Dying Light. Сборник рассказов
Когда наступает ночь
Описание:
Крейн понимал, что с ним что-то не так. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Он любил оставаться за пределами Башни в ночное время. Ему нравилась ночь. Когда последний луч солнца исчезал за горизонтом, он чувствовал как где-то глубоко внутри просыпалось что-то. Когда наступала ночь, просыпался он сам...
***
Ночная прохлада окутывала город. Это был ещё один вечер за пределами Башни, в одном из очищенных убежищ. На небе светила луна, и звезды были такие яркие, словно россыпь драгоценных камней. Тяжелый хрип прыгунов разбавлял тишину и Кайл, сидящий на крыше под светом фонаря, вслушивался в эти звуки ночи с наслаждением. Он любил ночь в Харране. Кайл не помнил, когда это время начало ему нравиться. Просто в какой-то момент он осознал, что любит ночь. Любит чувствовать себя живым. Днем он ощущал некую заторможенность. Свет жаркого южного солнца слепил, и мужчина чувствовал раздражение, находясь под его обжигающими лучами.
Крейн понимал, что с ним что-то не так. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела. И именно поэтому Кайл любил оставаться за пределами Башни в ночное время. И ему нравилась каждая из этих ночей, проведенных вне многоэтажного здания. Когда последний луч солнца исчезал за горизонтом, он чувствовал, как где-то глубоко внутри просыпалось что-то. И если раньше его зрение в темноте оставляло желать лучшего, то теперь, сидя на теплом шифере, он видел всё, что происходило за пределами безопасной зоны. С удовольствием смотря по сторонам, Крейн услышал громкий рев и взглянул на часы. Как по расписанию, в одиннадцать вечера на улицы вышли ночные охотники. Эти твари были самым страшным творением харранского вируса. И самым опасным.
Вой вновь повторился. На этот раз он был ближе и Крейн невольно вздрогнул, когда понял, что охотник всего в паре кварталов от него. Встав, мужчина развернулся в нужную сторону и просканировал окрестности. Буквально за соседним домом подсветился охотник, а рядом с ним — парочка прыгунов. Возможность сканировать окружающее пространство... Эту способность Кайл осознал лишь в ту злополучную ночь, когда бежал в Башню без антизина. Тогда он был ошарашен неизвестно откуда возникшим даром распознавать прыгунов и других "особых" мутантов. Но, глядя из открытого окна своей комнаты на ночной Харран, Кайл вдруг понял, что чувствует этот город. Ощущает его биение. Жизнь, кипящую на его улицах. Ночью улицы изменялись до неузнаваемости, и Крейн простоял у окна до самого утра, так и не заметив, что его странное поведение увидела Джейд, которая решила прийти к нему, чтобы поддержать нового разведчика. Девушка ничего не сказала, но заметила, что после той ночи Кайл стал редко приходить в Башню, предпочитая всю ночь проводить на улице. Иногда они связывались по рации и Кайл с улыбкой описывал девушке красоту ночного Харрана. А Джейд, стоя на крыше, слушала его голос и улыбалась. Они никому не говорили про свое увлечение, но каждый раз, когда Джейд в час ночи связывалась с Крейном, и тот описывал ей все, что видел вокруг, на душе у обоих становилось тепло. Они любили эти минуты.
Улыбнувшись, Кайл вновь отследил местоположение охотника и с легким облегчением выдохнул, когда понял, что тот ушел. Рядом был лишь один прыгун, который почему-то не желал уходить и стоял на одном месте, пошатываясь. Нахмурившись, Крейн огляделся по сторонам и уверенно скользнул вниз, на дорогу. Мягко приземлившись, он перехватил мачете поудобнее и вновь просканировал окружающий мир. Пробежав вперед, Крейн подпрыгнул и, зацепившись пальцами за край забора, подтянулся. Прыгун был флегматичен. Уткнувшись мордой в угол между забором и домом, он с тихим рычанием пытался устроить подкоп. Крейн решил не искушать судьбу и вернулся обратно в безопасную зону. Как бы он не хотел ночью бегать по городу, огромное количество прыгунов было сопоставимо со смертельным риском. Особенно когда к делу подключались ночные охотники. Но Крейн любил риск...
Разбежавшись, Кайл одним прыжком оказался на крыше. Ночью вся его сила, ловкость и скорость увеличивались. Он становился сильнее, быстрее и выносливее. Даже появлялось что-то, смахивающее на регенерацию. Когда наступала ночь, Крейн чувствовал себя свободным. И это его пугало. Он знал, что не должен был ощущать то, ощущал. Во время приступов его зрение менялось. Но иногда он чувствовал подобное и без судорог, скручивающих все тело. Вместе с зрением неуловимо менялось сознание и скорость реакции. Кайл знал, что это значит. Антизин не помогал ему, он лишь заставлял тело меняться медленней и без боли. Оставалось лишь понять, когда изменится разум. Пожалуй, это было для Крейна самым страшным. Потерять самого себя, стать чем-то безликим, одержимым лишь жаждой убийства. Все же вряд ли он станет обычным зомби. Это было понятно уже сейчас.
Мужчина вновь удобно устроился на крыше и снял с одной из рук перчатку. Эту пару перчаток для альпинистов Крейн выменял у одного из выживших на длинный охотничий нож. Теперь же, сняв перчатку, Кайл с грустной иронией смотрел на изменившуюся руку. Пальцы почернели уже полностью, а ногти заострились и затвердели. Ладонь стала напоминать руку прыгуна. Крепко сжав пальцы в кулак, Крейн равнодушно смотрел на капающую на крышу бурую кровь. Но очень быстро внутренности ошпарило раздражением. Вытерев ладонь о штаны, Кайл надел перчатку обратно и посмотрел на время. Скоро на связь должна была выйти Джейд. Крейн любил говорить с этой девушкой. Он искренне симпатизировал ей, уважая Скорпиона за непоколебимость духа и принципов.
Взглянув на небо, Кайл грустно улыбнулся. Он знал, о чем сегодня расскажет ей. И когда рация негромко зашипела, он продолжал удерживать на лице улыбку.
– Привет...
– Привет, – он был рад слышать этот приятный женский голос и поэтому его ответное приветствие вышло очень теплым.
– Где ты сейчас?
Её голос был тих и мелодичен. Они всегда так говорили. Сначала Джейд задавала неизменный вопрос, а затем Кайл начинал свой монолог. И сейчас. Негромко, чтобы на звуки его голоса не сбежались все прыгуны окрестностей, он начал говорить:
– Я сегодня недалеко. Если подойдешь к западной стороне и посмотришь вперед, то увидишь недалеко убежище. Я сейчас там. Знаешь... сегодня я хочу рассказать тебе про то, что бывает, когда наступает ночь. Тут, в убежищах, все иначе, нежели в Башне. Здесь свободно... Прислушайся. И услышишь, как прохладный ночной ветер играет с листвой деревьев. Как прыгуны спокойно бродят по своим делам, изредка порыкивая на безмозглых зомби. Услышь вой ночных охотников. Они кричат, призывая своих собратьев. Ночной Харран поразительно отличается от дневного. И это... завораживает. Знаешь, я люблю ночь. Ночью я чувствую себя лучше, чем когда бы то ни было... Сейчас, когда я не вижу твоего лица и реакции на мои слова, я могу говорить открыто...
Крейн замолчал, смотря на свою руку. Он не решался сказать те слова, которые должен был. Ради себя, ради жителей Башни, ради Джейд. Глубоко вздохнув, Кайл решился:
– Я не знаю, стоит ли говорить, но я должен. Ради безопасности жителей Башни. Я... каждый раз, когда наступает ночь я чувствую, что со мной что-то не так... Это ощущение усиливается с каждым прожитым днем. Знаешь, Джейд, я боюсь того момента, когда потеряю себя, но... ночью это становится не важно...
Где-то недалеко вновь раздался вой охотника и Крейн прикрыл глаза, вслушиваясь в этот зов. В том, что это зов для сородичей, сомнений у Кайла не было. И он уже старался не вдумываться в причины столь твердой уверенности. Джейд молчала, и мужчина уже собирался продолжить говорить, когда услышал ее голос:
– Я уверена, что ты не потеряешь себя. Ты сильный, Крейн. Сильнее многих. А когда будет изобретено лекарство, все встанет на свои места, и ты перестанешь волноваться, что можешь стать одним из этих мутантов. Расскажи мне об этом ощущении, когда наступает ночь.
Её голос немного ободрил Кайла, и он улегся на спину, принявшись рассматривать звездное небо. Ощущения... Крейн не знал, как их описать, но попытался:
– Представь, что ты растворяешься вместе с последними лучами солнца. Напряжение, накопленное за день, уходит и ты чувствуешь, как начинаешь расслабляться. Все чувства обостряются, и ты можешь чувствовать намного больше, нежели днем. Ты можешь выше и дальше прыгать, скорость твоей реакции и быстрота движений так же увеличиваются... Ночью ты чувствуешь себя свободным. Этот азарт, когда крадешься мимо прыгунов и прячешься, когда мимо пролетает ночной охотник... Я люблю это ощущение. Эту игру... Чувство, будто ты на своем месте. Ты – часть общей системы, маленький винтик, движущийся в общем ритме с окружающим миром...
Крейн замолчал, внимательно следя за передвижением прыгуна, который перестал рыться в углу и теперь ходил кругами в нескольких метрах от убежища. Рыча, мутант не решался выходить под лучи ультрафиолета и лишь бессильно хрипел от ярости.
– Знаешь, – продолжил говорить Кайл, – каждую ночь, после наших разговоров, я выхожу из убежища и брожу по улицам до рассвета. Я не могу себя перебороть...
В её голосе было много эмоций, но она задала лишь один вопрос:
– Сейчас ты тоже собираешься так поступить?
Улыбнувшись, Крейн почувствовал знакомое предвкушение. Его зрение на несколько секунд перестроилось, показывая мир в иных красках, но Кайл не обратил на это внимания. Его разум уже достаточно изменился для того, чтобы иное для человека виденье мира воспринималось как родное. Взглянув на ночное небо, Крейн согласился:
– Да, – он счастливо улыбнулся и выключил рацию.
Выпрямившись во весь рост, Кайл внимательно проверил содержимое своего рюкзака, после чего просканировал местность. Единственный прыгун в поле видимости находился прямо перед ним. Крейну уже удавалось убивать этих мутантов. Несколько раз сжав и разжав кулаки, он вытащил мачете и сделал прыжок.
