Дверь в стене

Дверь первая. Сулани. Вторая молодость

Мы выиграли битву за любовь На жарких полигонах наших судеб, Где, обжигаясь, понимали вновь - Второй такой любви уже не будет!

Получив в дар от Смотрящего вторую молодость для себя и мужа, Варя не слишком долго размышляла о том, как, собственно, это получилось. Главное — результат!

Калани мучился дольше — препарировал несчастную рыбу-ангела, анализировал вытяжку из цветка смерти, пробовал смешивать одно с другим и помещать в термостат — всё без толку.

Для того, чтобы повторить рецепт, не хватало одного компонента, проходящего в списке, как «зелье молодости». Да только где его взять? Знакомое приведение на все провокационные вопросы отвечало «Где брала, там больше нету!» и улетало прямо через ближайшую стенку.

Через пару-тройку месяцев Дилан оставил бесплотные попытки воссоздать амброзию и вернулся к своим обычным исследованиям.

И всё же, смерть, как это не банально, заставляет пересмотреть некоторые приоритеты. Например, чаще проводить время с семьёй...

А вечер провести в обнимку не с химическим анализатором, а с женой у камина...

Ничего удивительного, что когда на островах архипелага Сулани открыли новый модный курорт, всё семейство дружно отложило свои дела и погрузилось в самолёт.

Комфортабельный съемный домик прямо на побережье — что может быть прекраснее? Разве что возможность поплавать в океане с аквалангом.

Или с настоящим живым дельфином!

Дети тоже не скучали.

И если младшая просто радовалась возможности поплескаться в прибое и построить замок из песка, то старший уже заглядывался на местных девушек.

Впрочем, не слишком то ему в этом везло. Нельзя же всерьёз поверить, что аборигены не в курсе, что такое мобильный телефон...

Зато у его родителей всё складывалось как нельзя лучше.

Жаркие дни сменялись не менее жаркими ночами.

Пока в один прекрасный день Варю не осенило:

— Ты вообще в курсе, что я вдова?

— М-м?..

— Официально, я не замужем, ты же умер.

— Угу.

— Тебе не кажется, что это неправильно?!

— Мне вызывать сюда самолёт со всей роднёй или в этот раз мы просто сразу на свидетельстве распишемся и пойдём купаться?

— Ты совершенно несносный, неромантичный и вообще отвратительный тип! И не удивляйся, если я тебя когда-нибудь прибью!

— А потом опять обратно достанешь? Не то, чтобы я против, это было довольно вкусно...

— Калани!!

— Ну что? Я вчера на соседнем пляже арку видел, там наверняка проводят свадьбы.

— Ладно, обойдёмся без самолета...

Арка на пляже, действительно, нашлась.

А больше, в общем, ничего и не понадобилось...

Даже детей не стали отрывать от зажигательных танцев под «Арам-зам-зам» с местной анимацией, а вместо этого отметили праздник парой чашек кавы.

И тоже пошли танцевать.

И когда дети набегались и напрыгались, и старший со всей ответственностью отконвоировал младшую сестрёнку в бунгало, родители продолжили отдыхать на полную. Местный напиток слегка туманил голову, расслаблял внутренние пружинки, настраивал на игривый лад. Варька сперва стащила с мужа очки, потом и вовсе запустила свои шаловливые ручки в его косичку и категорически запретила это дело заплетать обратно. Дилан в ответ только хмыкнул, но покорно оставил всё как есть.

До утра.

Дверь вторая. Винденбург. Муки выбора

Осень в Винденбурге выдалась холодной и дождливой, и от того особенно приятно было вспомнить о летнем отдыхе, перелистывая с компа фотографии, наполненные яркими тропическими красками. Родители на целый месяц арендовали дом на Сулани, прямо на берегу океана, а вернее, даже отчасти в самом океане, ведь сваи небольшого частного пирса уходили прямо под воду, и это было чертовски круто: утром, вместо того, чтобы умываться, просто выйти из своей комнаты и с разбегу плюхнуться в океан, распугивая мелких рыбёшек. К концу отдыха вся семья покрылась бронзовым загаром, Денис довольно прилично освоил управление водным мотоциклом, а его младшая сестрёнка научилась плавать не хуже, чем она лазает по деревьям, когда не видят мама с папой.

К зиме все эти воспоминания стали казаться нереальными, школьные заботы стёрли из памяти ощущение песка под ногами и брызг солёной воды на губах, а последние остатки загара смыла хлорированная вода утреннего душа, помогающего проснуться вовремя и не опоздать на уроки.

Учебный год выдался непростым, учителя как с цепи сорвались, силясь подготовить свои классы к выпускным экзаменам, несмотря на то, что до них оставалось ещё целых полтора года.

Но всё хорошо, что хорошо кончается, а пытка школьными предметами в очередной раз заканчивалась с отличием, не придерёшься. А значит ничто не помешает провести весенний вечер в хорошей компании. Но даже в «Огненной ламе» за стаканом шипучки все разговоры сводились к учёбе — ребята во всю выбирали места для летней практики. Кузина Тонька, конечно, всё лето просидит в художественной галерее у старшей сестры — в семье тёти Кэти все до единого ужасно увлечены искусством. Тоха, кореш ещё с дошкольных времён, всерьёз собирался податься в кулинарию, а Изуми (кореш примерно с тех же времён, только девчонка) агитировала всех подать заявки в Гринсимс и спасать планету от загрязнения.

Дениса в любой момент был готов взять в свою лабораторию отец, и парень всерьёз рассматривал эту возможность. Техническое оснащение у «Симов будущего» что надо, совсем не то, что в школьных классах. Робоконструктор лихо помогал собрать любое изобретение, стоило только создать модель на компьютере, да ещё и подсказывал, если вдруг что-то не получалось. К тому же при лаборатории была космическая программа, которая так и будоражила юный пытливый ум возможностью не только самому исследовать Сиксим, но и, если повезёт, найти ещё какие-то неизведанные обитаемые планеты.

Юноша уже почти решил наплевать на всех, кто за его спиной будет шептаться, что он пошёл по пути наименьшего сопротивления и порхнул под крыло к папочке-начальнику, когда перед ним замаячила ещё одна привлекательная перспектива. Звали перспективу Анна Линкс, и она яростно размахивала руками, доказывая, что без бравого десанта винденбурского отделения скаутского движения экология Сулани придёт в полный упадок, а редкие морские черепахи и вовсе вымрут. Именно эта пробивная девчонка в своё время убедила Дениску в принципе вступить в кружок скаутов, а сейчас на её форме уже красовался полный комплект нашивок, и камин в гостиной её дома гордо украшал золотой кубок лучшего скаута. Возможно именно поэтому к ней всерьёз прислушивалось руководство движения, а может ещё поспособствовали связи Изуми в Гринсимс, но так или иначе, главное отделение скаутов выразило готовность профинансировать поездку группы старшеклассников для помощи экологам на Сулани.

После слёта девчонки поймали Дэна в коридоре и принялись уговаривать подать заявку. Может быть потому, что знали, что он еще ничего не решил, может потому, что были уверены, что именно он наверняка сможет разобраться с учебной метеостанцией на острове. Кто их там разберёт, но парню, конечно, льстило, что с собой зовут именно его.

Теперь на одной чаше весов была папина лаборатория, а на другой — возможность вырваться из под опеки родителей, и покажите мне подростка, который за неё бы не ухватился. Тем более, когда на этой возможности растут пальмы и гуляют такие девушки... По правде сказать Дениска уже и помнил о ней немного: ярко-алую помаду, взгляд чёрных глаз из-под ресниц, такой кокетливо-надменный, и имя, созвучное с названием самого тропического архипелага. И неизвестно, что более неловко вспоминать, сон, который приснился ему в ночь после того, как он первый раз увидел Налани на пляже, и после которого ему пришлось тайком пробираться ночью в душ и прятать трусы поглубже в куче белья для стирки, или выражение её лица на следующий день, когда он попытался взять у неё номер телефона.

Эти воспоминания он тщательно загнал подальше и принялся старательно упаковывать чемодан. На учебной базе обещали наличие химического анализатора, стационарного электронного микроскопа и метеоустановки, значит, скучать точно не придётся. Денис надеялся, что его не будут слишком уж грузить уборкой пляжа, ему бы больше по душе возиться с пробами воды на анализаторе. А если удастся ещё и искупаться в свободное время, то вообще отлично.

Сестрёнка, тем временем, была искренне уверена, что он туда только купаться и едет, пришлось долго убеждать мелкую, что это не увеселительная поездка, в которую он гнусно намылился без неё, а вовсе даже серьёзное учебное мероприятие. Правда в это, кажется, толком не верили даже родители. — Плавки взял? — Да, мам. — И одежды побольше, что-то мне не верится, что ты будешь часто стирать. — Ну мам! — Что мам? Знаю я вас... Постарайся есть хоть что-нибудь кроме пиццы. — Мам, ну я уже большой, сам разберусь! — Да уж, конечно... Позвони, как доедешь. — Ладно, ладно.

Дверь третья. Сулани. Новые знакомства

В аэропорту ребят встречал водитель с табличкой, на которой была изображена эмблема скаутского движения. Пересчитав прибывших по головам, он поинтересовался, где же четвёртый. Изуми удивлённо приподняла брови, Дениска пожал плечами, а Линкс уверенно заявила, что с ними должен быть ещё какой-то скаут из Оазиса. В этот момент к ним, отчаянно жестикулируя, подбежал запыхавшийся рыжий парень.

— Тут... я... ффу-ф. Первый раз в аэропорту, думал вообще никого не найду... Костя.

— Денис. А это Аня и Изуми.

Костик приветливо протянул руку — его пожатие показалось Дэну неуверенным, а ладонь немного влажной. На тонкой белой коже проступал румянец, сливаясь с россыпью прыщиков, но улыбка была открытой и приветливой.

Девчонки двинулись к выходу вслед за водителем, тут же начав о чём-то шептаться и тихо хихикать. Парни, подхватив сумки, двинулись следом.

Из аэропорта их около часа везли в видавшем виды минивэне, а потом и вовсе пересадили на катер, чтобы добраться до архипелага. По дороге новенький рассказал, что весь последний месяц усиленно собирал нашивки, лишь бы ему разрешили поехать.

— И что ты, борец за экологию, типа? — Насмешливо поинтересовалась Изуми.

— Да я, если хочешь, весь мусор на пляже один соберу! — Запальчиво ответил Костик. — Да я вообще!..

Что именно «вообще» он договорить не успел, потому что катер заложил крутой вираж и подпрыгнул на набегающей волне. Рыжий шумно сглотнул, а его и без того светлая кожа сделалась практически белой. Девчонки тоже как-то притихли. Дениска, ещё в прошлом году натренировавшийся гонять по океану на водном скутере, держался лучше всех, но даже он был рад ступить на твёрдую землю.

Капитан помог ребятам выгрузить сумки, ткнул пальцем в сторону скаутской базы и лихо укатил, подняв напоследок фонтан брызг. Замученные долгой дорогой скауты дождались пока Костик перестанет издавать характерные звуки из ближайших кустов, подхватили свои пожитки и двинулись вверх по деревянному настилу.

На базе их встретил смуглый мужчина в униформе и с копной дредов на макушке.

— Здравствуйте, ребята, я Мигель, лидер местного отделения скаутов, ну и, соответственно, ваш, пока вы тут. Так что давайте с вами сразу договоримся: вы добровольно соблюдаете все правила и трудитесь с полной отдачей, а я не гружу вас бессмысленной муштрой.

Ребята переглянулись и вяло закивали.

— Не вижу энтузиазма. А ну-ка, скауты, будь готов!

— Ламы вперёд! — ответил нестройный хор голосов, среди которых слышнее всего было бойкую Линкс.

Пока лидер проводил перекличку, отмечая у себя в журнале прибывших, к ним подоспели ещё двое местных — парень и девушка.

— Это Дуэйн Талла, он из местных скаутов, а это Лия Хауата, ваш инструктор, её слушайтесь как меня, плохого не посоветует. — Подмигнул Мигель. — Ну вот и познакомились. К делам приступим завтра, а пока отдыхайте с дороги и осваивайтесь.

Прибывшие разбрелись по спальням раскладывать вещи и переодеваться, а Дуэйн вызвался нажарить на всех сосисок пока все устраиваются, чтобы не слишком затягивать с ужином.

Девочки разместились в одной комнате втроём с Лией, которая тут же безапеляционно заявила, что кровать в углу у стены — её, повесила в голове ловец снов и гордо удалилась по каким-то своим делам, оставив девчонок разбираться дальше самостоятельно.

Комната парней тоже была рассчитана на троих.

У Кости уже третий раз за вечер требовательно зазвонил телефон, и он со вздохом взял трубку.

— Да нормально я доехал, написал же... Нет, мама, никто меня не обижает!... Не забыл... Угу... — И в конце сдавленным шёпотом, стараясь, чтобы никто не услышал. — Да, я тоже тебя люблю.

Дэн уже давно успел отстрочить о своём приезде в Сулани в семейный чатик в SimsApp и даже скинуть несколько фоток, и теперь с усмешкой наблюдал, как сестрёнка шлёт ему негодующие смайлики. Местный парень молча засунул в тумбочку свои небогатые пожитки и позвал всех идти есть, пока сосиски совсем не остыли.

Высокое начальство жило высоко в прямом смысле слова — у Мигеля Родригеса была своя небольшая комната в башне под учебной обсерваторией.

Оголодавшая молодёжь охотно набросилась на хотдоги. Взрослые тоже взяли себе по штуке и устроились в сторонке на шезлонгах.

После ужина Аня попыталась сагитировать всех немедленно пойти искупаться, потому что завтра будет не до этого.

Но тут решительно воспротивился Талла, он подрабатывал спасателем на пляже и не по-наслышке знал, что в океане ночью опасно — хищные рыбы выплывают на охоту, да и морские ежи любят выползать из-под своих коряг ближе к вечеру.

— А если сильно не повезёт, то и ещё кого-нибудь встретить можно. — Загадочно прошептал парень.

— Это кого же?

— Ну... — Тут он немного смешался — Русалку. Они людей топят. Был тут случай с одним туристом...

Девчонки дружно заржали.

— Ой не могу, это он сам рассказал? Я, знаешь, тоже присочинить люблю.

— Ничего он уже не рассказывал, его дня через три нашли только. Когда труп прибоем выбросило. — Мрачно буркнул Дуэйн.

— Ну так не надо в воду лезть, если плаваешь как топор! — Не растерялась Анька. — Ладно, — она повелительно потянула Изуми за рукав, — спать пойдём...

Спустя буквально полчаса на базе стихли шорохи расстилаемых постелей и болтовня, и из спален теперь доносилось только мирное посапывание. Юные скауты набирались сил перед новым днём.

Дверь четвёртая. Винденбург, домик у озера. Власть несбывшегося

Еве, в общем, нравилось играть разные мелодии, и обычно она вполне охотно занималась музыкой, но сегодня её раздражало решительно всё: родители, разошедшиеся по делам, собственные непослушные пальцы, нависающая над душой (чтобы девочка не отлынивала) фигура няни и, особенно, старший брат, а точнее его отсутствие!

И пускай он сколько угодно прикрывается своим кружком скаутов, она-то видела фотки в его симстаграме! Веселится там на Сулани, да ещё и в хорошей компании, а у неё, Пандочки, все друзья-подружки как назло разъехались на каникулы. И вообще все её бросили! У папы важные исследования в сотрудничестве с сиксимцами, у мамы крупный заказ на цветы для чьей-то там свадьбы, а она сама должна усиленно готовиться к поступлению в театральную студию.

И что это вообще за ерунда, должен же ребёнок хотя бы летом отдыхать?!

Подходящая идея пришла в голову достаточно быстро.

Что такого в том, что юной ученице захотелось разучить вот эту вот красивую колыбельную? Правильно, ровным счётом ничего подозрительного, зато через полчаса монотонного убаюкивающего бренчания на синтезаторе няню Зою сморило на диване. А значит пара часов этого прекрасного летнего вечера, пока не придут родители, в полном Евином распоряжении!

В небольшом коттедже через озеро от их дома уже долгое время никто не жил. Когда-то он принадлежал прадеду Евы, но он трагически погиб вскоре после того, как женился на прабабушке, отчего та немного сошла с ума и через некоторое тоже умерла. Их сын остался жить со своей тётей в большом семейном особняке, в котором семья Тринадцатых обитала и по сей день, а про маленький домик неподалёку все как-то забыли.

Так он и стоял, тихий и заброшенный, зарастая дикой травой и вьюнками, пока зоркие глаза играющих неподалёку детишек не приметили, что иногда вечерами там всё же горит свет, а цветы вокруг дома последнее время стали выглядеть не такими уж и дикими. По городу побежали слухи, что в доме поселилась парочка самых настоящих призраков, и сегодня Ева была твёрдо намерена это проверить.

Девочке совсем не было страшно — что она, призраков не видела что ли? Да если уж на то пошло, даже её собственный отец успел немного побывать этим сгустком потусторонней материи! А ещё одно приведение помогло её маме вернуть его обратно. Так что она просто зашнуровала покрепче кроссовки и уверенно двинулась в обход небольшого озерца.

Садик возле дома выглядел и вправду очень ухоженно, но цветы росли достаточно густо, чтобы можно было подобраться к дому вплотную, оставшись незамеченной. Девочка пригнулась так, чтобы её не было видно из окна и решительно пробралась через заросли цветов поближе. Привстав на цыпочки она увидела то самое, чего так жаждало разыгравшееся воображение: парочку призраков, полупрозрачно-зеленоватых, пожилых и абсолютно Пандочке не знакомых. Они о чём-то увлечённо беседовали, и девочка приникла как можно ближе к щёлочке полураскрытого окна, чтобы разобрать слова.

— Иногда я думаю, как бы всё сложилось, если бы я встретил тебя ну... ещё живой... — Произнёс мужской голос. — Расскажи мне о своей молодости?

Призрачная пожилая женщина отставила в сторону миску с салатом, вытерла руки о лоскутный передник, вздохнула и покачала головой из стороны в сторону.

— Мои родители умерли, когда я была ещё совсем девчонкой, и мне ничего не оставалось, как отправиться к своей дальней тётушке Мередит. Её родному сыну тогда было всего два года, а тут на неё вдруг свалилась девочка-подросток... Нет, она не была злой, но, кажется, вообще не представляла, что ей со мной делать, тем более львиная доля её внимания уходила на маленького Джека. А вот дядюшка Тед не упускал случая напомнить мне, что в я их доме на правах приживалки.

Так что я довольно скоро превратилась во что-то вроде бесплатной прислуги. Поначалу выходило у меня довольно неловко, но домашние дела не такая уж великая наука, чтобы в ней не разобраться, и через некоторое время я научилась вкусно готовить, штопать чулки и разглаживать стрелки на брюках.

Но уж точно, даже тётя была бы вне себя, если бы вдруг увидела, что я заглядываюсь на чернокожих мальчиков. В те времена даже помыслить о чём-то таком было дико! — Усмехнулась женщина и достала из старой шкатулки пожелтевшую фотографию.

Ева дорого дала бы за то, чтобы взглянуть на снимок хотя бы одним глазком, но разглядеть что-то с такого расстояния было совершенно невозможно. Мужчина же посмотрел и вздохнул мечтательно.

— А вот на тебя, должно быть, многие заглядывались!..

— Ах, Джо... — Пожилая дама кокетливо улыбнулась.

— Я бы точно глаз не отвёл!

Мужчина подошел с древнему патефону, поставил пластинку и протянул руку своей призрачной партнёрше. Дом и двор залили аккорды приятной мелодии, от которой веяло такой же стариной, как и от всего домика, и его призрачных обитателей.

— Ты только представь...

Ева прикрыла глаза и прислушалась к переплетающимся мужским голосам — тому, который пел что-то о прекрасной мечтательнице и тому, что тихо и вкрадчиво рассказывал своей даме сердца, как двое молодых людей могут провести прекрасный летний день вдвоём.

Это было даже увлекательнее, чем стопка любовных романов, которую любопытная девочка недавно обнаружила в мамином книжном шкафу (и уже прочитала добрую половину от корки до корки), и Ева так заслушалась, что совсем забыла о времени. Но всё когда-нибудь кончается, игла в патефоне дошла до конца пластинки, печально скрипнув напоследок, и призрачный мужчина умолк вместе с мелодией.

— Ты чудесно рассказываешь, Джо, но если бы ты попытался и в самом деле сделать что-нибудь подобное, дядя Тед взял бы пару крепких парней, подкараулил бы тебя в какой-нибудь подворотне и навсегда отучил бы даже смотреть в мою сторону... Не переживай. — Она разгладила кончиками пальцев морщинки на его нахмурившемся лбу. — Я сбежала от них, едва мне исполнилось восемнадцать, нашла работу, ту, которой как раз успела научиться — прислугой, но там мне за неё хотя бы платили. А сейчас дядюшки и вовсе давным-давно уже нет в живых. Время всё расставляет по своим местам...

— И теперь у нас его впереди — вечность. — Он улыбнулся в ответ.

В этот момент к пожилой паре подбежал пёс, такой же полупрозрачный как они сами, и просительно завилял хвостом, намекая, что вот сейчас — самое время гулять с ним, а не вести какие-то там беседы.

— Погуляешь с Дюком?

Тут Пандочка поняла, что рискует быть обнаруженной, тихонько выбралась из цветов и кустов и со всех ног побежала домой.

Вечером родители с удивлением обнаружили дочку за синтезатором, мурлыкающую себе по нос «Beautiful dreamer» и старательно подбирающую по памяти нужные ноты.

Дверь пятая. Сулани. Юные экологи

Что может быть прекраснее жарким летним утром, чем уборка мусора на пляже? Во всяком случае инструктор Лия считала именно так. В такие моменты Дэну приходилось напоминать себе, что он ввязался в это совершенно добровольно...

Пробы, взятые из океана, тем временем показывали неутешительные результаты: толпы туристов неуклонно наносили архипелагу Сулани значительный ущерб.

Помимо мусора, который видно было невооружённым взглядом, и который волонтёры регулярно вычищали из прибрежных вод, на островах хватало и других проблем.

Корабли курсирующие по туристическим маршрутам размывали береговую линию, отдыхающие вытаптывали местную растительность, рыбные контрабандисты ставили под угрозу существование некоторых видов, которые больше не встретить нигде на планете. К тому же не так давно проснулся местный вулкан и теперь сера из него отравляла близлежащий коралловый риф.

Под чутким руководством Мигеля Родригеса юные скауты постигали основы науки о взаимодействиях живых организмов и их сообществ между собой и с окружающей средой.

— Записываем! — Звучал над учебным классом его его ясный размеренный голос. — Главная задача прикладной экологии — разработка принципов рационального использования природных ресурсов на основе сформулированных общих закономерностей организации жизни. Методы исследований в экологии подразделяются на полевые наблюдения, эксперименты в поле или в лаборатории и моделирование.

Ребята зевали и переглядывались, но конспектировали тщательно.

А потом на собственной шкуре испытывали всё перечисленное, начиная с построения моделей очистных сооружений.

И заканчивая спуском в местную пещеру, где на них напали летучие мыши, и им пришлось спешно удирать, подскальзываясь и спотыкаясь о камни.

А ещё оба инструктора были свято уверены, что скауты должны быть в отличной физической форме, так что утренние пробежки по пляжу очень скоро стали рутиной, и даже Костик наконец перестал выдыхаться через первые же сто метров.

Иногда они для разнообразия устраивали вместо пробежки игру в пляжный волейбол. Побеждала, как правило, та команда, которой удавалось заполучить к себе Дуэйна — тот, живя на Сулани, уже был настоящим мастером в этом виде спорта.

Ребята сами не заметили, как здорово загорели и подтянулись, и только Костик напоминал скорее перезревший помидор — загар к рыжику совсем никак не приставал, вместо этого, стоило ему забыть про защитный крем или выйти на солнце без футболки, он моментально получал солнечный ожог. Изуми, почти такая же белокожая, но куда более осторожная, обычно жалела его, мазала сметаной обгоревшую кожу и гоняла с самого солнцепёка в спасительную тень.

Днём скауты по очереди дежурили на пляже — занимались уборкой мусора за несознательными туристами, профилактическими беседами с теми, кто готов был слушать, да гоняли рыбаков без лицензий. И, конечно, все очень быстро перезнакомились с дружелюбными местными жителями. В один прекрасный день Денискино дежурство неотвратимо совпало и с приходом на пляж Налани — девушка скользнула по нему равнодушным взглядом, едва ли вообще вспомнив прошлогоднего туриста.

— Привет... — Нерешительно пробормотал юный скаут и хотел было выдать что-нибудь умное на тему заботы о местной природе, вот только все экологические термины будто свалялись в один тугой ком в голове и никак не желали становиться в хоть сколько-нибудь связную словесную конструкцию.

Девушка мелодично хмыкнула и покачивая бёдрами удалилась в сторону воды. Её вообще редко можно было застать на суше, обычно чёрная макушка Налани болталась где-нибудь далеко за буйками, а местные спасатели, ревностно следящие за отдыхающими, не обращали на это внимания, точно зная — уж она-то не потонет.

Скауты тоже понемногу совершенствовали свои умения: учились плавать правильным кролем, осваивали маски для подводного плавания и пытались приноровиться к ластам.

И если от уборки пляжа Дэн пытался откосить любым удобным способом, то всё остальное было ему действительно интересно: и возможность, самому разобраться в устройстве климатической установки, к которой дома его категорически не подпускал отец.

И высокочувствительное оборудование для химического анализа. Его вообще успокаивала эта возможность — всё разложить по полочкам. Вот, казалось бы, дикая буйная природа, но ты можешь взять образец почвы и точно узнать сколько в нём фосфора, калия, органического вещества, нитратов, макро и микро элементов, и какой уровень рН.

Получил данные, сопоставил с параметрами нужного растения и точно знаешь — приживётся оно или нет, и какое нужно добавить удобрение. Вот и дело сделано, остаётся только вовремя вносить данные в дневник наблюдений.

А всё что не поддавалась анализу и не имело чёткого алгоритма действий, Денис благополучно задвигал куда-то в самый дальний уголок мозга. Да у него просто нет времени на всякую ерунду! Половина лета уже позади, и некоторые действия юных экологов уже дали свои плоды — измерения чётко показали разрастание кораллового рифа, туда возвращались редкие виды рыб, а вокруг расцветали красочные гибискусы и бромелии. Но впереди всё равно ещё целая прорва работы.

Дверь шестая. Сулани. Веришь - не веришь

К концу лета был найден, казалось, оптимальный баланс — и работа спорилась.

И оставалось время на то, чтобы подурачится с друзьями.

А купаться и загорать надоело уже настолько, что даже девчонок уломали вместе играть в ММОРПГ. Из Изуми вышел отличный хиллер, а вот у Аньки не получалось ничего хорошего, пока к ней в руки не попал Денискин милишник, которым она с воплем «Знай наших!» зачистила всю локацию, так что только мобы по углам разлетались.

А бравые скауты отлично зачистили Муа Пел’ам.

И даже вечно угрюмая Лия, наблюдая за результатами их труда, сменила гнев на милость и выдала скупую похвалу.

На редких дежурствах Дениске упорно не везло, и он если и видел Налани, то откуда-нибудь издалека.

Вечерами команда скаутов время от времени принимала участие в местных развлечениях, вроде танцев у костра или потлака* на городской площади Охан’али. Налани ни одного мероприятия не пропускала, болтая со всеми подряд и кокетливо стреляя глазками каждый раз в нового кавалера.

И всякий раз, стоило Дениске вот уже почти совсем решиться привлечь её внимание к себе, перед ним неизменно возникала неугомонная Линкс, которой срочно нужно было что-нибудь у него спросить. Уточнить. Запланировать на завтра.

Вроде мелочь, а хоп — и весь настрой уже сбит.

Анька вообще гоняла всех скаутов практически наравне с инструкторами, а Дэн иногда и вовсе не знал куда от неё деться — стоило засесть за какой-нибудь проект, Линкс тут же совала свой нос через его плечо в монитор, посмотреть, а что это там такое.

И не дай смотрящий попасться ей отдыхающим на пляже.

Оглянуться не успеешь, как обнаружишь себя всё на том же пляже, но уже кверху попой и с мусорным мешком в руках!

Однажды Дениска не выдержал и пошутил, что у Линкс просто хобби такое — пялиться на его задницу, торчащую из песка. Анька вспыхнула и убежала, и её не было видно целых полдня, так что к вечеру юноша уже жалел, что ляпнул неподумавши.

Впрочем, уже на следующее утро девчонка как ни в чём ни бывало устроилась со своим завтраком на соседнем с Дэном стуле и принялась деловито планировать кто чем займётся, так что парень начал жалеть уже о том, что эффекта хватило так ненадолго.

Нынче юным экологам предстояло серьёзное, но в то же время очень милое мероприятие — наблюдение за вылуплением морских черепашек вида сaretta. До этого они регулярно проверяли кладки, которые подходили по срокам, и вот одна из них должна была вылупиться сегодня. Ребята заранее отгородили маршрут и тщательно отгоняли хищных чаек и особо любопытных туристов, желающих потрогать малышей руками. В кладке было около ста яиц, и теперь скауты вели подсчёт вылупившихся черепашек. Ведь многие яйца не дозревают или зародыши в них погибают от инфекций, а потом часть черепашек ещё и попадается хищникам в море. Некоторые детёныши хоть и были нормального размера, но были очень вялы, не могли ползти, а им же обязательно надо самим добраться до воды, размять мышцы. Девушки аккуратно присыпали черепашек песком — возможно ещё наберутся сил.

Сорок восемь новорожденных каретт успешно доползли до моря, и теперь оставалось только гадать, сколько из них примерно тридцать лет спустя вновь вернётся на Муа Пел’ам, чтобы дать жизнь следующему поколению морских черепах в том же песке, где появились на свет они сами. Четверо скаутов, перебирая свежеполученные нашивки и понемногу собирая чемоданы, гадали, вернуться ли они ещё на этот солнечный остров спустя хоть сколько-нибудь лет. Может быть кто-нибудь из них всерьёз решит связать свою судьбу с профессией эколога, а кто-то просто привезёт свою семью отдохнуть летом на жарком тропическом архипелаге... Кто знает?

А пока впереди их ждала прощальная вечеринка с обильным угощением, огромным костром и песнями под гитару, которые, позабыв под конец о строгости и субординации, весело исполнял Мигель Родригес.

Дуэйн ловко поджёг два факела прямо в костре и исполнил с ними зажигательный прощальный танец, чудом не подпалив никого из присутствующих.

На скаутскую вечеринку понемногу стекались и все аборигены, они вообще любили праздники, а тут и вовсе было что отметить. Лия привела свою бабушку, пожилую шаманку Кеалу, славившуюся на весь остров умением заговаривать раны от хищных рыб и морских ежей и обыкновением рассказывать увлекательные истории. Завидев, как бабуля Хоапили устраивается у костра, местные тут же начали усаживаться неподалёку на раскладных стульях, прибрежных камнях, а то и вовсе прямо на песке. Приезжая молодежь тоже прекратила шуметь и расселась вокруг, затаив дыхание в ожидании.

Дениска сам не заметил, как рядом с ним устроилась Налани — кажется сегодня она, вдруг, выбрала именно его для отработки своих женских чар.

Мерный гипнотизирующий голос Кеалы рассказывал печальную историю о девушке по имени Арзы, которая полюбила бедного рыбака, но отец продал её в гарем к богатому торговцу Абий’ака. По кругу пустили чашу с кавой, щедро разливая дурманящий напиток по пиалам.

Денис почти не слушал старушкину сказку, скорее просто наслаждался атмосферой и ощущением расслабленности, вызванным кавой и теплом костра. Близость Налани приятно будоражила кровь.

Кеала закончила свою историю на грустной ноте: узнав о смерти любимого, девушка надела свое лучшее платье, да и бросилась с крепостной стены прямо в пучину океана.

— С тех пор в начале весны, как раз в день свадьбы Арзы и Абий’ака, к поселку русалка подплывает и грустно глядит на Охан’али, всё ищет что-то, всё смотрит куда-то. И так всю ночь на камне и сидит, а с первыми лучами солнца уплывает куда-то на год. В эти дни в горах родники полной силой бьют, как будто до сих пор горе Арзы оплакивают, как будто слёзы земля проливает...

Девчонки грустно вздыхали, Костик скептически косился из под очков, а Дуэйн завёл свою любимую песню о том, как лично своими глазами видел русалку на берегу. Налани хитро сощурилась и пихнула Дениску под бок.

— А ты веришь в русалок?..

— Ну нет, конечно, — уверенно усмехнулся парень, — это же просто сказки.

— Сказки?.. — Кокетливо выдохнула Налани буквально в паре миллиметров от его губ.

Он мог бы привести целую кучу аргументов, рассказать ей о том, что на сегодняшней день в океане почти не осталось белых пятен — куда не мог донырнуть человек, успешно погружались роботы с камерами для глубоководной съемки, уж они-то наверняка засняли бы русалок, существуй они на самом деле. Но вместо этого он думал о времени, которого зачем-то осталось так мало, и как нелепо, что всё это происходит вот именно сейчас, когда уже совсем-совсем пора уезжать.

— Налани... — Спросил юноша вроде бы совсем невпопад. — Ты бы хотела когда-нибудь побывать в Винденбурге?

Девушка заливисто рассмеялась, потом вдруг посерьёзнела и покачала головой.

— Я связана с этими островами. Гораздо прочнее, чем ты думаешь...

Костёр догорал, старушка Кеала, показательно схватившись за поясницу, побрела к своему дому, опираясь на внучкино плечо, остальные аборигены тоже постепенно растворялись кто куда в тропической ночи. Скауты старательно убирали за собой остатки угощения и пиалы из-под кавы.

Дениска думал о том, что всё это глупо и бесполезно. Конечно, он не надеялся, что она вдруг возьмёт и согласится... Но могла, ну кто его знает, подыграть?.. Дать хоть призрачную, но надежду? Ерунда это всё! Ерунда, а всё же обидно... Подхватив пустую чашку парень встал и направился было к своей группе, когда его остановило лёгкое прикосновение к рукаву летней рубашки. Он резко обернулся.

— Денис... — Оказывается, Налани ещё не ушла, и это был, кажется, первый раз, когда она обратилась к нему по имени, до этого он не был уверен, что она вообще его знает. — Не скучай там. В своём Винденбурге.

И вот после этого она действительно ушла, напоследок подарив ему лёгкое прикосновение ярко-алых губ, настолько мимолётное, что парень даже не успел опомниться.

— Не стой столбом! — Резкий голос инструктора вернул Дениску с небес на землю. — Сто раз уже говорил этой Махи’аи, чтобы не сбивала мне с толку студентов... — Ворчал Мигель, протягивая скауту ведро с водой. — На вот, костёр залей.

Множественное число в замечании инструктора испортило парню настроение окончательно и бесповоротно. Он послушно выплеснул воду в сердито зашипевшее кострище и понуро поплёлся за Родригесом. Впереди всей группы сердито топала чем-то ужасно недовольная Линкс.

На базе Дэн с досадой попихал в чемодан оставшиеся пожитки, против обыкновения даже не сложив как следует одежду. Мама, конечно, потом будет ворчать, ну и пофиг.

Дуэйн уже сотрясал всю комнату своим молодецким храпом. Мухин залип в какую-то очередную дурацкую аркаду на своём мобильнике. Дениске спать не хотелось и он по доброте душевной предложил другу пойти искупаться напоследок.

— Ой, не приставай даже, сыт уже по горло. — Буркнул Костик и азартно зашипел — Да запрыгивай ты, зараза, уже! Последняя жизнь осталась!

— Ну и ладно. — Парень выудил из кучи вещей в чемодане первые попавшиеся плавки и удалился на пляж в гордом одиночестве, радуясь, что их штатный спасатель спит и не будет в очередной раз нудеть об охотящихся по ночам морских ежах и прочей хищной живности.

Дениска уже почти поплыл, как вдруг вспомнил, что пару раз уже едва не потерял очки вот так вот, в воде. Да и что там в океане рассматривать, мешают только...

