Фанфик Ветер над островами 3 Буря над Тортугой . Окончательная финальная версия...

Глава 1

Фанфик Ветер над островами 3 Буря над Тортугой...

Часть первая

Сезон штормов накрыл острова неожиданно рано. Уже третью неделю небо висело серой тряпкой, хлестал ледяной дождь, а с моря дул такой ветер, что даже в гавани Новой Фактории суда стояли, задрав кормы. Мы ждали. Я ждал. Аглая ждала. Все ждали, когда же это кончится и можно будет наконец выйти в море — не за добычей, не за славой, а просто чтобы начать новую жизнь. Ту самую, ради которой я, похоже, и провалился сюда сквозь время и пространство.

---

Часть первая. Узлы, которые связывают

Глава 1

Свадьбу решили играть на Большом Скате. Аглая настояла. Сказала, что Новая Фактория — это работа, интриги, вечно кто-то под ноги лезет, а здесь хотя бы небо чище. Небо, правда, не было чистым уже давно, но к дню, выбранному преподобным Саввой, дождь вдруг кончился. Ветер стих. Над океаном повисла какая-то странная, неправильная тишина, будто природа взяла паузу.

— Затишье перед бурей, — буркнул Игнатий, когда мы загружали в шлюпку ящики с провизией. — Всегда так. Как только людям хорошо — жди беды.

— Заткнись, — велел я без злобы.

Он хмыкнул и подмигнул.

На «Аглае» подняли флаги расцвечивания. Честно говоря, я понятия не имел, какие там традиции у местных, но экипаж мой состоял наполовину из бывших пиратов, наполовину из церковных людей, так что обычаи перемешались в дикий коктейль. Фрол где-то раздобыл белую простынь и соорудил навес на юте. Байкин надраил медяшку до зеркального блеска. Даже Вера, которую мы прихватили с собой из Фактории, носилась по палубе с охапкой каких-то цветов, похожих на ромашки.

Аглая готовилась в каюте. Я туда не совался. Еще накануне она сказала, что если я зайду раньше времени, то зашьет меня иголкой — и не в рану, а в то место, которым я думаю чаще, чем головой. Я поверил.

Вместо этого стоял у фальшборта и смотрел на гавань. Большой Скат жил своей обычной жизнью: рыбаки чинили сети, бабы таскали воду из колодца, мужики ругались у кабака. Никто особо не обращал внимания на наш праздник. И это было правильно. Свадьба — дело частное. Тем более в мире, где тебя каждую минуту могут убить.

— Капитан, — ко мне подошел Пламен. Молодой радист выглядел непривычно нарядно: жилет из черной кожи, чистая рубаха, волосы зализаны. — Брат Иоанн прибыл.

Я обернулся.

На причале, перешагивая через лужи, шел мой куратор из Особого отдела. В своем обычном черном пальто, с кожаной папкой под мышкой. Рядом топал Евген — бывший моторист, а теперь просто мой человек. Евген нес большую корзину, из которой торчали бутылки.

— С подарками, — сказал Иоанн, поднимаясь на борт. — И с поручениями, конечно. Но сначала выпьем.

Я усмехнулся.

— Сначала обряд, потом пьянка. Аглая убьет, если мы перепутаем.

— Тогда идем.

Церемония получилась короткой. Преподобный Савва — седой, с руками, похожими на корни старого дерева, — говорил тихо, но весомо. Про верность. Про заботу. Про то, что муж и жена — одна плоть. Вера стояла рядом с Аглаей и держала букет. На глазах у девчонки блестели слезы, хотя она и пыталась казаться взрослой.

Я смотрел на Аглаю. Белое платье она сшила сама — из парусины, выбеленной на солнце. Волосы распущены, на шее — мой старый кулон с маленьким бриллиантом, который я привез из того мира. Ей было не двадцать пять и не тридцать. Ей было просто красиво. Так, что у меня перехватило горло.

— …обменяйтесь кольцами, — закончил Савва.

У меня было два кольца. Простые, серебряные, купленные у ювелира в Новой Фактории. Аглая надела мне на палец, я — ей. Мои пальцы дрожали. В прошлой жизни я не был женат. Никогда не думал, что это вообще случится. А тут — война, пираты, постапокалипсис, но я стою на палубе своей яхты и чувствую себя так, будто выиграл главный приз.

— Теперь целуй, — шепнул Фрол из-за спины.

Я поцеловал.

И в этот момент где-то на горизонте сверкнула молния. Дождь еще не начался, но ветер вдруг подул с другой стороны. Нехороший знак. Я отогнал мысли.

Пьянка началась.

Глава 2

Игнатий произнес тост, который я запомнил на всю жизнь. Не потому, что он был красивым. А потому, что он был пьяным, грязным и от души.

— За капитана! — рявкнул он, взгромоздившись на бочку. — За то, что он, сука, вытащил нас из дерьма! И за бабу его — чтобы рожала здоровых, а кормила вкусно!

Аглая покраснела. Я засмеялся.

— Игнатий, ты когда-нибудь думал, что говоришь?

— Никогда, капитан! Это мое главное достоинство!

Пили настойку. Пили сидр. Пили какую-то гадость, которую Евген привез с материка, — она пахла спиртом и воняла копченой рыбой, но градус был высокий. Вера попробовала и закашлялась. Пламен тут же подал ей воды. Я заметил, как он смотрит на нее. Внимательно. С заботой.

«Ну-ну, — подумал я. — Посмотрим».

После третьего тоста Иоанн отозвал меня в сторону. Мы зашли в капитанскую каюту. Там все еще пахло Аглаиными духами — какими-то травами, йодом и еще чем-то неуловимо женским.

— Слушай, — сказал Иоанн, прикрыв дверь. — Хорошее дело делаешь. Женишься. Это правильно.

— Но? — спросил я.

— Но после сезона штормов — поход. Ты готов?

— Я всегда готов.

— Не зарывайся. У меня есть информация. Пираты на Тортуге строят флот. Никон Большой объединил шайки. Гасан Борода везет из турецких земель пушки. Если мы не ударим первыми, они ударят сами. И тогда Новой Фактории конец.

Я кивнул. Это не было новостью. Белый, которого мы захватили в прошлый раз, наговорил много полезного. Но главное — он дал карты фарватеров. Пути к Тортуге через рифы и мели. Без этих карт суда христиан просто не дошли бы.

— Полковник Иона готов выделить три корабля, — продолжил Иоанн. — С Большого Ската. От Новой Фактории — пять. Остальные дадут купцы. Но нужно ехать, уговаривать. Лично.

— Я понял.

— И еще. В Совете Фактории есть крот. Кто-то сливает пиратам информацию. Я пока не знаю кто, но это свой. Будь осторожен.

— Спасибо, — сказал я. — А теперь иди пить. Сегодня мой день.

Иоанн улыбнулся — редкость для его аскетичного лица — и вышел.

Я остался один. Посмотрел на кольцо на пальце. Простое, серебряное. Внутри гравировка: «Среди штормов — к тебе». Аглая сама придумала.

В дверь постучали.

— Можно? — это была Вера.

— Заходи.

Она присела на край койки. В руках — букет. Уже завядший.

— Алексей… я хочу сказать спасибо.

— За что?

— За то, что не бросили. Тогда, на острове Горы. И потом. Я… я считаю вас с Аглаей своей семьей.

— Ты и есть семья, — ответил я.

Она помолчала, потом вдруг спросила:

— А вы будете детей рожать?

Я чуть не поперхнулся.

— Вера, блин… не вовремя.

— Извините. Просто я хочу, чтобы у вас все было хорошо.

— У нас все будет хорошо. А теперь иди, веселись. Пламен тебя заждался.

Она покраснела, вскочила и выбежала.

А я остался думать о детях. О том, хочу ли я приводить кого-то в этот мир. В мир, где цивилизация еле дышит, где церковь запрещает двигатели внутреннего сгорания, где каждые десять лет какой-нибудь урод решает устроить геноцид. Но потом вспомнил лицо Аглаи. И понял: да. Хочу. И пусть это эгоистично.

К вечеру шторм все-таки начался. Мы с гостями еле успели доплыть до Фактории на «Аглае», а потом еще три дня сидели в порту, слушая, как ветер воет в такелаже. Свадебное путешествие откладывалось.

— Ничего, — сказала Аглая, когда мы лежали в темноте нашей каюты. — Море подождет.

— А я нет, — ответил я и поцеловал ее в плечо.

За бортом выло, стонало и хлестало водой. Но внутри, в маленьком мире нашей любви, было тепло.

---

Часть вторая. Сборы и предательства

Глава 3

Через месяц, когда шторма поутихли, мы отправились в большое путешествие по островам. Цель — убедить городские советы и богатых купцов дать корабли и людей на поход против Тортуги.

Первым был Большой Скат.

Полковник Иона принял нас в своем кабинете — обставленном по-спартански: стол, карты на стенах, старый револьвер на видном месте. Сам он был сухой, жилистый мужик лет пятидесяти, с седыми висками и цепкими глазами. Говорили, в молодости он ходил с приватирами на турецкие берега и потерял в бою трех братьев.

— Значит, хочешь идти на Тортугу, Богданов, — сказал он, не предложив сесть.

— Хочу, полковник.

— Риск большой. Тортуга — не деревня. Там три тысячи пиратов. Пушки на батареях. И Никон Большой — старый волк, его так просто не возьмешь.

— У нас есть карты фарватеров. Белый дал.

Иона помолчал. Потом кивнул.

— Три корабля дам. Сто человек. Пушки будут. Но командовать будешь не ты. У нас есть Исайя Одноглазый. Он ходил в море, когда тебя еще на свете не было.

Я стиснул зубы. Этот Исайя был известным приватиром — и известным пьяницей. Но спорить с полковником не стал.

— Хорошо. Пусть Исайя командует. Но тактику буду предлагать я.

— Посмотрим.

В Новой Фактории дела шли хуже. Совет богатых купцов — жирных, самодовольных мужиков в дорогих сюртуках — слушал меня с каменными лицами. Глава совета, купец первой гильдии Федот Ефремович, покрутил свой перстень и сказал:

— А зачем нам это, капитан? Пираты далеко. Мы торгуем с югом, с западом. На Тортуге нам ничего не нужно.

— Пока они не приплыли к вам, — ответил я. — А когда приплывут, будет поздно.

— Пусть приходят. У нас стены, пушки, гарнизон.

— У них десять тысяч стволов и желание грабить. Ваши стены не спасут, если пираты высадятся с двух сторон.

Спор длился три часа. Меня перебивали, мне не верили, надо мной смеялись. Но потом слово взял старый купец, которого все звали Прохор Молчаливый — потому что он говорил редко, но весомо.

— Я дам два корабля, — сказал он, поднявшись. — И пять тысяч рублей серебром. Потому что Богданов прав. Если мы не убьем пиратов сейчас, они убьют нас потом.

Его примеру последовали еще трое. Федот Ефремович скривился, но тоже выделил один корабль — старую посудину, которую давно пора было на слом.

Выходя из совета, я столкнулся с Аглаей. Она ждала меня на улице, под козырьком, держа зонт — дождь снова начинался.

— Ну как? — спросила она.

— Восемь кораблей. И куча проблем.

— Это больше, чем ноль.

— Да. Идем, у нас еще встреча с братом Иоанном.

Встреча была в тайном месте — на складе рыбных консервов, пахнущем тухлой сардиной. Иоанн ждал, закутавшись в плащ. Рядом с ним стоял молодой парень в форме связиста — фуражка с кокардой, медные пуговицы.

— Знакомься, — сказал Иоанн. — Это Елисей. Лучший радист на Западных островах. Будет работать с Пламеном.

Я посмотрел на парня. Лет двадцать, лицо рябое от оспы, но глаза умные.

— Конкурент, значит, — сказал я.

— Нет, капитан, — ответил Елисей. — Помощник. Я много слышал о вас. Хочу учиться.

— Учиться воевать?

— Учиться выживать.

Я кивнул. Такие парни мне нравились.

Аглая тем временем разговорилась с Иоанном о чем-то своем. Я услышал слова «курсы», «госпиталь», «хирургия».

— Ты серьезно? — спросил я, когда мы остались вдвоем.

— Абсолютно, — ответила она. — Ветеринаром я уже была. Теперь хочу лечить людей. На Большом Скате есть старый доктор, он берет учениц. Три месяца — и я получу квалификацию.

