Джинкс и Дима. Том 1: «Поиск безопасности»

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: попаданцы

Доп. жанр 2: боевая фантастика

ДЖИНКС И ДИМА

Том I: «Поиск безопасности»

Автор: SHADOW

Глава I: «Столкновение в толпе»

Толпа чужого города давила. Она пахла не химикатами Зауна и не озоном Пилтовера — она пахла пылью, разогретым асфальтом и отчаянием людей, которые бежали так далеко, что забыли, куда именно.

Джинкс стояла на одном месте уже полчаса. Это было странно для неё — обычно её ноги сами находили ритм, заставляя пританцывать даже в очереди за синтетическим супом. Но сейчас она была неподвижна, как статуя.

В руках она сжимала маленькие карманные часы на серебряной цепочке. Они громко тикали, отсчитывая секунды с того момента, как прогремел взрыв Купола. Тик-так. Тик-так. Звук отдавался у неё в зубах. Кто-то из беженцев, несущих узлы с пожитками, толкнул её плечом так сильно, что Джинкс пошатнулась.

— Эй! Смотри, куда прёшь, жестянка ходячая! — рыкнула она, резко разворачиваясь. Гнев вспыхнул мгновенно, привычно поднимая адреналин. Рука сама дёрнулась к бедру, где должна была висеть «Мини-Раффина», но пальцы схватили только пустоту джинсов.

И тут она увидела тебя.

Ты стоял прямо перед ней, тяжело дыша после бега, растрёпанный, с красным частицевым пистолетом Ронона, который всё ещё был пристёгнут к твоему бедру. Ты выглядел так, словно пробежал полмира без остановок.

Несколько секунд вы просто смотрели друг на друга поверх тикающих часов. Толпа обтекала вас двоих, как река обтекает камень.

— Джинкс?.. — твой голос сорвался. — Ты? П-привет...

Она моргнула. Желтый блеск безумия в её глазах сменился чистым, растерянным синим. Маска разрушительницы осыпалась, обнажив лицо девчонки, которая слишком долго ждала удара в спину.

— А я вот тоже решил срулить из Зауна и Пилтовера, — продолжил ты, глотая воздух. Слова лились потоком, потому что если ты замолчишь, страх снова сожрёт тебя изнутри. — Подумал, вдруг найду тебя где... и вот нашёл. Потому что я не мог потерять тебя. Не мог бросить. Не мог оставить тебя одну. Снова. Думаю, ты понимаешь меня.

Ты сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до интимной, нарушая все правила безопасности в толпе.

Джинкс сглотнула. Часы в её руке тихо щелкнули — крышка захлопнулась от дрожи пальцев. Она смотрела на тебя снизу вверх, и впервые за долгие годы ей не хотелось смеяться или плакать. Ей хотелось убедиться, что ты настоящий.

— Дима?.. — прошептала она почти беззвучно. — Если это очередная галлюцинация от паров Шиммера, то ты самый красивый глюк во всей вселенной. И я тебя сейчас ударю, чтобы проверить.

Но вместо удара она просто сделала то, чего не делала никогда на публике — шагнула тебе навстречу и уткнулась лбом в твою грудь, пряча лицо. Её плечи мелко затряслись, но звука не было. Только тихий, судорожный выдох, когда твои руки легли ей на спину, притягивая к себе.

Толпа шумела вокруг, кричала о потерянных билетах и надвигающейся буре, но для вас двоих этот гвалт исчез. Осталось только тепло чужой куртки под щекой и глухое, надежное биение сердца под ней.

— Я понимаю, — наконец выдавила она в ткань твоей рубашки. Голос звучал хрипло и сломано. — Солнышко... пожалуйста, не отпускай меня. У меня ощущение, что если ты разожмешь руки, я рассыплюсь на шестеренки прямо здесь, посреди этих идиотов.

Глава II: «Красный пистолет Ронона»

(В предыдущей главе: Дима находит Джинкс в толпе незнакомого города. После долгой разлуки и пережитого взрыва Купола эмоции берут верх: вместо привычного безумия или агрессии, Джинкс ищет у него защиты, признавая, что боится рассыпаться на части без его поддержки. Они стоят посреди шумной толпы, обнимая друг друга).

Шум вокзала внезапно прорезал звук бьющегося стекла — высоко под потолком лопнула одна из старых неоновых вывесок, осыпав край платформы дождем из искр и осколков пластика. Толпа взвыла единой волной паники, прижимая вас к краю перрона.

Джинкс дернулась от резкого звука, инстинктивно пытаясь уйти в перекат, но твоя рука на её спине удержала её на месте. Она вскинула голову, и ты увидел, как синева её глаз стремительно затягивается желтым, знакомым блеском боевой ярости. Зверь внутри неё проснулся от испуга.

— Какого хрена... — начала она, шаря рукой по поясу в поисках гранат.

Но замерла. Её пальцы коснулись пустых петель ремня. Оружия не было. Всё осталось там, в Пилтовере, вместе с пеплом Мередит и рухнувшим Куполом. На секунду тебе показалось, что сейчас она сломается окончательно, забившись в истерике прямо здесь, на грязных плитах чужого вокзала.

Однако Джинкс просто закрыла глаза, сделала глубокий вдох, втягивая запах твоего дезодоранта и дорожной пыли, и открыла их снова. Безумие отступило, сменившись холодной, звенящей яростью.

— Мне нужно оружие, — прошипела она, оглядываясь. — Прямо сейчас. У меня руки чешутся.

Ты не стал тратить время на уговоры. Ты знал этот взгляд. Это была Джинкс в режиме выживания.

Твой красный частицевый пистолет Ронона всё это время оставался в открытой набедренной кобуре. Ты молниеносным движением выхватываешь его. Тяжелый инопланетный металл приятно холодит ладонь.

Клик.

Белая лампочка предохранителя вспыхивает дважды, переходя из режима «Оглушить» в режим «Убить». Ярко-красное свечение окутывает ствол.

