Эффект Массы: Рождение Легенды.

Весёлое у меня утречко...

Элизиум...Планета Скиллианского предела, так сильно походящяя на Землю...Именно из-за данной схожести я одновременно чувствовал здесь и умиротворение и дискомфорт, кои часто ощущались на родине человечества. И каждое утро, что я лицезрел восход звезды Элизиума...я вспоминал то злосчастное утро на Мендуаре...

Меня зовут Хайнц Шефер. Я являюсь штабс-фельдфебелем Вундерваффе ВЗР (великого земного рейха). С детства мне родители рассказывали сказки о великом вожде, который возвысил германскую арийскую нацию над нашей родной планетой и покорил всех унтерменш. Как оказалось, сказки про Адольфа Гитлера и его величайший дар Земле - Блицкриг, оказалось настоящими историческими фактами. Так-же все союзники тогдашнего Третьего Германского Рейха в конце концов подчинились ему и за послушание в награду получили больше привилегий и прав, нежели другие "нации". В 1970-х давно планируемая программа Вундерваффе наконец смогла выйти за пределы колыбели человечества. А через несколько лет, после открытия Эффекта Массы, как его назвала в последствии Аненербе, Вундерваффе приняло тот вид который...который приняла. Вид полноценных вооруженных космических сил. Однако и Вермахт расформировывать не стали и он существует и по сей день как основные сухопутные силы и гарнизоны человеческих колоний. Как я дожил до того, что я вступил в Вундерваффе? Что-ж, тут надо уже копнуть к моим предкам, а если быть точнее к моему пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадеду по материнской линии Гейнцу Вильгельму Гудериану. Именно из-за него большая часть мужчин нашей семьи шли на военную службу. Я был не исключением. Я вырос на рассказах родителей о деде и о его военных талантах и подвигах. Уже в семь лет я твёрдо решил поступить на службу и мне было плевать куда. Люфтваффе, Вермахт, СС, Кригсмарине, Вундерваффе...да даже Аненербе, которое после 2095 года стало официально считаться частью вооруженных сил из-за появления в организации вооруженных формирований, все эти сферы были не принципиальны для моего выбора. В 14 лет мы с семьёй переехали на Мендуар. Но...мы прожили там всего 2 года. Когда мне было 16 лет, на нас напали работорговцы. Все, кто сопротивлялся и все, кто был слишком бесполезен — просто сгоняли в кучи и сжигали живьём из огнемётов...мой отец, дядя и тётя по отцовской линии, а также мои родные и двоюродные братья и сёстры были среди этих людей...Батарианцы...В исторических хрониках были зафиксированы случаи подобных зверств с немецкой стороны. Этими поступками к концу двадцатого века не слишком гордились уже даже члены СС. Ходили даже слухи, что сам Адольф Гитлер ходил и замаливал свои грехи в храмы скандинавских и арийских божеств. Такую неприязнь и ощущения позора за те злодеяния передались и мне. И в тот момент...когда я увидел как моя родня...плавиться...я возненавидел этих четырёхглазых ублюдков. Но не смотря на все их злодеяния, наше правительство отказывалась атаковать первыми из-за боязни стать милитаристическими агрессорами в глазах прочих рас. Касательно отношения с другими расами была очень сконфуженная тема, которую решало Аненербе. В итоге все сошлись на том, что определённый круг рас были действительно достойны для того, что бы быть равными людям. В этом вопросе также опирались на старую теорию "чистоты". Самыми достойными расами являются для нас турианцы и кварианцы, по этому именно на человеческих колониях больше всего встречаются кварианцы в паломничестве, их эдаких обрядах инициации. Так о чём я?...Ах да! После нападения работорговцев, из моей родни смогли выжить только те, кто не находился в колонии и моя младшая сестра с моими сверстниками, двоюродными братом и сестрой близнецами. Узнав про нападение, силы Рейха почти сразу отправила силы Вундерваффе и смогла уничтожить нападавших...но это не вернуло моих близких. Моя мать, служившая в СС, распорядилась и вернула нас всех на Землю. Чуть ме исполнилось 18 я добровольцем пошёл в академию и вот я уже в Вундерваффе. На службе я уже 4 года и мне 22. Служба на Элизиуме была спокойной. Хотя напряжённые отношения между ВЗР и Гегемонией батарианцев заставляют быть в полной боевой готовности всегда. Но из-за долгого мира многие служащие слишком расслаблены...лично моё нение — я считаю что они просто словят несколько пуль в лоб и не смогут толком сразу отличить предохранитель от затвора.

