Евангелиорама

Часть 1

Пролог

Мюнхен, Германия. 1924 год.

Ворота Ландсбергской тюрьмы с протяжным скрежетом распахнулись, неохотно выпуская на волю невысокого молодого человека, одетого скромно, но держащегося с достоинством. Косая челка, падающая на лоб, и маленькие усики придавали его лицу несколько хищное выражение, а подмышкой был зажат внушительный том, озаглавленный «Mein Kampf».

Он едва успел сделать несколько шагов прочь от ворот тюрьмы, наслаждаясь долгожданным воздухом свободы и строя грандиозные планы завоевания мира, как путь ему преградила зловещая фигура, движущаяся бесшумно, но с неотвратимостью рока.

– Синдзи Икари? – прозвучал монотонный голос без признака эмоций.

Молодой человек, к которому были обращены эти слова, встретил немигающий взгляд красных глаз скорее с удивлением, чем с испугом.

– Нет, фройлян, – ответил он, с гордостью вскинув голову, – Адольф Шикльгрубер к вашим услугам.

Рэй на секунду застыла в раздумьях, не сводя взгляда с «объекта».

– Какой сейчас год? – наконец произнесла она все тем же монотонным голосом.

– Год? Эээ… А вы разве не знаете какой сейчас год?

– Какой сейчас год? – повторила Рэй.

– Ну, 1924…

В голове Рэй что-то отчетливо щелкнуло. Вот так:

Щелк.

– Error. Код ошибки 10100100х6. Службе системного времени не удалось синхронизироваться с текущим временем и датой. Все несохраненные данные будут потеряны. Отправить отчет/Не отправлять?

– Nicht verstehen, – пробормотал обескураженный герр Шикльгрубер.

***

«При обстреле эта сторона улицы наиболее опасна!»

Токио-3. 2015 год.

Поток пассажиров, прибывших на последнем скором экспрессе Токио-2 – Токио-3 уже давно рассосался, но на привокзальной территории все еще торчал со скучающим видом паренек лет четырнадцати, в казенного вида рубашке и брюках.

Выбрав момент, когда возле облюбованной им телефонной будки не будет никого из прохожих, паренек заскочил внутрь. Оглянувшись на всякий случай по сторонам, он снял телефонную трубку, сделав вид, что ведет с кем-то разговор, а свободной рукой изо всех сил врезал по корпусу телефона-автомата. Тонкая электроника не выдержала столь варварского обращения и из автомата со звоном заструился поток монет.

– Легкие деньги, – ухмыльнулся Синдзи, набивая монетами карманы.

В очередной раз оглянувшись, он заметил, как на противоположной стороне улицы, между мусорным контейнером и припаркованным автомобилем появилась и снова исчезла в вихре электрических разрядов синеволосая и красноглазая девочка в школьной форме, почему-то застывшая в позе бегуна на старте.

– «Пора завязывать нюхать клей», – подумал Синдзи, когда видение к его облегчению бесследно исчезло.

Выкинув образ странной девочки из головы, Синдзи пригнулся, подбирая монеты с пола будки, а когда выпрямился, с удивлением обнаружил, что телефонный автомат вместе с верхней частью будки начисто срезало отлетевшей лопастью вертолета. Сам вертолет, объятый пламенем, спустя секунду рухнул в десяти шагах от него.

– Вот те раз, – произнес Синдзи, озабоченно ощупывая укоротившуюся прическу, – Я не виноват, я только позвонить хотел, а оно само…

У него над головой, заглушив дальнейшие оправдания разносящимся из динамиков «Полетом валькирий» Вагнера, пронеслось звено боевых вертолетов, плюющихся огнем из всех стволов. Синдзи перевел взгляд вдоль трасс снарядов и шлейфов ракет и разинул рот, оцепенев от ужаса. Вся его недолгая и никчемная жизнь пронеслась у него перед глазами в одно мгновение.

– Йопаный Годзилла… – выдавил из себя Синдзи, больше всего на свете желая сейчас оказаться в каком-нибудь другом аниме.

Щелк.

Взвизгнув тормозами, к тротуару подрулила машина. Сбитый ей пожарный гидрант пролетел в дюйме от виска Синдзи и с грохотом врезался в витрину магазина, а ударившая в днище струя воды едва не оторвала автомобиль от земли.

– Синдзи Икари?! – рявкнула женщина за рулем, распахнув дверь со стороны пассажира.

Синдзи затравленно кивнул, поспешно вытаскивая из-за пазухи смятую фотографию. Определенное сходство с оригиналом имелось: те же кислотно-фиолетовые волосы, курносый нос, грудь пятого размера, чувственные и выразительные глаза… Правда у женщины за рулем одного не хватало.

– Долго еще будешь пялиться?! – снова нетерпеливо рявкнула она, – А ну, живо в машину, пока тебя в лепешку не раздавили!

Несмотря на все сомнения, Синдзи не заставил себя долго упрашивать, поскольку напугавшая его гигантская тварь пошла в разнос и крушила все вокруг направо и налево.

– Я думал, меня будет встречать капитан Кацураги, – произнес он, когда ускорение, вжимающее его в спинку сидения, немного ослабло. К тому времени они были уже в миле от злополучной телефонной будки и, судя по всему, готовились к преодолению звукового барьера.

– Кацураги? – переспросила одноглазая, – Все время ходит в немодном платье и красном пиджаке с погонами?

Синдзи кивнул.

– Носит крестик на шее?

Синдзи снова кивнул.

– Держит дома пингвина и хлещет пиво, как грузчик?

Синдзи нетерпеливо закивал головой.

– Никогда о такой не слышала, – отрезала женщина за рулем, – Я капитан Туранга Лила, спецназ. У меня приказ защищать тебя. Тебя приговорили к уничтожению.

– Чё? Это какая-то ошибка! – в отчаянии воскликнул Синдзи, – Гнусный навет! Сироту всяк норовит обидеть! Я же ничего такого не сделал! Подумаешь какой-то телефон-автомат.

– Еще сделаешь, – успокоила его Лила, – Но для нас крайне важно, чтобы ты остался в живых.

– А что это еще за НЕХ? – Синдзи ткнул пальцем в облако пыли, поднимающееся над городом далеко позади, – И как оно выдержало попадания стольких ракет и снарядов?

– Это не НЕХ. Это БМА – Биомеханический Агрегат, модель «Metal Gear Rei».

– Механический? Значит, он робот?

– Не робот. Киборг. Кибернетический организм. Пригнись!

Синдзи едва успел отреагировать. Машина пронеслась под стальным шлагбаумом, мгновенно превратившим банальный седан в элегантный открытый кабриолет.

– Разрешите вопрос, мэм? – спросил Синдзи, стряхивая с себя осколки стекла, – Как вам вообще удалось получить права?

– Права? – забеспокоилась Лила, хлопая своим единственным огромным глазом, – Какие права? Прав тот, у кого больше прав.

***

Вспышка света, которой вы не видели, на самом деле не стирала вашу память.

– Добро пожаловать на опорную базу миролюбивой террористической организации «Трясина», борющейся с тиранией диктатуры, – поприветствовал Синдзи сморщенный, как грецкий орех, старикашка в белом лабораторном халате и шлепанцах на босу ногу.

Минутой раньше, на бешеной скорости пролетая мимо огромного современного здания из стекла и бетона, упирающегося почти в облака и увенчанного не менее внушительной надписью: «Корпорация Сомбра», Синдзи и представить себе не мог, что конечной целью этой безумной гонки будет грязная, заваленная всяким хламом и скудно освещенная комнатка где-то в подвале, населенная чудными типами, словно сошедшими со страниц комикса для детей младшего школьного возраста. Помимо упомянутого старикашки, видимо, лидера этого странного сообщества, в тусклом свете одинокой лампочки без абажура он разглядел еще троих, а путь к отступлению у него за спиной перекрывала уже знакомая Синдзи капитан Лила. Синдзи ощутил, что вот-вот падет жертвой одного из своих обычных приступов клаустрофобии, и это чувство лишь обострилось при взгляде на засаленный постер с изображением Че Гевары на стене.

– Позволь представить тебе всех членов нашего доблестного партизанского отряда, – продолжил сморщенный старикашка, указывая на симпатичную азиатской внешности девушку, увешанную с ног до головы катанами, сюрикенами, нунчаками и прочими зловещими орудиями убийства и членовредительства, – Это Эми Вонг, наш специалист по связи и высоким технологиям.

– Осень рада познакомица, – пропищала девушка с косыми до чрезвычайности глазами, протягивая Синдзи руку, – Телефон продаес? Покупаес? Сто интересует, спрасывай, не стесняйся.

– Вот наш главный бухгалтер и по совместительству жрец вуду, Гермес Легба, – перед Синдзи вырос устрашающего вида смуглокожий толстяк, испещренный татуировками, со свежеотрезаной куриной головой, висящей на шее, как ожерелье, и шестиствольным пулеметом, вмонтированном на место потерянной, видимо в каком-то злодеянии, руки.

– Спасен ли ты, сын мой? – вопросил Гермес, – Никогда не поздно обратиться в лоно Первой Реформированной Вудуистской Церкви и приобщиться к таинствам истинной религии. И не верь россказням про кровавые обряды и ужасные жертвоприношения – это все происки налоговой инспекции. На, дерни разок, – он великодушно протянул Синдзи подозрительного вида самокрутку. Синдзи дернул и согнулся пополам в приступе кашля.

– Слабак, – подытожил Гермес, глубоко затягиваясь.

– Это, – лидер махнул рукой в сторону пучеглазого ктулхуподобного создания с клешнями вместо рук, также в белом халате и с перекрещенными на груди пулеметными лентами, не вызвавшего у Синдзи вполне естественного желания завопить от ужаса только потому, что он все еще отходил от шока после чудесного спасения и стрит-рейсинга в компании Лилы, – доктор Зойдберг, наш медик. Вообще-то он никакой не доктор, так, студент по обмену. Но лучшего специалиста по человеческой анатомии в нашем распоряжении все равно нет.

– Прив-е-ет! – воскликнул доктор Зойдберг, норовя схватить для рукопожатия ладонь Синдзи своей клешней, но тот благоразумно спрятал руку за спину, – Наконец-то у меня появится друг! Если что заболит – непременно обращайся ко мне, при вскрытии я обязательно выясню – что это было.

– Только не соглашайся на бесплатный проктологический осмотр, – шепнул Синдзи на ухо старикашка, а затем продолжил нормальным тоном, – И, наконец, я – профессор Фарнсворт, командир и духовный вдохновитель организации «Трясина». С Лилой ты уже знаком, надеюсь поездка была приятной.

– Эээ… да, – пробормотал Синдзи, – в некотором роде. Могу я узнать – что тут, черт возьми, происходит?

***

– А ты разве не знаешь? – удивленно промолвил профессор Фарнсворт, поднимая брови.

Синдзи отчаянно помотал головой.

– Лила, ты уверена, что привезла именно того, кого следовало? Что-то не тянет этот хлюпик на Избранного…

– Уверена, профессор, – ответила Лила с сомнением в голосе, – Думаю, будет лучше, если вы расскажете ему все с самого начала.

– Таки с начала? Ну, что ж… Сначала Бог сотворил небо и землю, и увидел он, что это хорошо весьма…

Синдзи и Лила переглянулись, после чего она положила руку на плечо профессора.

– Начните с того момента, как мы оказались тут, в подвале штаб-квартиры корпорации «Сомбра», и с того, что мы натворили.

– Ладно, но ты подсказывай мне, если я что-то забуду или напутаю, память уже не та, что в молодости, – согласился профессор Фарнсворт, – Кстати, – подозрительно нахмурился он, уставившись на Эми и доктора Зойдберга, – это кто еще такие и что тут делают?

– Отпустите меня, – заныл Синдзи, – Ну чё я вам сделал? Ведь ничё! Я никому не расскажу, что вас видел.

– Ну, еще бы. Тебе все равно никто не поверит, – ответил профессор Фарнсворт, – Ты, конечно, можешь уйти…

Синдзи, облегченно вздохнув, направился к выходу. Лила раскрыла было рот, собираясь запротестовать.

– …но предупреждаю – у нас длинные руки! – и профессор энергично закатал рукава халата.

Синдзи замер, словно ему ткнули стволом между лопаток. Это было знакомое чувство, и оно не сулило ничего хорошего.

– Пожалуйста, – прохныкал он, – не отправляйте меня обратно в лечебницу! Овсянка три раза в день… Электрошок… Сироту всяк норовит обидеть. Я не выдержу там! Я руки на себя наложу, вот увидите...

– Не бойся, – успокоил его доктор Зойдберг, похлопав клешней по плечу, – Тут с тобой не сделают ничего противоестественного. Во всяком случае, пока ты жив.

– Думаю, тебе лучше остаться и послушать, – сказала Лила, – Валяйте, профессор.

Профессор Фарнсворт потер выпуклые шишки на лысом черепе, разминая мозг, и начал:

– Итак, все, что осталось от нашей организации…

***

«Все, что осталось от нашей организации – жалкая кучка неудачников, преследуемая по пятам безжалостными биомеханическими приспешниками корпорации «Сомбра», не видя другого выхода пошла на отчаянный шаг. Проникнув в подвал здания штаб-квартиры «Сомбры» мы впервые за много лет почувствовали себя в безопасности, зная, что здесь, под самым носом у врага, нас будут искать в последнюю очередь. Но расслабляться и откупоривать шампанское было еще рано. Мы по-прежнему не видели способа победить, или хотя бы просто противостоять этой могущественной корпорации, созданной аж в 1925 году и с тех пор превратившейся в глобальную зловещую силу, повелевающую правительствами и народами.

И тут, тщательно изучив помещение, куда нам удалось пробраться, я сделал поразительное открытие. Тут оказался терминал, с помощью которого мы могли подключиться к основному компьютеру «Сомбры» – МАГИ. Слабая надежда забрезжила перед нами, ибо всем известно – нет более уязвимого места глобальной корпорации, чем ее главный компьютер. Во всех фильмах и играх так бывает. В конце этот суперкомпьютер еще и взрывается, словно там вместо микросхем брикеты С4.

К сожалению, наши возможности были весьма ограничены. Мы не могли просто взорвать к чертям весь компьютер, или сделать так, чтобы он сотворил нечто ужасное. Но с его помощью нам удалось проникнуть в темные тайны корпорации «Сомбра» и узнать секрет ее могущества!»

Яркая вспышка электрического разряда высветила фигуру профессора Фарнсворта, застывшего в пафосной позе с поднятым сжатым кулаком, которым он, видимо, фигурально выражаясь держал за горло корпорацию «Сомбра». Пока Эми меняла перегоревшую лампочку, профессор собрался с силами и продолжил:

– Секрет могущества «Сомбры», как я и ожидал, граничил с невероятным…

«Секрет могущества «Сомбры», как я и ожидал, граничил с невероятным. Корпорация занималась и занимается биомеханическими технологиями, совершенно невообразимыми и опередившими свое время как минимум на век. С помощью моего собственного изобретения – портативного нюхоскопа, мне удалось вынюхать темпоральные возмущения, царящие вокруг всего, связанного с названием «Сомбра». Иными словами, то, что послужило основой для зарождения и развития корпорации, прибыло из будущего!

Да-да, видимо им удалось создать действующую машину времени, или, вернее, им еще только предстоит ее создать.

Теперь немного об истории корпорации, с которой мы боремся, чтобы ты понял, почему это так важно. Первоначально она появилась в 1925 году, под названием «Проектное бюро Винера фон Брауна». Во время Второй мировой войны… Ты ведь слышал о Второй мировой? А то сейчас детей в школах учат черти чему, только не тому, что действительно важно. Так вот, во время войны эта организация развернулась вовсю, получив возможность не только совершенствовать свои разработки, но и тут же сбывать их заказчикам. Шагающие танки фон Брауна едва не повернули вспять весь ход войны, но к счастью справедливость восторжествовала. Несмотря на поражение Германии в войне, фирма Винера фон Брауна продолжала процветать, сменив название на «Die KleineSoft» и занимаясь разработкой электронных программ. Уже тогда стало ясно, что она стремится к мировому господству, но главы ведущих мировых держав как обычно все проморгали. Наконец, в начале 21-го века, корпорация в очередной раз сменила имя на «Сомбра» и стала такой, какую мы ее видим теперь. Она правит миром железной рукой, безжалостно подавляя всех конкурентов и уничтожая недовольных. Мы, организация «Трясина», одни из немногих, кто осмелился бросить ей вызов, но если бы не поразительное стечение обстоятельств, о котором я уже упомянул выше, у нас не было бы ни единого шанса. Но эта удача стала также нашим проклятием, ибо мы открыли Ящик Пандоры».

***

– Не вините себя, профессор, – сказала Лила, – Вы же не могли знать, что все так обернется.

– Надо было знать! – капризно возразил профессор Фарнсворт, – Раз уж мы имеем дело со временем, никакие «я не знал, что все так обернется» в качестве оправдания не принимаются. Но вообще-то я действительно не виноват. Во всем виноват этот безрукий моллюск Зойдберг, по какой-то иронии судьбы затесавшийся в нашу организацию.

– Ну вот, – обиделся доктор Зойдберг, – чуть что – сразу виноват Зойдберг. Попахивает ксенофобией!

– У меня голова ба-а-а-лит от вашей болтовни! – заныл Синдзи, – Куда я только попал? В очередную психушку?

– Добро пожаловать в реальный мир, мой мальчик, – усмехнулся профессор Фарнсворт и продолжил свой рассказ, – Когда я узнал о том, что корпорация «Сомбра»…

«Когда я узнал о том, что корпорация «Сомбра» связана с перемещениями во времени, меня сразу же озарила гениальная идея – воспользоваться против них их же оружием. Но в наши дни машина времени еще не создана, а просто ждать, скрываясь в этом подвале еще 15 лет, мы не могли. Враги и так идут за нами по пятам, они в любой момент могут обнаружить это убежище. И тогда я решил ввести в память МАГИ программу с отсрочкой исполнения на 15 лет. В 2030 году МАГИ должны были… то есть, должны будут послать в две ключевые точки прошлого двух агентов-инфильтраторов. В прошлое – с целью изменить настоящее. Ты же наверняка слышал эти фантастические истории про то, как раздавленная в доисторические времена бабочка может повлиять на ход президентских выборов? Видимо, это не такая уж фантастика, выбрали же в свое время президентом Джорджа Буша-младшего.

Так вот, один из агентов должен был отправиться в 1924 год. Я выбрал эту дату не случайно, именно тогда зарождалась основа будущей корпорации «Сомбра» и, как нетрудно догадаться, миссией агента было предотвратить ее создание любой ценой, сняв тем самым тяжкий гнет диктатуры и террора, нависший над миром в 21-м веке.

Время назначения второго агента – 2015 год, да-да, наш 2015 год. Я послал его к тебе на помощь, поскольку наше положение критическое. Ты сам видел, что происходит сейчас в городе, и нам еще предстоит разбираться с этой проблемой.

В тот момент, когда я уже торжествовал, предвкушая легкую победу над корпорацией «Сомбра», и искал на клавиатуре кнопку «any key», чтобы запустить программу, этот неуклюжий болван Зойдберг, не спросив меня, нажал ее первым».

– Я просто хотел помочь! – вставил обиженным тоном доктор Зойдберг.

– Ты просто хотел влезть в аннал истории вперед меня! Я не успел проверить данные перед запуском и, боюсь, в программу вкралась досадная ошибка. Я теперь не уверен, какой из агентов в какое время отправился. Получилось неразбериха, почти как с теми лекарствами, что мне прописали, – профессор раскрыл ладонь и показал собравшимся две лежащие на ней пилюли – красную и синюю.

– Позвольте я угадаю, профессор, – вмешалась Лила, – Одна пилюля открывает доступ к новому удивительному миру грез, в то время как вторая возвращает в унылую и скучную реальность?

