Две луны над Хогвартсом

Глава 1

Тихое уханье, подобно назойливому будильнику, заставило разлепить глаза. Флаффи – твоя сова, завидев пробуждение хозяйки, удобней уселась на жёрдочке, но веки не разомкнула, всем своим видом показывая, что заслужила отдых.

– Мерлинова борода! – простонала Жанетта.

– Ах, Жанетта, ты уже проснулась? – Чжоу крутилась перед зеркалом, прикидывая, как поднять юбку на пару сантиметров выше. Чем старше становились студентки, тем искуснее становились их способы привлечь к себе внимание. – С добрым утром!

– С добрым, – сонно протянула Жанетта, промаргиваясь. – Кто научил Флаффи быть будильником?

Оставив вопрос без ответа и взяв что-то с туалетного столика, Чжоу плюхнулась рядом с тобой на кровать, сбивая кружащиеся в солнечном луче пылинки. Их причудливый танец на миг заинтересовал сову, но та вновь предпочла сон. Сонно потянувшись, Жанетта приняла из рук подруги небольшой свёрток. Шнурок ловко соскользнул с пергамента, и ее глазам предстала коробка конфет в изящной упаковке. Золоченое название, плотный картон – «В Хогсмиде такие не купишь», – мелькнула мысль.

Отставив утренний подарок на тумбочку, Жанетта встала с постели. «Надеюсь, Чжоу оставит мне парочку», – подумала она, услышав, как открылась коробка конфет.

– О, здесь ещё записка, – протянула Чжоу кремовый конверт. Подруга уже успела не только открыть коробку, но и угоститься парочкой.

Бумага приятно лежала в руке. В отличие от конфет, пергамент был обычным. Школьным. Жанетта развернула его, пробегая взглядом по строчкам. Ровный, поставленный почерк выводил: «Слышал, девушки добреют от сладкого. Проверим, так ли это». Снизу красовалась уже знакомая монограмма.

– И кто у нас такой щедрый?

– Малфой, – бросила Жанетта, зарываясь в шкаф в поисках формы.

– Малфой?! – Чжоу подавилась конфетой и закашлялась. – Я думала, он играл тогда. Ну, когда весь вечер приглашал тебя на танец.

Перед глазами пронеслась прошлая зима: украшенный зал, Святочный бал. Жанетта была с кавалером – студентом Дурмстранга. Однако, весь вечер вокруг нее кружил еще один юноша – Драко. Не смотря на недовольство Пэнси, с которой он пришел. С того момента прошло много времени: закончился учебный год, прошли каникулы, почти отгремела новая осень.

А Драко Малфой, начав, казалось, с шутки, продолжал оказывать Жанетте Коллинз знаки внимания. На каникулах не проходило и дня, чтобы Жанетта не получила новое письмо. С началом учебного года Драко ждал на выходе из большого зала после каждого завтрака (пришлось научиться петлять по коридорам). Даже передавал через первокурсников подарки. Жанетта не рассказывала об этом Чжоу. Не хотела поднимать шум и привлекать внимание к странной перемене в поведении слизеринца. Кажется, подругу это не очень обрадовало: скрестив руки на груди и насупившись, Чжоу упрекала Жанетту в секретах.

– Почему ты ничего не рассказала?

А правда, почему? Наверное, потому что это Малфой. Хам, грубиян, зазнайка. Не важно, что ему нужно и с какими намерениями он пришёл. А может, Жанетта просто боялась увлечься и что-то почувствовать? Вдруг она влюбишься в него, но все его слова окажутся неудачной шуткой?

Завтрак прошёл в нервном ожидании. Чжоу то и дело выведывала от Жанетты подробности «романа» с Малфоем. Масла в огонь подливал и сам Драко, не сводящий с Жанетты глаз с противоположного стола. Едва завтрак закончился, Жанетта помчалась из зала прочь по коридору, Чжоу едва поспевала за ней. Поняв, что подруги нет рядом, за поворотом Жанетта остановилась, высматривая её в толпе студентов.