Вернулся, кинул свою драгоценность на полотенце и поплыл уже решительными гребками, почти от самого берега, чтобы не идти по дну ногами (кто его знает, вдруг и правда ежи) прямо в открытый океан. Основательно отплыв от берега лёг на воду, отдыхая и слушая тихий плеск в ушах.

Мириады звезд отражались в спокойной глади воды, и можно было представить, что вот так и плаваешь — прямо в ночном небе. Над островами медленно поднималась луна, ярко освещая силуэты скал и контуры пальм вдоль берега. Денис болтался в воде, стараясь ни о чём не думать, и для этого старательно воспроизводил в голове названия созвездий, которые видел над собой. Он как раз перечислял про себя самые яркие звёзды Большой медведицы: «Дубхе, Мерак, Фекда, мигрень... Мегрэ..., а! Мегрец, точно...» Как вдруг возле него раздался громкий всплеск и следом парня от души окатило брызгами.

Он было решил, что это Костик наигрался-таки в свою телефонную приблуду и передумал насчёт искупаться, но кое-как протерев глаза кулаками и сощурившись, даже без очков безошибочно узнал нарушительницу своего ночного покоя.

— Налани?!

— Не боишься по ночам купаться. — Усмехнулась девушка. — А ну как русалка под воду утащит?..

Дэн демонстративно закатил глаза: любая шутка становится несмешной, если повторять её без конца.

— Ты всё не веришь?

Налани нахмурилась и решительно ушла под воду, а потом вдруг выпрыгнула, сделав изящный переворот прямо перед носом у парня, чтобы в полной мере продемонстрировать ему сверкающий изумрудной чешуёй русалочий хвост. Денис близоруко сощурился, не в силах — до последнего — поверить, что это не просто какой-то оригинальный купальный костюм, который показался ему без очков чрезвычайно правдоподобным.

Он даже на всякий случай больно ущипнул себя за бок, чтобы проверить, не сон ли это, но Налани никуда не исчезла, и он все ещё явственно различал в прозрачной океанской воде хвост. Было ужасно интересно какой он на ощупь... Тем временем русалка (Русалка?! Русалка! Смотрящий, настоящая живая русалка, да как это вообще можно уложить в голове?!) тихо запела на незнакомом языке какую-то песню.

Дальнейшее запомнилось Денису смутно, как наваждение или сон, хоть он и проверял ещё несколько раз, нащипав себе пару синяков, что всё это происходит наяву. Вроде бы они двое куда-то долго плыли, то и дело перемежая этот процесс поцелуями, после которых плыть становилось легче, а на губах оставался странный привкус, солоноватый и немного мятный.

Запомнилась бирюзовая краска на слегка обшарпанных досках маленького домика на сваях и возникший в голове дурацкий вопрос: если русалки и правда существуют, то как оно — анатомически?.. Ведь хвост же. Но в решающий момент оказалось, что никакого хвоста уже нет — обычные человеческие ноги. Гладкие. Загорелые. Крепко обхватывающие его, Денискины, бёдра и совершенно сводящие с ума...

***

Дениса разбудило яркое солнце, навязчиво пробивающееся через смеженные веки. Он лежал на чём-то жёстком, и всё тело уже основательно затекло. Не успел он толком продрать глаза и осознать происходящее, как прямо над ухом раздался голос разъярённого вожатого.

— Тринадцатый, ты что себе позволяешь?! Катер через 10 минут, а он тут разлёгся!

Пришлось срочно вскакивать, натягивать на лицо виноватое выражение, бежать за Родригесом на скаутскую базу. Там спешно переоделся, запихал испачканное в песке полотенце и влажные ещё плавки как есть в дорожную сумку. Как умудрился оказаться спящим на пляже — не помнил в упор, а то, что помнил... Разыскать бы Налани, вот только здравый смысл подсказывал, что девушка в ответ лишь рассмеётся ему в лицо. Русалка... Чёрт! Да кому угодно расскажи, любой ответит, что у парня просто разыгралась фантазия. Денис и сам не был уверен, что прошлая ночь действительно была. Может, он и впрямь наплавался до упаду и просто задремал на пляжном полотенце.

Тем временем скауты уже грузили свои чемоданы в катер. Линкс без умолку трещала о том, что уезжать чертовки жалко, но с чувством выполненного долга всё равно приятно, Костик наглотался таблеток от укачивания и мужественно пытался справиться с тошнотой под сочувственным взглядом Изуми. Дениска мрачно уселся в уголке, борясь с желанием послать всё к чёртовой бабушке и спрыгнуть с катера прямо тут. Дальше-то что?.. Вот именно. Инструктор отвечает за них головой, дома ждут родители и сестра, и билеты на самолёт уже оплачены. Ответственность, сознательность и никаких дурацких сказок.

Перед пересадкой на автобус ребята тепло попрощались с Дуэйном — тот оставался на родном Сулани поддерживать достигнутое. Лия скупо пожелав напоследок удачи покинула их ещё у базы. Усевшись у окошка, Денис последний раз оглядел окрестности со смутной надеждой, но дорога через густые джунгли в обе стороны была совершенно пуста.

Отстояв очередь на регистрацию рейса, ребята поспешили в дьюти-фри, закупаться напоследок сувенирами. Вот и хватит уже сканировать аэропорт выжидающим взглядом, дураку понятно — без толку. Купил отцу сувенирную чашку для чая, маме и сестре по набору ароматических масел, а всем друзьям, демонстративно ухмыльнувшись, взял магнитики на холодильник, изображающие сидящую на камне русалку.

Объявили посадку на рейс до Винденбурга.

***

— А потом я плыла и плыла, куда угодно, лишь бы как можно дальше от этого берега. А когда я уже не могла больше плыть, верный Флиппер нёс меня. — Ты все сделала правильно, девочка. — Почему же тогда мне так грустно, Кеала? — Это пройдёт...

Дверь седьмая. Винденбург. Вешалка начинается с театра

— Как-то банально. И не в тему вообще... Если замахнулись на Шекспира, то почему не «Сон в летнюю ночь»?

Драмкружок при школе Бакингем Хай готовил представление для праздника «Осенний денёк» и Еву искренне возмущал выбор пьесы для этого мероприятия. Её подруга, Хлоя ле Шьен, хитро улыбнулась в ответ.

— Посмотрим что ты скажешь, когда узнаешь, кто будет играть Ромео.

— Не-ет. Только не говори мне, что это... — следующие два слова подруги произнесли хором, — Алекс Уорд!

Сто девяносто сантиметров роста, безупречно уложенная «Британка» из светлых волос, широкие плечи, шлейф дорого мужского парфюма и несомненный актёрский талант — Ева и рада была бы не причислять себя к многочисленной армии его поклонниц, да вот только родители отлично научили её не врать. Даже если самой себе. Но вслух-то она ни за что не признается...

— Павлин надутый!

— А ты видела, какие у него глаза...

Свинцово-синий оттенок по краям радужки плавно переходящий в зелень ближе к зрачкам — удивительный, уникальный цвет. Она видела. На переменках, на занятиях в драмкружке и несколько раз даже во сне.

Вот и на ближайшей переменке «надутый павлин» обнаружился в школьной столовой, окружённый — как всегда — стайкой кокетливых старшеклассниц. На девчонок парой классов помладше он обращал внимания чуть меньше, чем нисколько.

Ева смерила цель оценивающим взглядом поверх прихваченной на обед булочки. В роли Джульетты он уж наверняка её разглядит! Осталось эту самую роль получить... Уверенности в себе Пандочке не занимать, вот и сейчас она привычно решила, что нет ничего невозможного, если как следует постараться.

Все выходные были мужественно положены на алтарь репетиций.

Ещё никогда Ева не ждала понедельника и очередного занятия в драмкружке так, как в этот раз. Завтра миссис Лесли Холланд будет распределять роли...

— Тибальт?!

— Ты же знаешь, мальчиков у нас не хватает... — Заискивающе вздохнула пожилая преподавательница.

Вот уж чего Ева ни разу не примеряла к себе даже мысленно, так это амплуа травести... Она и не отказалась-то в ту же секунду только потому, что просто-напросто растерялась.

Роль Джульетты досталась Шарлотте Манч, её кормилицу должна была играть сама миссис Холланд. Никите Панкейку, Пандочкиному кузену и единственному мальчику в кружке, не считая Уорда, доверили играть Меркуцио, а его старшей сестре достался Бенволио. Остальные должны были оперативно переодеваться, изображая из себя всех прочих персонажей.

Перестав кипеть как чайник и немного подумав, Ева решила, что всё не так уж плохо. Тибальт так Тибальт. В конце концов у неё будет совместная сцена с Уордом... Бой на шпагах — не поцелуй, конечно, но если выложиться на полную, то он всё равно её заметит!

Весь следующий месяц Ева репетировала, учила и снова репетировала, периодически поскрипывая зубами от досады. Было от чего позлиться! И ладно бы это был только старший брат, от души посмеивающийся над её попытками говорить басом.

Нет, ещё и эта выскочка Манч нагло пользовалась полученной ролью, чтобы строить Уорду глазки на каждой репетиции!

Накануне спектакля Ева чувствовала себя так, словно завтра ей предстоит с разбегу броситься под грузовик, а ближе к вечеру и вовсе так, как будто она уже это сделала. Во всяком случае кончики пальцев были такой температуры, будто трупное окоченение в них уже во всю началось.

Она едва притронулась к ужину, пропустила любимый сериал и наорала на брата, когда тот вежливо попросил её не стучать ногой по ножке стула, потому что это самую малость мешает ему сосредоточиться на домашнем задании. Ну и что, что это был ЕГО стул, можно же проявить хоть чуточку понимания!

К пяти утра стало ясно, что попытки уснуть — не более чем напрасная трата времени. Ева натянула сценический костюм, вооружилась чёрным косметическим карандашом и уселась за мамин туалетный столик рисовать усы. Правый вышел более длинным. Она удлинила левый, но тут оказалось, что теперь у них совершенно разный изгиб. Ужасно захотелось запустить в зеркало чем-нибудь тяжёлым... Вот только маму это вряд ли обрадует.

Спустя примерно час и полпачки ватных дисков, измазанных чёрным, удалось, наконец, получить что-то более-менее симметричное. Всё это можно было бы сделать и в гримёрке, но тут хотя бы никто не смотрел...

Наконец, папа отвёз всё семейство, включая Пандочку, укутанную в осенний плащ поверх костюма, в театр.

— Не нервничай, Моника Пандуччи, — Подмигнул Дениска, плюхаясь рядом с ней на сидение семейного авто, — ты отлично сыграешь.

— Кажется, меня сейчас стошнит. — Жалобно вздохнула Хлоя, тоже уже нарядившаяся в свой сценический костюм.

— А вы дышите, леди Капулетти, дышите. Принести вам нюхательную соль?

Самой Пандочке дыхание кое-как помогало (а может быть и не оно, а то, что завтрак она в себя впихнуть тоже не смогла).

Драмкружок не зря месяц убивался на репетициях — спектакль, на удивление прошёл, отлично. Никто не забыл слова, все успевали вовремя переодеться, а какие-то мелкие недочёты если и были, то заметила их разве что миссис Холланд. От неё ребятам наверняка достанется на орехи после представления, когда она будет подробно с каждым разбирать ошибки, а пока все актёры с ней во главе вышли на поклон к благодарным бурно аплодирующим зрителям.

Ева чувствовала, что выложилась на все сто. Правда, в какой-то момент она так увлеклась фехтованием, что едва не заколола противника вместо того, чтобы в ожесточённой борьбе погибнуть от его руки. Поймав взгляд Уорда поверх скрещенных рапир (тот ехидно приподнял одну бровь), Пандочка опомнилась, «пропустила» удар и театрально осела на пол.

— Ты где так фехтовать научилась?

Вся толпа юных актёров толклась за кулисами и бурно обменивалась впечатлениями. Ева ощущала себя так, будто её тело стало вдвое легче обычного: надо же, всё уже позади! И она не облажалась, и никто вообще не облажался! А теперь к ней обращается Уорд, и это даже похоже на комплимент. Ведь похоже? Она даже немного зарделась.

— Просто много репетировала.

Ну, знаешь что... э-э-э... как там тебя?.. (Имя ему вспомнить, видимо, не удалось) Ты в следующий раз так не увлекайся. Не люблю, когда всякая мелюзга мне игру портит. — Ева набрала в лёгкие воздуха, но не нашлась с ответом. Она просто чувствовала себя так, будто ей за шиворот вылили ушат ледяной воды. — Кстати, у тебя ус размазался. — Усмехнулся Уорд, ткнув пальцем в её правую щёку.

От обиды на глаза навернулись слёзы. Как он вообще... Да ещё при всех!

Хлоя тихо увлекла Пандочку в гримёрку для девочек, где они переоделись в прихваченную из дома обычную одежду. Ева сердито запихала свой костюм Тибальта в пакет, а потом забросила его в багажник папиной машины. Всю дорогу родители не могли понять, чем так недовольна юная актриса? На их взгляд представление было замечательным.

Еве хотелось, чтобы все оставили её в покое.

Закрыв, наконец, дверь своей комнаты, она тихо жаловалась ночнику в виде панды:

— Он обозвал меня мелюзгой!

Ночник слушал молча...

В конечном итоге, Пандочке пришло в голову, что Алексу Уорду не мешало бы переставить местами две буквы в его знаменитой фамилии, и, пока её не сморил сон, она кусала губы, что не сказала это ему ещё там, за кулисами. Ну почему остроумные ответные реплики всегда приходят в голову тогда, когда разговор уже давно окончен?!..

Проснувшись на следующее утро Ева решила, что страдать по всяким уродам — уж точно не её амплуа. Поэтому она тщательно расчесалась, надела любимую кофту и съела весь завтрак до последней крошки. Назло врагу!

Сегодня вся семья уезжала на каникулы в Гранит Фоллз и Пандочка твёрдо была намерена как следует отдохнуть. А пока она тихо досыпала на плече у брата за две предыдущие полубессонные ночи.

Дверь восьмая. Гранит Фоллз. Там, на неведомых дорожках...

Поначалу Ева была настроена очень оптимистично: хорошо, когда вокруг лес, лягушки и птички, и ни одной надоевшей рожи.

Семейство Тринадцатых заселилось в симпатичный лесной домик, просторный и со всеми удобствами.

Здесь даже было на чём помузицировать! В гостиной стоял пусть не современный навороченный синтезатор, как у Евы дома, а потёртый рояль, но зато, похоже, недавно настроенный. Немного приноровившись, девочка оценила глубину, объём и наполненность звучания крупного инструмента.

Однако, стоило Пандочке подумать, что отдых будет отличный, как тем же вечером к ним в дом постучался местный лесничий.

И помимо общих сведений о том, какие тут есть экскурсии и достопримечательности и где расположен киоск с сувенирами, по самые уши нагрузил родителей информацией о том, что в лесу, якобы, появились самые настоящие медведи и несколько туристов уже даже пропало.

Да какие тут, на фиг, медведи — скептически подумала девочка. Максимум аниматоры в костюмах. А если кто-то принял их за настоящих и со страху убежал куда подальше — так это ещё не повод запугивать остальных. Вот только весь этот пандочкин боевой настрой был напрочь задавлен на корню строгим папиным «Так, дети, вы слышали, в одиночку по лесу не гуляем!».

И пошло-поехало: семейные прогулки (если маме надо за травами — все идут за травами), семейные посиделки у костра, семейная рыбалка, а дождливыми вечерами — книги, рояль и настольный футбол в тёплой, чтоб её, семейной компании.

Брат набрал с собой заумных книг, и пока мама засушивала всякие травки, сооружал себе из всего, что попадалось под руку, образцы для микроскопа про запас. А от их с отцом научных бесед у Евы натурально вяли уши.

Через несколько дней такого «отдыха» Пандочке уже отчётливо хотелось сбежать ото всех этих семейно-увеселительных мероприятий куда угодно, хоть бы даже и в школу. Нет, она любила, конечно, и маму, и папу, и брата, но должно же быть у человека личное пространство!

Окончательно добил Денис, смотавшийся на УмниКон на три дня раньше официального окончания надоевшего отдыха.

Еву с ним не отпустили, потому что она «ещё слишком маленькая, чтобы быть дома без родителей». Это она-то! Маленькая! Р-р-р, зла не хватает!!!

— Ну хоть погулять-то я могу одна?! — Воскликнула Ева, отчаявшись убедить мать, что она уже вполне взрослая и самостоятельная в свои почти шестнадцать.

— Не дальше границ посёлка, а лучше вообще так, чтобы я тебя из окна видела.

Ева не отказала себе в удовольствии напоследок хлопнуть дверью гораздо громче, чем это было необходимо. Но выбравшись в одиночестве на свежий воздух, она мгновенно почувствовала себя лучше: всё-таки очень умиротворяющая тут природа, и пахнет совершенно по-особенному — хвоей, водой и немного прелой осенней листвой. Устроившись возле речки прямо на ковре из листьев, девочка кое-то время наблюдала за облаками и парящими в небе орлами, немного завидуя их абсолютной свободе.

Ладно, не дальше посёлка, так не дальше посёлка... Ева отряхнула джинсы от налипшей листвы и побрела по ближайшей тропинке.

В траве по правую руку от неё что-то блеснуло и Пандочка опустилась на коленки, чтобы получше рассмотреть что там. Наградой за это ей послужил блестящий кристалл неизвестной породы — брат наверняка потом разберётся.

Идти по лесу, собирая всякую ерунду, было гораздо увлекательнее чем просто гулять. Мысленно девочка уже распределила находки между членами семьи: камни и минералы папе с братом, насекомых и растения — маме. А что больше всего понравиться, можно и себе оставить. Заметив вход в убежище отшельника, в котором они как раз недавно были с экскурсией, Ева отметила про себя, что забрела, оказывается, уже довольно далеко. Ай, да ладно, места-то вполне себе известные, ну какие медведи там, где туристы организованными толпами ходят?.. Саму пещеру, ведущую к отшельнице, Пандочка надменно проигнорировала — плавали-знаем, ничего там интересного нет.

Мимо Евы гордо и не спеша пролетела крупная драконовая стрекоза. Ух ты! От мамы Пандочка была наслышана, какая это редкая находка, а потому не долго думая погналась за насекомым. Поймала!

Надёжно припрятав находку, девочка огляделась вокруг. Ого, уже почти стемнело. Ей стало как-то не по себе...

Пробравшись через заросли папоротника, Ева поняла, что стрекоза вывела её к реке, вот только как тщательно ни вглядывалась она вокруг, ни одного знакомого домика около неё не увидела. И всё же это не были совсем уж глухие места — на той стороне речки виднелась небольшая пристань с привязанной к ней лодкой, так что-люди явно обитали где-то неподалёку.

Ева рассудила, что если идти вдоль реки, то рано или поздно она точно выйдет куда-то, где можно спросить дорогу. К тому же идти по освещённой тропинке уж точно не так страшно, как лезть обратно в лес, тем более, что на улице уже совсем стемнело.

Вдали за полоской фонарей светилось что-то разноцветное. Подобравшись поближе, Пандочка увидела, что это «что-то» подозрительно напоминает портал.

Ну надо же — совсем как в компьютерной игре. Это что — отголоски УмниКона?.. Ну почему же вокруг совсем ни души!

Ева подошла поближе, потом обошла портал кругом — никого. Осторожно сунула сначала один пальчик, потом всю ладонь в светящуюся арку, но ничего такого особенного не почувствовала.

«Конечно, можно просто пойти по той же дорожке в обратную сторону» — напряжённо размышляла Пандочка. — «Но нельзя же просто так взять — и не шагнуть в портал, когда он прямо у тебя перед глазами?! Вдруг, чем чёрт не шутит, сработает?..»

На этой мысли она зажмурилась и решительно сделала шаг вперёд.

Дверь девятая. Глиммербрук. Где водятся волшебники?

То, что портал сработал, Ева поняла уже спустя секунду, вот только это понимание сопровождалось не очень-то приятными ощущениями. Ей показалось что неведомое нечто встряхнуло ей внутренности, и, кажется, высосало все силы, так что из портала она не вышла, а позорно вывалилась.

Девочка попыталась встать и оглядеться, но ноги подкашивались, а голова предательски кружилась. И всё же, даже беглого взгляда вокруг было достаточно, чтобы понять — она уже не в Гранит Фоллз. Пожалуй Пандочка бы так и рухнула в обморок на этой мысли, но тут её придержали чьи-то заботливые руки.

— Ох, Томакс, похоже опять... — Тихонько произнёс взволнованный женский голос. — Помоги мне.

Какое-то время Ева ещё смутно ощущала, что её куда-то несут, а потом сознание отключилось окончательно.

Осторожно приоткрыв один глаз, Пандочка увидела вокруг себя совершенно незнакомую гостиную и чей-то бирюзовый свитер. Она присмотрелась получше — обладатель свитера оказался мальчишкой лет двенадцати-тринадцати, которого она, опять же, видела впервые в жизни.

— Ты кто?

— Эй, это ты сидишь у меня в гостиной, так что это я должен спрашивать кто ты!

А пацан не промах.

— Ева Тринадцатая.

— Энтони Колетт, к вашим услугам. — Мальчишка даже изобразил что-то вроде полупоклона, и это смотрелось почти серьёзно, но уже через секунду он плюхнулся на диван рядом с Пандочкой, едва не подпрыгивая от нетерпения и вывалил на неё вопрос, который, по всей видимости, давно вертелся у него на языке:

— Это правда, что ты из другого мира?!

— Э-э-э...

Первая мысль, которая возникла у неё в голове — это всё просто дурацкий розыгрыш. Ну и что, что на дворе ни разу не первое апреля, мало ли кому-то захотелось заморочиться, например Дениске. А что, он вполне мог бы приделать к арке какие-нибудь хитрые лампочки и подговорить младшего брата кого-нибудь из школьных друзей. Вот только чувствовала Ева себя до сих пор довольно паршиво, а брат ни за что не стал бы встраивать в свою конструкцию что-то настолько вредное для здоровья... Но блин! Реально работающий портал в другой мир?! В голове не укладывается!

— Тони, не приставай к девочке. Ей надо прийти в себя. — Произнёс женский голос из коридора, ведущего к гостиной. — Ты в порядке, милая?

Следом за голосом (Ева вспомнила, что уже слышала его при выходе из портала) появилась и его обладательница — приятная на вид темнокожая женщина, смотревшая с явным сочувствием. Пандочка подумала, что если это другой мир, то хорошо, что тут хотя бы не водятся какие-нибудь одноглазые монстры, как в сказках про Циклоптаун.

— Это точно не розыгрыш? — Спросила Ева уже даже немного жалобно.

— Все ваши поначалу не верят... — Вздохнула женщина.

Из дальнейшего разговора Пандочка узнала, что женщину зовут Грейс Колетт, а её мужа — Томакс, и это именно он принёс Еву в этот дом и уложил на диван. Сам же дом находится в деревушке под названием Глиммербрук, а из портала Ева вышла на Изнанке, возле Высшей Школы Алхимии и Колдовства.

— Там что, серьёзно колдовать учат? — недоверчиво переспросила девочка.

Миссис Колетт ответила вопросом на вопрос:

— Так в вашем мире и вправду совсем нет магии?..

Ева развела руками.

Сеть порталов, по словам Грейс, соединяла Глиммербрук с фрагментами Чарна, — школой, рыночной площадью, садом и островом, на котором традиционно устраивались магические поединки. Вся эта система прекрасно работала уже десятки лет, но вот нынешней осенью стали то и дело происходить сбои, выражавшиеся в том, что из порталов стали приходить гости из другого мира.

— Наши мудрецы пока не разобрались, как это предотвратить. — Пожала плечами хозяйка дома. — Ладно. — Она решительно поднялась с дивана. — Через час будем обедать, а потом подумаем как тебя лучше устроить.

— Обедать?

Тут Пандочка прикинула, сколько времени её уже нет дома — получалось, что почти целые сутки. Ох, и влетит ей теперь!

Целый параллельный мир, в котором ещё и магия есть — это, конечно, жуть как интересно, но ведь попала она сюда один раз, значит можно потом попытаться ещё раз... Ева постаралась быть максимально вежливой с милой миссис Колетт.

— Извините, я никак не могу остаться на обед, мне уже давно домой пора. Проводите меня, пожалуйста, к порталу?

— Ох, детка... — От того, каким тоном это было сказано, у Евы противно засосало под ложечкой от дурного предчувствия. — Гостей из твоего мира порталы исправно перемещают между частями нашей реальности, но все они остаются здесь, и пока совершенно не ясно, как можно всё это прекратить.

Грейс обняла мгновенно побледневшую Пандочку за плечи:

— Не переживай, мы что-нибудь придумаем...

Ладно, в конце концов, если существует на свете дверь, то и работать она должна в обе стороны, а значит нужно просто разобраться, как её открыть. Верить в то, что это может оказаться невозможным было слишком страшно.

— Грейс, вы сказали, я не одна к вам попала, сколько же нас всего?

Женщина отвела глаза:

— В живых — трое, считая тебя.

— В живых?!

— Ох, я уверена, та женщина была просто очень старенькой, поэтому и не перенесла переход!..

— Ладно, а что с оставшимися двумя?

— Девушка на днях вышла замуж за юношу из очень уважаемой магической семьи, а мужчина учится на алхимика. У обоих отличные способности к магии, несмотря на происхождение!

«Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королём» — подумала Пандочка. Грейс Колетт будто изо всех рекламировала свой мир, чтобы Еве захотелось остаться. Хотя, её соплеменники, похоже, купились на это с потрохами, что досадно, ведь выходит у неё совсем нет союзников... Зато есть неплохие перспективы обучиться магии и разобраться самой!

— А мне можно научится колдовать? — Использовать свои актёрские способности, чтобы изобразить искренний энтузиазм Пандочке почти не пришлось, всё-таки это и правда ужасно интересно!

— Я позвоню Симеону, он у нас самый сговорчивый. — Приветливо ответила миссис Колетт.

«Позвоню», надо же! Смартфон Евы разрядился в ноль ещё в Граните, иначе она ни за что бы не заблудилась в лесу так капитально, а вот теперь она снова о нём вспомнила. Удивительно, но зарядное устройство другого мира вполне подошло к аппарату из родного. На минуту вспыхнувшая надежда на то, что раз так, то и позвонить домой у неё получится, была почти до боли сильной, но абсолютно напрасной — «нет сети» — утверждал аппарат.

Обещанный Пандочке Симеон появился вечером. Он оказался крепким бородатым мужчиной в возрасте, и, выслушав рассказ миссис Колетт, деловито ответил:

— Проверить, есть ли у девочки способности, совсем несложно, пойдёмте со мной.

По дороге Грейс тихонько поведала Еве, что Симеон Сильверсветер — мудрец практической магии и один из преподавателей Высшей Школы Алхимии и Колдовства. Персона не слишком жизнерадостная, зато на него можно положиться, раз уж согласился — всё устроит в лучшем виде.

— Этот портал ведёт к школе. — Ободряюще заметил Симеон, увидев, как девочка нерешительно замялась у арки, к которой подошли они трое.

— Не волнуйся, милая, — добавила Грейс, — местные переходы на самочувствие не влияют.

И правда, на этот раз Пандочка чувствовала себя вполне нормально и смогла как следует рассмотреть всё вокруг.

А посмотреть было на что! Теперь она поняла для чего нужны порталы — отдельные части этого мира просто парили в бескрайнем ночном космосе. Ева разглядела вдалеке три таких летающих острова, и логика подсказывала ей, что сама она находится на четвёртом.

От восторженного разглядывания окрестностей девочку отвлекло настойчивое «Идём же!» — Грейс Колетт повелительно взяла её за локоть и повлекла в сторону крыльца ближайшего здания, вслед за мудрецом.

Перед кабинетом Симеона она шепнула «Удачи!» и осталась за дверью, а магистр Сильверсветер провёл Пандочку внутрь и строго спросил:

— Магия вещь удивительная и полезная, но опасная. Уверена, что хочешь этого?

— Да, я готова! — Решительно выпалила девочка.

— Для того, чтобы открыть путь к волшебству, каждую чакру в человеческом теле нужно активировать при помощи магической сферы. — Объяснил волшебник. — Чакр у нас в организме сколько?

Ева жалобно захлопала глазами. Мудрец закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Чакр у нас в организме семь. — Сильверсветер извлёк откуда-то волшебную палочку и сотворил над головой светящийся магический символ. — И сфер нам нужно тоже семь.

Пандочка удивлённо приоткрыла рот, рассматривая визуальное подтверждение существования магии. Магистр сделал пас, отправив в её сторону сгусток синей энергии.

— Я наделил тебя даром видения, он поможет найти и собрать сферы. И поторопись, заклинание не будет действовать вечно.

— Где их хоть искать-то?!

— Снаружи. — Бесстрастно ответил Сильверсветер.

Еве ничего не оставалось, кроме как направиться к выходу. Полученный «дар» девочка ощущала как лёгкую теплоту в районе глаз. Первую магическую сферу она обнаружила почти сразу же, стоило ей сойти с крыльца школы, а оглядевшись по сторонам, она сразу же заметила ещё несколько таких. Собрать семь штук оказалось, на удивление, совсем несложно — Пандочка просто ловила их, словно зазевавшихся бабочек, и они послушно растворялись у неё в руках, наполняя её удивительной лёгкостью и ощущением правильности происходящего.

Выполнив задание, Ева с горем пополам нашла обратный путь к кабинету мудреца — здание школы изобиловало запутанными коридорами и комнатами непонятного пока назначения. Сильверсветер смерил её тяжёлым оценивающим взглядом.

— Справилась, угу...

Девочке показалось, что он и не ожидал ничего другого, а может это задание вообще любой дурак мог сделать не хуже неё? Кто его знает...

— Я активирую сферы.

Маг снова достал свою палочку и направил её на Еву. Девочка почувствовала, как её ноги отрываются от земли, а тело охватывает странное свечение. Тепло распространилось по всему организму, а потом сосредоточилось в семи точках. «Интересно, это и есть те самые чакры?» — успела подумать Пандочка, но тут все интересные ощущения прошли, и она плавно опустилась на пол.

— Всё? Теперь я волшебница? Так просто?

Мудрец сурово сдвинул брови.

— О простоте поговорим после занятий! Твоя учёба начинается завтра в восемь утра. На третьем этаже есть комнаты для учеников, можешь занять любую свободную.

На выходе из кабинета Еву встретила Грейс Колетт, и уж она-то явно искренне радовалась тому, что всё получилось.

— Тебе нужно купить всё необходимое для учёбы! — обеспокоилась женщина.

Вместе они провели инвентаризацию Пандочкиного имущества — наличные симолеоны ценились в обоих мирах одинаково, а вот кредитная карточка, на которую папа исправно перечислял деньги на карманные расходы, оказалась, конечно, абсолютна бесполезна. Зато всякую мелочь, которую Ева набрала в Граните и бережно распихала по карманам, вполне удалось продать на местном рынке («Прости, мама, я потом поймаю тебе новую стрекозу»).

Ох, этот рынок! Находясь на торговой площади, Пандочке никак не удавалось избавиться от стойких ассоциаций с Диагон-аллеей, про которую она ещё в детстве читала в книжках о юном волшебнике Гарри Поттере. Особенно, когда миссис Колетт озвучила список покупок, в котором значились метла, волшебная палочка и ингредиенты для зелий. Впрочем, продавца тут звали Хуаном, а вовсе не Олливандером, да и палочку он продал Еве совершенно обычную и без длительного опробования то одной, то другой и всех этих палочка-выбирает-волшебника наворотов.

В киоске с транспортом и вовсе оказалось, что купить можно на выбор либо обычную метлу, как у самого завалящего дворника, либо современную швабру, такую, какой дома каждый день моют пол. Да уж, это вам не «Нимбус-2000»... «Ну, летать на заурядной швабре — это уж совсем ни в какие ворота» — подумала девочка и выбрала хоть какую, но всё-таки метлу.

Потратив почти всю свою нехитрую наличность на шоппинг, уставшая Пандочка вернулась в школу и кое-как нашла лестницу на третий этаж с жилыми помещениями для учащихся. Первая же комната, в которую она робко постучалась, оказалась свободна, во всяком случае на стук никто не ответил, а дверь оказалась открыта. «Довольно мило» — подумала девочка, кое-как оглядевшись.

Свалив свои покупки в углу, Пандочка наскоро облачилась в только что купленную пижаму и без сил рухнула на кровать.

Дверь десятая. Магическая реальность. Учат в школе, учат в школе, учат в школе

Утром Ева проснулась в семь утра по будильнику в телефоне, привела себя в порядок и поняла, что перед ней стоит ещё одна насущная проблема, — неплохо было бы позавтракать! Рассудив, что если тут есть что-то вроде общаги, то должна быть и какая-никакая столовка, она отправилась на поиски и очень скоро набрела на нужное помещение. Это была внушительных размеров кухня-столовая, с кучей ящиков всякой утвари, большими обеденными столами и огромным котлом посередине. В нём что-то бурлило, а некий рыжий юноша контролировал процесс. Пандочка было решила, что это какое-нибудь хитрое алхимическое зелье, но подойдя поближе разглядела, что в котле плавают самые обычные макароны.

— Извини, ты не знаешь, где здесь можно купить что-нибудь поесть?

— Купить? — Удивился парень. — Ты что, с луны свалилась? Кто же будет брать деньги за то, что любой дурак с полпинка наколдовать может? — Потом он справился с первым удивлением и дружелюбно добавил. — Если совсем новенькая и боишься налажать с заклинанием, поройся в холодильнике, там наверняка чего-нибудь да найдётся.

— Ладно, — Ева немного обескураженно пожала плечами, — Спасибо.

В холодильнике отыскались вполне свежие на вид составляющие для того, чтобы соорудить себе нехитрый бутерброд.

Первым уроком в расписании, которое выдал ей Симеон, значилась алхимия. И вот опять — ни номера класса, ни фига! Хоть бы карту выдал, что ли. Ева спустилась в холл и огляделась. Ага — котлы! Рассудив, что ей туда, она целеустремлённо направилась к нужному проходу, не особенно глядя по сторонам, и в результате едва не сшибла по дороге зазевавшуюся девочку с двумя короткими светлыми косичками.

— Ой, извини.

— Да ничего! — Дружелюбно улыбнулась та. — Привет! Я Мэй. Ты тоже на алхимию?

— Ага.

Преподавательница науки зельеварения оказалась пожилой женщиной весьма импозантного вида.

— Да это же самая настоящая старая ведьма! — Удивлённо пошептала Пандочка.

Мэй ткнула её локтем в бок:

— Тише ты! Услышит — и на территории школы лучше даже воду в рот не брать потом...

Звали эту бабу-ягу местного разлива Минерва Шарм и тон у неё и вправду был не слишком дружелюбный.

— Уберите ваши бестолковые палочки и приготовьте весы и мерные ложки. Здесь вам не это ваше кунг-фу со спецэффектами, алхимия — точная наука! Сегодня я научу вас готовить зелье удачи. Выпейте такое с утра за завтраком — и весь день домашние дела будут спориться, деньги сами пойдут в руки, найдутся все потерянные вещи, а может даже и то, что вы не теряли, но хотели бы найти. Но будьте очень осторожны! Малейшая ошибка — и вы в полной мере познаете на себе смысл выражения «руки-крюки»! Занимайте свободные котлы по одному или парами, все необходимые ингредиенты вы можете найти в лабораторных шкафах позади вас.

Ева и Мэй решили трудиться вместе, но сколько они не старались, вместо зелья удачи выходила какая-то тошнотворная бурда.

— Можете разлить это по баночкам и на досуге травить своих врагов. Или выпить самостоятельно и как следует прочиститься. — Иронично усмехнулась преподавательница, изучив результаты их труда. Она сделала едва заметный пасс руками, очистив котёл. — Тогда глядишь и в головах проясниться, и вам хватит ума не путать мандрагору с валерианой!

Девочки принялись заново тщательно отмерять составляющие, а ведьма двинулась дальше, и спустя минуту Ева с удивлением услышала, что её тон иногда бывает одобрительным.

— О, а вот это уже похоже на жидкую удачу. Все посмотрите на Фальконнера, у него получилось!

