Джокер: Первая улыбка

Глава 1. КЛОУН В ГРИМЕ

Я сидел за столиком у окна.

Снаружи — Готэм. Грязный. Серый. Где-то вдалеке выла сирена. Обычный вечер в этом городе. Люди шли по своим делам, опустив головы и пряча лица в воротники. Они не смотрели по сторонам. Они боялись смотреть. В Готэме лучше не видеть того, что происходит вокруг.

Я смотрел.

Ха-ха... Они такие забавные. Все бегут, все прячутся. Боятся увидеть правду.

Я сидел за столиком у окна уже третий час. Передо мной стояла чашка остывшего чёрного кофе, которое я так и не выпил.

Моё лицо было обычным. Чёрные волосы. Нормальный цвет кожи. Никто не оборачивался. Никто не смотрел на меня дважды. Остались только зелёные глаза — их я прятал, опустив голову и смотря на свой кофе. Я купил краску и тональный крем в аптеке на углу. Чёрные волосы скрывали зелень. Слой тональника скрывал белизну. Теперь я был частью скучной серой массы.

Но я знаю, что под маской. Интересно, я клоун, что нарядился человеком, или человек, что нарядился клоуном? Ха-ха-ха.

Я изучал людей в ресторане.

Ресторан назывался «Вечерний Готэм». Обычное место для этого города. Красные скатерти на столах. Лампы под потолком. Официанты в чистых белых рубашках и чёрных жилетах. Никакой вычурности. Всё прилично, но без пафоса. Сюда ходили те, у кого есть немного лишних денег, но не настолько, чтобы сорить ими.

Я знал, что здесь собирается мафия.

Все знали. Весь город знал. Полиция знала. Даже Бэтмен знал. Но никто ничего не делал. Потому что «Вечерний Готэм» был не просто рестораном. Это была нейтральная территория. Здесь нет грязных денег. Здесь нельзя было решать вопросы силой. Только разговаривать. Заключать сделки или союзы. А раз грязи нет, то и найти её не сможет ни один сыщик.

Мафиозные семьи приходили сюда, чтобы обсуждать дела. Полицейские приходили сюда, чтобы получать взятки. Бизнесмены приходили сюда, чтобы договариваться с теми, кто держит город в своих руках.

Какая ирония. Место, вымытое до блеска, только для того чтобы сюда приходил мусор. Получается, это просто хорошо вымытая помойка?

Я смотрел на людей. Я запоминал и изучал.

Впервые за долгое время мой ум был острым.

Я видел мир таким, какой он есть. Грязным. Смешным. БЕССМЫСЛЕННЫМ.

Моя улыбка чуть не переросла в оскал, но я остановил себя. Ещё рано. Рано переходить к развязке анекдота, так и не сказав зачин.

Я заметил его через час. Человек. Среднего возраста. В недорогом костюме. Он вошёл в ресторан и направился прямо к столику, где сидел толстый мужчина в дорогом костюме. Толстяк был в центре зала, окружённый двумя охранниками. Он ел стейк и не смотрел по сторонам. Он знал, что никто не посмеет тронуть его здесь.

Человек в недорогом костюме пожал руку толстяку. Поговорил несколько минут. Человек кивнул. Толстяк что-то сказал ему, и человек улыбнулся.

Потом человек подошёл к барной стойке. Заказал виски. Мужик рядом с ним бросил на него взгляд и начал следить за барменом. Когда тот отвернулся, бедный бледный человек что-то ему прошептал. Коротко и быстро. Мужик положил руку на плечо человека. Сжал. Сказал что-то. Человек стал ещё белее, но кивнул.

Я понял.

Мужик, чей взгляд подозрительно часто следил за жиробасом, скорее всего коп, что решил попытать удачу.

А бледный человек — курьер. Он работает на толстяка. И коп держит его на крючке. Шантаж. Или угроза. Или что-то ещё. Но этот человек — слабое звено. Он тот, кто знает. И тот, кто боится.

Ха-ха! Идеальное слабое звено, что знает слишком много. Так и просит его сломать!

Я поднялся, положил на стол купюру — единственную, что у меня была — и вышел. Осталось дождаться курьера.

На улице моросил дождь. Холодный, мелкий, противный. Я остановился в тени у входа, закутался в воротник. Люди шли мимо, торопясь спрятаться от сырости. Никто не смотрел на меня. Я сливался с ними. Обычный человек в дешёвой куртке.