— Три месяца — это до конца сезона дождей. А потом — поход.

— Я знаю. И пойду с тобой.

— Аглая…

— Я сказала — пойду. Я не хочу быть береговой женой, Алексей. Я хочу быть рядом. Если ты будешь воевать, я буду лечить твоих людей. Это мой выбор.

Я посмотрел в ее глаза — серые, как осеннее море. И понял, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказал я. — Но тогда ты учишься стрелять. И фехтовать. И плавать с грузом.

— Договорились.

Глава 4

Покушение случилось через неделю.

Я возвращался от Прохора Молчаливого — мы обсуждали детали снабжения эскадры. Время было позднее, улицы Новой Фактории опустели. Фонари горели через один, и в темноте я сначала не заметил фигуры в подворотне.

Увидел — когда что-то свистнуло мимо уха.

Я рухнул на брусчатку, одновременно выхватывая револьвер. Короткая очередь из «павловки» — кто-то стрелял из автоматического оружия, настоящей редкости в этом мире. Пули крошили камень в двух шагах от меня.

Я откатился за угол, высунулся — и выстрелил. Два раза. Нападавший вскрикнул и побежал, припадая на левую ногу. Я не стал преследовать. В темноте легко нарваться на засаду.

Вместо этого — к ближайшему патрулю. Полицейские прибежали через пять минут. Нашли гильзы — 9 мм, от пистолета-пулемета «Кедр». Моего «Кедра», который лежал в тайнике дома.

— Это не мой, — сказал я. — У меня такой же есть, но он в сейфе.

— Откуда тогда у бандитов? — спросил офицер.

— Оттуда же, откуда и у меня. Из того мира.

Он не понял, но записал.

Иоанн примчался через час, когда я уже сидел дома и пил чай с ромашкой. Аглая обрабатывала царапину на моей щеке — пуля прошла в сантиметре.

— Фома, — сказал Иоанн без предисловий. — Это его люди. Мы перехватили разговор по радио. Он жив, сукин сын. И он хочет тебя убить.

— Не он первый, — ответил я. — Ищи крота. Кто-то знал, где я буду сегодня.

Иоанн кивнул и ушел.

Аглая молчала. Только руки у нее дрожали.

— Боишься? — спросил я.

— Нет. Злюсь.

— Это правильная эмоция.

Она поцеловала меня в щеку, туда, где была царапина. Больно. Но приятно.

Глава 5

Тренировки ополчения на Наветренных островах начались в начале лета. У меня было триста человек — рыбаков, грузчиков, бывших пиратов, которые перешли на сторону закона. Все они умели стрелять, но не умели воевать. Не умели работать в группе. Не умели слушать команды.

Я начал с самого простого.

— Перебежки! — кричал я, стоя на песчаной косе. — Тройками! Первый бежит, второй прикрывает, третий наблюдает! Поменялись!

Люди путались, падали, матерились. Старый приватир с дредами и татуировкой «висельник» на шее — его звали Кузьма — смотрел на меня скептически.

— Капитан, мы и так умеем.

— А ну покажи, — велел я.

Он показал. Перебежал красиво, но забыл осмотреться. Я указал на это.

— Ты мертв, — сказал я. — С фланга тебя снял бы любой мальчишка.

Кузьма покраснел и больше не спорил.

Через две недели ополчение уже работало как часы. Сигналы флажками, свистками, руками. Связки по три человека, поддержка огнем, отход под прикрытием. Я внедрил элементы тактики, которую помнил из армии — и из игр, чего уж там. В этом мире это казалось колдовством.

Полковник Иона приехал посмотреть на учения и удивился.

— Твои люди действуют быстрее моих гвардейцев, — признал он.

— Потому что они хотят жить, — ответил я.

— А твоя жена? — он кивнул на край поля, где Аглая перевязывала «раненого» — парня, который споткнулся и рассек бровь. — Зачем она здесь?

— Учится.

— Женщина на корабле — к беде.

— Суеверие, полковник. Аглая — лучший врач, который у меня есть. И если она будет с нами, мы потеряем меньше людей.

Он промолчал. Но я видел, что мой аргумент его не убедил.

Вечером, когда мы сидели у костра, ко мне подошел Пламен.

— Капитан, у меня разговор.

— Валяй.

— Я хочу жениться на Вере.

Я чуть не поперхнулся сидром.

— Ты охренел? Ей шестнадцать.

— Семнадцать через месяц. И я люблю ее.

— А она тебя?

— Да.

Я посмотрел на него. Парень был серьезен. Не пьян, не под кайфом. Просто стоял и смотрел мне в глаза, как мужчина мужчине.

— Подожди до конца похода, — сказал я. — Если мы вернемся — поговорим. Если нет — не о чем говорить.

Он кивнул и ушел.

А я думал о том, что в этом мире дети взрослеют быстро. Слишком быстро. Потому что завтра могут убить.

Глава 6

Крота нашли через месяц. Случайно.

Елисей, молодой радист, перехватил странную передачу с частоты, которая использовалась только для связи между островами. Голос был искажен, но слова четкие: «Караван выйдет пятнадцатого. Маршрут через Южный пролив. Сопровождение — три корабля».

Иоанн поднял свою агентуру. Через два дня вышли на купца Федота Ефремовича.

— Он, — сказал Иоанн, когда мы собрались в подвале Особого отдела. — Брал деньги с пиратов за информацию. Взамен они не трогали его корабли.

— Доказательства? — спросил я.

— Есть. Письма. Переводы. И свидетель — его бывший приказчик, которого он хотел убить.

— Что теперь?

— Суд. И виселица.

— Нет, — сказал я. — Дай мне с ним поговорить. Сначала.

Иоанн колебался, но согласился.

Федот Ефремович сидел в камере — вонючей, сырой, с крысами в углу. Он не был больше важным купцом. Он был просто толстым, испуганным мужиком в рваной рубахе.

— Зачем? — спросил я, сев напротив.

— Деньги, — прошептал он. — У меня долги. Пираты пообещали…

— Ты знал, что они собираются сделать с Новой Факторией?

— Знал.

— И тебе было плевать?

Он молчал. Я встал.

— Ты не просто предатель, Федот. Ты трус. И ты умрешь как трус.

Я не стал его бить. Не стал пытать. Бесполезно. Он уже сломался сам. Через три дня его повесили на главной площади. Я не пошел смотреть.

Аглая спросила меня вечером:

— Ты его ненавидел?

— Нет. Мне было его жаль. Но он заслужил.

— Ты стал жестче, Алексей.

— Я стал таким, каким меня сделал этот мир.

Она ничего не ответила. Только обняла.

---

Часть третья. Выход в шторм

Глава 7

Эскадра вышла в море первого августа.

Пятьдесят судов — от малых шхун до трехмачтовых корветов. Тысяча двести человек экипажа, триста десантников. Пушки — сто двадцать стволов, включая шесть новейших «гочкисов», способных стрелять картечью на полкилометра.

Я стоял на мостике «Аглаи» и смотрел, как острова тают в дымке. Рядом — Аглая, в новом кожаном жилете с красным крестом на рукаве. Она прошла курсы, сдала экзамены и теперь была полноправным судовым врачом. В трюме — операционная, переделанная из грузового отсека. Хирургические инструменты, йод, морфий. Все, что мы смогли собрать.

— Красиво, — сказала она.

— Что именно?

— Флот. Флаги. Люди, которые идут в неизвестность. Это как…

— Как в кино?

— Я не знаю, что такое кино.

— Забуду, — усмехнулся я. — Потом расскажу.

Впереди, на флагманском корабле «Святой Георгий», шел Исайя Одноглазый. Старый пират с черной повязкой и золотым зубом. Он не хотел брать меня советником, но Иоанн настоял. Теперь Исайя злился и пил больше обычного.

— Он нас угробит, — сказал Фрол, подойдя.

— Не дадим.

— Как?

— А вот так.

Я подошел к радисту — Пламен сидел на своем месте, наушники на голове. Елисей работал на соседней частоте. Два гения связи в одной рубке.

— Соедини меня с «Георгием», — велел я.

— Есть.

Через минуту я услышал хриплый голос Исайи.

— Чего тебе, Богданов?

— Предлагаю сменить маршрут. Идти через Западные рифы, а не Южным проливом.

— Почему?

— Потому что пираты знают про Южный. Крот все передал перед казнью. У них засада.

Молчание. Потом Исайя сказал:

— Откуда мне знать, что ты не врешь?

— А зачем мне врать? Я тоже хочу победить.

Еще одна пауза. Я слышал, как он пьет. Глотает, потом крякает.

— Ладно. Идем рифами. Но если посадим корабли — я тебя лично пристрелю.

— Договорились.

Я отключился.

— Ну что, — сказал я Аглае. — Держись. Будет весело.

Глава 8

Переход через Западные рифы занял три дня.

Карты Белого были точными — но только для малых судов. Наши корветы едва протискивались между скалами, и каждые полчаса кто-нибудь кричал: «Меньше парусов!» или «Право руля!». Я сам стоял за штурвалом «Аглаи» и вел ее, как в свое время на соревнованиях по парусному спорту. Только тогда за мной не шли пятьдесят кораблей с тысячью людей на борту.

Аглая не отходила от меня. Она подавала бинокль, поправляла карты, молчала. Иногда я чувствовал ее ладонь на своей спине — и это придавало сил.

На второй день погода испортилась. Ветер усилился до штормового, пошел дождь. Волны перекатывались через палубу, смывая за борт все, что плохо закреплено.

— Держать строй! — орал я в рупор.

Небо над головой почернело. Молнии били в воду в какой-то сотне метров. Я вспомнил, что в этом мире нет громоотводов, и помолился про себя. Не богу — просто судьбе.

Ночью мы потеряли одну шхуну. Она наскочила на риф, разломилась пополам и затонула за десять минут. Спасли двадцать человек из тридцати. Аглая работала в лазарете до утра — ампутировала ногу парню, которого раздавило мачтой.

Я зашел к ней, когда все кончилось. Она сидела в углу, вся в крови, и курила — хотя раньше никогда не курила.

— Трудно? — спросил я.

— Я справлюсь.

— Ты сильная.

— Нет. Просто нет выбора.

Я сел рядом. Мы молчали. За бортом выл ветер.

Глава 9

Тортуга появилась на горизонте на рассвете четвертого дня.

Остров был похож на черную глыбу, торчащую из пены. Вокруг — скалы, рифы, обломки кораблей. Бухта — единственное место, где можно высадиться, — кишела пиратскими судами. Я насчитал тридцать два вымпела. Плюс береговые батареи — как минимум двадцать пушек.

— У нас преимущество во флоте, — сказал Исайя по радио. — Но батареи нас раздолбают, пока мы войдем в бухту.

— Не войдем, — ответил я. — Высадимся с двух сторон.

— Как?

— У меня есть план.

Я объяснил.

«Аглая» и еще три быстроходных шхуны должны были отвлечь батареи — подойти на предельную дистанцию и бить из пушек, а потом уходить в туман. Пока пираты перезаряжают, основные силы высаживаются на восточном берегу, где нет укреплений. И уже оттуда — в тыл батареям.

— Это безумие, — сказал Исайя.

— Это единственный шанс.

— Ладно. Делай.

Я вернулся на «Аглаю». Команда — двадцать человек. Пламен за пультом, Фрол у пушек, Байкин за штурвалом. Аглая — в лазарете. Вера — нет, я оставил ее в Новой Фактории, скрепя сердце. Сказал, что присмотрю за домом. Она не спорила.

— Всем приготовиться, — сказал я.

Дымовые шашки — местный аналог, на основе селитры и угля, — мы закрепили на корме. Когда я подал сигнал, Байкин поджег фитиль. Белый дым окутал «Аглаю», скрыв нас от глаз врага.

— Огонь! — крикнул я.

Первое орудие ударило в береговую батарею. Ядро — сплошной чугун, без взрывчатки — снесло угол укрепления. Пираты забегали, закричали. Их пушки ответили, но наугад — они не видели цели.

Мы уходили в туман, разворачивались и били снова.

Так продолжалось два часа.

Глава 10

Десант высадился на восточном берегу в десять утра.

Я видел в бинокль, как шлюпки подходят к полосе прибоя. Как люди выпрыгивают в воду по пояс, поднимая над головой ружья. Как первые выстрелы со стороны пиратов кладут троих.