Вирус Харрана. Неизученный, необычный, изменчивый. Способный мутировать, меняя носителя до неузнаваемости. Антизин лишь тормозил болевые ощущения, отсрочивая неизбежное. Люди, зараженные вирусом, были так же обречены, как и те, кто уже мутировал и теперь бродил по улицам города в поисках пищи. Принимающие антизин наивно верили в шанс исцелиться, не зная, что тоже мутируют, пусть и медленней. Укушенные обитатели Башни старались не замечать многие изменения в своем поведении. И им это удавалось. Но самообман никогда не доводил до добра.
И когда наступала ночь, многих из их тянуло наружу. Те, кто бывал на улице ночью или на закате, не могли забыть странное чувство, которое было сложно описать. Непонятный зов, влекущий их присоединится к ночному шествию. Когда в Харране наступала ночь, приходило время вируса и его творений.
Крейн это понимал. Он обещал себе, что не сдастся. Будет бороться за себя. За свой разум и суждения. За право остаться человеком. Он старался игнорировать изменения своего тела. Прятал их под одеждой. По вечерам, ожидая разговора с Джейд, он смотрел на небо и давил в себе желание поддаться усиливающемуся голосу инстинктов.
Джейд видела если не всё, то многое. После смерти Амира она винила во всем Кайла. Не хотела ничего слышать, но потом что-то изменилось. А когда тридцать первый вернулся без антизина, весь в царапинах и со следом укуса прыгуна на плече, она видела его лицо. Он был расстроен и корил себя в произошедшем. Ворочаясь в постели, Джейд не выдержала и пошла в его комнату. Она хотела ободрить нового разведчика, но так и не смогла произнести и слова. Лишь смотрела на его спину, на которой расплывались синяки. Крейн так и не заметил её. Он смотрел вниз, на город и прислушивался. А на следующую ночь он не пришел в Башню. Это Джейд поняла лишь после двенадцати, когда зашла в пустую комнату Кайла, надеясь все же поговорить с ним. Связавшись с пропавшим, она узнала, что тридцать первый в одном из убежищ. Разговор через рацию не клеился. И тогда Крейн начал говорить. Тихим голосом он описывал ей небо. Каждую звезду... На следующую ночь разговор повторился, а потом это вошло в привычку...
Джейд задумчиво смотрела на город с западной стены Башни. Там, внизу, сейчас находился Крейн. Тот, кто за короткий промежуток времени стал для нее чем-то большим, нежели простой соратник в этом страшном мире. Сжимая в руке рацию, она хмурилась. Что произойдет, когда вирус в телах зараженных приобретет иммунитет к антизину? Скорпион уже не раз замечала, что все укушенные, находящиеся в Башне, становятся активнее с наступлением ночи. Будто напившись энергетика, они громко разговаривали, смеялись и не испытывали сонливости.
На фоне всего этого слова Кайла выглядели пугающе. Джейд боялась, что в какой-то момент с заходом солнца Кайл не выйдет на связь. Перестанет бороться и уйдет из ее жизни так же внезапно, как и появился...
– Ты опять не спишь? – Рахим видел, как Джейд привязалась к Крейну. Сказать по правде он и сам привязался к Кайлу. Мужчина стал для него старшим братом и другом: – Переживаешь за Крейна?
Джейд не стала оборачиваться, чтобы увидеть лицо брата. Вместо этого она глубоко вздохнула ночной воздух и, запрокинув голову к небу, произнесла:
– Посмотри наверх, Рахим, – с грустной улыбкой девушка повторила слова Кайла, сказанные ей в ту первую ночь: – Правда, ночное небо прекрасно? Взгляни на эти звезды, вслушайся в их звон. Холодные, сияющие в глубине космоса... их свет не обжигает. Он будит желание смотреть на них вечность.
– Вечность – слишком долго... – негромко заметил Рахим, а Джейд улыбнулась его реакции, которая совпала с её той ночью и ответила:
– Ты прав, но для того, чтобы объять вечность, нужны люди. И величие человека заключается в том, что он – единственное из всех творений, способное превратить мгновенье в вечность.
Брат с сестрой замолчали, смотря на немертвый город. Горизонт постепенно начинал светлеть. Готовился прийти новый день. Ночные охотники и прыгуны уже начали движение в сторону своих гнезд, стремясь попасть в безопасность до рассвета. Крейн, тоже чувствовал рассвет. Он буквально кожей ощущал приближение времени, когда первые лучи солнца озарят небосклон и ночь уйдет, забрав с собой то потрясающее чувство легкости.
Когда наступал день, просыпались выжившие. И под жаркими лучами Кайл занимался делами Башни, Раиса и ВГМ. Бегал, выполняя все их поручения. Весь день, до заката.
Когда наступала ночь, просыпался он сам...
Встреча с судьбой
Описание:
Харран не взорвали. Кайл в последний момент успел закричать в рацию, на весь мир объявляя, что в городе еще остались живые. Когда истребители пролетели над ним, сердце Крейна пропустило удар и мужчина облегченно зажмурился, стараясь не смотреть на яркое утреннее солнце...
(можно считать прямым продолжением предыдущего рассказа)
***
Знал ли я, что так все повернется? Знал... После смерти Рахима все полетело в бездну. Джейд убедила себя в том, что это её вина и убежала с исследованиями доктора Зере в Старый город. Нулевой сектор - место, где началась вся эта эпидемия. В место, где родились монстры, бродящие по улицам в ночи и существа, шатающиеся от стены к стене при свете дня.
Я ничего не успел сделать. Харрис был рядом, когда я очнулся изможденный приступами. Он сказал, что Джейд полночи сидела рядом со мною в новом "Доме", уверенная, что я не стану таким, как остальные зараженные в Башне, что теперь стала их новым гнездом. А потом, когда мне стало легче, она ушла. Проклятье! Если бы я не был так слаб, то я бы успел. Успел уберечь её от отморозков Раиса. Эти твари бросили её по приказу своего босса прямиком в толпу кусак. К тому моменту, когда я прибыл в музей, она уже обращалась. Становилась одной из этих тупых тварей. Как же жаль, что я не смог достать Раиса, который поспешно убежал. Вместо этого я голыми руками разорвал Тахира, который руководил поимкой Джейд, а потом долго выл, обнимая тело Скорпиона, не слушая вторящих мне прыгунов и ночных охотников.
Любил ли я её? Возможно. Я не успел осознать своих чувств. Я лишь знаю, что она стала очень дорога мне и терять её было слишком больно. Она давала мне надежду на то, что я не успею стать таким, как зараженные Башни. Надежду на то, что лекарство будет найдено и мы все сможем покинуть это место. Она встряхивала мое сознание, не давая уйти следом за остальными Тварями. После её смерти я смог лишь закончить то, что она начала и отомстить Раису. Как же не вовремя появилось это проклятое объявление о бомбежке! Я потратил несколько драгоценных часов, чтобы добраться до той вышки...
Крейн одним плавным движением вставил усилитель в щиток на вершине вышки, после чего бросил быстрый взгляд на горизонт. Проклятое солнце уже почти появилось на горизонте и сияющий край неба слепил глаза. Вдалеке послышались звуки летящих истребителей и Крейн поспешно схватился за рацию, лихорадочно повторяя нужные слова про себя...
Харран не взорвали. Кайл в последний момент успел закричать в рацию, на весь мир объявляя, что в городе еще остались живые. Когда истребители пролетели над ним, сердце Крейна пропустило удар и мужчина облегченно зажмурился, стараясь не смотреть на яркое утреннее солнце, которое выглянуло из-за горизонта. Крейн был рад, что успел. Теперь осталось отдать доктору Камдену исследования Зере и разобраться с Раисом. А потом будь, что будет.
Для Кайла не стал неожиданностью звонок от ВГМ, которые принялись уговаривать его пойти на компромисс и достать вакцину. Крейн про себя искренне рассмеялся на такое предложение и сообщил столь раздражающим его людям, что свяжется с ними сам. Впереди его ждал обратный путь в Нулевой Сектор. Возможно спуск по тросу вызвал бы больше веселья, но лучи солнца, обжигающие кожу, спугивали эйфорию от скольжения с огромной скоростью на высоте пары десятков метров.
Когда Кайл ступил в темноту тоннеля, его охватило знакомое чувство предвкушения. Азарта, дрожь от которого трудно побороть. Крейн потянул носом воздух и тяжело выдохнул. Этот аромат было трудно перепутать с каким-то другим. Так пахли гнезда прыгунов. Места, заполненные останками сотен людей. Целые горы обглоданных трупов, среди которых и предпочитали отсыпаться днем эти мутанты.
Зрение привычно перестроилось и Кайл перешел на легкий бег. Стоило пройти мимо прыгунов, как можно быстрее. В последнее время, когда он оказывался рядом с ними, то его все время тянуло остаться, чего допустить пока было нельзя. Он мог запросто, подобно некоторым бывшим жителям Башни, присоединится к подобному существованию. Крейн не хотел для себя подобной судьбы. У него пока ещё оставались цели, ради которых он готов был бегать по крышам при свете солнца. Именно поэтому, пробегая между горами обглоданных тел, он не обращал внимание на игнорирующих его кусак. Он лишь краем сознания отметил этот удручающий фактор и продолжил бежать. Пожалуй именно это у него получалось лучше всего...
Добраться до доктора Камдена было легко. Перед тем, как проникнуть в само здание, Крейн привычными движениями поправил маску на своем лице, что скрывала нижнюю часть лица. Вернее, она скрывала от взора посторонних частокол заострившихся зубов, которые отличали всех Тварей от прочих зараженных. После этого Кайл с сожалением посмотрел на руки. Их скрыть было сложнее. Перчатки он благополучно порвал, когда пальцы на руках стали длиннее. Джейд стоило не малых трудов, чтобы успокоить его... При воспоминании о Скорпионе, пальцы сами сжались в кулаки, а желание убить Раиса становилось ещё сильнее. Встряхнув головой, Крейн прогнал эти мысли и решительно подошел к лифту, слушая инструкции доктора Камдена. Пока было ещё слишком рано. Обдумать то, что он сделает с турком, Кайл сможет и по дороге к его логову...
Впервые увидев Крейна, доктор Камден был поражен. Он еле смог сдержать желание засыпать того вопросами. Зере, в их разговорах по рации, сообщал ему о том, что укушенные жители Башни, принимающие антизин, продолжают мутировать, но Камден не ожидал увидеть одного из почти превратившихся прямо перед собой. Бормоча всякую чушь, он внимательно изучал Крейна. Верхние конечности были схожи с руками прыгунов, которые каждую ночь бродили вокруг здания, в подвале которого спрятался в своей лаборатории доктор. Темно-серой, почти черной, кожа была практически до плеча и частично этот жуткий оттенок скрывался под рукавом рубашки. Розовый белок глаз, вкупе с желтоватой радужкой, привлекал к себе взгляд, но Камдену было интересно другое. Ни у одного вида мутантов не было острых зубов, которыми выделялись Твари, как их прозвали выжившие.