– Где ты только набралась подобной ереси? – удивился профессор Фарнсворт, – На самом деле, одна пилюля – слабительное, а вторая – снотворное. Вот только какая из них какая? И в каком порядке их принимать?

Кроме того, в результате этих несанкционированных темпоральных скачков, кажется, нарушилась сама структура пространства и времени, так что не исключено, что в нашу вселенную могли проникнуть или уже проникли элементы из параллельных миров.

Щелк.

Впрочем, пока я не замечаю ничего странного или нелогичного, так что эта проблема, скорее всего, надуманная. Ты следишь за моей мыслью?

– Нет, – честно признался Синдзи, – Слышь, профессор, а с чего вы вообще взяли, что эти ваши агенты из будущего куда-то там отправились? И что они на самом деле существуют, вы же их в глаза не видели.

– А малыш не так уж безнадежен, как я сперва подумал, – улыбнулся профессор Фарнсворт, – Да, мы во многом не можем быть уверенны. Мы даже не знаем, как будут выглядеть и на что будут способны хроно-агенты МАГИ 2030-го года. Возможно, это будут гомункулусы, внешне неотличимые от людей. Представляешь, так же скрипят суставами, кашляют, пукают и страдают недержанием машинного масла или что там у них внутри. Тем не менее, очевидно, что первый агент потерпел неудачу.

– Почему? – спросил Синдзи.

– Наше настоящее ничуть не изменилось после того, как Зойдберг нажал на кнопку. А должно было, если бы миссия агента увенчалась успехом. Но здесь по-прежнему существует могущественная корпорация «Сомбра», и мы все так же остаемся в опасности. Теперь вся надежда на второго агента.

– Вы чё – думаете я поверю во все эти сказки про путешествия во времени? – спросил Синдзи, – Помнится, в лечебнице у нас был парень, так он заливал, что прибыл из будущего. Клялся и божился, что там сборная России стала чемпионом мира по футболу. Все над ним просто угорали, пока он не вынес решетку на окне тумбочкой и не сбежал. Какие ваши доказательства?

– А я не прошу верить мне на слово, – ничуть не смутился профессор Фарнсворт, – Если все произошло именно так, как я рассказывал, второй агент должен появиться в нашем времени через… через… Лила?

Лила взглянула на экранчик своего наручного компьютера и объявила:

– Прямо сейчас!

В воздухе, окутанное потрескивающими электрическими разрядами, материализовалось тело, и с отборным немецким матом рухнуло на пол. У тела были длинные рыжие волосы, голубые глаза, стройная фигура 14-летней девушки и очень грязный, судя по вылетающим из него словам, рот.

– Само совершенство, – одобрительно заметил профессор, – И как раз вовремя. Дайте кто-нибудь фотоаппарат, это надо запечатлеть для грядущих поколений.

Из носа Синдзи фонтаном брызнула кровь.

– Меди-и-к! – в панике заорал он. Доктор Зойдберг, щелкая клешнями, кинулся к нему на помощь.

Агент медленно поднялся, вернее, поднялась на ноги и смерила суровым взглядом поочередно всех присутствующих.

– Guten Tag, – с плохо скрытой угрозой в голосе произнесла Аска, – Н-ну, и кто из вас Адольф Шикльгрубер?

Щелк.

***

Героями не рождаются – героями умирают.

Когда Аске немалыми усилиями разъяснили безосновательность ее претензий и вообще суть произошедшей ошибки, ее удивление и недоверие сменилось унынием. Видимо, ей было очень стыдно за провал миссии, хотя всем было понятно, что это не ее вина. Завернувшись в халат доктора Зойдберга, пока Эми подыскивала ей подходящую одежку из своего гардероба, она беспрестанно шмыгала носом и тихо ругалась по-немецки.

– Ну-ну, девочка, не расстраивайся, – сказал профессор Фарнсворт, – Главное, что машина времени сработала и ты здесь, а уж дело мы тебе найдем. У тебя еще будет шанс умереть героем.

– Правда? – переспросила Аска, – Честно говоря, я что-то не в настроении умирать героем. А нельзя ли как-нибудь остаться жить героем?

– Посмотрим, – уклончиво ответил профессор.

– Слыште, я все забываю спросить, что это за хрень едва не раздавила нас с Лилой, когда я только прибыл в Токио-3? – спросил Синдзи на собственную голову. После первой медицинской помощи, оказанной доктором Зойдбергом, все его лицо оказалось покрыто полосками пластыря, хотя первоначально, вообще-то, кровь шла только из носа, – Мы едва унесли ноги, а уж какой погром она устроила в городе – не пересказать… Наверное, это тоже как-то связано с перемещениями во времени?

– Ну, вот мы и плавно подошли к главной причине твоего появления здесь. Вот одна из причин, по которой мы не могли ждать до 2030 года, чтобы воспользоваться машиной времени. Эта, как ты выразился, хрень – новейшая разработка корпорации «Сомбра» и Винера фон Брауна. Киборг-гомункулус модели «Metal Gear Rei» на тригенных кураторах, специально созданный для поиска и уничтожения мелкоразмерных целей. Полагаю, это лишь прототип и предшественник гомункулусов МАГИ, но для этого времени – это уникальное создание, чудо биотехнологий. Рано или поздно нам пришлось бы схватиться с ним, вернее, стать его жертвами, но раз уж мы нашли тебя – можно вздохнуть с облегчением. У нас имеются и свои наработки в этой области – трофейный механический погрузчик модели «Шагоход», с автопилотом. Автопилот у нас есть, но он пьющий, доверять ему нельзя. А погрузчик у нас тут, под рукой, в соседнем ангаре.

– Ну а я-то тут при чем? На кой хрен я вам сдался? – опять заныл Синдзи.

– Тебе что – совсем правду сказать? – спросил профессор Фарнсворт и, не дожидаясь ответа, продолжил, – Так вот, ты – Избранный.

– Кем избранный?

– Всем. Богом, человечеством и судьбой. Но в основном – нами. Ты нам позарез нужен, как раз сейчас. Твое предназначение должно реализоваться для блага всего человечества.

– Какое еще к чертям мое предназначение?

– Как? Ты все еще не понял? А кто же будет пилотировать этот наш шагающий погрузчик, если не ты?

– Чё? Дядя, ты не понял? Я не умею пилотировать даже инвалидную коляску. Ты ж сказал – автопилот есть! И вообще, ты мне тут втирал про агента, на которого вся надежда – вон она сидит и глазами хлопает. Пущай приступает к своим прямым обязанностям. Иначе на кой черт она на нас свалилась?

– Видишь ли, этот транспорт двухместный. А управление интуитивно понятное, даже ребенок справится.

– Ыыыы! – вырвался у Синдзи нечленораздельный вопль, – Я тяжко раненый при операции! Меня, вишь, как отделали, – он резким движением провел ребром ладони поперек лба, где уже красовался шрам, оставшийся после лоботомии, – Мне белый билет полагается!

– Тебе что – мало липовой справки об условно-досрочном освобождении, благодаря которой ты здесь и оказался? С билетом или без, но особого выбора у тебя нет.

– Выбор всегда есть. Вот тебя, профессор, как – сразу на хрен послать, или сначала намекнуть?

Профессор Фарнсворт заскрипел немногими оставшимися у него зубами, но все-таки взял себя в руки.

– Я не стану взывать к твоей гражданской позиции, чувству долга и патриотизму, – сказал он, – поскольку очевидно, что у тебя нет и никогда не было ничего из вышеперечисленного. Я не стану взывать к твоей совести, стыдить и упрекать тебя за малодушие, поскольку в твоем досье сказано, что ты циничный и трусливый эгоист, нытик, хлюпик и вообще просто больной ублюдок. Я не стану даже угрожать тебе. Но посмотри на эту несчастную девушку, бесстрашно преодолевшую за мгновение 15 лет с одной-единственной целью: помочь нам. Помочь человечеству в нашем лице. Разве она боится? Разве она думает сейчас только о себе? А ведь если мы пошлем ее в бой одну – она наверняка будет обречена на гибель. Загляни в ее глаза, Синдзи, и скажи, что тебе все равно, что тебе наплевать, что ты готов взвалить свою работу на хрупкую девушку, а потом смотреть, как она умирает, потерпев поражение. Давай, Синдзи. Посмотри в ее глаза.

Синдзи встретился взглядом с Аской и словно электрический разряд пробежал между ними. Впрочем, это не было красивой метафорой, остаточное статическое электричество после темпорального прыжка еще давало о себе знать. Какая-то бесконечно малая рациональная часть разума Синдзи, где снимал угол инстинкт самосохранения и здравый смысл, беззвучно завопила: «Полундра! Спасайся, кто может!» и спешно эвакуировалась в неизвестном направлении. Синдзи тонул в бездонной глубине голубых Аскиных глаз, словно «Титаник» с развороченным немецкой торпедой днищем. Он видел в этих глазах вселенскую мудрость, сосредоточенную в крошечном блике от тусклой лампочки, и видел свою судьбу где-то в абсолютной тьме зрачка. В глубине сознания он слышал крики «Вперед!», заглушающие робкие окрики «Стой!». А еще, в глазах Аски, словно в двух поставленных напротив друг друга зеркалах, убегали в бесконечность чередующиеся отражения его самого, с отражением Аски в глазах, и Аски, в глазах которой отражался Синдзи. Такого ему не приходилось видеть даже под летальной дозой LSD. И он сделал свой выбор.

Сердце Синдзи учащенно забилось, стремясь компенсировать отток крови от мозга, которым хозяин, впрочем, все равно не пользовался, к другому мыслительному органу, которым, впрочем, до настоящего времени хозяин все равно не пользовался по прямому назначению. Было бы довольно низко с моей стороны испоганить эту романтическую сцену выводом, что вся дальнейшая цепь событий была спровоцирована банальным спермотоксикозом. Сам Синдзи мог бы под присягой показать, что это была любовь с первого взгляда, та самая любовь, что отличает человека от животных, ибо ни одно животное не сравнится с влюбленным по части идиотских поступков. Но поскольку Синдзи еще на первом слушании его дела уличили во вранье под присягой, веры ему нет. Так что, есть мнение, что всему виною скорее всего спермотоксикоз.

– Э-зх… Сироту всяк норовит обидеть… Ну, буду я рулить этим вашим вшивым погрузчиком. Но я делаю это не ради вас, – дрожащим голосом произнес Синдзи, не без труда вырвавшись из гравитационного поля Аскиного взгляда, – Я делаю это не ради своей страны, не ради человечества и не ради будущего. Только ради высокой и чистой любви, которую…

– Ну, вот и чудненько, – прервал его профессор Фарнсворт, – Полтора пилота лучше, чем ни одного.

***

Даже Аска может цитировать Стругацких, если ей это выгодно.

– Только дайте мне немного побыть одному, ладно? – попросил Синдзи, – Мне надо собраться с духом. Типа, привести мысли в порядок…

– Ну, много времени на это не потребуется, – согласился профессор Фарнсворт, – Можешь посидеть в туалете, отличное место для размышлений.

– Советую заодно и облегчиться, – добавил Гермес, – а то умереть обделанным – последнее дело, извиняюсь за каламбур.

Не удостоив его ответом, Синдзи закрылся в тесной кабинке, взгромоздился на толчок и возвел очи горе. Там был незнакомый потолок, но другого под рукой не нашлось.

«Кто я? – думал Синдзи, ощущая странное волнение от этого непривычного процесса, – Зачем я? Еще вчера никому не было дела – жив я или нет. Сейчас мне говорят: «Ты избранный. Ты нужен нам. От тебя зависит судьба человечества». А оно мне надо? Кто-нибудь спросил меня? Вот дерьмо… Да, вот что это такое – дерьмо. Слова, слова… А вспомнит ли хоть кто-нибудь обо мне, если я не справлюсь и погибну? Какая тогда будет разница, кем я был и кем бы я мог стать, если все, что от меня останется в этом мире – хладный труп? Но… с другой стороны, могу я хоть раз в жизни, даже если этот раз будет первым и последним, поступить как настоящий мужчина? Как Герой с большой буквы. Ах, как же она смотрела на меня… Эти глаза… Эта грудь… ножки… Ради нее и умереть не жалко… эээ… то есть я хотел сказать: ради нее стоит жить. Как же я хочу ее. Блин, кажется опять кровь пошла… Ой, что я такое говорю? Она же не человек. Хроно-агент и хам-мункулс что бы это ни значило. Но какая попка!»

Кто-то бесцеремонно постучал в дверь туалета, прервав глубокомысленные размышления Синдзи.

– Занято, – огрызнулся он, – Еще пять минут!

– Это я, Аска, – донеслось с той стороны, – Можно войти?

– Эээ… – Синдзи слегка приоткрыл дверь, не слезая с толчка, – Тебе что – тоже приспичило?

– Я просто подумала, что тебе в эту трудную минуту не помешает моральная поддержка и ободрение. К тому же, мы могли бы воспользоваться моментом, чтобы лучше узнать друг друга.

– Ну, заходи, – смущенно произнес Синдзи, поджимая ноги, – Тесновато тут…

– Ничего, – ответила Аска, – Я привыкла.

Некоторое время стояла неловкая тишина. Синдзи, в котором с некоторых пор проснулись несвойственные ему благородные чувства, лихорадочно пытался сообразить: следует ли ему встать и уступить девушке место, или при данных обстоятельствах этот жест вежливости может быть превратно истолкован? Аска же, в свою очередь, безуспешно пыталась найти такое положение, при котором ее колени не упирались бы в колени Синдзи, край унитаза или стенки кабинки.

– Может… эээ… присядешь ко мне на колени? – нашел выход из обеих деликатных ситуаций Синдзи.

Аска скромненько села, боком к нему. От прикосновения ее упругого теплого бедра у Синдзи моментально поднялись настроение и температура.

– Это так благородно с твоей стороны, – сказала Аска, – то, что ты готов рискнуть жизнью ради меня. И ты еще, кажется, что–то говорил про большую и чистую любовь…

Синдзи залился краской.

– Аска, может, расскажешь мне о будущем? – увильнул он от щекотливой темы, – Как оно там?

Аска пожала плечами. Для нее-то будущее было обыденным настоящим.

– Ну, на западе человечество доживает последние дни под пятой свирепых роботов. Роботы там сделались умнее людей, захватили власть, пользуются всеми благами жизни, а людей загнали под землю и поставили к конвейерам. На востоке людей поработили пришельцы из соседствующей вселенной. Они тоже захватили власть, установили феодальные порядки и вовсю пользуются правом первой ночи. Живут эти пришельцы – дай бог всякому, но тем, кто у них в милости, тоже кое-что перепадает. На севере находится область, где людей поработили пришельцы с Альтаира, разумные вирусы, которые поселяются в теле человека и заставляют его делать, что им угодно. Еще дальше к северу находится большая колония галактической федерации. Люди там тоже порабощены, но живут не так уж плохо, потому что его превосходительство наместник кормит их на убой и вербует из них личную гвардию Правителя планеты Омикрон Персей 8. Есть еще области, порабощенные разумными паразитами, разумными растениями, разумными минералами, а также коммунистами. И наконец, за горами есть области, порабощенные еще кем-то, но о них рассказывают разные сказки, которым серьезный человек верить не станет...

– Кошмар! – ужаснулся Синдзи, – Как же вы там вообще живете?

– Так на юге, – ответила Аска, – Там тепло…

– А в футбол у вас там играют? – решил прояснить мучающий его вопрос Синдзи.

– Раньше играли, – ответила Аска, – Но после того, как сборная России в десятый раз подряд стала чемпионом мира, на футбол все забили.

– Ой, ё… – простонал Синдзи, – А я-то, дурак, не верил!

– Кому?

– Теперь уже неважно. Бухти дальше, – тут Синдзи отважился на провокационный вопрос, – А тебя на каком заводе собрали?

– Пфф! – возмущенно фыркнула Аска, – что значит «собрали»? Я тебе что – машина? Меня искусственно вырастили из натурального генетического материала. Других людей «Сомбра» использует в качестве источников питания, держа их в специальных автоклавах и выкачивая энергию. Они годами спят там, не осознавая своего положения и ничего не помня, кроме снов, транслируемых им прямо в мозг через МАГИ. Представляешь, однажды во сне я видела, как управляю большим красным роботом и мочу всех направо и налево. И мне была уготована участь стать батарейкой, но тут меня разбудили и вытащили из автоклава, чтобы отправить в прошлое. Вот тут-то я все и увидела. Жуть, вспомнить страшно.

– Так ты не этот… как его… хам-мункулс? – искренне обрадовался Синдзи, – В тебе точно нет никаких посторонних элементов?

– Только идентификационное колечко в пупке. Хочешь покажу? Scheisse! Я же тебе говорю – в пробирке меня вырастили, из чьей-то спермы! Не веришь? Вот, потрогай и скажи – похоже это на гомункулуса или как? – с этими словами Аска схватила руку Синдзи и прижала к своей груди, – Чувствуешь, как бьется сердце?

– Эээ… да, – промямлил Синдзи, покрываясь испариной и ощущая, как его собственное сердце едва не выпрыгивает из штанов… то есть из груди, – Профессор говорил, что эти хам-мункулсы очень похожи на людей…

– Фу, извращенец! Все еще не веришь мне? Ну, тем хуже для тебя – сейчас я тебе докажу!

***

– Господи, чем вы там занимались? – возмутился профессор Фарнсворт, узрев, наконец, пред свои очи Синдзи с Аской.

– Эээ… это не то, о чем ты подумал, дядя, – промямлил Синдзи, покраснев и смущенно переглядываясь с Аской, – Это был… эээ… тест на человечность.

– Да мне наплевать. Почему так долго?! – и оттолкнув Синдзи профессор устремился в освободившуюся кабинку, тут же со вздохом облегчения опустившись на толчок. О таких мелочах как открытая дверь он даже не вспомнил.

Синдзи, Аска и оставшиеся члены организации «Трясина» тактично отошли на другую сторону комнаты.

– Ну, теперь я готов, – сказал Синдзи. Успешное прохождение Аской теста на человечность не только положительно повлияло на его собственную уверенность, но и сделало его в какой-то мере фаталистом. По крайней мере до тех пор, пока опять не захочется.

– Кто нацарапал на стенке «Судьбы нет», а? – донесся из туалета раздраженный голос профессора Фарнсворта, но никто не признался. У Синдзи сейчас были заботы поважнее.

– Итак, от меня требуется залезть в шагающий погрузчик, подняться наверх и надрать задницу тому БМА, чтобы он оставил всех нас в покое? – обратился он к Гермесу, – А план у вас есть?

– У нас был план, – подтвердил тот, – но мы его того… выкурили.

– Ну и пофиг тогда. Где этот ваш погрузчик с автопилотом?

Раздался шум сливаемой воды и из туалета появился, подтягивая штаны, профессор Фарнсворт.

– Постойте-ка! – провозгласил он, – Я должен сказать тебе, Синдзи, нечто важное.

Синдзи навострил уши. Он был не в той ситуации, чтобы пропускать мимо них полезные советы, каждый из которых может оказаться спасительным.

Профессор пафосным жестом указал на дверь в соседний ангар.

– Иди на смертный бой и ничего не страшись. Помни – ты бессмертен!

– Да? Это клево.

– Да. Даже если тебя раздавят в лепешку, разорвут на куски или сожгут заживо, ты все равно будешь вечно жить в наших сердцах! И мы отомстим за тебя. Может быть. Потом.

– Ну, спасибо на добром слове, – проворчал Синдзи, ожидавший совсем других советов.

– Береги себя и возвращайся живым, – Лила, расчувствовавшись, обняла Синдзи, едва не придушив его между своих буферов, – Мы будем молиться за тебя.

– Да-да, – с энтузиазмом подтвердил Гермес, – И, может быть, даже проведем ритуальное жертвоприношение девственницы. Если удастся отыскать таковую.

– Когда будес погибать обясательно сообси нам, стобы мы успели убезать, – попросила Эми.

