Джинкс и Дима: День влюблённых

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: боевая фантастика

Доп. жанр 2: романтическая фантастика

ДЖИНКС И ДИМА: ДЕНЬ ВЛЮБЛЁННЫХ

Автор: SHADOW

Глава 1: «Скучный день святого Валентина»

(В предыдущих частях: В первой части я вытащил Джинкс из десятилетней психушки и вернул ей имя. Во второй части мы разрушили Башню Времени, используя мой план «Идеальная пуля». В третьей части мы отправили Экко в колонию строгого режима Пилтовера. А вчера ночью, в четвертой части, мы подставили Виктора и Сингеда: взорвали его лабораторию нашими же руками, пока сидели на полу мастерской и смотрели трансляцию краха.)

Мастерская под четвертой трубой пахла озоном и остывающим металлом. Прошло меньше суток с тех пор, как лаборатория Виктора превратилась в пепел. Это была идеальная картина покоя после идеальной мести.

Я сидел на перевернутом ящике посреди нашего логова, наблюдая за тем, как Джинкс копается во внутренностях какого-то механизма. Она вся перепачкана в смазке, синие дреды падают на лицо, а механическая рука щелкает суставами. Выглядит абсолютно счастливой... и смертельно скучающей.

— Скучно, — вырвалось у меня само собой.

Она замерла. Медленно повернула голову. Её глаза опасно сузились. Механическая рука щелкнула и застыла над разобранной турелью.

— Эстет, ты издеваешься? — её голос прозвучал тихо, почти ласково, но это была опасная ласка. — Мы только что уничтожили жизнь Экко и карьеру Виктора, а тебе скучно?

— Именно, — улыбнулся я, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает. — Тишина давит сильнее сирен Пилтовера.

Она фыркнула, спрыгивая с корточек. Одним плавным движением оказалась передо мной, уперев руки в бока.

— Значит, нам нужно устроить хаос! Уровень «Армагеддон».

— Почти, — качнул я головой. — Я хочу устроить сюрприз. Идеальный день для идеальной пули.

Я встал с ящика, подошел к ней вплотную и взял за плечи.

— Но мне нужно уйти. Срочно. По делу. В Пилтовер.

Её бровь дернулась. Она буравила меня взглядом, пытаясь понять, где подвох.

— В Верхний город? Один? За цветами? Эстет, если через час ты не вернешься...

— Я знаю, — кивнул я, уже направляясь к двери. — Ты достанешь меня даже на том свете.

Глава 2: «Цветочный десант»

(В предыдущей главе: Мы отомстили Экко и Виктору, лаборатория взорвана. Сегодня 14 февраля. Мне стало скучно сидеть в мастерской, я решил устроить сюрприз для Джинкс и сказал ей об этом. Она отпустила меня одного за цветами со словами: «Не вернёшься — я тебя на том свете достану».)

Верхний город встретил меня привычным запахом озона и дорогого парфюма. Моя черная роба выглядела здесь как пятно мазута на шелке.

Я направился к лавке Энграма. Первой, кого я увидел сквозь витрину, была Вай. Она стояла спиной ко мне, придирчиво выбирая букет из экзотических орхидей. На ней был форменный плащ Энфорсеров, но без тяжелой брони — просто женщина, выбирающая подарок своей девушке.

— Надо же, — раздался её голос, когда дверь звякнула колокольчиком. — Кого я вижу. Эстет решил выйти из пещеры?

Она подошла ближе, окидывая мою потрепанную робу критическим взглядом.

— Скучал по твоему обществу — усмехнулся я, поправляя воротник.

Вай закатила глаза, скрестив руки на груди.

— Если ты пришел портить воздух моего любимого района, проваливай. У меня сегодня важная миссия — купить подарок для Кейтлин.

— Расслабься, Вай, — ухмыльнулся я, делая шаг к прилавку. — Я по делу. Мне нужны розы. Самые лучшие. Голубые.

Она прищурилась, глядя то на меня, то на мои заляпанные смазкой ботинки.

— Ты издеваешься? Романтик нашелся. Что случилось? Твоя бомба наконец взорвала твой мозг?

— Почти, — хмыкнул я. — Это для Джинкс. Сюрприз.

Вай долго буравила меня взглядом.

— Вот как... Значит, план мести перешел в стадию ухаживания. Опасно, Дима. Очень опасно.

— Именно поэтому мне нужна твоя помощь, — сказал я прямо. — Нам нужен хаос, Вай. Но красивый. Вечеринка. В стиле Джинкс, но с романтическим уклоном. Вы с Кейтлин знаете толк в эстетике Верхнего города. Мне нужны ваши связи. Свет, звук, декор. Всё самое безумное, что можно найти легально.