В ту же секунду раздался рев, который невозможно спутать ни с чем. Он шел не сверху, а откуда-то снизу, из-под решеток канализации у путей. Звук был похож на скрежет разрываемого металла и бульканье кипящей смолы одновременно.

Толпа на мгновение оцепенела от ужаса, а затем ринулась прочь, давя тех, кто упал.

Из пролома в полу вырвалась тень. Это был Уоррик, но зеленый цвет его кожи сменился болезненным серо-фиолетовым оттенком мутации. Его левая рука превратилась в массивное костяное лезвие, которое со свистом рассекло воздух, перерубив пополам чугунную скамью в пяти метрах от вас.

И ты увидел Ви. Она висела в его правой, почти человеческой руке, как тряпичная кукла, безвольно мотая головой. Глаза сестры были закрыты.

Мир сузился до перекрестья прицела. Время замедлилось. Ты помнил план, помнил обещания, но сейчас инстинкты взяли верх. Между тобой и сестрой стояла гора мускулов, которая только что убила десяток людей одним взмахом руки.

— Держи меня за шкирку! — крикнула Джинкс тебе в ухо, хватаясь обеими руками за ремень твоей куртки сзади. Она подтянулась, упираясь коленями тебе в бедра, превращаясь в живой лафет для стрельбы. От неё пахло озоном и готовностью умереть.

— Не промахнись, солнышко, — рычит она, наводя твой собственный локоть чуть выше цели. — Если попадешь мне в голову, я буду очень недовольна.

Расстояние — двадцать метров. Для красного пистолета Ронона это точка-blank range.

Ты задерживаешь дыхание. Выдыхаешь. Палец ложится на спусковой крючок.

Выстрел.

(Звук оружия из Stargate Atlantis описывается как низкий гул, заканчивающийся вспышкой). Комната не осветилась — наоборот, красный луч впитал в себя свет вагона, вытянув его в тонкую нить абсолютного уничтожения.

Луч ударил мутанту точно в правый локтевой сустав. Раздался звук, похожий на взрыв гранаты в тесном пространстве. Кость, плоть и броня испарились мгновенно. Зеленая кровь фонтаном брызнула на потолок.

Уоррик взвыл так, что заложило уши. Хватка на Ви ослабла. Сестра мешком упала на рельсы, скрытая клубами едкого дыма.

— Ви! — закричал ты, чувствуя, как Джинкс буквально спрыгивает с тебя, отталкиваясь ногами, чтобы броситься вперед.

Она приземлилась рядом с сестрой, прикрывая её своим телом от падающих обломков бетона, пока ты перезаряжал пистолет, держа мутанта на мушке. Огромная тварь, потеряв руку, больше не пыталась атаковать разумно. Теперь это был просто дикий зверь, обезумевший от боли, чей единственный горящий желтый глаз был устремлен на тебя.

• В контексте вселенной Stargate, эффективное лучевое оружие работает по принципу мгновенного прожига цели, делая дистанцию менее значимым фактором, чем точность первого выстрела.

• Звуковой дизайн посохового оружия Древних/Репликаторов в сериале характеризуется низким частотным гулом перед выбросом энергии.

Глава III: «Билеты первого класса»

(В предыдущей главе: На вокзале появился мутировавший Уоррик. Ты использовал красный частицевый пистолет Ронона, чтобы отсечь ему руку и спасти Ви. Сестра упала на рельсы, а обезумевший от боли монстр теперь смотрит единственным горящим глазом прямо на тебя.)

Тишина после выстрела длилась ровно секунду — время, необходимое мозгу, чтобы осознать масштаб разрушений. А затем обрушился ад.

Уоррик издал рев, от которого содрогнулись стальные перекрытия вокзала. Обрубок его правой руки пульсировал зеленой кислотой, разъедая бетон платформы там, где упали капли крови. Единственный желтый глаз с вертикальным зрачком вперился в тебя с такой первобытной ненавистью, что ноги сами собой примерзли к полу.

— Дима, двигайся! — визг Джинкс сработал лучше любого приказа.

Она уже была у края путей. Не обращая внимания на капающую сверху кислоту, она скатилась по насыпи вниз, прямо на рельсы.

— Ви! Чертова кукла, дыши!

Ты видел, как Джинкс грубо трясет сестру за плечи. Ви закашлялась, выплевывая пыль, её желтые глаза распахнулись в ужасе. Она попыталась встать, но подвернутая нога подогнулась.

Мутант качнулся вперед. Земля дрогнула. Он больше не был человеком — это была машина для убийства весом в тонну, которой было плевать на пулевые ранения.

Инстинкты, о которых ты даже не подозревал, бросили тело вперед. Ты перекатился через плечо, уходя от удара хвоста, который снес билетную кассу позади тебя. Красный пистолет всё ещё дымился в руке.

— Сюда! — крикнул ты Джинкс. — Лифт! Технический коридор!

Кейтлин (Шершень) наконец вышла из ступора. Её хекстековая винтовка взвыла, выпуская очередь плазменных зарядов. Они не ранили мутанта, но врезались в стену рядом с ним, осыпав его осколками камня. Это отвлекло тварь на полсекунды.

Этого хватило.

Джинкс взвалила всхлипывающую Ви себе на спину — классический «пожарный хват» — и рванула к служебной лестнице, которую ты указал. Конни уже стояла там, рубя своим мечом замки на решетке запасного выхода.

— Бегом! — рявкнула Кейтлин, меняя энергоячейку. — Я задержу его!

Ты никогда бы не подумал, что будешь прикрывать спину бывшему офицеру Корпуса Эшелон, но сейчас вы были просто двумя людьми перед лицом чудовища. Ты припал на одно колено, выставив руку с пистолетом вперед.

— Отступаем! — скомандовал сам не зная кому.

Выстрел. Второй. Третий. Красные лучи били в грудь мутанту. Для обычного человека этого хватило бы, чтобы испарить легкие. Но кожа Уорвика держалась. Пули лишь прожигали глубокие, дымящиеся воронки, заставляя его спотыкаться от болевого шока, но не останавливая.