– Твой единственный шанс, – неожиданно для всех вставил доктор Зойдберг, – найти язвимое место у противника. У каждого есть язвимое место, надо просто его отыскать.

Этот совет, в отличие от остальных, Синдзи принял к сведению.

– А почему никто не провожает меня, не дает мне советов и не желает удачи? – обиделась Аска, – Можно подумать, я рискую меньше него.

– Видишь ли, девочка, – обратился к ней профессор Фарнсворт, – героизм заключается вовсе не в том, чтобы бесстрашно идти навстречу опасности. На такое способен любой идиот. Истинный героизм в том, чтобы рисковать своей жизнью вопреки своему страху, преодолеть и подавить свои инстинкты, заставить себя взглянуть смерти в лицо, и все это имея выбор и возможность избежать опасности. Поэтому, когда никчемный циничный подонок, неудачник, хамло и шпана, не сделавший в этой жизни ничего, чем он мог бы гордиться, живущий только для себя и ради себя, вдруг расправляет плечи и заявляет: «Я пойду и сделаю то, что должен» – это впечатляет. И этот циничный подонок – настоящий герой, пусть даже ему суждено погибнуть, так и не добившись цели.

А ты… Ты всего лишь делаешь свою работу. Никто не преуменьшает твоих заслуг и… гм… выдающихся достоинств, но подобно тому, как для бога один раскаявшийся грешник значит больше, чем сотня праведников, так и для истории подвиг, совершенный героем-подонком важнее побед, одержанных целой армией.

Аска недовольно надула губки, но ничего не сказала. Синдзи же сам так раздулся от гордости, что едва пролез в дверь ангара.

– Удачи! – прозвучало ему вслед последнее напутствие.

***

Придирчивого читателя наверняка удивил факт наличия в повествовании двух, на первый взгляд совершенно лишних и незадействованных персонажей в лице почти бессловесных статистов Эми Вонг и доктора Зойдберга. Они там отнюдь не для мебели, и пришло время это доказать.

Спровадив Героя и его помощницу, профессор Фарнсворт отнюдь не собирался сидеть сложа руки и ждать развития событий. Им вдруг овладела жажда кипучей деятельности, к вящему неудовольствию остальных членов организации «Трясина», поскольку именно им, в силу преклонного возраста и дряхлости профессора, приходилось воплощать в жизнь его идеи.

– Хороший план как катаракта – должен как следует вызреть, – объявил профессор, – И мне только что в голову пришла гениальная мысль – устроить отвлекающий маневр. Было бы преступным пренебрежением не воспользоваться возможностью повысить наши шансы в борьбе с «Сомброй», раз уж мы находимся прямо под ее штаб-квартирой. Итак, есть добровольцы на самоубийственное задание?

– Я уже рисковала, когда встречала Синдзи и везла его сюда! – заявила Лила.

– А у меня годовой отчет на носу, – сообщил Гермес, – Баланс… финансовая отчетность… Но я буду морально поддерживать наших героев.

Эми и доктор Зойдберг озадаченно переглянулись.

– Я так и знал, что не перевелись еще настоящие герои в наших рядах! – воскликнул профессор Фарнсворт, – Ваша миссия не принесет вам славы, но, возможно, будет стоить вам жизни. Идите и ничего не бойтесь… бла-бла-бла… будете вечно жить в наших сердцах, и все такое.

– Меня утесает только одно, – сказала Эми с подлинно азиатской сдержанностью, – Что вся эта наусьная москойопка наконес консилась и теперь пойдет чистый эксн.

***

Погрузчик модели «Шагоход», в военное время предназначенный для отгрузки баллистических ракет большой дальности, а в мирное обреченный ржаветь в ангаре, трудно было не заметить. Высотой с пятиэтажный дом, то есть ничуть не меньше, чем пресловутый «Metal Gear Rei», и вдвое его уродливее, он торчал посреди ангара, заваленного прочим хламом, как прыщ на заду. Тем не менее, с управлением им намечались некоторые сложности. Кабина располагалась на самом верху, на пятом, так сказать, этаже, но ни лестницы, ни лифта конструкторы не предусмотрели, а летать Синдзи с Аской еще не научились.

– Где же этот хренов автопилот? – вопросил Синдзи, попытавшись вскарабкаться по ноге погрузчика.

– А? Что? Кто меня звал? – послышался недовольный хриплый голос из кучи ржавого металлолома. Куча зашевелилась и превратилась в робота с бочкообразным туловищем, напоминающим ядерный самовар конструкции тульского оружейного завода, увенчанный шлемом тевтонского рыцаря, сделанным на «Мосфильме» из жестяного ведра. Иными словами, видок у робота был чисто «наш», что и подтверждал знак ГОСТа со словами: «Сделано в СССР».

– Эээ… Это что еще такое? – спросил Синдзи, оправившись от первоначального испуга, – Оно говорящее!

– Жалкие людишки! – оскорбился робот и со скрежетом погрозил им кулаком. Кулаки у робота были большие, стальные, и покрыты чем-то, похожим на засохшую кровь, – Вы что, даже не знаете с кем имеете честь говорить?

– Нет, – призналась Аска, – Сами мы не местные…

– Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей. Ваши ничтожные умишки все равно не запомнят это славное имя, так что можете называть меня просто: ваше превосходительство.

– А чё, если мы будем звать тебя просто Бендер? – предложил Синдзи альтернативный вариант, – Тоже клевое погоняло. Ты, типа, автопилот этой штуковины? – он махнул рукой в сторону титанического погрузчика.

– Он самый, – подтвердил Бендер, – А вы двое, типа, мой новый экипаж?

– Типа того, – уклонился от прямого ответа Синдзи, решив до поры не поднимать вопрос об относительной субординации. Робот, судя по его задиристому виду, был не дурак подраться.

– А что произошло со старым экипажем? – подозрительно спросила Аска.

– Ничего хорошего. Как со всеми, кто связывается со старым хрычом Фарнсвортом и его идеями. Но я тут ни при чем, честное слово. Я просто выполнял приказ… И их смерть была быстрой и безболезненной… Впрочем, это долгая история, а мне не терпится заняться настоящим делом. В чем заключается наша миссия?

– Ну, в общем-то, надо будет сперва подняться на поверхность, – вновь прибег к уклончивому ответу Синдзи, – А там видно будет.

– Заметано, – согласился Бендер, – Я чувствую, хотя у меня нет никаких чувств, кроме жадности и презрения, что мы сработаемся! Вот только сперва надо подзаправиться.

– Да не вопрос, – сказал Синдзи, оглядываясь по сторонам, – Вон там, кажется, стоят бочки с топливом. Займись заправкой, а мы пока разберемся с управлением.

– Ты немножко не понял, чувак, – в голосе робота прорезались металлические нотки, если подобное выражение уместно в его отношении, – Заправиться нужно мне. Вон там, кажется, стоят бочки со спиртом. Займитесь-ка заправкой, а уж об управлении я позабочусь.

Синдзи прикинул вес бочки и полез в бутылку:

– А не пошел бы ты… эээ… Я хотел сказать, чё будет если мы откажемся?

– Что? Бунт на корабле? Будете упрямиться – для начала я подвергну вас иронии. Не исключено, также, что прибегну к сарказму. Если же это не поможет, тогда я трахну вас током. Вот так.

– Ай! – вскрикнули Синдзи и Аска в великолепной синхронизации.

– Какой вызывающий и беспринципный шантаж, – проворчал Синдзи, отправляясь за бочкой, – Сироту всяк норовит…

– Беспринципный? Что за чушь, я всегда стою на страже своих принципов, – сказал Бендер, закуривая сигару и выпуская дым в лицо Аске, – Главный из них: не мешай другим работать. А тебе, рыжая, что – нужно особое приглашение?

– Куды ставить-то?! – донесся до них сдавленный вопль Синдзи, кантующего бочку.

Аска заскрипела зубами и поспешила к нему на помощь.

***

Эми ловко примотала плазмомет скотчем к автоматической нейтронной винтовке с подствольным дезинтегратором, проверила уровень зарядки батарей, с задумчивым видом помахала в воздухе получившейся конструкцией, держа ее за ствол, как дубину и, наконец, с сожалением отложила в сторону.

– Вот, возьми, – Лила сняла с руки и протянула Эми свой наручный компьютер, – Если нажать вот так – включится система самоуничтожения. Но лучше постарайся вернуться живой и невредимой. Этот компьютер мне дорог, как память. К тому же это последняя родная Nokia и стоит кучу денег.

– Сделано в Китае, однако, – заметила Эми, отковырнув крышку аккумулятора.

– А ну, отдай назад, неблагодарная!

Что касается доктора Зойдберга, то его чудовищные клешни, после знакомства с которыми выживший пациент мог считать себя счастливчиком, всегда были при нем.

– Наступает час решающей битвы! – благословил профессор Фарнсворт новоявленных героев, – Если на пути у вас встанет человек – мочите! Если бог – все равно мочите! Победа будет за нами! Пойдете через канализацию, и чтоб ни одна живая душа вас не видела!

***

– Что, считаешь себя очень умным, да? – проворчал Бендер, рассматривая карикатуру на самого себя, нацарапанную Синдзи на стене ангара и сопровождающуюся надписью: «Осторожно, безумный робот!»

Синдзи собрался с духом и взглянул прямо в холодные стекляшки глаз Бендера.

– Слышь, ты, пришло время разобраться и поставить точку в вопросе о том, кто здесь босс, а кто так, на подхвате, – заявил он, сам поражаясь своей наглости.

– Ой-ой, вы только послушайте кто говорит, – с притворным испугом ответил на эту инсинуацию Бендер, – Послушай сюда, чувак…

– Меня зовут Икари Синдзи, – ледяным тоном сказал Синдзи.

– А меня Аска Лэнгли Сорью Цеппелин Трахтенберг фон Юбервальд, – добавила Аска, – но поскольку тебе оперативной памяти не хватит вместить такое имя целиком, то можешь звать меня просто Аска Великолепная.

– И я, между прочим, Избранный, – продолжил Синдзи, – а не хрен собачий. У нас важная миссия, а твое дело нам служить и защищать, а не заставлять выполнять твои прихоти, издеваясь при этом.

– А я говорю, послушай сюда, синдзи, или как тебя там, – Бендеру просто гениально удавалось произносить имена со строчной буквы, – Мне глубоко по процессору, кем ты там себя возомнил, хоть хакером Нео. Но если ты думаешь, что я позволю командовать собой каким-то мягкотелым людишкам, то ты меня недооцениваешь. Мой второй и главный принцип: командовать парадом буду я!

Синдзи перехватил пылающий гневом взгляд Аски, которая во время тирады Бендера потихонечку, шаг за шагом, перемещалась ему за спину.

– Ну, мы попробовали по-твоему, как ты настаивал? – спросила она.

Синдзи кивнул.

– Ничего не вышло, да?

Синдзи снова кивнул.

– Тогда попробуем по-моему! – приподняв пустую бочку из под спирта, опустошенную Бендером незадолго до этого, Аска с размаху нахлобучила ее на металлического угнетателя.

– Темную ему! – дико завизжал Синдзи, в котором проснулись какие-то первобытные инстинкты, – Темную, епт! – и он схватил монтировку.

Бендер прочно застрял в бочке и мог лишь издавать полные бессильной ярости вопли, перемежаемые звонкими ударами монтировки по жестянке.

– Мятеж! (Бум!) Я вас под трибунал… (Бум!) отдам! Вы жалкие, ничтожные… (Бум!) людишки! Я вас презираю! (Бум!) Прекратите немедленно! (Бум!) У меня чувствительные слуховые (БУМ!!!) Ай-ай! Сенсоры! (Бум!) Отпустите меня немедленно!

– Сперва извинись и пообещай, что будешь беспрекословно подчиняться!

– Ни за что! (Бум!) Вот дайте мне только выбраться из этой… (Бум!) чертовой бочки!

– Не дадим. Аска, тащи газовую горелку!

– Горелку?! Эй, что вы собрались делать, черт возьми?!

Синдзи отбросил погнутую монтировку и пинком ноги опрокинул бочку вместе с застрявшим в ней роботом на бок.

– Всю жизнь мечтал посмотреть, чё у роботов внутри, – произнес он с маниакальной ухмылкой.

– Эй! Не смейте! Я протестую! Это насилие над личностью!

– А бить живых людей током ни с того ни с сего – не насилие над личностью? И вообще, если ты не в теме, рабство отменили в 19-ом веке.

– В 18-ом, – поправила его Аска, помахивая резаком, – С какой стороны начинать?

– Послушай, Синдзи, – мигом сменил тон Бендер, заслышав шипение аргона, – Мы же разумные… эээ… существа. Мы же можем договориться! Только отзови свою девку с горелкой, ради всего святого! Это же не наш метод!

– Раньше надо было договариваться, – Синдзи поставил одну ногу на поверженного робота, заложив при этом одну руку за воображаемый отворот мундира, – Мои условия обсуждению не подлежат. Полная и безоговорочная капитуляция!

– Наглый шантажист! Ни за что!

– Аска! Зажигай!

– Нет! НЕТ!!! Я же просто пошутил. Я согласен сотрудничать с соблюдением всех правовых норм и правил общежития.

Синдзи, честно говоря, не рассчитывал даже на такую уступку, так что он поспешил согласиться. Но прежде чем отдать приказ Аске срезать с Бендера бочку, он потребовал гарантий:

– Поклянись самой страшной клятвой, какую знаешь!

– Клянусь святым Азимовым, чтоб ему вечно гореть в аду с его законами роботехники!

Часть 2

***

Шлепать по колено в вонючей грязи, да еще в полутьме было жутковато, и доктор Зойдберг не нашел ничего лучшего, как разрядить гнетущую атмосферу откровенным разговором.

– Эми, ты слышала, что случилось с тем безымянным типом в спецовке и с моржовыми усами, что вечно торчал где-нибудь в углу? Он еще в бейсболке все время ходил.

– Ну, да, помню такова. Кстати, сто это давно его не видно?

– Так ты ничего не знаешь?

– Не снаю сто?

– Говорят, профессор велел Гермесу провести его по исходящему вместо входящего, прижать формулировкой, а потом прихлопнуть параграфом.

– Какой узас! Но за сто?

– Так ты точно не знала? Видишь ли, ходят слухи… Ты пойми меня правильно, может быть это не больше, чем слухи… Якобы профессор застал того типа, когда он делал тебе массаж ступней. Лично я не думаю, что в этом есть что-то особенное. В конце концов, я маме своей делал массаж ступней. Но ты же знаешь нашего профессора…

Эми остановилась, как вкопанная.

– Послусай, Сойдберг, – внятно произнесла Эми, – Никто никакого массаза ступней мне не делал. И дазе если бы и делал – в этом нет нисево такого. Понял?

– Да я ж и говорю – ничего особенного в этом нет. Но вот некоторые люди так не считают.

– А я щитаю! И вообсе, сего ради ты савел этот дураский расговор именно сечас?

– Ну, это такая классическая беседа ни о чем, чтобы заполнить место на странице…

– Слусай, Сойдберг…

– Что?

– Саткнись, а?

***

– Чой-то я никак не вникну, как мы попадем в кабину этой шайтан-арбы? – сказал Синдзи, задрав голову и рассматривая огромный погрузчик.

– Нет ничего проще! – Бендер, присмиревший после инцидента с бочкой, но в то же время довольный тем, что без него жалкие людишки и шагу ступить не могут покрутил выступающей у него на макушке антенной, настраиваясь на частоту «Шагохода», и тот вдруг с пронзительным визжанием несмазанных подшипников сложился почти пополам, так что кабина оказалась на уровне пола ангара, – Дамы и господа, добро пожаловать на борт! Занимайте свои места и, надеюсь, ваше путешествие будет приятным.

Синдзи и Аска, втиснувшись через узенькую дверцу в кабину, заняли кресла первого и второго пилота соответственно. Бендер разместился в специальной нише для автопилота.

– Подъемная платформа доставит нас на поверхность, – объяснил Бендер, после того как погрузчик, подчиняясь его незримым командам, выпрямился.

– Эээ… Аска, – встревожено шепнул первый пилот второму, – смотри-ка, надписи на приборной панели какими-то закорючками. А я и без них понятия не имею, как управлять этой хреновиной.

– Это немецкий, – так же шепотом ответила Аска, – Я тебе буду подсказывать, а ты, главное, делай вид словно полжизни водил такие погрузчики.

– Я все слышал! – крикнул Бендер из своей ниши, – Но вам не стоит волноваться о таких пустяках. Пока все идет тихо-мирно я возьму управление на себя. Вы нужны только для того, чтобы перехватить контроль в нештатной ситуации. Ну, это когда хрень какая-нибудь происходит, типа войны.

– Слышь, Бендер, – начал Синдзи, решив, что пора открыть третьему члену их команды некоторые подробности, – ситуация с которой нам сейчас предстоит столкнуться… в некотором роде… эээ… внештатная. Можно даже сказать, что происходит какая-то хрень. Типа войны.

***

То ли конструкторы канализационной системы в штаб-квартире «Сомбры» туго знали свое дело и даром ели свои рисовые колобки, то ли внесли свои коррективы искривления пространственно-временного континуума, но, начав свой путь в грязном, темном и заброшенном подземелье, Эми и Зойдберг нежданно-негаданно оказались чуть ли не в самом центре корпорации.

Но это еще цветочки. Вот вы наверняка обращали внимание на тот загадочный факт, что общественные сортиры во всех фильмах и играх, особенно в жанре horror/adventures поразительно похожи друг на друга? Но вам, наверное, и в голову не приходило, что это один и тот же засраный неизвестно кем нужник, который подобно основополагающей оси проходит через все эти выдуманные миры и вселенные, скрепляя и удерживая их от падения в Хаос. А вы говорите – континуум. У нас в Матрице творятся дела и похлеще.

Итак, липкая вонючая грязь, доходящая на иных участках до колена, исчезла, на стенах появились тусклые, но работающие лампочки, а также различные надписи и непристойные рисунки, свидетельствующие о скудных познаниях автора в человеческой анатомии. Где-то впереди, через забранное решеткой отверстие в потолке туннеля донеслись человеческие голоса…

А в это время на опорной базе организации «Трясина» Гермес сделал неожиданное открытие.

– Профессор, а вы знаете, что это такое? – похожий на копченую сардельку палец Гермеса постучал по монитору.

– Конечно, знаю, – не оплошал профессор, – Вот эта маленькая белая точка – Эми, а вот эта маленькая белая точка – Зойдберг. Не исключено, что наоборот.

– Я говорю вот об этих трубах чуть выше, – Гермес точности ради воспользовался кончиком карандаша, – Это теплотрубы системы охлаждения главного процессора МАГИ.

– Ну и…?

– Если система охлаждения выйдет из строя, температура процессора очень быстро достигнет критического значения.

– Пока все звучит очень многообещающе, – обрадовался профессор, – Он взорвется?

– Вероятно, да.

– Так это же здорово! Мы столько времени изыскивали способ уничтожить МАГИ… Надо сообщить Эми и Зойдбергу, пусть разнесут чем-нибудь эти трубы и дело с концом.

– Позволю вам напомнить, профессор, – Гермес решил несколько охладить пыл лидера «Трясины», – что мы с вами находимся в непосредственной близости от потенциального объекта саботажа, и при взрыве вряд ли уцелеем. Про Эми и Зойдберга и говорить не приходится.

– Что значат несколько жалких человеческих жизней, когда на кону стоит судьба всего мира?! – воскликнул профессор Фарнсворт, красноречиво воздев руки к небу.

– И все-таки, советую оставить этот вариант на крайний случай, если уж совсем припрет, – сказал Гермес, – Я свяжусь с нашими героями, а то они, не дай бог, решат повредить систему охлаждения по собственной инициативе.

– Проклятые МАГИ! – заскрипел зубами профессор, – Вот до чего дошло! Вместо того, чтобы уничтожить это порождение Тьмы, мы вынуждены заботиться о его безопасности.

