Эффект Рыцаря

Пролог. Райский Уголок.

[Иден Прайм, системы Аттического Траверса. 2183]

— …Алек, может, поужинаем сегодня? В «Гризли» сегодня обещают что-то новое от местной самодеятельности, — клинья к нему, видя полнейшее равнодушие, Уильямс уже давно не подбивала, но «дружеский флирт» стал чуть ли не традиционным развлечением обеих сторон. Вот и сейчас, полуподначки-полунамеки стандартно завершились приглашением. — Эшли, знаешь же, что я не люблю шумные сборища…

Алек немного помедлил, но, прежде чем почти-коллега не менее традиционно вздохнула на подразумевающееся «нет», продолжил:

— …может, просто поужинаем у меня?

Бровь Уильямс взлетела, и это оказалось красноречивее всякого ответа. Уголок губы Алека чуть приподнялся.

— Это — не начало чего-то большего. Просто именно сегодня я не против компании. — Подумав, он уточнил. — Небольшой.

Старший комендор-сержант пожала плечами, мол, «хозяин - барин». В конце-концов, «Гризли» будет набит скучающими пехотинцами и ополченцами, а тут хоть какое-то разнообразие.

***

Когда аэрокар приземлился, на часах омни-инструмента[1] обозначились круглые 15-15 AST[2]. На планете только-только начало закатываться местное солнце — сказывались шестьдесят четыре с копейками часа в местных сутках и отсутствие какой-либо привязки стандартного к естественному времени — еще не окрашивая все в нереально-красноватые оттенки, но уже придавая какой-то оттенок абсолютной чуждости всему окружающему пейзажу мира-сада, включая модуль, где жил Алек.

Сборка жилых контейнеров на вид не была такой уж странной — так многие делали, у кого хватало средств более чем на один стандартный. Опять же, многие делают эдакий внутренний дворик, располагая три-четыре контейнера по периметру выделенного пространства. Но некоторые детали варианта Алека бросались в глаза: соединения контейнеров, сделанные из гофро-коробов, прикрывались массивными на вид бетонными плитами; сверху просматривались даже не особо замаскированные турели — не то с масс-пулеметами, не то с чем-то калибром покрупнее.

— Кажется, ты действительно не любишь гостей, — протянула Уильямс, проглотив возникшие вопросы. — Немного паранойи никогда не помешает, — ее спутник правильно угадал ход ее мыслей. Затем что-то набрал на инструментроне, и под шипение гидравлики пара бетонных створок сдвинулась, открывая вид на стандартное крыльцо.

***

Внутри оказалось чуть поинтереснее, а если бы кто-то позже спросил саму Уильямс, она бы назвала бы интерьер «ошеломляющим». Прямо с порога.

Строго напротив входа, будто расставляющий все точки над «i», оказался уголок, будто вырезанный из японского додзе: полированный паркет, стойка для двух мечей, перегородки, имитирующие рисовую бумагу (или в самом деле состоящие?), и кое-что вместо свитков с изречениями. Вот это «кое-что» как раз и ввело Эшли в ступор.

Уже ушедший в соседнее помещение Алек явно предвидел такую реакцию, оттуда донеслось спокойное: «Чтобы помнить. И чтобы помнили». Шуршание пакетов говорило о том, что Райдер распаковывает еду, но Эшли не могла оторвать взгляда от этого нарочито выпяченного воплощения ежиных колючек, так и окутывавших Алека в повседневном общении.

Если стойка слева с черным полотном и знаком «N7»[3] еще была ожидаема — народ давно болтал, что на совместных учениях шеф полиции попросту сдерживается, и явно имеет какую-то из «N»-плашек, то вот стойка справа английским по белому вгрызалась в ее мозг: «Уволен из ВС Альянса Систем с позором. Согласно пункту 12 статьи 89 Акта Правительства Альянса Систем «Об увольнениях» от 12.04.2175 увольнение с позором заменяется на ссылку в любую из колоний со статусом ниже «отдаленная» включительно, с сохранением права на оружие и права на занятие должности в планетарных вооруженных силах».

Эшли нервно хмыкнула. Слухи о фамилии «Уильямс» в свое время распространились по флоту с ужасающей быстротой — и хотя ее дед вылетел из армии без официальных обвинений, приговора и соответствующей отметки, «все все знали», и сдача Шаньси стала тем пятном на репутации династии, которое его потомки тщетно старались отмыть. Но подготовленными кадрами в Альянсе особо не разбрасывались (на что намекал приказ со стойки, выпущенный уже вскоре после Войны Первого Контакта), и это давало шанс возродить дело семьи.

— «Пусть время и судьба нас подточили, но закал все тот же, и тот же в сердце мужественный пыл — бороться и искать, найти и не сдаваться!»[4], да, Райдер?

Тот выглянул и оперся на косяк проема в переборке контейнера.

— Ты даже не представляешь, насколько «да», но это тема для другого дня. Сейчас хотелось бы именно расслабиться. — Хмыкнул. — Может быть даже за неспешной беседой с любительницей классической литературы. — Почему бы и нет?

[1] Здесь и далее наименования «омни-инструмент», «омни-тул» и «инструментрон» будут равнозначными.

[2] Стандартное время Траверса. Выдумка автора, но что-то такое обязано было быть.

[3] N(X) — программа «повышения квалификации» войск специального назначения Альянса Систем. Академия Межпланетной Боевой Подготовки приглашает военных из разных ветвей Вооруженных Сил Альянса, после чего они проходят суровые курсы, содержание которых к тому же отличается в зависимости от того, который раз курсант посещает Академию. X — ранг, который присваивается в программе обучения. По итогам выпуска можно получить ранг вплоть до N6. N7 присваивается по итогам длительного полевого сценария «на выживание».

При этом нет ничего постыдного в провале курса N — обучение настолько экстремальное, что даже квалификация на N1 дает офицеру уважение сослуживцев.

[4] Теннисон, «Улисс», стихотворное произведение, представляющее собой «драматический монолог Одиссея (Улисса [имя на латыни]), изложенный белым стихом».

[N.b.] сноски нормально не организовать, <a href> режется безжалостно, как и другие изменения html-кода :)

Глава 1. Железные обломщики.

«Иден Прайм — новости дня. Автоматическая система статистики по населению колонии показала, что мы успешно преодолели трехмиллионный барьер...»

Эшли лениво мазнула взглядом по плазменной панели, что-то бурчавшей где-то там, на фоне. Предложенное вино и приятная компания сделали свое дело; Алек пусть и не стал наливать себе алкоголь, сказав что-то пространное о его влиянии на биотику, но разговор уверенно поддержал. А еще у него в модуле оказался камин — дровяной! — на который можно было смотреть вечно. Как итог, сержант пусть и не разомлела, но ощутимо расслабилась. Минуту назад Райдер отошел, но вслед за ним ее не потянуло. Может, во всем было виновато кресло, как будто слепленное под нее? Кажется, такая идиллия может длиться вечно...

Бум.

Гулкий звук подвинул вялотекущие думы, и она задумчиво оглянулась, но не нашла предполагаемого источника.

Бум. Бум.

Два последовавших звука, наконец, нашли свое место и были классифицированы ее мозгом. Выстрелы. Крупнокалиберные.

«У Алека же установки на крыше!..»

Промчавшаяся уже значительно быстрее мысль буквально выбросила Эшли из качалки. Райдер обнаружился тут же — он был за переборкой, и сосредоточенно тыкал в омни-клавиатуру.

— Что за… Что они здесь забыли?!

На голо-экране светилось приближенное изображение. Два дымящихся остова… пес знает чего. И зализанные контуры какого-то корабля, висящего поблизости. И если по остовам можно было сказать разве что то, что они принадлежат каким-то роботам, то корабль вызывал в памяти воспоминания об одной старой лекции.

«Геты. Гуманоидная раса, основанная на сетевом искусственном интеллекте. Созданы кварианами три сотни лет назад в качестве инструментов для тяжелой работы и силовой поддержки. Когда у них обнаружились признаки саморазвития, квариане попытались их уничтожить, однако проиграли последовавшую войну.

Пространство гетов находится у «конца» Рукава Персея, за системами Предела и Вуалью Персея. Они не покидают и не покидали это пространство, но уничтожают всех, кто в него попадает. Текущие мотивы, численность, состояние расы — неизвестны».

Вопрос Алека, заданный больше в пустоту, пожалуй, оказался уместным. Если все время с момента их создания геты сидели за той Вуалью, то что они здесь забыли? Почему именно сейчас? Что могло слу…

— Маяк, — внезапно выдохнул Райдер, за мгновение до того, как она сама подумала о находке археологов недельной давности. И факт которой, по идее, засекречен, а значит не должен быть известен широкому кругу лиц. Тем более, синтетиков.

Порассуждать о том, где в Альянсе что и куда может «течь» ей не дал все так же более собранный Алек, уже оторвавшийся от пульта защитных систем и поднявший крышку какого-то люка в полу модуля:

— Давай вниз. Сейчас на той «птичке» очухаются — и поминай, как звали.

Эшли спорить не стала, юркнула по лестнице, и… выдала непрозвольный кряк, когда увидела богатство, аккуратно развешанное на стенде. «И вот это все можно приобрести на довольствие шефа полиции?!»

Она сделала пару шагов поближе. Пара толстых дисков портативных щитовых генераторов, не ниже армейского класса; пара стандартных винтовок, масс-дробовик «Катана» от «Ариаке»… взгляд скользнул дальше: справа висел сложенный масс-карабин Ковалева, с учетом колониальности обошедшийся как раз в цену всего того модуля, что был сверху. Стандартным оснащением полиции этот ствол уж точно не являлся. Интере-е-есно «семерки» пляшут…

Райдер спрыгнул следом. Живо проскользнув к тому же стенду, он сорвал щиты, один кинул все еще тормозящей Уильямс, второй прицепил себе на пояс. Кивнул на карабин:

— С «Ковалевым» управишься?

На самом деле, даже в век модульных технологий, омни-тулов и интерфейсов «человек-машина» вопрос не был лишен смысла. Выпускавшая линейку этих карабинов «Розенкофф Материэлс» была идейным и производственным наследником легендарного концерна «Калашников» — и «Ковалевы», рассчитанные на поражение как ближних, так и весьма удаленных целей, больше всего подходили под характеристику «просто освоить, сложно стать мастером».

— Пристрелян? — Райдер кивнул в ответ. — Управлюсь.

И совсем пустой бравадой это не было. Эшли действительно просто давались упражнения с оружием, а штатный «Мститель» на деле не так уж и отличался. У «Ковалева» были получше охлаждение, совокупная мощность выстрела и программы в виртуальном интеллекте[1] прицела, что, по сути, делало сложным скорее обратный переход — с него на «Копейщика» или «Мстителя».

***

[Иден Прайм, поселок Блэкуотер, 23-15 AST.]

«Как можно обнаружить черную кошку в черной комнате, особенно если ее там нет?» — именно такая мысль закралась в голову Эшли, когда в тот момент Райдер открыл еще одну небольшую дверь, которую без хотя бы стандартного пехотного визора она бы в жизни не разглядела. Потому что за дверью было… нечто. Какая-то дикая помесь багги, турианского фрегата и бэтмобиля из фильмов прошлого столетия. Покрашено сие изделие сумрачного гения было во вполне себе деформирующий камуфляж цветов иден-праймовской растительности. На кой он только был нужен в век сканеров, опирающихся не только и не столько на видимый диапазон, сколько на анализ всего спектра излучений, было непонятно. Но пафосно.

А затем они понеслись.

Уже посреди поездки, когда в боковых стеклах с бешеной скоростью мелькали местные деревья, а в лобовом пролетали местами весьма крутые повороты даже не грунтовки, а какой-то волчьей тропы, Эшли заметила, что взял с собой Алек. Ей-то он передал чуть ли не все более-менее тяжелое вооружение, а вот себе… на правом бедре шефа полиции она заметила пистолет Карпова. «В принципе, вполне адекватная замена штурмовой винтовке в некоторых условиях. Хотя любовь к русскому оружию… как-то даже подозрительна», — отметила она сама себе. Но вот с левой стороны у него лежал натуральный меч. «Катана, кажется», — снова прошла мысль. Собственно, Уильямс могла отметить только характерную азиатскую стилистику железки, которая лежала у левой ноги Райдера, дальше ее познания заканчивались, холодное оружие в список ее хобби не входило. Просто так она к нему не тяготела, а военная доктрина для пехоты Альянса подразумевала лишь использование ножей. Саларианцы и асари в этом отношении тоже не выделялись, и даже кинжалы-переростки турианцев все еще оставались в пределах понятия «нож». Спросить же, зачем «семерке» натурально метровый дрын она опасалась — тряска в багги была немилосердной, могло и языку достаться. С другой стороны, «N7» большой, ему видней…

***

На пригорок перед самим поселком багги осторожно выкатилось, и сержант с шефом оперативно выскочили из машины. Им (невероятно!) удалось то ли обойти зону активного сканирования десантного корабля гетов, то ли просто проскочить незамеченными, но факт остается фактом: сравнительно безопасно они добрались до городской застройки.

Инструментроны «поймали» каналы связи незамедлительно — в пределах мэш-сетей[2] Блэкуотера даже гетам заглушить связь Альянса было значительно труднее.

— …есть хоть кто живой? Отзовитесь! — немного истерично пронеслось на армейском выделенном. — Ослик[3], ты, что ли? — опешив от тона послания, удивилась Эшли. — Ослик, Уильямс на связи, докладывай. — Осле на связи. Собачий Отряд в «Гризли», пол-полиции здесь же. Остальные на небесах, жестянки долбанули по казармам, мэрии, полицейским участкам и космопорту, прежде, чем сцепились с «Кале» и «Дувром». Все, что пытается хотя бы прогреть движки, отстреливается их десантными калошами. Ручное оружие есть, пока хватает, пару гранат тоже нашли. Доклад закончен.

Эшли глянула на Райдера — тот тоже что-то наговаривал в коммуникатор: «…всем, кто еще не там — осторожно выходите к «Гризли» или обозначьте свои координаты…». Когда их взгляды встретились, она кивнула. Он кивнул в ответ. Все было понятно и так.

— Собачий Отряд, оставайтесь на месте, насколько возможно. Иду на соединение. Шеф Райдер со мной, возьмет командование полицией. Конец связи.

Они оба посмотрели вверх, где виднелись силуэты обменивающихся ударами фрегатов и еще одного «зализанного» корабля размером с крейсер. Это было определенно не то, что можно было ожидать от Иден Прайма, «мирной и спокойной колонии в пространстве Альянса».

[1] Виртуальный интеллект, он же ВИ — наименование для подвида программ в Масс Эффекте, введенное, чтобы отличать их от Искусственного Интеллекта. Который вроде как запрещен к разработке. ВИ созданы все также для сложных вспомогательных процессов, но не осознают себя, и не способны к принятию самостоятельных решений. Аналогом в нашем мире будут, например, пресловутые «Сири» и «Алиса».

В принципе, все зависит от определения (см., например, «тест Тьюринга»), но можно предположить, что под «самостоятельными» понимались адекватные решения в незнакомой обстановке — уточнять можно до бесконечности, но пока пусть будет так. Поскольку даже системы нечеткой логики — которые не могут являться ИИ просто потому, что являются алгоритмической реализацией системы правил — могут давать выбор из списка таковых решений.

[2] mesh-сеть, сеть с ячеистой топологией — сеть, построенная на принципе ячеек, в которой рабочие станции сети соединяются друг с другом и способны принимать на себя роль коммутатора для остальных участников. При такой топологии реализуется высокая отказоустойчивость: как правило, узлы соединяются по принципу «каждый с каждым», и потеря одного узла не нарушит работоспособность сети в целом.

В Масс Эффекте как такового упоминания принципов работы ни армейских, ни гражданских сетей нет, так что эта деталь остается на совести автора :)

[3] Был такой персонаж в комиксе, Sergeant “Donk” Donkey. Думаю, его уместно и приплести, и переставить фамилию с прозвищем-позывным. Dog Squad («Собачий Отряд»/ «Отряд Собак») — оттуда же.

Глава 2. Прибытие кавалерии.

[Орбита Иден Прайм, 19-30 AST]

— …Перемотай на 38.5, — приказал Андерсон.

Шепард скрипнул зубами. «Обычный перегон», «первое полетное задание», «обкатка»… Ага, конечно, «со СпеКТРом на борту», как абсолютно точно подметил пилот. Причем, кто именно намутил воду: политики, снабженцы, разведчики, или все сразу — лейтенант-коммандеру было весьма… по барабану. Что его волновало, например — так это появившаяся вследствие полнейшая недоукомплектованность, с которой их фрегат на полном ходу влетал в очевидную заварушку.

Глянул на Андерсона — капитан или просто держал лицо, или в самом деле был спокоен, как последний удав, наблюдая на стопкадре неизвестной конфигурации дредноут, который что-то забыл на аграрной человеческой колонии. Глянул на Найлуса, того самого СпеКТРа — тот задумчиво щелкал мандибулами. И ведь мгновением ранее они оба говорили, что турианец здесь для проверки потенциального кандидата в корпус Специальной Тактики и Разведки. Проверки его, Шепарда. В деле.

В принципе, даже после объяснений капитана и агента можно было оптимистично не ожидать беды. Всего лишь быстро и тихо забрать свеженайденный протеанский девайс, не пытаясь провезти его через космопорт на потеху внимательных зевак. Угу, два раза.

Неведомая хрень, зафиксированная на регистратор брони пехотинца, висела на экране. Трое разумных хмурились.

Шепард снова скрипнул зубами. После миссии он найдет того, кто подписывал приказ о комплектации «Нормандии». И поговорит. Предметно.

***

[Иден Прайм, Блэкуотер, 19-10 AST]

…Багги они оставили у «Гризли», все равно вооружен он не был, а перевезти две дюжины здоровых лбов в доспехах на нем можно было только при древнем способе упаковки «в Запорожец», что полностью исключало хоть какую-то боеготовность сводного отряда. Так что выдвигаться в город решили на своих двоих, благо план был сравнительно простой: добраться до вспомогательного модуля связи, не иначе как чудом не помеченным гетами как приоритетная цель, развернуть «тарелку», передать «SOS» и быстро отходить в «зеленку». Колонистов в любом случае силой столь малого соединения (часть которого еще и экстренно трезвела) не прикрыть; да и те, кто поумнее и поудачливее, уже попрятались.

Сквозь немногих жестянок, которые обретались на направлении их продвижения, они прошли как нож сквозь масло, а быстрая потеря контакта с патрулями в не самой важной части города синтетический разум, похоже, не очень обеспокоила. Ровно до того момента, как раскрылась искомая «тарелка» запасного модуля.

Платформ гетов внезапно стало намного больше.

Райдера, казалось, это едва ли обеспокоило. Выстрел. Еще выстрел. Очередь кого-то из «Псов». Где-то сверкнули щиты, ловя в себя очередную разогнанную до сверхзвука песчинку. Выстрел. «Карпов» в руках «N7» был маленькой и злобненькой машинкой смерти: каждое нажатие спускового крючка обращалось в разбитую «лампочку», что как минимум дезориентировало гета, а то и вовсе выводило из строя. Но платформы все прибывали, и с каждой прибывшей умнели.

— Шеф на связи. «Альфа»[1] — отходите от передатчика, пробуем удаленку. «Браво» — прикройте отход. «Собаки» — на месте, отвлекаем. На приеме. — Альфа-один. Принято, отходим и оставляем канал для удаленки. — Браво-один. Принято. Займем модуль на трех часах. — Шеф, это Пес-пять. Геты, на три часа, выше модуля.

Тот самый модуль был обычной жилой «квартиркой» из пары контейнеров, чуть утопленной в холме. Пехотные платформы гетов как раз осторожно крались вдоль его крыши.

— Браво, это Шеф, задержитесь на тридцать секунд. Пес-пять, Пес-шесть, Уильямс, Ослик — беспокоящий огонь по команде, прекратить через три очереди. — Браво-один, принял. — Пес-пять, принял. — Пес-шесть, принял. — Ослик, три очереди, принял.

Уильямс, пользуясь тем, что находится вплотную к Райдеру, просто вскинула винтовку.

— Огонь!