Локтя кто-то коснулся, увлекая Жанетту за собой в нишу за гобеленом. «Фух, нашлась», – подумала Жанетта с облегчением, как вдруг лопатки впечатались в холодную каменную стену. Взгляд упёрся в знакомый зелёный галстук, поднялся выше, встречаясь с самодовольной ухмылкой.

– Здравствуй, Коллинз, – протянул Драко.

– Пусти! – потребовала Жанетта, притопнув ногой.

– Смотрю, конфеты с добротой не помогли, – примирительно подняв руки вверх в шутливом жесте капитуляции, Драко отступил на полшага назад, не особо увеличивая между собой и девушкой расстояние. Однако дышать вдруг стало легче.

– Я так и не получил от тебя ответа на письма, – продолжил он бархатным голосом. – ты вообще их читала?

– Может быть. Это в любом случае не имеет значения, потому что мне пора на урок, – Жанетта сделала шаг прочь к выходу из ниши, но Драко придержал ее за локоть.

– Отпусти.

– За поцелуй, – он демонстративно подставил щёку.

– Тебе же сказали: отпусти, – раздался знакомый голос.

Драко обернулся на голос за своей спиной, невольно открывая и тебе обзор на внезапного заступника – Поттер. Почему над головой Жанетты будто сразу сгустились грозовые тучи? Потому что Поттер был таким же попавшим под чары вейлы. Признаться, внимание избранного ей даже льстило, хоть Жанетта и не верила в искренность его чувств.

Гарри, в отличие от Драко, не заваливал Жанетту подарками и назойливыми письмами всё лето. Он действовал проще и лаконичнее. Он старался быть рядом. Помочь с тяжёлыми учебниками из библиотеки, когда Жанетта засиживалась допоздна. Подсесть на сложном занятии (хотя списать можно было и у Гермионы). Заступиться, когда Жанетту донимал очередной попавший под чары.

Вот и сейчас он повёл себя как рыцарь в сияющих доспехах – встал между ей и слизеринцем. «Они оба под чарами вейлы? –думала Жанетта, переводя взгляд с одного на другого. – Или под чарами лишь один из них, а второй просто хочет пойти наперекор врагу?». Об их взаимной неприязни было известно даже Гремучей иве.

– Извини, Поттер, поцелуи принимаются только от прекрасных дам. Ты можешь проходить бесплатно.

– Очень смешно, – нахмурился Гарри. – Ты делаешь ей больно.

Хватка Малфоя действительно была грубоватой. Нехотя, но он всё же разжал пальцы и отпустил Жанетту. Даже сделал шаг назад по направлению к Поттеру.

– Почему каждый раз, когда я выкраиваю минутку для разговора с Коллинз, ты всегда оказываешься рядом?

– Кто-то же должен мешать твоим коварным планам, – парировал Гарри.

– Гарри! – донесся издали строгий голос Гермионы. – Прекратите уже позориться перед всей школой!

– А им это нравится – позориться на публике! – крикнула Жанетта им обоим напоследок.

Обогнув застывшего Малфоя как неодушевлённое препятствие и толкнув плечом Поттера так легко, как только могла в гневе, Жанетта выскочила обратно в коридор. Оставив всех троих позади разбираться между собой (или с Гермионой), Жанетта мчалась по коридору к классу зельеварения с одной-единственной мыслью: «Как-то грубо я это сказала».

Зельеварение давалось тяжело. Хоть кому-то этот предмет давался легко? Профессор Снейп был единственным преподавателем Хогвартса с которым у Жанетты никак не получалось поладить. Чуть ли не плача над едким паром из своего котелка, они с Чжоу отсчитывали минуты до конца этого мучения.

– Эй, Коллинз! – окликнули Жанетту еле слышным шепотом справа. Это был Рон Уизли. Он протягивал ей смятую бумажку через проход между партами.

– Рон... я сама не понимаю, что варю тут и могу случайно превратить это в яд для тараканов вместо живой воды! – шикнула Жанетта на него в ответ. – Спроси у Грейнджер!

– Это от Гарри, – Рон пригнулся ещё ниже к котлу под суровым взглядом Снейпа. – Он просил передать.