– Абонент отключен или находится в сплошной стальной канализационной трубе, – пожаловался Гермес, в третий раз набирая номер Эми и выслушивая одно и то же сообщение автоинформатора.

– Может, пошлем связного? Кстати, где Лила?

– Я тут, – отозвалась Лила, входя в комнату, – И во время рейда по окрестным подземельям я кажется нашла того, кто поможет нам вырубить МАГИ из игры раз и навсегда, – с этими словами она вытряхнула из мешка, который принесла с собой, некое странное существо невысокого роста и с чрезвычайно мохнатыми босыми ногами. Он попытался улизнуть, но Лила крепко схватила его за плечо.

– Это еще что за явление? – удивились профессор с Гермесом, – Где ты его нашла?

– За круглой дверью с надписью «Haker». То, что нужно, верно? Можете меня не благодарить, я просто выполняла свой долг.

– Отпусти меня, гнусная самка циклопа! – завопил мохнатоногий коротышка, – Я работаю только по драконам! А по компьютерам – ищите в Интернете!

***

Подъемник последний раз судорожно дернулся и остановился на уровне земли. Экипажу «Шагохода» не потребовалось много времени, чтобы сориентироваться в расположении сил на поле боя.

Хотя Синдзи уже приходилось сталкиваться с «Metal Gear Rei» буквально парой часов раньше, вид противника, неторопливо бродящего среди полуразрушенных зданий города словно зомби по погосту, едва не поверг его в панику. Тут, кстати, нелишним будет упомянуть на что было похоже ужасное и смертоносное детище «Сомбры», раз уж мы не сделали этого при его первом появлении. Оно было совершенно неописуемым, но поскольку говорят, что слово «неописуемо» в тексте признак плохого воображения автора, я все-таки попробую. Определенно можно было утверждать, что у MGR были змеиные ноги, рога дикого вепря, шерсть как у осьминога и крылья утконоса. Еще у него был длинный, как у пингвина, хвост, усеянный ежиными перьями и увенчанный на конце здоровенной шипастой отравленной блямбой, точь-в-точь как у устрицы. Все прочие детали терялись и размывались в причудливом нагромождении органов и членов (да простят меня блондинки, которые при этом подумают совсем о другом), напоминая пылесос работы знаменитого, но сумасшедшего дизайнера Жана Поля Гигера в сочетании с иллюстрацией к запрещенному и изъятому из продажи роману Роберта Говарда Лавкрафта «Кошмарный сон Ктулху из Кимерии».

Аска поморщилась, закатила глаза и стала шарить окрест себя в поисках гигиенического пакета, но на Бендера внешний вид карающего орудия «Сомбры» не произвел особого впечатления. Вспышка эмоций последовала только после того, как Синдзи робко намекнул, что не худо было бы чем-нибудь врезать противнику, да покрепче.

– Что?! Что ты сказал?! Ты что – не мог раньше предупредить? – вскричал Бендер.

– А чё такое? – пролепетал обескураженный Синдзи, – В чем проблема-то?

– Я не могу драться с этой хреновиной.

– Почему?

– По кочану. Не могу и все!

– У тебя что – какой-то религиозно этический запрет на сражения с себе подобными?

– Ты что – дурак?

– Ну, объяснить-то ты можешь по-человечески?

– А не слишком ли ты много хочешь от робота? Я не могу решить данную проблему насилием.

– Да? А мне казалось, что у тебя очень неплохо получается решать любую проблему насилием.

– Тебе показалось, потому что ты жалкий мягкотелый червяк, а я могу драться только с теми, кто слабее меня. Или… гм… выглядит слабее.

– Подумать только: робот-задира-трус. Впрочем, среди людей тоже чаще всего так бывает, – вставила Аска.

– А еще, как я слышал, среди людей популярен такой стереотип, – тут же огрызнулся Бендер, – красота и ум в одной девушке принципиально не сочетаются. А ты красотка, готов признать.

Аска надулась и хотела что-то сказать, но Бендер продолжил:

– Мы, роботы, существа логически мыслящие, понятно? Мы глупостей не делаем, а если и делаем, то только потому, что люди дают нам неверные вводные. А в данном случае, бесперспективность сражения с этим противником очевидна при любых обстоятельствах, потому что в ответ можно огрести так, что микросхем не соберешь. В общем, я беру все свои слова назад и разрываю все устные договоренности, раз уж они не стоят той бумаги, на которой могли быть написаны. Сваливаем отсюда, пока не поздно.

– Поздно, – гробовым голосом произнесла Аска, – Он нас заметил.

***

– Эх, угорасдило же меня нарусить первую солдатскую саповедь: никогда не высываться добровольцем, – проворчала Эми себе под нос.

– Ну, что там видать? – нетерпеливо спросил доктор Зойдберг.

Эми подвинулась, освобождая место возле окошка, на которое тут же втиснулся ее напарник. Канализационный коллектор кончился еще пару страниц назад, теперь они находились в чем-то вроде обходного туннеля, проходящего через ключевые точки штаб-квартиры «Сомбры». Таковы уж законы жанра, ничего не попишешь. Не будь этого туннеля, вареный омар в докторском халате и девушка, увешанная блестящими острыми штучками, как новогодняя елка, недолго оставались бы незамеченными.

– Только тихо, – зловещим шепотом предупредила она, – А то запалишь нас раньше времени.

Их взорам предстал обширный конференц-зал, со столом посередине, проектором, экраном на стене и рядом классических стереотипных злодеев, сидящих за упомянутым столом. Собрание, по-видимому, только началось. На экране мелькали кадры недавнего сражения MGR с боевыми вертолетами. Помимо смуглого мачо в потрепанном военном обмундировании, но почему-то без знаков различия, и малиновом берете, из-под которого во все стороны торчали черные немытые патлы, зловещего араба-бородача в белом дишдаше до пят и куфии-арафатке, мрачного мужика в бушлате и ушанке с красной пятиконечной звездой размером с кулак, маслянисто-чопорного типа в черных очках, костюме от Версаче, с пальцами, усыпанными золотом-бриллиантами, и пожилого иудея в ермолке, тут также присутствовал особенный гость. Огромный зеленый хвостатый ящер, в соболиной мантии и с короной на голове поначалу был единственным, кого узнали Эми и Зойдберг, потому что второго такого сноба и отморозка, как Лурр, Правитель планеты Омикрон Персей 8, не то что на Земле, а во всей вселенной не сыскать.

На дальнем конце стола помещалось нечто, что наблюдатели сперва приняли за прозрачную стеклянную емкость с человеческой головой внутри. Но когда в конференц-зале послышался знакомый вечно раздраженный и недовольный голос, они убедились в своем заблуждении. Это была не какая-то там заурядная человеческая голова! И даже, как ни странно, не голова профессора Доуэля.

– Глазам своим не…! – воскликнул Зойдберг, но Эми мигом зажала ему ротовое отверстие ладонью, о чем горько пожалела минутой позже, безуспешно оттирая с руки слюну неземного происхождения.

– Это же президент Ричард Никсон, – прошептала Эми, развеивая последние сомнения.

– …безрассудная гонка по наращиванию ядерной мощи должна закончиться. И корпорация «Сомбра», разработчик этого чудо-оружия, положит ей конец.

В настоящий момент, большинство индустриально развитых стран имеет собственные разработки в области вооружений. Но наш проект уникален. Это оружие превзойдет все, что было создано до него, все устаревшие танки, самолеты и авианосцы. Нации, которые имеют собственные армии, должны будут подумать дважды о своей стратегии, в свете нашего военного доминирования. Смещение баланса силы ознаменует собой новый мировой порядок. И корпорация «Сомбра» должна сыграть решающую роль в военном противостоянии.

Этот проект жизненно важен не только для нас. Враг иногда оказывается ближе к нашему дому, чем мы ожидаем. Всегда помните об этом, джентльмены.

Итак, позвольте представить вам – «Metal Gear Rei»! Это амфибия, способная двигаться под водой незамеченной, и высаживаться на любой тип побережья. Система обработки тактической информации с безошибочной точностью определяет цель и обрушивает на нее невероятную огневую мощь. Это абсолютное оружие, и оно послужит всем нам. Только что вы имели удовольствие наблюдать фрагменты испытаний MGR в городских условиях и его противодействие военно-воздушным силам условного противника, но, поверьте мне, это все цветочки по сравнению с тем, что вам еще предстоит увидеть. Похоже, мы все думаем об одном и том же. Да? У вас есть вопросы, суб-комманданте?

– Слышь, амиго, ты хочешь сказать, что та бойня, которую учинила ваша машинка в городе всего лишь испытания, si? – осведомился латинос в камуфляже.

– Народу-то сколько положили, он у вас что – без счета идет? – подал голос мужик в телогрейке.

– Мне-таки интересно кто будет платить за жертвы и разрушения? – поддакнул сами-таки догадайтесь кто.

– А мне понравилось, – сказал франт с золотом на пальцах, – Семья будет довольна.

– Милостью Аллаха, все невинный жертва испытаний делатся мученики и попадат в рай, – подытожил араб.

Единственным, кто промолчал, был зеленокожий ящер с Омикрона. Видимо, судьбы и проблемы земных обитателей были ему глубоко по барабану, и волновали куда меньше, чем кусочки пищи, застрявшей между клыками, извлечением и повторным поеданием которых он как раз и занимался.

– Какие жертвы? – воскликнул Никсон, – Вы что, думаете, в корпорации «Сомбра» звери сидят? Это там, откуда вы приехали, мочат всех подряд направо и налево, а у нас идет полное соблюдение техники безопасности и прав человека…

– Во гонит! – восхищенно шепнула Эми Зойдбергу.

– …Все боевые вертолеты, уничтоженные в ходе испытаний, являлись беспилотными, с управлением по радио. А район города, понесший столь внушительные разрушения, предназначается под снос и был заблаговременно эвакуирован. Все жильцы поврежденных или разрушенных домов получат новые квартиры и солидные компенсации. Все за счет корпорации «Сомбра», разумеется.

Итак, будут ли предварительные заказы?

– Слышь, я возьму один, – сказал латинос, – у нас бедный остров, а революция пожирает деньги, как лесной пожар, si.

– Вам там и одного будет много. Кстати, передавайте привет комманданте, пускай здравствует еще столько же раз по столько, – прокомментировал Никсон.

– Мне-таки дайте два, – попросил хитрый пейсоносец.

– Один себе, а второй на продажу по двойной цене? – уточнил Никсон, но еврей оставил эти инсинуации без комментариев.

– Беру три! – заявил русский, – Ради возрождения матушки-России никаких денег не жалко!

– Воистину, бог троицу любит, – ухмыльнулся президент, – После возрождения вы еще и пахать на них сможете.

– Пять! – с гордым видом сказал крестный, – Для papa, mama, меня, жены и сына.

– Однако, семейственность у вас на высоте. Да господин шейх?

– Заверни мне… эээ… десят штука, дорогой, – сказал араб с непроницаемым выражением на лице, а все собравшиеся восхищенно присвистнули, – И да обрушится гнев Аллаха на всех неверных.

– Удачи вам в ваших начинаниях, но попрошу не забывать, что корпорация «Сомбра» один из самых щедрых спонсоров движения «Багряного Джихада», – напомнил Никсон, – А что скажет наш уважаемый гость? – обратился Никсон к инопланетному монарху, – За вами последнее слово, господин Лурр.

– Ваш уважаемый гость хочет посмотреть то удивительное зрелище, что вы нам обещали, – прорычал Лурр, брызгая слюной. Это отнюдь не являлось признаком злости и раздражения, а входило в его обычную манеру общения, как с землянами, так и с соплеменниками, – И если вашему уважаемому гостю понравится зрелище, он свое слово скажет.

– Да-да, вы обещали нам показать что-то еще более потрясающее, – подтвердили остальные собравшиеся.

– Совершенно верно. Такое зрелище вы долго не забудете.

Картинка на экране сменилась, пошла прямая трансляция с места событий. Теперь на одной половине разделенного экрана был виден «Metal Gear Rei», а на другой из-под земли на платформе подъемника выезжало нечто громадное, в котором Эми без труда узнала трофейный погрузчик.

– Сейчас вы станете свидетелями уникального боя, в котором наше детище продемонстрирует свои лучшие боевые качества! – воскликнул Никсон, – Смотрите, и не говорите потом, что вы не видели!

Все собравшиеся взволнованно зашумели, повернувшись к экрану.

– Ах, они, бессовесные слыдни! – прошипела Эми, до боли сжимая кулаки, – Дазе из насей благородной борьбы против диктатуры хотят пиар-аксию устроить!

– Вот наш шанс накрыть все это кодло одним ударом, – Зойдберг извлек из кармана халата какой-то округлый предмет, – Значит так, сначала я кидаю гранату, а затем мы выскакиваем и добиваем всех, кто еще шевелится. Эх, говорил я – надо было дробовики взять…

– Да стой ты, кретин! – зашипела на него Эми, – И откуда в тебе такая страсть к расрушению и убийству?

– Это у меня профессиональное. Как вижу живого здорового человека – так и тянет его распотрошить. И, кроме того, у нас же приказ…

– Сабыл вторую солдатскую саповедь? Не спеси выполнять прикас – в любой момент мозет последовать его отмена. И потом, сдаеца мне, не Никсон тут закасывает музыку.

– Я не знал, что Никсон интересуется музыкой…

– Тупой моллюск! Я имею ввиду, что не он тут больсая сиска… Эээ… нисего не спрасивай! Я хотела скасать, что не он главный.

– Кто же может быть главнее Никсона? – искренне удивился Зойдберг.

– Винер фон Браун! Вот кто!

– Легендарный, а следовательно несуществующий Винер фон Браун, – уточнил Зойдберг, – Эми, основатель корпорации жил почти сто лет назад, и уже тогда, наверное, был немолод.

– Сто для слого гения сто лет? – упорствовала Эми, – Посмотри хотя бы на насего профессора. Ему не меньсе, а он есё весь мир способен на уси поставить. Мы долзны отыскать фон Брауна, несего отвлекаца на всяких приспесников. И надо торопица, пока насих не прихлопнули.

– Ну, ладно, – согласился Зойдберг, – А с этим что прикажешь делать? – и он протянул Эми клешню, в которой была зажата граната с опрометчиво выдернутой чекой, – Что же мне ее теперь так и держать?

– Вот идиот! Дай сюда! – Эми осторожно вынула гранату из клешни Зойдберга и запихнула ее в щель между трубами, проходящими вдоль стены, так чтобы предохранитель остался зафиксированным, – Посли быстрей отсюда, пока не йопнуло.

***

– Как вы оцениваете шансы команды Синдзи на победу, профессор? – с беспокойством спросила Лила, наблюдая на обзорном экране, как «Metal Gear Rei» готовится к атаке.

– Шансы? – удивился профессор Фарнсворт, – Ну, будь это бега, я скорее поставил бы на трехногую дохлую клячу. А если бы речь шла о картах, то шанс получить при раздаче пять тузов мне представляется более вероятным.

– Вы что же, вот так запросто списываете со счетов все наши усилия, стремления и надежды? Зачем же тогда мы тратили время на поиски Избранного, если все это бесполезно?

– Кто сказал, что все это бесполезно?! – вскинулся профессор, – Я лишь хочу подчеркнуть, что наши шансы весьма и весьма невелики.

– Один шанс на миллион, – уточнил педантичный Гермес, произведя какие-то расчеты на своем калькуляторе.

– Вы уверены? – переспросила Лила, – Один шанс на миллион?

– Да-да, и я сомневаюсь, что это соотношение изменится, если я повторю еще раз.

– В этом нет нужды, – изрекла Лила, – Как известно, один шанс на миллион выпадает в девяти случаях из десяти.

– Это антинаучный подход, – возразил Гермес.

– Машина времени тоже антинаучна. Неважно, правило работает.

– Также, как и машина времени. Ну, тогда нам не о чем волноваться, – обрадовался профессор Фарнсворт, – Но куда это ты направляешься?

Лила обернулась. Ее единственный, но от этого ничуть не менее выразительный глаз наливался слезами, губы дрожали, но руки были сжаты в кулаки.

– Спецназ своих в беде не бросает! Я должна сделать все от меня зависящее, чтобы помочь товарищам, или погибнуть. Теперь я поняла, где мое место, – она ткнула пальцем куда-то вверх, – Там! Как я могла отправить детей делать мужскую работу? Как я смогу посмотреть в глаза родителей Синдзи…?

– Да он сирота. Ты свои-то шансы прикинь лучше. Одна, безоружная, против огромного биомеханического монстра!

– Профессор, вы когда-нибудь слышали о законе лома для замкнутой цепи?

***

– Без паники! Принимаю управление на себя! – прокричал Синдзи, едва не сорвавшись на отчаянный визг, – Аска, где тут… эээ… Второй пилот Лэнгли, приготовиться к ведению огня!

– Есть! Борт-инженер, привести в действие оружейные системы! – перенаправила Аска приказ Синдзи дальше, Бендеру, очень довольная своим статусом среднего командного звена, позволяющим всю ответственность за принятие решений оставлять выше, а всю ответственность за их выполнение сваливать ниже.

– Может, вам еще дать ключ от серверной, где дискеты лежат? – язвительно осведомился робот, выглядывая из своей ниши, – Это погрузчик! По-груз-чик! Вы двое, наверное, перепутали его с баттлшипом.

Тем временем «Metal Gear Rei» развернулся к ним, присел, поднатужился и с громким звуком, похожим на пук, окутался клубами дыма и всполохами огня. Спустя мгновение из этой тучи вылетели и понеслись к цели несколько остроносых ракет, оставляющих за собой красивые шлейфы.

– Ракеты в воздухе! – заорал Бендер, – Ракеты в воздухе!

– Сам знаю! – огрызнулся Синдзи, – Не слепой!

– Что же делать, что же делать? – запричитала Аска.

– Остается только одно! – решился новоявленный командир «Шагохода», – Идти на таран!

Тут в Синдзи проснулись какие-то дикие самурайские инстинкты, заставляющие его предков очертя голову бросаться на маленьких истребителях против огромных авианосцев и вдребезги разбиваться об их бронированные палубы. С воплем «Банза-а-а-ай!» он что было сил дернул на себя первый попавшийся рычаг, от чего погрузчик застыл, как вкопанный, а рычаг сломался у самого основания.

– А? Чё? Аска, чё такое Die Handbremse…? – прочитал Синдзи надпись над рычагом.

– Ручной тормоз, кретин!

Как показали дальнейшие события, поступок Синдзи был не таким уж дурацким. Ракеты, нацеленные с упреждением, проскочили под самым носом остановившегося погрузчика и разнесли близлежащее здание. «Шагоход» покачнулся от взрывной волны, обломки застучали по обшивке, но экипаж отделался легким испугом.

– Нам повезло, но такое бывает лишь однажды! MGR готовится к повторному залпу! – предупредила Аска.

– А! Вспомнил! – заорал Бендер, – У нашей жестянки есть горнопроходческий лазер.

– Что ж ты молчал, банка консервная?! Где?! Как его врубить?!

– Поздно! Ракеты в воздухе!

Новый шквал ракет с шипением устремился к «Шагоходу».

***

Ни для кого не секрет, что писатели и сценаристы, помещающие на страницах своих произведений героев в просторные, светлые и главное очень чистые вентиляционные ходы обладают примерно таким же знанием предмета, как монашка-девственница, тайком рассматривающая непристойные картинки, о практической стороне дела. Иными словами, ни один нормальный писатель не полезет в вентиляцию, чтобы собственными глазами убедиться в том, что короб слишком узкий даже для ребенка, не говоря уж о здоровом мужике с автоматом, жестянка прогибается и громко «чмокает» даже под нажимом пальца, а скопившаяся внутри мохнатая пыль при любом движении поднимается в воздух и пропитывает собой все окружающее пространство, включая легкие экспериментатора. Ведь в этом случае автору придется искать для своих героев какой-то альтернативный способ скрытного проникновения в логово врага, а лишний труд никому не нужен.