Взгляды учеников обратились на парня, которого назвала старая ведьма. Ева тоже смерила его весьма неприязненным взглядом и тихо поинтересовалась у Мэй:

— Это что ещё за гений алхимии тут нарисовался?

— Да он не только в алхимии гений, он и колдует круто. — Мечтательно вздохнула Мэй в ответ. — Не удивительно, он же сын Клариссы Фальконнер, знаменитой изобретательницы зелья омоложения. А его отец..., — добавила девочка ещё тише, — ходят слухи, что он практикует магию времени!

— Ой, ну теперь ещё скажи, что он сказочно богат и к тому же красавчик, и что он нравится тебе и вообще всем вокруг, как чёртовы сто симолеонов! — Фыркнула Ева несколько громче, чем стоило бы на уроке.

— Тс-с-с! — Озабоченно цыкнула Мэй. — Ну знаешь, со всем этим сложно спорить...

— Ну и фу на него!

Пандочка уже мысленно навесила парню на лоб ярлык «Уорд местного разлива» и отныне решила как можно меньше смотреть в его сторону, а если и натыкалась взглядом нечаянно, то тут же недовольно морщила нос и старалась как можно скорее отвернуться.

К концу занятия у них с Мэй получилось более-менее приличное зелье удачи.

После алхимии начинающим волшебникам предстояло лётное занятие. Все с большим удовольствием высыпали на улицу — здорово было подышать наконец свежим воздухом, а не зловонными испарениями от неудавшихся экспериментов по зельеварению.

Даррел Шарм, инструктор по полётам («Сын алхимички» — шёпотом пояснила Мэй), провёл учеников порталом к удобной ровной площадке.

— Здесь мы проводим спарринги и полётные тренировки. — Пояснил он, затем извлёк свою метлу.

Если, конечно, это вообще можно назвать метлой. Узорчатое древко, набалдашник со светящейся красной сферой и магические кристаллы вместо прутьев — так вот на чём летают нормальные волшебники, а не на дурацких швабрах вроде той, которую Пандочке вчера пытались продать на местном рынке!

Пока местный вариант физрука объяснял как правильно держаться за древко, ставить ноги и отталкиваться от земли, Ева оглядывалась по сторонам. У большинства учеников, включая и её новую подружку Мэй, были вполне классического вида мётлы — добротные, деревянные, с аккуратно обрезанными для обтекаемости прутьями. Но кое-кому было, конечно же, не по пути с большинством...

«Ни фига себе стимпанк» — подумала Пандочка, разглядывая непонятное сооружение под пятой точкой местного выскочки, которое и метлу-то толком не напоминало. Тут учитель как раз закончил инструктаж и дал отмашку, что можно начинать пробовать летать самим. Фальконнер тут же уверенно оседлал свою кованую фиговину, оттолкнулся от земли и выписал в воздухе мёртвую петлю, выпустив из раструба удивительной метлы-ракеты сноп розового магического пламени.

— Выпендрёжник. — Надменно хмыкнула Ева.

«Ну и подумаешь» — решила она. «Я может и не хуже смогу». Тем более, ребята вокруг, кто еле-еле, а кто поуверенней, поднимались в воздух. Пандочка решительно взгромоздилась на свою незамысловатую метёлку и попыталась в точности воспроизвести только что увиденные движения. Может, не стоило толкаться так сильно, а может виновато дурацкое дешёвое помело — после стремительного, но недолгого взлёта, Еву резко повело в сторону, и она от неожиданности отпустила древко, неуклюже плюхнувшись обратно на тренировочную площадку. Сверху шлёпнулась метла, больно ударила по коленке и отлетела в сторону.

— Тебе помочь?

Увидев кто участливо протягивает ей руку, Пандочка рявкнула «Я в порядке» и как можно скорее вскочила на ноги самостоятельно, изо всех сил стараясь не показать, что порядком отшибла себе копчик.

Помимо алхимии и полётов на метле, юные волшебники изучали три вида магии — практическую, неукротимую и проказливую. Практическую преподавал уже известный Пандочке Симеон Сильверсветер, и она полностью оправдывала своё название. На первое же занятие магистр приволок откуда-то старую жутко грязную поломанную раковину и парочкой эффектных пассов руками придал ей совершенно новый и сверкающий вид.

От него же Ева научилась, наконец, добывать себе еду с помощью магии, то есть попросту творить её из воздуха. Ну реально же очень практично!

Мудрецом неукротимой магии оказалась эффектная женщина с пронзительными зелёными глазами.

— Эта разновидность волшебства — вещала она удивительно низким грудным голосом, — одновременно самая созидательная и... самая разрушительная. Вы сможете повелевать стихиями, поднимать мертвецов из могил, а так же — если конечно вы не такие непроходимые тупицы, как все мои прежние ученики — укладывать в могилы ваших врагов. Есть множество способов... — Её улыбка на этой фразе стала всё больше напоминать злобный оскал — Поджечь. Заморозить. Остановить сердце мощным разрядом электричества. Не рассчитывайте что это будет легко. Годы практики! Я сильно удивлюсь, если к концу сегодняшнего занятия кто-нибудь из вас сможет заклинанием зажечь хотя бы свечу.

Неукротимая Моргана Эмбер оказалась права: из волшебной палочки Евы вылетали целые снопы искр — ярких, разноцветных, но совершенно ненастоящих, — они не могли ни обжечь кого-то, ни зажечь хоть один злополучный фитиль на подсвечнике.

Мэй, похоже, твёрдо решила вывалить на Пандочку все местные сплетни, и по дороге на следующее занятие вполголоса вещала ей на ухо, делая страшные глаза:

— Ходят слухи, что раньше она была не Морганой, а вовсе даже Моргином...

— Это как так?

— Ну вот так... — Новоиспечённая подружка перешла на заговорщицкий шёпот. — Мужчиной!

— С ума сойти...

— Сплетничаем, девочки? — раздался у подруг за спиной голос, мелодичный как перезвон колокольчиков. — Миленько. Одобряю!

Мэй схватилась за сердце, а Ева во все глаза уставилась на того, кто изящно вклинился между ними. Эльф?! Хотя чего ещё ждать от магического мира...

Дальше пришлось удивляться ещё сильнее, потому что персонаж из фэнтези оказался учителем. Магистром проказливой магии! На вид едва ли старше Пандочки, а вот поди ж ты. Впрочем, и это впечатление в итоге оказалось обманчивым.

— Эль Фабио к вашим услугам! — Встав напротив своих учеников, эльф отвесил шутливый поклон. — Можно просто Эль.

— Видите ли, через пару-тройку сотен лет жизни колдовать становится довольно скучно... — Мудрец с явным удовольствием смерил взглядом вытянувшиеся лица юных волшебников. — Шучу! Мне уже примерно пятьсот лет, но не скучно до сих пор. Итак! Я здесь, чтобы научить вас тонкому искусству иллюзий и ложных эмоций. Проказливая магия — это вам не банановую кожуру под ногами наколдовать. Хотя если очень хочется, то можно, — подмигнул он. — Но учиться мы будем не этому. Как насчёт того, чтобы как следует пошуровать волшебной палочкой у кого-нибудь в мозгах?...

На этом занятии ученики тренировались насылать друг на друга грусть и гнев. На протяжении часа Ева то чуть не плакала, вспоминая о доме и своих родных, то злилась, что у неё получается недостаточно хорошо колдовать, но так и не смогла понять наверняка, была ли в этом виновата магия, или это были её собственные чувства.

После занятий она набрала в библиотеке книг сколько смогла унести и потратила весь вечер, пытаясь найти в них какую-нибудь зацепку, которая помогла бы ей перенастроить портал для возвращения домой.

Дверь одиннадцатая. Мир магии. Гордость и предубеждение

Это было бы самым большим несчастьем. Найти приятным человека, которого решила ненавидеть! Джейн Остин

Ева здорово сдружилась с Мэй, и частенько девочки сидели за книжками позади её маленького домика на окраине Глиммербрука, на садовых скамейках, которые собственноручно сколотил Артур Ли, отец семейства.

При этом мама Мэй постоянно пыталась накормить девочек чем-нибудь вкусненьким. Альма Ли в упор не признавала кулинарную магию и вкладывала массу усилий в готовку. А может и немного волшебства тоже? Мэй посмеивалась, что нож у её мамы служит вместо волшебной палочки, иначе с чего бы это все блюда были такими изумительно вкусными.

Заботливая миссис Колетт тоже старалась как могла опекать невольную заложницу своего мира. А юному Энтони было просто любопытно разузнать у Пандочки всякие подробности, так что каждый её приход он забрасывал девочку самыми неожиданными вопросами типа «А какого цвета у вас небо» и «Есть ли в вашем мире кошки?».

Еву это не раздражало, в конце концов, у неё тоже было о чём порасспрашивать. Так она узнала, например, что начальная школа тут совершенно обычная — с чтением, математикой и физкультурой, а учить детей колдовать начинают только по достижении пятнадцати лет. Тони демонстративно ныл, что ему ещё целых два года тухнуть в началке.

Впрочем, здание Школы Колдовства не было закрытой территорией, так что мальчик после уроков частенько нырял в портал, который вёл в ВыШАК, и присоединялся к Еве и Мэй, помогая тем штудировать книжки.

Но сегодня, устав от душной тишины школьной библиотеки, ребята сбежали на природу и устроили что-то вроде импровизированного пикника на укромной лесной полянке, не забыв захватить всё те же книги, в которых изо всех сил пытались отыскать связь между двумя мирами.

И она, как оказалось, была, да ещё какая! Обнаружить искомое помогли самые обычные учебники по истории из запасов Энтони. Поначалу Еве казалось, что она просто повторяет всё то, что изучала в начальной школе она сама, только изрядно приправленное сказками, поданными не как выдумки, а как самая что ни на есть достоверная часть прошлого. А ещё Пандочка с удивлением натыкалась на знакомые географические названия.

— У вас тоже есть архипелаг Сулани? — Удивлённо спросила она у Мэй.

— Был. — Вздохнула подружка. — Если верить истории, до Большого Разлома наш мир был гораздо больше...

— Что ещё за большой разлом?

В ответ Тони протянул ей учебник за следующий класс, открытый на нужной странице, и Ева на некоторое время выпала из беседы друзей, осмысливая новую информацию. Оказалось, что в далеком прошлом в обществе медленно но верно начало нарастать противостояние: люди без магических способностей против могущественных волшебников. Первые завидовали вторым, вторые тяготились необходимостью помогать первым, чтобы избежать вечного недовольства с их стороны. Там и сям конфликты перерастали в реальные столкновения: маги давили заклинаниями, люди — числом. Ситуация грозила перерасти в самую настоящую войну.

И тогда трое могущественных магов решили отделить часть мира и закрыть её от обычных людей. Они собрали всех волшебников, которые захотели пойти с ними, в местечке под названием Глиммербрук и произнесли общее заклинание. Эффект оказался... взрывным. Мир раздирало на части, реки превращались в водопады, осколки гор разлетались вокруг, некоторые дома оказались буквально разорваны пополам. Огромное количество магических сил было потрачено на то, чтобы как-то стабилизировать процесс, и попросту на спасение самих себя и своих близких. Уберечь удалось не всех, а некоторые волшебники полностью истощили свой магический резерв и колдовали уже просто за счёт энергии собственной жизни. Их тоже погибло немало. Да, они добились своего, но какой ценой?...

Так или иначе, выхода в большой мир больше не было, осталась лишь маленькая деревушка, с края которой сбегал бесконечный водопад в никуда, да несколько осколков земли, разбросанных в бескрайнем космосе. Волшебникам без труда удавалось перемещаться между этими фрагментами мира, но для своих семей, в которых всё же не каждый обладал магическими способностями, и для детей, которые были еще попросту слишком малы для магии, они установили сеть порталов.

Узнав всё это, Ева ещё крепче задумалась о странности некоторых совпадений из учебников. После этого ребята до позднего вечера просидели на лесной полянке, обложившись книжками, а Пандочка тщательно вспоминала школьную программу. Они сравнивали и сопоставляли, и невозможно было не прийти к выводу: это вовсе не какой-то загадочный другой мир, а осколок её собственного.

Можно ли разрушенное однажды соединить обратно?... Хотелось верить, что да.

Солнце уже почти скрылось за деревьями. Энтони торопливо собрал учебники в рюкзак и припустил домой по ближайшей лесной тропинке, да и Мэй принялась собираться, встревоженно поглядывая на часы.

— Я тоже пойду, а то мама с папой волноваться будут.

Мама с папой будут волноваться. Ева невольно вдумалась в эту фразу и ей стало ужасно не по себе. И если в первый день своего присутствия в этом магическом мире она задумывалась только о том, что ей здорово попадёт, если она не вернётся в ближайшее время, то теперь вдруг осознала, каково её близким там, дома. Сколько раз они прочесали лес из конца в конец? Может быть её и вовсе уже похоронили заживо. И хорошо, если только её, а то ведь у папы и так не слишком здоровое сердце, а тут ещё и дочка пропала...

Невесёлые мысли бродили по кругу, совершенно не давая уснуть.

Всю ночь проворочившись в кровати, да так толком и не выспавшись, Ева поднялась пораньше и поймала подружку на входе в школу.

— Мэй, а почему у нас в библиотеке нет ни одной книги по магии времени?

— Ты что! — округлила глаза Ли, — Это даже для взрослых опасно!

— Но где-то же они есть?

— В личных библиотеках могущественных колдунов — наверняка... Да что ты такое задумала?

— Понимаешь, мне нужно не просто вернуться ТУДА, откуда я пришла, мне нужно вернуться ТОГДА...

Подружка искренне пыталась убедить Еву, что связываться с темпоральной магией при отсутствии базовых знаний о волшебстве в принципе — натуральное безрассудство, но та и слушать ничего не хотела. Перед девочкой замаячила реальная возможность избежать негативных последствий своего отсутствия и она уцепилась за неё, как панда за стебель бамбука — крепко-накрепко.

— Не беспокойся, я попрошу помощи у кого-нибудь из взрослых!

— Ну разве что... — Пожала плечами Мэй.

Может быть именно это и нужно было сделать с самого начала? Но ведь миссис Колетт и без того говорила, что мудрецы пытаются разобраться, отчего с порталами вдруг стали происходить всякие сбои. Что ж, теперь-то уж точно пришло время как следует взяться за дело! Для своей цели Ева выбрала магистра Сильверсветра, ведь он уже помог ей однажды, да и вообще из всех троих производил впечатление самого серьёзного и надёжного.

Несколько часов девочка бродила по пятам за магом, пытаясь застать его одного, но тот постоянно оказывался занят: то помогал кому-то из учеников с особо сложным заданием, то беседовал с их родителями, то размножал сломанные табуретки, чтобы сделать из них наглядные пособия для тренировки. И вот, наконец, практический мудрец аккуратно поставил в ряд двадцатую по счёту табуретку и направился в сторону бокового коридора. Один! Ева решительно поспешила за ним, лишь на пару секунд задержавшись, чтобы торопливо ткнуть на полку книжку, которой усиленно прикрывалась, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Заглянула в нужный коридор — никого. Вот блин! Пандочка тихонько побрела по незнакомому проходу вперёд, не слишком задумываясь почему вокруг так пусто (табличку «Ученикам вход запрещён» на входе она попросту не заметила в спешке).

В конце коридора виднелась дверь с замысловато-узорчатым витражным стеклом.. Постучаться?... Сделав ещё пару шагов, Ева услышала за дверью какие-то голоса. Похоже, Сильверсветер? И не один? Пандочка нерешительно переступила с ноги на ногу, и вдруг аж подпрыгнула от неожиданности. Да, это был именно его голос, и он возмущённо громыхнул:

— Да пойми ты, Моргана, это опасно! Однажды наш мир уже наступил на эти грабли!

Ева отступила чуть в сторону, чтобы её не было видно через витраж и прислушалась. Низкий женский голос ответил своему оппоненту.

— Мы вырождаемся, Симеон. Пока ты будешь держаться за свою осторожность, раса волшебников попросту вымрет. Нам нужна свежая кровь. Да объясни же ты ему, Эль!

Внутри Пандочки осторожность боролась с любопытством, и, как это обычно и бывало, с треском ему проигрывала. Девочка аккуратно наклонилась поближе к двери, чтобы подглядеть через ближайшую полупрозрачную деталь витража, что же происходит внутри.

Эльф со скучающим видом потянулся на стуле и и ответил:

— Ой, ну чего ты боишься, Ветерок. Если кто-то начнёт бузить, Моргана их просто сожжёт, да и дело с концом. Зато весело!

— Всё бы тебе веселиться. Это несерьёзно, Фабио! — Сильверсветер с укором покачал головой. — Я же разработал отличную стратегию. Написал заклинание, чтобы вытаскивать их по одному. Они будут рожать нам новые поколения магов со свежим генетическим материалом, и всё постепенно наладится. Куда вы торопитесь?!

— И кого же должна была родить та древняя старушка? — Ехидно усмехнулся Эль.

— Ну... иногда бывают осечки. — Смешался Симеон. — Зато с Эмилией отлично получилось!

Моргана надменно хмыкнула.

— Эту новенькую девочку ты тоже собираешься выдать замуж за кого-то из наших?

— Разумеется. У неё весьма неплохие магические способности, а у Артура и Клариссы сын как раз подходящего возраста.

— Фальконнер-младший? Весьма своенравный тип, насколько я знаю...

— Вот уж это точно не проблема. — Мелодично рассмеялся Эль. — Любовная магия — это чертовски забавно! Парочка взмахов и — пыщщщщ — они жить друг без друга не смогут! — Он демонстративно помахал над столом волшебной палочкой, рассыпая вокруг снопы розовых искр.

Если бы челюсть от удивления могла упасть на пол в буквальном смысле, то её грохот сейчас немедленно раскрыл бы Пандочкино местонахождение. Они что, собираются сделать из неё племенную корову?! И она ещё надеялась, что ей тут помогут!

Еве понадобилась собрать всю её силу воли, для того чтобы тихо выскользнуть из здания школы, а не ворваться в злополучную дверь, чтобы размазать этих так называемых мудрецов по стенкам. Эх, если бы только у неё хватило на это сил, она бы так и сделала.

Вместо этого она сердито шагала в сторону подружкиного дома, не обращая внимания на резкое похолодание и редкие хлопья первого снега, медленно падающие на землю. Нужно было срочно выговориться!

Глаза Мэй, и без того довольно большие, округлились как два блюдца.

— Но это же отвратительно! Тебе срочно надо бежать!

— Ну хотя бы до совершеннолетия-то они подождут, наверное. Но ты права, бежать надо. И никто мне не поможет...

— О-о, — сочувственно выдохнула Ли, — только не вздумай скиснуть! Во-первых, у тебя есть я. А во-вторых, что ты там сказала про Фальконнера? Я думаю, ему тоже вряд ли понравится эта их «программа размножения волшебного населения». А его отец...

-... Что-то там знает про магию времени, я помню. Ты серьёзно?

— На войне все средства хороши! А хорошо соображающая голова — средство очень даже полезное. — Отрезала Мэй.

— Ну не знаю...

Из окна высунулась миссис Ли:

— Девочки, холодно на улице, заходите, я вам чаю налила!

Горячий ароматный напиток напоминал о доме, о папиной любви к разным сортам чая и о плюшках с вареньем, которые мама пекла по выходным. Ева грустно провожала взглядом кружащиеся в воздухе снежинки — вот уже и зима.

«Ладно, может быть подруга в чём-то и права...»

«Смелее, не съест же он тебя, в самом деле» — подбадривала себя Ева, догоняя одноклассника в коридоре после алхимии.

— Фальконнер! Уф-ф. Да погоди же ты! — Фаль... Ой.

Ей пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться во внезапно остановившегося парня.

— М-м? — Он вопросительно приподнял одну бровь.

— Ты не мог бы мне помочь? — Ева подозрительно огляделась по сторонам — совсем неподалёку от них у книжного стеллажа виднелась пышная шевелюра магистра Сильверсветра. — В одном деликатном деле. — Она показала глазами на пустынный балкончик школы, намекая, что не собирается говорить при всех.

— Август.

— Что?

— Август!

— Какой на фиг август, третье декабря на календаре? — Недоумевающе переспросила Пандочка.

Фальконнер наклонился поближе к её лицу и произнёс:

— Ну раз уж у тебя ко мне настолько... — Он смерил её взглядом своих серых глаз с головы до ног, от чего девочке стало здорово не по себе. — ...интимное дело, то потрудись хотя бы запомнить моё имя — Август.

— О! — Ей захотелось как-то сгладить неловкость, что ли. — Необычное. А я Ева.

— Двадцать седьмой. И где твоё яблоко?

— Чего?

— Ты двадцать седьмой человек, сказавший что у меня необычное имя. И раз уж мы собрались тут, чтобы обменяться банальностями, то раз ты Ева, значит по законам жанра должна сейчас достать яблоко и начать меня искушать.

Судя по улыбке от уха до уха, парень искренне веселился, а вот Пандочка уже начала закипать.

— Если бы у меня было яблоко, я бы скорее запустила его тебе в голову! Хочешь чего-то небанального — окей! Если ты мне не поможешь, то тебе придётся на мне жениться! — Выпалила девочка как на духу.

— Ого! Что-то не припомню, чтобы я вытворял с тобой что-то настолько компрометирующее... И вообще, мне показалось, что я тебе не слишком-то нравлюсь?..

— Тебе не показалось!

Фальконнер поднял обе руки как бы сдаваясь.

— Ладно. Считай, ты меня заинтриговала, идём.

Они вышли на балкон, где цвели и плодоносили всевозможные растения, используемые для приготовления зелий и опустились на лавочку в дальнем уголке.

— Теперь может объяснишь, чего это тебе вдруг срочно понадобилось замуж?

— Да ничего мне не понадобилось! Это всё ваши мудрецы...

Надо отдать ему должное, слушал Фальконнер не перебивая. И даже, похоже, поверил. Теперь ему уже не было так весело, напротив, он сосредоточенно нахмурился.

— Чёрт, мне с самого начала показалось, что эти «случайности» с порталами не так уж случайны...

— Я знаю, что за Эмилию Сильверсветер имел ввиду, — добавил Август. — Она появилась тут в самом начале осени, а месяц назад моя семья была приглашена на её свадьбу с Даррелом Шармом. На днях они объявили о будущем прибавлении в семействе, на которое все возлагают большие надежды... Моргана Эмбер права. За последние двести лет нашей истории не родилось ни одного действительно сильного волшебника, а два именитых магических рода просто-напросто угасли. Этому миру правда нужна свежая кровь...

Ева почувствовала как холодеет спина даже под тёплым свитером.

— Так ты на их стороне?

— А ты категорически против? Я настолько тебе противен?..

Пандочка окинула пристальным взглядом того, на кого так упорно старалась раньше не смотреть, и невольно подумала, что ей было бы легче ответить, что да, не будь он на самом деле таким красавчиком.

— Да дело вообще не в этом! — Выкрутилась она. — Просто такие вещи должны делаться добровольно, тебе не кажется?

Упомянув свадьбу Даррела, Август не рассказал, что сам едва ускользнул тогда от романтических поползновений его младшей сестры Джеммы. Шармы и Фальконнеры — два известных древних магических рода, и наличие общей прабабки не могло служить препятствием для того, чтобы породнится вновь. В их мире, где нередки были уже и браки между кузенами, троюродная сестра — завидная невеста, а то что она страшнее большого разлома, так это можно и иллюзию навести. Сейчас он отчаянно завидовал этой девчонке из другого мира — ей хотя бы было куда сбежать! И всё же, за что она его так невзлюбила?..

— Ты права. — Он не стал больше провоцировать Еву, хоть она и выглядела жуть как забавно, когда напоминала маленький готовый вскипеть в любую минуту чайник. — Я тебе помогу. Думаю, самым разумным будет не изобретать велосипед, а умыкнуть разработку магистра Симеона...

Дверь двенадцатая. Мир магии. Шалость удалась

А у вас молоко убежало.

Карлсон

Пока стояли тёплые осенние деньки, каждая полянка в лесу готова была стать надёжным приютом для компании заговорщиков, но с наступлением зимних холодов стало гораздо труднее найти себе укромное местечко. Собираться в школе компания не рисковала — им ли не знать, что там и у стен есть уши. Пригласить гостей к себе домой мог каждый, кроме Евы, но и там было неизвестно, в какой момент мимо пройдёт кто-то из любопытных родственников.

Выкручивались как могли — шептались по углам, писали друг другу записки.

Благо, заклинание «Инферно» было усвоено в достаточной мере, чтобы сжигать улики, но не обжечь при этом друг друга.

В конечном итоге заговорщики решили, что на улице не так уж и плохо, а чтобы не было холодно можно просто развести костёр.

План после всех препирательств вырисовывался довольно простой: юные волшебники отвлекают на себя магистров, а Энтони тем временем просачивается в нужный коридор и добывает в учительской записи Сильверсветра. Если его поймают по дороге — пацан просто заблудился, какой там спрос с ребёнка.

— Если что — коси под дурачка. — Подмигнул Фальконнер.

— Не идиот, сам соображу. — Буркнул Тони насупившись из-под наехавшей на глаза шапочки.

— Что если записей хватятся? — Забеспокоилась Мэй.

— А я не буду ничего забирать, просто на телефон сфоткаю! — Не растерялся мальчик.

— Молодец, Тошка!

Пацан гордо улыбнулся Еве в ответ, а стоило ей отвернуться, показал Фальконнеру язык. Тот добродушно усмехнулся в ответ, нисколечко не поддавшись на провокацию.

Принялись распределять между собой мудрецов.

— Моргану я беру на себя. — Решительно заявил Август, стойко выдержав Пандочкин подозрительный взгляд. — Вызову её на дуэль. Большой форы не обещаю, но минут десять должен продержаться, она любит поиграть со своей жертвой как кошка с мышкой...

— Ой, а можно я как-нибудь без дуэли? — Жалобно пискнула Мэй.

— И я. — Мрачно согласилась Ева. Особенно с этим Ветром, а то я точно его укокошу.

Август скептически приподнял бровь. Школьница, едва научившая держать волшебную палочку, вреда великому магистру, конечно, не причинит, но вот разнести половину школы на эмоциях... всякое бывает. Тут очень кстати не выдержал Энтони:

— Хэй, это же учителя, всегда можно попросить их объяснить какую-нибудь очень непонятную фигню.

— Тогда мастера Симеона я беру на себя, — вызвалась Ли, — у нас как раз древоточцы в доме завелись, выспрошу у него подходящее заклинание.

Пандочке остался эльф, и она, пожалуй, не возражала. Несмотря на коварную способность управлять чужими эмоциями он казался ей наименее противным из этой троицы. А может быть именно благодаря этой способности?..

После уроков встретили младшего члена банды у портала и приступили к выполнению плана.

Еве было ужасно интересно, что это такое Август сказал Моргане, но, так или иначе, она надменно кивнула и направилась с ним в сторону ближайшего балкона. Засверкали вспышки, кажется, Фальконнер выставил щит.

Мэй изо всех сил делала вид, что в упор не понимает как можно адаптировать заклинание от колорадских жуков к домашним вредителям. Она засыпала мудреца шквалом вопросов «Но ведь это же совсем другие жуки!», «Но ведь дом — он же большой, у меня сил не хватит!», не давая тому даже толком ответить.

Пандочка решила совместить приятное с полезным.

— Скажите, магистр, а в этой вашей проказливой магии есть что-нибудь, чтобы как следует насолить надоевшему однокласснику?

— Ахах, это ты по адресу обратилась! — Искренне обрадовался Эль.

Вот ведь засада: даже для того, чтобы просто от души пошалить, надо сперва всю эту душу вложить в учёбу. Заклинание оказалось сложным, и в следующие полчаса у Евы не было даже возможности поволноваться об успехе операции, пришлось всё своё внимание приковать к волшебной палочке, которая никак не хотела становиться под нужным углом.

Впрочем, волноваться и не стоило, Тони без проблем проник в опустевшую учительскую.

Обитатели этого мира любили и уважали своих мудрецов, и никому доселе не приходило в голову лезть в их дела. Каждый из магов, в свою очередь, был искренне уверен, что заботится о своём народе. Они и скрывали-то свою стратегию разве что для того, чтобы сердобольные глиммербрукцы не грустили о том, что их гостей из большого мира разлучают с семьями.

Через час команда заговорщиков встретилась на своём излюбленном месте.

— Принёс?!

Колетт с видом победителя помахал телефоном.

— Молодец, Тошка! — Ева порывисто обняла зардевшегося от удовольствия мальчишку.

— В принципе ничего сложного. — Август внимательно рассматривал на фотках аккуратный почерк Сильверсветра. — Если произнести последнюю часть заклинания задом наперёд — должно сработать...

Кажется, настало время признаться, что это ещё не всё, что ей нужно.

— Эй, не надейся, что тебе удастся сплавить меня уже завтра!

— Передумала? — удивился Фальконнер.

— Ну уж нет. Для следующего этапа нам потребуется твой отец...

Ева здорово опасалась, что парень не слишком-то обрадуется тому, что она опять о чём-то его просит, и была даже готова снова припугнуть его мрачной перспективой быть окольцованным против своей воли. Вот только Август, почему-то, наоборот ужасно развеселился.

— Дай-ка подумать, очаровательная девушка больше не желает убегать и вместо этого просит познакомить её с родителями будущего жениха... Знаю! Эль тебя уже заколдовал!

— Да никто меня не заколдовывал! — Возмутилась Ева. — Мы заклинание учили!

— А тем временем он поковырялся волшебной палочкой у тебя в мозгах. — Рассмеялся парень, и демонстративно покрутил пальцем возле Пандочкиного виска, беспардонно растрёпывая её аккуратную «мальвинку».

— Да он не доставал её даже!

Фальконнер наклонился ещё и ближе и и заправил выбившуюся прядку обратно за ухо. В ответ на прикосновение его пальца по шее пробежала стайка мурашек.

— Колдовать можно и без палочки. — Он ослепительно улыбнулся. — Слышала?..

Самое ужасное, что Ева уже и сама начала сомневаться. Может не стоило даже приближаться к этому эльфу, а ну как и правда он успел что-то сделать? Иначе как объяснить, что в голове пролетела совершенно идиотская мысль о том, что будет не слишком-то и жалко, если с возвращением домой так ничего и не выйдет... Ну уж нет! Не-ет! Не позволит она себя заколдовывать, околдовывать или что там ещё задумали эти чёртовы волшебники! Будь то проказник эльф или этот не в меру привлекательный выскочка. У неё вообще было такое чувство, будто он что-то такое мудрит вот прямо сейчас. Тут Пандочка, признаться, немного запаниковала, и выдала первое, что пришло в голову.

— А снег может быть холодный. Слышал?

С этими словами она сгребла в ладошку что-то вроде снежка и прицельно запустила в Фальконнера.

Мудрено было бы промахнуться с такого небольшого расстояния. Пригоршня снега угодила парню прямо в отворот небрежно расстёгнутой пилотской куртки. Август обиженно взвыл, но тут же взял себя в руки и коварно ухмыльнулся.

— Ах так?! Ну берегись!

Еву спасло то, что она уже отскочила на безопасное расстояние — заряд угодил в спину Ли. «Снежки-и!» — обрадованно завопил Энтони, пока Мэй недоуменно оглядывалась, и следующие примерно полчаса вся их небольшая компания от души месилась в снегу, кидаясь друг в друга.

К тому моменту, как все устали от снежной кутерьмы и устроились у костра обсохнуть, Пандочка уже вполне успокоилась, а её намерение вернуться домой ровно в тот день, как её оттуда выудили, снова было твёрдым как скала. Она совершенно спокойно объясняла Фальконнеру, что всерьёз собирается в кратчайшие сроки освоить магию времени.

Дверь тринадцатая. Мир магии. Роза с шипами

— Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу. Антуан де Сент-Экзюпери

Две вещи, от которых Августу всегда было сложно отказаться: какое-нибудь увеселительное мероприятие в хорошей компании и по-настоящему сложная задачка для мозгов. Чем более зубодробительную программу подбирали ему преподаватели, тем лучше он учился, и тем отчаяннее кутил в своё свободное время.

И тем сильнее Кларисса Фальконнер мечтала, чтобы сын наконец угомонился и превратился во что-то хоть чуточку более обузданное. В то время, как младшенькой Авроре дозволялись любые шалости, Август в глазах матери не сегодня-завтра должен был стать солидным господином, составившим выгодную партию и наплодившим для неё стайку исключительно талантливых внуков.

Под выгодной партией подразумевалась никто иная, как Джемма Шарм — юная ведьма из богатой семьи, достаточно отдалённая по степени родства, и имеющая сильный магический потенциал.

Кажется, родительницы с обеих сторон уже распланировали их будущую семейную жизнь до мельчайшей детали. И сама Джемма, похоже, даже и не думала возражать.

Все прочие претендентки на руку и сердце, дерзни они хоть чуточку задержаться возле её любимого сына, моментально разносились в пух и прах. Впрочем, никто возле него особенно и не крутился — мало кто рискнул бы связываться с миссис Фальконнер. Так что к своим семнадцати годам у Августа уже была внушительная коллекция робких взглядов исподтишка, тихих перешёптываний у него за спиной и томных вздохов при случайных встречах. И совсем небольшой опыт чего-то большего, в основном в не слишком трезвом состоянии (алкоголь ребятам его возраста, конечно, в местном баре не продавали, да только что уж тут поделать, если магических способностей вполне хватало для того, чтобы заставить забродить какое-нибудь безобидное зелье) и с девушками, которых не восприняла бы как серьёзную угрозу ни одна привередливая кумушка.

Ничего другого, собственно, и не хотелось. Никто пока не пробудил в юноше желания немедленно и решительно воспротивиться родительской воле, тем более что исполнять её вот прямо сейчас тоже никто не требовал. Регистрировать браки дозволялось строго не раньше двадцати лет, считавшихся в их мире совершеннолетием. А пока Августу вполне хватало восхищённых девичьих взглядов для того, чтобы потешить самолюбие. Обычно они такими и были, да вот только из любого правила может вдруг случиться исключение. Новенькая девчонка, объявившаяся в их классе в конце октября, очередная жертва глюка с порталами, с места в карьер обожгла его ощутимой неприязнью, струящейся из непроницаемо чёрных глаз.

За что, спрашивается? Он готов был руку дать на отсечение, что видит её впервые и ничем пока не успел насолить. Всю оставшуюся часть урока Август удивлённо разглядывал новую одноклассницу, но та либо не глядела на него вовсе, либо, поймав его испытующий взгляд, морщила нос так, будто от него плохо пахнет. На лётном занятии она навернулась с метлы, но стоило Фальконнеру протянуть ей руку, чтобы помочь, отскочила от него как от прокажённого.

Было бы большим преувеличением сказать, что эта загадка не давала ему покоя, но всё же мысли нет-нет да и возвращались к этому колючему взгляду из-под низко падающей чёлки. А потом она подошла к нему сама.

Удивительно, но проблема этой девочки была практически такой же как его собственная, вот только она решительно не собиралась ждать у моря погоды, и это, пожалуй, внушало уважение. А ещё чертовски забавно оказалось её провоцировать: уж коли мечет в него молнии глазами, так пусть хоть за дело, правда?.. И если она в ответ всерьёз хотела припугнуть его фразой о женитьбе, то это не слишком-то удалось: он уже настолько привык, что его личной жизнью распоряжаются за него, что вряд ли этот факт мог тронуть Августа по-настоящему — ну подумаешь сменился субъект принуждения. Он даже поймал себя на мысли, что если уж выбирать, то с этой колючкой было бы, пожалуй, интереснее, к тому же она намного симпатичнее Шарм. «Докатился» — фыркнул он своим мыслям и согласился, во всяком случае, выслушать подробности.

Оно того стоило. Он невольно нахмурился — Сильверсветра можно было понять, от отца Август знал, что дела в их мире обстоят не слишком-то хорошо. И всё-таки, одно дело, когда твоя мама просто спит и видит тебя женатым на дочке своей соседки-подружки и совсем другое, когда тебя выдернули из семьи в другой мир и насильно сватают за незнакомого парня. За парня, который почему-то явно не вызывает симпатии. И она уже второй раз не ответила почему!