Никто не видит меня. А потом удивляются, откуда берутся психи. Ха-ха...

Курьер вышел через пару минут. Он оглянулся по сторонам — быстро, нервно — и куда-то пошёл.

Я пошёл следом.

Так, чтобы видеть, но не привлекать внимания. Между нами было приличное расстояние, но после химиотерапии я ощущал этот мир слишком хорошо, чтобы его потерять. Я двигался вместе с городом, как часть его грязного потока. Никто не смотрел на меня. В Готэме всем плевать друг на друга.

Какой забавный город. Все одиноки, но никто этого не замечает.

Он шёл медленно, постоянно оборачиваясь от страха. Я шёл за ним. По мокрым улицам, мимо мусорных баков, мимо пьяных, мимо полицейских, которые делали вид, что не видят ничего. Я стал частью этой массовки.

Я не знал, куда он идёт. Но я знал, что он вернётся домой. Он всегда возвращается домой. Все возвращаются домой. Даже те, у кого нет дома.

У меня он тоже когда-то был.

Он остановился у старого здания. Снова оглянулся и пошёл в подъезд.

Я подождал. Посчитал до ста. Потом вошёл следом.

В подъезде пахло сыростью, плесенью и дешёвым табаком. Стены в граффити. Лифт сломан. Я медленно поднимался по лестнице. Остановился у каждой двери и прислушался.

Где-то общались люди, где-то был храп или звуки животных.

И вот наконец услышал что-то знакомое.

Голоса. Два. Мужской и женский. Они спорили. Женщина кричала. Мужчина оправдывался. Я узнал его голос. Тот самый курьер.

О да... Идеальный момент. Ссора. Эмоции. Гнев вместо страха!

Я стоял и слушал. Я знал, что у меня есть время.

Я ждал.

Через полчаса женщина вышла. С чемоданом. Она хлопнула дверью и ушла. Я подождал ещё несколько минут. Дал ему успокоиться после ссоры. Дал ему почувствовать себя в безопасности. Дал ему поверить, что он ОДИН.

Потом подошёл к двери. Прижался спиной к стене. Сбоку от глазка. Так, чтобы меня не было видно, и постучал. Три раза. Коротко. Громко.

— Кто там?! — голос мужчины. Напряжённый. ЗЛОЙ.

— Сосед, — сказал я. — У вас течёт труба. Затопили мою квартиру. Я живу этажом ниже. Вся кухня в воде.

Я услышал, как он подошёл к двери. Замолчал. Он смотрел в глазок и увидел только пустую лестничную клетку. Свет. Никого. Он приоткрыл дверь на цепочке.

— Какая труба? — крикнул он. — Кого ты пытаешься надуть? Вали, пока у тебя руки и ноги ещё на месте!

— Вот, — сказал я, жестикулируя рукой. — Гляньте, стою весь мокрый.

Он выглянул. Я шагнул вперёд. Ногой в щель. Всей силой. Цепочка натянулась. Я просунул руку. Схватил его за воротник. Дёрнул на себя. Он вскрикнул. Цепочка лопнула. Дверь распахнулась.

Я вошёл внутрь. Закрыл за собой дверь. Щёлкнул замок. Мы были одни.

Ха-ха-ха! Как глупо. Как смешно. Как легко эмоции превращают человека в слепого глупца. Я это знаю лучше многих...

В моей руке уже был старый складной нож. Раньше он был годен только для писем. Теперь его остроту можно проверить на чём-то более живом и грязном.

Он отшатнулся. Его глаза расширились.

— Кто вы? — прошептал он.

— Я же сказал, — я улыбнулся. — Сосед. Я живу этажом ниже. Но это неважно. Ты случайно не знаешь, где есть большое количество зелени и минимум охраны?

Я шагнул вперёд. Он отступил. Спиной упёрся в стену. Я приставил лезвие к его горлу.

— ... — выдавил он.

— Скорее, — улыбка превратилась в безумный оскал. — А то я-то не тороплюсь, НО НОЖ ПОЧЕМУ-ТО ТАК К ТЕБЕ И ТЯНЕТ.

— Бар, на Десятой! — выдавил он. — Там... там в подвале собираются по вечерам. Серьёзные люди играют в карты на наличку. Без оружия. Только пара охранников.

— Кто держит бар?

— ...

Нож впивается в шею и пускает пару капель крови.

— Манфреди, — прошептал он. — Пожалуйста... отпустите меня.