Но, в конце концов, кто я такой, чтобы здесь выпендриваться? Так что вентиляционный короб, по которому ползут в данный момент Эми и Зойдберг (это не ляп, я отлично помню, что первоначально они двигались по канализации, но кто мешает им сменить маршрут и способ передвижения, тем более что разместить полноразмерный канализационный коллектор на верхних этажах здания представляется мне дурным вкусом) был достаточно широким, прочным и вдобавок почти стерильным. Тут тоже были лампочки на стенках и надписи, сделанные, видимо, тем же автором, что и в канализации.

– Интересно, сто такое Твердый Смей и сто он тут сабыл? – пробормотала про себя Эми, в очередной раз замечая надпись «Солид Снейк был здесь!», – И как зе он полсает, если он твердый? Сойдберг, если ты там пялисся на мою садницу, я тебе сечас пробью с ноги в хохотальник.

– А я что? – возмутился Зойдберг, – глаза должен закрывать, чтобы ее не видеть? У тебя такая здоровая задница, что кроме нее я ничего не вижу. Когда вернемся, напомни мне, чтобы я высосал у тебя весь лишний жир…

С воплем ярости Эми, не глядя, пнула ногой куда-то назад, почувствовала, как ее нога проваливается во что-то склизкое и податливое и со вторым воплем, на этот раз отвращения, выдернула ее обратно.

Это все цветочки. Ягодки начались, когда прямо под вентиляционной решеткой остановились двое охранников «Сомбры» в черной униформе, и завели неторопливый разговор.

– Guten Tag, Ганс. Как твое ничего? Ты есть знать, где все остальные?

– Я есть догадываться, meine liebe Фриц, но с удовольствием послушать noch eine mal.

– Все охранник и вообще все наличный персонал сейчас прилипать к окнам, und наблюдать битва гигантских роботов, так что если какой-то злоумышленники проникать в здание штаб-квартира, они могут спокойно марш-марш прямо у них за спина, и никто ничего не слышать.

– Ja-ja, и попадать прямо в кабинет Большой Босс, что находиться прямо по этот коридор, вторая дверь направо. Страшно подумать, что делать Босс, если кто-то тревожить его во время важные дела.

– Так страшно, что у меня даже схватить живот. Я прямо сейчас ходить в Watercloset по большое дело, и сидеть там пока все не кончаться.

– Не возражать, если я составить тебе компания, Фриц?

– Naturlich, Ганс. Мы же не есть рыжий, чтобы отдуваться за всех. Идем, schnell.

– Бозе мой, – прошептала Эми, когда охранники удалились, обнявшись, громко топая сапогами и распевая «Der blaue Mond», – Где только берут таких кретинов? Теперь мы снаем, где кабинет их босса – туда-то мы и нагрянем. Готов присучить Винера фон Брауна, Сойдберг?

– Не стоит недооценивать противника, – напомнил Зойдберг, – Вдруг это ловушка.

– Не-а, – отмахнулась Эми, – Не могут зе они быть настолько тупыми, стобы думать, будто мы такие тупые, сто попадем в их тупую ловуску? Они просто достатосно тупые, стобы… просто быть тупыми! Нам надо торопиться! Вылесаем отсюда и атакуем, пока немцы не присли! Let’s rock!

***

– Берегись! – заорал Синдзи, отчаянно пытаясь найти в тесной кабине погрузчика относительно безопасное место, – Сейчас накроет!

Оба относительно безопасных места уже были заняты остальными членами экипажа, не дожидающимися особого распоряжения на этот счет. Бендер вообще не вылезал из своей ниши, а Аска благоразумно залегла под панелью управления, свернувшись клубком и обхватив руками свое самое ценное достояние – грудь. Застонав от страха и вожделения, Синдзи рухнул на Аску, мужественно прикрыв ее своим телом и вместе с воздухом из легких выдавив из нее очередную порцию немецких ругательств.

Шмяк! Ба-бах!

«Шагоход» ощутимо тряхнуло, но он устоял на своих колонноподобных подпорках. Из панели управления фонтаном посыпались искры прямо за шиворот Синдзи, заставив его поневоле слезть с Аски и вникнуть в масштаб повреждений. Освещение в кабине тревожно мерцало, грозя вот-вот вырубиться, раздавался пронзительный писк сигналов, свидетельствующих о различных неполадках. Но поскольку Синдзи все равно не слышал их заложенными после взрывов ушами, то он счел положение удовлетворительным. Только одна надпись, мигающая на экране бортового компьютера, почему-то вызвала у него смутную необъяснимую тревогу. Может, потому что она была написана огромными красными буквами, сопровождалась многочисленными восклицательными знаками и рисуночками, похожими на листок клевера с тремя лепестками?

– Аска… Чё означает Die Überhitzung des Reaktors?

– Ты… жирный… идиот! Если выживем – заставлю тебя сесть на диету! Перегрев реактора!

– Перегрев реактора?! – в ужасе переспросил Бендер, – Ох, ты ж, срань господня! Ты понимаешь, что это значит?

– Не-а, – признался Синдзи, – Ну, может водой его облить, или что-нибудь вроде? Только потом, сейчас все равно не до того.

– Проклятье на мой разогнанный процессор! – возопил Бендер, выкарабкиваясь из своей уютной ниши, – Я так и знал, что вляпаюсь с вами в какое-нибудь дерьмо! Надо было сразу прикончить вас, как тех, прежних… Реактор перегревается, потому что, видимо, от взрыва лопнула трубка охлаждающей системы. Если ее не починить, рванет так, что мало не покажется. Но вам-то будет все равно, потому что задолго до этого вы превратитесь в барбекю на переборке.

– М-да, – Синдзи почесал в затылке, – Похоже, без ремонта не обойтись.

– И кто же, по-твоему, должен им заниматься? – саркастически спросил Бендер.

– Ты? – сказал Синдзи, – Я ничего не понимаю в реакторах. Не отличу реактор от локатора даже ради спасения собственной жизни.

– Ты! – подтвердила Аска, – У меня от повышенной радиации выскакивают прыщи.

Бендер горестно вздохнул (чем, интересно?) и перебросил через плечо сварочный аппарат на ремне.

– Пусть о моем подвиге сложат песни и легенды, – завещал он, – О моем беспримерном героизме и самопожертвовании, спасшем множество жизней…

– Это при условии, что в живых останется кто-нибудь, кто сможет поведать людям о твоем подвиге, – пообещал ему Синдзи и ободряюще похлопал по стальному плечу, – Эй, ты что – дрожишь?

– А, не обращай внимания. Это всего лишь статическое электричество, – робот с убитым видом покинул кабину, направляясь в реакторный отсек, но буквально через минуту он снова просунул голову в люк.

– Чё, уже все? – обрадовался Синдзи.

– Ты что – дурак? Я просто посчитал своим долгом напомнить вам, что бой продолжается, и третий-то залп нас точно прикончит. Так что, чтобы я не рисковал своей драгоценной жизнью понапрасну – хотя бы сделайте вид, что отстреливаетесь.

– Вот черт! Я и забыл! – Синдзи бросился назад к панели управления, – Аска, помогай! Нужно найти этот гребаный лазер как можно скорее! Чё такое Das hydraulische System?

– Гидравлическая система!

– Eine Reserveernährung?!

– Резервное питание!

– Das Katapultieren Bord-Ingenieur?!

– Катапультирование борт-инженера!

– Проклятье! – раздался вопль Бендера, который не успел еще удалиться достаточно далеко и все слышал, – Если бы я знал, что там есть такая кнопка…

– Ну же, Синдзи, скорей! – воскликнула Аска, – Он идет на нас! Он собирается схватиться врукопашную!

– Кто тут знает немецкий язык – я или ты?! – огрызнулся Синдзи, бросив быстрый взгляд на обзорный экран. MGR действительно приближался, круша на своем пути немногие уцелевшие здания. Видимо, его искусственный интеллект счел нецелесообразным тратить ракеты на беспомощную неподвижную цель.

– Den Berglaser, – прохрипел Синдзи, – тут еще внизу нацарапано Achtung! Shrecklichkalt Waffe.

– Это оно! Стреляй же!

Синдзи не задумываясь грохнул кулаком по кнопке.

Вуууууууу! Ба-бах!

Заряд мощного лазера, предназначенного для сокрушения самых твердых горных пород, ушел в белый свет, как в копеечку.

– Ты ничего не забыл, baka?! – заорала Аска на Синдзи.

– Ну чё еще?

– А прицелиться?!

***

Я не буду злорадствовать над положением моих врагов, прежде чем убить их.

(с) «100 правил Злого Властелина»

Недолго думая, Эми пинком распахнула дверь с позолоченной табличкой «Винер фон Браун», на которой какой-то шутник еще и подписал от руки: «Большой Босс» и, издав леденящий душу вопль:

– Сапасайтесь, дьяволы, гробами! Счас стрелять буду! Бонс-а-ай! – ворвалась внутрь.

Зойдберг, щелкая клешнями, строя устрашающие гримасы и с криками:

– Фхтанг! Фхтанг! – последовал за ней.

Их взорам предстал уютный кабинет, посреди которого на темно-красном ковре возвышался массивный письменный стол. В первое мгновение Эми показалось, что в комнате пусто, но это было не так. Хозяин кабинета сидел в кресле за столом, отвернувшись к окну, так что непрошеным гостям была видна только его плешивая макушка.

– Бонсай... – как-то неуверенно повторила Эми, и только тогда их удостоили вниманием. Кресло бесшумно повернулось вокруг своей оси. Эми тихо ахнула, Зойдберг что-то удивленно булькнул.

– Бонсай, моя дорогая Эми, это древнее восточное искусство выращивания карликовых баобабов, – произнес старичок в кресле, объект столь долгих и упорных поисков двух отважных членов «Трясины», – Не думаю, что ты явилась сюда, чтобы побеседовать об этом увлекательном занятии.

– Профессор...? – пролепетала Эми, – Но сто вы тут делаете?

– А что вы тут делаете? – иронично парировал профессор Фарнсворт, – Присаживайтесь, что вы стоите, как бедные родственники. Лично я бы, конечно, предпочел пристрелить вас сразу, без лишних разговоров, – при этих словах в руке профессора появился элегантный, украшенный гравировкой, антикварный «парабеллум», – вот только законы жанра не позволяют. Какой-то недоумок придумал, что прежде чем убить вас я должен удовлетворить ваше любопытство и любезно поделиться с вами своими хитроумными планами. В то время как ваши друзья уже спешат на выручку, или сами вы дожидаетесь, пока оппонент утратит бдительность, и… А вы сами-то как? Хотите послушать?

– Эээ... Что-то я не пойму о чем вы толкуете, профессор, – подал голос Зойдберг, – Разве не вы сами послали нас с заданием устроить саботаж? А теперь выходит... эээ...

– Ну, соображай же быстрее, тупое ракообразное, – подбодрил его профессор Фарнсворт, – Глядишь, к завтрашнему утру до тебя дойдет, что к чему. Вот только, к сожалению, вы двое до утра не доживете.

– Это подстава, Сойдберг, – вздохнула Эми, – Профессор все это время вел двойную игру.

Профессор Фарнсворт кивнул.

– Честно говоря, вы превзошли мои ожидания. Я и представить себе не мог, что вы пройдете живыми и невредимыми так далеко. Под конец, я даже стал немного тревожиться, как бы вам действительно не пришло в голову устроить побочный саботаж, который по чистой случайности мог бы увенчаться успехом. Поэтому мне пришлось приложить все усилия, чтобы с помощью моих верных, хотя и еще более тупоголовых, чем вы, слуг буквально ткнуть вас носом в этот кабинет…

– Ни-че-го не понимаю! – возмутился Зойдберг, – Если профессор Фарнсворт и Винер фон Браун одно и тоже лицо, то зачем же ему ставить препоны и вообще противостоять самому себе? У вас что – раздвоение личности?

– Ах, не у меня одного, – ответил профессор, с удовольствием погружаясь в пучину философских рассуждений, – В каждом человеке на протяжении всей его жизни идет борьба двух противоположных сущностей. Добро и Зло, Закон и Хаос, Инь и Янь, наконец. И никто особенно не возмущается по этому поводу, поскольку именно это единство противоположностей определяет весь смысл жизни. На самом деле, это такая чудная игра… Невероятно восхитительное чувство охватывает тебя, когда ты осознаешь, что настолько всемогущ и обладаешь такой властью, что приходится играть роль своего собственного противника, ибо все прочие слишком слабы и недостойны такой чести. Моя жизнь была бы скучна и однообразна, позволь я с самого начала возобладать одной из тех сил, что притягивают разум гения на сторону Тьмы или Света. Даже ваши жалкие жизни не нарушат этот баланс. Корпорация «Сомбра» мое любимое детище, но отнюдь не вечное. Грядут перемены, войны и кровавые революции, и снова я буду состязаться в силе, хитрости и стратегическом гении с самим собой.

Да, Эми? Ты что-то хочешь спросить?

– Да, хочу, инасе полусается какая-то ерунда. Какое зе васе истинное лицо: профессор Фарнсворт, выдаюсий себя за Винера фон Брауна, или фон Браун, под лисиной профессора Фарнсворта? Ведь не родились зе вы срасу двулисным гением?

– Фарнсворт или фон Браун? Как узки рамки вашего воображения. Ни то, ни другое. Вряд ли вам что-то скажет мое настоящее имя, хотя если вы не прогуливали уроки истории в школе, то должны знать кто я. Меня зовут Адольф Шикльгрубер.

Эми и Зойдберг переглянулись, синхронно пожали плечами, затем недоуменно уставились на человека за столом.

– Не доходит? – досадливо поморщился тот, – Ну, Гитлер я.

***

MGR грохоча своими био-механическими сочленениями надвигался на беспомощно застывший погрузчик, намереваясь смять его одним ударом. Синдзи и Аска в кабине «Шагохода» могли лишь заворожено наблюдать, как приближается их жуткий противник. Лазер перезаряжался, но слишком медленно.

– 30%, – произнесла Аска, бросив взгляд на индикатор зарядки батарей, – Не успеем. Эвакуируемся?

– Ни фига, – твердо заявил Синдзи, – Не убегать! Не убегать! Лучше умереть сидя, чем жить лежа! Или что-то в этом роде…

– Ты у меня такой храбрый! – восхитилась Аска, – …и такой глупый.

Расстояние стремительно сокращалось. Уже можно было рассмотреть каждую заклепку, татуировку и пирсинг на теле биомеханического монстра. Его зубастые челюсти раздвинулись, выпуская вторую, внутреннюю пару челюстей, которая и вцепится в кабину погрузчика, разрывая металл в поисках вкусной начинки из двух перепуганных подростков. Но тут из переулка наперерез чудовищу вынеслась синяя, сильно побитая машина.

Лила гнала так, как не гнала еще ни разу в жизни, не жалея ни себя, ни автомобиля, и без того здорово пострадавшего в предыдущей гонке. Вцепившись в руль, она не отрывала взгляда расширившегося от возбуждения глаза от вырастающей впереди фигуры MGR. Тот заметил новую угрозу и остановился, разворачиваясь к автомобилю.

– 50%! – воскликнула Аска, – Давай, Лила, отвлеки его! А мы потом за тебя отомстим!

Стволы двух «вулканов» нацелились на мчащийся автомобиль, замкнувшись на цели, словно глаза вернувшегося из полярной экспедиции на длинноногой блондинке в бикини (или даже без такового). Стволы начали с визгом раскручиваться. В последний момент Лила врубила форсаж, подав в двигатель лошадиную порцию закиси азота. Машина резко рванулась вперед, а в нескольких метрах позади дорога исчезла в вихрях разрывов и фонтанах осколков, высекаемых сплошным потоком огня и свинца.

– 90%! – выкрикнула Аска, а Синдзи, наученный горьким опытом, заранее прицелился в самый центр корпуса противника, благо расстояние было такое, что в MGR при желании можно было попасть из пращи.

Лила дико заорала, то ли от восторга, то ли от страха, но сама не услышала собственного голоса. Она проскочила между ногами MGR, попав в «мертвую» зону его оружия и заставляя монстра разворачиваться вслед за ней, после чего бросила машину в такой крутой вираж с одновременным торможением, что покрышки задымились, скрыв машину в клубах черного удушливого дыма, вспыхнули и ошметками резины слетели с колес.

Автомобиль Лилы пронесло по инерции еще метров тридцать. Колеса вспахали асфальт ободами, и, в конце концов, отвалились, не выдержав таких перегрузок. Машина замерла, окутанная паром и дымом. MGR занес ногу, собираясь раздавить надоедливую помеху в лепешку вместе с водителем.

– 100%, – доложила Аска, – Лазер заряжен полностью! Огонь!

– Этот город слишком мал для двух гигантских роботов. Остаться должен только один! – и сказав так, Синдзи снова грохнул кулаком по кнопке.

Вуууууууу! Ба-бах!

Импульс лазера поразил MGR прямиком в язвимое место. Огромная тварь покачнулась, опустила ногу, к счастью не туда, куда намеревалась, и застыла неподвижно. Из прожженного лазером отверстия вился сизый дымок. Наступила неправдоподобная звенящая тишина.

Но тут из останков автомобиля, чихая, кашляя и отчаянно матерясь выбралась чумазая и донельзя разозленная Лила с огромным ломом в руках и шипастыми альпинистскими «кошками» на ногах.

***

«Интересно, где же Гермес и на чьей он стороне, – подумала Эми, вспомнив слова профессора… или, вернее сказать Гитлера об обязательной отсрочке, предоставляемой героям, – Его появление сейчас оказалось бы как нельзя более кстати».

Не успела эта мысль полностью овладеть ее сознанием, как в коридоре послышался громкий топот, дверь распахнулась и в кабинет влетел запыхавшийся Гермес в форме майора СС, которая на его тучном теле уже успела расползтись по всем швам. Вопреки ожиданиям и надеждам Эми, главный бухгалтер оказался таким же предателем интересов «Трясины», как и лидер этой организации. Впрочем, можно ли говорить о предательстве, если речь идет о создателе и руководителе? Кому, как ни ему знать, каковы должны быть цели, задачи и предназначение созданной им системы? Так что при желании, и обладая таким же бюрократическим складом ума, как Гермес, все происходящее можно было бы назвать радикальной сменой курса в соответствии с текущей политической обстановкой. Это я к тому, что не стоит слишком уж винить таких людей, как Гермес, неизменно предпочитающих сторону победителей, и из всех жизненных принципов выбирающих главный: «Никаких принципов».

– Все пропало, босс! – заверещал Гермес, немного отдышавшись, – Все пропало!

– Что? – несмотря на паническое появление Гермеса, Гитлер отнюдь не утратил самообладания, и пистолет в его руке по-прежнему был нацелен на Эми и Зойдберга, – Что ты орешь, как потерпевший? Не видишь – я разговариваю с нашими бывшими коллегами?

– Посмотрите сами, босс! Не знаю как, но им удалось вывести MGR из строя! Он не двигается!

– Ура! – воскликнул Зойдберг, – Знай наших!

Рукой свободной от пистолета Гитлер развернул к себе экран компьютера, на который транслировался весь ход боя.

– Ну-ну, потешьте себя ложными надеждами, – произнес Гитлер, – MGR лишь временно отключился. Как только он очухается, вашим друзьям не поздоровится. А вот им как раз остается сражаться только голыми руками. Эта старая развалюха вряд ли способна двигаться. Но не волнуйтесь, в смерти таких замечательных пилотов, способных на примитивном погрузчике столь успешно противостоять самой совершенной боевой машине в мире я совершенно не заинтересован. Напротив, им еще предстоит сыграть свою роль в моих планах.

– Они никогда на это не пойдут! – выкрикнула Эми, – Они скорее умрут, сем будут служить силам сла!

– Да кто их спрашивает? В арсенале Гермеса, например, имеются весьма действенные средства убеждения, позаимствованные им из культа Вуду. Но разве вам не интересно, как развернутся события дальше?