Отточенным движением перехватив листок, Жанетта тяжело выдохнула. Лишь бы Снейп не заметил. Приняв непрезентабельного вида бумажку из его рук и сунув её в карман мантии для сохранности от зелий, Жанетта развернулась к Чжоу за своей партой. К ее удивлению и лёгкому ужасу она тоже протягивала листок пергамента.

– Со слизеринского ряда передали.

Жанетта выглянула из-за плеча подруги на другой конец класса, встречаясь взглядом с Малфоем. Он смотрел прямо на Жанетту с самодовольной ухмылкой победителя. Обернувшись назад через другое плечо на Поттера у котла Гермионы (который старательно делал вид, что пыхтит над зельем), Жанетта заметила его напряжённую спину.

Развернув записки под партой во время объяснения Снейпа о фазах кипения лунного камня (которое Жанетта благополучно прослушала), Жанетта положила их рядом с учебником «Продвинутый курс зельеварения».

На Жанетту смотрели два таких разных почерка на одинаковых клочках пергамента: один летящий и немного небрежный (Гарри), другой – острый и выверенный (Драко). Они оба одновременно приглашали Жанетту встретиться вечером после отбоя.

Флаффи мирно посапывала на своей жёрдочке у окна башни после ночной охоты на мышей, а Жанетта нервно смотрела на часы на прикроватной тумбочке. Стрелка медленно приближалась к заветной цифре. Встав с кровати, Жанетта заглянула в зеркало. Отражение грустно, но ободряюще смотрело на Жанетту, как бы говоря: «Ты все делаешь правильно».

– О! Ты уходишь? – столкнулась Жанетта нос к носу с Чжоу прямо у выхода. – Всё-таки выбрала? И кто счастливчик?

– Я тебе потом расскажу... если выживу после этой ночи! – нервно хихикнула Жанетта и шагнула из спальни.

Тропинка к кромке Черного озера была скользкой от ночной росы. Жанетта шла, не чувствуя холода, который пробирался под мантию, потому что внутри всё горело огнем от принятого решения и страха перед неизвестностью. Жанетта остановилась у самой воды. Лунная дорожка дрожала на черной, маслянистой поверхности, словно приглашая ступить в бездну. Воздух здесь был неподвижен и пах сыростью. Жанетта обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь.

– Ты пришла, – раздался из темноты знакомый голос, холодный, но сейчас в нем слышались непривычные нотки волнения.

Он вышел из тени дерева, отделившись от мрака так плавно, будто сам был его частью. Драко Малфой стоял в нескольких шагах от Жанетты, засунув руки в карманы брюк. Его светлые волосы казались серебряными в лунном свете, а привычная маска надменности сползла, обнажив лицо человека, который устал ждать приговора.

– Хотя, я не был уверен до конца, – продолжил он, делая осторожный шаг навстречу. Он смотрел на Жанетту пристально, изучающе, словно боялся моргнуть, чтобы не спугнуть видение.

Горло Жанетты перехватило спазмом. Она видела Драко таким уязвимым впервые. Не язвительным слизеринцем, а просто парнем, чье сердце было выставлено напоказ вопреки всем правилам его мира.

– Ты правда чувствуешь что-то ко мне? Или это лишь чары вейлы?

Драко замер. Он сделал еще один шаг, сократив расстояние между ними до минимума. Теперь Жанетта чувствовала тепло, исходящее от него.

– Чары? – его губы искривились в горькой усмешке. – Это удобная отговорка, не находишь? Чтобы спрятаться от реальности.

Он медленно поднял руку и очень бережно, кончиками пальцев, коснулся ее щеки. Прикосновение было легким, как дуновение ветра, но оно прожгло Жанетту насквозь. Осталось только одно: взгляд серых глаз, в которых больше не было льда, лишь мольба и надежда. Жанетта закрыла глаза, впитывая это прикосновение. Жанетта накрыла его ладонь своей, прижимая её крепче к лицу.

– Нет, – выдохнула Жанетта, открывая глаза и встречаясь с ним взглядом. – Я не могу тебе довериться. Прости…

В глазах Драко разом потухли все мысли. Рука, словно чужая, безвольно опустилась вниз, оставляя на щеке Жанетты теплый след. Внутри Жанетты что-то оборвалось, оставив после себя звенящую пустоту. Неловкий шаг назад, еще один. Не помня себя, девушка сорвалась на бег, оставляя слизеринца одного в сыром воздухе черного озера.