Синее мерцание биотики полыхнуло как-то постфактум. Эшли только и успела отметить сорвавшегося с места с нечеловеческой скоростью Райдера, столь же мгновенно успевшего выхватить свою длинную железку. Свою часть «пуль» в сторону гетов она послала чисто автоматически, потому как мозг отказывался воспринимать это адекватно, переодически подавая команды на отвисание челюсти.

Еще в бытие курсантом ей доводилось видеть тренировки штурмовиков, и там пусть все было захватывающе, но в пределах понимания ее разума: разгон биотикой живого «человека-снаряда», попадание, поражение остальных мишеней. Райдер же скакал по полю боя, как последняя блоха: р-раз — и, пока электронные мозги отвлекались на очевидные угрозы, его прыжок попросту выбивает одну из жестянок. Два — и легкое мерцание охватывает клинок, располовинивающий следующую. «Интересно, а что…» — Уильямс не успевает даже додумать цель мысли, как выстрел из гетского дробовика пытается пресечь существование живой газонокосилки. Но Райдера уже там нет. Он сверху. Минус платформа. Слева — минус еще одна. Перекат — еще две. Осталось добить еще двоих, пехотинцев на это хватит за глаза, и «Семерка», оставляя голубоватые завихрения, отскакивает с линии огня. Осталось только прицелиться, и…

ТРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР.

Проникающий и ужасно громкий низкий звук, будто под строившимся на поверхности космолетом подломился стапель, просто сбил ее концентрацию. Где-то рядом шлепнулся Алек, которому секундная заминка стоила потере контроля над еще одним прыжком. Упал Ослик — последние геты не зевали, пусть и ранили того только в ногу. Пятому и Шестому от этого «не зевали» повезло меньше: сознание Уильямс успело отметить попадания в шлемы. Сквозные.

Сверху надвигалось нечто.

Огромный космический корабль, здорово превышавший (по крайней мере, визуально) размеры дредноутов Альянса, просто опускался на землю, как обычный челнок. «Такого не может быть, потому что не может быть никогда!» — пронеслось в разумах, пожалуй, всего отряда. Объятый явно не мешавшими ему красноватыми молниями, исполин притормозил где-то в районе космопорта.

Гетская реактивная граната разорвалась прямо внутри строения с тарелкой.

— «Альфа», ответьте Уильямс! «Альфа», на связь!.. — Здесь Браво-десять, — внезапно прохрипел омни-тул. — Еще два полных взвода гетов на десять часов. «Альфу» выбили целиком, у нас остались только я и Густав. Отходите, задержим…

Еще два пуска прошлись, кажется, прямо по их пеленгу.

— Твою… — зашипела комендор-сержант, все-таки отправив по очереди в «фонариков». Успешно. Сбоку еле-еле поднимался Райдер. — Шеф, «Псы», отходим. А то еще немного, и сидячими утками станем.

***

Райдер сражался больше как-то механически; на качестве отступления это незамедлило сказаться: с каждой секундой боя становилось все «жарче». Конечно, «Карпов» по-прежнему безупречно находил цели среди «лампочек», но как-то без огонька, без той лихости, с которой они пробивались к узлу связи. Хорошо хоть Ослик успел воспользоваться оставленным «Альфами» каналом и отправил хоть какое-то сообщение — пусть приправленное паникой, но успел. «Пригнись, идиот!» — тогда проорала она ему. Помогло. Ненадолго — вылетевшие дроны смяли его щит, и до того, как винтовка Эшли и пистолет Райдера снесли их, успели нанести Ослику несовместимые с жизнью повреждения.

Сейчас, однако, они успели быстро уйти за скалу. Обычную пехоту гетов удалось сбросить с хвоста, конечно, до момента, когда их обнаружат с воздуха. Секундная передышка… Райдер как-то тяжело привалился к породе; Эшли решила воспользоваться «Ковалевым» в качестве подзорной трубы.

«Что за…»

Два гета приволокли тело Ослика к странной конструкции, треноге с цилиндром. Внезапно, она выстрелила пятиметровым шипом, прошив пехотинца как булавка бабочку. Эшли опешила. «Зачем? За что?!»

Цензурного в мыслях более не оставалось.

«Ковалев» коротко звякнул, разгоняя кусок вольфрама. И еще один. И еще. Рядом странно дернулся Райдер — точно не от попадания чего-нибудь вредоносного.

Гетов просто разнесло на кусочки.

Сетевой интеллект имел свои преимущества — там, где органики вполне могли проворонить в горячке сражения утрату двоих бойцов, геты, включенные в сеть, практически получили сигнал «враг здесь!». С большой и жирной стрелочкой.

Не сговариваясь, полицейский и сержант рванули прочь по небольшому каньону, когда-то пробитому хлюпающим под ногами ручьем. Изгибающиеся стены-берега прикрывали от тепловизоров, а роща сверху мешала дронам накрыть бегущих сразу.

— Уильямс, слышишь? — шлемофон ожил и заговорил голосом несущегося на пару метров позади Райдера. — Нас двое, можно не сдерживаться. Сейчас впереди будет поляна, на ней разворачиваешься и стреляешь. Как будто меня нет, даже если я в прицеле. Ясно?

«Не сдерживаться? Так он еще сдерживался?! Почему?!! И стрелять, когда он в прицеле? Сквозь него? Ему что, тоже голову успели прострелить?!» На хорошее обдумывание, или тем более на пререкания с «семеркой», однако, времени не было, и комендор-сержант лишь обронила в сеть:

— Так точно. — Отлично. Три… — они пролетели еще пару метров. Перед носом возник здоровый валун, как раз годящийся для укрытия. — Два… Один…

Эшли рыбкой нырнула за препятствие, вскинула «Ковалева». Райдер, воспользовавшись инерцией и грязью, развернулся, продолжая отъезжать в сторону от «входа» в то, что когда-то было маленьким прудом — и в самом деле наполовину заслонил ей прицел. «Тц. Ладно. Как скажешь», — сержант зажала спусковой крючок, когда на поляну вынесло первую жестянку. Ей уже казалось, что она прострелит неугомонному шефу бок, но… очередь разнесла только «фонарик» гета, не сообразившего, куда делась цель, а Райдер… в общем, Эшли показалось, что она слышала характерный хлопок преодоления звукового барьера. Показалось же?

«Ладно. В конце-концов он должен знать, что делает».

***

— …Дженкинс, куда?!..

Коммандер Шепард даже не успел прибавить соответствующий случаю эпитет, когда неизвестно как оказавшийся на корабле капрал подвида «не всякая трава зеленее» ломанулся за угол, едва заметив гетских дронов. Кейден тянул руку в жесте постановки щита, но критически не успевал со своей биотикой.

Одиночные дроны могли быть и тупыми, как пробки — но на беду Дженкинса их было две тройки, на первую из которых он и нарвался. Все три «летающих пушки», оказавшихся поблизости от него, проблемы с обнаружением и наведением не испытывали. Три длинных «бр-р-р-рт» из пульс-винтовок, установленных на малых летательных аппаратах, за мгновение уничтожили щит на вытянувшейся во весь рост цели, а затем и саму цель.

Секунду спустя слитный залп масс-драйверов разнес гетов на кусочки, а вторую тройку настигли всполохи биотики.

Аленко медленно подобрался к опрокинутому навзничь Дженкинсу. Шепард же скосил глаза на нашлемный индикатор — напротив имени в отрядной сети красноречиво висела надпись «мертв».

— Без шансов, просто разорвали щиты, — Кейден оторвался от трупа, прикрыв тому глаза внутри расколотого шлема. — Оставь его в покое, сейчас важнее задание, — проговорил Шепард. — Кстати, ты видел, что они явно не нас искали? — Да. Перед тем, как... Лирой выбежал... это звено шло куда-то туда, заходя по крутой дуге, — биотик махнул рукой как раз в сторону небольшого пригорка.

С той же стороны послышались частые выстрелы.

— Ходу!..

***

...Гетов меньше не становилось. Эшли, закусив губу, била, била и била. Райдер носился ужаленным в тыловую часть гепардом, и тоже устилал простреленными и разрубленными платформами гетов все доступное пространство. Пассивная локационная система на броне сержанта показывала, что приближается еще с два десятка «недружественных объектов». Ну что ж, она все еще может дорого продать свою жизнь, чтоб железкам неоднократно икнулось...

Уильямс кинулась к другой стороне уже порядком выщербленного камня. Навела винтовку. Выстрел. Минус один. Но выбежало уже двое. Минус еще один. Плюс еще трое. «Врешь, не возьмешь...»

Закончить мысль Эшли не успела. С чуть поднятой руки Райдера сорвались ослепительно сияющие синеватые разряды, коротящие и сжигающие все, до чего дотянутся. Жестянки падали натуральными штабелями, и вскоре попросту... кончились. Еще два отставших ошалело крутили фонариками по сторонам. Уильямс прицелилась.

Два тявка винтовки... не ее винтовки.

На инструментроне высветилось: «автоматическое опознавание «свой-чужой» пройдено, сеть создана, доступ к локальным каналам передан. Неопознанных целей не обнаружено». Эшли устало сползла вниз по валуну.

— Лейтенант-коммандер Шепард, Вооруженные Силы Альянса. Вы ранены?

----------

[1] «Альфа», «Браво»… — если кто не в курсе, стандартные символы латиницы, произносимые т.н. «фонетическим алфавитом». Фонетический алфавит — алфавит, буквы в котором задаются стандартными словами, которые на слух сложно перепутать — и используется при возможных помехах на линии и других ситуациях, где важен точный прием. Также, в НАТОвской системе, которую больше всего напоминают войска Альянса, его используют для стандартных же обозначений отрядов.

«На приеме» или просто «прием» — означает конец фразы при переговорах. Пошло с тех времен, когда радиопередача голоса/азбуки Морзе была односторонней, т.е. радист мог либо передавать, либо принимать сообщение. Соответственно, в конце передачи он оповещал о готовности принимать сообщение. Сравните с современными телефонами, где можно просто перебить собеседника, и он это услышит.

Глава 3. Ватсон, у нас сперли палатку!

— Сержант Уильямс, 212 бригада планетарных сил. Никак нет, сэр…

Эшли во все глаза рассматривала подобравшуюся троицу. Троица, в свою очередь странно косилась на остовы железяк в промышленном количестве, периодически переводя взгляд с металлической кучи на идущего от нее шефа, потом на саму Уильямс, и по кругу.

— К-х-хурсант? — подошедший еще на пару шагов Алек отстегнул шлем. Шеф дышал тяжело, со свистом. Броня, кажется, не справилась с фильтрацией воздуха — кожа человека была весьма бледной, с прожилками проявившихся вен.

Шепард уставился на него во все глаза. Затем сощурился.

— Инструктор.

Эшли была готова побиться об заклад, что в этом единственном слове было все — и обещание припомнить учебку, и удивление от встречи, и немой вопрос «Какого..?!», в свою очередь несущий немало скрытых смыслов. Алек, однако, не стал тянуть театральную паузу, просто кивнул, затем представился:

— Алек Райдер, шеф полиции города… бывший. — Он натянул шлем обратно, и заговорил уже по шлемофону, поясняя. — Ситуация: внезапное нападение гетов. Цели неизвестны, силы полиции уничтожены в попытке передать SOS, жестянок все еще перебор. Вашей группе что-нибудь известно? — Маяк, — лаконично отметил лейтенант-коммандер, опередив Кайдена, почти затянувшего песню про секретность. Тот гулко стукнул челюстями. — Он и наша цель, и, подозреваю, гетская. — Ясно, — Алек глянул в омни-тул и хмыкнул. — Проверить можно: недалеко, однако. Пара лишних стволов нужна? — Пригодится. С условием: командование на мне, — протянул руку Шепард. — Договорились, — Райдер замкнул рукопожатие.

Эшли украдкой хмыкнула. Надежды на эвакуацию все равно не было, а так хоть можно будет и сделать жестянкам… нечто неприятное.

***

— Инструктор, а вы тут турианца не видели? — когда сборная солянка потрусила по направлению к маяку, внезапно поинтересовался Шепард. — Такого, с большим хохолком?

Коммандер шутку не принял.

— Найлус Крайк, на голову выше меня, с татуированными белым лицевыми пластинами, спектровская броня темного окраса с красными полосами и красными эмиттерами щита. — Неучтенных турианцев в принципе не пробегало, — пожал плечами Райдер. — Разделились? — Что-то вроде.

Разговор заглох, да и в общем они плавно подобрались к проходу в скалах, который вел к месту раскопок с обнаруженным маяком. Уильямс подумала, что проход просто напрашивается на то, чтобы с другой стороны засела пачка-другая гетов. И, кажется, не она одна. Шепард предупреждающе махнул рукой, остановив сборный отряд. «Интересно, а у него специализация какая?»

— Аленко, Уильямс, — взгляд коммандера мазнул по винтовке последней. — Давайте на уступ на два часа. — Принято, — на диво синхронный отзыв от обоих. — Инструктор, на вас правый сектор. Я пойду по левому. — Понял, приступаю, — донеслось от того по отрядной сети.

Прячась за выступами скальной породы, недобитыми горнопроходчиком, отряд стал потихоньку приближаться к раскопкам. Срезанный уступ, указанный коммандером, и в самом деле идеально подходил для двух стрелков: ступень позволяла укрыться в положении «сидя», а если станет пожарче — спрыгнуть и получить ростовое укрытие. Акустический ВИ брони Уильямс тем временем обнаружил впереди какое-то шевеление, отличное от фонового шума окружающего редколесья. «Геты засекли сжатые пинги внутриотрядных передач?»

Она забралась на скальную ступеньку и осторожно высунулась. Самих раскопок с этой позиции видно не было, зато открывался вполне неплохой вид на десяток гетских платформ, явно собирающихся развить бурную деятельность.

— Контакт. Геты на двенадцать. Два крупных в отдалении, две четверки обходят зону раскопок с разных сторон в нашем направлении. И... что-то делают с трупами. Насаживают... на здоровенную телескопическую иглу? Что за?..

Пробиравшиеся снизу фигурки тут же прильнули к ближайшим валунам.

— Инструктор? — Готов, — кратко отозвался тот. — Аленко, Уильямс, цели — крупные геты, огонь по готовности.

Тут же взвизнули разогнанные масс-драйвером пули-песчинки из «Копейщика» и «Ковалева», мгновением позже с места сорвались и Шепард с Райдером. И вот тут Уильямс смогла полюбоваться и на то, как работает другой штурмовик в боевой обстановке. Если на прыжки Райдера она уже насмотрелась, то тут была уже другая техника... и опять непохожая на те тренировки, которые она видала раньше.

Короткий, яркий, напряженный голубовато-сиреневый всполох — и ближайшим гетом словно выстрелили из неведомой пушки, а на его месте материализовался Шепард. Ненадолго. Еще одно сияние биотики - и он уходит от строенного выстрела гетских дробовиков. А затем подскакивает и бьет кулаком в землю.

Ошметки гетов летели столь красиво, что Эшли на мгновение отвлеклась...

...Праймам, как раз выбиравшим цели, этого мгновения хватило. Сдвоенный ракетный выстрел понесся на позицию стрелков, к тому времени уже почти полностью просадившим щиты "железяк".

«Это конец?» — Эшли зажмурила глаза, понимая, что не успевает. Как не успевает и Аленко, спрыгнувший ранее и теперь пытающийся дернуть ее биотикой.

Мгновение, достаточное для поражения цели, уже прошло. Уильямс приоткрыла глаз — она уже летела вниз, Кайдену удался его маневр. А вот ракета до сих пор висела у ее носа, тщательно работая двигателем — вернее, там где был ее нос еще совсем недавно.

— Сержант, не зевай! — рявкнул Райдер, делая странное, будто собирательно-толкательное движение.

Ракету развернуло строго в обратном направлении. И через секунду взрыв накрыл обе платформы Праймов, сметая и так никакие щиты и корежа металл.

— Чисто, — пришло сообщение от шефа. — Чисто, — подтвердил Шепард.

Отряд быстро собрался, подошел к месту раскопок... но маяка не было.

— Утащили, — констатировала Эшли. — Наши? Геты? — Сложно сказать. Может, другие археологи что-то видели? Если вовремя попрятались, конечно, а то вот это варварство, — она кивнула на иглы, — оптимизма не внушает. — Тут рядом, — Райдер глянул в омни-инструмент. — Вверх по пандусам и склону. Прогуляемся?

Коммандер ответить не успел, на личный комм сбросилось сообщение: «Шепард, это Крайк. Смена плана. Нужно проверить местный космопорт, встретимся там. Конец связи».

— Там космопорт недалеко? Наш турианец объявился, идет туда. — Далеко, — ответил Райдер. — Зато у лагеря археологов есть станция монорельса, как раз до порта. Провели, когда начали раскопки. — Наверняка ведь пути заминированы, — прокомментировал Шепард. — С очень низкой вероятностью, особенно если гетам нужно было маяк по-быстрому найти и свистнуть, — пожал плечами шеф полиции. — Да и другой транспорт найтись может. — Тогда двинулись, — кивнул коммандер.

Отряд сгруппировался и шустро, но не забывая контролировать окрестности, полез вверх. Склон, изрытый проходчиком, дал им длинный и хорошо закрытый от наблюдения участок... но на этом хорошие новости кончились. На вершине сопки они искомый лагерь обнаружили; вот только он из себя представлял хорошо проплавленные и все еще горящие руины пластико-металлических жилых контейнеров. Разве что несколько сравнительно целых осталось подальше. И вездесущие иглы с наколотыми на них трупами.

Тут одна из игл резко опустилась, а тело, наколотое на нее, задергалось.

— Твою ж... они еще живые! — выдал Аленко. — Зачем геты это сделали? — вторила Уильямс.

Так же резко свернулась и другая игла. И третья. И пятая. А тела, в которых едва угадывались люди, утробно завывая, вдруг бросились к компании. Шепард среагировал раньше по какой-то причине замершего Райдера: под ноги новоиспеченным зомби улетели гранаты.

— И что это было?.. — куда-то в пустоту ушел вопрос лейтенант-коммандера. — Драконьи зубы. — Что? — удивился Шепард. — Аполлоний, «Аргонавтика»[1], — нервно хихикнула Уильямс и продекламировала, — «И когда по черным глыбам засеяны будут зубы дракона, расти в бороздах начнут великаны. Как заметишь, что их поднялось уже много на ниве, скрытно камень подбрось покрупней. Они из-за камня, словно хриплые псы из-за кости, друг друга погубят, сам тогда поспеши ввязаться в зловещую битву». Миф о Ясоне… Кхм. Не обращайте внимания, коммандер, отходняк. — Л-а-а-адно, — недоверчиво протянул тот. — Ищем выживших. Нам они по-прежнему нужны. Инструктор, есть что-то? — он заметил, как Райдер водит омни-тулом над остатками зомби. — Тут... непонятно. От человека осталась едва ли оболочка, остальное — наниты или их деятельность. — Хоть что-то. Можно уничтожать, не тревожа совесть. Оболочка... оболочка... хаск. Для краткости обозначения, — резюмировал коммандер.[2]

***

— Сэр! — через пару минут комендор-сержант привлекла внимание Шепарда. — Та дверь! Закрыта и с работающим замком. — Сейчас буду.

Коммандер оторвался от наблюдения за проходами, ведущими из лагеря, и быстрым шагом приблизился к Уильямс. Замок действительно оказался рабочим и исправно демонстрирующим сигнал «заперто». Модуль, к которому он принадлежал, тоже казался сравнительно целым — пусть местами примятым, но на затемненных стеклах и царапины не было, да и энергия все еще была подведена. Видимо, при первоначальном ударе его не задело, а тактическая ценность в глазах гетов болталась где-то в районе нуля.

Шепард поднял руку с инструментроном. По показаниям — стандартная шифр-последовательность стандартного жилого модуля; видимо, жильцы не заморачивались и не параноили по поводу незваных гостей. Ворье ведь находили быстро, да и не был даже на успешных колониях уровень жизни такой, чтобы всерьез опасаться за накопленное имущество. А от залетных опасностей вроде тех же гетов смена шифровальных блоков на просто другие или даже с более стойкими шифрами (для колонистов побогаче) спасала чуть более, чем никак: стоило «опасности» притащить вооружение потяжелее масс-винтовок, и местонахождение дверей переставало иметь значение — где сделал отверстие, там и дверь.