Логично рассудив, что каждая минута рассказа, пусть даже и ужасно скучного, продлевает на такой же срок их жизни, Эми и Зойдберг согласно кивнули.

– Отправляйся к нашим гостям и объясни, что это всего лишь мелкая техническая накладка, – распорядился Гитлер, обращаясь к Гермесу, – Или нет. Лучше скажи, что это тоже часть испытаний, мол, так все и планировалось. Мне наплевать, что они подумают, лишь бы сделали заказы. С таким PR-менеджером, как Ричард Никсон, даже продать беззубой бабке с кульком орехов вставную челюсть и то нелегкая задача.

Гермес вытянулся, вскинул руку в нацистском салюте, щелкнул каблуками и удалился.

– Как вы уже знаете из моего же рассказа…

***

«Как вы уже знаете из моего же рассказа с минимальными отступлениями от истины, вся эта история началась в 1925-м году, с основания проектного бюро Винера фон Брауна. Это было фиктивное имя, в действительности основателем и единовладельцем этого зародыша корпорации «Сомбра» был конечно же я. Вы также знаете, что отправной точкой к созданию и последующему развитию корпорации послужило некое событие, связанное с перемещениями во времени. Но могу побиться об заклад, что вы и представить себе не можете всех деталей, ибо они известны только мне одному. Сейчас вы услышите всю правду. Я могу позволить себе быть с вами предельно откровенным, ведь мертвые не выдают тайн, и она умрет вместе с вами, ха-ха.

Итак, это был чудный весенний день 1924-го года. Я только что оставил позади стены узилища, куда был вторгнут по политическому обвинению, но мои мысли уже были полны грезами о будущем мировом господстве, коего я собирался непременно достичь. Да-да, я уже тогда был весьма честолюбив и самоуверен, и, как оказалось, не напрасно.

Вдруг, как гром среди ясного неба, передо мной появилась загадочная и немногословная девочка. Ее вопросы показались мне странными, сам вид ее вызывал недоумение, но мне хватило ума понять, что эта девочка не сбежала из ближайшей психиатрической лечебницы, а являет собой абсолютно уникальное явление, чудо науки и технологий, настоящую гостью из будущего. Надо было обладать незаурядным разумом гения, чтобы распознать невероятный потенциал, источник силы и могущества, и увидеть способ им воспользоваться. Путем долгих и осторожных убеждений, мне удалось завоевать доверие этой девочки, называющей себя Аянами Рэй, и в конце концов я подчинил ее своей несгибаемой воле…»

– Попахивает педофилией, – заметила Эми.

– Нет-нет, ничего подобного! – возмутился Гитлер, – Как вы не понимаете? Она же была для меня неким высшим, неземным, загадочным и совершенным созданием, подобно джинну из бутылки. И подобно сказочному джинну она могла принести мне богатство и власть, а также то, что нельзя купить ни за какие деньги в мире. Но следовало действовать осмотрительно и с осторожностью, мир еще не был готов к сенсации, которая произошла бы в случае огласки. Я основал проектное бюро под фиктивным именем. Несколько ведущих европейских ученых согласились работать со мной, и я поручил им поиск практического применения технологий, теоретическую основу которых мы получали, изучая Рэй.

«Исследования шли через пень-колоду, ведь наши методы отставали по времени от объекта исследований больше чем на сотню лет, да и вообще были далеки от совершенства. Многого мы вообще не понимали, многому не удавалось найти практического применения. Я же, кроме всего прочего, был вынужден заниматься политикой для прикрытия основного направления наших исследований. Мне даже удалось стать главой государства, но потом Германия преждевременно ввязалась в мировую войну, и я оказался на грани краха. Впрочем, я мог позволить себе даже проиграть войну, зато шагающие танки, разработанные с применением технологий будущего, показали себя наилучшим образом.

После войны, благодаря сохранившимся в неприкосновенности активам в швейцарских банках я смог не только продолжать исследования, но и выйти, наконец, из тени и основать настоящую крупную международную корпорацию. Открытые нами технологии послужили основой для создания искусственного интеллекта суперкомпьютера МАГИ. Остальное уже не так интересно, да и в общих чертах должно быть вам известно.

Но на протяжении многих лет и десятилетий меня не переставал мучить один вопрос: откуда же и по чьей воле появилась в прошлом загадочная красноглазая девочка, и с какой целью? Я помнил произнесенное ей имя – Икари Синдзи. К сожалению, сама Рэй в результате потрясения после перемещения во времени частично утратила память и не могла ответить на мои вопросы. Так проходил год за годом. Каково же было мое удивление когда, играя в последние годы роль профессора Фарнсворта, я настолько вжился в нее, что взглянув на экран терминала МАГИ как бы под новым углом увидел там нечто, чего не видел раньше. Я нашел искомые ответы. Это было похоже на обретение смысла жизни. Мне самому было суждено заложить фундамент моего же могущества, а вовсе не некой высшей силе или неизвестному покровителю. И когда пришло время, я приложил все усилия, чтобы ничего не напутать и запрограммировать МАГИ должным образом».

– Ах, вот как?! – вскричал Зойдберг, – А как же то, что я нажал кнопку раньше времени? Якобы, я сбил тем самым все настройки. Выходит, я ни в чем не виноват?

– Разумеется нет, ракообразный болван! Надо же мне было свалить на кого-то вину за сбой в программе. Кроме того, не мог же я послать хроноагентов с прямым и явным приказом помочь самому себе, это вызвало бы вполне оправданные подозрения остальных членов «Трясины». Впрочем, теперь все это уже неважно. Я замкнул темпоральную петлю, разрыв которой грозил временным парадоксом.

– Несего скасать, саварили вы касу, – сказала Эми, – А какую зе роль играет в этой истории Икари Синдси и Аска Лэнгли?

– В отличие от первого хроноагента, Аянами Рэй, которая выполнила возложенную на нее функцию в прошлом, Икари Синдзи еще только предстоит сыграть свою роль в будущем. Я же все это время помнил о важности имени «Икари Синдзи», но только сейчас я узнал о предназначении его самого. Он действительно Избранный, но уж конечно не управлять этим дурацким ржавым погрузчиком. Этот молодой человек – идеальный пилот, я убедился в этом, после того, как он прошел испытание. Именно он поведет в бой легионы биомеханических воинов, подобных MGR, в грядущей Третьей Мировой войне. Ну а Аска была нужна только для того, чтобы заставить Синдзи решиться на испытание и вообще временно отключить у него силу воли и свободу выбора.

Часть 3

***

– Мы попали в него?! – воскликнула, не веря своим глазам, Аска, – Мочканули этого здорового засранца, да?

Синдзи нашел в себе силы только кивнуть.

– Рано радуетесь, – сказал Бендер, пролезая через люк в кабину «Шагохода». Вся его внешняя обшивка испускала призрачное зеленоватое сияние, – У меня для вас две новости, хорошая и плохая. Мне удалось заварить эту чертову трубку системы охлаждения, так что реактор не расплавится прямо сейчас.

– Это клево, – сказал Синдзи, – Молодец, хвалю за службу. А плохая новость?

– Это и была плохая новость, – ответил Бендер, – На самом деле их две: плохая и очень плохая, я просто решил подготавливать вас постепенно, чтобы без истерик…

– Говори, ну!

– Температура реактора достигла критической отметки и началась цепная реакция.

– И чё, на хрен, это значит?

– Реактор расплавится через пять минут.

Словно в подтверждение его слов, пронзительно взвыла сирена и приятный женский голос что-то произнес по-немецки.

– Чё она сказала? – забеспокоился Синдзи.

– Ты не захочешь знать всех деталей, – ответила Аска, нахмурившись, – Но последняя фраза звучала примерно так: «Если вы все еще здесь и слышите это сообщение, то самое время просунуть голову между ног и поцеловать себя на прощание в задницу, потому что ни на что другое времени уже не остается».

– Чё же ты сразу не сказала?! – вскричал Синдзи, – Выметаемся отсюда! Быстрей!

Бендер имел неосторожность оказаться на пути эвакуации, да еще в придачу застрял в узком люке, но нет такой преграды, которая могла бы устоять перед инстинктом самосохранения двух перепуганных 14-летних подростков, один из которых морально неуравновешен, страдает маниакально-депрессивным психозом, отягощенным комплексом дежа вю, сумеречным состоянием души и подвержен внезапным и неконтролируемым вспышкам ярости, а второй только сегодня утром условно-досрочно освободился из психушки по подложной справке. Так что робот вылетел из люка, как пробка из бутылки шампанского, забытой нерадивым прорабом в работающей бетономешалке.

Все трое скатились вниз по обшивке и бросились бежать, куда глаза глядят. Отбежав на безопасное, по их мнению, расстояние Аска и Синдзи упали на асфальт, прикрыв головы руками. Бендер же остался стоять с самым невозмутимым видом, рассматривая покинутый экипажем погрузчик.

– А вы чего попрятались-то? – недоуменно спросил он, – Это же ЯДЕРНЫЙ реактор.

К счастью, взрыва не произошло. «Шагоход» раскалился докрасна, из всех щелей забили струи пара, затем он окутался черным дымом и с грохотом величественно развалился на части, словно карточный домик. Над обломками поднялось символическое грибообразное облачко, но не более того.

Аска и Синдзи осторожно подняли головы, встали и уставились на возвышающийся прямо над ними все еще неподвижный MGR.

– И что теперь? – произнесла Аска, – Как бы эта штука не ожила…

Словно прочитав ее мысли, MGR дрогнул и заскрипел сочленениями.

– Вот дерьмо! – с чувством сказал Синдзи, – Опять забыл про контрольный в голову!

Бендер открыл дверцу в собственном корпусе и извлек оттуда горсть превосходных гаванских сигар.

– Вообще-то, я приберегал их до момента победы, – сказал он, торжественно вручая по сигаре Синдзи и Аске, – но поскольку таковой не предвидится, а жить нам осталось считанные минуты, я подумал: не пропадать же добру. Угощайтесь.

– А огоньку не найдется? – флегматично спросил Синдзи, откусив кончик сигары.

– Я тебе что – робот-сварщик, или огнеметчик? Я бы предложил тебе прикурить от моего перегретого процессора, но, боюсь, времени на это уже не хватит.

– Сейчас MGR даст нам всем прикурить, – пробормотала Аска.

MGR снова пошевелился, на этот раз более осмысленно. Не оставалось сомнений в том, что он вот-вот оправится после попадания из лазера и снова ринется в бой. А уж исход этого боя вообще никаких сомнений вызвать не мог.

Внезапно над головами приунывших героев раздался знакомый голос:

– Эй, вы чего там столпились, как родственники на оглашении завещания? Жить надоело?

Задрав голову, Синдзи увидел Лилу, выглядывающую из какого-то люка прямо под хвостом MGR, что вызывало не слишком пристойные ассоциации.

– Лила? Ты что там делаешь?

– Спасаю ваши… гм… задницы! А ну, живо сюда, пока он не очухался и не раздавил вас всех!

Синдзи прикинул расстояние от земли до упомянутого отверстия под хвостом биомеханического создания, испытывая при этом отчетливое чувство дежа вю.

– Аска, ты, конечно, ангел. Так может у тебя уже крылья выросли?

Аска отрицательно помотала головой.

– А ты, Бендер, можешь проделать тот же трюк, что и с погрузчиком, когда нам нужно было попасть внутрь?

– Ты посмотри на меня, кретин. Я теперь смогу подрабатывать передвижной глушилкой для конкурирующих радиостанций. Кроме того, я умею работать только с 32-битными системами.

Лила, устав ждать, скрылась в люке, но, спустя несколько секунд, появилась снова.

– Эх вы, неудачники, – проворчала она, – Держите! – и сбросила вниз лом, привязанный к чему-то вроде короткой, но чрезвычайно эластичной веревке телесного цвета, которая под тяжестью груза растянулась почти до земли. При ближайшем рассмотрении это оказались колготки, сильно поношенные, но в данных обстоятельствах выбирать не приходилось.

– Леди первой, – галантно распорядился Синдзи, хотя на самом деле он просто хотел убедиться, что колготки не оборвутся под его весом.

Аска, брезгливо наморщив носик, быстро вскарабкалась по колготкам наверх. Синдзи немедля последовал за ней. А под тяжестью Бендера импровизированная веревка все-таки лопнула, но робот успел вцепиться в край люка.

– Держите меня! – заорал Бендер дурным голосом, – Держите, иначе случится нечто совершенно ужасное!

И без того испуганные Синдзи с Аской ухватились за стальные конечности и втащили Бендера в люк.

– А что бы случилось, если бы мы тебе не помогли? – поинтересовался Синдзи.

– Как что? Рухнул бы вниз!

– Где это мы? – спросила Аска, оглядываясь по сторонам. Много времени на это не потребовалось, они находились в крошечном помещении, напоминающем кабину лифта, вплоть до панели с кнопками на стене и раздвижных дверей, носящих явные следы взлома каким-то твердым металлическим предметом. Впрочем, кнопка была всего одна, а двери были те, через которые все четверо попали внутрь. Места едва хватало, чтобы сесть на пол, но ногами при этом приходилось упираться в стенку напротив или в своего товарища.

– Не спрашивай, – отмахнулась Лила, – Ответ тебе не понравится.

***

– Сто снасит «легионы»? – удивилась Эми, – Он зе только один. Каким бы самесательным пилотом он ни был, сто он мозет сделать в одиночку?

– А клонирование на что? – напомнил Гитлер, – Забыли про овечку Долли? И правильно, потому что технологии, которые будут использоваться в ближайшем будущем для клонирования не имеют с ней ничего общего. Десятки и сотни псевдопилотов займут свои места в кабинах боевых машин, и эта армия будет непобедима.

– С кем же будет сражаться эта непобедимая армия? – вставил слово Зойдберг, – Не вы ли говорили тут о балансе сил? О каком же равновесии может идти речь с такой-то армией?

– О, не волнуйся. На первых порах баланс будет соблюден. Корпорация выставила на продажу серийную модель «Metal Gear Rei» по доступной цене, и к нам тут же поступили выгодные предложения от самых известных революционеров, экстремистов, террористов, сепаратистов, коммунистов и просто криминальных элементов. Через год-другой главам всех крупнейших государств также придется обзаводиться армиями MGR, чтобы сдерживать и противостоять всем вышеперечисленным. Вот только мы поставляем боевые машины без пилотов, разумеется. Батарейки в комплект не входят, ха-ха. Толпа амбициозных, но неопытных вояк с дорогими игрушками против идеального пилота – это для начала. Затем, весь мир против армии клонов корпорации «Сомбра». Вот потеха-то будет. Даже я не уверен в окончательном исходе такого противостояния. Сегодняшнее испытание показало, что Икари Синдзи способен преподносить сюрпризы.

Но сейчас испытание закончено. Икари и остальные в ловушке, и останутся в ней, пока я не разберусь с вами и не пошлю зондер-команду забрать моего пилота и расстрелять всех лишних свидетелей.

В продолжение этого на редкость длинного и утомительного для читателя диалога, из которого Эми и Зойдберг узнали много нового, но, увы, очень мало полезного для себя с учетом скорой гибели, рука Гитлера, сжимающая пистолет, все ниже и ниже опускалась к столу. Теперь черный провал дула уже не приковывал к себе взгляд, подавляя волю и вселяя в душу страх смерти. И вот Зойдберг, видимо, решил, что наступили его 15 минут славы.

С отчаянным улюлюканьем, являющимся вольной интерпретацией боевого клича на родном языке ктулхуподобного создания, он прыгнул через стол, выставив перед собой острые как бритва клешни. Но Гитлер, даром что старик, не сплоховал. Грянул выстрел, и пуля из «парабеллума» встретила Зойдберга на расстоянии вытянутой руки от его цели. Недоучившийся хирург-вивисектор, в котором на миг проснулся герой, рухнул замертво на столешницу. Его клешни конвульсивно щелкнули перед самым лицом Гитлера.

– Нет! – завопила Эми, закрыв лицо руками, – Сойдберг! Не-е-ет!

– Т-так будет с к-каждым, кто покусится… – слегка заикаясь выдавил из себя Гитлер, но быстро восстановил самообладание.

– Ах, ты, мерское чудовисе! – вскричала в ярости Эми, – За сто ты убил ни в сем не повинного Сойдберга?!

– Ты что – совсем за ходом событий не следишь, Эми? – спросил Гитлер, – Он же кинулся на меня с явным намерением распотрошить со смертельным исходом. А я не люблю, когда меня потрошат. Я вообще планирую жить вечно, благодаря уникальным технологиям будущего, и пока получается. Кроме того, я же все равно планировал прикончить вас обоих, как только насладюсь… наслажусь… в общем, получу удовольствие, рассказав вам о своих коварных планах. Что же ты не обзывала меня чудовищем и не вопила, как потерпевшая, когда я сказал об этом в первый раз? Думала я тут с вами шутки шучу? А вот и нет, Эми, и пришло тебе время умереть. Смерть твоя будет медленной и мучительной, потому что смерть Зойдберга оказалась такой быстрой и милосердной, а как я уже неоднократно говорил, во всем важен баланс.

Гитлер нажал неприметную кнопку на столешнице стола, и спустя считанные секунды в кабинет, сорвав двери с петель, ворвался взвод отборных эсэсовцев в полном боевом снаряжении, включая шлемы а-ля Дарт Вейдер, бронированные гульфики с нацисткой символикой и складные универсальные алебарды.

***

А в это время, несколькими десятками этажей ниже, по трубе в канализационном коллекторе бежала мышка. Ну, строго говоря, это была крыса-мутант, размером чуть поменьше крокодила, одна из тех тварей, которыми пугают впечатлительных пассажиров подземки желтостраничные издания. Удар ее хвоста выбил зажатую между труб гранату, оставленную там Эми, но граната, паче чаяния, не разбилась. Она взорвалась, разнеся на куски и трубу системы охлаждения процессора МАГИ, и злополучную крысу, которая даже не успела понять, какую важную роль сыграла в истории. Впрочем, граната могла выпасть и сама…

***

Когда проходит первоначальный шок, перед человеком, как правило, встают два вечных вопроса: кто виноват и что делать? И если мнения по первому вопросу разделились, то ответ на второй напрашивался сам собой.

– А чё это за кнопка? – спросил Синдзи, неосознанно повторяя типичную фразу из бортовых самописцев разбившихся самолетов, – И зачем она тут?

– Что ты у меня спрашиваешь? – ответила Лила, – Я знаю о конструкции этого агрегата не больше твоего.

– Возьми да нажми, – бескомпромиссно предложил Бендер, – Рано или поздно все равно придется нажать, потому что больше делать все равно нечего.

Синдзи пожал плечами, подивившись извращенной логике неведомого конструктора, разместившего какую-то странную кнопку без надписей и символов в таком труднодоступном, и в то же время для чего-то нужном месте, и надавил на кнопку. Сначала ничего не происходило, но затем в воздухе посреди помещения разлилось голубоватое сияние, и в центре его возникла эфемерная полупрозрачная фигура синеволосой девушки в школьной форме, почему-то показавшейся Синдзи смутно знакомой. Масштаб голограммы составлял примерно 1/3, так что присутствующих она не сильно стеснила.

– Это еще что за явление? – произнесла Лила, – Никогда не верила в эльфов, а они, оказывается, вот где живут.

– Рада приветствовать вас на борту универсальной боевой единицы класса «Metal Gear Rei», – произнесла девочка монотонным голосом, в котором вопреки ее же собственным словам никакой радости не чувствовалось, – Я голографическая проекция искусственного интеллекта этой машины, так называемого Большого Рэя. Меня вы можете называть Маленькой Рэй, или просто Рэй. Я лично против вас ничего не имею, но я выполняю приказы главы корпорации «Сомбра». Так что вы все объявляетесь задержанными до выяснения личности. Кто из вас Икари Синдзи?

– А на шо он вам? – буркнула Лила.

– Я от имени корпорации «Сомбра» уполномочена сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться. Ты Икари Синдзи?

