Джинкс и Дима: Месть Экко

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: боевая фантастика

Доп. жанр 2: романтическая фантастика

ДЖИНКС И ДИМА: МЕСТЬ ЭККО

Автор: SHADOW

Глава 1: «Задать ритм»

(В предыдущих книгах: В первой книге Дима вытащил меня из десятилетней психушки и признал Джинкс идеальной пулей; во второй части мы обрушили Башню Времени Пилтовера и взломали голову Экко Силой, заставив его думать, что он сам всё взорвал.)

Дождь в Зауне пахнет серой, озоном и разочарованием. Но сегодня этот запах кажется мне слаще любого парфюма Верхнего города. Мы стоим на краю крыши старой насосной станции. Под нами — бездна трущоб, освещенная лишь редкими фиолетовыми вывесками борделей и факелами мусоросжигателей. Впереди, за проломом в эстакаде, возвышается темная громада склада Экко.

Если бы кто-то пару месяцев назад сказал мне, что я буду стоять здесь в обнимку с джедаем, готовясь грабить склад самого параноидального часовщика Зауна, я бы просто взорвала его ради шутки. Но вот мы здесь. Сегодня Финал. Этап Три-Один. И у меня руки чешутся нажать на кнопку детонатора, но сначала нужно забрать наши трофеи.

— Хорошо Джинкс, задам тебе такой ритм, что и ты, Джинкс, и твоя внутренняя Паудер будут обе довольны, — говорит Дима. Его голос звучит ровно, как всегда, но я чувствую вибрацию сквозь ткань своей куртки, потому что стою вплотную к нему. Он теплый. Это странно для парня, который носит черную простыню вместо одежды.

Моя любимая фраза. От неё по позвоночнику всегда бьет током лучше, чем от шоковой дубинки Кейтлин.

— Покажи мне свой джаз, эстет, — отвечаю я, хищно оскаливаясь. Механическая рука щелкает суставами в предвкушении. Я люблю звук этого щелчка. Он означает, что сейчас полетят искры.

Переходим к делу.

Дима делает шаг к самому краю крыши. Я вижу только его профиль на фоне ядовитого тумана, поднимающегося из канализации. Он активирует световой меч. Вжух. Ослепительно-голубое лезвие прорезает влажный воздух. Одним плавным, смертельным движением кисти он бьет вниз. Искры летят фонтаном, когда клинок перерезает толстый силовой кабель Пилтовера, идущий вдоль опоры моста.

Раздается оглушительный звук короткого замыкания.

БЗЗЗТ.

Вся граница между Зауном и верхним городом мгновенно погружается во мрак. Светофоры гаснут. Прожекторы патрулей на стенах Верхнего города слепо шарят впотьмах. Идеальная темнота для кражи. Мой маяк знает свое дело. Иногда он бывает таким... горячим, когда работает своим леденцом.

Он деактивирует меч так же быстро, как и достал его. Клинок исчезает со звонким шипением, оставляя после себя лишь запах озона и раскаленного металла. Тьма снова смыкается вокруг нас, но мне не страшно. Со мной мой джедай. К тому же, у меня есть фонарик на лбу.

Мой выход.

Я делаю шаг вперед, занимая место у массивной стальной двери склада. Достаю плазменный резак из-за пояса. Он тихо гудит, разогреваясь, выплевывая маленький, злой голубой огонек.

Я приставляю сопло к замку. Металл начинает плавиться под напором плазмы с тихим шипением, похожим на змеиное.

— Басовая партия начинается, — шепчу я, не отрывая глаз от работы. Капли расплавленного металла падают в темноту пропасти под нашими ногами, исчезая навсегда.

Глава 2: «Партитура взлома»

(В предыдущей главе: Мы стояли под дождем на крыше насосной станции. Дима перерезал силовой кабель Пилтовера своим световым мечом, погрузив границу Зауна во тьму, а я расплавила замок склада плазменным резаком.)

Тяжелая дверь со скрежетом отъезжает в сторону, и мы ныряем внутрь.

Внутри склада пахнет озоном, старым машинным маслом и пылью забвения. Здесь нет окон, поэтому темнота — абсолютная, густая, как кисель. Но мне не нужен свет, чтобы видеть красоту этого места. Это пещера Аладдина для психопата. Стеллажи до самого потолка завалены сокровищами: стопки редких хронометрических кристаллов, платиновые шестеренки, блоки памяти, которые Экко считал слишком ценными даже для своего параноидального логова.