После подтвердающего сигнала о завершении подбора ключа дверь раскрылась под аккомпанемент тихого лязганья вскинутых винтовок. Эффект открытия был, однако, достаточно оригинальным.

— А-А-А-А-А!!.. А? Люди? Слава Создателю! — Быстрее! Закройте дверь, пока они не вернулись, — взвизгнувшей женщине вторил яростный шепот какого-то мужика с залысинами.

Отряд переглянулся.

— Спокойно… Лейтенант-коммандер Шепард, Альянс. Противника рядом нет. Вы вообще кто? — Я — доктор Уоррен, это Мануэль, мой ассистент. Пока в городе стреляли, мы успели добежать от раскопок и спрятаться здесь... когда геты шли мимо, мы только прятались, дрожали и молились, чтобы они не обратили внимания на ничем не выделяющуюся бытовку. Все равно из ценного для кого угодно здесь был только маяк, а его вчера еще в космопорт увезли. Теперь, когда вы здесь… наши молитвы услышаны? Мы спасены? — Спасены-ы-ы? Ха-ха! — в диалог вмешался неожиданно нервно и пискляво взвывший Мануэль. — Никого не спасут! Тут скоро только трупы будут! Человечеству вообще конец пришел! — Чего это с ним? — покосился на того коммандер. — В шоке, — пожала плечами Уоррен. — У него, конечно, прекрасный ум, но он и так-то был слегка не в себе… ну, вы понимаете, гениальности свойственна сумасшедшинка. А тут еще эти фонарики на ножках. С винтовками. — Разве это сумасшествие — видеть будущее? Видеть грядущие разрушения? — помощник археолога не унимался. — Понимать, что надежды нет? Я не сумасшедший! Я здесь единственный нормальный! — Мда. Я ему дала дополнительную дозу его таблеток, но, кажется, не помогло. — Ага. Понятно. Спокойной ночи, Мануэль. — Вы не заглушите голос прав!..

Бум. С глухим стуком бронированная перчатка встретилась с головой «гения».

— Вы что творите?! — Достал, — буркнул Шепард. — Да, коммандер, как-то перебор, — высунулся из-за спины Уильямс Райдер. — Было лучше выслушивать очередного поборника Конца Света и ждать, пока он что-то опасное сделает? — Да нет. Просто пережал бы ему сонную артерию, — хмыкнул Алек. — Так быстрее, — Шепард был уже не рад, что вступил в полемику и поспешил уйти от нее к более насущному вопросу. — Так… что там было про маяк и космопорт?

Уоррен еще раз посмотрела на лежащего в отключке ассистента и все же переключилась.

— Увезли, еще вчера, по распоряжению Института. Сегодня должен был прибыть транспорт… — И почему мне кажется, что о нашей цели знали все, кроме нас?.. — протянул присматривавший за окрестностями Кайден. — Ну, мы вот не знали. До того, как «жестянки» приперлись, — проговорила Эшли, выходя из мини-домика. — Неважно, — Шепард выбрался вслед за ней. — Уильямс, Инструктор, проводите до космопорта?

Те кивнули. Почти закатившееся солнце Иден Прайма мазнуло по матово-черной броне десантной группы и камуфляжу местных, прошлось по руинам и подмигнуло сквозь скальный выступ.

Уильямс покрепче перехватила винтовку.

Счет к гетам еще не был оплачен.

------

[1] «Аргонавтика» — так-то дошедшее в нескольких вариантах предположительно изначально устное сказание о походе Ясона сотоварищи в Колхиду. Вики упоминает еще псевдо-Аполлодора (настоящее имя не нашли, а цитируемый участок звучит как «Ясон посеял зубы дракона, и из земли поднялись мужи в полном вооружении. Тогда он стал незаметно бросать камни туда, где воины собирались вместе...») и Валерия Флакка.

Утверждается, что поэма в варианте Аполлония оказала влияние на римскую культуру, «Энеиду» Вергилия, а там через Средние века и на «западную» культуру. Так что Эшли, скорее всего, ознакомилась с греческим мифом именно в этой цепочке.

[2] Хаск (husk) — с английского и есть «оболочка». Название тех зомби в ME; здесь смотрится не слишком органично, но оригинал-то английский, и как-то встраивать все равно надо.

Глава 4. По следам полосатого маяка.

Дальнейшая дорога лежала через гребень следующей сопки и вниз — но не успел отряд через него перевалить, земля задрожала, как от землетрясения. Корабль, ранее чуть не послуживший причиной гибели Эшли и Алека, стал резво набирать высоту; то ли инверсионный след, то ли просто красноватые облака пыли окутывали нижнюю часть этого исполина, более всего похожего на странную каракатицу... Шепард мельком проследил полет: нет, явно штатный, ни на какие неисправности рассчитывать не приходилось. Хотя земные суда хотя бы приближающегося размера (коммандер не был уверен, что даже асарийский «Путь предназначения»[1] будет сопоставим с этим) вовсе не могли сесть на планету.

— Не успели? — Эшли тоже проследила взглядом за инопланетной хтонью. — Скорее всего... но проверить не мешает, геты свой десант не собрали, — Райдер кивнул на явное шевеление впереди, как раз с направления к нужной им станции монорельса.

Шевеление очень скоро превратилось в быстро и аккуратно перемещающиеся пехотные платформы гетов, поддержанные очередной толпой электро-зомби. Однако, ни спецназ Альянса, ни Уильямс с Райдером не растерялись: уже известного противника встретил слитный залп винтовок и пистолетов, сдобренный щедрым количеством биотических всполохов. На фоне уже произошедшего Уильямс не впечатлилась, но вот звук пневматики отходящей двери жилого модуля, расположенного рядом со спуском к станции, заставил ее вскинуть "Ковалева".

— Не стреляйте! Мы выходим! Мы без оружия! — из-за переборки сначала осторожно высунулась побитая жизнью рожа, потом человек целиком, а потом и еще двое.

«Люди». Дуло винтовки чуть-чуть приопустилось — все же противниками здесь и сейчас были синтетики. Коммандер и Райдер тоже нарисовались рядом.

— Уже безопасно? Вы их уничтожили? — тем временем снова подал голос выбравшийся из модуля первым мужик в грязновато-коричневой спецовке. — Да, здесь чисто, — подтвердил коммандер. — Вряд ли надолго, но безопасно. — Эти... тут везде шныряли, еще немного, и нас бы в этой бытовке нашли. Вы... шеф Райдер? — заметил тот «слона». — Коул. Какая встреча, — хмыкнул тот. — Но… если вы здесь... — выражение лица Коула сменилось с осторожного на обреченное. — Да. Полицию геты положили, — Райдер быстро догадался, какие мысли пришли в его голову. — Алек? — Эшли до того удивилась откровенности шефа той самой полиции, что обратилась к нему по имени. — Эти люди... хм... как бы обозначить... Полулегальные контрабандисты, — у Шепарда поползла бровь вверх. — Мы закрывали глаза на их незначительные проделки, они помогали не допускать на Иден Прайм тех, кто собирался промышлять чем-то потяжелее. Кстати, Коул, по старой дружбе информацией не поделишься?

— Спрашивайте. Но я не так чтобы много видел, мы сразу в бытовку понеслись. — Здоровенный корабль, — тут же отозвался коммандер. — Без понятия, что это или кто это, особо не рассмотрел, но село оно где-то в космопорте. — Шум! Расскажи про шум! — зашипела женщина рядом с ним. — Да... шум. Когда эта хреновина садилась, она испустила какой-то звук. Как крик проклятых из голофильмов-ужастиков, только низкий, пробирает до костей и идет, кажется, прямо изнутри твоей же головы. Мы почти соображать не могли, когда этот корабль ревел. — Угу... про маяк что-то знаете? — Разве что то, что знает каждая собака в этом пригороде. Нашли. Подтвердили через Альянс. Увезли. Кажется, в третий сектор порта. — Кто-то может знать поточнее? — Хм. В принципе, у нас связной... был. Как раз на станции монорельса, через него часть посылок шла. Кличут Пауэллом. Если найдете живым — может, расскажет чего. Особенно вам, шеф, — ухмыльнулся Коул под конец. — Пауэлл... Пауэлл... — Райдер задумался. — А не тот ли?.. — Тот.

Эшли вопросительно взглянула на Райдера, но тот чуть покачал головой: "Не сейчас".

— Ладно, выдвигаемся, — Шепард заметил пантомиму, но тоже не имел резона задерживаться более необходимого. — Спасибо за помощь, гражданин. За нами пара археологов осталась, можете к ним присоединиться. — Удачи, — Коул пожал плечами и махнул своим. Троица любителей обойти систему бодро потрусила в направлении раскопок.

***

— Твою… — Шепард задумчиво рассматривал тело, живописно расположившееся строго в центре «платформы ожидания», между чуть поджаренными контейнерами и лестницей вниз. — Дай угадаю, — приблизился Райдер. — Ваш турианец? Еще и наверняка заявивший что-то вроде «я работаю один»? — Угу.

А что тут было говорить? Для Шепарда вся эта затея пахла дурно изначально, а действительно прозвучавшее от СпеКТРа желание идти соло стало лишь вишенкой на торте. Итог оказался немного закономерен.

Пока коммандер предавался размышлениям, остальная группа рассредоточилась — мало ли, чего упустили. Краем глаза Шепард углядел, как Райдер направился было к диспетчерской этой станции, но вдруг дернулся и нырнул за контейнеры. Через полминуты непонятной возни, привлекшей внимание и других членов отряда, чуть запыленный шеф полиции вылез… вместе с еще одним человеком, которого натурально держал за шкирку. Плюгавый джентльмен в рабочем комбинезоне и черной вязаной шапочке, впрочем, не предпринимал попыток дернуться.

Шепард поднял бровь.

— Пауэлл, — представил и чуть тряхнул рабочего Райдер. — Патологический тунеядец с легкой формой клептомании. Неплохой электронщик, правда. А еще, с большой долей вероятности, свидетель. — Свидетелем я еще ни разу не был… — протянул тот. — Но да, видел туриков. Двух. Второй убил этого. Я спрятался… их сканеры до меня не достали. — Второй? — Первый его узнал, назвал Сареном, после чего расслабился. Сарен пристрелил того прямо в спину, как только он отвлекся.

Кайден и Шепард переглянулись.

— Что-то еще видел? Археологов, артефакты? — Археологов видел. Свежеоткопанный маяк увозили в порт, в пятый док третьего сектора. — …Иногда мне кажется, что о маяке знают все, кроме тех, кому нужно, — поделилась мнением Эшли. — Кто его разберет, — принял это на свой счет Пауэлл. — «Люди в черном» на «черном кодиаке» не прилетали, подписок не собирали, режим секретности не устанавливали. А чем он так важен-то, что полколонии разнесли в пух и прах? И кому он светит, этот маяк?

Шепард странно на него посмотрел, но решил просветить, благо заметил интерес и от прибившихся членов отряда — просветить точно так же, как его самого ткнули носом в факты на предоперационном брифинге от капитана «Нормандии»:

— Предыдущая находка такого рода позволила человечеству совершать действительно межзвездные путешествия. Технологии буквально скакнули лет на двести вперед. Маяк… — Коммандер пожал плечами. — Форма такая, наверное.

Райдер странно хмыкнул. Эшли покосилась на него, ожидая как минимум какого-то откровения, но продолжения не последовало. Пауэлл на пламенную речь лишь пожал плечами — будто спрашивал так, для галочки, и продолжил.

— Кстати, если вы ищете жестянок, большая часть у платформы тусуется. — Минируют… — Непохоже, — пробормотал Кайден, копаясь в своем омни-туле. — По крайней мере, на сканерах станции следов взрывчатых веществ не видно. — Вы взломали сеть монорельса? — живо обрел интерес контрабандист. — Зачем? — нормандиец искренне удивился. — ВКС имеют допуск. Стандартный. — А-а-а… — тот увял. «Рассчитывал найти родственную душу, что ли?» — подумалось Эшли. — Если не установили заряды сейчас, установят потом. Может, поторопимся? — поинтересовался Райдер.

***

Заслон у платформы не оказался чем-то запредельным или требующим превозмогания. В четыре ствола группа быстро пощелкала разобщенно бродивших гетов и снова появившихся зомби, а затем дружно погрузилась на платформу. Два свеженапечатанных омни-инструментом Кайдена одноразовых дрона тихо метнулись вдоль путей, но мин так и не обнаружили; на коротком обсуждении было постановлено, что риск приемлемый, а монорельс — наиболее доступный сейчас транспорт.

Бомбы все-таки были.

Просто не там.

Прибывшая платформа просто идеально простреливалась с мостиков следующей станции; разве что геты пока не стреляли. Кабанчиком метнувшийся к ближайшему полнопрофильному укрытию коммандер оказался у небольшого восьмиугольного контейнера… Бежавший рядом Кайден издал непроизвольный кряк, подтвержденный инструментроном Шепарда, который тоже запустил сканирование просто на всякий случай.

Контейнер опознавался как весьма старая термоядерная бомба турианского производства с уже взведенным таймером.

— Заряд может быть не один, — прокомментировал Райдер, когда коммандер поделился результатами с остальными. — Я могу прошерстить сектор еще парой дронов — омни-геля[2] хватит, — задумался Кайден. — Но тогда геты точно очнутся.

Райдер осторожно выглянул из-за угла. Геты на мостике все еще не подавали признаков активности.

— Коммандер, той тройке сверху я по лампочкам настучу, дальше, скорее всего, поднимется тревога. — Принято. Кайден, сейчас обезвредь этот заряд, — тот кивнул и сразу принялся за дело. — По команде запускаешь дронов и идешь к следующим. Уильямс — прикрываешь его. — Поняла, — кивнула Эшли. — Инструктор, уничтожаешь тройку и дальше работаешь с левой стороны. Я пойду с правой. Так сектор и охватим, судя по карте, других дорог тут нет. — Других нет, этот сектор — изолированный, — подтвердил Алек. — Тогда… ждем Кайдена и ходу.

Пара мгновений, казалось, затянулась на пару минут, пока биотик колдовал над бомбой.

— Готово, — отрапортовал он. — Пошли-пошли-пошли!

Эшли вновь округлила глаза: если Шепард пусть и шустро, но ожидаемо понесся по погрузочной рампе вверх к основным «променадам», то Райдер… Шеф полиции, взяв короткий разбег, вынырнул из-за угла и буквально вознесся к мосту, проходившему над монорельсом. А до него было, навскидку, никак не меньше пары-тройки полноценных этажей. Она даже задумалась — как человек вообще такое может? Биотика, конечно, многое бы объясняла — в конце-концов, армейские штурмовики обычно неплохо «летали» таким способом, разве что более горизонально. Вот только характерного для нуль-элементных проявлений синевато-пурпурного свечения не было. Как и свечения вообще.

Задумчивость, впрочем, не помешала ей отстрелить пару фонариков, уже наводившихся на Кайдена; «Ковалев» в руках работал равномерно и безотказно — Райдер за оружием явно следил.

— Аленко, дроны! — прозвучало от Шепарда.

Два светящихся левитирующих шарика желтыми искрами стремительно полетели вдоль путей. Гетов, впрочем, они не заинтересовали: тех намного острее занимала появившаяся проблема быстрого сокращения поголовья платформ, оказавшихся неподалеку от двух вихрей из брони, стали, выстрелов и биотики.

— Регистрирую еще три сигнала, два из них рядом, один в пятиста метрах впереди вас. Выдвигаюсь к ближайшим.

Эшли двинулась за ним, но пока целей не наблюдалось: коммандер и Райдер хорошо так занялись жестянками. Обе бомбы оказались того же типа, что и первая. Омни-тул Кайдена радостно отщелкал успешное обезвреживание, и, после соответствующего доклада, оба бойца побежали в конец сектора, где на карте мигал последний обнаруженный заряд.

***

Все произошло слишком быстро.

Алек слишком долго не был в действующей армии, чтобы забыть об одной маленькой, но существенной детали: если у солдата нет дела, он найдет себе дело сам. И, как правило, это дело командиру не понравится.

Напряжение схлынуло, коммандер уже договаривался с «Нормандией», чтобы та поработала такси — в колонии после гетов делать было не то, чтобы нечего, но это работа для полноценного армейского формирования и новой партии колонистов, а не только для пары человек, прибившихся к их отряду, и еще горстки выживших.

А вот внимание Кайдена и Эшли привлек маяк. Здоровенная шпилеобразная конструкция уже о чем-то гудела, со спецэффектами в виде подрагивающего и слегка светящегося воздуха. Уильямс оказалась несколько любопытнее биотика, подошла ближе, значительно ближе… и чуть ли не начала тыкать протеанскую технологию пальцем. Протеанская технология то ли не перенесла подобного надругательства, то ли специально была построена именно таким образом — но Уильямс хорошо так приподняло в воздух и явно парализовало.

Стоявший лицом в ту сторону Шепард первым заметил неладное; пока Райдер только разворачивался, зачем-то вытягивая руку, он уже несся сломя голову, молодецким прыжком выбивая комендор-сержанта из… чего бы то ни было. И сам попадаясь в ту же ловушку. Райдер все же успел вытянуть руку, будто собираясь что-то сделать, но тут его самого затрясло в непритворных конвульсиях.

Взрыв.

Обугленные остатки маяка.

Два бессознательных тела.

— «Нормандия», вызывает Аленко. У нас тут небольшая проблема…

----------

[1] «Путь предназначения» — Destiny Ascension - не дословный, но норм оф. перевод

[2] Омни-гель (также уни-гель) — в Mass Effect некая технологическая субстанция, гелеобразный композит из перерабатываемых пластиков, керамики и сплавов. Используется для экранов, дронов, взлома замков, дорабатывания и производства оборудования… С точки зрения современной технологии подобное применение невозможно, хоть ты чего намешай — но кто его знает, будут ли к 2183-му году уметь разделять подобную смесь на фракции и тут же применять. Все может быть :)

Глава 5. Коллективное и бессознательное.

Смерть.

Разрушения.

ОНИ близко.

РЯДОМ!!! СОВСЕМ РЯДОМ!!!

Райдера кидало по волнам чего-то странного, больше всего напоминающего испорченную запись голофильма. От нее было не избавиться, не… сбросить чужое давление, как он обычно мог. Какое-то пограничное состояние не отпускало его, разрывало мысли, размывало сознание.

И тут что-то вытолкнуло его из этого полузабытья. Но не в сознание, нет.

Райдер обнаружил себя на мостике.

На очень знакомом мостике очень знакомого корабля.

Ямы операторов. Огромный панорамный иллюминатор. Строгое царство транспаристила и дюрастали[1]. Казалось, еще немного — и дежурный офицер притопает с докладом, на оперативных столах развернутся навигационные голограммы, а… стоящий и всматривающийся в черную бездну космоса лидер разродится парочкой ценных указаний.

Рука сама собой потянулась к мгновенно зачесавшемуся подбородку, как иной раз бывало и наяву. Подбородок был на месте и не спешил исчезать. Как не спешила и закутанная в темную бесформенную накидку фигура, смотревшая на что-то в панорамном иллюминаторе.

— Ну здравствуй, старый друг, — нарушил тишину отсека слишком знакомый голос. — И тебе не хворать… Хотя, кажется, предыдущая наша встреча подразумевала что-то совсем другое, — Райдер чувствовал странное умиротворение. Свободу, если угодно, после столь выматывающего просмотра отборных ужасов от неизвестного режиссера. — Где мы?

Фигура развернулась. Райдер хмыкнул — маска, ставшая символом давным-давно, была на положенном месте.

— Где? Не имею ни малейшего представления. Может быть, какое-то отражение наших воспоминаний… неважно. Главное, что я тебя услышал. И пришел.

Райдер поднял бровь. Он же не мог тронуть очень старую, почти забытую Связь, находясь в том состоянии? Или мог?