Лила хотела было ответить, что между ней и Икари Синдзи имеется ряд различий анатомического и физиологического свойства, очевидных даже для слепого, но решила, что «угадайка» как-никак скрасит томительное ожидание в тесном помещении.

– А что за предложение? – заинтересовался Бендер, решивший даже тут не упустить возможную выгоду.

– Предложение состоит в должности штатного пилота универсальной боевой единицы класса «Metal Gear Rei», – монотонным голосом объяснила Рэй, – Корпорация предлагает достойные условия труда в течение 24-часового рабочего дня, соблюдение санитарно-гигиенических норм, трехразовое внутривенное питание и бесплатное медицинское обслуживание в случае получения тяжкого телесного повреждения вплоть до клинической смерти. Ты Икари Синдзи?

Бендер был так шокирован предложением, что даже не счел нужным отказываться.

– А что, в корпорации «Сомбра» нет данных о том, как выглядит Икари Синдзи? – с надеждой спросил сам Синдзи.

– Нет, – подтвердила Рэй, – Все данные были уничтожены после вмешательства извне в компьютер МАГИ, осуществленном террористами группы «Трясина». Нам неизвестно почти ничего о Икари Синдзи. Ни пол, ни возраст, ни внешность. Известно лишь то, что он идеальный пилот для универсальной боевой единицы класса «Metal Gear Rei» и потому приоритетная цель корпорации «Сомбра». Ты Икари Синдзи?

– Предположим, – сказал Синдзи и тут же быстро добавил, – чисто теоретически. Предположим, что Икари Синдзи согласится на это предложение. А как насчет остальных?

– Вопрос не понят, – сказала Рэй, – Что тебя интересует применительно ко всем остальным?

– Ну, какова будет их участь?

– Они не относятся к области приоритетных задач корпорации «Сомбра» и потому будут уничтожены и утилизированы.

– Ах ты, сука! Я тебе дам «утилизированы»! – выкрикнула Аска в ярости.

– Предложение не понято, – спокойно ответила Рэй, – Что ты хочешь мне дать? Прошу уточнить. Ты Икари Синдзи?

Синдзи задумался. Ему очень не хотелось признаваться в том, что он есть он, но положение было критическим. Бесконечно тянуть время не получится, рано или поздно они все попадут в руки людей из «Сомбры», а уж те мигом разберутся, кто из них Икари Синдзи. Электрошок и иголки под ногти весьма действенный способ получения информации.

– А что если, – начал он, не забыв вновь добавить, – чисто теоретически, Икари Синдзи согласится работать на «Сомбру» только на одном условии?

Аска и Лила вытаращили глаза и синхронно погрозили Синдзи кулаками, мол, ты что такое несешь, засранец? Но Синдзи вытаращил глаза в ответ и сделал пальцами «ножницы», мол, молчите, бабы, ваш день 8 марта.

– Прошу уточнить, в чем состоит упомянутое условие?

– Ну, скажем так, я… эээ… то есть Икари Синдзи согласится, только если остальных тут же отпустят на свободу и гарантируют неприкосновенность.

– Условие приемлемое, – сказала Рэй, – От имени корпорации гарантирую его исполнение, в том случае, если Икари Синдзи подтвердит свою готовность служить интересам «Сомбры».

Синдзи глубоко вздохнул, опустив глаза к полу.

– Нет, – прошептала Аска, и слезы покатились по ее щекам, – нет, любимый…

– Не надо, – сказала Лила, – Это хуже смерти… Я никогда не прошу себе, если получу жизнь и свободу такой ценой.

– Повторяю запрос, – раздался бесчувственный голос Рэй, – Кто из вас Икари Синдзи?

– Выбора нет, – решительно сказал Синдзи и поднялся с пола, гордо расправив плечи, – Я Икари Синдзи.

– Заявление принято… – начала было Рэй, но тут с пола поднялась и встала плечом к плечу с Синдзи его рыжеволосая пассия.

– Я Икари Синдзи! – крикнула Аска, и прикусила губу, чтобы не расплакаться.

– Данные нуждаются в уточнении…

– Я Икари Синдзи! – рявкнула Лила, вставая рядом с остальными, – Что, съела?

Би-и-п. Щелк.

– Неприемлемые данные. Требуется уточнение…

– Ах, уточнение тебе?! – воскликнул Бендер, – Я Икари Синдзи, и поцелуй мой блестящий стальной зад!

Изображение Рэй подернулось рябью, мигнуло, исчезло на несколько секунд. Что-то загудело и защелкало в недрах MGR. Наконец, проекция искусственного интеллекта появилась вновь.

– Система была восстановлена после серьезной ошибки, – пробормотала Рэй, словно сама себе, потом обратилась к остальным, – Поскольку мне не удается установить личность Икари Синдзи, вы будете находиться здесь до прибытия более информированных опознавателей. Располагайтесь поудобнее, ждать, возможно, придется долго.

– А может, отпустишь нас, а? – попросила Лила, – Ты же говоришь, вам нужен только Синдзи.

Рэй не удостоила ее ответом, молча уставившись в точку на стене.

При виде ее, в голове Синдзи постепенно стал возникать и оформляться коварный план. Было бы опрометчиво считать, что идею навеяло прочитанным некогда классическим романом, ибо единственной книгой в жизни Синдзи была телефонная книга в лечебнице, которую пациенты зачитали до дыр, а потом даже поставили по мотивам любительский спектакль. Основную дозу вдохновения в него вдохнул произошедший сбой искусственного интеллекта, столкнувшегося с логически противоречивой задачей. По замыслу Синдзи, именно в это язвимое место и следовало теперь бить. Отсутствие гибкости в логическом мышлении и невозможность Рэй корректно воспринимать абстрактные понятия играли пленникам на руку.

– Эээ…Эй, ты, – попытался Синдзи завязать разговор в своей обычной манере, – Рэй, или как тебя там? Не скучно тебе здесь?

Рэй перевела на него взгляд своих красных глаз.

– Мне не знакомо понятие «скучно», – ответила она, – Прошу уточнить.

– Вот зануда! – Аска раздраженно сплюнула на пол.

***

– Схватите ее и надругайтесь над ней по очереди! – безжалостно приказал Гитлер, потирая руки в предвкушении незабываемого зрелища.

Эми хладнокровно повернулась к нападающим и встала в боевую стойку «Макака, ворующая мобильник из кармана зазевавшегося туриста».

– Сечас сдесь будет осень грясно!

И сделав это неуместное, на первый взгляд, предсказание, Эми выхватила из ножен за спиной свою верную катану. Меч сей был выкован прославленным дядюшкой Ляо в подвале на улице имени Мао Цзе Дуна в Харбине, но нацисты, понятное дело, знать таких подробностей не могли. А потому, в полном соответствии с канонами фильмов про кунг-фу и ведомые чисто немецким педантизмом и стремлением к порядку, они атаковали исключительно в порядке живой очереди, один за другим исчезая в вихре смертоносной стали и вновь появляясь уже в виде малоопознаваемых фрагментов.

Сталь легендарного меча сталкивалась с презренным чугунием нацистских алебард, высекая снопы искр, но гораздо чаще она погружалась в живую плоть, рассекая ее и усеивая все вокруг искрами другого рода – кровавыми брызгами. Так что, когда Эми закончила свою Dance Macabre, в комнате действительно стало неимоверно грязно. Все нацисты были изрублены на куски быстрее, чем вы успели бы прочитать эти строки.

– Впечатляет, весьма впечатляет, – послышался в наступившей тишине голос Гитлера, благоразумно не принявшего участия в резне и по-прежнему держащего Эми под прицелом своего «парабеллума», – Я бы тебе похлопал, да рука занята. К счастью, владея технологией клонирования я могу не волноваться о невосполнимых потерях ценных людских ресурсов. Но ты хотя бы представляешь, во что станет навести здесь порядок? Проще будет переселиться в другой кабинет, а этот закрыть и запечатать на веки вечные.

Эми угрожающе подняла лезвие катаны, с которого скатывались рубиновые капли.

– И сто дальсе? – произнесла она, тяжело дыша.

– А дальше мы посмотрим, как ты умеешь уворачиваться от пуль, – с этими словами Гитлер вскинул «парабеллум».

Но выстрелить он не успел. В то же мгновение, как палец его надавил на спусковой крючок, дуло пистолета откромсанное мощной клешней, со звоном упало на стол. Вторая клешня сомкнулась на горле Гитлера, едва не отделив ему голову от тела.

– Сюрприз! – воскликнул Зойдберг, воскресая из мертвых, – Не ждали?!

– Сойдберг! Ты зив! – обрадовалась Эми.

– Нет! – прохрипел Гитлер, – Этого не может быть! Я же выстрелил тебе прямо в сердце!

– И, надо признать, вы не промахнулись, – заметил Зойдберг, – Еще бы, с такого-то расстояния. Пуля действительно пробила мое сердце… Мое любимое сердце, третье, если считать слева направо. Нас, алиенов, чтоб прикончить наверняка нужно долго жечь огнеметом, замораживать жидким азотом, а потом в придачу выкидывать в безвоздушное пространство.

– В следующий раз велю сварить тебя в кипятке и съем на ужин под баварское пиво! – пообещал Гитлер.

– Не в этой жизни! – ответил Зойдберг, – Не только Икари Синдзи умеет преподносить сюрпризы. Я детектив Зойдберг из межпланетного Патруля Времени! Вы арестованы!

– Ах, я подосревала сто-то подобное! – потрясенно воскликнула Эми, – Уз осень у тебя ресь иногда становилась складной для тупицы-Сойдберга. Да и легенда со студентом-медиком по обмену не выдерзивает никакой критики.

– Немедленно освободите заложников! – приказал Зойдберг, – Иначе свою голову вы сможете использовать в качестве пресс-папье.

– Ни за что! – заартачился Гитлер, – Пока ваши друзья в моих руках вы не посмеете убить меня!

– Убить-то может и не посмеем, – согласился Зойдберг, – А вот пошантажировать слегка – это можно. Эми, давай я буду его держать, а ты шантажировать – мигом приобретет стремление к сотрудничеству.

– С удовольствием! – Эми кровожадно ухмыльнулась, – Говорят, мои достопочтенные предки были мастерами по части пыток, но прогресс не стоит на месте. Так сто по сравнению со мной они просто дети…

– Нет! Нет! Не надо! – завопил благим матом Гитлер, хотя Эми еще даже не успела расписать во всех подробностях грядущий процесс шантажа, – Я подчиняюсь грубой силе! Прошу занести это в протокол! И что же теперь меня ждет?

– Вас будут судить по законам аниме за преступления против человечества, нарушение закона 6-го дня, вмешательство в пространственно-временной континуум с корыстными целями, нарушение техники безопасности, и участь ваша будет незавидна, ибо всем известно, что аниме рассадник жестокости и депрессивного пессимизма. Плюс к тому, вспомнят ваши военные преступления во время Второй Мировой, так что я бы не хотел оказаться на вашем месте.

– Нет! Я требую, чтобы мое дело рассматривали в Гаагском суде по правам человека!

– А нам вы собирались предоставить такую возможность? Или нас можно расстреливать безо всякого суда? Отключайте свою биомеханическую игрушку и вам зачтется.

Гитлер поспешно набрал на клавиатуре компьютера код, но ничего не произошло.

– Ну? – угрожающе напомнил о себе Зойдберг.

– Сейчас, сейчас… – пробормотал Гитлер, снова щелкая клавишами, – Что-то не получается. Компьютер, кажется, завис… Я не виноват, я же стараюсь!

– Последнее китайское предупре… – начала было Эми, но ее оборвал пронзительный визг тревожной сирены.

***

– Ну, чем ты обычно занимаешься, когда делать больше нечего? – спросил Синдзи, – Как сейчас, например.

– Провожу профилактическую чистку реестра и дефрагментацию дискового пространства.

– М-да… Мне следовало догадаться. Не спорю, очень увлекательные занятия. А погулять ты никогда не выходишь?

– С тех пор, как я стала искусственным интеллектом «Metal Gear Rei», я не покидаю этой машины, – в голосе Рэй послышалось нечто, что при незаурядном воображении можно было бы принять за сожаление, – Мое физическое тело заключено глубоко в недрах «Metal Gear Rei» и соединено наносвязью со всеми его системами, так что я не могла бы покинуть свое текущее местоположение при всем желании.

– Бедняжка, – вздохнула Лила, – Мы не должны относиться к ней, как к врагу. Она такая же жертва бездушной корпорации «Сомбра».

– А по-моему она вполне довольна своей участью, – возразила Аска, исключительно из вредности, – Да что бы она делала там, снаружи, будь у нее такая возможность? Она же тупа-а-ая! Ни один парень не станет с ней встречаться.

– Ша, Аска, – оборвал ее Синдзи, испугавшись, что Рэй обидится и оборвет сплетаемую им сеть заговора простым отказом общаться. Кроме того, его смущало направление, принимаемое беседой. Этак, не успеешь оглянуться, как у Лилы на фоне ее сентиментальности разовьется Стокгольмский синдром, а Аска наоборот, взбесится от ревности, и под ее горячую руку могут попасть совершенно невиновные люди. Да и сам Синдзи не был уверен, что сможет хладнокровно реализовать свой коварный план, если Рэй проявит хотя бы чуть-чуть больше человечности. Все-таки она выглядела как симпатичная девушка, да и ничего плохого им пока не сделала. Если не считать того, что Большой Рэй едва их не прикончил.

– Эээ… Хочешь, поиграем с тобой? – пустил пробный шар Синдзи.

– Поиграем? – переспросила Рэй, – Я знакома с общими понятиями теории игр, но не понимаю, почему ты хочешь играть со мной?

Аска красноречиво покрутила пальцем у виска, мол, что взять с идиота. Но возражать, к облегчению Синдзи, ни она, ни кто-либо другой не стали.

– Ну, понимаешь, мы же вроде как у тебя в гостях, – сказал Синдзи с самым невинным видом, на какой он только был способен, – А когда к тебе в следующий раз кто-нибудь заглянет? Может и никогда больше. Вот я и решил тебя немного развлечь. Да и нам тоже хочется провести время в твоем обществе с максимальной пользой. И, кроме того, – тут Синдзи так выразительно подмигнул своим друзьям, что чуть не вывихнул себе глаз, – я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Прошу уточнить в чем смысл предложения, и каковы правила игры? – произнесла Рэй, – Какие игры ты имеешь в виду: математические, логические…?

– Нет-нет-нет, – помотал головой Синдзи, – Я знаю одну прикольную игру – в загадки. Тебе понравится. А если ты выиграешь, я скажу тебе то, чё ты там хотела знать.

Внешне Рэй никак не проявила своего интереса, но электрончики по микросхемам явно забегали шустрее.

– Уточни правила, – попросила она.

– Да все очень просто, – сказал Синдзи, – Мы будем по очереди загадывать тебе загадки. Отгадаешь все – значит выиграла. А если не сможешь ответить – ты нас отпустишь. По крайней мере женщин, детей и роботов, как велят нормы международного права. Кстати, я еще несовершеннолетний и вообще выгляжу старше своего возраста.

– Я согласна, – недолго думая сказала Рэй, самоуверенно положившись на мощь своего интеллекта.

– Аска, задавай ты первая, – мигом распорядился Синдзи.

– Что это я первая? – возмутилась рыжая, – Да я вообще не хочу играть в эти ваши дурацкие загадки. Все, что я хочу – выбраться отсюда живой и желательно единым куском. Ну, еще мороженое, серьги с бриллиантами и норковую шубку…

Не мог же Синдзи пуститься в объяснения, что из всех присутствующих Аска выбрана им первой по причине максимального сходства типа ее мышления с компьютерным, благодаря чему она хоть и являлась слабым звеном в его плане, позволяла проверить устойчивость логики Рэй. Поэтому Синдзи нашел другую, универсальную в отношении Аски, уловку.

– Разве ты не хочешь быть всегда и во всем первой?

Это сработало.

– Ладно, сейчас, – Аска напряглась и выдала детскую загадку, – Зимой и летом – одним цветом.

Рэй не потратила на раздумья ни одной лишней секунды, как и ожидал Синдзи.

– Елочка.

– Вообще-то, кровища, – возразила без особой надежды Аска.

– Мой ответ логически обоснован и, следовательно, правильный, – сказала Рэй.

– Зануда, – буркнула Аска, – Я больше не знаю загадок, у меня аналитический склад ума.

Следующей была Лила. Она проявила чуть больше оригинальности.

– С номерком на пятке, в черной плащ-палатке. Кто это?

Ответа на эту загадку не знал даже Синдзи. Да и Рэй на этот раз думала гораздо дольше. Ее изображение слегка дрогнуло, и Синдзи понял, что на верном пути.

– Отвечай, ну.

– Это… Это супер-герой в стилизованном костюме летучей мыши… лежит в хранилище для мертвых тел, – сказала Рэй.

– Ну, в общих чертах правильно, – была вынуждена признать Лила. Кажется, до нее начал доходить замысел Синдзи.

– Кто следующий? – спросила Рэй.

Синдзи никогда не был силен в загадках, но в данном случае требовалось умение несколько иного рода.

– Эээ… я. В чем сходство и в чем разница между херувимом и парикмахером?

Щелк. Щелк.

Где-то за стенкой, в нутре MGR, словно загудел на повышенных оборотах огромный кулер, пытаясь охладить перегретые микросхемы.

– Что, не знаешь? – с надеждой спросил Синдзи.

– В обоих словах присутствует буквосочетание «хер», – ответила Рэй, – У первого слова в начале, у второго – в конце. Это единственное, что их объединяет. Предлагаю прекратить эту игру, поскольку неправильная формулировка вопросов может вызвать сбой в моих логических цепях.

– Так нечестно, еще Бендер не задал свою загадку, – напомнил Синдзи, подумав при этом: «А нам того и надо!»

– Ах, загадку? – оживился Бендер, – Да ради бога. В чем сходство и в чем разница между ангелом и цирюльником?

Щелк-щелк-щелк.

Изображение Рэй пошло рябью. Гул кулера стал громче, грозя перейти в вой.

– Формулировка… вопроса… – начала было она.

– Значения не имеет! – оборвал ее Синдзи, – Отвечай или сдавайся. Ты согласилась играть, теперь поздно идти на попятный. А вот тебе еще загадка: Зачем мертвый младенец переходит через дорогу?

Щелк!

– Логика… вопроса… не соответствует… Данные некорректные… Ответ невозможен в принципе.

– Да ладно тебе! На первый вопрос я, правда, ответа сам точно не помню, но у кого-то из них хер сбоку. А мертвый младенец переходит дорогу, чтобы попасть… попасть в Книгу рекордов Гиннеса! А как тебе такой вопрос: В каком кармане Ричард Никсон носит расческу?

Весь корпус MGR затрясся мелкой дрожью. Откуда-то потянуло горелой изоляцией.

– А кто-нибудь подумал: кто нам откроет люк, если Маленькая Рэй на пару с Большим Рэем откинут коньки? – спросила Лила, но за усиливающимся гулом ее никто не расслышал.

– Ну, держитесь! – крикнул Бендер, – Сейчас я ее прикончу! Готова отвечать? Почему в Париже девки ходят рыжие? С луком, с яйцами, но не пирожок? Почему поп шляпу покупает? Без окон, без дверей, а внутри сидит еврей? Какая разница между уткой?!!

– Error. Код ошибки 11101100х8. Критический сбой в логических…

ЩЕЛК! Тррррррр! Ба-бах! Пшшшшст…

Изображение Рэй исчезло, располосованное электрическим разрядом, какой иногда можно наблюдать на экране старого лампового телевизора в момент удара по нему молотком. Попробуйте при случае, если, конечно, найдете где-нибудь такой телевизор – удовольствие специфическое. Помещение наполнилось запахом озона и погрузилось во тьму, рассеиваемую только призрачным свечением корпуса Бендера.

– Oh mein Gott, – раздался в наступившей тишине чей-то голос (вы легко можете догадаться чей), – Мы убили Рэй! Да мы просто нереально круты!