— Свет? — тихо спрашивает Дима за моей спиной.

Я слышу, как он двигается. Тихо, почти невесомо для парня в балахоне, но мои уши настроены на этот ритм. Он прикрывает спину. Мой маяк всегда знает, где встать.

— Не-а, — шепчу я в ответ, доставая из сумки на плече свой визор. Надеваю его на глаза. Мир вспыхивает изумрудно-зеленым светом (инфракрасный режим). Каждая деталь, каждый контур металла становится четким. — Если включим лампы, дадим Силко бесплатный билет на наше шоу. А я жадная девочка.

Я скольжу вдоль стеллажей к дальней стене, где возвышается массивный терминал управления Башней Времени. Тот самый пульт, через который мы пустили время по бороде. Я опускаюсь на колени перед панелью доступа. Мои пальцы — живые и механические — начинают порхать над контактами.

Это моя любимая часть. Взлом. Это как... секс, только лучше, потому что металл никогда не спорит с тобой о том, кто сверху.

— Скрипки вступают, — бормочу я себе под нос, подключая провода напрямую к портам. Мне не нужно ничего красть отсюда физически. Мне нужна цифровая душа этого места.

Пока я копаюсь в коде, отменяя последние протоколы безопасности башни, я чувствую Диму всем затылком. Он стоит у входа в зал, скрытый тенью. Его световой меч активирован, но клинок приглушен до минимума — тонкая голубая нить света, разрезающая мрак. Если кто-то из охраны решит проверить склад после скачка напряжения, они встретят джедая. А джедаи очень убедительно просят людей уйти.

Я улыбаюсь под маской визора. «Прикрывает спину». Как же это банально звучит. На самом деле он охраняет мой хаос.

Мои пальцы замирают над последним блоком данных. Вот оно. Ядро системы.

Но я не просто закрываю доступ. У меня есть еще одно дело. Маленький подарок от Элемента 3.1.

Ты уже заложил туда семя, когда мы были в музее, верно? Твоя Сила... она хитрая. Ты вплел ментальный триггер прямо в ядро их протокола защиты. Код сейчас спит. Для Вай, Кейтлин и Силко эта система выглядит идеально защищенной. Но ты сказал, что он сработает позже. Когда они защелкнут наручники на запястьях нашего прыгуна. Когда он поймет, что всё это сделал он.

Я касаюсь кончиком механического пальца спящего алгоритма.

— Приятных кошмаров, жестянка, — шепчу я коду. — Спи дальше. Проснешься, когда будет больнее всего.

Я выдергиваю провода. Панель доступа гаснет.

— Готово, — говорю я, поднимаясь с колен и стягивая визор. Глаза снова привыкают к темноте. — Система думает, что мы просто зашли поздороваться. Контрольный пакет акций компании «Паника Экко» теперь принадлежит нам.

Глава 3: «Консервная банка»

(В предыдущей главе: Мы пробрались в темный склад под вокзалом. Пока Дима прикрывал вход своим световым мечом, я взломала терминал Башни Времени и вплела туда ментальную бомбу (Элемент 3.1), которую мы заложили еще Силой в музее.)

— Куда дальше? — голос Димы звучит прямо у меня над ухом, заставляя подпрыгнуть.

Он двигается слишком тихо для человека. Иногда это бесит, а иногда... заводит.

— Туда, — киваю я подбородком в дальний угол склада, где за грудой пустых контейнеров виднеется массивная круглая дверь. — Его личная «Консервная банка». Там он хранит то, что считает мусором, но на самом деле это стоит дороже его собственного эго.

Я подхожу к сейфу. Никаких кодовых панелей или сканеров сетчатки — Экко параноик старой школы. Только огромный механический замок размером с мою голову.

— Прости, сладкий, — шепчу я замку, доставая из сумки плазменный резак. — Но твой хозяин больше не контролирует ситуацию.

Пока я занимаюсь дверью — шипение плавящегося металла музыкой отдается в ушах — Дима просто стоит рядом. Ему даже не нужно помогать. Он просто присутствует. Это успокаивает лучше любого транквилизатора. Я знаю, что если кто-то сунется сюда, между ними и моей шкурой встанет синий лазерный леденец.

Раздается громкий щелчок. Механизмы внутри двери со скрежетом становятся в открытое положение.

Тяжелая плита отъезжает в сторону с глухим гулом.

Внутри — пещера сокровищ.