И всё же доктор не выдержал. Слабо улыбнувшись, он спросил:
- Можно мне взять образец вашей крови, мистер Крейн?
Кайл вздрогнул, услышав такую просьбу и не смог сдержать рычащие нотки в собственном голосе:
- Конечно могу, но зачем вам это? Я уже предоставлял образец доктору Зере. Данные о исследовании моей крови должны быть сейчас у вас.
- Да, но вы сейчас, если я не ошибаюсь, очень близки к финальной стадии. Если верить переговорам, никому в Харране ещё не удавалось даже ранить Тварь. Они слишком быстрые, ловкие и сильные.
- Хорошо... - после не долгой паузы произнес Крейн, которому новость о своем скором изменении не дала ничего нового.
Быстро взяв из вены Кайла кровь, Камден с задумчивым видом встряхнул колбу. Темная, тягучая жидкость внешне была очень похожа на кровь прыгунов, если верить описанию Зере. Причин не верить своему почившему коллеге, доктор не видел.
В то время, пока ученый рассматривал содержимое колбы, Кайл решил покинуть здание, чтобы связаться с ВГМ. Глядя на то, как Крейн быстро покидает здание, Камден не мог не отметить скорость движений. Определенно стоило поторопиться. Увеличения количества Тварей не должно произойти. Они и так не должны были существовать. Видимо что-то в антизине вступило в взаимодействие с вирусом, находящимся в телах укушенных выживших, заставляя их тела мутировать по иному сценарию... Для ученого, которым являлся Камден, это было захватывающим все мысли чудом. Но, как человек, доктор приходил в ужас от одной мысли, что в этом проклятом мире появились существа, что были даже хуже ночных охотников. Эти мутанты могли находится на улицах днем. Недолго, но этого хватало, чтобы неосторожный выживший был бы утащен в их гнездо, которым стала Башня.
Как бы Камден хотел, чтобы пришедший к нему укушенный выживший получил возможность выжить и остаться человеком! Но... ученый отчетливо понимал, что Крейну осталось несколько часов, максимум сутки. Это было больно. Знать и быть бессильным перед грядущим. Камден был искренне восхищен силой духа добравшегося до него человека. Тот прошел через толпы мутировавших. Не зациклился на себе, а постарался сделать все, чтобы другие не попали в его ситуацию.
Крейн не был готов к будущему, что уготовила ему судьба. Он карабкался на вершину ближайшего высокого здания, чтобы связаться с ВГМ. Новость о том, что Амир тоже работал на них не удивила, а лишь подтвердила давно появившиеся у Кайла подозрения. Он на мгновенье задержал дыхание, смотря на заходящее солнце, после чего решительно нажал на вызов. Но поговорить с ВГМ он так и не смог. Вместо них он услышал столь ненавистный ему голос Раиса:
- Кайл Крейн. Ты меня слышишь?
Крейн не смог сдержать злого рычания, чем рассмешил сумасшедшего турка:
- Уже рычишь, Крейн? Быстро же ты сдался. Бедная Джейд так старалась сохранить твой рассудок...
- Раис. Где ты?
- Там, где и должен быть. На вершине своей собственной Башни. Правда она ещё не достроена, но... она уже возвышается монументом хаосу... энтропии. Единовластному правлению!
Кайл начал лихорадочно оглядываться, окидывая взглядом высокие здания и прикидывая, в каком именно решил засесть Раис. Внезапно его осенило. То самое здание, рядом с которым турок устроил свою проклятую арену. Оно было достаточно высоким для непомерного эгоизма Сулеймана.
- Я убью тебя, - прорычал Крейн, крепко сжав свободную руку в кулак. - За то, что ты сделал с Джейд... Ты поплатишься за это, ублюдок! Ты за все ответишь. Я убью тебя.
- Я надеялся, что ты разозлишься. Видишь ли, у нас с тобой то, что называют войной. Только у нас война философий. Противостояние. И мы выясним, чье мировоззрение истинно. Иди сюда, Крейн. Иди и попробуй меня сразить. Как вы, американцы, любите говорить? "Слабо тебе или нет?".
Последние лучи солнца скрылись за горизонтом и Кайл вновь ощутил то, что чувствовал каждую ночь. Будоражащее кровь чувство свободы и силы. Это чувство привычно пьянило, но Крейн умел брать себя в руки, не поддаваясь эмоциям. Иначе он бы не стал в свое время агентом ВГМ.
- Никакой войны нет, Раис. Если лишь твои гребаные иллюзии, кретин. Иди к черту!
- Ну уж нет, - Кайл буквально воочию увидел, как турок наслаждался их разговором, чувствуя своё превосходство. - Никуда я не пойду. Видишь ли, я заключил сделку с твоими собратьями из ВГМ. Они теперь знают, что исследования доктора Зере у меня и за передачу вывезут из этого города. Они называют их "ключами к царству". Кстати, я воспользовался твоим переговорным устройством. Только представь, - в голосе Раиса появились вкрадчивые нотки, - сколько зла я могу причинить, когда выберусь отсюда. Конечно, если ты думаешь, что сможешь меня остановить...
- Ты, тупой сукин сын! - Крейн всё же сорвался на рык и Раис не упустил шанса поинтересоваться:
- Тебя там случаем не собрались съесть? Было бы очень неловко, но очень мне на руку. Но это не важно. Я знал, что ты так ответишь. Давай, найди меня, Крейн. Нам надо закончить начатое, - хохотнув, Раис отключился, а Кайл заметался по небольшой площадке, не в силах ни сдержать гнев, ни выплеснуть его на виновника.
Оставалось лишь идти на встречу. Раис считал, что он бросил вызов. Философии, мировоззрению, самому Крейну... Но, в действительности, он лишь доказывал, что его помешательство окончательно переросло в безумие. Теперь дело было даже не в мести самого Кайла. Крейн не мог позволить, чтобы Раис, этот монстр в человеческом обличье, вышел за пределы города. Турок и так причинил слишком много горя и боли. Его стоило уничтожить.
Но, как бы Кайл не спешил, прибыть к зданию, в котором засел Раис, он смог лишь к середине следующего дня. Готовился Крейн тщательно, но он не был готов к тому, что увидел. Безумство Сулеймана превзошло все пределы.
Убить своих людей, допустить их заражение и дальнейшую мутацию... По довольному голосу Раиса, Крейн понял, что турок гордился собой и своим поступком. Он посоветовал Кайлу бежать. Но... если бы Сулейман знал, что мутанты уже несколько дней практически не реагируют на проходящего мимо Крейна, его радость была бы омрачена. Увы, к сожалению, вещавший на все трущобы через динамики, Раис этого не знал. Он был доволен своей идеей, а Крейн, который за несколько минут до этого испытал самый сильный в своей жизни приступ, был преисполнен мрачной решимости.
Быстрый бег меж вылезших прыгунов, которые были привлечены криком испуганного ребенка-мутанта и вот Кайл уже вылез из канализации. Перейдя арену, Крейн нашел лифт на котором поднялся до середины высокого здания. Поднимаясь вверх, Кайл наткнулся на раненого пулей Карима. Тот предупредил Крейна о заминированных этажах, после чего с горькой усмешкой заметил:
- Мы все проиграли, Крейн. Я пуле, ты вирусу. Теперь заставь проиграть Раиса...
Произнеся эти слова, Карим криво улыбнулся и замер. Его тело расслабилось, а глаза безжизненно уставились на Крейна. Но улыбка продолжила украшать лицо умершего.
Наклонившись, Кайл прикрыл глаза турка и негромко пообещал:
- Он проиграет, Карим. Я обещаю тебе.
Как и обещал, Раис ждал Кайла на крыше. Когда голова агента ВМГ появилась над краем крыши, Сулейман не смог сдержать ухмылки, но она быстро погасла, когда он рассмотрел Крейна. Раис нахмурился, но решил отыграть свою роль до конца. В конце концов для них с Кайлом это встреча с судьбой. Выяснение того, кто лучше, сильнее... Но это всё мишура.
Раис сильно любил брата. Настолько сильно, что без него не видел смысла существовать. Но покончить с собой, подобно слабому духом человеку, не мог. Это было ниже его гордости. Поэтому Сулейман искал того, кто мог бы оборвать его существование. Того, кто мог бы прекратить всё. Если это не Крейн, то он найдет нужного человека за пределами зараженного Харрана. Погибнуть в битве с равным противником. Это... достойная смерть. Скоро всё решится.
- Итак... - произнес Сулейман, взяв себя в руки. - Снова лицом к лицу. Значит... мне не нужна эта штука.
Раис вытянул единственную руку в которой крепко зажимал исследования старого ученого.
- Ты в любом случае труп, Сулейман, - с рычащими нотками ответил Крейн и сощурил свои жуткие глаза.
Труп... Это было бы прекрасно. Раис был рад. Впереди была битва. И либо он встретит свою судьбу, либо будет обречен искать ее дальше. Еще совсем немного... Осталось лишь отыграть свою роль.
- Да брось, Крейн. Не делай вид, что тебе всё равно. Сколько жизней зависит от этого диска? Сотни? Тысячи? Может быть... миллионы?
Произнеся свою речи, Сулейман кинул Крейну диск и, следом за ним, швырнул в Кайла нож. Это было сделано так быстро, но бывший агент ВГМ каким-то невозможным движением увернулся от летящего в него оружия и, спрятав диск стал обходить турка по дуге.
- В одном ты прав, - Раис достал из чехла острое мачете и, прокрутив лезвием дугу, наставил острие на Крейна. - Сулейман мертв!
Раис сделал выпад вперед, а Кайл ловко увернулся. Сулеймана охватила робкая радость. Это его судьба! Он не ошибся.
- Он умер вместе со своим братом. В этом городе! - второй выпад и вновь Крейн увернулся. - Ты даже не здешний. Ты не знаешь, что такое страдание!
Раис начал наносить удары один за одним, стараясь подловить Кайла, но тот с нечеловеческой ловкостью уворачивался от каждого из них. А потом сам пошел в атаку. Ногой выбив оружие, Кайл замахнулся. Острые когти, которые уже не могли скрыть перчатки, оставили глубокие царапины на лице Сулеймана, а сам Крейн, помимо воли, глубоко вдохнул пьянящий аромат крови и непроизвольно облизал кончики пальцев. И лишь после этого понял, что сделал. Негромко сглотнув, Кайл посмотрел на Раиса и пропустил удар кулаком. Сулейман умудрился своим единственным, достигшим цели ударом, сорвать с лица Крейна маску и тот оскалился, показывая два ряда острых, словно зубчики пилы, зубов. А потом Раис увидел, как разум в глазах Крейна постепенно отступает куда-то в глубь, а наружу вырывается нечто дикое, яростное и... голодное. Сделав рывок вперед, Кайл намеревался было вцепился зубами в горло Раиса, но потом, передумав в последний момент, просто пронзил ему грудь своим ножом.