Сейчас, когда я стоял на посту и смотрел через визор на горизонт, все мои "братья по оружию" сидели и играли в покер. Хм...придурки, что с них взять.

—Слышь! Беляк! Хоре пялиться в эту хрень! Всё равно на нас никто не нападёт. Особенно трусливые батарианцы. — сказал мне один из парней...естественно не забыв пошутить про моё заболевание.

—Инструкция приписывает быть постоянно на дозоре. Даже в мирное и спокойное время, в которое мы сейчас не живём. — ответил я.

—Да брось, Хайнц! Лучше давай ставку делай! Я вот вот сделаю джек-по...

—Гер Штраус! — обратился к офицеру. — Тут несколько кораблей входят в атмосферу...

—Наверное торговцы или припасы завезли. Не бери в голову. — неохотно ответил офицер.

—Гер Штраус. Я проверил списки прибытий. Мы сегодня не ожидаем ни военных, ни торговых, ни гражданских, ни туристических, ни провизионных судов...и у этих нет опознавательных знаков...

—О боги...ну значит ошибка данных! Любое судно, носящая свастику, никогда не представит повода для беспокойства! — уже начал закипать офицер.

—Но у них нет свастик! — ответил я на повышенных тонах.

—Что? — шокировано спросил он. В этот самый момент, окончательно войдя в атмосферу планеты, несколько кораблей открыло огонь по башням, в том числе и по нашей. — ТРЕВОГА! ВСЕ В КАТАКОМБЫ! ШЕВЕЛИТЕСЬ, ШЕВЕЛИТЕСЬ! — прокричал я и начал подгонять солдат...всё случилось очень быстро. Вот секунду назад я начинал спор с гер Штраусом, а сейчас я лежал на холодном каменном полу. Лицо в саже и, из-за нагретого от взрыва воздуха, запёкшийся крови. В ушах звон. Оглянувшись, я увидел как двое солдат пытаются поднять металлическую балку, а другой пытался вытащить солдата из под неё. В другом углу был Гер Штраус, который орал от боли. Стальная пластина отлетела ему в плечо и напрочь отделила руку от тела. Встав на колени, я подполз к нему и пытался успокоить его. Он издавал неестественные звуки. Всхлипы на ровне с прерывистым дыханием, вопль как у баньши, а глаза выпученные и полные слёз...Через несколько секунд он умер.

—ГЕР ШТРАУС! ГЕР ШТРАУС, ЧТО НАМ ДЕ... — хотел спросить солдат, но увидев меня, возе мёртвого офицера, он замер. —ГЕР ШТРАУС МЁРТВ! — объявил он.

—УХОДИМ В КАТАКОМБЫ! ТАМ ПЕРЕГРУППИРУЕМСЯ! СОБРАТЬ РАНЕННЫХ! В ТЕМПЕ, В ТЕМПЕ! — объявил я не растерявшись. спустя десять минут вся оставшиеся в живых группа из 37 человек уже шла по катакомбам военного комплекса. Данные катакомбы соединяли все охранные башни и штаб гарнизона, где находился пункт связи. В конце концов мы смогли выйти к временному штабу гарнизона...через ещё пол часа в штабе было всё, что осталось от гарнизона. 568 человек. Кто-то может считать это абсурдом, но для меня это правда. Ведь я это лицезрел. Вокруг были раненые солдаты. У кого-то ноги были как будто под бульдозером пролежали, кто-то лишился глаза, третьи вообще жили только потому что из их груди не извлекли металлический осколок арматуры. А весь низший офицерский состав был либо убит агресором, либо умер при обстреле. Вероятнее всего основной командный состав был уже уничтожен. Сейчас велись лишь ожесточённые споры о том, что делать дальше и попутно велись попытки связаться с командованием Вундерваффе...Но весь этот балаган мне надоел. —ЗАХЛОПНУЛИСЬ ВСЕ! — рявкнул я, вставая посередине дискообразного зала. —Ваши споры нечего не дадут! Да, враг лишил нас руководства, но это не повод сидеть здесь как в муравейнике и тупо обсуждать проблему, когда её надо решать! Если нет руководства, надо сделать временное! А теперь вы, мозговитые! Вы прекрасно знаете, что единственный способ связаться со штабом или хотя бы с ближайшим флотом ВЗР, нужен контроль над центром связи!

—Короче!...Что ты посоветуешь, гений!? — спросил один из солдат.