— Давай, — прошептал я.

Исайя командовал десантом. Он был стар, но опытен. Его люди быстро закрепились на берегу, отбили контратаку и двинулись вглубь острова — к батареям.

К полудню мы потеряли связь с «Георгием». Рация замолчала.

— Пламен, что случилось? — спросил я.

— Не знаю, капитан. Может, антенну сбило. Может, Исайя…

— Не может. Держи связь.

Я принял решение. «Аглая» и еще два корабля пошли на прорыв в бухту.

Бой был страшным.

Пираты не сдавались. Они дрались как бешеные — потому что понимали: если проиграют, их ждет виселица. Мы заходили с флангов, обстреливали их из пушек, высаживали абордажные команды. Фрол с топором в руках прыгнул на вражескую шхуну, за ним — Байкин. Я прикрывал их из «павловки», стреляя по пиратам, которые лезли на ванты.

— Не останавливаться! — орал я.

В какой-то момент рядом разорвалась граната — ручная, с деревянной ручкой, как в Первую мировую. Меня отбросило к фальшборту. В ушах зазвенело. Я потрогал голову — кровь.

— Капитан! — это был Пламен. — Вы ранены!

— Ерунда. Где Аглая?

— В лазарете. У нее раненые.

Я поднялся, отряхнулся и побежал к трапу.

Внизу, в трюме, пахло кровью и йодом. Аглая стояла над столом, на котором лежал Иван-моторист. Его грудь была разорвана осколком. Кровь фонтанировала.

— Зажим! — крикнула Аглая помощнику. — Быстрее!

Я хотел помочь, но она оттолкнула меня.

— Не мешай!

Я отошел к двери.

Иван смотрел на меня. Глаза у него были ясные. Он улыбнулся.

— Капитан… — прошептал он. — Двигатель… я его закрыл… своим телом… снаряд…

— Молчи, — сказал я. — Аглая тебя вытащит.

— Нет. — Он кашлянул кровью. — Все правильно. Я… я хотел как лучше.

Он умер через минуту. Аглая опустила руки. На ее лице не было слез. Только усталость.

Я закрыл Ивану глаза.

— Спасибо, друг.

Глава 11

Береговые батареи пали к вечеру.

Исайя прорвался к ним с тыла, перебил прислугу и развернул пушки в сторону пиратского флота. Когда свои же орудия начали топить корабли в бухте, пираты дрогнули. Они побросали оружие и побежали в джунгли.

Но Никон Большой не побежал.

Я нашел его на главной площади Тортуги — посреди трупов, с двумя револьверами в руках. Рядом — Гасан Борода, турок с длинным ятаганом.

— Богданов! — крикнул Никон. — Иди сюда, сука!

Я вышел из-за угла. В руках — «павловка». Рядом — Фрол с дробовиком.

— Никон, сдавайся. Твоих людей больше нет.

— Врут все! — он выстрелил. Пуля просвистела мимо.

Я ответил. Попал в плечо. Никон покачнулся, но устоял.

— Гасан, делай! — крикнул он.

Турок бросился на меня с ятаганом. Я выстрелил еще раз — пуля вошла ему в живот. Гасан упал, но успел полоснуть меня по руке. Боль — острая, как укус.

Фрол добил его из дробовика. В упор.

Никон остался один.

— Все, — сказал я. — Конец.

— Нет, — он улыбнулся. Кровь текла изо рта. — Это ты… конец. Фома жив… он у турок… он вернется…

Никон выстрелил себе в голову.

Я стоял и смотрел на его тело. Потом перевел взгляд на Г асана. Двое главарей. А третий — Фома — ушел. И это была проблема.

— Капитан, — ко мне подошел Байкин. — Мы взяли порт. Пираты сдаются.

— Хорошо. Потери?

— Сто двадцать убитых. Триста раненых. Исайя… он тоже. Шальной пулей.

Я закрыл глаза.

— Организуй лагерь для пленных. И найди мне Белого. Если он жив.

Белого нашли в подвале кабака. Он прятался в бочке из-под соленой рыбы. Когда его вытащили, он плакал.

— Не убивайте! Я все расскажу! Все!

— Ты уже все рассказал, — сказал я. — И мы победили.

— Но Фома…

— Что Фома?

— Он уплыл на турецкой бригантине. Вчера, до штурма. Сказал, что вернется с флотом.

Я выругался.

— Ведите его на «Аглаю». Пусть сидит в трюме.

Глава 12

Похороны Ивана-моториста были на следующий день.

Мы собрались на корме «Аглаи». Тело, зашитое в парусину, лежало на доске. Аглая прочитала молитву — она выучила ее у преподобного Саввы. Я стоял и смотрел в серое небо.

— Иван был моим другом, — сказал я. — Он пришел ко мне, когда никто не верил. Он работал с утра до ночи. И он умер, спасая нас всех. Пусть земля ему будет пухом.

— Пухом! — повторил экипаж.

Доску накренили. Тело упало в воду. Волны сомкнулись.

Аглая взяла меня за руку. Я почувствовал, как у нее дрожат пальцы.

— Ты плачешь? — спросила она.

— Нет, — ответил я. Но это было неправдой.

Вечером, когда мы сидели в каюте, я спросил:

— Ты жалеешь, что пошла?

— Нет. Я спасла десятерых. Иван… он не выжил бы, даже если бы я была богом. А остальные — живы.

— Ты герой.

— Нет. Я просто врач.

Я поцеловал ее.

— Ты моя жена.

— И это главное.

---

Часть четвертая. Новый горизонт

Глава 13

В Новую Факторию мы вернулись через три недели.

Победителей встречали как героев. Набережная была усыпана цветами, играл оркестр, дети бежали за нашими матросами и просили монетки. Я стоял на мостике «Аглаи» и чувствовал… ничего. Пустоту.

Слишком много смертей. Слишком много крови.

— Улыбайся, — сказала Аглая. — На тебя смотрят.

Я улыбнулся.

Брат Иоанн встречал нас на причале. Он был в парадной форме, при ордене. Рядом — какой-то важный церковник в золотых ризах.

— Алексей Богданов, — сказал Иоанн официально. — От имени Церкви и Совета островов объявляю вам благодарность. Вы получите пятьдесят тысяч рублей серебром и звание командора Корсарской службы.

— Что это? — спросил я.

— Новый пост. Вы будете организовывать сеть приватиров для защиты от турок. Они активизировались. Фома у них — теперь их советник.

Я кивнул. Знал.

— А что с моей яхтой?

— «Аглая» переходит в вашу собственность. Плюс вы получаете трофей — флагманский корабль Никона. Трехмачтовый корвет «Гроза». Он сейчас в доке на ремонте.

— Переименуем, — сказал я. — В «Аглаю-2».

— Нельзя дважды называть корабль одним именем — к беде, — заметил Иоанн.

— Я не суеверный.

Он вздохнул.

— И еще. У меня для вас новое задание.

— Я знаю. Турки.

— Не только. На западе, за землями франков, есть неизведанные острова. Там, по слухам, сохранились старые технологии. Двигатели. Оружие. Церковь хочет, чтобы вы возглавили экспедицию.

Я посмотрел на Аглаю. Она кивнула.

— Мы подумаем, — сказал я.

Глава 14

Дом в Новой Фактории был готов.

Аглая выбрала его сама — двухэтажный, из серого камня, с видом на гавань. Внутри — мебель из красного дерева, камин, большая кровать. На кухне — плита, на которой можно готовить сразу на всю команду.

— Нам нужно больше места, — сказала Аглая, когда мы вошли.

— Зачем?

— Для детей.

Я замер.

— Ты…

— Да. Две недели назад поняла. Будет ребенок.

Я обнял ее. Крепко-крепко. И заплакал. Впервые за много лет.

— Ты рад? — спросила она.

— Да, — выдохнул я. — Очень.

Потом я поднялся на второй этаж, в кабинет. Сдвинул книжный шкаф. За ним — тайник.

Я достал свои старые вещи: часы, мобильник (мертвый, разряженный навсегда), потрепанную книгу о морской тактике. И пистолет-пулемет «Кедр» — тот самый, с которым я сюда попал.

Взвесил в руке. Компактный. Легкий. Убийственный.

В этом мире такие технологии запрещены. Церковь говорит, что они ведут к гибели души. Но я знал правду: они ведут к гибели людей. В любом мире. Просто здесь это понимают быстрее.

Я спрятал «Кедр» обратно.

— Не время еще, — сказал я себе.

Глава 15

Финал.

Мы стояли на палубе «Аглаи» — старой, надежной, в которую я верил. В гавани Новой Фактории готовилась новая экспедиция: три корабля, сто человек, припасы на полгода. Курс — на запад, к неизведанным островам.

Аглая была рядом. В животе у нее росла новая жизнь.

Вера и Пламен стояли у фальшборта, держась за руки. Я дал добро на свадьбу после возвращения.

Фрол, Байкин, Кузьма — все были на местах. Даже Игнатий протрезвел и стоял за штурвалом.

— Капитан, — сказал он. — Ветер попутный.

— Вижу.

— Так что стоим?

Я посмотрел на горизонт. Там, за синей линией, ждали новые приключения. Новые враги. Новые чудеса.

Я вспомнил свой старый мир. Москву, метро, офис, пробки. И понял: я не хочу назад. Никогда.

— Отдать швартовы! — скомандовал я. — Паруса ставить!

«Аглая» вздрогнула, набирая ход.

Ветер дул в спину.

— Куда идем, капитан? — спросил Пламен.

— Туда, — я показал рукой на запад. — Где нас еще не ждут.

Аглая улыбнулась.

Ветер над островами звал в море. И мы шли.

Часть вторая

Огни западных земель...

Синопсис: После разгрома Тортуги Алексей Богданов получает звание командора Корсарской службы. Его задача — защищать христианские острова от турецких набегов и одновременно возглавить секретную экспедицию на запад, где, по слухам, сохранились технологии Старого мира. Фома, сбежавший к туркам, становится главным врагом. В четвертой книге Алексей сталкивается с франками (католиками), которые владеют паровыми танками и дирижаблями, и делает выбор: остаться слугой Церкви или стать новым игроком на карте этого мира.

---

Глава 1

Новая Фактория встретила нас дождем.

После парада и наград я думал, что смогу отдохнуть хотя бы неделю. Но на второе утро в дверь постучал брат Иоанн. Без пальто, без шляпы — просто в черной рубахе, мокрый с головы до ног.

— Вставай, — сказал он. — Дела.

— Какие дела, Иоанн? Мои люди еще в лазарете. Я сам еле стою.

— Турки высадились на острове Пряность. Сожгли три деревни. Забрали в рабство двести человек.

Я сел на кровати. Аглая заворочалась рядом, натянула одеяло на живот — он уже начал округляться.

— Когда?

— Три дня назад. Фома с ними. Он ведет их флот.

— Откуда знаешь?

— У нас есть свои люди в турецких портах. Один перебежчик. Он ждет внизу.

Я оделся. Вышел на кухню. За столом сидел невысокий смуглый мужчина в европейском костюме, но с турецкой бородкой. Он мял в руках фуражку.

— Это Хасан, — сказал Иоанн. — Был помощником капитана на бригантине «Лев Пустыни». Перешел к нам.

— Почему? — спросил я.

Хасан посмотрел мне в глаза. Взгляд у него был усталый, но твердый.

— Потому что Фома — зверь. Он убил моего брата. Просто так, для забавы. Я хочу, чтобы он умер.

— Садись, — я кивнул на стул. — Рассказывай.

Хасан рассказал.

У турок был большой флот — сорок кораблей, три тысячи янычар, сотня пушек. Фома стал главным советником султана по морским вопросам. Он предлагал ударить по Новой Фактории, пока мы не оправились после Тортуги. Но султан колебался — боялся гнева Церкви.

— Чего боится султан? — спросил я.

— Что вы примените «гром небесный». Старое оружие.

Я переглянулся с Иоанном. Он покачал головой — мол, не говори ничего.

— Нет у нас такого, — сказал я. — Но султан может в это верить.

— Верит, — кивнул Хасан. — Поэтому пока только набеги. Но если Фома убедит его…

— Понял. Иоанн, где мы можем разместить Хасана?

— В Особом отделе. Но ты можешь взять его в команду.

Я посмотрел на турка.

— Умеешь стрелять?