Я посмотрел на него. На его лицо. На его страх... Он не понимает, что его жизнь не значит ничего. Он всё ещё верил, что есть ещё шанс на его «долго и счастливо». Что если заляпаться в грязи, то она проложит ему путь в рай. Что есть СМЫСЛ в его жалкой и ничтожной жизни.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — КАКОЙ ОН ЗАБАВНЫЙ!

Парень, видя, как я смеюсь, смотря ему в глаза, кажется, понял. Осознал. Что его путь закончился, так что мне стоит поторопиться.

Смех оборвался так же резко, как и начался.

— Благодарю, — сказал я, перерезая его горло. — Ты меня знатно позабавил.

Какое тёплое чувство. Как он хрипит. Как пузырится кровь. Это почти как музыка. Вот он АНТРАКТ. Ха-ха-ха...

Пока он захлёбывался кровью, я пошёл принять душ, смывая краску с волос вместе с тоналкой и кровью.

— Эх, в следующий раз стоит отойти, — говорил я, осматривая его гардероб, и остановился на его недорогом парадном костюме из зелёной рубашки и чёрных брюк и пиджака. Не совсем мой стиль, да и большеват, но жить можно.

Я посмотрел в зеркало и понял, что кое-чего не хватает. Подошёл к трупу, макнул в кровь палец и нарисовал улыбку себе и ему. А то он слишком грустный.

— Теперь можно идти на покер, а то уже вечер, карты тасуют, а ДЖОКЕР опаздывает, — сказал я, закрывая дверь и исчезая в ночных переулках.

Я шёл по тёмным улицам и думал о том, что скоро начнётся мой выход. Мой перфоманс. МОЁ ШОУ.

Пора объяснить правила первым приглашённым гостям. Эх, первое выступление — так волнительно.

Надо познакомить этих игроков с РЕАЛЬНЫМИ ВЫСОКИМИ СТАВКАМИ.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Город услышал меня. Но никто не обернулся. В Готэме не принято обращать внимание на смех сумасшедших.

Особенно если этот смех — в переулке рядом.

Хи-хи-хи-хи-хи...

Глава 2. Вечерняя игра

Я шёл по тёмным улицам Готэма. Дождь уже закончился, но воздух всё ещё был влажным и холодным. Он оседал на костюме, который всё ещё пах чужим потом и дешёвым одеколоном. Не моим костюмом.

Получается, что в этом городе вещи живут дольше людей?...

В кармане лежал старый складной нож. Он слегка заляпан кровью, но что это, если не доказательство? Доказательство остроты... ПЕРЕМЕН!

Я шёл по мокрым переулкам, мимо мусорных баков, мимо пьяниц, обходя все многолюдные места. Я продвигался к десятой улице, стараясь светить своим образом как можно меньше.

Я ещё не готов играть с мышкой, что пойдёт по этим следам. Перед ним нельзя ударить в грязь лицом. Нужно готовить сцену, да и публику для этого нужно прогреть.

И вот я наконец остановился у нужного места. Старое здание, которое, судя по отметинам на стенах, многое повидало. Грязное. Обшарпанное. Вывеска почти не горела — только одна буква «Б» ещё мигала тусклым красным светом. Сквозь щели в ставнях я видел свет, хотя на двери висела табличка, что бар закрыт.

Они ещё не знают. Они думают, что будут пить своё дешёвое виски, проигрывая в карты суммы, на которые обычный человек мог бы жить год, и чувствовать себя королями. Так что я обязан сделать их вечер незабываемым! Хи-хи-хи...

Я подошёл к двери. Она была закрыта. Тяжёлая, металлическая. Я постучал. Три раза. Коротко. Громко.

Тишина.

Я постучал снова. Сильнее.

— Мы закрыты! — донёсся голос изнутри. — Иди нахрен отсюда!

Я улыбнулся. Широко. Уже близко.

Я постучал снова.

Тишина. Потом шаги. Быстрые. Тяжёлые. Кто-то подошёл к двери. Я слышал, как он дышит — тяжело, с присвистом. Дверь отперли. Затем она начала отходить в сторону.

— Ты, видимо, смерти ищешь? — прозвучал голос за дверью.

Распахнутая дверь открыла совершенно обычное и СКУЧНОЕ зрелище.

Передо мной стоял амбал. Здоровенный. Лысый. С бычьей шеей и раздражённым лицом. Он смотрел на меня. На мои зелёные волосы. На мою бледную кожу. На мою безумную улыбку, украшенную неровными линиями крови.