Платиновые шестеренки сложены аккуратными стопками, как золотые слитки. Редкие кристаллы памяти тускло мерцают во тьме, словно пойманные звезды. Здесь пахнет богатством и одержимостью. Я запускаю руки в эту кучу металлолома. Ощущение холодного металла на пальцах — чистейший экстаз.

— Ням-ням, — бормочу я, запихивая горсть редких деталей в свою сумку. — Будем чинить реальность запчастями врага. Поэзия.

Сзади раздается тихий, вибрирующий гул. Я оборачиваюсь.

Дима даже не смотрит на сокровища. Его глаза закрыты, лицо сосредоточено. А вокруг всей этой горы платины и кристаллов появляется легкое голубоватое свечение Силы.

И куча мусора просто... отрывается от пола.

Она медленно поднимается в воздух и выстраивается идеальным кубом. Мой эстет использует левитацию. Лучшие грузоперевозки во всех сферах. Никакого шума, никаких сумок, которые режут плечо. Просто парящий в воздухе миллион кредитов.

— Эффективно, — одобрительно цокаю я языком. — Мне нравится. Меньше шансов, что я потеряю какой-нибудь винтик по дороге и нам придется вернуться.

Закончив набивать свои карманы мелочью «на чай», я делаю последнюю вещь перед уходом. Подхожу к стене возле входа, там, где висит старая труба отопления. Достаю крошечный черный диск — мини-камеру. Она выглядит как обычный кусок ржавчины.

— Скажи «сыыыр», — говорю я камере, прилепляя её к стене. — Это мой личный Netflix. Хочу пересмотреть момент, когда они найдут пустой сейф. Особенно лицо Вай. У неё будет такая гримаса, будто она лимон съела.

Я хлопаю Диму по плечу.

— Груз готов, маяк. Валим отсюда, пока Силко не решил проверить пожарную сигнализацию. Третий акт ждет своего зрителя.

Глава 4: «VIP-ложа»

(В предыдущей главы: Мы вскрыли главный сейф Экко на складе под вокзалом. Я набила сумку платиновыми шестеренками, а Дима использовал Силу, чтобы левитировать всё награбленное в воздухе («грузоперевозки»). Перед уходом я прилепила мини-камеру к стене — наш личный Netflix.)

Тяжелая гермодверь мастерской под четвертой трубой со скрежетом отъезжает в сторону, отсекая гул дождя и сирены Верхнего города. Дом. Здесь пахнет озоном, остывающим металлом и... безопасностью. Единственное место во всех сферах, где мой мозг не пытается выпрыгнуть из черепной коробки.

Дима опускает светящийся куб с трофеями из сейфа прямо на пол, посреди нашего творческого хаоса. Платиновые детали глухо звякают друг о друга. Красивая музыка. Музыка моего триумфа.

— Прибыли, — выдыхает он, деактивируя клинок своего меча. Вжух. Голубое сияние исчезает, оставляя после себя лишь легкий запах озона и раскаленной пыли. Мастерская погружается в привычный полумрак мигающих хекстек-ламп.

Я скидываю свою тяжелую сумку на верстак. Плевать на порядок. Сейчас главное — экран. Шоу должно продолжаться.

Мы устраиваемся прямо на бетонном полу перед моим старым планшетом, который лежит на перевернутом ящике из-под гаечных ключей. Это наш импровизированный кинотеатр. Лучшее место в первом ряду для просмотра краха империи.

Я плюхаюсь на задницу, скрестив ноги, и прислоняюсь спиной к его груди. Он теплый. Даже сквозь мою кожаную куртку и его нелепую джедайскую робу я чувствую жар его тела. Надежно. Словно я не бомба с нестабильным таймером, а просто деталь пазла, которая наконец-то встала на место.

Он обхватывает меня руками за талию, притягивая вплотную к себе. Моя спина идеально вписывается в изгиб его тела, находя то самое углубление у ребер, которое будто вытачивали специально под меня.

— Подвинься, эстет, ты занимаешь слишком много места для одного джедая, — ворчу я, хотя даже не пытаюсь отстраниться. Наоборот, я откидываю голову ему на плечо, запрокидывая лицо. Пусть видит мои синие дреды во всей красе.

Он тихо усмехается мне в макушку, но подчиняется, вытягивая свои длинные ноги по обе стороны от меня. Теперь мы — единый механизм. Сидящий на грязном бетонном полу логова самой опасной преступницы двух городов. Его колени — мои подлокотники. Его грудь — моя спинка кресла.