—Что я посоветую? Я ничего не посоветую! Я лишь могу порекомендовать следующие действия! Во-первых, вывести всех тяжело-раненых через катакомбы из города! Во-вторых, наконец выбрать одного из нас, кто сможет принять временное командование, а не вести бессмысленные дебаты и споры! И в-третьих, сражаться, сражаться и ещё раз сражаться, до тех пор, пока либо не придёт подкрепление, либо мы не выгоним этих подонков с нашей колонии...либо пока мы все тут не поляжем...И так...мысли есть? — спросил я у толпы солдат, которые смотрели на меня, все до единого. Однако на меня смотрели так около минуты, пока в конце концов один из солдатов не спросил...

—Ну...решай. Что нам делать? — после этих слов солдата, которые являлись неоднозначным таким намёком, что командование должен взять на себя я, его поддержали кивками и внимательными взглядами, прикованные ко мне.

—Ну что-ж...похоже...что больше некому...ну раз так...Все, кто способен держать в руках оружие, немедленно вооружиться, пополнить боезапас и наденьте новую браню по возможности! Всех тяжелораненых должны немедленно вывести за город в сопровождении медиков и штурмовиков! На трёх раненых — один медик и штурмовик! Далее! Построиться и рассчитаться на первый, второй и третий! Первые и вторые номера будут атаковать штаб лично под моим руководством! Третье номера долны выйти в канализацию! На один канализационный люк должно быть по 10-20 человек! Эти люди начнут партизанские действия как только получат сигнал по частоте 7-4-3! Всё! Выполнять! Бегом, бегом! — раздав указания все сразу начали суетиться. Люди быстро построились, к раненым уже направилось несколько медиков и штурмовиков. Распределившись по номерам, солдаты по всей возможности вооружились и укомплектовались. Я же нацепил на себя камуфляжную среднюю серо-зелёную броню класса "Зигфрид" и шлем старого образца с чёрными защитными очками-визорами, напоминающий каски рейха до Эффекта Массы. Из вооружения у меня был стандартный пистолет Люгер-94, автоматическая винтовка MP-76 и дробовик "Блицкриг". Удостоверившись в том, что раненые отошли на достаточно большое расстояние, а третьи номера разобрались с назначением командиров своих мелких групп, я встал перед первыми и вторыми номерами. Поняв, что попало в моё распоряжение, я лишь ухмыльнулся и прошептал... —Мда...весёлое у меня утречко...

Либо победа, либо смерть...

—Все готовы!?— громко спросил я у отряда из первых и вторых номеров.

—Так точно!— ответили они хором. Приказав им ждать указаний, я направился к командирам отрядов, которые должны были вести партизанские бои из канализации. Как только они меня увидели, они сразу же отдали мне честь.

—Запомните. Чистота 7-4-3. Начать атаки только после приказа. Всё ясно?— спросил я и сразу же получил положительный ответ. Удовлетворённый ответом, я направился в центр комнаты и обратился к солдатам.— Солдаты Вундерваффе и Великого Земного Рейха! Я знаю, для некоторых из вас этот бой не что иное, как бой, с возможной победой! Это не так. Враг превосходит нас числом и боеприпасами! Наших сил не хватит, что бы отбить город! Но их хватит, что бы создавать противнику помехи, заставляя их обращать всё своё внимание на нас! И если нам удастся вызвать на подмогу флот Вундерваффе, то наша задача будет такова! Держаться сколько потребуется, даже ценой своей жизни, но дождаться подмоги! Так-же отдельный приказ для партизанских отрядов! Если будут замечены выжившие среди гражданского населения, вне зависимости от расы, приказываю — спасать их любой ценой и в сопровождение медика отправлять их через канализацию и катакомбы за город! Господа...я не обещаю что мы выживем...я могу вам обещать только кровь, пот и смерть, через которые нам придётся пройти. Это, что бы кто не говорил, война в её естестве и при не самом худшем сценарии. Но вам скоро придётся пройти ужас войны...Господа...Слава человечеству, слава рейху...СЛАВА ПОПЕДЕ!— выкрикнул я под конец и поднял прямую руку к верху.

—СЛАВА ПОБЕДЕ! СЛАВА ПОБЕДЕ! СЛАВА ПОБЕДЕ!— прокричали все солдаты трижды повторяя мой жест.