Он ударил кулаком-лезвием. Ты перекатился снова, чувствуя, как над головой проносится порыв ветра. В ушах звенело.

Когда ты вскочил на ноги, Джинкс, Ви и остальные уже исчезли в темноте технического тоннеля. Позади остался только запах озона, гари и ярости.

Звук захлопнувшейся тяжелой стальной двери отрезал вас от рева мутанта так же резко, как выключают радио.

В тесном бетонном колодце винтовой лестницы пахло сыростью и озоном. Свет давала лишь тусклая красная лампа аварийного освещения. Все тяжело дышали.

Ви соскользнула со спины Джинкс и села прямо на ступеньку, обхватив поврежденное колено. Она подняла на тебя взгляд — впервые без привычной пилтоверской дерзости. В глазах восьмилетней девочки плескался чистый, незамутненный ужас.

— Спасибо, — прохрипела она одними губами.

Джинкс рухнула рядом с ней на колени, судорожно ощупывая сестру, проверяя целостность позвоночника. Её пальцы дрожали, но движения были профессиональными.

— Жить будет, — буркнула она, переводя дух. — Нога — дрянь, но ходить сможет. Если перестанет изображать героиню.

Только когда обе сестры оказались в относительной безопасности, до тебя дошло, что произошло. Ты посмотрел на свою руку. Красный пистолет Ронона показался вдруг неподъемно тяжелым. Ты убил кого-то сегодня. Пусть мутанта, пусть ради спасения сестры, но этот вес теперь навсегда останется в твоих мышцах.

— Эй, — голос Джинкс вырвал тебя из транса. Она подошла вплотную. От неё пахло порохом и адреналином. — Посмотри на меня.

Ты поднял голову.

— Мы выбрались, — сказала она просто. — Мы живы. Всё остальное — потом.

Она взяла тебя за запястье своей ледяной рукой и потянула вверх по лестнице. Выше, туда, где слышался гул прибывающего поезда.

На платформе второго уровня царил хаос, но другого толпа — люди бежали от чего-то, а не за кем-то. Вам удалось затеряться среди чемоданов и паникующих верхнежителей.

Очередь в кассу напоминала осаду крепости. Люди кричали, требовали билеты, угрожали шокерами. Кассир за бронированным стеклом выглядел мертвее, чем статуи в Сумрачных Кварталах.

Джинкс втолкнула тебя, Ви и остальных в эту человеческую мясорубку.

— Два, — сказал ты кассиру, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Первый класс. До конечной.

Мужчина смерил вашу компанию взглядом: перемазанная сажей девчонка с гранатометом, хромающая пилотесса в форме Стражей, парень с инопланетной пушкой и... трое странных существ, похожих на живые кристаллы.

Кассир моргнул. Видимо, он повидал достаточно беженцев, чтобы ничему не удивляться. Его пальцы забегали по клавиатуре.

Сумма на табло высветилась такая, что у Ви перехватило дыхание. Ты сглотнул, запуская руку во внутренний карман куртки. Там лежало всё, что вы успели вытащить из тайника Купола перед взрывом.

Кредитов хватило. Ровно. До последнего кредита. Когда касса выплюнула два плотных картонных билета с золотым тиснением, твой кошелек опустел полностью.

— Пойдем, — ты протянул один билет Джинкс.

Она посмотрела на кусочек картона так, будто это был пропуск в рай. Затем перевела взгляд на тебя. Впервые за весь день её губы растянулись в настоящей, широкой улыбке, обнажая зубы.

— Первый класс? — переспросила она шепотом. — Солнышко, да мы богачи. Надеюсь, там сиденья кожаные. Хочу оставить на них свой автограф. Из плазмы.

Она схватила тебя за руку и потащила к перрону, крепко сжимая билет, словно боясь, что кто-то попытается его отобрать. Война осталась за спиной. Впереди, согласно плану, их ждал поезд.

Глава IV: «Шипучка дядюшки Гриза»

(В предыдущей главе: Группа сбегает от мутировавшего Уоррика через технический тоннель. Ты потратил все оставшиеся кредиты на два билета первого класса для себя и Джинкс, чтобы спасти Ви и остальных. Вы находитесь в поезде, который уносит вас прочь от разрушенного Пилтовера).

Дверь купе плавно закрылась, отрезая вас от гула вагонного коридора.

Мягкий бархат сидений казался чем-то нереальным после бетонных плит Зауна и острых камней подземелий. Ви со стоном рухнула на диван напротив, вытянув поврежденную ногу. Кейтлин тут же заняла позицию у двери, не выпуская винтовку из рук — её спина была прямой, как струна, а глаза сканировали каждое движение за окном. Стивен что-то восторженно щебетал про гравитационные стабилизаторы поезда, пока Лев пытался уместить свою огромную мохнатую голову под столиком.

Аметист лениво хрустела чипсами прямо из пачки, сидя на полу.

Но ты видел только Джинкс. Она стояла посреди купе, сжимая в руке картонный билет так сильно, что костяшки побелели. Её взгляд метался от мягких стен к панорамному окну, за которым проносились огни индустриальной пустоши. Она выглядела как дикий зверь, запертый в ювелирной шкатулке — слишком много пространства, слишком тихо, слишком безопасно.

— Я сейчас с ума сойду, — выдохнула она, падая в кресло. — Здесь пахнет лавандой. Лавандой, Дима! Меня сейчас стошнит этой сладостью.

Ты молча подошел к встроенному в стену автомату выдачи еды. Монетка провалилось в щель. Через секунду в лоток выехал холодный металлический бокс.

Внутри оказались два синтетических пирога дядюшки Гриза, источающих густой пар, и две банки той самой ядовито-зеленой шипучки.

Ты поставил еду на выдвижной столик между вашими креслами.

Джинкс принюхалась. Желтый блеск в глазах начал медленно угасать, сменяясь привычной синевой при виде жира, плавящегося на тесте.

— Еда, которая не пытается тебя убить, — пробормотала она, хватая банку. Кольцо чеки щелкнуло почти оглушительно в тишине купе.