— Знаешь, ты меня буквально с того света выдернул, — внезапно выдавил смешок собеседник. И, видя ошарашенно-скептическое лицо Райдера, продолжил. — После той встречи минуло многое. Долгая история, конечно. — Мне пока что спешить некуда, — намекнул Алек. — Где бы мы ни были, предпосылок к возвращению не видно. — Логично. В общем… как думаешь, что Республика и Орден сделали после… кхм… — Того, как ты сразил меня? — понял Райдер затруднения визави. Но его самого это давно не трогало. — Именно. — Подозреваю, «вот тебе висюльку на грудь, иди собирай цветочки на Лехон Прайм, не мешай серьезным разумным в собственном соку вариться». Где-то так? — Так, — невеселый хмык донесся из-под маски. — Республика чуть реформировала флот и успокоилась на этом. Обыватели — из тех, кого не зацепило напрямую — забыли о войне и ее участниках чуть ли не через неделю. Должностные лица — и того раньше. Но угроза оставалась… И я захотел решить проблему радикально. Сразу. Одним ударом. — Ты сунулся к Императору? Снова?!! — После Кузни меня и через пару лет потряхивало и подзуживало, — как-то виновато пожал плечами «друг». — Я ощущал себя Мастером обеих Сторон, я был Темным Лордом, я был Одаренным Рыцарем, я… был слаб[2]. В… мою первую попытку Император показал мне это очень наглядно. Триста лет наглядности в плену у практика изощреннейших техник… такое себе. — Сочувствую. — Вряд ли, — прокомментировал «Мастер обеих Сторон». — Ты восхитительно безразличен. Впрочем, это как с браком: трудно первые сорок лет, потом притерпится. Так и я… пока Император выворачивал мой разум наизнанку, я смог узнать, что такое Император, заодно притормозить начало Великой Войны, и… спланировать уже его поражение. — И как, все пошло по плану? — В какой-то мере. Плен у Императора изначально стоил мне… некоторого расщепления личности. Вот только я уже знал, что с этим делать. Знал свои сильные и слабые стороны. Вторая попытка была своеобразным гамбитом: мне потребовалось в некотором роде пожертвовать собой, чтобы найти того, кто гарантированно сможет ударить в слабое место Императора. — Таковое нашлось? — Райдеру действительно стало интересно. — Таковое было очевидным. Власть, личная сила и бессмертие. Конечно, многие Ситхи желают ровно того же, но Императора на них буквально зациклило. А учитывая, что уже с нами общалось существо с декларируемой тысячелетней жизнью… Масштаб можешь себе представить.

Райдер кивнул. Пусть и слабо представлял, как это стало «слабым местом, куда можно ударить»: последняя встреча с разумным, для которого достижение вселенского могущества — это и есть жизнь, оставила буквально переворачивающие жизнь воспоминания. Причем обратно перевернулась эта жизнь уже здесь, в Млечном Пути. И вот на это его бывший соратник решился напасть? Причем далеко не единожды?

— В общем, это и потребовало ма-а-аленькой многоходовочки, — Райдер приподнял уголок губ. «Маленькая многоходовочка» наверняка была преуменьшением. Капитальным. — А также воплощения воспоминаний о старых добрых временах, когда я носил титул Дарта… но я все же сумел собрать воедино мелкие кусочки плана, каждый из которых приближал падение Императора. Первым кусочком стал некто Дарт Нокс… — Ситх, — покивал Алек. — Повелитель Ситхов, — педантично поправил того все еще стоявший у панорамного иллюминатора носитель маски. — Который дважды надругался над моей самооценкой, растоптал гордость и едва не отправил в Силу окончательно. В самом начале-то я считал себя на пике возможностей, допуская превосходство только Императора… — Погоди. Хочешь сказать, тебя взгрел какой-то адепт Темной Стороны? Дважды? Тебя, Дарта Ревана?

Райдер не верил своим ушам. Мощь Ревана он знал не понаслышке, пару раз буквально прочувствовав на себе. Он пристально вгляделся в как-то излучающую безмятежность фигуру в черных одеяниях, но Реван только пожал плечами:

— Этот адепт сравнился с Императором, мой старый друг. Потом сразился. И умудрился его развеять. Его дух более не вернется… — форс-юзер задумался и чуть поправил прогноз, — не в ближайшую пару тысяч лет. — И ты всему этому был свидетелем? — Эпизодически… когда я практически ушел в Силу, время для меня стало… излишне-нелинейным, — Реван снял маску, чуть полюбовавшись на ее изнанку. Колючий взгляд карих глаз c желтоватым отблеском на радужке уперся в Алека. — Ты наверняка это понимаешь.

Райдер понимал. После того, как он сам познал такой опыт, он вполне понимал. Призраки Силы ощущают пространство-время совсем по-другому, даже отголоски от прощупывания Силой гиперпространства не дают хотя бы подобной картины.

— Значит, Император побежден… — Насколько можно судить, — испещренное шрамами и ожогами лицо выразило что-то похожее на усмешку. — И ты здесь. Где бы это ни было. — Все так. Я наконец-то получил возможность со спокойной совестью окончательно уйти в Силу, зная, что уж теперь-то сделал все, чтобы галактику банально не сожрали. Как только досмотрел финал той драмы, разумеется. Ну и на этом месте почувствовал твою Силу с оттенком Зова. И вот я здесь. — Зова? Интересно. Я не… хмм… если только…

Реван поднял бровь.

— Перед тем, как я очутился здесь, у меня был сон. Специфический. — О. — Сложить два и два у выдающегося форс-юзера проблем не составило. — Раньше ты Видениями не баловался. — Да вот как-то пророческий дар не просыпался. А сейчас, да еще после общения с артефактом… — Артефактом? — У нас не было ничего похожего. Какое-то хранилище, что-то вроде ментальной тюрьмы раката[3] наизнанку. Плюс, с большой вероятностью, поврежденное, я получил только какие-то кошмарные отрывки. Мог и позвать во время кошмара, неосознанно. — А о чем кошмар? — Как обычно в таких случаях, — пожал плечами Райдер. — Местная галактика должна накрыться медным тазом, достойным коллекции Императора. В принципе, я находил и другие подсказки, поэтому кое-какие действия предпринимал… но до обнаружения артефакта полагал, что времени у меня как-то побольше будет.

Реван покивал, поощряя к продолжению.

— Собирался построить что-то подобное «Левиафану», и свалить подальше с контингентом, достаточным для как минимум поддержания самодостаточной колонии. — Хочешь просто уйти и проигнорировать все, что происходит… в твоей галактике? — Райдер отметил, что осуждения в голосе не было. — Почему нет? У меня, в конце концов, своеобразный длительный отпуск и от Ордена, и от Империи. И он очень быстро закончится, если я начну действительно прибирать к рукам власть и ответственность, действительно соответствующие моим возможностям. Оно мне надо? — И тебя не волнует судьба оставшихся? — Немного. Но большинство «своих» уйдет за мной. Остальными… можно пожертвовать. Я действительно не собирался наниматься их всех спасать, — уже раздраженно дернул уголком губ Райдер.

Разговор скатывался ближе к допросу, и Алеку, разумеется, это не слишком нравилось. Пусть он и не чувствовал желания что-то утаить от бывшего друга… соратника… учителя… врага… Он все еще не мог определиться, но уже то, что сейчас вокруг не летали молнии Силы, и не жужжали, сталкиваясь в электрическом скрежете, световые мечи, говорило о том, что Реван был все же ближе к первым определениям, чем к последнему. Надежно определить это было все-таки невозможно; в прошлый раз в обстоятельствах подобной неопределенности и с желанием поспорить с двусторонним форс-юзером Алек лишился челюсти… Он потер подбородок. Нет, сейчас она была на месте. Как была на месте и в этой его жизни. Пока что.

— Хммм… — Реван почему-то глубоко задумался.

Райдер не мешал. В конце концов, одного у его собеседника было не отнять: Реван всегда делал его жизнь определеннее. Наконец, тот вскинулся, и в его глазах уже сияло отражение какого-то плана. Плана, который появился ни с того, ни с сего — ну зачем Ревану, еще и нематериальному, беспокоиться о судьбах населения Млечного Пути? — и уже включал Райдера. «Да твою ж…»

— Кажется, я понял, и как я услышал тебя без Связи Силы, и как мы вообще оказались здесь.

Райдер изобразил заинтересованность. Реван поднял руку, и на повернутой вверх ладони заискрилась небольшая ало-черная пирамидка. Пальцы в черной перчатке чуть подбрасывали тетраэдр, отчего кроваво-алое свечение будто оставляло след в воздухе.

— Мне нужно кое-что уточнить, — острый взгляд карих глаз впился в Райдера. — То, чем накрывается та галактика… что оно из себя представляет? — По обрывочным сведениям — что-то уничтожает расы, дошедшие до межзвездных полетов, раз в пятьдесят тысяч лет. Часть этого «чего-то» я встретил накануне… и от этого разит Темной Стороной так, как не фонила и Кузня. — И поэтому ты здраво сомневаешься, что, оставшись, сможешь что-то сделать, — Реван не спрашивал, просто констатировал факт. — Есть такое, — чего Алек никогда не любил, так это намеков на свое бессилие. Но отпираться перед Реваном смысла не было, и Райдер только пожал плечами.

Еще один бросок тетраэдра.

— Да-а-а… у Силы точно есть как минимум чувство юмора. Это, — пальцы ухватили пирамидку, — ранее принадлежало Вишиэйту[4], после перерождения зацепилось за Дарта Нокса, а после интересного способа сражения, выбранного последним для первого — осталось со мной.

Алек моргнул.

— Голокрон-якорь, — добавил Реван. — Ситхского изготовления. Способный после некоторой настройки кого-нибудь куда-нибудь притянуть… возможно даже собрать Вишиэйта, но проверять не советую.

Алек моргнул еще раз. Понимание к нему все еще не приходило.

— Мне сейчас, в моем состоянии, он бесполезен, — Реван беспечно развел руками, а затем бросил артефакт Райдеру. Тот рефлекторно поймал. — Зато тебе может что-то дать. Владей. — Что-то? — Призови союзника, используй сам, отложи… прояви фантазию, — интонации Ревана стали какими-то мечтательными. — Вспомни, наконец, что и у тебя был интересный титул! И поступи соответственно… Дарт Малак.

Подобие улыбки искривило лицо Алека.

— Да, мой Лорд.

Реван расхохотался. Мир вокруг подернулся рябью, дрожащей в унисон от его смеха, расшатался, как от землетрясения, и начал растворяться в странном водовороте.

— Кажется, твое время здесь истекло, мой друг. До встречи… и да будет Сила служить тебе верно.

***

Сознание медленно прояснялось. Алек обнаружил себя лежащим на какой-то кушетке; судя по окружающей обстановке и размерам окружающего пространства — это был медотсек какого-то небольшого корабля. «Нормандия»?

— О, смотрю, Вы пришли в себя, — донеслось откуда-то сбоку. Он повернул голову. Там обнаружилась дама, облаченная в мундир флотского врача. Легкая седина затронула ее волосы, голос отдавал хрипотцой, но общая подтянутость говорила о том, что ей еще далеко до старости. — Карин Чаквас, корабельный врач «Нормандии». Как самочувствие? — Сейчас… — Алек прислушался к организму. — Не жалуюсь. А как я здесь оказался? — В медотсек вас вместе с коммандером принесли сразу же после взлета с планеты. Вы довольно долго были без сознания; приборы, однако, регистрировали ненормально сильные бета-волны и быстрое движение глаз, характерное для тяжелого и интенсивного сна. Так что я решила ввести пару психоаналептических[5] комплексов… Шепарду помогло сразу же, вам пришлось повторить. — Тут Чаквас усмехнулась, а ее тон вдруг стал чуть ехидным. — Думала, что вам придется заливать кофе через капельницу.

Алек икнул. Карин приняла это на счет своей не слишком мудреной шутке и отвернулась к сканеру проверить показания… но повод для икания Райдера был совсем иным.

Руку, на которую он опирался при подъеме, кольнула маленькая алая пирамидка.

----------

[1] Транспаристил (буквально «прозрачная сталь» с англ.) — материал из вселенной ЗВ, твердый и прозрачный металлический сплав. Видимость сквозь него хуже, чем через стекло, но это с лихвой компенсируется намного большей прочностью.

Дюрасталь (буквально, «прочная сталь», см. напр. «дюралюминий») — опять же, материал из ЗВ, непрозрачный. Может выдерживать «монументальные» нагрузки.

Разумеется, числовых значений прочности ни для того, ни для другого сплава Лукас или Дисней не дают, и оба слова — пафосные названия для «эта штука прочная и прозрачная» и «эта штука очень прочная и непрозрачная».

[2] «I was a Dark Lord of the Sith, I was a Prodigal Knight, I was powerful – but also I was weak». — Забавно, но этот герой говорит именно эти слова в своей арке третьей игры, которая SW: The Old Republic.

[3] Раката — Предтечи/Протеане/Древние и т.п. мира Звездных Войн. Шарились по галактике, когда люди с Кореллии еще о первой космической не знали. Создали империю с рабовладением и Темной Стороной, а потом что-то пошло не так (с). Их артефакты (включая космические станции) находили и до, и после событий фильмов, часто такой поиск был сюжетообразующим.

[4] Титул Дарта Вишиэйта (Darth Vitiate) носил Император в Старой Республике, до того, как стать просто «Императором». У него вообще была впечатляющая коллекция имен, титулов и личностей, но об этом в другой раз. Или на wiki :)

[5] Психоаналептики (греч. Analeptikos — восстанавливающий) — группа препаратов, оказывающих стимулирующее воздействие на центральную нервную систему. Психостимуляторы, относящиеся к ним же, повышают умственную и физическую работоспособность, способность к восприятию внешних раздражителей, снимают усталость, взбадривают и временно снижают потребность в сне; кофеин в этой же группе. Правда, капельницы с разведенным Нескафе все-таки не ставят, как препарат он существует отдельно от кофе :)

Глава 6. Тени будущего.

[Фрегат Альянса Систем «Нормандия», 28 часов после уничтожения маяка]

Медотсек был выполнен стандартным для кораблей Альянса Систем способом: флотская темно-синяя отделка, приглушенный свет, коммуникации, проложенные одной трубой, ряды коек, способных в случае чего служить операционными столами. Перемигивалось диагностическое оборудование, недвижно замерли автохирурги, текли строки с данными на голодисплее врачебного поста. Негромко шуршала вентиляция, смешиваясь с едва заметным гулом неразогнанного двигательного ядра.

Алек, наконец, слез с койки. Кошмар и последовавший разговор все еще отдавались в голове, будто отскакивая от стенок опустошенного неведомым образом черепа. Он потряс головой… что не ускользнуло от внимания Чаквас.

— Головокружение, головная боль, тошнота? — Нет. Лишь кошмар, — поморщился Райдер. — О. Значит, вам только что прибавился повод для разговора с капитаном. — Он вызывал меня? — догадаться было несложно. — Просил посетить его, когда проснетесь. Что-то связанное с вами и Шепардом. Кошмар… возможно, это связано с маяком, капитан будет заинтересован. — Понятно, — Алек кивнул. — Где его найти? — Капитанская каюта находится на этой же палубе, налево после выхода из медотсека, через пространство кают-компании. — Спасибо.

***

— Андерсон, — Алек хмыкнул. — Райдер, — обозначил приветствие тот.

В каюте капитана его встретил подтянутый корун… негр во флотском мундире c соответствующими погонами. Хорошо знакомый негр — Райдер прекрасно помнил Андерсона как коллегу по «седьмой» программе; даже на фоне других участников случай с Дэвидом был достаточно редким: мало кто отлично совмещает образование штурмана, командира корабля и спецназовца-морпеха. Насколько он был разносторонним специалистом, настолько же и прямым в обхождении. Андерсон умел и мог «в вежливость», но положенные высшим кругам Альянса расшаркивания весьма недолюбливал, отчего, очевидно, до сих пор не получил адмиральского чина. «С другой стороны, — подумалось Алеку. — За столь долгое время много чего могло произойти».

В той, другой жизни, у него не было «хороших знакомых» офицеров. Он-Рыцарь всегда был на острие наступления, для налаживания связей попросту не оставалось времени. Он-Лорд… считал, что это было ниже его достоинства; даже удивительно, как такие, как адмирал Карат, продолжали идти за ним. Хотя, может, они шли за идеей? Идеей, которую породили Император и Реван, идеей единства, мира и порядка? Неважно. Смакуя эту жизнь, на полную используя второй шанс, он замечал детали и вникал в них, обзаводился связями и не торопился отбрасывать знакомства и дружбу. Андерсон был одним из тех, кто встретился на его пути; трудолюбие и въедливость Дэвида в свое время поразили Ситха, и это положительно сказалось на их знакомстве. Нельзя было сказать, что Андерсон вошел в ближний круг — недоверчивость и параноидальность Лорда было не так легко выкорчевать. По правде, Алек и не собирался. Но Дэвид был одним из тех, кто помог ему сохранить баланс после цепочки событий, которые привели к «приказу об увольнении с позором». Алек мысленно рассмеялся: можно сказать, что капитан в какой-то мере спас галактику. А также остатки самоуважения Темного Лорда: неконтролируемое сумасшествие вовсе не входило в список одобряемого адептами обеих Сторон.

— Галактика изумительно тесна, — тем временем проговорил означенный капитан. — Не ожидал встретить тебя на Иден Прайм. — Тот приказ оставил мне некоторый выбор, планета была ничем не хуже других. До поры до времени, — криво улыбнулся Райдер. — Так зачем вызывал?

Андерсон что-то торопливо потыкал на омни-инструменте.

— Да как раз по этому поводу. Я знаю тебя как хорошего человека, а то расследование по политическим причинам провели чересчур быстро. Но сейчас… как бы не оценивать удар синтетиков по Иден Прайм, он предоставляет легальную возможность отменить хотя бы ссылку. Вряд ли бюрократов Альянса можно подвинуть на что-то большее, но и восстановление в правах, считаю, тоже неплохо. И с этим я могу помочь. — За счет «героического выживания»? — хмыкнул Алек, голосом умудрившись выделить «кавычки». — И за счет помощи десантной группе на особом задании, — кивнул Андерсон, ничуть не смутившись. — Видишь ли, до атаки жестянок предполагалось, что это будет первая в цепочке миссий Шепарда… в качестве кандидата в Спецкорпус. И твое выступление переходит из категории «долг полицейского» в «военно-политическую услугу высшему руководству». — Спецкорпус, говоришь… политика, говоришь…

Райдер задумался.

— Что-то не так? Шепард не потянет? — после затянувшейся паузы Андерсон нахмурился и почти вывалил свои глубоко запрятанные опасения; как ни странно, при Райдере он не боялся открываться, надежность их приятельства время уже проверило. — Шепард? О, курсант вполне потянул бы еще во время обучения на «семерку», — пожал плечами Райдер. — Просто я, наконец, вспомнил, где слышал одно имя. — Сарен. Шепард уже доложил. И да, это вовсе не то, что я желал бы услышать в таком контексте. Один раз им уже удалось подставить человечество, и сейчас… — Андерсон стиснул зубы.

Именно СпеКТР Сарен Артериус стал тем обстоятельством, что разрушило его собственные притязания на титул спецагента Совета. Та еще мутная история, в которой не все ясно было даже ему самому, непосредственному участнику событий. Райдер, кстати, тогда тоже отметился: как минимум частью жизни Андерсон был обязан именно ему. Интересно он тогда появился. Вовремя. Но подозрения со временем ушли, только лишь добавив загадок о Райдере.

— Дэвид, спешу тебя огорчить: игра и проще, и сложнее. Проще в том, что сейчас, конкретно сейчас, подставить хотят именно тебя. И Шепарда, но уже в качестве сопутствующего ущерба. — Но зачем? Откровенно, я не того полета птица… — Это-то и странно. И переводит нас как раз к уровню «сложнее». Потому что, выходит, вы, как минимум, можете сыграть ключевую роль… в чем-то… на горизонте года, не более. И кто-то об этом уже знает. Объем необходимых для таких прогнозов данных и работы аналитиков… впечатляет. — Но ты-то как-то догадался. Без пары десятков специально обученных человек за спиной. — Немного все той же аналитики и некоторая доля чуйки, — хмыкнул Райдер. — Ну и руку на пульсе Цитадели я кое-как держал. Хочешь, расскажу, что будет дальше? — Попробуй, — насторожился флотский. — Намеки на то ли провал агента, то ли его своеволие, Совету не понравятся, и после формального расследования (или въедливого — зависит от степени недовольства турианцем) курсант таки заимеет столь вожделяемый Альянсом бейджик, после чего все Советники с интересом будут смотреть реалити-шоу на тему «какой из агентов окажется круче». Тебя отожмут от командования «Нормандией», скорее всего, как раз в пользу Шепарда: фрегат-то — как раз то, что нужно для операций в стиле Спецкорпуса. А вместо этого отправят поближе к верхам, возможно, в помощники полномочному послу Альянса. Может, и внеочередное звание дадут. — За исключением отрыва от флотских операций и, наверняка, погружения в бумажную работу, звучит не так плохо, — настороженность из голоса Дэвида не уходила. — А кто сказал, что сейчас все обязательно должно быть плохо, особенно после отыгранной тобой и Шепардом партии? Вот потом начнется веселье.

