP2, гет, Альберт/Роди)

ㅤ

Описание:

Однажды ночью Роди нечаянно раскрыла секрет шкафа с гордым именем Альберт.

ㅤ

Сон не шёл. В тихой ночи Роди прогуливалась по небольшой деревне. Подальше от шумного трактира, где они остановились. Местные пьянчуги никак не желали угомониться. Но не они послужили причиной бессонницы девушки. Ей было грустно. Грустно оттого, что от Даоса остались лишь застывшие чувства и воспоминания. И даже путешествия во времени не могли помочь его спасти. Она была бессильна.

— Ночь так юна, а вы так веселы, — послышался знакомый голос Альберта. — Нет, не так. Позвольте мне воспеть вашу красоту, сравнимую лишь с лунами…

Роди осторожно заглянула за угол деревянного дома, собираясь увидеть живой шкаф, но вместо привычного Альберта обнаружила прекрасного молодого человека, общающегося с кошкой. На ней он тренировал до жути тривиальные фразы для снятия наивных сельских девиц. Сам он был достаточно красив, чтобы обойтись без подобных глупостей, убивающих шарм напрочь. Высок, мускулист и ухожен. Невероятно приятен на лицо, обрамляемое волнами русых волос под цвет дерева, из которого был сделан. Когда был в облике шкафа.

— Альберт? — немного помолчав, пытаясь собраться с мыслями и поверить в происходящее, всё же решилась спросить Роди.

— Э? — не сразу понял мужчина, кто его окликнул. — Тс-с-с! — тут же приложил он палец к губам, вскакивая с места и уводя девушку подальше. — Ты что, следила за мной?!

— Нет. Так это всё-таки ты? — продолжала она ошарашенно смотреть на красавчика-мужчину.

— Ах ты! — прикусил губу Альберт, не желая опускаться до оскорбления женщины, пусть и нагло подловившей его. — Только не говори другим, ладно? Пусть я для них останусь обычным шкафом, снимающим девушек по ночам, — смешал он сразу несколько мыслей, совсем сбивая с толку Роди.

— Что такого страшного в том, что они узнают, что ты можешь превращаться в человека?

— В том, что я не смогу спокойно встречаться с другими девушками. Если Мел застанет меня за изменой, она перестанет мне доверять. А если Дио или Этос будут знать, они ей всё расскажут.

— Не думаю, что Мел есть до этого дело, — честно призналась Роди. Как-то не замечала она тяги Мел к деревянным предметам домашнего обихода.

— Просто не говори, ладно? В качестве платы за молчание могу предложить воодушевляющее свидание! — подмигнул Альберт.

— Того не стоит, — махнула Роди, собираясь уходить. Раскрывать тайну она не собиралась. Пока.

— Погоди! — поймал её Альберт за руку. — Ты в последнее время выглядишь печальной, хотя старательно пытаешься скрыть, — говорил он серьёзно и с пониманием. — Может, идиота Дио и наивную милую Мел ты ещё можешь обмануть притворной улыбкой, но не меня. Тебе необходимо развеяться, — звучало даже необычно не пошло из его уст. — Я как раз нашёл красивое место неподалёку. Почему бы не прогуляться вместе?

Не имея причин отказывать, всё равно гуляя в одинокой ночи, Роди согласилась. На простую прогулку, не свидание, коей её настойчиво продолжал называть Альберт.

Он привёл её на поляну волшебных цветов. Небольшую, надёжно спрятанную самой природой от любопытных глаз. В солнечном свете цветы не выделялись ничем, но в ночи, «вдыхая» ману, бутоны и парящая над ними пыльца сияли в свете лун. От вида захватывало дух, а все тревоги отступали. Волшебство — не иначе как.

— Как ты нашёл это место? — еле вернулась с небес на землю Роди.

— Ох, для меня не проблем и покруче чего найти, — бахвалился Альберт. — Я мастер своего дела!

Он не лгал ни разу о своём мастерстве. Быть может, красноречие его порой подводило, зато девушек ублажать он умел и всегда находил для них что-то новое и уникальное. И не забывал про еду и лёгкие напитки для пущего волшебства. Будучи межпространственным шкафом для него не было проблемой носить с собой множество вещей.