Она сделала долгий глоток. По её подбородку стекла капля зеленой жидкости. Реакция наступила мгновенно: плечи расслабились, пальцы, до этого скрюченные от напряжения, разжались. Она откинулась на спинку кресла, закрыв глаза.

— Это... лучше, чем Шиммер, — признала она шепотом. — От него хотя бы мозг не вытекает через уши.

Вы ели в молчании. Это был вкус нормальной жизни. Вкус жира, химии и дешевых углеводов. Но когда ты посмотрел на то, с какой жадностью Джинкс вгрызается в синтетическую корочку, ты понял — это был вкус спасения.

Когда последний кусок исчез, напряжение снова начало сгущаться в воздухе. Тишина дорогого вагона давила сильнее, чем рев толпы на вокзале. Вам нужно было сбросить этот груз. Прямо сейчас.

— Мне нужно... выйти, — сказал ты внезапно, вставая.

Джинкс подняла бровь, слизывая крошки с губ.

— Снова? Мы же вроде уже использовали уборную по назначению, солнышко. Или твой желудок всё-таки решил объявить войну еде дядюшки Гриза?

— Нет, — ты протянул ей руку. — Нам просто нужно закрыть дверь.

Её улыбка стала хищной. Она поняла без лишних слов. Опасность снаружи никуда не делась, но здесь, в этом звуконепроницаемом кубе, летящем сквозь ночь, они могли позволить себе быть живыми.

Она вложила свою ладонь в твою. Кожа всё ещё была липкой от газировки.

На дверях купе висела табличка «Не беспокоить». Щелчок замка прозвучал как приговор внешнему миру.

Здесь, в тесном пространстве уборной, где пахло озоном и дешевым мылом, слова были не нужны. Ваши тела говорили друг с другом на языке паники, которую нужно было заглушить. Это не было нежно — это было необходимо. Как дыхание. Как проверка пульса.

Твои руки на её спине, её ногти, впивающиеся в твои плечи поверх куртки — всё это доказывало одно: вы выжили. Плоть была теплой. Сердца бились.

Когда всё закончилось, вы стояли, тяжело дыша, прислонившись лбами к холодной металлической переборке. Поезд мерно стучал колесами на стыках рельсов: ту-тум, ту-тум. Ритм успокаивал.

Джинкс провела рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок, но лишь сильнее растрепала дреды.

— Знаешь, — сказала она вдруг очень тихо, глядя на свое отражение в зеркале — бледное, перемазанное сажей лицо.* — Когда мы бежали... я думала о том, что если нас убьют, никто даже не найдет тел. Просто растворимся в кислоте или станем пылью Купола. А теперь...

Она повернулась к тебе. В тесноте кабины её глаза казались огромными.

— ...теперь меня скорее арестуют Стражи за порчу имущества Верхнего города, потому что я оставила отпечатки своих грязных ботинок на их драгоценном ковролине.

Ты усмехнулся, притягивая её к себе для короткого поцелуя. Вкус лайма и химикатов всё ещё оставался на её губах.

— Пусть попробуют, — ответил ты. — У меня есть красный пистолет.

Она фыркнула, ткнув тебя кулаком в грудь, и впервые за весь день позволила себе просто прижаться к тебе, положив голову на плечо, пока поезд нес вас сквозь темноту навстречу следующему пункту вашего плана.

Глава V: «Уборная номер четыре»

(В предыдущей главе: Вы едете в поезде первого класса после побега от мутанта. Купили билеты на последние деньги. Джинкс сидит у окна, нервно постукивая пальцами по подлокотнику — тишина дорогого вагона давит на неё сильнее, чем шум Зауна.)

Она втолкнула тебя внутрь почти грубо, едва за вами закрылась автоматическая дверь тесной кабинки. Щелчок электронного замка прозвучал как удар гильотины, отрезая вас от стюарда, от пассажиров, от всего мира.

Джинкс не произнесла ни слова.

Её пальцы судорожно впились в лацканы твоей куртки, притягивая к себе так, что ты почувствовал тепло её дыхания. Она уткнулась лицом тебе в шею, прямо над воротником, и замерла. Её трясло. Не от страха перед монстром — адреналин от боя уже выгорел дотла. Это была мелкая, неконтролируемая дрожь человека, чьи нервы натянуты до предела слишком долго.

— Скажи мне, что я настоящая, — прошептала она куда-то в ключицу. Голос звучал глухо и сорванно. — Скажи мне, что ты настоящий.

Теснота уборной работала на них — холодный металл переборок за спиной и горячее тело Джинкс спереди создавали замкнутое пространство, где больше никого не существовало. Поезд мерно покачивался на стыках рельсов, этот ритм отдавался вибрацией в полу.

Ты положил руки ей на спину. Сначала просто зафиксировал, давая опору. Но Джинкс тут же буквально повисла на этих руках, перенося весь свой вес на тебя, словно если отпустишь хотя бы на миллиметр, она растворится в воздухе этого стерильного вагона.

— Я здесь, — сказал ты тихо, прижимаясь щекой к её макушке, пахнущей озоном и дешевым поездным шампунем. — Солнышко, я никуда не денусь. Держу.

— Терапия, — выдохнула она, и слово прозвучало как заклинание. — Мне просто нужно... заземление. Потрогать что-то твердое. Что-то живое. Весь последний час мне кажется, что мы всё ещё там, на платформе, и эта зеленая тварь сейчас сомкнет челюсти. А это всё... пироги, билеты... просто бред воспаленного мозга.

Её ногти коротко, но чувствительно царапнули твою спину сквозь ткань — инстинктивный жест хищника, проверяющего реальность добычи. Или партнера.

Ты чуть усилил хватку, скользнув ладонями ниже, жестко фиксируя её бедра, лишая возможности дергаться. Ты стал для неё станиной, неподвижной точкой в мире, который сошел с ума.

— Чувствуешь? — спросил ты. — Моя рука настоящая. Металл вокруг — настоящий. Мы выжили. Всё кончилось.