Андерсон вздрогнул. «Веселье» в понятии Райдера могло включать все, что угодно, вплоть до летального исхода для самого капитана. Ведь в своих прогнозах Райдер уже отвел Шепарду не слишком почетную роль участника «петушиных боев».

— Но сначала вот что скажи… Доктор Чаквас упоминала, что тебя могут заинтересовать некие кошмары. Получается, у Шепарда был такой после маяка? — В потенциально засекречиваемые дела лезешь, Алек, — капитан помотал головой. — Но вообще, именно так. После маяка Шепард доложил о размытом видении. Ты что-то об этом знаешь? Хм. Тоже контактировал с маяком? Тоже что-то испытал? — В какой-то мере. Когда-то я сталкивался… с подобным, пусть и действующим с другой целью, — Райдер то ли подбирал слова, то ли выдавливал их из себя. — Этот маяк — предупреждение. Сдобренное здоровой такой дозой… хм… ментальной энергии, настроенной подчинять, но без выделенной цели. Видимо, чтобы предупреждение запомнилось и аж в печенках осталось. Ну или протеанский девайс был скомпрометирован. — Сареном? — Задолго до него. И где-то между твоим кандидатством в Спецкорпус и моим вылетом из доблестных ВС Альянса независимо друг от друга несколько групп нашли или расшифровали нечто подобное. И поверили. Среди них наверняка был и этот турианец.

Оба помолчали. Андерсона мучили мысли об оговорке про «ментальной энергию» и о масштабе чего-то затевающегося: он метался разве что между оценками «грядет война» и «грядет катастрофа». Райдер же задумался о глубине многоходовки, о том, кто мог ее выстроить, и о том, что самого Райдера в расчетах точно не было — любой, кто смог в них так включить капитана, включил бы и его, получив хотя бы намек о действительных возможностях Повелителя Ситхов. Завышенным самомнением Алек не страдал, исключительно наслаждался; но, справедливости ради, на своем собственном опыте он не раз убеждался, что при появлении сколько-нибудь сильного и заинтересованного форс-юзера идут прахом либо быстро перекраиваются любые планы. И намеков о таком крое здесь и сейчас не было. А с этим уже можно было играть — пусть вовлечен во все это Алек был не по своей воле, но азарт уже просыпался, а перекликающиеся с его собственными делами накапливающиеся вопросы просто требовали ответов.

— Да… я-то всего лишь хотел просить тебя войти в экипаж «Нормандии»… — пробормотал Андерсон. — В качестве ответной услуги? Я подумаю. В любом случае, сначала мне нужно как-то попасть на Цитадель. Не подбросите? — приподнял уголок губ Райдер. — Корабль как раз следует туда, — пожатие плечами. — А если отменят действие того приказа, то и контрабанда не потребуется. — Вот и отлично. Есть у меня подозрение, что после наши пути еще не раз пересекутся. — Опять чутье? — Оно самое. — Хорошо. — Андерсон встал. Не так он себе представлял и эту беседу, и ее итог, но был готов положиться на «шестое чувство» Райдера: их обоих оно еще не подводило. А значит, Райдер и на корабль попадет в конце концов, и помощь с этим откровенно скверно пахнущим заданием окажет. — «Нормандия» будет у Цитадели через пару стандартных дней[1]. А пока — добро пожаловать на борт.

Райдер пожал протянутую руку. Их всех ожидали интересные времена.

***

[пространство Цитадели, около 5 суток после взрыва маяка]

Бронестворки ходовой рубки были спрятаны, открывая вид на гигантскую космическую станцию. Пять лепестков в мягком свете местной звезды, пробивающимся через газ и пыль — в достаточных концентрациях, чтобы Цитадель казалась громадным цветком, плавающим в тумане гигантского космического озера. Кодекс не давал ответа о том, откуда взялось газопылевое облако такой плотности — то ли в силу неизученности предмета, то ли в силу отсутствия удобоваримых гипотез за все время существования галактической цивилизации. Кто-то говорил об основе для последующего формирования планет, кто-то о древнем взрыве сверхновой, вещество от которого было захвачено звездой системы Вдовы… интереса, проявляемого научным сообществом к «столичной» галактической системе, было на удивление мало.

Зрелище, однако, неизменно впечатляло. Сейчас, когда фрегат плавно закручивал вираж, уравнивая свою скорость с, как казалось при выходе из прыжка, бешено вращающимися частями станции, Алек поймал себя на том, что… любуется. Острота восприятия, конечно, была подточена как Звездной Кузней и другими станциями из давних времен, так и многократными визитами на саму Цитадель. Однако эстетически вид по-прежнему оставался весьма приятным, и Райдер при любой оказии старался выкроить время заглянуть за стекло. Надо сказать, старался не он один — в рубку уже набились все, кому не лень и позволяла служба. Шепард, Аленко, Уильямс, парочка служивых, которых он ранее видел только мельком…

— Ничего себе, громадина! — Алек посмотрел на то, что вызвало восклицание Эшли и пожал плечами. Ну дредноут и дредноут, его «Левиафан» покрупнее был. — «Вознесение»[2], флагман Цитадели, — вроде бы и ровно ответил Кайден, но чувствовалась в его голосе какая-то гордость, будто он и сам был причастен к постройке. — Да посмотрите ж на его размер! — Подумаешь! Размер — вовсе не главное, — донесся фырк от пилота. — Чего это ты так близко к сердцу принял, а, Джокер? — в интонации Уильямс проскочили намекающе-игривые нотки. — Да я что… просто огневая мощь тоже нужна, — ушел тот в несознанку.

Алек прикрыл глаза. «Вознесение», дредноуты, огневая мощь… все это сейчас мирно висит в космическом ничто, и абсолютно не является чем-то заслуживающим такого пристального внимания. «Не туда вы смотрите, ох, не туда…» Справедливости ради, нельзя сказать, чтобы кто-то хотя бы на Цитадели мог смотреть так, не говоря уже о «Нормандии». Райдер сомневался, что кто-то вообще мог ощутить это мимолетное касание щупалец Темной Стороны, словно выдох кого-то, находящегося в глубокой спячке. Даже для того, чтобы засечь такое воздействие, нужно было определенное мастерство. У Райдера оно было. И он почувствовал, как и много раз до этого. Но если раньше он мог списать на артефактность самой станции (та же Звездная Кузня «фонила» в несколько раз сильнее) или спонтанные проявления Силы в разумных, что уже въелись в такой искусственный объект (Храмы Джедаев и Академии Ситхов были далеко не единственными местами Силы в мире, и было логично предположить всего лишь еще одно), то теперь… после визита того корабля на Иден Прайм… Действительно случайные совпадения, связанные с Силой, бывают. Очень редко. Гораздо реже, чем проявление эфемерной Воли Силы, и тем более, чужих намерений.

— Цитадель-Главная, вызывает корабль Альянса Систем «Нормандия», запрашиваю подтверждение разрешения на посадку, — пока Райдер размышлял, пилот уже занялся переговорами с диспетчерской. — Ожидайте, «Нормандия»… есть разрешение, можете начинать заход. Переключаю на оператора Альянса. — «Нормандия», я «Вышка», подход к доку четыре-два-два разрешаю, следуйте по готовности. — Понял вас, «Вышка», следую к доку. Конец связи.

Джокер отбил очередной аккорд по управляющим экранам. «Нормандия» чуть дернулась, переходя на другую посадочную спираль, уже ведущую к конкретному посадочному месту. Райдер развернулся — через полчаса они уже будут ошвартованы, и было бы неплохо найти капитана, дабы прикинуть необходимые действия… но Андерсон уже топал в его сторону через коридор боевого информационно-управляющего центра.

— Хорошая новость, Алек, — приблизившись на достаточное расстояние, весьма негромко заговорил Андерсон. — Как я и предполагал, «ссылка» приказом Правительства Альянса действительно отменена, проход на Цитадель и Президиум свободнен. — Благодарю, — несмотря на некоторую сухость тона, Райдер был действительно благодарен. У него были и свои способы попасть на станцию даже из дока Президиума Цитадели, но хлопоты Андерсона позволяли ему избавиться от значительной доли «геморроя». — Как достучаться до шифрованного канала, ты знаешь.

Капитан кивнул. За иллюминатором неспешно проплывали уже различимые вершины «небоскребов», которыми были утыкана станция, близилось кольцо Президиума. Цитадели было плевать на очередную мошку, прибивающуюся к бесконечному рою, она жила своей жизнью… Алек поймал себя на ощущении, что именно эта мошка может сдернуть лавину, которая погребет под собой и цитадель, и размеренное жужжание местного населения. Интересно. Но детальное исследование все равно придется отложить, что бы там Сила не подсказывала.

***

[Президиум Цитадели, через сутки, утро местного псевдо-дня]

Поутру кафе «У Аполлона» не пустовало, но и не было загружено — кто-то зашел заправиться бодрящими напитками перед очередным сонмом дипломатических встреч, кто-то с той же целью постигал дзен, поглядывая на искусственные озера Президиума и размышляя то о хлопке одной ладонью, то о наличии в оных озерах рыбы, у кого-то встречи уже были назначены прямо здесь. Жизнь Президиума как фешенебельного района с посольствами и представительствами крупного галактического бизнеса не кипела так, как в выделенных бизнес-зонах на «лепестках», но и застоявшимся болотом точно не являлась.

Так что заявившаяся выпить чашечку кофе «на зернах прямиком с Земли» парочка удивить никого точно не могла. Представительный джентльмен человеческого роду в ультра-формальном нео-тренче сделал заказ, и вскоре после этого рядом с ним место заняла дама, тоже принадлежавшая к расе людей, пусть и одетая чуть менее пафосно. Встрепенувшийся было вялый интерес от завсегдатаев заведения быстро упал, как только те обменялись приветствиями — в самом деле, скандала не намечалось, оживленного спора — тоже, просто два человека пьют лучший кофе в Президиуме. Что может быть интересного?

— Гарсон, — после первых глотков Алек откинулся в кресле. — Как обстоят дела с Проектом? — Неплохо, — смакуя напиток, произнесла женщина. — У нас могут добавиться еще два потенциальных участника, строители допускают ошибки в рамках запланированного, график соблюдается. Вот только почему мне кажется, что, запрашивая срочную встречу, ты хотел услышать совсем не это?

Алек чуть поболтал жидкую тьму в чашке.

— Надеялся услышать, что резервы тоже есть, — он нахмурился. — Есть вероятность, что я ошибся в прогнозах. И не только я. — Иными словами, Проект нужно ускорить? — Гарсон тоже помрачнела. — Возможно, — Райдер посмотрел на искусственное небо. — Сначала нужно проверить… со сроками Угрозы может быть ошибка. Как с моей стороны, так и у других аналитиков. Угроза… может оказаться ближе, чем мы думали. Я… я серьезно подозреваю, что столкнулся с ее предвестником, Джен. — Что?! — она воскликнула громче, чем следовало, и чуть не вскочила с сидения. Заработав несколько недовольных взглядов, она с извиняющимся видом чуть поклонилась и вернулась на место. И яростно зашипела. — Ты встретился с уничтожителями Предтеч? — Я так предполагаю. Сначала… мне нужен вердикт специалиста. Стороннего, не аффилированного с нами. Есть кто на примете?

Гарсон потеребила рукав.

— В принципе, есть. Мы еще не обращались — полноценно — к Т’Cони-младшей. Была только пара консультаций, не более. — Это к той, что дочка Бенезии? — Алек поскреб начавший щетиниться подбородок. — Угу. Имя она сделать себе успела, но глубоко ушла в плохо проверяемые гипотезы. А тогда ты утверждал, что нужно руководствоваться только подтверждаемыми данными. — Было такое. Зато, получается, сейчас у нее может быть так нужная нам альтернативная точка зрения? — Да… но есть проблема. Она сейчас в экспедиции. И уже с пару недель с этой экспедицией нет связи. — Кхе, — Райдер кашлянул, затем взглянул на собеседницу. — А ты откуда знаешь? — Сам сказал держать руку на пульсе, — пожала та плечами. — Эта рука… сколько еще разумных знает?

Джен напряглась. В тоне Райдера было что-то, вызывающее смутное беспокойство.

— Много. Секрета из интереса я не делала, половина запросов были вовсе официальными. И параллельно ко многим другим ксеноархеологам присматривалась. А что? — Ничего такого, паранойя, но… — Алек наклонился над столом, оперевшись локтями и положив подбородок на соединенные ладони. — Неспроста все это. Средства для ускорения Проекта придется искать уже сейчас. Варианты есть?

Гарсон сглотнула. По плану их Проект, «Инициатива Андромеда», давал галактическим цивилизациям шанс на спасение от неведомой угрозы — путем стратегического отступления. Вовремя сбежать тоже важно — например, чтобы вернуться «в силах тяжких». От специалистов, имеющих допуск (таких еще пойди найди) к археологическим находкам, намекающим на эту угрозу, удавалось получить разные оценки: в худшем случае пять-десять лет они обещали. План постройки ковчегов, на которых предполагалось сей побег устроить, с соответствующими мероприятиями, был рассчитан на три года. На этот же срок ориентировали заинтересованных лиц.

Райдер же… слов на ветер не бросал. И если ему всего лишь требуется подтверждение, то с семидесятипроцентной вероятностью ковчеги нужны «еще вчера», жить-то хочется всем, включая Гарсон.

Алек ожидал результаты ее раздумий. Не то, чтобы ускорение она могла «родить» мгновенно, но если Джен даст расклад уже сейчас, что-то из него можно начать отрабатывать. Эх, мечты…

Тихо пискнуло входящее сообщение.

«Нормандия» уходит в скопление Тау Артемиды. Участвуешь?» — Андерсон. То ли предупреждает о «рейсе», то ли рассчитывает на помощь Райдера.

Алек перевел взгляд на Гарсон.

— Где, говоришь, потеряли связь с Т’Сони? — Я не говорила, но экспедиция летела куда-то в сторону Тау Артемиды. — Угум… — он встал из-за стола. — В общем, Джен… подумай об ускорении Проекта. И свяжись, как надумаешь. — Так точно, сэр, — хмыкнула она. — Сам-то куда? — Еще не успела понять? — Алек чуть приподнял уголки губ в улыбке, и начал отходить от стола. — У меня же внезапная возможность получить аудиенцию с синенькой.

«Участвую».

----------

[1] Лор Масс-Эффекта предполагает, что масс-реле действует мгновенно. Однако, и анимация перехода говорит о том, что какое-то время все-таки проходит (более того, все это выглядит как работа огромной помеси катапульты и рельсотрона), и путешествия от и к масс-ретранслятору занимают какое-то время. Учитывая, что в оригинале Шепард тоже на койке приличное время валялся, а также принимая время других путешествий, упоминаемых в игре, можно смело предполагать около трех-пяти дней для перемещения.

[2] В русском «Масс Эффект» дредноут асари носит название «Путь предназначения» — более-менее благозвучный, столь же пафосный, но абсолютно неточный перевод для «Destiny Ascension» (дословно «Вознесение Судьбы»). Аленко в каноне вообще сокращает до «the Ascension», так что, тут можно и буквально оставить, не жертвуя точностью перевода либо смыслом названия.

Глава 7. Давным-давно, в далекой-далекой — или немного практической археологии.

[Нормандия, день отбытия с Цитадели, 23:00 AST]

Цитадель более сюрпризов не преподнесла — как и ожидалось, Андерсон перешел на посольскую карьерную лестницу, корабль отдали Шепарду как "безлошадному" СпеКТРу. Ведь СпеКТР без корабля — не есть комильфо, да и вообще чревато потерей лица при межрасовых взаимодействиях.

Нюансы, разумеется, были — для "Нормандии" формально это был испытательный полет, а значит, для полноценной боевой миссии требовалось затариться буквально всем. Но — получилось. Правда, Алек так и не понял, как у СпеКТРа получилось так быстро припахать его, целого Дарта Малака, но особо не протестовал — если для скорейшей отправки в зону с потерявшей связь экспедицией (Алек даже не удивился, узнав, что Шепард преследует буквально ту же цель) нужно поднять связи бывшего военного атташе, то он эти связи поднимет.

Например, положенная по штату бронемашина поддержки отсутствовала, отчего на Иден Прайм бравая команда десантировалась на "своих двоих". Пришлось трясти цитадельские склады Альянса, один БТР от сердца оторвали. Некомплект десантного отряда Шепард решил сам — причем не стал обдирать альянсовское представительство, или трясти не столь далеко расположенные академии на выпускников (все равно задержка же!), нет. Он просто притащил неких индивидов на борт. Алек внутренне ухохатывался, когда наблюдал круглые глаза штурмана Прессли, глядящего на процессию из ксеносов, бодро перебирающих конечностями вслед за свежеиспеченным СпеКТРом по палубе вроде как военного объекта Альянса с положенным таковому режимом секретности.

Первыми попавшимися они, однако, не оказались — что спасло лоб Райдера от эпичнейшего фейспалма. Так или иначе, но они были связаны с гонкой за Сареном... прогноз насчет последнего, в общем-то, тоже сбылся — Сарена объявили мятежником, Шепарда направили за ним. Как рассказал бывший курсант, дальше оно "как-то само": кварианка Тали'Зора почему-то не оценила множественных попыток ее убийства со стороны уже бывшего СпеКТРа, и попросилась на "Нормандию"; Гаррус Вакариан, турианец из Службы Безопасности Цитадели, расследовал то самое дело, с которым прибыла "Нормандия", и жаждал поквитаться за все препоны, которые возникали, пока у Сарена был действующий статус спецагента Цитадели; ну а двухсоткилограммовому Урдноту Рексу, кроганскому Мастеру Битвы, хотелось "движухи", скучно, дескать, наемником бегать, заодно предыдущий наниматель на действия турианского агента очень обиделся.

Освежив воспоминания, похмыкав и все же приложив "длань" к "челу", Райдер продолжил проверять свой фронт работ. БТР достали... техники — есть... Снабжение… Порт…

Он потянулся: все можно осилить достаточно быстро.

***

[Нормандия, следующий день, 08:00 AST]

Шепард, выходивший из лифта на грузовую палубу "Нормандии", отстраненно проводил глазами пролетавшего мимо Вакариана. "А говорили, что турианцы не летают", — подумалось ему, когда он поворачивал голову в другую сторону, уже зная, что в той стороне найдет: рядом с добытым положенным по штату броневичком замер Райдер в канонично-пафосной позе Брюса Ли из древних боевиков. Коммандер повернулся обратно; сползающий по переборке Гаррус вытянул вверх трехпалую руку с отогнутым большим пальцем.

— Дядя Райдер… все… сдаюсь… — проскрипел этот наследник пернатых. — Дядя?! — Шепарду показалось, что он попал в какой-то сюрреалистичный артхаус. — Знакомы с детства. Его детства, — перетекая в человеческое положение, прокомментировал тот самый Райдер. — Кстати, курсант… раз уж Вакариан выбыл, как насчет размяться?

Шепард хмыкнул — не то на общение "давних знакомых" по фамилиям, не то на скорость предложения — но все же оперативно скинул китель обнаружившемуся тут же Кайдену и, подойдя ближе к бывшему инструктору, встал в классическую правостороннюю стойку. Кроган, до этого делавший вид, что дремлет у подходящей стеночки, заинтересованно повернул голову. С другой стороны из-за оружейного верстака выглянула Эшли. Техники "Мейко", явно перед этим наблюдавшие за схожим упражнением в исполнении Вакариана и ничуть не смущаясь присутствия командира корабля, всем своим видом показывали, что жаждут продолжения зрелищ.