Расположившись среди танцующих на слабом ветерке цветов, Роди и Альберт чокнулись бокалами, наполненными красным вином. Атмосфера умиротворяла — Роди даже смирилась, что её таки затащили на свидание.

Незаметно Альберт подсел ближе. Не то чтобы Роди совсем не заметила, но она не стала ничего говорить. До тех пор, пока Альберт не обнаглел достаточно, чтобы приобнять её за плечо.

— Это уже лишнее, — тактично предупредила она.

Но Альберт проигнорировал её, прислонившись к другому плечу лбом, тихо произнося:

— Прости. Я совсем немного посижу так, — не делал он больше никаких попыток сблизиться или пойти в своих пошлых намерениях дальше. Он просто сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь обществом прекрасной женщины. — Знаешь, быть шкафом так одиноко.

— Толкать речи и правда не твой конёк.

Роди обречённо выдохнула, едва не попавшись на «уловку» Альберта. Однако ей казалось… Нет, она была уверена, что он говорил серьёзно. А если и нет, она всегда могла наказать его самым жестоким способом, рассказав правду Мел. Вместо возмущений и предупреждений о последствии обмана, Роди невольно утешающе погладила Альберта по голове.

Холодало. Да и сон начинал накатывать. Нужно было потихоньку возвращаться. Напоследок, уже встав, Альберт ещё раз обнял Роди, стоя перед ней.

— Можно я иногда по ночам буду так гулять с тобой? Обнимать? Как друзья, если не желаешь большего.

— Ну, если обещаешь не распускать руки, — неуверенно произнесла Роди. — И если тебе так хочется кого-то обнять, почему бы не признаться Мел?

— Я не идиот, Роди, — грустно улыбнулся Альберт, глядя в глаза. — Я знаю, что она не примет меня. Да и Дио стоять в стороне не будет. Да и Этос будет палкой отгонять, как очумелая переволновавшаяся на пустом месте мамаша: все они такие.

— Да уж, не повезло тебе, — похлопала его Роди по спине. — Ладно, идём уже, а то я мёрзнуть начинаю.

— Могу предложить свою помощь! — широко улыбнулся Альберт.

Роди ушла молча, не став даже спрашивать, что именно Альберт подразумевал под двусмысленной фразой: объятия или большой выбор одежды.

ㅤ

Первая любовь (ToP2, гет, Дио/Роди)

ㅤ

Описание:

Подростковая любовь нередко бывает полна хаоса.

ㅤ

День 284 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Дио не понимал, отчего его сердце стучит так быстро: от вида не самой одетой девушки или из-за самой Роди. Но он точно понял — это она! Та самая! Все мысли его теперь были только о ней. Из-за собственной нерешительности, выросшей вовсе не на пустом месте, стал он раздражительнее, часто ссорясь с Мел.

Тяжелее всего он принимал то, что явление Роди всегда было мимолётно: она перемещалась во времени с завидной пустотой, но раз за разом возвращалась к нему, будто бы сама судьба дразнила.

«А что если?.. — зародилась в его сердце надежда. — Сейчас мне её ещё нечем заинтересовать: я слишком мал. Но если… Если…»

— Роди! — взволновано воскликнул он, на привале выгадав момент, чтобы остаться с Роди наедине. — Я… Я хотел сказать, что… Если ты однажды окажешься в будущем, то… Прошу! Дай мне шанс…

— А? — ничего не поняла девушка.

— Ну… я… — Дио замялся, читая в глазах Роди недоумение. — Ты… ты мне нравишься… — совсем тихо произнёс он, опуская голову в смущении. — И я не могу просто попросить тебя подождать, пока я вырасту. Ведь всё равно ты…

«…однажды исчезнешь», — так и не завершил фразу он.

Роди потребовалось время, чтобы осознать сказанное. Но, всё поняв, она с печальной улыбкой выдохнула, погладив Дио по голове. И дело было вовсе не в возрасте: просто она прекрасно понимала, что Дио ей не интересен и вряд ли заинтересует в будущем.