— Умею.

— Плавать?

— Как рыба.

— Ненавидеть Фому?

— Больше, чем вы.

— Добро пожаловать на борт.

Глава 2

Экспедиция на запад откладывалась.

Вместо нее я получил приказ: сформировать мобильную эскадру для борьбы с турецкими рейдами. Пять кораблей, двести человек. База — на острове Пряность, который мы должны были отбить.

— Это самоубийство, — сказал Фрол, когда я собрал команду. — Турков — сорок кораблей. Нас — пять.

— Мы не будем с ними драться, — ответил я. — Мы будем их трепать. Нападать ночью, уходить в туман, жечь припасы.

— Партизанщина?

— Именно.

Аглая слушала молча. Она уже не просилась в поход — врачом на базе, сказала, что с животом неудобно. Но в глазах было беспокойство.

— Ты вернешься? — спросила она, когда все ушли.

— Конечно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я поцеловал ее в лоб. Погладил живот. Там кто-то шевельнулся.

— Привет, маленький, — сказал я. — Скоро увидимся.

Через три дня мы вышли в море.

Глава 3

Остров Пряность встретил нас запахом гари.

Деревни сгорели дотла. Тела — местных и турок — лежали вперемешку. Над главной площадью висели на крючьях три старейшины.

— Зверье, — сказал Байкин, сплюнув.

— Не зверье, — поправил Хасан. — Фома. Это его почерк.

Мы похоронили убитых. Организовали временный лагерь. Установили пушки на берегу. И стали ждать.

Ждали мы неделю.

На восьмой день на горизонте показались паруса. Двадцать вымпелов. Турецкие флаги — полумесяц на красном.

— Много, — сказал Фрол.

— Но не все, — ответил я. — Значит, Фома еще не уверен.

Турки не стали высаживаться. Они встали на рейде и начали обстрел. Их пушки били с дальней дистанции — точнее наших. Я понял, что у них есть дальномеры. Технология, которую Церковь запрещала.

— Иоанн говорил, у турок нет запретов, — вспомнил я. — Они используют все, что находят.

— Что будем делать? — спросил Пламен.

— Ночью. Ударим с двух сторон.

Бой был жестоким.

Мы подошли на шлюпках, бесшумно, на веслах. Взобрались на вражеские корабли с кормы. Резали часовых. Бросали гранаты в трюмы.

Я дрался рядом с Хасаном. Он был хорош — быстрый, злой, безжалостный. Когда мы взяли первый корабль, он сам заколол турецкого капитана.

— Твой брат отомщен? — спросил я.

— Нет. Фома еще жив.

К утру мы сожгли пять турецких судов и захватили два. Остальные ушли в море. Наши потери — тридцать человек.

Мы победили. Но я знал: это только начало.

Глава 4

Вернувшись в Новую Факторию, я нашел дома письмо.

Бумага была плотная, с золотым обрезом. Печать — франкская, с лилией.

«Капитану Богданову. Мы знаем о ваших подвигах. Прибывайте в порт Святого Михаила для переговоров. У нас есть то, что может изменить баланс сил. Гарантируем безопасность. Ждем через месяц. Архиепископ Жан де Моле»

— Франки, — сказал Иоанн, прочитав. — Они давно хотели с тобой встретиться.

— Почему я?

— Потому что ты — единственный, кто победил пиратов. И потому что у тебя есть доступ к технологиям.

— Каким?

— Тем, которые ты прячешь в тайнике.

Я похолодел.

— Откуда ты…

— Я агент Особого отдела, Алексей. Я знаю про твой «Кедр». И про мобильник. И про часы. Церковь разрешает тебе хранить это — как память. Но если ты попытаешься использовать…

— Что тогда?

— Тогда ты станешь врагом.

Мы смотрели друг на друга. Друг? Или уже нет?

— Я поеду к франкам, — сказал я. — Один.

— Возьми Аглаю. Она теперь дипломат.

— Она беременна.

— Тем более. Франки уважают семейных.

Глава 5

Порт Святого Михаила был другим миром.

Вместо деревянных причалов — бетонные набережные. Вместо парусников — пароходы с винтами. Над городом висели дирижабли — огромные, с пулеметными гондолами.

— У них нет запретов, — прошептал Пламен, который поехал с нами как радист.

— Вижу.

Нас встретил архиепископ Жан де Моле — сухой старик в белой сутане, с орденским крестом на шее. Он говорил на русском с сильным акцентом.

— Добро пожаловать, капитан. Ваша репутация бежит впереди вас.

— Зачем я здесь? — спросил я без предисловий.

— Мы хотим предложить союз. Против турок. И против Церкви.

— Против своей собственной?

— Наша Церковь отличается от вашей. Мы не запрещаем прогресс. Мы считаем, что технологии — дар Божий. И мы хотим поделиться ими с вами.

Он показал нам свои чудеса.

Паровые танки — тридцать тонн брони, пушка калибром 75 мм. Дирижабли-бомбардировщики. Винтовки, стреляющие на километр. И главное — радиостанции, которые могли передавать сигнал через океан.

— Зачем вам мы? — спросил я. — У вас есть своя армия.

— Потому что у вас есть флот. И потому что вы — человек, который не боится идти против правил.

Я посмотрел на Аглаю. Она молчала, но я видел: ей здесь нравится.

— Я подумаю, — сказал я.

— Думайте быстро. Фома готовит большой поход. Если мы не объединимся, он уничтожит нас поодиночке.

Глава 6

Мы вернулись в Новую Факторию через две недели.

Иоанн ждал на причале. Лицо у него было каменное.

— Ты видел их танки? — спросил он.

— Да.

— И что решил?

— Ничего. Я просто смотрел.

— Не ври мне, Алексей. Я знаю, что ты думаешь.

— И что же?

— Ты хочешь взять их оружие. Ты считаешь, что Церковь ошибается.

— А ты считаешь, что она права? Что лучше умереть от турецких ятаганов, чем использовать паровой двигатель?

Иоанн молчал долго.

— Я верю в порядок, — сказал он наконец. — Порядок, который держится на вере. Без него люди превращаются в зверей.

— Они и так звери, Иоанн. С верой или без.

Мы расстались холодно.

Аглая спросила меня вечером:

— Ты готов с ним поссориться?

— Я готов на все, чтобы защитить свою семью.

— Даже предать Церковь?

— Церковь предала себя сама, когда запретила людям спасаться.

Она кивнула.

— Тогда я с тобой...

Глава 7

Решение пришло неожиданно — и не от меня.

Через три дня после разговора с Иоанном в Новой Фактории объявился гонец с Большого Ската. Полковник Иона просил срочной встречи. Я взял Фрола и Пламена, оставил Аглаю в доме — сказал, что на один день.

На Большом Скате было неспокойно. На причале стояли вооруженные люди в черных плащах — церковная гвардия. Иона встретил меня у ворот крепости.

— Плохие новости, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Турки взяли остров Ветров.

— Когда?

— Вчера. Фома лично руководил штурмом. Гарнизон вырезали под корень. Женщин и детей — в рабство.

— Что говорит Церковь?

— Церковь говорит: собирайте флот. Все, что есть. Будем биться.

— С нашими пятью кораблями против сорока?

— Уже не против сорока. Фома привел еще двадцать. Он теперь главный адмирал султана.

Я выругался.

— Иона, нам нужно оружие. Настоящее. У франков есть паровые танки и дальнобойные пушки.

— Франки — еретики, — отрезал полковник. — Церковь запрещает.

— Церковь запрещает, а турки режут наших детей. Выбирайте.

Иона посмотрел на меня долгим взглядом. Потом сказал тихо:

— Я ничего не слышал. Делайте, что должны.

Это было разрешение. Неофициальное. Но для меня — достаточное.

В ту же ночь я отправил Пламена к франкам с шифрованным сообщением. Ответ пришел через два дня.

«Пришлем три дирижабля и взвод танков. Ждите через неделю. Условия — потом».

Условия потом — это значило, что франки попросят плату. Но сейчас у меня не было выбора.

Глава 8

Аглая узнала о моем решении, когда вернулся домой.

Она сидела у камина, вязала маленькие пинетки — уже готовилась к ребенку. Увидела мое лицо и отложила спицы.

— Что случилось?

— Я пригласил франков. С оружием.

Она помолчала.

— Иоанн узнает?

— Узнает. Вопрос — когда.

— А когда узнает Церковь, тебя объявят еретиком.

— Знаю.

— И что тогда?

Я сел рядом. Взял ее за руку.

— Тогда мы уйдем к франкам. Или на запад. Туда, где нет ни турок, ни Церкви. Просто море и мы.

— А Вера? Пламен? Команда?

— Кто захочет — пойдет с нами.

Аглая положила голову мне на плечо.

— Ты уверен?

— Нет. Но другого пути я не вижу.

Через неделю в гавань Новой Фактории вошли три странных судна. Не парусника. Не парохода. Дирижабли — серебристые, с гондолами, из которых торчали длинные стволы пушек. Горожане высыпали на набережную, крестились и плевались.

— Демонские машины, — бормотали старухи.

— Оружие спасения, — поправлял я.

Командир франков — капитан Этьен, молодой, с усами и моноклем — представился официально.

— По приказу архиепископа де Моле прибыли для совместных действий против неверных. Ваши условия?

— Вы бомбите турецкий флот с воздуха. Мы добиваем в море.

— Согласен. Но учтите: после боя мы забираем трофеи — все, что связано с технологиями.

— Договорились.

Я не сказал ему, что у меня есть свой интерес: захватить хотя бы один турецкий корабль с запрещенными приборами. Дальномеры, радиостанции, может быть, даже чертежи.

Иоанн узнал о дирижаблях, когда они уже стояли на якоре. Он примчался в порт, бледный, с побелевшими губами.

— Ты с ума сошел, — сказал он, зайдя ко мне в каюту. — Это же прямое нарушение Закона.

— Закон, Иоанн, это то, что помогает выжить. А то, что мешает, называется глупостью.

— Ты предаешь Церковь.

— Я спасаю людей. Если Церковь этого не понимает — тем хуже для Церкви.

Он ушел, хлопнув дверью. Я знал, что теперь у меня нет обратного пути.

Глава 9

Сражение за остров Ветров началось на рассвете.

Мы подошли с трех сторон. Моя эскадра — семь кораблей (два новых, переделанных под паровые машины Стирлинга) — с востока. Иона — с севера. Франкские дирижабли — сверху, с юга.

Турки заметили нас, когда было уже поздно. Их флот стоял на рейде, в беспорядке. Фома, видимо, не ждал атаки.

— Начинаем, — сказал я в радиостанцию.

Первыми ударили дирижабли. Их пушки были калибром 100 мм — для этого мира почти богово оружие. Снаряды рвались на турецких кораблях, поднимая столбы огня и дыма. За минуту загорелись три бригантины.

— Есть! — заорал Пламен.

— Не отвлекайся. Держи связь с Ионой.

Наши корабли пошли на сближение. Я вел «Аглаю» прямо на флагман турок — большую трехмачтовую «Мечту Пророка». На ее мачте развевался личный штандарт Фомы.

— Капитан, — сказал Хасан, стоя у пушки. — Я прошу: дайте мне первому пойти на абордаж.

— Иди. Но не геройствуй.

Мы подошли на дистанцию картечи. «Аглая» дала залп из всех бортовых орудий — шесть пушек ударили почти одновременно. Ядра пробили борт «Мечты» в трех местах. Пираты — там уже были не только турки, но и наемники Фомы — заметались по палубе.

— Абордаж! — крикнул я.

Первым прыгнул Хасан. За ним — Фрол, Байкин, Кузьма. Я прикрывал их из «павловки», срезая тех, кто пытался стрелять с вант.

На «Мечте» было жарко. Фома подготовил команду — они дрались не хуже наших. Но у нас было преимущество в ближнем бою: мы тренировались, а они полагались на ярость.

Я пробился к капитанскому мостику. Там, за мешками с песком, отстреливался Фома. Я узнал его по шраму на щеке — моему шраму, который я оставил ему при первой встрече.

— Фома! — крикнул я. — Выходи!

— Иди ты, Богданов! — ответил он и выпустил очередь из «кедра».

Пули застучали по переборке. Я пригнулся, перекатился и выстрелил в ответ из револьвера. Попал? Не знаю.