Райдер тем временем перетек в другую позицию — фронтально к лейтенант-коммандеру, чуть согнутая в локте левая рука вытянута в его сторону, как будто что-то протягивает на воображаемой тарелке, правая изображает некую защиту, будто содержимое виртуальной тарелки может полететь в него же, нижняя часть корпуса формирует что-то наподобие тетраэдра. Шепарду было трудно не узнать столь любимую наставником стартовую позицию Винь Чунь. Другие инструкторы не раз и не два заявляли, что сей пережиток китайского рукомашества крайне устарел и неэффективен, а стойка и вовсе строго тренировочная… не раз и не два они возвращались с ринга с растоптанным самомнением. От Райдера же Шепард всегда слышал: "Не столь важно, как ты идешь к цели, более важна сама цель. Стойка, удары, боевое искусство в целом — лишь инструмент. Любой стиль по мере освоения ведет ко все той же вершине[1]… И если на ней ты обнаружил, что дробовик у тебя все еще в руках, не пытайся притворяться, что ты его потерял".

Сейчас, конечно, "дробовика" в наличии не было. Но… коммандер скользнул глазами по сторонам — в этом углу трюма наличествовали и тяжелые ящики, и кабель-каналы, и колонны-распорки, будто созданные для неспортивных приемов. Взгляд скользнул дальше — вон, турианец подтвердит. Взгляд вернулся обратно. Инструктор чуть приподнял уголок губ.

— Начали? — Начали, — подтвердил коммандер, осторожно сближаясь. С Райдером они не встречались с момента выпуска Шепарда из N7 — и что-то он сомневался, что инструктор "стоял на месте".

Осторожный джеб. Просто отбит в сторону. Двойка. Райдер уклонился: сместился на каких-то полшага, будто заранее знал точную траекторию. "Ла-а-а-адно…"

Шепард сделал подшаг, выстреливая ударом в солнечное сплетение. Райдер ожидаемо сбил атаку вниз, одновременно выбрасывая встречный в лоб. Коммандер успел уйти с линии удара и вернул подачу хуком — и нарвался на "руку-крыло", мгновенно развернувшуюся в короткую и плотную серию…

Они разорвали дистанцию одновременно. У обоих на лицах играли одинаковые ухмылки.

— Ускоримся? — предложил Райдер. — Можно, — хмыкнул Шепард. В конце программы "семерок" без этого у них ни один спарринг не обходился. — Но "Нормандию" не разносить! — в последний момент сообразил добавить коммандер. А то знает он этих штурмовиковых инструкторов…

Райдер только сильнее оскалился — так, что у коммандера фантомно заныло где-то в районе старых курсантских синяков. Шепард напрягся: он слишком хорошо помнил, что для "штурмовиков" слово "ускориться" никогда не означало всего лишь "двигаться быстрее"… впрочем, он сам согласился на условия. И умел в них работать.

Ведь когда от летального поражения современным оружием тебя отделяет только щитовой генератор далеко не бесконечной емкости — ну и чуть-чуть защиты от осколков и рикошетов — на первый план выходят скорость и мобильность. И у "штурмовиков" их было; не в последнюю очередь благодаря Райдеру. Шепард даже подозревал, что сама идея выделить биотический авангард, не просто забрасывающий противника биотическими приемами с первой линии, а именно прорезающий порядки врага, вскрывающий оборону, как консервную банку, появилась не без участия инструктора. Но для этого нужно было буквально управлять боем — и ближним, и дальним. "Семерки", включая инструктора — умели, виртуозно совмещая биотику для собственного усиления, оружие и рукопашную. В методичках старшего состава "программы N" это называлось интеграцией боевых дисциплин и личных умений. Райдер называл это лишь хорошим шагом по лестнице мастерства.

Шепард всегда удивлялся, что биотика Райдера работала без спецэффектов – положенного голубого или пурпурного свечения остаточной экспозиции "элемента ноль". В ответ на расспросы Райдер отправлял… медитировать. Тогда это казалось утонченным издевательством: Шепард до сих пор не узнал его секрета. Однако и советам он следовал, и добивался улучшений: оказалось, если не просто сидеть и плевать в потолок, размышляя о дзене, а пытаться анализировать, направив всего себя в эту задачу, то с биотикой можно было работать лучше и лучше, с каждым разом она становилась все более послушной и легко отзывающейся.

Сейчас все было точно так же, как Шепард помнил по N7: толчок ногой, размытый силуэт… его собственное путешествие в сиреневых всполохах… Азарт разгорался внутри. Связки и парирования росли в сложности. Вот Райдер на долю секунды оставил правый бок пустым — слишком явная щель в обороне для человека, который всю курсантскую жизнь учил не дарить противнику подарков. Шепард все равно клюнул: скорость, азарт и уже въевшаяся дурная привычка немедленно наказывать за ошибку сработали раньше осторожности. Полет кубарем на палубный настил послужил отличной наградой. Быстрый перекат, снова в стойке, теперь надо…

— Эй, гладиаторы всея "Нормандии", — через устройство громкой связи послышался насмешливый голос, едва Райдер снова поднял левую руку в ту самую невозможную "тарелку", а Шепард уже начал смещаться вбок, выбирая угол для следующего рывка. — Прибытие в систему через пять минут.

***

В ходовой рубке «Нормандии» всегда было тесно не из-за размеров.

Места хватало: кресло пилота, панели управления, навигационные консоли, убираемые бронепанели передних иллюминаторов — для визуального контроля и хотя бы иллюзии, что ты не сидишь в наглухо запаянной консервной банке. Все было рассчитано, выверено, подогнано под корабль, который должен был летать быстрее, тише и наглее всего, что Альянс до сих пор решался запускать в бескрайнюю пустоту Галактики. Но стоило Джокеру оказаться за штурвалом, как рубка немедленно становилась его личной территорией, а любой вошедший — гостем, нарушителем или, в случае Шепарда, источником дополнительных проблем.

Сейчас, впрочем, тесно было уже и буквально: в рубке собралось слишком много людей для помещения, которое пилот считал законной частью собственного организма.

— Командир на мостике, — не оборачиваясь, протянул Джокер. — Или то, что от него осталось после несанкционированного чемпионата по разрушению палубного настила. — У нас боевая ничья, — попытался сохранить достоинство Шепард. — Ага, и именно поэтому вон те два ящика выглядят так, будто проиграли спор с кроганом, — невозмутимо кивнул пилот на все еще активную трансляцию из трюма.

Прессли, оказавшийся в рубке вместе со всей этой импровизированной делегацией жаждущих глянуть на планету, чуть заметно кашлянул, пытаясь намекнуть на то, что рядом с пилотом таки присутствует официальное начальство — в лице его самого и Шепарда. Джокер намек тщательно проигнорировал.

На одном из дисплеев висела информация о точке прибытия: "Давление 0.69 от земного стандарта, средняя температура у поверхности 59 градусов Цельсия, гравитация 1.12 от земного стандарта". Рядом висела тактическая проекция целевой планеты, уже украшенная скоплением красных точек, не прошедших идентификацию "свой-чужой".

— Дай угадаю, — сказал Райдер, ткнув прямо в скопление. — Вот там последнее известное местонахождение Т'Cони. — Прессли? — Шепард обернулся к старпому. Тот понял, о чем его спрашивают. — Операторы РТР[2] и сенсорных систем ведут уточнение, — он посмотрел в свой планшет. — Цели пока далеко, контакт неустойчивый, атмосфера мешает пассивному сканированию. Но расположение точно искусственное. Несколько крупных целей, несколько малых, сигнатуры не соответствуют имеющимся в базе. Периодические всплески в радиодиапазоне, похоже на шифрованные пакетные передачи, но расшифровки по радиоперехвату пока нет. — Геты, — негромко сказал Райдер. — Спасибо, кэп… — тихо пробурчал Джокер. — Есть еще кое-что, — продолжил Прессли. — Данные, полученные перед миссией, действительно говорят о том, что в месте скопления сигнатур находится вход в протеанские руины. Доктор Т'Сони должна была отправиться именно туда.

Шепард задумчиво посмотрел на дисплей.

— Джокер, насколько тихо и близко сможем подобраться?

Пилот задумался.

— К ним не пролезем вовсе. Нормальный подлет с десантированием невозможен, нас или снесет в лаву, или заметят, пока мы движки демонстрируем всей округе. Вот в этих зонах, — он пробежался пальцами по панели, и на экране обозначились две области, на немалом отдалении от гетов. — Можно попробовать сбросить броневик. Первая зона так себе — ближе, но просматриваемая при желании. Вторая — плато, чуть прикрытое горами, но дальше. Зато незаметнее — если на Иден Прайм геты нас не засекли, то и здесь не найдут.

— Командир, может, ударим с орбиты? — поинтересовался старпом. — Они тут как на ладони, и в атмосфере маневрировать труднее. — Рискуем накрыть и комплекс с Т'Cони, — ответил Шепард. — Так что идем сами. — А если геты уже внутри комплекса? — Тем хуже для них, — хмыкнул коммандер. Райдер улыбнулся уголками губ. — Значит, броневик и десант? — спросил пилот. — Да. Джокер, рассчитывай сброс на плато за горами. А мы пойдем готовиться.

***

Шепард спустился в трюм, прикидывая, кого можно запихнуть в броневик с собой. И насколько долго придется этого "кого" уговаривать — из штатного десанта на "Нормандии" был только Кайден, даже Райдер к ним просто "сел на хвост", пусть и подтвердил свое участие прямо по выходу из ходовой рубки. Традиционная "тройка" бойцов — это лучше, чем ничего, но Превозмогать лучше тогда, когда с другими вариантами наступил облом. Однако, в отсеке с броневиком коммандера ждал сюрприз — для разнообразия, приятный.

"Мейко" уже стоял на катапульте грузовой аппарели, техники суетились вокруг, проверяя фиксаторы и герметизацию. На трюмном посту контроля уже светилась информация, которую Джокер уже выводил в ходовой рубке: давление, высокие температуры, регистрация вулканической активности и пепла в атмосфере в точке высадки — словом, обычный набор для экстремального туризма.

И рядом с броневиком Шепарда уже ждали.

Вакариан стоял чуть в стороне, будто просто проходил мимо и случайно с собой захватил винтовку, проверить оптику, сменить энергоблоки и закрепить дополнительный магазин на бедре.

Рекс вида, что проходил мимо, не делал. Вместо этого он, слегка постукивая дробовиком по руке, просто облокотился на "Мейко" так, будто броневик принадлежал только и исключительно ему, а "Нормандия" им просто пользовалась, из милости крогановского мастера битвы.

Эшли Уильямс проверяла крепления на броне с той подчеркнутой аккуратностью, за которой обычно стоит простое желание занять руки. Автомат и райдеровский "Ковалев" у нее уже были пристегнуты, запасные термозаряды распределены так, чтобы можно было спокойно достать вслепую.

Шепард остановился.

— Я так понимаю, это не группа провожающих. — Нет, сэр. Прошу включить меня в состав десантной группы, — первой из "группы" ответила Эшли. Подумав и глянув на турианца с кроганом, добавила. — Они тоже просят.

Вакариан щелкнул мандибулами, Рекс тихо рыкнул, но возражений не последовало.

— Обоснование? — не то чтобы Шепард собирался отказываться от удвоения наличного состава, но ему было интересно. — При всем уважении, сэр, двух "семерок" и L2-биотика может не хватить, если геты там полномасштабную операцию проводят. — А если честно? — Не собираюсь ждать, пока они устроят здесь второй Иден Прайм с археологами и шахтерами. — Угум-м… Гаррус? — Если здесь есть связь с Сареном, мне нужно увидеть это самому. Через асари, через артефакты — через что угодно. Впечатление, составленное лично, может дать фору любому отчету. Ну и я — снайпер по боевой специальности, а мы будем заходить через длинные каньоны, судя по карте. — Принято. Рекс? — Я иду. — Это так звучит просьба? — Вежливая, — уточнил кроган, всем своим видом показывая, что концепция ему не слишком нравится. — Записал. Исторический момент. Кроган проявил дипломатическую инициативу, — донеслось из динамиков громкой связи. Рекс насмешливо рыкнул. — И все-таки, резон участвовать? — Шепард внимательно на него посмотрел. — Совмещу приятное с полезным. Разомнусь, присмотрюсь к чему-нибудь плохо лежащему, найду хвост Сарена. А ты получишь еще одну боевую единицу, коммандер. По-моему, неплохой размен, — пророкотал Рекс, не став возмущаться по поводу "допроса". Как раз резоны Шепарда он понимал прекрасно.

Шепард посмотрел на них.

— Хорошо. Джокер, статус! — Девять стандартных минут до точки сброса, — отозвались динамики. — Отлично. Есть время упаковаться. Я — за мехвода, Райдер — за наводчика, остальные пассажирами. Если нужно будет разделяться, идем двумя тройками: я, Аленко и Вакариан в одной, Райдер, Рекс и Уильямс в другой. Вопросы? — Кхм… Джон, — чуть побледнев, отозвался Кайден. — Может, за руль лучше твоего инструктора?

Теперь побледнела еще не успевшая защелкнуть гермошлем Эшли, вспомнив ту поездку на багги к гетам.

— Не-не-не, давайте еще кого-нибудь… — Только не говорите, что… — Кайден посмотрел сначала на нее, потом на Шепарда, потом на Райдера, — как там Дубровский говорил, "яблочко от вишенки"? — Отставить разговорчики не по делу, — рыкнул Шепард. Получилось не хуже, чем у Рекса. Кроган ехидно оскалился.

Райдер, до этого отошедший к терминалу обслуживания и молча проверявший калибровочные таблицы, подал голос:

— Не понимаю претензий. Если машина после поездки сохраняет узнаваемый силуэт, а личный состав доставлен в нужную точку без потерь — значит, вождение было аккуратным.

Вся новоявленная десантная группа дружно сглотнула. Включая крогана.

— Значит, вопросов больше нет, психологическая готовность достигнута, — подытожил коммандер. — Это не психологическая готовность, это "принятие"… — выдохнула Эшли. — Это у вас все еще торг был, — немедленно прокомментировали динамики. — Принятие будет после посадки. Кстати, пять минут до сброса. — Гр-р-рузимся, — коммандер скользнул на место водителя.

***

Шепард следил за траекторией, не слишком доверяя ни ВИ "Мейко", ни погоде Терума. Автоматическая погодная сводка местного поселения бодро обещала интересное: "порывы штормового ветра, возможна вулканическая активность" — формулировка, в которой слово "возможна" выглядело особенно оптимистично. Геты на тактической проекции, развернутой на соседнем экране, не дергались.

Порыв ветра и заставил его дать ручную коррекцию — "Мейко" клюнул носом, но вернулся к расчетному коридору. В салоне заворчали.

— Десант, что там у вас? — пришел пакет от Джокера. — Все в норме, штатное снижение, — отозвался Шепард. — А по мне так выглядит как спор кирпича с погодой. — Кирпич выигрывает. — Это ненадолго. Прессли передает вам данные от сенсорного поста, ловите картинку.

Шепард посмотрел на экран с визуализацией траектории. Прямо под ней растекалась зона… чего-то. Возрастающая сейсмическая активность, температура, истекающие газы.

— Красиво, — внезапно сказал Райдер.

Кайден повернул к нему голову.

— Вы сейчас серьезно? — Конечно. Планета неприветлива, смертельно опасна, но… что-то в ней есть. — Сейчас то, что в ней есть, на нас обрушится. Так что держитесь, — Шепард дал команду ВИ, и машина резко накренилась, будто потеряв стабилизацию. Эшли вцепилась в поручень, Кайден последовал ее примеру, а Рекс даже как-то расслабился. А затем маневровые двигатели разом сделали "пых", и "Мейко" унесло сильно в сторону.

— Шепард, выше на три градуса. Если оставишь текущую траекторию, войдем в турбулентный слой над хребтом, — спокойно сказал Райдер. — Вижу.

Броневик, однако, было не так-то просто подбросить вверх — это все же не десантный шаттл — и "Мейко" поймал очередной порыв. Броневик закрутило, в пассажирском отсеке сдавленно выругались. Коммандеру все же удалось выровнять машину.

Оставшаяся по правому борту зона, однако, решила, что про нее забыли, и в качестве напоминания исторгла пепельное облако. Оно сразу же вспухло снизу оранжевым, потом его прорезал столб раскаленного газа и каменной крошки. Даже через фильтры экран на мгновение побелел. Температурный индикатор обшивки прыгнул в красную зону и тут же сполз обратно.

— Ого, а с вами интересно, — довольно булькнул кроган. — Это было близко, — молвил Кайден. — Близко — это когда борт плавиться начинает, — хмыкнул Райдер.

Кроган на него заинтересованно посмотрел. Тот, почувствовав взгляд, отмахнулся, навроде "было дело, не стоит внимания".

Пепел уже подхватил броневик, бил по камерам, шуршал по корпусу. Навигация держалась на инерциальной системе, порядком засвеченной тепловой карте, барометре и упрямстве Шепарда.

— До поверхности расчетно двадцать секунд, — Райдер продолжал подсматривать в инструменты, не относящиеся к орудию. — Угол встречи жесткий, но терпимый. — Терпимый для кого? — вскинулась Эшли. — Для машины. — А для нас? — А для нас… шесть… пять… четыре… три… два… один…

Первый удар пришелся на передние колеса. "Мейко" подпрыгнул, как камень, брошенный великаном по воде. Ремни впились в броню и ребра. Где-то сзади лязгнул ящик с аварийным комплектом. Рекс глухо рыкнул.

Второй удар пришелся на все шесть колес сразу. Подвеска взвыла, маневровые двигатели зашипели. Броневик повело боком, понесло по черному грунту, под колесами заскрежетали камни. Шепард вывернул управление, поймал занос, дал тягу вперед вместо торможения — и "Мейко", вместо того чтобы кувыркнуться, прорезал пепельную полосу, снес невысокий каменный гребень и выровнялся у самого края плато.

Качнувшись с бока на бок, броневик окончательно замер. В тишине прозвучал голос крогана:

— Неплохо. — Неплохо?! — воскликнула Эшли, для которой выброс личного состава с корабля внутри броневика явно не входил в привычный перечень штатных процедур. — Мы не горим, не перевернулись, никакую гору не снесли, и я никого не раздавил. Неплохо.

Шепард перевел дух и глянул на маршрут. Плато. Горы. Перевал. Каньон. Руины. Красные отметки гетов за хребтом.

Достижимо.

***

Путешествие до окрестностей цели довольно быстро перестало быть "поездкой через плато и перевалы" и превратилось в единый калейдоскоп из раскаленного пепла, вспышек на тактическом экране, выстрелов тяжелых платформ гетов, гула автоматической пушки и таких маневров, после которых даже Рекс решил пристегнуться — чисто из соображений осторожности и здравого смысла.

"Мейко" прыгал по черному камню, срывался в заносы по эрозионному песку, ловил сцепление на самом краю лавовых разломов и пару раз изображал нечто подозрительно близкое к сальто, хотя ВИ упрямо называл это "коррекцией положения корпуса". Шепард вел броневик так, будто дорога была не полосой между скалами, а личным оскорблением, которое требовалось преодолеть на максимальной скорости. Райдер, сидевший за пушкой, отвечал гетам с такой невозмутимой точностью, словно они находились не под огнем, не в пепельной буре и не рядом с лавовым озером, а на учебном полигоне с хорошей разметкой, пристрелянными дистанциями и флажком-указателем ветра.

На еще одном повороте из-за гребня вышла очередная гетская платформа. Райдер не стал ждать, пока она закончит разворот: автоматическая пушка рявкнула длинной очередью, броню цели прошило искрами, а затем снаряд из главного орудия отбросил платформу назад, прямо в лавовый поток. Красная отметка на экране мигнула и погасла.

— Минус одна, — спокойно сказал Райдер. — Там еще две на склоне, — доложил Кайден, уже развернувший перед собой копию тактического дисплея. — Вижу. — Я тоже вижу, — сказал Шепард и направил «Мейко» прямо к узкому — едва ли в полторы ширины броневика — природному каменному мосту над кипящим провалом.

В салоне стало очень тихо.

— Коммандер, — осторожно произнесла Эшли, — это точно нужный нам маршрут? — Теперь точно.