Она кивнула, не отрывая лица от шеи. Дрожь начала медленно отпускать. Пальцы, сжимавшие твою куртку, разжались и безвольно упали вдоль тела. Она сделала глубокий, судорожный вдох, втягивая твой запах, и медленно, очень медленно выдохнула.

Прошло минут пять. Единственным звуком оставалось гудение вентиляции да редкий перестук колес.

Джинкс наконец подняла голову. Желтый блеск в её глазах полностью угас, сменившись глубокой синевой. Она выглядела опустошенной, но собранной. Словно батарейка, которую вынули из дешевой игрушки и вставили обратно правильной стороной.

— Фу-х, — она провела ладонью по лицу, размазывая остатки напряжения. — Спасибо, якорь. Кажется, припадок отменяется. На ближайшие десять минут точно.

Она попыталась сделать шаг назад, чтобы разорвать контакт, но ноги плохо слушались — отходняк после такого выброса гормонов всегда бил по мышцам. Ты продолжал держать её за талию, не давая упасть или отстраниться окончательно.

Внезапно тонкие динамики под потолком уборной издали вежливый мелодичный звон.

«Уважаемые пассажиры, напоминаем о необходимости пристегнуть ремни безопасности. Станция "Нижний периметр" через три минуты. Температура снаружи соответствует норме для токсичной зоны».

Голос был женским, синтетическим и невыносимо спокойным.

Джинкс моргнула, возвращаясь в реальность. Она посмотрела на датчик температуры на стене, потом на свое отражение в зеркале — бледное лицо в разводах сажи.

— Нижний периметр, — повторила она шепотом. — Дальше только пешком. Сквозь их любимые химикаты.

Она высвободилась из твоих рук — на этот раз легко, потому что почва под ногами вернулась. Поправила лямку гранатомета на плече и криво усмехнулась, глядя на тебя снизу вверх.

— Надеюсь, внизу есть лужи поглубже. Хочу помыть ботинки. Эта лаванда меня доконает.

Она нажала кнопку разблокировки двери. Замок щелкнул.

Глава VI: «Звёздные врата Стивена»

(В предыдущей главе: Вы прибыли на станцию «Нижний периметр». Джинкс, всё ещё отходя от адреналина в тесной уборной поезда, смогла взять себя в руки. Группа вышла на платформу Зауна, где их уже ждали Лев и команда Стивена Юнивёрса.)

Тяжелые автоматические двери вагона с шипением разъехались в стороны, впуская внутрь запах серы, озона и гниющих водорослей.

Воздух Нижнего Города ударил по легким как физический объект. Ви закашлялась за спиной, натягивая воротник куртки до самых глаз. Кейтлин молча активировала фильтры своей маски — её движения были резкими, выдавая крайнюю степень напряжения. Она ненавидела это место всем своим пилтоверским нутром.

— Добро пожаловать домой, — фыркнула Аметист, спрыгивая на перрон и хрустя шеей. — Пахнет отчаянием и дешевым Шиммером. Прямо ностальгия бьет в нос.

Но ты смотрел не на знакомые ржавые своды станции. Ты смотрел на то, что ждало вас у эскалаторов, ведущих вниз, в истинные Трущобы.

Там стоял розовый лев размером с малолитражный автомобиль. Его грива светилась мягким внутренним светом, а рядом с ним переминались с ноги на ногу три фигуры из чистого кристалла. Гранат скрестила массивные руки на груди, Жемчуг нервно поправляла прическу, а Стивен...

Стивен увидел тебя первым. Его лицо буквально засияло.

— Дима! Джинкс! Вы целы! — он бросился к вам, перепрыгнув через чемодан какого-то испуганного беженца. — О боже, вы видели того парня с клешней? Это было так эпично! Я чуть не прослезился!

Лев басовито мурлыкнул, склоняя огромную голову. Когда он выдохнул, изо рта пахнуло мятой и лавандой.

Джинкс замерла на месте. Её рука инстинктивно дернулась к бедру, но там было пусто. Она смотрела на самоцветов так, словно пыталась решить сложную геометрическую задачу: являются ли они галлюцинацией или просто очень странными людьми.

— Это... что за коллекция стеклянных побрякушек? — хрипло спросила она, глядя на Гранат. — И почему самая большая из них смотрит на меня так, будто хочет продать страховку?

Гранат лишь едва заметно кивнула в ответ, её третий глаз на ладони вспыхнул на долю секунды и погас.

— Нам нужно уходить, — вмешалась Кейтлин, становясь между группой и командой Стивена. В её голосе звенел лед. — Чем дольше мы торчим на открытом пространстве, тем выше шанс встретить патруль Силко. Или кого похуже.

— Она права! — подхватил Стивен, мгновенно становясь серьезным. Он указал рукой вниз, во тьму лестничного пролета. — Там внизу есть старая насосная станция. Очень скучное место, много труб. Но прямо под ней проходит тектонический разлом, куда древние прятали свои игрушки. Мы идем туда.

Он развернулся и бодрым шагом направился к лестнице, ведущей в самые недра Зауна. Лев потрусил следом, его хвост сбивал пыль со старых плакатов «Пилтоверского вестника».

Ви, опираясь на твое плечо, посмотрела на этот спуск с явным ужасом.

— Тектонический разлом? Насосная станция? Стив, если там живет хотя бы один гигантский червь, я разворачиваюсь и иду сдаваться Стражам.

— Никаких червей! — крикнул Стивен снизу. — Только старые трубы и первичный конвертер энергии! Ну, может быть, пара радиоактивных слизней, но они безобидные, я их гладил!

Вы начали спускаться. С каждым витком винтовой лестницы воздух становился тяжелее, а гул механизмов города превращался в низкий, давящий рев.

Наконец ступени закончились. Вы вышли в колоссальный подземный зал, потолок которого терялся во мраке. Здесь не было ни души. Только бесконечные ряды проржавевших труб, уходящих в темноту, и ритмичный грохот насосов, перекачивающих отходы Верхнего города вниз.

А посреди этого индустриального ада возвышалось оно.