Но тут с неба упала бомба. Один из дирижаблей сбросил свой груз прямо на корму «Мечты». Взрыв был такой силы, что меня отбросило за борт.

Глава 10

Я очнулся в воде. Холодной, соленой, с примесью крови и масла.

Надо мной горел корабль. Не «Мечта» — какой-то другой. Рядом плавали обломки и тела. Я попытался плыть, но правая рука не слушалась — вывихнуто плечо.

— Капитан! — услышал я голос Хасана. — Сюда!

Он подгреб на обломке доски, помог мне забраться. Сам держался за край.

— Фома?

— Ушел. Прыгнул за борт до взрыва. Видел, как его подобрала шлюпка.

— Черт.

— Но флот турок разбит. Остатки уходят на юг. Мы победили.

Я посмотрел на горящие корабли. Наши потери были огромны. Из семи судов уцелели четыре. Иона потерял два из трех. Франкские дирижабли улетели — видимо, дозаправляться.

— Сколько убитых? — спросил я.

— Пока не знаю. Но Байкин… я видел, как его смыло волной.

Я закрыл глаза.

Байкин. Старый, ворчливый, верный. Тот, кто всегда был за штурвалом. Первый, кто поверил в меня на этом проклятом острове.

— Найдем его, — сказал я. — Живым или мертвым.

Байкина нашли через три часа. Он держался за обломок мачты в полукилометре от места боя. Живой, но без сознания, с пробитой головой. Аглая — мы вызвали ее по радио с базы — сказала, что вытащит.

— Но если он не очнется через сутки… — она не договорила.

Я сидел у койки Байкина всю ночь. Держал его за руку. Молчал.

Очнулся он на рассвете.

— Капитан, — прошептал он. — А мы победили?

— Победили, старина.

— Хорошо. Тогда я посплю еще.

И закрыл глаза. Я испугался, но это был просто сон. Живой. Наш.

Глава 11

Через две недели в Новой Фактории состоялся церковный суд.

Меня обвиняли в ереси. В призыве франков. В использовании запрещенных технологий. Иоанн давал показания — я видел, как ему тяжело, но он был верен присяге.

— Подсудимый Богданов, — сказал верховный судья, толстый старик в золотых ризах. — Вы признаете свою вину?

— Нет, — ответил я. — Я признаю, что спас тысячи жизней. И если это ересь — то пусть так.

Зал загудел.

— Вы отказываетесь от покаяния?

— Я не в чем каяться.

Судья вынес приговор: лишение звания командора, конфискация половины имущества, ссылка на северные острова на три года.

Аглая, сидевшая в зале, побелела. Но я улыбнулся.

— Апелляцию? — спросил я.

— Нет.

— Тогда я ухожу сам.

Я встал, повернулся и вышел. Никто не посмел меня остановить.

Через час мы с Аглаей, Верой, Пламеном, Фролом, Хасаном и остатками команды погрузились на «Аглаю». Байкина несли на носилках — он еще не окреп.

— Куда идем? — спросил Пламен.

— К франкам. Они обещали нам убежище.

— А Церковь?

— Церковь останется здесь. Со своими запретами и страхами. А мы пойдем туда, где есть будущее.

Я поднял паруса. Ветер дул с запада — туда, где нас ждали новые земли, новые враги и, возможно, новый дом.

Аглая стояла рядом. В животе шевельнулся ребенок.

— Как назовем? — спросил я.

— Если мальчик — Иван. В честь нашего моториста.

— А если девочка?

— Вера. В честь той, кого мы спасли.

Я кивнул.

— Хорошие имена.

Глава 12

Мы пришли в порт Святого Михаила через десять дней.

Архиепископ де Моле встретил нас лично. Он смотрел на мою маленькую эскадру — «Аглаю», два трофейных корвета и шхуну с припасами — и улыбался.

— Вы сделали правильный выбор, капитан.

— Я сделал единственный выбор.

— Теперь вы будете работать на нас. Не как наемник — как союзник. Мы дадим вам новые корабли. Современное оружие. А вы поведете экспедицию на запад. К землям, где, по нашим данным, есть то, что может изменить этот мир.

— Что именно? — спросил я.

— Заводы. Действующие. Оставшиеся со Старого мира. Там можно производить двигатели, оружие, даже летательные аппараты.

— А Церковь?

— Церковь скоро перестанет быть проблемой. Мы готовим реформы. Но об этом — позже.

Я посмотрел на Аглаю. Она кивнула.

— Мы согласны, — сказал я. — Но на моих условиях.

— Каких?

— Я остаюсь капитаном. Моя команда — мои люди. И никакой инквизиции.

— Договорились.

Мы ударили по рукам.

Через месяц, когда Аглая уже не могла ходить из-за большого живота, мы вышли в новое плавание. На запад. К неизведанным островам. К тайнам Старого мира.

Ветер над океаном был попутным.

Часть третия

Заводы старого мира...

Пролог

Они говорят, что Старый мир умер. Что огонь и железо пожрали землю, и остались только острова — клочки суши, где люди начали всё сначала. Но я знал правду. Старый мир не умер. Он спал. В глубине океана, в толще гор, в заброшенных бункерах ждали своего часа машины, чертежи, секреты. Церковь боялась их. Франки хотели использовать. А я — я просто хотел выжить. И защитить тех, кого люблю.

Теперь у меня была новая цель: найти заводы Старого мира. Потому что без них война с турками — и с собственной Церковью — была проиграна заранее.

---

Глава 1

Порт Святого Михаила встретил нас сиреной.

Не военной — пароходной. Франки любили шум. Их гавань кипела: паровые краны грузили ящики, дирижабли ползали по небу как жирные гусеницы, бронепоезд тащил состав с углем.

— Ничего себе, — сказал Пламен, высовываясь из рубки. — У них тут свой мир.

— Свой, — согласился я. — Но они хотят наш.

«Аглая» пришвартовалась у отдельного пирса. Нас встречал капитан Этьен — тот самый, с моноклем, который командовал дирижаблями в битве за остров Ветров.

— Капитан Богданов! — он отдал честь по-франкски — ладонью наружу. — Архиепископ ждет. Но сначала — отдых. Вашим людям нужны казармы.

— Моим людям нужен госпиталь, — поправил я. — У нас раненые.

— Уже готов. Ваша жена…

— Аглая. Ей рожать через месяц.

— Мы обеспечим лучших врачей.

Я кивнул. Слепо доверять франкам я не собирался, но пока они вели себя прилично.

Аглаю устроили в отдельном доме при госпитале — белые стены, чистое белье, окна с видом на сад. Она огляделась и сказала:

— Тут лучше, чем в Новой Фактории.

— Не расслабляйся, — ответил я. — Мы здесь не насовсем.

— Знаю. Но хотя бы на время.

Вера крутилась рядом, помогала распаковывать вещи. Пламен таскал сумки. Отношения у них стали серьезными — я заметил кольцо на пальце у Веры.

— Поженились? — спросил я.

— В Новой Фактории, перед отъездом, — ответила Вера. — Вы не обиделись, что без вас?

— Обиделся. Но прощаю.

Она улыбнулась.

Вечером я встретился с архиепископом де Моле. В его кабинете пахло сигарами и старым деревом. На стенах — карты, портреты, схемы дирижаблей.

— Капитан, — начал он без предисловий. — Вы знаете, зачем вы здесь.

— Заводы Старого мира.

— Именно. Наши разведчики нашли координаты. Остров в тысяче миль к западу. Там был военный комплекс. Производство двигателей, оружия, возможно — летательных аппаратов.

— Почему вы сами туда не пошли?

— Потому что остров защищен. Автоматические системы. Туда посылали два отряда — ни один не вернулся.

— И вы хотите послать меня?

— Я хочу послать лучшего. Вы прошли Тортугу. Вы выжили там, где другие гибли. У вас есть опыт.

— И что я получу?

— Все, что найдете. Технологии — нам поровну. Оружие — вы оставляете себе. И еще — мы признаем вас правителем Западных островов после того, как вы их очистите.

Звучало заманчиво. Но я знал цену таким обещаниям.

— Напишем договор, — сказал я. — С печатями и свидетелями.

— Как пожелаете.

Глава 2

Подготовка заняла месяц.

За это время случилось главное событие: Аглая родила. Мальчика. Ивана — как мы и договорились. Роды были тяжелыми — я сидел в коридоре госпиталя и слушал, как она кричит. Думал о том, что не хочу больше воевать. Хочу просто сидеть дома, качать ребенка, смотреть на море.

Но когда мне дали его в руки — маленького, красного, с кулачками — я понял, что воевать придется. Ради него.

— Иван Алексеевич Богданов, — сказал я. — Добро пожаловать в этот мир.

Он открыл глаза. Серые, как у Аглаи. И закричал.

Через две недели после родов Аглая заявила, что идет со мной.

— Ты с ума сошла, — сказал я. — Ты кормишь грудью.

— Я возьму ребенка с собой. На «Аглае» есть лазарет. Я буду лечить людей, а кормить — в перерывах.

— Это опасно.

— Всё опасно, Алексей. Я не хочу сидеть на берегу и ждать, когда ты вернешься — или не вернешься. Мы одна команда.

Я посмотрел на нее. Упрямая, как и всегда.

— Хорошо. Но если будет реальный бой — ты в трюме с ребенком.

— Договорились.

Вера и Пламен тоже собирались. Вера теперь была нашим коком и помощником врача. Пламен — главным радистом. Фрол, Байкин (оклемался, но хромал), Хасан, Кузьма — вся старая гвардия. Плюс два десятка наемников, которых дали франки.

Эскадра была небольшой: «Аглая», два корвета с паровыми машинами и один транспорт с припасами. Пятьсот миль до цели, по картам — десять дней при хорошем ветре.

Мы вышли на рассвете.

Глава 3

Первые три дня прошли спокойно.

Море было тихим, почти штиль. Двигатели Стирлинга работали ровно, расход угля — в норме. Я стоял вахту вместе с Байкиным — он уже мог крутить штурвал, хотя плечо еще болело.

— Капитан, — сказал он. — А что мы там найдем? На заводе?

— Не знаю, Байкин. Может, ничего. Может, сокровища.

— А может, смерть.

— Может, и смерть. Но сидеть на месте и бояться — не наш метод.

Он хмыкнул.

— Агалашка-то как? Сынок?

— Растет. Орет по ночам. Аглая не высыпается.

— Это нормально. У меня их четверо было. Все выжили.

Я улыбнулся. Редко Байкин говорил о личном.

На четвертый день погода испортилась. Ветер налетел внезапно, с юго-запада, и за час развел волну до трех метров. «Аглая» занырнула носом в воду, заскрипели мачты.

— Убрать паруса! — скомандовал я. — Работаем на двигателях!

Пламен передал сигнал остальным кораблям. Корветы подтвердили, но транспорт отстал. Я видел в бинокль, как его мотает из стороны в сторону.

— Капитан, — сказал Хасан. — Транспорт просит разрешения лечь в дрейф.

— Разрешаю. Пусть ждут шторм в стороне. Мы идем дальше.

— Но припасы…

— Припасы у нас есть на две недели. Транспорт догонит.

Шторм бушевал двое суток. Мы закрепили всё, что можно. Аглая сидела в лазарете с ребенком, Вера помогала ей. Мужчины молились — кто богу, кто черту. Я просто стоял у штурвала и смотрел на волны.

Вспоминал свой старый мир. Там я боялся штормов. А здесь — привык.

На шестой день ветер стих. Мы вошли в штилевую зону. На горизонте показалась земля.

Глава 4

Остров был черным.

Не от вулкана — от бетона. Старые постройки, ангары, взлетные полосы. Всё заросло кустарником и лианами, но контуры угадывались.

— Тут была военная база, — сказал я, рассматривая в бинокль. — Авиация. Может, ракеты.

— Ракеты? — переспросил Пламен.

— Забудь. Потом объясню.

Мы подошли к берегу. Причал был разрушен, но можно было высадиться на шлюпках. Я взял с собой Фрола, Хасана и пятерых наемников. Аглая осталась на корабле — сказал, пусть присматривает за Иваном.

Первое, что мы увидели на берегу, — скелет.

Человеческий. В остатках военной формы. Рядом — винтовка, проржавевшая насквозь.

— Франки? — спросил Фрол.

— Похоже. Их отряд.