— Не жди. Не надо. Жизнь нас может вовсе больше никогда не свести, а зацикливаясь на мне, ты можешь упустить своё настоящее счастье. А если мы всё же предназначены друг другу, то мы встретимся и так. Ведь то, чего так сильно ждёшь, к чему стремишься… — углубилась она в свои переживания о Даосе, — всегда будет ускользать, как лепесток, который пытаешься поймать, размахивая руками — это бесполезно.

— Нет! Не бесполезно! Я… Бесполезно пытаться не думать о тебе… Да меня распирает от чувств! Я не знаю, куда от них деться! Прошу, дай мне надежду… Дай мне шанс…

— Прости, — ещё сильнее погрустнела Роди. — Надежда принесёт тебе только больше боли. Прошу, отпусти. Так тебе станет легче.

— Не могу… Не стану! Я всё равно буду ждать!

Не в силах справляться с собой, Дио убежал, не желая, чтобы Роди видела его беспомощность. Не видела его таким жалким…

Роди в тишине и одиночестве сжала кольцо. Она не хотела ранить Дио: за время путешествия он стал ей другом, пусть и мимолётным, как многие из встреченных её в разные времена. Но также она не смела привязываться к кому-либо, привыкшая разрывать связи по прихоти судьбы. Будто бы разучилась к кому-либо испытывать сильные чувства… Только одно осталось с ней, продолжающее направлять её терзаемую душу. И цель его была — Даос. Тот, кого нельзя было спасти. Тот, с кем не позволяло даже встретиться волшебное кольцо. Увидеть напоследок хотя бы мельком…

ㅤ

Погибшая мечта (ToP2, джен, ангст, Дио и Базиль)

ㅤ

Описание:

Они были знакомы с Базилем не так долго. Но он сильно повлиял на жизнь Дио.

ㅤ

Дио ворочался в кровати, неспособный вырваться из цепких лап кошмара. Образы прошлого терзали его, разрывали сердце. От них некуда было деться, невозможно было контролировать. Дио переживал их вновь и вновь, словно в первый раз — настолько яркими были чувства. Их ничто не могло заглушить. Нарастала только тревога и болезненное чувство неизбежности.

— Неважно, насколько велика твоя мечта. Если разумом ты не готов довести её до конца, то не сможешь воплотить её в реальность. Вера наиболее важна.

Воспоминание начиналось со светлого. С момента, когда Дио окончательно поддался воодушевляющему шарму Базиля. Счастье и надежда переполняли Дио. Тут же сменяясь ужасом и болью. Демоны пожирали тело Базиля, а он продолжал смотреть на Дио, повторяя:

— Всё ложь… Как ни старайся, мечты никогда не сбудутся…

Во тьму его глаз Дио проваливался, тонул в тягучей бездне, задыхался. Грудь сдавливало, не оставляя воздуха даже для писка. Да и на помощь звать было некого. Из последних сил Дио цеплялся за ускользающую жизнь. И…

…В последнее мгновение всё начиналось с начала. Снова и снова. Сколько бы Дио ни молил прекратить… И чувства не притуплялись. Словно усиливались с каждым кругом. Сводили с ума.

В какой-то момент Дио проснулся. Что не сразу осознал, озадаченно глядя в ночную пустоту. Постепенно Дио почувствовал сырость белья, пропитавшегося потом. В кровать не тянуло…

Пытаясь прийти в себя, выветрить из головы мрачные мысли и воспоминания, Дио вышел наружу. Остановился у крыльца, там и сев. Сон полностью опустошил его. Измучил. Он только и мог, что сидеть и смотреть перед собой, видя повторяющиеся образы, застрявшие в голове. Благо в этот раз не слыша ничего, кроме шелеста листьев на слабом ветру.

Вскоре подошла Мел, села рядом. Она слышала, как её брат метался в постели. Как проснулся и вышел. Она ничего не могла сделать. Раньше она ещё пыталась добудиться до него, но последнее время бросила тщетные попытки. Потому она просто села рядом с Дио, подставляя плечо, на которое он мог положить голову. Закрыть глаза. И хоть ненадолго отдаться покою.

