Экзамен на право слушать

Глава 1

- Постарайся быть тише, прошу тебя, - прошептала я, прижимая палец к губам и косясь на дверь, за которой слышалось размеренное постукивание бабушкиных тапочек по паркету. Этот звук я знала наизусть: два шага, пауза, ещё три шага - она шла на кухню. У нас было, может, минут пять, не больше.

Эцио стоял посреди комнаты и молчал. Совсем. Будто выключили не только звук, но и все его движения: плечи напряжены, руки безвольно висят, пальцы чуть подрагивают, будто ему физически трудно не сделать шаг ко мне, не коснуться, не сказать хоть слово. Он выглядел так, словно случайно наступил на любимую фарфоровую чашку бабушки и теперь ждёт приговора.

Бабушка не церемонилась. Как только я переехала в её дом, она сразу, без предисловий, сообщила мне: парней в этом доме она не потерпит. Ни в гостиной, ни на кухне, ни тем более в моей комнате. Её голос тогда звучал твёрдо, как приговор: «Если я увижу, услышу или даже подумаю, что тут ктото есть - страдать будут все». И по её лицу было видно: она не шутит. В её взгляде читалось столько решимости, что даже кот, обычно вальяжно разлёгшийся посреди коридора, в тот день предпочёл спрятаться под кресло.

А выбора у меня и правда не было. Если бы папа не женился во второй раз, если бы мачеха не смотрела на меня так, будто я - неудобная деталь интерьера, которую пора убрать, я бы никогда не собрала чемоданы и не переехала сюда. Но обстоятельства сложились так, что старенький бабушкин дом с запахом ванили, старых книг и горячего хлеба стал моим единственным убежищем.

И вот теперь Эцио стоял посреди моей комнаты, такой большой и в то же время будто старающийся стать меньше, незаметнее, слиться с обоями в мелкий цветочек. Он выглядел напуганным, будто действительно чтото разбил - не чашку, а целую жизнь, и теперь не знает, как собрать осколки.

Но, несмотря на весь этот ужас, застывший в его глазах, он оказался тем ещё душкой. Тихий, внимательный, он смотрел на меня так, словно каждое моё слово было для него важнее всего на свете.

Эцио всегда любил слушать, как я читаю. Любил так, будто мой голос был чемто вроде якоря, который удерживал его на месте, не давал унестись кудато в свои мысли, где всё было слишком громко и слишком сложно. Он приходил ко мне всегда, находил везде, даже когда я пряталась в самой дальней библиотеке города, чтобы просто побыть одной. Стоял в дверях, улыбался и кивал: «Читай. Я просто посижу тут». И я читала. И от его тихого присутствия слова как будто становились теплее, а истории - живее.

Но когда я переехала к бабушке, это стало проблемой. Теперь каждое его появление было маленьким приключением, где на кону стояло спокойствие целого дома.

- Слушай, я серьёзно, - снова зашептала я, нервно теребя край футболки и прислушиваясь к звукам в коридоре. - Если бабушка услышит, как я читаю вслух, она войдёт в комнату. А если она войдёт, то заметит тебя. И тогда всем нам конец. Она не просто ругаться будет - она тут же сообщит папе, а там уже начнётся целая эпопея с выяснением.

Парень кивнул, не сводя с меня глаз, и в этот момент мне вдруг стало его жаль. Он и правда старался быть незаметным, но в этой старательной неподвижности было столько напряжения, что оно почти звенело в воздухе.

- Если хочешь оставаться у меня, то я не против, - тихо сказала я, чуть смягчая голос. - Но веди себя тихо.

- Обещаю, - выдохнул он одними губами, так тихо, что я едва расслышала.

- Неужели?! Ты заговорил! - не удержалась я и тут же зажала себе рот ладонью, смотря на Эцио. - А я думала, что ты язык проглотил.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением, потом медленно покачал головой, и на его лице мелькнула едва заметная улыбка - такая робкая, будто он боялся, что она слишком громко прозвучит в этой напряжённой тишине. В его взгляде читалось: «Ты издеваешься?»

Я лишь тихо посмеялась, прикрывая рот рукой, чтобы смех не вырвался наружу и не выдал нас обоих.

- Прости, - прошептала, опуская глаза, но уголки губ всё равно подрагивали. - Просто… ты стоял такой серьёзный, будто на экзамене, где за каждое слово снимают баллы.

- Я и правда на экзамене, - так же шёпотом ответил он, чуть наклонив голову и глядя на меня с этой своей тихой, немного неловкой улыбкой. - Главный приз - послушать, как ты читаешь. И я не хочу его потерять.

Я на секунду замерла, глядя на него, и вдруг почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. В его искренности, в этой неловкой старательности было чтото такое, от чего хотелось одновременно и рассмеяться, и обнять его, и снова зашептать: «Тише, тише, всё хорошо».

- Ладно, - выдохнула я, садясь на край кровати и похлопывая рядом с собой. - Садись сюда. Но если услышишь шаги у двери - исчезаешь за шкафом. Договорились?

Он кивнул, осторожно сел, стараясь не скрипнуть пружинами, и устроился так, чтобы быть как можно менее заметным. Потом посмотрел на меня и одними губами произнёс:

- Читай.

И я начала. Сначала шёпотом, прислушиваясь к каждому звуку в доме. Потом чуть громче, когда поняла, что бабушка, скорее всего, заваривает чай и будет занята ещё минут десять. Слова лились, сплетались, уносили нас кудато далеко от этого дома, от строгих правил и осторожных шагов. А Эцио сидел рядом, закрыв глаза, и слушал, будто впитывал каждое слово. И в этой тишине, в этом осторожном обмене шёпотами было чтото настоящее. Чтото, ради чего стоило прятаться и вздрагивать от каждого звука.