Мы двинулись к главному зданию — бетонному кубу с разбитыми окнами. Внутри было темно и сыро. Пахло плесенью и озоном. Я включил фонарь — местный, на светодиодах (франки такие делали, технология запрещенная, но удобная).

— Смотрите, — сказал Хасан и указал на стену.

Там была надпись. Красной краской, по-русски:

«Здесь спит смерть. Не будите»

— Это не франки писали, — сказал я. — Это наши. Русские.

— Откуда русские на другом конце океана? — удивился Фрол.

— Оттуда же, откуда и я. Из того мира.

Мы пошли дальше. Коридор вел вниз, в подземный этаж. Лестница была металлическая, покрытая ржавчиной, но крепкая.

Внизу — дверь. Герметичная, тяжелая, с гидравлическими затворами. На двери — табличка:

«Военный завод № 47. Доступ только для персонала уровня 3 и выше. Нарушители будут уничтожены»

— Уровень 3? — спросил Фрол. — Это какой?

— Понятия не имею, — ответил я. — Но мы попробуем открыть.

Я дернул за рычаг. Дверь не поддалась. Тогда Хасан подошел, осмотрел панель управления — старую, с кнопками и светодиодами.

— Нужен код, — сказал он.

— Угадай.

Он нажал несколько кнопок. 1-2-3-4. Ничего. 0-0-0-0. Ничего.

— Отойдите, — сказал я и выстрелил из «павловки» в панель.

Искры, дым. Дверь щелкнула и медленно поехала в сторону.

— Грубая сила, — усмехнулся Фрол.

— Работает.

Мы вошли.

Глава 5

За дверью был цех.

Огромный, размером с футбольное поле. Станки, конвейеры, подвесные краны. В воздухе висел запах масла и металла. И — самое главное — вдоль стен стояли законсервированные машины.

Двигатели. Не паровые, не стирлинги. Внутреннего сгорания. Десятки штук.

Я подошел к одному. Дизель, судя по форме. Шестицилиндровый, рядный. На табличке: «ЯМЗ-236. Мощность 180 л.с. Год выпуска 2021».

— Твою мать, — сказал я. — Они тут целый склад оставили.

— Что это? — спросил Хасан.

— Двигатели. Которые работают на нефти. Не на угле, не на пару.

— А нефть где брать?

— Найдем. Или синтезируем.

Мы пошли дальше. В следующем зале — оружие. Ящики с автоматами Калашникова, пулеметами, гранатометами. Патроны — калибр 7.62, 5.45, 9 мм. Сотни тысяч штук.

— Этого хватит на целую армию, — сказал Фрол, присвистнув.

— На две армии, — поправил я.

Но главное открытие ждало в конце. Там, в отдельной комнате с бронированными стенами, стояли три боевых робота. Не человекоподобных — квадратные, на гусеницах, с турелями. Размером с небольшой автомобиль.

На корпусе каждого — надпись: «Марк-7. Автономная боевая система. Не включать без кода деактивации».

— Я не буду их включать, — сказал я. — Но заберем с собой. Для изучения.

— Как? — спросил Хасан. — Каждый весит тонны три.

— У нас есть транспорт. И краны.

Мы потратили три дня, чтобы вывезти из завода всё ценное. Двигатели, оружие, патроны, чертежи. Роботов погрузили на палубу транспорта, накрыли брезентом.

Аглая, когда увидела, покачала головой:

— Ты теперь самый опасный человек на всех островах.

— Я всегда им был, — ответил я. — Просто теперь у меня есть железо.

На обратном пути нас ждал сюрприз.

Глава 6

В трехстах милях от порта Святого Михаила мы наткнулись на турецкую эскадру.

Десять кораблей. Без дирижаблей, но с дальнобойными пушками. Флагман — «Лев Пустыни» — тот самый, с которого сбежал Хасан.

— Фома? — спросил я.

— Нет, — ответил Хасан, глядя в бинокль. — Капитан Рашид. Фома на юге. Но Рашид — его правая рука.

— Значит, они знают о нашем походе.

— Видимо, у франков тоже есть крот.

Уходить было поздно. Турки нас заметили и разворачивались в боевую линию.

— У нас преимущество, — сказал я. — У нас есть новые игрушки.

Я приказал открыть ящики с автоматами. Раздал команде АК-103 — легкие, надежные, привычные по тому миру. Объяснил, как стрелять, как менять магазины, как чистить.

— Это оружие бьет дальше, чем ваши винтовки, — сказал я. — Очередями. Не жалейте патронов.

Турки подошли на дистанцию пушечного выстрела. Их пушки ударили первыми. Ядро пролетело над «Аглаей», разорвав бизань.

— Ответный огонь из всех стволов! — крикнул я.

Наши плюс автоматы с берега (с транспорта) — это был шквал. Турки не ожидали, что их будут косить очередями с полукилометра. Люди падали на палубах, корабли теряли управление.

Я повел «Аглаю» на сближение с «Львом Пустыни». Хасан стоял рядом, сжимая автомат.

— Хочешь взять реванш? — спросил я.

— Хочу.

Абордаж был жестоким. Автоматы косили турков в упор. Я видел, как Хасан застрелил капитана Рашида — в голову, с десяти метров. Потом добил еще троих, которые пытались сдаться.

— Хватит, — сказал я. — Пленные нужны.

— У меня нет пленных, — ответил Хасан, но автомат опустил.

Мы захватили «Льва Пустыни» и еще два корабля. Остальные ушли, бросив товарищей.

Потери у нас были: двое убитых, семеро раненых. Аглая работала в лазарете с утра до ночи. Иван орал в соседней каюте, Вера его укачивала.

— Хороший бой, — сказал Фрол, когда всё кончилось.

— Нет, — ответил я. — Хороший бой — это тот, в котором никто не умирает. А это — обычный.

Мы пришли в порт Святого Михаила через пять дней.

Архиепископ де Моле, увидев наши трофеи — двигатели, оружие, роботов, — потерял дар речи.

— Это… это больше, чем я ожидал.

— Это только начало, — сказал я. — Там есть еще цеха. Мы не всё вывезли.

— Мы организуем вторую экспедицию.

— Я поведу.

— Конечно, капитан. Вы теперь наш главный герой.

— Герои быстро умирают, — ответил я. — Давайте лучше договоримся о доле.

Мы подписали договор: 50% технологий — франкам, 50% — мне. Оружие — мое. Корабли — мои. Люди — мои.

Я стал не просто капитаном. Я стал игроком. И это было страшно.

Глава 7

Через месяц в порту Святого Михаила собралась новая эскадра.

Двадцать кораблей. Половина — с паровыми машинами, половина — с новыми дизелями, которые мы собрали на заводе. Три дирижабля. Десант — пятьсот человек, вооруженных автоматами.

Наша цель — не просто заводы. Наша цель — освободить все западные острова от турок и создать новое государство. Независимое от Церкви.

Аглая была против.

— Ты хочешь войны, — сказала она. — Большой войны. А у нас маленький сын.

— Я хочу мира, — ответил я. — Но иногда для мира нужно сначала убить тех, кто его не хочет.

— Ты стал циником.

— Я стал реалистом.

Иван сидел у нее на руках и сосал палец. Маленький, беззащитный. Я поцеловал его в лоб.

— Я вернусь, — сказал я. — Обещаю.

— Ты уже обещал.

— И всегда возвращался.

Она вздохнула.

— Иди. Но если умрешь — я тебя не прощу.

Я улыбнулся и вышел.

На причале меня ждала команда. Фрол, Байкин, Хасан, Пламен, Вера (да, она тоже шла — радисткой и коком). Плюс новые лица — франкские офицеры, наемники, техники.

— Капитан, — сказал Пламен. — Радиостанция настроена. Связь с архиепископом — напрямую.

— Хорошо. Передай: мы выходим через час.

Я поднялся на мостик «Аглаи». Оглядел гавань. Дирижабли покачивались на якорях, корабли дымили трубами.

— Всем судам! — сказал я в радиостанцию. — Приготовиться к отплытию. Курс — запад. Цель — остров Огня.

— Есть, капитан! — ответили хором.

Мы отдали швартовы.

Ветер был встречный. Но у нас были двигатели.

И мы шли...

Глава 8

Остров Огня получил свое название не случайно.

Когда мы подошли на расстояние видимости, горизонт на западе полыхал. Не закат — извержение. Вулкан на острове дымил уже третью неделю, и пепел падал на воду за сотню миль.

— Хорошее место для базы, — сказал Фрол, глядя в бинокль. — Никто не сунется.

— Турки сунулись, — ответил я. — Смотри.

В бухте Огня стояли корабли. Не десять и не двадцать — сорок. Турецких. Плюс несколько пиратских, под черным флагом.

— Фома, — выдохнул Хасан. — Он здесь.

— Выходит, он знал, что мы придем.

— Крот у франков. Я говорил.

Крот — это была проблема. Кто-то сливал туркам информацию о наших планах. Иоанн бы уже нашел его, но Иоанн остался на Большом Скате. А у нас не было своей контрразведки.

— Пламен, — сказал я. — Есть возможность прослушать их переговоры?

— Попробую. Но они используют старые коды. Турецкие.

— Хасан, поможешь?

— Да.

Пока радисты возились с частотами, я собрал военный совет. На «Аглае» в кают-компании теснились капитаны наших кораблей и франкские офицеры.

— Сорок кораблей, — сказал капитан Этьен. — У нас двадцать. Даже с автоматами и дизелями — это риск.

— У нас есть дирижабли, — напомнил я.

— Три дирижабля против береговых батарей. Турки успели укрепиться.

— Тогда будем бить в лоб. Ночью. С двух сторон.

Я развернул карту. Остров Огня имел форму подковы — бухта с узким входом. С двух сторон — скалы. На скалах — батареи.

— Мы заходим с юга. Дирижабли бомбят батареи. Пока они отвлекаются, десант высаживается на северном берегу и идет в тыл.

— А флот? — спросил один из франков.

— Флот будет стоять в море. Если турки выйдут — мы их встретим.

— План безумный, — сказал Этьен.

— Другого нет.

Глава 9

Атака началась в полночь.

Луна скрылась за тучами, пепел от вулкана висел в воздухе, скрывая наше движение. Дирижабли отцепились от кораблей и пошли вперед, бесшумно, на электрических моторах.

— Первый пошел на цель, — доложил Пламен.

Я стоял на мостике «Аглаи», сжимая бинокль. Вдалеке вспыхнули огни — береговые батареи открыли огонь по дирижаблям.

— Сбросили бомбы, — сказал Пламен. — Попадание. Батарея уничтожена.

— Вторая?

— Сейчас…

Новый взрыв. И еще один.

— Две батареи из трех. Третья стреляет.

— Десант? Где десант?

— Северный берег. Высадились. Встречают огнем.

Я сжал зубы. Слишком много переменных.

— Наш флот — вперед.

Двадцать кораблей двинулись к входу в бухту. Турки заметили нас — зажгли сигнальные огни, начали выстраиваться. Я приказал включить прожекторы — новые, ксеноновые, с завода. Свет резанул по глазам, ослепляя турецких артиллеристов.

— Огонь из всех орудий!

Наши плюс автоматы с палуб. Это был ад. Турки не успевали перезаряжать свои старые пушки. Мы валили их залп за залпом.

Я повел «Аглаю» на прорыв к флагману. Фома, скорее всего, был там. Я хотел его лично.

Но в проливе нас встретила мина. Не якорная — плавающая, старая, из того мира. Она взорвалась под кормой «Аглаи». Корабль подбросило, меня ударило о переборку.

— Капитан! — закричал Байкин.

— Цел. Потери?

— Течь в машинном отделении. Фрол уже там.

— Уходим к берегу. Садимся на мель.

«Аглая» заскрипела, накренилась. Я дал команду высаживаться прямо в воду — по пояс, под огнем. Люди прыгали за борт, бежали к скалам.

Аглая с ребенком была в трюме. Я рванул туда, сбивая плечом двери.

— Живы? — спросил я, влетая в лазарет.

— Да, — ответила она. — Но нам нужно выбираться.

— За мной.

Я взял Ивана на руки. Аглая схватила сумку с медикаментами. Мы побежали к трапу — он был разрушен. Пришлось лезть через пробоину в борту.

Вода была холодной. Я поднял ребенка над головой, чтобы не намочить. Аглая плыла рядом.

Пули свистели над нами. Но мы добрались до берега.