"Мейко" вылетел на каменный мост, под колесами брызнули осколки породы, слева лениво ворочалась лава, справа в скалах раскрывался обрыв, впереди тяжелые платформы разворачивали орудия. Шепард дал тягу, Райдер открыл огонь, и следующие несколько секунд слились в рев двигателя, удары по броне, красные предупреждения на панели и ощущение, что подпрыгивающий как мячик броневик несется не по Теруму, а по "русским горкам"[3], выкрученным "на максималку".

Этого оказалось достаточно, чтобы "Мейко" выскочил за перевал, дымящийся, покрытый пеплом, с парой новых вмятин и абсолютно узнаваемым силуэтом, и проскочил в узкий каменный коридор. Тяжелые платформы отстали, преследования с воздуха не было — хотя в отдалении висела пара кораблей. А впереди, после нескольких поворотов, тактическая карта показала, наконец, вход в область раскопок. Прощупать место бортовым радаром не удавалось, до "Нормандии" тоже было почему-то не достучаться, а каньонный ход значительно сужался, позволяя по нему только пройти группе людей, но никак не проехать броневику.

***

Райдер выпрыгнул из "Мейко", хмуро посмотрел на тропу, уводящую вверх, и отщелкнул катану с креплений. Не одноименный дробовик — в числе выбранного им оружия он отсутствовал; в его руках оказалась именно та чуть искривленная японская двуручная сабля, с которой Эшли его увидела в бою на Иден Прайм. Рекс на него странно покосился, но ничего не сказал.

— Не нравится мне это, — Шепард и сам не сводил взгляда с верхних уступов тропы. — Все равно лезть туда, — Райдер вызвал карту на омнитуле.

Тропа серпантином уходила наверх. Оставившая броневик группа продвигалась осторожно, с контролем директрис стрельбы.

— Контакт! — Стоило Кайдену выкрикнуть предупреждение, как десант дружно огрызнулся огнем, и небольшого заслона гетов как не бывало.

"Слишком тихо, — подумалось Шепарду. — Приоритетную цель оставили без наблюдения? Не верю".

Будто в ответ на его мысли, едва группа выбралась на расчищенную площадку перед шахтой и руинами, над ними на низкой высоте пронесся гетский корабль, явно что-то сбросив. Через десяток секунд удалось понять, что — тяжелая платформа, пара гетов, вооруженных ракетными установками, с десяток обычных, и… несколько низких черных машин, похожих на резиновых пауков о четырех конечностях: сегментированные тела, суставчатые лапы и оптика, поблескивающая там, где и у кварианина глаз не было. Пара мгновений после приземления — и они исчезли из вида.

— Оптический камуфляж! — заорала Эшли, пятясь.

Райдер тоже двигался — не назад, к укрытиям, которые могли предоставить рабочие модули и грузовые контейнеры, а вбок, закрывая сектор, где исчезли паукообразные платформы. Меч лег в узнаваемую любителями исторического фехтования "ваки-но камаэ" или "хвостатую стойку": он увел вороненый меч за спину, рукоятью к правому бедру, лезвием назад и вниз; тусклая кромка едва поблескивала на пробивающемся сквозь поднятый пепел свете. Вкупе с пригнувшимся силуэтом, Райдер смотрелся как персонаж очень старого боевика про ниндзя. "Так же даже с мечом ни намека на защиту… хочет спровоцировать?" — едва успело пронестись в мозгу у Шепарда, как "ассасины вскрылись".

Точнее, Райдер вскинул руку — и черные тела гетских платформ, едва скинувшие камуфляж в молниеносном прыжке на него, задергались в воздухе, после чего неведомая сила вбила их в землю, корежа конечности.

— Огонь по тяжелым! Ракетчиков — прижать! Отвлекайте! — Шепард сам вскинул автоматический карабин к плечу и стал старательно посылать очередь за очередью в сторону "обычных" гетов. Те ответили взаимностью, прижав группу к укрытиям, но в сторону Райдера не смотрели.

Катана бывшего шефа полиции Иден Прайм тем временем довершила разгром не встреченной ранее гадости — черные корпуса разошлись под клинком искрами, рваными пластинами и обрубками конечностей, вскоре после чего Райдер нырнул в укрытие рядом с остальными.

На площадке ситуация выправилась несильно: тяжелая платформа гетов старательно ковыряла укрепленные контейнеры плазменными разрядами, еще попаданий пять — и они останутся без укрытия. Райдер глянул на группу — скрывать что-то уже бесполезно, у Шепарда на едва видимом сквозь забрало лице уже читалось "еще поговорим", остальные в жажде выпытать "что это было?" отставали несильно… кроме, разве что, крогана. Тот был подозрительно невозмутим.

— Шепард, как только я вынырну из укрытия, перенесите огонь на пехотные платформы. Большого я достану, — Райдер прикидывал степень своей концентрации, и осторожно прощупывал Силу. По всему выходило, что так будет лучше, быстрее и экономнее с точки зрения приложенных усилий.

Шепард пристально посмотрел на него, кивнул, и еще раз распределил цели:

— По старту Райдера. Уильямс — прижми ракетчиков. Гаррус — выбивай пехотные платформы. Кайден — держи барьер на фланге. Рекс… — Знаю, — довольно пророкотал кроган. — Шуметь. — Именно.

Райдер усмехнулся краем губ.

— Тогда шумите громче.

И сорвался с места.

Это было совсем не то "ускорение" из трюма. Его силуэт размылся; черной молнией он метнулся к ракетчику и опрокинул его в прыжке, использовав как какой-то батут. Пара гетских ракет просвистела мимо, а незадачливому лежачему гету в красном уже прилетела очередь Уильямс. Прыжок Райдера разом покрыл половину расстояния между группой и тяжелой платформой, его приземление пришлось на обычного пехотинца, тут же потерявшего равновесие и получившего выстрел из снайперской винтовки. Третий скачок вынес его уже в непосредственной близости от платформы.

Если подумать, то тяжелые платформы были даже уязвимее обычных пехотинцев гетов: торчащие наружу шланги гидравлики, открытые сочленения… но попасть по ним точно было задачей не самой тривиальной, и десант предпочитал использовать автопушку "Мейко", срывая бронепластины и уничтожая "тяжа" как класс.

Сейчас, однако, "Мейко" был оставлен позади, а против этого порождения сумрачного гетско-кварианского гения вышел человек, смотревшийся на фоне возвышающегося над ним шагохода как букашка. Тем ошеломленнее выглядела группа, когда Райдер стал атаковать.

Прыжок — и гидравлика одной конечности подрублена, заставляя платформу неуклюже потерять равновесие и промахнуться очередным зарядом. Еще прыжок — и то же самое происходит с другой лапой. Платформа с непонимающим скрежетом падает, как подкошенная. Еще один прыжок, и Райдер оказывается на "голове", после чего… с его руки прямо в эту "голову" срывается ветвящийся поток бело-синих разрядов — от чего платформе явно плохеет. Летально.

Остальной контингент гетов совместными стараниями уже был вычищен, и десантная группа вылезла из-за послуживших укрытием дымящихся контейнеров. Никто не стрелял — просто было уже не в кого.

— Алек… — проговорила Эшли в шлемофон, опуская автомат и явно пытаясь собрать слова в пригодную хотя бы для устава форму. — Это… это что вообще было? — Потом расскажу. — И научишь, — присоединился к разговору Шепард. — Научу.

Одно слово для Шепарда оказалось едва ли не большим шоком, чем внезапные умения Райдера. Уже то, что инструктор(!) походя признал(!!) что научит чему-то из своей невозможной биотики(!!!), едва укладывалось в голове. Такого не было даже когда Шепард заканчивал N7. Коммандер тряхнул головой, возвращая себя в рабочий режим.

— Отряд, собрались. Двигаемся.

Долго искать направление не пришлось: выстроенный пандус и гермодверь буквально стрелкой показывали, куда им надо. Встреченные сейчас геты оптимизма не добавляли, но нужно было хотя бы подтвердить состояние цели, а значит — операция продолжалась.

***

Гермодверь открылась не сразу.

На вызов с омнитула реакции не было. Тогда Эшли сорвала крышку с наружной панели, Кайден подключил свой инструмент, Гаррус присел рядом и пару секунд смотрел на даже не залитую компаундом схему замка — с видом разумного, которому очень хочется сказать что-то нелестное о человеческой промышленной стандартизации.

— Ну? — коротко спросил Рекс, настороженно оглядывая окрестности. — Замок рабочий, — ответил Кайден. — Просто система безопасности ушла в аварийный режим. — То есть, дверь не открывается. — Технически, она пытается не дать нам умереть от вредоносных факторов окружающей среды.

Рекс посмотрел на почерневший и дымящийся остов тяжелой платформы за спиной.

— Вроде вон тех? Она немного опоздала. — Тут шахтерский протокол, не военный. Пара минут, и взломаю, подождите, — ответил биотик с парой "побочных" специальностей. — Если питание не просело после гетских фокусов, то откроем. — А если просело? — сунула нос Эшли. — Есть и другой путь, — выразительно подкинув дробовик на руке, пророкотал кроган.

Райдер стоял чуть поодаль, и молчал. Взгляд, однако, был направлен куда-то сквозь эту самую дверь.

— Что-то не так? — решил поинтересоваться Шепард.

Алек ответил не сразу.

— Здесь… Я… не могу объяснить.

Шепард поднял бровь. Во время обучения "семерок" инструктор был предельно точен в формулировках, и уж точно не любил демонстрировать неуверенность. А Райдер — что и прорывалось наружу в виде таковой неуверенности — тем временем пытался понять, подводят ли его собственные разум и ощущения…

…или воспоминания. Ведь отклик строения в глубине перед ним слишком сильно напоминал Раката-Прайм.

Не столько саму планету — выжженную, сломанную, пережившую падение Бесконечной Империи. И не жалкие остатки раката, доживавших буквально под тенью собственного величия. Сколько Звездную Кузню: громадную станцию-завод, пропитанную Темной Стороной настолько глубоко, что сама реальность рядом с ней будто начинала звучать иначе. Машину, способную пожирать ресурсы целых систем и выплевывать флот за флотом, если только хозяин обладал достаточной волей.

Воспоминания накатили резко и ярко, будто не были отголоском той жизни, а произошли чуть ли не вчера. Серебристые корпуса тяжелых кораблей. Багровые отблески. Бесконечный гул внутренних верфей. Давление Темной Стороны, от которого дрожало само пространство — но которая ластилась к рукам, как знакомый доберман. Райдеру пришлось сделать над собой усилие, чтобы разогнать видения.

Основной диссонанс создавало то, что отклик от шахты и руин впереди именно напоминал о прошлом, а не был его какого-либо рода копией: здесь не было характерного четкого следа Темной Стороны, все было чуть более "в балансе". А еще отклик был слабым. Настолько слабым, что, не будь у него опыта с той станцией, Райдер, возможно, вообще ничего бы не заметил. Складывалось впечатление, будто кто-то когда-то столкнулся с чем-то, отдаленно похожим на Кузню, внимательно посмотрел и решил: "Я могу лучше!" — и создал собственную технологию. Оставив ее затем на милость времени.

Все это трепало чувства и оставляло в раздрае… пусть и не мешало определить, что разумной жизни был всего один яркий огонек. С россыпью отражений немногих гетских дронов вокруг.

Райдер тряхнул головой, приходя в себя. Пощелкал инструментроном. Запустил сканирование, уже зная, что искать.

— Ну? — не выдержал Шепард. — Внизу один живой разумный. Вероятно, Т'Сони. Несколько гетских дронов вокруг. — Про это можно и без омни-тула догадаться. Алек, — за все время, на памяти Кайдена, Шепард впервые назвал того по имени, — выкладывай, что напрягло.

Райдер несколько секунд молчал.

— Это место кажется знакомым, — наконец, выдавил он. — И меня на Теруме никогда не было. — Дежавю? — поинтересовалась Эшли. — Нет. Точно нет. — Тогда почему? — нахмурился коммандер. — Мне бы самому хотелось узнать ответ на этот вопрос.

Крышка люка зашипела, заскрежетала и откатилась, прежде, чем Шепард сообразил, о чем расспрашивать инструктора дальше.

— Готово, — доложил Кайден, заодно проверяя индикаторы нагрева на оружии.

***

За дверью оказался широкий технический коридор, уходящий к центральному стволу шахты.

Когда-то здесь кипела работа. На стенах сохранились указатели уровней, предупреждающие знаки и запылившиеся логотипы добывающей компании. Вдоль потолка тянулись кабельные трассы, местами сорванные и свисавшие рваными петлями.

Но... первый уровень был почти цел. Дальше шахте повезло не так сильно — гетское оружие прошлось по металлоконструкциям как наждачка по алюминиевой фольге. Ограждения промежуточных площадок были кое-где срезаны подчистую, на панелях темнели следы плазменных попаданий. Даже удивительно, что один сохранившийся лифт еще выглядел вполне рабочим — тогда как у другого приводные тросы были оплавлены начисто.

Эшли выглянула вниз и чуть присвистнула: ход уходил вниз не меньше, чем на полсотни метров. Луч тактического фонарика терялся где-то в слабо освещенной глубине.

— Не люблю такие места, — поежилась она. — Постоянно фильмы ужасов на ум лезут. — Там только геты, — хмыкнул Гаррус. — Ага, те невидимки, например, — пророкотал Рекс. Турианец от такой перспективы тоже передернул плечами.

Шепард прицелился и коротко пальнул из винтовки. Один вылетевший дрон осыпался вниз.

— Контакт. Еще два, — донеслось от Райдера. Дронов отстрелили.

Часть расстояния решили преодолеть все же на лифте — акробатика на металлических балках показалась ровно столь же рискованной, как и возможные повреждения подъемного оборудования. Потом начались обходные маршруты — где-то по лестничному пролету, где-то по перекинутому (видимо, для обслуживания лифта) техническому мостику, где-то даже по камню пещеры. Металлические панели под ногами доверия не внушали, но пока держались.

Так и спускались.

Пока искомое не появилось из-за очередного поворота. Силовое поле с влипшей в него, словно муха, асари. Кусок явно чуждого этому месту строения, в котором это силовое поле и размещалось. И накренившийся где-то внизу шахтерский плазменный бур, с живописно разбросанными рядом остатками гетских платформ.

— Люди… люди? Вы настоящие?! Вы меня слышите?!! Вытащите меня отсюда! Пожалуйста! — синекожая увидела приближающихся нормандийцев, и на последних силах завопила. Потом осеклась. — А… нет… не будь дурой, Лиара, у тебя просто галлюцинации… Ха… сама с собой говорю… Богиня, так здесь и сдохну…

Райдер уставился на проем с представительницей внеземной жизни… но именно она его интересовала весьма незначительно. Все из-за весьма характерных форм помещения. Потолок и пол нормальные, стены скруглены почти до цилиндрической формы. "Помнится, в Республике делали точно так же…"

— Настоящие. Доктор Т'Сони, я полагаю, — Шепарду, однако, было не до местных архитектурных изысков. — Что именно случилось? — Настоящие… — облегчение из голоса асари можно было выжимать. — Это протеанская ловушка, я не могу двинуться. Вытащите, а? Хорошо? — Вы как там оказались вообще? — Исследовала руины, когда геты показались. Понимаете, геты! За Вуалью! Пришлось здесь прятаться. Включать системы. И… чуть не рассчитала. Пульт там, сзади. Вам надо как-то пробраться за стену. Снаружи не отключить. Но… помогите, прошу… — Поможем, — кивнул коммандер. — Только как? — задумчиво стал оглядываться Кайден.

Его взгляд блуждал по пещере, и, наконец, наткнулся на шахтерский бур.

— А что, если… — Серьезно? В сейсмоактивной зоне? — перебил его Райдер, проследивший за вглядом. — Есть предложения? — хмуро поинтересовался Шепард.

Райдер вздохнул. Еще раз посмотрел на скругленные стены. Поднял руку. Щелкнул пальцами.

Поле погасло.

Асари рухнула на пол и смотрела на Райдера круглыми глазами. Как и все остальные, включая Шепарда.

----------

[1] Кстати, постоянно встречаемое заявление у практиков различных боевых искусств — стиль может различаться, но в конечном итоге противостояние сводится к возможностям и уязвимостям человеческого тела, с поправкой на правила.

[2] РТР — радиотехническая разведка, здесь в значении соответствующего инструментария для операторов.

[3] Внезапно, на Западе, с вооруженных сил которого срисован Альянс, "американские горки" называются либо просто "rollercoaster", либо… "русскими".

Глава 8. Откровения

"Шок — это по-нашему!" — примерно так можно было описать следующие пару часов. Шепард настолько загрузился происходящим, что мозг, казалось, окончательно отказался расставлять события как по степени невероятности, так и по приоритету обработки. Райдер походя отключил протеанскую ловушку щелчком пальцев? Бывает, у него и так "невозможная" биотика. Т'Сони, вместо того чтобы радоваться спасению и задавать вопросы, потеряла дар речи и смотрела на него так, будто увидела персонажа из мифа? И не такое случается, в конце концов, сам Райдер вел себя так, словно ничего особенного не произошло.

На этом фоне очередная засада воспринималась почти успокаивающей нормой. Когда навстречу им вышел кроган, сопровождаемый эскортом из гетских платформ, и произнес что-то, что должно было быть пафосной речью брутального наемника, Шепард лишь устало махнул рукой:

— Снесите их.

Группа и снесла.

Даже последовавшая пробежка под землетрясение от пробуждающегося вулкана не нарушила общее просветленное оцепенение. А к тому моменту, как бойцы добрались до "припаркованного" ранее броневика, "Нормандия" уже зависла в готовности подобрать группу. Джокер делал заход без опасений: еще получив от коммандера точные координаты главной цели, они с Прессли все-таки решили устроить гетским кораблям небольшой сюрприз. Застигнутые на малой скорости и не готовые к маневрам в плотной атмосфере машины оказались на редкость удачными целями для огня главного калибра стелс-фрегата. Но даже фирменное пилотажное нахальство первого пилота Альянса не растормошило СпеКТРа и его команду.

Поэтому, когда они наконец доползли до конференц-зала, внимание было приковано вовсе не к главной цели миссии — доктору Т'Сони. Все взгляды, включая взгляд самой Лиары, были направлены на Райдера. Шепард немногословно выразил всеобщее настроение:

— Ну?

Райдер обвел взглядом собравшихся.

«И что им рассказывать?» Что биотика, которой он пользовался у них на глазах, столь странная и необычная, к биотике имеет крайне опосредованное отношение? Что импланта, который вообще-то нужен всем хомо сапиенс, не купавшимся в условном чане с элементом ноль, у него нет, не было и не могло быть? С другой стороны... а почему нет? Здесь нет того джедайского, почти религиозного предубеждения против Темной Стороны. Наверное.

Он чуть улыбнулся.

Как минимум, здесь нет Совета Джедаев, который тогда прямо запретил встретить мандалорцев огнем и мечом... зато есть Совет Цитадели, который прямо сейчас официально отмахивается от «сонных видений» коммандера (да, тот имел неосторожность использовать их как аргумент). Принципиальной разницы Райдер не видел. Одни когда-то предпочли обсуждать и отстраняться, мол, «невместно для Джедаев», пока мандалорцы жгли планеты; другие теперь предпочитали обсуждать на публику надежность доказательств и актуальность Угрозы, пока Сарен таскал за собой армию гетов и что-то, донельзя похожее на авангард этой самой Угрозы.

«Задолго до него. И где-то между твоим кандидатством в Спецкорпус и моим вылетом из доблестных ВС Альянса независимо друг от друга несколько групп нашли или расшифровали нечто подобное. И поверили», — вспомнил Райдер свои же слова, сказанные Андерсону по поводу возможного времени компроментации маяка.

Советники, рулящие в том числе Спецкорпусом... они ведь абсолютно точно знали, что «видения» коммандера правдивы — посетила Райдера внезапная догадка. Что «маяк» — это не только сверхценный артефакт, но и предупреждение. Те же Советники, чье политическое давление на Альянс несколько лет назад помогло почти похоронить его исследования Самообучающейся Электронной Матрицы, а самого исследователя — отправить в отставку с той самой формулировкой «уволен с позором»...