В его руке был револьвер. Старый. Грязный. Он сжимал его, как игрушку. Как будто это что-то значило.

— Ты кто? — повторил он. В его голосе появилось что-то новое. Не злость. Удивление. Он даже отодвинул ствол в сторону, чтобы лучше меня рассмотреть. ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА!

Моя улыбка превратилась в безумный оскал.

— Джокер.

Он не понял. Он не успел понять. Его глаза расширились, когда он увидел, как я двигаюсь. Как моя рука вылетает из кармана. Как в ней появляется нож. Как он входит в его горло.

Я ударил первым. Нож вошёл в горло. Быстро. Чисто. Как в масло. Я чувствовал, как лезвие скользит по плоти, как кровь брызгает мне на лицо — тёплая, липкая. Он хрипнул. Его глаза закатились. Он начал падать.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Но я не остановился. Я уже забрал из рук падающего трупа пистолет и, удерживая его как щит, прицелился в одного из двух силуэтов, что были за ним. Они даже не успели достать оружие. Раздалось два выстрела. Затем я обменялся ещё двумя выстрелами с последним. Теперь в моём новом партнёре уже три лишних отверстия, а в другой части бара упала ещё одна туша.

В баре стало тихо. Я отпустил своего партнёра, что составлял мне компанию в этом танце. Он упал. Слабоват. Не выдержал даже трёх тактов.

Я пошёл в сторону открытой двери в подвал, скалился и чувствовал, как пульс бьётся в висках. Я не думал — я просто делал. Я видел их движения, их удивление, их расслабленность. Я замечал детали — как дрожит их рука, как расширяются их зрачки. И я был быстрее. Не лучше, а быстрее.

Хм... Допинг-тест мне точно не пройти. Хи-хи-хи!

По пути я подобрал с трупа не стреляный револьвер. Начал спускаться по лестнице в подвал. Там меня ждало пять человек, которые внимательно следили за единственным входом. Они сидели вокруг стола. Карты. Деньги. Виски.

Один из них потянулся к телефону и уже собирался кому-то звонить, пока я не выстрелил ему в руку.

— А-а-а! — вскрикнул он, баюкая свою руку.

— В целях приватности этого вечера мы переходим в режим радиомолчания, господа! — разнёсся по комнате мой весёлый голос.

Все замерли.

Они внимательно смотрели на меня. На мои зелёные волосы. На мою бледную кожу. На мою безумную кровавую улыбку. И, конечно, на револьвер, что смотрел на них с лестницы.

— Кто ты? — спросил толстый. — Ты вообще понимаешь, кто мы и кто наши друзья?

— Господа, я совершенно не представляю, кто вы и ваши друзья! — сказал я, почесывая второй рукой голову. — Но я знаю, что они ДАЛЕКО, а вы ЗДЕСЬ вместе со МНОЙ.

Он побледнел. Остальные замерли. Я видел их страх. Он был осязаемым.

— Что ты хочешь? — спросил он, пока по его лбу начала стекать первая капля пота.

— То, для чего вы сюда пришли, — сказал я, облизывая губы. — Сыграть в захватывающую игру!

Я спустился по последним ступеням, но не подошёл к столу. Они сидели, прикованные к своим местам. Я чувствовал их волнение. Рядом с одним из них стояла сумка.

— Отлично, — сказал я, указывая на сумку. — Она нам пригодится.

Я наставил револьвер на толстяка.

— Подними её. Открой. И начинай собирать.

— Что собирать? — спросил он.

— Всю эту зелёную грязь, — ответил я, указывая на наличку.

Толстяк начал собирать деньги. Дрожащими руками. Медленно. Я смотрел и улыбался.

— Быстрее, — сказал я. — А то мой палец иногда сводит судорога от усталости. Будет неудобно, если вы даже до игры не доживёте...

Он ускорился. Остальные сидели молча. Они внимательно следили за мной. Пытались придумать, как со мной договориться. Но понимали, что лучший способ выжить рядом с психом — стараться не отсвечивать.

Когда сумка наполнилась, толстяк застегнул её и посмотрел на меня.

— Теперь играем в футбол, — сказал я, меняя угол пистолета. — Ставь наш новый мяч на пол и пинай ко мне.

— Отлично, — проговорил я, когда сумка подкатилась к моим ногам. — С разминкой закончили.