Падая на теплый бетон крыши, Сулейман мысленно улыбнулся. Он угадал. Встреча с судьбой состоялась. Перед глазами турка всё плыло, но он успел увидеть, как Крейн, пошатнувшись, упал на колени, будто ноги были больше не в силах держать его. Организм Кайла вступил в последнюю стадию.
- Ты... - булькающим голосом произнес Сулейман, привлекая к себе внимание Крейна. - Ты тоже встретил её... свою судьбу...
Последним, что увидел Раис перед смертью, был образ-воспоминание улыбающегося брата, который звал его, приветливо махая рукой.
Он... мёртв? Я смог. У меня получилось! Джейд, ты отомщена. Карим, я сдержал своё слово. Вы оба можете покоится с миром... Черт, почему же мне так больно? Надо уйти с солнца. Его лучи меня мучают...
...Да, теперь мне легче... Пусть я все еще в башне Раиса, а вокруг бродят мутанты. Мне... спокойно? Да, спокойно. Я вновь падаю на колени. Тело цепенеет, а сознание погружается в дрему. Кажется всё. Я действительно встретил свою судьбу.
Мое появление в Харране ознаменовалось заражением. Наверное я должен был стать одним из мутантов, что бродят по улицам этого города. Если бы не Джейд... если бы не она, то я присоединился к легионам этих существ еще в самом начале. Прости меня, но я не смогу выполнить свое обещание...
...Я слышу, как со мной пытаются связаться. Сначала ВГМ, потом доктор Камден, теперь Харрис... Я слышу их голоса, но мне слишком больно. Обжигающая внутренности судорога вновь скрутила мое тело. Но даже если бы этой боли от лучей заходящего солнца и не было, то я бы не смог ответить. Конечности словно застыли, налитые раскаленным свинцом...
...Ночь. И я вижу, что мое тело покрыто пленкой. Некоторые зараженные улеглись рядом со мной. Господи, как это знакомо. Я уже видел подобное. В гнездах прыгунов и в Башне... Боль не отступает и я начинаю чувствовать, как разум покидает меня. Джейд, Джейд. Не хочу забывать про неё.
Но все вокруг меркнет. Забавно, мое тело будет жить даже после того, как я, тот я, которым должен быть, умру...
По пути к новому миру
Описание:
Каждый шаг отдается болью во всем теле. Перед глазами расплывается зеленовато-красная дымка. Я плохо вижу, куда иду. Но я знаю, что мне нужно попасть в Башню. Я должен помочь им всем. Это вещество, подобие антизина... оно спасет их, пока док создает настоящее лекарство... Я уже вижу впереди свет, приоткрытый люк. Я... почти добрался. Осталось всего несколько шагов и я, немного отдышавшись, смогу быстро прийти к вам...
***
С самого начала вся эта затея с людьми, что не могли заразиться, казалась Крейну чем-то странным. Подозрительным и абсурдным. Но Кайл видел эффективность непонятного средства и знал, что именно этот дым может помочь обитателям Башни. У него было всего лишь три ампулы, когда он поспешил на помощь Безликим. Уворачиваясь от бандитов и зараженных, Крейн понимал, что должен спасти тех, кому жители Башни будут обязаны своей жизнью.
Но, осторожно ступая по окровавленным коридорам и обходя разорванные тела, Кайл осознавал, что что-то совсем не так. Что-то здесь было не то... Но голос, звучащий в его голове принадлежал Матери и Крейн слушал её историю, продолжая осторожно идти вперед в начинающий сгущаться синий дым. Тела бандитов были покрыты глубокими рваными ранами, а некоторые и вовсе были разорваны на части. Это наталкивало Кайла на странные мысли, которые были слишком невероятны. Постаравшись отстраниться от них, он уговорил себя, что такого просто не может быть. И, чтобы не смотреть на трупы, Кайл вслушался в рассказ Матери.
Она говорила о древнем культе. Полузабытой религии. О Боге Солнца, которому молились на этих землях предки местных жителей. О своем долге Матери. О муже, который хотел спасти её, но вместо этого погиб сам. О том, как её паства спасла её, всю покрытую укусами и истекающую кровью. О том, как они пришли в дамбу, по оставленной ей мужем карте. О том, как в ящиках были найдены ампулы и о том как она выпила содержимое одной из них, доверившись памяти мужа. Эта странная, синяя жидкость...
Крейн видел её, Матерь, стоящую у пульта управления и смотрящую вниз, на огромные пространства ангара. Её одежда была в пятнах крови, еле заметных на темно-красной ткани. Подойдя ближе, Кайл коснулся её плеча и слегка напрягся, услышав в ответ странно-знакомое рычание. Даже сейчас Матерь не говорила с ним вслух, используя для общения нечто, что выбивалось из осознания Крейна. Она рассказала ему последнюю часть истории и сняла свою маску. Увидев перед собой лицо прыгуна с светящимися голубыми глазами, Кайл не смог сдержать вскрика и отпрыгнул в сторону, упав на железный пол. Но зато он смог быстро прийти в себя, пытаясь понять, что именно хочет от него мутировавшая женщина.
Она говорила что-то о том, что именно Крейна она ждала и о том, что именно о нём говорилось в древнем пророчестве. Кайл молча смотрел на неё, пытаясь найти связь между собой и таинственным избранным. И не находил её. Всё же Крейн жил в реальном мире, где нет места сказкам и где всё имеет достаточно простое объяснение. Странная телепатическая связь объясняется тем, что он тоже заражен, как и она, пусть и не мутировал. А её способность разумно мыслить и помнить - лишь последствия принятой внутрь синей жидкости, которая должна спасти жителей Башни.
Именно поэтому, на предложение устроить пришествие Бога Солнца, Крейн ответил твердым отказом. Его ждали дома. И он не мог подвести своих друзей. Тех, кто стал для него семьей. Не мог. И Матерь не понимала его. Она говорила, что нет лекарства. Но она не знала, что доктор Камден уже работает над ним. Матерь не слышала слова Кайла, она слышала лишь себя. Жизнь в шкуре прыгуна смогла надломить ее, проведя по острым граням безумия. И Крейн не мог достучаться до неё.
Но как Кайл не мог достучаться до Матери, так и она не могла передать ему свои мысли. Она хотела рассказать ему, чем на самом деле является харранский вирус. И от осознания своего провала, она разозлилась еще сильнее, частично теряя способность рационально мыслить. Связь между ними была слишком сильна и Матерь чувствовала, что в конечном счете Крейн станет таким же как и она. И она боялась этого. Боялась того, что он может натворить. Что могут натворить остальные зараженные. Единственным выходом был взрыв ядерной боеголовки. Уничтожить тысячи ради спасения миллионов. Ах, если бы она только знала код! В таком случае взрыв прозвучал бы ещё давно, а она бы умерла, зная, что выполнила свой долг, как Матерь. Не слушая всё, что пытался сказать ей Крейн, она пошла ва-банк. Всё или ничего.
Сказать, что Крейн был шокирован – ничего не сказать. Предложение, сделанное Матерью, было диким, абсурдным! Убить всех, кого он знал. Людей из поселения Джасира. Среди них так много детей! Обитателей Башни, что сейчас сильно нуждались в его помощи. Доктора Камдена, который работал над созданием лекарства и был, если верить последним его сообщениям, на семьдесят процентов близок к удачному завершению своей работы. Наплевать на память о Рахиме и Джейд. О докторе Зере. Все эти люди за мгновения промелькнули перед его глазами и Крейн понял, что он не сможет поддержать Матерь в её стремлении. И он отказал ей.
Сначала Матерь молчала. Она что-то лихорадочно обдумывала, пока Крейн следил за жутковатыми движениями её глаз. То, как она резко переводила взгляд с одного места на другое немного пугало. А потом она сделала то, чего от неё Кайл не ожидал. Раскрыв одну из ампул, Матерь насильно залила в горло Кайла синюю жидкость и с гневными упреками выкинула его вниз. Падая спиной вперед и видя силуэт Матери, Крейн, помимо воли, вспомнил, как его знакомый однажды неосознанно обидел девушку, когда та призналась ему в своих чувствах. И как та мстила за свою обиду. Действительно, хуже отвергнутой женщины ничего быть не может. В своем порыве отомстить они не знают меры, стремясь ударить как можно больнее. Лежа на холодном полу, Крейн попытался продумать ход своих дальнейших действий. Для начала нужно было бы найти ампулы, а затем стоило как можно быстрее двигаться в сторону Башни.
Но в синем тумане мысли путались и Кайлу мерещились целые толпы нападавших на него Матерей. Они кружили вокруг и с рычанием бежали прямо на него, стремясь достать. Какая из них была настоящей Крейн не знал. И поэтому старался ударить каждую из них, опасаясь, что именно следующая не будет плодом его воображения. А потом, в какой-то момент, тело скрутила боль. Голос Матери, исправно продолжавший вещать в его голове, с каким-то садистским удовольствием констатировал, что что-то происходит быстрее, чем она думала. В этот короткий миг Крейну захотелось задушить эту довольную тварь. Пистолет, исправно служивший ещё со Старого Города, выпал из пальцев и поднять его Кайл уже не смог. Кисти рук будто онемели и слушались с трудом. Матерь чуть ли не смеялась, довольная своей выходкой и вопросами, которые задавал ей встревоженный Кайл. Этим она приводила его в бешенство. Поэтому, когда он наконец-то увидел Её, в неизменной маске, скрывающей морду прыгуна, то, не сдерживая своего гнева, рванул навстречу. Будучи не в силах использовать даже нож, он начал наносить удары кулаками, стараясь попасть в голову. А она воздействовала на его сознание, затуманивая разум. Один раз она его чуть было не убила, прыгнув сверху и попытавшись разорвать острыми когтями.
Но в какой-то момент Крейну удалось. Она напала на него пытаясь загрызть своей раздвоенной челюстью, а он, сопротивляясь из последних сил, каким-то непостижимым образом смог оторвать ей голову. Но её слова... Матерь сказала, что именно он, Кайл, убьет их всех. Кого – их? Рухнув рядом с обезглавленным телом, Крейн зажмурился пытаясь придти в себя. Тело била дрожь, а усталость буквально пронизывала каждый нерв. Но Кайл был рад. Он смог убить эту тварь. Осталось лишь спасти друзей...