ㅤ

Сострадание к обречённым (ToP2, джен, Роди и Норн)

ㅤ

Описание:

Судьба Роди случайным образом оказалась переплетена с Деррис-Карлан. Но все, кто был связан с этим местом, приносили ей только боль и печаль…

ㅤ

Она была рождена из Великого Древа Деррис-Карлан. Тем самым её судьба была предрешена… Вдали от своего мира, вдали от давно погибшего Древа, она не могла существовать долго. Её удерживала только возложенная на неё ответственность за души двух падших людей. И только ей судить было, достойны ли уроженцы Деррис-Карлан уничтожения или возрождения. Но какое бы решение она ни приняла, цена была одинаково высока — остатки маны родного мира в её теле, отказывающегося принимать полностью ману чуждого Древа, пусть и рождённого однажды из семени Великого Древа Деррис-Карлан. Рождение Норн было неестественным…

Как недоношенный ребёнок, телом Норн была слаба. И постепенно таяла на глазах девушки, чья душевная боль отображалась на лице. Роди тяжело было смириться с тем, как всё, связанное с Даосом, буквально исчезало. Как и истина, которую знали единицы…

«Неужели ничего нельзя сделать?»

Роди стиснула зубы, не в силах произнести ни слова. Её глаза наполнялись слезами, сердце обливалось кровью. От бессилия. От боли. Даже эфемерная власть над временем, дарованная однажды Даосом, не имела никакого смысла Кольцо лишь усилило её страдания, продляя надежду только для того, чтобы уничтожить её в прах. Роди не спасла никого: ни Дио, ни Мел, ни Норн… ни Даоса.

От Норн уже ничего не осталось, лишь крохи маны, смешивающиеся с воздухом, чтобы навсегда кануть в небытие.

«Пожалуйста…» — молила она всех богов, известных когда-либо Аселии.

И будто по её зову вспыхнул яркий духовный свет: пришлось зажмуриться. Мартель явилась, вбирая в себя остатки Норн: капли маны Деррис-Карлан и воспоминания, делая их частью этого мира. Вернуть Норн она не могла. Только сохранить то малое, что осталось. Но этого было достаточно, чтобы, тихо плача, Роди сдавленно произнесла:

— Спасибо…

ㅤ

Кольцо несчастья (ToP2, джен, Роди)

ㅤ

Описание:

Судьбу нельзя изменить. С ней можно только смириться…

ㅤ

Роди устало выдохнула. Она уже отчаялась встретиться с Даосом. Живым Даосом… Кольцо перемещало её куда угодно и в какое угодно время, но не туда, куда надо. Часто заставляло пересекаться с его убийцами. Она на них не злилась, на нечаянных друзей. Понимала прекрасно… Ведь когда-то сама такой же была, ненавидящей заклеймённого Повелителя Тьмы. Лишний раз их видеть не хотелось: они напоминали о печали потери, пусть и спасали от одиночества. Временами.

Вновь как всегда внезапно Роди затянуло в межпространственный коридор. Снова заколола в груди надежда. Куда же? Куда же её занесёт вновь? Встретится ли она с ним? Спасёт ли?.. Хоть бы…

Она пересеклась взглядом с удивлённым Даосом, окружённым «друзьями». Клесс нанёс финальный удар. Вместе с Даосом Роди упала на колени. Глаза обожгли слёзы, а душу — ужас. Она виновата. Это она виновата в его смерти! Если бы он не отвлёкся на неё, смог бы избежать смертельной атаки! Ведь правда?! Правда?! Он бы сумел… Он бы выжил…

«Это я виновата… Это моя вина…» — прочно поселилась мысль в голове.

Не в силах совладать с собой, Роди в сердце закричала, давая волю давно ждущим слезам. Но крик её затерялся вне времени и пространства. Дурная шутка своевольного кольца опять отправила её в неизведанный путь, не давая права на скорбь и чувства. И, как назло, отправила в шумную компанию в будущем, собравшуюся в горячие источники. Последняя встреча всех героев, одолевших Даоса. Героев, дважды спасших мир…

— Роди? — выразила удивление Арч. Всего на мгновение. Тут же она схватила подругу за руку и потащила за собой. — Ты как раз вовремя!