— А теперь — время главной игры сегодняшнего вечера! — объявил я.

Мой горячий от крови нож полетел на стол. Все взгляды приковались к нему.

— Королевская битва! — проскандировал мой голос. — Вы ведь все тут так любите мериться статусом, влиятельностью и богатством. Так вот: последний выживший точно будет самым влиятельным.

— Ты псих, — сказал один из них.

— Да, — согласился я. — Но это не отменяет правил.

— Давай договоримся, — сказал другой. — Что ты хочешь? Денег? Женщин?

— У вас есть десять минут, а договариваться можно и с победителем, — уведомил я. — Если не успеете — вы все будете ВНЕ ИГРЫ!

Они смотрели на меня. Пятеро. В дорогих костюмах. С дорогими часами. С дорогими жизнями, которые они считали такими важными. Как же много они прошли голов, чтобы получить свой кусочек власти. Власти над многим, кроме своих жизней! Хи-хи...

— На старт... — прошептал я одними губами.

— Внимание... — мои слова отпечатывались в их головах.

— МАРШ!!! — это слово стало началом хаоса в этих стенах.

Один из них схватил нож. Он был молодой, худой, с острыми глазами. Он смотрел на меня, на остальных. Потом он прыгнул.

Началась борьба.

Они начали драться. Сначала неуклюже, потом с яростью, с кровью, с криками. Я сел на лестницу, подставил локоть о колено и начал наблюдать за боем, как за захватывающим шоу.

Как они борются! Как кричат! Это лучше любого цирка!

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Под мой смех эти СЕРЬЁЗНЫЕ ЛЮДИ били друг друга ножом, душили, ломали кости. Я видел, как они превращались в зверей. Как крики становились всё тише. Как страх уступал место агонии.

Последний выживший стоял посреди комнаты, сжимая окровавленный нож в руке. Он был весь в крови. Он дрожал. Он смотрел на меня и улыбался.

— Я победил, — сказал он спустя СЕМЬ минут. — Я выиграл. Я выжил!

Я улыбнулся. Широко. Слишком широко для вменяемого человека.

— Ты выиграл, — сказал я. — Ты доказал, что ты сильнее всех. Ты заслужил награду. Но от неё тебя отделяют всего несколько вопросов.

Он нахмурился.

— Каких вопросов?

— Где можно найти отбросов, которыми побрезговала даже мафия? Тех, кто готов на всё за гроши. Тех, кто потерял всё и готов умереть за пару баксов. И где можно прикупить им стволов? Много. Дешёвых. Грязных. Готовых к работе.

Он смотрел на меня. Его глаза расширились. Он понял. Он понял, что его победа ничего не значит. Что он всё ещё в моей власти.

— Говори, — сказал я. — И ты получишь свою награду.

Он заговорил. Быстро. Путано. Он назвал адреса. Назвал имена. Сказал, где можно найти людей, которые продадут оружие за наличные. Сказал, где собираются те, кого выбросили на помойку. Он успел это сделать за жалкие ДВЕ минуты.

— И это всё? — спросил я.

— Да, — прошептал он. — Пожалуйста... отпустите меня.

Я посмотрел на него. На его лицо. На его страх. Он не понимал, что его жизнь не значит ничего. Он всё ещё верил, что есть шанс. Что он сможет уйти. Что он сможет жить.

— Ты был очень полезен, — сказал я.

Я поднял револьвер. Он замер.

— Но видишь ли, в чём проблема, — сказал я, отмеряя последнюю МИНУТУ. — Игроков было не пять, а шесть.

Он замер. Его глаза расширились. Он начал осознавать...

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Я нажал на спуск. Грохот. Тело упало.

— Победитель определён! — раздался мой крик. — Ему и достаётся главный приз!

Я поднял сумку с деньгами. Она была тяжёлой. Перекинув её через плечо, я направился к выходу.

— Увидимся в следующей ИГРЕ, — бросил я, выходя из здания, полного трупов.

Я стоял на улице. Сумка в руках. Оружие с патронами в карманах. Время вернуться к моему другу.

Я радостно шёл до квартиры курьера по ночным переулкам Готэма. Вдалеке со стороны бара появились первые сирены.

— Пора разогреть публику, но для этого стоит нанять актёров и купить реквизит, — сказал я, уходя в темноту.

— Скоро... — прошептали мои губы. — Скоро этот город перестанет быть скучным и правильным. Он станет более... ВЕСЕЛЫМ!

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!