Пошатнувшись, пытаюсь приподняться, но потом понимаю, что легче будет доползти до ампул на корточках. Три ампулы. Они спасут их, обязательно. Аккуратно поднимаю каждую из них, чтобы уложить в сумку на поясе. Пальцы слушаются немного лучше. Или это я уже привык? Где-то вдалеке слышны крики прыгунов. Резко поднимаю голову, осматриваясь. Странно, это же место должно быть изолированно от них всех. Это же был оплот местной веры! Но размышлять времени нет. Главное сейчас добраться до Башни...
… Я делаю первые шаги по пути к выходу. Тело ведет в сторону и я еле могу удержать равновесие. Каждый шаг отдается болью во всем теле. Перед глазами расплывается зеленовато-красная дымка. Я плохо вижу, куда иду. Но я знаю, что мне нужно попасть в Башню. Я должен помочь им всем. Это вещество, подобие антизина... оно спасет их, пока док создает настоящее лекарство...
… В ушах продолжает звенеть голос Матери. Я же убил тебя, тварь! Почему ты продолжаешь говорить? Что со мной происходит? Почему мое тело продолжает ломить боль?...
… Это не яд. Я уверен. Это вакцина! Временная, но вакцина! Достаю из кармана ампулу и смотрю на синюю жуткость внутри. Это вакцина...
… Надо связаться с Леной. Они должны знать, что я уже в пути. Что все будет хорошо... Почему же ты молчишь, Лена? Скажи хоть что-нибудь! Я возвращаюсь с лекарством, слышишь? Всё будет хорошо...
… Ноги не держат и я падаю на пол. Что происходит со мной? Как я здесь оказался? Воспоминания идут урывками. Даже теряя сознание я продолжаю идти вперед. Нет, я справлюсь, справлюсь...
… Ещё немного. Я уже вижу впереди свет, приоткрытый люк. Я... почти добрался. Осталось всего несколько шагов и я, немного отдышавшись, смогу быстро прийти к вам. Продержитесь ещё немного, прошу...
..Детская площадка на которой играют двое малышей. Рядом на скамейке сидит женщина. Вдалеке по дороге проезжает автобус. Вокруг слышны смех, голоса людей и чириканье птиц. К горизонту спускается солнце. Где я?
Повторяю вопрос вслух и вместо ответа получаю громкие крики испуганных детей. Они подбегают к женщине, которая заслоняет их собой. Что? Почему они смотрят на меня? Что происходит?.. Я тяну к ним руку и замираю, осознав, что вижу. Нет, не может быть! Мои пальцы! Замерев, смотрю на собственные руки, которые до боли напоминают руки прыгуна. Я... я не могу стать таким. Не могу!
Собственное дыхание теперь больше напоминает рык, а странное чувство, появившееся в тот момент, когда синяя жидкость полилась в мою гортань стало сильнее. Подняв голову, я вижу последние мгновенья уходящего дня в лучах солнечного света.
Наступает ночь...
Ночь на мосту
Описание:
Не сказать, что ночью Харран становился другим. Разве что намного опасней, нежели днем. Но сверху, с вершины моста, открывался прекрасный вид на виднеющейся вдали живой город. Ночью зрелище было наиболее прекрасным. Крейн посмотрел вперед, на светящийся огнями город, а потом обернулся назад, смотря на мертвые и слегка дымящиеся районы Харрана. Какой поразительный контраст...
(Юмор, легкий стёб. Эта работа не претендует на какую-либо серьезность. Всему виной жесткий и беспощадный ООС невольного спутника ГГ. Так же я не стала объяснять причины и мотивы)
***
Не сказать, что ночью Харран становился другим. Разве что намного опасней, нежели днём. Но сверху, с вершины моста, открывался прекрасный вид на виднеющийся вдали живой город. Ночью зрелище было наиболее прекрасным. Крейн посмотрел вперед, на светящиеся привычными любому горожанину огнями высотки и улицы, а потом обернулся назад, смотря на мертвые и слегка дымящиеся районы Харрана. Какой поразительный контраст. Город впереди был полон живых, весёлых людей. Они спокойно и беспечно ходят по улицам, не опасаясь, что в любой момент могут умереть...
Здесь же каждый миг мог стать решающим для решившего поиграть с судьбой. Если бы не просьба Алфи, которому позарез были нужны лампы для усиления ночной защиты Башни, то Крейну бы и в голову не пришла идея полезть ночью на мост. И тогда бы он точно не увидел это завораживающее зрелище.
Раздавшийся снизу пронзительный вопль прыгуна подпортил миролюбивое настроение, заставив Крейна вздрогнуть. Да, в этом сияющем вдалеке городе однозначно нет этих существ. С прыгунами у Крейна были особые отношения. Можно было сказать, что он ненавидел этих тварей всей своей душой, после определенного случая, случившего с ним ещё в одну из первых своих ночей за пределами Башни. О произошедшем той ночью никто не знал, так как Кайл предпочел об этом умолчать, не желая стать объектом множественных споров и шуток...
В ту ночь он не смог прибыть к ближайшему убежищу вовремя и привести его в порядок из-за того, что решил помочь попавшему в неприятность выжившему. Убив зараженного, что упрямо ломился в дом, Крейн удостоверился, что с перепуганным мужчиной всё в порядке и продолжил свой путь. Наступление ночи застигло его на полпути к намеченной цели. Когда часы на руке запищали, Кайл обреченно застонал и взъерошил волосы на затылке, после чего посмотрел на закат, оставшийся после зашедшего за горизонт солнца, и, раздосадованно цокнув языком, достал из сумки сделанную утром настойку из грибов. Нет, никаких видений этот напиток не вызывал, но зато он помогал отлично видеть в темноте примерно часа полтора. А дольше Крейну было и не нужно. Идеальным заместителем были сигнальные вспышки, но они остались в Башне, а УФ-фонарь Кайл благополучно успел сломать, когда днем уворачивался от атаки громилы. И раз он оставался один на один с темнотой, то стоило найти замену. Маскировку. И такой способ Крейн знал. Немного грязный и довольно мерзкий. А о запахе этого способа стоило вообще умолчать. Хуже вони Крейн в своей жизни ещё не чувствовал. И пусть никакого удовольствия от обмазывания внутренностями зараженных Кайл не испытывал, но иного варианта, кроме как быстро и максимально безопасно пройти ночью мимо прыгунов он не видел. Про этот способ ему рассказал Рахим, который для человека, сидящего практически всё время в Башне, подозрительно много знал о прыгунах. Пусть Крейн немного сомневался в его словах, но иного пути не было. Отрубив ржавым мачете голову одиноко бродящего по дороге кусаки, Кайл приступил к самому мерзкому действию в своей жизни. А потом, закончив, мысленно помечтал о том, как будет отмываться утром и, поудобнее перехватив оружие, продолжил путь.
Первый прыгун прошел мимо, проигнорировав застывшего Кайла и у того отлегло от сердца. Подсказанный Рахимом способ действовал. Поэтому Крейн спокойно проходил мимо жрущего какого-то беднягу прыгуна, когда тот поступил весьма странно. Подняв голову, прыгун что-то пророкотал и одним быстрым прыжком оказался рядом с Кайлом. Застыв, Крейн широко распахнутыми глазами смотрел, как прыгун обнюхивает его, что-то порыкивая. Порывы побежать Кайл давил. Неизвестно, как тварь отреагирует на такую прыть. Но сбежать подальше от жуткой морды хотелось.
Пока Крейн пытался изобразить из себя статую, прыгун, что-то для себя решив, обошел Кайла и подтолкнул к телу, продолжавшему лежать на асфальте. Не удержавшись на ногах, Крейн упал рядом с разодранным выжившим и застыл, глядя на то, как прыгун вновь вгрызается в человеческую плоть. Кайла замутило и он попытался отползти, но тихий рык заставил тело замереть. Мутант поднял голову и, пошевелив раздвоенной челюстью, посмотрел на Крейна, после чего одним движением оторвал у мертвого тела руку. Кайл сглотнул, покрываясь мурашками от ужаса и обещая себе больше никогда не выходить ночью без основательной подготовки. Чего от него хотел прыгун, Крейн так и не смог понять, пока мутант не сунул ему в лицо оторванную конечность. Автоматически взяв руку, Крейн поднялся с теплого асфальта и, сопровождаемый взглядом прыгуна, деревянной походкой направился в дальнейший путь. На этот раз мутант его не останавливал.
Зайдя за угол, скрывшись из поля зрения прыгуна, Крейн отшвырнул от себя руку и содрогнулся, ощущая, что ещё пара мгновений и он, закаленный годами тренировок агент, скатится в банальную истерику. Решив переждать немного, Крейн терпеливо дождался, пока тело не перестанет дрожать. Но, когда он немного успокоился, позади раздался знакомый рык. На этот раз Кайл даже смог разобрать в нём вопросительные нотки. Быстро окинув взглядом местность, Крейн увидел вдалеке отблеск убежища. Видимо кто-то из разведчиков успел привести всё в порядок и тоже решил переночевать за пределами Башни. Убежать Кайл успевал, не впервой, но сначала...
Вопрошающий рык повторился и Крейн почувствовал раздражение. Повернувшись к прыгуну, Кайл увидел, как тот прижимает к себе отброшенную им руку. Во взгляде светящихся глаз Крейну почудилась обида. У Кайла дернулось веко. Не выдержав, мужчина прошипел:
– Да что ты пристал?
Если Крейн надеялся на то, что, услышав человеческую речь, прыгун решит проявить агрессию, то он ошибся. Мутант лишь по-птичьи наклонил голову и продолжил обнимать руку. Кайл сделал шаг назад, по направлению к убежищу. Прыгун сделал шаг вперед. Ситуация зашла в тупик.
Плюнув на возможные последствия, Крейн развернулся и побежал. Следом за ним, с возмущенным рыком рванул прыгун. Почему-то Кайл был твердо уверен в том, что рык этого бракованного прыгуна был именно возмущенным. Обернувшись на ходу, он увидел то, что лишь подтвердило его мысли. Мутант несся за ним след в след, размахивая оторванной рукой. Мысленно решив рассказать Зере о странном поведении прыгуна, Кайл запрыгнул на балкон одного из зданий, а оттуда, перепрыгнув на крышу автобуса, добрался до отогнутой части забора и перекатился вниз, наплевав, что упадет с высоты трех метров. Раздавшийся в следующее мгновенье яростный крик прыгуна, попавшего под свет ультрафиолетовых ламп, заставил Крейна облегченно выдохнуть. Хоть это у твари было так же как и у его сородичей. Хотя, он бы не удивился, если бы мутант спокойно рванул следом за ним.
– Ты как, Крейн?
Кайл поднял голову, посмотрев на обеспокоенное выражение лица одного из бегунов Башни, после чего устало произнес:
– Всё хорошо, не волнуйся.