Помочь, конечно, согласился. Он был возмущён, заинтригован, и к тому же умыкнуть что бы то ни было из под носа сразу трёх могущественных магов — авантюра вполне в его вкусе.

Правда, в итоге это оказалось до обидного легко, похоже, магистры не слишком-то дорожили своими тайнами. А может, им просто не приходило в голову, что в этом небольшом мирке есть от кого таиться. Рассматривая добытые записи, Август был на девяносто девять процентов уверен, что сможет обратить эффект заклинания и отправить девчонку домой. И сам не смог бы ответить на вопрос, отчего так обрадовался, когда она сказала, что делать этого пока не нужно. Пожалуй только не стоило выражать свою радость так бурно: охапка снега за шиворотом оказалась ещё более холодной и колючей, чем её взгляд.

Зато следующая её задачка Августу пришлась ещё как по душе своей зубодробительностью. Магия времени — надо же. Сложная, запрещённая, засекреченная — по ней и материалов-то ни в одном открытом источнике не сыщешь! Он уже не раз приставал к отцу с просьбой научить его хоть какому-нибудь простенькому фокусу со временем, но всякий раз получал решительный отпор. Теперь есть повод стать понастойчивее.

«Да пойми ты, ребёнок, это опасно!» — Отец был непреклонен.

А взгляд Евы больше не был колючим — теперь она смотрела на него с надеждой, и совершенно невозможно было сказать ей, что ничего-то у него не выходит.

С горя даже пробрался ночью в папин кабинет. Копался в его книгах, без особой, впрочем веры в успех.

Несколько штук даже забрал с собой, тщательно замаскировав образовавшиеся на полках промежутки качественными иллюзиями. Трофеи раздал Тошке и девочкам, пусть хотя бы ощущают, что двигаются в нужном направлении. Недооценил только рвение, с которым Ева примется за дело — утром в коридоре перед классом его встретила бледная тень одноклассницы.

— Ты что всю ночь с этими книжками просидела? У тебя круги под глазами, как у панды.

Он даже подкалывать её не собирался! Просто вырвалось. Ну могла бы в конце концов в очередной раз на него огрызнуться, он привык. Но вместо этого её глаза наполнились слезами.

— Эй, ты чего? Ладно, извини, я же не обидеть хотел. Я... э-э-э... имел ввиду исключительно милую маленькую пандочку!

— Да ты на фиг издеваешься... — Пробормотала Ева срывающимся голосом.

— Ну что я такого сказал?!

Кажется, сейчас будет водопад. «Зашибись, Август, да ты просто сама тактичность и эксперт по девчонкам! Интересно, они все такие непредсказуемые или с этой так повезло?! И что не так с пандами, не свиньёй же обозвал?..» Ничего путного в голову не приходило, поэтому машинально сделал то, что обычно проделывал в аналогичных ситуациях с младшей сестрёнкой — обнял и принялся гладить по голове.

Джемпер немного промок, но в целом это было даже приятно, особенно если не обращать внимания на ехидные взгляды проходящих мимо одноклассников и удивлённо выпученные глаза Ли. Главное — помогло. Ева успокоилась и отстранилась от него, упрямо упираясь ладошками в грудь.

— Пусти, я в порядке. Всё равно не поймешь. Да пусти же! — Она решительно вывернулась из объятий. — На урок опоздаем!

Он не собирался сдаваться, настойчиво поймал за руки вредную девчонку.

— Так может попробуешь объяснить?

Ева смерила его оценивающим взглядом, будто решая стоит ли он вообще каких-либо разъяснений. После довольно долгой паузы буркнула с явной неохотой:

— Меня так дома зовут. Брат придумал.

Вырвала руку и решительно ушла в класс.

Чего уж тут не понять. Скучает по семье. И ей явно неприятно, что он влез во что-то настолько личное. «Пандочка, хм.» — Он мысленно примерил прозвище. — «Ей идёт.» Значит, у неё есть брат. Старший или младший? Интересно, а парень есть? Наверняка...

Август досадливо тряхнул чёрными кудрями, прогоняя из головы дурацкие мысли и отправился за свой котёл.

Вечером с удвоенной силой насел на отца.

— Да зачем это тебе?! — Не выдержал Фальконнер-старший.

— Ну предположим, я хочу исправить одну вещь...

— Ни в коем случае!!! — Август даже не мог припомнить, когда последний раз папа так орал. — Даже не пытайся! Запомни, ребёнок, — добавил он уже спокойнее, — ничего ты изменить не сможешь, а последствия...

Нахмурившись, отец машинально потёр рукой застарелый шрам на лице. Сын попытался смягчить ситуацию в своей обычной манере — шуточкой.

— Ну хоть что-нибудь простенькое покажи, чтобы перед девчонками выпенридриваться? Ну вот например, стою я, а тут ещё один я выхожу и такой «Я — это ты из будущего! Сегодня на алхимии вам зададут варить „Изобилие“» — и мы такие идём на алхимию и нам его задают!

Артур Фальконнер демонстративно закатил глаза.

— Выучи «Копиато» и спроси Минерву заранее, что она задаст на следующем занятии. — Но тут же добавил уже серьёзнее. — И запомни, встречаться с самим собой из другого времени — это ещё одно табу.

— Куда ни плюнь одни запреты...

— Вот поэтому я и завязал с темпоральной магией. — Фальконнер-старший удовлетворённо закивал и бросил беглый взгляд на небольшой сундук в углу кабинета.

— Ну а вот если — чисто теоретически! — совместить перемещение во времени с перемещением в пространстве и отправить человека не просто назад во времени, а туда, где его точно в то время не было и не будет — это хоть безопасно?

— Теоретически... — Отец крепко задумался. — Нет, всё-таки нет. Никогда нельзя быть на сто процентов уверенным, как повлияют поступки... этой, ну например, Маши Петровой из будущего на состояние Маши Петровой из настоящего... Запустишь цепную реакцию — что-нибудь вроде эффекта бабочки — получишь магическую отдачу. Мало не покажется. Да даже если бы и получилось, то какой в этом практический смысл?.. — Теперь он подозрительно сощурился. — А тебе зачем?

Август изо всех сил постарался выглядеть невинно.

— Просто зарядка для ума, люблю такое, ты же знаешь.

Испытывать родительское терпение дальше парень не стал, он и без того узнал достаточно. Никакой эффект бабочки не достанет до соседнего мира. И отец наверняка не уничтожил свои записи — он хранит их в том сундуке!

Дверь четырнадцатая. Мир магии. Felix Sit Anus Novus*

Главное — не место, где находишься, а состояние духа, в котором пребываешь. Анна Гавальда

С каждым днём Ева всё сильнее задумывалась о том, чтобы плюнуть на всё и махнуть домой вот прямо сейчас. Конечно, придётся как-то объяснять где её носило, но можно же наплести что-нибудь про потерю памяти и всё такое... Зря что ли она училась на актрису?! Стопроцентной уверенности в том, что ей поверят не только родные, но и врачи, не было, но какие ещё варианты. В крайнем случае можно рассказать правду и гордо удалиться под ручку с санитарами куда скажут. Зато её там будут мама с папой навещать.

Слушать байки Фальконнера о том, что он уже в шаге от цели, ей надоело. Целью этой был сундук в кабинете его отца, в котором по словам Августа, были записи нужного заклинания, вот только открыть его он не мог. От того ли, что Фальконнер-старший не был столь беспечен, как трое мудрецов-преподавателей, а может потому, что темпоральная магия была действительно слишком опасной, — на сундуке стояла магическая защита, взломать которую школьнику оказалось не под силу. Однажды он уже едва не устроил пожар своими попытками.

Перед самым Новым годом стало уж совсем невыносимо — Ева ещё ни разу не оказывалась в эту праздничную ночь так далеко от семьи. Не то, чтобы ей грозило остаться совсем одной: Энтони Колетт с надеждой заглядывал ей в глаза «Ты же придёшь?», а Мэй ни минуты не сомневалась, что Пандочка будет праздновать у них, в маленьком домике на краю Глиммербрука, который она старательно обвешивала новогодними украшениями.

— Мы каждый год наряжаем большую ёлку во дворе и водим вокруг неё хороводы, чтобы согреться, а потом запускаем фейерверки. — Воодушевлённо рассказывала Ли. — Вот увидишь, будет здорово! Или ты к Коллетам пойдешь?

Ева отрицательно помотала головой.

— Не пойду. И к тебе тоже, извини...

— Только не говори, что тебя Фальконнер к себе позвал?!

— Пф! — Фыркнула Пандочка. — Он заявил, что он бы с удовольствием, но тогда его мама нас обоих со свету сживёт.

— Ой, ну это точно. — Прыснула Мэй. — Её вообще все побаиваются... Но что же ты тогда собираешься делать?

— Пойду в свою комнату и лягу спать. — Ева поспешила добавить, пока удивлённое выражение лица подружки не превратилось в обиженное. — Понимаешь, если всё получится, то я потом отпраздную дома Новый год, когда он там у нас придёт, по-нормальному, с семьёй... А сейчас — ну, это как бы ненастоящий праздник...

Ли в ответ молча пожала плечами. Кажется, всё-таки обиделась...

То, что Пандочка сказала подруге, не было совсем уж неправдой, скорее недосказанностью: не так-то просто было бы признать вслух, что проблема ещё и в том, что она по-настоящему привязалась к своим новым друзьям. К непосредственному и восторженному Тошке, к искренней и дружелюбной Мэй, даже к этому сероглазому выскочке Фальконнеру... Ей будет жаль с ними расставаться. Даже учёба в магической школе, если абстрагироваться от нависшей перспективы принудительного устройства личной жизни, Еве скорее нравилась, чем нет. Но на другой чаше весов находилась её семья, и никак невозможно было отступиться от намеченной цели.

А это значит, что лучше начать отдаляться прямо сейчас. Она не хотела портить друзьям Новый год, но в первых числах января твёрдо решила вернуться домой, вне зависимости от того, разберётся ли Август с заклинанием отмотки назад времени. Он же уже примерно обрисовал, что нужно делать: прочитать заключительную часть заклинания телепортации задом наперёд. Стало быть можно даже и вовсе никому ничего не говорить, Ева справится и сама. А друзьям оставит записку.

Пандочка прокручивала в голове этот невесёлый план так и эдак, поглядывая на часы. Десять, одиннадцать... надо бы лечь спать, как и грозилась, но сон не шёл. Ближе к двенадцати она сдалась и наколдовала себе что-то вроде праздничного стола, то есть попросту заваливала ближайший комод тарелками с какой попало едой пока не кончилась мана. Менять пижаму на что-то более вменяемое и спускаться вниз за столовыми приборами было категорически влом, так что девочка просто сгребла с ближайшей тарелки хот-дог, обильно сдобренный соусами, и уселась поедать его прямо на кровать. Так себе праздничный ужин, ну и по фиг.

Стрелка часов приближалась к полуночи.

Где-то на окраине Глиммербрука, возле ладненького небольшого домика, семья Мэй радостно танцевала вокруг украшенной красными и золотыми игрушками ёлки. Ровно в двенадцать мистер Ли поджёг здоровенную коробку с фейерверками, и все радостно захлопали в ладоши, любуясь на красочные разноцветные искры.

По другую сторону местной речушки, в уютном коттедже семейства Коллет, Томакс решил эффектно зажечь огни на новогодней ёлке и случайно поджёг несчастное дерево целиком. Хорошо, что у него хватило смекалки тут же призвать огнетушитель, так что сочная индейка, приготовленная Грейс для праздничного ужина, совсем не пострадала. Ну, разве что стала чуточку более копчёной.

Ёлку в дом Фальконнеров привезли из местного магазина уже наряженной и аккуратно установили в уголке, а дворецкий к нужному времени обеспечил безупречную сервировку стола полным ассортиментом традиционных новогодних блюд. Отец откупорил бутылку элитного красного вина, но в бокале у его сына плескалась обычная газировка — «не дорос ещё». Холодную чопорную скуку этого ужина скрашивала разве что детская непосредственность Авроры. Малышка, нисколько не опасаясь гнева матери, распевала «В лесу родилась ёлочка» с набитым ртом и кидалась картошкой фри. Август сбежал с этого «увеселительного» мероприятия так быстро, как только можно было не рискуя навлечь на себя гнев родителей.

Ева грустно наблюдала за стрелкой часов: полночь миновала уже довольно давно, а чуда так и не произошло. Не то, чтобы она всерьёз надеялась, что придет Дед Мороз и каким-то волшебным образом вдруг отменит всё, что с ней случилось, но всё-таки... это ведь магический мир!..

Пандочка глубоко вздохнула, натянула одеяло повыше и почти уже выключила свет, как вдруг услышала отчётливый стук в дверь. Да кого там принесло на её голову?! Она нехотя выбралась из тёплой постели и приоткрыла дверь. В проёме виднелась совершенно сияющая Ли, из-под её левой руки высовывался подпрыгивающий от нетерпения Энтони, а сзади маячила довольная физиономия Фальконнера.

— Вы чего тут делаете?!

— С Новым годом! — Хором проорали друзья.

Не будь сегодня такая ночь, когда никто не спит, они бы как пить дать перебудили всю школу.

— Ну блин! — Смущённо забормотала Ева, косясь на парней. — Я тут в пижаме вообще.

— А у меня для тебя как раз подарок! — Торжественно заявила Мэй, просачиваясь в комнату и прикрывая дверь прямо перед носом у мальчиков. — Держи, можешь сразу надеть!

В красивой синей коробке, перевязанной пышной золотой ленточкой, оказался вязаный свитер, почти такой же как на самой Ли, только на Пандочкином был не просто узор, а ещё и рисунок на животе, изображавший... панду! Ева подозрительно покосилась на подружку, мысленно пообещав себе прибить Фальконнера за то, тот что слишком много болтает. Мэй в ответ на её взгляд состроила невинные глазки.

Пришлось спешно переодеваться, после чего в помещение был наконец допущен полный комплект гостей.

— О-о, а нас тут ждали! — Август поглядел в сторону комода, заставленного тарелками, и нисколько не стесняясь прихватил себе хот-дог. В ответ на гневный взгляд хозяйки угощения этот наглый тип ей подмигнул. — М-м, классный свитер. — И мастерски увернулся от полетевшей в него подушки.

— Я тоже хочу подарок подарить! — Нетерпеливо встрял Энтони.

Догадаться, что он имеет в виду, было совсем не сложно: у парня за спиной отлично просматривалась метла, перевязанная смешным розовым бантиком. Больше Еве не придётся летать на дешёвом недоразумении, которое так и норовило выпрыгнуть из-под пятой точки.

К тому моменту, как Ева закончила распутывать бант, примеряться к древку и расправлять палочки в помеле, Фальконнер как раз доел свою сосиску.

— Между прочим у меня тоже подарок есть!

С этими словами Август протянул Пандочке светящуюся изумрудным светом сферу на небольшой каменной подставке.

— Что это?

— Фамильяр. Повторяй за мной.

С этими словами он выписал волшебной палочкой восьмерку, а потом резко вскинул её вверх. В ответ на это движение по левую сторону от него материализовалась красивая огненная птичка.

— Ух ты, это кто такой?

— Мой феникс, я зову его Огоньком.

— Да уж, действительно Огонёк. Он мне комнату-то не подожжёт?

Август посмеиваясь помотал головой и кивнул Еве, чтобы она не мешкала. «Что ж» — подумала девочка — «Прикольно будет заиметь такого же» — и решительно махнула палочкой. Следующие полминуты она сосредоточенно решала, не стоит ли ей испуганно завизжать. Нет, что-то миленькое в ней, конечно есть, но блин...

— Фальконнер, ты что подарил мне летающую жабу?!

— Это не жаба! — Обиделся парень. — Это яркая лягушка из эльфийского леса! Ты хоть понимаешь, как трудно её зимой достать?!

— И что мне теперь с ней делать?

— Вызывай когда колдуешь — это поможет тебе сохранять больше маны. Ещё она предупредит тебя, если твой заряд близок к критическому уровню. Ну и известны случаи, когда фамильяры даже спасали своих хозяев от верной смерти. Она всегда будет следовать за тобой, а если мешается можешь просто отозвать, кормить её не надо, ну и обычно мы даём им какие-нибудь клички, хоть они и не совсем одушевлённые...

— Но почему у тебя феникс, а у меня какая-то жаба?!

— Не нравится, — коварно сощурился Август, — можешь выкинуть её под ближайшую корягу, надеюсь она впадёт в анабиоз раньше, чем окочурится от холода!

— Но-но! Не обижай мою лягушечку!!! Кстати, а это мальчик или девочка?

— Самка.

Свою волшебную питомицу Ева окрестила Фионой.

Оказалось, что у Мэй тоже есть фамильяр — очень забавный гибрид свинки и летучей мыши по кличке Пеппа, и даже юный Колетт уже имел своего собственного магического защитника, вот только Пандочка так и не поняла, что это вообще за существо. Зато Август здорово удивился.

— Ух ты, где ты Вилда-то достал?

Довольный Тошка в ответ показал ему язык.

— Мне папа помог материализовать карточку из игры!

Тем временем, на смену эйфории от прихода гостей и получения подарков, пришла ужасная неловкость и стыд — ведь сама-то она ничего не приготовила для друзей.

Чуткая Ли моментально просекла, от чего подружка вдруг посмурнела.

— Не переживай, для нас лучший подарок будет, если получится тебе помочь!

— А ещё, если у тебя какие-нибудь неиспользованные зелья завалялись, можешь презентовать их мне. — Добавил Фальконнер. — Есть у меня одно полезное заклинание...

Дальше дружно распивали наскоро креплёные магией отвары (даже тринадцатилетнему Энтони досталось несколько глотков, хотя он упрямо претендовал на большее), обильно закусывали и хором орали новогодние песни, не слишком смущаясь отсутствия аккомпанемента. Тошка метнулся домой за набором игрушечных микрофонов и грозился притащить даже гитару, но что толку, ведь играть на ней никто не умел. Ева могла бы сыграть на рояле, но никто из них не решился проникнуть в дом Фальконнеров и использовать «Стыритто» на таком крупном предмете да ещё и в нетрезвом состоянии.

Зато она вспомнила, что видела в одном из ящиков комода музыкальную шкатулку, видно забытую кем-то из предыдущих учеников. Вот только ребята всё равно уже утомились, а от выпитого ещё сильнее клонило в сон. Август внаглую завалился прямо на Пандочкину кровать, сетуя на отсутствие в её комнате хоть какой-нибудь мягкой мебели, и развлекался тем, что заставлял музыкальную шкатулку то закрываться, то открываться, каждый раз при этом наигрывая новую праздничную мелодию.

Вот крышка открылась и механизм в коробке затренькал мотив «Маленькой ёлочке холодно зимой, из лесу ёлочку взяли мы домой».

Хлоп. Закрыто. Скрип — снова открыто: что-то незнакомое (местное?), до ужаса напомнившее Еве нежно любимую мелодию группы Wham.

Хлоп. Скрип. Тишина...

— У тебя что, песни закончились? — Сонно удивилась Пандочка.

— Нет. — Фальконнер выглядел внезапно бодрым и даже, кажется, протрезвевшим. — Я, кажется, понял! Мне нужно срочно проверить одну вещь!

Через пару секунд его уже не было в комнате — даже до портала спускаться не стал, использовал камень света и был таков. Следом распрощались и недоумевающие Мэй и Энтони, а Ева переоделась обратно в пижаму и на этот раз провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.

*«Felix Sit Annus Novus!» в переводе с латинского — «Счастливого Нового Года!». С пропущенной буквой в слове «Anus» можно примерно перевести фразу как «Здравствуй, жопа, Новый год».

Дверь пятнадцатая. Мир Магии - Гранит Фоллз. Возвращение.

Если любишь — отпусти... Прибить бы того, кто это придумал

На прогалине любимой полянки начерчен магический круг. Ярко горят четыре свечи. Друг против друга стоят четыре фигуры, одна из которых заметно ниже ростом. Энтони Коллет решительно хмурит брови — его, слишком юного и совсем ещё необученного, до последнего не хотели брать в круг. Если бы только знать, что ему хватит сил... Если бы только знать, что и остальным троим, молодым и неопытным магам, их хватит. Хорошо, что у каждого из них есть волшебные защитники — фамильяры.

Позади момент триумфа: на исходе новогодней ночи Август прокрался в кабинет отца и открыл заветный сундук.

Позади сборы в дорогу: Пандочка могла взять с собой только то, что можно незаметно распихать по карманам, даже новую метлу скрепя сердце пришлось оставить.

Позади бессонная ночь: Тони тренировался произносить заклинание, боясь в нужный момент подвести всю команду.

Впереди момент прощания, Мэй старается не думать об этом, чтобы не потерять сосредоточенности.

В морозный воздух одновременно взмывают четыре волшебные палочки.

Посреди магического круга медленно возникает портал.

— Это он?

— У нас получилось?

— Как узнать, что он ведёт куда надо?

— Это портал не только в пространстве, но и во времени?

Столько вопросов, но узнать ответ можно только одним способом.

— Я пойду. — Решительно заявляет Ева.

Ли неловко повисает на шее у подружки, больше не сдерживая слёзы:

— Поверить не могу, что ты всё-таки уходишь.

Энтони повторяет про себя «Мальчики не плачут, мальчики не плачут», натягивает улыбку, чересчур бодрым голосом заявляет:

— Дай пять. — Хлопает смуглой ладошкой. Обнадёживает, может быть, даже больше самого себя. — Всё получится!

— Спасибо. — Ева чувствует, что должна сказать это Фальконнеру. — Без тебя ничего бы не вышло.

И что теперь делать, пожать ему руку?... Какой бред. И почему так тяжело уходить? Сама ведь изо всех сил хотела домой.

Яркая лягушка и огненный феникс парят так близко друг от друга, что не будь они волшебными иллюзиями, один непременно обжёг бы вторую.

Августу тоже неловко. Что тут ответить? «Не за что?» Так вроде бы есть. «На здоровье» звучит как-то неуместно. «Всегда пожалуйста?» Но какое всегда, если больше он её не увидит... Устав раздумывать, следует примеру Ли — сгребает вредную черноглазую девчонку в охапку. Пусть побьёт его за это напоследок, если захочет, какая разница.

Только вот ей этого вовсе не хочется. В голове вообще какая-то каша, разобраться бы, чего в ней намешано — дружба, благодарность, что-то ещё?.. Да не всё ли равно.

Ева аккуратно выбирается из кольца его рук, шагает к порталу.

Уже всё равно. А раз так, то совсем не страшно заполучить себе на память кое-что ещё. Как хорошо, что Фальконнер стоит так близко. Пандочка разворачивается, зажмуривается для смелости, встаёт на цыпочки, прижимается губами к его губам. И тут же, не открывая глаз, делает шаг назад.

Знакомое уже чувство перемещения выбивает почву из под ног, выворачивает внутренности, стирает новые ощущения. Ева неловко оседает на землю. Глубокий вдох насыщает лёгкие кислородом, но отнимает жалкие остатки сил. Последнее, что успевает уловить меркнущее сознание — запах прелой листвы. Осенней листвы.

Дверь шестнадцатая. Винденбург. Сижу за решёткой в темнице сырой

Возвращение домой — забавная штука: знакомые картины, звуки, запахи... единственное, что изменилось — ты сам. Бенджамин Баттон

Сознание возвращалось медленно, вместе с ощущением чего-то мягкого вокруг и незнакомым мужским голосом, слышным откуда-то сверху.

— Истощение, переохлаждение и обезвоживание — почти за сутки в лесу неудивительно, однако, всё это в достаточно легкой степени. Думаю, можно обойтись без госпитализации, молодой организм справится сам. Я рекомендую постельный режим и обильное питьё, при наличии симптомов простуды обращайтесь ко мне.

— Спасибо, доктор. — Этот голос Ева узнала: мама!

Значит, всё получилось. Глаза защипало от облегчения.

Она дождалась пока закроется дверь за врачом.

— Мам... — пересохшие губы слушались с трудом, но и этого тихого возгласа хватило, чтобы привлечь к себе внимание.

Весь следующий день Пандочка провалялась в кровати, приходя в себя и с радостью принимая заботу близких: грелась в папиных медвежьих объятиях, покорно пила мамины травяные настои и слушала, как экстренно вернувшийся с Умникона брат рассказывает, что помогал лесничему прочёсывать каждый уголок местности.

— Я разделил лес на квадраты, и отмечал галочками обследованные, и тут этот парень, помощник егеря, или кто он там, не знаю, заметил что-то фиолетовое в кустах, а у меня же отмечено, но мы всё равно пошли проверить и — бац, там ты лежишь! Но я уверен, что тебя там не было! Потом добрых полчаса пришлось слушать, что он думает об этих городских дурачках, которые даже с картой в трёх соснах заблудиться готовы. А у меня же скаутский значок по ориентировке на местности! Ну не было тебя там! Наверное потом пришла, уже после того, как мы там побывали... Ты сама-то помнишь чего-нибудь?

Правдивый ответ крутился на языке, и всё же девочка отрицательно помотала головой.

— Не особо... К тому времени я так устала, что едва ли понимала куда иду.

Ева отлично знала, что Дениска пошёл в отца своим исключительно рациональным мышлением, и ей совсем не улыбалось, чтобы брат сдал её психиатру.

Ближе к ночи Пандочку оставили в покое, чтобы она как следует выспалась перед отъездом домой. Теперь, когда никого из семьи не было рядом, мысли волей-неволей закрутились вокруг последних событий. Оглядываясь назад, сложно было поверить, что троим старшим и одному младшему школьнику удалось провернуть что-то настолько фантастическое, и всё же она дома, а значит, они всё сделали правильно. И совсем неважно, каких глупостей она натворила напоследок... Но стоило только закрыть глаза, как накатывали ощущения: жёсткие чёрные кудри, чуть замёрзшие, но неожиданно мягкие губы. Задержись она ещё на несколько секунд, он бы ответил на поцелуй?...

Утром Ева почувствовала себя уже вполне здоровой, на свою-то голову. Удостоверившись, что она вполне пришла в себя, родители вызвали девочку на серьёзный разговор, и мамино выражение лица не предвещало ничего хорошего.

— Не надейся, что эта прогулка сойдёт тебе с рук, юная леди!

Папа стоял у неё за спиной сурово нахмурившись и всем своим видом выражая согласие.

Ева понимала, что с магией времени шутки плохи, а значит начинающим волшебникам совершенно необходимо было сделать запас в несколько часов от того времени, когда она зашла в портал, чтобы девочка точно избежала встречи с самой собой. Пандочка была готова к тому, что такое длительное отсутствие повлечёт за собой наказание и стоически выносила упрёки в беспечности и неумении продумывать последствия своих поступков, потупив глаза и кивая в ответ «Да, мам», «Я всё поняла», «Простите», «Я больше не буду». Вот только даже это не спасло её от сурового вердикта родителей: по приезду в Винденбург Еву ждал домашний арест аж до самого Нового года.

— Вам не кажется, что это уже перебор?!

Но маме с папой, напротив, казалось, что раз уж она не знает меры в своих прогулках, то и ни к чему они ей совсем. В Бакингем и обратно её будет сопровождать старший брат (тот состроил кислую мину, но послушно кивнул), а в драмкружок (единственное место, кроме школы, которое ей дозволялось посещать) будет отвозить мама, а забирать отец.

Отстой!

Вот стоило ли вообще ради этого возвращаться?!

Всю дорогу из Гранита Пандочка сидела в машине отвернувшись к окну и не проронив ни слова, а по приезду сразу же заперлась в своей комнате.

«Превратить бы их всех в жаб!» — Сердилась девочка — «Ну, не насовсем, конечно, так на недельку, для острастки...» Хотя подходящего заклинания она даже и не знала. Да и вообще до сих пор не проверила, будет ли работать магия тут, в её родном мире. Вдруг, нет?! На секунду перепугавшись, она выудила заботливо припрятанную под длинным свитером палочку и сделала привычный уже руке короткий взмах.

— Фиона!

Было так необычно и радостно видеть частичку чего-то волшебного в своей совершенно обыденной комнате, что Ева, не удержавшись, принялась гладить волшебную лягушку по спинке и чесать подбородок, даже и зная, что эта магическая сущность совсем не такая разумная и одушевлённая, как кот или собака.

Жизнь заиграла новыми красками!

Ну, так Пандочке, во всяком случае, показалось в первое мгновение. Вот только на практике, как выяснилось, применять магию особо и смысла-то не было. Вместо «Починио» дома были папа и брат, роль «Чиститти» исполняла приходящая горничная, а мама всё равно готовила намного вкуснее, чем у Евы получалось наколдовать. И почему до сих пор никто, чёрт побери, не придумал заклинание, чтобы домашка делалась сама собой?! Но нет, что в магическом, что в обычном мире помещать знания в свою голову приходилось ценой немалых усилий. Вот только теперь у нее не было даже котла, чтобы сварить себе зелье, повышающее внимательность.

Несколько раз Пандочка украдкой насылала на одноклассников грусть или гнев, но и это наскучило ей очень быстро, тем более, что это было немного опасно (вдруг засекут) и не очень-то справедливо (никто из них ничем ей особенно не насолил, так за что?).

Ева отчаянно скучала. По магической школе, по дружелюбной Мэй, по задорному Тошке, по... Нет, об этом лучше не думать вообще, чтобы не пробить головой ближайшую стенку тихо подвывая от тоски.

Конечно, подружки были у неё и здесь. В свой первый визит в школу после каникул, она радостно взвизгнула и так крепко обняла Хлою, что Ле Шьен аж удивилась, когда это Ева успела так соскучиться? Вроде каникул-то было всего неделя, а не несколько месяцев. Пандочка не решилась признаться подруге, насколько последнее ближе к истине.

Четверть начиналась ужасно тяжело, школьные проекты сыпались как из рога изобилия: то диорама средневекового замка для урока истории, то эксперименты с электричеством на физике, то по химии задали сделать макет вулкана.

В драмкружке миссис Холланд тоже не сиделось на месте. Вдохновлённая успехом «Ромео и Джульетты», к Новому году она решилась поставить со школьным театром целую «Одиссею». В двух актах. И никакие аргументы о том, что это слишком длинно, и что в такой пьесе вообще-то ни грамма новогоднего нет, на неё решительно не действовали.

Ева даже задумалась на минуту, не бросить ли ей всё это вообще, ведь ясно уже, что какой-то там великой актрисы из неё не выйдет, но она никак не могла потерять сейчас эту единственную, помимо школы, возможность выйти из дома. Так что пришлось Пандочке, фыркая и негодуя, продираться через непривычный гекзаметр, пытаясь выучить хотя бы несколько строк для завтрашнего распределения ролей.

Разбирая мятые тоги из запасников кружка, юные актёры ворчали, что, кажется, раскопали причину выбора именно этой постановки — целый огромный ящик был набит всяким древнегреческим барахлом под завязку, а в подсобке обнаружились пыльные античные колонны из папье-маше. Их вытащили на сцену, изрядно добавив атмосферы этому местечковому кастингу.

Кое-как расправив бесформенную белую хламиду и подпоясав её верёвкой, Ева встала между колоннами, изо всех сил пытаясь войти в роль. Минорное настроение монолога Пенелопы изрядно перекликалось с её нынешним самоощущением.

«Время, однако, наверх мне уйти, чтоб лежать одиноко

Там на постели, печалью перестланной, горьким потоком

Слез обливаемой с самых тех пор, как супруг мой отсюда

Морем пошел к роковым, к несказанным стенам Илиона»

«Мне ж не по сердцу никто: ни просящий защиты, ни странник,

Ниже глашатай, служитель народа; один есть желанный

Мной — А... диссей, лишь его неотступное требует сердце»

Запинки в имени никто не заметил, а вот искренняя прочувствованность сказанного, кажется, многих поразила.

— Девочка моя, это роль просто создана для тебя! — Всплеснула руками миссис Холланд.

А из противоположного угла на Пандочку как-то очень странно посмотрел Алекс «Одиссей» Уорд («Кому ж ещё играть главного героя» — мысленно фыркнула Ева).

Так к домашним заданиям и школьным проектам добавились зубодробительные Гомеровские строфы, и скучать стало практически некогда.

Дверь семнадцатая. Винденбург. Полоска чёрная, полоска белая...

Ева прекрасно осознавала, что ещё в начале этой осени она была бы счастлива получить фактически главную женскую роль в школьником спектакле, особенно учитывая, кому досталась главная мужская. Но сейчас она копалась в себе и никак не могла разыскать в душе должного восторга. Да, разум легко находил плюсы в сложившейся ситуации: возможность лишний раз выйти из дома, не слишком много слов, которые нужно выучить для роли (во всяком случае, по сравнению с кузеном, который учил целые простыни гекзаметра за Телемаха), и то, что эта роль наконец-то женская, но сердце... сердце больше не пропускало пару ударов, встретившись с пристальным взглядом сине-зелёных глаз.

Уорд относился к своей роли, как всегда, серьёзно, даже отпустил волосы, чтобы больше походить на киношный образ Одиссея. И это, что уж тут отрицать очевидное, невероятно ему шло, немного смягчая дерзкий обычно образ. Ходили слухи, что недавно он получил роль второго плана в самом настоящем кино (до этого он лишь несколько раз играл в эпизодах), а значит, того и гляди молодой человек бросит эти глупые школьные театральные развлечения и станет настоящим дельсольвелльским актёром. В это охотно верилось, глядя на его игру.

Взяв Пандочку за руки, он без запинки и с чувством произносил:

«Мы с тобою, жена, не дошли до конца испытаний.

Труд безмерный меня еще впереди ожидает,

Очень большой и тяжелый, который я должен исполнить.

Так мне душа предсказала Тиресия, фивского старца,

В день тот, когда я в обитель Аида сошел, чтоб чрез это

Путь к возвращенью найти и товарищам и самому мне.

Ну, а теперь не пора ли в постель нам, жена, чтоб, улегшись,

Сладостным сном мы могли насладиться один близ другого.»

На последней фразе голос Уорда звучал вкрадчиво и так интимно, что никому из школьников даже не приходило в голову пахабно заржать, как это обычно водится у подростков, и даже у равнодушной, в общем-то, Евы, что-то сладко ёкало внутри.

«Будет постель для тебя, едва только ты пожелаешь,

Раз уже сделали боги, что ты воротился обратно

В дом прекрасно отстроенный твой и в родимую землю.»

Отвечала она, изо всех сил стараясь не краснеть. Отведённый в сторону взгляд натыкался перекошенное от ревности лицо Шарлотты Манч, сидящей рядом с остальными актёрами в одеянии греческой богини Афины Паллады.

Волей-неволей Пандочка тоже вживалась в роль, или это роль вживалась в неё... Пенелопа ждала и дождалась. Ева ловила себя на том, что и она ждёт тоже, хотя, казалось бы, чего? Нет ни единой причины ожидать появления Августа в этом мире. Нет ни малейшей возможности ей самой вернуться в тот. Если и нужно чего-то ждать, так это того момента, когда организм наконец перестанет выбрасывать в кровь знатную порцию адреналина всякий раз, как его обладательнице случится заметить в толпе чьи-нибудь чёрные кудри. Или вот хотя бы окончания домашнего ареста.

Но чего она уж точно никак не ждала, так это внезапного внимания со стороны главного выскочки всея Бакингем Хай. Уорд настиг Еву на переменке между химией и информатикой, ловко вклинившись между ней и Хлоей, так что последняя машинально прошла несколько шагов, прежде чем остановиться и квадратными глазами уставиться на происходящее. Пандочка удивилась — настолько, что не даже не сразу разобрала, что ему вообще от неё нужно, а когда всё-таки разобрала, то удивилась только сильнее.

Ему что, репетиций мало?!

Скрываясь в классе под требовательную трель звонка, Ева всё никак не могла поверить, что её действительно только что позвал в кафе сам Алекс Уорд. И всё же это было неоспоримым фактом, у которого даже имелась свидетельница.

— Поверить не могу, что ты отказалась! — Взволнованно шептала Ле Шьен, наклонившись к подруге через проход между партами.

— Но ты же знаешь, что я правда под домашним арестом аж до Нового года, — развела руками Пандочка.

— Ради такого можно даже из-под настоящего полицейского ареста сбежать! Это же практически свидание!

