Джинкс и Дима: Мультивселенные. Том 1: «Бен 10, или поимка Экко и возвращение Бена Теннисона домой»

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: попаданцы

Доп. жанр 2: боевая фантастика

ДЖИНКС И ДИМА:

МУЛЬТИВСЕЛЕННЫЕ

Том I: «Бен 10, или поимка Экко и возвращение Бена Теннисона домой»

Автор: SHADOW

Глава I: «Пять стихий под химическим небом»

Заун никогда не спал по-настоящему. Он лишь тяжело, хрипло вздыхал, выпуская в фиолетовое небо новые облака токсичного пара из ржавых труб. Для большинства это место было адом на земле, но для нас с Джинкс — это был просто задний двор. Самый шумный, вонючий и любимый задний двор во всей мультивселенной.

Я крепче сжал древко посоха. Дерево приятно вибрировало в такт моим шагам, а внутри хрустальной линзы лениво перекатывалась сфера чистой воды. Справа от меня, пиная пустую банку из-под «ПОП!», шла Джинкс. Её голубые дреды сегодня были стянуты в два высоких хвоста розовыми проводами, а за спиной висел гранатомёт, который она называла «Синее Стекло».

— Скучно, Дим, — протянула она, останавливаясь у края обрыва над Сточными путями. — Давай взорвем тот паром? Вон там, видишь? Он так уныло скрипит, что у меня начинает болеть голова!

— У нас другая цель, родная, — ответил я, погладив свободной рукой навершие посоха.

Сегодня всё должно было быть иначе. Я чувствовал это кожей сквозь мантию. Посох пяти стихий гудел громче обычного. Молния внутри нетерпеливо искрила белым, земля глухо ворчала где-то в основании, огонь грел ладонь даже через перчатку, а воздух вокруг нас казался наэлектризованным до предела. Мы шли гулять, но магия требовала выхода.

Туман впереди сгустился, приобретя странный, механический оттенок. Обычно Заун пахнет серой и озоном, но сейчас к этому примешался запах... жевательной резинки и дешёвого пластика. Из молочной пелены вышла фигура.

Это был мальчишка лет одиннадцати. Белая футболка, оранжевая цифра «10» на груди, мешковатые штаны. На его левом запястье красовался массивный серебристый прибор со светящимся чёрным циферблатом. Омнитрикс.

Джинкс замерла, прекратив пинать банку. Её вечная безумная ухмылка медленно трансформировалась в оскал хищника, заметившего чужака на своей территории.

— Ого, — присвистнул пацан, почесав затылок. Его взгляд метнулся от моего древнего дерева к гранатомёту Джинкс. — А я думал, это просто мутная дыра во времени-пространстве. Привет. Я Бен. У меня тут… небольшая навигационная ошибка. Летние каникулы заносят в самые странные места.

— Ты выглядишь как жертва неудачного химического отбеливания, Десятка, — фыркнула Джинкс, кладя руку на приклад оружия. — И твоя игрушка на руке светится. Она взрывается? Если нет, то мне неинтересно.

Бен проигнорировал выпад. Его глаза округлились, когда он заметил пять сферических полостей в моём посохе.

— Постой-ка… Управление стихиями? Прямо как Гвен, только без магии семьи Тэртл. Только ты какой-то… слишком серьезный для этого района. Тут обычно психи с паровыми протезами бегают.

Он сделал шаг назад, инстинктивно поднимая руку с часами. Циферблат Омнитрикса засветился ярким зеленым светом. Раздался громкий электронный *дз-з-зык*.

Воздух между нами загустел. Мой посох почувствовал присутствие чужой, инопланетной энергии. Это была технология, чистая механика, и она конфликтовала с моей первородной магией. Волоски на руках встали дыбом.

Молния внутри посоха забила о стенки линзы чаще. Земля под ногами Бена едва заметно дрогнула.

— Спокойно, — сказал я, делая шаг вперед и становясь перед Джинкс. Не потому, что боялся за неё — эта девчонка сама кого хочешь взорвет, — а потому что мой посох мог среагировать на угрозу раньше, чем я успею моргнуть. — Меня зовут Дима. Мы друзья.

Зелёный свет часов начал пульсировать быстрее, выбирая ДНК. Залезать мне в голову и читать мысли Бен ещё не умел, поэтому полагаться приходилось только на свои инстинкты волшебника.

Химическое небо Зауна равнодушно наблюдало за нашей встречей.

Глава II: «Омнитрикс против волшебства»

Зеленый свет на запястье Бена пульсировал всё быстрее, становясь невыносимо ярким в сумерках Зауна. Прибор издал серию требовательных электронных щелчков.

— Так, ладно, — пробормотал мальчишка, явно пытаясь успокоить свою игрушку. — Наверное, это из-за твоего посоха, Дима. Он фонит магией как ядерный реактор. Часы думают, что ты какой-то агрессивный пришелец.

— Я не «фоню», я живу, — ровно ответил я.

Я слегка повернул кисть, и сфера воды внутри хрустальной линзы сменилась крошечным язычком пламени. Послушная стихия. Но рядом с ней воздух вокруг нас начал сгущаться сам по себе, образуя невидимые завихрения. Стихии чувствовали механическую угрозу Омнитрикса и требовали защиты.

Джинкс закатила глаза так сильно, что казалось, они сейчас спрячутся под дреды.

— Дим, он собирается превратиться в жука. Я знаю этот звук. Сейчас будет либо слюнявый пес, либо четырехглазый инопланетянин. Можно я просто пальну? Развлечем пацана, пока его часы выбирают цвет?

— Джинкс, отставить, — бросил я через плечо, не сводя глаз с Бена. — Бен. Успокой свои часы. Нам не нужны проблемы со стражей Пилтовера. Они очень нервно реагируют на несанкционированные трансформации в трущобах.

Бен фыркнул, но руку от часов убрал. Зеленый свет сменил оттенок на спокойный желтый, а затем погас совсем. Циферблат с тихим щелчком закрылся.

— Полегчало, — выдохнул он. — Слушайте, я реально заблудился. Искал одну зверушку, сигнал привел меня к химическому заводу, а тут... ну, вы. Если у вас тут всегда искрит между палками и пушками, то неудивительно, что мой переводчик барахлит.

Он кивнул на навершие моего посоха. Там, где только что плясал огонь, теперь снова перекатывалась вода, но она начала медленно испаряться от близости технологий. Пар поднимался тонкой струйкой, пахнущей озоном.

— Это конфликт энергий, — пояснил я. — Твоя штука работает на хроно-энергии и ДНК. Мой посох берет силу напрямую из фундамента мира. Когда они рядом, пространство сопротивляется.

Внезапно тишину разорвал оглушительный скрежет металла откуда-то снизу, из-под ржавых мостовых плит.

Джинкс мгновенно оживилась. Её скучающее лицо преобразилось: глаза загорелись фиолетовым огнем безумия, а улыбка стала шире лица.

— А вот и развлечения! — взвизгнула она, вскинув гранатомёт. — Я же говорила про паром! Кажется, местные крабы решили познакомиться!

Из широкого сточного люка впереди вырвался густой столб пара, пахнущего серой и гниющей органикой. Тяжелая чугунная крышка откатилась в сторону сама по себе. Из темноты полезли они.

Это были даже не пауки. Скорее, биомеханические кошмары размером с крупного теленка. Их брюха состояли из переплетения проржавевших труб, из сочленений восьми волосатых механических лап капало густое кислотное масло, а на спине каждого тускло мерцали желтые химические фонари. Восемь красных глаз-объективов уставились прямо на нас. Ближайший монстр издал звук заводской сирены и плюнул струей едкого пара.

Кислота прожгла дыру в металлическом ограждении моста буквально в метре от того места, где стоял Бен.

Мальчишка побледнел, но вместо того чтобы бежать, он снова активировал Омнитрикс. На этот раз движения были четкими и быстрыми — рука летчика на панели истребителя.

— Дикие Кошки (Wildmutt)! — выкрикнул он.

Яркая зеленая вспышка ударила по глазам. Через секунду там, где стоял школьник, уже находился огромный оранжевый зверь, похожий на смесь гориллы и собаки без единого отверстия на морде. Всё его тело было покрыто жесткой шерстью и вибрирующими жабрами. Он опустился на четыре конечности и утробно зарычал, пуская из ноздрей облачка дыма.

Первый паук бросился вперед, разбрызгивая кислоту.

Мой посох взвыл. Все пять стихий внутри него пришли в движение одновременно. Земля хотела сковать тварь, вода — растворить её внутренности, огонь — сжечь дотла, молния — испепелить электронику, а воздух — разорвать давлением.

Но бить сразу пятью способами — значит распылить силу. Нас учили другому.

— Джинкс, левый фланг! — крикнул я, перехватывая посох двумя руками. — Бен, держись центра, не давай им плеваться! Я возьму ядро!

Хаос начался.

Глава III: «Ледяной ад для биомеханики»

Первый механический паук прыгнул, целясь сочащимися кислотой жвалами прямо в горло Дикому Кошке. Огромный инопланетный зверь взревел и встретил его ударом тяжелой когтистой лапы. Раздался звук сминаемого металла, но монстр лишь отлетел в сторону, разбрызгивая едкую слюну.