Вай тяжело вздохнула, доставая кошелек.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе устроить свидание для психопатки?

— Для моей девушки, — поправил я.

Она фыркнула, поворачиваясь к продавцу:

— Боже, помоги этому городу... Упакуй нам всё синее. И бутылку лучшего вина. Кажется, сегодняшний вечер будет громким.

Глава 3: «Инжинерный беспредел»

(В предыдущей главе: Мы с Вай встретились в цветочном магазине Верхнего города. После напряженного диалога о Кейтлин и моей адекватности, я уговорил её помочь устроить вечеринку-сюрприз для Джинкс. Вай согласилась («Боже, помоги этому городу»), пообещав достать свет и звук.)

К вечеру мастерская превратилась в зону стихийного бедствия.

Вай и Кейтлин притащили откуда-то тяжелые прожекторы и теперь ругались на два голоса посреди проводов.

— Ты спалишь нам всю проводку! — кричала Кейтлин, пытаясь перекрыть гул труб. — Это промышленная сеть, а не гирлянда на ёлке!

— Расслабься, Энфорсер, — огрызнулась Вай, щелкая тумблером. Из-под потолка брызнул слепящий синий луч. — Если что-то загорится, это добавит атмосферы. Назовем это «иммерсивным опытом».

Я сидел на ящике чуть поодаль, наблюдая за этим хаосом. Мое вмешательство требовалось только там, где физика отказывала.

— Левее, — крикнул я Вай. — На ту балку под потолком.

Она посмотрела на тяжелую металлическую конструкцию, потом на меня.

— Издеваешься? Я туда не долезу.

Я лишь усмехнулся. Сосредоточился. Тяжелая связка хекстек-ламп плавно оторвалась от пола и поплыла вверх, послушно занимая место над пультом управления.

— Эстет... — протянула Вай, глядя на парящие лампы. — Иногда ты пугаешь меня больше, чем моя сестра.

— Это любовь, — фыркнула Джинкс из-за своего верстака. Она сидела перед горой старых колонок, пачкаясь в смазке по локти. — Не мешайте гению звука. Мне нужен резонанс, который выбьет пломбы у соседей снизу.

— У тебя их нет, — заметил я, опуская гирлянду.

— Значит, будут, — пожала она плечами, припаивая очередной контакт. — Так, эстет, вон тот кабель тяни левее. И если эта штука упадет мне на голову, воскресить тебя будет некому.

— Понял, — кивнул я, перехватывая кабель. — А если ток ударит тебя?

— Значит, прическа станет еще интереснее, — ухмыльнулась она, не оборачиваясь. — Работаем, мальчики и девочки. До заката осталось мало времени, а мы должны успеть сделать этот склад похожим на место, куда ходят люди, а не крысы.

Глава 4: «Свидание в руинах»

(В предыдущей главе: Мы превратили разгромленную мастерскую в зону хаоса для вечеринки. Вай и Кейтлин ругались из-за проводки, Джинкс колдовала над звуком, а я с помощью Силы развешивал тяжелые гирлянды под потолком. Подготовка завершена.)

Хекстек-гирлянда вспыхнула синим, залив комнату пульсирующим светом. Музыка ударила по ушам — тяжелый бас от которого вибрировал бетонный пол мастерской.

Мы сидели прямо на полу посреди всего этого погрома. Я прислонился спиной к верстаку, вытянув ноги. Джинкс устроилась между моих колен, прижимаясь спиной к моей груди. В одной руке она держала банку засахаренных жуков, во второй — пульт от колонок.

На экране планшета, лежащего тут же на ящике, разворачивалась картина апокалипсиса. Камеры уличного наблюдения транслировали панику у лаборатории Виктора. Дым, сирены Энфорсеров, бегущие люди. А диктор новостей Верхнего города зачитывал официальное заявление о «теракте» и «предательстве интересов Пилтовера».

— Он реально думал, что это Виктор решил его кинуть, — прохрипела Джинкс, давясь смехом. Она ткнула пальцем в экран, показывая на мечущуюся фигурку химика. — Ты видел его лицо? Эстет, у него чуть парик не вспыхнул!

Я перехватил её руку, вынимая банку жуков.

— Это было чище, чем взрыв Башни, — признал я, делая глоток синтетического вина из пластикового стаканчика. — Никакого грохота. Просто... идеальный крах системы.

Она повернулась ко мне, устраиваясь удобнее. Её плечи всё еще подрагивали от смеха.

— Скучно больше не кажется? — спросила она тихо. Без обычного сарказма. Почти нежно.