Экран планшета вспыхивает, разгоняя тени по углам. На нем зернистая, зеленоватая картинка с нашей камеры. Прямая трансляция из ада. Звук включен на полную — слышно, как капает вода с потолка склада внизу.

Мы дома. Мой маяк держит меня в кольце своих рук. Вокруг валяются сокровища на миллионы кредитов. А впереди — лучшее порно, которое только можно купить за взлом государственного протокола.

Шоу начинается.

Глава 5: «Премьера»

(В предыдущей главе: Мы вернулись в мастерскую, выложили трофеи из сейфа и устроили кинотеатр на двоих прямо на бетонном полу перед планшетом. Я сижу между ног Димы, прислонившись спиной к его груди, а он обнимает меня за талию, согревая своим теплом.)

Экран вспыхивает, разгоняя полумрак мастерской. Зернистая картинка дрожит — наша мини-камера спрятана идеально, но она всё же дешевая поделка из мусора. Прямая трансляция со склада Экко.

Тишина длится секунд десять. Слышен только гул вентиляции и стук капель воды о металл где-то за стеной. А потом раздается звук открывающейся двери. Тяжелый, властный шаг, от которого вибрирует даже динамик нашего планшета.

Силко.

Он входит первым. Его силуэт кажется еще более зловещим в резком свете фонарей охраны. Он не смотрит по сторонам, он идет сразу к терминалу, словно это его собственная спальня. За ним маячат широкие плечи Кейтлин (Леди Блокнот уже наверняка строчит рапорт в голове) и долговязая фигура Вай. Моя старшая сестра. О, она выглядит так, будто сейчас начнет читать лекцию о «Законе и порядке». Её дурацкий плащ цепляется за всё подряд даже в моих фантазиях.

— Где он? — голос Силко звучит тихо, но заполняет собой весь динамик.

Вай поднимает свой шоковый пистолет, освещая темные углы:

— Выходи, Экко! Мы знаем, что ты здесь! Хватит прятаться за своими железками!

Тишина. Слышен только нервный скрип кожаных перчаток спецназа.

И тут из тени главного пульта управления раздается сдавленный всхлип. На экране появляется сгорбленная фигура. Это Экко. Он стоит на коленях перед терминалом, раскачиваясь взад-вперед. Его руки по локоть в машинном масле, лицо перемазано грязью и слезами. Он похож на ребенка, который потерял маму на вокзале, вот только этот ребенок чуть не обрушил экономику двух городов.

— Я... я не хотел... — лепечет он в пустоту. — Оно само... алгоритм... он просто... сработал...

Кейтлин опускает оружие. Она подходит к нему медленно, держа в руках наручники. Звук их щелчка эхом разносится по пустой станции.

— Экко. Ты арестован за саботаж городской инфраструктуры. Положи руки за голову.

Дима чуть сильнее сжимает руку у меня на талии, притягивая вплотную. Я чувствую тепло его дыхания у себя над ухом. Мое сердце колотится где-то в горле. Это момент истины. Наш шедевр.

Вай отталкивает Кейтлин в сторону, хватая Экко за подбородок и заставляя посмотреть ей в глаза.

— Что ты наделал?! — орет она, брызгая слюной. — Ты хоть понимаешь, какой ущерб нанес Пилтоверу?! Часы идут назад! Мосты встали! Совет рвет и мечет! Исправляй! Сейчас же!

На этих словах Силко делает шаг вперед из тени. В руке у него блеснул шприц-инъектор с какой-то густой жидкостью.

— Если через час время не пойдет нормально, мы начнем удалять твои воспоминания вручную. По одному сектору за раз. Начни с того дня, когда ты предал нас, Паудер.

Услышав имя, Экко вздрагивает всем телом, как от удара плетью. Его система явно дает критическую ошибку. Он переводит затравленный взгляд с разъяренной Вай на Силко со шприцем, а затем обратно на свой собственный код на экране терминала.

Его плечи опускаются. Вся ярость, весь гений, вся паранойя уходят из него, оставляя только пустую, сломанную оболочку.

— Хорошо... — шепчет он в пол. — Я... я попробую. Отпустите голову... дышать больно...

Я не выдерживаю. Я бью ладонью по колену Димы, заглушая звук видео своим счастливым визгом.

— Стоп! — кричу я, давясь смехом. — Дима, поставь на паузу! На фразе «Я был хорошим»!

Картинка застывает. Лицо Экко искажено трагедией древнегреческого героя, которого пожрал его собственный лабиринт.