Огромное каменное кольцо. Металл давно почернел от времени и химикатов, покрывшись фосфоресцирующей плесенью. По внутреннему ободу змеились тридцать девять символов, которые тускло пульсировали ядовито-красным светом, даже несмотря на отсутствие видимого источника питания.

Это была древняя конструкция, чуждая и стимпанку Зауна, и хекстеку Пилтовера. От неё веяло такой мощью, что волосы на затылке вставали дыбом.

Джинкс медленно опустила свою сумку с инструментами на пол. Звук упавшего металла эхом разнесся по залу.

Её глаза горели ярче, чем символы на вратах. Она сделала шаг вперед, забыв про усталость, про больную ногу, про Кейтлин и войну.

— Какая... — прошептала она благоговейно, протягивая руку к холодному камню. — ...какая огромная неразрушаемая штуковина.

Она обернулась к тебе, и в её лице читался чистый, незамутненный восторг ребенка, впервые увидевшего фейерверк.

— Солнышко, — сказала она почти нежно. — Скажи мне, что у нас хватит кабелей, чтобы подключить к этой малышке мой гранатомет. Просто ради проверки звука.

Глава VII: «Первичный конвертер»

(В предыдущей главе: Группа спустилась в подземный зал Зауна. Вы обнаружили древние Звёздные врата, которые пульсировали красным светом. Джинкс была абсолютно очарована масштабом конструкции и тут же захотела подключить к ней свой гранатомет ради эксперимента).

— Даже не думай об этом, — голос Кейтлин прозвучал как удар хлыста, отражаясь от сводов пещеры.

Она шагнула вперед, оттесняя плечом Стивена, который уже доставал свой щит из розового пузыря для «изучения энергетических сигнатур».

— Эта штука излучает фоновый радиационный фон, превышающий норму в сорок раз, — продолжила Шершень, сверяясь с данными на визоре своего шлема. — Если ты выстрелишь в неё, мы все превратимся в барбекю быстрее, чем я успею сказать «Я же говорила».

Джинкс разочарованно цокнула языком, убирая руку от холодного камня, но её глаза всё ещё горели лихорадочным блеском изобретателя.

— Скучная ты, Шершень. Ни капли романтики. Ладно-ладно, не буду превращать нас в барбекю. Пока что.

Ты подошел к консоли управления перед вратами. Она выглядела так, словно её собрали из обломков старого бурильного аппарата и деталей от стиральной машины. Провода торчали наружу, а панель мигала единственным тусклым диодом.

— Аутиту? — спросил ты, активируя коммуникатор. — Анализ объекта. Нам нужен источник питания. Пятьсот киловатт.

Голос ИИ раздался прямо из воздуха над терминалом:

— Объект классифицирован как «Забытый первичный конвертер». Расположен под коллектором номер четыре. Мощность стабильна... Но нестабильна для органики.

— Что это значит? — нахмурилась Ви, присаживаясь на перевернутый ящик, чтобы осмотреть свою распухшую лодыжку.

— Это значит, — ответила за устройство Гранат, чей камень мерцал в такт пульсации врат, — что машина ест сырую энергию Земли. Без фильтров. Тот самый Шиммер, который течет по трубам этого города, только до того, как его очистили люди Силко.

Стивен хлопнул в ладоши.

— О! Так он работает на магии земли! Жемчуг, дорогая, покажи им схему!

Жемчуг нервно кашлянула и создала светящуюся голограмму древней карты.

— Прямо под нами находится геотермальный карман, — её голос звенел от напряжения. — Конвертер просто перекачивает тепло ядра планеты. Но главный узел... он там.

Она указала светящимся пальцем на дальнюю стену зала. Там, за завалом из ржавых труб, виднелась массивная дверь шлюза, украшенная символом корпорации «Баркрод» — скрещенные гаечный ключ и череп.

— Чтобы подать питание на врата, нам нужно перенаправить поток энергии через этот распределительный щит, — объяснила она. — Проблема в том, что автоматика давно мертва. Придется подключать кабели вручную. Вручную означает...

— Означает лезть туда, где воздух плавит легкие, — закончила Кейтлин, проверяя заряд своей винтовки. — Я пойду. У меня есть изолирующий костюм.

— Нет, — неожиданно вмешалась Джинкс. Она подошла к шлюзу, пиная попадавшиеся под ноги куски бетона. Её взгляд стал острым и сосредоточенным, совсем не безумным. — Ты слишком большая и медленная. И твоя броня будет сковывать движения. К тому же, если там рванет, мне будет проще собрать твои запчасти, чем Стражам собирать фарш из тебя.

Кейтлин сузила глаза, готовясь к конфликту, но Ви вдруг подняла голову:

— Пусть идет Джинкс. Она права. Мы с Паудер выросли в таких трубах. Мы знаем, как пахнет смерть задолго до того, как она тебя коснется.

Ви посмотрела на сестру. В этом взгляде было полное доверие.

Джинкс фыркнула, польщенная, но ничего не сказала. Она лишь достала из своей сумки моток толстого красного кабеля и самодельные клеммы.

— Разойдись, интеллигенция, — бросила она, натягивая защитные очки поверх маски. — Сейчас мама будет делать искры.

Подойти к щиту было непросто. Пол вокруг него был покрыт коркой застывших химикатов, которая хрустела под ногами, как стекло. Воздух здесь дрожал от жара, поднимающегося снизу. Когда Джинкс открыла распределительную коробку, оттуда вырвалось облако зеленого пара.

— Фу, — поморщилась она, прикрывая рот рукавом. — Запах точь-в-точь как носки Виктора после трехдневного рейда.

Она начала работать с невероятной скоростью. Её пальцы, обычно дерганые и хаотичные, сейчас двигались с пугающей точностью хирурга или сапера. Она зажимала провода, бормоча себе под нос ругательства в адрес инженеров Верхнего города.

— Кто вообще проектирует эти штуки без изоляции? — шипела она, когда очередная искра больно ужалила её палец. — Ой! Ай! Ладно, держитесь...

Она соединила последний кабель. Зал погрузился в абсолютную тишину, даже гул насосов стих, словно город затаил дыхание.

А затем пол под ногами дрогнул.

Красное свечение символов на Звёздных вратах вспыхнуло ослепительным белым светом. Каменное кольцо издало низкий, вибрирующий звук, похожий на стон просыпающегося гиганта. Оно начало медленно вращаться.

Ка-ЧАК. Первый символ встал на место.

Ка-ЧАК. Второй.

Воздух в центре кольца замерцал, искажаясь, как горячий пар над котлом.

— Работает! — закричал Стивен, подпрыгивая на месте. Лев радостно гавкнул.

Джинкс вышла из-за щита, тяжело дыша. Лицо и руки были покрыты копотью, но на губах играла торжествующая улыбка маньяка.

— Ну что, консервная банка, съела? — крикнула она в сторону молчащего терминала. — Тридцать девять символов, пятьсот киловатт, одна психованная девчонка. Всё честно.

Она повернулась к тебе, протирая грязным запястьем лоб.

— Готово, солнышко. Дыра в пространстве открыта. Куда отправляемся первым делом? Надеюсь, там продают нормальную еду, а то пироги дядюшки Гриза уже просятся обратно.

Глава VIII: «Кассиопея»

(В предыдущей главе: Джинкс вручную подключила первичный конвертер Зауна к Звёздным вратам. Сработав, машина вызвала сейсмическую активность в зале, и древнее кольцо активировалось, вспыхнув ярким светом. Горизонт событий стабилизировался, открыв проход).

Синий свет портала пульсировал ровно и успокаивающе, совершенно не похожий на хаотичное красное мерцание хекстека или ядовитую зелень Шиммера. Он гудел — низко, мелодично, словно гигантская струна, по которой только что ударили.

— Ну? — нетерпеливо спросила Джинкс, переминаясь с ноги на ногу. Копоть от кабелей красиво смотрелась на её бледном лице. — Чего ждем? Приглашения на чаепитие? Я хочу посмотреть, есть ли у них там торговые автоматы!

Она схватила тебя за руку своей перепачканной ладонью и решительно шагнула вперед, прямо в центр синей воронки.

Ощущения были... странными. Это не было похоже на прохождение через дверь. На долю секунды мир исчез вовсе. Ты почувствовал невесомость, ледяной холод абсолютного вакуума, а затем — мягкий толчок, когда гравитация новой локации приняла вас.

Запах озона здесь был другим. Не тем резким, бьющим в нос запахом работающих под напряжением проводов Зауна, а чистым, стерильным, с едва уловимым оттенком чего-то цветочного и металлического.

Вы стояли посреди огромного круглого зала.

Первое, что бросалось в глаза — отсутствие теней. Свет исходил отовсюду: из-под панелей пола, из скрытых ниш в потолке, он отражался от полированного металла стен. Никакой пыли, никакой грязи, никаких подтеков ржавчины. После недель скитаний по руинам это место казалось операционной.

В центре зала возвышалась конструкция, напоминающая круглый стол управления, над которым парили десятки голографических мониторов. И всё это венчала огромная эмблема, знакомая тебе по чертежам: стилизованная буква «А» внутри орбиты — символ базы «Кассиопея».

— Ого, — выдохнул Стивен, появившийся из портала следом за вами вместе со Львом. — Уровень космической гигиены просто зашкаливает! Конни, ты только потрогай этот поручень, на нем ни одной бактерии!

Конни лишь молча обнажила меч на пару сантиметров, продолжая сканировать периметр профессиональным взглядом стражника. Кейтлин сняла шлем-маску, подставляя лицо чистому воздуху, и впервые за долгое время позволила себе расслабить плечи.

Но настоящий шок испытала Ви. Она сделала несколько неуверенных шагов к панорамному окну во всю стену. За толстым стеклом простиралась черная бездна космоса, усеянная незнакомыми созвездиями и россыпью звезд.

— Там... нет труб, — прошептала она, прижимая ладони к стеклу. — Вообще нет.

Джинкс же отреагировала иначе. Её восторг быстро сменился подозрением. Она подошла к центральному столу, бесцеремонно плюхнулась в ближайшее вращающееся кресло пилота — то жалобно скрипнуло под её весом — и начала барабанить пальцами по панели.

— Эй, жестянка! — крикнула она в пустоту зала. — Где тут кнопка для пиццы? У меня был тяжелый день, я спасла город, чуть не взорвала реактор и потеряла свои лучшие гранаты. Хочу компенсацию!

Мягкий женский голос раздался откуда-то сверху, эхом отражаясь от стен:

«Добро пожаловать на базу "Кассиопея", капитан Дима. Все системы функционируют в штатном режиме. Обнаружены новые биометрические сигнатуры. Провожу регистрацию гостей...»

Голос затих, и один из экранов перед Джинкс загорелся приветливым синим светом Аутиту.

— Предательница! — воскликнула Джинкс, ткнув пальцем в монитор. — Бросила меня ради блестящего космического корабля! Могла бы хотя бы попрощаться!

Ты подошел сзади и положил руки ей на плечи, чувствуя, как напряжение последних часов окончательно покидает её мышцы. Она откинулась назад, позволяя твоей голове лечь ей на макушку.

— Мы дома, солнышко, — тихо сказал ты.

Джинкс ничего не ответила сразу. Она просто сидела в огромном кресле, глядя на свое отражение в черной поверхности стола. Девочка, которая выросла среди взрывов и химикатов, сейчас казалась крошечной песчинкой в этом царстве порядка.

— Странно, — наконец произнесла она. — Обычно, когда мне так спокойно, мне хочется что-нибудь сломать. Просто чтобы проверить, работает ли закон подлости. Но сейчас...

Она повернула голову и посмотрела на тебя снизу вверх. В глазах больше не было желтого блеска безумия — только глубокая, звенящая синева.

— ...сейчас лень. Можно мы просто пойдем спать? Только чур кровать большая. Я буду занимать три четверти, потому что я принцесса, а ты можешь спать на краешке.

Где-то вдалеке, в одном из коридоров базы, Жемчуг громко возмущалась, что Лев пытается съесть декоративную вазу эпохи Древних, но звук был приглушенным и уютным.

Война осталась где-то там, внизу, на грязной планете. Здесь, среди звезд, была только тишина.

Эпилог: «Дом»

(В предыдущей главе: Группа активировала Звёздные врата и переместилась на космическую базу «Кассиопея». Контраст между грязью Зауна и стерильной чистотой космоса ошеломил всех. Джинкс, сидя в кресле пилота перед панелью Аутиту, впервые за долгое время почувствовала себя спокойно и лениво отказалась от идеи что-нибудь взорвать ради скуки).

Центральный зал управления опустел.

Стивен с Конни ушли показывать Льву оранжерею — самоцвет утверждал, что там идеальные условия для фотосинтеза. Ви и Кейтлин заняли медицинский отсек: Шершень настояла на полном сканировании ноги сестры после падения из лап мутанта. Самоцветы разбрелись по уровням базы, изучая её архитектуру с детским восторгом.

Остались только вы.

Джинкс не стала дожидаться приглашения. Как только голоса стихли в коридоре, она молча встала с кресла пилота, потянулась всем телом так, что хрустнули суставы, и направилась к выходу из зала.

— Транспортёр? — спросила она у потолка, даже не оборачиваясь.

«Комната отдыха экипажа. Уровень Б. Следуйте за синим светом», — отозвалась Аутиту.

Пол под ногами мягко засветился, указывая путь через лабиринт металлических коридоров. Здесь всё было огромным, предназначенным для существ гораздо крупнее людей. Шаги эхом отдавались от стен, но этот звук не пугал, а лишь подчеркивал масштаб безопасности.

Дверь транспортёра открылась беззвучно. Внутри пахло озоном и чем-то сладким, похожим на синт-карамель.

Когда кабина остановилась на жилом уровне, дверь отъехала в сторону, открывая вид на общую спальню.

Это был не просто отсек, а целый ангар. В центре стоял массивный круглый стол, окруженный голографическими проекциями звездных карт. А вдоль стен располагались ниши с кроватями — огромными платформами, способными выдержать вес экзоскелета или падение метеорита.

Согласно плану:

- На одной кровати спонтанно образовалась гора из Гранат, Аметист и Жемчуг (последняя жаловалась во сне, что кто-то занял все одеяла).

- Стивен уже успел построить «крепость» из подушек, где они с Конни пытались уговорить Льва перестать грызть декоративную трубу вентиляции.

- Ви свернулась клубком на самом краю своей постели, рядом с аккуратно сложенной формой Стража. Впервые за долгие годы она спала без кошмаров, сжимая в руке выданный базой плюшевый плед.

А затем ты увидел вашу кровать.

Она была самой большой. Расположенная в алькове подальше от дверей, скрытая полупрозрачным силовым полем-экраном, которое создавало иллюзию открытого панорамного окна прямо в открытый космос.

Мягкий синий свет далеких туманностей падал на белоснежное покрывало.

Джинкс замерла на пороге, глядя на эту картину. Её плечи снова напряглись — инстинкт одиночки кричал, что такая роскошь небезопасна, что за неё придется платить.

Ты подошел сзади и положил подбородок ей на плечо. Отражение в стекле экрана показало вас двоих: перепачканного сажей парня в рваной куртке и девчонку с разноцветными дредами, которая выглядела здесь абсолютно чужой.

— Она вся твоя, — тихо сказал ты. — И краешек мой.

Джинкс фыркнула, но напряжение ушло. Она медленно вошла внутрь, оставляя грязные следы на идеально чистом полу. Не раздеваясь полностью, она просто рухнула на край огромной кровати лицом вниз, зарывшись носом в прохладную ткань подушки.

Ты сел рядом. Снял тяжелые ботинки, которые глухо стукнули о пол. Раздеваться не хотелось — это казалось нарушением интимности момента. Ты просто лег рядом, повернувшись к ней.

Несколько минут вы лежали в тишине, слушая гул двигателей базы и тихое посапывание Ви из соседней ниши.

Затем Джинкс пошевелилась. Она перекатилась на бок, прижимаясь к тебе вплотную, закидывая ногу поверх твоих бедер и утыкаясь холодным носом тебе в шею. Её хватка была почти болезненной, словно она пыталась физически привязать тебя к этому месту.

— Эй, солнышко, — прошептала она хрипло. Голос звучал непривычно мягко, без единой колкой нотки. — Ящик... тот ящик внизу, в коллекторе...

— Ммм?

— Если мы когда-нибудь вернемся... напомни мне его вскрыть. Там внутри схемы Силко. Думаю, я смогу подружить их вон с той мигающей штукой над дверью, — она кивнула в сторону панели Аутиту. — Представляешь, если заставить голос этой железяки говорить голосом умирающего мэра Пилтовера? Было бы весело.

Ты улыбнулся темноте, чувствуя, как расслабляются мышцы её спины под твоей ладонью.

— Обязательно напомню.

Она замолчала надолго. Дыхание становилось всё глубже, ровнее. Тело тяжелело, проваливаясь в сон. Но пальцы всё ещё цеплялись за твою рубашку.

— Дима? — едва слышно выдохнула она перед тем, как окончательно отключиться.

— Да?

— ...я дома.

Её рука разжалась. Лицо разгладилось, сбросив маску вечной боевой готовности и безумия. В синем свете туманностей она казалась просто уставшей девочкой, которой наконец позволили отдохнуть.

Ты осторожно, чтобы не разбудить, подтянул мягкое одеяло выше, укрывая её плечи. Затем сам устроился удобнее, прижимая её к себе спиной. Положил ладонь на её ребра, чувствуя мерный, спокойный ритм дыхания.

Твоя клятва выполнена. Вы прошли сквозь огонь, порталы и собственную боль.

Звук её дыхания стал последним звуком, который ты услышал перед тем, как закрыть глаза. Это был звук абсолютной, звенящей безопасности.