Слева уже лез второй — он цеплялся за ржавую трубу, пытаясь занять позицию повыше для плевка. Третий готовился выстрелить струей пара прямо в меня.

— Джинкс! — рявкнул я, чувствуя, как посох начинает мелко дрожать. Стихии внутри него требовали не просто удара, а системы. Гранатомёт моей девушки уже был заряжен розовым дымом, но взрыв здесь сейчас был опаснее самих пауков — кислота прожжет мост под нами, и мы рухнем в сточные воды вместе с тварями.

— Да поняла я, мамочка! — огрызнулась она, но всё же опустила оружие. Её глаза сузились, фокусируясь на магии, а не на разрушении.

Я перехватил посох горизонтально, направив его на свору.

— Сила воды... сила воздуха! Объедините усилия!

Хрустальная линза навершия вспыхнула двойным светом. Из одной грани ударил концентрированный ледяной вихрь — абсолютный ноль стихии Воздуха. Он с оглушительным свистом втянул в себя густой туман Заунских низин, вытягивая влагу даже из проржавевших труб. В ту же секунду вторая грань — Вода — сжала эту массу до предела, лишив её малейшего тепла.

Температура на набережной рухнула мгновенно. Дыхание Бена (Дикого Кошки) превратилось в густые белые клубы. Ржавые трубы по бокам начали покрываться толстой коркой инея, издавая жалобный стон лопающегося металла.

Механические пауки замерли на полпути, их красные оптические сенсоры удивленно мигнули. Они были созданы для работы в жаре химических цехов, их гидравлика не была рассчитана на такое резкое падение температуры.

*Ш-ш-шухххх! Клац-клац!*

Ударившие навстречу кислотные плевки замерзли прямо в воздухе, превратившись в острые изумрудные сосульки, которые со звоном осыпались на асфальт, разбиваясь в мелкую пыль.

Первый паук попытался сделать еще шаг, но его гидравлические суставы сковало льдом. Суставы захрустели, отказываясь сгибаться. Второй, лезший по стене, потерял опору и грохнулся вниз, расколовшись при ударе о промерзшую землю. Третий успел выпустить пар, но струя обратилась в ледяную гранату и безвредно взорвалась облаком морозной крошки над нашими головами.

Спустя три секунды все механические твари стояли абсолютно неподвижно. Они превратились в идеальные, покрытые толстым слоем инея статуи. Желтые фонари на их спинах тускло светили сквозь прозрачную ледяную броню.

Джинкс крутанулась на каблуках, едва не поскользнувшись на образовавшемся катке, и восторженно захлопала в ладоши:

— Ледышки! Дим, они такие блестящие! Можно я нарисую вон тому рог единорога? У меня остался маркер после разборок с «Синдикатом»!

Бен-Тяжелый-Кошачий-Валун тяжело выдохнул облачко дыма, возвращаясь в человеческую форму. Омнитрикс коротко пикнул, отключаясь. Мальчишка подошел к ближайшей статуе и осторожно пнул ее носком кроссовка. Раздался чистый, звонкий звук бьющегося хрусталя.

— Ну вы даете, — присвистнул он, потирая руки от холода. — Я хотел просто погрызть им лапы, а вы устроили тут Северный полюс. Эффективно. Только теперь мы стоим посреди гигантских пресс-папье. Кстати, моя звериная форма очень скользит на льду, чуть нос себе не разбил.

Посох в моей руке заметно похолодел. Стихии требовали передышки после такого мощного слияния, отдавая излишек мороза дереву. Молния внутри линзы почти погасла, съежившись от низкой температуры.

Впереди зиял открытый канализационный люк, откуда продолжали доноситься скрежет и бульканье — там явно пряталась остальная часть роя. А где-то высоко над головой уже нарастал вой сирен Пилтовера. Наше маленькое представление привлекло внимание стражи.

— Нужно уходить, пока нас не взяли в кольцо, — сказал я, вытаскивая посох из земли. Тот отозвался недовольным гулом. — Бен, твой пришелец фонит ниже по течению. Нам туда.

Джинкс разочарованно вздохнула, глядя на испорченную возможность порисовать на замороженных врагах, и закинула гранатомет за спину.

— Ладно. Но если внизу будут слизни, я взрываю всё к Хаккарану. Мне нужно размяться.

Глава IV: «Гнев небес»

— Слизней оставь на закуску, — бросил я, перехватывая посох поудобнее. Дерево всё ещё было ледяным на ощупь после сотворенного нами «ледяного ада». — Сейчас будет гром.

Джинкс аж подпрыгнула от восторга, её глаза загорелись ярче неоновых вывесок Зауна.

— Мой любимый! Дим, давай шарахнем так, чтобы у Экко в его белой башне чашки зазвенели? В качестве предупреждения!

Я ничего не ответил, лишь вонзил древко посоха в растрескавшийся асфальт рядом с замороженными тушами пауков. Нам нужно было расчистить путь и дать понять местной фауне, что мы здесь хозяева. Посох отозвался низким гулом, вибрация прошла от навершия к моим ладоням, снимая остатки холода.

— Сила молний! — голос прозвучал низко, резонируя с энергией пяти стихий внутри артефакта. — Обрушься градом!

Хрустальная линза вспыхнула ослепительной бело-фиолетовой вспышкой. Воздух вокруг нас затрещал от напряжения, запахло паленой пылью и чистым озоном. Волосы Джинкс и Бена встали дыбом от статического электричества.

Это был не один удар. Это была артиллерийская подготовка стихии. Сотни тонких, извилистых ветвей чистого вольтажа сорвались с кончика посоха. Они били не в одну точку, а накрывали площадь плотным ковром. Молния танцевала между замерзшими пауками, превращая лёд обратно в пар за миллисекунды до удара.

КР-Р-Р-ААААХ!

Первая молния вонзилась в макушку ближайшего механического монстра. Лед принял разряд, мгновенно раскалился докрасна и взорвался облаком острейшей шрапнели. Следующие молнии били со всех сторон, превращая изящные ледяные статуи в груды перемолотого металлолома, битого стекла и оплавленных шестеренок. Электрические дуги плясали между разорванными гидравлическими трубами, заставляя желтые фонари на спинах тварей коротко мигнуть и навсегда погаснуть.

Воздух стал густым. Каждый вдох обжигал легкие чистотой разреженной грозы. На мгновение набережная осветилась ярче полудня, выхватив из химического сумрака самые потаенные язвы Зауна.

Когда последняя искра угасла с недовольным шипением, перед нами осталась лишь широкая воронка в черном льду, усыпанная дымящимися микросхемами и обрывками проводов. От пауков не осталось даже мокрого места.

Джинкс стояла посреди этого апокалипсиса, прикрывая лицо одной рукой, пока другой лихорадочно рисовала в воздухе воображаемым маркером.

— Дзынь-бдыщ-бадабум! — озвучила она взрыв каждой статуи. — Дим, ты видел? Видел?! Искры были розовее моих волос! Мы должны повторить это на день рождения Силко! Представляешь, торт входит в зал под салют из настоящих молний!

Бен Теннисон сидел на корточках неподалеку, зажимая уши ладонями. Его кепка слетела от ударной волны и теперь медленно кружилась в луже талой воды. Когда грохот стих до низкого гула в ушах, он поднялся, тряся головой:

— Напомни мне никогда не злить тебя, когда ты завтракаешь... Мои Когти Льва обычно просто делают «тыдыщ», а тут целый рок-концерт случился. Уши еще минут пять будут звенеть. И кроссовки пахнут жженым пластиком.

Посох в моей руке перестал гудеть, но продолжал пульсировать ровным синим светом. Стихия Молнии была истощена сильнее остальных. Ей требовалась перезарядка через Землю или хотя бы спокойное дыхание Воздуха.

Сверху, пробиваясь сквозь кислотный смог, уже мелькали огни патрульных аэронаосов Пилтовера. Их прожекторы шарили по крышам, неумолимо приближаясь к месту побоища.

— Время вышло, — сказал я, вытаскивая посох из асфальта. — Бен, твой сигнал усиливается?

Мальчишка щелкнул кнопкой на Омнитриксе, активируя сканер.

— Да! Там, внизу! — Он махнул рукой в сторону открытого канализационного люка, зияющего черной дырой прямо посреди нашей выжженной площадки. — Но там фонит чем-то еще... Кислотой и какой-то древней магией. Очень неприятной.

— Значит, нам туда, — кивнула Джинкс, проверяя заряд своего гранатомета. Она выглядела абсолютно счастливой, несмотря на то, что её план с рисованием на пауках провалился. — Я хочу посмотреть, кто там живет, если папа-гроза их всех не расплавил.

Я посмотрел на небо. Лучи прожекторов стражи были уже опасно близко. Если нас возьмут сейчас, начнутся вопросы, протоколы Совета и визит Экко. А наш личный «гнев небес» припишут какому-нибудь неудачному эксперименту Синдиката.

— Джинкс, дымовую завесу. Бен, готовь лапы. Ныряем.

Глава V: «Идеальная западня Экко»

Джинкс не стала церемониться. Она выхватила из подсумка капсулу с маркировкой «Дым-Зауна» и швырнула её прямо в центр воронки от молний.

Пш-ш-ш-ух!