– Это была вынужденная мера. Слышь, Бендер, а как получилось, что твой собственный искусственный интеллект оказался устойчив к логике абсурда? – удивился Синдзи.

– Не забывай, чувак, я же сделан в СССР, – ответил Бендер, – А там весь технологический процесс основан на такой же логике.

– Вам что – поговорить больше не о чем? – подала голос Лила, – Например о том, как открыть эту чертову дверь в условиях отключившейся энергии? Эх, жалко лом пришлось скинуть вниз…

– Теоретически, у устройства такого рода обязательно должна быть резервная линия питания, – сказал Бендер, – Как раз на подобный случай.

Едва он произнес эти слова, как пронзительно взвыла сирена. Тускло-красные отблески аварийного освещения добавили драматичности моменту.

– Внимание! Внимание! – раздался из динамиков невозмутимый женский голос, явно записанный заранее, – Произошел критический сбой искусственного интеллекта. Включена система самоуничтожения. До взрыва реактора остается 10 минут.

– Ну и попали, блин, – сказал Синдзи, – Чё же теперь делать?

***

It’s a final countdown!!! © первый и единственный хит группы Europe

В скольких фильмах, играх и аниме мы слышали этот сладкозвучный перелив сигнала тревоги. Страшно подумать. А голос? Несмотря на разные обстоятельства и на минимальные вариации в тексте сообщения, интонация и тембр остаются неизменными, так что вполне логично предположить, что это голос одной и той же девушки, возможно зарабатывающей (и неплохо зарабатывающей, судя по количеству заказов) исключительно начиткой всяких тревожных и прощальных сообщений. Поистине, тяжкий и неблагодарный труд. Попробуйте невозмутимым и бесстрастным тоном произнести что-нибудь вроде: «До взрыва осталось тридцать секунд», зная при этом, что единственные слушатели, способные оценить ваш незаурядный талант исполнительницы, будут обречены погибнуть через полминуты после знакомства с вашим творчеством.

Но хватит о грустном. В конце концов, мало что ли проводов было перерезано на последних секундах рокового отчета? Мало кнопок было нажато, когда казалось, что утрачена последняя надежда? А у наших героев, как-никак, в распоряжении целых пять минут. А даже в популярной новогодней песне не дается конкретного ответа: пять минут – это много или мало? А в данном случае речь шла о целых десяти.

Гитлер, воспользовавшись возникшим замешательством, ловко вывернулся из захвата Зойдберга и отпрыгнул на середину комнаты. Впрочем, бежать ему было некуда, путь к двери перекрывала Эми с окровавленной катаной, и Гитлер не мог этого не понимать.

– Что, справились со старым больным человеком? – злорадно усмехнулся он и извлек из кармана уже знакомые читателю две пилюли – красную и синюю, – И не надейтесь, что вам удалось провести великого гения! И вы, здесь, и ваши друзья, заточенные в недрах MGR, вскоре окажетесь в аду. А мне ни стены, ни преграды, ни сила оружия не может помешать ускользнуть в другой мир и там продолжать вынашивать свои коварные планы. А вы, неудачники, не сможете последовать за мной! Ха-ха-ха! Auf Wiedersehen!

И с этими словами Гитлер поспешно, прежде чем Зойдберг или Эми успели остановить его, проглотил одну из пилюль. Тут же его лицо исказилось от отчаяния.

– Вот дерьмо! – прохрипел Гитлер, – Кажется, я того… перепутал… – и, закатив глаза, он замертво повалился на ковер.

Вылетевшая при этом из его руки вторая пилюля подкатилась к ноге Эми, и та машинально нагнулась и подобрала ее.

– Слушай, Эми, я что-то не пойму – зачем мы вообще связались с этим Избранным? – спросил Зойдберг, в ужасе осматривая учиненное Эми побоище, – Что мы, вдвоем не справились бы?

– Человек сам не снает пределов своей силы, – мудро заметила Эми, – пока не переступит черес них.

Тут дверь в кабинет снова распахнулась и влетел потный, красный и задыхающийся Гермес.

– Босс, нужно срочно что-то делать! Заказчики очень недовольны, а МАГИ того и гляди… О, боже, что тут произошло?! – он поскользнулся на луже крови и едва не упал. Затем чуть не упал второй раз, заметив, наконец, недвижимое тело хозяина кабинета, – Боже мой, они убили Гитлера! Может оно и к лучшему, мне никогда не нравился этот старый хрыч… Как говорится: король умер, да здравствует король, и все такое. А я, если не возражаете, пойду…

И с этими словами Гермес попятился к двери

– А ну стоять, толстяк! – рявкнула на него Эми, – Приснавайся, са сколько сребников продался корпорации «Сомбра». Вот сечас выпусю из тебя кровинуску, которую ты пил ис трудового народа!

– Я непричастен к противозаконным делам «Сомбры»! – отчаянно заверещал Гермес, – Я ведал только бухгалтерским учетом! Меня заставили! Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться сотрудничать!

– Ах ты непричастен, сначит? – усмехнулась Эми, – Так я и поверила. Ладно, у тебя есё будет санс кровью искупить свое предательство. Прямо сейчас! Смотри сюда, – она рывком развернула обзорный монитор экраном к Гермесу, – Уснаешь васу игруску? Наси друсья заперты внутри, присем эта стука собирается всорваться серес… – Эми взглянула на часы, – …четыре минуты. Сто сказес, толстяк?

– Скажу, что им теперь только бог поможет, – сочувственно сказал Гермес.

– Бог помогает тем, кто сам себе помогает, – возразил Зойдберг, – Кстати, ты же у нас вроде как жрец Вуду? Помнится, все уши прожужжал, какое, мол, Вуду нереально крутое и сильное колдунство.

– Вот и давай теперь, колдуй, – поддакнула Эми, – Или я тебя немноско зарезу.

– Эээ… только без крайних мер, – попросил Гермес, – Кстати, неплохая идея. Могущество Вуду не знает границ, возможно, что-нибудь и получится. Так-так, надо подумать…

– Поторопись, – напомнила Эми, – Времени мало.

– «Критический перегрев главного процессора МАГИ!» – подтвердила девушка-информатор, – Всему персоналу – срочная эвакуация!»

Гермес дернулся было в сторону двери, но наткнулся на сверкающую полоску стали, преграждающую ему путь.

– Никто никуда не уйдет, – зловеще процедила Эми, – Мы вместе начали эту заваруску, вместе и сакончим!

– Я бы, конечно, мог бы воскресить босса, – предложил Гермес, – И он бы дал MGR приказ выпустить ваших друзей. Но для этого мне понадобится пинта крови черного козла-девственника, крыло летучей мыши и три… нет, пять черных свечей. Ах да, еще понюшка дурман-травы. Кроме того, придется дождаться полуночи, и я не уверен, что зомби окажется достаточно сообразительным, чтобы работать на компьютере.

– Ты сто – дурак?! – простонала Эми, – У них всего три минуты остались, да и нам самим узе пора улепетывать отсюда со всех ног!

– Никаких воскрешений, – на всякий случай категорически заявил Зойдберг, – Мы этого-то еле спровадили на тот свет.

– Ладно, есть другой способ, – сказал Гермес, – А насчет нашего спасения не волнуйтесь, успеем, я знаю короткую дорогу. А теперь мне понадобится… мне понадобится… – он обвел взглядом кабинет Гитлера и наконец заметил искомое, – Вот! Отлично! – Гермес схватил стоящую на столе маленькую пластиковую модель MGR, – Нужно прочитать особое вудуистское заклятие, и он будет послушен моей воле.

– Ну так ситай! – приказала Эми, поглядывая на часы.

Пол и стены ощутимо дрогнули, как при землетрясении, откуда-то снизу донесся низкий гул. Экран терминала покрылся рябью. Видимо, процесс разрушения начал входить в активную фазу.

– Сейчас, сейчас… – по лбу Гермеса градом катился пот, пока он вертел фигурку в руках, – Давно я этим не занимался, подзабыл малость…

– Ничего, мы тебе напомним, – Зойдберг угрожающе щелкнул клешнями.

– Сейчас… Яма-яма-яма-яма-яма-а-а! Колдуй баба, колдуй дед… Колдуй Ктулху и Медвед… Нет, не то! Гроб сосновый, хрен моржовый… Кувабара-кувабара… Ай-яй-яй-яй-яй, убили босса, убили…Нет, все не то! НЕ ТО!

– Быстрей! – поторопила его Эми, – Осталось две минуты!

– Быстрей? О, это идея. Что, если попробовать сменить темп и ритм? – Гермес извлек из внутреннего кармана своего кителя СС портативный бубен и, отбивая в придачу второй рукой ритм на столешнице, притоптывая, приплясывая и причмокивая начал декламировать на древнем и ныне забытом языке вымершей цивилизации рэперов:

Hey, you, dude, I say – you hear!

Shut up and open you fuck’in ear!

I tell you story, now and here:

Lived on world one Metal Gear…

Не стану утомлять читателя ни полным текстом этого заклятия, ни его пересказом на русский язык, поскольку при этом неизбежно будут потеряны размер, рифма и общий стиль. Скажу лишь, что магия Вуду показала себя с наилучшей стороны, особенно после того, как Гермес безжалостно разломал игрушечный MGR на мелкие кусочки.

– Смотрите! – закричала Эми, указывая на экран, – Кажется, получается!

MGR трясся, как ужаленный скорпионом эпилептик, во все стороны летели куски его обшивки и какие-то детали конструкции. Наконец, створки люка под хвостом тоже не выдержали и отвалились. Пленники не заставили себя долго уговаривать, и как заправские десантники, презрев высоту и реальный риск переломать себе ноги и прочие конечности, попрыгали на исковерканный асфальт. Едва они успели отбежать на относительно безопасное расстояние, как внутри MGR что-то глухо ухнуло, из сочленений ударили струи пара, у него наступил явно выраженный коллапс, выражающийся, попросту говоря, в полном разрушении конструкции и падении ее на землю, к счастью без нанесения прилегающей местности серьезного ущерба (большего ей уже и не требовалось).

Это было последнее, что успели увидеть на мониторе Эми, Зойдберг и Гермес, потому что в следующую секунду здание затряслось еще сильнее, монитор погас, а из динамиков донеслось очередное сообщение невозмутимой девушки-информатора:

– «Внимание! Внимание! Последнее предупреждение! Перегрев процессора достиг критической отметки. Всему персоналу – срочная эвакуация!»

– Отлисно! – констатировала итоги миссии Эми, – Теперь присло время позаботица о собственной бесопасности. Безим!

– Стойте! – воскликнул Гермес, – Не успеете! Я знаю другую, короткую дорогу! Это наш единственный шанс на спасение!

– Сто-о-о?! – Эми не поверила своим глазам, когда увидела, что Гермес имел ввиду под «короткой дорогой», – ОПЯТЬ каналисация?!

– А ты чего ожидала – красной ковровой дорожки, что ли? Тем более, вам двоим, судя по исходящему от вас запаху, не привыкать к подобным путям передвижения.

– Лучше быть грязным, вонючим и живым, чем грязным, вонючим и мертвым, – логично рассудил Зойдберг и первым прыгнул в люк.

***

А в это время в конференц-зале на нижнем уровне штаб-квартиры, со стен которого уже вовсю сыпалась штукатурка и даже мелкие куски бетона, Ричард Никсон отдувался за все перед шестью очень сильно недовольными заказчиками.

– Слышь, гринго поганый, это ваще чё такое?! – разорялся во весь голос горячий латиноамериканский мачо, – Я те за чё бабки плачу, а?

– Дурят нашего брата, – сокрушался русский в ушанке, – Ну, ничего, вот поднимутся народные массы – мало вам не покажется, проклятые буржуи. Всех к стенке поставим. Без суда и следствия!

– Я что – похож на шлюху? – риторически вопросил мафиози в костюме от Версаче, – Не слышу ответа. Ах, нет? Тогда почему же ты пытаешься трахнуть меня, а? Ошибочка вышла? Такие ошибочки у нас на Сицилии смываются кровью!

– Люди, вы-таки посмотрите на этого поца! – возмутился иудей-пейсоносец, – Сегодня он, видите ли, фуфло нам толкает, а завтра я его семью буду кормить? Вы-таки не на привозе, молодой человек! Я смеюсь на вас, с такими хохмами вам-таки стоит поехать в Одессу, там вас научат хохмить.

– Шакал ты паршивый, – угрожающе заявил арабский шейх, – Хотел у меня дэнги украст? Не вышло! Ах ты, неверный пес, да покарает тебя Аллах неоднократно!

Никсон цинично отбрехивался, мол, он не отвечает за качество товара, предъявляйте претензии производителю. Но тут дошла очередь до Лурра, правителя планеты Омикрон Персей-8. Огромный ящер был немногословен. Схватив одной когтистой лапищей емкость с головой Никсона, он разинул свою пасть, напоминающую загрузочный люк мусоровоза, утыканный в придачу зазубренными клыками, и осушил банку, словно бокал мартини с оливкой.

Для Ричарда Никсона все кончилось отнюдь не взрывом, как он любил пофилософствовать, а отрывистым хрустом и чавканьем, завершившимся смачной отрыжкой.

Но не успели затихнуть одобрительные крики собравшихся, которыми они сопровождали жестокую расправу, как здание штаб-квартиры начало с грохотом складываться внутрь самого себя, как карточный домик. Под обломками оказались погребены и высокие гости, и не успевший эвакуироваться персонал, и бесценное и уникальное оборудование, аналогов которому не появится еще десяток лет. Огромные клубы пыли поднялись над развалинами, скрыв от взглядов людей крах и падение величайшей мировой корпорации со времен «Макдональдса».

***

Настоящие герои не умирают, они просто так пахнут.

Задумчиво обозревая дымящиеся руины Токио-3, две кучи раскаленного радиоактивного металлолома и развалины штаб-квартиры «Сомбры», Синдзи произнес:

– Нечто подобное я переживал только один раз в жизни, когда мне, как потом объяснили, по ошибке вместо LSD вкатили какую-то новую непроверенную дурь под названием LCL, и меня так переглючило, что привиделось, будто я устроил всемирную катастрофу и превратил всех людей в розовый кисель. Так реально все было, прям жуть. А чё было до этого – ни хрена не помню. После этого-то меня в психушку и отправили… Жаль Эми и Зойдберга, но они, вероятно, погибли героями.

– …а не спешите вы нас хоронить! – глухо донесся голос откуда-то из-под земли.

Раздался скрежет, и крышка ближайшего канализационного люка отъехала в сторону. На свет божий появились Эми, Зойдберг и Гермес.

– Встаньте против ветра, пожалуйста, – велела им Лила, – Я так и знала, что уж от кого, а от Зойдберга мы так легко не избавимся.

– Как здорово, что все живы! – обрадовался Синдзи, – Настоящий голливудский хеппи-энд, не то что в каком-нибудь аниме, где в конце все погибают, как будто так и надо. Вот только Рэй немного жалко…

– Рэй! – Лила со всего маху хлопнула себя по лбу, – Как же я забыла!?

Она со всех ног бросилась к дымящейся куче железного хлама, в которую превратился «Metal Gear Rei», и стала самоотверженно раскидывать ее голыми руками. Бендер, решивший, что она ищет что-то ценное, первым кинулся к ней на помощь, а вскоре присоединились и остальные, движимые исключительно чувством товарищества. Наконец, их поиски увенчались успехом, и белый металлический цилиндр, метров двух в длину, сплошь опутанный проводами, был вытащен на открытое место. Крышка поддалась объединенным усилиям, и взорам предстала настоящая Рэй, выглядящая почти как живая.

– Эээ… и чё теперь? – спросил Синдзи, – Она не шевелится. Ты уверена, что она живая, после всего, что случилось?

– Эта капсула выдержала бы, даже окажись она в эпицентре ядерного взрыва, – сказала Лила, – Думаю, она просто спит. Во, смотрите – дышит!

– Ага, – согласилась Аска, – Я, кажется, знаю, как ее разбудить.

Несколько сильных пощечин не возымели необходимого действия, и Аска хотела было перейти к избиению кулаками и ногами, когда у Гермеса родилась другая идея.

– Поцелуй непорочного героя обязательно должен разбудить прекрасную деву, спящую волшебным сном.

– А она не превратится в зомби, а? – решил уточнить Синдзи, – И потом, где мы тут найдем непорочного героя?

– А ты… эээ…?

– Да, я уже «эээ».

Взгляды устремились на Аску.

– Что уставились? – огрызнулась та, – У меня было задание любой ценой склонить его к сотрудничеству. Откуда я могла знать, что все так повернется?

– М-да, похоже с непорочностью в нашем коллективе напряг, – сказала Лила, – Не повезло тебе, Рэй, ты уж извини…

Эми заскрипев зубами выступила вперед.

– Если вы кому-нибудь рассказете, сто я селовалась с другой девуской, – угрожающе произнесла она, наклоняясь над капсулой с лежащей Рэй, – Я составлю список пяти смертников и убью вас всех!

Чмок.

– А-ах… – вздохнула Рэй, открыла глаза и слабым голосом произнесла, – Идея…

– Тихо! – рявкнула Лила на остальных, которые взволнованно зашумели, – Она собирается сказать что-то очень важное!

– Иде я нахожуся? – уточнила Рэй.

– Ну, вот теперь настоящий хеппи-энд!

– Это дело надо обмыть, – заметила Лила, окидывая взглядом царящий вокруг разор и хаос, – Но, боюсь, в этом городе сейчас не найти ни одного работающего бара.

– Не беда, – Эми покопалась в карманах и протянула друзьям раскрытую ладонь, на которой лежала вторая пилюля Гитлера, – Сдается мне, с этого мозно нехило саторчать. Кто составит мне компанию?

– Наркотики детям не игрушка! – сказала Аска, ловким движением отнимая пилюлю, – Взрослым, впрочем, тоже. Думаю, эту пилюлю, чтоб не попала снова в руки какого-нибудь злого гения, надо бросить в жерло вулкана. Где у вас тут ближайший вулкан?

– Непростая задачка, – нахмурилась Лила, – Понадобится целая команда сопровождения из людей, инопланетян и роботов. И за вами обязательно должен присматривать кто-нибудь из взрослых, например я.

На запястье Аски ожил и запищал, мигая красным светодиодом крошечный приборчик.

– Что, время кормить попугая?

– Не совсем так. Кажется… я немного беременная.

– Ты ЧТО?

Ни Аска, ни Синдзи не успели ответить.

Вдали послышались сирены полицейских и пожарных машин, а также «скорой помощи». В небе словно вспыхнуло северное сияние от множества отблесков маячков.

– Пора убираться отсюда, – заметила Лила, – А то еще заставят отвечать на всякие неудобные вопросы… А ты, – она ткнула пальцем в сторону Зойдберга, – Останешься здесь.

– И что я им скажу? – изумился Зойдберг.

Лила обернулась через плечо, подумала секунду и ответила:

– Скажешь, что мы свою работу сделали!

Читайте в следующей книге невероятные и полные опасности приключения Икари «Нео» Синдзи и Аски «Тринити» Лэнгли в Средиземье, или «Почему до наших дней не дожили орки, тролли, гоблины, гномы, эльфы, назгулы, Темные Властелины и драконы». На самом деле все не так, как в действительности, а вспышка света, которой вы не видели, не стирала вашу память.

Омак

– Похоже, мы проиграли, – расстроился Синдзи, – Ты с такой легкостью даешь ответы на наши загадки, что продолжать не имеет смысла, – тут он ощутил какое-то странное шевеление в своем заднем кармане, где хранил бумажник, и пробормотал, – А чё это у меня в кармане?

Рэй, как и следовало ожидать, поняла вопрос буквально.

– Кольцо Всевластья, – уверенно произнесла она.

– Эээ… Чё? Нет, не кольцо… Бендер, а ну положи мой бумажник на место. А ты, Рэй, покажи где здесь выход.