— Не выдумывай, он же сказал, что просто хочет обсудить в спокойной обстановке какие-то там нюансы актерской игры.

Хлоя недоверчиво фыркнула.

Учительница многозначительно постучала по столу ручкой, призывая класс к порядку.

На следующий день Ева воочию убедилась, что её отказ Алекса нисколечко не смутил (впрочем, сложно было вообще представить слово «смущение» и фамилию «Уорд» в одном предложении). На большой перемене он изящно приземлился на свободный стул за столиком, где Пандочка в компании парочки одноклассниц поглощала свой нехитрый ланч, состроил пренебрежительную гримаску, произнёс «Да уж, в кафе было бы куда удобнее» — и кинул многозначительный взгляд на её спутниц. Хлоя с Мирандой торопливо схватили свои тарелки, молча, как заворожённые, отступая за соседний столик.

Ева даже напряглась — он что, реально к ней подкатывает?.. Но вполне успокоилась уже спустя пять минут скучных рассуждений Уорда, от том, какой смысл вкладывал Гомер в поэму и как следует правильно погружаться в свою роль по системе Станиславского.

— Мало просто повторять заученные слова, — поучал он. — Даже если если ты будешь говорить очень выразительно, но стоять столбом, ничего из этого не выйдет. У тебя должна быть линия физических действий. В жизни если человеку надо что-то сделать, он берет и делает это: раздевается, одевается, переставляет вещи, открывает и закрывает двери, окна, читает книгу, пишет письмо, разглядывает, что делается на улице, слушает, что творится у соседей с верхнего этажа. На сцене ты тоже должна делать всё это, но даже еще крепче, ярче, выразительней!

Пандочка, механически дожёвывая свой бутерброд, согласно кивала, не слишком-то вдумываясь в его слова. «Надо же, как человек может быть увлечён своим делом» — думала девочка, пытаясь отыскать в себе столь же пламенную страсть к какой-нибудь профессии. Актёрство точно не катило. Вместо этого ей вспомнился розоволосый эльф, делающий замысловатое движение волшебной палочкой, которое так сложно повторить, азарт учебных магических дуэлей, полумрак и терпкий запах алхимической лаборатории. Всё это породило лишь злость на самоё себя: нельзя же на самом деле всерьёз мечтать стать каким-то Гарри Поттером!

Дни так и текли своим чередом, складываясь из бесконечной учёбы, нудной домашней работы и утомительных репетиций, после которых Алекс, уже традиционно, усаживался за обедом вдвоём с Евой для того, чтобы разобрать очередные нюансы и недочёты. Гоняет её хуже миссис Холланд, честное слово!

Но паршивее всего были выходные, наполненные одиноким бездельем и тоскливым ожиданием невозможного. Оставшись одна, Пандочка вызывала Фиону и практиковалась хотя бы в том, чего успела усвоить за пару месяцев учёбы в ВыШАКе — зажигала свечку, замораживала воду в чашке, уничтожала магией пыль под кроватью, и от души досадовала, что не прихватила с собой из волшебной библиотеки каких-нибудь магических книг, прекрасно, впрочем, понимая, что спрятать их при выходе из портала было совершенно негде.

Если бы можно было хотя бы выйти куда-то, чтобы отвлечься. Никто, кроме неё, не сидит безвылазно дома, никто! Брат на весь уикенд собрался в Оазис Спрингс, навестить приятеля по скаутскому движению; отца командировали на космодром — он участвовал в совместном с сиксимцами запуске космического зонда для изучения соседней галактики; а мама на всю субботу подвизалась оформлять своими цветочными композициями какое-то очередное дурацкое мероприятие. Единственное же развлечение, которое могла позволить себе Ева — это попытки зажечь камин в гостиной при помощи волшебной палочки.

Ну уж нет!

Девочка решительно перебила подсевшего к ней в очередной раз Уорда прямо на середине очередной пространной сентенции на тему сверхзадач актёрской труппы.

— Что ты там говорил насчёт кафе? В эту субботу у меня все разъедутся, так что к чёрту этот домашний арест!

Ответная улыбка Алекса показалась Еве торжествующей и даже немного хищной, но и по фиг. Она твёрдо решила, что будет буянить, значит будет!

Кажется, это было первое приятное утро вступившей в свои права зимы: лёгкий морозец, яркое солнце, проникающее в окна небольшого уютного кафе на Южной площади Винденбурга — пьянящий не хуже нектара глоток долгожданной свободы.

И даже Уорд, словно почувствовав особенное настроение этого чудесного утра, в кои веки не стал грузить Пандочку системой Станиславского, техникой Страсберга и прочей подобной ерундой, а предложил вместо этого узнать друг друга получше. И даже задал несколько наводящих вопросов, вроде «Какой твой любимый цвет?» и «Как тебе новая песня группы «Оазис?» Правда вскоре парень вновь сбился в режим монолога, зато слушать его рассказы о том, как проходят съемки самого настоящего кино, было действительно интересно, а кроме того гордость Евы тешила и сама мысль о том, что она завтракает тут в компании симпатичного старшеклассника, самого популярного парня в школе.

Жалко, что в кафе нельзя просидеть вечно — вторая чашка кофе уже подходила к концу, а времени впереди была ещё целая куча, ведь мама уж точно не вернётся домой раньше обеда. Так что, когда Алекс предложил прогуляться по близлежащему парку, Пандочка моментально ухватилась и за эту идею, и за галантно протянутую ей руку.

Радуясь погожим зимним денькам и выпавшему снегу, на улицы высыпали радостные горожане — кто-то лепил снеговика, кто-то играл в снежки, дети хохоча падали в снег и размахивали руками, оставляя после себя похожие на ангелов следы. Посреди парка залили здоровенный каток, едва завидев который, Уорд принялся хвастаться, как специально выучился превосходно кататься на коньках, когда играл эпизодическую роль в какой-то новогодней мелодраме. Сама Ева, хоть и выбиралась несколько раз с семьёй на каток, могла похвастаться разве что тем, что умеет кое-как ехать вперед, не слишком часто падая. И всё же устоять было решительно невозможно.

К тому же оказалось, что с опытным партнёром можно изящно скользить по льду, не рискуя напрочь отшибить себе коленки и даже изобразить какое-то подобие вращения.

— Вау. — Радостно смеялась Пандочка. — Совсем как в фигурном катании!

— Дай хоть дух перевести. — Самодовольно ухмыльнулся Алекс, подъехав к ближайшей скамейке и резко дёрнув девочку на себя, так что она не устояла на ногах. — Оп! Поймал.

Сняв коньки, парочка поспешила к ближайшему киоску подкрепить свои силы горячими напитками и лёгкой закуской. Уорд протянул Еве бумажный стаканчик с чаем и тут ей, на беду, попались на глаза часы на его руке. Вот блин! Она так увлеклась, что напрочь забыла о времени! Что если мама уже дома?!

На подходе к дому Пандочка с ужасом поняла, что сбываются её худшие опасения: в окнах горел свет. Может быть, удастся как-то прошмыгнуть в свою комнату и сделать вид, что просто громко слушала музыку и поэтому не отзывалась?

Едва ступив гостиную Ева наткнулась на мать. Она выглядела даже не сердитой — нет, скорее расстроенной и уставшей, так что девочке стало искренне стыдно за свою беспечность.

***

— Я просто не знаю, что мне с ней делать. — Устало жаловалась Варя мужу вечером, бессильно опускаясь на краешек супружеской кровати и потирая пульсирующие болью виски. — Я понимаю, переходный возраст и всё такое... Но она так отдалилась. Постоянно запирается в своей комнате... И я прямо сердцем чувствую — что-то скрывает. Вот с Дениской никогда не было таких проблем, я у него вовсе никакого переходного возраста не припомню!

Дилан опустился рядом, ласково обнимая жену, разминая сведённые нервной судорогой плечи.

— Парень весь в меня, а Ева — вылитая юная ты.

— Калани, ты на что намекаешь?!

— М-м-м, дай-ка подумать. — Насмешливо прошептал ей на ухо супруг, не размыкая объятий. — Может быть на одну дерзкую девчонку-подростка, которая пыталась соблазнить старшего брата своей лучшей подруги, даже ещё не закончив школу?.. Повезло, что я у тебя такой рассудительный.

— Бесчувственный болван! — Фыркнула Варя.

— Одному смотрящему известно, сколько мне потребовалось силы воли, чтобы соблюсти приличия! — Возмутился Дилан.

Варька просияла:

— Правда?

Громкий укоризненный вздох совершенно не вязался с его ответной тёплой улыбкой.

Сколько же лет прошло с того самого вечера, когда они оба устали, наконец, сопротивляться своей судьбе? Двадцать? Варя давно потеряла счёт годам, но сейчас ощутила себя всё той же влюблённой девчонкой, чувства которой со временем ничуть не потускнели. Нет, не так. Они стали глубже. Осознаннее. Обросли воспоминаниями о преодолённых трудностях и пережитых моментах счастья, удвоились, отразившись в детях, наполнились бесконечным уважением к достоинствам друг друга и принятием мелких недостатков. Удивительно, как два разных человека могут с годами срастись в единое целое, и как же отчаянно хотелось, чтобы и жизнь дочери сложилась как минимум не хуже.

Но дорожка к счастью иногда может быть довольно извилистой. Как смириться с тем, что её любимой маленькой девочке, скорее всего, придётся набить своих собственных шишек, спотыкаясь на этом пути?..

— Думаешь, тут замешан какой-то мальчик?

Дилан в ответ философски пожал плечами. Варя недоверчиво покачала головой из стороны в сторону, выдохнула:

— Смотрящий, как же они быстро растут...

Дверь восемнадцатая. Мир магии. Скелеты в шкафу

напоминая о прошедшем и время в вечности храня мои часы неспешно били меня

Последний раз Августа вызывали в школу с родителями в десять лет, когда они с Олли поймали в лесу трёх маленьких кабанчиков и запустили их в класс. Обалдевшие от незнакомой обстановки зверёныши и сами по себе наделали много шума, но лучше всего ребятам удалась нумерация: на спинах поросят краской были крупно написаны цифры «1», «2» и «4». Выдало заговорщиков то, что пока все как оголтелые искали кабанчика под номером «3», Август и Оливер тихо сползали от смеха по ближайшей стеночке. С тех пор Фальконнер не то чтобы не шалил, но научился, во всяком случае, не попадаться.

Но сейчас ничего не поделаешь.

Пошли уже третьи сутки с того момента, как Тошка поймал Августа за край куртки, помешав ему сделать шаг в исчезающий на глазах портал. По уму следовало сказать парнишке «Спасибо» — мало приятного, когда твое тело разносит на атомы по разным мирам, но вместо этого хотелось как следует ему врезать. Чудом сдержался.

В первый день никто не обратил особенного внимания на отсутствие одной из студенток, на второй друзья попытались соврать, что она подхватила небольшую простуду и решила отлежаться, а сегодня обнаружив, что Евы снова нет, Сильверсветер решил пойти и лично поднять её парочкой заклинаний на ноги. Август кусал локти, что не удосужился заранее разучить «Копиато». Конечно, клон не продержался бы долго, но это дало бы им хотя бы несколько дней форы... Ладно, без разницы, итог всё равно один.

Их мирок не настолько велик, чтобы можно было как следует спрятаться, а у старшего магистра практической магии прочная связь с любым земным творением, и каждый зверёк, птица и даже самая мелкая букашка готова стать его глазами и ушами, стоит ему лишь поднять волшебную палочку. К обеду Сильверсветер точно знал, что Евы нет ни в одном из уголков магического мира. И прекрасно догадывался, кто тут может быть замешан.

Энтони Колетт скрестил руки на груди и сердито насупился, готовый молчать даже под пытками, в больших глазах Мэй плескался страх и подступающие слёзы, но Август не видел смысла молчать и не боялся выступить открыто — ему тоже есть что сказать!

— Да, я помог ей сбежать.

По кабинету пробежал шепоток, все взгляды скрестились на дерзком юноше — заинтересованные, удивлённые, возмущённые. Магистр Сильверсветер смотрел с таким гневом, что будь его стихией неукротимая магия, спалил бы взглядом.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Если она всё расскажет...

— То ей никто не поверит, а скорее всего вообще упекут в психушку. — Голос Морганы Эмбер был абсолютно спокоен.

— Ты не можешь этого гарантировать! — Возмутился Симеон. — Я должен немедленно вернуть сюда эту девчонку!

— Почти три дня уже прошло. — Усмехнулся Эль.

— Межмировой переход, пока ещё оклемается. — Отмахнулся мудрец, решительно шагая к выходу.

На его пути встал Август, зажмурился и произнёс как можно более отчётливо:

— Два месяца и три дня.

— Что?

Теперь даже у невозмутимой Эмбер брови недоверчиво поползли вверх.

— С момента возвращения Евы Тринадцатой домой прошло два месяца и три дня. — Фальконнер-младший нервно покосился на нахмурившегося отца. — Я использовал магию времени.

Сильверсветру понадобилось несколько секунд, чтобы переварить свежую информацию и окончательно прийти в ярость.

— Ты об этом пожалеешь... — прошипел мудрец.

— Зато не придётся жалеть, что меня превратили в племенного жеребца. Давайте, магистр, расскажите всем, какой у вас замечательный план принудительной селекции нашей молодёжи. — Август шёл ва-банк, надеясь, что об этом пока не знает никто, кроме троицы мудрецов, тогда его дерзкое заявление произведёт нужный эффект. — Экспорт отборных невест из другого мира. Для Даррела вы славно постарались, а вот со мной промашка вышла, мм?

Парень украдкой бросил взгляд в сторону Минервы Шарм: знает? Если да, то наверняка и матери рассказала, и тогда шансов отвертеться у него гораздо меньше. Но старая ведьма смотрела с искренним недоумением.

А Кларисса Фальконнер уже сложила два и два и её вид настолько не сулил ничего хорошего, что Август не дал бы сейчас за шкуру Сильверсветра и ломанного гроша.

— Симеон? Это он о чём? — Удивлённо выдохнула Грейс Колетт.

Следом подтянулись остальные, и начался форменный гвалт. Пользуясь неразберихой, Фальконнер увлёк к выходу Тошку и Мэй, краем глаза отмечая, что папа достал палочку и телепортировался, не дожидаясь, чем всё закончится.

Август сегодня уже использовал свой камень света (откат — сутки), а заклинание «Телепортиум», эффективное, но зубодробительное и выжигающее кучу маны, изучать ещё и не пытался, так что пришлось добираться до дома по маршруту «метла-портал-метла». Спешил как мог — очень уж хотелось поговорить с отцом прежде, чем мама как следует промоет ему мозги на свой лад. Отыскал в кабинете, где Фальконнер-старший методично уничтожал стопку бумаг магическим огнём.

— С самого начала надо было так и сделать. — В глазах мужчины полыхали отблески пламени, но голос его был вполне спокоен. — Всё оттягивал этот момент, старый дурак...

— Вовсе ты не старый ещё, и уж точно поумнее многих.

Немного подсластить пилюлю совсем не помешает, решил Август, так толком и не разгадав, а каком настроении сейчас отец.

— Знаешь как я получил этот шрам?

Младший Фальконнер удивлённо приподнял бровь.

— Нечаянно разбил котёл и в тебя отскочил острый осколок?.. Твои же слова.

Отец медленно покачал головой.

Ты ведь знаешь, что мы с твоей матерью родились в один день, я с рассветом, а она за полчаса до полуночи?.. — Август кивнул даже не понимая к чему он вообще, но папа уже продолжал, толком и не взглянув на сына. — Мы, можно сказать, познакомились раньше, чем произнесли своё первое «агу». Дома родителей, потомственных магов и закадычных друзей, не разделял даже забор, а двадцать метров газона перестали быть серьёзной преградой, едва мы с Клариссой научились ходить.

Мы были, что называется, не разлей вода: вместе играли, учились, проказничали. Ссорились, конечно, тоже бывало... Нрав у Клэр всегда крутой был, — усмехнулся мужчина, — ну так и я сорванец был ещё тот.

И в ВыШАК мы одновременно поступили, конечно же. Заклинания щёлкали как орешки, даже новые свои сочиняли — вместе. И зелья в одном котле варили, и на одной метле вдвоём летали. И целоваться учились друг на друге. Никто не говорил о любви... Просто... Ты же не признаёшься в любви своей левой руке? Или правой ноге? Мы были одним целым, вот и всё.

Артур Фальконнер поднял глаза на сына и поморщился.

Чёрт, звучит как в дешёвой мелодраме. — И всё же...

О свадьбе тоже никто не говорил, и так было понятно. Обручальное кольцо бабушки на подушечке за стеклом комода терпеливо дожидалось нашего двадцатилетия. А потом появилась она. С луны свалилась что ли? Никто так толком и не понял — наяву Белла ничего не помнила, а погружённая в магический сон металась и твердила что-то об инопланетянах. Она и правда была словно с другой планеты — на нашей таких красивых не делают... Глаз не отвести. Я и не отводил. Конечно, Клэр это не слишком понравилось! В Белле её бесило практически всё: гладкая кожа нежного оливкового оттенка, безупречно прямые чёрные волосы, переливающиеся глянцевым блеском, а главное — магический потенциал. Он был огромным, пожалуй, больше чем у нас с Клэр вместе взятых, а ведь мы оба — потомки древних магических родов. Моргана немедленно взяла новую ученицу под крыло и та училась — блестяще, стремительно догоняя уже почти закончивших своё обучение нас. Ещё бы не обидно!

«С каких это пор мы прекратили разыгрывать новичков» — ворчала моя лучшая подруга и неизменная напарница во всех проказах. «Давай хоть жабу ей в портфель подбросим». Белла мелодично смеялась «может быть ты заколдованный принц?», отпуская земноводное в самый уютный уголок сада. Ведра с водой, подвешенные над дверью, неизменно опрокидывались на кого-нибудь впереди или позади Беллы, неумело наведённые детские проклятия растворялись в потоке чистой маны. Я даже не насторожился, когда Клэр придумала поменять этикетки на колбах и коробках с алхимическими ингредиентами. Наше обучение ещё не дошло до самых опасных волшебных зелий, откуда нам было знать, что соединение огненного опала и перекиси фурия даёт взрывной эффект, тем более сильный, чем больше маны вложено в процесс создания? А мана из Беллы всегда лилась через край...

Взрывом тогда пробило два этажа и крышу насквозь. Минерва Шарм успела инстинктивно выставить щит, трое учеников получили серьёзные травмы, а то, что осталось от Беллы...

Отец отвернулся и сжал кулаки, было видно, что ему до сих пор сложно об этом говорить, поэтому Август счёл за лучшее перебить:

— Я понял.

Никто не догадался, в чём было дело, всё списали на сочетание силы и неопытности. Никто не наказал ни Клэр, ни меня. Никто, кроме моей собственной совести и сожалений. И тогда я решил — всё исправлю, чего бы мне это ни стоило. Я был словно одержимый, раскопал всё о природе времени, что только смог найти. Об опасности не думал совсем. Клэр твердила «Оставь, сделанного не воротишь, не ходи, не надо, это опасно...» Я отмахивался: «Ты просто ревнуешь, вот и пытаешься мне помешать». Разругались в пух и прах. Я добился своего: зачаровал камень света для перехода не только в пространстве, но и во времени. В алхимическом классе я появился за пару минут до рокового момента — вполне достаточно, чтобы выхватить у Беллы из рук неправильный пузырёк. Вполне... Если бы я мог. Но мне словно хотел помешать весь мир, я просто увяз в пространстве, не в силах ни сдвинуться с места, ни сказать хоть слово, а камень света нагревался у меня в руках, пока не раскалился до предела. Рвануло одновременно: зелье в котле Беллы сдетонировало и разнесло всё вокруг на ошмётки, а камень света разлетелся у меня в руках, больно полоснув по лицу острым осколком. Окровавленный и оглушённый взрывной волной, я смог, наконец, пошевелиться. Надо было срочно сматываться, но как? Мне пришлось плести заклинание возврата буквально с нуля, ведь камня-концентратора у меня больше не было, и на это ушли все мои магические резервы и даже немного сверху. Те жалкие остатки меня, что в итоге появились в комнате у Клэр назвать живым человеком можно было только с большой натяжкой. Твоя мать выхаживала меня целый месяц: меняла повязки, поила бульоном, по капле вливала ману, чтобы я не только выжил, но и мог остаться волшебником. И ни разу не произнесла ничего похожего на «Я же тебе говорила».

Из заклинания, которое помогло мне вернуться, я убрал всё что связано со временем и оставил только перемещение в пространстве — так получился «Телепортиум». Оно, конечно, тоже тяжёлое, но пользоваться можно, а в моём случае только им и можно, ведь с тех пор мне так и не удалось создать себе новый камень света — они просто не слушаются меня больше.

— Ничего себе... Но почему ты рассказал мне это сейчас?

— Потому, ребёнок, что силы и таланта у тебя много, открыл же ты как-то мой сундук. — В голосе Фальконнера-старшего сквозила плохо прикрытая гордость, но стоило Августу изобразить что-то вроде самодовольной улыбки, как отец сурово нахмурился. — А дури ещё больше! Как только не убились вы четверо... Четверо — это если с этой твоей девочкой тоже всё в порядке, что далеко не факт. Больше не вздумай так рисковать!

Вот тут папа наступил на больную мозоль — Август и сам не мог дать стопроцентной гарантии, что портал проработал в полную силу достаточное время, а переход через него не был фатально тяжёлым для измотанной участием в его создании юной волшебницы. И ведь не проверишь!

— И если сейчас все кому не лень, начиная с Сильверсветра, начнут вертеть временем, — продолжил Артур, — то это точно добром не кончится. С этими словами Фальконнер-старший аккуратно испепелил последний листок с записями и уничтожил пепел очистительным заклинанием. — Так-то лучше.

— И что теперь будет?

— Да ничего, я думаю Моргана и Эль легко убедят Симеона, что раз до сих пор ничего не случилось, то и волноваться тут не о чем. А что касается этой его селекции... Ну... сейчас побузят-побузят, да успокоятся. Скорее всего придут к тому, чтобы забирать только одиноких людей или там, не знаю, детей из приюта. Из исключительно гуманных соображений и всё такое...

Артур посмотрел на помрачневшего от этих предположений сына и произнёс с насмешкой в голосе:

— Да-да, будь мне восемнадцать, я тоже бы бы против, но мы взрослые люди и понимаем, что если вообще ничего не делать, то это путь в никуда.

Дверь девятнадцатая. Мир магии. Мы наш, мы новый мир построим

Бар

— Постоянный портал? Ты рехнулся. Вас было четверо и сколько он продержался? Минут пять? — насмешливо хмыкнул Оливер, глядя на друга.

— Значит нас должно быть больше!

— Угу на порядок.... — Задумчиво протянул эльф. — И всё от того, что ты не успел сигануть в телепорт следом за девчонкой.

— И вовсе не поэтому! — Обиженно взвыл Фальконнер.

Олли отхлебнул корневой шипучки и демонстративно отмахнулся.

— Ну да, я бы тебе может и поверил, если бы неделю назад не скакал с тобой полночи по эльфийскому лесу в поисках лягушки для подарка.

— Да при чём тут вообще! — Оливеру было очень непривычно видеть обычно весёлого приятеля в таком взвинченном состоянии. — Я о принципе говорю! Вот посмотрел бы я, — возмущался Август, — если Сильверсветер попытался бы втюхать какую-нибудь невесту тебе!

— Ну если кавайную эльфиечку с пятым размером... — Рыжий обвёл руками два воображаемых полукруга, чтобы продемонстрировать, что он имеет ввиду, и тут же выставил ладони вперед в примирительном жесте. — Ладно-ладно. Я тоже против принуждения и очень даже за разнообразие. Ужасно интересно посмотреть, что там за мир такой... Я поговорю со своими из леса, а ты уговаривай местных, Ли позови, вы же вроде дружите? И младшую Шарм, она сильная ведьма.

Услышав последнюю фамилию Август поморщился.

Шарм Мэнор

Ещё вчера она была твёрдо уверена, что странный мерцающий камень с рунами, который Эмилия обнаружила, разбирая старый сундук, обнаружившийся (и как только раньше не замечала?) на чердаке, — лучшая находка в её жизни. Стоило девушке взять его в руки, как тот засветился ещё ярче, так что она невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, её ждал новый мир, полный волшебства. И Даррел.

— А теперь я даже не уверена, что он действительно в меня влюбился. — Жаловалась Эрнест прибежавшей на шум разбитой (природная неуклюжесть + печальные новости = смертельное для посуды сочетание) тарелки Джемме Шарм. — Может его этот ваш эльф заколдовал! Да что там, я даже в себе теперь не уверена. То есть, я его люблю, но вдруг... Это я не сама?! Бедный Шерри. — Прошептала Эмилия, тихо всхлипнув.

Новорожденный Шервуд Шарм вовсе не выглядел бедным. Он счастливо гулил, лёжа в своей колыбельке и любуясь мобилем с живой бабочкой и разноцветными искорками, который ему заботливо наколдовала любящая бабушка.

— Да брось, Милли, даже слепому видно, что вы просто созданы друг для друга!

Джемма говорила искренне, она уже успела здорово сдружиться с невесткой и не могла не оценить, как смягчился характер её брата под влиянием Эмилии.

— Не знаю, ничего уже не знаю...

— Ладно, идём. — Шарм решительно схватила за руку всхлипывающую девушку и потащила наверх одеваться, заглянув по дороге на чердак к Минерве, варившей в котле какое-то очередное зелье. — Мам, пригляди за Шерри, мы буквально на часик!

ВыШАК

Разыскать Эль Фабио оказалось несложно, хотя представшая девушкам картина и отдавала слегка сюрреализмом — эльф сидел на шкафу в окружении весьма странного набора разнообразных предметов декора. Особенно экстравагантным Джемме показался произрастающий прямо из пола аудитории кактус.

— Магистр, можно задать вам вопрос?

Эльф потряс палочкой, но добыть из неё ему удалось разве что парочку тусклых искр.

— Даже не знаю, от чего я сегодня больше устал — колдовать (он многозначительно обвёл глазами кучку стоящих перед ним «предметов») или отвечать на эти ваши дурацкие вопросы?...

Девушки замялись, а волшебник спрятал палочку за пояс, стряхнул с рук остаточный заряд и вздохнул.

— Ну что там у вас?

Джемма многозначительно пихнула невестку локтем в бок, и та послушно выпалила мучивший её вопрос.

— Скажите честно, вы заколдовывали нас с Даррелом?!

Эльф закатил глаза.

— Ветер, конечно, изрядный му... э-эм... Мужчина не с лучшим на свете характером, скажем так. Но глаз у старого сводника намётан. Не припомню, когда он последний раз ошибался настолько, чтобы ему требовалась моя помощь. — Одна розовая бровь волшебника была иронично приподнята. — Я ответил на ваш вопрос?

— Да! — Смущённо пискнула совершенно счастливая Эмилия. — Спасибо!

— Пожалуйста. — Усмехнулся мудрец. — Не удивлюсь, если и Фальконнер не отвертится...

— Это мы ещё посмотрим. — Фыркнула Шарм. Не то, чтобы она была так уж без ума от этого выскочки, у них и дружба-то с детства как-то не ладилась, но пристальное разглядывание его лица каждый раз пробуждало в ней желание взять в руки краски и кисточку, а подчёркнуто отрицательное отношение Августа к её персоне — воткнуть эту кисточку острым концом ему в какое-нибудь мягкое место.

Шарм Мэнор

Август Фальконнер неохотно приземлился на балкон фамильного особняка Шармов.

С Мэй Ли ему не пришлось даже договариваться, она была априори согласна на всё, что поможет ей убедиться, что с подружкой всё нормально. К родителям и прочим взрослым Август особо не приставал, а из сверстников ему удалось подбить на авантюру несколько достаточно способных волшебников из числа давних приятелей. Не густо. Даже с эльфами, которых, если повезёт, приведёт с собой Олли. На Тошку и парочку его школьных друзей и вовсе не было смысла надеяться всерьёз, так, массовка. Как ни крути, а выходило, что пренебрегать ещё одной весьма не слабой ведьмой решительно не стоило.

Август настойчиво постучал в балконную дверь.

Через минуту, когда парень уже нетерпеливо притопывал ногой по заснеженным плиткам, в дверях появилась Джемма в красной футболке и фартуке, сплошь измазанном красками. Она как раз закончила тщательно вытирать кисточку о последнее более-менее чистое место, подняла глаза на гостя и удивлённо хлопнула пушистыми ресницами.

— Фальконнер? Тебя что, тётя Клэр заколдовала, чтобы ты мне тут серенады пел?

— А что, похоже, что я пою? — Машинально огрызнулся юноша.

— Нет? Ох, ну тогда мне и предположить неловко, зачем ты тут...

Ну вот, опять она с ним кокетничает. Август не придумал ничего лучше, чем пресечь эти поползновения монологом, разом вывалив на Шарм все свои планы.

— Ты что, решил отменить Большой разлом?

— Не дури, я прекрасно понимаю, что соединить два мира как будто ничего не было нам не под силу. Но вот постоянный портал туда-обратно — штука вполне реальная. Временный у меня уже получался, а значит — побольше маны, несколько закрепляющих заклинаний — и у нас будет то что нужно!

— Кому нужно? Зачем нужно? Мне не нужно. — Лукаво хмыкнула девушка. — Эдак от меня жених сбежит...

Уж конечно, Джемма вовсе не собиралась на полном серьёзе выходить за Фальконнера замуж, даже когда ей исполнятся злополучные двадцать лет, но вот пугать его подобной перспективой было ужасно забавно. И в то же время немного обидно, ну чего он в самом деле шарахается от неё как от прокажённой?! Впрочем, она уже придумала, как ей извлечь максимум удовольствия из его просьбы.

— Да успокойся уже. — Шарм решительно прервала льющийся на неё из уст Августа поток аргументов. — Помогу с одним условием.

— Выкладывай.

— Будешь позировать мне для портрета... — Джемма дала Фальконнеру несколько секунд насладиться облегчённым выдохом «Да не вопрос, с меня не убудет!» и закончила фразу. — Обнажённым.

Дверь двадцатая. Мир магии. Не дверь, а портал!

Постучи в семь дверей, чтобы одна открылась. Армянская поговорка

Когда собираешься создать стационарный портал, просто прогалиной на полянке уже не обойтись, но место осталось неизменным, ведь ткань пространства здесь уже была однажды разорвана, а такое никогда не проходит бесследно. Только теперь в тут возвышался небольшой постамент, щедро исчерченный рунами и уставленный ритуальными свечами.

Медлить не хотелось ни одной лишней минуты. Как только подготовка была завершена, Август созвал всех кого смог уговорить. Достаточно ли их? Что они смогут? Большинство — совсем юные волшебники, готовые (но умеющие ли?..) отстоять свою независимость и право выбора.

Некоторые — в основном те, кого позвал с собой Энтони Колетт, до того малолетние и необученные, что годны разве что для того, чтобы стать «батарейками» — источниками маны для более сильных собратьев.

Но и они — не лишние.

Совсем не лишние, даже учитывая, что Оливер тоже пришёл не один, за ним сосредоточенно следовала троица эльфов.

Явилась и Джемма Шарм. Август предпочитал не задумываться, чего это будет стоить ему потом, хоть это и было сложно — девчонка выглядела исключительно самодовольной. Зато и она пришла не одна — за ней, на удивление, с решительным видом следовали Даррел и Эмилия, очевидно недовольные тем, что кто-то вздумал играть с их судьбами, хоть бы даже их и устроил результат.

Ни разу в жизни до сегодняшнего дня Фальконнер не видел столько магов сразу в одном месте. Только сейчас он начал толком осознавать во что ввязался... Волшебная палочка едва не выскользнула из мигом вспотевших ладоней. Огненный феникс над головой волшебника почувствовал эмоции хозяина и взволнованно замахал крыльями, рассыпая вокруг огненные искры. Надо собраться! Август постарался кое-как унять бешеное сердцебиение и уже набрал воздуха в грудь, чтобы начать командовать, как край поляны озарила яркая вспышка розового магического света.

— Магистр! — Испуганно пискнула Мэй.

Взгляды всех живых существ на поляне скрестились на розоволосом эльфе. Август похолодел: неужели всё вот так и закончится, не успев начаться?

— Ну и что вы на меня так смотрите, — усмехнулься Эль, — как будто я рубашку не в тон волос нацепил? Колдуем, молодёжь!

Магистр подмигнул четверым юным эльфам, кивнул остальным, достал из-за пазухи нежно-розовую волшебную палочку, встал возле Фальконнера и ободряюще кивнул — «Начинай!». Август произнёс первые слова заклинания, стараясь артикулировать как можно громче и чётче. Звонкий голос Эль Фабио подхватил на полуслове. Следом вплелся успокаивающий хор голосов остальных волшебников.

Моргана Эмбер предпочла обойтись и вовсе без метлы. Она просто материализовалась по правую руку от Фальконнера, окинула оценивающим взглядом происходящее вокруг, демонстративно закатила глаза и приняла максимально эффектную позу с палочкой.

Фальконнер зажмурился и постарался сосредоточиться, только бы не запнуться произнося заклинание — пусть этот мерный речитатив если и прервется, то не по его вине, а по воле неукротимой волшебницы, что способна, при желании, снести ледяным ветром или сжечь всех и вся на этой поляне. И Август ни запнулся ни на секунду, лишь просел в громкости на десяток децибел от волнения, но этот пробел с лихвой восполнил низкий грудной голос Морганы.

При поддержке двух мудрецов на постаменте материализовался портал.

Третий мудрец сидел в учительской в компании одного из своих подручных — старого ворона по кличке Расмус и кружки тёмного пива, и не переставая ворчал.

— Вот увидишь, они ещё пожалеют что в это ввязались! Добром тут не кончится, помяни мое слово... Да их же просто сожрут! Массой раздавят!

— Кар!

— Будут на побегушках у большого мира, вот и всё. А во что они превратят академию?! Тут же будут толпы, просто толпы бездарей, вот увидишь! Тут-то они точно пожалеют!

— Кар?

— Не буду я им помогать, ну уж нет.

— Кар?

— Нет, мешать тоже не буду. Хотят найти себе проблем — пускай. Сами заварили, сами пусть разгребают, и пусть все знают, что я был против и не участвовал...

— Кар-кар.

— И вовсе не потому, что они заперли эту чёртову дверь!

Тем временем двадцать волшебников на лесной поляне закончили заклинание и взирали на плоды трудов своих с гордостью и трепетом.

— Спасибо... — тихо сказал Август Эль и Моргане, и ещё раз, уже громче, для всех — Получилось! Спасибо!

Магистры снисходительно переглянулись.

— Кто-то, пожалуй, должен его проверить... — Протянула Эмбер.

— Кто же у нас тут самый смелый?.. — В унисон ей хмыкнул эльф.

Намёк был достаточно прозрачным, чтобы спустя несколько секунд Фальконнер исчез в портале.

Дверь двадцать первая. Винденбург. Древнегреческая трагедия

Воли, однако, рукам не давай; не советую; стар я: Но, рассердясь, я всю грудь у тебя разобью и все рыло В кровь; и просторнее будет тогда мне на этом пороге Завтра, понеже уж, думаю, ты не придешь во второй раз. «Одиссея», Гомер

За неделю до нового года миссис Холланд свалилась с тяжелейшим гриппом и премьеру школьного спектакля по мотивам «Одиссеи» перенесли на после каникул.

Алекс Уорд тоже потерялся из виду на все новогодние праздники, укатив с родителями на элитный горнолыжный курорт. Оно и к лучшему, потому что Ева уже окончательно перестала понимать суть этих странных отношений: вроде бы уже добрых пол школы было твёрдо уверено, что они встречаются, а по факту она ощущала себя скорее инструментом для отработки его актерских навыков и восторженным зрителем в одном флаконе. Изображать эту самую восторженность становилось всё труднее, так что теперь Пандочка нисколько не скучала, скорее наслаждалась обретенной свободой.

Да-да, именно свободой, ведь оказалось, что с родителями вполне можно нормально разговаривать, а стало быть и договориться.