Не спрашивая, Арч наскоро раздела Роди, полная энтузиазма. Даже если заметила, что подругу что-то гложет, положилась на магию горячих источников, смывающих все невзгоды вместе с усталостью. И в тёплой воде время будто остановилось. Роди больше не видела выхода из положения. Даже переместить она раньше, даже помоги в бою… Сколько лет пройдёт для её тела? С такой иронией она только обузой доберётся и падёт в бою вместе с Даосом.

Диссонанс в душе не умолкал. Только что она лицезрела смерть дорогого человека, а теперь праздник гремел. А время так и стояло.

Не видя ничего вокруг, Роди потянулась рукой к кольцу, приподняла за цепочку перед собой.

«Я знаю, что нужно сделать. Я слишком долго откладывала, лелея сомнительную надежду».

Праздник завершился для неё так же резко, как и начался. Не из-за очередного перемещения: просто она всё это время была словно вне его, а потом он взял и закончился, когда она только в себя приходить стала.

Попрощавшись с друзьями в последний раз, она отправилась в сокровенное место недалеко от города Мигель. Лес Духов встретил блаженным покоем и щебетом птиц вместе с шорохом от прячущихся среди кустов диких животных. Роди уверенно шагала к Иггдрасилю. Под его корнями она закопала кольцо, смиряясь с прошлым, существующим в нескольких версиях, но во всех них Даос неизбежно погибал.

Тихо всхлипнув, но продолжая держаться, она достала ленточку, чтобы вместо надгробия повязать на ветке в честь героя, боровшегося за свой мир до последнего вдоха. И чем крепче становился узел, тем сильнее душили слёзы: так сложно было отпускать прошлое. Где он был. Где ещё жил… Которое она упустила. Болезненная горечь сушила горло.

Незримая Мартель наблюдала со стороны. Пусть была она духом, сострадание отнюдь не было ей чуждо. Спустившись, неощутимо обняла она Роди сзади, неслышно нашёптывая успокоительные слова: «Он добился своего. Семя маны достигнет своей цели — жизнь на Деррис-Карлан расцветёт».

Но Роди только сильнее начала плакать. Не только от боли. А также от тепла, зерно которого посадила в её сердце Мартель. Теперь дело оставалось за временем, если не лечащем, то хотя бы рубцующим все раны.

ㅤ

Они же дети! (ToP2, джен, Этос, немного Мел и Дио)

ㅤ

Описание:

Этос вложила в воспитание двух малышей всю душу. А теперь на них взвалили тяжкий груз прошлого, о котором они даже не помнили…

ㅤ

День 250 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

У статуи Норн Этос взывала к богине, сетуя на несправедливость. Её дети, которых она старательно растила, были обречены с самого рождения! Невинные дети! Неважно, кем они были в прошлой жизни, важно — кем они стали. А теперь…

Норн будто бы окатила ледяной водой не только детей, но и её. Этос никак не могла унять дрожь, от леденящего страха даже мурашки по загривку бегали.

— Они же дети! — молила она о пощаде внемлющую тишину.

Её сердце не выдерживало наплыва эмоций, изливаясь слезами. Она отказывалась понимать, почему именно Дио и Мел должны были страдать. Ведь они уже не были теми людьми, которые погубили Деррис-Карлан. Они переродились. Они росли добрыми и послушными. В них не было ни капли тьмы.

— Они ведь даже ничего не помнят! Это уже не они!

Этос не в силах была принять, что Норн не только хочет отнять будущее у её детей, но и растоптать их души. Разве можно сваливать такое на тех, кто ещё только познаёт мир? Кто ещё толком себя не нашёл? Они ещё так много не знали об Аселии, а на них уже свалили ответственность за целую другую планету…

— Они всего лишь дети…

— Возможно, — подошла Мел к Этос, говоря спокойно и серьёзно, по-взрослому, — именно поэтому?

— Взгляд детей не замутнён, — присоединился Дио, — легко видно, насколько наш поступок ужасен.

— И ты не учила нас бежать от ответственности.

— Да. Мы дойдём до самого конца.

Этос смотрела на них с болью. На своих детей. Она растила их не для того, чтобы они страдали. Она воспитывала их, чтобы их будущее было наполнено незамутнённым счастьем. А теперь… было ли у них будущее?

ㅤ