—Первые и вторые номера за мной к выходу! Партизанские отряды, разойтись по своим местам дислокации! В темпе! Бегом, бегом!— приказал я и, достав из-за пояса дробовик, побежал к выходу, ведущий в командный центр. За мной сразу-же помчалась группа из, по меньшей мере, 370 человек. Спустя десять минут подъёма к секретным проходам в штабе, мы подошли к одной из стен и заложили несколько зарядов взрывчатки. Прислушавшись, я понял, что среди пиратов были не только батарианцы, но и люди, саларианцы, турианцы и даже было несколько азари. Так-же стало ясно, что они держали заложников и уже хотели их казнить из-за ненадобности. Я, ясный перец, этого допустить не мог. Сняв несколько лишних зарядов и отойдя на приличное расстояние, я отдал команду готовности снайперам и подорвал заряды. Стены как не бывало и на её месте оказалось облако пыли. Я отдал приказ...-Снайпера! Огонь по неприятелю! Не заденьте пленных!— после отданного мной приказа все снайпера начали беглый огонь и по ту сторону новообразовавшегося прохода были слышны вопли и крики мгновенно умирающих пиратов.

—Чисто!—объявил один из снайперов и я повёл солдат вперёд. Когда я вышел в просторный зал первого этажа трёхэтажного командного центра, я лицезрел ужасную картину. Вокруг были трупы оперативников штаба и немного гражданских. В дальних углах были горы сожжённых тел, а рядом чёрные пятна от огня, где и велось "кремирование". Пленные же, по большей части, были гражданскими и туристами, но было и трое раненых офицеров. Были так-же и дети. Я подошёл к одному из пленных и сказал...

—Всё в порядке. Всё теперь будет хорошо. Мы поможем вам.— сказал я мужчине с красными мешками от слёз.—Что с ним?— спросил я у толпы.

—Он...— подал голос один из пленных. Молодой кварианец, скорее всего, проходивший паломничество.— Его маленькую дочь...лет...6-8, не больше...изнасиловало трое пиратов за то, что она попросила воды...а потом они казнили её и кинули к остальным...— сказал он, после чего печально посмотрел на гору сгоревших тел.

От данных слов я был шокирован и вновь вспомнил, как когда-то в далёкие 1940-х мой народ совершал зверства не чуть не лучше, чем эти. Но времени на вспоминание истории не было. Я встал с колен и обратился к толпе.— С вами пойдёт наш человек. Он вас выведет за город в безопасное место. Фриц! Они на тебе. Все остальные, за мной!— сказал я и повёл за собой всю группу, практически роту. Каждая комната нам давалась с боем, но мы пробились к третьему этажу и полностью зачистили весь штаб. Не теряя времени, я снял для удобства шлем и подошёл к коммуникатору.— Герман! Настрой меня на чистоту 7-4-3!— приказал я инженеру и уже через пару секунд я начал записывать сообщение.— Всем партизанским отрядам! Начать партизанские действия! Повторяю! Всем партизанским отрядам! Начать партизанские действия! Слава победе!...Отлично! Герман! Теперь свяжи меня с ближайшим фотом Вундерваффе!— отдав новое распоряжение, инженер вновь начал шаманить над коробкой, но так-как сигнал вне планеты глушился, пришлось повозиться подольше и уже призвать на помощь нескольких инженеров. За те пятнадцать минут, что мы пытались связаться с флотом, пираты организовали три контратаки, которые завершились для них сокрушительным провалом. Так-же из окон штаба виднелись огни и слышались взрывы с перестрелками. Уже через несколько минут после отдачи приказа о начале партизанских действий, партизанские отряды начали создавать для агрессора серьёзную проблему. И вот, спустя грёбаных пятнадцать минут, мы смогли выйти на связь с ближайшей флотилией.

—9-я флотилия Вундерваффе ВЗР. Говорит адмирал Сигфрид Дёнец. Элизиум, что у вас там случилось? Приём.— спросил строгий мужской голос.

—Говорит штабс-фельдфебель Вундерваффе ВЗР Хайнц Шефер! Мы подверглись нападению пиратов и вынуждены вести партизанскую деятельность! Припасов и людских ресурсов на долго не хватит! Прошу незамедлительно оказать помощь в снятии блокады и оказание помощи в сухопутных сражениях! Есть так-же раненые за пределами города! Им нужна медицинская и психологическая помощь! Как слышите меня? Приём!— закончил я обращение.

— Вас понял. Мы немедленно отправляемся к вам. Мы прибудем в течении получаса. Главное держитесь там. Адмирал Дёнец. Конец связи.— сказал адмирал и связь прервалась.

—Думаете они действительно прилетят?— спросил один из солдатов.

—Я слышал об этом адмирале. Его предок участвовал во второй великой земной войне. И я с уверенностью могу сказать, что адмирал Дёнец — человек чести и слова. Если он сказал, что он прибудет в течении получаса, значит по другому быть и не может.— присёк я сомнения.— А пока...забарикодировать все проходы! Занять огневые позиции на этажах! Никого не впускать! Если враг пробился через одну барикаду, все должны отступать к следующей и за тем пытаться вернуть утраченные позиции! Если такая возможность отсутствует, то оставайтесь и удерживайте новую позицию! Всё ясно?!