Вместо того, чтобы грозить санкциями, мама честно призналась, что с ума сходит от беспокойства и попыталась мягко выведать у девочки причины «непослушания». А какие там причины, когда просто чем больше запрещают, тем больше хочется сделать назло?!.. Ещё несколько наводящих вопросов спустя до Пандочки, наконец, дошло в чём её подозревают: в том что у неё есть парень, в которого она влюблена и с которым вот непременно того и гляди «наделает глупостей». Если ещё не.

— Фу, мам, притормози! — Всплеснула руками девочка. — Ничего такого вообще!

Уж если она не вытворила ничего на эту тему даже застряв на два месяца в другом мире безо всякого контроля родителей вовсе... Но маме об этом, не расскажешь. Пришлось сказать, что единственный парень на её горизонте — это коллега по драмкружку, который вроде проявляет какой-то интерес, но толком ничего ещё не понятно. Зато мама, вроде бы, успокоилась.

Сошлись на том, что Ева будет возвращаться домой не позже девяти вечера и при этом ставить родителей в известность, где она и с кем. Это было уж куда как лучше, чем домашний арест, а с дополнительным профитом в виде восстановленных поступлений карманных денег — так и вовсе лафа.

Окончательно всё устаканилось, когда Пандочка с отличием закончила учебное полугодие. Пришлось попотеть над учебниками и школьными проектами, но оно того стоило!

Отмечали с девочками, основательно отобедав в ресторане азиатской кухни.

А потом всей компанией отправились танцевать в «Пан Европу», где с разрешения и с финансовой помощью родителей арендовали для всего класса вип-зал аж до двух ночи.

И тридцать первого декабря всё было так, как Пандочка и хотела — привычный, а стало быть правильный порядок вещей. Вся семья наряжала елку, мама запекала в духовке здоровенный кусок мяса, распространявший на пол дома умопомрачительный аромат, папа спешно менял перегоревшую лампочку в гирлянде, а Ева с братом помогали накрывать на стол.

И вроде вот он — настоящий Новый год, да только воспоминания просто так не выкинешь из головы, и тот праздник в магическом мире теперь тоже казался самым что ни на есть настоящим, а в чём-то даже не чуть не худшим, чем сейчас. Ну почему нельзя иметь всё и сразу?

Оставалось только загадать невозможного с двенадцатым ударом часов, да произнести тост «За сбычу мечт».

Оставшаяся часть зимних каникул была благополучно потрачена на визиты родственников и к родственникам.

Ева ни за что не смогла бы быстро ответить на вопрос, кем именно ей приходится мамина троюродная сестра, а её мужа видела вообще впервые в жизни, зато с удовольствием поигралась с их малышом. Трёхлетний Степик радостно смеялся, когда Пандочка подкидывала его в воздух и изображала самолётик.

К родственникам по папиной линии выбрались в Док Ден, благо они все собрались под одной крышей, хоть старшая из кузин и жила уже с мужем в отдельном домике по соседству.

А оставшуюся часть каникул с полной отдачей потратили на всяческие зимние развлечения.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, так что пришло время возвращаться и к урокам, и к репетициям. Миссис Холланд была полна решимости дать спектакль уже в эти выходные изо всех сил пыталась воодушевить всю команду.

Ну, как минимум с Уордом у неё, похоже, получилось — он, как водится, был заинтересован дальше некуда и уверен, что и остальные актеры с ним на одной волне. Еву он нагнал в дверях репетиционного зала, по-хозяйски закидывая руку ей на плечо и поучительно грозя пальцем:

— Я думаю тебе стоит поработать над пластикой рук, без обид, но... чувствуется некоторая чрезмерная зажатость.

Но если на безрыбье этот рак со своими клешнями ещё как-то годился в рыбы, то сейчас, когда Пандочка отлично отдохнула и не испытывала недостатка в развлечениях, она вдруг осознала, что ей неприятно. Девочка аккуратно но настойчиво столкнула руку Алекса с плеча, восстанавливая комфортную дистанцию.

— А я думаю это тебе лучше поработать над своими руками, например, держать их при себе. А то знаешь ли, чувствуется некоторая чрезмерная развязность!..

Ей было всё равно, что это выглядит довольно непоследовательно, ведь до каникул она вела себя более приветливо, но сейчас просто не хотелось и всё. Недоуменное «Совсем одичала что ли за полторы недели...» донеслось до неё уже в холле Центра Творчества, когда она в спешке натягивала зимнюю куртку, чтобы короткой перебежкой через зимнюю мглу нырнуть в припаркованную у дверей папину машину. В такую погоду родительская забота уже не казалась чересчур навязчивой — всё что угодно, лишь бы метелью не сдуло.

А вечером из снежной пелены прямо на крыльцо её дома вынырнул курьер с букетом. «Эта клумба срочно требовала передать её в надёжные руки, и я выбрал самые лучшие в мире — твои.» Внизу записки красовалась замысловатая подпись: Уорд явно потратил немало времени для того, чтобы сочинить себе красивую роспись и идеально её отточить, видимо, в мечтах он уже во всю раздавал автографы многочисленным поклонникам.

Уж конечно, в этом доме да ещё и вечером никак не могло бы оказаться пусто в гостиной, так что едва повернувшись, Ева наткнулась на мамин заинтересованный взгляд.

— Что?! Это тот, который с драмкружка прислал! — Пандочка начала оправдываться ещё до того, как её вообще успели о чём-то спросить.

— Довольно мило. — Снисходительно улыбнулась мама.

— Не знаю, — пожала плечами девочка, — как-то слишком театрально. Он весь такой, знаешь... Пафосный что ли.

Впрочем, не всё ли равно. Завтра после уроков генеральная репетиция, в субботу премьера и — ура, свобода! Главное не забыть эти ужасные шестистопные реплики...

***

Не то, чтобы никто не разу не запнулся, декламируя злополучные Гомеровские строфы, но в целом премьера прошла успешно.

Если Ева и будет по чему-то скучать, забросив актёрство, то, пожалуй, именно вот по этой эйфории после успешно отыгранного спектакля, когда собственное тело кажется лёгким как воздушный шарик, наполненный поклонами, аплодисментами и цветами. На волне радости даже Шарлотта Манч стала казаться ей вдвое менее противной, и Пандочка весело болтала со всеми юными актрисами сразу, заполонившими гримёрку и бурно обменивающимися впечатлениями.

И так увлеклась, что совершенно забыла, что неплохо бы еще и прибрать за собой. Так что пока Пандочка аккуратно засовывала сценический костюм в чехол и распихивала косметику по сумочке, все девочки уже разошлись. Зато на выходе из гримерки поджидал «Одиссей» и, стоило Еве выйти в коридор, поймал её в свои объятия.

Похоже, предыдущая отповедь его не впечатлила, или, может быть, парень решил, что букет цветов кардинально что-то меняет. Ева попыталась отстраниться.

— Эй, спектакль уже закончился,можно перестать изображать супругов.

— Да ладно, не ломайся. — Уорд не только не отпустил, но и придвинулся ещё ближе, — Я же знаю, что ты от меня без ума. Обычно я тоже заканчиваю эти игры в любовь вместе со спектаклем, но ты такая прелестная маленькая штучка, что я готов дать тебе шанс...

— Ты что, не въехал, я не хочу!

Пандочка опять попыталась вырваться, но руки Алекса держали крепко, и тут ей стало страшно — в гримерках и в коридоре никого, услышат ли в холле, если закричать?.. Они сильнее дернула руку:

— Отпусти!

В этот момент Уорд отлетел от неё так, будто она внезапно обрела суперсилу. И откуда это свечение?.. Ева подняла глаза.

— Привет! Ничего что я так?.. Мне показалось, ты хотела, чтобы он отвалил.

Не в силах ответить что-то внятное, Ева тихонько сползла на пол. Лучше она сейчас сядет прямо сюда, чем позорно грохнется в обморок — перед глазами уже бегали чёрные точки, а голова предательски кружилась. К тому же ей примерещился Фальконнер, которого ну никак не может быть здесь. Не может же?..

«Глюк» заботливо присел рядом.

— Эй, ты как?

Между ответом и перспективой потерять остатки самообладания Пандочка выбрала глубоко дышать, поэтому молча пожала плечами.

— Идти сможешь? — Август протягивал ей руку.

Оказаться где-то где есть другие люди, много настоящих людей, о да. Ева ухватилась за его ладонь и позволила Фальконнеру бережно придерживая за плечи отвести её в ярко освещённый и заполненный людьми холл театра, где девочку ждали родители и брат.

Дверь двадцать вторая. Новый порядок

Мы теперь не то, что прежде, две метлы берем в прихожей И как только полночь накрывает город мой, Мы выходим из подъезда и под взглядами прохожих На метлу садимся, и взлетаем с мостовой.

Пойманные в пробке, спят автомобили, Огибая лужи площадей. Новеньких высоток обнимая шпили, Я летаю с девушкой моей. О. Газманов

Ева потеряла Августа из виду в толчее одевающихся людей, да и вообще толком пришла в себя уже на заднем сидении папиной машины, где брат обеспокоенно спрашивал чего это она сама не своя.

— Переволновалась, наверное, ну знаешь, сцена, куча народу...

Очевидно, видок у неё и правда был тот ещё, потому что никто из родных даже и не подумал возражать, когда Пандочка сказала, что совершенно точно решила бросить этот несчастный драмкружок насовсем.

Зато по приезду домой мама поинтересовалась:

— А что это за мальчик там тебя провожал, такой, с чёрными кудряшками? Новенький у вас?

Ага, значит Фальконнер ей, по крайней мере, не почудился. Вот теперь главное как следует изобразить безразличие, зря что ли на актрису училась.

— М-м-м, нет, вообще не из нашей школы. Издалека приехал. Я... пойду переоденусь!

Ева прошмыгнула в свою комнату, облегчённо прислонилась спиной к закрытой двери и тут же едва не подпрыгнула от настойчивого стука в окошко.Чуть отодвинув тюль, она обнаружила, что за стеклом виднеется Август Фальконнер собственной персоной, сияющий как начищенный самовар.

Он приглашающе мотнул головой, мол, выходи — поболтаем. Ага, конечно! Если выйти через гостиную, то это ж надо всем объяснять куда и зачем... Подумав пару секунд, Ева показала пальчиком наверх — волшебнику не составит труда залететь на метле на балкон, а она уж разыщет у себя в комнате что-нибудь из верхней одежды и прошмыгнёт туда незамеченной.

Старое мешковатое пальто грязно-розового цвета, конечно, такой себе прикид, но по фиг. Очень уж нетерпелось наконец узнать:

— Ты откуда здесь взялся?! Наколдовал ещё один портал? У Мэй с Тошкой хватило сил перебросить тебя?...

Она прикусила язык, чтобы не добавить «ко мне».

— Лучше! Куча волшебников собрались и сделали постоянный портал! Теперь два мира снова связаны и можно сколько угодно перемещаться. И даже голова потом не болит, прикинь. Это магистры постарались! — Энтузиазм из Августа хлестал через край.

— Магистры?

— Эль и Моргана, Сильверсветер, кажется, до сих пор против, но не мешал.

— А. Ну круто. — Ответила Пандочка, даже не попытавшись хотя бы изобразить заинтересованность.

«Ну да», — ворчал внутренний голос, — «а на что ты надеялась? Что он прилетел сюда в одиночку преодолев расстояние между мирами силой своей любви? Меньше ромфанта надо читать!» Она-то, конечно, навоображала себе тут за два с лишним месяца, но теперь перед ней стоял реальный Фальконнер, а Ева прекрасно помнила, что она вытворила перед тем, как уйти в портал. И, не в пример своей обычной уверенности в себе, ужасно теперь смущалась.

— Эй, ну ты чего, не рада что ли?! — Август схватил её за обе руки, словно пытаясь таким образом вытрясти хоть какую-то реакцию. — Сможешь теперь учиться в ВыШАКе, если захочешь! — Тут он, наконец, заметил, что она не выглядит такой уж весёлой. — Или ты не хочешь?..

Ну вот и что тут скажешь? «Да?» «Нет?» При чём тут учеба вообще?... Пандочка стояла неподвижно, рассматривая мыски своих ботинок и не спеша убрать руки из его тёплых ладоней.

Фальконнер истолковал её молчание по-своему.

— Слушай, ты там извини если я твоего парня обидел и всё такое...

— Фу! — Фыркнула Ева. — Он не мой парень!

— Значит, вакансия свободна? — Усмехнулся Август.

Ему лишь бы прикалываться! Пандочка подняла глаза и смерила парня таким взглядом, что Фальконнер моментально подавился смешком. Спросила с подозрением:

— А что, претендуешь?

— А если да?..

И по серьёзному взгляду его серых глаз было понятно — не шутит. Ох. И не важно каким уж там способом, а прилетел всё-таки к ней. И ведь нашел же как-то! Надо потом спросить как. Да, как-нибудь потом... А сейчас просто закончить то, что в прошлый раз как следует не успела.

Целоваться оказалось ужасно приятно, по доброй воле ни за что бы не перестала, но тут откуда-то из недр дома раздался зычный голос Дениски:

— Разыскивается голодная Панда! Систер, ты чего, в тренажёрке что ли? Ужинать иди!

Ева нехотя прервала поцелуй и состроила страшные глаза. Вот сейчас ей только разборок с родителями и старшим братом не хватало.

— Понял! Сматываюсь! — Ухмыльнулся Август.

Подхватил эту свою стимпанковскую «метлу», подмигнул «Завтра увидимся!» и взмыл с балкона вверх, заложив напоследок мёртвую петлю в форме сердечка.

— Выпендрёжник.

След от розового магического пламени растаял через несколько секунд, аккурат к тому моменту как голова брата показалась в дверях домашнего тренажёрного зала.

***

На то, чтобы Ева бросила обычную школу, родители, конечно не согласились. Зато удалось убедить их, что время, освободившееся от посещения драмкружка, вполне можно использовать для обучения волшебству, благо добраться из Винденбурга в Магическую реальность теперь не составляло труда: новая сеть порталов связала все крупные города с Глиммербруком. Гораздо хуже дело обстояло с расписанием уроков для резко прибавившегося количества желающих. Эль и Моргана каждое утро тратили изрядное количество маны на то, чтобы — буквально! — раздвоиться, а то и вовсе создать три или четыре копии себя и успеть обучить как можно больше неофитов. А Симеон Сильверсветер угрюмо пробурчал своё «Вот! Я же говорил!» и просто напросто отказался учить кого-либо, кроме потомственных волшебников.

— Думает что он самый незаменимый... — задумчиво протянула Эмбер. — Ну ладно, ладно, есть у меня одна ведьма на примете.

Эльф саркастически приподнял бровь.

— Если ты про старуху Йорден, то она ничем не лучше, ты же знаешь, она чужаков на дух не переносит.

— Да она вообще никого не переносит, — фыркнула Моргана. — Нет, Мерлин упаси, зачем нам эта старая перечница. Но если я её хоть сколько-нибудь знаю, внучку она обучила на совесть.

Арника Йорден прибыла в ВыШак на следующий день, огляделась и аж присвистнула от масштабов учебного заведения — к такому размаху она в своей глуши не привыкла. «Да и чёрт с ним, где наша не пропадала!» — подмигнула она своему верному Угольку. «Зато тут не так мрачно, как у нас в Забытой Лощине». Верная колода карт ещё ни разу не подводила юную рыжую ведьму, и сейчас туз с семёркой треф обещали ей верную победу над пиковым королём, а значит и волноваться решительно не о чем.

Сколько же тут коридоров! Не так-то просто было бы отыскать среди них путь в учительскую, если б не чутьё, как магнитом тянувшее Арнику к мощным волшебным аурам. Робеть не в её привычках, а вот вежливости бабуля её научила, не гнушаясь изгонять забывчивость небольшими волшебными молниями, колкими как кусты ежевики вокруг болота. Йорден постучалась и вошла, поздоровалась любезно, представилась как положено — комар носа не подточит. Эльф, весь такой розовый, как облачко сахарной ваты, притворно юный и обманчиво безобидный, приветливо улыбнулся в ответ. Моргана Эмбер, давняя бабушкина знакомая, с которой они как-то вместе выжгли логово кикимор на Зыбких болотах, учтиво кивнула.

А вот и король пик.

Смерил её тяжёлым взглядом, сердито нахмурился.

— Вот эту мелкую шпингалетину — в учителя? Дурацкие у тебя шутки, Фабио, я тебе который уж раз вбиваю.

Арника Йорден не привыкла зря болтать. Возраст, звания, положение... Бабуля всегда говорила, что в магии всё просто — кто сильнее тот и прав. Вот и посмотрим.

— Симеон Сильверсветер, не так ли? — Бойко поинтересовалась она. — В присутствии двух свидетелей незамедлительно и со всем почтением вызываю вас на волшебный поединок.

Эльф мелодично рассмеялся. Тут бы Симеону сказать, что всё это ниже его достоинства, да гордо уйти, но только этому разве объяснишь? Скажет — струсил дед, спасовал перед девчонкой. А Эмбер ничего не скажет, просто посмотрит как на грязь под ногами... Делать нечего — достал волшебную палочку.

Чёрт бы побрал этих лесных ведьм! Девчонка расправилась с ним быстро и унизительно.

И вот после этого — остаться? Терпеть шпильки от насмешливого эльфа, слышать как студенты хихикают по углам?.. Ну уж нет. Ушёл порталом — нет ему здесь места, так и не надо.

Просторы лесов большого мира быстро перенастроили Симеона на мирный лад. Сидя в своём кабинете в недрах Магической школы, дыша испарениями алхимических зелий и пылью старых свитков, он совсем забыл как чист и вкусен горный воздух. Бывший магистр брёл среди вековых сосен, пробирался и через колючие заросли, поднимался всё выше и выше, пока не набрел на горное плато, на котором отыскалась небольшая хижина с явными следами запустения.

К весне Сильверсветер обжился здесь уже довольно основательно: снял паутину по углам, подремонтировал крышу, парой заклинаний развёл себе небольшой огород.

Познакомился с лесными обитателями, приручил пчёл, жуков и сверчков. На досуге варил зелья из трав, да к тому же здорово пристрастился к рыбалке. Водил дружбу со смотрителями заповедника, а в подвале, по слухам, установил себе самогонный аппарат, и вечера частенько просиживал у костра с бутылкой шипучки.

***

Если у бывшего магистра весна была разве что в огороде, то Ева развлекалась на полную катушку. Да, впихнуть в несчастные двадцать четыре часа в сутках учебу в двух школах, семью, два комплекта друзей и личную жизнь было не просто, но оттого ценнее становились моменты проведённые вместе.

С учёбой в Бакингеме здорово помогал брат, а всё, что непонятно волшебных гримуарах, всегда можно было попросить разъяснить у Августа.

Два мира проникали друг в друга, постепенно смешиваясь в один. Таверны Глиммербрука наполняли любопытствующие винденбужцы и жители Виллоу Крик, а лесные эльфы с удивлением взирали на высотки Сан Мишуно. И пока скучные взрослые решали, как им наладить мирное взаимодействие, чтобы не допустить ещё одного раскола, молодежь в свободное время веселилась в клубах, караоке и на фестивалях.

И несмотря на мамины опасения, Пандочка до сих пор не наделала никаких «глупостей», хотя к тому шло, к тому шло...

Дверь двадцать третья. Винденбург. Новые горизонты

Во французской стороне, на чужой планете предстоит учиться мне в университете. До чего тоскую я, не сказать словами, плачьте ж, милые друзья, горькими слезами. На прощание пожмём мы друг другу руки, и покинет отчий дом мученик науки.

Сказать, что последний школьный год выдался тяжёлым — ничего не сказать. Иногда казалось, мозг того и гляди взорвётся от всей информации, которую в него запихивают, но что уж тут поделать, если Денис твёрдо наметил для себя факультет физики в недавно построенном инновационном научно-технологическом институте «Фоксбери».

Для поступления на такую престижную специальность мало было просто иметь отличные оценки в школьном аттестате, начальные знания профильных навыков следовало сверх того получить самостоятельно.

И даже зная, что выложился на все сто, невозможно было не волноваться, отправляя в приёмную комиссию письмо со всеми заполненными бланками и заявлениями.

Долгожданное двадцатилетие позволило ненадолго отвлечься от томительного ожидания и устроить праздник, на который собрались все родные и друзья, даже Мухин, с которым Дэн здорово сдружился после скаутской практики на Сулани, прикатил из своего Оазиса. К тому же приятель тоже ждал свой ответ из Фоксбери, где собирался серьёзно изучать программирование.

«Официальная» часть отмечалась дома, с толпой родственников, маминой вкусной выпечкой и домашней шипучкой, аппарат для изготовления которой мама недавно установила себе прямо в домашней теплице.

А позже, вечером молодёжь уже чисто своей компанией собиралась поехать развлекательный центр с игровыми автоматами, кафешкой и боулингом и там продолжить отмечать. Как раз перед этим Дениску подловила сестра, состроила невинные глазки и поинтересовалась:

— Ничего, если я не одна приду?

В упор не улавливая в вопросе никакого намёка, Дэн пожал плечами.

— С подружками? Ну давай, возьмем ещё одну дорожку, если не занято будет.

— Ты дурак что ли? — прошипела ему на ухо Пандочка, выразительно хмуря брови.

— Чо сразу дурак-то?! У меня айкью 138!

— Ну вот иногда прям вообще не скажешь. Со своим парнем я буду, чего тут непонятного?! Маме только не вздумай брякнуть!

И тут уж реально несмотря ни на какой айкью понадобилось никак не меньше минуты на то, чтобы уложить в голове тот факт, что младшая сестра уже доросла до того, чтобы обзавестись парнем, и ошарашенно кивнуть. Немного придя в себя, Дениска попытался выведать у сестры хоть какие-то подробности, но всё, что ему удалось узнать, так это то, что подцепила она его не в их школе, а в этом своём новом магическом кружке.

По приезду в развлекательный центр Мухин тут же влип со всеми потрохами в ближайший автомат с видеоиграми, даже до боулинговой дорожки не дошёл.

Впрочем, Денис и сам не спешил идти сбивать кегли. Надо же сперва разобраться, что там учудила эта мелкая! Это ж мало того, что недавно она бросила драмкружок и теперь вместо этого занимается в какой-то там «Школе алхимии и колдовства» (фокусы они там разучивают что ли?..), так это всё что же, ещё и из-за парня?!

Сладкую парочку поймал на входе.

Ева пробормотала традиционное «Денис — это Август, Август — это Денис» и хитро замолчала, передавая мальчикам инициативу продолжать знакомство самостоятельно.

Мальчики хором насупились и уставились друг на друга как два барана на мосту.

— Ты, стало быть, фокусник?

— Волшебник. — Парировал Август. Можно ведьмак, если тебе так привычнее.

— Геральт из Ривии, ты ли это? — не удержался Денис. Впрочем, оппонент шутку не оценил, совсем они там в своём Глиммербруке тёмные что ли.

— А ты, значит, учёный?

Августу тоже было немного не по себе. Будь они оба волшебниками, можно было бы устроить дружеский спарринг, прощупать слабые и сильные стороны друг друга, понять кто чего стоит. Но сейчас-то явно не тот случай... Немного подумав, он кивнул в сторону дорожки для боулинга.

— Сыграем?

— Только без всяких этих волшебных штучек!

— Ну, если ты обещаешь не высчитывать математически траекторию полёта шара. — Усмехнулся Август.

А он ничего, забавный.

Выиграл, что неудивительно, Тринадцатый, всё-таки какой-никакой, а у него уже был в этом опыт, тогда как Фальконнер взял в руки шар для боулинга первый раз в жизни. И всё же он тоже был достаточно ловким и метким, так что счёт вышел не такой уж разгромный, да и в целом соперники остались весьма довольны друг другом.

— А ты неплохо шары катаешь. — Кивнул Август, пожимая руку победителю.

— Ты тоже, но свои пока катай на пионерском расстоянии! — Дэн кивнул в сторону сестрёнки. — Мелкая она ещё.

«Мелкая» тем временем воспользовалась освободившейся дорожкой, выбила страйк и тут же задрала нос.

Что ж, Денис искренне надеялся, что его не сделают дядей слишком уж рано, но как он реально мог бы на это повлиять?.. Особенно учитывая, что стало окончательно ясно, что скоро уезжать. Пришёл ответ от института!

Мало того, что молодого и старательного учёного без проблем приняли даже на несколько престижных программ на выбор, так ещё и предоставленная институтом стипендия полностью покрывала стоимость обучения. На радостях гордые родители расщедрились и оплатили Дениске самую просторную комнату в общежитии для престижников.

И если база скаутов на Сулани больше походила на пионерский лагерь, то апартаменты в «Фоксбери сьютс» — практически квартира-студия — обещали уже вполне серьёзную демо-версию взрослой самостоятельной жизни.

Довольно волнительно, как ни крути.

Что ж, главное грамотно составить расписание. Если план продуман как следует, то всё непременно идёт по плану, ведь так?..

Дверь двадцать четвёртая. Бритчестер. Gaudeamus igitur

Когда будущие фрезеровщики поступают на учебу в ПТУ, первый палец им отрезают на празднике посвящения в студенты.

Для успешного окончания института нужно было сдать в общей сложности двенадцать предметов, а для одного семестра разрешалось выбрать не более четырех. Можно было вообще взять всего один, но это ж сколько лет придётся тогда провести за партой, пока доползёшь до диплома... Как следует поразмыслив, Денис выбрал себе на первое время три предмета: «Основы ремонта», «Физику магнитов» и дисциплину с загадочным названием «Исследования, разработки, критическое мышление». Четвёртый брать не стал, пусть останется хоть немного свободного времени на то, чтобы пошуршать в мастерской для студентов, об оснащённости которой натурально ходили легенды. Ну и погонять в «Командное безумие» на пару с Мухиным за команду Фоксбери по киберспорту тоже, пожалуй, занятно будет.

Когда Дэн спустился в холл общежития, пожилой мужчина как раз вешал на доску объявление.

Парень заглянул ему через плечо и едва успел прочитать, что сегодня в библиотеке будет отбор в спортивные команды обоих университетов, как на него рявкнули:

— Куда лезешь! Да что ж вы, молодёжь, совсем терпения не имеете!

Дэн неуклюже отшатнулся в сторону. Он не успел ещё ничего сказать, но вопрос «А вы вообще кто?», видимо, настолько очевидно читался у него в глазах, что старик расщедрился на объяснения.

— Новенький что ли? Значит, слушай сюда, я тут присматриваю за здешними общежитиями, а супруга моя за соседними... — Мужчина неопределённо махнул рукой туда, где, вроде бы, располагались учебные корпуса и общежития Университета Бритчестера и добавил сердито нахмурив брови и грозя для убедительности пальцем. — Экрам я! Элдерберри. Комендант! Стало быть, порядок не нарушать, громко не шуметь, бардак не разводить, ночами не шляться! Девок не водить! Поймаю пьяным — доложу ректору! Знаю я вас...

«М-да, вот, кажется, и первый минус проживания в общежитии...» — подумал Дениска, но вслух предпочёл вежливо промолчать — просто кивнул вредному старикану и пошёл наверх за Костиком.

В библиотеке, и правда, обнаружились две парты со старшекурсницами, записывающими желающих в спортивные команды. Кто к какому универу относится можно было легко различить по цветам: зелёная символика с изображением дракона у Бритчестерцев, а у Фоксбери всё красное и, почему-то, омар. «Странно, что не какая-нибудь сова» — подумал Дэн. На самом деле они, конечно, не то чтобы шибко умные, но считаются общепринятым символом мудрости хотя бы... А омар что? Если только они имели ввиду туманность NGC 6357, которую ещё называют Лобстером? Не понятно.

Друзья подошли к столу «красных» и хором выразили своё желание записаться в институтскую команду по киберспорту. Одна из девушек, отвечавшая, по всей видимости, за набор компьютерщиков, принялась задавать им всякие наводящие вопросы, типа «Какая ваша любимая компьютерная игра?», «Есть ли у вас дома игровая консоль?» и всякое такое, но тут в процесс вмешался мускулистый темнокожий парень, стоявший рядом с её соседкой по парте, и обращался он, тут не было никакого сомнения, к Дениске.

— Чувак, ты сдурел, какие ещё компьютерные игрульки?! Ты себя в зеркало видел вообще? — Он бесцеремонно облапал Дэна за бицепс и, по-всей видимости, остался вполне доволен результатом. — Дениз, детка, — кивнул он девушке за партой слева, — пиши его в футболисты.

— Я же не умею, я только в баскетбол немножко... — Попытался робко возразить Дениска.

— Не умеешь — научим, не хочешь — заставим. — Подмигнул футболист. — Ну серьёзно, телосложение у тебя спортивное, а мне людей не хватает!

Слышать это было, отчасти, лестно, но блин.

— Мне очки будут мешать...

— Я тебе лично подарю контактные линзы!

Новоявленному студенту ничего не оставалось, как согласиться. «Кажется четвёртым предметом будет футбол. Ну, зато для здоровья полезно...» — Дэн виновато глянул на Костика и поставил свою подпись в нужной графе, а обрадованный капитан футбольной сборной Фоксбери крепко пожал ему руку и представился.

— Джейкоб Купер, можно просто Джейк.

— Денис Тринадцатый.

— О, вот и номер для футболки нарисовался! — Хохотнул Джейк.

Денис уже успел познакомиться с обитателями своего корпуса, которое среди студентов гордо именовалось апартаментами, в противовес двум соединённым между собой корпусам-башням, в которых располагались самые обычные общежития — мужское и женское.

Косте Мухину досталась комната по соседству с Тринадцатым, но не вся целиком, а напополам с ещё одним студентом из Бриндлтон Бэя — так дешевле. Это был немного неповоротливый, зато светившийся дружелюбием парень, тоже только что поступивший на первый курс.

Валентин (так его звали) собирался учиться на ветеринара и с большим удовольствием рассказывал каждому встречному и поперечному про мамину ветклинику и своих любимых собак. Последних у него было аж целых пять, но в общежитие, конечно же, не разрешили взять ни одну, даже самую крохотную.

Изуми Гарбан тоже поступила в Фоксбери на врача, только уже человеческого, и по примеру Денискиных родителей, её родня так же попыталась устроить её в общежитие получше, но место нашлось только в комнате на двоих. Соседкой Изуми оказалась жизнерадостная кудрявая блондинка Джоанна Гудрич, биолог на втором курсе обучения. Её соседка минувшей весной забеременела и взяла академический отпуск.

— Сперва родители едва не зарубили мне всё образование на корню, потому что грозились забрать меня из этого пристанища разврата, пока со мной тоже не случилось что-то подобное! — Посмеивалась Джо. — А папа едва коньки не отбросил, когда я ему сказала, что я биолог и прекрасно знаю, что надо надевать на тычинку, чтобы пестик не опылился. Да, кстати о растениях! Вы бы знали какая у нас тут теплица! — Перескочив на тему ботаники девушка тут же забыла обо всём остальном. — У нас даже сиксимские растения есть! А недавно старший курс вырастил синтетическое мясо, и теперь они по очереди делают ему массаж, чтобы улучшить текстуру...

Так к списку «чего интересного посмотреть в Фоксбери», помимо мастерской, добавилась ещё и теплица.

Оставшуюся комнату небольших, но комфортабельных апартаментов занимала пара третьекурсников — Лев Бьергсен и Лана Лобо. Экономист и психолог. Он — высокий, светловолосый, надменный тип, ограничившийся холодным приветствием, и она — платиновая блондинка с лицом куклы Барби, которая вообще только кивнула новеньким и гордо удалилась. Что-то в её взгляде подсказывало Тринадцатому, что давать ей прозвище, даже столь подходящее, явно не стоит. Ну или хотя бы вслух не говорить.

Из остальных студентов Денис был знаком только с Линкс, которая тоже поступила в Фоксбери, но учиться собиралась на эколога, и жила, слава Смотрящему, в другом общежитии.

С профессорским составом всех новеньких централизовано ознакомили в первый же учебный день. В расписании на первое сентября на весь день вместо пар по предметам значилось некое «Посвящение в студенты» и началось оно с того, что этих самых студентов собрали в большом лектории для официальной части мероприятия. Преподаватели по очереди выходили к аудитории, представлялись и примерно рассказывали, чего ждать от их предмета, что нужно будет изучить и как успешно сдать зачёт. Отличной памятью Дэн пошёл в отца, но на всякий случай всё равно делал пометки в ежедневнике, чтобы ничего не упустить. Многие вокруг него занимались тем же самым, некоторые просто внимательно слушали, а кое-кто откровенно скучал и косился в свой мобильник или планшет.

Помимо информации о каждом предмете им, разумеется, рассказали и в целом о вузе. Мол, институт Фоксбери, хоть и был основан сравнительно недавно, но уже успел выпустить из своих стен ряд выдающихся специалистов и новаторов в разных областях науки. Современный студенческий городок и превосходная оснащенность оборудованием для исследований так же были предметом законной гордости вуза. Упомянули и символ учебного заведения — омара Ларри. Оказалось, что это отсылка к Ларри Лобстеру, персонажу из мультсериала «Губка Боб Квадратные Штаны». Дениска даже немного разочаровался, что дело не в туманности, а просто в каком-то там мультфильме.

Отдельно пожилой представительный профессор Джабари остановился на взаимоотношениях фоксберийцев со студентами Университета Бритчестера. Суть его речи сводилась к тому, что эти два вуза — лучшие союзники на ниве подготовки молодёжи к успешной работе во всех областях науки и искусства. Однако в заключение он сам же поставил под сомнение всё что сказал, выразив надежду, что в этом учебном году соперничество между Фоксбери и Бритчестером сведётся к соревнованиям в компьютерных играх и на футбольном поле. Когда он попросил всех студентов избегать визитов на территорию соседей без необходимости, не ввязываться в конфликты и не переходить на личности во время дебатов, Дэн окончательно понял, что союзниками два вуза являются разве что в розовых мечтах профессора...

Ну сам-то он точно не собирался устраивать ничего такого! В конце концов, в Бритчестер приехал учиться его кореш ещё со школьной скамьи — Антоха, и кузина Бемби тоже поступила в УБ на престиж по Искусствоведению. «Да и фиг с ним, что ему не стоит соваться к ним в общаги, зато библиотека в Гиббс-Хилл открыта для всех, да и студенческое кафе неподалеку вполне себе нейтральная территория, так что мешает в любой момент повидать друзей? — размышлял Дениска. — Разве что завалы по учебе.»

После официальной части студентам провели небольшую экскурсию по институту и даже наглядно продемонстрировали ту самую оснащённость современным оборудованием.

Дэн заприметил среди установок станцию для сборки роботов и предпочёл бы, чтобы всё мероприятие на этом и закончилось, а его бы просто оставили тут и дали возможность попробовать что-то на ней смастерить.

Но вместо этого дальше был запланирован капустник и вечеринка в общей комнате фоксберийцев, которую по случаю празднования украсили в фирменной красно-оранжевой гамме института.

Помещение заполонили студенты всех курсов, и представление началось. Какой-то парень, чье имя Денис не расслышал за шумом вечеринки, зачитывал перлы преподавателей и забавные места из курсовых работ студентов, девушка с короткими розовыми волосами исполняла песни под гитару, а венчал всю эту самодеятельность веселый групповой танец, который исполнила группа студентов, наряженная в костюмы талисманов Фоксбери.

После этого небольшой танцпол на середине комнаты оставили для всех желающих, врубив погромче стереосистему. На столиках по углам были расставлены легкие закуски, а колоритный парень в цветастой кепке поверх длинной гривы светлых волос откупорил бочку с традиционным местным напитком, который все звали просто соком, но по сути это было что-то вроде сидра — не слишком крепкого и довольно приятного на вкус. Денис только никак не мог определить из какого именно фрукта его сделали.

А может всё-таки этот их сок и очень даже крепкий... Или студенты из-под полы догонялись чем-то ещё. Потому что им очень быстро надоело пить из стакана, как культурным людям, и вот уже колоритный блондин подхватил на руки весело хохочующую Джоанну Гудрич, а та пыталась при этом ртом поймать шланг, из которого разливали напиток.

Всё бы ничего, но при этом её ботинок угодил прямо в лоб Линкс.