Лестница на Астрономическую башню казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался гулким эхом в ночной тишине замка, и Жанетта невольно замедляла ход, словно надеясь отсрочить неизбежное. Разговор с Драко засел в голове, где-то в глубинах сознания, обещая всплыть в памяти, как только девушка останется наедине с собой.

Когда Жанетта толкнула тяжелую дубовую дверь, порыв холодного ветра ударил в лицо, заставив поежиться. Башня была пуста, если не считать одинокой фигуры у самого парапета. Гарри стоял спиной к ней, обхватив себя руками, и смотрел вниз, на спящий Хогвартс. Он услышал скрип двери и обернулся. В лунном свете его очки блеснули серебром, а взгляд, устремленный на Жанетту, был полон такой отчаянной надежды, что у Жанетты перехватило дыхание.

– Ты пришла, – выдохнул он, делая неуверенный шаг навстречу. Его голос звучал хрипло, будто он долго молчал или бежал.

Жанетта замерла в нескольких футах от него, комкая ткань мантии. Она видела всё: как он нервно теребит рукав, как пытается скрыть волнение за слабой улыбкой, как его зелёные глаза ищут в ее лице хоть какой-то намёк на то, зачем она здесь.

– Я... я должна была прийти, это нужно сказать лично, – начала Жанетта, но слова застряли в горле. Все заготовленные аргументы о чарах и сомнениях вдруг показались глупыми и мелкими.

Гарри сделал ещё шаг, сократив расстояние между ними до вытянутой руки.

– Знаю, ты боишься. И я тоже боюсь. Но то, что я чувствую... С того момента, как мы начали работать вместе над зельями, все мои мысли были только о тебе. О твоей улыбке.

«Вот оно», – щелкнуло в сознании.

– Дай мне этот шанс, – прошептал Гарри так тихо, что звук почти утонул в завывании ветра. – Просто шанс быть рядом.

– Извини, Гарри, – прошептала Жанетта в ответ, отступая назад. – Ты под чарами вейлы, сейчас я точно это понимаю. Говоришь, все началось после парной работы на зельеварении?

– При чем тут зелья? Ты мне нравишься по настоящему, я…

– Нет, Гарри. Ты не мог влюбиться в меня за неделю. Тем более, не мог так быстро забыть свои чувства к Чжоу, – девушка отступила еще на шаг, взялась за ручку двери. – Все пройдет.

Практически скрывшись за дверью, Жанетта посмотрела прямо на Гарри, улыбнувшись:

– Пригласи лучше на свидание Чжоу. Она будет рада.

Небольшой каблук звонко стучал по каменному полу. Жанетта двигалась неспеша, уверенно прокладывая свой маршрут. На выходе во двор Жанетта остановилась, вдыхая полной грудью ночной воздух. Небо, усеянное тысячами звезд, наблюдало, как Жанетта примостилась под каменной аркой. Уперев руки в колени, Жанетта сложила голову на ладони – она всегда так делала, когда хотелось подумать.

«Я ведь поступила правильно?» – этот вопрос эхом отдавался в голове, заглушая даже стук собственного сердца. Жанетта закрыла глаза, пытаясь отгородиться от мира. Почему вместо облегчения она чувствовала лишь пустоту и глухую тоску? А вдруг... Вдруг она ошиблась? Вдруг это было настоящее чувство, а Жанетта собственными руками разрушила единственный шанс на счастье, испугавшись того, чего не могла понять?

– Эй, ты чего тут делаешь одна? – тихий, знакомый голос заставил Жанетту вздрогнуть и резко поднять голову. Из темноты арки вышел Рон Уизли. В этом году они с Гермионой тоже стали старостами, видимо, проводили ночной обход, – Все в порядке?

Он не стал садиться рядом или задавать лишних вопросов. Просто стоял, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на Жанетту. Захотелось вдруг поделиться всем этим бременем хоть с кем-то, кто просто выслушает.