Я буквально падаю на Диму сверху, пряча лицо у него на груди. Всё мое тело трясется от истерического хохота. Я колочу кулаком по его робе.

— Не могу... — всхлипываю я сквозь смех. — У меня мышцы болят! Он реально думал, что если скажет «я хороший», то плохие дяди просто уйдут! О-о-огр-хоспади, у него системный синий экран смерти на лице!

Я поднимаю заплаканное, счастливое лицо и тянусь к нему. Мой поцелуй получается жадным, соленым от слез и абсолютно диким.

— Я люблю тебя, — говорю я между короткими вдохами, пытаясь успокоиться. — Клянусь всеми шестеренками этого мира, я никогда не променяю этот момент на взрыв десятка башен. Ты дал мне лучшее шоу во всех сферах.

Я отстраняюсь, тяжело дыша, но продолжая улыбаться той самой жуткой улыбкой Инженера Справедливости.

— Так, а теперь иди сюда, — говорю я, толкая его в грудь, чтобы он лег удобнее на полу. — Нам нужно отметить премьеру. Где та банка засахаренных жуков? И передай мне планшет, я хочу сделать скриншот лица Вай. Увеличить, распечатать и повесить над верстаком. Для мотивации.

Глава 6: «Системный сбой»

(В предыдущей главе: Мы смотрели прямую трансляцию со склада. Появились Силко, Вай и Кейтлин. Экко стоял на коленях в наручниках, пока Вай орала на него за обрушенную экономику города.)

Дима послушно касается экрана планшета. Зернистое изображение замирает.

Вот он, идеальный кадр: Экко, стоящий на коленях в наручниках. Свет фонаря Вай бьет ему прямо в лицо, выхватывая каждую каплю пота, каждую соринку в его фиолетовых волосах. Его рот открыт в беззвучном крике ужаса, а взгляд прикован к монитору терминала внизу кадра.

И там — жирным шрифтом, выведенный его собственным уникальным кодом:

[АВТОРСКИЙ АЛГОРИТМ ЭККО]

// Инициация каскадного сбоя времени.

// Проект "Полдень". Доступ разрешен.

— Вот она... — шепчу я Диме в ухо, мое горячее дыхание щекочет его кожу. Я прижимаюсь к нему еще плотнее, обхватив руками за шею. Мой механический протез ложится ему на грудь холодным грузом. — Смотри, как смотрит. Он же сейчас родит ежа от когнитивного диссонанса!

Я нажимаю «Play» своим живым пальцем.

Экран снова оживает.

Экко на картинке дергается, словно его ударило током. Звук хрипа снова заполняет нашу тихую мастерскую, делая сцену еще более сюрреалистичной.

— Нет... — его голос срывается. — Это не мой протокол доступа! Мой доступ был аннулирован после инцидента с Башней! Кто-то...

Он лихорадочно перебирает строки кода глазами. Но чем быстрее он читает, тем шире становятся его глаза. Потому что каждая строчка — это он. Его любимый метод обхода защиты через двойную спираль. Его почерк, который ни один инженер Пилтовера не смог бы подделать так точно.

— Зачем я... — лепечет он, и по его грязной щеке катится слеза, оставляя чистую дорожку. — Я же всё исправил... Я отдал им чертежи... Я был хорошим...

На экране Вай пинает ногой терминал.

— Хорошим?! Ты обрушил экономику города, жестянка! Исправляй! Сейчас же!

На этих словах Силко делает шаг вперед из тени. В руке у него блеснул шприц-инъектор с какой-то густой жидкостью.

— Если через час время не пойдет нормально, мы начнем удалять твои воспоминания вручную. По одному сектору за раз. Начни с того дня, когда ты предал нас, Паудер.

Услышав имя, Экко вздрагивает всем телом, как от удара плетью. Его система явно дает критическую ошибку. Он переводит затравленный взгляд с разъяренной Вай на Силко со шприцем, а затем обратно на свой собственный код на экране.

Его плечи опускаются. Вся ярость, весь гений, вся паранойя уходят из него, оставляя только пустую, сломанную оболочку.

— Хорошо... — шепчет он в пол. — Я... я попробую. Отпустите голову... дышать больно...

Это предел. Мои мышцы больше не выдерживают этого напряжения. Я бью ладонью по колену Димы, заглушая звук видео своим счастливым визгом.

— Стоп! — кричу я, давясь смехом. — Дима, поставь на паузу! На фразе «Я был хорошим»!