— Фу, вы чего, безрукие совсем?! — Законно возмутилась девушка. — Дайте мне! — И оглянулась вокруг в поисках помощника, некстати наткнувшись на крепкую (и к тому же хорошо знакомую) фигуру Тринадцатого. — Поможешь?

Отказаться при всех показалось как-то неловко, и хоть держать навесу пятьдесят, или сколько там в этой девчонке, кило живого веса оказалось не так-то просто, Дэн справился с этой задачей не уронив Линкс на пол и даже не въехав никому в лоб её ботинками.

И тем самым, внезапно, заслужил одобрительный хлопок по плечу от Джейка.

— Хэй, чел, в этом году точно уделаем этих зелёных! — Оптимистично заявил капитан футболистов.

— Я бы не торопился с прогнозами. — Насмешливо хмыкнул стоявший рядом Бьергсен. — Мы ещё не проверяли этих салаг в деле! Даёшь фанты?!

Толпа одобрительно загудела. Вся, кроме первокурсников, — они искренне недоумевали. Щеголеватый прилизанный парень в очках пояснил, что настоящим фоксберийцем может быть только тот, кто выполнит особое задание-фант.

— Каждый год придумывать что-нибудь новенькое, что может быть забавнее? — Хмыкнул он. — Итак, я Макс Самойлов, изучаю, — тут он подбавил драматичности в тон, — всяческие злодейства! Шучу, шучу, просто будущий бизнесмен. Ваша очередь.

Тут он указал на первого попавшегося новичка, которым оказался простоватый с виду светловолосый парень, от неожиданности вытянувшийся во фрунт и отрапортовавший как на плацу:

— Пётр Мамонтов, учусь на ботаника!

— Чтобы стать ботаном что, ещё и учиться надо?! — Заржал Купер.

— Ботаник, хм-м... Есть тут у нас одно забавное растение...

Самойлов прихватил с ближайшей тарелки кусок торта и поманил всех за собой в оранжерею. Назвать этот кошмар от ботаники «забавным» мог разве что настоящий извращенец. Растение представляло собой коровью голову на стебле с листьями, причем зубов у этой «коровы» было как у акулы! Мамонтову сунули тортик и выпихнули поближе к этой гадости. Гадость сожрала угощение одним махом, а потом обслюнявила беднягу с головы до ног какой-то липкой зелёной дрянью.

— Ой, это ничего, это легко отстирывается. — Ободряюще бросила парню Джоанна, — Да вы не бойтесь Людочку, она не кусается. Её просто кормить главное вовремя.

— Людочку?! — обиженно взвыл оскверненный коровьими слюнями первокурсник.

— Ну да, это растение называется «Проглотис Людоедия», вот я её ласково Людочкой и зову... — Гудрич почесала корову-мутанта за ушком и та издала звук, чем-то напоминающий кошачье урчание. — Она очень умная!

Потом компания подвыпивших студентов прицепила к квадрокоптеру лягушку, а Мухин управлял им так, чтобы коптер влетел аккурат в окошко профессора Ланы Маккиннон. Летательный аппарат едва не запутался в листве, пару раз ударился о раму, а потом, наконец, кое-как пролез в форточку, под одобрительно улюлюканье толпы студентов. Преподавательница, впрочем, ругалась не слишком громко, к провокациям со стороны студентов она уже вполне привыкла, к тому же против лягушек в принципе ничего не имела. Главное, чтобы никто не прознал про её арахнофобию...

Валю, поступившего учиться на ветеринара, развели на поедание собачьего корма, но он только пожал плечами и спокойно схрумкал несколько кусочков, недоуменно глядя на брезгливые гримасы коллег по вузу.

— Что? Я всегда новый корм пробую, прежде чем зверям давать, должен же я знать, чем кормлю своих собачек?!

Тут даже Самойлов не нашёлся с ответом.

С парнем с Сулани, приехавшим учиться на океанолога тоже вышел фейл — его развели на то, чтобы искупаться в замерзающей осенней Бритчестер-ривер, но Маниш оказался привычен к холодным океанским течениям и, похоже, только получил удовольствие от этого внепланового купания. Вообще фанты были в основном безобидные — Изуми бинтовала кого-то на скорость, кто-то из программистов взломал страничку Университета Бритчестера и повесил им на главной странице фотку лобстера, и всякое такое. Над заданием для Тринадцатого пришлось поломать голову.

— Инженер, инженер... — Задумчиво протянул Самойлов. — О! Придумал! Будешь у нас спецом по водоснабжению, твоя задача — пробраться в подвал женской общаги зелёных и перекрыть горячую воду!

— Прямо сейчас что ли? — Удивился Дениска.

— Ну не-е, они сейчас тоже празднуют, там нет никого. Завтра!

Пока Дэн размышлял, как бы отмазаться, распределители фантов оглядывали зал на предмет оставшихся жертв.

— Вроде всё? — Пожал плечами Самойлов.

Бьергсен хотел уже было кивнуть, но тут его взгляд остановился на неприметной тонкой фигурке, сидевшей в углу. Приглушённое освещение, бесформенные шмотки и натянутая почти до самых бровей тонкая вязанная шапочка не позволяли толком определить студент это или студентка.

— Ты! — Он беспардонно ткнул в фигурку пальцем. — Как звать?

— Фёдорова Ася. — Неприветливо буркнула девушка.

— Тю! Девчонка что ли?! Никогда бы не подумал, — оскалился Бьергсен, — чем докажешь?

— А пусть разденется и оббежит вокруг общаги, слабо? — Хмыкнул Самойлов.

Раздались редкие одобрительные возгласы, но большая часть студентов молча замерло в ожидании. Это ж совсем не то что ногу к стулу бинтом примотать...

Девушка поднялась со своего места, подошла вплотную к Максу и подняла прищуренные от злости глаза. Теперь её голос звучал громко и уверенно.

— Да пошёл ты.

После этого она развернулась и решительно зашагала к выходу, напоследок продемонстрировав неприличный жест всем, кто ошарашенно пялился ей вслед.

«А что, так можно было?» — невольно подумал Дениска, а Макс постаравшись оставить последнее слово за собой, выкрикнул в след дерзкой девчонке:

— Ну и хрен с тобой, значит будешь Федей!

Дверь двадцать пятая. Бритчестер. Инструкция по применению

Если есть на свете вещи, которые просто созданы для того, чтобы делать их под покровом ночи, то проникновение в женское общежитие соседнего универа определённо одна из них. Ну или просто Денису очень хотелось оттянуть этот момент как можно дальше, раз уж не хватило пороху, как у некоторых, послать того, кто это придумал, подальше. Так что весь день парень усердно слушал преподавателей на парах, после занятий с удовольствием сходил на первую тренировку по футболу (всю малину, правда, портило то, что Бьергсен тоже был в команде, да ещё и многозначительно косился на Тринадцатого), а потом ещё и просидел добрых два часа за домашними заданиями.

Короче, с горем пополам дотянул до вечера, и только потом пошёл «на дело». И вроде бы понятно, что вряд ли кто-то прямо знает наизусть всех студентов своего университета, а на лбу у Дэна вовсе не написано крупными буквами «Фоксбери», но только всё равно было как-то не по себе.

Он уже убей не помнил, кто из развеселившихся коллег по институту вчера, выполняя очередной фант, покрасил статую «зелёных» на площади перед Бритчестерскими общагами, но именно сейчас две студентки занимались тем, что оттирали краску с постамента. Тринадцатый постарался шагать как можно увереннее, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но тут девушки закончили свою работу и двинулись, как назло, прямо на него.

В голове лихорадочно пронеслось: Бежать? Палево! Сделать вид, что он тут «свой»? А вдруг не прокатит? И парень не нашёл ничего лучше, чем присесть за узкую полоску кустов, с уже побуревшими от осенней прохлады, но чудом не опавшими ещё листьями. По счастью девчонки, кажется, были настолько увлечены беседой, что не замечали ничего вокруг.

Денис боялся даже пошевелиться, чтобы не выдать себя шорохом травы и листьев, так что волей-неволей отлично расслышал их разговор.

— Ну ты что, не знаешь, что такое истинная пара?! — Выговаривала подружке миловидная девушка с тёмными волосами, собранными в высокий конский хвост. — Это же абсолютная форма единения, это как часть души! Когда ты не можешь с ним расстаться даже ненадолго, когда он ещё ничего о тебе не знает, но уже угадывает все твои желания: вот я люблю синие розы, и он приходит на первое свидание с синей розой, понимаешь? И в кафе заказывает не что-нибудь, а фруктовое парфе, такое, знаешь, слой йогурта, слой фруктов, а сверху ягодками украшено...

— Тупо совпадение. — Фыркнула её визави, мелкая рыжая девчонка в очках на пол-лица.

— Это не совпадение, это ментальная связь, ну ты не понимаешь что ли? — Яростно жестикулировала тёмненькая. — Способность чувствовать эмоции и физическое состояние на расстоянии.

— И как же её искать, эту твою истинную пару, молния с неба ударит, значок на лбу нарисуется?

— Ну по-разному бывает, по запаху, по прикосновению, по предсказаниям. Я пишу про оборотня, поэтому у меня импринтинг... Только не говори, что этого слова ты тоже ни разу не слышала!

— Слышала. В «Сумерках». Фу, по-моему писатели пользуются этим просто для того, чтобы обосновать, чего это главный герой за героиней бегает, хотя они знакомы всего два дня. — Не сдавалась рыжая.

— Заноза ты, Лерка!

На этой ноте беседа как-то затухла и студентки медленно, но верно двинулись в сторону общежитий. Дэн для верности подождал ещё пару минут, пока рыжая свернёт на боковую дорожку, а шатенка скроется в дверях женской общаги, и двинулся следом. Дальше ему везло — на пути больше никого не попалось, а дверь подвала не была заперта. Он же не дурак, чтобы прямо в душевые ломиться, а входной кран горячей воды — он как раз в подвале. Селфи с перекрытым вентилем красного цвета ушло в групповой чатик футбольной команды Фокбери, а Тринадцатый спокойно ушёл в своё общежитие, счастливо не напоровшись ни на кого и на обратном пути. Профит.

Всё это позорище с фантами благополучно забылось уже через несколько дней, когда вводные лекции сменились настоящей лавиной новой информации, которую нужно было как-то уложить в голове, причём отчасти самостоятельно, по учебникам. К тому же, Денис, наконец, добрался до станции для создания роботов. Процесс увлекал настолько, что парень твёрдо решил взять робототехнику основной дисциплиной уже в следующем семестре.

А ведь ещё футбол! Не подводить же команду, раз уж ввязался. К тому же чувство собственного достоинства требовало играть ну хотя бы не хуже этого выскочки Бьергсена. Хорошо хоть, что капитан команды, Джейк Купер, оказался нормальным парнем, заинтересованным в том, чтобы как следует натренировать всю команду.

Двадцати четырёх часов в сутках стало стремительно не хватать на то, чтобы успеть всё, чего хотелось. Ничего удивительного, что раздобыв в библиотеке интереснейшее пособие по физике магнитов, Дениска уткнулся в него прямо по дороге в общагу... Это его и подвело.

А может, не столько его самого, сколько девушку, которая внезапно выскочила прямо на него из-за угла, неловко попытавшись в последнюю секунду как-то остановить велосипед, на котором ехала, очевидно, засмотревшись по сторонам. Да, ей определённо досталось сильнее: Тринадцатый от неожиданности выронил книжку, и только. А вот девчонка рухнула вместе с великом прямо на мостовую, ойкнув от боли.

Дэн сориентировался довольно быстро, бросившись поднимать невнимательную велосипедистку и извиняться за свою увлеченность книжкой. Та в свою очередь, потирая ушибленную ногу, неловко пыталась просить прощения за то, что загляделась по сторонам.

— Сильно ударилась?...

— Жить буду.

— Может всё же медпункт?

Девушка отмахнулась и с ненавистью оглядела валяющийся рядом велосипед. Ей явно не слишком-то хотелось снова седлать своего железного коня, у которого при падении к тому же немного погнулось переднее колесо. Денис тут же вызвался проводить пострадавшую до её общежития. И в этот раз было почему-то совершенно наплевать, что он средь бела дня идёт прямо по территории «вражеского» универа.

Таня (она представилась, конечно), правда, немного удивилась, что он знает, куда ей нужно, но парень ловко парировал, что среди фоксберийцев он её «точно не видел, иначе непременно бы запомнил». Потом осознал что сказал и ужасно смутился, а девушка кокетливо хихикнула.

На самом деле, Тринадцатый её, разумеется, помнил. И всё, что она рассказывала своей рыжей подружке, тоже, благо отличной памятью Денис на сто процентов пошёл в отца.

Узнать расписание занятий писательского факультета УБ было куда проще, чем раздобыть синюю розу, оно сразу нашлось на сайте их универа, но и цветок, благослови Смотрящий Продавито и курьерские службы, в итоге доставили аккурат ко времени окончания занятий.

А уж дойти до ближайшего кафе и заказать там фруктовое парфе и вовсе невеликая задача для человека, который твёрдо решил не упускать свой шанс. Не каждый же день в тебя врезается симпатичная девушка с такой ясной инструкцией по применению.

Дверь двадцать шестая. Глиммербрук. Ctrl+C, Ctrl+V

Что касается ума — Дубликатов мне нема. Леонид Филатов

Фальконнер честно пытался отдать долг, уже несколько раз. Но то «нужно сперва сделать наброски», то «сегодня свет не тот», то «мне тут обещали привезти краски из лучшего магазина Сан-Мишуно, здесь у нас таких не купишь». Зато мама была куда как довольна, что он теперь частенько ошивается у Шармов, и Августу это было на руку, ведь миссис Фальконнер явно начинала уже что-то подозревать — в небольшом замкнутом мирке слухи расползаются моментально, как не осторожничай.

Да, по-хорошему надо было бы ей всё рассказать. Рассказать и огрести по полной программе... Б-р-р! Сунуться в непроверенный портал, ведущий чёрт знает куда, и то легче было! А ведь и времени-то до совершеннолетия осталось всего ничего — меньше года...

Он даже как-то раз пытался обсудить это с Джеммой. Вообще-то она оказалась вполне нормальной девчонкой, особенно когда не пыталась нарочно его подначивать. Так что Август довольно быстро сообразил, что нормально что-то обсуждать с ней можно в основном, когда она увлечена рисованием, тогда у нее не остаётся свободных ресурсов на флирт и стёб, и она выдаёт настоящую себя.

— Я чего хочу? — Шарм задумчиво грызла деревянный кончик кисточки, не замечая, что щетина с противоположенной стороны оставляет следы краски у неё на футболке. — Я рисовать хочу! Вот у нас тут школа только одна. Одна! И матушка твёрдо уверена, что со временем я заменю её в этой самой школе на должности учительницы алхимии. А мне краски смешивать в сто раз интереснее, чем зелья, понимаешь? А у них там, говорят, целый университет есть, гуманитарный. Сбежала бы, честное слово! Да кому я там нужна...

Джемма закончила набросок и лукаво сощурилась в сторону Фальконнера. — Одна надежда, что муж хороший попадётся, увезёт. — И с удовольствием полюбовалась на вытянувшуюся физиономию парня.

Чертовски забавно смотреть, как он в очередной раз ведётся на эту хохму. Нет, он красавчик, конечно, особенно в качестве модели, но блин. Первоначальный её план состоял в том, чтобы просто сбежать в лес с палаткой после совершеннолетия и пересидеть там, пока всё не уляжется. Свежевыстроенная сеть порталов в большой мир открывала целый пласт новых возможностей, так что аж мысли разбегались, как быть дальше. Может и правда, набраться смелости и отослать документы в универ?! И примеры работ... Только чтобы самые-самые!

— Ладно. — Шарм отложила кисточки и решительно тряхнула чёлкой. — Приходи в пятницу вечером в половине седьмого, отдашь должок!

***

— Уй, у нее вид такой, знаешь... недобрый, даже зловещий. Я бы ни за что не захотела с ней знакомиться! — Шептала Мэй.

На перемене между алхимией и практической магией девочки нашли в закоулках магической школы укромное местечко, чтобы посекретничать.

— Ну не знаю. — Пожала плечами Ева. — Так-то да... Но считается же, что если у парня серьёзные намерения, то он знакомит свою девушку с родителями и всё такое... Да по фигу мне, насколько у его мамы грозный вид, ничего я не боюсь!

Подружка в ответ только поёжилась.

— Ну что?! Мы уже восемь месяцев встречаемся!

— Ну вообще-то ты его со своими тоже не слишком-то знакомишь, м-м-м? — ехидно хмыкнула Ли.

— Не-е, ну это другое... — Задумчиво протянула Пандочка.

Еве определённо нравилась полученная в последние месяцы свобода: сейчас она могла в любое свободное от обычной школы время сказать, что у неё какое-нибудь магическое занятие и сбежать в ближайший портал — ведь все уже знали, что магистры едва справляются с наплывом новых учеников и расписание постоянно скачет. А скажешь маме, что у неё есть парень, так та чего доброго начнёт проверять, какая часть из этих отлучек — уроки, а какая — свидания... И вообще! Тоже мне, подумаешь, великое дело — секс! Хоть бы даже и первый. Чего они все его так боятся то?!

Терпение никогда не было главной Пандочкиной добродетелью...

А вот любопытство явно было главным пороком. И как раз сегодня утром она сунула нос в какие-то бумажки на мамином туалетном столике и обнаружила, что бумажки эти — не что иное, как билеты в театр на семь вечера пятницы. Значит, Ева теперь точно знала, когда дома не будет родителей.

А Ли не менее хорошо знала это выражение лица подруги.

— Ты что-то задумала!

— Что-то ужасно неприличное. — Довольно улыбнулась Пандочка, и принялась сосредоточено строчить сообщение в СимсАпп. Благо сотовую связь как-то наладили, и теперь она отлично ловилась в обоих мирах, даже на территории волшебной школы.

***

Полдня Фальконнер искренне радовался, что скоро отмучается и закроет вопрос с портретом для Шарм, а потом получил сообщение в СимсАпп и... ну, нет, тоже обрадовался, конечно. Понятно же, что если девушка зовёт в гости с припиской, что родителей не будет дома... «Так, Август, срочно сотри эту идиотскую улыбку со своей рожи, ты на уроке!» — одёрнул он сам себя.

Просто ну дался же им обеим этот пятничный вечер?! Как сговорились!

От таких предложений не отказываются... Если только не хотят закончить отношения в минимальные сроки максимально болезненным способом, но этого он точно не хотел. Так что придётся Джемме подвинуться, не может же он раздвоиться. Фальконнер задумчиво смерил взглядом три копии Морганы Эмбер, пытающиеся втолковать неофитам как правильно держать волшебную палочку, чтобы скастовать файербол.

Стоп. А это идея! Почему бы, действительно, не раздвоиться?!

***

— Запоминай, ребёнок. Доппель — это магический двойник, ожившая твёрдая иллюзия. У них нет души и нет разума — только суррогат, вложенный магом. У них даже тела по сути нет — лишь внешняя оболочка-иллюзия, созданная по точному подобию своего создателя. — Наставительно вещал Фальконнер-старший.

— Чаще всего их используют в качестве подручных, чтобы равномерно помешивать зелье, например, или сорняки в теплице полоть. Среднее время существования доппеля — около восьми часов. Копия мага даже может колдовать ровно на том же уровне, что и её создатель. Соответственно, можно отправить доппеля вместо себя на магическую дуэль, если только вы соревнуетесь не за знания — обучаться они не способны.

Август насмешливо фыркнул:

— Я не настолько трус, чтобы вместо себя подделку на дуэль отправлять!

— Да, — кивнул отец, — волшебников, которые прячутся за спинами клонов, обычно не слишком-то уважают. Не отвлекайся, я почти закончил. Теперь о контроле. Маг способен управлять своим доппелем одной только мыслью, видеть его глазами, слышать его ушами. По сути, мастер доппелей может находиться во множестве мест одновременно и делать множество дел, если только у него хватит для этого возможностей разума. Автономно эти болванчики способны выполнять только самые элементарные действия — приготовить простое блюдо, вымыть посуду, поддакивать в беседе более-менее к месту. Для более осмысленных вещей тебе придется контролировать одним мозгом два тела сразу, а это с непривычки задача очень не простая, так что сразу много доппелей лучше не создавай. Ну вот и всё, можешь на досуге сам потренироваться, это не опасно.

— Спасибо, пап!

***

«Копиато» оказалось посложнее недавно освоенного Фальконнером «Телепортиума». Точнее, само-то по себе заклинание было лёгкое, но вот дальше отец был прав. А потренироваться удалось всего ничего! Оставалось надеяться, что от модели для портрета не много-то и нужно, главное — лежать и не вертеться, а уж это доппелю даже проще чем оригиналу.

— Раздевайся.

Вот это слово Август сегодня хотел бы услышать от другой девушки и немного попозже, но командовала прямо сейчас и Джемма Шарм. Хорошо хоть у него было полчаса форы, чтобы довести свою копию до особняка Шармов, и теперь парню пришлось сосредоточиться на том, чтобы эта самая копия начала послушно стаскивать с себя одежду.

— Ой да ладно! — Фыркнула Джемма. — Не делай такое лицо... Трусы можешь оставить. Я учусь рисовать анатомию, а не порнуху.

Облегчённый вздох, кажется, даже доппель издал без команды.

Дальше всё пошло как по маслу: Август помог Джемме перетащить мольберт поближе к диванчику и расположил свой дубликат на нём, послушно двигая руки-ноги как скажет художница. Наконец, Шарм скомандовала «Всё, замри.» и Фальконнер, оставив свою копию где-то совсем на периферии сознания, сосредоточился на том, чтобы его оригинал не свалился с метлы.

К семи часам Август благополучно приземлился возле особняка Тринадцатых со свежесрезанной розочкой в руке и некоторой вполне понятной дрожью в коленях.

Ева тоже ужасно мандражировала, хоть и храбрилась давеча перед подружкой, что «тоже мне, великое дело», а всё же не каждый день случается. Так что она постаралась подготовиться: зажгла свечки, включила лирическую музыку, утащила в родительском баре бутылку красного вина — для храбрости...

— Я наколдовала копию этой бутылки, чтобы родители не спалили. — Смеялась Пандочка.

Услышав слово «копия» Фальконнер на минуту даже вспомнил про доппеля, проверил, как там у него дела, удостоверился, что всё идёт по плану, и больше уже про него не вспоминал.

Ну просто из головы вылетело вообще всё, кроме сиюминутных ощущений!..

***

Джемма дописала портрет лежащего Августа и была определённо довольна результатом, ну разве что потом ещё можно будет добавить пару финальных штрихов тут и там... Но пока лучше отложить этот холст и воспользоваться моделью на полную катушку.

— Теперь встань пожалуйста, и попозируй мне ещё стоя. И не вздумай возражать, а то трусы стяну! — Художница ехидно показала язык своей любимой жертве, рассчитывая полюбоваться, как он в очередной раз выпадает в осадок от её бесцеремонности, вот только лицо парня выражало на этот раз полнейшее равнодушие. К тому же он ещё и не послушался.

— Фальконнер!

Ничего.

— Ты там уснул что ли?! Ау! Приём-приём!

Ноль реакции.

— Да что за фигня, — буркнула Шарм.

Нет, он не спал, глаза Августа были открыты, и это выглядело даже немного жутковато — абсолютно пустой взгляд. Когда девушка потянула его за руку, парень послушно встал, продолжая бессмысленно смотреть в никуда. Так, стоп. Где-то она это уже видела. Однажды, когда матушке нужно было сварить «Пытливого ума» на целый класс балбесов, и та призвала на помощь сразу четыре своих копии...

— Доппель! Ах ты ж, зараза! Он подослал мне доппеля, а сам прохлаждается фиг знает где, не удосужившись даже им управлять!

В сердцах Джемма не придумала ничего лучше, как шандарахнуть незадачливую копию заклятием «Послушанти» и прошипеть:

— Тащи меня к своему хозяину! Сейчас же!

Магические знания и возможности доппеля идентичны оригиналу: Август освоил заклинание «Телепортиум», значит знал его и клон. Доппель послушно взял в одну руку ладонь Шарм, в другую волшебную палочку и скастовал телепортацию.

Одеться команды не было.

От громкого хлопка вытесненного двумя переместившимися телами воздуха, Август с Евой моментально подскочили с дивана как ошпаренные.

Доппель стоял, абсолютно равнодушный к происходящему.

Джемма Шарм тихо ойкнула и закрыла рот рукой. Она рассчитывала поймать Фальконнера на горячем, но подразумевала под этим что-то гораздо менее интимное — ну там бар с друзьями или ещё какая-нибудь тусовочная ерунда.

Август мысленно надавал себе по шее за потерю самоконтроля и машинально попытался заслонить своим телом любимую девушку в одном нижнем белье.

Ева, услышав шум, первым делом подумала, что это не вовремя вернулись родители, но уж никак не ожидала увидеть в своей гостиной ещё одного Фальконнера, да ещё и в одних трусах. При том что её экземпляр ещё и штаны с себя не успел стащить! Наверное, барышни с тонкой душевной организацией в таких случаях благородно хлопаются в обморок, но Пандочкино сознание, как назло, оставалось вполне ясным, к тому же она начинала сердиться, что её так грубо прервали на самом интересном месте. Поэтому вместо потери сознания у неё включилось ехидство:

— Хм, я думала, что когда парень встречается с двумя девушками сразу, это всё таки происходит НЕ НАСТОЛЬКО одновременно!

Джемма нервно хихикнула. Август страшно смутился, выдал что-то сумбурное на тему «этонеточтотыподумала» и пустился в путаные объяснения происходящего, выглядя при этом настолько комично, что Ева невольно усмехнулась тоже, переглянулась с Шарм, и вот уже обе девочки расплылись в ехидных улыбках.

— Не виноватый я, она сама пришла. — Смешно пробасила Джемма, подражая мужскому голосу и размахивая руками доппеля, будто это говорит он.

Тут уже и Август махнул рукой на сбивчивые попытки оправдаться, рассмеялся вместе с девчонками, и вот уже вся троица оглашала гостиную гомерическим хохотом, не в силах остановиться.

К тому моменту, как все кое-как отсмеялись, обстановка изрядно разрядилась, а нервы участников процесса более-менее пришли в норму. Тут уж дошло дело и до нормальных объяснений, и до остатков вина в бутылке, и до дружеского договора попозировать для парного портрета...

Вот только трусы с Фальконнера в тот вечер так никто и не стянул.

Дверь двадцать седьмая. Комореби. На вершине

Ева решительно отогнала от себя воспоминания о прошлом новом годе и драмкружке. Мало ли где какие уроды отдыхали, элитный горнолыжный курорт от этого хуже не становится. Тем более сейчас здесь вообще не было никого из её знакомых, только семья. Это папа с мамой расщедрились и арендовали домик на горе Комореби на все новогодние каникулы, чтобы дети как следует отдохнули перед очередным семестром в институте (брат) и школьным полугодием (Пандочка).

Всё вокруг было такое непривычное и, в то же время, очень классное — все эти фонарики, фонтанчики, низкие столы с подогревом и одеялками.

Правда папа с братом тут же отыскали в гостиной вполне привычный предмет — шахматный столик, и засели разбирать какую-то занудную сложную партию. Вот не умеют люди отдыхать, что с них взять!

Сама Ева по достоинству оценила и местное спа, и бани онсен с горячими минеральными источниками.

И даже на вполне приличном уровне освоила сноуборд.

В то время как брат еле-еле ползал на лыжах по учебному склону.

Да и вообще этот курорт, по ощущениям, оказался куда интереснее Гранит Фоллз (если не брать в расчёт, куда она оттуда загремела, конечно же). Тут были и очень красивые прогулочные маршруты.

И куча всяких занятных достопримечательностей.

И аутентичная местная кухня.

Ну и всякие обычные зимние развлечения семейство Тринадцатых тоже не обошло стороной.

Короче, для полного счастья в этом зимнем раю не хватало только одного — Августа. Не того, который летом, а того, который остался в далёком Глиммербруке, заставляя Пандочку отчаянно скучать и часами залипать, переписываясь в СимсАппе.

— Хэй, мелкая, ты чего нос повесила? Хочешь блин с мороженым? Ум отъесть!

От ближайшего киоска к скамейке, на которой самозабвенно тосковала Ева, приближался её брат, сияющий как начищенный пятак. М-да, ему-то похоже вообще всё в кайф...

— Да ну тебя со своей едой. — Буркнула Пандочка.

— Ну как знаешь...

Ева задумчиво смерила взглядом Дениску, увлечённо поедающего местное лакомство.

— Вот скажи мне, у тебя девушка есть?

Эффект вышел весьма неплохой — брат выронил недоеденные остатки блинчика и даже, кажется, немного покраснел.

— Ну...э-э, да... типа того.

В конце концов, выкраивал же он в своём плотном расписании время на свидания с той брюнеткой, хоть и не так часто, как хотелось бы... Пару раз им даже удалось проскользнуть мимо бдительного ока Экрама Элдерберри и уединиться в Денискиной комнате. Можно же ему считать её своей девушкой? Он не спрашивал. Но логика подсказывала, что вроде бы да...

Тут парень заметил, что сестрёнка смотрит на него уже не грустно, а с любопытством, и поспешил атаковать её встречным вопросом, пока не начала выпытывать подробности.

— А ты со своим этим ведьмаком как? Ничего пока не наколдовали?

— И вовсе даже не смешно! — Огрызнулась Пандочка. — У нас всё серьёзно, между прочим! И вообще у нас сегодня годовщина, мы уже целый год встречаемся!

Тут Еве снова взгрустнулось, но её вовремя отвлек звук входящего сообщения. Она показала брату язык и поглядела на экран телефона.

«Приходи прямо сейчас к статуе Ямачана» — от Августа.

— Ладно! — хитро сощурилась Пандочка, глядя на Дениску. Можешь оставить все свои секреты себе, если прикроешь меня сегодня перед предками! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!! — Девушка использовала все свои актёрские способности, чтобы состроить те самые глазки котика из Шрека, и брат, конечно же, не устоял, только вздохнул в ответ:

— Чего я им скажу-то?

— Ой, ну не знаю! Скажи, что у нас экскурсия на вершину Комореби, по горам карабкаться они точно не полезут! — Бросила Ева уже практически на бегу.

— Откуда ты здесь взялся?! — Восторженно поинтересовалась Пандочка, закончив радостно визжать и висеть у Фальконнера на шее.

— Ну так зря что ли телепорт учил? Сил на него прорва уходит, но оно того стоило! — Усмехнулся парень, притягивая девушку поближе и шепча ей на ухо — Есть одна головокружительная идея, пойдём!

Через несколько минут они подошли к точке, откуда начинался местный скалолазный маршрут.

— Ого, у нас что, реально горная экспедиция?! — Ева и не ожидала, что нечаянно угадает на счет экскурсии на вершину...

— Вроде того. — Самодовольно ответил Август, материализуя метлу. — Только пока все тут ползают по скалам, мы туда просто-напросто взлетим!

На вершине горы Комореби обнаружился кемпинг с крошечным домиком — эдакий приют усталого альпиниста и, как и обещал Фальконнер, совершенно головокружительный вид.

— М-м, если это подарок на годовщину, то мне определённо нравится... — Мечтательно протянула Ева, вдыхая полной грудью свежий горный воздух и любуясь вершинами гор и облаков. Потом повернулась в сторону домика, где через стеклянные двери отчётливо виднелась двуспальная кровать, уютно накрытая белым меховым покрывалом. — Тут очень мило и, м-м-м, уединённо...

— И ни одной Джеммы Шарм на тысячу километров вокруг! — Немного нервно хихикнул Фальконнер. — Только это не подарок, то есть тоже подарок, но есть ещё кое-что!

Август засунул руку в карман и продолжил, уже сжимая что-то в кулаке:

— Летом мне исполнится двадцать и родители начнут наседать на меня, чтобы породниться с Шармами, и всё такое... ну, ты в курсе. Так вот... — Парень явно здорово нервничал. — Я, конечно откажусь, будет страшный скандал, и в общем я... я решил сбежать! Уеду из Глиммербрука, сниму квартиру где-нибудь в Сан Мишуно... снимем... ты со мной?!

— Ох... да! Конечно, да!

Ева ответила не раздумывая, Август разжал кулак, и там оказалось колечко, которое он сам надел ей на палец.

— Обещаешь?

— Обещаю!

Потом они долго целовались, и Ева смеялась, что Фальконнер так того и гляди уронит её с этой горы, а он отвечал, что если так, то они просто взлетят, и она не стала уточнять, имеет ли он в виду метлу или, может быть, силу чувств.

А дальше они, наконец, зашли в этот смешной маленький домик, и там тоже продолжили целоваться, шептать друг другу обещания и признания, и будущее казалось им безоблачно прекрасным, а настоящее и вовсе переливалось всеми цветами радуги.

Вернулась Ева, когда солнце почти скрылось за вершиной горы, а Дэн всерьёз опасался, что состоит уже процентов на восемьдесят из горячего чая маття, но всё равно порядком отморозил себе уши. И на вопрос «Да что вы, блин, там так долго делали» ответила «Не поверишь, реально взобрались на самую вершину Комореби», и, что характерно, даже ни капельки не соврала.

Дверь двадцать восьмая. Бритчестер. От осла уши

влиятельна литература на неокрепшие умы я помню как рыдал над книгой мумы

Возвращение с небес на землю в данном случае означало, что с вершины Комореби Тринадцатый приземлился прямиком за парту в аудитории Фоксбери. А впрочем, он и не возражал. Весенний семестр обещал быть весьма интересным, ведь Дэн выбрал сразу две дисциплины, связанных с робототехникой, собирался углублённо изучать кварки и атомы, да к тому же еще как следует разобраться с гравитацией.

Обратной стороной этой медали были два экзамена, огромный курсовик и презентация о применении роботов на суше и на море. Кажется о свободном времени можно забыть?

На жалкие крохи того, что осталось, уверенно претендовал Джейкоб Купер, твёрдо намеренный в этом сезоне разгромить с треском сборную ненавистных «зелёных».

На редких свиданиях с Татьяной Дениска всё чаще ловил себя на том, что оправдывается. За то, что вечер пятницы опять занят футбольным матчем, за то, что в киоске возле института розы не того цвета, за то, что опять слишком увлекся описанием робота, которого задумал для дипломного проекта.

Роботы Тане не нравились. Футбол не вдохновлял. Шахматы тоже никак не впечатляли — может быть потому, что она всё время проигрывала?..

Тринадцатый чувствовал, что он тоже проигрывает. Прямо-таки на глазах теряет очки в её глазах...

Тем временем на улице зима тоже неотвратимо теряла свои позиции, уступая весенней капели и ручьям, звонко журчавшим по обочинам дорожек университетского городка. А значит, близился и день головной боли всех мужчин планеты, в народе известный как «День признаний в любви». И Денис твёрдо намерен был не ударить в грязь лицом.

Во-первых, подарок. Тринадцатый долго думал, даже пытался советоваться с друзьями, правда, толку от них... Валя мечтательно вздохнул «Вот бы в общаге можно было бы держать животных, тогда бы щеночка...», а Костик не задумываясь протянул другу диск с какой-то компьютерной игрой — «Вот, эта вроде чисто бабская, держи».

Дэнчик если и видел Таню за ноутбуком, то обычно она там что-то писала, а не гоняла в игрушки... Стоп! Ну да, точно, лучший подарок — книга, это же всем известно. В небольшой книжной лавке при университетской библиотеке отыскался томик Кинга и красивая коробка с бантиком.

Во-вторых, приятели по футбольной команде обещались отвлечь бдительного коменданта, чтобы влюбленная парочка могла беспрепятственно проскользнуть в общагу.

А третьим пунктом шло создание «романтической обстановки» — ну там, свечки всякие, шампанское... От идеи раздербанить несколько роз на лепестки парень в итоге отказался, тем более, что в цветочном киоске опять нашлись только белые и красные.

Казалось бы, что может пойти не так?.. И поначалу всё даже было неплохо, во всяком случае футбольный мяч, влетевший в окно первого этажа, действительно заставил Экрама Элдерберри покинуть свой пост и пойти на поиски хулиганов. А вот дальше дело как-то не задалось. Распаковав подарок, Таня прочитала название на обложке: «Как писать книги».