—Так точно!

—Прекрасно! Тогда за работу!— после этой команды все начали в темпе брать всё, что плохо лежит и принялись сооружать баррикады. К тому моменту на нас шло ещё больше пиратов, чем в предыдущую контратаку. Но мы сумели отбить и эту волну и нам хватило несколько минут, что бы соорудить первую линию обороны. Но чем дольше мы были как нерушимая цитадель, тем сильнее мы злили противника и заставляли его пускать против нас всё больше сил. В какой-то момент я осознал, что если так продолжится дальше, то мы просто тут задохнёмся, а до прибытия флота Дёница было ещё 7 минут. И тут я принял единственное, на тот момент, верное решение.— Внимание, бойцы! Отступаем! Повторяю, отступаем немедленно обратно в катакомбы и продолжаем оборону там, заодно и подсылая подкрепление партизанским отрядам! Бегом!— сказав это по нужной частоте, я , с несколькими солдатами, направился на первый этаж. Через две минуты после объявления об отступлении, большая часть солдат уже были в катакомбах и в нашу "цитадель" не пускали врага два десятка бойцов!— Парни! Уходим отсюда!— приказал я им, помогая отстреливаться от пиратов. Однако, когда казалось, что враги закончились и появилось время благополучно отступить оставшимся силам, одна из стен взорвалась и из неё попёрло ещё больше пиратов чем было. Понимая, что если я не приму радикальных мер сейчас, я подвергну опасности своих людей и получу множество жертв, которые можно было избежать. Решившись на эту авантюру, я установил взрывчатку на потолок с другой стороны прохода и взорвал её, тем самым засыпав проход. Всё что я успел увидеть с той стороны — это непонимающее лица моих солдат. Медленно повернувшись, я увидел, как пираты двигались ко мне и целились а меня. Я же, быстро шмыгнув к каменному осколку от стены, начал отстреливаться от врага. Но я был истощён. В конце концов я допустил, что в меня всадили несколько пуль, которые прошли на сквозь. Началось кровотечение. Остановить его у меня не предоставлялось возможности из за занятости с пиратами. Да и если бы я попытался бы что-то сделать с ранами — это бы не помогло делу. Ведь моя кровь тупо не свёртывается, только если её не прижечь. Да и то для этого нужна температура под 270 градусов. И вот, понимая, что мая кончина почти настигла меня, я вижу на небе корабли Вундерваффе ВЗР. Почти сразу они начали сбивать все пиратские суда, а те, кто пытался скрыться, тут-же начинали преследовать наши истребители. Так-же начал спускаться десант и те, против кого я воевал, резко забыли про меня. Воспользовавшись этим, я быстро их прикончил и через три минуты все пираты, которые не успели скрыться и эвакуироваться стихийно начали сдаваться в плен. И вот, я выхожу из того, что когда-то называлось штабом, хромая на одной ноге, держа в одной руке дробовик, а другой рукой придерживал рану на плече, из которой не прекращая лила кровь. Наконец, ко мне соизволил подойти один из младших офицеров.

—Я так полагаю, вы и есть тот Хайнц Шефер, что организовал это мероприятие, да?— спросил он меня. Я лишь кивнул с улыбкой.— Что-ж...не ожидал от альбиноса подобной отваги и...вы ранены...

—Что, серьёзно?— с усмешкой спросил я.

—Вам немедленно нужно к врачу, а вы смеётесь!?

—Успокойся...мне всё равно торопиться уже некуда...у меня заболевание, из-за которого кровь не свёртывается. Мне осталось пару минут...ты главное сделай так, чтобы моя мать мной гордилась...Ох...чёт мне вообще...херово...—после этих слов я потерял равновесие и меня вырвало кровью. Поняв, что дело вообще дрянь, офицер начал звать медиков, а я уже с трудом различал звуки, цвета и запахи...и в конце концов...я провалился во мрак...

Дорога к листьям...