Да, теперь было всё в порядке. Хотелось лишь одного: спать. Может утром, после сна, произошедшее будет выглядеть не так дико. Встав с земли, Крейн наклонился отряхнуться и поэтому не заметил, как округлились глаза бегуна, который увидел за пределами безопасной зоны прыгуна с оторванной человеческой рукой.
– Осторожно! – лишь это успел крикнуть разведчик, когда в спину Кайла прилетел метко запущенный мутантом «снаряд»...
Воспоминания окутали Крейна подобно одеялу, но он был вновь вырван из паутины памяти новым криком. Встрепенувшись, Кайл ещё раз посмотрел на виднеющийся вдали город, после чего подошел к краю и наклонился, выглядывая внизу, на поверхности моста, источник своей головной боли. Крейн так и не рассказал доктору Зере о этом странном прыгуне. А разведчик, с которым он переждал ту ночь в убежище, посчитал произошедшее случайностью.
Крик повторился. Вздохнув, Кайл подошел к последней работающей лампочке и выкрутил её, после чего осторожно уложил к остальным, бережно упакованным в рюкзаке. А буквально через пару секунд рядом с ним приземлилась темная фигура. Рыкнув, прыгун подошел к Крейну и принюхался, после чего сел рядом и негромко заворчал. Крейн снова тяжело вздохнул. Почему этот прыгун привязался именно к нему, Кайл не знал. Откинувшись на спину и подставив под голову рюкзак, Крейн уставился на город вдалеке и сам не заметил, как задремал. Во сне он не слышал, как прыгун негромко, но угрожающе зарычал на другого мутанта, заставив того убраться подальше от лакомой добычи.
Крейн проснулся незадолго до рассвета. Громко зевнув, он первым делом скосил глаза на прыгуна и наткнулся на немигающий взгляд желтых глаз. Посмотрев на время, Кайл хмыкнул. Он проспал около трех часов. Встав с нагретого телом металла моста, Крейн потянулся и, закинув на плечи рюкзак, подошел к тросу с помощью которого планировал спуститься вниз. Стоило увести прыгуна поближе к его норам, чтобы он не погиб под лучами утреннего солнца.
Кайл даже не знал зачем он так делает. Может потому, что этот прыгун каждую ночь искал его по всему Харрану, а когда находил, начинал требовательно вопить? Крейн даже научился распознавать его по крику и внешнему виду. Но нет, дело тут было совершенно не в громких и раздражающих воплях. Кайл точно знал причину своего бережного отношения к «персональной головной боли». Дело в том, что спустя чуть больше недели, после первой встречи, мутант спас его, когда на Крейна напал другой прыгун. Именно та ночь стала поворотной в отношении Кайла к этому мутанту.
И вот сейчас. Спустившись вниз, Крейн дождался, пока прыгун тоже слезет, после чего, бодро прыгая по машинам, продолжил путь. А мутант, почуяв близость солнечного света рванул следом. Впереди был целый день, после которого, вечером, прыгун вновь выйдет под открытое небо, чтобы найти его.
Крейн не искал смысла и не хотел знать причин такого поведения прыгуна. Ему было достаточно того, что тот не хочет его убить. Или накормить, как это произошло в первую встречу...
Два дракона
Описание:
Он позвал её в небо, и она поднялась, Стала мигом почти невесомой… Он почувствовал с ней неразрывную связь – Из ведущего стал вдруг ведомым.
(Джейд/Крейн, песня "Айрэ и Саруман - Два дракона", внимание: смерть основного персонажа)
***
Крейн никогда не думал о Джейд, как о своей женщине. Она была слишком гордой и слишком недоступной. Каждый раз, возвращаясь в Башню, Кайл искал глазами её силуэт. Стройная фигура девушки казалась недосягаемой. Рахим, брат Джейд, только беззлобно смеялся над своим другом, который, помимо своей воли, провожал глазами Скорпиона, когда та появлялась в поле его зрения.
Кайл не мог понять причин, которые сподвигли его однажды позвать Джейд с собой на вылазку, чтобы насолить Раису. Еще больше он удивился, когда она согласилась...
Он позвал её в небо, и она поднялась,
Стала мигом почти невесомой…
Он почувствовал с ней неразрывную связь -
Из ведущего стал вдруг ведомым.
Кайл был счастлив. Рад, наблюдать на её лице сияющую радостью улыбку. Крейн редко видел, как Джейд улыбается. Так тепло, по домашнему ласково. В такие моменты он был готов последовать примеру незабвенного Фауста и прокричать: "Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!". Эта улыбка на её губах вызывала в нём желание поцеловать её.
Однажды он не сдержался. Когда они сидели в его комнате, а сам Кайл пытался сыграть выученную, с помощью учебника, мелодию, Джейд рассмеялась. Слушая её ласковый смех и смотря в сияющие радостным огнем глаза, Крейн почувствовал, что снова хочет её поцеловать. Но на этот раз он не стал сдерживаться. Отложив в сторону гитару, Крейн схватил Джейд за руку и дернул девушку на себя. Крепко обняв её одной рукой, Кайл прижался своими губами к её. В тот момент, когда губы Скорпиона дрогнули, а сама девушка прижалась к нему, отвечая на поцелуй, время для него действительно остановилось.
Она прервала поцелуй первой. Отстранившись, Джейд лукаво улыбнулась и толкнула Кайла в сторону кровати. Крейн послушно упал на заправленное одеяло и смотрел, как Скорпион подходит к нему, чтобы сесть сверху и продолжить их поцелуй...
Этим странным созданьям из мира теней,
грациозно кружившим при взлёте.
Он поверил в неё, он доверился ей
Целиком в этом странном полёте.
По Башне быстро расходятся слухи. Этот не стал исключением. Джейд и Кайл были счастливы. Крейн наслаждался тем, что испытывал. В его жизни появился смысл. Впервые, после смерти своей жены, он чувствовал, что может двигаться дальше. Когда Рахим погиб, Кайл медленно шёл обратно к Башне. Он был уверен, что потерял Джейд в тот момент, когда его руки коснулись шеи её брата, чтобы спасти себя и принести покой обратившемуся.
Крейн боялся увидеть ненависть на любимом лице. Именно поэтому, увидев её горе, он отмахнулся от Брекена, который советовал дать Джейд время. Кайл догнал девушку и прижал её к себе. Скорпион вырывалась. Она кричала, что никогда не простит его и Рахима. Что она предупреждала их. Говорила, что так и будет. Она кричала, что ненавидит Кайла и приказывала убираться ему подальше.
Тело Джейд содрогалось в рыданиях, но, вопреки своим словам, она крепко вцеплялась пальцами в его рубашку, измазанную в крови, не в силах отпустить. Обессиленная, она прошептала, что не может ненавидеть его и Крейн подхватил Джейд на руки, когда та стала падать. Она потратила слишком много сил и её организм отчаянно нуждался в отдыхе. Скорпион даже не очнулась, когда со стороны стоянки доктора Зере раздался громкий взрыв. Крейн, прижавший её к себе, был вынужден уложить девушку на диван и, оставив Брекена следить за ней, отправился в наступающую ночь.
Исследования доктора Зере были спасены и отданы одному из бегунов Башни, в то время, как сам Крейн побежал на помощь старому ученому...
И казалось, предчувствовал каждый виток,
Каждый взлёт её или паденье.
Он впервые забыл, что был так одинок
Под Луной до её появленья.
Кайл брел прочь от убежища Раиса. Перед глазами всё плыло, застилая мир вокруг зеленовато-оранжевой пленкой. Монстры, бродящие по улице, не обращали на него внимание. Крейн уже даже не мог ужаснутся этому факту. Он просто шёл в Башню, пошатываясь из стороны в сторону, изредка падая на колени, не в силах преодолеть новый приступ слабости.
Джейд, появившаяся словно из воздуха, была для Кайла подобна сошествию ангела с небес. Крепко обняв Крейна, Скорпион на себе вытащила его на причал, где тот мог находится в безопасности, не волнуясь, что люди Раиса смогут его найти. Джейд не могла позволить себе потерять ещё и Кайла. Сначала родители, потом Рахим, она не была готова лишится того, кто стал лучом света в происходящем вокруг кошмаре. И она простила его, осознавая, что в его ситуации поступила бы так же. Ради них двоих, Джейд была готова идти вперед. Она всегда была сильной.
Когда Крейн очнулся, они приняли решение вместе идти в Старый Город. И когда они вышли на узорчатую крышу здания, в подвале которого находился выход из подземелья, она не смогла сдержать улыбки. Это место было словно специально создано для передвижения поверху. Отбросив все дурные мысли, она улыбнулась Кайлу и сказала лишь одно слово: "Догони".
А она возносилась стрелой в небеса
За собой его чувствуя силу.
И так ярко азартом горели глаза,
А его улыбались ей в спину.
Крейн сделал рывок вперед и схватил руку Джейд, словив девушку, которая чуть было не упала вниз с высокого здания, куда их заманил Раис. Сам турок валялся нескольких метрах, мертвый.
Крепко прижав к себе Скорпион, Кайл старался подавить предательскую дрожь. Сама Джейд тоже тряслась от пережитого. Какой бы она не была сильной, Скорпион оставалась девушкой. И, прижимаясь к груди Крейна, она слушала громкий стук его сердца и успокаивалась. Они спаслись. Спасли оставшихся выживших в Харране. И, когда доктор Кадмен сделает антивирус, мир станет лучше. Они уедут подальше и забудут весь этот ад... Они будут счастливы.
Он держал её взглядом, над бездной держал
И боялся, что вдруг потеряет.
Он так много побед на Земле одержал
Но не знал, что любовь покоряет.
Прошло время. Антивирус медленно создавался в лабораториях под Старым Городом. Но антизин заканчивался. Мутанты стали сильней и, в какой-то момент, Крейн настоял, чтобы Джейд оставалась в Башне, тренируя команды бегунов. Так девушка могла сделать намного больше. Иногда она все же выбиралась наружу, готовая позже выслушать все его возмущения, но Крейн ничего не говорил ей, предпочитая лишь грустно улыбаться и негромко говорить, что рад её видеть целой. Нет, он продолжал волноваться за Джейд, но ссорится из-за таких ситуаций считал бессмысленным и глупым.
Когда пришла весть, что в пригороде есть люди, которые не заражаются, Крейн вызвался добровольцем. Джейд не смогла от править его одного и настояла на совместном пути. Кайл согласился.
В одночасье… Не зная запретов живёт
Две души вместе слив воедино.
Что вот этот, быть может, последний полёт
Станет песней для них лебединой.