Глава 10

К утру бой затих.

Турецкий флот был разбит. Двадцать кораблей сожжены, десять захвачены. Остальные ушли в открытое море. Потери с нашей стороны — пять кораблей, двести человек убитыми.

Фома ушел снова.

— Видели его лодку, — сказал Хасан, грязный, в крови. — Уходил на юг. С ним человек двадцать.

— Догоним.

— Не сейчас. У нас нет кораблей для погони.

Я выругался. В третий раз он ускользал.

На берегу мы организовали лагерь. Раненых лечили, убитых хоронили. Аглая работала без отдыха — Иван спал в люльке рядом с операционным столом.

— Ты как? — спросил я ее вечером.

— Устала. Но жива.

— Я люблю тебя.

— Я знаю. Иди, командуй.

Я пошел.

Франкские дирижабли потеряли один — сбили зенитным огнем. Этьен был зол.

— Мы не договаривались на такие потери, — сказал он.

— Война, капитан. Потери неизбежны.

— Архиепископ будет недоволен.

— Архиепископ получил завод. А мы получили остров. Это успех.

Этьен промолчал. Он понимал, что я прав.

Мы закрепились на Огне. Разминировали бухту, отремонтировали «Аглаю» (пробоина оказалась не смертельной), установили береговые батареи из трофейных турецких пушек.

Остров становился нашей базой. Новым домом.

Глава 11

Через месяц в Огонь пришло посольство от Церкви.

Три корабля с белыми флагами. На борту — брат Иоанн и верховный судья, тот самый, который вынес мне приговор.

— Не ждал, — сказал я, встречая их на причале.

— Я тоже не ждал, что ты станешь царем на этом пепелище, — ответил Иоанн. Он выглядел старше. Седина в бороде, круги под глазами.

— Я не царь. Я капитан.

— У тебя армия. Флот. Технологии. Ты — угроза.

— Я — угроза для турок. Для Церкви — я просто человек, который хочет жить.

Верховный судья — его звали Афанасий — заговорил первым.

— Капитан Богданов. Церковь готова отменить ваш приговор. Вы можете вернуться в Новую Факторию. Получить свои звания. Все, что было — забыть.

— На каких условиях?

— Вы прекращаете сотрудничество с франками. Уничтожаете оружие Старого мира. Возвращаетесь в лоно Церкви.

Я рассмеялся.

— Вы серьезно? У меня здесь заводы. Двигатели. Оружие, которое может защитить всех нас. А вы предлагаете мне всё это выбросить?

— Это смертоносные технологии, — сказал Афанасий. — Они развращают душу.

— Они спасают жизнь. Моих людей. Моей семьи. Ваших людей, в конце концов.

— Мы не дадим вам распространять это.

— А вы попробуйте запретить, — ответил я. — У вас есть флот? У вас есть армия? У вас есть что-то, кроме молитв и страха?

Афанасий побледнел. Иоанн смотрел в пол.

— Я пришел предупредить, — сказал Иоанн тихо. — Церковь готовит крестовый поход. Против франков. И против тебя.

— Пусть готовят. Мы встретим.

— Ты станешь убивать своих?

— Если они придут убивать меня — да.

Иоанн поднял глаза. В них была боль.

— Ты изменился, Алексей.

— Изменился мир, Иоанн. Я просто подстроился.

Они ушли. Я смотрел им вслед, пока корабли не скрылись за горизонтом.

Аглая подошла сзади, обняла.

— Ты поступил правильно.

— Знаю. Но мне все равно грустно.

— Это нормально. Ты человек.

— Уже не уверен.

Глава 12

Следующие полгода мы строили государство.

Я назвал его Новая Республика. Без Церкви, без королей, без султанов. Только закон и люди. Франки помогали — им было выгодно иметь союзника против турок.

Мы восстановили завод на Огне. Наладили выпуск патронов, запчастей для двигателей, даже простейших радиостанций. Наши корабли патрулировали торговые пути. Пираты боялись нас как огня.

Вера и Пламен поженились официально — я провел церемонию, как капитан. У них родилась дочка, которую назвали Надеждой.

— Вера, Надежда, Любовь, — сказала Аглая. — Осталась Любовь.

— Родим еще, — ответил я.

У нас с Аглаей всё было хорошо. Иван рос здоровым, начал ходить. Я учил его плавать в бухте — вода была теплая, несмотря на близость вулкана.

— Папа, — сказал он однажды. — А ты капитан?

— Да, сын.

— А я стану капитаном?

— Станешь. Если захочешь.

— Хочу.

Я улыбнулся. Может, этот мир не такой уж и плохой.

Но покой длился недолго.

Глава 13

Фома объявился у турок снова.

Он собрал новый флот. Не сорок кораблей — шестьдесят. С пушками, которые отливали по чертежам Старого мира. С наемниками, которые не боялись автоматов.

И еще — у него были свои дирижабли. Трофейные франкские, переделанные под турецкие флаги.

— Он идет сюда, — сказал Хасан, войдя в мой кабинет без стука. — Через три дня будет у Огня.

— Откуда знаешь?

— Поймал передачу. Он не скрывается. Хочет, чтобы мы боялись.

— Не дождется.

Я объявил мобилизацию. Все корабли — в море. Все люди — к оружию. Аглая развернула полевой госпиталь. Вера и Пламен наладили связь.

Франки обещали помощь — десять дирижаблей и пятьсот солдат.

— Этого мало, — сказал Этьен. — У Фомы численное превосходство.

— У нас есть тактика, — ответил я. — И у нас есть кое-что еще.

Я открыл секретный склад. Там лежали три боевых робота «Марк-7». Мы нашли коды деактивации в архивах завода. Я провел тесты — они работали. На аккумуляторах, которых хватало на шесть часов боя.

— Что это? — спросил Фрол, глядя на квадратные махины.

— Это наш последний козырь.

Глава 14

Битва за Огонь началась на рассвете.

Шестьдесят турецких кораблей шли двумя колоннами. В центре — флагман Фомы, огромная бригантина с паровым двигателем и пушками на верхней палубе. Над ней — три дирижабля.

Мы встретили их в проливе.

— Дирижабли — вверх! — скомандовал я. — Цель — вражеские летуны!

Семь наших дирижаблей против трех. Бой в воздухе был страшным — они стреляли друг в друга из пулеметов, сбрасывали бомбы. Один наш упал в море, взорвавшись. Два вражеских загорелись.

— Роботов — в воду! — крикнул я.

«Марк-7» спустили с транспортных кораблей. Они поплыли — да, они умели плавать, гусеницы работали как весла. Турецкие матросы смотрели на них с ужасом.

Роботы поднялись на борт вражеских кораблей. Их пулеметы косили людей сотнями. Они были неуязвимы для пуль — броня держала всё. Турецкие пушки били по ним в упор, но «Марк-7» шли и шли.

Я повел «Аглаю» прямо на флагман Фомы.

— Хасан! Готовь абордажную команду!

— Готов!

Мы подошли на дистанцию автоматного огня. Я дал очередь из АКМ по мостику. Турки падали. Фома выскочил на палубу — в черном плаще, с двумя «кедрами» в руках.

— Богданов! — заорал он. — Иди сюда!

— Я здесь!

Я прыгнул на его корабль. За мной — Хасан, Фрол, Кузьма. Мы стреляли на ходу, не жалея патронов.

Фома укрылся за надстройкой. Я обошел с фланга. Увидел его — он перезаряжал оружие.

— Фома! Сдавайся!

— Никогда!

Он бросил «кедр» и выхватил нож. Большой, кривой, похожий на мачете.

— По-честному? — спросил я.

— По-честному, — он усмехнулся.

Я отложил автомат. Достал свой нож — обычный, туристический, но острый.

Мы сошлись в трех шагах.

Фома был быстрее. Он полоснул меня по руке, я едва увернулся. Ответный удар — в плечо. Он вскрикнул, но не упал.

— Ты слаб, Богданов!

— Посмотрим.

Я сделал ложный выпад, он отбил. Второй — в живот. Фома перехватил мой нож рукой — порезал ладонь, но удержал.

Тогда я ударил головой в лицо.

Хруст. Кровь. Он пошатнулся. Я выдернул нож и всадил ему в грудь.

— Это за Ивана-моториста, — сказал я. — За Байкина. За всех.

Фома упал на колени. Кровь хлестала из раны.

— Ты… не победил… — прошептал он. — Они… придут… другие…

Он умер.

Я стоял над ним, тяжело дыша. Потом поднял автомат и выстрелил ему в голову. На всякий случай.

— Капитан! — крикнул Хасан. — Турецкий флот отступает!

Я посмотрел на море. Корабли Фомы разворачивались и уходили на юг. Без лидера они не хотели драться.

— Не преследовать, — сказал я. — Пусть уходят.

Мы победили.

Глава 15

Похороны Фомы не было. Мы бросили его тело в море.

— Так честнее, — сказал Хасан.

— Честнее было бы повесить, — ответил я. — Но мне плевать. Он мертв.

На следующий день к Огню пришла эскадра Церкви.

Двадцать кораблей, белые флаги. На флагмане — брат Иоанн и верховный судья Афанасий. Они не стреляли. Просто встали на рейде и прислали парламентера.

Парламентер передал письмо. Я прочитал.

«Церковь признает вашу победу над турками. Мы отзываем обвинения в ереси. Вы назначаетесь губернатором Западных островов с правом автономии. Но технологии Старого мира должны быть переданы под надзор Церкви. Иначе — война».

Я порвал письмо.

— Передайте Иоанну, — сказал я парламентеру. — Технологии остаются у нас. Если Церковь хочет войны — пусть начинает. Но она проиграет.

Парламентер ушел. Эскадра Церкви простояла три дня, а потом ушла.

Иоанн прислал личное сообщение по радио. Одно предложение:

«Ты выбрал свой путь. Я выбрал свой. Береги себя, брат».

Я не ответил.

Эпилог

Прошло пять лет.

Огонь стал столицей Новой Республики. Мы построили город — с электричеством, водопроводом, школами. Наши корабли ходили далеко на запад, открывая новые острова. Там мы находили людей, которые хотели жить без страха.

Франки остались союзниками, но мы держали дистанцию. Их архиепископ умер, и новый правитель оказался менее дружелюбным.

Церковь нас не трогала. У нее были свои проблемы — восстания на юге, набеги с востока. Нам хватало своих.

Иван вырос. В шесть лет он уже лазил по мачтам «Аглаи» и требовал, чтобы я брал его в море.

— Рано, — говорил я.

— Папа, ты в мои годы уже воевал.

— Это не повод. Воевать я начал, когда вырос.

— А когда ты вырос?

— До сих пор не уверен.

Аглая родила еще двоих — девочку Веру (вторую, в честь нашей первой) и мальчика Николу. Теперь у нас была своя команда.

Однажды, когда мы стояли на палубе «Аглаи» и смотрели на закат, Аглая спросила:

— Ты жалеешь, что не вернулся в свой мир?

— Нет. Там у меня не было ничего. А здесь — всё.

— Даже так?

— Даже так.

Я обнял ее.

Ветер над океаном был свежим. Он пах солью, водорослями и свободой.

— Куда теперь, капитан? — спросил Байкин, стоя у штурвала.

— Туда, — я показал на запад. — За горизонт.

— Зачем?

— А просто так. Посмотреть, что там.

«Аглая» отдала швартовы и вышла в открытое море.

Ветер звал.

И мы шли.

Часть четвертая

Республика в огне...

Пролог

Говорят, что мир после Великого Разрушения был простым: выжил — молодец, умер — значит, слабый. Но это ложь. Чем больше мы строили, тем сложнее становилось. Появились деньги, власть, интриги. И я, бывший приватир, капитан яхты «Аглая», вдруг оказался президентом Новой Республики. Не потому, что хотел. А потому, что никто другой не справился бы. Аглая называла меня «наш маленький диктатор». И в каждой шутке была доля правды.

Шестой год после того, как я попал в этот мир. Третий год Республики. И первый год, когда я понял: враги не только снаружи. Они внутри.

---

Глава 1

Остров Огонь к тому времени уже не был просто военной базой.

Главный город — Порт-Надежда — раскинулся на южном берегу бухты. Три тысячи жителей, каменные дома, электричество, водопровод. Школа, госпиталь, даже театр — бывший склад, переделанный стараниями Аглаи.