Темнота...темнота и тишина. Это то немногое, что я ощущал первое время в отключке. Я попытался открыть глаза...но я ничего не увидел. Было чувство, что я не открывал глаза вовсе. Вокруг не было абсолютно ничего. Даже хоть какой-то поверхности...Я попытался двинуться вперёд, но я потом сразу понял, что я что двигался, что не двигался, я всё равно оставался на месте. В конце концов я в конец впал в недоумение и я не мог предположить не единого нормального объяснения происходящему. Однако подо мной потом образовалась белая точка...откуда я почувствовал дуновение холодного ветра. Я быстро понял, что я приближаюсь к ней и меня инстинктивно одолел первобытный страх падения. Но я зря волновался. Открыв глаза, в них ударил непривычно яркие цвета. Преимущественно белый. Подняв голову, я увидел ту самую безграничную чёрную пустоту вместо неба. Я сидел на белой лавке в каком-то парке. Вокруг были светлые деревья с белыми, розовыми и бежевыми листьями. Вокруг ходили люди в таких-же светлых одеждах. В основном они все были молоды и...их главным отличием от людей, которые мне приходилось встречать - это их аура...которую видно визуально. Они реально как будто...светились. Встав с лавки в изумлении, я начал осматривать это причудливое место, пока я не встал в ступор. Я увидел на одной из полян группу разговаривающих людей в одежде разных человеческих эпох. Среди них было даже чуть-чуть кварианцев и турианцев. Но меня шокировало не это, а то, что среди них были все мои родственники, которые погибли на Мендуаре...Заметив меня, вся группа то заинтересованно, то радостно, то также шокированного уставилась на меня. Мой...отец...хотел подойти ко мне, но его остановил высокий мужчина в белой военной форме с лёгкими усами и щетиной. Он направился ко мне с улыбкой и сложенными за спиной руками, где был чёрно-золотой жезл. Рядом с ним был мужчина более низкий и в свело-бежевом деловом костюме с повязкой со свастикой на руке. Он выглядел как 23-х летний молодой человек с большими усами. Его одежда хоть и была делового стился, но она не была лешина военных штрихов таких как сапоги с подковкой, офицерских перчаток, кожаных ремней и фуражки. Подойдя ко мне более старший мужчина заговорил.

—Привет Хайнц.— сказал он мне довольно мягким тоном.—Это, конечно, печально, что ты попал сюда в столь раннем возрасте...но всё же я рад, что наконец смог встретить тебя.— сказал он хлопая меня по плечу.

—Откуда вы знаете моё имя?— спросил я его всем видом показывая свою недоверчивость и настороженность.

—Хм...все кто тут находится знают всё о своих живых родственниках. Даже о том, что в семействе на одного члена семьи стало больше.

—Семьи?...Стоп...Ты Гейн...

—Да, Хайнц. Я твой пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадед. Гейнц Вильгельм Гудериан.— сказал мужчина, после чего сказать что я офигел — означало не сказать ничего. Поняв, что я дальше продолжить беседу не смогу, к разговору подключился компаньон моего...деда...

—Твой дед многое мне о тебе рассказывал, Хайнц Шефер. Я рад, что смог с тобой встретиться лично.— сказал молодой человек в бежевом, протягивая мне руку.

—Эм...а вот вас я точно не помню...мы тоже родственники?

—Что? Ха-ха! Нет! Конечно нет...ну...может быть совсем чуточку, не кровно. Моя троюродная сестра имеет пра-пра-пра-правнука, который связал себя узами с пра-пра-пра-пра-прабабушкой двоюродной сестры твоей тётки...Так что...мы родственники, но настолько дальние, что я не могу следить за тобой и твоими живыми ближайшими родственниками.

—Это всё замечательно, но...кто вы?

—Ади...— сказал молодому человеку мой дед.

—Ах, да! Тут, просто, люди по желанию могут принять свой вид, который у них был в любом возрасте их смертной жизни. Мне комфортнее в этом 25-ти летнем виде. Может так ты меня узнаешь?— задал молодой человек риторический вопрос, после чего он щёлкнул пальцами и его лицо, как и телосложение, изменилось. Он стал немного крупнее, но рост остался прежним, усы приобрели стиль "щёточки", волосы стали блестящие на свету и уложенные на бок. Всё это украшало несколько морщин и сухие губы.

—...Вы...Адольф Гитлер?...— спросил я уже зная ответ.

—И как ты догадался? Всё же ты не обманул, Гейнц. За его реакцией действительно весело наблюдать!— через смех сказал тот, кто построил фундамент и дал начало тому человечеству, что есть сейчас.

—Адольф Гитлер мой родственник...это-ж долбануться можно...Кому скажешь — не поверят...Да и если поверят, благодаря твоим злодеяниям позору не оберёшься.