А ведь первой мыслью было дозировать сейчас информацию — сообщить, может быть, пару нюансов о своей природе, но... Эта мысль здесь и сейчас была не просто неактуальна, она мешала подложить очередную информационную свинью Совету.

А значит...

— Ладно. Начнем с главного. То, что вы видели на Теруме — не биотика. Точнее, биотика — это частный случай. Существует, условно, поле — кто-то полагает, имеющее в основе субквантовые взаимодействия, я полагаю, что и поглубже — которое пронизывает Вселенную. Оно связано больше частью с жизнью и разумом, меньшей — с самой тканью мироздания. Некоторые разумные способны чувствовать его и управлять им. Там, где я родился, его называли просто «Силой».

Пока народ переваривал его речь, интерком разродился восклицанием пилота:

— Пронизывает Вселенную... Сила... Шеф Райдер, вы что, джедай?!!

В помещении запереглядывались, и, не сговариваясь, вопросительно уставились в камеру, с которой, очевидно, наблюдал происходящее Джокер. Райдер вздрогнул. «О джедаях здесь все-таки знают?!»

— Э-э... народ, вы серьезно? Старая земная кинофантастика. Еще докосмическая. «Звездные войны»? Джедаи, Сила, ситхи? Световые мечи? Оно же в каждой второй ретроспективе двадцатого века болтается!

В помещении продолжали смотреть на камеру, ставшую, фактически, аватарой пилота, с одинаковым непониманием.

— Да ладно вам! Лукас? Дарт Вейдер? «Ты — мой отец»? Хотя бы это-то слышали?

Шепард пожал плечами и перевел взгляд обратно на Райдера.

— Я как раз ситх. Повелитель Ситхов, — педантично поправил тот.

На долгие тридцать секунд повисло тяжелое молчание.

— Помилуй меня Богиня, настоящий дар’джетии... — донеслось из угла синенькой, о которой окончательно забыли.

Райдер вздрогнул во второй раз.

Меньше всего он ожидал сейчас услышать слово на мандо’аде. Языке тех, против кого они с Реваном когда-то и отправились вопреки воле Совета — встречать мандалорское вторжение «огнем и мечом».

Дар’джетии.

Слово, означавшее буквально нечто вроде «больше не джедай» и употреблявшееся мандалорцами в отношении Темных форс-юзеров.

Теперь Райдер смотрел на Т’Сони куда внимательнее — если раньше синенькая была для него просто независимым экспертом, из которого можно вытащить «второе мнение», то теперь... Т’Сони от взгляда почему-то смутилась.

— Откуда Вы знаете это слово? — Это часть легенды... древней. Она про нашу Богиню, Атаме, и, вообще-то, считается интересной в основном богословам, потому что как будто стоит немного в стороне от основного канона. Мне трудно подобрать земную аналогию... Представьте, что в Библии вдруг обнаружилась глава, соответствующая «Властелину Колец». Все привыкли, что она там есть, но даже неспециалисту понятно: что-то с ней не так. — У вас интересные познания о земной культуре в принципе, — вставил Шепард. — Я все же ксеноархеолог, знакомство с возможно большим количеством культур — это насущная необходимость, — пожала плечами Лиара. — И в этой… легенде… — не дал Райдер увильнуть разговору, — упоминаются дар'джетии и их отличительные признаки, раз Вы умудрились это сопоставить?

Асари смутилась еще сильнее и замялась.

— Не совсем. Само слово считалось нерасшифрованным древнеасарийским. Просто... там Богиню несколько раз называют «дар'джетии», и говорится, что она была не единственной — впрочем, для текста эпохи политеизма это все же характерно. А в одном из самых старых вариантов текста встречается еще и обращение «Дарт Атаме».

Райдер перестал улыбаться.

— Повторите. — «Дарт Атаме». Иногда дальше переводят что-то вроде «владычица темных» или «темная владычица», но именно это место спорное. А «дар'джетии» вообще оставляли без перевода. Ваш пилот сказал «Дарт», упомянул каких-то ситхов, а вы назвались их Повелителем... Я и предположила, что всё это связано. Может, вывод поспешный, и моя профессиональная деформация опять заставляет видеть связи там, где их может не быть, но... — из-под смущения асари вдруг прорезался острый, почти сияющий интерес. — Кажется, я угадала?

***

— ...Кажется, я угадала?

Джокер застыл в своем кресле, пытаясь проглотить ставший слишком плотным воздух. В кои-то веки синдром Вролика — бешено мешающая как жизни, так и службе хрупкость костей — стал благом: пилоту ведь давали поблажку, не заставляя приходить на совещания на своих двоих. А значит, никто не видел, как он едва не потерял дар речи. Справившись с дыханием, он вдавил иконку интеркома:

— Нет, ну прекрасно… Я-то думал, что наконец можно будет с кем-то побеседовать про старое кино. А теперь выясняется, что асари знали про ситхов раньше, чем человечество вообще узнало про асари.

Новая пауза.

— Шеф Райдер... скажите, что Лукас просто очень удачно фантазировал. Пожалуйста.

Райдер несколько секунд смотрел в объектив камеры. Потом глянул на Т'Сони.

— Факт удачной фантазии наличие ситхов в легендах асари не отменит.

***

Коммандер стоял и медленно переваривал сваливавшуюся на него информацию. Ситхи. Джокер, почему-то знакомый с ситхами. Асари, почему-то тоже знакомые с ситхами. Древняя земная кинофантастика, явно связанная с реальностью. И инструктор, который стоял посреди всего этого и как ни в чем не бывало называл себя Повелителем Ситхов… Шепард тряхнул головой и решительно вмешался:

— Так. С древними фильмами, асарийскими апокрифами и межкультурными совпадениями разберемся потом. Алек. Что именно ты делал на Теруме, отчего гетам так плохело? — Кратко? Чтобы вновь не улететь в дебри философии. — Разумеется. — Я применял Силу, — Райдер замолчал.

Шепард вздохнул.

— А подробнее? — Подробнее… подходы к использованию Силы есть разные. Но объединяет их одно: Сила — очень серьезный союзник. И очень мощный инструмент. С ней я могу быть быстрее, сильнее и даже мудрее. С ней для меня, например, почти не существует слепых зон на поле боя. С ней я могу много больше, чем даже лучший биотик Галактики.

Райдер помолчал.

— Бытовало мнение, что с чувствительностью к Силе можно только родиться. — Там, на Теруме, ты говорил — "научу". То есть, теперь это мнение неактуально? — Да. Ваше использование нуль-элемента в биотике показало, что эта гипотеза была, как минимум неполной.

Шепард, не став сейчас заострять внимание на происхождении способностей, посмотрел на Райдера с подозрением.

— И что нужно делать для того, чтобы научиться?

Райдер усмехнулся.

— Помнишь, как я отправлял тебя медитировать в бытность курсантом программы "N"?

Шепард уставился на Райдера во все глаза.

— Только не говори, что… — Ага.

Райдер некоторое время полюбовался на сделавшего "рука-лицо" коммандера, кивнул сам себе и подсластил пилюлю:

— В этот раз я вмешаюсь в процесс.

"Почему-то мне от этого не легче", — скорее угадывалось, чем услышалось сквозь все еще приложенную к лицу ладонь Шепарда.

***

Очевидно, договорившись, оба "N7" посмотрели на асари.

— А теперь было бы неплохо вернуться к цели миссии. Госпожа Т'Сони, нам бы хотелось задать Вам несколько вопросов.

"Они специально искали именно меня", — Лиара и раньше предполагала, что появление представителей Вооруженных Сил Альянса на задворках обитаемых территорий не могло быть простой случайностью. То, что они шли конкретно за ней… Лиара вполне отдавала себе отчет, что заинтересовать Альянс и СпеКТРа она вряд ли бы могла. Ее археологические гипотезы, встречавшие столь сильное сопротивление научного сообщества — тоже. А вот ее мать…

— Вы что-то хотите узнать о Бенезии Т'Сони, — кивнув, произнесла она. — Не только. Она работает с Сареном, а армия гетов сопровождает именно его. Возможно, появление гетов здесь — их рук дело. — Что? Кто? С кем? Геты?! Но она не могла… — у Лиары голова пошла кругом. Мать — Сарен — геты. Мать послала гетов? К ней? Зачем?! Они, конечно, не разговаривали уже несколько лет, но до смертельной обиды, особенно матери на дочь, было далековато… — Сарен Артериус, СпеКТР-турианец. Сейчас объявлен мятежным, — коммандер терпеливо демонстрировал изображения с омни-тула. А затем прокрутил запись, где Сарен договаривается о чем-то с Бенезией Т'Сони. Ее матерью. — Жнецы? Что за Жнецы? Звучит грозно… — пока Лиара пыталась осмыслить происходящее, ее язык немедленно выдал вопрос. — Раса разумных машин, стершая разумную жизнь с лица Галактики… погибель Протеан. Так, по крайней мере, считают сами геты. И это подтверждается маяком с Иден Прайм.

Лиара подобралась.

— Маяк? Протеанский маяк? Вы контактировали с ним? — Недолго. Он успел прожечь во мне какое-то видение, весьма сумбурное… до сих пор пытаюсь разобрать. — Неудивительно… из того, что я знаю, маяки в самом деле передают информацию напрямую в мозг, только рассчитаны на протеанскую физиологию. Вам и мозги могло пожечь, коммандер, — проговорила Лиара. — Спасибо, доктор Т'Сони. Очень ободряет. — Простите... — Лиара потерла лоб. — Я… я ведь провела последние пятьдесят лет в попытках выяснить, что же все-таки случилось с протеанами. — Пятьдесят лет? А вам сколько? — внезапно поинтересовался Шепард.

Асари снова смутилась.

— Мне трудно признаться, но мне всего сто шесть… — Всего? Мне б так хорошо сохраниться в таком возрасте, — прокомментировала Эшли. — Столетие может казаться огромным сроком для короткоживущих, — вздохнула Лиара. — Но среди своих меня считают чуть ли не ребенком. И именно поэтому просто отмахиваются от моих гипотез. О том, что это уничтожение — не первое. Что до Протеан были еще одни, и еще, и достижения Протеан были основаны на их технологиях. Но находок или зацепок почти нет, будто кто-то тщательно пропылесосил Галактику. То, что я знаю — это больше измышления на основании полста лет тщательных поисков. У вас же… вы, похоже, теперь знаете. С доказательствами.

Райдер остро глянул на нее.

— Не совсем. Похоже, известно это стало куда раньше нахождения маяка на Иден Прайм. — Что?! — дуэт из Шепарда и Лиары оказался "на загляденье". — Более того, я уверен, что Совет Цитадели об этом прекрасно осведомлен. Как и асари, обладающие наибольшим влиянием в Республике. Включая Бенезию. Думаю, по этой причине она оказалась рядом с Сареном. И, если я правильно понял "она не могла" — то по этой же причине она не смогла помешать отправке синтетиков за дочерью. Или… они не могли помешать. Кому-то третьему. Попав в подчинение.

Шепард поднял бровь.

— Это лучше продемонстрировать. Заранее прошу прощения, курсант, Т'Сони… ты сейчас поцелуешь его. Жарко, — Райдер будто погладил рукой воздух.

Лиаре показалось, что вокруг его ладони мир на мгновение будто выцвел. Она сама не заметила, как подошла к коммандеру, обвила его руками и требовательно впилась в его губы. Руки коммандера сомкнулись на ее талии. Спустя полминуты они в шоке отлипли друг от друга.

— Инструктор… за такое морду бьют, вообще-то, — высказался Шепард. Но талии Лиары так и не отпустил.

Райдер криво усмехнулся и пожал плечами, словно только что продемонстрировал на учебном полигоне простейший прием.

— Зато теперь вы знаете, что может быть с Бенезией и Сареном. И такой путь был лучше, чем оставлять кому бы там ни было на той лоханке проторенный путь к овладению разумом. Пусть уж лучше сразу гормонами смоет.

Он отлип от переборки и заложил руки за спину — весьма привычным жестом. На памяти Шепарда, именно так он сообщал курсантам о "расширенном упражнении на выживание". По спине коммандера пробежал холодок.

— Считается, что только слабые разумы подвержены этому… "фокусу". Но это далеко не так. Вопрос приложенной силы, природной сопротивляемости, и… сознательного сопротивления. А чтобы сопротивляться, нужно хотя бы понимать, что на тебя воздействуют.

Райдер помолчал.

— И вот теперь мы подходим к действительно неприятному. Воздействовать на разум с такой силой и с такой настойчивостью — вполне в духе Темной Стороны. Светлые варианты… слабее. А от того корабля, что мы видели на Иден Прайм, Темной Стороной фонило. И весьма сильно. Настолько, что… сломало мне концентрацию в… ответственный момент.

Эшли посмотрела на Райдера каким-то новым взглядом.

Шепард наконец отпустил Лиару.

— Так. Прежде, чем мы окончательно утонем в этом… — высказался он. — Светлая и Темная Стороны — это что? Просто философия? Что-то конкретное? Что представляет из себя их фон? Опасен для чело… разумного? — Принципиально — просто основные известные способы использования Силы, то есть, совокупности того, как разум пользователя обращается к Силе и что при этом использует, — после котороткой паузы ответил Райдер. — Завязанные на мировоззрение и взаимовлияющие на личность. Это так-то тема для полноценной… кхм… теологической лекции. — Тогда не сейчас, — Шепард сложил руки на груди. — Остальное? — Фон — он и есть фон, — пожав плечами, продолжил Алек. — Насчет опасности… в обычных условиях и для обычных людей — безопасен. Но тот корабль…

Райдер, задумавшись, сделал пару шагов туда-обратно.

— Сильный источник Темной Стороны можно почувствовать. Иногда — очень далеко. Буквально через всю Галактику — в исключительных случаях. Он может мешать сосредоточиться, давить на восприятие, затруднять предвидение, вызывать вполне физический дискомфорт. Но это само по себе еще не воздействие на разум. Для такого требуется активное действие. Техника.

— Но тебе он концентрацию сорвал.

Райдер остановился.

— Именно. — Просто фоном? — Не знаю, — Райдер передернул плечами. — И это мне не нравится.

Шепард несколько секунд молча смотрел на него.

— Минутку, — встряла Эшли. — Предвидение? — Он будет знать, куда ты выстрелишь, еще до того, как ты об этом задумаешься, — лениво протянул Джокер из динамика. — Не совсем так, но суть ухвачена, — Алек кинул взгляд на камеру. — Еще один ничем не примечательный день на "Нормандии", — вздохнула комендор-сержант.

Шепард помотал головой.

— Ладно. К этому еще вернемся. Доктор Т'Сони... — Можно все-таки просто Лиара. И на "ты", — начала потихоньку оттаивать та. — Лиара, нам нужны зацепки по твоей матери. Сравнительно недавние проекты, инвестиции, что-нибудь, что требовало бы ее личного контроля или позволяло быстро получить в распоряжение серьезные ресурсы…

Лиара закусила губу.

— …для ее же блага. Я склонен верить тому, что шеф Райдер только что рассказал… и показал. У вас же отношения до смертельной вражды не дошли? — Что?! Нет, конечно! — А значит, вероятность подчинения совсем не маленькая. — Мы просто давно не контактировали… — тихо проговорила асари. — Но из того, о чем я знаю… пара предприятий на Тессии, неудачная попытка перекупить завод корабельных охладителей в Системах Предела, значительный пакет акций вашей человеческой "Байнери Хеликс" на Новерии… — Новерия? — Да. У «Байнери Хеликс» там лабораторные мощности. Мать вложилась в них… незадолго до того, как мы… перестали поддерживать контакт. — Перед отправлением на Терум мы получали данные об активности гетов именно там. Так что… Прессли, Джокер, рассчитайте курс — и аллюром "три креста". Что-то мне говорит о том, что мы опаздываем. Инструктор, еще побеседуем. Позже. — Само собой. — Лиара, с ва… с тобой — тоже.

Асари кивнула.

— Остальные — разойтись!

***

["Нормандия", 08:05 AST следующего дня]

Корабельные вахты шли по стандартному времени Альянса — так и полный день составлял нормальные земные двадцать четыре часа, и небоевая нагрузка распределялась равномерно: четыре через восемь. Во время переходов через масс-ретранслятор расписание не менялось: прыжок через ретранслятор мог перевернуть за иллюминатором рубки всю Галактику, но и в хмари перехода, и в чернильной пустоте планетарных систем корабельные часы продолжали отсчитывать все те же минуты[1]. Поэтому в восемь утра одна смена уже заканчивала вахту, следующая принимала посты, а остальная часть экипажа распределялась где-то между завтраком, койками и попытками заняться личными делами.

Джокер, отбившись, поковылял к камбузу… Хотя какой там камбуз. Кухонный уголок с откидным столиком в неприметной нише позади Боевого Информационного Центра: новички в экипаже его и находили-то хорошо если на второй день[2]. Впрочем, и пайки взять, и что-то приготовить, и добыть себе горячий кофе вполне можно было, чем Джокер и занялся.

— …и почему же тебя потянуло с нами? — За исключением того, что дело касается моей мамы? Мм… хорошо, пара причин есть. Например, Джон, понимаешь…

Джокер навострил уши.

— …ты напрямую взаимодействовал с настоящей протеанской технологией. Это… завораживает. И хочется исследовать. — Звучит как будто ты собираешься уволочь меня в какую-то лабораторию и провести вскрытие. — Э… что? Нет, все совсем не так! Я просто хотела сказать, что ты — замечательный представитель своего вида, прекрасно подходящий для изучения!.. Эх… так еще хуже… — Расслабься, я подкалываю. Хотя, справедливости ради, инструктор не менее интересен. — Шеф Райдер?

Лиара на несколько секунд замолчала.

— «Интересен» — это… очень мягко сказано. — А-а. Все-таки «Дарт Атаме»? — В том числе. Джон, я вчера почти не спала. Представь: ты всю жизнь считаешь… ммм… тактическую схему — крайне сомнительной. Вслед за подавляющим большинством аналитиков. А тут на тренировочный полигон приходит твой коллега и с ее помощью выносит твой отряд.

Шепард хмыкнул.

— Вообще-то, мне и представлять не надо. — О? — Райдер. — А-а-а… — глубокомысленно протянула асари.

За разговором оба наконец добрались до камбуза. Джокер отсалютовал чашкой, мимоходом подумав, что стоило налить побольше.

— Коммандер, доктор… а я тут плюшками балуюсь…

Те кивнули ему, протискиваясь к кофе-автомату.

— Но мой интерес к Райдеру полностью профессиональный. Конечно, было бы неплохо его расспросить по поводу Силы, ситхов и прочего… тебя мне хочется расспрашивать и просто так.

Шепард на секунду завис с протянутой к кофе-автомату рукой.

— Эм… спасибо.

Во взгляде Джокера на кружку кофе появилось сожаление, что в стандартные пайки Альянса не входит коньяк. Он чуть отодвинулся из-за стола, и бочком-бочком решил покинуть кухонный уголок и допить где-нибудь еще. Стеснительная по первому впечатлению асари явно клеила коммандера… и для впечатлений на сегодня это было, пожалуй, слишком.

Мимоходом кивнув Кайдену, обретавшемуся в БИЦе, пилот с кружкой в руках аккуратно побрел к лестнице… и в ее конце обнаружился прислонившийся к косяку Райдер, который определенно дожидался именно его.

Джокер вздохнул. То, что бывший шеф полиции Иден-Прайм не побежал сразу же после совещания пытать его на тему "что это за интересные ретро-фильмы?", очевидно, означало лишь, что Райдер решил отложить пытку до корабельного утра.

— Шеф Райдер? Представляете, я вот тут понял, что кофе удобнее пить на жилой палубе… — Я это предвидел, — приподнял тот уголки губ.

"Что ж, по крайней мере, можно будет поговорить о старых кинолентах", — подумалось пилоту.

-----

[1] Как и в Mass Effect в частности, и в космооперах в целом, т.н. "парадокс близнецов" не рассматривается от слова "совсем". Считаем это одной из уступок жанру.

[2] Камбуз на SR1 - авторский произвол, где-то экипажу-то жрать надо. Bioware не позаботились о его наличии, как и о гальюнах. "Официально" они появились на SR2 (возможно, как раз вслед за шутками геймеров об отсутствии столь нужных помещений), хотя ежу понятно, что где-то команда должна была заботиться о гигиене и на SR1.