— Ты создал цивилизацию, — сказала она, когда мы сидели на веранде нашего дома. — Гордись.

— Я создал головную боль, — ответил я. — Каждый день кто-то с кем-то ссорится. Дележка земли, торговые споры, религиозные разногласия.

— Это называется политика.

— Ненавижу политику.

— А ты попробуй полюбить. У тебя нет выбора.

Я вздохнул. Аглая была права. Как всегда.

Мой кабинет в административном здании — бывшем командном бункере — был обставлен просто: стол, карты, радиостанция. На стене — флаг Республики: синее поле, белый парус, под ним — скрещенные автомат и якорь.

— Господин президент, — сказал секретарь, молодой парень по имени Макар. — К вам посетители. Франкский посол и брат Иоанн.

Я чуть не поперхнулся чаем.

— Иоанн? Здесь?

— Да. Прибыл утренним рейсом.

— Пусть войдут.

Иоанн выглядел старым. Не то чтобы дряхлым — но уставшим. Седые волосы, морщины, глаза потускнели. Он был без формы Особого отдела — в простом сером пиджаке.

— Алексей, — сказал он, протягивая руку. — Давно не виделись.

— Пять лет, — ответил я, пожимая. — Ты на службе?

— Уже нет. Уволился. Церковь… она изменилась. Не в лучшую сторону.

Франкский посол — месье Робер, толстый, лысый, с вечной сигарой — нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Господин президент, у меня срочное дело.

— Подождите, — сказал я. — Сначала Иоанн. Зачем приехал?

Иоанн сел на стул. Помолчал. Потом сказал:

— Церковь готовит вторжение. В Республику.

— С чего бы? Мы не воюем с ними.

— Они считают, что вы — рассадник ереси. Заводы, оружие, свобода вероисповедания. Это подрывает их авторитет.

— И когда?

— Через месяц. Флот — тридцать кораблей. Десант — две тысячи человек. Командующий — архиепископ Афанасий, тот самый судья.

Я присвистнул.

— Спасибо, что предупредил. Но почему ты перешел на мою сторону?

— Потому что я понял: ты был прав. Церковь душит людей. Я не хочу быть частью этого.

Я посмотрел на него долгим взглядом. Поверить? Не поверить? Иоанн никогда не врал мне. Но пять лет — большой срок.

— Ладно. Оставайся. Поможешь нам подготовиться.

— Спасибо.

— А теперь, — я повернулся к послу, — что у вас, месье Робер?

— Франция объявляет вам ультиматум, — сказал он, вынув сигару. — Вы должны передать нам половину технологий Старого мира. В противном случае — война.

Я рассмеялся.

— Вы шутите? У нас союзный договор.

— Договор расторгнут новым правительством. Архиепископ Жан умер. Его преемник считает, что вы слишком усилились.

— И что, вы тоже хотите воевать с нами? Одновременно с Церковью?

— Мы не будем воевать с Церковью. Мы договорились о разделе ваших территорий.

Я встал.

— Месье Робер, передайте своему архиепископу: Республика не отдаст ни одного станка. Если франки хотят войны — пусть приходят. Мы готовы.

— Вы пожалеете, — он развернулся и вышел.

Иоанн покачал головой.

— Теперь у тебя два врага.

— Бывало и больше, — ответил я. — Созову Совет.

Глава 2

Совет Республики собрался через час.

В зале заседаний — длинном помещении с окнами в пол — сидели все: Фрол (министр обороны), Байкин (министр флота), Хасан (министр безопасности), Вера и Пламен (связь и пропаганда), Кузьма (комендант Порта-Надежды), несколько командиров ополчения.

Аглая сидела в углу как наблюдатель — она не занимала официальных постов, но ее слово значило много.

— Итак, — начал я. — У нас две угрозы. Церковь — через месяц. Франки — неизвестно когда. Что имеем?

Фрол встал:

— Армия: тысяча двести человек. Вооружены автоматами. Пулеметы — тридцать стволов. Бронеавтомобили — пять машин, собрали на заводе. Роботов «Марк-7» осталось два — один сгорел в прошлой битве.

— Флот? — спросил я.

— Корабли: пятнадцать вымпелов. Три — с дизелями, остальные — парусные с двигателями Стирлинга. Два дирижабля.

— Маловато против тридцати церковных кораблей, — заметил Хасан.

— Знаю. Поэтому будем воевать не числом, а умением. У них старые пушки, у нас — автоматы и дальномеры. У них паруса, у нас — моторы.

— А франки? — спросил Байкин.

— С франками попробуем договориться. У нас есть козырь — мы знаем координаты других заводов. Можем поделиться в обмен на мир.

— Ты им веришь? — спросил Хасан.

— Нет. Но попытаться стоит.

Я распределил задачи. Фрол — укреплять береговую оборону. Байкин — привести флот в боевую готовность. Хасан — искать шпионов. Пламен и Вера — готовить население к эвакуации.

Аглая подошла ко мне после совета.

— Ты не сказал главного.

— Чего?

— Что будешь делать, если проиграешь.

— Не проиграю.

— Алексей.

— Ладно. Если проиграем — у нас есть план «Тихий океан». Корабли в море, люди на запад. Там, за горизонтом, есть большая земля. Старший материк. Мы туда уйдем.

— А дети?

— Дети будут с нами. Всегда.

Она кивнула. Этого ей было достаточно.

Глава 3

Через неделю Хасана нашли шпиона.

Им оказался казначей Республики, молодой человек по имени Глеб. Он передавал франкам сведения о наших запасах оружия и планах обороны.

— Зачем? — спросил я, глядя на него в камере.

— Деньги, — ответил Глеб. — Они обещали много. Я думал, вы проиграете.

— Теперь ты проиграл. Приговор — расстрел.

— Пощадите!

— Ты предал людей, которые тебе доверяли. Нет пощады.

Расстрел был публичным. Я не любил такие зрелища, но это было необходимо — чтобы другие неповадно было. Хасан командовал расстрельной командой. Четыре выстрела — и всё.

— Грязная работа, — сказал он, когда мы остались одни.

— Но нужная.

— Я знаю. В моей стране за такое отрубали голову. Прилюдно.

— Твоя страна — теперь здесь.

Хасан улыбнулся. Он стал моим самым надежным человеком после Фрола и Байкина.

Глава 4

Флот Церкви появился на горизонте двадцать восьмого августа.

Тридцать кораблей. Белые флаги с красным крестом. Впереди — флагман «Святой Георгий», тот самый, на котором когда-то ходил Исайя Одноглазый.

Я стоял на береговой батарее с биноклем. Рядом — Фрол.

— Не стреляем первыми, — сказал я.

— Почему?

— Хочу, чтобы они начали. Тогда у нас будет моральное право.

— Ты думаешь, им нужны моральные права?

— Нет. Но история запомнит.

Церковный флот встал на рейде в двух милях от берега. С «Георгия» спустили шлюпку с парламентером. Он привез письмо.

«Капитану Богданову. Сдайте оружие и технологии в течение суток. В противном случае город будет уничтожен. Архиепископ Афанасий».

Я написал ответ: «Приходите и возьмите».

Парламентер ушел.

— Теперь будет жарко, — сказал Фрол.

— Пусть.

Мы ждали до утра.

Глава 5

Бой начался на рассвете.

Церковные корабли двинулись к берегу, стреляя из пушек. Ядра рвались на пляже, в дюнах, в городе. Я приказал открыть ответный огонь из береговых батарей — двенадцать стволов, заряженных фугасными снарядами.

Первый залп накрыл «Святого Николая» — он загорелся, начал крениться. Второй залп — по «Андрею Первозванному» — снес мачту.

Но церковники упрямо шли вперед. Они высадили десант на восточном берегу — тысячу человек. Им навстречу выдвинулись наши ополченцы.

Я взял автомат и пошел с ними.

— Капитан, вы куда? — крикнул Байкин.

— В бой, как обычно.

— Вы президент!

— Президент должен быть с народом.

Бой был жестоким. Церковники дрались фанатично — они верили, что убивают еретиков. Мы дрались за свои дома.

Я стрелял короткими очередями, перебегал от укрытия к укрытию. Рядом — Хасан, Фрол, Кузьма. Кто-то падал, кто-то кричал.

В какой-то момент я увидел архиепископа Афанасия. Он стоял на холме в золотых ризах, с крестом в руке, и благословлял своих солдат.

— Не стреляйте в него! — крикнул я. — Он мой.

Я побежал вперед, сбивая с ног церковников. Афанасий увидел меня, побледнел.

— Богданов! Остановись!

— Ты начал войну, старик. Теперь закончи.

Я подошел к нему вплотную. Он выхватил пистолет — старый, серебряный, отделанный перламутром.

— Во имя Отца и Сына…

— Иди ты, — сказал я и выстрелил первым.

Афанасий упал на колени, потом ничком. Крест покатился по траве.

— Командир убит! — закричали церковники. — Отступаем!

Они побежали к шлюпкам. Мы не преследовали.

Бой был выигран.

Глава 6

Церковный флот ушел в тот же вечер.

Мы потеряли двести человек убитыми, четыреста ранеными. Аглая работала в госпитале трое суток без сна. Я пришел к ней, когда всё кончилось. Она сидела на полу, прислонившись к стене, с окровавленными руками.

— Много? — спросил я.

— Двенадцать умерло на столе. Остальные будут жить.

— Ты герой.

— Нет. Я просто делаю свою работу.

Я сел рядом. Мы молчали.

Через три дня пришли вести с запада: франки передумали воевать. Новый архиепископ, напуганный нашей победой над Церковью, предложил вечный мир и торговый союз.

— Они просто испугались, — сказал Хасан. — Как шакалы.

— Пусть боятся. Нам это выгодно.

Я подписал договор с франками. Республика получила доступ к их рынкам, а они — к нашим технологиям. Не половину, а четверть. На моих условиях.

Иоанн стал моим советником по внешней политике. Он был полезен — знал всех, имел связи. И, кажется, искренне раскаивался в своем прошлом.

— Ты построил то, о чем я мечтал, — сказал он однажды. — Мир без страха.

— Не без страха. Просто страх другой. Не перед Церковью, а перед тем, что мы сами себя уничтожим.

— И ты с этим борешься?

— Пытаюсь.

Глава 7

Прошел еще год.

Республика росла. К нам присоединились три острова, на которых люди свергли церковных наместников. Я посылал туда губернаторов, учителей, врачей.

Иван пошел в школу. Он уже умел читать и писать — Аглая занималась с ним дома. Но в школе были другие дети. Нормальная жизнь.

— Папа, а ты правда убил архиепископа? — спросил он однажды.

— Правда.

— А это грех?

— Не знаю, сын. Я делал то, что должен был.

— А бог есть?

Я помолчал.

— Наверное, есть. Но он далеко. А люди должны решать свои проблемы сами.

Иван кивнул, как будто понял.

В тот вечер я долго сидел на веранде и смотрел на море. Аглая вышла с чаем.

— О чем думаешь?

— О прошлом. О том мире.

— Скучаешь?

— Иногда. По вещам. По удобствам. Но не по людям.

— А по мне ты бы скучал, если бы вернулся?

— Я бы не вернулся. Ни за что.

Она улыбнулась.

Эпилог

Однажды утром в гавань Порта-Надежды вошел странный корабль.

Он был старым, обшарпанным, с парусами из мешковины. На мачте — черный флаг с черепом.

Пираты? В наших водах?

Я приказал привести капитана.

Им оказался мальчишка лет шестнадцати. Грязный, худой, но с цепкими глазами.

— Кто ты? — спросил я.

— Я — Никон Второй, — сказал он. — Сын Никона Большого. Я пришел просить убежища. Пираты меня изгнали. Говорят, что мой отец был слабаком. А я хочу отомстить.

Я смотрел на него. Сын моего врага. Внук пирата. Но в его глазах была та же злость, что и у меня когда-то.

— Ты умеешь драться? — спросил я.

— Умею.

— Стрелять?

— С детства.

— Тогда оставайся. Но учти: если предашь — я лично тебя убью.

— Я не предам, — сказал он. — Мне некуда больше идти.

Я кивнул.

— Фрол! Запиши его в учебный отряд. И присматривай.

— Есть, капитан.

Я смотрел на запад. Ветер дул с океана. В нем пахло новой жизнью — и новой войной.

Конец третей книги...