Фанфик по войне миров Z

Глава 1

Краткий экскурс для начала:

Это не классические «ожившие мертвецы», а люди, стремительно заражённые вирусом: по сути, это биологическая катастрофа.

Как происходит заражение и превращение

- Инкубация экстремально быстрая: человек превращается примерно за 12 секунд.

- В момент заражения жертва бьётся в сильных конвульсиях, тело неестественно изгибается.

- После обращения личность полностью стирается: остаются только инстинкты.

Внешний вид

- Сразу после обращения внешне почти не отличаются от живых людей, но глаза становятся мутными, а по коже проступают чёрные вены.

- Со временем появляются признаки деградации тканей, но скорость разложения не мешает им быть очень подвижными.

- Из рта выделяется чёрная вязкая субстанция — она тоже заразна, если попадёт в глаза или рот.

Физические возможности

- Крайне быстрые и выносливые: способны бежать на высокой скорости и долго не терять темп.

- Могут карабкаться, прыгать, в том числе по стенам и друг по другу, образуя «живые пирамиды» (как муравьи), чтобы преодолевать высокие преграды.

- Сила выше человеческой за счёт отсутствия болевого контроля и адреналиновой мобилизации.

Поведение и «механика» угрозы

- Главная цель — не съесть жертву, а заразить её. Как только наносят укус, тут же переключаются на следующую цель.

- Реагируют на шум и резкие движения: звук мотора, голоса, выстрелы моментально привлекают толпы.

- В отсутствие стимулов могут замирать в «пассивном» состоянии, ожидая сигнала к атаке.

- Игнорируют тяжелораненых и явно умирающих: вирус как будто заставляет их выбирать наиболее «перспективных» носителей.

- Действуют почти как рой: отдельные особи не проявляют индивидуального интеллекта, но масса ведёт себя координированно.

Уязвимости:

- Надежнее всего поражать мозг.

- Сильные повреждения тела тоже могут остановить, но менее надёжно.

- Холод замедляет заражённых (в фильме это используют как тактическое преимущество)

Россия, Москва.

Боеприпасы были на исходе. Мы держали оборону Кремля уже три часа, а бешеные всё пёрли и пёрли. Нас было не мало, но и не много — всего лишь несколько сотен бойцов Президентского полка.

Всё началось утром в аэропорту. Из прилетевшего из Китая самолёта вынесли человека, болевшего бешенством — так тогда казалось врачам. Через несколько часов после этого он рассвирепел, вырвался из запертой палаты и покусал множество людей. Каждый из них буквально за секунды менялся: зрачки темнели, движения становились дёрганными, резкими, а потом они набрасывались на всех незаражённых.

Через три минуты заражённые уже были на улице — набрасывались на прохожих, сбивали с ног, рвали одежду. Вирус распространялся пугающе быстро, будто не по законам биологии, а по какому-то жестокому алгоритму: один укус — и через считаные секунды новый хищник.

Через шесть минут на место предполагаемых беспорядков подъехало несколько нарядов полиции. Патрульные выходили из машин насторожённо, с оружием наготове, но без настоящей тревоги — для них это пока выглядело как обычная потасовка. Старший наряда что-то говорил в рацию, голос звучал спокойно, почти буднично. А потом один из заражённых прыгнул на ближайшего полицейского — не как человек, а как дикое, слепое в своей ярости существо. Хлопок выстрела прозвучал резко, но пуля лишь сбила нападавшего на мгновение — он тут же поднялся и снова бросился вперёд.

В ту секунду спокойствие рассыпалось. Рация захлебнулась криками. Кто-то кричал «Отходим!», кто-то — «Огонь!», но команды путались, перекрывали друг друга. Полицейские пятились к машинам, но бешеные уже обходили их с флангов, появлялись из-за киосков, выныривали из переулков — будто город сам выталкивал их на улицы.

А в Кремле в это время уже получали первые обрывочные доклады: «Неконтролируемое распространение… неадекватная агрессия… не реагируют на болевые стимулы…». И с каждой минутой эти доклады становились всё страшнее, всё бессвязнее.