— Нет, — честно ответил я, зарываясь носом в её синие дреды. — Я соврал тогда. Мне не было скучно побеждать Экко или смотреть, как горит лаборатория Виктора. Мне просто нужно было расшевелить тебя. Увидеть твою улыбку.

Она замерла. Механическая рука на моем предплечье сжалась чуть сильнее. Она подняла голову, и наши взгляды встретились. В полумраке, освещенном лишь пульсацией хекстека, её глаза казались огромными.

— Я боялась, — выдохнула она так тихо, что я едва расслышал это сквозь басы. — Боялась момента, когда всё закончится. Думала, если месть кончится... внутри останется только пустота. Та самая дыра, которая была раньше.

— Там ничего не осталось, кроме нас, — прошептал я, притягивая её ближе.

Мои пальцы зарылись в её волосы, фиксируя её рядом. Она потянулась вперед сама. Наши губы встретились где-то посередине.

Это был не тот поцелуй после драки — отчаянный и злой. Это был медленный, глубокий глоток воды посреди пустыни. Переход от безумия к покою. От войны — к миру. На двоих.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, она уткнулась лбом мне в ключицу, пряча лицо.

— Эстет... — выдохнула она, и голос дрогнул. — Если ты снова исчезнешь...

— Больше никогда, — перебил я её, целуя в макушку. — Моя очередь держать обещания.

Мы остались сидеть на холодном бетоне посреди разгромленной мастерской. За окном ревел ночной Заун. Но здесь, в круге синего света, посреди нашего личного апокалипсиса, впервые за десять лет было абсолютно спокойно.

Глава 5: «Слово Джедая»

(В предыдущей главе: Мы вернулись в мастерскую после того, как подставили Виктора и Сингеда. Устроили вечеринку: Вай с Кейтлин настраивали свет, я Силой вешал гирлянды, а Джинкс колдовала над звуком. Сейчас глубокая ночь. Мы сидим на полу посреди разгромленной мастерской, смотрим трансляцию паники в Пилтовере (взрыв лаборатории Виктора) и пьем напитки. Эйфория от удавшейся мести сменилась тихим разговором по душам.)

— Больше никогда, — прошептал я ей в макушку, целуя её еще раз, прежде чем отстраниться. — Моя очередь держать обещания.

Мы остались сидеть на холодном бетоне посреди разгромленной мастерской. За окном ревел ночной Заун, но здесь, в круге синего света, впервые за десять лет было абсолютно спокойно.

Прошло несколько минут. Музыка всё так же гремела из колонок, но для нас двоих мир сузился до этого квадрата пола.

Я первым нарушил молчание. Протянул руку и осторожно взял её ладонь — живую, перепачканную в машинном масле. Положил поверх неё свою вторую ладонь, накрывая полностью. Её механическая рука лежала рядом, пальцы чуть подрагивали.

Она подняла на меня взгляд. В полумраке синие дреды казались почти черными, а глаза влажно блестели.

— Я люблю тебя, — сказал я тихо. Голос прозвучал хрипло, не оставляя места для сомнений или шуток. — Будь моей девушкой.

Мир замер.

Гул басов вдруг стал далеким фоном. Она смотрела на меня, часто моргая, словно пытаясь осознать услышанное. Нижняя губа дрогнула. А потом она резко выдохнула, и по её щеке покатилась слеза — чистая, горячая, мгновенно размывающая остатки черной подводки.

Это был не плач боли. Это была капитуляция.

— Дурак... — прошептала она, и голос сорвался. — Какой же ты дурак, эстет...

Но это были последние слова перед тем, как она бросилась на меня.

Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. В нем не было безумия битвы или отчаяния разрушенного города. Была только жадность человека, который нашел свой дом спустя десятилетнюю зиму. Она кусала мои губы, впиваясь пальцами в плечи, словно боялась, что если отпустит хоть на секунду, я снова растворюсь в дыму.

— Люблю тебя, — прорычала она мне прямо в рот, когда мы наконец смогли вдохнуть. — Мой личный джедай-молния.

Я перекатил её на спину, укладываясь сверху между разбросанными инструментами и пустыми банками. Мои руки зарылись в её синие дреды, фиксируя голову, пока я целовал её шею, скулы, подбородок.

Где-то там, за проломом в крыше ангара, шумел ночной Заун. Где-то там Виктор пытался объяснить Совету, почему его лаборатория превратилась в кратер, а Сингед рвал и метал, теряя контракты. Но здесь, на бетонном полу среди мусора, озона и запаха жженого сахара, время остановилось.

Я прижал её к себе, чувствуя, как бьются наши сердца в унисон.

За окном сияли ядовитые огни нижнего города. Внутри — абсолютный покой.

Конец пятой части.