– Я... я сделала кое-что сегодня, – начала Жанетта тихо, не глядя на него. Слова давались с трудом. – Поставила точку в отношениях.

Рон удивленно приподнял брови, но промолчал, ожидая продолжения. Жанетта рассказала ему всё. О странных чувствах, о своих сомнениях, о том, как боялась, что это всего лишь магия. О том, как встретилась с ними обоими, отказав окончательно. Когда Жанетта закончила, повисла тишина. Рон долго молчал, глядя куда-то вдаль, на спящий замок.

– Знаешь, – наконец сказал он, и в его голосе не было ни насмешки, ни осуждения. Только теплота. – Иногда мы сами все усложняем. Мы боимся довериться чувствам, ищем подвох там, где его нет.

Он повернулся к ней, и в его глазах отражалось ночное небо.

– Но знаешь, что хуже всего? Упустить свой шанс из-за страха. Ты сильная, ты всегда поступаешь разумно. Это твое... ваше общее качество с Гермионой. Но иногда нужно просто слушать сердце, а не эти голоса в голове.

Он усмехнулся своей фирменной кривоватой ухмылкой, которая сейчас была лишена всякой язвительности.

– Они оба идиоты, раз позволили тебе уйти вот так, сомневающейся. Но если они действительно чувствуют то, о чем говорили... они не переболеют. Такие вещи не проходят бесследно. Ни для них, ни для тебя.

Он положил руку ей на плечо, садясь рядом, легко и ободряюще сжав его. Этот простой жест поддержки значил больше любых красивых фраз. И впервые за весь вечер Жанетта почувствовала не гнетущую вину, а тихое спокойствие. Не потому, что приняла верное решение, а потому, что поняла: она не одна.

– Очень интересно, – раздался за спиной голос.

Жанетта и Рон обернулись одновременно, встречая взглядом насупившегося Малфоя.

– Бросилась в объятия Уизли? – пренебрежительно спросил Драко. – Я думала, застать тебя с Поттером. Сколько их еще у тебя?

– Ты перегибаешь, – поднялся Рон. – Так с девушками не разговаривают.

Жанетта придержала Рона за руку, боясь, что этот непршенный разговор может вылиться во что-то непоправимое.

– Ого, а ты знаешь, как надо с ними разговаривать? Я думал, твой потолок – грязнокровка Грейнджер.

Жанетта не успела среагировать – Рон дернулся с места за секунду. Его кулак встретился со скулой Драко, нарушив ночную тишину. Сила инерции развернула Драко, заставив его потерять равновесие. Он пошатнулся, сделал несколько заплетающихся шагов назад и тяжело привалился к холодной каменной стене, чтобы не упасть. В месте удара кожа мгновенно начала наливаться багровым цветом. Голова Драко мотнулась в сторону, и он медленно поднял руку, касаясь саднящей челюсти.

С низким, утробным рыком Драко оттолкнулся от стены и бросился на Рона, целясь головой в живот.

Они сцепились и рухнули на асфальт, подняв облачко пыли. Началась хаотичная, жестокая возня. Рон, оказавшись сверху, пытался прижать руки противника, но Драко извивался змеёй, используя локти и колени. Он извернулся и с силой ударил Рона коленом в бок, выбив из него воздух.

– Прекратите же вы! – кружила вокруг них Жанетта, отчаянно пытаясь расцепить парней.

Приближающийся топот не сразу долетел до сознания Жанетты, потому появление Гермионы оказалось внезапным. Расширенными от шока глазами она смотрела на катающихся по земле Рона и Драко.

– Рон! – вскрикнула она. – Перестаньте оба!

Крик Гермионы остался незамеченным.

– Сейчас же прекратить! – раздался из темноты голос, который ни Жанетта, ни кто-либо из присутствующих не смог бы спутать.

К подросткам приближался профессор Снейп.

– Минус 50 очков с Гриффиндора и минус 50 со Слизерина! – приблизился профессор. Его четкий, властный тон заставил Рона и Драко замереть. – Мистер Малфй, мистер Уизли (Снейп чеканил каждое слово), что вы делаете во дворе после отбоя?