—Как будто я горжусь холокостом и планом "Ост". Это Гиммлер придумал ужесточить всю мою политику по отношению к унтерменшам. Я же лишь заложил фундамент и принял я ужесточение мер, только что бы не потерять авторитет и не дать слабину. Но когда война закончилась и мне предстала возможность избавиться от первого Рейхсфюрера СС, я ею воспользовался. Я взорвал его в его же вилле и подстроил это так, что его убили швейцарцы, после чего я резко начал ослаблять политику чистки и ввёл закон, который отбирает право у всех последующих фюреров эту политику ужесточать. Он действует по сей день и отменить его так-же невозможно. А касательно родства...Ну, тут в твоё родство даже с Цезарем поверят, не то что со мной!...А вот когда ты вернёшься обратно и будешь всем твердить, что тот, кто дал основу для ВЗР твой дальний родственник, то тут ты уже замучаешься это доказывать.

—Понятно...стоп...что значит "когда ты вернешься обратно"?

—Эх...Хайнц...оглянись вокруг. Скажи, что ты видишь?— спросил меня дед.

—Природу, парк, светлые оттенки, слегка светящиеся люди...

—Правильно. А знаешь, чем эти слегка светящиеся люди отличаются от тебя?

—...Эм...—прозвучало из моих уст и я стал оглядывать себя и пытался сравнить свой внешний вид с внешним видом прочих людей.

—Во имя богов, он сейчас не в том состоянии, что бы объективно думать, Гейнц. Ты не светишься Хайнц. А это значит, что ты не на молекулу не мёртв.— пояснил бывший фюрер.

—Тогда...что я тут делаю?— спросил я.

—Видишь-ли...когда человек в одном шаге от смерти, его старейшие родственники могут попытаться вызвать его. Я вызвал тебя потому что...ему пришло какое-то видение.— сказал мой дед кивая в сторону Гитлера. После этого, покойный фюрер приблизился ко мне, положил руки мне на плечи, заглянул в глаза и начал говорить...

—Запомни что я скажу, Хайнц. Делай что хочешь...но никогда, слышишь, никогда не смей принимать идеалы СС...лучше бы я уничтожил СС, тогда в 1934 году, вместо СА...И никогда...не верь...Удине...я без понятия кто это, но...с видением не поспоришь...— прошептал мне Адольф.

—И ещё кое-что...от семьи...будь осторожен. Мы всегда с тобой...и остальными родственниками. И совет лично от меня и Адольфа...Если решишь подцепить девчонку, у кварианок шикарные бёдра.— прошептал мне дед и подмигнул.

—Ага...и...что теперь?— спросил я.

—А теперь, да смилуются боги, надеюсь на не скорую встречу.— сказал Адольф.

—Чего?— спросил я с непониманием, но мой дед и покойный фюрер лишь ткнули меня в плечи так, что бы я упал на спину. Но я упал не до конца. От земли меня отделяло пятьдесят сантиметров, за тем я в последний раз взглянул на своих родственников, некоторые из которых мне махали рукой с улыбкой и кричали слова прощания. Через долю секунду я помчался обратно в бесконечную тьму и я потерял сознание от перегрузки...

***

Выйдя из сумрака, я с трудом открыл слипшиеся глаза. Тело сильно болело, особенно в местах ранения, но при этом было очень тепло. Поняв, что я весь перебинтован и нахожусь под толстым одеялом на больничной койке, я немного расслабился, но потом сразу напрягся, когда увидел расплывчатое тёмно-синее пятно в углу. Проморгав я увидел сидячего человека.

—Ну и задали же вы работёнку медикам, Шефер.— проговорил мужчина лет 48-55.— Вас ели успели вручить в правильные руки, прежде чем положить сюда. Ваша гемофилия заставила медиков попотеть. У вас были глубокие раны, которые постоянно кровоточили и их ели удалось прижечь...

—Адмирал...Дёнец?...— спросил я у офицера.

—Бинго, Шефер. В яблочко.

—З-зачем вы здесь?

—Ну...для начала личный вопрос...как человек-германец альбинос с 12% кварианских генов и с редчайшим заболеванием, которое не позволяет свёртываться крови, и при этом с несколькими психическими отклонениями и девиацией смог пройти медкомиссию и очутится в сухопутных космо-пехотных силах Вундерваффе?— спросил меня адмирал крайне серьёзно.

—Ну...связи, моя настойчивость, и наилучшие интеллектуальные и физические показатели из отборочной группы...и пистолет...—ответил я, на что адмирал лишь хмыкнул.— Что-то ещё, гер Дёнец?— спросил я выведя адмирала из раздумий.

—Да...Хотел проведать того, кто смог перевернуть ход боя в пользу рейха...А ещё по приказу Рейхсфюрера СС...—с этими словами, адмирал подошёл ко мне и передал сообщение на датападе.— Теперь, вы являетесь членом СС Вундерваффе. Заодно и повышаетесь с штабс-фельдфебеля до майора. В СС это штурмбаннфюрер.