— То есть писать я по-твоему не умею?! — возмутилась девушка.

— Э-эм, нет, что ты, — замялся Дениска, — замечательно ты пишешь! То есть... Я пока не читал, но уверен, что ты пишешь просто прекрасно и даже очень увлекательно...

— Ладно. — прервала его мучения Татьяна, — Я в душ. Тут хотя бы очереди в него нету...

«А действительно, что же она там пишет?» — наконец задумался Дениска. И как он раньше не додумался, там ведь могут быть ещё подсказки! Что ей нравится и всё такое...

Воровато оглядевшись, Тринадцатый полез в девичью сумочку и аккуратно извлёк оттуда маленький розовый ноут. Какое счастье, что на гуманитарных факультетах не преподают компьютерную безопасность — уже со второй попытки пароль подошёл. «12345», подумать только! В их блоке Костик с упорством маньяка заставлял всех придумывать минимум 8 знаков, да чтобы и буквы, и цифры, и символы, и не дай смотрящий на бумажку записать...

В самом центре рабочего стола красовался файл, озаглавленный «Пленница светлого эльфа». Хм, фэнтези?

Беглого взгляда на первые пару страниц хватило, чтобы понять, что перед ним типичный роман про попаданку, коих в симнете в последнее время развелось столько, что они лезли на глаза даже тому, кто искал в сети исключительно научные теории и факты. Впрочем, банальность сюжета отчасти компенсировал легкий слог и ненавязчивый юмор. Уже в первой главе Дэн наткнулся и на описание главной героини и, разумеется, она оказалось невысокой миловидной шатенкой со светло-карими глазами. И, разуме-е-ется, в том мире, куда она попала, именно невысокие кареглазые шатенки считались эталоном красоты. Парень понимающе усмехнулся, щедро крутанул полосу прокрутки сразу на середину книги и пробежал глазами несколько строчек.

И выпал в осадок.

То, на что он наткнулся, оказалось откровенной сценой. ОЧЕНЬ откровенной. «Это же можно использовать, чтобы понять, что же девушке нравится в сексе», — скажете вы. Чёрта с два. Для этого Дениске пришлось бы разделиться сразу на трёх Денисок. Причем одному из них стать вампиром, другому тигром, а третьему отрастить себе эльфийские уши. К тому же, по версии писательницы, эти самые уши должны быть не столько органом слуха, сколько... в общем, даже стань Тринадцатый эльфом, вытворять вот такое вот ушами он бы ни за что не согласился...

Ноут он захлопнул и спешно засунул обратно в сумочку, ощущая как пылают кончики его собственных, к счастью вполне себе человеческих ушей.

К моменту появления девушки из душа, Денис изо всех сил постарался взять себя в руки, но то и дело скатывался мыслями к злополучной книжке. В общем, приходилось признать, что попытка как следует отметить день влюбленных скоропостижно и фатально накрылась эльфийскими ушами...

Несколько раз Тринадцатый ещё порывался позвонить эпатажной писательнице, но в итоге всегда что-то отвлекало его или находились дела поважнее, девушка тоже не проявила инициативы. Так Денискин студенческий роман сам собой подошёл к концу вместе со вторым семестром обучения в Фоксбери.

Зато семестр был закончен на отлично.

А в качестве вишенки на торте футбольная команда Фоксбери в пух и прах разгромила Бритчестерцев.

Причём финальный гол забил игрок в майке с номером «13», что дало Дэну законный повод гордиться собой, а всей остальной команде — навалиться на него на радостях устроив весёлую кучу-малу из ликующих победителей.

Дверь двадцать девятая. Бритчестер. Высокое напряжение

Сила тока в участке цепи прямо пропорциональна напряжению на его концах и обратно пропорциональна его сопротивлению. Закон Ома

На летний семестр можно было устроить себе каникулы, а можно продолжать обучаться — институт работал. Большинство студентов, не исключая и Тринадцатого, предпочитали процесс не прерывать. Правда, для последнего начало лета оказалось не слишком приятным: в первом же футбольном матче сезона Денис сделал неудачную передачу и получил травму руки, надолго загремев на скамейку запасных.

Хорошо хоть, это была левая рука! Так что на учебный процесс это практически не повлияло.

Зато на него очень отрицательно влияло то, что в этом семестре на роботехнику записалось рекордное количество Фоксберийцев, и все рабочие столы постоянно оказывались заняты. Дэн вздыхал и отправлялся мучить преобразователь, в надежде что наштампованные на нём детали можно будет применить для его основного проекта.

Основным своим (и будущим дипломным) проектом он считал создание серворобота. Несколько таких уже бродило по кампусу, пугая студентов механическим лязганием и неловкими попытками помочь с различными делами, но Тринадцатый, разумеется, амбициозно рассчитывал, что его творение будет более совершенным. Он недавно прочитал в сети, что группе учёных с Сиксима удалось создать симоподобного робота, практически неотличимого от сима и даже оснастить его модулем имитации эмоций! На такой сокрушительный успех юный учёный, конечно, не рассчитывал, но твёрдо намерен был попытаться сделать хотя бы механическое подобие.

Хорошо, когда у тебя состоятельные родители — можно купить практически любые нужные для учёбы материалы, но попросить у отца денег на целый монтажный стол для создания роботов Дениска всё же не решался. Записался в кружок «Боты-эрудиты», соблюдал очередность, смотрел как коллеги по учёбе хвастаются своими поделками. Это были в основном боты-помощники, простенькие, совсем не симоподобные, способные выполнять лишь какую-то одну функцию; да разноцветные квадрокоптеры, бестолково сталкивающиеся в воздухе и застревающие в ветвях ближайших деревьев. Он даже собрал себе квадрик за компанию с ребятами — весело, конечно, но так... на один раз поиграться.

Всё изменилось, когда рецензируемый научный журнал опубликовал его исследование по робототехнике, которое было курсовой работой с прошлого семестра и которое профессор Джабари буквально вынудил его отправить в «Пинцет». Там не не только назвали трактат Тринадцатого «вдумчивым и хорошо написанным исследованием», но и заплатили неожиданно неплохой гонорар! Тут уж удержаться было никак невозможно.

Всё необходимое оборудование было куплено, доставлено и даже втихаря пронесено мимо не такого уж бдительного, как показала практика, ока вредного коменданта. В комнату к Денису эту бандура никак не влезала, но он легко договорился с обитателями своего этажа поставить стол в общем холле, тем более что рядом всё равно уже громоздился притащенный кем-то еще раньше преобразователь.

Дело тут же пошло веселее: удалось сделать партию деталей для будущего робота в свободное от учёбы время. Правда, Денис не удержался, и большую их часть потратил на то, чтобы как-то помочь травмированной руке — собрал роботизированный каркас, который позволил совершать очень тонкие и точные движения одной левой. Даже если на этой левой не совсем зажила трещина в лучевой кости! Так что оно определённо того стоило.

Но играть с такой штукой в футбол ему, уж ясное дело, не разрешили, так что с очередного матча он возвращался здорово не в духе, после того как опять всю игру просидел на скамейке запасных. Зашёл на свой этаж — и обомлел: возле его рабочего стола валялся бездыханный Бьергсен! А на роботехническом столе возвышался недоделанный дрон, зловеще потрескивающий остаточным зарядом...

Да чёрт же дёрнул этого выскочку лезть в робототехнику?! Учится на экономиста так и не совался бы!

Однако праведное негодование в Денискиной душе очень быстро уступило место страху, ведь ему совсем не улыбалось иметь на своей совести труп Бьергсена. А Изуми, штатный доктор их тёплой компании, сейчас как на зло на тусовке киберспортсменов! Пришлось Тринадцатому срочно вспоминать курсы первой помощи для скаутов и проводить реанимацию самому.

Слава смотрящему, как-то справился!

К тому же оказалось, что вырванный из цепких лап смерти Лев преисполнился благодарности и стал прямо-таки милым домашним котёнком: перестал цепляться к Тринадцатому по поводу и без повода и стал вести себя вполне по-приятельски.

Денис уже совсем успокоился, когда понял, что мода на ботов в этом сезоне всё-таки буквально отключает мозги студентам других специальностей. На этот раз он едва успел отдёрнуть от стола Джоанну Гудрич — девчонку уже било током!

После этого Тринадцатый смирился со своей нелегкой долей, упаковал части стола обратно в коробки и от греха подальше отправил его домой, к родителям, со строгим наказом сложить в гараже и даже не распаковывать. Ничего не попишешь, лучше уж пользоваться общим оборудованием по очереди. По крайней мере, не придётся отвечать своей головой за тех, кто не знает с какой стороны к нему подойти, чтобы током не треснуло!

В научном комплексе института Фоксбери было как всегда многолюдно. За одним из столов виднелась ярко-розовая шевелюра Эрики Мур, за другим что-то сосредоточенно мастерила Федя (кличка к ней с лёгкой руки Самойлова приклеилась намертво).

Денис глубоко вздохнул, достал ноутбук и уселся за ближайший стол изучать последние публикации на тему искусственного интеллекта. Шумно, конечно, вокруг — фиг сосредоточишься! Но уж лучше так, чем упустить момент, когда освободится нужное оборудование. «Обычно под генеративным дизайном понимают применение искусственного интеллекта для задач автоматического проектирования, когда необходимо создать цифровое описание объекта реального мира, соответствующего априорным требованиям.» — читал Тринадцатый, искренне пытаясь вникнуть в текст. — «Для обычных технических систем этот подход не является новым...» За его спиной Федя заехала себе молотком по пальцу, так что юный учёный заодно основательно пополнил свой словарь обсценной лексики.

И волей-неволей заинтересовался, что же она там такое делает.

На столе перед девушкой красовался корпус будущего бота, а в руках была плата, которую никак не получалось рассмотреть за её за спиной. Парень вытянул шею, пытаясь разглядеть получше.

— Да работай же ты зараза! — рявкнула Федя, сердито тыкая в плату паяльником. Ответом ей оказался такой всполох пламени, что Дениска невольно ойкнул, выдав своё присутствие.

Девушка повернулась и сердито сощурилась, глядя на свидетеля своей неудачи. Зато Тринадцатый наконец-то разглядел её поделку Сделано было довольно грамотно, на плате был даже установлен диод для подавления ЭДС самоиндукции, вот только...

— У тебя полярность на клеммнике перепутана.

— Тебя не спросила! — огрызнулась Федя.

Но Дэн уже взял в здоровую руку отвёртку, намереваясь всё исправить.

Девчонка бросилась наперерез, бесцеремонно пытаясь оттолкнуть его руку, отвёртка угодила не туда, плату коротнуло и горе-робототехников обдало целым снопом искр.

Федя отскочила и насупилась. Денис поменял местами два проводка, заменил сгоревшую микросхему и вставил плату в подготовленный корпус.

— Добрый день, — произнёс ровный механический голос. — Хотите, я расскажу вам анекдот?

— Бот-болтун? — Хмыкнул Тринадцатый, глядя на девушку, ощетинившуюся как маленький сердитый ёжик. — Хочешь хорошего собеседника сделай его сам, да?

— Отвали.

— Ладно... — пожал плечами Дениска. В конце концов, она его о помощи не просила, так что и благодарности, видимо, ждать не стоит...

Однако, придирчиво оглядев получившегося дрона, Федя ткнула пальцем в Тринадцатого и нехотя буркнула:

— За мной должок.

Потом сгребла со стола свою поделку и гордо удалилась.

«Хм, это такой оригинальный способ сказать спасибо, да?.. А впрочем какая к чёрту разница, главное, что стол освободился!» — радостно подумал Дениска, но не успел еще даже нацепить свою новую робо-руку, как его отвлёк телефонный звонок.

Странно, обычно мама старалась не дёргать его в учебное время...

— Да, мам?

...

— То есть как это сбежала?!

...

— Нет, у меня нету. Мне подъехать??

...

— Ладно...

...

— Конечно сообщу, если приедет!

Дверь тридцатая. Глиммербрук. Точка кипения

— Ковальски, варианты. — Стратегическое отступление. — Поясните... — Мы убегаем, но мужественно. Пингвины из Мадагаскара

Глиммербрук, Шарм Мэнор

В этот прекрасный летний денёк Джемма Шарм была занята тем, что сосредоточенно пыталась нарисовать на правом глазу красивую стрелку. Потом надо будет нарисовать такую же на левом, натянуть что-нибудь нарядное и тащиться в особняк Фальконнеров - на день рождения. Не слишком-то весело там будет... Можно было бы развлечься, как обычно провоцируя Августа, но при тёте Клариссе это совсем не прикольно - она-то принимает флирт за чистую монету и только радуется...

Тем временем, маман в дверях Джемминой спальни уже нетерпеливо притопывала ногой, раздавая указания:

- Надень вон то, фиолетовое, оно к глазам подходит.

- Угу...

Признаться честно, юная ведьмочка очень надеялась, что с появлением портальной сети с большим миром, от неё как-нибудь отстанут... Не тут-то было! Разобравшись в махинациях Симеона, Минерва жутко разозлилась, что ей не удалось породниться с древним магическим родом Сильверсветеров (мудрец ведь врал всем, что Эмилия Эрнест - его дальняя родственница, а не просто вытащенная наугад девчонка из другого мира). Получается, она в пустую растратила такой ценный ресурс - собственного сына! Даррел, конечно, с такой постановкой вопроса был не согласен, и когда мать попыталась намекнуть ему на развод, зашёл с главного козыря - пригрозил съехать из дому вместе с женой и сыном. Во внуке старая ведьма души не чаяла, так что тут же стала шёлковая, и от молодой семьи отстала. Вот только беда в том, что теперь она еще более яростно переключилась на Джемму.

Не успела младшая Шарм докраситься, как маман вручила ей внушительную розовую колбу.

- Вот, возьми, "Небесное очарование", свежее, утречком сварила!

Шарм выпроводила родительницу из комнаты, натянула, наконец, платье, взяла в руку бутылку с зельем и смерила её презрительным взглядом.

"Кажется понятно, почему мы так рано остались без папочки..." - мелькнула у неё мысль, - "...бедняга просто помер от передоза этого дерьма!"

Джемме пока вообще не хотелось замуж, а уж тем более замуж по расчёту на приворотное зелье.

"И вообще, на что она намекает?! Что без "Небесного очарования" я просто уродина, которую никто никогда не полюбит?!" - юная ведьма сердито развернулась и со всей силы запустила колбой об стену. - "Чушь собачья! Я им всем покажу!"

Розовое пятно размазалось по обоям, выпустив в воздух сноп сердечек, а Джемма сгребла в охапку любимую метлу, вышла на балкон и стартанула в небо так решительно, что оседлать непослушное помело ей удалось только уже в воздухе.

Глиммербрук, особняк Фальконнеров

В родовом гнезде Августа подготовка ко дню рождения была практически завершена. Стол накрыт изысканными блюдами на лучшем сервизе хозяйки, на торте зажжены двадцать свечей, маленькая Рори поймана с саду раньше, чем успела раскопать совочком грядку с мандрагорами, и наряжена в красивое платьице.

Миссис Фальконнер по-хозяйски расправила воротничок рубашки сына:

- Будь вежлив с Джеммой, пожалуйста. Без этих твоих дурацких шуточек.

Август сердито насупился, буркнул:

- Сам разберусь.

- Послушай меня, молодой человек! - мать подбавила металла в голос. - Ты думаешь я не вижу, что происходит? Да, я закрываю глаза на мимолётные романы, даже если это какая-то залётная девка из другого мира, но пора бы уже и заканчивать. Тебе двадцать, самое время взрослеть и выполнять свои обещания!

Холодная ярость обрушилась на юного мага, как цунами.

- Я. Ничего. Никому. Не. Обещал! Это ты пообещала меня Шармам как какую-то свою вещь! И знаешь что, хватит с меня!

С этими словами Август скрылся в своей комнате, не сдержавшись от искушения как следует хлопнуть дверью, покидал в спортивную сумку первую попавшуюся одежду и схватил метлу.

***

У портала они приземлились практически одновременно - сердитая юная ведьма в нарядном фиолетовом платье и такой же недовольный маг с решительным выражением лица и объёмистой спортивной сумкой.

- Привет. - Август смерил глазами прикид девушки. - Если ты ко мне на день рождения, то это в другой стороне.

- Ага, - усмехнулась Джемма, - только что-то мне подсказывает, что именинника там нету... Ты что, из дома сбежал?

- Сбежал. - Парень показательно махнул своим баулом.

- И я. Только в отличие от некоторых, предварительно научилась свертывать пространство. - Шарм отсалютовала в ответ маленьким кошелечком, притороченным к метле. - У меня тут с собой и палатка есть...

Винденбург, Провинциальная резиденция

Внимание Евы привлек условный стук в окошко и она, по обыкновению, дёрнулась в сторону балкона, но вдруг осознала, что вот сейчас - это уже насовсем. Ну да, она пообещала Августу сбежать вместе с ним, как только ему стукнет двадцать...

Но блин... Это ж просто момент был такой! Ну, романтический... Нет, ну а кто бы в такой ситуации отказался?!

Это уже потом, дома, Ева подумала головой, а не прочими влюблёнными органами, и слегка так осознала последствия такого поступка. Мама же с ума сойдёт! И папа. И даже, наверное, брат. А жить где?! И на что?! А учиться?! Еще ведь целый учебный год, или ей что, школу бросить?! Кошмар!!!

Всю весну и первую половину лета Пандочку бросало из крайности в крайность - то она думала отказаться от своего обещания и остаться дома ещё как минимум до окончания школы, то бросить всё и бежать. Мелькала даже шальная мысль позвать Августа к себе и где-нибудь дома его прятать... Только вот где, у них же даже подвала нет. Или признаться во всём родителям, может они разрешат ему пожить у них? Или помогут снять квартиру? Ага, помогут как же... А потом догонят и ещё раз помогут... Эх!

Короче, ничего она так толком и не решила. Но карманные деньги на всякий случай откладывала и самые необходимые вещи по сумкам распихала... И даже выползла со всем своим барахлом на балкон. А там помимо Августа внезапно обнаружилась Шарм, да ещё и разряженная в пух и прах!

Ева вопросительно приподняла бровь.

- Я тоже сбежала. - Пожала плечами Джемма. - Задолбали, сил никаких нет!

Вот тут уж Пандочка мгновенно оценила обстановку и всё решила очень даже сразу. Чтобы эта парочка без неё где-то по укромным местам пряталась?! Да ни в жисть!

Ева решительно принялась пристраивать на метлу свои сумки. Шарм хмыкнула и одним движением волшебной палочки отправила все баулы Пандочки и сумку Августа в свой маленький кошелечек. И три метлы понесли своих всадников в сторону ближайшего леса...

Дверь тридцать первая. Сан Мишуно. Трое в лодке, нищета и собаки

Выбросьте этот хлам за борт! Пусть ваша жизненная ладья будет легка и несет лишь то, что необходимо: уютный дом, простые удовольствия, двух-трех друзей, достойных называться друзьями, того, кто вас любит и кого вы любите, кошку, собаку, несколько трубок, сколько нужно еды и одежды и немножко больше, чем нужно напитков, ибо жажда – опасная вещь. Джером К. Джером

Компания из трёх юных магов залетела достаточно глубоко в лес, прежде чем успокоиться, что их никто не преследует. Наконец, внизу показался просвет - небольшая полянка, притаившаяся среди вековых сосен. На ней и устроили привал, благо в бездонной зачарованной сумке у Джеммы отыскался плед, на котором вся троица уютно устроилась в тёплой компании тарелочек и мисочек с едой, мгновенно появившихся, буквально, по мановению волшебной палочки. Ну да, заклинание "Многолакомиццо" отлично знали все трое. Август даже наколдовал торт со свечками, надо же всё-таки было отметить, наконец, день его рождения!

Всё съедобное уничтожили довольно быстро, но после этого компания засиделась допоздна, жарко обсуждая, что же им делать дальше.

В лесу, конечно, можно бы отсидеться, но долго ли? Не тратить же всю свою юность на то, чтобы кормить местных комаров?! Эти твари тут размером чуть ли не с бегемотов и заклинания от них, как назло, никто почему-то ещё не придумал.

Тем более, несмотря на дерзкий побег из дома, Ева вовсе не планировала бросать школу, когда тут и учиться-то осталось всего ничего. Да и остальных тоже манили к себе блага цивилизации... В конечном итоге юные маги единогласно решили пробиваться в столицу. Сложив свои нехитрые сбережения, ребята присмотрели через Симнет небольшую квартирку на Шик-стрит. Денег хватало на первый месяц аренды, ну а дальше... Да никто из них и не знал, как быть дальше! Только что умереть с голоду им явно не грозило, ну а там видно будет.

Закрыв таким образом вопрос, молодёжь расползлась по спальным мешкам, с тем, чтобы с рассветом вылететь в Сан Мишуно.

Рано утром три метлы уверенно приземлились в Модном районе столицы. День только начался, но сонная продавщица уже продавала сандвичи в киоске, а импозантный пожилой мужчина с коробкой для чаевых играл на скрипке для прохожих.

Август остановился возле стенда с уличной киноафишей.

- Хм. Где-то я этого чудика видел...

С постера смотрел Алекс Уорд. Пандочка, конечно, моментально его узнала - аж подташнивать начало! Но вообще-то напоминать о нём Фальконнеру ей хотелось меньше всего.

- Ой, да эта рожа сейчас из каждого утюга лезет! Её все видели! Пойдём уже скорее. - Она настойчиво потащила своего парня в сторону подъезда нужного дома.

Поднявшись на десятый этаж и открыв дверь, ребята осознали, что кажется это была не лучшая идея - снимать жильё через сеть, да ещё и оплачивать заранее!

И как только этим риэлторам удаётся заснять всё так, что квартира вроде бы и та, но недостатков ну вообще не заметно?!

- Эта стена точно не развалится прямо на нас? - Ева придирчиво колупнула здоровенную трещину в штукатурке.

- Может "Починио" на неё кастануть?.. - задумчиво протянул Август.

- Зато текстура интересная. - Усмехнулась Джемма.

Ладно, во всяком случае, две отдельные комнаты тут действительно были. Джемма выбрала себе угловую, с кучей окон, и тут же разложила в самом светлом углу любимый этюдник.

И по фигу, что в этих самых комнатах не было даже обоев. Стену в комнате Августа и Евы девчонки покрасили, причём дружно решили, что в один цвет красить скучно и забабахали здоровенное - от пола до потолка - граффити.

А противоположную стенку украсили многочисленными фотками и давно обещанным Джеммой и вот, наконец, написанным парным портретом.

И, конечно, стоило немного обустроиться, как совершенно невозможно стало не закатить хоть небольшую вечеринку по поводу новоселья.

Позвали всех друзей-подруг, и из Глиммербрука, и городских, только кузину с кузеном Пандочка пригласить побоялась - вдруг заложат тёте с дядей, а там и до родителей не далеко.

Стоило только начать веселиться, как припёрся злой сосед и категорически потребовал прекратить шуметь.

Никто особо не собирался идти на конфликт, музыку сделали сделали потише, а перед соседом попытались вежливо извиниться - тщетно. Вредный старик топал ногами, брызгал слюной и орал, что он этого так не оставит, вызовет полицию и устроит им всем "весёлую" жизнь. Меньше всего Еве хотелось, чтобы в первую же самостоятельную неделю её отконвоировали домой к родителям на полицейской машине! Пришлось уступить и быстренько переместить вечеринку в ближайший караоке-бар.

Зато уж тут-то можно было орать на полную катушку, как в старые добрые времена!

И вроде времени-то прошло не так уж много, а гляди ж ты, Тошка уже успел вымахать почти с Еву ростом. Только на Августа парень всё еще поглядывал с долей зависти снизу вверх.

Пили, пели и танцевали до позднего вечера. Магическая молодежь перезнакомилась с обычной, наплевав на все условности. Энтони Колетт во всю пытался зазвать на танцпол то одну, то другую из симпатичных старшеклассниц, а Пандочкина подружка Хлоя строила глазки рыжему эльфу.

По домам разбегались уже в темноте. Именно разбегались, потому что от проливного дождя не спасал даже зонтик - под ним удавалось сберечь в сухости разве что макушку. Джемма унеслась вперед на крейсерской скорости, а вот Ева с Августом, признаться честно, не то, чтобы очень спешили...

Вокруг монотонно шумел дождь, ветер шуршал листвой, мимо проносились машины, к тому же парочка была здорово поглощена друг другом... и все же каждый из них отчётливо различил в шуме большого города жалобные звуки, доносящиеся из ближайшей подворотни.

Ева с Августом переглянулись.

- Ты тоже это слышишь?

- Да.

- Плачет кто-то что ли?

Фальконнер нахмурился и повлёк Пандочку к источнику звука, инстинктивно заслоняя спиной от возможной опасности.

- Коробка!

- И она... скулит?

- Я посмотрю!

Август решительно склонился над расползающейся картонкой, несколько секунд порылся в торчащем из неё хламе и внезапно извлёк на свет двух маленьких щенков.

- Ой! Их что выкинули?! - Поразилась Ева, наклоняясь к малышам.

- Выходит так...

Крохотные пёсели уже изрядно вымокли вместе со всем содержимым коробки и теперь мелко дрожали и жалобно поскуливали.

Не долго думая, ребята сгребли их в охапку, прижали к себе и поспешили отнести в тепло.

Полотенце, чтобы как следует просушить им маленьких страдальцев, нашлось довольно быстро, а вот дальше возникла проблема.

- Кто-нибудь может наколдовать собачий корм?

Ева отрицательно помотала головой.

- Сосиску разве что, но, по-моему, это вредно...

- А чего вы на меня то смотрите?! - Возмутилась Джемма. Я его максимум нарисовать могу!

В итоге Августу пришлось метнуться Телепортиумом в ближайший зоомагазин и потратить там изрядную долю и без того стремительно тающих сбережений на провиант для маленьких хвостиков.

Щенки ели жадно, давясь и залезая в миски передними лапками, вызывая у своих новых владельцев такую гремучую смесь жалости и умиления, что аж слёзы на глаза наворачивались.

Туго набив животы, новоиспечённые питомцы мирно заснули в гостиной на коврике, трогательно прижавшись друг к другу.

Дверь тридцать вторая. Винденбург. Тени прошлого

Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь. Иосиф Бродский

Дилан снял очки и устало потёр переносицу. Затем тщательно отполировал линзы специальной тряпочкой и водрузил обратно. Если бы это ещё хоть как-то помогало проснуться!

Вчера он здорово засиделся в баре с одним из своих многочисленных приятелей. Не то, чтобы ему вдруг приспичило напиться посреди рабочей недели, из крепких напитков он всегда предпочитал преимущественно чай, а его друг перед работой пил кофе, чёрный как ночь, которую ему предстояло провести на страже общественного порядка.

Поводом для этой неурочной встречи была ненаглядная младшая дочь семейства Тринадцатых-Калани, накануне дерзко сбежавшая из дома.

Вернувшись домой с работы и прочитав заботливо оставленную Евой на тумбочке в прихожей записку, о том что побег её был добровольным и осознанным, родители сразу же принялись методично обзванивать её приятельниц, но пропажу свою ни у одной их них не нашли. Ночь была тревожной и почти бессонной, впрочем, оставалась ещё надежда, что кто-то из подружек дочери просто не признаётся, что Пандочка у них. Когда к вечеру следующего дня дочка не объявилась, а её телефон так же уверенно отвечал обеспокоенным родителям, что "абонент не отвечает или временно недоступен", Дилан устал смотреть как жена сходит с ума от тревоги, перебрал в уме своих друзей и знакомых и набрал номер детектива Дэвида Ричардсона.

Через пару часов он уже мог совершенно точно ответить на вопрос, где находится Ева Тринадцатая, с кем она там находится, и даже примерно чем она там занимается. Оставалось решить, что теперь со всем этим делать...

- Ты прекрасно знаешь, что подростки имеют право проживать отдельно от родителей с шестнадцати лет. Формально я ничего не могу ей предъявить. - Разводил руками Дэйв. - Да и как отец не советую... Я со своими старшими тоже натерпелся, и уж поверь мне, самое худшее, что ты можешь сделать - это запретить им набивать собственные шишки.

- Да была бы она хоть с подружками! - Возразил Дилан, ещё раз перебирая принесённые Ричардсоном распечатки с камер наблюдения возле караоке-бара "Планета Медок". Кадр за кадром они демонстрировали обнимающуюся и целующуюся парочку. - В моё время молодёжь была сдержаннее!

- Ты. - Жизнерадостно заржал Дэйв. - Ты был сдержаннее, это уж точно! По тебе пол института девчонок вздыхало, а после того как кто-то запустил один неприличный слушок, ещё и изрядная доля мальчишек. А победил в этой битве века химический анализатор!

- Ты преувеличиваешь. - Устало возразил Калани.

- Ладно, приятель. - Всё еще ухмыляющийся детектив пожал плечами. - Адрес у тебя есть, если что. Но советую ещё раз как следует подумать...

Думать было толком некогда. Ближе к двум часам ночи Дилан кое-как убедил жену подождать с решительными действиями, а сегодня с утра встал пораньше, чтобы заехать перед работой в маленький домик по соседству с Док Ден, который купил ещё в молодости, и теперь использовал скорее как склад, ну и иногда как убежище для друзей-приятелей, которым надо было временно где-то остановиться.

Звякнул таймер разогрева воды, и Калани методично залил листья зелёного чая в китайском бело-голубом чайнике водой, температура которой составляла ровно 75 градусов Цельсия.

Будь у него сейчас кто-нибудь в гостях, бедолаге непременно пришлось бы выслушать лекцию о том, что в отличие от кофе, зеленый чай хоть и содержит немалую дозу кофеина, но не в чистом виде, а во взаимосвязи с теином, благодаря чему его действие более деликатно, и от него не происходит скачков давления и резких изменений сердечного ритма.

Но дом был совершенно пуст, разве что воспоминания копошились по углам. Воспоминания, которые так не кстати разворошил Дэвид Ричардсон...

Приятель был прав, в те далекие годы Дилану было вовсе не до личной жизни. У него рано умерла мать, и все его силы были сосредоточены на поиске препаратов для продления жизни. Юный учёный посвятил этому свой дипломный проект, проделал огромную работу, попутно открыл несколько интересных сывороток, но сколько-нибудь значимых успехов не добился. Ещё через несколько лет смерть прибрала к рукам и его отца, собравшего к тому моменту внушительный букет болячек, свойственных пожилым людям страдающим лишним весом. Именно тогда Дилан начал бегать по утрам, посещать тренажёрный зал и правильно питаться. И с удвоенной силой углубился в свои пробирки и вычисления. Опять безрезультатно, хотя ещё несколько сопутствующих открытий обеспечили ему неплохую должность в лаборатории "Симы будущего" и приличную зарплату, которая позволяла содержать младшую сестрёнку-школьницу, целиком оказавшуюся на его попечении.

Вот она-то и была тогда единственной женщиной, занимавшей всё его время и внимание. Ну ладно, почти единственной. Маленькая Кэти практически везде ходила со своей закадычной подружкой. Её отец, Артём Тринадцатый, отчасти заменил молодому Калани рано ушедшего отца, а тот, в свою очередь, добровольно исполнял роль старшего брата для обеих девочек сразу - Кэти, своей родной сестры, и Вари, дочки Артёма. Помогал им с домашними заданиями, выгуливал в парке, покупал мороженное, мастерил школьные проекты...

Дилан тщательно вымыл за собой чашку и прошёл в кабинет, чтобы взять, наконец, несколько папок со своими ранними исследованиями, за которыми он, собственно, сюда и приехал. Но вместо этого взгляд его упал на очередной привет из прошлого - фотографию, с которой смотрели четверо улыбающихся симов в новогодней обстановке.

Тот самый год, когда всё почему-то изменилось - неожиданно, немыслимо, почти невыносимо. Как было уложить в голове, что неумелый девичий флирт больше не кажется ему смешным, что ему больше не хочется учить её играть в шахматы, а хочется смести со стола все фигурки и...

Она же ещё в школе училась! Смотрящий, да даже будь это какая-нибудь совершенно посторонняя семнадцатилетняя девчонка, он и то, пожалуй, счёл бы себя извращенцем, а уж Варя! Но в том-то и беда - она не была посторонней, она постоянно была рядом и отступаться не собиралась. Провожала его влюблёнными глазами, ставила заставку с сердечками на его планшет, подговаривала Кэти оставить её с Диланом наедине. В конечном итоге ему пришлось довольно решительно её осадить - просто для того, чтобы самому не наделать глупостей...

Получилось даже слишком хорошо. Примерно как выдрать ноющий зуб без заморозки - больно, но эффективно.

Что ж, во всяком случае после этого он очень долго был уверен в том, что всё это были лишь подростковые глупости, не затронувшие серьёзно невинной юной Варькиной души. И даже решил, что оно и к лучшему. Ушёл с головой в работу - исследовал гравитацию, изучал под микроскопом редкие растения, изобрёл портативный рентгеновский аппарат. Завел друг за другом несколько ни к чему не обязывающих романов, чтобы гормоны больше не ударили в голову в самый неподходящий момент. Выдал младшую сестрёнку замуж за очень положительного молодого человека. Купил небольшой домик поблизости от молодой семьи и съехал туда, чтобы никому не мешать...

Всё было ровно, пожалуй, до того момента, когда Артём Тринадцатый отдал Смотрящему душу. Варе было лишь немногим больше лет, чем Дилану, когда она тоже потеряла отца, кому же как ни ему было оказать ей дружескую поддержу? Тем более, что Кэтрин, которая в своё время спасала от мрачных мыслей его самого, была теперь совершенно поглощена его новорожденной племянницей.

Приятно было посмотреть, как грустная растерянная девушка постепенно превращается в успешную и уверенную в себе бизнес-леди. Варе удивительно шёл этот её маленький магазинчик, эта увлечённость своим делом, даже эти прошедшие годы, сделавшие из дерзкого угловатого подростка удивительно красивую молодую женщину.

Да только к тому моменту, когда Калани решил, что может теперь предложить ей не только дружбу, Варя благополучно улизнула прямо у него из под носа с каким-то сомнительным латиносом, едва не обобравшим её на внушительную сумму денег. Вот об этом Дилан, пожалуй, действительно жалел. Будь он тогда решительнее, не пришлось бы напрягать всех знакомых юристов, чтобы доказать этому Монтеро всю ничтожность его надежды поживиться. Зато каким удовольствием было съездить ему по роже, когда тот попытался не воспринять Калани всерьёз.

М-да, есть всё-таки в этих Тринадцатых девчонках какая-то чертовщинка, толкающая мужчин на безрассудные поступки...

И в дочке она определённо тоже есть. Может стоит посочувствовать её парню? - хмыкнул про себя Дилан. Вчера Ричардсон дал ему посмотреть небольшое досье, наскоро собранное на этого Августа Фальконнера, и там не было, в принципе, ничего, что внушило бы бдительному отцу серьёзные опасения. Мальчик был из уважаемой, хорошо обеспеченной семьи и учился на отлично в этой их магической школе...

Дилан взглянул на часы. Стоило поторопиться - в десять утра в его лаборатории планировалась встреча с делегацией из той самой волшебной школы, в рядах которой должен был быть специалист по зелью омоложения. Да, именно поэтому он приехал сейчас сюда за своими ранними исследованиями, и именно поэтому ему было решительно всё равно, обзовут это магией, шаманством или ещё как-нибудь, лишь бы в его химическом анализаторе оказалась, наконец, субстанция, способная уберечь любого желающего от старости и смерти.

В девять пятьдесят пять Дилан Калани сидел в своём кабинете лаборатории "Симы будущего" в безупречно отглаженном лабораторном халате и в полной готовности. В десять ноль-ноль секретарша проводила в его кабинет темноволосого мужчину среднего возраста с застарелым шрамом через всё лицо. Гость вежливо протянул руку для знакомства.

- Артур Фальконнер, к вашим услугам.

Узнав фамилию, Дилан удивлённо приподнял бровь, что, впрочем, ничуть не помешало ему ответить на рукопожатие.

Сотрудничество обещало быть чрезвычайно интересным!..