Гермиона невольно охнула, стоило ей увидеть распухшее лицо вставшего с земли Рона.

– Меньше эмоций, мисс Грейнджер, – повернулся Снейп к девушкам. – Мисс Коллинз.

Жанетта нервно кивнула, приветствуя профессора. Его и без того грозный вид в темноте казался еще угрожающее.

– Мистер Малфой, Уизли, завтра после занятий вас будут ожидать нечищеные котлы. Мисс Грейнджер, уведите мистера Уизли в гостиную Гриффиндора.

Взяв Рона под руку, Гермиона чуть ли не силком потащила его прочь от места драки. Снейп, взметнув полами плаща, развернулся на пятках, растворяясь в ночи. Его взгляд, зацепившийся за Драко, обещал вернуться к этому разговору.

Пнувший комок земли Малфой, уселся на каменное крыльцо, свесив голову.

– У тебя кровь, – протянула Жанетта ему платок. Не встретив реакции парня, она опустилась рядом. – Будет неприятно.

Драко поморщился, стоило Жанетте легонько прикоснуться к свежей ссадине.

– Как мне дать тебе шанс, если ты ведешь себя, как капризный ребенок?

– Поэтому ты сразу бежишь в объятия Уизли? Ай! Коллинз, черт!

– Ты говоришь о моем друге, – предупредительно отозвалась Жанетта. – И я не бросалась к нему в объятия. Он просто оказался рядом.

Платок медленно впитывал сочащуюся кровь. Рука Жанетты аккуратно, почти невесомо касалась ссадины. Легко коснувшись подбородка Малфоя, Жанетта чуть повернула его голову, собираясь промокнуть ссадину на губе. Взгляд порхнул от губ к глазам, ресницы дрогнули. В ту же секунду Драко подался вперед, впиваясь опухшими губами в губы Жанетты.

– Воу! – отстранилась Жанетта. В груди бешено билось сердце. Она нерешительно встала, вкладывая платок в ладонь Драко. – Дальше сам.

– Постой, – придержал он ее за руку, – Я не могу рассчитывать хотя бы на крохотный шанс?

– Если снег пойдет в августе, – фыркнула Жанетта. – Ладно. Я дам тебе шанс, если ты исправишься. Начни с извинений.

– Извинений? – кричал Драко уже в спину уходящей Жанетты. – Перед Уизли что ли? Ну уж нет, Коллинз! Не так сильно ты мне и нравишься!

Завтрак сопровождался сбивчивым полушепотом. Ни от кого не укрылись свежие ссадины на лице Рона. Масла в огонь подкинуло и отсутствие за слизеринским столом Драко. Жанетта без аппетита ковырялась в тарелке, рассматривая стол Гриффиндора. Ей удалось встретиться взглядом с Роном, получив от него кривую улыбку. Гермиона же одарила девушку хмурым взглядом.

До уха долетел звук открывшейся двери, Жанетта оставила бы его незамеченным, если бы не охи окружающих. Драко шел между столами, за спиной его шли Креб и Гойл. Первый нес корзинку сладостей, второй букет. Жанетта внутренне сжалась. Однако, Драко направлялся не к ней, и даже не к столу Когтеврана.

Драко Малфой уверенной, но напряженной походкой направлялся к столу Гриффиндора. Остановившись напротив золотой троицы, он взял у Креба из рук корзинку.

– Уизли, – протянул он Рону корзинку. – Возьми.

– Они отравлены? – Рон выгнул бровь.

– Черт, тебе сложно взять?

Чуть обернувшись, Драко метнул взгляд в Жанетту, как бы говоря: «Видишь? Он сам не идет на контакт». Не отдавая себе отчет, Жанетта ободряюще кивнула Драко, подталкивая его действовать дальше.

– В общем, – вздохнул Драко, закатив глаза, – из… извини, Уизли. За драку.

Сидевший рядом Гарри, поперхнулся, получив от Малфоя хлопок по спине, что смутило его еще больше. Взяв у Гойла букет, Драко протянул его Гермионе.

– Гря.. Гермиона, прощу пр-прощения, за те слова… в твой адрес, что я говорил.