Густое, едкое облако фиолетово-зеленого цвета мгновенно скрыло нас от глаз патрульных аэронаосов. Внизу, под мостовой, этот дым был привычным фоном, но на открытом воздухе он выглядел как начало химической атаки. Стража Пилтовера сейчас наверняка паникует, вызывая отряды зачистки вместо того, чтобы преследовать нас. Это дало нам фору в пару минут.

Я спрыгнул первым. Посох ударился о покрытый слизью бетон коллектора, и стихия Земли внутри него недовольно заворчала, поглощая токсичную влагу.

— Дима... — голос Джинкс сверху прозвучал необычно тихо. Я поднял голову.

Она стояла на самом краю люка, глядя не на меня, а куда-то поверх клубов дыма, в сторону едва виднеющейся башни Экко. Её улыбка медленно угасла, сменившись выражением холодной, расчетливой ярости.

И тут меня осенило. Холод пробежал по позвоночнику быстрее, чем самый мощный разряд молнии.

Экко.

Конечно. Как же я сразу не догадался.

Он знал, что мы придем мстить. Он ждал этого. Всё это представление было спланировано до мельчайших деталей.

Появление Бена Теннисона? Не случайность. Экко путешествует не только во времени, но и между мирами. Он использовал свою силу так, чтобы Омнитрикс дал сбой именно здесь, в нашем секторе Зауна. Он знал, что мы — добрые идиоты — захотим помочь потерявшемуся ребенку.

Это была идеальная мышеловка.

1. Мы помогаем Бену (привлекаем внимание).

2. Мы идем громить башню Экко (даем ему повод выглядеть жертвой перед Советом).

3. Привлекаем стражу и Миротворцев (создаем хаос).

4. Экко выступает спасителем. Он помогает страже «зафиксировать» угрозу, лишает меня магии через свои хронографические подавители, забирает Джинкс для «принудительного лечения психики», а Бена торжественно возвращает домой героем.

А самое главное — пока мы тратили силы на его дурацкую башню и пауков, мы отошли слишком далеко от нашей мастерской. От нашего дома. Если бы я поддался гневу полностью и пошел крушить всё подряд, резонанс стихий мог разорвать ткань пространства прямо там, где сидит Джинкс. Он хотел разделить нас. Использовать мой страх за мою девушку против меня самого.

— Вот ведь хитрый, плохой человек, — прошипел я.

Джинкс спрыгнула вниз, мягко приземлившись рядом. Гранатомёт она закинула за спину.

— О чем ты, Дим? — спросила она, хотя глаза её бегали: она уже читала мои мысли без слов. — Ты про то, что эти железные крабы были слишком тупыми для охраны?

— Про то, что они были наживкой, — ответил я, перехватывая посох покрепче. Древесина снова начала теплеть, чувствуя мою решимость. — Бен, твой Омнитрикс привел тебя сюда, потому что Экко открыл проход. Твоя зверушка или что там у тебя фонит — это просто приманка покрупнее. Он знает, что ты хочешь домой. Он обещал тебе портал через Совет, верно?

Бен, который всё это время пытался протереть копоть с очков, замер.

— Откуда... да. Он сказал, что проводит меня к Магистрам, они разберутся. Но если план такой... это гениально. Жестоко, но гениально. Он выставляет вас террористами, а себя — единственным адекватным человеком в этом городе.

— Именно, — кивнула Джинкс. Она пнула кусок оплавленного металла, валявшийся под ногами. — Поэтому идти к нему сейчас нельзя. Если мы явимся туда кричать о справедливости, он просто ткнет пальцем в дымящиеся руины своей башни и скажет: «Посмотрите, что они наделали». Ви и Кейтлин повернутому хроно-партию скорее, чем двум детям из Нижнего города.

Значит, план нужно менять на ходу. Прямой штурм отменяется. Нужна «Цыганочка с выходом».

— Мы дадим им улики, — сказал я твердо. — Такие, которые Совет не сможет игнорировать. Но сначала...

Я посмотрел на зияющий впереди темнотой тоннель главного коллектора. Оттуда тянуло холодом, серой и чем-то еще. Древним. Чужеродным.

— Сначала проверим, кого охраняли твои «крабы», Бен. Раз уж нас загнали в эту часть Зауна, грех не забрать приз.

Джинкс оскалилась, перезаряжая гранатомет новым типом капсул — светящимися.

— Паучки кончились. Значит, внизу матка. Или питомец твоего друга-из-Портала. Пойдем посмотрим, Десятка. Обещаю, взрывать будем только по моей команде.

Мы двинулись вперед, во тьму. Теперь мы знали правила игры. Экко думал, что ведет нас в угол. На самом деле мы сами выбирали поле для финального раунда.

Глава VI: «Стирание памяти»

Вонь в главном коллекторе стояла такая густая, что её, казалось, можно резать ножом и намазывать на хлеб вместо химозного мармелада «ПОП!». Мы шли гуськом: я впереди, освещая путь тусклым светом посоха; Джинкс за моим правым плечом, хищно водя стволом гранатомета по темным углам; Бен замыкал шествие, нервно озираясь.

— Здесь фонит не просто магией, — тихо сказал я, останавливаясь у развилки труб. — Это хроно-энергия. Старая, грязная. Экко здесь был. Много раз.

Бен щелкнул Омнитриксом, переводя его в режим сканера. Зеленый циферблат пискнул, выдавая серию диаграмм.

— Да... след тянется оттуда. И он пульсирует. Как будто... как будто кто-то рвет ткань времени грубыми стежками.

Джинкс фыркнула:

— Это он так сопит от усердия, когда пытается быть умнее всех. Пошли, Дим. У меня уже чешутся руки нарисовать ему усы. Только давай без ледышек, хочу взорвать что-нибудь массивное.

Мы свернули в левый тоннель. Стены здесь были покрыты странной черной копотью, которая не отмывалась кислотой. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее становилось чувство *неправильности*. Словно мир вокруг нас пытался сфокусироваться, но объектив постоянно сбивали.

Я резко остановился, выставив руку назад, преграждая путь Джинкс.

— Подожди.

Мое сердце пропустило удар. А потом еще один.

Я смотрел на стену перед собой. На ней была свежая надпись краской из баллончика — ухмыляющаяся рожица и подпись «СИЛКО ЛОХ». Обычная метка Джинкс. Но рядом...

Рядом висела наша совместная фотография. Та самая, где мы сидим на крыше нашей мастерской в Тихорецке во время редкого дождя, завернувшись в одно одеяло. Фотография, которой **никогда не было**. Я точно помнил этот день — мы тогда чинили мой посох после стычки с хекстек-големами, и нам было негде укрыться, кроме как под брезентом.

А сейчас она висела здесь, в грязи Зауна, приколотая ржавым гвоздем к трубе.

— Что? — прошептала Джинкс. Её голос дрогнул. Она смотрела на фото, и фиолетовый огонь в её глазах начал медленно затухать, сменяясь растерянностью. — Дим... это же... мы?

Она обернулась ко мне. В её взгляде плескалось недоумение человека, который внезапно забыл таблицу умножения.

— Почему мы тут? Я... я помню, как вешала её. Чтобы Силко завидовал. Он всегда завидует нашему счастью. Но... почему мы мокрые? Мы же никогда не гуляли под дождем вместе. Ты ненавидишь сырость.

У меня внутри всё заледенело холоднее, чем от магии воды. Холоднее, чем в ту ночь со стертой памятью.

Он сделал это снова.

Экко не просто стер воспоминания друг о друге. Он пошел глубже. Он переписал наши личные архивы. Ту пустоту, которая образовалась бы после стирания, он заполнил фальшивыми кадрами. Идеальными, приторными картинками, где мы скучные и правильные. Где нет взрывов. Где нет хаоса. Где Дима — прилежный ученик, а Джинкс — тихая художница.

Но он совершил ошибку. Одну крошечную деталь. Он знал мою любовь к моей девушке, знал связь Джинкс с её прошлым, но он понятия не имел, какими мы должны быть на самом деле. Он собрал коллаж из чужих счастливых воспоминаний, надеясь, что мы примем их за свои.

Воспоминание обо мне он присвоил себе, сделав себя нашим общим "заботливым наставником". А воспоминания о своих провалах он перекинул на нас, заставив чувствовать вину за разрушенную башню.

— Нет, — мой голос прозвучал глухо, как из-под земли. Посох в руке вспыхнул багровым пламенем, реагируя на вспышку моей ярости. — Это ложь.

Джинкс посмотрела на меня, потом снова на фотографию. По её щеке скатилась одна слеза, оставившая чистую дорожку на перемазанном сажей лице. Она моргнула. Раз. Другой.

И вдруг безумная улыбка вернулась на её лицо. Но теперь это была не веселая улыбка психопата, а оскал змеи, готовой к броску.

— Он трогал мои шестеренки, — прошипела она, поднимая гранатомет. Ствол уставился ровно в то место стены, где висела подделка. — Он лез мне в голову. В комнату, где живут бабочки и взрывы. Никто. Не смеет. Трогать. Мои. Шестеренки.

Бен попятился, глядя на перемену в её настроении:

— Э-э... Ребята? Уровень агрессии в помещении вырос до критического. Мне позвать Алмаза или Гравалибопа?