Картинка застывает. Лицо Экко искажено трагедией древнегреческого героя, которого пожрал его собственный лабиринт.

Я буквально падаю на Диму сверху, пряча лицо у него на груди. Всё мое тело трясется от истерического хохота. Я колочу кулаком по его робе.

— Не могу... — всхлипываю я сквозь смех. — У меня мышцы болят! Он реально думал, что если скажет «я хороший», то плохие дяди просто уйдут! О-о-огр-хоспади, у него системный синий экран смерти на лице!

Я поднимаю заплаканное, счастливое лицо и тянусь к нему. Мой поцелуй получается жадным, соленым от слез и абсолютно диким.

— Я люблю тебя, — говорю я между короткими вдохами, пытаясь успокоиться. — Клянусь всеми шестеренками этого мира, я никогда не променяю этот момент на взрыв десятка башен. Ты дал мне лучшее шоу во всех сферах.

Глава 7: «После титров»

(В предыдущей главе: Мы смотрели трансляцию на планшете. Вай, Кейтлин и Силко поймали Экко. Когда он увидел свой собственный код взлома с пометкой «Авторский алгоритм Экко», у него случилась паническая атака («Я был хорошим»).

— Стоп! — кричу я, давясь смехом. — Поставь на паузу! На фразе «Я был хорошим»!

Картинка застывает. Лицо Экко искажено трагедией древнегреческого героя, которого пожрал его собственный лабиринт. Это чистое искусство. Лучше любого взрыва.

Отходняк после адреналина бьет по телу сильнее, чем шоковая дубинка. Мои мышцы дрожат от перенапряжения. Смех всё еще рвется наружу истеричными всхлипами, которые я пытаюсь подавить, уткнувшись Диме куда-то в ключицу.

Он не отстраняется. Его руки смыкаются вокруг меня стальным, но нежным замком. Он просто держит меня, пока я выплескиваю весь этот накопившийся ток через хохот. Тепло его груди под робой — самая надежная точка опоры во всех сферах.

Когда приступ веселья наконец проходит, оставляя только звон в ушах и мокрые щеки, в мастерской повисает тишина. Слышно только наше дыхание и мерное гудение труб Зауна за стеной.

— Засахаренные жуки? — спрашивает Дима хриплым голосом мне в макушку. Это даже не вопрос, а констатация факта. Он знает мой протокол успокоения.

Я мычу что-то утвердительное, нехотя отрываясь от него. Перекатываюсь по бетонному полу к валяющейся рядом сумке. Звяк стекла о металл звучит как музыка победы. Достаю банку.

Мы сидим прямо на грязном бетоне посреди нашей берлоги. Между нами — липкие, шевелящиеся сладости. Я запускаю руку внутрь, достаю одну и закидываю в рот. Хруст хитина кажется сейчас самым приятным звуком на свете. Я протягиваю банку ему.

Дима берет жука, смотрит на него с сомнением джедая, но потом всё же пробует. Уголок его губ дергается вверх.

— Оно... шевелится, — констатирует он.

— В этом вся суть, эстет, — ухмыляюсь я, вытирая синие слезы тыльной стороной ладони. — Текстура.

Я тянусь за планшетом, который всё еще лежит перед нами. Экран потух, экономя заряд. Тыкаю пальцем. Ослепительный свет вновь заливает наши лица. Нахожу тот самый стоп-кадр трансляции. Лицо Вай крупным планом. Ее губы искривлены в таком праведном гневе, что кажется, будто она сейчас сама взорвется. Глаза горят фиолетовым огнем ненависти ко всему миру.

Идеально.

Я делаю скриншот. Нажимаю «Печать». Старый хекстек-принтер натужно гудит, выплевывая теплый лист пластика.

Я встаю. Пол немного качается под ногами — отходняк всегда делает мир слегка нереальным. Подхожу к верстаку и намертво прилепляю фотографию магнитом прямо над столом, среди схем недособранных гранат и пустых банок из-под краски.

Вай смотрит на нас со снимка своими гневными глазищами.

— Вот, — выдыхаю я, поворачиваясь к Диме. Я сажусь к нему на колени сверху, обхватывая его лицо ладонями. Наши лбы соприкасаются. — Теперь это будет моим алтарем мотивации. Каждый раз, когда я захочу сделать что-то глупое или сентиментальное, я буду смотреть на неё и вспоминать, почему мы лучшие хищники в этих городах.

Третий этап завершен. Да здравствует Этап Три-Один.