Гермиона недоуменно хлопала глазами, принимая из рук Драко букет (точнее, принимая впихиваемый ей в руки букет).

Не говоря ни слова, Драко развернулся уходя прочь, обогнув стол Пуффендуя, он оказался у стола Когтеврана, прямо напротив Жанетты. Сидевшая теперь перед самым Драко Чжоу, неловко сдвинулась, открывая ему обзор на подругу.

– Ну что, Коллинз, я заслужил шанс?

Жанетта проморгалась, как ото сна. Она обвела взглядом большой зал, возвращаясь вновь к лицу Драко. Серые глаза смотрели серьезно, ожидая ответа. Жанетта поняла, что ее ответ, в этот раз, станет ключевым моментом их отношений.

– Хорошо, – голос немного сел. – Но то, что ты сделал сейчас, не должно остаться единоразовой акцией.

***

Шумная группка студентов высыпала на улицу уже вечернего Хогсмида. Дружный, звонкий смех лился рекой. Жанетта, улыбаясь, окинула взглядом такие же улыбчивые лица друзей. В душе девушки разлилось тепло.

– Хей, ты же так замерзнешь! – Драко подбежал к Жанетте, попутно набрасывая на нее шарф. На его щеках еще играл румянец смеха.

– Спасибо, мам, – саркастично отметила Жанетта, закатывая глаза. – Все еще не могу привыкнуть, что ты такой заботливый.

– Это плохо? Могу превратиться в грубияна вновь.

– Ну уж нет! – щелкнула Жанетта Драко по носу. – Заботливый Драко нравится мне куда больше.

Задорный смешок девушки сопроводился быстрым поцелуем. Тепло юношеских губ обожгло ее щеку.

– Эй! Мы вам не мешаем? – окрикнул их Рон. Они с ребятами держались чуть в стороне, наблюдая за шутливой перепалкой.

Жанетта и Драко встретили их случайно. Сегодняшний вечер в Хогсмиде должен был стать их первым настоящим свиданием. Целый месяц Жанетта привыкала к переменам в Драко. Он перестал открыто хамить другим факультетам, помогал младшим студентам и даже проявлял уважение к профессорам. Характер Малфоя оставался прежним – острым и своенравным, – но поступки стали другими. Именно поэтому Жанетта позволила себе рискнуть. Она доверилась своему сердцу, и вот спустя месяц они шли по улочкам Хогсмида, держась за руки.

Встреча оказалась случайной. Жанетта увидела в толпе знакомую копну волос и радостно окликнула Гермиону. Отношения между ними и Драко еще были холодными (после 4-х лет неприязни, конечно!), но все четверо обоюдно шли к примирению.

– Мы все еще не дошли до «Трех метел», – напомнила Чжоу. Голос ее глухо звучал из-под шарфа, натянутого по самые уши.

Чжоу крепко держалась за руку Гарри, боясь в очередной раз поскользнуться. Новые ботинки, присланные родителями, отказывались дружить со здешним снегом. Как и предполагала Жанетта, увлечение Гарри было не более, чем влиянием чар вейлы. Не сразу, но парень остыл от чувств и даже воспользовался советом: пригласил на свидание Чжоу. С тех пор эти двое были самой обсуждаемой парой Хогвартса, ну, после Малфоя и Коллинз, конечно.

– Если Рон не будет заходить в каждую лавку сладостей, – вмешался Гарри, – мы успеем до темноты.

– Очень смешно! – насупился Рон, под смех друзей.

От Жанетты не укрылось, как Гермиона поддерживающе коснулась руки Рона. Она давно заметила, что между ними что-то происходит. Но, видимо, этим двоим нужно было больше времени, чтобы довериться чувствам.

– Вы же потом у меня и просите эти сладости, – парировал Рон.

– Ладно, не дуйся, – ткнул его кулаком в плечо Гарри. – Идемте в «Три метлы»!

Они двинулись бодрым, дружным шагом в сторону любимого паба. Их заливистый смех разливался по заснеженной улице, а улыбки отражались в разноцветных ветринах, готовых встречать Рождество.