— Выходим, — скомандовал я, хватая Джинкс за свободную руку. — Прямо сейчас. План меняется. Мы идем не вниз. Мы идем *вверх*.

— К Ви? — скривилась она, но позволила вытащить себя из тоннеля. — Я не буду просить помощи у этой правильной выскочки!

— Мы не будем просить, — отрезал я, вытаскивая нас обратно в зону химического смога. Башня Экко маячила впереди, сияя чистотой лжи. — Мы покажем им правду. Если он влез в головы Миротворцев, значит, они уже идут сюда по его указке. Мы встретим их первыми. И используем твою идею, Джинкс. «Цыганочку с выходом».

Она остановилась, тяжело дыша, и вытерла слезу тыльной стороной ладони, размазав грязь.

— То есть... ты хочешь сделать ему очень, очень больно?

— Я хочу уничтожить всё, ради чего он живет, — ответил я, и стихии внутри посоха согласно загудели. — Начиная с его идеального фасада.

Глава VII: «Цыганочка с выходом»

Мы выбрались из коллектора на ржавую набережную Сточных путей. Внизу, в химическом тумане, всё ещё догорали останки биомеханических пауков — напоминание о том, что мы здесь уже наследили. Башня Экко возвышалась впереди, её хромированный шпиль пронзал смог, словно игла.

— План «Цыганочка с выходом», — сказал я, поворачиваясь к спутникам. Посох пульсировал ровным багровым светом, впитывая мою злость. — Мы не прячемся от стражи. Мы делаем так, чтобы они сами принесли нам ключи от города.

Джинкс перестала шипеть и наклонила голову набок. Её безумная улыбка стала шире:

— О-о-о... Дим хочет шоу? Я люблю шоу! Только давай без скучных речей про закон? Хочу бадабум!

— Будет тебе бадабум, — кивнул я. — Но целевой. Бен, твой выход.

Бен Теннисон нервно сглотнул, переводя взгляд с моего посоха на гранатомет Джинкс:

— Мой? Почему мой? У меня даже Омнитрикс сейчас заблокирован после трансформации, ему нужно остыть!

— Ты наживка, Десятка, — жестко произнесла Джинкс, передразнивая меня. Она подошла к мальчишке и бесцеремонно ткнула пальцем ему в грудь. — Идеальная, дорогая наживка во всех измерениях. Экко думает, что поймал тебя. Он ждет, что ты будешь плакать и звать мамочку или Магистров. Не разочаровывай дедулю.

Я перехватил инициативу:

— Экко знает, что ради спасения ребенка-измерения Совет Пилтовера сделает всё, что он скажет. Он вызвал сюда Ви и Кейтлин. Они скоро будут здесь, чтобы арестовать нас как террористов, взорвавших его башню.

Я посмотрел наверх. Аэронаосы Миротворцев были уже близко — их прожекторы прорезали фиолетовое небо Зауна.

— Поэтому мы сделаем первый ход. Бен, активируй часы. Просто светись. Будь самым заметным ребенком во вселенной.

— Что?! — воскликнул Бен. — Меня же схватят!

— Именно, — ухмыльнулся я. — Стража увидит перепуганного иномирца рядом со мной и Джинкс. Для них это будет открытая и закрытая улика: злые маги похитили мальчика. Они окружат нас через минуту. И вот тут начнется вторая часть плана.

Я вонзил посох в землю у своих ног.

— Когда стража прикажет нам сложить оружие, я ударю по *их* кораблю.

Джинкс радостно подпрыгнула:

— По страже?! Да! Наконец-то нормальные преступники пошли!

— Нет, — осадил я её. — По двигателю связи корабля. Вырубаю их координацию. Пока капитан пытается потушить пожар на борту, а солдаты ищут укрытие от падающих обломков...

— ...мы исчезаем! — закончила за меня Джинкс, хищно облизнувшись. — Через пол! Дим делает дырку, мы прыгаем ко мне в берлогу! Гениально! Обожаю работать с умными мальчиками.

Бен смотрел на нас круглыми глазами, пытаясь переварить уровень запланированного хаоса:

— То есть вы собираетесь устроить международный инцидент прямо под носом Департамента шерифа, чтобы потом сбежать?

— Это называется «политика», Десятка, — бросила Джинкс, проверяя заряд плазменной капсулы. — Добро пожаловать в Заун.

Вой сирен стал оглушительным. Два патрульных аэронаоса зависли прямо над нами, направив вниз слепящие лучи света. Из динамиков прогремел усиленный мегафоном голос офицера:

«Граждане! Бросьте оружие и положите руки на затылок! Даем десять секунд до применения нелетального подавления!»

— Время пошло, — прошептал я.

Сердце забилось ровно. Страх ушел, осталась только холодная математика разрушения.

— Джинкс, дымовую завесу по моему сигналу. Бен, стой смирно и выгляди максимально жалким.

Я поднял посох, целясь не в людей, а в брюхо ближайшего корабля. Молния внутри линзы требовала крови, но я сдержал её. Сейчас нужна была точность.

— Три... два... один... Давай, родная!

Джинкс сорвала чеку с какой-то блестящей сферы и швырнула её вверх. Раздался хлопок, и всю набережную поглотило густое облако розового дыма с запахом жженой карамели и взрывчатки. Аэронаосы потеряли визуальный контакт.

В ту же секунду я высвободил стихию Земли.

Асфальт под нашими ногами разошелся беззвучной черной пастью.

— Прия-я-ятного падения-а! — крикнула Джинкс, прыгая первой в темноту подвала нашей мастерской.

За спиной раздался грохот — мой разряд чистой молнии угодил точно в стыковочный узел патрульного судна. Корабль дернуло вбок, луч прожектора мазнул по пустому месту, где мы стояли секунду назад, а затем судно начало медленно терять высоту, осыпая крыши искрами короткого замыкания.

Мы провалились сквозь фундамент мира, оставив наверху идеальный шторм. Ловушка Экко захлопнулась. Вот только зверь, которого он поймал, оказался гораздо крупнее и зубастее, чем он рассчитывал.

Глава VIII: «Вызов шерифа»

Удар о каменный пол мастерской был жестким, но спасительным. Грохот сверху не прекращался: к вою сирен добавился скрежет сминаемого металла и испуганные крики патрульных Пилтовера, застрявших в собственном корабле.

Мы подняли столб пыли. Бен Теннисон сидел на ящике с гаечными инструментами, тяжело дыша и глядя на пролом в потолке квадратными глазами.

— Вы... вы только что сбили государственную собственность Верхнего города, — прохрипел он. — Ви оторвет мне голову. У неё перчатки вибрируют, когда она злится, я видел!

— Не оторвет, если мы сделаем это первыми, — спокойно ответил я, вытаскивая посох из-под обломков плитки. Дерево было горячим, как печка. Стихия Воздуха внутри него довольно гудела, наслаждаясь созданным сквозняком хаоса.

Джинкс уже была у верстака. Она сбросила гранатомёт на диван и рылась в куче хлама под столом, радостно напевая себе под нос какую-то безумную мелодию.

— Так, где тут мой старый усилитель? Ага! И микрофон Силко, который он забыл забрать после вечеринки... Дим, тащи сюда свой посох. Будем звонить в дверь.

Я понял её план мгновенно. «Цыганочка» требовала не просто побега. Она требовала громкого заявления.

— Ты хочешь использовать их же систему связи против них? — спросил я, подходя ближе.

— Я хочу, чтобы весь Заун слышал, как Экко облажался, — ухмыльнулась она, подключая толстые кабели к странному устройству, собранному из радиоприемника и украденного дрона Миротворцев. — Пусть Кейтлин Киррман сделает репортаж всей своей жизни. Прямой эфир из трущоб.

Бен спрыгнул с ящика:

— Ребята, они сейчас спустятся. Дым рассеивается. Если нас найдут здесь...

— Они нас не найдут, — отрезал я. — Потому что через тридцать секунд им будет не до этого.

Я вонзил посох в центр пентаграммы, которую Джинкс успела начертать мелом на полу для своих взрывпакетов. Сферы стихий внутри дерева закружились быстрее.

— Работаем по протоколу «Голос Зауна». Джинкс, выводи сигнал на частоту Департамента шерифа. Код доступа — день рождения Вандера, помнишь?

Глаза Джинкс хищно блеснули. Она ненавидела всё, что связано с Пилтовером, но возможность взломать их хваленую защищенную сеть вызывала у неё детский восторг.

— О-о-о, ты про тот баг в системе фейерверков? Помню-помню. Директор плакал. Три секунды, Дим. Перехватываю их канал экстренной связи.

Сверху раздался тяжелый удар — стража высадила люк патрульного корабля и теперь спускалась по тросам прямо на нашу улицу. Лучи их фонарей плясали по стенам домов.

— Есть контакт, — прошептала Джинкс, надевая массивные наушники поверх розовых дредов. Её пальцы летали над кнопками. — Говорит Нижний город. Говорит анархия. Выводим на общую громкую связь Пилтовера.

Я шагнул вперед, вставая ровно под импровизированной антенной. Положил руку на посох. Это был рискованный шаг: использование магии такого уровня на поверхности привлечет внимание даже Магистров, но нам нужно было бить наверняка.

— Говорит Дима, — начал я. Мой голос прошел через аппаратуру Джинкс, искажаясь цифровым эхом, разлетаясь из каждого динамика, каждой рации и каждого уличного громкоговорителя Верхнего города.

В эфире повисла мертвая тишина. Весь департамент замер.

— Офицер Кэтрин Киррман. Энфорсер Вайолет. Вы меня слышите?

Где-то на частоте раздалось шипение, а затем холодный, профессиональный голос Кейтлин:

«Неизвестный абонент, прекратите использование служебных частот. Назовите себя или будете подвергнуты аресту согласно статье...»

Я перебил её. Нужно было говорить быстро, пока стража не начала глушить сигнал.

— Экко обвинил нас в разрушении его башни. Он сказал вам, что мы похитители. Посмотрите вниз, офицер. На площадь перед башней Экко. Что вы видите?

Пауза. Мы слышали, как Кейтлин, вероятно, подошла к панорамному окну своего офиса.

Затем её голос вернулся, и в нём больше не было официальной скуки. Только сталь:

«Я вижу горящий патрульный корабль Миротворцев. И воронку от удара молнии... пятого порядка. Такую энергию генерирует только Совет.»

— Нет, — рявкнул я, вкладывая в посох чуть больше силы. Свет ламп в мастерской мигнул. — Эту энергию генерирую я. Но посмотрите внимательнее на фундамент башни. Видите следы хроно-коррозии? Экко использовал Бена Теннисона как приманку. Он манипулировал временем, чтобы открыть проход между мирами. Нарушение Договора карается трибуналом.

Я перевел дыхание, чувствуя, как Джинкс одобрительно показывает мне большой палец, не отрываясь от пульта.

— Мы не прячемся. Мы ждем вас внизу. У старой шахты в Нижнем городе. Приходите одни, офицер. Без армии. Если, конечно, вам хватит смелости спуститься в грязь, чтобы посмотреть правде в глаза. Конец связи.

Я резко оборвал трансляцию. Эфир взорвался паникой. Голоса диспетчеров перекрикивали друг друга.

Наверху, прямо над нашими головами, вой маневровых двигателей стих. Тросы, по которым спускались солдаты, дернулись и зависли. Приказы изменились.

Джинкс сорвала наушники и расхохоталась так громко, что зазвенели пробирки на полках.

— Ты слышал, Дим?! Ты слышал?! Кейтлин назвала магию пятого порядка! Нас официально признали угрозой национального масштаба! Обожаю этот день!

Бен смотрел на нас так, словно мы были двумя сумасшедшими божествами.

— Вы только что объявили войну Верховному Совету... и пригласили их на чай в канализацию.

— Это не война, Десятка, — я вытащил посох из пола. Древко дымилось. — Это вызов на дуэль. А теперь бегом в тоннель. Через пять минут вся армия Пилтовера будет оцеплять район, а нам нужно подготовить сцену.

Глава IX: «Спуск через фундамент»

Вой сирен наверху изменился. Протяжный звук, требующий расступиться, сменился резкими, ритмичными командами — стража Пилтовера перестала искать нас в небе и начала оцеплять квартал по периметру.

— Они перекрыли мосты, — констатировал Бен, выглядывая сквозь дыру в потолке. — Синее Стекло уже расставляет своих дронов-ищеек. Нам конец.

— Им нужен тот, кто стоит *на* земле, Десятка, — ухмыльнулась Джинкс, закидывая гранатомет за спину. Она подошла к люку в полу своей мастерской, который мы использовали для сброса неудачных взрывных прототипов. — А мы предпочитаем сидеть *под* ней. Закрывай лавочку, Дим.

Я не стал тратить энергию посоха на изящные жесты. Я просто ударил древком по краю верстака. Стихия Земли откликнулась мгновенно: тяжелая каменная плита с грохотом поднялась из-под пола, намертво запечатывая вход в нашу берлогу. Сверху тут же раздался тяжелый удар — это первый отряд Миротворцев высадился прямо на крышу нашего дома. Доски затрещали, но фундамент под нами даже не дрогнул.

— Добро пожаловать домой, — прошептала Джинкс, щелкая тумблером.

Лестница, ведущая вниз, осветилась тусклым красным светом аварийных ламп Зауна. Воздух здесь был густым, пахнущим озоном, сыростью и машинным маслом. Мы начали спускаться. Я шел первым, освещая путь; Джинкс за мной, напевая что-то веселое; Бен замыкал шествие, постоянно оглядываясь на закрытую плиту над головой.

— Куда мы идем? — спросил он, пытаясь не наступить на крысу, перебежавшую дорогу. — Если Кейтлин всё-таки решит сдержать слово и придет «одна», она будет ждать у старой шахты. Это на другом конце города!

— Она умная девочка, — бросил я через плечо, перешагивая через толстый кабель, искрящий синим током. — Она поймет, что если маг пятого порядка зовет её поговорить, то делать это посреди улицы, где полно шпионов Экко — глупо. Старая шахта соединяется с системой древних коллекторов. Мы выйдем снизу.

Мы спустились на уровень настоящих трущоб. Здесь Заун дышал. Трубопроводы вдоль стен пульсировали, перегоняя разноцветные химикаты. Местные жители — оборванцы и инженеры-изгнанники — провожали нас взглядами из темных углов, но никто не смел подойти. Посох пяти стихий в моей руке действовал лучше любого пропуска.

Внезапно Джинкс резко остановилась, вскинув руку. Её вечно безумная улыбка исчезла.

— Тихо, — шикнула она.

Бен замер, инстинктивно пряча руку за спину к Омнитриксу. Я погасил свет посоха, погружая тоннель почти в полную темноту, разгоняемую лишь ядовитым свечением труб.

Впереди, там, где главный тоннель разветвлялся, стоял патруль Синдиката. Двое громил в тяжелых противогазах и кожаная девица с кибернетическим глазом. Они перегородили нам путь стальной решеткой.

— Магические выродки, — прохрипел один из них через фильтр. — Совет поднял награду за ваши головы. Живыми или... очень интересными частями тела. Бросайте палку, пироман.

Джинкс медленно повернула голову ко мне. В полумраке её глаза казались черными безднами.

— Дим, можно я их убью? Обещаю сделать это красиво и громко. Как фейерверк на день основания Пилтовера.

Я покачал головой. Выстрел привлечет сюда всю охрану уровня. У нас нет времени на мясорубку.

— Слева от тебя, два часа. Старый паровой вентиль. Он держится на ржавой резьбе. Покажи им, почему они боятся твоего имени, но без дырок в стенах.

Глаза Джинкс вспыхнули фиолетовым огнем понимания. Она медленно кивнула и хищно облизнулась.

Она шагнула вперед, выходя из тени. Громилы напряглись, поднимая свои примитивные дробовики.

— Ой, мальчики, — пропела она голосом сладким, как отравленный мед. — Какие вы скучные. Ни капли стиля.

Её рука метнулась к поясу быстрее, чем сработали бы любые рефлексы. Но она не достала оружие. В ладони оказалась маленькая металлическая сфера — одна из её экспериментальных игрушек.

Она не бросила её в людей. Она аккуратно катнула шарик по мокрому бетону прямо под ноги громилам. Шарик остановился точно под основанием огромного парового вентиля, покрытого коркой белой соли.

— Бух, — ласково сказала Джинкс.

Раздался тихий «чпок». Из сферы вырвалась не ударная волна, а концентрированная звуковая частота, настроенная на резонанс металла. Ржавая резьба гигантского вентиля лопнула с жалобным стоном.

Труба содрогнулась. Под колоссальным давлением пара внутри, многотонная конструкция отделилась от креплений и начала заваливаться прямо на патруль Синдиката.

Громилы подняли головы вверх как раз вовремя, чтобы увидеть падающую на них гору железа. Раздались панические вопли и хруст ломаемого оружия. Девица с кибер-глазом попыталась отпрыгнуть, но труба перекрыла ей путь к отступлению, прижав к противоположной стене.

Клубы горячего пара заполнили тоннель. Решетка была заблокирована упавшей махиной.

— Вот так, — удовлетворенно хмыкнула Джинкс, отряхивая руки. — Проход свободен. И шума почти не было. Только вежливый свист.

Бен смотрел на завал выпученными глазами:

— Ты... ты использовала акустику вместо взрыва?

— Инженерия — это тоже весело, если понимать физику! — фыркнула она, проходя мимо поверженных врагов, которые теперь были надежно заперты в импровизированном котле. — Пошли, герои. Кейтлин ждет свидания.

Глава X: «Радахан на шее манипулятора»

Пар от лопнувшей трубы рассеялся, оставив в воздухе запах жженой резины и озона. Мы перешагнули через поверженный патруль Синдиката — громилы были живы, но надежно заперты в ловушке из собственного алчного желания заработать на нашей поимке.

— Почти пришли, — сказал я, сворачивая в узкий боковой штрек. Стены здесь были гладкими, оплавленными не огнем, а чистой магической энергией.

Впереди забрезжил свет. Но это был не тусклый химический сумрак Зауна и не мертвенное свечение хекстека. Это был ровный, холодный дневной свет Пилтовера. И пахло там дорогими духами, бумагой и оружейной смазкой.

Мы вышли в огромный подземный зал под фундаментом башни Экко. Идеальный мраморный пол, голографические экраны вдоль стен, тихий гул хронографов. А посреди зала, спиной к нам, стоял он.

Ричард Коксэуэйл. Экко.

Он держал за предплечья Ви и Кейтлин. Девушки стояли ровно, их лица казались спокойными, но я видел то, чего не замечал самопровозглашенный защитник времени: левая рука Кейтлин была сжата в кулак чуть сильнее обычного, а плечи Ви напряжены так, словно она сдерживала удар локтем. Он копался в их головах прямо сейчас.

— ...и Совет будет просто *вынужден* признать меня единственным гарантом стабильности, — вещал Экко своим бархатным голосом, даже не оборачиваясь. — Эти двое пытались разрушить город. Они опасны. Я же... я лишь хочу всё исправить. Вернуть время в русло порядка.

Джинкс зарычала низко, почти по-звериному. Гранатомёт в её руках начал подниматься.

— Дим, у него мои воспоминания о том дне с дождем! Отдай его мне, я заставлю его сожрать этот маркер!

— Погоди, — остановил я её, выставив руку. План «Цыганочка» входил в финальную фазу. Никакой стрельбы. Только чистая правда.

Я сделал шаг вперед. Посох пяти стихий в моей руке вспыхнул так ярко, что осветил каждый уголок идеального кабинета. Хроно-энергия Омнитрикса Бена позади нас и моя первородная магия столкнулись в воздухе, создавая эффект статики.

Экко резко обернулся. Улыбка сползла с его лица, сменившись маской праведного негодования.

— Вы... вы привели сюда этого ребенка? После всего, что натворили внизу? Как предсказуемо. Стража уже окружила выходы. Сдавайтесь, Дима. Твоя мантия не защитит тебя от законов физики Верхнего города.

— Законы физики тут ни при чем, Рикки, — мой голос прозвучал тихо, но разнесся по залу без всякого эха. — Ты совершил ошибку. Ты решил поиграть с памятью человека, который пишет книги.

Бен Теннисон вышел из-за моего плеча, встав рядом. Он больше не выглядел напуганным мальчиком. Лицо его было бледным от ярости.

— Ты лез мне в голову, — выплюнул он. — Пока твои пауки пытались растворить меня кислотой, ты пытался убедить меня, что они герои. Мой Омнитрикс зафиксировал хроно-след твоего посоха еще в коллекторе. Ты открыл проход.

Ви и Кейтлин одновременно моргнули. Чары начали спадать. Левый уголок рта Ви дернулся вверх в привычной хищной ухмылке. Она посмотрела на свои руки, затем на Экко, а потом перевела взгляд на меня. В этом взгляде читалось профессиональное уважение детектива, распутавшего сложное дело.

Кейтлин сделала едва заметный шаг в сторону, разрывая физический контакт с Экко. Её камера на наруче тихо загудела, фокусируясь на лице путешественника во времени.

— Попытка несанкционированного ментального воздействия на офицера Департамента шерифа, — ровным голосом произнесла она. — Запись начата. Данные переданы в архив Совета.

Лицо Экко исказилось. Маска спасителя треснула, обнажая чистую, незамутненную панику. Он понял, что план рухнул. Прямо сейчас. Здесь.

— Нет... — выдохнул он. — Вы ничего не докажете. Мои часы...

Его рука метнулась к карману жилета, где лежал личный хронограф.

Но я ждал именно этого. Не прыжка, не перемотки. Надежды на спасение.

Моя свободная левая рука вспыхнула серебряным светом. Пространство исказилось, подчиняясь магии Искателя Истины. Из воздуха материализовался тяжелый металлический ошейник с выгравированным словом «RADA-HAN».

Прежде чем Экко успел сделать шаг или нажать кнопку, я оказался перед ним. Движение заняло меньше секунды — спасибо стихии Воздуха.

ЩЁЛК.

Ошейник захлопнулся на его шее, сливаясь в единое целое. Никакого ключа. Никакой возможности снять.

Эффект был мгновенным.

Тёмная сила, которую он вливал в разум девушек, растворилась, словно туман под порывом ветра. Ви громко втянула воздух и потрясла головой, будто проснувшись от кошмара.

Сам Экко выгнулся дугой, хватая ртом воздух. Его идеальная осанка сломалась. Он упал на одно колено, цепляясь пальцами за серебряный обруч. Вся его мощь — манипуляции временем, порталы, ускорение рефлексов — оказалась заперта внутри заблокированного артефакта. Перед нами стоял просто перепуганный человек в разорванном сюртуке.

— Снимите это... — просипел он. Голос лишился своего очарования, став писклявым и жалким. — Пожалуйста...

Ви медленно опустила свой дробовик. Она подошла к нему вплотную, глядя сверху вниз со смесью презрения и триумфа.

— Вот же паскуда белобрысая. Чуть не заставил меня думать, что вы тут злодеи. Спасибо, Дима. Отличный поводок.

Кейтлин опустила камеру, удовлетворенно кивнув:

— Попытка искажения сознания зафиксирована. Плюс взлом городской инфраструктуры. Этого хватит для трибунала.

Джинкс разочарованно щелкнула предохранителем гранатомета.

— Фу. А я-то надеялась нарисовать ему усы. Облом.

Битва закончилась, не успев толком начаться. Ловушка Экко сработала против него самого. Теперь он был лишен своей главной силы — способности переписывать реальность под себя.

Глава XI: «Передача собственности»

Звук захлопнувшегося ошейника «Радахан» эхом разнесся по залу. Экко рухнул на одно колено, его пальцы скребли по серебряному обручу, но металл лишь равнодушно поблескивал. Вся его хроно-магия была заперта внутри.

Ви опустила дробовик и подошла к нему вплотную, глядя сверху вниз со смесью презрения и триумфа.

— Вот же паскуда белобрысая. Чуть не заставил меня думать, что вы тут злодеи. Спасибо, Дима. Отличный поводок.

Кейтлин опустила камеру, удовлетворенно кивнув:

— Попытка искажения сознания зафиксирована. Плюс взлом инфраструктуры. Этого хватит для трибунала.

Джинкс разочарованно щелкнула предохранителем гранатомета.

— Фу. А я-то надеялась нарисовать ему усы маркером. Облом.

Я перевел взгляд с поверженного манипулятора на своих союзников из Верхнего города.

— Он ваш? — спросил я Ви. — Официально?

Энфорсер криво усмехнулась, поправляя перчатки:

— Формально он задержан за нападение на офицеров при исполнении и использование запрещенной магии времени. Но Совет будет рад отдать его вам на поруки просто ради эксперимента. Слишком уж гладко всё шло последнее время. Забирайте этот кусок самовлюбленного льда. Миротворцы внизу вас не тронут, а здесь... скажем так, произошел несчастный случай с хронометром. Мы ничего не видели.

— Значит, решено, — сказал я.

Экко поднял на меня полные ужаса глаза. Теперь, лишенный сил, он видел перед собой не детей, которых можно обмануть, а палачей.

— Джинкс, — позвал я.

Она мгновенно оказалась рядом, её безумная улыбка стала шире. Она присела перед ним на корточки, поправляя воображаемый галстук.

— Помнишь, Рикки, как ты хотел запереть меня в белой комнате с мягкими стенами? Показать мне *«правильные»* воспоминания? Какая скукота... У меня есть идея получше. Мы посадим тебя в клетку из чистого времени. Твоего собственного времени. Оно будет течь только для тебя. Один день внутри превратится в сто лет снаружи. И каждый божий день к тебе буду приходить я. Не драться. Нет.

Она достала из кармана маркер ядовито-розового цвета.

— Я буду рисовать на стекле твоей камеры комиксы. Про то, как великий Экко проиграл каким-то детям из Тихорецка. А потом буду медленно их стирать. Рисовать заново. Столетие за столетием. Ты сойдешь с ума от тиканья собственных часов задолго до того, как краска высохнет.

Экко попытался отползти, упираясь каблуками в мрамор, но сил было не больше, чем у котенка. Ошейник блокировал любые попытки использовать магию или перемотку.

— Дим, цепи выдержат? — деловито спросила она, уже хватая манипулятора за воротник сюртука.

— Выдержат, — кивнул я. — Земля и Молния. Даже если он найдет способ отмотать локальное время вокруг себя, железо останется железом. Он наш. Навсегда.

Мы потащили бывшего властителя Зауна к люку в полу мастерской. Бен Теннисон смотрел на это, нервно сглатывая и прижимая руку к Омнитриксу.

— Эм... ребята? Это законно? То есть... гуманно?

— Это Заун, Десятка, — бросил я через плечо. — Здесь справедливость выглядит именно так.

Втолкнув визжащего Экко в подвал под аккомпанемент его криков о том, что мы пожалеем, Джинкс выбралась обратно. В одной руке она держала гаечный ключ, в другой — банку «ПОП!». Розовые дреды были растрепаны, а на щеке красовалось пятно машинного масла. Она выглядела абсолютно умиротворенной.

Она плюхнулась ко мне на колени прямо на верстак, свесив ноги, и протянула открытую банку колы.

— Ну как? Понравился мой план?

— Твой план великолепен, родная, — ответил я, принимая банку. — Особенно часть про столетнее рисование комиксов.

— Я знала, что ты оценишь!

Мы сидели в тишине, слушая гудение приборов. Солнце Зауна почти село, окрашивая химическое небо в кроваво-оранжевые тона.

Но это был не конец истории. Ловушка Экко сработала против него самого, однако где-то глубоко под нами, в старых шахтах, куда вели следы инопланетной энергии, всё еще таилась угроза. И скоро должны были прибыть Ви и Кейтлин для официального допроса.

Битва за душу Зауна выиграна, но война за город только начиналась.

Глава XII: «Частота мультфильма»

Тишина в мастерской после криков Экко казалась оглушительной. Слышно было только, как гудят трансформаторы на верстаке да тяжело дышит Джинкс, всё еще сжимая в руке маркер, словно трофей.

— Он там не задохнется? — спросил Бен, кивая головой на открытый люк в полу, откуда тянуло холодом и запахом озона вперемешку с жженым сахаром.

— Не-а, — отмахнулась Джинкс, вскрывая банку «ПОП!». Она сделала глоток и блаженно закатила глаза. — Там внизу система вентиляции лучше, чем у Синдиката. И звукоизоляция. Мы будем слышать его истерики, а он нас — нет. Идеально для медитации.

Я промолчал, глядя на свой посох. Дерево остывало, но внутри него всё ещё бился пульс пяти стихий. Битва вымотала артефакт, но сейчас он чувствовал нечто иное. Резонанс.

Бен подошел ближе. Он больше не выглядел напуганным школьником; исчезновение Экко сняло с него груз чужого влияния, но оставило вопросы.

— Дима... то, что ты сделал с порталом... Это было быстро. Слишком быстро. Обычно Омнитрикс долго сканирует частотный след мира, чтобы не открыть дверь в ядро планеты или в жерло вулкана.

— Твоя игрушка работает на биологии, Десятка, — я похлопал по навершию посоха. Вода внутри линзы лениво перекатилась. — А мой — на физике. У каждой вселенной есть своя частота. Мультфильмы звучат иначе, чем реальность. В них меньше ржавчины, отчаяния Заунского смога и магического фона хекстека. Чище. Как радиоволна без помех. Мне просто нужно было настроить струны посоха на твою мелодию.

Бен посмотрел на меня с уважением, смешанным со страхом:

— То есть мой мир звучит... мультяшно?

— Именно, — впервые за вечер улыбнулся я. — Легко найти. Сложнее удержать створки открытыми, пока хроно-энергия Экко пыталась их захлопнуть.

Омнитрикс на запястье Бена тихо пискнул. Зеленый циферблат мигнул дважды и снова перешел в спящий режим.

— Готово, — выдохнул мальчишка. — Навигационный компьютер зафиксировал координаты. Я смогу вернуться сам, когда захочу. Или когда Кевин опять что-нибудь сломает.

Он протянул мне руку. Его ладонь была твердой, мозолистой от постоянного использования инопланетных сил.

— Спасибо. За всё. За то, что не отдал меня ему. Если окажешься в Беллвуде... ну, если придется спасать Землю от очередного тирана... ищи Бена Теннисона. Мои двери открыты.

Я крепко пожал её. Рядом фыркнула Джинкс:

— Только попробуй притащить сюда своего дедушку Максвелла. Я взорву его дом на колесах первым.

Бен усмехнулся, шагнул назад и активировал часы.

Зеленая вспышка ударила по глазам. Воздух запах озоном другого измерения. Портальная арка разверзлась прямо посреди нашей пропахшей порохом берлоги. За ней виднелась знакомая парковка Беллвуда, закатное солнце и совершенно невозможная здесь зелень деревьев.

— Получилось... — прошептал Бен, завороженно глядя в проем. — Я слышу, как мама зовет ужинать.

Он повернулся к нам в последний раз, кивнул и шагнул вперед. Вспышка поглотила его.

Портал схлопнулся с тихим дз-з-зык, оставив после себя лишь медленно рассеивающееся зеленое свечение в воздухе.

В мастерской повисла тишина. Но она продлилась недолго.

Скрипнули ступени лестницы из подвала. Джинкс выбралась обратно, стряхивая с дредов цементную пыль. Вид у неё был абсолютно довольный, как у кошки, съевшей канарейку.

— Ну что, проводила гостя? — спросил я.

— Заковала в цепи, заткнула рот кляпом из старых чертежей Силко и включила запись плача маленького мальчика на повтор, — доложила она, плюхаясь ко мне на колени. — Кажется, он обмочился. Второй раз. Дим, это лучшая терапия в моей жизни!

Она прижалась лбом к моему плечу, мгновенно становясь серьезной.

— Ты как? Магия сильно фонит?

Я посмотрел на свои руки. Манжеты мантии были покрыты копотью, а кожа на ладонях покраснела от напряжения.

— Стихии сыты. Но завтра они будут капризничать. Нам нужен отдых.

Джинкс достала из кармана вторую банку колы и вложила её мне в руку.

— Отдых подождет, — сказала она уже тише. Её взгляд метнулся к закрытому люку, затем к часам на стене. — Ви и Кейтлин обещали быть через десять минут. Они спустятся через старый коллектор под площадью Шафта. Сказали, что Совет дал им неофициальный карт-бланш: «Делайте что хотите, только привезите его живым».

Она хищно облизнулась:

— Будем допрашивать белобрысого вместе? Я могу включить музыку. Что-нибудь очень громкое и раздражающее.

Я открыл свою банку. Пузырьки ударили в нос.

— Нет. Пусть девочки работают официально. Наша задача сейчас — выглядеть как жертвы обстоятельств. Уставшие, побитые, но честные подростки, которые случайно разгромили башню психопата.

— Скучно, — надулась она, но послушно слезла с верстака и начала приводить себя в порядок, пытаясь стереть машинное масло рукавом.

Сверху, сквозь толстый слой камня и земли, донесся низкий гул. Земля дрогнула. Это приземлялись тяжелые десантные корабли Миротворцев. Звук был тяжелым, вибрирующим, полным государственной мощи.

Но мы знали правду. Вся эта государственная машина летела прямо в ловушку, которую мы для них подготовили. Ловушку из правды, видеозаписей Кейтлин и ошейника «Радахан» на шее самого манипулятора времени.

Игра перешла в эндшпиль.

Глава XIII: «Алгебра ждёт»

Гул десантных кораблей Миротворцев перестал быть просто звуком — он стал физическим давлением, вжимающим нас в пол мастерской. Лампы под потолком замигали в такт вибрации двигателей.

— Десять минут прошли, — констатировала Джинкс, принюхиваясь к воздуху. Она уже успела сменить свою боевую ухмылку на маску «несчастной жертвы обстоятельств»: большие жалобные глаза, чуть дрожащая нижняя губа. В руке она нервно теребила край своей рваной футболки. — Они сейчас будут здесь. Дим, мне страшно.

Я положил посох на верстак и подошел к ней, обнимая за плечи. Мои руки всё ещё слегка дрожали от магического истощения.

— Всё будет хорошо, родная. Мы ничего не нарушили. Экко сам открыл проход. Ты защищала свой дом.

Люк в полу с тихим скрежетом отъехал в сторону. Из темноты показалась сначала хекстековая камера Кейтлин, а затем и её лицо — абсолютно спокойное, лишенное эмоций профессионального снайпера. Следом вылезла Ви. Её дробовик был закинут за спину, но рука лежала рядом с кобурой.

Кейтлин молча подняла камеру и сделала панорамный снимок комнаты.

— Департамент шерифа, — ровным голосом произнесла она. — Офицер Киррман. Поднимаем тревогу по коду «Омега». Обнаружены несовершеннолетние...

Она направила объектив на меня: — ...проявляет признаки критического магического истощения.

Ви обошла нас по кругу, цокая языком. Она остановилась перед Джинкс.

— Господи, девочка, выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку Синдиката.

Джинкс всхлипнула, пряча лицо у меня на груди. Это было идеальное прикрытие. Две уставшие жертвы тирана.

Кейтлин опустила камеру. Холодная маска офицера исчезла.

— Аудиозапись ментальной атаки есть. Фотографии хроно-коррозии фундамента башни — есть. Запись со спутника наблюдения... четко видно, как он открывает портал, и как вы закрываете его своим переходом.

Она перевела взгляд на люк в полу.

— Где он?

— Там, — я кивнул вниз. — Живой. Связанный. Без магии. Ваша юрисдикция, офицер.

Пока Кейтлин передавала координаты диспетчеру, Ви отвела меня в угол.

— Совет созывают экстренно, — сказала она тихо. — Старейшины в панике. Им нужен козел отпущения. Если бы не видеозапись Кейтлин, где четко видно, кто первый начал лезть тебе в голову... сидеть бы тебе в Казематах рядом с ним.

— Я поняла твою игру, Дима, — добавила она тише. — «Цыганочка с выходом». Ты использовал законников как щит. Рискованно.

— Эффективно, — ответил я.

Сверху раздался лязг опускающегося троса. Спецназ Пилтовера начал спускаться для конвоирования пленника.

Когда гул кораблей Миротворцев стих вдали, оставив после себя лишь оседающую пыль, напряжение начало спадать. Джинкс плюхнулась на наш старый диван, выглядя пустой.

— Фух. Скучные они. Ни одного взрыва.

Я сел рядом, прижимая её к себе. Посох стоял в углу, мирно потрескивая. Битва выиграна. Город цел.

Но внезапно мой взгляд упал на рабочий стол. Среди чертежей лежал Омнитрикс Бена. Мальчишка забыл его впопыхах, когда шагнул в портал.

Зеленое стекло циферблата тускло светилось в полумраке. Часы были активны. И они что-то сканировали.

— Бен оставил часы, — прошептала Джинкс, приподнимаясь.

И в этот момент тишину разорвал звук, который мы никак не ожидали услышать снова. Резкий, электронный дз-з-зык.

Мы обернулись одновременно.

Из открытого люка в полу — из нашей собственной лаборатории, откуда только что ушли Ви и Кейтлин, поднимая на поверхность связанного Экко — ударил столб ослепительного зеленого света.

Фигура, появившаяся оттуда, не была ни спецназом, ни стражей.

Это был Бен Теннисон. Но выглядел он иначе. Его одежда была порвана, на лице красовались свежие царапины, а левая рука висела плетью. Он тяжело дышал, опираясь о край люка.

— Я... я не смог, — прохрипел он, глядя на нас безумными глазами. — Портал схлопнулся прямо когда я входил! Обратная вспышка хронитонов...

Он поднял правую руку. На запястье мигал красным, перегруженный Омнитрикс.

— Сигнал привел меня обратно... сюда. Но время сломано. Здесь прошло десять секунд, а там... там прошла неделя. За мной гонятся. Те самые звери, которых я искал!

Снизу, из коллектора, донесся ответный рев. Звук был гораздо громче, агрессивнее и технологичнее, чем вопли канализационных пауков. От него завибрировал бетон фундамента.

Джинкс вскочила с дивана, мгновенно забыв про усталость. Гранатомёт оказался в её руках быстрее мысли.

— Ну наконец-то! — воскликнула она с дьявольским восторгом. — Нормальный босс-монстр! Дим, доставай посох, вечеринка продолжается!

Тишина после бури длилась ровно сорок три секунды. Война за город действительно только начиналась.

Глава XIV: «Тишина после бури»

Рёв из коллектора повторился, но теперь он был ближе. К нему добавился звук тяжелого, ритмичного шага — бум-бум-бум, от которого вибрировали не только трубы, но и сами кости. Это была не стая зверей. Это шел кто-то один. Огромный.

— Портал схлопнулся... Обратная вспышка хронитонов... — тяжело дыша, бормотал Бен, всё ещё наполовину вися в люке. Его Омнитрикс мигал злым красным светом, сигнализируя о критической перегрузке. — Сигнал привел меня обратно... сюда. Но время сломано. Там прошла неделя. За мной гонятся...

Джинкс уже стояла на верстаке, глаза горели фиолетовым безумием, а гранатомёт «Синее Стекло» хищно водил стволом по темным углам мастерской.

— Неделя? — переспросила она с дьявольским восторгом. — Значит, они там эволюционировали! Дим, доставай посох, у нас вторжение уровня «А»!

Я не сдвинулся с места. Я смотрел на Бена.

Тишина после бури Экко длилась ровно сорок три секунды. Она закончилась быстрее, чем успела осесть пыль от рухнувшей башни манипулятора.

— Назад, — скомандовал я Джинкс, вставая между ней и люком. — Ко мне. Живо.

Она хотела возразить, её палец уже лег на спусковой крючок, но мой голос не оставил ей выбора. В нём звучала стихия Земли — тяжелая, непреклонная.

Джинкс спрыгнула с верстака и встала за моим правым плечом, разочарованно цокнув языком:

— Ну вот. Только началось веселье.

Бен попытался выбраться из дыры, но его ноги подкосились. Магическое истощение наложилось на физическое ранение. Он рухнул бы лицом в бетон, если бы я не шагнул вперед и не подхватил его под вторую руку, вытаскивая из подвала.

Едва мы втянули его внутрь, как из тьмы коллектора показалась ЭТО.

Огромная, сгорбленная фигура, закованная в броню цвета запекшейся крови. Четыре светящихся красных глаза уставились на нас из-под массивного шлема. Существо было вдвое выше человека, а в руках оно сжимало пушку, которая выглядела так, будто могла выстреливать целыми континентами. От него пахло озоном и смертью.

Это был преследователь Бена. И он пришел закончить начатое неделю назад.

Монстр сделал шаг из люка прямо в нашу мастерскую. Мраморный пол треснул под его весом.

В ту же секунду тишину разорвал оглушительный электронный визг активации.

Дз-з-зык!

Омнитрикс на руке Бена вспыхнул изумрудным пламенем. Красный сигнал тревоги сменился ровным зеленым свечением готовности. Прибор сам выбрал форму, реагируя на смертельную угрозу.

Зеленая вспышка ударила по глазам. Воздух запах грозой и озоном.

Мальчишка исчез. На его месте стоял четырехметровый инопланетянин, состоящий целиком из живого кристалла. Алмазный (Diamondhead). Он загородил собой проход, выставив вперед руки, которые мгновенно превратились в острые алмазные клинки.

— Оставь моих друзей в покое, жестянка! — пророкотал глубокий голос пришельца.

Красный гигант издал механический скрежет, расцениваемый как смех, и поднял свою огромную пушку. Ствол засветился, накапливая заряд антиматерии.

— Джинкс, — сказал я, не оборачиваясь, продолжая держать защитный барьер из уплотненного воздуха перед нами. — Не стреляй. Если ты попадешь в потолок, эта балка упадет тебе на голову. Ты мешаешь обзору.

— Да ладно тебе! — обиженно протянула она за спиной, но гранатомёт опустила. — Вечно всё запрещаешь.

Алмазный Бен прыгнул вправо, уходя с линии огня. Луч антиматерии прожег дыру в стене там, где он только что стоял, обнажив ржавые трубы Зауна.

— Сюда! — крикнул я, указывая посохом на рабочий стол. — Подавитель хроно-поля остался там! Экко бросил его, когда мы его вязали! Если разбить кристалл внутри, резонанс может отправить эту консервную банку домой!

— Понял! — рявкнул Бен-Кристалл, блокируя следующий выстрел предплечьем. Осколки алмаза разлетелись по всей комнате.

Я повернулся к Джинкс. Её лицо больше не было безумным. Оно стало сосредоточенным и холодным — лицом сапера, готового резать нужный провод.

— Готова?

— Обожаю работать с умными мальчиками, — ухмыльнулась она, выхватывая из-за пояса свой любимый охотничий нож.

Пока Бен сдерживал титаническую тушу врага, принимая удары, которые превратили бы любого другого в фарш, мы действовали. Джинкс запрыгнула на стол, игнорируя летящие искры. Я направил поток стихии Воздуха, создавая узкий коридор чистой видимости, чтобы она смогла прицелиться.

Красная тварь отвлеклась на Бена. Это была её ошибка.

Джинкс метнула нож. Лезвие свистнуло в воздухе и вонзилось точно в центр защитного кожуха на затылке монстра, туда, где сходились кабели питания. Раздался хруст лопающегося стекла.

Из спины гиганта вырвался столб синего пламени. Броня пошла трещинами.

Существо взревело и начало заваливаться назад, прямо в открытый люк. Потеряв равновесие, красный гигант рухнул вниз, увлекая за собой обломки труб и клубы пыли. Люк захлопнулся сам собой от удара взрывной волны.

Наступила звенящая тишина. Настоящая, глубокая тишина.

Та самая, что наступает только после того, как мир спасли во второй раз за один вечер.

Алмазная форма Бена замерцала и растворилась. Мальчик упал на колени посреди разгромленной мастерской, тяжело дыша. Его Омнитрикс снова мигал красным — батарея села окончательно.

Я подошел к нему и помог подняться. Посох в моей руке тихо гудел, выполнив свою работу.

Джинкс спрыгнула со стола, подошла к нам и деловито вытащила свой нож из останков пульта управления, вытирая его о штаны.

— Жалко, — вздохнула она. — Не взорвался. Скучный тип.

Мы стояли втроём: двое семнадцатилетних магов из Тихорецка и уставший иномирный герой. Вокруг валялись обломки мебели, зияла дыра в стене, а сверху, сквозь пролом потолка, всё ещё доносился далекий вой сирен Пилтовера, едущих арестовывать Экко.

Бен посмотрел сначала на разруху, потом на спокойное лицо Джинкс, затем на меня.

— Знаете, — прохрипел он, пытаясь улыбнуться разбитыми губами. — У Виллакса база была скучнее.

Я позволил себе выдохнуть. Чувство тяжести, державшее плечи последние сутки, наконец начало отпускать. Мы выжили. Все трое. И даже психика Бена, кажется, выдержала столкновение с нашим гостеприимством.

— Добро пожаловать домой, Десятка, — сказал я, кладя руку ему на плечо. — Во второй раз.

Он кивнул и прислонился к чудом уцелевшему шкафу. Через минуту за ним придет новый портал. А пока...

Пока мы просто стояли в тишине, слушая, как дышит наш город. Живой, грязный, сумасшедший и абсолютно свободный.

Конец Первого тома.