Раненный парень, принесший обнадеживающую весть, был прав. Кайл и Джейд своими глазами видели укушенных людей, которые спокойно жили без угрозы стать мутантами. Но, когда они попали на службу Матери, Джейд насторожилась. Обкуренный синей дымкой Крейн был похож на тех мутантов, что покачивались из стороны в сторону в клубах дыма. Потом была находка в поле... Что-то здесь было не так и Джейд твердо это знала. Но Кайл был уверен, что дым — лекарство, которое спасет жителей Башни. Скорпион оставалось лишь тяжело вздыхать и смотреть по сторонам, привычно опасаясь каждой ночи. В пригороде ночные жители были намного опасней. Словно улучшенный, более крупный, подвид привычных харранских прыгунов, со странными светло-голубыми глазами и шипами по всему телу.
Они вдвоем нашли лекарство, но помогать Матери и её пастве Кайл поехал один, оставив Джейд в домике. Прижав Скорпион к себе, Крейн поцеловал её, вкладывая в поцелуй все свои чувства. Джейд с радостью ответила на поцелуй, не желая отпускать Кайла. Пусть она будет параноиком, но ей не хотелось выпускать Крейна из объятий. Что-то подсказывало ей, что этот поступок она себе не простит.
Они столько пережили вместе, столько боролись и она боится за него; не хочет потерять. Вот, как Джейд объяснила свою попытку остановить Кайла. Но Крейн не мог не помочь Матери. За эту черту Джейд его и полюбила. И Скорпион отпустила его, сказав, что если он не выйдет на связь через два часа, то она поедет вслед за ним. Кайл лишь негромко рассмеялся и прошептал, что ей не понадобится так долго ждать.
Ведь стремительный взлёт превращался в пике
И над самой землёй прерывался.
И опять в небеса он за ней налегке,
Как за солнцем с утра поднимался.
Кайл упал на колени. Голова Матери валялась рядом с ним. Прижав руки к животу, он негромко застонал от боли. Так плохо ему ещё не было никогда. Но когда Джейд вышла на связь, он солгал, сказав, что всё в порядке. Попросив Скорпион забрать оставшиеся две ампулы с синей жидкостью и убираться через очищенный тоннель в Старый Город, Кайл сказал, что догонит её. Крейн не знал, поверит ему Скорпион или нет, но частью сознания надеялся, что она послушается и не прибежит на дамбу.
Идя к выходу той же дорогой, которой и пришел, Крейн шатался от стены к стене и, выйдя на свет, зажмурился. Солнце уже перешагнуло черту зенита. Часа четыре, не больше. Упав на колени от нового приступа боли, вызвавшего обессиленность, Крейн не смог сдержать стона боли и вздрогнул, когда услышал свой собственный голос. Когда приступ прошел, Кайл взглянул на небо и замер, смотря в сторону горизонта, где полыхал закат. Собственное дыхание показалось ему вдруг слишком шумным. Но сейчас Кайл себя чувствовал превосходно. Стоило спуститься и догнать Джейд. Обнять, прижать к себе и шепотом признаться, что она была права. Но когда Кайл собрался было спускаться, его взгляд зацепился за собственные руки. Увидеть подобные конечности, столь схожие с руками прыгунов Крейн не ожидал. Кинув взгляд на заходящее солнце, Кайл сглотнул.
Именно в тот момент, когда солнце коснулось горизонта, на площадку дамбы влезла Джейд, которая не смогла побороть волнение. Выпрямившись, она увидела стоящего прыгуна, одетого, как Кайл. Прыгун повернул голову в её сторону и отшатнулся, прикрывая свое лицо, а потом, поняв бесполезность своих действий, сделал шаг вперед и, схватив с её пояса небольшую сумочку, достал одну из ампул. Не открывая её, он изобразил, будто выпивает её. Джейд замерла, всё поняв. Она знала, что делать, но боялась этого. Посмотрев на горизонт, где солнце почти зашло за горизонт, Скорпион прошептала: "Доверься мне". Кайл послушно закрыл глаза.
Джейд сделала несколько шагов назад, дойдя до стены, и, взяв разгон, побежала вперед. Солнце скрылось за горизонтом и Крейн распахнул глаза, громко завыв вместе с сотнями прыгунов, почувствовавшими уход небесного светила, а в следующее мгновенье Джейд, снесла его своим телом, срываясь вниз. Зарычав, Кайл перевернулся, оказавшись сверху и вцепился зубами в плечо Скорпиона. Джейд вскрикнула от боли, но продолжила крепко обнимать Кайла, прижавшись к нему. Его сердце стучало так же, как и раньше. Это был тот же Крейн. Улыбнувшись сквозь слезы, Джейд прошептала, смотря в изуродованное, но такое любимое лицо: "Я тебя люблю, Кайл".
Просто верил в неё, и доверился ей
Навсегда…Не хотите — не верьте!.
Два летящих дракона с тех пор у людей
Стали символом жизни и смерти.
А в следующее мгновенье её не стало. Прыгун, упавший вместе с девушкой, поднялся на ноги за полчаса до рассвета. Отряхнувшись, он негромко зарычал и, не смотря на тело под своими ногами, направился прочь от дамбы...
Из огня в полымя
Описание:
Харранский вирус был побежден, а выжившие спасены. Военные полностью зачистили город и его окрестности. Как под землей, так и на поверхности. Прошло уже два года после того "простого" задания, и Кайл даже начал думать, что подобный кошмар больше никогда не повторится.
(кросс с L4D без учёта событий пригорода и DL2)
***
Этот мир обречен погибнуть от наших рук. Мы сами уничтожим его своими действиями. Человечество — венец творения? Кто сказал подобную глупость? Мы — вирус этой планеты. Её болезнь.
Кайл Крейн старался не вспоминать Харран, но никто не в силах контролировать свои сны, и каждую ночь бывший агент ВГМ заново переживал те кошмарные дни. Отвращение при виде полуразложившихся зараженных. Дурноту, что комком подкатывает к горлу, когда чувствуешь запах их тел, гниющих под жарким южным солнцем. Бешено бьющееся при виде выходящих на охоту каждую ночь прыгунов сердце. И ужас, когда твои внутренности словно выворачиваются наизнанку, а спектр зрения меняется, заставляя рычать от ярости. Этот сладковатый до жути привкус крови во рту, который чувствуется ещё пару часов после приступов, превращающих тебя в очередного монстра...
Кайл прекрасно помнил все эти ощущения. Эти чувства. Но он мечтал о них забыть. Ему казалось, что это будет легко, но реальность оказалась поистине жестокой дамой. Чтобы сменить обстановку, Крейн переехал из родного Чикаго в Гаррисберг. Штат Пенсильвания всегда был спокойным местом и Кайл смог удачно зацепится в нём. Начать жить заново. Крейн устроился на работу тренером паркура. В память о Рахиме и Джейд. Это показалось ему правильным и верным решением.
Первые звоночки интуиция, натренированная мертвым городом, стала подавать, когда CEDA, ещё одни сторонники здравоохранения, заявили, что опасности новый вирус гриппа, появившийся на улицах города, не несет. В тоже время люди, приходящие на тренировки к Кайлу, отчаянно терли свои покрасневшие глаза и носы, жалуясь на боли в конечностях, а самого Крейна от кошмаров не могли спасти даже специальные таблетки, купленные по поддельному рецепту.
Этот новый вирус оказался не таким агрессивным, как Харранский. Он развивался медленней, но остановить его оказалось намного труднее. Уже на третий день Крейну пришлось собирать вещи, чтобы направиться к пункту эвакуации. Тщетно. На улицах уже воцарил ад и Кайл вновь оказался один на один с враждебно настроенным миром. Так знакомо и так грустно. Люди не сделали выводов из произошедшего в Харране и вновь обрекли сотни тысяч своих сородичей на мучительную смерть и ужасающее существование в облике монстров.
Примкнув к группе выживших, Кайл надеялся выбраться из штата, но не дошел даже до окраин города. Их группу заблокировали в одном из магазинов. Помимо воли вспомнив свои зачистки супермаркетов в Харране, Кайл не мог не увидеть насмешку судьбы. Неужели и ему предстоит подобная участь? Многие из выживших были покусаны и, когда несколько из них обратились, было принято решение изолировать оставшихся в отдельном помещении.
Когда Кайл помогал переводить укушенных, один из них мутировал окончательно и напал на него. Крейн еле смог оторвать от себя озверевшего зараженного, который вцепился ему зубами в руку, и покачнулся от головокружения. Пока Кайл приходил в себя, его уже вытолкнули к остальным покусанным горожанам. Это было действительно забавно. Крейн не смог сдержать нервного смеха. Хотя, он честно пытался. Пожалуй, Кайл мог бы даже объяснить напуганным людям причину своего веселья, чтобы те не приняли его за психа, но не стал этого делать. Какая разница? Они всё равно уже все покойники.
И пусть так, но Кайл не собирался поддаваться под зубы будущих зомби. Он уже прошел один раз через ад и тут как-нибудь справится. Но кто мог предположить, что остатки задавленного харранского вируса войдут в конфликт с зеленным гриппом?
То, чьим идеальным творением стали прыгуны, не желало отпускать свое. Зеленый грипп стал тем, что заставило Харранский вирус активироваться на все сто процентов, чтобы уничтожить чужака.
Первый приступ скрутил тело Кайла уже спустя двадцать минут после укуса. Придя в себя, сидя на полу, Крейн буквально оцепенел от удивления и ужаса. Крик помимо воли вырвался из его горла, прозвучав так знакомо, что волосы на голове Кайла встали дыбом. Все люди вокруг него были словно перерублены в фарш, а их плоть облепляла его тело, словно цепи, крепко приковывая к полу. Знакомая картина. Слишком знакомая. Словно он вновь попал в гнездо прыгунов, но теперь вместо личинки прыгуна — он сам. Попытка пошевелится привела лишь к новому приступу боли, скручивающему внутренности. Крейн вновь потерял сознание, а в себя пришла уже новая тварь.
Харранский вирус победил зеленый грипп, взяв у него всё то, чего так не хватало его собственным творениям. Спрятавшиеся в магазине выжившие были обречены.
Я всегда думал: "А чтобы было бы, если прыгуны могли выходить под свет солнца?". А потом радовался тому, что эти твари так не могут. Ведь будь всё иначе и мы бы все были обречены. Как же нам повезло, что Харранский вирус был именно таким...
Help mе
Описание:
Каждый звук раскатами грома отзывается в моей голове. Собственное дыхание рычащими хрипами вырывается из груди, пугая, а мир вокруг плывет в золотисто-зеленом водовороте. Прошу, кто-нибудь, помогите мне...