—А что, если я не хочу?— спросил я, помня слова Адольфа.

—Тут без вариантов. Это не просьба. Это приказ Рейхсфюрера СС и командование Вундерваффе его одобрило. Теперь...вы полностью находитесь в моей юрисдикции, хоть и имеете второе командование в виде руководства СС...но всё же задачи Вундерваффе у вас должны быть в приоритете...если вас не устраивают взгляды СС, то можете их и не разделять — это уже давно не обязательно.

—...Ладно...но у меня вопрос. Какие будут дальнейшие приказы, гер Дёнец?— спросил я его.

—Вы всё рвётесь в бой? Даже после того, как оказались в такой ситуации? Хм...мы выяснили, что за этим пиратским налётом на Элизиум ответственна Батарианская Гегемония. Мы не можем нанести удар по Гегемонии...но мы можем заметно её ослабить, уничтожив весь пиратский флот в Скиллианском пределе. Космические бои возле Элизиума ещё идут, но уже не такие серьёзные. Мы будем уничтожать всех пиратов, что найдутся в Скиллианском пределе. Для справки. Пиратский флот, который находится в пределе, по большей части состоит из лучших кораблей и вооружений Гегемонии...мы планируем кратковременную компанию за один земной месяц...А вам приказ я сделаю такой. Отпуск. Слетайте куда нибудь, отдохните. Вы заслужили. Отпуск трёх...пятинедельный.

—Так точно, гер Дёнец. Но...а что потом?

—Ну...когда потом наступит, тогда и разберёмся. А пока...вот. Взгляните. Вам из штаба СС прислали новую униформу и пистолет с гравировкой в качестве поздравление с поступлением на службу в СС...И ещё...тут, в командном мостике, ваша мать вас ждёт. Хочет лично посмотреть на то, во что превратился её отпрыск. Честь имею.— попрощался адмирал, после чего отдал честь и покинул мою палату. Я же, пролежав ещё полчаса, встал с койки и посмотрел ящик с формой. В ящике, как и сказал адмирал, был чёрный пистолет "Люгер-98-SS" с золотистым узором, чёрно-серая с тёмно-красной полосой на руке и плече со свастикой и тёмно-фиолетовым отблеском средней бране класса "Тевтонец", на груди которой красовалось абвиотура "SS-Z9" с тёмно-красными полосами сверху и снизу надписи. Нижняя полоса имела зубрец в конце возле первой S, а верхняя имела аналогичную особенность возле 9. Просмотрев ниже я обнаружил чёрную униформу с погонами, петлицами в виде четырёх квадратов и двух молний и зелёной нашивкой на рукаве в виде четырёх дубовых листьев. Так-же прилагалась отдельная повязка со свастикой. Решив одеть униформу, я взял пистолет и прикрепил его магнитным держателем к бедру и направился к командному мостику. Добравшись до мостика, где меня встретила довольная мать, мне пришлось выслушать несколько её шуточек и её высказываний о том, как мне идёт форма СС. Флагман адмирала ещё находился в горячей точке, по этому я отправился на Элизиум. Естественно меня там сразу узнали и начали благодарить за мои действия. Мне даже уже начали в спешке проектировать статую на площади не смотря на то, что бои с моим участием закончились всего три дня назад. После того, как стало возможно покинуть Скиллианский предел, я первым же рейсом отправился на Новерию, в один из её туристических отелей. В нём был аквапарк, спа-салон, спортзал, казино, игровой зал и прочие развлекательные и расслабляющие прелести. Там я провёл весь свой отпуск. Но, победа в Скиллианском пределе не хотела давать о себе знать. Шол месяц этой "кратковременной" компании и после окончания моего отпуска я прибыл на передовую. Я участвовал в штурме пиратских баз, брал на абордаж их суда, даже приходилось участвовать в боях на планетах. Спустя ещё два месяца, мы смогли окончательно устранить угрозу пиратов в пределе. В нашей истории эта кампания была записана как "Скиллианский блиц". В ходе компании я смог отличиться и заслужил повышение до оберштурмбаннфюрера. С тех пор мой карьерный рост был очень тугим, ибо командование СС уже нервировало то, что я был крайне успешен. Но меня это не волновало. После военного порада на Элизиуме меня наградили рыцарским железным крестом. И с тех пор я загорелся целью. Защищать человечество даже ценой собственной жизнью...и проложить дорогу...дорогу к дубовым листьям в лавровом венке...