(внимание: смерть основного персонажа)
***
Это был самый обычный день. Толпы туристов, которые приехали посмотреть на Игры, с энтузиазмом бродили по узким улочкам Старого Города, фотографируя все подряд. Спортсмены заезжали в номера отелей, готовясь к мгновеньям своих триумфов. Семейные пары радовались яркому солнцу и свежему вечернему бризу со стороны блестящей глади залива. Дети радостно смеялись, играя на детских площадках под присмотром своих родителей, отдыхающих после рабочего дня… Всё было спокойно. Даже слишком. И сейчас я это понимаю. Жаль лишь, что осознание пришло ко мне так поздно.
Когда все идеально, обязательно произойдет нечто ужасное.
Сейчас я сижу около стены дома и прячусь от беснующейся толпы монстров за горящей машиной. Над ней завивается черный дым, который служит мне надежной завесой. Страшно. Еле сдерживая слезы, я прижимаю к груди окровавленную при падении на асфальт руку и вздрагиваю каждый раз, когда мимо моего укрытия с громким воем пробегают эти твари, некогда бывшие людьми.
— Мама, мамочка, спаси меня! Очнись! Мне так страшно, помоги! Мамочка!
Ребёнок? Нет, если я высунусь, то они сожрут меня! Спокойно, Кейтлин. Тебе нужно переступить через себя. Потом я не смогу простить себе подобного. Если выживу.
Покинуть столь уютное и выгодное убежище кажется мне поистине кощунственной идеей, но ребёнок вновь заливается громким плачем, который однозначно привлечет монстров, и я решаюсь. Выскочив из-за машины, подбегаю к плачущей девочке, сидящей на окровавленном асфальте рядом с разодранным телом женщины, которое уже начинает легко подрагивать. Господи, оно скоро очнется! Мне нужно поспешить! Подхватываю ребёнка на руки и бегу вдоль домов по улице, подальше от диких воплей этих тварей. Девочка сначала дергается в моих объятиях, пытаясь вырваться, но потом замирает и лишь молча дрожит, прижимаясь ко мне всем своим хрупким телом. Я чувствую, как трепещет её маленькое сердечко, и смаргиваю слезы, которые слишком трудно сдержать.
Впереди должен находиться рынок. Ещё утром я покупала там сувениры своему семилетнему сыну. Господи, как хорошо, что я не взяла его с собою в поездку! А вот и рынок. Я вижу вокруг него целую толпу этих отвратительных тварей. Они пытаются прорваться внутрь и люди успешно отбиваются, забравшись на крыши прилавков. Острые ножи, мачете, топоры и, кажется, простые деревянные ножки стульев… Они используют всё, что только можно чтобы выжить. Успею ли я? Особенно с маленьким ребёнком на руках. Стоит попытаться.
Позади раздается громкий вой. Меня заметили! Прижав девочку к себе ещё крепче, бегу вперед, выжимая из уставшего тело все силы. Заметив меня, выжившие готовятся помочь и, оттолкнув свободной рукой стоящего на пути монстра, я протягиваю им девочку. Её подхватывает какой-то турок, а его напарник протягивает мне руку, но, когда я уже готова схватиться за неё, отшатывается.
— ısırmak! * — непонятно для меня кричит он, указав пальцем на мою руку. Что? Это он про кровь?
— Это порез! Простая царапина, — буквально ору в ответ и визжу от боли, когда в плечо впиваются острые зубы одного из монстров.
Твари валят толпой, но мне удается оглушить ударом по лицу вцепившегося в меня монстра и побежать прочь от местного рынка. Хоть бы девочка была цела и невредима. Если её тоже укусили, эти уроды выкинут её обратно в ту голодную толпу у подножья своего убежища! И кто после этого монстр? Не оборачиваясь назад, буквально ныряю в дыру под забором и оказываюсь на небольшой пустынной дороге. Рядом со мной люк — спуск в канализацию. В самые недра города, если верить экскурсоводу, который вел вчера у моей группы экскурсию по Старому Городу. Он говорил, что-то про огромную паутину тоннелей, что связывает весь Харран и его пригород. Боже, о чем я сейчас вообще думаю?
Где-то совсем недалеко раздается громкий крик боли и, следом, ликующий вой, а позади о деревянный забор бьются тела рычащих тварей. Решение нужно было принять как можно быстрее. Оглядываюсь по сторонам и убеждаюсь в отсутствии свидетелей, после чего отодвигаю тяжелую крышку и начинаю спускаться вниз, не забыв закрыть за собой проход. Вряд ли кто-то будет бежать в канализацию. Наверное…
Осталось найти укрытие. Им стал небольшой тупичок, этакий аппендикс, надежно укрывший меня от неприятностей. Упав на теплый, пусть и местами мокрый, пол, бессильным взглядом смотрю в темноту, дрожа всем телом от пережитого и боли. Будь проклята эта командировка! Какие аргументы мне только не предоставляли: «Журналисты должны быть в курсе всех новостей», «Поезжай, там будет весело!», «Дорогая, не возвращайся без сравнительного анализа всех выступивших». Да не пошли бы вы все?!
И почему все так произошло? Почему именно я? Я же просто спортивный критик. Даже не военный фотограф! У меня нет опыта работы в напряженной обстановке. Тепличное растение, которое посадили в диком лесу… Злые слезы застилают глаза, но я успеваю заметить, как мир вокруг приобретает зеленовато-желтые оттенки. Недолго, буквально на несколько секунд. Господи, что это было? Дыхание, резко сбившееся от неожиданного приступа слабости, заставляет дернуться всем телом. Спать. Мне просто надо немного поспать…
Пробуждение было резким. Словно кто-то громко хлопнул в ладоши. Попытка встать с насиженного места не удалась. Тело слишком затекло, долго пролежав в одной позе, и слушалось с трудом. Кое-как поднявшись на ноги и выпрямившись, тру ноющую поясницу. Сколько же я здесь проспала? Сейчас уже наверное ночь. Или ранее утро… Хочется есть. Вздохнув, понимаю, что необходимость выбраться на улицу стала сильней. Пошатываясь от слабости, подхожу к лестнице, что ведет выходу из канализации. Всего несколько метров отделяют меня от свежего воздуха и я быстро преодолеваю их. Странно, но та подозрительная слабость, мучившая меня несколько минут назад, куда-то пропала.
Сквозь щель люка видно светлеющее небо. Уже утро? На душе становится легче, пусть страх и не желает выпускать меня из своих объятий. Но, когда я выбираюсь наружу и вижу свои руки, ужас оказывается настолько велик, что я еле сдерживаюсь от вскрика. Моя кожа, чистая кожа с идеальным калифорнийским загаром, слишком бледная и словно посерела, а ногти приобрели нездоровый оттенок.
Не знаю, сколько я просидела, смотря на свои руки, но прихожу в себя, когда приступ сильного кашля буквально раздирает горло и легкие. Прикрыв губы рукой, я замираю, почувствовав солоноватый привкус во рту и подозрительную влагу на ладони. Отдернув пальцы от лица, смотрю на красные капли. Боже мой, неужели это кровь?
Перед глазами вновь все плывет и новый приступ роняет меня на колени. Вместе со слабостью приходят странные видения. Чьи-то голоса, лица, резкие запахи и звуки… А потом становиться слишком тихо. Когда слабость проходит, я понимаю, что что-то не так. На этот раз всё было как-то иначе и я чувствовала себя слишком странно. Мир вокруг словно стал чужим. Было тихо. И эта тишина заглушала все звуки, вызывая спокойствие, но странное чувство раздражения, неизвестно откуда взявшееся, негромко ворчало в глубине моей души, пугая.
Открыв глаза, оглядываюсь. Вокруг никого. Повезло? Встав с колен и подкравшись к одной из целых машин, я с ужасом рассматриваю свое лицо. Похоже кровь текла не только из носа и рта. Глаза! Что с моими глазами? Мне становиться жутко. Неужели я всё же стану такой же тварью, как и те, что сейчас бродят по улицам этого проклятого города? Не хочу, не хочу!
Но из бокового зеркала автомобиля на меня смотрит монстр с моим лицом.
Сжавшись, сползаю по прохладному боку машины и утыкаюсь носом в колени. Не хочу, не хочу, не хочу. Помогите мне кто-нибудь. Помогите! Помогите… Не знаю, сколько я уже сижу так, тяжело дыша и давя приступы страха напополам с яростью. Любой громкий звук вызывает желание напасть на источник. Я схожу с ума? Вполне вероятно и от этого мне очень страшно, но я стараюсь успокоиться.
— Dikkat! Ayrıca bu yaratıklar olabilir!
— Sus, birileri oturuyor! **
Это живые? Их голоса заставляют меня вздрогнуть, но я стараюсь не обращать на внимание, абстрагироваться. Эти выжившие слишком громкие и я чувствую, как моё сознание вновь начинает тонуть в ярости. Нет, пожалуйста, тише! Прошу вас, не надо так кричать. Меня вновь охватывает ужас. Становиться слишком страшно, когда я понимаю, что не в силах контролировать своё тело. С рычанием вскочив на ноги, я издаю громкий вой и бегу прямо на замерших людей. Бегу, чтобы вцепиться в глотку одного из них. Жадно глотая кровь, выдираю кусок мяса и проглатываю его, а потом получаю удар по голове от одного из двух оставшихся выживших. Отшатнувшись, я вдруг вновь обретаю контроль над своими поступками и отшатываюсь, заходясь в крике ужаса. Я убила человека? Но я не могла! Не могла! Господи защити меня!
Поднимаю голову, смотря в глаза ближайшего выжившего, заносящего надо мной мачете и шепчу:
— Помогите мне…
Амир рассек воздух своим мачете, стряхивая с острого лезвия кровь и повернулся к своему спутнику. На душе агента ВМГ было мерзко. Буквально за два дня мирный город превратился в настоящий филиал Ада.
— Лихо ты эту тварь! А она точно мертва?
— Да, — кивнул Амир и посмотрел на тело девушки, чья голова была почти полностью отрублена острым лезвием.
— А что она сказала? — спутник Амира наклонился к зараженной и принялся обыскивать её тело: — Она сказала что-то вроде «Хаэльм мии». Ты же в английском хорошо шаришь, что это означает?
Тяжело вздохнув, Амир посмотрел на часы. До эвакуации оставалось двенадцать часов. Доктор Камден заперся в лаборатории в Старом городе, а Зере ожидал его на местном рынке, где группа выживших устроила убежище.
— Help me, — ответил Амир и, забрав у своего спутника удостоверение на имя двадцати восьмилетней Кейтлин Пирс, с грустью вгляделся в красивые черты лица девушки со светлыми волосами, улыбавшейся ему с фотографии. — Помогите мне.
Выживший замер, уставившись на Амира, а потом, переведя взгляд на тело зараженной, прошептал:
— То есть они всё ещё люди? Где-то в глубине души.
— Кто знает, — пожал плечами Амир. — Я не советую тебе проверять.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге