Михаил Барановский (Воин Космоса), химера по имени Саша

Дурацкие мысли

Дело о Лондонском тумане.

— Холмс, где это мы?

— Элементарно, Ватсон! Мы в Лондоне!

Шерлок Холмс и доктор Ватсон стояли на платформе Кинг-Кросса. Вокруг шумел Лондон, но это был не тот город, который знали детектив и его напарник.

— Холмс! Что случилось с городом?

— Не знаю, Ватсон. Надо покурить и подумать.

Расположившись около вокзала, Холмс закурил. Рядом вырос полисмен и оштрафовал.

— А как проехать на Бейкер-стрит, уважаемый?

— Вы… иностранцы? — полисмен окинул их взглядом. Двое в викторианской одежде с перепуганными физиономиями— Понятно, вы на слет, — полисмен резко засвистел проезжавшей рядом черной машине. Она послушно свернула в сторону.

— Доставьте этих джентльменов на Бейкер-стрит.

— Холмс! — Ватсон нервничал, — мы уехали из Лондона шестого марта. Две недели в Суссексе, и по возвращении мы оказываемся черт знает где!

— Надо очутиться дома около камина и подумать.

На Бейкер-стрит им открыла незнакомая женщина.

— Вы к Шерлоку?

— Это я — Шерлок Холмс, а вы кто?

— Миссис Хадсон, но вы не Шерлок Холмс!

— Куда вы дели миссис Хадсон, уважаемая?

— Да я тут уже много лет живу! — женщина за дверью нахмурилась.

— Среднего роста, немолода, недоверчива, — подумал Холмс.

— Высокий, худой, старше Шерлока лет на семь, — подумала Марта.

— Это Бейкер-стрит?

— Да.

— 221 Б?

— Да.

— Впустите нас!

Марта, скрепя сердце, впустила их и провела в комнаты. Ватсон и Холмс расположились с максимальным комфортом. Через полчаса внизу раздался голос — бархатистый, молодой.

— Миссис Хадсон, у нас гости?

— Да, Шерлок, два абсолютно странных человека.

Послышались быстрые шаги, и в комнату ворвался молодой брюнет в черном длинном пальто.

— Здравствуйте! С чем пришли? Хм, — брюнет поднял брови, — неужели? Мистер Шерлок Холмс, я полагаю, и доктор Ватсон?

— А вы кто?

— Уильям Шерлок Скотт Холмс, — ответил брюнет, — я тут живу, господа. Лет восемь уже.

— А тогда как мы тут оказались? — испуганно спросил Ватсон.

— Вы с поезда. Ничего странного в поездке не было?

— Туман. Рядом с Лондоном нас накрыло пеленой густого белого тумана, — ответил Холмс.

— Тогда это не ко мне, — Шерлок развел руками, — я мистикой не занимаюсь.

Некрофилия, как образ жизни

Дело было замечательное во всех отношениях. Пропало десять человек, прежде чем родственники пропавших обратились в полицию, а полиция — к Шерлоку.

Люди пропадали на улице, по пути с работы, по пути на работу, дома. Не оставалось ни малейших зацепок, не было свидетелей. Все проработанные версии оканчивались тупиком. Шерлок обошел все возможные места преступления, поднял на ноги всех своих бездомных. Ничего.

Джон и Шерлок сидели в комнате. Обсуждали дело.

— Шерлок, ты как думаешь, кто это может быть?

— Джон, я в первый раз в тупике. Никаких улик, никаких зацепок, — Шерлок сложил руки в своем любимом молитвенном жесте, — у меня плохие предчувствия, хотя ты отлично знаешь, что я им не доверяю.

— Тебе надо отдохнуть, — Джон поднялся с кресла, — я завтра зайду и мы продолжим.

— Спасибо.

Но утром Шерлока дома не оказалось. Мало того, миссис Хадсон тоже не было дома. Дверь была взломана снаружи. Джон обнаружил следы борьбы и вызвал полицию.

— Как вчера себя вел Шерлок? — спросил Грег.

— Нормально, только сказал, что у него нехорошие предчувствия.

— Ясно.

***

Прекрасно. Обитатели Бейкер-стрит 221 Б спали, когда я пришел к ним в гости. Женщина не спала, она открыла мне, и мы мило поболтали с ней. Потом я поднялся наверх. Мистер Холмс не оказал мне сопротивления. Он так и не понял, что случилось, как отошел в мир иной. Я отнес тела в свой фургончик, вернулся, создал следы борьбы, закрыл дверь и взломал её.

Вернувшись домой, я выгрузил материал и принялся за работу. Первой я обработал Марту Хадсон. Пожилая женщина требовала больше времени на обработку, нежели мистер Холмс. Я вынул все органы и замариновал их. Мой маринад совершенно особый, он позволяет сохранять все части тела в первозданном состоянии, чтобы я мог потом все вернуть на место. Выпотрошив Марту, я натер её специальным составом и поместил в большую маринующую ванну. Там она должна была провести месяц. Потом я принялся за Шерлока. Он был восхитителен. Плоть мягкая, упругая. Режется хорошо. Я не стал трогать его ключицы, а сделал разрез ниже грудины. Я проделал с его потрохами то же самое, что и с внутренностями Марты. Потом я стал натирать тело Шерлока мазью. Эти практически простые движения возбудили меня, но я не стал осквернять Шерлока. Это было бы неправильно. Единственное, что я решил себе позволить, так это поцеловать его в губы и слегка лизнуть его прекрасные ключицы. Поместив Шерлока в другую маринующую ванну, я отправился на покой.

***

Через месяц внезапно исчез Джон Ватсон, его супруга Мэри Ватсон и их маленькая дочь. Они исчезли с разницей в два дня. Джон пошел на работу и пропал, а жена и дочь — прямо из дома. Грег и Майкрофт сбились с ног. Но улик не было. Подозрительно, но кто-то купил дом Марты Хадсон. Там кто-то ходил, явно делали ремонт, но нового владельца так никто и не видел.

***

Ватсон и его семья попали ко мне в свежем состоянии. Но перед тем как начать обрабатывать свежатину, требовалось закончить с моими маринованными. Они уже высохли, я вшил им все органы, вправил кости, заштопал разрезы и принялся за самое прекрасное свое волшебство — придавать им живой вид. После шести часов работы Шерлок и Марта выглядели великолепно. Не единой морщинки, живой взгляд, прекрасно выглядящие волосы, зубы. Теперь их можно было транспортировать до квартиры.

Джон прошел у меня быстро, он, конечно, уступал своему приятелю, но в целом тоже был неплох. Поместив его в ванну, я принялся за его супругу. Не спорю, сперва я использовал её как женщину, а только потом принялся за работу. Работа прошла успешно, правда, оказалась, что она беременна, но я не стал мариновать плод и отложил его. Закончив с Мэри Ватсон, я осмотрел их дочь и плод. Я решил, что мне не стоит работать над ними, поэтому я распотрошил их дочку, ливер перемолол, а тушку закоптил, плод пошел в фарш. Теперь я был обеспечен мясом. Но это было еще не все.

***

Еще через месяц исчезли Грег — по пути на работу, Молли — прямо из морга и Ирен Адлер — из квартиры. В городе — паника. Все рванули в разные стороны, но к расследованию подключились другие силы. Бейкер-стрит оказалась на подозрении, но взломав дверь, агенты ничего подозрительного не нашли. Поэтому они оставили дом в покое, зато нашли тех десятерых, которые пропали раньше. Они нашлись за столом в дешевой гостинице на пути в Лондон. Они выглядели живыми, но хозяин забил тревогу, когда попытался вручить счет. Они все были мертвы. Четыре женщины и шестеро мужчин…

***

Я поместил Шерлока в кресло и дал ему в руки скрипку. Его взгляд был направлен на Джона, который сидел в другом кресле и читал газету. Шерлока я одел в сиреневую рубашку (соблазнительно обтягивающую его мускулистую грудь и открывающую такие беззащитно-трогательные ключицы), черные джинсы (они так соблазнительно обтягивали его бедра). Джон был в красной рубашке навыпуск и синих джинсах. Мэри и Марта сидели на кухне Марты, и пили чай. Марта была одета в красное вязаное платье с большим вырезом и черные чулки. Одну ногу я обул в черную лодочку, вторая лодочка качалась на пальцах второй ноги. Мэри — в розовой блузке и белой юбке — макси.

Через месяц я добавил новых квартирантов. Молли я одел в черную водолазку и серые брюки, распустил ей волосы и посадил рядом с Мартой. Ирен я поместил на кровать Шерлока. На ней был лишь черный пеньюар. Грег навечно застыл в дверях, облокотившись об косяк. Я полюбовался на них. Это было хорошо. Я заснял их на планшет. Каждого по отдельности и групповым фото. Получилось классно. Оставались лишь несколько штрихов для полного счастья.

***

Через некоторое время пропал Майкрофт, а за ним — Мориарти. Теперь все стояли на ушах — полиция, MI6, MI5. Это было очень трудное дело. Кукольник, Чучельник, Таксидермист — вот как прозвали неуловимого убийцу газеты. Но вычислить его никак не могли.

***

Майкрофт сидел на диване, а Мориарти корчился на полу. Вот теперь вся картина была завершена. Я снял все это на планшет и выложил в сеть. А теперь нужно было удовлетворить мои низменные желания.

Закончил я далеко за полночь. Поправив моих красавцев и красавиц, я ушел в ночь. Теперь мне нужно было найти новые жертвы…

Fast, smart and nerdy.

Пустыня Мохаве. По раскаленному песку двигается молодой высокий брюнет в черной широкополой шляпе, в антрацитовой рубашке, джинсах, в длинном пальто и черных сапогах. Все обильно припорошено желтой пылью. Лицо и шею закрывает черный длинный шарф. На поясе висят два военных револьвера. Конь пал сорок миль назад. Но брюнет упорно продолжает путь по желтой пустыне, которая далеко впереди смыкается с темной грядой гор, которые, в свою очередь, подпирают белесое от зноя небо.

Тысяча миль впереди.

Мелкий городишко. Сонный, вялый, как дохлая лошадь. Голденфилдс. На одном краю городка — мужчина среднего возраста в потрепанных джинсах и выцветшей байковой рубашке моет руки у колодца. Из дома доносится писк младенца. Мужчина улыбается: Роды были трудные, но все остались живы.

Середина города. С одной стороны маленькое неказистое сооружение с гордой вывеской — БАНК. Сквозь тусклое оконце можно было разглядеть высокого лысоватого мужчину в ослепительно белой рубашке, в черных брюках, фиолетовом жилете и с мексиканским галстуком — шнурком. Он сидел за столом и сводил дебет с кредитом.

На противоположной стороне располагалось веселое заведение — Velvet legs. На верхнем этаже примадонна заведения выбирала наряд.

Вечер.

Дождь, не приносящий благодати и прохлады. В Вельвет Легс шумный вечер. На сцене — божественная Ирен Адлер и её подруги — Молли Хупер, Марта Хадсон и Мэри Морстен. За дальним столом играют четверо. Один из них играл плохо, но ставки были невысоки, и остальные сидели за столом просто для отдыха. Брюнет внимательно рассматривал своих партнеров по игре.

— Не женат, на указательном пальце левой руки — пятно от йода, мелкие порезы от скальпеля. Средний возраст. Военная выправка. Был ранен. Ветеран Войны за независимость. Врач. Военный.

— Зануда, любит командовать и навязывать свое мнение. Есть подруга, не женат. Склонен к полноте. Скорее всего, банкир.

— Седеющий мужчина, далеко за сорок, молчалив, но внимателен. Честен, неподкупен. Местный шериф.

Тот, который был банкиром, тоже смотрел на брюнета.

— Сноб. Склонен к мыслительным процессам. Не любит людей. Возможно, Федерал или маршал.

Но тут распахнулись двери, и в заведение вошел тип в черном. Он наставил на сидящих два кольта и мурлыкающе произнес:

— Шерлок! Ну, как же так? Бросил меня, не сказав ни слова! А я-то думал, что мы друзья?!

В далеком Лондоне погасли фонари...

— Холмс, где вы ходите на ночь глядя? — Ватсон едва сдерживал раздражение.

— Доктор Ватсон, извините, но Грегсон сообщил, что в районе Оксфорд-стрит видели подозрительную парочку, — ответил Холмс, снимая промокший маскарадный наряд и садясь у камина.

— Я же не нахожу себе места, — Ватсон, убедившись, что Холмс на месте, отправился к себе.

***

— Холмс! Черти бы вас взяли! — Раздраженный Ватсон постукивал тростью об ступеньки, — где вы бродите? У нас завтра встреча на высшем уровне, а вы будете выглядеть как псих?!

— Ватсон, полноте, на Оксфорд-стрит видели подозрительных людей, — Холмс избавился от наряда проститутки и сел за стол, — что у нас на ужин?

— Для вас… ничего. Кто первый за столом оказывается, тот все и съедает.

***

— Дорогой Холмс! Вы что-то неважно выглядите? — доктор Ватсон внимательно вглядывался в худое лицо друга, — с вами все в порядке?

— Мой дорогой друг, я весьма сожалею о том, что заставил вас волноваться, — Холмс сел в кресло и зажег трубку, — но Майкрофт сказал, что есть угроза ЕЁ Величеству!

— Холмс, но это не повод бегать под дождем в костюме старьевщика! — возмущенно воскликнул доктор Ватсон.

***

— А ну быстро переодеваться! — Ватсон пинком загнал Холмса в ванную комнату.

— Ватсон, ну чего же вы так? — из-за двери раздался возмущенный голос.

— А вот не надо было в дождь бегать хрен знает где!!! — Ватсон был в ярости.

И Холмс услышал, сидя в ванной, как добрый доктор начинает точить нож, и покрылся холодной испариной.

***

— Шерлок, как ты?

— Да никак, — ответил Шерлок, поджимая босые ноги под себя, — ты видел сегодня на Оксфорд-стрит подозрительного старьевщика, проститутку и бомжа?

— Да, а что?

— Это были мужчины. Переодетые, хотя им не следовало это делать. Вопрос — зачем?

— Зачем, что?

— Переодеваться! — Шерлок поднял брови, — они на Оксфорд-стрит торчали до полуночи.

-…и мы мимо проходили, — Джон посмотрел на друга, — думаешь, за нами следят?

— Не знаю, не знаю, — Шерлок вжался в диван, поджал ноги, — холодно, Джон.

— Конечно, холодно, дров нет и денег нет.

— Понятно. Извини. Никакой работы. Скучно. А миссис Хадсон где?

— Уехала на месяц в Девоншир к родственникам.

— Хм.

***

— Все старо, все предсказуемо!

— Взрыв дворца?

— Было.

— Похищение?

— Было

— Террор?

— Было. Все это было! — некий человек в кожаной маске сидел за столом, заваленном чертежами, — все старо… Ты привез мне, что я просил?

— Да, — второй человек был одет в кожаную хламиду до пят, — во дворе все лежит. Что будем строить?

— Монстра. Надеюсь.

— Монстр ломает здания!

— Зеленое чудовище топит катера на Темзе!

— Бессилие полиции!

— Королева молит о помощи!

— Армии не удалось!

— Шерлок Холмс.

— Шерлок Холмс!

— Шерлок Холмс?

— Шерлок Холмс.

— ШЕРЛОК ХОЛМС!!!!!

В далеком Лондоне погасли фонари... Часть 1

На Оксфорд-стрит тусовались несколько человек. Двое изображали джентльмена с шлюшкой, двое — старичка со старушкой. Двое — студента с профессором, а двое — бомжей.

— Холмс, что эти люди тут делают? — прошамкала старушка.

— Следят, — проскрипел старичок.

— Холмс, прекратите меня обнимать, это становится неприличным! — возмущенным шепотом негодовал Ватсон.

— Не вертитесь, Ватсон, — шипел Холмс.

— Холмс, вы — придурок!

— Можно подумать, что вы это не знали!

— Шерлок, идея насчет бомжей — хреновая!

— Извини, тебе холодно?

— Мне плохо…

— Сейчас, — Шерлок прижался к своему приятелю, — давай, я на тебя свой свитер надену…

— Отвянь…

Задрожала мостовая, и появился большой железный монстр зеленого цвета. Он зарычал, испуская пар и дым, и принялся рушить дома. Следящих монстр просто не заметил. Дама с джентльменом бросились прочь от падающих камней, старичок и старушка развили далеко не старческую скорость. Профессор и студент забросали монстра зажигательной смесью, а два бомжа проворно стали карабкаться на монстра.

Наверху обнаружилась кабина, а там…

Несчастье

Шерлок сидел за столом в кухне и увлеченно ставил опыты. Он занимался этим с утра, ничего не замечая. Вдруг внизу хлопнула дверь, уверенные шаги приблизились к двери. Шерлок поднял голову.

— Привет, Джо… Майкрофт? Что случилось?

— Возьми, — брат протянул ему клочок бумаги.

На бумаге было начертано следующее — А СЛОНИХА, ВСЯ ДРОЖА, ТАК И СЕЛА НА ЕЖА.

— И?

— Тебе надо узнать, что так напугало слониху, — хладнокровно ответил Майкрофт.

— А зачем? — Шерлок поднял брови, но вдруг в его глазах мелькнул испуг, — а ты сегодня не видел Джона?

— Нет, а что?

— Джоооооннн!!!!!!!!! — с диким воплем Шерлок накинул пальто и вылетел из дома.

Анекдот

Ехали медведи

На велосипеде.

А за ними кот

Задом наперёд.

А за ним комарики

На воздушном шарике.

А за ними раки

На хромой собаке.

Волки на кобыле.

Львы в автомобиле.

Зайчики

В трамвайчике.

Жаба на метле..."

— Ватсон! Вы где такую классную дурь берете? Подскажите адресок, — сказал Холмс и затянулся самокруткой.

Утомленный Бэтмен

Слоган Что лучше — розовая полицейская машина или бэтмобиль с мигалкой?

Брюс Уэйн/Бэтмен Никита Михалков

Альфред — Михаил Боярский

Робин — Надежда Михалкова

Гордон — Федор Бондарчук

Джокер — Гоша Куценко.

Продюсер Тимур Бекмамбетов

Федор Бондарчук

Никита Михалков

Режиссер Никита Михалков

Утомленный мировой славой мистер Уэйн возвращается в привычную колею жизни миллионера. Приемы, цыгане…

В особняке Уэйна появляется молодая девушка. Её зовут Робби. Она оказывается дочерью Женщины-Кошки. Брюс Уэйн удочеряет её.

Но старый враг не дремлет. Джокер наносит новый коварный удар. Встанет ли Бэтмен на защиту родного города?

Бутерброды с арахисовым маслом

Хлеб

— Ватсон, что вы делаете? — спросил удивленно Холмс, спустившись к завтраку.

— Вяжу, Холмс, а что?

— Меня не удивляет, что вы умеете вязать, мой дорогой друг, — сказал Холмс, садясь за стол и расстилая одну салфетку на коленях, а вторую засовывая за воротник, — вижу, вы уже позавтракали… Меня удивляет причина вашего необычного поведения.

— Ах, Холмс, чтобы вы не сказали, это будет абсолютно неправильно.

— Вы решили выиграть конкурс среди домохозяек?

— Нет.

— Решили утеплиться по причине холодной осени? — Холмс отпил кофе и принялся уничтожать остывший омлет.

— Нет.

— Я решительно не понимаю, Ватсон, — Холмс съел свой завтрак, утер губы и посмотрел на Ватсона.

— Ваша хваленая интуиция вас подвела, Холмс, — весело сказал Ватсон, работая спицами.

***

— Ватсон? Что вы там делаете? — Холмс отлепился от стены, где уже полчаса изображал мраморную статую.

— Холмс, простите, это не ваше дело…

— Это было бы не моим делом, если бы не происходило в моей квартире. Так что колитесь, Ватсон.

— Ничего не знаю, — Ватсон свернул что-то непонятное в мешок и шмыгнул в дверь.

***

— Холмс?!

— Да, Ватсон, что случилось?

— Идите сюда.

Холмс бочком протиснулся в комнату Ватсона.

— Что случилось, Ватсон? — повторил Холмс.

— Закройте глаза и встаньте прямо.

— Чтобы вы меня чик-чик?

— Ну почему же? Успею я вас чик-чик, но не сейчас.

Холмс стоял, закрыв глаза, и чувствовал, что Ватсон измеряет его.

— Ну все, — подумал Холмс, — измеряет меня для гроба.

***

— Шерлок? — Джон вернулся с работы и увидел, что Шерлок что-то поспешно прячет, — что там у тебя?

— Ничего, — Шерлок удивленно посмотрел на друга, — тебе показалось.

— Точно ничего? — Джон пошел на кухню, чертыхнувшись, убрал из холодильника мешок с пальцами, не найдя ничего съедобного. — Славно, есть нечего. Я пошел.

— Куда? — Шерлок поднял бровь, — ты только что пришел?

— Есть, — Джон сердито посмотрел на приятеля, — это ты можешь голодать целыми сутками, а я, к сожалению, обычный человек.

— Там холодно, — Шерлок внимательно оглядел Джона и перевел взгляд на окно, — и снег пошел…

— Счастливо оставаться, — Джон накинул куртку, взял деньги и ушел.

Масло

Ватсон тщательно прятал то, что вязал, от Холмса. Но Холмс тоже вел себя скрытно и подозрительно. Намного подозрительней чем обычно. Даже по его меркам это уже выходило из пределов нормы. Мужчины завтракали порознь, делами занимались вдали друг от друга.

***

Холмс долго думал, потом решил, что надо тоже что-нибудь подозрительное сделать. И решил Холмс пойти купить Ватсону новую шляпу.

***

Холмс подумал, сдвинул очки на кончик носа, потом вообще снял их и почесал переносицу.

— Если Ватсон мне готовит гроб, то может быть, если я ему куплю медицинские инструменты, он на меня сердиться не будет?

***

Шерлок по-прежнему прятал от Джона некую вещь. Прятал тщательно, изворачиваясь, когда Джон начинал расспрашивать. Каждый раз Холмс-младший мастерски уходил от прямого ответа, ссылаясь на неотложные дела, хватал Джона и тащил его куда угодно, лишь бы отвлечь своего блогера от допросов.

И колбаска на бутерброд

— Холмс! Это вам! — Ватсон торжественно вручил Холмсу сверток.

Тот развернул. В нем оказался сине-красный криво связанный шарф в клетку.

— Ватсон! Я польщен! — Холмс смахнул слезы с глаз.

***

— Ватсон! Вот от меня вам шляпа! — Шерлок Холмс протянул Ватсону шляпу.

— А это вам! — Ватсон бросил Холмсу в руки объёмистый сверток.

Холмс развернул. Там оказалась черно-коричневая куртка, сшитая из множества заплаток.

— Боже мой, Ватсон, — Холмс всхлипнул.

***

— Это вам, Джон, — Холмс протянул Ватсону новехонький саквояж. Тот открыл. Там были самые современные и новые хирургические инструменты.

— Теперь вам будет меня удобно чик-чик, — пошутил Холмс.

— Ну, что ты себе напридумывал, это я тебе приготовил, — и Ватсон, смущаясь, протянул Холмсу большой черный плащ.

***

— Джон? — Шерлок смущенно топтался в гостиной и смотрел на Джона.

— Да, — Джон вылез из кресла, где мерз последний час, — что тебе?

— Я… — Шерлок тихо приблизился к другу, — видел, что ты в последнее время чувствуешь себя неважно, поэтому я… — Шерлок окончательно смутился, вытащил из-за спины сверток, развернул его, набросил на Джона и убежал к себе.

Джон внимательно разглядел подарок друга. Это оказался синий свитер с кривой белой надписью ДЖОН.

— Шерлок? Это ты связал? Правда?

— Да, — отозвался Шерлок и добавил испуганно, — тебе не понравилось?

— Он великолепен, Шерлок.

Страсти по Ктулху

Начало

— Холмс, что мы забыли в этом богом забытом месте?

— Дорогой друг, что вы скажите про это письмо? — Холмс протянул Ватсону маленькое письмо.

— Почерк округлый, видимо, женский, — ответил Ватсон, рассматривая улику, — женщина торопилась, и она чего-то боялась.

Текст гласил: С моим братом случилось что-то непонятное и ужасное. Помогите, пожалуйста. Я не смогу выехать к вам, потому что у меня нет денег.

— Вот поэтому мы здесь, Ватсон.

***

— Холмс, какого черта мы тут делаем?

— Работаем, Ватсон.

— С какого перепою, вы, по доброй воле, решили взяться за работу?

— Деньги на опиум кончились…

***

— Ватсон…

— Да, Холмс?

— А что мы в этих болотах забыли?

— Работа, Холмс, работа.

***

— Джон, что ты скажешь про это сообщение? — Шерлок подсунул приятелю смартфон.

— Ужасные проблемы. Выехать не могу. Мистер Холмс, помогите!

— Думаю, надо ехать.

— Поехали.

Завязка

— Наш адресат исчез, — сказал Холмс, рассматривая остатки раздавленного дома, покрытого густой зеленой смолой, — это просто невероятно.

— Вы не знаете, что это за вещество?

— Нет, Ватсон, — Холмс хмурился, посасывал трубку, — решительно ничего не понимаю. Нам надо вернуться в гостиницу.

— Ладно, Холмс, возвращаемся.

***

— Мне тут не нравится, Ватсон.

— Мне тоже. Но надо делать дело.

— Да. Дело, — Холмс потыкал палкой в лужи какой-то липкой дряни, — мне так хреново, потому что я решительно ничего не понимаю.

— Занимайтесь исследованием, Холмс.

***

— Так, зеленая липкая дрянь, — Холмс ползал на коленях и собирал непонятную субстанцию в чашку, — что-то я не припоминаю таких зверей, которые могут такое выделять.

— Холмс, заканчиваете с этим. Мне не терпится кого-нибудь вскрыть.

— Подождите, Ватсон. Тел для вскрытия все равно нет.

***

— Шерлок, что ты можешь сказать?

— Дом взорван, изнутри. Все вокруг заляпано липкой зеленой дрянью. Воняет. Тел нет.

— Мне это не нравиться.

— Я понимаю, Джон, — Шерлок подошел к другу, — мне это тоже не нравится, но говорят, что где-то здесь, есть заброшенная морская база. Чтобы это не было, предлагаю начать оттуда.

Кульминация

— Зря мы сюда пошли, Холмс, — сказал Ватсон, одновременно пытаясь, зацепится за скользкие стены и держать Холмса за руку.

— Ничего, Ватсон, — бодро сказал Холмс.

— Держитесь, Холмс, держитесь.

— Я вижу свет, Ватсон. О, БОЖЕ МОЙ!!!!! — страшный вопль вырвался у Холмса.

Ватсон посмотрел вниз. Из воды выбиралось что-то склизкое и громадное. Огромные плоские щупальца мощно присасывались к стенам. Одно из щупалец смахнуло Холмса, Ватсона, и они полетели в темную воду.

***

— Холмс, дайте руку! — Ватсон пытался зацепить руку Холмса.

— Не получается! — Холмс висел вниз головой, его ногу держала толстое липкое щупальце. Он качался подобно маятнику. Ватсон тоже был в захвате. Он лупил палкой, но щупальцу это было нипочем.

— Холмс!!!

— Ватсон! Сами держитесь! А то мне кажется, что эта тварь тащит нас под воду.

***

— Ватсон! Дайте руку! — Холмс вытянул руку, пытаясь поймать скользящего доктора. Они уже потеряли фонарь и очки, но скальпель и револьвер — нет.

— Сами давайте сюда! — Ватсон пытался зацепиться за скользкие стены, но неумолимо сползал к воде.

— Ватсон!! — Холмс перегнулся через маленький уступ, не удержался и кубарем полетел вниз.

Ватсон поймал его. Но шум, производимый ими, привлек тварь, жившую под водой. Они не поняли, что случилось. Что-то липкое накрыло их и утащило в темную воду.

***

— Хрена мы сюда поперлись! — со стен заброшенной базы капала вода, с потолка сочилась зловонная слизь. Парни шли по колено в затхлой воде, а свет армейского фонаря зыбко отражался на мокрых стенах.

— Зато как интересно! — Шерлок был доволен, — приключение, Джон!

— Сейчас загонишь меня в какую-нибудь комнату и начнешь проделывать эксперименты, — ворчал Джон.

Но в этот момент две здоровые липкие веревки выплеснулись из-под воды и схватили ребят. Джона за горло, а Шерлока за плечи. Дернули и утащили.

Развязка

— Холмс! Холмс! — Ватсон, кое-как отплевавшись, с гудящей головой, подполз к распростертому телу друга. Холмс лежал неподвижно. Его клетчатый коричневый охотничий костюм был основательно заляпан слизью. Глаза Холмса были закрыты, а дыхание было еле слышным.

— Холмс! — Ватсон достал из кармана своего грязного охотничьего костюма платок и бережно протер лицо друга.

Холмс вздохнул и открыл глаза.

— Дорогой друг, вы в порядке?

— А вы?

— Я чувствую себя превосходно, так, а где эта тварь?

— Она упала ниже… нас. Но я чувствую звуки.

— Превосходно, Ватсон, — Холмс вскочил на ноги. Они находились на крошечном уступе, который нависал над водой. В воде барахталась неведомая тварь, а на уступе в опасном положении застыл огромный каменюга.

— Помогите мне, Ватсон!

Холмс и Ватсон навалились на камень, и он, поддавшись натиску, зашатался и рухнул на тварь, придавив её. Толстые щупальца дернулись в агонии и бессильно упали вниз, погрузившись в темное зеркало воды.

***

— Холмс!!! — вопль Ватсона прокатился по небольшой пещерке. В глубине пещеры шевелилось чудовище.

— Ватсон! Вы его пугаете! — Холмс очнулся и посмотрел на доктора. Доктор был весь в слизи. Некогда элегантный костюм превратился в омерзительную гадость. Впрочем, Холмс выглядел также.

— Стреляйте в него, Холмс! Стреляйте!

— Я уже пробовал, бесполезно! Давайте покричим!

— АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!! — вопль, вырвавшийся из глотки двух мужиков, был страшен. Камни зашевелились и обрушились на бедное чудище, а Холмса и Ватсона отшвырнуло в небольшое соленое озерцо.

— Оно умерло! — философски сказал Ватсон, потирая голову.

— Да, — согласился Холмс.

***

— Холмс! Холмс! — Ватсон держал на руках своего соседа и пытался привести в чувство. Но чутье врача подсказывало ему, что если Холмс в течении десяти минут не откроет глаза, то его можно уже чик-чик.

— Ватсон! — Холмс открыл глаза, — вы убили его?

— Да! — Ватсон гордо кивнул на огромную груду вонючего мяса, — скальпелем — чик-чик и все.

— Спасибо, Ватсон! — и вновь потерял сознание.

— Холмс, не вздумайте умереть!!! — завопил Ватсон.

***

— Джон! Джон?! — Шерлок освободил шею Ватсона от щупальца и теперь легонько массировал пострадавшее место.

— Кхе! — хрипло вздохнув, Джон открыл глаза и уставился в серые встревоженные глаза Шерлока.

— Где эта тварь?

— Где-то здесь, но ты не беспокойся. Я знаю, как её убить. Встать сможешь?

— Да, — Джон поднялся и огляделся. Они находились в небольшом тоннеле. Вдоль стен вели толстые провода. Джон осмотрел себя. Джинсы, рубашка, свитер и куртка — только на выброс. Ботинки тоже.

— Тебе холодно, — сказал Шерлок и набросил на Джона свое пальто, которое тоже было грязным, — зацепись за потолок и не касайся ногами воды.

— Ты хочешь использовать электричество? — недоверчиво глядя на стройную фигуру в черных джинсах и промокшей фиолетовой рубашке, прошептал Джон, — а ты как сможешь выжить?

— За меня не беспокойся. Лезь, давай.

Шерлок, зацепившись за соседний кабель, порвал самый первый. Концы кабеля упали в воду, и яркий сноп искр понесся по воде.

— Твари — крышка! — сказал Шерлок.

— Нам тоже, — ответил Джон.

Финал

— Что это было, Холмс? — спросил Ватсон, сидя у камина.

— Ктулху, Ватсон.

***

— Да, Холмс, лучше бы вы опиум курили.

— Хорошо, Ватсон.

***

— Где болит, Холмс?

— Везде, Ватсон, — Холмс сидел на кровати весь в бинтах.

***

— Какого черта, доктор, вы потащили туда моего брата!!!??? — разорялся Майкрофт в больнице, где Шерлок и Джон приходили в себя после встречи с неведомым чудищем, — вы загубили десять лет сверхсекретных научных разработок!!!

Дело о дьявольском цветке.

Начало

— Ватсон, что с вами? — спросил однажды Холмс, видя своего друга цветущим и радостным.

— Я влюбился, Холмс.

— Ватсон, но после смерти миссис Ватсон прошло совсем немного времени?!

— Полноте, Холмс. Мэри умерла, но я — живой!

***

— Холмс, что это была за девушка, с которой я вас видел на Оксфорд-стрит? — спросил Ватсон, встретив своего друга около дома 221 б.

— Она заплатила за меня в кафе, — ответил Холмс, — я с ней познакомился.

— Боже, Холмс. Завязывайте с недостачей денег в своих карманах.

***

— Холмс, я видел вас с девушкой. Потрудитесь объяснить? — Ватсон надвигался на Холмса, отрезая пути к отступлению.

— Не ваше дело, Ватсон. У вас Марта есть.

***

— Шерлок, ты не поверишь! — Джон довольно улыбался, несмотря на то, что сегодня у него все валилось из рук.

— Да? — Шерлок поднял левую бровь и поймал летящий вниз пакет с молоком.

— Я влюбился.

— Джон, — успокаивающе произнес Шерлок, ликвидируя беспорядок на кухне, — Мэри умерла совсем недавно…

— К черту Мэри!

***

— Холмс, что это? — Джоан Ватсон стояла около дверей и смотрела на пьяного и голого Холмса.

— Нет проблем, Ватсон, — Холмс, немало не смутившись, развел руками, — у меня была женщина. И я, кажется, в нее влюблен. А если вы ревнуете, а вы ревнуете — можете стать моей девушкой, — и Холмс громко рыгнул.

— Вы пьяны, Холмс! — с ледяным спокойствием сказала Джоан и удалилась.

Завязка

— Познакомитесь, Холмс, — Ватсон представил своему другу премилое создание, — это мисс Тоня Дарлинг. Я влюблён в нее, и в скором времени я собираюсь сделать предложение.

— Здравствуйте, мисс Дарлинг! — Холмс сдержано поздоровался с ней и принялся посасывать свою трубку.

Повисло молчание.

Мисс Дарлинг отличалась некоторой болезненной худобой, желтоватым цветом кожи, а её длинные каштановые волосы отливали краснотой. Её платье, пошитое у известной лондонской модистки, было огуречного цвета и закрывало шею до самого подбородка, руки — до запястий и ноги — до щиколоток. Из-под платья выглядывали коричневые ботиночки на шнуровке.

— Вы, мисс Дарлинг, редко выходите из дома. У вас сидячий образ жизни и довольно замкнутый, — вдруг сказал Холмс, не переставая разглядывать гостью.

— У меня тяжело больная мать, — тихо сказала девушка, поднимая желтоватые глаза на Холмса, — я ухаживаю за ней.

— Вы тоже нуждаетесь в лечении, — ответил на это Холмс, — у вас ярко выраженная желтуха и малокровие. Ватсон, вы же врач, как вы смогли проглядеть это? — Холмс с упреком посмотрел на друга.

— Я поставил диагноз сразу же, — обиделся Ватсон, — но мне нужно подобрать лекарства. И я думаю, что негоже сидеть дома в такую дивную погоду.

— А где она живет? — вопрос Холмса догнал Ватсона около двери.

— На Глостер-роуд…

— А вы знаете, что там стали пропадать люди?

***

— Ватсон, — Холмс был одет, как подобает джентльмену, и держал за руку очень худенькую девушку в ярко-зеленом платье, — это моя любимая — мисс Лария Пилгар.

— Румынка? — спросил Ватсон, рассматривая подругу своего друга.

— Англичанка, — оскорбился Холмс, — не правда ли, она прелестна?

— Как сказать, как сказать, — Ватсон не нашелся, что сказать.

Девушка отличалась зеленоватым отливом кожи, волос и глаз. Зубки у неё были маленькие и на вид очень острые.

— Вы живете одна? — осторожно спросил Ватсон.

— Нет, — голосок оказался очень странным, напоминал плеск воды, — со мной еще живут шесть сестер.

— А где вы живете?

— Глостер — роуд, 16 б.

— Холмс, — Ватсону пришлось повысить голос, прежде чем Холмс его услышал, — а вы знаете, что на этой улице участилась случаи пропажи людей?

— Я защищу Ларию от всяких проблем, — Холмс выглядел счастливым.

***

— Ватсон, позвольте вам представить — мисс Диону Пуламус, — Холмс ввел в гостиную маленькую пухленькую девушку с лиловыми волосами, в круглых очках, одетую в зеленую юбку из потертого бархата и лиловатый сюртучок из жоржета. Её глаза были зелёными и отливали лиловым.

— Холмс, что это за женщина? — недовольно спросил Ватсон, ковыряя в зубах скальпелем, — вы не можете приводить сюда женщин!

— Она — студентка Итона, а не то, что вы подумали…

— Мне плевать, она мне не нравится, — Ватсон развернулся и ушел в свою комнату.

— Прости его, Диона, — сказал Холмс, обращаясь к своей спутнице.

— Ничего, — сладким голосом прожурчала она.

***

— Это Сара Ряцине, — сказал Джон, усаживая свою гостью на диван, — а это мой друг — Шерлок.

— Очень приятно, — у девушки был медоточивый голосок, красные длинные волосы, красноватая кожа, что могло указывать на легкую возбудимость, и красные глаза, что объяснялось цветными контактными линзами. Одета она была в ярко-зеленые джинсы, красный топ и полосатую красно-зеленую худи.

У Шерлока закружилась голова от этих ярких цветов. Девушка казалась экзотическим цветком, но Шерлок переборол себя и вежливо спросил:

— А на Глостер-роуд вам не страшно жить?

— Нет, нисколько, я люблю воду и цветы, — рассмеялась девушка.

— Как мило, — ответил Шерлок и, повернувшись к ноутбуку, весь ушел в работу.

— Пойдем, прогуляемся, — Джон подмигнул своей спутнице.

***

— Это ЧТО ЗА ЖЕНЩИНА?! — яростно спросила Джоан, обнаружив у себя в гостиной длинноногую девицу с короткими зелеными волосами в очень коротком зеленом платье и с хищным большим ртом. Она была пьяна, а Холмс был под кайфом.

— Это — Ванда Аллдоза, — пробормотал Холмс, — а это мой куратор — Джоан Ватсон! Совершенно невыносимая особа. Стучаться надо, дорогая!

— Вы находитесь в моем доме! — ледяным тоном сказала Джоан, — выметайтесь оба отсюда, и пока вы, мистер Холмс, не протрезвеете, я вас не желаю видеть!

— Вот видишь! — Холмс обратился к Ванде, — нет, бы остаться…, а она нас гонит…

Кульминация

— Холмс, пусть мисс Дарлинг поживет у нас? — попросил Ватсон спустя неделю, — в её доме лопнул паровой котел.

— Нет проблем, дорогой друг! — Холмс был спокоен как никогда, — а вы где будете ночевать?

— Я займу кресла около камина.

— Хорошо.

Мисс Дарлинг воцарилась на Бейкер — стрит. Она уверяла, что нисколько не стеснит их, ибо ей только переночевать.

***

— Холмс, а что эта девушка делает в вашем доме? — спросил Ватсон, придя к Холмсу.

— У неё прохудился дом, я, правда, не уточнял, что там именно случилось. Пусть поживет у меня.

— Я тоже у вас задержусь, — решительно ответил Ватсон.

— Как хотите.

***

— Холмс! Я не потерплю в нашем доме посторонних женщин! — орал Ватсон, брызгая слюной и размахивая скальпелем в непосредственной близости от носа Холмса.

— Диона переночует здесь, а завтра поедет в Плимут! — возражал Холмс, — а я посплю на софе в гостиной.

— Черт подери! — Ватсон хлопнул дверью комнаты.

***

— Шерлок, не ходи в мою спальню, — сказал за ужином Джон.

— Вот как? — Шерлок удивленно поднял брови, — и что ты там прячешь? Неужели Сару?

— Да, — Джон смутился, — понимаешь, ей негде ночевать, и я любезно предоставил ей свою спальню…

— Хорошо, — Шерлок улыбнулся, — а ты, так я понимаю, будешь спать сегодня на диване?

— Ага.

— Я посижу с тобой. Поиграю тебе на скрипке.

***

— Она остается здесь! — заявил Холмс Джоан Ватсон, — Ванда переночует и завтра поедет к подруге.

— Я тебя ненавижу, — Джоан захлопнула дверь.

Развязка

Ночью Холмс проснулся от непонятного стука. Такой странный методичный стук. Холмс накинул халат и высунулся за дверь. То, что он увидел, ужаснуло его. Длинные и непонятные щупальца тащили спящего доктора за ноги в его спальню, а за полуоткрытыми дверями угадывалось нечто кошмарное. Холмс взял револьвер и бросился на выручку. Он вырвал Ватсона из большого кувшина, в который втягивалось его тело. Оттащив бесчувственного доктора в угол, Холмс принялся стрелять.

***

Ночью Ватсон услышал чавкающие звуки. Ватсон встал, взял трость и револьвер и вышел из комнаты. Посереди холла была большая лужа, в луже сидело нечто странное и это дожевывало Холмса. Ватсон заорал диким голосом и ударил по этой гадости тростью. Тварь резко сократилась. Ватсон вытащил изжеванного Холмса, но тот, несмотря на свою изжеванность, находился в глубоком трансе. Ватсон оттащил друга и начал лупить зеленую тварь тростью. Потом сходил за опиумом и насыпал на неё. Невообразимая зеленая гадость начала извиваться.

***

Ночью его разбудила тишина, царящая в доме. Ватсон взял скальпель, накинул халат и на цыпочках прокрался в комнату Холмса. Посередине комнаты стоял гигантский цветок, в одном из соцветий лежал беспомощный Холмс, и соцветие медленно закрывалось. Ватсон сделал выпад, и соцветие с шумом упало на пол. Доктор уволок Холмса за дверь, а сам вступил в бой с неведомым чудищем.

***

Ночью Шерлок проснулся от странных всхлипываний. Звуки доносились из спальни Джона. Шерлок встал, натянул джинсы, взял пистолет и отправился смотреть, что случилось. В гостиной Джона не было, хотя когда Шерлок вернулся к себе, его приятель вовсю сопел в подушку. Шерлок поднялся по лестнице и открыл дверь. Гигантские тени бродили по потолку в свете фонарей. Джон лежал на кровати, придавленный множеством тёмно-красных кувшинчиков. Они и издавали эти странные всхлипывания.

Шерлок с видимым трудом продрался сквозь эти упругие заросли и вытащил друга. Джон был без сознания. На его груди и руках багровели засосы, а в некоторых местах кожа была содрана и сочилась кровь. Шерлок отнес Джона к себе, забрал весь запас сигарет и, вернувшись к растительному чудищу, щедро накормил его никотином.

***

Джоан шла на кухню, когда услышала звук падающей воды. Был час ночи. Джоан отправилась посмотреть. В ванне лежало большое зеленое растение, которое с видимыми наслаждением, поедало пьяного Холмса.

— Я не собираюсь вас спасать, — сказала Джоан, и, закрыв дверь, пошла спать.

Финал

— Что это было, Холмс? — спросил бледный и измученный Ватсон, — и где Тоня? Неужели её съело это чудовище?

— Ваша Тоня и была этим чудовищем, — ответил Холмс, — разгадка крылась в её имени.

— Разве?

— Тоня Дарлинг — Дарлингтония. Род насекомоядных растений семейства Саррацениевые. Единственный представитель рода — Дарлингтония калифорнийская (Darlingtonia californica), встречающаяся на болотах на севере Калифорнии и в Орегоне.

— Боже мой, Холмс! — простонал Ватсон и потерял сознание.

***

— Ватсон, что это было? — Холмс пришел в себя к утру.

— Вот что, — Ватсон подсунул Холмсу под нос указатель растений, — смотрите, в кого вы влюбились…

— Пузырчатка бахромчатая Utricularia simulans Pilger, многолетнее травянистое хищное растение, вид рода Пузырчатка (Utricularia) семейства Пузырчатковые (Lentibulariaceae), — прочитал Холмс, — господь всемогущий! Значит, Лария Пилгар была монстром!

— Вам еще повезло, Холмс!

***

— Ватсон, спасибо, — сказал Холмс, подслеповато щурясь на друга, — а где Диона?

— Ваша Диона вас практически переварила, — буркнул Ватсон, — знаете, кто это был?

— Нет.

— Венерина мухоловка. Dionaea muscipula, — вид хищных растений из монотипного рода Дионея семейства Росянковые (Droseraceae).

— Боже мой! — застонал Холмс, хватаясь за голову, — такая ошибка с моей стороны. Диона Пуламус — Dionaea muscipula. Простая перестановка букв! Я так облажался, Ватсон!

***

— Шерлок, а почему я оказался в твоей спальне? — спросил Джон утром, — что случилось?

— Твоя подружка тебя пыталась съесть, — тяжело вздохнув, сказал Шерлок, — знаешь, кем оказалась твоя Сара?

— Нет.

— Сара Ряцине — Сарраце́ния Sarracenia, род хищных растений семейства Саррацениевые… Ты влюбился в оживший цветок. А произошло это потому, что молния ударила в цистерну с какой-то отравой. Я навел справки сегодня утром, — Шерлок зевнул и уснул, привалившись к краю кровати.

***

— А почему я весь в какой-то зеленой фигне? — спросил утром Холмс у Джоан, сидя около двери последней.

— Ваша подруга превратилась в растение и пыталась вами полакомиться, но умерла от несварения желудка.

— Это была девушка? — попытался возразить Холмс.

— Ванда Аллдоза — Альдрованда пузырчатая (Aldrovanda vesiculosa), монотипный род насекомоядных водных растений семейства Росянковые. Единственный современный вид — Альдрованда пузырчатая (Aldrovanda vesiculosa). Описано также значительное число ископаемых видов. Вот кем она была, — злорадно засмеялась Джоан, — так вам и надо.

Всякая всячина

В темных закоулках притаился маленький магазинчик, торгующий всякой разной всячиной.

— Холмс, кто это? — Ватсон показал на тюленеобразное существо, лежащее в большом аквариуме.

— Мой брат, — скорбно ответил Холмс.

— Боже, Холмс! Но ведь — это тюлень!

— Все мы не без греха.

***

— Ватсон, зачем вы привели меня сюда?

— Я хочу вам купить нечто такое, что отвратит вас от всяких сумасбродств.

— И что это, Холмс?

— Собака Баскервилей.

***

— Ватсон, а вы уверены, что в этом магазине есть то, что мне надо?

— Будьте спокойны, Холмс, — ответил Ватсон и прошел за стеллажи.

***

— Джон?

— Это тебе, Шерлок, — Джон протянул своему другу горшок с невзрачным цветочком.

— Мне? — в серых глазах Шерлока отразилось изумление.

— Да.

***

— Ватсон!

— Холмс, что ты тут забыл?

— Ну, я подумал, что может тебе купить какую-нибудь безделушку.

— Ой, как мило с твой стороны, — Ватсон порозовела.

_________________________________________________

— Как же так получилось, Холмс, что ваш брат — тюлень?

— Это происходило постепенно, Ватсон. Никто не замечал изменений, пока не стало слишком поздно.

— И вы решились его продать?

— У семьи нет денег на рыбок.

***

— Зачем мне собака Баскервилей, Ватсон?

— Не хотите собаку? Тогда выбирайте, — Ватсон сделал широкий жест, — рыбки, сирены, вампиры, лошадки…

***

— Что вы там купили, Ватсон?

— Сирену, Холмс, сирену.

— Пожарную? А зачем?

***

— Но, Джон, мне некогда ухаживать за цветами! — взмолился Шерлок, — да я не знаю как!

— Продавец сказала, что этот цветок просто нуждается в поливке. А полить ты ведь сможешь?

— Полить? Да.

***

— Ну, как выбрала? — Холмс нервничал.

— Дай мне время.

_______________________________________________

— Холмс, а давайте заберем его на Бейкер-стрит! — воскликнул Ватсон, — у меня хорошая практика, мы прокормим вашего брата!

— Дорогой друг, вы так добры, — Холмс смахнул слезу.

***

— Пойдемте, Ватсон, — Холмс топтался на пороге магазинчика и тоскливо смотрел на улицу, — я ничего не хочу.

— Разве? — спросил Ватсон.

— Уколоться и забыться, — ответил Холмс.

***

— Нет, Холмс, это вид ящерицы… Теперь она будет жить у нас.

— Я за ней ухаживать не буду, — опасливо поглядывая на ящерицу, сказал Холмс.

— Будете, Холмс, будете. Куда вы на фиг денетесь.

***

— Пошли домой, Шерлок, — сказал Джон, берясь за ручку двери.

— А зачем ты мне, вообще, цветок подарил? — подозрительно спросил Шерлок, справившись с изумлением.

— Ты у нас детектив, вот и думай!

***

— А сейчас? — Холмс посмотрел на часы. Прошло уже три часа.

— Я разрываюсь между брошью за пять долларов и набором китайской косметики — за тридцать.

— Бери все, — сказал Холмс, — я тебе оплачу покупку.

— Прекрасно.

В лесу родилась...

— Что это, Холмс?

— Телеграмма, мой дорогой друг, — сказал Холмс, — прочтите.

— В лесу родилась Елочка. Помогите, пожалуйста, — прочитал Ватсон, — бедная женщина. Что же с ней случилось, что роды произошли в лесу?

— Это нам и предстоит узнать, Ватсон.

***

— Ватсон? Куда вы это собрались? — спросил Холмс, видя своего друга, лихорадочно собирающего вещи.

Ватсон протянул другу телеграмму: — В лесу родилась Лиственница. Помогите.

— Я с вами, Ватсон, — Холмс развил лихорадочную деятельность.

***

— Холмс, куда ты это собрался?

— Помогать, — ответил Холмс, увязывая вещи.

— Кому?

— Сосенке, — и Холмс протянул Ватсону бланк.

— В лесу родилась Сосенка! Помогите! — прочел Ватсон, — прекрасно, я еду с вами.

***

— Шерлок? Что случилось? — Джон пришел на Бейкер-стрит и застал лихорадочную деятельность.

— В лесу родилась Пихточка, Джон! Налицо криминальный аборт! Будет интересно! Ты со мной? — Шерлок носился по квартире.

— С тобой, — ответил Джон, — куда ты без меня?

***

— Ватсон! Куда это вы собрались?

— Криминальный аборт, Холмс!

— Где? Когда? — Холмс протер слезящиеся глаза.

— В лесу родился Кедр! Понимаете? Где-то в лесу замерзает маленький ребенок?!

— Я с вами!

___________________________________________________________________________

— Да что вы говорите? — Ватсон, одетый в теплое пальто, с открытым ртом внимал леснику, — метель ей пела песенку?

— Как бы не было слишком поздно, — пробормотал Холмс, тоже тепло одетый и закутанный в теплый шарф, — мороз снежком укутывал? Бедный ребенок.

***

— Как вы говорите, метель ей пела песенку? — Холмс, одетый в теплое пальто, выбил трубку об ближайшую ветку.

— Мороз снежком укутывал? — переспросил Ватсон, — нам надо торопиться.

***

— Если метель и мороз поработали над бедной девочкой, то мы вряд ли её спасем! — Холмс в теплой куртке мчался по заснеженному лесу.

— Зато у меня будет вскрытие! — радостно пыхтел Ватсон.

***

— Была стройная и зеленая? — спросил Шерлок, укутывая лицо шарфом, — голодает…

— Метель ей пела песенку? Мороз снежком укутывал? — Джон задумался, — кто-то занимается детской проституцией.

— Мы найдем тех, кто издевался над девочкой.

***

— Бедный ребенок, — Джоан покачала головой, — зеленый, стройный. Бродяжничество.

— У него приемные родители, — сказал Холмс, — Метель ему пела песенку. Возможно, приемная мать. А Мороз — отец. У них славянские корни.

__________________________________________________________________________________

— Вы понимаете, Холмс! — воскликнул Ватсон, — в этом лесу водятся дикие звери!

— Да, Ватсон, — великий сыщик бежал впереди, не отрывая глаза от лупы, — зайцы и волки.

***

— Надо спасти девочку от злых волков! — Ватсон поскользнулся и рухнул в сугроб.

— Нет проблем, — Холмс поднял друга.

***

— Тут кругом следы зайцев и волков, — Холмс огляделся.

— А где труп? — обиженно спросил Ватсон.

***

— Зоофилия! Шерлок?!

— Да я уже понял, — отмахнулся Шерлок, — под Пихточкой скакал? Бедная девочка.

— Волк еще?

— Пугали бедного ребенка. Статья — издевательство над несовершеннолетними.

***

— Зайцы людей не едят? — спросил Холмс.

— Нет.

— А волки?

— Да.

— Спасем ребенка от волков!

_________________________________________________________________________________

— Мы опоздали, Холмс! — упавшим голосом сказал Ватсон.

— Вы правы, дорогой друг, — Холмс осмотрелся, — я вижу следы. Мы должны пойти по ним.

***

— Мы прибежали слишком поздно, — Ватсон устало опустился в сугроб.

— Вставайте, Ватсон! Я вижу следы!

***

— ГДЕ ТРУП!???? — Ватсон тряс Холмса.

— Его увезли, — Холмс осмотрелся, — пойдем по следам.

***

— Ребенка похитили! — в ужасе прошептал Джон, — мы опоздали.

— Пойдем по следам, найдем, — решительно заявил Шерлок.

***

— Мальчик исчез?

— Опоздали, — горестно сказала Джоан.

— Найдем, — утешил её Холмс.

______________________________________________________________________________

— Миссис Хадсон? — Холмс и Ватсон удивленно уставились на шикарную пушистую ёлочку, стоявшую посередине гостиной.

— С Рождеством!

— Спасибо.

***

— Миссис Хадсон? Что это?

— Лиственница. С Рождеством вас!

***

— Марта? Это что такое?

— Сосенка, дорогой! — Марта улыбнулась мужу, — с Рождеством тебя и мистера Холмса тоже!

***

— Миссис Хадсон!!! Что это???

— Пихта. Грег привез. С Рождеством, мальчики!

— Спасибо, миссис Хадсон.

***

— Что это?

— Кедр, Холмс. Посмотрите, какой пушистый и стройный. С Рождеством вас!

— Спасибо, Джоан.

Забытая могилка на кладбище

— Холмс? Что случилось? — спросил Ватсон своего друга.

— Старое дело, — ответил Холмс, задумчиво посасывая трубку.

— И нужна моя помощь?

— Да.

***

— Что это вы делаете, Холмс?

— Разрываю могилу, — огрызнулся Холмс, стоя в глубокой яме и маша лопатой.

— А ордер есть?

— Нет, но…

— Прекращайте, Холмс! — резко сказал Ватсон.

***

— Что это за вонь, Ватсон?

— Это не вонь. Это мне на вскрытие гробик принесли, — плотоядно улыбнулся Ватсон, — через пару недель после похорон, у полиции возникли сомнения.

— Ясно, — Холмс снял и протер очки.

***

— Что тебе от меня нужно, Шерлок? — злился Джон.

— Установи, как умер этот ребенок, — Шерлок был сама невозмутимость.

— А ты не можешь?

— Я смогу, но я хочу услышать твое мнение.

***

— Джоан? Джоан!

— Что вам еще?

— Я мертвое тело на улице нашел.

— И?

— Установите, как оно умерло, и я полицию вызову.

— Холмс, тут говорится, что ребенок умер в результате несчастного случая…

— Но улики, Ватсон, указывают на преступный замысел.

— Но как мы это докажем, Холмс?

***

— Что вы собрались найти в этой могиле, Холмс?

— Злодейски умерщвленного ребенка, Ватсон.

— А результат о вскрытии есть?

— Есть, но я ему не верю.

***

— Ребенок умер от травмы шейных позвонков, нанесенных массивным, но острым предметом, — диктовал Ватсон, осматривая маленькое тело мальчика, изъеденное червями.

— Топор? — предположил Холмс.

— Нет. Что-то более массивное и большое.

***

— Ребенок умер от перелома шейных позвонков…

— Ему отрубили голову, Джон.

— И что? — огрызнулся Ватсон, — перелом налицо. Осталось узнать кто и чем.

— И зачем?

***

— Бедный ребенок, — Джоан осмотрела бедняжку, — идите на улицу, Холмс, и найдите его голову…

— Хорошо.

— Миссис Терребли, объясните мне одну вещь.

— Какую? — над Холмсом нависла большая и массивная женщина в аляповатом и ярком платье.

— Как ваш пасынок умудрился погибнуть?

— Это не ваше дело, господин ищейка.

***

— Эндрю Терребли, — прочел Ватсон на могильной плите.

— Его мачеха, его отец и его сводная сестра живут в Восточном Лондоне.

— Давайте съездим туда и побеседуем, — предложил Ватсон.

— Хорошая мысль, — признал Холмс, — только я сейчас гробик вытащу.

***

— Тело вы осмотрели, давайте съездим к нему домой, — предложил Холмс.

— Давайте сами, Холмс. Вы же сыщик.

— А вы?

— А я посмотрю дальше, что из трупика можно вытащить.

***

— Смарт-стрит, 230.

— И что это? — устало спросил Джон.

— Адрес, где жил этот малыш. Поедешь со мной?

— Да.

***

— Вот его голова, Джоан.

— Вызывайте полицию. Будем искать.

— Так мы, дорогой друг, ничего не узнаем, — сказал Холмс, очутившись за дверями негостеприимного дома.

— Так что же нам делать? — обеспокоенно спросил Ватсон.

— Спросим сводную сестренку малыша. Мэдлин Терребли.

— А где она сейчас?

— Должна вскоре вернуться из воскресной школы.

***

— Скажите мне, уважаемая, — спросил Ватсон у толстой неопрятной женщины лет сорока, — вы — миссис Терребли?

— Ну, что вам надо, господин хороший, — скрипучим неприятным голосом отозвалась она, — я уже сорок лет как Мэдди Скарлет Терребли…

— Не расскажите, как умер ваш пасынок? — в разговор влез Холмс.

— А! Ищейки пожаловали! — дурным голосом заорала женщина, — живо пошли отсюда, а то скалкой отхожу.

— Она явно что-то скрывает, — задумчиво сказал Ватсон.

***

— Это с вами что такое? — удивленно спросил Ватсон.

— Проводил допрос матери мертвого мальчика, — с достоинством ответил Холмс и выплюнул в платок коренной зуб.

— Идите сюда, я вас обработаю, — сказал Ватсон, — чем она вас так?

— Скалкой, — буркнул Холмс, — она что-то скрывает. Я это понял.

— Я Марту пошлю. Женщины любят посплетничать.

***

— Дурна собой, алкоголичка, страдает депрессивно-маниакальным психозом, — подумал Шерлок, бросив взгляд на женщину, открывшую им двери.

— Вы кто? — заплетающимся языком спросила она.

— Вы миссис Терребли? — осведомил Джон, прибавив про себя, — да тебе лечиться надо, голубушка!

— Ну, я, — икнула женщина, — бабки есть?

— Предположим, — протянул Джон.

— Деньги дадите — все расскажу, нет денег — проваливайте!

— Рискнем? — Джон посмотрел на Шерлока.

— Да.

***

— Мальчик сбежал из приюта! — радостно поделился умозаключением Холмс.

— Да, взяв свою голову подмышку, — скептически протянула Джоан, — скорее всего, ребенка убили в приюте и выбросили на улицу. Берем фото и начинаем искать.

— Нет проблем, Ватсон.

— Я хочу вам признаться, — маленькое белокурое прелестное создание бесстрашно приблизилось к детективам.

— Кто ты? — спросил Холмс.

— Мэдлин Терребли. Я убила своего братца, — и девочка разрыдалась.

Холмс принялся успокаивать девочку.

— Он сидел на крылечке и держал в руке яблоко. Я подошла к нему и попросила отломить половинку. Он мне ничего не ответил, — рыдала девочка, — я пошла и сказала маме. А она мне посоветовала ударить его по уху. Я так и сделала. У него голова отвалилась!

***

— Дяденьки, — из-за дверей выглянула черноволосая девочка лет десяти, — идите сюда. Я вам кое-что скажу.

— Как тебя зовут, крошка? — спросил Ватсон.

— Мэдди. Это я убила братца, — большие карие глаза наполнялись слезами, — у него было яблоко, я попросила. Он не ответил. Я его толкнула, и у него отвалилась голова.

***

— Дети — это счастье! — ворковала Марта.

— Когда они свои, — буркнула миссис Терребли, — а когда они чужие, глаза бы не видели.

— Ну, если они милые…

— Да вот мой пасынок. Милый мальчик был, пока не сдох.

— Боже?! — Марта прижала пальцы к рту, — как?!

***

— …и вот однажды пришел этот маленький засранец ко мне и говорит — Мамочка, дай мне яблочко, а у меня сундук стоит в кухне, а там много яблок лежит, я из них сидр гоню. Я ему сундук открыла и говорю, — выбирай. А край сундука у меня железом обит. А я так отвлеклась, и бум… Крышка сундука захлопнулась.

***

— Смотри, какая-то женщина бежит.

— Эта женщина из того приюта, который мы только что посетили.

— Давайте за ней, Холмс!

— Ты, девочка, не виновата! — сказал Холмс, — Ватсон, вызывайте полицию. Будем брать мать этой девочки. Она — убийца!

— Гениально, Холмс!

***

— Ватсон, зовите полицию! Я знаю, кто убийца.

— Кто?

— Мать этой девочки.

— Надеюсь, вы правы, Холмс!

***

— … на него упала крышка сундука, и напрочь отрубила ему голову…. Я его вытащила на улицу и выбросила на улицу, потом подумала и захоронила на кладбище в пустой могиле. А теперь мне хорошо.

— Боже, какие вы ужасы говорите.

***

— И маленький засранец сдох, — женщина хрипло засмеялась, — а теперь гоните бабки.

— Мы вынуждены вызвать полицию, — сказал Джон. Шерлок уже был около сундука, и его тонкие пальцы порхали, ощупывая крышку.

— А где мои бабки? — спросила женщина.

***

— Куда бежим, голубушка? — Холмс перегнал немолодую женщину.

— В банк, — тяжело задышала женщина.

— Поздно в банк. Ребенка знаешь? — Холмс протянул женщине фото.

— ААААААА! — закричала женщина и бросилась на Холмса.

— Какой дьявол вселился в эту женщину? — спросил Ватсон.

— Ненависть — страшная сила, Ватсон, — Холмс сидел в кресле и курил трубку, — убить маленького мальчика таким способом. Страшно жить на этом свете.

***

— Холмс, что это такое? Отрубить мальчику голову крышкой сундука? Куда катится этот мир?!

— Я не знаю, Ватсон, — Холмс сидел в кресле и курил опиум.

***

— Это мать его убила, вернее, мачеха! — с порога закричала Марта.

— Холмс, вызывайте полицию!

— Возьмете её с поличным! — крикнул Холмс.

***

— Я не знаю, куда мир катится, — Джон сидел в кресле и смотрел в одну точку.

— Я тоже не знаю, — Шерлок стоял у окна, — какая же она мать, — тяжело вздохнул, — безответственная.

***

— Да я его убила! Убила! — верещала женщина, катаясь по асфальту, — он был таким милым! Я его так ненавидела, и убила его своим сундуком!

— Боже мой, — Джоан заплакала, уткнувшись в грудь Холмса.

— Совершенно согласен, — ответил Холмс.

Трое мужчин, женщины и Шерлок

НАЧАЛО

— Боже, Лестрейд! — Ватсон внимательно осматривал двух смущенных мужчин у себя на пороге, — что случилось?

— Нам подкинули младенца, — сказал Лестрейд, протягивая Ватсону корзинку.

— А этот мужчина кто? — бдительно спросил Ватсон.

— Отец Холмс. Ребенок подкинут в храм…

— А я тут каким местом?

— У вас все-таки есть женщина в доме.

— Ладно, проходите, — Ватсон пропустил гостей. Появилась миссис Хадсон, она заворковала над ребеночком и принялась распоряжаться. Ватсон отправился покупать байку, Лестрейд — молоко, а отец Майкрофт Холмс занялся кроваткой.

***

— Лестрейд? Это кто? — Ватсон проявил бдительность и посмотрел на малыша, который стоял около инспектора.

— Бедняжка пришел в церковь, — ответил Лестрейд, — позаботьтесь о нем, пожалуйста.

— Хорошо, — ответил Ватсон, взял малыша за руку и ввел в дом, — Мэри!!! Мне нужна твоя помощь.

Мэри, увидев маленького оборвыша, тут же увела его мыться, а Ватсона послала за новыми вещами.

***

— Марта, это кто? — спросил Ватсон, придя домой.

— Наш маленький помощник, — спокойно сказала Марта, накладывая в тарелку, которая стояла перед пацаном лет десяти.

— А кто его будет содержать? — Ватсон сел за стол.

— Мы и будем, ест он мало, но бегает — будь здоров.

***

— Миссис Хадсон, это кто? — спросил Джон, придя однажды домой.

— Мой племянник, — ответила добрая старушка.

Джон уставился на племянника. Худой высокий черноволосый парень лет шестнадцати внимательно смотрел на него.

— Ладно, только, чтоб он ко мне не лез.

***

— Вот вам, Джоан, новый пациент, — сказал главврач, — некто Холмс.

— Ему же всего восемнадцать?! — воскликнула Джоан Ватсон, листая карту, — а он уже и психо, и шизо!

— Не повезло, — ответил главврач.

СЕРЕДИНА

— Мистер Ватсон!! — миссис Хадсон вцепилась в доктора и рыдала.

— Что случилось?

— Малыша Шерлока похитили!

— КТО? КОГДА? КАК?

— Я за молоком на кухню пошла, — рыдала Хадсон, — вернулась, корзинка пуста.

— Найдем! — припечатал Ватсон.

***

— Малыша Шерлока кто-то украл!!! — плакала Мэри, — мы пошли выбирать ему новую одежду, и его кто-то увел!!!

— Мы его найдем, дорогая, — успокаивал её Ватсон.

***

— Шерлок исчез! — огорошила Марта Ватсона, когда тот пришел с работы.

— Убежал, наверное, — заметил Ватсон, — ну, что ж лишним ртом меньше.

***

— Джон, найдите моего племянника, — плакала Марта Хадсон, — он такой неприспособленный.

— Ладно, ладно, — Джон отмахнулся от старушки и позвонил Грэгу.

***

— Холмс убежал!!!

— Куда?

— А черт его знает, пусть полиция этим занимается…

ФИНАЛ

— Я твой отец, Шерлок, — высокий и худой мужчина в черном сюртуке держал малыша на руках, — и воспитаю из тебя второго криминального гения.

***

— Малыш, я твой отец, — огромный тип в медвежьей шубе наклонился над маленьким серьезным мальчуганом, — держись меня. И ты будешь самым знаменитым криминальным гением в мире.

***

— Шерлок — ты станешь самым знаменитым криминальным гением, — мужик в круглых синих очках смотрел на парнишку, — не будь я Мориарти.

***

— Какой ты сладенький, — невысокий черноволосый тип с пустым похабным взглядом нежно погладил Шерлока по щеке, покрытой нежным пушком, — держись меня, сыночек, и я покажу, как управлять миром!

***

— Я — властелин мира!

— А я твоя госпожа! — мурлыкнула невысокая женщина, — я — Ирэн Адлер-Мориарти — твоя мать, и я покажу, как правильно править миром!

Бразильские страсти на Бейкер - Стрит.

— Милый мой мальчик! Подойди сюда, я имею тебе кое-что сообщить.

— Что такое, тетя Марта? Что-то случилось?

— Милый мой Шерлок, я хочу тебе сказать, что я — твоя мать!

— Боже мой! Тетя Марта?! Откуда вы это знаете? Почему вы молчали столько времени?

— Это еще не все, мой милый сынок! У тебя есть брат. Родной и его зовут Майкрофт.

— Этого не может быть!!! Тетя Марта или мама Марта?! Этот самоуверенный лысенький человек, навещающий нас каждые полгода — мой брат?!

— Подожди, сын мой, это еще не все, что я имею сообщить тебе. Твой отец был очень милым человеком, и я любила его. Но он умер. И я, слабая беззащитная женщина с двумя детьми на руках, осталась одна. Я устроила вас в престижные интернаты и нашла себе другого мужчину; мы прожили с ним пять лет, и от него у меня было еще двое. У тебя есть сводная сестра, мой маленький Шерлок, и сводный брат. Ирэн и Джимми.

— Боже! Это неправда! Скажите, что вы солгали!!!

— Но я еще не закончила. После того, как их отец меня бросил, я познакомилась с полицейским по имени Грэг Лестрейд. Мы прожили с ним очень долго, и от него у меня родилось двое очаровательных дочурки — Молли и Мэри.

— Нет!!! Этого не может быть?! Почему вы мне лгали? Все с кем я общался, были моими родственниками?!!! А… Джон?

— Ошибка бурной юности, он тоже твой брат!!!

— НЕТ!!!!!

Вот вам и ответ, почему Шерлок спрыгнул с крыши.

Совы не то, чем они кажутся

— Холмс! Где вы бродили всю ночь?

— Не ваше дело, Ватсон. Сами где-то ходите, а потом спрашиваете!

— Ваше пальто забрызгано кровью! Вы ввязались в драку?

— Посмотрите лучше на себя, дорогой друг! Ваш котелок основательно промок в крови! И я пошел спать, — Холмс ушел в свою комнату.

— Холмс явно что-то скрывает, — подумал Ватсон, — скорее он всего ночной убийца… Подражатель Джека — Потрошителя. Любитель. Ведь Джек — Потрошитель это — я!

____________________________________________________

Холмс

Вы, доктор Ватсон,

Помогите мне!

Всего лишь пенс

В моем кармане!

Завалялся!

Ватсон

Я вас могу лишь накормить,

Но денег я вам не ссужу!

Идите вы на кухню

И поешьте!

Холмс

Мой брат при смерти

О, сжальтесь, ради бога!

И дайте мне

Фунтов сорок или пятьдесят!

Ватсон

наставляя на Холмса револьвер

Вы либо ешьте,

Либо вам деньги

Не помогут избежать

Уютной маленькой могилки.

Бродяг я убиваю

Очень быстро.

Холмс

убегая

Вот черт!

Не смог я

Обмануть его!

И вытрясти хотя бы фунтов сто

Себе на пропитание!

Ну, повезет

С другими

Дураками!

___________________________________________________________

— Ватсон, как вы смотрите на свержение королевы? — спросил Холмс.

— А мне от этого не холодно, не жарко, — ответил Ватсон, ковыряя в зубах скальпелем.

— Давайте поделимся. Я свергаю власть, а вам достается королева!

— Живая?

— Подорванная.

— Боже, какое счастье! Холмс, ведите меня в светлое будущее, где меня под каждым кустом ждут свежие трупы!

___________________________________________________________________

Шерлок

Вскрываю я

Умелою рукой

И Facebook, и Instagram!

И я качаю

Все оттуда —

Что пьет мистер Путин?

Что ест Обама!

В каких трусах

По дому

Ходит Меркель?

Кто пьет и ест,

Пердит,

Блюет —

Компьютер все мне отдает!

Джон

Тебя пора давно убить!

И закопать в земле сырой,

И лишь компьютер

Водрузить

Над тобой!

Шерлок

Расслабься друг мой!

Давай я закажу тебе еду

Из ресторанов

Токио.

Или может ты

Захочешь в оперу сходить?

В Ла Скала

Сегодня Тоска.

Джон

Мне надоел твой взгляд

Который ты бросаешь

На компьютер!

Ты на меня не смотришь

Так довольно!

Ты все, что заработал,

Тратишь на него!

Умри!

Шерлок

зажимая кровоточащую рану на голове

Как можешь

Джон

Ты хакера

Ударить клавой?!

И нанести удар

Потом

Системным блоком?

И ты помял его!

Помял!

Ты хренов

Психиатр!

__________________________________________________________

— Блин, — Холмс сидел за столом и подчитывал барыши, — Джоан, ты бы не могла мне подсказать новые наркотики?

— Мои девочки еще с того раза все напуганы, — Джоан сидела в черном кимоно и пила чай, — заканчивайте свои разборке в моём борделе, делайте это у конкурентов!

Сказка

За вырубленными лесами, выжженными полями, за Горыностанцией, которая работала на энергии Змея Горыныча, а присматривал за ним Кощей Бессмертный, стояла башня.

Силосная.

И в ней никто не жил.

А вот если от этой башни еще пять километров по бездорожью и полтора по болоту поганому, которое в жаркие года высыхало до самого дна и начинало гореть, ибо на дне торф лежал, а в мокрые — разливалось на два километра, стояла башня замшелая. Да такая страшная и потрескавшаяся, что камни в ней иногда светились светом призрачным.

И жила там красота неописуемая. Грудь пышная силиконовая, задница округлая ботексная, талия узкая — два ребра с двух сторон удалены, ноги длинные, размер ступни 66. Волосы наращены, ресницы и брови тоже. Ногти латексные, каждый по метру. Губки бантиком накаченные. Глаза большие хирургически увеличенные. И за этой красотой роботы ухаживали, ибо ни посрать и ни умыться не могла красота эта неописуемая. А то ногти можно сломать.

А сколько ей лет было, никто толком — то и не знал. На первый взгляд шестнадцать было, но с таким же успехом могло быть и пятьдесят, и семьдесят, а лягушки в болоте шептались, что все двести, но кто же лягушек болотных спрашивает.

И вытаскивали её роботы в окошко вечерком. И клала красота неописуемая свой бюст восьмого размера на подоконник, сверху губки пышные и, шарахались от неё даже комары болотные.

И однажды приехал принц на коняге поджаром, а на жопе у коняги слева был значок Додж, а справа — Ягуар. А копыта были золотые и кристаллами Сваровски покрытые. А сам принц был худенький в прикиде от Юдашкина, и в причёске от Зверева.

И вошел принц в замок и бросился к красоте неописуемой. И прижала она его к своей груди, и лопнули имплантаты, и провисла грудь аж до колен. И взялся он за пышные ягодицы её, и расползлись они в его руках и обнажили бедренные кости. И поцеловал принц красоту в губы сахарные, и оторвались губы, и задохнулся принц. А потом и красота скончалась, ибо стара была она, и страшна как смертный грех.

А башня сгорела в результате короткого замыкания.

Дело о кровожадных грибах

— Холмс?! Что случилось в городе? — Ватсон ворвался на Бейкер-стрит.

— Что такое, дорогой доктор? — Холмс поднял голову от изучения газеты.

— Город вымер!

— Нет, Ватсон, просто Лондон захватили кровожадные подберезовики, — спокойно ответил Холмс.

— Это дело рук Мориарти! — вскричал доктор, — мы должны спасти город.

— Вы совершенно правы, мой дорогой друг, — Холмс вскочил на ноги, — берите корзины и нож. Мы идем по грибы.

***

— Холмс, с каких это пор вы курите грибы? — спросил доктор Ватсон.

— С тех пор, как эти милые мухоморы выросли в городе, — ответил Холмс, затягиваясь самокруткой.

— Мы должны уничтожить этот рассадник заразы, — патетически воскликнул Ватсон, — ради вашего здоровья!

***

— Ватсон?! Что вы делаете? — Холмс изумленно вытаращился на доктора.

— А на что это похоже?

— Вы чистите грибы! — блеснул дедукцией Холмс.

— Я их ВСКРЫВАЮ, бу-ха-ха, — зловеще засмеялся Ватсон.

***

— Мы отправляемся по грибы, — Шерлок лихорадочно собирался, — вы не знаете, где у Марты корзины лежат?

— А зачем мы идем по грибы? — недоуменно спросил Джон.

— У нас нашествие гигантских боровиков, Грэм просит помощи.

— Нет проблем, Шерлок, я согласен.

***

— Джоан? В чем вы вымазаны? Это кровь?

— Да, Холмс, это кровь, — зло сказала Джоан, — я пыталась спасти людей, на которых напали гигантские сыроежки…

— Как это может быть, Ватсон? Вы что-то курили?

— К сожалению, нет. Вы мне поможете?

_______________________________________________________________________

— Это дело, Холмс, для нас оказалось немного неприятным, — сказал Ватсон, сидя за обеденным столом и отправляя в рот ломтик жареного гриба.

— Конечно, Ватсон, — Холмс отрезал внушительный ломоть грибного пудинга, — вы неделю не сможете ходить, потому что гриб сломал вам лодыжки, а я буду мучиться от головных болей, — и скорбно дотронулся до забинтованной головы.

— Зато мы освободили мир от хищных подберезовиков.

— Это правда, и я бы без вашей помощи не справился, мой дорогой друг…

***

— Это были какие-то неправильные мухоморы, — сокрушённо покачал головой Холмс, — и они давали неправильные глюки.

— Ну, мы уничтожили всю эту заразу, — попробовал утешить его Ватсон.

— Придется вернуться на опиум, — задумчиво ответил Холмс и закурил.

***

— Как же вы их всех вскрыли, Ватсон? — удивленно спросил Холмс, чуя сытный запах жареных грибов.

— А просто, ножиком чик-чик, и готово, — улыбнулся Ватсон, и принялся ковырять в зубах скальпелем.

***

— Это было странное дело, Джон, — Шерлок сидел и пиликал на скрипке.

— Верно, — согласился Джон, — но мы теперь имеем просто неограниченные запасы сушеных грибов.

— Это были ответные санкции России, — скорбно заметил Шерлок, — но большого вреда они не принесли.

***

— Никогда не думал, что сыроежки такие хрупкие? — сказал Холмс, удовлетворённо осматривая Уолл-стрит, заваленную толстым слоем раздавленных грибов.

— Просто эти грибы не знали, что пьяный Холмс за рулем грузовика — просто зверь, — бросила Джоан.

— Вы же сами попросили меня напиться и накуриться! — возмутился Холмс.

— И на старуху бывает проруха…

Дело о белом шиповнике

Начало.

— Холмс? Вы сегодня немного рассеяны, — сказал Ватсон, спустившись к завтраку, — и судя по вашим воспалённым глазам, вы и не ложились… Что случилось?

— Вчера вечером я получил телеграмму, — ответил Холмс, наливая себе кофе, — от лорда Черчилля.

— И что?

— Лорд подозревает, что у его жены появился любовник…

— Но, Холмс, — возразил Ватсон, — вы же не беретесь за такие дела?

— Не берусь, но мне все равно делать нечего. Так что собирайтесь, дорогой друг, поезд отходит в двенадцать.

***

— Что случилось, Холмс? — Ватсон зашел к своему другу, проверить, все ли с ним в порядке, и столкнулся с Холмсом на пороге.

— У лорда Черчилля есть основания полагать, что его жена обзавелась любовником! — на одном дыхании выпалил Холмс, — вы со мной?

— Но вы ведь не беретесь за такие дела?

— Не берусь, — философски вздохнул Холмс, — но деньги на опиум кончились.

***

— Это вы куда собрались, Холмс? — Ватсон стоял, прислонившись к косяку, и задумчиво ковырялся скальпелем в зубах.

— Лорд Черчилль нанял меня, чтобы я расследовал дело об измене! — гордо заявил Холмс, поправляя очки, — так что я еду.

— Тогда я с вами, — Ватсон отлепился от косяка.

— Но вскрывать там некого?! — растерянно произнес Холмс.

— Найдем, — припечатал Ватсон.

***

— Шерлок? Что случилось? — Джон никогда не видел друга настолько взволнованным.

— Лорд Черчилль просит моей помощи, — Шерлок довольно улыбался, — дело не слишком сложное, но нас пригласили.

— О! — изумился Джон, — поехали тогда, нельзя такую особу ждать.

***

— Холмс? Что вы так на меня смотрите?

— Думаю, Ватсон, думаю.

— О чем?

— Да вот у президента проблема возникла. Он думает, что у его жены любовник появился.

— Давайте возьмёмся за это дело! — Джоан улыбнулась, — поможем стране, которая вас приютила и попыталась вылечить.

Завязка

— Итак, ваша светлость утверждает, что к вашей жене кто-то ходит? — Холмс откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, — мы обнаружили лишь лепестки белого шиповника.

— Я вас нанял!!! — заорал хозяин замка, — чтобы разоблачили этого гнусного негодяя!

— Не надо так волноваться, — Холмс открыл глаза, — мне нужно подумать. А доктор Ватсон пойдет с вами к вашей супруге и попытается найти следы.

— Хорошо, — надменно сказал лорд Черчилль, вставая с кресла и поправляя манжеты и галстук.

***

— Не надо так кричать! — мучительно скривившись, сказал Холмс, — улики — горсть лепестков белого шиповника. Ваша жена либо ничего не знает, либо предпочитает молчать.

— Но, — лорд Черчилль побагровел, — наняли, чтобы вы отгадали эту загадку.

— Всему свое время, — Холмс умоляюще уставился на Ватсона.

— Мой друг устал, — с каменным выражением лица сказал Ватсон, — ему необходимо отдохнуть, а я займусь уликами.

— Хорошо, — лорд Черчилль поправил шелковый халат и встал с кресла.

***

— Жалко, что нельзя вскрывать живых людей, — вздохнул Ватсон.

— Так-так, — Холмс, не слушая стенаний Ватсона, ползал по комнате, собирая улики.

— Что вы нашли? — С беспокойством спросил лорд Черчилль.

— Горсть лепестков белого шиповника, — с готовностью ответил Холмс, показывая добычу.

— В саду у меня такого не растет, — лорд стал думать.

— Вы нам сообщите, если вспомните? — Холмс взглянул на лорда.

— Да, конечно, — ответил тот.

***

— Что скажешь Шерлок? — Джон смотрел на друга, изредка переводя взгляд на старого обрюзгшего лорда Черчилля и его юную жену.

— Что скажу? Шиповник свежий, лесной, в саду не растет, сломан два дня назад, — Шерлок повернулся к супружеской чете, — вам, лорд, не мешало бы проверить давление, сердце, поджелудочную железу и печень. А вашей жене бы не помешал свежий воздух.

— Вы изволите издеваться, сударь? — прошипел лорд Черчилль.

— Вы его послушайте, — вмешался Джон, — я, как врач, могу подтвердить диагноз Шерлока.

— Пошли вы к черту, — супружеская пара развернулась и последовала в дом.

***

— Я в Белом доме! — Холмс выглядел неадекватным, поэтому разговор вела Джоан.

— Значит, белый шиповник? Понятно. Ночью? Днем? Надо же какой смелый?!

— Может, это не к жене президента залезли, а к кому-нибудь другому, — вдруг сказал Холмс, — на такое страшилище вряд ли кто польститься.

— ХОЛМС!!! — шокировано вскрикнула Джоан.

— Понял, не дурак! Извините! — Холмс пошел на попятную.

Кульминация.

— Холмс! Я что-то вижу! — прошептал Ватсон прерывающимся голосом.

— Да, к леди Черчилль кто-то пришел, — Холмс немного поменял положение.

Они с Ватсоном сидели на ветвях огромного дуба и наблюдали за окнами замка.

— Супруга лорда изменяет ему? — ахнул Ватсон.

— Похоже, что так…

***

— Холмс! Вы это видите? — Ватсон не скрывал своего возбуждения.

— Вижу, — меланхолично сказал Холмс, — какой милый молодой парнишка. Сын садовника.

— Зачем?

— Любовь зла.

***

— Давайте их напугаем? — предложил Ватсон.

— Зачем? — не понял Холмс.

— Они напугаются, умрут… и я их вскрою, — Ватсон был возбужден сверх меры

— Чтобы вас посадили? Нет, — Холмс отверг это предложение.

***

— Шерлок?!

— Вижу, Джон, — Шерлок зачаровано наблюдал за действиями молодой леди и юного садовника, — листья упали на подоконник, на пол упала шаль…

— Надо это прекратить!

— Сейчас пойдем.

***

— Джоан?!

— Да?

— В овальный кабинет только что кто-то прошел!

— Давайте за ним, Холмс!

Развязка

Холмс и Ватсон вбежали в комнату. Напуганные любовники, которые тихо целовались у окна, обернулись к ним. И тут прозвучали два выстрела, слившихся в один. Леди Черчилль тихо сползла на пол. А парень выронил цветок шиповника, мгновенно окрасившегося в алый цвет, и рухнул на подоконник.

— Кто стрелял? — Холмс подбежал к окну и острым взглядом увидел водителя, который мчался к забору. — Ватсон. Вы остаетесь здесь, я — за преступником.

— Хорошо, Холмс.

***

— Опоздали! — Ватсон бросился осматривать тела.

— Мы же слышали выстрел, — бубнил Холмс.

— Вот и бегите туда, откуда выстрелы были.

— Моментом, — Холмс повернулся в дверях и помчался за убийцей.

***

— Мои милые любимые трупики, — Ватсон размахивал скальпелем, — бегите, Холмс, за преступником, а я тут поработаю.

— А вдруг они живы? — спросил Холмс.

— Будут живы — не вскрою, — успокоил Ватсон и пошел к первому телу.

***

— ШЕРЛОК!!! — Джон буквально выпихнул друга из-под шквального огня, обрушившегося на комнату. Леди Черчилль и её друг погибли мгновенно, разорванные автоматной очередью. Шерлок не пострадал, а Джону попало в его многострадальное плечо.

— Держись, Джон, — Шерлок усадил друга около стены, посмотрел в комнату, где в луже крови и рассыпавшихся лепестков уютно расположились два мертвых тела, скрипнул зубами и бросился наружу.

Маленький спортивный вертолет поспешно набирал высоту. Шерлок принялся стрелять из пистолета. Вертолет задымил и канул за линию леса.

***

— Джоан!!! Осторожно! — Холмс оттолкнул Ватсон, и рой пуль впились ему в грудь. Он рухнул, как подкошенный.

— ПРЕЗИДЕНТА УБИВАЮТ!!!!! — завопила Джоан, пытаясь вытащить Холмса из-под огня.

Финал

— К сожалению, лорд Черчилль, ваша супруга мертва, её возлюбленный тоже, но ничего такого не было, порочащего ваше имя. Убийцей оказался ваш шофер. Он, в отличие от вашего садовника, который питал к вашей супруге самые романтические чувства, хотел леди Черчилль физически.

— Это все интересно, мистер Холмс, — печально ответил лорд, — но дело закрыто. Мой секретарь выпишет вам чек.

***

— Вашей жене было скучно, она завела себе поклонника, — Холмс тоскливо посмотрел на лорда, — а убийцей оказался ваш повар. Он давно и мучительно хотел её сиятельство.

— Мерзавцы! — Лорд стукнул по столу, — но ваше дело закончилось. Чек пришлю по почте.

***

— Пуля в сердце у парня. Навылет. Пуля в голове у леди, — Ватсон был доволен.

— А кто убийца? — печально спросил лорд.

— Ваш камердинер, — ответил Холмс, кое-как шевеля распухшими губами.

— А почему?

— Он любил вашу жену, жена любила садовника…

— Какая жалость.

***

— Что вы скажите?

— Что скажу, лорд, — Шерлок посмотрел на заказчика исподлобья, — вы и убили вашу жену, наняв бывшего спецназовца, и ранили моего друга.

— Вы это не докажите, — усмехнулся лорд Черчилль и, выхватив револьвер, выстрелил в Шерлока. Но тут внезапно появились агенты MI6, скрутили лорда и так же исчезли.

— Шерлок, ты в порядке? — спросил ошарашенный Джон.

— Ага, — ответил Шерлок, не понявший, что именно произошло.

***

— Джоан Ватсон! За мужество, проявленное вами во время спасения жизни президентской четы Соединённых Штатов, мы награждаем вас Пурпурным сердцем.

— Спасибо.

— Мистеру Холмсу награда будет вручена после того, как он выйдет из больницы.

— И за него тоже спасибо.

Битва на безымянном ручье

И сошлись они на ручье, что протекал по каменистому ложу своему между скал замшелых и мокрых. И окружали этот ручей деревья высокие, испанским мхом покрытые. И только вверху пробивалось небо голубое. И вышли они из леса. Двое разных, двое непохожих.

И один был в рубашке черной, и джинсах черных же, и сапогах рокерских, и в куртке черной. И был он невысок, но крепко сложен, и излучал этот человек радость и счастье. А второй был одет в майку серую, и джинсы серые и берцы. И волосы его красные стелились по ветру. И красноволосый был крепок и повыше первого. И посмотрели они друг на друга. И улыбнулся первый, и вошел в ледяную воду ручья, и двинулся по направлению к красноволосому. Но тому не хотелось мочить ноги. И ждал он на сухом берегу.

И когда первый вышел из воды, красноволосый взял камень и бросил его в подошедшего, но промахнулся. А тот подходил ближе и улыбался своему противнику. И красноволосый приготовился к драке, ибо хотел он боли, но не знал, как её получить….

Но вдруг потемнело небо внезапно, и мелькнула звезда желтая, и послышался удар глухой, и сотряслась твердь земная, и выплеснулся ручей из ложа своего каменистого. И оба упали на камни. Но первый обернулся и посмотрел вглубь леса. И вдруг зашатались черные стволы, пригибаемые чем-то тяжелым и сильным. И первый схватил красноволосого за руку и потащил его прочь…

Но не успел…

Ударило его что-то с размаху, и улетел первый парень в скалу. С тошнотворным хрустом в неё впечатался и сполз на камни. А красноволосый бросился на что-то темное и практически невидимое.

Долго шла драка. Но стал красноволосый уставать, ибо был он уже весь в лохмотьях из кожи и плоти, а тварь неведомая все била прицельно, не зная усталости…. И вдруг засияло над ними сияние серебряное. И увидел красноволосый противника. И была эта тварь неведомая похожа на колючую лягушку и лапами как у собаки. И когти у нее были длинные и за-гнутые, и колючки острые. И взревела тварь и начала лупить лапами по источнику света. А красноволосый почувствовал, что силы к нему вернулись, и раны зажили, и он вновь полон сил. Нашел он себе палку длинную и ударил тварь в пузо безволосое; и взревела тварь. И… вдруг погас свет, и наступила темнота полнейшая.

А утром, когда рассвело, увидел красноволосый тварь мертвую, поперек ручья лежащую, и второго парня на камнях покоящегося. И подошел красноволосый к нему и понял, что парень мертв, ибо грудь его пронзал обломанный коготь чудища и несколько ребер торчали, прорвав кожу и плоть. И похоронил красноволосый своего несостоявшегося противника и нырнул в лес черный. Но чувствовал он, что кто-то сопровождает его, а кто, не видел он, ибо обернувшись, замечал лишь туман, стелившийся между стволами…

Ночной Дожор

- Холмс?

- Да, дорогой друг, что случилось?

- Кто-то у хозяйки спер все продукты все, поросенка с хреном, заливную рыбу и мешок овсянки?

- Как же вы не догадались, Ватсон. Это была собака.

- Баскервилей?

- Нет, это была собака Басков.

***

- Холмс…

- Да?

- У вас новое дело?

- Да.

- Какое?

- Кто-то спер из сейфа Лестрейда вишневый пирог.

- Да?!

- Он фигурировал в деле об отравлении.

- То-то, я смотрю, что у меня так живот болел…

***

- Холмс?

- Да, Ватсон?

- Как вам сегодняшний ужин?

- Превосходно, Ватсон. Марта сегодня превзошла себя. Где вы нашли такую вкусную печень?

- Вот и прекрасно. Теперь я знаю, куда девать отходы от вскрытия!

***

- Шерлок…

- Джон?

- Ты сегодня ел?

- Нет.

- А вчера?

- Нет.

- Ты решил сесть на диету?

- Нет!

- Так что же ты делаешь?

- Читаю фанфики про нас.

***

- Где вы взяли этот диск, Холмс?

- В сети скачал.

- Но это 50 Оттенков ХЮЩО!? Порно-мульт про русских уточек!!?

- Что вы хотите, Джоан?! Это ответные санкции России.

Тайна острова Таити

Сенсация! ПОЛКОВНИК КОЛОНИАЛЬНЫХ ВОЙСК ПОХИЩЕН НЕИЗВЕСТНЫМИ!

- Холмс, куда это вы собрались?

- У нас новое дело, Ватсон.

- Какое?

- Похищен полковник колониальных войск.

- Я с вами, Холмс!

***

- Холмс? Вы куда-то собираетесь?

- Да, Ватсон, - Холмс стоял посередине комнаты и думал.

- Куда именно?

- На Таити.

- Я с вами.

***

- Холмс?!

Окрик Ватсона настиг Холмса около входной двери.

- Да? - Холмс робко оглянулся.

- Куда это вы отправились?

- На Таити, - Холмс поправил свои очки, - там исчез полковник колониальных войск.

- Мы с Мартой едем с вами.

***

- Джон! Читал сегодняшние новости?

- Нет, а что?

- На Таити пропал высокопоставленный военный чиновник.

- И?

- Майкрофт хочет, чтобы я занялся этим.

- Ты займешься?

- Конечно. – Шерлок улыбнулся, - собирайся, Джон. Мы едем на Таити.

***

- Холмс? Куда это вы?

- На Таити, Джоан.

- И что там? Бесплатно раздают наркотики?

- Военный чиновник пропал.

- И вам намекнули, что это ваше дело?

- Правильно, Джоан.

Сенсация! ЧЬИ КОСТИ БЫЛИ НАЙДЕНЫ ПОД БАНАНОМ?

- Так вы говорите, Холмс, что у нашей жертвы был роман на стороне?

- Да.

- Тогда кто его украл?

- Боюсь, что беднягу никто не крал.

- Но он ведь исчез? - Ватсон удивленно посмотрел на своего друга.

- Его надо срочно найти, потому что он банально заблудился в джунглях.

***

- Что вы скажите за эти кости, Ватсон?

- Кости белого человека, Холмс. И с каких это вы пор стали говорить, как уроженец еврейского квартала?

- Таки да, Ватсон. Я вхожу в образ.

- Кости свежие.

- Картина маслом – Ватсон у могилы неизвестного покойника.

***

- Косточки, косточки, милые мои косточки! - Ватсон танцевал рядом выкопанным скелетом. Солнце блестело на его скальпеле.

- Ватсон, может не стоит этого делать? - Холмс щурился на доктора, почёсывая облезающий нос.

- Я хочу узнать, как этот человек умер.

***

- У чиновника была интрижка на стороне, - скучным голосом сказал Шерлок, стоя около разрытой могилы. На нем были черные шорты и гавайская рубашка.

- И ты смог определить это по костям? - восхитился Джон. Он стоял рядом в синих джинсах и серой майке - а что ты еще можешь сказать?

- Его съели.

- Кто?

- Будем копать.

***

- У нас свежие кости, Холмс.

- Нет, Джоан. Я - на пляж.

- Мы пытаемся расследовать похищение, - возмущенно сказала Джоан.

- Вы, дорогая, вы, - ухмыльнулся Холмс, - а я отдыхать приехал.

Сенсация! БЫЛ ПОХИЩЕН МУЖ ОДНОЙ ОЧЕНЬ УВАЖАЕМОЙ ОСОБЫ! ЕГО КОСТИ БЫЛИ НАЙДЕНЫ ПОД БАНАНОМ!!

- Это были тигры, Ватсон!! – торжествующе крикнул Холмс, вваливаясь в комнату Ватсона.

- Боже, Холмс! Что с вами?

На Холмса было страшно смотреть. Весь исполосован, в крови.

- Их было трое, - Холмс сел на стул, позволяя Ватсону обработать раны, - но я кое-как отбился.

- Давайте поедем домой, в Лондон.

- Завтра же уедем.

***

- Холмс!?

- Хорошо выгляжу, правда? - Холмс рухнул на пороге.

- Что с вами?

- Подрался с тиграми. Они опять сегодня кого-то ели под бананом.

- Уж лучше дома вам сидеть и опиум курить.

- Как скажите, Ватсон.

***

- УУУУУ! – Ватсон плакал.

- Не надо плакать, Ватсон, - Холмс пытался его утешить, - откуда вы могли знать, что его тигры съели.

***

- Тигры! Джон, эта были обычные тигры, - Шерлок бинтовал Джону спину.

- А ты хотел, чтобы это была какая-нибудь местная банда?

- Нет. Но разгонять жующих тигров?! Это была большая глупость. Эти тигры тут всех едят, и я бы не хотел, чтобы они съели тебя.

- Спасибо, Шерлок.

***

- Тигра поймали, кости закопали, Холмс - в тюрьме за неприличное поведение, - напевала Джоан Ватсон, лежа на шезлонге, - теперь можно и отдохнуть!

Таки украли сало

— И что вы скажите за это сало, Шолом? — спросил маленький рыжий человек в треснутых пенсне на крючковатом носу и рыжем парусиновом костюме с несвежей и мятой рубашкой.

— Таки да, Давид, не делаете мою голову беременной, — отвечал симпатичный черноволосый кудрявый еврейчик в строгом черном костюме-тройке, — шо я знаю, куда делось это грешное сало?

— Вот не делай мне наивность на лице, Шолом Холмкид, таки да ты — детектив, а тетя Мира уверена, что вы это сможете!

— Давид, не расходуй мне нерв! — отозвался Шолом. — Ищем до здрасте этого урода, чтобы не думал, что умнее нас.

— Я думаю, что это сало забрал наш сосед. Данило Мокрий. Таки да — хохол, а они вечно нас обижают.

— Я Вас умоляю, Дэвид Ватович! Отдохните от этой мысли! — Шолом опустил свою поджарую задницу в кресло, достал кошелек и принялся считать мелочь.

— Шоб ты жил на одну зарплату, — проворчал Дэвид и ушел к тете Мире.

— Дэвид!

— Шо такое, тетя Мира? Я замерз?

— Нет, ты хочешь кушать! — и быстро собрала ему много вкусных вещей, — а Шолом?

— Он не имеет свой интерес в этот деле, — скорбно сказал Дэвид, поправляя треснутое пенсне.

— Мордехай привез это сало из Израиля из не кошерного кибуца, — начала причитать Мира, — этот страшный вор, по схеме микер-бикицер, унес из холодильника и мацу, и фаршированную щуку и много чего…

— Я дико звиняюсь, тетя Мира, но не надо мине этих подробностей. Шолом сам найдет.

— Шо ты мине говоришь?! — удивился Данило, молча двигая челюстями, — какое сало?

— Поц, мама дома? — сказал Шолом. — Я имею вам сказать, шо ну не строй мне Клару Цеткин! Верните сало!

Данило Мокрий захлопнул двери.

— Я прошу пардона. Чисто формальный шмонец, — Шолом и Дэвид выломали двери и ворвались в квартиру Данилы. И там они нашли всю еду, украденную у тети Миры. Данило пытался съесть все это нахрапом, но не получилось.

— Ты таки сделал это! — радостно дожевывая сало, сказал Дэвид.

— Да что ты понимаешь в колбасных обрезках, — Шолом ушел к себе.

Эхо песни

- Холмс, почему вы сидите в кресле? Улицы ждут!

- Ватсон, ваши ботинки испачканы в креозоте. Где вы оставили отпечатки своих ног? И у вас пыль на пальто?

- Я-то отпечатки оставил, а вот вы... Мягкое кресло, клетчатый плед...

- Ватсон, уйдете ли вы? - Холмс выпростал руку из-под пледа; в руке оказался старый кремневый пистолет, - иногда и не нажатый вовремя курок может спасти вам жизнь.

- Хорошо, Холмс, - Ватсон стал пятиться, - я ухожу. Пойду, лягу, посмотрю ослепительные сны про летний день.

***

- Холмс?!

- Да, Ватсон?

- У вас есть, чем платить?

- За что?

- За победу.

- За какую?

- Над Мориарти.

- Нет. Платить нечем, но я не хочу ставить ногу на грудь поверженному противнику.

- Зря, Холмс.

***

- У вас какая группа крови, Холмс?

- Не помню, а что?

- Жалко, - Ватсон поковырялся скальпелем в зубах, - а вы служили, Холмс?

- Нет.

- Да? Плохо.

- А что случилось, Ватсон?

- Пожелайте мне удачи, Холмс.

***

- Джон....

- Шерлок? – Джон вопросительно посмотрел на друга.

- Ты видишь эту звезду на небе?

- Шерлок, там нет звезды... Осторожно, Шерлок, - Джон вовремя подхватил детектива, который так усердно высматривал невидимую звезду, что начал заваливаться на спину.

- Я бы остался в этой высокой траве, - мечтательно пробормотал Шерлок, - и увидел бы эту звезду в высоком небе.

- Вот еще, - буркнул Джон, помогая Шерлоку сесть, - если бы ты ударился головой, то ты бы кучу звездочек бы увидел.

***

- Эх, Ватсон! - Холмс потянулся, - в такие слякотные и дождливые дни не помешали бы теплое кресло и клетчатый плед...

- Вам бы только куда-нибудь задницу пристроить, - миролюбиво сказала Джоан Ватсон, - желательно в теплое место и... уснуть спокойно.

- Да. И во сне увидеть солнце...

Страсти по Красной Шапочке

Начало

— Ватсон! Быстрее собирайтесь, нас ждет новое дело!

— Холмс? Какое? — удивился доктор

— Убийство, мой дорогой друг, убийство! Тщательно спланированное предумышленное убийство! — Холмс стремительно ходил по комнате, попыхивая трубкой. — Местный констебль прислал мне телеграмму. Я заказал билеты на двухчасовой поезд. Быстрее, дружище.

— Я готов, — ответил Ватсон, быстро покидав свой докторский джентльменский набор в саквояж.

— Тогда в путь!

***

— Холмс! Холмс? — Ватсон подошел к спящему мужчине и потряс его за плечо.

— Что вы от меня хотели, Ватсон? — Холмс приоткрыл набрякшие веки.

— Вставайте, Холмс! Нас вызывают на новое дело.

— Дайте мне поспать, я вчера поздно лег…

— Вставайте и одевайтесь, а я вас за дверью подожду.

— Ладно, — Холмс нехотя поднялся с кушетки.

***

— Холмс! Вставайте! — Ватсон залетел в комнату Холмса.

— Что случилось? — спросонья спросил Холмс, нашаривая очки.

— У нас свежие трупы!!! — восторженно завопил Ватсон, — и ждут они нас в восточном предместье Лондона!!!

— О, боже мой! — Холмс резво вскочил на ноги, нацепил очки и принялся одеваться.

— Быстрее!!! — умолял Ватсон, хотя сам был одет ровно наполовину, — быстрее!!!

***

— В графстве Уилтшир совершенно убийство, — Джон читал сообщение в мобильнике.

— Да? — Шерлок перестал намазывать тост джемом и поднял левую бровь.

— Местная полиция считает, что убийство совершенно бомжом.

— Любопытно, — Шерлок отложил тост и поднял вторую бровь. Потом моргнул, взял хлебец и произнес, — позавтракаем и поедем в Уилтшир. Думаю, что там будет нечто интересное.

— Как скажешь, Шерлок, — Джон отложил мобильник и принялся завтракать.

***

— В Центральном парке произошло убийство, — сказала Джоан утром на кухне. Она спокойно завтракала, а Холмс пил кофе.

— Да? И что вы намерены предпринять?

— Как что? Мы возьмёмся за это дело.

— Хорошо, Ватсон, как скажете.

Завязка

— Так вы говорите, — Ватсон стоял на пороге маленького домика и беседовал с полисменом, а внутри помещения работал Холмс, — что когда вы ворвались в дом, обнаружили все это?

— Так точно, сэр, — круглое и добродушное лицо полисмена было бледно, — я… мне стало плохо. И я вызвал подмогу. Не могу поверить в случившееся? Миссис Патти всегда была добра ко всем. И по причине дряхлого возраста никуда не выходила.

— А у неё были родственники?

— Кто-то приходил, — полисмен пожал плечами.

— Два тела, — бросил Холмс, вылетая из дома, — одно принадлежит женщине преклонных лет, второе — не могу опознать. Можете убирать тела.

***

— Бедная миссис Фиш, — причитал молоденький полисмен, заливаясь слезами.

— Перестань реветь и рассказывай, — Ватсон встряхнул беднягу и дал ему пощёчину. Холмс сидел рядом, осоловело поводя глазами. Он спал всё дорогу. Да и оделся он кое-как — рубашка торчала, галстук забыл дома.

— Я вошел… а они там… и кровь… И я побежал и закричал.

— Это точно миссис Фиш?

— Да, она преклонных лет старушка и из дома выходила только летом.

— А второе тело чье?

— Я особо не присматривался…

***

— Как говорите, покойницу звали? — хищно нацеливая скальпель на растерзанный труп, спросил Ватсон.

— Миссис Буттер, — ответил Холмс, периодически отводя взгляд от мертвого тела.

— Так, так, — Ватсон сделал первый надрез, потом второй, третий… Работа так поглотила его, что он не сразу же заметил, что Холмса рядом нет.

— Старушку… Опаньки, где же вы, Холмс?

А Холмс был на месте преступления.

***

— Покойная миссис Милк жила уединенно. Вчера к ней приходила молодая особь женского пола, — Шерлок носился по комнате, по страшной комнате, залитой кровью, и искал улики, — очень молоденькая… так, а это что у нас? — Шерлок припал к предмету рядом с кроватью. Удивление сменилось радостью.

— А тут еще одно тело…

— Шерлок, тут люди волнуются, — напомнил Джон, стоя в дверях.

— Еще часик потерпят, — отмахнулся Шерлок, рыская взглядом по помещению.

***

— Миссис Чиз была обыкновенной старушенцией, которая кормила уток в центральном парке, — Холмс мрачно посмотрел на Джоан.

— Тем интересней, а зачем убивать обычную старушонку? — задала вопрос Ватсон.

Кульминация.

— Что вы говорите? — Холмс встревоженно посмотрел на констебля, — где?

— Кэб нас ждет.

Они ехали по скользкой дороге в сторону зловещего места убийства. В конце дороги их ждал сюрприз. Маленькая девочка в красной накидке.

— Кто ты? — спросил Ватсон.

Всхлип был ему ответом.

— Это внучка миссис Патти, — объяснил полисмен, — и она — единственный свидетель этого преступления.

— Что ты видела, девочка? — спросил Шерлок Холмс.

***

— Это кто? — бдительно спросил Ватсон.

— Свидетель преступления, — ответил Холмс, — говорит, что работает дровосеком.

— Допросили?

— Утверждает, что видел маленькую девочку в красном.

— Откуда она пришла указать сможет?

— Сможет.

— Вперед на поимку преступника.

***

— Боже, Ватсон? Что это? — Холмс едва сдерживал рвотные позывы.

— Трупы, Холмс, трупы. Их три, — Ватсон многозначительно поднял тускло блеснувший скальпель, — понимаете, три.

— Вы можете мне сказать, кто сделал с ними такое? — побледневший Холмс оперся об стену.

— Все так запутанно, — пожаловался Ватсон, вонзая скальпель в окровавленный кусок мяса, — через два часа скажу.

***

— Миссис Милк и неизвестный молодой мужчина в костюме волка были застрелены с близкого расстояния из обреза дробью среднего размера, — выдал Шерлок, лежа на диване в номере дешёвой сельской гостиницы.

— А почему мужчина был в костюме волка? — удивленно спросил Джон, отрываясь от ноутбука.

— Седина в голову — бес в ребро, — Шерлок озвучил старую поговорку, — таковы были пристрастия этой почтенной старушки.

— Хочешь сказать, что молоденькая девушка могла быть проституткой?

— Улики на это не указывают, — пробормотал Шерлок.

***

— Полиция задержала местного бродягу по кличке Грей Вульф, — сообщила Джоан через три дня после того, как нашли старушку в парке.

— И? — заинтересовался Холмс.

— Он видел, кто убил старушку. Завтра поедем на задержание.

Развязка

— Старушку убил волк? — удивился Ватсон. — Как он пробрался в дом?

— Все не так просто, дружище, — процедил сквозь зубы Холмс, — берите ваш револьвер и вперед за волком. Я не позволю, что бы этот людоед в серой шкуре бегал по округе.

***

— Холмс?! Берегитесь! — Ватсон пытался оттащить своего друга от маленькой девочки, которая приближалась к ним, размахивая длинным кухонным ножом. Холмс отскочил, споткнулся и растянулся. Ватсон принялся стрелять. Но девочка по-прежнему шла. Вдруг она остановилась, заискрилась и развалилась.

— Это был робот? — спросил Холмс, поднимаясь с мостовой.

— Да, — ошарашенно ответил Ватсон, — а кто её сделал?

— Вы убили мою дочь!!! — высокая женщина в черном комбинезоне бросилась на Ватсона и принялась его лупить гаечным ключом.

Холмс бросился на подмогу.

***

— Их зарубили топором, Холмс! — сказал довольный Ватсон. — Всех троих. Так чик-чик. Ювелирная работа.

— Мы должны найти этого маньяка, — решительно заявил Холмс, — я иду за ним.

— А я умываю руки, моя работа на этом закончена.

***

— Молодая девушка убила бабушку и мужика? — недоверчиво прошептал Джон, уставившись на молоденькую девушку с ядовито-красными волосами, одетую в черную майку и камуфляжные штаны и держащую в руках автомат Калашникова последнего года выпуска.

— Аккуратней, Джон, — прошептал Шерлок, — она вооружена и очень опасна.

— Нам её живьем брать или…

— Мы не берем, захват проводит полиция.

— Б…!!! — завизжала девица и дала очередь поверх голов.

***

— Это банда Красные Шапочки, — сказала Джоан, с ненавистью глядя на толпу высоких парней с красными банданами на голове. — Холмс? Вы живы?

— Я так и не понял, какого хрена они убили эту бабку? — просипел Холмс, подымаясь с асфальта и вытирая кровь.

Финал.

— Как же так, Холмс? — Ватсон бережно перевязывал своего друга, — почему вы не побереглись? Это же волк.

— Полноте, дорогой друг, — Холмс посасывал потухшую трубку, — заживет. Зато, какое украшение для нашей гостиной!

— И правда, — Ватсон оглянулся. На полу лежала шкура огромного серого волка, а над камином оскаленная волчья голова, — вы отомстили за смерть бабушки и внучки.

***

— Эта женщина сумасшедшая, но чертовски хорошая изобретательница! — восхищенно сказал Холмс, — её дочь умерла по вине бабушки, поэтому она собрала робота и заложила в него программу на уничтожение. Но потом полюбила свое создание и стала думать, что это её дочка.

— А по её милости я теперь лежу с сотрясением мозга и переломами, — проворчал Ватсон.

— Зато мы раскрыли преступление, — вздохнул Холмс.

***

— Убийца — дровосек! — Холмс снял очки и протер их.

— Это я знаю, — ответил Ватсон.

— Но вы не знаете, что там было? — возразил Холмс, — дровосек был влюблен в старушку и, увидев, что в доме у неё собрались гости, взревновал, ворвался в дом и всех посек топором.

— Понятно, — вздохнул Ватсон.

***

— Какого черта ты полез под пули? — выговаривал Джон Шерлоку.

— А ты зачем понесся? — вяло огрызался Шерлок.

Они оба сидели на Бейкер-стрит завязанные-перевязанные и смотрели на друг друга.

— А зачем эта девица убила бабушку? — спросил Джон.

— Она пришла требовать у старушки деньги, а у той оргия. Вот она с катушек и слетела.

— Господи, что за молодежь пошла?! — вздохнул Джон.

***

— Старушка попала под разборку двух банд, — Джоан пила чай на кухне.

— Куда полиция смотрит?! — тяжело вздохнул Холмс, почесывая забинтованную голову.

Дело о волосах

- Холмс?

- Да, мой добрый друг, что случилось? – худое лицо Холмс на миг показалось из клубов дыма.

- Из чего сделан этот пудинг?

- Из морской рыбы, дружище.

- Тогда как это здесь оказалось? – и Ватсон протянул Холмсу длинную прядь красно-рыжих волос.

- Придется провести расследование.

***

- Ватсон, ваша жена совершенно не умеет готовить, - пробурчал Холмс, активно орудуя вилкой и ножом.

- Почему вы так считаете?

- Если бы она умела готовить, то в этом филе не оказалось бы это, - и Холмс выложил на стол прядь красноватых волос, - придется выяснить.

***

- Ватсон, вы переквалифицировались в повара?

- Нет. А с чего вы это взяли, Холмс?

- А вот, - Холмс вытянул из-за рта длинную спутанную прядь волос красного цвета, - нашел в вашем бутерброде.

- Будем разбираться?

- Конечно.

***

- Шерлок, тебе сколько раз было говорено, чтобы ты не перекусывал черт знает где!!!

- Не парься, Джон. Все в порядке.

- Ага, в порядке, - ворчал Джон, вытирая заблеванный пол. – Ты бы встал с дивана, да помог.

- Не могу, - Шерлок лежал на диване с лицом мученика и рассматривал прядь волос красного цвета, которую держал в руках. - Откуда это во мне взялось?

***

- Холмс!

- Да?

- Что это?

- Где?

- А вот это, - Джоан брезгливо отодвинула прядь ярко-красных волос, которые невесть как оказались в пицце.

- Разберусь, дорогая,- ухмыльнулся Холмс.

- Миссис Хадсон, где вы покупали рыбу?

- На рынке, мистер Холмс.

- Доктор! Мы отправляемся на рынок!

- Хорошо, Холмс.

***

- Мэри!? Дорогая?!

- Да, Джон, что случилось?

- Где ты брала филе?

- На рынке, дорогой.

- Отлично, - ухмыльнулся Холмс, - едем на рынок.

***

- Что вы вскрывали в последнее время?

- Ничего.

- А бутерброд кто делал?

- Марта.

- Миссис Ватсон?!

- Да?

- Где вы брали мясо для бутербродов?

- На рынке.

- Едем на рынок, - Холмс выпрямился и поправил очки.

***

- Где ты в последний раз перекусывал?

- У Грэма. Он мне отдал бутерброд с тунцом.

- Едем к Лестрейду.

- Как скажешь, - Шерлок поднялся с дивана.

***

- Пицца прибыла из Мобильной пиццы Большого Мо?

- Да.

- Поехали, Джоан. Нанесем визит вежливости.

- Что мы тут делаем, Холмс? - простонал Ватсон, стоя по колено в вонючих отходах рыбного производства.

- Ищем улики, - невозмутимо ответил Холмс, рыская вокруг.

***

- Безобразие, - ворчал Ватсон, проходя по рынку, - полная антисанитария.

- И воняет, - бурчал Холмс, зажимая нос.

- Что мы ищем?

- Рыбака.

***

- БЫСТРО ДАЙТЕ МНЕ ТОГО РЫБАКА!!! - орал Ватсон, размахивая скальпелем. – ЧТО ОН ПРОДАЛ МОЕЙ ЖЕНЕ!!???

- Успокойтесь, Ватсон, - Холмс чувствовал себя неуверенно в окружении суровых английских рыбаков.

***

- Бутерброд? – Грэг почесал голову. - Я купил его в киоске.

- Вспомнить сможешь, где этот киоск стоит? - сказал Джон.

- Обижаешь. Конечно, я прекрасно его найду, - проворчал Грегори.

- Тогда пошли.

***

- Где вы взяли продукты для пиццы?

- У поставщиков,- ответил хипповатый и хамоватый тип в застиранной футболке, - и вообще я тут курьер. Все вопросы - к начальству.

- Боже! Холмс!? Что это?

- Кажется, это русалка, - с печалью в голосе сказал Холмс, глядя на растерзанные останки молоденькой девушки.

- Как вы догадались?

- Элементарно, Ватсон, - Холмс указал трубкой на плавник, обрамляющий тело по линии талии. – Видимо, она попалась на крючок и погибла под ножами раздельщиков.

- Но как они не заметили?!

- А этого мы не узнаем.

***

- Я понятия не имел,- панически оправдывался рыбак, – я её вытащил. Она сопротивлялась. Я её веслом по голове. Обмякла. Я её перевернул. А там... боже мой – русалка. Мертвая. Я ей хвост отрубил, а тело выбросил.

- Нет. Оставили себе, - резко сказал Холмс, - извращенец.

- Мы ели РУСАЛКУ!? – потрясенно прошептал Ватсон.

***

- Боже, я не смог вскрыть русалку, - простонал Ватсон, хватаясь за голову.

- Боже, мы ели РУСАЛКУ?! - Холмс резво убежал в кусты.

***

- Мясо русалки обыкновенной, - прочитал Шерлок на консервной банке, - где вы это взяли?

- Шведы поставляют, - ответил продавец.

- Так это был не тунец? - сердито прошипел Лестрейд. – сколько времени ты мне скармливаешь это непонятно что?

- Всего две недели. Последние три банки осталось.

***

- Русалка в водах Гудзона? Обалдеть! – потрясенно пробормотал Холмс.

- Русалка... в пицце? – Джоан пошатнулась и упала бы, да Холмс подхватил. - Вот. В следующий раз закажем китайскую кухню.

- Согласна.

Дело № 1313 Дело пропавших черепов.

- Что скажете, специальный агент Холмс? - произнесла молодая темноволосая женщина в деловом костюме и розовой кружевной блузе, стоявшая около распростертого тела грузного мужчины лет пятидесяти.

- Что я должен вам сказать, мэм? – спросил молодой высокий черноволосый мужчина в официальном черном костюме и белой рубашке с расстегнутым воротом.

- Ирэн Адлер, - темноволосая посмотрела на агента, - я хочу знать об этом теле все…

- Тело лежит… примерно минут пять, - агент Холмс присел над трупом, натянул стерильные перчатки и принялся за осмотр, поднял веко убитого, глазное яблоко безвольно выкатилось из глазной впадины, - это интересно, внешних повреждений нет. Голова мягкая, специальный агент Ватсон, подойдите сюда! - позвал Холмс. От группы полицейских отделился невысокий мужчина чуть старше агента Холмса, одетый в черный деловой костюм, белую рубашку и черный галстук.

Труп лежал в одном из переулков Сан-Франциско; погода стояла теплая, что было необычно для начала осени.

- Агент Холмс? – невысокий мужчина подошел к напарнику.

- Посмотри, у этого тела нет костей черепа или я ошибаюсь?

Агент Ватсон надел перчатки и принялся ощупывать голову мертвеца.

- Любопытно, внешних повреждений нет, а кости черепа отсутствуют, но я точно скажу после вскрытия.

- Интересная задачка, правда, Джон? – у агента Холмса блестели глаза.

- Да, - подтвердил агент Ватсон, вставая и снимая перчатки, - как раз на твой вкус, Шерлок.

Примерно через восемь часов, когда агент Холмс, получив все показания свидетелей и полицейских, сидел и изучал бумаги, позвонил агент Ватсон.

- Ты не поверишь, Шерлок! - возбужденно кричал он в трубку, - костей черепа нет, а все органы, которые в черепе должны находиться, целые! Ты понимаешь?! Кто-то убил беднягу, вынув из него череп.

- Я чувствовал, Джон, что это дело будет интересным, - восторженно ответил агент Холмс.

Спустя пять часов оба агента сидели в мотеле и просматривали информацию, добытую за день.

- Меня мучают два вопроса, - сказал Джон, - как? И зачем?

- Это все происки правительства, - ответил Шерлок.

- У нашего правительства нет таких технологий, - пробормотал Джон, сопровождая слова чудовищно долгим зевком.

- У настоящего нет, а у теневого, которое сотрудничает с инопланетными цивилизациями, есть.

- Ты сам в это не веришь, - ответил Джон, - и, вообще, пора спать.

- В детстве верил, - серые глаза Шерлока затуманились. Джон хорошо знал эти симптомы, - когда я был маленьким, однажды в комнату, где мы спали с братом, проник яркий свет… из него вышли безликие люди и забрали моего старшего брата. Больше я его не видел, - монотонно проговорил Шерлок на одном дыхании, - и тогда я верил в то, что моего брата забрали инопланетяне, но с возрастом я понял, что это были люди в скафандрах, а мой брат шел, не сопротивляясь, как будто знал, что его ждет за дверью.

- Тебе пора забыть об этом, - успокаивающе ответил Джон, - давай укладываться, а то будем завтра как две сушеные креветки.

На следующий день нашли еще одно тело без костей черепа. Это была пожилая афроамериканка, работающая приходящей няней. Она была обнаружена клиентами, которые хотели её нанять. Клиенты показали, что видели немолодого мужчину, выходящего из дома убитой. Но они крайне основательно путались в показаниях, описывая внешность мужчины. Женщина говорила, что мужчина был высокий, накаченный с белыми волосами и невыразительным лицом. Мужчина утверждал, что выходящий был маленький, лысенький и тщедушный, а лицо - как у крысы, остренькое и подвижное.

- Что у нас по первому телу? - спросил Шерлок, пробуя кофе из пластикового стаканчика; видимо ему оно не понравилось, поэтому он скорчил недовольную физиономию, - установил личность?

- Грузчик в строительной компании, - ответил Джон, - со второй жертвой связан не был.

- Интересное дело, но такое странное, - недовольно фыркнул Шерлок, - чую я, что проблемы нас еще не нашли.

- Стой, стрелять буду! - крикнул Шерлок, вскидывая беретту. Высокий мужчина с невыразительным лицом оглянулся на специального агента, но проигнорировал его просьбу. Другой человек мчался вперед, вытаращив глаза. Высокий шел за ним. Специальный агент Холмс прибавил шагу. Он почти догнал высокого человека, но тот сделал незаметное движение рукой, и агент Холмс согнулся от резкой боли.

- Шерлок! - из темноты выскочил Джон, но и он получил под дых.

Высокий скрылся в темноте, оттуда вскоре раздался душераздирающий вопль, резко оборвавшийся.

- Кажется, у нас новый труп, - просипел Шерлок.

- Точно, - ответил Джон.

Но у них был не только новый труп, но и новая неприятность. Из темноты вышел невыразительный верзила, подошел к ним, посмотрел, наклонился и схватил агента Ватсона. Тот пытался вырваться, но умелый тычок куда-то привел к тому, что специальный агент Джон Ватсон обмяк на руках у верзилы. Шерлок пытался помочь другу, но получил пару ударов под ребра и затих, распластавшись на асфальте.

- Агент Холмс! Агент Холмс! - настойчивый голос привел Шерлока в чувство, - что случилось?

- Они похитили агента Ватсона, - с трудом ворочая языком, пробормотал Шерлок, - я должен найти его.

- Кто похитил? – голос принадлежал агенту Адлер.

- Мы возвращались в мотель, когда Джон, агент Ватсон, - поправился Шерлок, - увидел некого человека, который преследовал молодого азиата. Мы бросились в погоню.

- Азиата мы нашли, череп у него отсутствует. А вам нужен врач.

- Мне нужно поспать, - ответил Шерлок, - и я буду в порядке.

Вернувшись в мотель, Шерлок рухнул на кровать и уснул. Проснулся от настойчивого звонка. Пошарил рукой, нашел мобильник.

- Приходи вечером на заброшенный завод, - прошелестел бестелесный голос, - придешь - вернем твоего приятеля, откажешься – пришлем по кусочкам.

- Хорошо. Когда?

- В девять вечера, - в трубке пошли долгие гудки.

Шерлок уснул вновь. Проснулся за час до назначенного времени, вымылся, побрился, сменил одежду, перекусил и поехал на завод.

На заводе было темно и неуютно. Главный цех был погружен во тьму. Шерлок стоял ровно посередине, оглядывался, сжимая в руках табельное оружие. И вдруг ударил белый слепящий свет. Шерлок вздрогнул. Свет ушел вниз, оставив после себя тонкие светящиеся полосы в стенах. Открылась далекая дверь. На фоне белого света выткался черный силуэт.

- Я вооружен! - закричал Шерлок, вспоминая кошмар из далекого детства.

- Шерлок? Брат? - спокойный знакомый голос.

Специальный агент Холмс опустил оружие.

- Майкрофт? Это ты? Что происходит?

- Это я, Шерлок, - человек прошел от двери, и на потолке вспыхнула одинокая лампа, осветив его, - ну, здравствуй, брат!

- Здравствуй, - ответил Шерлок, с недоверием смотря на вновь обретенного брата.

- Пойдем со мной.

- Нет. Где Джон? Я хочу, чтобы мне вернули Джона. Я – специальный агент ФБР Шерлок Холмс!

- Я в курсе, - миролюбиво согласился Майкрофт. Он щелкнул пальцами, и рядом с ним появился избитый и связанный Джон.

- Либо ты идешь со мной, либо мы ликвидируем твоего напарника. Он слишком много знает.

- Это вам не удаться! - крикнул Шерлок и выстрелил в лампу. Она взорвалась с громким хлопком.

- Джон!? Джон?! – звал Шерлок.

- Я здесь, - прошептал знакомый голос.

Шерлок спрятал оружие и развязал напарника.

- Я знаю, как их ликвидировать, - торопливо сказал Джон, - я украл их оружие.

- Хорошо, хорошо, - ответил Шерлок, - не уходи от меня далеко, я должен знать, что ты в порядке.

- Шерлок, не упрямься, - в темноте прозвучал голос Майкрофта, - мы с тобой – венцы творения, единственные, которые смогли выжить. Остальные – это бракованный материал. Мы – плод эксперимента между инопланетными сущностями и человеком. Я больше похож на своего инопланетного отца, и меня забрали первым, а ты – оказался уникальным. Твой череп уникален, а содержимое твоего черепа – бесценно.

- Если ты нас не выпустишь, я вышибу себе все это бесценное! - крикнул Шерлок.

- Ты не посмеешь!!! – взвизгнул Майкрофт.

Вспыхнул свет. Не весь. Майкрофта всего перекосило, он тянул руки к брату, желая остановить, а Шерлок приставил беретту к своему виску. Майкрофт не видел, что сзади возник Ватсон и вонзил ему в основание черепа шило. Майкрофт молча рухнул на пол, и от него стала растекаться едкая зеленая жидкость.

- Уходим! – завопил Джон. Он подбежал к Шерлоку, схватил его за руку, и они рванули прочь

Стоя на улице и подставляя лицо холодному дождю, агенты стояли и улыбались.

- Прости, что я убил твоего брата, - виновато сказал Джон.

- Неважно, - Шерлок смешно сморщил нос, - ты остался жив. И это самое главное.

Зомби-Апокалипсис.

- Холмс?

- Да, дорогой друг?

- Посмотрите, - Ватсон стоял у окна и смотрел на улицу, - что-то странное там твориться.

- Дайте посмотреть, - Холмс покинул уютное кресло и подошел к Ватсону.

На улице творилось действительно нечто непонятное. Лондонцы резво неслись по Бейкер - стрит, сшибая кэбы и торговок. На падающих людей набрасывались и буквально терзали.

- Что случилось? – испуганно сказал Ватсон.

- Не знаю, - ответил гениальный сыщик.

***

- Холмс! – в квартиру сыщика ворвался Ватсон.

- Что случилось? - Холмс лежал на кушетке и курил.

- По Лондону ходят обезумевшие люди!

- И что?

- Как что? Надо выяснить, почему ВСЕ это происходит!?

***

- Ватсон? Куда вы собрались? – Холмс выглянул из-за двери своей комнаты.

- Говорят, какие-то больные появились, - Ватсон, замотанный в свой клетчатый платок и в своё коричневое твидовое пальто, стоял около входной двери, - должен же я свою врачебную практику расширять.

- Да. Если что, дайте мне знать.

***

- Шерлок? – Джон удивленно уставился на приятеля, - откуда ты такой вывалился?

- С улиц Лондона, - сглотнул Шерлок. Его пальто было пыльным и порванным.

- На тебя напали фанатки? Или это были продвинутые слэшеры?

- На меня напали лондонцы, - проворчал Шерлок, срывая пальто и падая в кресло, - простые лондонские обыватели.

- А зачем? - Джона привлекли вопли за окном, и он, встав с дивана, направился к окну.

- А я откуда знаю?

***

- Джоан?! Что это вы делаете? – У Шерлока отпала челюсть. И было понятно от чего. Джоан Ватсон прижимали к стене два неряшливо одетых мужчины.

- Не стойте как пень, - завизжала Джоан, - помогите мне!

- Хорошо! – Холмс ударил одного, потом второго. Мужчины упали, но пытались встать опять.

- Пойдемте, Холмс! – Джоан схватила Холмса за руку и потащила к дому.

- Холмс! – в квартиру на Бейкер – стрит ворвался окровавленный Лестрейд, - мне нужна ваша помощь!

- Что случилось? – спросил Холмс.

- Вас нужно перевязать! – воскликнул Ватсон.

- Лондон сошел с ума. Обыватели нападают на других и терзают их как звери! Но я - полиция! Я пытался усмирить этих сумасшедших! Холмс, помогите!

***

- Лондон спятил! Все терзают друг друга! – вопил Ватсон. – Мне нужна ваша помощь!

- А мне насрать! – затянулся самокруткой Холмс и посмотрел на потолок.

***

- Я убью вас! – Ватсон с окровавленным ртом и разорванной одежде, размахивая скальпелем, надвигался на Холмса. Его глаза были пустые и черные.

- Ватсон! Что с вами? – Холмс пятился к двери.

- Я убью тебя!

***

- Мы убьем вас, - в комнату вползли три человека. Это были Майкрофт, Грегори и Марта Хадсон. Майкрофт вертел зонтиком, Грэг тыкал служебным оружием в воздух, видимо не понимая, что с ним делать. А Марта Хадсон вытирала руки об фартук.

Джон и Шерлок попятились.

- Что с ними такое? - спросил Джон.

- Я не знаю, - пробормотал Шерлок.

***

- Э – э – э – э!!! – окровавленные люди брели, спотыкаясь, по Уолл-стрит. Джоан Ватсон и Холмс бежали, не чуя ног под собой.

Мориарти похищает Марту Хадсон.

— Холмс? А вы видели сегодня миссис Хадсон?

— Нет, дорогой друг не видел? — лицо Холмса вынырнуло из клубов дыма, — а что-то случилось?

— Да, Холмс, я не могу её найти!

— Давайте разгадаем эту загадку вместе, дорогой доктор!

***

— Холмс? А где ваша хозяйка?

— Помилуйте, Ватсон! — воскликнул Холмс, — у меня и хозяйки отродясь не было! А вот куда ваша жена делась, мне самому любопытно!

— Да, — мрачно сказал Ватсон, — она пропала.

***

— Холмс?

— Да?

— Куда вы дели мою жену?

— Я не знаю, — Холмс принялся лихорадочно думать.

— Если не найдете — пеняйте на себя! — пригрозил Ватсон

***

— Шерлок? Шерлок!!!

— Джон, оставь меня в покое! — раздраженно отозвался Шерлок, — мне скучно!

— Сейчас скучно не будет, — в комнату ворвался испуганный Джон, — миссис Хадсон похитили!!!

— Да ты что?! — Шерлок подскочил на диване и восторженно завопил. — Когда?!

— Прямо сейчас!

— У меня есть дело!!! — Шерлок бросился к Джону, обнял, расцеловал и умчался вниз, оставив Ватсона в полнейшем недоумении.

***

— Джоан?! Джоан?! — Холмс вошел в дом и принялся звать Ватсон.

Но она не отвечала, мало того вся одежда была разбросана, мебель переломана, окна выбиты…

— Сдается мне, что Ватсон похитили! — задумчиво сказал Холмс.

— Я, кажется, знаю, где миссис Хадсон, — сказал вечером Холмс.

— Где?

— Её похитил Мориарти!

— Но ведь Мориарти мертв?! — неуверенно возразил Ватсон.

— Я же выжил, — Холмс раскурил трубку, — что мешало ему выжить тоже?

— Боже, как же мы её спасем?

***

— Вашу жену украл Мориарти! — заявил Холмс Ватсону.

— Но… ведь… он погиб? — Ватсон уставился на Холмса, — хотя… такие сволочи, как вы и Мориарти, нормально и погибнуть не могут.

— Я — не сволочь! — обиделся Холмс.

— А если не сволочь, то ищите, Холмс, ищите!

***

— Мориарти вашу жену украл, — робко сообщил Холмс за ужином.

— А тогда какого черта вы сидите и ничего не делаете? — резонно спросил Ватсон, поигрывая ножиком.

— Я сейчас пойду, — промямлил Холмс, не спуская взгляда с блестевшего лезвия, — перекушу и пойду.

— Я настаиваю, чтобы вы вернули мою жену к следующему ужину, — прошипел сердито Ватсон.

— Угу, — ответил Холмс, выбираясь из-за стола.

***

— Что скажешь, Шерлок?

— Так. Марта была запихнута в старую желтую машину с лысыми покрышками, — заключил Шерлок, — машина эта не английская, маленькая и очень нагревается, когда ездит.

— Русская мафия? — с придыханием прошептал Джон.

— Не знаю, — глубокомысленно заметил Шерлок, — будем копать дальше.

***

— Холмс! Вы сами не можете найти вашу подружку? — укоризненно сказали в полиции.

— Могу, но не хочу, — ответил Холмс, — вы за работу браться будете?

— Нет. Вы — сыщик вот и давайте докажите, что свой хлеб не зря едите!

— Мориарти! Сдавайтесь! — прокричал инспектор Лестрейд, — вы окружены!

— У меня миссис Хадсон! — ответил Мориарти, — и я её убью! Но если Холмс придет сюда, то я еще подумаю!

— Холмс! Не рискуйте! — нервно ломая руки, сказал Ватсон.

— Я должен, мой дорогой друг! — ответил великий сыщик и, поправив пальто и кепи, зашагал к дому.

***

— Мориарти! Я здесь!

— Я это вижу, Холмс! Подымайтесь сюда и поговорим!

— Отдайте жену Ватсона! Она тут не причем!

— Еще как причем! — и Мориарти ржаво захохотал.

***

— Почему опять Биг Бен? — тоскливо спросил Холмс, цепляясь за поверхность.

— А мне нравится, — захихикал Мориарти, поправляя синие очки.

— Где Марта Ватсон?

— Она привязана к механизму часов с таким расчетом, что когда пробьет 12 — она будет раздавлена.

— Вы — отвратительная личность! — с чувством буркнул Холмс.

***

— Я нашел эту машину, — Шерлок притормозил рядом с растерянным Джоном, — это ушастый запорожец, и он стоит в двух кварталах отсюда. Я знаю, где Марта!

— Так давай её спасем! — радостно закричал Джон, — только я сейчас оружие заберу.

— А я переоденусь, а то неудобно в пальто бандитов ловить.

***

— Где же вас носит, Джоан Ватсон? — Холмс пошел к местному барыге, купил дозу, вколол и теперь сидел на диване и ждал. Ждал, когда придет умная мысль или вернется Джоан.

— Я убью тебя! — вскричал гений преступного мира и бросился на гениального сыщика.

— Я сама убью тебя! — крикнула Марта и подставила Мориарти подножку.

— Помогите! — только и успел крикнуть Мориарти, спотыкаясь и падая из окна.

— Вы убили Мориарти! — Холмс галантно вывел Марту из дома и отдал на попечение Ватсона, — бедный Мориарти!

***

— Я вас убью!

— Я вас тоже!

Двое мужчин вцепились в смертельной схватке.

***

— Мир принадлежит очкарикам! — пафосно сказал Мориарти.

— Мир принадлежит умным, — ответил Холмс.

— Мир принадлежит людям со скальпелем! — захихикал Ватсон и сбросил обоих с башни.

***

— Мориарти, выходи!

— Сам иди сюда!

— Ты никуда не пойдешь, — прошипел Джон.

— Но там — Марта! — возразил Шерлок.

— Но и там Мориарти! — парировал Джон.

— Тогда пойдем вместе! — предложил Шерлок.

— Хорошо.

***

— Хр-хрхр-р! — Холмс спал на диване и не слышал, как пришла Джоан.

Проснулся только от болезненного толчка под ребра.

— Джоан?!

— Марта Хадсон — вы потрясающая женщина! Даже лучше Той Женщины! — Холмс сделал комплимент.

— Да что вы, мистер Холмс, — миссис Хадсон зарделась.

***

— Дорогая?

— Джон! Иди сюда и развяжи меня!

— А где Холмс? — спросил Ватсон, поднявшись к супруге.

— Ах! Они оба погибли, — со слезами на глазах, сказала Мэри.

— Как жаль, — Ватсон промокнул сухой глаз.

***

— Как жаль, мистер Ватсон, — сказал Лестрейд, — потерять и жену, и лучшего друга…

— Да, — трагическим голосом ответил Ватсон, имитируя глубокое горе, — это ужасно.

***

— Какого черта ты полез под эту чертову пулю? — с истерикой в голосе вопрошал забинтованный Джон такого же забинтованного Шерлока.

— Отстань, — отмахивался Шерлок, — мы всех спасли!

— Даже Мориарти…

— Ну, этого мы зря спасли, — признал Шерлок.

***

— Я вас НЕНАВИЖУ, Холмс! — сказала Джоан и врезала ему в глаз.

— За что?! — взвыл Холмс.

— За то, что вы МЕНЯ искать не стали! — и ударила еще раз.

Что-то страшное бродит в тумане

- Холмс! Вы читали утреннюю газету?

- Нет, Ватсон, не читал. А что случилось?

- Сегодня ночью произошло пять убийств! – взволновано сказал Ватсон.

- А! Интересно, - скучным голосом ответил Холмс и принялся жевать тост.

***

- Холмс?

- Да, Ватсон?

- Сегодня за ночь было убито шестеро человек!

- Меня не волнует, - ответил Холмс, - у меня опиум кончился.

***

- Холмс?

- Да, Ватсон?

- Я еду в больницу, говорят, там семь трупов доставили. Присоединиться, не хотите ли?

- Я с вами.

***

- Ну что новенького в блогах? – поинтересовался Шерлок, выходя к завтраку.

- Без понятия, - сердито ответил Джон, - я сегодня без завтрака. Позвонил Грэг и сказал, что требуется вскрытие.

- Я с тобой! – Шерлок воспрял духом и отправился переодеваться.

***

- Джоан, что это вы с утра такая вздрюченная? - спросил Холмс.

- У нас восемь убийств в Бруклине, совершенных этой ночью.

- Супер, - Холмс зевнул и пошел умываться.

- Что скажите, Холмс? – волновался Лестрейд, - это же неслыханно!? Пятерых мирных лондонцев убивают прямо в... постелях. Не одной улики! Не единого отпечатка пальцев!?

- Я хочу видеть места преступления, - спокойно сказал Холмс, выпуская сизый дым, - а Ватсон посмотрит, что случилось с этими беднягами.

- Хорошо, Холмс! Полицейский кэб нас уже ждет.

***

- Это места, где нашли этих бедняг? – тупо осматриваясь, сказал Холмс.

- Первое место, - ответил Ватсон. – Здесь был убит первый. В своей теплой и уютной постели.

- Вот как, - Холмс заинтересовался.

***

- Какие милые трупы! – восторженно вскричал Ватсон, принимаясь за вскрытие. Разумеется, он тут же забыл про Холмса. Но про Холмса вспомнил Лестрейд.

- Тысяча чертей! Холмс! Вы мне нужны на местах преступлений!

***

- Хм! О! Мм! У! Так-так! – Шерлок носился по квартире первого убитого, осматривая и подбирая невидимые глазу улики.

- Грэг, - Джон наблюдал за другом, - что вообще улик нет?

- Нет, - ответил Грэг,- удивлюсь, если Шерлок что-нибудь найдет...

***

- Трупы, трупы, крысы, вонь... Как я не люблю эти трущобы! – ворчал Холмс.

- Нам надо найти убийцу или убийц! – строго напомнила Ватсон.

- Понял уже, не дурак, - буркнул Холмс.

- Вы знаете что это, Ватсон?

- Нет, - выдохнул доктор.

- Это шерстяная нитка, - торжественно провозгласил Холмс, держа двумя пальцами длинную толстую нить, - она была изготовлена на фабриках Шотландии и относится к клану Маккензи!

- Гениально, Холмс! – потрясенно прошептал Ватсон.

***

- Эта нитка! – вещал Холмс, - выдернута из пледа шотландского клана Макдональдов!

- Потрясающе, Холмс! - Сказал удивленный Ватсон, - и что вы предлагаете? Арестовать весь клан?

***

- Я нашел нитку! – завопил Холмс, вбегая в морг.

- И? - буркнул Ватсон, копаясь в кишках.

- Это настоящая шерстяная нитка с пледа того парня, который изображал дворецкого в якобы шотландском замке!

- Я знал, что с этим евреем что-то не то!

- Это был хохол! – возразил уязвлённый Холмс.

- Это был еврей! – лязгнул скальпелем Ватсон.

***

- Это якобы шерстяная нитка с примесью нейлона из пледа, сделанного в Китае, - Шерлок сунул под нос Грэгу черную нитку, - и она была на каждом из трупов. Как это объяснить?

- Ты - гениальный сыщик! - отбрехался Грэг, - ты и объясняй!

***

- Коврики плетут из полиэтилена, - сказал Холмс.

- И из волокна, - добавила Ватсон.

- Но эта нитка... Она ставит меня в тупик.

Что-то черное проникло на Бейкер - стрит туманной ночью и проскользнуло в комнату Холмса.

- Помогите!!! – Ватсон проснулся от леденящего душу вопля, перешедшего в хрип.

Ватсон выхватил свой револьвер и бросился в комнату Холмса. Там на кровати что-то черное боролось с гениальным сыщиком. Ватсон понял – стрелять нельзя – и кинулся помогать. Черное накрыло и его.

***

Страшные дела творились на Бейкер-стрит; что-то черное душило Холмса и, пришедшего ему на помощь, Ватсона. Оно спеленало их и неотвратимо сжималось, перекрывая воздух.

***

- Вы ранили меня!!! – завопил Холмс и захлебнулся криком.

- Прошу прощения! – Ватсон кромсал нечто страшное, плотное, мягкое скальпелем. Он бы этого мог бы не делать, но Ватсон боялся, что эта неведомая дрянь нападёт и на него.

***

Шерлок уже хрипел, Джон, прижатый к груди друга, издавал не менее тошнотворные звуки, а та непонятная дрянь, сжимавшая их, все сильнее сдавливала их в смертельном объятье. Джон выпустил в неё все пули, но лучше от этого не стало.

***

- Боже, Джоан! – прохрипел Холмс, когда, прижатая неведомой силой, Джоан оказалась от него крайне близко. - Вы меня возбуждаете!

- Не сейчас, - просипела Ватсон, пытаясь лягнуть эту силу.

- Я вас защищу, - патетически просипел Холмс.

- Как это мы выпутались и остались живы? - просипел Ватсон, боязливо поглядывая на темно-синий плед, пригвожденный Холмсом к полу кочергой.

- Наступило утро, - прокашлялся гениальный сыщик.

***

- Агх, - кашлянул Холмс, - больше я опиум не курю.

- Странная у вас травка, - Ватсон зашелся кашлем, прижимая ногой темно-зеленый плед, - глюки как живые.

***

- Это что было? – Холмс поправил очки и взглянул на клочки черной ткани, валяющейся около камина.

- Это был плед, - зловещим голосом произнес Ватсон.

- Боже!

***

- Шерлок? Ты как? – Джон по-прежнему был прижат к другу, но сила не довлела над ним. Сейчас она превратилась в обычный большой плед.

- Жить буду, - серые глаза детектива встретились с рыжевато-серыми глазами блогера.

- А это что было? – Джон, осознав, где он лежит, резко отпрянул.

- Попробуем выяснить...

***

- Жалко, что все это закончилось, - мечтательно пробормотал Холмс.

- Больше мне такого приключения не надо, - Ватсон яростно пинала большую потертую тряпку.

- Этот плед принадлежал предку Маккензи и был утерян во время войны за независимость!

- Хотите сказать, Холмс, что плед мстил?

- Не знаю, - протянул Холмс и закурил трубку.

***

- Шотландский плед Макдональда сошел с гор Шотландии и принялся мстить...

- Холмс, ваш опиум до добра не доведет.

***

- Почему плед на нас напал, Холмс?

- Потому что на него еврей нассал, - ответил Холмс.

- Полноте, дорогой мой, - ответил Ватсон, - плед напал на нас не из-за этого.

- А из-за чего?

- На него нассал Джигурда, и плед взбесился.

- Понятно.

***

- Этот плед побывал в руках слэшеров, - Шерлок печально смотрел на большой коричневый плед.

- Теперь понятно, - улыбнулся Джон, - это был сильный привет от фанатов.

***

- Мне понравилось это дело....

- А мне нет, - отрезала Ватсон.

Жажда мести

Это была довольно потрепанная подушка порыжелого батистового полотна с полинялой алой наволочкой, обшитой совершенно осыпавшимися, а некогда золотистыми генуэзскими кружевами за четыре пенса. В верхнем правом углу все еще чернела маленькая дырочка с обгорелыми краями, напоминание о той страшной ночи 18** года, когда лорд Черчилль собственноручно застрелили свою первую жену, застукав ее со старшим конюхом на пышной супружеской кровати. В нижнем левом углу ясно проступали небольшие прогрызенные дырочки. Это были дырочки от зубов лорда Черчилля, когда его вторая жена застукала его на супружеском ложе с молодым поварёнком.

Но полноте об этой подушке. Хотя подушка эта лежала на кровати шотландского дуба, вывезенной в 17** из фамильного замка Уоллесов, и проданной за бесценок торговцу подержанной мебели, который в 19** продал данную кровать одному любителю антиквариата. Поговаривали, впрочем, что любовник этого любителя на этой кровати залюбил до смерти, а потом пытался сжечь, что, разумеется, не получилось. Кровать не сгорела, труп оказался в морге, а любовник в тюрьме. Но может это и вымыслы.

Кровать стояла в небольшой комнате с белеными стенами, одним большим окном на всю стену и деревянной дверью из пиломатериала, но ручка была этой двери изогнута каким-то странным узлом и зловеще поблескивала в темноте коридора, в котором то и дело перегорали лампочки.

По коридору сновали тени.

Кто это был?

Осталось неизвестным. Либо это были люди, либо это были привидения. Но комната пустовала. Кто-то периодически появлялся в комнате, менял простыни. Хлопковые на батистовые, батистовые на шелковые. Накрывал одеялом, пледом или покрывалом и исчезал вновь.

Шли секунды, минуты, часы, дни, месяцы. Комната скучнела и проваливалась в забытье заброшенных комнат. И вот однажды в комнату ввалились двое.

Кто?

В комнате не было ламп. А в окно светила луна. Следовательно, это была ночь. Эти двое завалились на кровать и принялись срывать с себя одежду, сопровождая все это действие вскриками и чмокающими звуками.

Комната с интересом прислушалась. Кровать тихонько скрипнула. Подушка напряглась.

Их было двое.

Кем они были?

Неважно.

Комната ждала действий.

Кровать собралась предпринять действия.

Подушка жаждала.

Когда любовные ласки стали интенсивней, подушка вклинилась между переплетенными телами и принялась забиваться в рот одному из человеческих особей.

Стон.

Хрип.

Треск.

Еще один стон, полный муки.

Ужасающий треск.

И все.

Комната прислушалась.

Тишина.

Кровать толкнула одно тело. Тело не отреагировало.

Подушка вылезла из-под второго тела все в слюне, крови и покрытая разводами какой-то белой жидкости. Подушка была довольна. Она была любима.

Утром пришли люди. Они убрали тела. Они оцепили комнату, они ползали по ней и собирали шерстинки и пылинки. Но потом люди ушли. А комната осталась одна.

Комната ждет.

Кровать ждет.

Подушка... Подушку унесли люди. Подушка, возможно, счастлива. Но комната ничего не знает о подушке.

За окном меняется пейзаж, а комната с кроватью ждут.

Навсегда...

— Холмс?

— Что случилось, дорогой друг?

— Что это на стене вашей спальни?

— А что такое? — Холмс поднялся с кресла и отправился к себе в комнату. Войдя и оглядевшись, он заметил на стене блеклое красное пятно.

— Вы не поранились, дорогой Холмс? — встревоженно спросил Ватсон.

— Нет, — ответил Холмс, приближая свой орлиный нос к стене и внимательно разглядывая пятно.

— Вы бросили стакан с ромом в стену?! — возмущенно сказала, незаметно приблизившая, Марта Хадсон, — мистер Холмс! Как вам не стыдно!

— Это не я, — бесстрастно сказал великий сыщик. — А вы что-то хотели?

— Пришел инспектор полиции…

— Пойдемте, Ватсон, — Холмс потерял интерес к пятну.

***

— Холмс.

— Да?

— А я вам подарок принес, — и Ватсон развернул пакет. Там лежала черная шелковая простыня.

— А зачем она черная?

— Вы же не моетесь, а на ней грязи не видно.

— Спасибо, — ухмыльнулся Холмс.

***

— Холмс, сегодня сидите дома!

— Почему?

— Не ваш день сегодня, — пояснил Ватсон, ковыряя скальпелем в зубах, — на улицу не ходите — кэб задавит. Не ешьте — подавитесь. Не спите — не проснетесь. Опыты не делаете — взорветесь…

— И что вы мне прикажете делать?

— Думать.

***

— Шерлок…

— Ммм? — никакой реакции, кроме недовольного мычания.

— Скучаешь? — Джон удобно уселся с кружкой чая в кресло и открыл ноутбук.

— Ммм… — промычал Шерлок, валяясь на диване, — скучно.

— Ну, найди себе дело, — предложил Джон, — помой полы.

— Не хочу, — Шерлок демонстративно повернулся к стене.

— Ну, как хочешь, — Джон полистал странички в сетях, потом оделся и ушел. Шерлок не отреагировал.

***

— Джоан! — радостно завопил Холмс, — я пришел и подарки принес!

— Ну, что еще? — недовольно заметила Ватсон.

— Красное пианино по дешевке и целый мешок красного печения.

— Зачем нам пианино?

— Захотелось.

Вечером на Бейкер — стрит.

— Что хотел от вас Лестрейд? — спросил Ватсон в ночной рубашке и со свечою в руках, направлявшийся в свою комнату.

— Он хотел, чтобы я завтра съездил на место происшествия, — ответил Холмс из плотных клубов сизого дыма.

— А что случилось?

— Несколько людей умерли от внезапного страха.

— Хорошо, Холмс, — Ватсон поднялся к себе и лег спать.

Ночью он был разбужен нечеловеческим хрипом, доносящегося из комнаты Холмса. Бравый Ватсон вскочил с кровати, схватил револьвер и бросился на помощь. Вбежав в комнату, он увидел, что из блеклого пятна на стене тянется яркая светящаяся рука и душит Холмса. Ватсон выстрелил в пятно. Раздался оглушительный хлопок, и пятно вместе с рукой исчезло.

— Благодарю, — хрипло сказал Холмс, — вы спасли мне жизнь.

— Выбросите к чертям свой опиум, — дрожащим голосом ответил Ватсон, — у вас тут так накурено, что у меня тоже глюки начались.

***

— ААААААААААА!!! — завопил Холмс, борясь с черной простыней, которая обвилась вокруг него скользкой змеёй. Но простыня была глуха. Холмс слетел с кровати, кое-как поднялся на ноги и, оглашая спящий Лондон дикими воплями, помчался в туман.

***

Ватсон был прав. Этот день действительно был неудачным, а ночь оказалась еще хуже. Во сне Холмсу почудилось, что его кто-то касается…

А Ватсон проснулся от истеричного ржания соседа. Быстро собравшись и взяв скальпель, он поспешил в комнату Холмса. Там он увидел следующую картину, поразившую его до глубины души. Холмс плавал в призрачном зеленом свете, испускаемого огромными зелеными пальцами и дико истерически ржал.

— БЛЯДЬ, ДА ЗАТКНЕШЬСЯ ЛИ ТЫ, ЧЕРТОВ СУКИН СЫН?! — с этим воплем Ватсон напал на зеленые пальцы и изничтожил их в течение сорока минут. Холмс тихо спланировал на кровать и заткнулся.

***

Джон не вернулся на Бейкер-стрит. Шерлок попытался ему позвонить, но там отвечали — Абонент временно не доступен. Смс тоже не проходили.

Шерлок включил телевизор. Но тот долго не показывал ничего, потом по нему пошли помехи, и странный голос произнес:

— Шерлок! Шерлок! Прячься, Черный гроб на колесиках выехал с кладбища! Твою улицу ищет.

— Что за хрень! — Шерлок выпучил глаза и выключил телевизор.

Но тут запищал мобильник, издав страстный вопль.

— Джон? — подумал Шерлок и включил его. А там была смс:

— Шерлок! Шерлок! Прячься, Черный гроб на колесиках нашел твою улицу, твой дом ищет.

— Черт, — ругнулся Шерлок и стер сообщение. Сходил на кухню, попил чаю, перекусил тостом. Открыл ноутбук… а там — сообщение.

— Шерлок! Шерлок! Черный гроб на колесиках твой дом нашел, в комнату едет.

Поднял Шерлок глаза и точно…

В дверь въезжает черный блестящий гроб на колесиках.

Шерлок посмотрел на это и недовольно произнес:

— Пора с никотиновыми пластырями завязывать.

Но тут крышка гроба откинулась, и в нем сел Джон Ватсон.

Шерлок рухнул замертво.

***

— Чем больше я это печение ем, тем хуже себя чувствую, — сказала Ватсон. Потом посмотрела на Холмса и спросила, — а вы кто, собственно?

— А вы кто? — Холмс тоже на неё уставился. Потом поразмыслив, улыбнулся и сказал, — я вам сейчас поиграю на пианино.

Уселся. Сидит в одних джинсах, демонстрируя все татуировки, и играет.

И вдруг пианино открылось.

— Ой! — Ватсон посмотрела вовнутрь, — а пойдемте туда?

— Запросто.

Пошли.

Спустились вниз, а там…

Моффат и Гэтисс сценарий пишут.

- Так от чего же умерли все эти люди? – спросил Холмс, посасывая трубку.

- Вы не поверите, Холмс, но очевидцы утверждают, что видели зеленую летающую голову козла! - Лестрейд возбужденно размахивал руками, - хотя некоторые говорят, что это был зеленый череп.

- Это глупости, - изрек Шерлок Холмс.

***

- Странное у вас на потолке пятно, Холмс, - сказал Ватсон, рассматривая потолок.

- Пятно как пятно, - буркнул Холмс, лежа на кушетке лицом вниз, - кончайте болтать.

- А ваш пробег в простыне по городу заставил обосраться от страха Джека – Потрошителя, - Ватсон выковырял из жилистой задницы Холмса очередную дробину и бросил ее в таз. – Хорошо, сторож не растерялся и пальнул в вас.

- Ага. - Зашипел Холмс, - простыня сразу же исчезла, а в моей заднице оказалось семьдесят свинцовых дробин...

- Зато вам в пользу.

***

- У нас убийство в магазине музыкальных инструментов, - сказал Холмс и гордо зашагал к двери, поправляя куртку и очки.

- А где спасибо за спасение вашей никчёмной жизни? – завопил Ватсон, догоняя Холмса, - и вообще я с вами.

***

- Ты бы поостерегся, Шерлок, - укоризненно выговаривал Джон, сидя на кровати рядом с лежащим другом.

- Почему ты был в гробу? - в который раз спрашивал Шерлок.

- Да не было никакого гроба, - терпеливо объяснял Джон, - тебе почудилось...

- Ты сидел в черном гробу на колесиках, - в голосе Шерлока слышались слезы.

- Успокойся и завязывай с наркотиками, - Джон встал и вышел из комнаты.

- Ты вернешься? – всхлипнул Шерлок, не справившись с подступившими слезами.

- Спи.

***

- Где вы были, Ватсон?

- Покупала себе перчатки, - сказала Джоан и показала обновку - длинные красные лайковые перчатки, - вы представляете, Холмс, ко мне подошла женщина с красным лицом и в красном платье, сказала мне, что я не должна покупать эти перчатки.

- Почему?

- Потому что, якобы, если я их куплю, то все мои родственники умрут.

- Чушь! – резко заявил Холмс, - но присмотреться к ней надо, вдруг она убийца.

- Смотрите!!! – вдруг взвизгнул Лестрейд, показывая на небо. Все подняли головы. По небу плыли две зеленые головы – козлиная и человеческий череп. Все, кроме Холмса, рухнули замертво, а Холмс проводил это явление изумленным взглядом.

- Все, завязываю с опиумом, перехожу на кокаин! - подумал Холмс.

***

- Останьтесь со мной! - умолял Холмс Ватсона, - мне страшно!

Ватсон хотел отказаться. Перспектива провести ночь рядом с полоумным Холмсом его не прельщала, но потом он вспомнил про клятву Гиппократа и согласился.

Ночью необычное пятно упало с потолка и принялось душить Холмса. Нет. Не душить... она вгрызлось в шею бедняги и принялось с шумом и чавканьем пить кровь. Ватсон кое-как отодрал пятно и выбросил в окошко. Холмс лежал в отключке, из двух ран на шее текла кровь. Ватсон, ругаясь и чертыхаясь, перевязал страдальца и лег спать.

***

Сегодня музыка играла,

Сегодня трупик мы нашли!

- А кто там был?

- А в том-то дело,

Что мы туда пришли.

А там...

Лишь белые перчатки

Играют музыку Шопена.

И бьют лучи темнее ночи

Всех, кто убежать оттуда хочет!

- Как страшно жить на свете, Ватсон!

- Я труп разрежу, посмотрю!

- Но я о том, что в мире тленно...

Вся жизнь... Искусство вечно.

- Пойдемте, Холмс! Не наше дело

Перчатки белые ловить,

Нам привидения не надо,

Нам надо с вами тихо жить.

***

- ААААААААААА!!!! ДЖО-О-О-ОНННН!

Дикий вопль разбудил Джона. Тот вскочил с кровати, кубарем скатился по лестнице и ворвался в комнату Шерлока. Детектив метался на кровати и отбивался подушкой от огромного метрового медицинского шприца для внутривенных инъекций. Джон поднырнул под шприц, схватил за руку Шерлока и потащил к двери. Шприц метнулся вперед и... пришпилил Джона к двери, пронзив иглой между лопаток и выйдя в районе грудины.

- НЕЕЕЕЕЕТТТ!!!! – Шерлок со всего маха ударил по шприцу стулом, и тот разлетелся на мелкие кусочки.

- Джон? Джон? – Подхватил друга, вытащил из него длинную иголку, уложил на диван, бросился звонить в скорую, потом вернулся и сел рядом с Джоном, зажав ему рану ладонью.

- Только держись, Джон?! Только держись!!!

***

- Ты умрешь! – посередине комнаты материализовалась полная женщина в красном платье и красным лицом.

- Мэри - Энн!? Ты ли это? – удивился Холмс.

- Ты её знаешь?

- Ага. Это невеста моего брата, - безмятежно ответил Холмс.

- Отдай мои перчатки!

- Да, пожалуйста, - Джоан протянула ей обновку. Женщина забрала их и исчезла.

- Она что, умерла? – спросила Ватсон.

- Нет, - буркнул Холмс и ушел в ванную

Зажеванные.

Начало

- Холмс, случилось убийство!

- Да? И кого же убили, мой дорогой друг? – Холмс внимательно посмотрел на взволнованного Ватсона.

- На самом деле были убиты девять человек, - принялся объяснять Ватсон, размахивая газетой. – Несчастные лондонские обыватели!

- Я думаю, что надо помочь инспектору, - внезапно согласился Холмс.

***

- Холмс, вставайте! – Ватсон ворвался в жилище Холмса и принялся стаскивать того с кровати.

- Что случилось? – недовольно проворчал Холмс.

- Убийства случились. Странные и непонятные...

- Хорошо, хорошо, - Холмс принялся вставать.

***

- У меня есть трупы!!! – восторженно завопил Ватсон, лихорадочно собираясь.

- Боже, опять?

- Не опять, а вновь!!! Девять милых, свежих, няшных трупика. Ура!!!!

- Придется пойти с вами, - вздохнул Холмс.

***

- Шерлок, у нас новое дело.

- Вы уверены, Грэг?

- На все сто процентов, Шерлок. Страшно запутанное, - Грэг ухмыльнулся, - Джон уже в морге.

- Я сейчас соберусь....

***

- Я нашел труп, - сказал Холмс, переступая порог дома.

- Где? – бдительно спросила Ватсон.

- У крыльца валяется.

- Пошли, посмотрим...

Завязка

- Это неслыханно!!! – возмущался Лестрейд, - девять уважаемых лондонцев!

- А кто они такие? – спросил Холмс.

- Кавалерист майор Джеймс Стюарт.

- Он же погиб?

- Внук того.

- Питер Гиллиам.

- Шпион?

- Нет. Однофамилец. Генри Кларк – обычный лондонец, Фредди, фамилии не знаем, поскольку он вообще не из города, натуралист Джозеф Хукер, однофамилец известного актера – Хэмфри Богарт, Чарльз Эйкен младший, некто Уилл Паркер и писатель Александр Мастерс.

- И кто же их убил? – удивленно сказал Ватсон.

- А вы этим и займетесь, - ответил Лестрейд.

***

- Как можно убить людей, которые уже умерли? - орал Ватсон, - Винсент Ван Гог - умер! Уильям Питт – тоже!!

- Но в морге лежит кто-то похожий на него, - лениво отозвался Холмс, закуривая.

- Как можно убить человека, если его не существовало? Виктора Франкенштейна не было!!!

- А труп есть.

- Ну, со Стивеном Хокингом понятно, да и с Джулианом Ассанжем...

- Исключая того, что в нашем мире их вообще существовать не должно... А остальные?

- Некто Гарри Ларкенс, мистер Уоллес, Стивен Эзард – математик и какой-то Джереми...

- Будем искать, - ухмыльнулся Холмс и запыхтел трубкой.

***

- Так, - Ватсон хищно осмотрел поле деятельности, - приступим! Первый труп.

- Ролевик по имени Уильям Кэрри. – Ответил Холмс, прочитав бирку.

- Второй.

- Патрик Уоттс – учитель.

- Третий.

- Бандит по имени Билл Булджер.

- Четвертый.

- Какой-то американец по фамилии Форд...

- Пятый.

- Милый парень из Йоркшира – Люк Фицуилльям.

- Шестой.

- Аристократ по имени Эдмунд Тэболт.

- Седьмой.

- ФБР – Ник Кауфман.

- Не повезло. Восьмой.

- Какой-то Дэвид.

- И последний.

- Робин, но не Гуд.

- Ладненько, - Ватсон взмахнул скальпелем, - я их всех вскрою, а вы пойдите, Холмс, и найдите, кто же их всех убил.

***

- Кто наши трупы? – поинтересовался Шерлок.

- Сейчас, - Джон набрал в ноутбуке и показал Шерлоку, - смотри.

- Пол Маршалл – военный, Кристофер Тидженсе – аристократ, Рори Слиппери – сын терапевта из больницы святого Варфоломея, молодой студент – Уоррен Рейд, еще один военный – по фамилии Стерлинг. Парень, умирающий от рака, по имени Джеймс. Стефан Стрейндж - микрохирург, какой-то странный тип с кличкой Некромант и мелкий клерк из MI6 – Эдвард Ханд.

- Послушай, Джон, а почему они на меня так похожи?

- Мистика, Шерлок, - улыбнулся Джон.

***

- Девять трупов, - Холмс пригубил кофе, - и что за трупы нам достались?

- Некий Чарльз – пацан лет шестнадцати, лейтенант Джимми Лэнгли, чудище, похожее на дракона. Два брата - близнеца Джо и Чарли, парень по имени Бернард, тут еще какой-то Кхан, на китайца не похож... Еще один тип, вообще изуродованный, без имени и фамилии и Ричард III...

- Ричард III умер, - ответил Холмс. – Будем искать.

Кульминация

- Ну что, Холмс, как у вас дела? – спросил инспектор, - и где добрый доктор?

- В морге, - ответил Холмс, набивая трубочку, - еще три трубочки и я точно пойму, что случилось.

- А что мы имеем?

- Тела зажеваны. Основательно так. Похоже, какое-то животное.

- Вы хотите сказать, Холмс, что по Лондону бродит чудовище? - ужаснулся Лестрейд.

- В настоящее время, я ничего не утверждаю.

- Хорошо, я тоже предпринял некоторые шаги...

***

- Кто-то тоже курит опиум, - Ватсон сел в кресло,- трупы изжёваны так, как будто большая собака их мусолила.

- Но мы же собаку Баскервилей прихлопнули?

- А может, у неё щенки были?

- Это был кобель, Ватсон.

- Уверены, Холмс?

- Уверен.

***

- Как дела, Ватсон?

- Прекрасно, - ответил Ватсон, обтирая скальпель, - такая каша, хрен, что разберешь. Тела измочалены, замусолены, кости раздроблены...

- А вердикт, каким будет? – довольно бесцеремонно прервал его Холмс.

- Ими кто-то перекусил, - но Ватсон не заметил этого, - кто-то не сильно голодный.

***

- Ничего не понимаю, - ворчал Шерлок, лежа на диване с тремя никотиновыми пластырями на руке, - покойники друг с другом не контактировали, не знали, не работали...

- Я тоже не понимаю, - Джон сидел в кресле, - кто их так обмусолил, что они на людей не похожи?

- Думаем, Джон, думаем...

***

- Что скажите, Джоан?

- Что я могу сказать? – ответила Ватсон, - не нравиться мне все это. Дело плохо пахнет. А что у вас?

- Висяк полный, никто ничего не знает, никто ничего не видел, жертвы друг с другом не знались. Не люблю я эти дела...

Развязка

- Что с вами, Холмс?! – перепуганный Ватсон бросился к другу, едва переступив порог спальни. Миссис Хадсон сказала, что мистер Холмс уже неделю не встает с кровати.

- Вы заболели?

- Быт меня заедает, Ватсон, - глухо ответил Холмс, - дайте вашу руку, мой дорогой друг, ибо я вас покидаю. Еще пару дней, и быт меня заест...

- Нет! – патетически воскликнул Ватсон, - я останусь с вами. И пусть быт меня съедает...

В комнате воцарилась тишина, которую нарушил Ватсон.

- Холмс, а разве быт может съесть человека?

***

- Оставьте, Ватсон, - Холмс махнул рукой, - я покидаю вас.

- Еще чего, - огрызнулся Ватсон, - поднимайте вашу задницу с кровати! На вас дело!

- Нет, - слабо прошептал Холмс, - опиум кончился, и быт принялся пожирать меня...

- Вы же – Шерлок Холмс, вас не может заесть быт!!!

- Может, Ватсон, может, - Холмс закрыл глаза и вытянулся.

***

- Что с вами, Холмс?

- Я ухожу, Ватсон, - пробормотал Холмс и нырнул под одеяло.

- Чего-чего? - не понял Ватсон.

- Я умираю... Завещаю вам мое тело...

- Даже не думайте, - Ватсон сдернул с Холмса одеяло, - кого я пугать буду?

- Меня быт заедает, я ухожу...

***

- Джон!!! Джон!!?? – Шерлок тряс за плечи вялого и апатичного ко всему Джона, – что ты, черт подери, делаешь?!

- Брось меня, - наконец еле слышно пробормотал Джон, - мне все надоело.

- Хрен тебе! - Шерлок поволок Джона на кухню. Налил чаю, подсунул тарелку, – ешь, давай, на нас дело нераскрытое висит...

- Оставь меня, я погряз в быту, и его липкие щупальца меня уже таща....

- Джон... – Шерлок уставился на друга.

- Что случилось, Шерлок? – Джон, наконец, осмысленно посмотрел на детектива.

***

- Я слаб, - Холмс умывался пьяными слезами на плече у Ватсон, - я жалок, я ничего не умею...

- Холмс, да заткнитесь же вы, - Джоан пыталась оттолкнуть его...

- Не бросайте меня, - рыдал Холмс, - без вас я погибну, меня быт заест!!!

- Что вы сказали, Холмс? – Джоан отодвинула Ватсона и посмотрела на него.

- Я ничего не говорил, - ревел Холмс.

Финал.

- Мы раскрыли дело!!! – завопил Ватсон.

- О чем вы, доктор? – Холмс сел на постели.

- Их всех ЗАЕЛ БЫТ!!! Холмс, вы гений!!!

- В этом деле заслуга принадлежит вам, Ватсон!

***

- Вы только что раскрыли дело! – завопил Ватсон, отправляя Холмса мощным хуком в нокаут.

- Хрена вы меня ударили?! – заорал Холмс, вставая с пола.

- Вы раскрыли дело!

- Охренеть, - сказал Холмс и вырубился снова.

***

- Вас быт заел, и тех тоже быт съел, - пробормотал Ватсон и вдруг заорал, - Холмс, вы только что дело раскрыли!!!

- Как это?

- Быт их съел, потому они и были такими замусолены...

***

- Ты раскрыл дело, Джон, - Шерлок сгреб своего приятеля в крепкие объятья.

- Ты с ума сошел, - Джон попытался оттолкнуть друга.

- Мы раскрыли дело, и благодаря тебе!!! – Шерлок зарылся лицом в волосы Ватсона.

- Эй, да что я такого сказал?

- Их заел быт, Джон!!! И тебя он хотел заесть!!?? – голос Шерлока звучал приглушенно.

- Хорошо, только отпусти меня...

Шерлок разжал руки, и Ватсон плюхнулся обратно на стул.

***

- Вас заел быт и покойников тоже быт заел... Вы раскрыли дело, Холмс!

- Я все равно полный говнюк, - рыдал Холмс.

- Но хоть самокритики научитесь, - вздохнула Ватсон.

Крепкая петля

Жил-был писатель.

Звезд с неба не хватал.

Писал себе крепкие сюжеты и был этим сыт.

Но недоволен этим был изрядно.

Хотел этот писатель написать такую книгу, за которую он сразу же получит все литературные премии, существующие в мире.

Но никак ему это не удавалось.

И вот однажды он услышал о маньяке. Недолго думая он позвонил своему приятелю, который работал в полиции, и попросил его стать соавтором. Приятель согласился, взял бумаги и повез их писателю.

Сели они в гостиной, и за пивком и чипсами поведал приятель чудовищную правду.

- Маньяк этот – такая скотина неуловимая. Использует он петлю с палкой. Петлю на шею жертвы надевает и палкой закручивает веревку. Никого не щадит – дети, взрослые, старики, домашняя живность – всех душит. Придет в многоэтажный дом. На самый верхний этаж поднимется и ну квартиры шерстить. До утра несколько этажей передушит и все... нет его.

- А почему его до сих пор не поймали? – спросил писатель.

- А потому что у нас нет свидетелей, - объяснил приятель. – Никаких нет.

- Давай работать вместе, - предложил писатель, - я свой великий роман про маньяка напишу, а ты его ловить будешь.

- Хорошо, - согласился приятель.

И потекли рабочие будни.

Маньяк активизировался.

Список его жертв перевалил за тысячи.

Он душил всех.

Он не грабил.

Не насиловал.

Никакой крови.

Никаких улик.

Никаких следов.

Полиция пыталась найти.

Писатель писал.

- Как идут дела? – спросил приятель писателя, когда они сидели за столом под сенью душистых гроздей черемухи.

- Я чувствую, что он где-то рядом, - испуганно сказал писатель, - кажется, что он следит за мной.

- Нет, вряд ли, - ответил на это приятель, - твой роман не опубликован, поэтому, зачем ему за тобой следить?

- Я это чувствую, - уперся писатель, - вон он! – вдруг исторически взвизгнул он, указывая на приземистого мужичонку, - это он!

- Ты сиди, я сейчас, - приятель схватился за телефон.

Вечером писателю не спалось. Мужчину задержали, но у него было огромное и крепкое алиби. Вдруг на телефон пришло сообщение – я жду тебя в зоопарке. Писатель напугался, сбросил смс приятелю и поспешил в зоопарк. Перелез через забор и стал тихо красться по темным аллеям. И в экспозиции хищников писатель увидел свет. Он прошел туда. На веревочном мосту стоял тип в черной худи и что-то делал.

- Я знаю, что ты и есть тот маньяк убийца! – закричал писатель, - и я остановлю тебя!

Полез на веревочный мостик. Прошел по нему, замирая от ужаса, и схватил фигуру за плечо. Неизвестный обернулся и накинул на писателя петлю; писатель снял петлю и накинул на неизвестного. Увидел палку и принялся крутить её.

- Я убью тебя, - орал писатель.

Но что это?

С каждым поворотом палки писателю становилось трудно дышать. Но он не сдавался. Он крутил и крутил...

Когда полиция ворвалась в здание, то они увидели следующее... На веревочном мостке висел кокон... На глазах у полиции кокон оборвался и рухнул на бетонный пол. Приятель подбежал и начал распутывать веревки. А под веревками оказался... писатель.

Мертвый.

На его шее была петля, а в руках – палка.

Летнее настроение

- Милостивый сударь, господин Холмов, я сейчас совершу акт вандализма на ваши дрова, - сказал титулярный советник Магнуссенов и помочился в потухший камин.

- Глубокоуважаемый господин Магнуссенов, да не соизволите ли вы отправиться во всем известное место, иначе я буду вынужден совершить насильственные действия в отношении вас, - любезно ответил статский советник Холмов, берясь за кочергу.

- Не перевариваю я Холмса, тысяча чертей! - буркнул Лестрейд, набивая рот пиццей.

- Не перевариваете? Так не ешьте, - ответил Ватсон.

- Я уверен, доктор, что мои новые туфли стояли рядом с камином! И где они?

- Холмс, - развел руками Ватсон, - я понятия не имею.

- А где моя трубка?

- Не знаю, Холмс...

- А откуда у вас столько денег, дорогой друг?

- Перевод пришел, - и Ватсон усиленно захлопал глазками.

- Ничего не понимаю, - пробурчал великий сыщик.

- Куда тебе, старый хрыч? - подумал Ватсон, - знаешь, сколько денег мне твои фанаты готовы дать за твои вещи?!

- Это что? – мрачным голосом спросил Кирк у Спока, протягивая ему два шарфа, один из которых был синий, а второй - длинный и полосатый.

- Шарфы, капитан, - ответил Спок.

- Я это вижу, - раздраженно ответил Кирк, - чьи они и как попали на Энтерпрайз? Да еще и в мою каюту?

- Будем выяснять, - с холодной невозмутимостью ответил Спок.

- Броган, - сказал капитан Подли, - мы задержали трех человек и подозрительный корабль. Выясните, кто они такие.

- Есть, капитан, - ответил лейтенант Патрик Броган и поспешил в камеру задержания.

По прибытии туда он обнаружил, что его напарник Джек Холден уже разговаривает с темноволосой женщиной.

- Кто они? – спросил Броган напарника.

- Донна Нудл, Доктор Тен и Джек Харкнесс.

- Чем занимаются?

- Путешествуют сквозь время и пространство, - широко улыбнувшись, ответил Джек.

- Понятно, - вздохнул Патрик.

О Страстях...

- Хьюстон! Вы меня слышите?

- Да мы вас слышим! Что случилось?

- На нас напали бактерии… ААААААА!!!

- Борт 45678Х890? Ответьте!

***

- Что это за писк, Хооллммсс? — просвистело одно маленькое существо, пытавшиеся принять очертания человеческого тела.

- Без понятия, Дооккктттооорр, — прошелестело второе существо, гораздо длиннее первого и уже принявшее колеблющиеся очертания.

***

- Вы кого туда послали? — разорялся начальник космодрома.

- Как кого? Джереми Холмса и Роберта Доктора.

- Так и где они? Почему на связь не выходят?

- У нас связь!!!

***

- Хьюстон вызывает борт 45678Х890! Хьюстон вызывает борт 45678Х890!

- УУУ НННааассс вввсее вв ппоорряядлкее…

- Что с вами случилось? Вы какие-то расплывчатые.

- нниииччеегоо хххоороошшоого ммыы ббыыллии сссъъъеедддеенныы.

- Доооееекктооо тттыыы зззааччч…

***

- Сколько тебе раз повторять, — сердито прошелестело амебообразное существо своему младшему собрату, — не ешь ты мозги человеческих особей! Они нам вредят.

- А по мне… нет ничего слаще, — ответила синяя амеба, — когда у нас следующий захват?

- Поплыли на МКС, может там удаться поживиться.

Летний жар

- Холмс?

- Да, дорогой друг? - великий детектив собирался приняться за овсянку.

- А вы когда-нибудь были в борделе?

- А почему вы спрашиваете? - насторожился Холмс.

- Я просто проходил мимо, - принялся рассказывать Ватсон, - и видел драку двух подвыпивших джентльменов.

- Нет, я не был вчера в борделе, - изрек Холмс и принялся поедать кашу.

***

- Холмс? А не вы ли вчера устроили драку в борделе у Кэтти Чешир?

- Я?! - Холмс удивленно уставился на Ватсона, - помилуй господь, меня там вообще не было!

- Не отрицайте, Холмс, - брезгливо ответил Ватсон, - у меня десять свидетелей и один пострадавший.

- Ничего не знаю, - ушел в несознанку Холмс.

***

- Холмс! Я видел вас вчера в борделе! - Ватсон прислонился к косяку и стал задумчиво ковырять в зубах скальпелем.

- Ладно. Я там был, - не стал отпираться Холмс, - а вот что вы там делали, Ватсон?

- По делам был.

- Правда? А как же Марта?

- Шли бы вы, Холмс, инспектору помогать...

***

- Джон?

- Да?

- Ты подрабатываешь в борделе?

- Нет.

- Но я тебя видел!?

- Тогда позволь мне поинтересоваться... Какого черта ты САМ делал в борделе?

- Расследовал преступление, - не моргнув глазом, ответил Шерлок.

- Хм.

***

- ХОЛМС!?

- ДЖОАН!?

- ПОЧЕМУ ВЫ?

- А кого вы хотели? - проворчал Холмс, - к тому времени, как вы пришли, всех разобрали...

- В следующий раз в казино пойду, - хмыкнула Джоан и ушла спать на диван.

Пляжные диалоги.

- Холмс?! Где вы взяли этот костюм? - у Ватсона отвалилась челюсть, когда он увидел то, во что облачился его друг.

- Нашел у себя дома, - сказал Холмс и, весело посверкивая голым худым торсом, и худыми коленками, побежал к морю.

- Что-то здесь неладно, - произнес Ватсон и, важно ступая в своем новом полосатом закрытом пляжном костюме, пошел к прохладным волнам.

***

- Что это на вас надето? - выпучил глаза Ватсон, - это же неприлично!

- И что? - весело ответил Холмс, - я же не голый!

- Но в одних подштанниках!?

- Вы зануда, - и Холмс убежал купаться.

- Я может быть и зануда, а вот вы, Холмс, совсем с ума сошли, - буркнул Ватсон, поправил своё сине белое полосатое трико и зашагал к морю.

***

- Холмс! В исподнем купаться запрещено!

- А в переднике тоже!

- А я на вас Лестрейду пожалуюсь.

- А Лестрейд сам в одной шляпе купается.

- Извращенец!

***

- Джон?

- Что случилось?

- А, - Шерлок сглотнул, - почему они все здесь голые?

- Так нудистский пляж.

- И нам... тоже придется раздеваться?

- Естественно.

- А можно я в трусах останусь?

- Нельзя, - строго сказал Джон, снял всю одежду и, посверкивая белой задницей, нырнул в море.

- Мда, - Шерлок боязливо оглянулся, но на него никто не обращал внимания, разделся и юркнул в прохладную воду.

***

- Джоан?

- Да?

- А почему у вас не экстрим - бикини?

- Тогда почему вы сами надели семейные трусы, а не стринги?

- Я мужик! И так круче выгляжу!

- Мужик? Фу! - и Джоан демонстративно отвернулась.

Грустинка

- Куплю клею. Сердце склею, скотчем обмотаю, — бормотал под нос себе Ватсон, сидя у камина.

- Что случилось? — спросил Холмс.

- А то вы не знаете?

- Вас бросила Мэри?

- Нет.

- Но вы же женаты на Мэри.

- Женат.

- Ирэн Адлер?

- Я с ней незнаком.

- Тогда кто?

- Сами догадайтесь!

***

- Летняя грустинка, капелька — слезинка летнего дождя, что попала и упала мне в ладонь вчера, растеклась и испарилась…

- Ватсон? Что вы такой грустный? Стихи бормочите. Не накурились ли вы моего опиума?

- Нет.

- А что случилось?

- Меня бросили…

- Жена? Инспектор? Пациенты?

- Хуже, Холмс, хуже…

***

- Ватсон? Что-то вы сегодня притихший. Случилось что?

- Холмс, кончайте прикалываться…

- Я просто спрашиваю, — обиделся Холмс.

- Меня бросили.

- Марта?

- Нет, черт подери! Лестрейд!

- …

- Марта, конечно.

- А с какого этажа?

***

- Шерлок?

- Что?

- Что с тобой? Ты сегодня тихий.

- Ничего.

- Колись давай.

- Мне скучно.

- Что случилось? Давай рассказывай.

- Меня бросили.

- Кто?

- Ты.

- Я?

- Да, ты. Ты перестал со мной общаться и слушать мои рассуждения, и за-этого я заключаю, что ты нашел более интересного собеседника.

- И что с того?

- Ничего.

- Шерлок?

- Да?

- Ты — большая долговязая умная идиотина.

***

- Я с вами, Холмс, не разговариваю!

- Бойкот?

- …

- Ладно, я с вами тоже не разговариваю.

Операшки

— А! А! — Холмс походил, в горло побрызгал и вновь, — АААААА!!!

— Холмс, что вы такое делаете?

— Куда, куда вы удалились?

Карьеры детектива славные деньки-и-и?

— Куда с счетов вы испари-и-ились,

Фунты, пенсы, шиллинги-и-и?

— Ватсон, вы такой жадный!

***

— Сердце красавиц склонно к измене-е-е…

— Ватсон, что это вы делаете?

— Вот. Уходить от вас собираюсь… — Ватсон подвел глаза, навел макияж, надел длинный светловолосый парик, корсет и платье с декольте.

— А почему?

— А вы меня не устраиваете как партнер. Адью.

***

— Помню я еще молодушкой была-а-а, наша армия в поход куда-то шла-а-а…

— Холмс, что это с вами? Зачем вы надели платье Марты?

— Я пошел от вас. Вы мне надоели.

— А я еще вас не вскрыл!

***

— Хорошо красавицам… они всем нравятся!

— Шерлок?

— Мм.

— С какой стати ты стал блондином?

— Джентльмены предпочитают блондинок, Джон.

— И розовое платье с оборочками?

— А мне идет?

— А я еду в метро, — ответил Джон, — а они — на авто!

***

— Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты!

— Почувствовала тогда сомнение, в прах обратились мечты.

— Но, Джоан, — обижено сказал Холмс.

— Джоан Ватсон! — обрубила Джоан.

Незнакомка в красном

- Моя прекрасная незнакомка, я давно наблюдаю за тобой. Я знаю о тебе все или практически все. Твоя жизнь течет у меня перед глазами, вернее перед биноклем. Ты — красивая и счастливая. Твоему мужу повезло…

Я думал сперва, что это твой любовник, но по некоторым признакам вычислил в нем мужа. И этот парень очень любит тебя.

Ты такая красивая, просто волшебный сон. Моя прекрасная сказка. У тебя волнистые черные волосы, смуглая кожа, пышная грудь, округлые ягодицы, пухленький животик, изящные ручки и стройные ноги. На левой ноге ты носишь браслет из белых ракушек. Он тебе очень дорог. На правой руке у тебя серебряный браслет в виде двух змей с зелеными глазами. Ты очень любишь черно - красное кружевное бельё. Твоя спальня зеленого цвета и её оживляют три горшка чайных роз — алого, малинового и просто красного цвета.

Ты работаешь иллюстратором детских книг. Я видел твои книги. Я скупил их все и пролистываю их перед тем, как смотреть на тебя. Твои рисунки яркие и живые. Они отличаются детской непосредственностью.

Ты любишь носить воздушные платья в цветочный рисунок. И цветы на твоих платьях яркие и счастливые, как ты сама.

Ой, я же не представился. Я живу в соседнем доме. Моя спальня находиться напротив твоих окон. И я уже много времени провожу за тем, что смотрю на тебя в бинокль и фотографирую тебя.

Ты не являешься для меня объектом сексуального вожделения. Ты — моя прекрасная сказка. Я испытываю возбуждение, но только иногда, особенно по утрам, когда ты встаешь с постели томная, пушистая и расслабленная, как большая кошка.

Мне нравиться смотреть на тебя.

На твое пышное тело.

На чувственные губы.

На твои карие влажные и добрые глаза. Они у тебя как оленей, я видел их в зоопарке.

И я завидую твоему мужу. Ты — настоящее сокровище. И он тебя очень любит.

Ты — потрясающая женщина.

Я пришел с работы и, совершив все положенные процедуры, прильнул к окуляру бинокля.

Ты стояла у распахнутого окна. На тебе было обтягивающее платье из алого шелка, а на шее красовалась черная кружевная горжетка. Ты не надела никого белья под него, кроме темных стрингов. Твои соски были напряжены, груди вызывающе торчали, обтянутые алым шелком. Казалось, что они скоро разорвут шелк. Но выражение твоего лица мне не понравилось. Оно было неподвижно и сердито. Я даже немного испугался. Но потом оно разгладилось и приобрело спокойно-удивленное выражение.

Я почувствовал нарастающее возбуждение. Ты была чертовски хороша в этом платье и потрясающе сексуальна. Но возбуждение надо было снять. Через три часа я вновь прильнул к биноклю. Ты по-прежнему стояла около окна. Я удивился, но не предал этому значение и поэтому лег спать.

Утром я вновь взглянул в твое окно. Ты стояла у окна, но уже в темно-красном почти черном платье. Твой взгляд был неподвижен, и выражение твое было отсутствующим. Я удивился и пошел на работу.

После работы я посмотрел в твое окно и понял, что с тобой что-то неладное. Поэтому я решил позвонить в полицию. Пойми меня правильно, я просто хотел узнать, что с тобой случилось.

Вечером я сидел на полу около шкафа и перебирал твои фотографии.

Плакал над ними.

Тебя убили.

Мою прекрасную незнакомку.

То, что я принял за алое платье — было твоей кровью. Неизвестный маньяк перерезал твое горло и подвесил перед окном. Твоего мужа нашли на супружеской кровати. Он тоже был жестоко убит.

Моя прекрасная таинственная незнакомка.

Я клянусь, что найду эту сволочь и отомщу за тебя.

Незнакомка в белом

Привет! Это снова я.

После тех событий прошло два года. Я переехал в другой район и другой дом. И теперь вынужден наблюдать за людьми, гуляющих по старому заброшенному парку. Это очень хороший парк, я не спорю, но у властей не хватает средств его облагородить. Парк густо зарос развесистыми ясенями, дубами, вязами. По утрам там бегают молодые женщины, днем – мамаши с детьми и старички с собачками, вечером – подростки на мотоциклах и скейтах.

И каждый вечер в наступающих фиолетово-зеленых сумерках появляется она. Та, которую я окрестил незнакомкой в белом. Она неслышно появляется вначале самой старой и таинственной аллеи, не спеша проплывает её и скрывается за поворотом... и каждый раз я пропускаю этот момент.

Она одета в белое струящееся платье до самой земли, которое таинственно мерцает в темноте аллеи, в горностаевое манто и белую широкополую шляпу с пышными страусовыми перьями...

Я наблюдаю за тобой, моя таинственная незнакомка в белом. Ты так стройна и воздушна, что напоминаешь облачко, невесть как опустившееся под ветви деревьев. У тебя нет провожатых и, видимо, нет друзей. Что влечет тебя на эту старую аллею, заросшую морщинистыми узловатыми дубами, настолько старыми, что с них свисают пряди испанского мха? Я не знаю, но собираюсь узнать.

Я заинтригован твоими прогулками. Это чистая правда, моя незнакомка в белом.

Я взял два дня и принялся наблюдать за тобой.

Странно, но я не видел ни каких автомобилей, которые бы привозили бы тебя.

И ты появилась ровно в одиннадцать часов. В фиолетово-зеленых сумерках, под немолчное стрекотание кузнечиков.

Я сделал фото. Но оно оказалось испорченным. На негативе были какие-то размытые пятна. Поэтому я вспомнил, что умею рисовать и набросал твой силуэт.

Я влюблен в тебя, моя таинственная незнакомка. Настолько влюблен, что завтра вечером я заброшу бинокль и пойду в эту таинственную аллею.

Ты появилась из темноты и прошла мимо меня, сидящего на кованой скамейке. Чрезвычайно элегантно, грациозно и женственно. Я успел заметить овал твоего бледного лица, легкую тень от твоих ресниц и пушистое облако каштановых волос. Я поднялся с скамейки и отправился вслед за тобой. Ты держала дистанцию. И никак не мог догнать тебя. И упустил момент, когда ты скрылась из виду.

Я решил выяснить, кто ты.

Я принес на свою работу свой рисунок, отсканировал его и принялся шарить в компьютере.

Я поднял полицейские архивы, пролистал подшивки газет.

Я проделал большую работу.

Я нашел много полезного для себя.

И главное, я нашел тебя, моя прекрасная незнакомка в белом.

Ты пропала восемьдесят лет назад. Ушла гулять после концерта и не вернулась. Поиски не дали никакого результата.

Тело женщины, пропавшей в 1930 году, найдена!

Тело пролежало в парке восемьдесят лет!

Я встретился с призраком – шокирующие откровения служащего!

Я нашел тебя, но ты была мертва.

Я думаю, что должен бросить свое хобби.

Я больше не желаю видеть объекты своих наблюдений мертвыми..

Тосты в тесной компании темным вечером у горящего камина

— Холмс! Давайте выпьем за то, чтобы и Мориарти нас не тревожил и ваши капиталы были целы!

— Я формулирую иначе — чтобы волки были сыты, и бабки целы! — Холмс поднял бокал с коньяком.

***

— Холмс?

— Да?

— Давайте выпьем… и еще раз выпьем… и еще раз выпьем!

— А потом курнем!

***

— Холмс! Давайте выпьем за женщин, умеющих вызвать интерес в любом возрасте!

— Кого вы имеете в виду, Ватсон?

— Марту, Ирэн и королеву Елизавету!

***

— Если девушке не нравится твои предпочтения, значит, её надо любить молча!

— Выпьем, Шерлок, за любовь, которой не нужны слова!

***

— От улыбки станет всем светлей — Мориарти, Адлер и Джоконде!

— Выпьем, Джоан, за то, чтобы ты почаще улыбалась!

_____________________________________________

— Как говорил один славный человек, ныне уже покойный — я виноват лишь тем, что хочется мне выпить!

— … и в жадный рот поллитру поволок!

— Так выпьем, Ватсон, за славных людей, дающих нам средства к существованию!

***

— Давайте выпьем, Ватсон!

— Но пить надо так, Холмс…

— …чтобы утром вспомнить все!

***

— Как говорил Лютер Бербанк, сидя под опунцией…

— …виски следует закусывать свежесрезанной кукурузой!

— Так выпьем, Холмс, за то, что бы у нас под рукой было всегда и закусь и выпивка!

***

— Ну, Шерлок, дай бог, не последняя!

— Ну пить так пить — говорил котенок, когда его несли топить, — Шерлок отхлебнул пивка

***

— Не прими, Господи, за пьянку — прими за лекарство. Я, Господи, не пью, а только лечусь. Правда, не по чайной ложке, а полными чайными стаканами. И, увы, даже не через день, а ежедневно. Но вот не пьянства ради, а токмо чтоб не отвыкнуть. Так изыди навсегда, подлая нечистая сила, останься спирт чистый, и пусть не во вред грешному рабу Господа. Аминь.

— Выпьем, Холмс, за то, чтобы вы упились основательно!

Суета сует

- Холмс?

- Да, Ватсон?

- За что вы тут сидите?

- Я бросил миссис Хадсон.

- Подумаешь, я бросил трех жен!

- А с какого этажа? — поинтересовался Холмс.

***

- Ватсон? - Да, Холмс? - Что это вы такое делаете? - Курю… - Я вижу, что вы курите и даже знаю, что… - Правильно, Холмс. Это ваш опиум. - А вам слабо разрешение спросить? - Не ворчите, Холмс, а присоединяйтесь.

Песенное сумасшествие.

Холмсы и Ватсоны всех мастей спятили под влиянием дебильных песен

Ветер с моря дул

— Ветер с моря дул! Ветер с моря дул!

— Холмс, что это с вами? — спросил встревоженный Ватсон.

— Ветер с моря дул, нагонял беду, — прошептал Холмс и обессилено откинулся на спинку кресла.

— Восточный ветер, Холмс? — недоуменно пробормотал Ватсон, — я же вам говорил, Холмс, что ваш опиум до добра не доведет. Пойдемте, вам надо полежать.

— И сказал ты мне — больше не приду, больше не приду…

— Я с вами, Холмс, останусь, — Ватсон, чуть не плача от жалости, проводил друга до комнаты и заботливо уложил в постель.

— Ветер с моря дул, нагонял беду, нагонял беду! — хриплое пьяное пение Холмса оглушило доброго доктора, как только он вошел в жилище детектива.

— Нагонял беду. И сказал ты мне, и сказал ты мне — больше не приду, больше не приду, — пение прервалось, сменившись сдавленным рыданием.

— Ну, полноте, Холмс, — Ватсон, криво улыбнувшись, принялся утешать своего приятеля, — я здесь. Я вас не брошу.

— Видно нет любви, (хлюп) видно нет любви, видно надо мной посмеялся ты..

— Опять вы дешёвого опиума накурились, — мягко пожурил Ватсон, — две бутылки рома высосали. Давайте-ка спать, Холмс.

— …посмеялся ты, — всхлипнул Холмс и забылся тяжелым алкогольным сном.

— И сказал ты мне, и сказал ты мне — больше не приду!

— Естественно, Холмс, — Ватсон нежно мыл скальпель в тазу; по воде расходились розоватые круги, — конечно, я к вам не приду.

— Видно нет любви, видно нет любви, видно надо мной посмеялся ты…

— Холмс, бросьте! За кого вы меня принимаете? Я ведь не извращенец. Я трупики люблю кромсать. А вы живой. А оно мне надо?

— Времена пройдут, годы пролетят…

— Слушайте, Холмс, заткнитесь, пока я вас не убил!

— Времена пройдут, годы пролетят, — Шерлок негромко напевал какую-то песенку.

— С тобой и время кажется незаметным, — нежно сказал Джон.

— Первую любовь не вернешь назад, не вернешь назад…

— Что верно, то верно, — Джон вздохнул, — я пошел за молоком. Тебе что-нибудь купить?

— Видно не судьба, видно нет любви…

— Ну, что же ты так, глупенький, — Джон подошел к сидящему Шерлоку и зарылся лицом в черные кудряшки, — я тебе тортика куплю, хорошо?

— Хорошо, — соизволил ответить Шерлок, пытаясь запрокинуть голову, — видно надо мной посмеялся ты…

— Это уже наглость, — и Джон сердито хлопнул дверью.

— Ветер с Гудзона дул, нагонял беду, и сказал ты мне — больше не приду! — Джоан пела в душе, — больше не приду. Видно нет любви, видно не судьба, видно надо мной посмеялся ты!

— Джоан!!! — заорал Холмс, — вы кто? Доктор или синоптик?!

— Заткнитесь, Холмс и не мешайте мне петь в душе!!! — завопила Джоан, прерывая свои акустические опыты.

— А я больше не приду, на свою беду! — Холмс злобно хлопнул дверью.

***

О, Боже, какой мужчина!

— Боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына! — к Холмсу прижался в зюзю пьяный Ватсон, — я хочу от тебя дочку … ик… точка!

— Ватсон! Вы пьяны?!

— Ты ворвался в мою жизнь нежданно… ик.. - принялся страстно шептать Ватсон, — изменил мою реальность… ик… Мысли мерцают.

— Вам надо проспаться, дорогой друг, а то вы путаете меня с женщинами легкого поведения!

— … на сердце вспышки… ик… и любовь без передышки.

— Проспитесь, я вас к врачам свезу, у вас явно аритмия.

— …о, Боже… Хр-р-р…

— Все начиналось как невинный флирт, — Холмс, смотря на Ватсона томными и ясными глазами, пытался обнять.

— Вы это полегче, Холмс, — Ватсон оттолкнул Холмса.

— А теперь пуст без тебя мой мир, — всхлипнул Холмс, наконец, прижавшись к Ватсону, — ты волшебный, ты с другой планеты. Ты из моей мечты.

— На других планетах — жизни нет, — глубокомысленно изрек Ватсон, отправляя Холмса в нокаут при помощи левого хука, — будете ко мне приставать — убью!

— Не хватит всех на свете нежных слов, чтобы описать мою любовь, — Холмс подошел к работающему Ватсону и принялся смотреть через плечо, как тот вскрывает очередной фурункул на клиенте.

— Валите отсюда, Холмс, пока я вас не вскрыл, — злобно проворчал Ватсон.

— Ты, как время, лечишь мою печаль. Знаю я, любовь моя взаимна, — Холмс нежненько потерся грудью об спину Ватсона, но после этого ушел в кресло.

— Что это с ним? — спросил клиент.

— Крыша едет, — ответил Ватсон, вскрывая, наконец, фурункул, забрызгав при этом кровью и клиента, и себя.

— Держитесь, — клиент сунул Ватсону плату и поспешил сделать ноги.

— Ты — Джонни Депп и Брэд Питт в одном флаконе, как самый лучший ты записан в телефоне! — Джон радостно улыбнулся Шерлоку.

— Не сравнивай меня с этими брутально-депрессивными личностями! — взорвался Шерлок, — я — один-единственный! Уникальный! Меня беречь надо!

— И ты волшебный, ты с другой планеты. Я на все вопросы к тебе нашел ответы. — Джон завалил Шерлока на диван и принялся целовать. Шерлок начал отбиваться.

— … и я хочу от тебя сына… чмок… и дочку… чмок…

— Я не хочу от тебя сына, и не хочу от тебя дочку и точка и точка!

— Джоан, но вы ведь сами мне сказали, что я — единственный мужчина?

— Не хватит на свете мата, чтоб описать то, чтоб вы пошли куда-то, и ты пришел с другой планеты…

— Хватит, Джоан! Я понял, что вы не испытываете ко мне нежных чувств! — Холмс смахнул непрошенную слезу.

***

А ты такой…

— А ты такой, мужчина с бородой… Ватсон, куда вы дели свои усы?

— Сбрил.

— Не понял, Ватсон, — удивился Холмс, — быстро пошли и отрастили. А ты такой, мужчина с бородой, я попался в твои сети…

— А ты такой мужчина с бородой, попался я в твои сети, уезжаем на рассвете!

— Во-первых, Холмс, мы никуда не уезжаем, — строго сказал Ватсон, — во-вторых, вас надо лечить от зависимости. В третьих — у меня нет усов и бороды!

— …с бородой, я попался в твои сети. Прокатись со мной в кабриолете!

— Холмс, у вас с головой неладно, — печально сказал Ватсон, нацеливая скальпель на лоб детектива.

— А ты такой, мужчина с бородой, — Холмс подставил под скальпель свое горло, — уедем на рассвете?

— Уедем, уедем, — Ватсон убрал скальпель, — в ближайшую больницу.

— А ты такой, мужчина с бородой! Зачем ты сбрил усы, Джон?

— Ты же сам хотел!!! — взорвался Джон, — сам же мне сказал, что любишь гладковыбритых врачей!!!

— Молю, отрасти их снова и бороду еще, — Шерлок сделал глаза кота из Шрека, — ты такой сексуальный будешь. Ах, ты такой, мужчина с бородой. В твои попал я сети, я видел тебя лишь в интернете…

— Меньше русские фанфики читай, — посоветовал Джон, — от этого слэша ты дуреешь!

— А ты такой, мужчина с бородой, в твои попалась сети я на рассвете!

— А я специально сегодня не брился, — осклабился Холмс.

— Мечтаю спеть с тобой в дуэте, и прокатится в кабриолете!

— … берегись, от этого могут быть дети, — фальшиво подпел Холмс и получил вазой по голове.

Кошмарное дело Шерлока

— Что случилось, Шерлок?

— У нас дело, Джон.

— Какое?

— Похищение.

— Круто! — сказал Джон, садясь на диван, — кого ищем?

— А вот с этим проблемы, — Шерлок измученно уставился на друга, — может быть ты сможешь мне помочь?

— Давай, посмотрю, — Джон протянул руку.

Шерлок отдал Ватсону описание похищенного человека. Ветерок её губы колышет, её глаза сидят на троне, держа в руках его глаза, хлопает ресницами и взлетает, брови колосящиеся под знаком луны, привяжет меня к себе руками, привяжет меня к себе глазами, я целовал тебя в рот, ты меня наоборот, у нее глаза, 2 бриллианта в три карата, её раскосая улыбка, губки её — две створки в ворота рая

— Послушай, Шерлок, — минут тридцать спустя заявил Джон, — я хочу полежать, — и потерял сознание.

Шерлок перенес Джона на кровать, положил ему на лоб льда и, выйдя из комнаты, позвонил клиенту.

— К сожалению, мы не можем взяться за это дело. По таким приметам невозможно найти…

Вечерние мысли

- Бэрримор!

- Да, сэр Генри?

- Где ваша борода?

- Ваша Светлость, у меня её отродясь не было!

- Убирайтесь из замка, Бэрримор! И пока борода не отрастет — не появляйтесь!

***

- Холмс? Вы спите?

- Уже нет. А что случилось?

- Кажется, миссис Хадсон рожает!

- Да?

- Вы подозрительно спокойны, Холмс. Ваших рук дела?

- Элементарно, Ватсон! — великий сыщик протянул руку, взял трубку и раскурил её, — кто девять месяцев назад неправильно понял мои слова? Так что идите, Ватсон, и расхлебывайте кашу сами.

***

- Холмс?

- Да?

- Вы опять курите дешевые смеси?

- Ватсон, как вы догадались?

- Элементарно, Холмс! Во-первых, вы на больничной койке, а во-вторых — вы курите.

***

- Холмс?

- Что случилось?

- Почему вы сидите на полу?

- Я занимаюсь йогой.

- Вы уверены?

- Да. По книге.

- А книгу где взяли?

- В вашей комнате!

- Это книга не по йоге, Холмс, — Ватсон плотоядно ухмыльнулся и обошел Холмса, — это КАМАСУТРА!

Шпиономания

Шерлок встал спозаранку. Позаранку была близкой подругой Ирэн Адлер.

Оставив девушку нежится в постели и надев трусы, Шерлок вышел на кухню. В форточку дуло. Шерлок подошел к окну и закрыл форточку. Дуло исчезло. Шерлок посмотрел на улицу, там Джон ставил машину на попа.

— Бедный отец Браун! — подумал Шерлок.

Выпив чаю, Шерлок спустился вниз и дернул занавеску. Он не знал, что Занавеску была девушкой Мориарти. Но тут в дверь позвонили.

— Что нужно? — спросил Шерлок.

— Нам нужен Шерлок, — ответили из-за двери.

— Шерлок ушел в больницу, — ответил Шерлок.

— Черт! — ругнулись неизвестные и ушли.

Шерлок отправился в Скотланд-Ярд. На пути туда на него напали озноб и геморрой. Они оба работали на Мориарти. Шерлок чудом отбился. Поскольку чудо болело, пришлось вернуться домой.

Около дома он увидел сук.

—Недосуг — подумал Шерлок, но потом передумал. Они зашли в комнату. Шерлок включил лампу. Лампа светила, но света не давала. Шерлок лампу выключил, и Света дала, но чудо распухло, и раздосадованный Шерлок поплелся спать.

Шерлок спал сутками, но не с курами.

На следующий день, чудо распухло и мешало ходить, однако Шерлок мужественно передвигался по комнате и пытался вскрыть ноутбук Джона. Там он нашел наверняка совершенное преступление. Шерлок знал наверняка, но Наверняк, хоть и работал на Мориарти, Шерлока не знал.

Джон Ватсон — Кодовое имя Бильбо Бэггинс. Характер — Хоббитанский. Состоит в секретном обществе путешественников по галактике.

Шерлок пошел погулять. Тут он увидел, что ему навстречу бросился какой-то человек в очках.

—Слепой, — подумал Шерлок и выстрелил в него. Слепой упал навзничь. Взничь вскочил и бросился наутек. Утек развернулся и полез в драку.

Шерлок пошел в морг больницы Святого Варфоломея. Там воняло. После того, как Шерлок туда зашел, Воняло никто больше не видел.

Шерлок порол чушь. Чушь тихонько повизгивала. Она была подружкой главврача.

Шерлок пошел домой и напоролся на сук. Суки с визгом разбежались. Визг был их сутенером и бежал первым. Шерлок их догнал и закричал:

— Порублю!

Суки скинулись ему, и он отправился дальше. Рядом с Бейкер-стрит Шерлок увидел голубые ели. Присмотревшись, он понял, что они еще и пили.

Прямо около порога на него набросился Моран и его ребята. Шерлок дрался с огоньком. Огонек дрался как мог. Мог был крутым парнем. А Крутой слабых не любил.

Пустота в мозгу

- Холмс, а давайте всех убьем!

- Кого вы предлагаете, Ватсон?

- Начнем с слэшеров, закончим теми, кто пишет фанфики…

- Хорошая идея, Ватсон.

***

- Холмс!

- Да?

- У вас странный вид.

- Я думаю.

- Надо же, вы оказывается думать умеете!

- Оставьте свой сарказм при себе, Ватсон! Я думаю о том, как я хочу убить!

- Кого?

- Пока не знаю, потому и думаю.

***

- Ватсон?

- Что?

- Вы только что зарезали человека!!!

- И?

- Но, Ватсон…

- Не жалейте его, Холмс! Это был человек, который писал пасквили на меня!

- …и вы его убили. С вами нельзя ссорится.

- Вот поэтому и зарубите на носу, Холмс! Я — ваш друг, и вы должны меня уважать! А то я и вас зарэжу!

***

- Что ты натворил, Шерлок?!

- А что?

- Не прикидывайся дураком! Ты только что застрелил человека!

- Зато я спас нашу репутацию!

- Изволь объяснить!

- Этот человек писал про нас слэш.

- И думаешь, что убийством одного слэшера, ты спасешь нашу репутацию?

- Нет. Но начало положено!

***

- О!!! Холмс!!!

- Джоан!!! Вы в своем уме?

- В полном…

- А почему вы свалили меня на пол и страстно срываете с меня одежду?

- Захотелось, — Джоан встала с полуобнаженного Холмса и позвала, — мальчики — на выход!!!

И вошли много дядек из бара Голубая Устрица и началась у них оргия

Однажды на Бейкер-стрит

- Холмс?

- Вы что-то хотели, дорогой друг?

- Да. я хочу спросить.

- Спрашивайте.

- Почему, когда я выхожу на кухню — миссис Хадсон начинает бегать за мной с тапкой? А когда вы там появляетесь — она визжит и падает в обморок?

- Элементарно, мой дорогой Ватсон! Просто вы… обычный рыжий таракан, а я… черный мадагаскарский!

***

- Ватсон?

- Да?

- Объясните мне одну вещь…

- Какую?

- Когда я захожу в спальню миссис Хадсон, она начинает бегать по комнате и хлопать в ладоши? А когда она видит вас, она говорит - Боже мой! и угощает вас вкусными шариками?

- Так. Отравление нафталином налицо. Если вы уж родились молью, Холмс, то негоже, пожравши нафталиновые шарики, летать по комнате, а то вас убить могут. Сидите лучше в нашем шкафу и ешьте остатки былой роскоши…

***

- Послушайте, Холмс! Почему, как только я забираюсь к миссис Хадсон под одеяло, она начинает орать как резанная? Но стоит забраться вам — она спит спокойно?

- Элементарно, Ватсон! Вы обычно начинает кусать открытые участки кожи, да еще и в то время когда хозяйка засыпает. А я залезу под одеяло и пью вдоволь…, а она спит.

- Вы — не клоп, а интеллигент какой-то!

***

- Кажется, мы нашли хорошее местечко, Джон?

- Ты прав, Шерлок. Нет ничего лучше, чем смотреть на улыбающуюся хозяйку, когда она по вечерам слушает нашу музыку.

- Давай настроим наши скрипочки и застрекочем.

- Как хорошо, что мы родились сверчками!

- Я с тобой согласен!

***

- Холмс! Вы опять лезете всеми лапами в варение!

- Не мешайте, мне Джоан! Я ем!

- Надо сматываться, вон хозяйка идет!

- Я за вами!

- Нет, хорошо, что мы с вами мухи, Джоан!

- Элементарно, Холмс, мы такими родились!

Вперед за...

- Лево руля! — скомандовал высокий худой человек в потертом красном камзоле испанского бархата, курящий большую изогнутую трубку. На его коротких темных волосах лихо сидела черная потертая треуголка. Под камзолом виднелась выцветшая хлопковая рубашка. Рубашка была заправлена в черные суконные штаны, которые в свою очередь были стиснуты поношенными ботфортами неопределенного цвета. — Дьявол вас подери, Джон Висящие усы! Что вы копаетесь? — последние слова были обращены первому помощнику.

- Эй, Коротышка Грэг! Шевели копытами! — рявкнул первый помощник на рулевого.

Первый помощник щеголял в чесучовом костюме, снятого наверняка с какого-то бедняги, а рулевой был в длинной полотняной рубашке и серых штанах.

— Так, — сказал капитан, выпуская столб черного дыма из трубки, — сейчас мы обогнем этот остров и там будет бухта. Там мы бросим якорь.

— Хорошо, — ответил старший помощник.

Трехмачтовый бриг Багровый под командованием Холмса по прозвищу Длинные Ноги медленно поворачивался к неизвестному острову.

Скрипели уключины, реи, мачты.

Хлопали паруса.

И ярко-зеленый остров вырастал на сапфировом блюде океана, как экзотическое блюдо.

***

- Право руля! — скомандовал плотный человек в белой шёлковой рубашке и черных кожаных штанах, заправленных в блестящие сапоги. На светлых волосах лихо сидел потрепанный котелок, украшенный пышным пером.

- Сейчас сделаем! — отрапортовал кругленький человек без рубашки, но в некогда синих штанах. Это был первый помощник.

Он подошел к неопрятному типу, лениво попыхивающему трубочкой, который сидел рядом с рулевым колесом. Первый помощник наклонился к нему и заорал в ухо:

- Холмс Тупая Башка! Встал и взялся за рулевое колесо!!!

Тот встал, лениво отряхнул штаны и принялся крутить.

Двухмачтовая шхуна Берилловая Диадема со скрипом поворачивала к зеленому островку, вырастающему из волн сапфирового океана.

***

- Тысяча чертей! — разорялся маленький лысоватый человек в красном клетчатом шотландском килте и в таком же пончо. Это был самый грозный капитан на этом направлении — Ватсон Длинный Скальпель. В настоящий момент он орал на своего старшего помощника — Холмса по прозвищу Очкарик, — быстро разбудил рулевого!!!

- А у нас его нет, — печально ответил Очкарик, протирая очки.

- Почему? — оторопел капитан.

- Потому что нас всего здесь трое - вы, я и кочегар!!!

- Разбуди кочегара!!!

Маленький катер Серебряный, радостно попыхивая трубой, резво мчался к маленькому острову, который сверкал под лучами солнца своими белоснежными пляжами.

***

- До цели две мили, — сообщил невысокий плотно-сбитый человек в клетчатой голубой рубашке, черных штанах и стоптанных кедах. Его светлые волосы торчали дыбом.

- Уверен? — отозвался высокий парень с пшеничными волосами, лениво сидящий в высоком кресле. Он был одет в синие джинсы и черную рубашку, распахнутую на груди.

- Конечно, — светловолосый отошел от перископа и набрал координаты на дисплее, — и, вообще, кто из нас капитан?

- Я, — признался пшенично-русый.

- Раз ты капитан, то давай командуй!

- Хорошо. Курс на остров!

Воздушная бригантина Камень Мазарини под командованием капитана Шерлока по прозвищу Скрипач -Зануда и ведомая его первым помощником Джоном по прозвищу Волосатые Ноги, лениво пересекала воздушный фронт, поворачивая к крошечному островку, который был маленьким зеленым пятнышком в сапфирово-изумрудном океане.

***

- Компьютер что говорит? — лениво процедила эффектная китаянка в серебристом скафандре.

- Мы над целью, — сообщил неопрятный мужчина с нервными глазами.

- Поздравляю — Холмс Наркоша! — ухмыльнулась китаянка.

- Спасибо, Джоан Доктор, — мужчина скромно потупился.

Космический челнок Второе Пятно наводился на цель. До желанного острова оставались считанные мили.

Кровь за кровь

- Холмс?

- Мм

- Знаете, Холмс, я хочу поделиться…

- Что случилось, мой друг? — участливо спросил Холмс.

- Я стал замечать в себе признаки душевного расстройства.

- Какого же?

- Меня тянет всех любить, потом убивать, а потом плакать…

- Хм. И вы уже кого-нибудь убили?

- А вот сейчас собираюсь! — и Ватсон с воплем кинулся на Холмса.

***

- Ватсон, что это вы делаете?

- А на что это похоже?

- Похоже, что у вас плохое настроение…

- В точку, Холмс, — Ватсон натянул в руках тонкую проволоку, — я зол, сердит и хочу окончить бессмысленное существование…

- Чье?

- Ваше, Холмс!!!

***

- Ватсон?

- Да?

- Что это вы делаете?

- Скальпель точу, — любезно ответил Ватсон.

- А зачем?

- А догадайтесь.

- Что-то подвернулось…

- Точно, Холмс! Ваша дедукция выше всяких похвал, — улыбнулся Ватсон и вонзил скальпель в Холмса.

***

- Джон?

- Что?

- Ты обиделся?

- Нет.

- А почему ты со мной не разговариваешь!

- Я жду.

- Чего ждешь?

- Возможности с тобой разделаться, — ухмыльнулся Джон, взял молоток и двинулся к Шерлоку.

***

- Джоан?!

- Да? — улыбнулась та.

- Что это с вами? — Холмс подозрительно посмотрел на напарницу.

- Ничего.

- А мне что-то неуютно. Пойду-ка я… отсюда.

- Никуда вы не пойдете, — Джоан улыбнулась и с криком — ки-я — вырубила Холмса.

***

- Вы мне надоели, Холмс, — любезно улыбнулся Ватсон и удушил детектива шелковым чулком.

- Кто там? — трясясь от страха, спросил Ватсон у темноты.

- Я!!! — пронесся вздох.

- Кто?! — Ватсон забился под одеяло.

- Холмс!!!

- Вы же умерли!!! — завопил Ватсон.

- А я восстал!!! — Холмс отдернул одеяло и предстал перед Ватсоном — окровавленный, с разбитой головой, поддернутый тонким слоем плесени и разложения, — здравствуйте, Ватсон! Пришла пора умирать!

***

- Кто-о-о зде-е-сь!!! — проблеял Ватсон, прячась под одеялом.

- Я-ая!!! — раздался стон.

- Кто-о-о?

- Хол-л-мс!

- Вы же умерли?!

- А меня отпустили! — Холмс сорвал с Ватсона одеяло.

- Не подходите ко мне!!! — завизжал Ватсон, забиваясь под подушку.

Синий Холмс с черным высунутым языком, с сочащийся сукровицей из полуразложившейся лопнувшей кожей и червяками наклонился над Ватсоном, - все, Ватсон! Пора умирать!

***

- Кто здесь!!! — завопил Ватсон, — у меня скальпель!!!

- Успокойтесь, Ватсон, это я, — из темноты вышел Холмс.

- Я вас убил, тысяча чертей!!!

- Да, — флегматично заметил Холмс, ставя полу- отрубленную голову на шею и оглядывая черные раны на груди, кишащие личинками, — я пришел за вами.

- Я не хочу идти с вами!!!

- Хотите, не хотите… а придется, — вздохнул Холмс, вытащил осколок линзы из глаза и перерезал Ватсону горло.

***

- Шерлок?

- Да, Джон?

- Ты пришел за мной?

- А ты не так глуп, Джон.

- Я в призраков не верю.

- Я тоже в них не верю, но теперь я призрак, — Шерлок наклонился над Джоном. С разбитой головы сочились темные потоки крови, кожа была мертвенно - бледной. Черные кудряшки слиплись от мозгового вещества. Черная рубашка стояла колом от засохшей крови, — я убью тебя, Джон!

***

- Я за вами…

- Сгиньте!!! — Джоан воткнула в полуразложившийся тело Холмса осиновый кол.

- Я- а-я за ва-а-а-ми… — Холмс тянул руку к Джоан.

- Вы сейчас умрете, — Джоан врезала Холмса по голове гробовой доской.

И Холмс умер.

Окончательно.

***

Мертвый Холмс с шелковым чулком на шее пришел к Ватсону и…

На Бейкер-стрит все было хорошо, пока не пришел...

ВАТСОН

— ХОЛМС?! КУДА ВЫ ДЕЛИ ТОГО ЛОХМАТОГО ДЯДЬКУ В ЧЕРНОМ ПАЛЬТО, КОТОРЫЙ ПОЛЧАСА НАЗАД ЗАШЕЛ В ВАШУ КОМНАТУ!!!? — Ватсон бегал по комнате вокруг обеденного стола, — ОН ВОШЕЛ ВАМ В КОМНАТУ И НЕ ВЫШЕЛ?!!!

— Успокойтесь, дорогой друг, — примиряюще сказал Холмс, усаживаясь в кресло перед камином.

— НЕТ, НЕ ХОРОШО!!! — Ватсон развил такую скорость, что превратился в еле различимое пятно, — он его убил точно убил и и сжег, а почему я не слышал воплей так если подумать то я и хрипов не слышал где я был я был тут и ел овсянку точно я ел овсянку прошел этот человек и поднялся к Холмсу, а Холмса я сегодня видел нет не видел

— Успокойтесь, Ватсон! — повторил Холмс, ловя Ватсона тогда, когда тот проносился по потолку на бешеной скорости. Поймал и усадил в кресло, налил рюмочку бренди, — выпейте и успокойтесь.

— Спаивает убить хочет что-то нехорошее задумал, а камин у нас такой большой там сжечь человека не представляет труда да куда я попал...

— Ватсон, по-моему нам надо объясниться, — сказал Холмс.

— Ага так он мне и скажет, — Ватсон постарался глубже забиться в кресло, — а если и скажет то потом убьет

— Вы начали прятать свои часы, хотя раньше забывали их на каминной полке, стали закрывать свою комнату на ключ, хотя раньше он у вас торчал в двери. Вы думаете, что я граблю людей по темным переулкам…

— Вот оно признается гад признается, — Ватсон привстал и медленно-медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Холмса, который к тому времени перебрался за обеденный стол.

— …срезаю кошельки у запоздавших прохожих. Пойдем дальше — раньше вы выписывали Таймс, а теперь Дейли Ньюс, потому что там печатаются объявления о сдачи комнат. Вы собираетесь съехать. Но вы ошиблись, там где надо было поставить плюс, вы поставили минус. Я сыщик, Ватсон!

— сыщик нет он врет лжет бедному мне несчастному, — Ватсон помертвел лицом и внутренне содрогнулся, представив себя остывающем трупом где-нибудь в лондонских трущобах.

— Отдохните, Ватсон, — сказал Холмс, приближаясь к Ватсону, — обопритесь на меня, и я вас провожу до вашей комнаты.

— НЕ ПОДХОДИТЕ КО МНЕ!!! — заверещал Ватсон, — НЕ ПОДХОДИТЕ, А ТО Я БУДУ КРИЧАТЬ!!!

— Да успокойтесь же вы!!! — в сердцах рявкнул Холмс.

— Убьет как пить дать убьет надо сейчас вскочить его отхлестать кочергой и бежать отсюда в полицию, — и Ватсон начал приводить свой план в исполнение, но увы.

Встать-то он встал, но зацепился домашней туфлей об ковер и полетел прямо в камин. Хорошо его успел Холмс подхватить. И свет померк в глазах Ватсона.

— Слава богу, Я собираюсь съезжать отсюда!

— Ватсон, зачем?

— Я вас боюсь, Холмс, а мне бы хотелось, чтобы вы боялись меня…

— С какой этой стати вы меня боитесь?

— Во-первых, вы промышляете криминальными ремеслами. Это умение гримироваться и переодеваться… Честному человеку это не надо, если, конечно, он не работает на подмостках театра. Но вы в театре не работаете, значит, либо вы — вор-домушник, либо чистите запоздавших прохожих в темных переулках.

— Весь мир театр…

— Во — вторых, круг ваших знакомств, оставляет желать лучшего. И ваше здоровье тоже. Не говоря о том, что вы потребляете наркотики.

— Ватсон, позвольте вам объяснить, — Холмс привстал с оттоманки, на которой лежал уже давно.

— Мне не нужны ваши объяснения, — отрезал Ватсон.

— Я — сыщик! — выкрикнул Холмс.

— Тогда я — Мата Хари! — ответил Ватсон и врезал Холмсу.

— Я и вправду сыщик, — грустно сказал Холмс, выплевывая выбитый зуб.

— Вот меня как раз тут и не хватало!

— О чем вы, Ватсон?

— Все о том же, Холмс! О вечном…

— И чем вы недовольны?

— Я? Все нормально, только несколько вопросов меня беспокоят…

— Какие?

— Сейчас, — Ватсон размотал платок, поставил свой баул на пол, сел в кресло и посмотрел на Холмса, — вопрос первый. Вы, Холмс, похожи на студента-неудачника, нигилиста со стажем, члена марксистского кружка, но вы имеете деньги, чтобы снимать квартиру, при этом вы нигде не работаете.

— Вас это напрягает?

— Нет. Во-вторых, ваши связи меня настораживают. К вам приходила королева, полиция, дамы легкого поведения, и они все от вас что-то хотят. Одно из двух — либо вы должны им деньги, либо вы их шантажируете…

— Вы не так поняли, Ватсон, — Холмс снял очки и протер их.

— Все я понял. Вы на короткой ноге с полицией, но полиция норовит вас посадить, значит — есть за что.

— Я отбираю у них хлеб…

— Вы — шпион, Холмс!

— Я — сыщик, Ватсон.

— Глупо отрицать, вы — шпион, и я вас выведу на чистую воду, — счастливо улыбаясь, Ватсон вытащил скальпель и добавил, — тысяча чертей!

— Джон, не ходи в мою комнату.

— У тебя там… женщина?

— Нет.

— Голая женщина?!

— Нет.

— Мертвая голая женщина?!

— Нет.

— А… Я понял. У тебя там… мужчина.

— Нет.

— Голый мужчина?!

— Нет.

— Мертвый голый мужчина?!

— Нет. Просто не ходи.

— Уж прости, кажется, я догадался, что у тебя там…

— И?

— У тебя там…голая Марта с голой Ирэн трахают голого Майкрофта.

— Джон. Не ты ли мне говорил поменьше читать слэша, — Шерлок внимательно посмотрел на приятеля, — а впечатление складывается такое, ЧТО это ты читаешь и САМ являешься одним из авторов всех этих небылиц.

— Нет.

— Да. Но у меня в комнате нет ни мертвых, не живых. Там пусто.

— И почему я не могу туда зайти?

— Потому что…

ХОЛМС

— Миссис Хадсон! Что это за бродяга?

— Ему нужен доктор, мистер Ватсон!

— Ладно. Сейчас я вас осмотрю, — Ватсон обратился к худому мужчине одетому в вытертое пальто и заношенный костюм, — ваше имя?

— Шерлок Холмс.

— На что жалуетесь?

— На отсутствие жилья и еды.

— А вы бы не хотели снять у меня одну комнату?

Месяц спустя.

БАХ! БЫДЫЩ! БУМ!!!

— Холмс!!!

— Извините, что разбудил, Ватсон! Но я наконец нашел!

— Что?

— Реагент, который осаждается только гемоглобином и ничем иным!!!

— Не сомневаюсь, что это очень занятно, но если вы еще раз такое сделаете — я откажу вам и выгоню на улицу.

— Не выгоните. Вы не хозяин, и вас от меня отличает лишь то, что вы живете здесь на пару лет дольше.

— Вы — НАГЛЕЦ!!!

— Вы кто такой?

— Доктор… — изможденное существо непонятного пола и вида тянуло к Ватсону руку.

— У вас есть чем платить? — поинтересовался Ватсон.

— Нет… — выдохнул бродяга.

— На нет и суда нет, — сделал постное лицо Ватсон и захлопнул дверь дома 221 б на Бейкер — стрит.

Через месяц

— Посмотрим, что у нас тут написано, — сказал Ватсон, раскрывая утреннюю Таймс.

— Вчера в Восточном Лондоне был найден тело некого Шерлока Холмса. По заявлению полиции, мистер Шерлок Холмс скончался от передозировки опиума

— Нет. Бедным студентам в этой квартире делать нечего!!!

— Но я же заплачу!!!

— Нет. Нет. Иди ты отсюда!

— Маленький угол… всего лишь маленький угол…

— Мистер-как-вас-там- звать! Мало того, что вы только что вернулись из армии, мало того, что вы выглядите как марксист… и у вас нет денег. Идите к черту, пока полицию не вызвал!

Через месяц

— Мистер Ватсон, вы видели этого человека?

— Да. Он хотел снять у меня комнату.

— И вы…

— Отказал.

— Правильно сделали. Это был международный террорист — Шерлок Холмс.

— Правда?

— Да. Он стрелял в русского царя, потом в Ленина, а теперь, говорят, скрывается где-то в Болгарии.

— Миссис Хадсон!

— Да, Джон?

— Кто это был?

— Не знаю.

— А что он хотел?

— Не сказал. А он, кажется, вернулся…

— Мистер, — Джон распахнул дверь, — что вы от нас хотели?

— Здесь можно снять комнату? — спросил стройный высокий темноволосый человек в черной худи, джинсах и черных туфлях.

— Нет.

— А ваше объявление?

— Оно уже недействительно.

— Отказываете, значит.

— Отказываю.

— Как бы вы не пожалели об этом.

Месяц спустя

— Грэг!!! Что с этим трупом?

— Это вас, Джон, спросить надо.

— Он же выглядит нормально, а это что у него во рту? Бумажка.

— Читайте, Джон!

— Вы отказали мне в жилище, поэтому получайте на свою голову величайшего криминального гения — ШЕРЛОКА ХОЛМСА!

Диета

— Холмс?

— Что?

— Чем это воняет на вашей половине?

— Я сел на диету, дорогой друг.

— Какую?

— Уринотерапия!

— Чего?

***

— Холмс?

— Да?

— Чем вы там давитесь?

— Покутэ…

— Чего- чего?

— Покутэ…

— А это что такое?

— Диета такая. Ешь покутэ и у тебя растут волосы… везде… Как вы думаете, Ватсон, волосатый я буду более привлекателен?

— Не знаю.

***

— Холмс? Что это с вами?

— Сам не понимаю, Ватсон.

— А что вы ели?

— Да вон… на блюде… лежал синий фрукт.

— Упс, — Ватсон потянул Холмса за щеку. Щека оттянулась на добрые полметра, — поздравляю, Холмс!

— С чем?

— Вы стали резиновым человеком!

***

— Шерлок?

— Мм..

— Что с тобой?

— Я сожрусь на диету.

— Чего?

— Извини, сожмусь на диету.

— ЧЕГО?

— Сажусь на диету…

— А. А какая у тебя диета будет? Никотиновые пластыри утром, днем и вечером?

— Раздельное питание.

— Понятно. Хлеб — на завтрак, молоко — на обед и… через неделю ты — в гробу.

***

— Джоан? Это что?

— Вы — детектив?

— Да!

— Вот и примените свою дедукцию.

— А-а-а!!! Вы на диету сели. Тогда я отсюда пошел.

— Черта с два, Холмс! Сели рядом. Будем вместе на диете.

Субботнее настроение

— Холмс?

— Да?

— Что это такое — не лает, не кусает, а в дом не пускает?

— Элементарно, Ватсон! Это миссис Хадсон!

***

— Холмс?

— Да?

— А это что такое. Сидит дед в сто шуб одет, кто его раздевает — тот слезы проливает.

— Элементарно, Ватсон! Это бомж на помойке.

***

— Холмс?

— Да?

— Что это. Без окон, без дверей, а внутри сидит еврей?

— Элементарно, Ватсон! Еврейка беременна.

***

— Шерлок?

— Ммм…

— Что это такое? Он выше всех, узнать его просто, высокого он роста и видит далеко…

— Это же я!

***

— Холмс?

— Да?

— Что такое? Не князь по породе, а ходит в короне?

— Мориарти в Букингемском дворце.

***

— Холмс?

— Что еще?

— Что это такое? Днем спит, ночью летает, прохожих пугает?

— Бэтмен это. Спите, Джоан.

***

— Холмс?

— Да?

— Что это такое? С когтями — но не птица, летит и матерится?

— Это Мориарти с застывшего водопада летит!

***

— Ватсон! Где ваш скальпель?

— Я забыл его в трахее…

— У кого?

— У Мориарти.

Темнота... (в)друг

— Ватсон?

— Что случилось, Холмс?

— Вам не кажется, что в проеме кто-то стоит!

— Нет. Там темно. Время позднее. Вы накурились. Ввели себе наркотик…

— Там кто-то есть, — уперся Холмс.

— Ваши глюки, — Ватсон подошел к Холмсу, — вам надо выспаться.

— Поверю вам на слово, — Холмс скорбно поник головой, потом взвел глаза к потолку.

Но вот тут все и случилось. Из темноты вылезло отвратительное липкое скользкое чудовище, набросилось на Ватсона и утащило его в темноту.

— Ватсон?! — спустя некоторое время спросил Холмс, — где вы?

Тишина была ему ответом.

Хотя нет.

Прислушавшись, Холмс услышал хруст, чавканье и треск.

Холмс поднялся и отправился, ориентируясь по звукам.

Звуки привели его в кухню…

А там…

…миссис Хадсон готовила ягненка в белом соусе из…

…Ватсона.

***

— Ватсон?

— Да?

— Знаете, мне кажется, что за мной кто-то следит…

— Холмс, вы своим опиумом доведете себя до психбольницы.

— Но… я прав, Ватсон, я его чувствую.

— Тут. Никого. Кроме. Нас. Нет.

— Есть, — прошептал Холмс.

И точно. Не успел он это сказать, как из темноты вырос здоровый мужик и ударил Ватсона топором. Но тот увернулся.

— Нужен Холмс?! Так его и убивайте!!! — заорал разъяренно Ватсон.

— И до него доберусь, — ответил мужик.

Утром полисмен обнаружил окровавленные расчлененные тела в квартире на Бейкер- стрит 221б. Убийство так и осталось нераскрытым.

***

— Холмс?

— Что такое? — Холмс робко выглянул из-за двери.

— У нас в доме кто-то есть.

— Ага. Вы, я и Марта.

— Кто-то еще.

— И кто?

— А я не знаю. Вы — детектив! Вот и ищите.

— Хорошо, — Холмс отправился на поиски. Ватсон пошел следом.

Они облазили первый этаж.

Потом второй.

А потом полезли на чердак.

Как только Холмс открыл люк, что-то свистнуло… и к ногам Ватсона упало обезглавленное тело Холмса.

— Тысяча чертей! — с чувством произнес Ватсон, — я сам тебя хотел убить, Холмс. Но, — Ватсон вздохнул, — не судьба. Придется тебя просто вскрыть…

Он нагнулся, чтобы взять тело детектива за ноги, но с чердака прилетел гарпун, который и пригвоздил Ватсона к полу и к мертвому телу.

Вскрытие состоялось…, но в полицейском морге, куда все жители дома 221 б по Бейкер- стрит и попали.

Мертвые.

Причину и следствие установить не удалось.

***

— Шерлок?

— Что случилось, Джон?

— Я… хочу съехать.

— Хм. Я тебя больше не устраиваю как сосед?

— Нет. За мной кто-то охотится… и я не хочу подвергать тебя и Марту опасности.

— Вот как? — Шерлок поднял брови, — давай разберемся вместе. Подключим Грэма.

— Нет, — Джон подошел к Шерлоку, — я сам разберусь, а ты, пожалуйста, не влезай в это дело.

— Потому что я — твой друг? — уточнил Шерлок.

— Да. Потому что ты — мой самый лучший друг! И не возражай! И я прошу, чтобы ты не вмешивался.

— Хорошо, — Шерлок неуверенно улыбнулся.

Эта улыбка была последней в жизни Шерлока и Джона.

Через три секунды на Бейкер- стрит прогремел мощный взрыв, унесший жизни сорока пяти человек в том числе Шерлока Холмса, Джона Ватсона и Марты Хадсон.

По горячим следам выяснилось, что взрывное устройство привел в действие террорист — смертник, член Исламистского Государства — некий Муса Джалиль.

***

— Джоан?! Что вы делаете?

— Убиваю вас.

— За что?

— Надоели, — сказала Ватсон и отрубила Холмсу голову, — потом вставлю свечку и будет превосходная тыква на День Всех Святых.

Язык - набок! Глаза - в кучу! Завтра на работу!

— Холмс?

— Да?

— Смотрите… Проблемы в Ватикане.

— И что там произошло?

— Кардинал отправился воевать…

— И что?

— Расследовать?

— Скучно, Ватсон! Не хочу я ничего делать.

— Почему?

— Я на работу устроился. Ватсон?! Что с вами? — Холмс наклонился и поднял доктора с пола.

— Вы пошутили?

— Если бы…

— Куда?

— На фабрику…

— Жестоко.

***

— Ватсон?

— Да?

— Что это вы там делаете?

— Труп вскрываю.

— Чей?

— Графиню Эльвиру.

— А что с ней случилось?

— Муж шваркнул её с антресолей…

— А второй труп чей?

— Мужа.

— А с ним что?

— Но в полночь графиня восстала из гроба и, с крышкой явившись мореной дубовой, она таки съездила этого жлоба… и он умер.

— Вы же доктор, Ватсон! — Холмс улыбнулся, — призраков нет.

— Нет. Но трупы есть. Займитесь.

— Не могу.

— Почему?

— Я на работу устроился.

— Куда?

— Дворником на кладбище.

— Самое ваше…

***

— Холмс?

— Меня нет…

— А кто мне отвечает?

— Я занят.

— Чем?

— Я ищу нормальные вещи…

— Зачем?

— Я устроился на работу…

— Правда? И кем?

— Маляром.

— Хм. Значит, дело о трех трупах на Берегу Слоновой Кости можно отложить?

— Да.

— Клевая отмазка.

***

— Шерлок?

— Что еще?

— У нас трупы…

— Где?

— А вот рядом валяются…

— Здорово. И сколько?

— Четырнадцать лягушатников.

— И… что они тут забыли?

— Сегодня в Лондонский порт ворвался теплоход и сошли с него четырнадцать французских моряка. Пошли они туда, где можно без труда достать дешевых женщин и вина.

— То есть в Сити? И что потом?

— Они туда пришли, — выдохнул Джон, — поцапались с суровыми английскими докерами и все… Четырнадцать трупов.

— Обалденное дело, но увы… я уже не буду этим заниматься.

— Почему?

— Потому… что… я … устроился на работу.

— Чего?

— Что слышал…

— И кем?

— Таксистом…

— Хех- хе-хе, — Джон нервно хихикнул.

— Что не так?

— Все так. Поздравляю!

— Спасибо, Джон. Я знал, что ты меня поддержишь!

***

— Я на работу!

— Холмс?!

— Да?

— Мне послышалось?

— Нет. Я устроился на работу.

— Кем?

— Ассенизатором.

— Как раз для вас, — улыбнулась Джоан.

Деда?!

— Шерлок! К тебе родственники приехали!

— Кто, Джон?

— Смотри сам, — ответил Джон и пошел к Марте.

Шерлок вышел к двери и увидел высокого худощавого мужчину с седыми волосами и крючковатым профилем, одетого в черное пальто-крылатку.

— Дедушка? Ты ли это?

— А ты не рад?

— Рад, но какими судьбами?

— Соскучился я по тебе, внучок. Да еще вражие силы не дремлют…

— Верно, деда. Проходи. Сейчас Джон чай сварганит.

— Где я жить буду?

— У меня в комнате, а я на диване расположусь.

Спустя месяц.

— Шерри, я в чайнике спрятал кокаин, а теперь его там нет?!

— Джон! Ты заваривал чайник?

— Да.

— И где чай?

— Марта, Грэг и Джим распили…

— И где они теперь?

— А вон сидят, — и Джон показал на сладкую троицу, сидящую на нижних ступеньках лестницы.

— Радужный пони

По небу летает;

Кушает бриллианты,

Радугой какает! — Джим был в эйфории.

— Я — принцесса Великобритании!!! — Это уже Марта.

— А я — начальник над всеми полицейскими, и Шерлок мне попу лижет, — Грэг тоже не в себе.

Странные уроки Хогвартса.

Урок первый

— Здравствуйте, детишки, — на скрипучую кафедру взгромоздился квадратно-кубический гражданин в замасленной мантии ядовито-желтого цвета. Физиономия этого гражданина была румяной, с большими бровями а-ля Брежнев, с длинными усами а-ля комдив Чапаев и бритой головой, — я ваш новый преподаватель — Николас Гай Кавун. И я буду у вас преподавать прикладную магию.

— Что-то я такого не слышала, — прошептала Гермиона Гарри.

— Так. Начнем. Пусть сюда выйдет… выйдет… вон тот пухлый мальчик, — сказал сэр Кавун, — как тебя зовут?

— Невилл Долгопупс, — робко произнес тот.

— Отлично. Сейчас мы, на примере Невилла, рассмотрим несколько заклинаний. Взмахиваем палочками, — препод взмахнул волшебной указкой и произнес нараспев, — Доктурус Джонус Ватсонус.

Невилл вытаращил глаза и уставился на Полумну.

— И что мне делать? — спросила она.

— Сделай что-нибудь такое необычное или скажи, — ответил сэр Кавун.

— Кто-нибудь видел мозгошмыгов? — обратилась Полумна к остальным.

— А кто это? — Невилл удивленно уставился на девочку.

— Ну… это те… кто живет в мозгу.

— Типа тараканов, да?

— Возможно…

— А что они…

Но преподаватель заткнул фонтан вопросов заклинанием Забудь.

— Вот, детки! Это заклинание может применяться тогда, когда вы хотите, чтобы человек дошел до сути вещей бесконечными вопросами вам или кому-нибудь еще. Есть еще одно заклинание. Смотрим, — сэр Кавун витиевато взмахнул палочкой и сказал, — Доктурус Ватсонус.

Невилл весь подобрался. И на лице показалась сосредоточенная работа мыслей.

— Вот, этим простым заклинанием, можно заставить человека думать. Забудь! А вот еще одно — Хирургус Ватсонус!

Невилл оглядел всех присутствующих светлым взглядом.

— Давай, мальчик, если тут у тебя есть враги, то давай! — подбодрил препод Долгопупса.

Тот выхватил палочку и принялся нападать на Драко.

— Эй, я буду жаловаться папе!!! — завопил тот.

— Забудь! — приказал сэр Кавун, направляя на Невилла палочку, — ну что... продолжим?

— Да!!! — зашумели все.

— Следующее заклинание — Джонус Ватсонус!

Невилл восхищенным взглядом уставился на Гарри.

— Заклинание, которое было предыдущим, включает в человеке немотивированную агрессию. Если вы хотите убить человека, но не желаете пачкать руки Запретными заклинаниями… стоит лишь сказать это заклинание и натравить… А это… хотите, чтобы вами восхищались…

— Здорово! — сказал Драко, — а еще есть?

— Да, — сэр Кавун вывел Невилла из состояния восхищения и, легонько стукнув его по голове, произнес, — Джоанус Ватсонус!

Невилл подошел к Драко и уверенным голосом сказал:

— Молодой человек, я на сто процентов уверен в том, что у вас дома куча нерешенных семейных проблем! Я собираюсь вам помочь!

— Это заклинание включает режим психоаналитика! — радостно ухмыльнулся сэр Кавун, — на этом первый урок закончен!

Урок второй

— Сегодня мы рассмотрим следующие заклинания, — сказал сэр Кавун, — и первое заклинание мы испытаем на… на… Драко Малфое. Ты готов, мой мальчик?

— Да!!! — радостно завопил Малфой.

— Первое заклинание — Великус Детективус Шерлокус Холмсус! — сэр Кавун направил палочку на Драко.

Драко весь подобрался, наколдовал себе трубку, при помощи Акцио пригнал себе курительной смеси, курнул и спокойно так сказал:

— Сэр Кавун, а вы ведь не являетесь…

Но тут преподаватель махнул палочкой, и Драко замер.

— Это заклинание включает у человека режим дедукции. Следующее заклинание — Сыщикус Холмсус!

Драко задрал мантию на голову и встал у стенки. Сэр Кавун прекратил это безобразие взмахом палочки и сказал:

— Это заклинание включает в человеке режим фиглярства. Вам нравится?

— Дааа!!! — завопили все.

— Хорошо. Так третье заклинание — Очкариус Детективус!

Драко в ужасе забился под стол, но перед этим содрал очки с Гарри. Никакие посулы его друзей и преподавателя не смогли вытащить Драко, только применение забывающего заклинания привело все в норму.

— Теперь рассмотрим заклинание — Шерлокус!

Драко как-то незаметно вытянулся. Его белесые волосы закудрявились. Он посмотрел на всех и промолвил:

— Тишина! Гойл и Крэбб — отвернитесь! Думать мешаете!

— А че сразу мы? — возмутились Гойл и Крэбб.

— Закройтесь и отвернитесь! — властно сказал Драко и, повернувшись к сэру Кавуну, сказал:

— Вы явно не…

— Забудь! — Драко замер, и его глаза разъехались в разные стороны.

— И последнее заклинание - Наркоманус Детективус Холмсус!

Драко сел за парту, хмыкнул и сказал:

— Шли бы вы все нахрен! Не буду ничего делать.

Сэр Кавун применил соответствующее заклинание и отпустил всех.

Хэллоуин

— Шерлок?

— Да?

— Посмотри на улицу. Там что-то странное делается, — сказал Джон, наблюдая за движением на Бейкер-стрит.

Шерлок подошел к окну.

Там за прохожими гонялась большая желтая тыква.

Очень большая.

И она глотала людей.

— Что скажешь? — спросил Джон.

— Ну, что я могу сказать, — посветлел лицом Шерлок, — собирайся, Джон. Будем на месте решать.

— Хорошо.

Через десять минут они были на улице.

Через двадцать минут огромная тыква их проглотила.

— Где это мы? — спросил Джон

— В тыкве, — ответил Шерлок.

— А где те, кого она проглотила раньше?

— Найдем, — Шерлок встал с склизкого желтого пола и двинулся в сторону ближайших дверей.

— Я с тобой! — воскликнул Джон.

Шерлок и Джон попали в большое помещение, в котором стояли статуи.

— Это Плачущие Ангелы! — сказал Шерлок.

— Поэтому не моргай, — в тон ему добавил Джон.

Пошли дальше.

Дальше они обнаружили странное существо, напоминающее зубастый ананас. Оно справляло кровавую тризну, пожирая чьи-то тела.

— Кто это? — шепотом спросил Джон у приятеля.

— Не знаю, — ответил Шерлок.

Но существо услышало, щелкнуло челюстями и потянулось к ним. Парни бросились бежать.

Но далеко не убежали, ибо споткнулись об длиннющий полосатый шарф, и полетели кувырком.

Ударились об что-то и услышали страшную историю.

***

Жила была тыква.

Она росла в ТАРДИС.

Менялись Доктора.

Менялись спутники и спутницы.

Менялись враги.

А тыква все росла и росла.

И выросла такой большой, что поглотила ТАРДИС.

И принялась ТЫКДИС ловить всех в округе и отправлять их черт знает куда.

Снежинки

— Холмс?

— Да?

— Давайте сходим в лес.

— Зачем?

— Поиграем в снежки.

— Хорошая идея, дорогой друг.

— Так собирайтесь, Холмс!

***

— Холмс?

— Да?

— Вставайте.

— Зачем?

— Гулять пойдем.

— Не хочу.

— Быстро встали и пошли! И никаких разговоров!

***

— Холмс?

— Что случилось?

— Вы когда последний раз отдыхали?

— А вы?

— Не помню. Но я предлагаю вам сходить в Гайд -парк.

— И что мы там будем делать?

— Играть в снежки.

***

— Шерл?

— Ум?

— Одевайся. Пойдем гулять.

— Грэм нашел новый труп?

— Нет.

— Тогда не пойду.

— Быстро оделся. Собрался и пошел со мной гулять. Понятно?!

***

— Джоан?

— Что?

— Пойдемте в Центральный парк…

— Зачем?

— Погулять. Воздухом подышать.

— Нет, я с вами не пойду.

— Пожалуйста, Джоан, пойдемте!

Дело о ....

— Холмс? Почему у вас такое хитрое лицо?

— Это не не проблема, что я пернул в кэбе, — вполголоса напел Холмс.

— Боже! Что скажут люди? — ужаснулся Ватсон.

— Люди ничего уже не скажут, а Лестрейду будет работенка — узнавать, кто убил кэбмена и его лошадь! — промолвил великий сыщик, вытянул длинные ноги в домашних брюках к камину и закурил трубку.

***

— Холмс?!

— Да, доктор? — отозвался Холмс.

— Что это такое… витает в воздухе?

— Не принимаете меры, что я напердел в квартире, — пропел Холмс и подхватил на руки Ватсона, который от вони потерял сознание, — это миазмы… и вам нужен свежий воздух.

***

— Ватсон?!

— Да?

— Что это за вонь разлита по комнате? Ваш пациент сгнил?

— Это не шутки, я пернул в комнатушке, — пропел Ватсон и распахнул дверь своей комнаты шире.

— Боже, — успел прошептать Холмс и потерял сознание.

***

— Шерлок…

— Мм…

— Я могу тебя спросить.

— Да?

— Почему люди из метро изжелта-зеленые выскакивают?

— Мне свело сегодня нутро, и я пернул в Лондонском метро, — невозмутимо прокомментировал Шерлок.

— Что? — не понял Джон, — что ты сделал?

— Я пернул…

— Боже, а я думал, это теракт.

***

— Это не шутки, я напердел в маршрутке. А ты свой нос зажала и мне сказала: — Господин хороший со своею рожей вам лучше идти пешком..., — от души пел Холмс.

А бедная Джоан лежала в своей комнате без сознания.

Маньяк в Лондоне

— Холмс? Что вы смеетесь?

— На меня напал маньяк, мой дорогой друг!

— Боже! Куда смотрит полиция?! Вы сможете его опознать?

— К сожалению - нет.

— Холмс! Я вынужден вас попросить прилечь, — обеспокоенно произнес Ватсон, — мне не нравится ваш смех.

— Как скажите, Ватсон, как скажите…

— Холмс? Чего вы ржете?

— Вы не поверите, Ватсон! На меня напал маньяк!

— Господи, Холмс! Вы немедленно должны лечь!

— В этот раз я с вами согласен, — ответил Холмс и свалился на диван.

— Холмс? Что это с вами? Мне ваш смех не нравится…

— Ватсон! На меня маньяк напал.

— На вас?! — удивленно вытаращился Ватсон, — круто.

— Почему?

— Не помните, как маньяк выглядел? И перестаньте ржать.

— Не могу, Ватсон.

— Шерлок!

— Что?

— Ты чего ржешь?

— Рассказать?

— Конечно.

— На меня маньяк напал.

— МАНЬЯК?! ЧТО ПРАВДА?! А ЧТО ТЫ РЖЕШЬ?!

— Не знаю.

— Быстро в кровать. Сейчас снотворного вколю.

— Холмс? У вас передоз?

— Нет.

— А чего ржете?

— На меня маньяк напал и наркотик мой отнял…

— Хороший маньяк.

— Как вам не стыдно, Джоан.

***

В ЛОНДОНЕ БЫЛ ПОЙМАН МАНЬЯК!

МАНЬЯКА ЗОВУТ ЩЕКОТИЛО!

ОН УБИВАЛ СВОИХ ЖЕРТВ, ЗАЩЕКОТАВ ДО СМЕРТИ!

Прятки

— Ватсон? Вы что… подглядываете? Голого мужика никогда не видели?

— Видел, Холмс, видел.

— И где, позвольте вас спросить?

— В морге, Холмс!

***

— Ватсон! Дайте шляпу!!!

— Зачем, Холмс? — подозрительно глядя на серого Холмса, промолвил Ватсон

— Меня тянет блевать…

— Пожалуйста, в мусорный бак Мориарти. Он на том конце улицы.

***

— Холмс?! Отдайте скальпель!!!

— У меня его нет.

— Я у вас его увидел… под кроватью.

— Я его туда не клал…

— Элементарно, Холмс. Я сам его туда положил, чтобы к вам прицепится, а то скучно.

***

— Джон! Отдай череп!

— У меня его нет.

— А если найду?

— Его Марта на помойку вынесла.

— Уверен?

— На все сто.

***

— Джоан… Я проглотил ваш мобильник…

— Отдаю его вам, — брезгливо сказала Джоан, — себе я новый куплю.

— Спасибо, Джоан.

Where the Wild Roses Grow

Начало

— Ватсон, что вы там читаете?

— Письмо, Холмс…

— Полагаю, оно пришло от вашего старого друга…

— Поразительно, Холмс! Как вы догадались? — Ватсон от неожиданности выронил письмо, которое чуть было не улетело в огонь, но Холмс с неожиданным проворством его поймал.

— Что случилось у вашего друга?

— Это ужасно, — вздохнул Ватсон, — его единственная дочь вчера была найдена мертвой в низовьях Темзы. И он, прослышав о вас, просит, чтобы вы занялись этим делом.

— Конечно, мой друг, — сказал Холмс, пробегая глазами злополучное письмо, — он живет в Оксфорде, ваш бедный друг. Едем.

— Холмс! Вы мне позарез нужны! — бледный Ватсон, в наспех застегнутом пальто, ворвался в холостяцкое жилище Холмса.

— Что случилось, Ватсон? — Холмс повернулся на диванчике и приоткрыл опухшие глаза. Батарея пустых бутылок и бычки свидетельствовали о том, что предыдущий день, да и половину ночи, Холмс провел с большей пользой, нежели утро.

— Собирайтесь, Холмс, — сказал Ватсон приказным тоном, — у меня несчастье.

— У вас? — удивился Холмс.

— Да. Хотя нет. Несчастье у моей жены. Её внучатая племянница со стороны троюродной тети второго мужа отца её бабушки была найдена сегодня в Темзе. Так что собирайтесь и поехали.

— Хорошо, Ватсон, — и Холмс вновь провалился в наркотический дурман.

— Холмс!!! Откройте дверь!!! — Ватсон молотил кулаком по двери комнаты Холмса.

— Что случилось? — спросил испуганно Холмс.

— Родная тетя сестры моей жены вчера была найдена мертвой на набережной Темзы.

— А я тут каким местом?

— Вы будет расследовать, — заявил Ватсон, — а я буду вскрывать. И откройте вы наконец эту дверь!!!

— Хорошо, — ответил Холмс, — я согласен.

— Шерлок… — позвал Джон, входя в комнату. С него текло. Понятное дело, если на улице хлестал ливень, а у Джона отродясь не было зонта, то он насквозь промок.

— Я сплю… — недовольно отозвался Шерлок, — мне холодно.

— Шерлок, а у нас дело.

— Какое?

— Убили сестру Молли Хупер. Сегодня утром её нашли под мостом в районе Тауэра.

— Как убили?! — Шерлок аж подскочил на своем диване, — немедленно едем!!!

— Холмс! Вставайте!!! У нас труп.

— Какой труп? — синяя опухшая небритая рожа Холмса вынырнула из-под одеяла.

— Женский. В Гудзоне выловили. Вставайте. Полиция помощи просит. Говорит, что вы точно её знаете.

— Шли бы Джоан сами… куда-нибудь, — зевнул Холмс и уснул снова.

Что случилось дальше

— Так. Бедную девушку убили ударом камня по голове!

— Гениально, Холмс, — по привычке отозвался Ватсон, — а кто убийца?

— Пойдемте на то место, где её нашли и посмотрим, если полиция все не затоптала.

— Хорошо, сейчас отправимся.

— Её убили, — безрадостно сказал Холмс.

— Это мы и без вас знаем, Холмс, — раздраженно ответил Ватсон, — скажите, КАК её убили?

— Камнем. Ищите камень…

— Нет, Холмс, — начиная закипать, любезно сказал Ватсон, — это вы будете искать камень… Иначе…

— …я тоже буду плавать в Темзе, — закончил Холмс, скривился и отправился по берегу искать злополучный камень.

— Мало, мало, мало, молодая медсестра в эту ночь опять дежурит в морге, Мало, мало, мало, молодая медсестра жить не может без смертельных оргий. — напевал Ватсон, кромсая несчастный труп.

Холмса рядом не было. Он ползал по набережной Темзы, то и дело поправляя сползающие очки, и искал улики.

— Её убили, ударив по голове камнем, — вещал Шерлок, стоя под большим черным зонтом, который держал Джон, — мы с Джоном сейчас прогуляемся вдоль набережной и посмотрим. Но я лично думаю, что её убили в другом месте, просто река принесла её сюда.

— Понятно, — сказал Грэг Лестрейд, пытаясь закурить. Но промокшая сигарета расползалась в пальцах.

— Грим! Вы не могли бы прекратить этот дождь! — безапелляционно заявил Шерлок, — он мне все улики смоет.

— Меня зовут ГРЭГ!!! — сердито рявкнул Лестрейд.

— У вас есть деньги, Джоан?

— Есть, а что?

— Дайте пару баксов…

— Труп осматривайте, Холмс.

— Покойная ударилась головой об камень и умерла, — перевернул труп, - упс.

— Узнали? — поинтересовалась Джоан.

— Ага, — прошептал Холмс, — это же… Ирэн Адлер…

— Вот. И труп опознали…

Все запутывается

— Вот это место! — сказал Холмс, останавливаясь около небольшой полянки, — вот здесь бедную девушку убили, — бросился влево и остановился около небольшого камня. Опустился на колени прямо на влажную почву, совершенно не жалея охотничьего костюма.

— Что вы там нашли, Холмс? — взволновано спросил Ватсон.

— Стойте там! — вскричал Холмс, — я тут сам.

И принялся прыгать, отбегать, ощупывать, вглядываться, лизать, нюхать…

— Так. Она была с мужчиной. Мужчина весит пятьдесят фунтов, рост около 58 футов. нога маленькая, руки сильные. Хм.

— Кто это был? — умоляюще сказал Ватсон.

— Надо идти по следам, — внезапно сказал Холмс.

— Не то, не то… И зачем я детектив? — тяжело вздохнул Холмс, присаживаясь на близлежащий валун.

— Ищем, Холмс, ищем!!! — ядовито сказал Ватсон, возникая за его спиной.

— Ищу, ищу… — буркнул Холмс, поднялся и отправился дальше.

— Да. Она мертва. Каменные крошки в черепе. Ля-ля-ля, — Ватсон был в хорошем настроении.

Холмс нашел место убийства. Это было маленькое уютное местечко, пропитанное кровью. Холмс поправил очки и ринулся туда искать улики.

— Шерлок! Сколько мы еще должны перевернуть камней, чтобы найти улику? — раздраженно проворчал Джон.

— Пошли домой, Джон, — очень спокойно ответил Шерлок, — ты промок, я промок. Сейчас придем, попьем горячего чаю и тогда… я отдохну. Уф.

— Холмс!!!

— Бедная Ирэн! — плакал в хламину пьяный Холмс.

— Холмс? Боже, да вы пьяны!!!

— Отвяньте от меня, Джоан!!!

И кровавая развязка

— Мы вас арестуем!!! — рявкнул Холмс на высокого жилистого типа в потертом костюме.

— За что? — отшатнулся тип.

— За убийство бедной невинной девушки…

— Какой девушки? — тип задумался, — ах да… припоминаю…

— Зачем вы её убили?

— Потому что нельзя быть красивой такой!!!

— А вот и камень… — сказал усталый Холмс, — а вот и второй труп… висит…

— Мда. — Ватсон обошел мужское тело, болтающееся в петле, — да это же троюродный племянник четвероюродной сестры внучатой бабушки пятого мужа пятой сестры моего брата.

— У вас есть брат? — изумился Холмс.

Улики нашлись. Это был труп. Мужской. Но это был не просто труп. Это был Мориарти собственной персоной, без половины черепа.

— Кто убийца? — спросил Джон, сидя на диване в теплом одеяле и сжимая кружку с горячим чаем.

— Как не прискорбно, — ответил Шерлок, скукожившись на другом конце дивана, — Андерсон.

— Господи ты боже мой, — скороговоркой проговорил Джон.

— Я уже позвонил Гриму.

— Так кто убил Ирэн?

— Лестрейд… по пьяни… — и Холмс зарыдал сильнее.

Письмо из неоткуда

Письмо первое

Мой милый Ватсон! Сим письмом я сообщаю вам следующее — меня посадили в психушку. „Почему?“ — скажите вы и будете правы. Потому что я перешел дорогу инспектору полиции. Он подумал, что я хочу занять его место, но мне этого никогда не хотелось. Мне хотелось просто расследовать преступления. Вот одно из них и привело меня в этот дом скорби.

Ну могу сказать одно. Не суть важно, что мой врач — латентный гомосексуалист с параноидальными наклонностями, а два санитара ночной смены — ненавидят всех вокруг, а мой сосед по палате воображает себя Колумбом, у меня сейчас есть время и место подумать о своей жизни.

Я буду вам писать письма тогда, когда у меня будет возможность. До свидания, мой любезный друг Ватсон.

Письмо второе

Ватсон. У меня плохие новости. Я сижу в сумасшедшем доме. „Правильно“, — скажите вы и будете правы. Мне тут не нравится по одной причине — тут не дают опиум в том количестве, к которому я привык. А так тут нормально. Врач, который меня лечит, неутомимый бабник. Санитары потребляют коноплю. Мой сосед считает себя русским царем Петром I. Все у меня хорошо. Письма будете получать, когда я вспомню, что мне надо вам написать. До свидания, Ватсон.

Письмо третье

Добрый мой доктор! Пишет вам Холмс. Пишет вам из сумасшедшего дома. „Слава богу!“ — скажите вы и будете правы. Наконец вы от меня избавились. Да я и попал туда чисто по глупости нашего инспектора. Но это все ерунда. Тут тихо, спокойно. Сижу, думаю. Доктор мой — псих со стажем. Санитары — друг с другом дерутся. Мой сосед по палате уверен, что он пятый Доктор Кто.

До свидания мой доктор.

Письмо четвертое

Привет, Джон. Я — в психушке. И мне тут не нравится. Джон, приезжай сюда и забери меня отсюда. Пожалуйста.

Письмо пятое

Здравствуйте, Джоан. Я в дурдоме. Не приезжаете. Тут наркоту колют бесплатно. Мне тут хорошо.

Письма в никуда

Письмо первое

Мой дорогой Холмс!

Спешу вам сообщить радостную новость. Я привлек к вашей проблеме вашего брата, а тот привлек еще большие чины, поэтому в скором времени Вас выпустят оттуда. Я и Мэри очень скучаем и миссис Хадсон тоже.

У нас все по-старому. Преступлений стало больше, а раскрывать некому. Но скоро мы с Вами увидимся.

Засим откланиваюсь.

Ваш доктор Ватсон.

Письмо второе

Мой дорогой Холмс! Признаюсь, что это я приложил руку к попаданию вас в Бедлам. Надеюсь, вы на меня не в обиде. Прощайте, Холмс. Без вас на улицах Лондона стало гораздо тише.

Письмо третье

Холмс! Вы нам надоели! Поэтому вызволять мы вас не будем. Вы на Бейкер-стрит никому не нужны — ни мне, ни Марте, ни инспектору. Поэтому сидите и не вякайте. Ваш Ватсон.

Письмо четвертое

Шерлок!

Ты еще немного потерпи. Мы идем к тебе на помощь. Я поднял всех на ноги, когда ты не вернулся с очередного преступления. Грэг думает, что это дело рук Мориарти. Ты там только не раскисай. Мы обязательно придем и спасем.

Мы все очень скучаем по тебе.

Твой Джон.

Письмо пятое

Пишет вам Джоан Ватсон.

Слава тебе господи! Вам там, Холмс, самое место! Наконец-то я от вас избавилась! Какое счастье!

Мгновение первое.

…залитом кровью ковре стояла оттоманка, покрытая красным плюшем, который стал практически черным от большого количества загустевшей крови. На оттоманке лежала мертвая обнаженная женщина. Её тело было венцом творения Природы, но кто-то надругался на этим шикарным телом. Её изящно вылепленная головка с гривой длинных белокурых волос лежала в луже крови. Пышные груди были отрезаны и покоились на хрустальном блюде рядом с пухлыми ягодицами. Блюдо было полно крови.

Холмс стоял на пороге комнаты и созерцал это. Он был полностью расслаблен, и вся эта вакханалия мертвого бесстыдно-обнаженного тела вызывала в нем лишь чувство удовлетворения.

Холмс видел все.

И кричащую роскошь комнаты — все эти тяжелые бархатные портьеры, турецкие ковры, китайские вазы.

И орудие убийства… кривой турецкий ятаган, торчащий в середине груди.

Холмс знал… кто убил… и кого убили.

Убитой была фрау Эльза Розенкранц.

А убийцей был Фридрих фон Барбаросса.

Где-то в глубине дома плакала фрау Браун, домработница фрау Эльзы.

Сзади Холмса кто-то кашлянул. Холмс обернулся. На пороге стоял унтер-офицер.

— Герр Холмс?

— Да, — ответил Холмс.

— Вы можете сказать, что тут произошло?

— Да, — воодушевившись, ответил Холмс, разглядывая черную форму унтер-офицера с двумя SS в петлице, — здесь произошло убийство.

— Вы уверены? — сказал унтер — офицер, подозрительно разглядывая тощего типа в клетчатом пальто, — и кого убили?

— Фрейлейн Эльзу Розенкранц…

— И кто?

— Герр Фридрих фон Барбаросса.

— Вы уверены? — повторил вопрос унтер-офицер.

— Да, — Холмс указал трубкой на тело убитой, — видите вон там, на светлых волосах лобка темный кудрявый волос?

— Вижу, — подтвердил унтер-офицер.

— Так вот. Герр Барбаросса застукал фрейлейн Эльзу в объятьях другого мужчины… И я даже знаю… кого…

— И кого же? — полюбопытствовал унтер-офицер.

— Джузеппе Муссолини… родной племянник Бенито.

— Нам нужно запротоколировать ваши показания, — выдохнул унтер-офицер, — пройдемте с нами.

— Хорошо, — ответил Холмс, повернулся и сделал шаг из комнаты...

Diversion

В этот город Мика привело полицейское расследование.

В отчете было ясно сказано, что начали пропадать люди, а их обгорелые тела находились потом неизвестно где.

Мик воспользовался своими силами, чтобы не застревать в пробках, но к тому времени, когда он туда прибыл, его силы были на исходе. По его расчетам, выходило, что ему надлежало очутится в пригородном лесу и оттуда добраться на попутках до города. Но что-то его расчеты спутало, и его закинуло в помещение.

Приземлился Мик неудачно. На какие-то стеллажи; с них с грохотом посыпались громоздкие прямоугольные предметы, поднявшие тучу пыли. Мик ощупал оставшиеся и понял, что это книги. В помещении не было света; Мик посветил карманным фонариком, определил, что спуститься отсюда без шума нет возможности и решил спрыгнуть.

Но шум привлек людей. Где-то внизу заскрипела дверь; Мик притаился.

В темной стене приоткрылся светлый прямоугольник, и дрожащий конус белого света лег на пол.

— Кто там? — неуверенно спросил детский голос, — выходите сейчас же!

— Ты должен быть уверен в себе и не бояться, — послышался другой голос, принадлежащий подростку.

— Будет ли правильно, если мы позовем старших кадетов? — предложил первый.

— Не думаю, что это хорошая идея, — возразил второй.

— Но все — таки… — оба голоса заспорили.

Пока они пытались придумать, что же делать, пришел кто-то третий. Судя по властной ноте, скользнувшей в голосе, Мик понял, что это скорее всего человек, наделенной властью. Этот третий принес с собой фонарь, распахнул двери, и луч фонаря заметался по огромной комнате, натыкаясь на упавшие книги.

— Это книги упали, — облегченно сказал первый.

— Их крысы уронили, — блеснул знаниями второй.

— Марш в спальню, — третий погасил фонарь и вышел из помещения, закрыв двери.

Мик подождал немного, спрыгнул с стеллажа, поднялся, пробежался пальцами по своему браслету и, облачившись в поле-невидимку, прошел в дверь, взломав несложный замок. За дверями находился большой зал, судя по стеллажам с книгами, это была библиотека, а помещение, в которое он угодил, было архивом. Мик начал осторожно продвигаться по залу, потому что все лампы были потушены, а фонарь он зажигать не хотел. Вдруг он почувствовал пристальный взгляд. Подняв голову, увидел на стене огромный портрет Адольфа Гитлера. По периметру портрета сияли небольшие лампочки.

Выскользнув из библиотеки, Мик побрел по коридору. Коридор был длинный, прямой как стрела, обшитый темным дубом, и утыкался в большую дубовую дверь. За дверью оказалось еще одно помещение — в него выходили еще три двери и две лестницы.

Одна дверь была просто огромной, массивной и железной. Мик подошел к ней и потянул за витую ручку в виде орла.

Створка бесшумно приоткрылась, и Мик выскользнул наружу.

Площадка перед зданием была чисто вымыта, деревья аккуратно подстрижены; чуть поодаль виднелись приземистые здания. Мик решил их осмотреть.

Первые четыре здания были надежно заперты, а пятое манило к себе всех взломщиков приоткрытой дверью. В эту щель виднелось непонятное свечение. Мик заглянул туда и тут же отпрянул, почувствовав ослепительную боль во всем теле. Кое-как проморгавшись от яркой непродолжительной вспышки, Мик решил покинуть столь негостеприимное место.

Пролез через прутья высокого металлического забора и очутился на пустоши, заросшей бурьяном, крапивой, чертополохом и вообще непонятной травой.

Мик постоял, огляделся и отправился в тьму ночи, слегка подсвеченную светом унылой луны.

На пустоши стояли полуразрушенные заборы, весьма органично вписывающиеся в общую картину. Мик добрался до близлежащего забора, на котором было написано кривыми буквами и с ошибками Jäger auf die Juden и Jude hunter. Тут Мик взял и отключился, рухнув в заросли крапивы.

Пришел он в себя от лучей солнца, пригревших ему затылок. Сел в крапиве и осмотрелся. Не так он далеко и ушел от места посадки. В метрах шестистах от него стояли и золотились металлические прутья забора, а за ним высилось массивное величественное здание.

Мик потянулся; в небе пел жаворонок, в траве стрекотали кузнечики.

— Вернусь-ка я на место высадки, — Мик встал и двинулся к забору. Пролез через него и шмыгнул в кусты, обрамляющие аллею. Выглянул, оценил обстановку, поставил изменяющее поле и отправился на разведку.

Суть поля сводилась к следующему — все, кто мог встреться Мику по пути, видели в Мике кого угодно, только не парня в обычной гражданской одежде.

Мик прошел всю аллею, когда его остановил молодой белокурый мужчина в военной форме.

— Кто вы такой? — резко и отрывисто спросил он, — что вы тут делаете? Отвечать!!!

Мик посмотрел на него и, резко выбросив руку вперед, дотронулся до лба мужчины. Глаза мужчины наполнились покоем, и он отправился по своим делам. А Мик пошел к пятому зданию.

Там, слава богу, света не было… Мик проник в помещение и увидел следующее. Все помещение было заполнено гигантскими столбами в форме свечек со множеством штырей на столбах. Мик вспомнил, где он такое видел. Это было на одной из экспериментальных станций, на которую его завело расследование одного из дел.

Но тут дверь распахнулась, и в помещение вошла группа детей в кадетской форме. Вел их высокий белокурый парень с короткой строгой прической.

Мик спрятался между большими катушками черных кабелей и принялся наблюдать.

— Кадеты! — начал вещать этот парень, — вы видите перед собой экспериментальную установку по передаче энергии, — голос блондина зазвенел торжеством, — это нам даст возможность изменить мир!!!

Мик почувствовал мстительное торжество, волнами исходящее от группы, но пост наблюдения не покинул.

— А сейчас герр Шенрег включит установку и покажет нем свои разработки!

Герр Шенрег оказался сухоньким старичком в черном костюме, спустившимся откуда-то сверху. Он подошел к рубильнику и поднял его. Под столом зашумели невидимые динамо-машины, и по штырям зазмеились голубые молнии. Блестящие шары поверх колон принялись искриться и выдавать кратковременные ослепительные вспышки. Мик почувствовал режущую боль в груди и поспешил убраться. Прошел мимо восхищенных детишек и покинул территорию данной школы.

Он прошел около километра, когда на пустоши встретил маленького белокурого карапуза в черном суконном костюме и с ранцем за спиной. Голубые глаза малыша уставились на помятого и небритого Мика, внимательно изучили, а потом прелестное дитя выдало:

— Дядя! Вы еврей?!

Мик оторопел, потом спросил:

— Почему ты так думаешь?

— Так вы — еврей?

— Нет. Я просто не местный.

— Точно?

— Точно, — Мик хрипло рассмеялся, — а что такое?

— Евреи — бяки, — на полном серьезе заявил ребенок.

— А кто тебе такое сказал?

— Учитель. Евреи — гнойный нарыв на теле арийской нации.

— Ты очень странный ребенок.

— Вы — еврей, — малыш снял рюкзак и принялся в нем копаться.

Мик криво усмехнулся и легонько погладил ребенка по темечку. Малыш ткнулся носом в рюкзак и замер. А Мик пошел дальше. Прошел еще километров пять и свалился прямо на дороге маленького прелестного городка, куда ему и надлежало попасть.

***

Проснулся Мик в полутемном помещении. Протер глаза, осмотрелся. Он лежал на узком продавленном диване, который находился в маленьком помещении. Его одежда аккуратной стопкой лежала на колченогой табуретке. За стеной кто-то ходил и слышалось неясное бормотание. Мик встал, оделся и вышел из комнаты.

За дверью комнаты был коридор, который выходил в огромный шумный зал. Мик остановился около входа и оглядел помещение. С другой стороны помещения стоял стол, за ним сидели неброско одетые люди, громко переговаривающиеся.

В данной момент говорила высокая девушка в серой закрытой кофте, черных брюках и серой банданой на голове, основательно закрывающей её волосы.

— … нет, нет, Йорген! Я и слышать не хочу. Ты не можешь сделать диверсию?!

— Но мелкую пакость я могу сделать, — возражал высокий блондин в гимнастерке защитного цвета.

— Нет. Я не желаю этого слышать, — повторила девушка.

— Позвольте вмешаться, — Мик подошел к ним, а они в пылу дискуссии его не заметили, — я не понял, кому вы хотите напакостить?

— Вы выспались? — спросила девушка, повернувшись к нему.

— Как видите.

— И как вы себя чувствуете?

— Для начала неплохо, но чтобы прийти в норму, мне нужно около двух недель, — ответил Мик, — но мы ушли от темы вашего разговора…

— Да, — девушка помрачнела, — мы хотим уничтожить деяние рук человеческих…

— Гм. Деяние нечеловеческих рук вам будет не под силу уничтожить, но ближе к делу. Где это находится, и как вы собираетесь это делать?

— Я считаю, — в разговор вступил Йорген, остальные, сидящие за столом, в разговор не вступали, — что вы не сможете нам помочь…

Мик посмотрел в его бледное лицо с крупными веснушками, посмотрел на остальных — высоких, маленьких, толстых, худеньких, но белокурых без исключения, глядящих на него внимательным взглядом голубых глаз.

— Думаю, что я вам пригожусь, — Мик улыбнулся, — благодаря специфике моей работы…

— А кем вы работаете? — поинтересовался Йорген.

— Я полицейский, — ответил Мик и уточнил, — детектив первого класса.

— Круто, — воскликнул Йорген, — теперь я против вас не возражаю.

Разговор продолжился. В ходе него Мик узнал, что они хотят подорвать ту самою энергетическую установку, которая причиняла Мику боль, а девушку зовут Катарина. И подорвать её нужно не позднее пятнадцати дней, потому что комиссия должна приехать. Договорились до того, что Мик предложил свою кандидатуру на роль главного диверсанта, и с этим все согласились. Мик отправился досыпать, а Катарина и Йорген отправились собирать разведданные.

Следующие дни Мик спал и ел, при этом он никак не толстел, хотя при таком режиме он мог бы поправиться. Катарина замечала серебристый свет, струящийся из его комнаты, но не понимала, откуда он идет. Однажды движимая любопытством, она заглянула в комнату и установила, что источником света был сам Мик. Она поправила на нем одеяло и удалилась.

***

Через две недели пришел Йорген.

— Завтра будет открытие энергетической установки, значит, подрывать сегодня ночью.

— Не беспокойтесь, я все сделаю, как надо.

— Хорошо, — Йорген козырнул Мику и ушел к Катарине.

Глубокой ночью в полнейшей тишине раздался чудовищный грохот. Йоргена сбросило с кровати. Даже через закрытые веки глаза ослепила ярчайшая вспышка. Йорген поднялся с пола и, наскоро одевшись, бросился во двор. Там оказалось много народу. Младшие кадеты сбились в кучку и рыдали. Средние с любопытством заглядывали в медленно остывающую воронку, которая находилась на месте пятого здания. Йорген подошел к ней и заглянул. Воронка была малиновая снизу и, остывая, становилась к краю светло-серой.

Вскоре подошли надзиратели и отогнали кадетов. Йорген вернулся в комнату. Открыв дверь, увидел темную массу, сидящую около двери.

— Кто тут? — твердо спросил Йорген.

— Это я, — масса обернулась главным диверсантом, — если не возражаешь, я у тебя спрячусь.

— Конечно, — Йорген открыл потайную полку, на которую складывали всю символику при прибытии всяких комиссий из города, — залезай!

— Спасибо, — Мик залез на полку и, прежде чем закрыть дверцу, спросил, — не хочешь узнать…

— Хочу. Это ведь не нитро, и не пластид…

— Взрыв сверхновой, — туманно объяснил Мик и отрубился.

Йорген закрыл дверцу и поднял с пола два серебряных пера, истаявших в его руках.

Утром в ВУМе начался повальный шмон. Йорген очень боялся, что Мика найдут, но зря. Когда он после шмона открыл потайную полку, Мика там уже не было, а на полке остались два серебристых пера.

На следующий день кадетам объявили, что из города едет комиссия и поэтому нужно все прибрать и спрятать, чтобы они не увидели истинного лица университета. Весь день кадеты разбирали завалы в комнате. Два старших кадета, которые охраняли установку, оставались в госпитале. Они не пострадали, но несли такую чушь, что выпускать их было нежелательно. Йорген пару раз наведывался к воронке и смотрел вниз. Жар ушел и стены воронки стали черные.

Комиссия прибыла следующим утром. Кадетов выстроили на плацу и объявили, что данное учебное заведение с сегодняшнего дня прекращает свое существование.

Кадеты разъехались, преподавателей разогнали, здание разобрали. Йорген Мика больше не видел и не узнал, каким же он образом взорвал установку.

О.Л.Х

— АААААААААААА!!!

— Ты что орешь, Фокс?

— Там что-то летит…

— Что именно? — поинтересовалась Дана.

— Не знаю.

— НЛО?

— Нет, что-то другое. А что — не вижу?

— Сейчас гляну, — Дана посмотрела в бинокль, — а я знаю, что это.

— И что?

— Опознанный Летающий Холмс!

— Охренеть, — только и смог вымолвить Фокс Малдер.

Ноги Энди Мерач

— Ватсон?

— Да?

— Чьи это ноги торчат из камина?

— Ноги Энди Мерача.

***

— Холмс?

— Ну?

— Чьи это ноги торчат из-под вашего дивана?

— Это ноги Энди Мерача.

***

— Марта?

— Да?

— Что это торчит из-под супружеской кровати?

— Это ноги Энди Мерача.

***

— Шерлок?

— Да?

— Чьи это ноги торчат из ванны?

— Ноги Энди Мерача.

***

— Джоан?

— Да?

— Чьи это ноги торчат из шкафа?

— Ноги Энди Мерача.

***

— Дана?

— Что?

— Чьи это ноги торчат из-под одеяла?

— Ноги Энди Мерача.

***

— Джек?

— Да, Доктор?

— Чьи это ноги торчат из-под ТАРДИС?

— Ноги Энди Мерача.

Мгновение второе

…уважаемый патриций Шерлокус Холмсус неподвижно, словно статуя, стоял на брусчатой площади Рима. Около его ног распласталось мертвое тело Гая Юлия Цезаря. Оно только что скатилось со ступеней Сената, оставляя за собой кровавый след, и шлепнулось у ног Холмсуса, обрызгав кровью его белоснежную тогу.

Шерлокус поднял голову. Его черные кудрявые волосы были тщательно уложены; складки тоги и белой туники были совершенны, на ногах красовались золотые сандалии.

— Народ Рима!!! — закричал он, — Цезаря убили!!! И убийца — БРУТ!!!

Но тут на него накатилась толпа разъяренных сенаторов, и благородный патриций Шерлокус Холмсус поспешил убежать.

Пробежав пару кварталов, он сбавил шаг и вскоре подошел к прелестной вилле, увитой миртом. Зайдя в калитку, благородный патриций прошел через сад, в котором располагался небольшой фонтан, исполненным в виде бронзового маленького фавна, и подошел к двери. Открыл её…

Обезьяньи сказки начало

— Холмс!

— Да?

— Обезьяна сбежала.

— Какая обезьяна? — Холмс вытаращил глаза и его трубка выпала из-за рта.

— Большая такая, — ответил Ватсон. Он выглядел жутко — весь ободранный, в крови.

— Что это с вами, милый друг? — Холмс принялся рассматривать приятеля, — знаете, Ватсон, вы как-то странно выглядите. Я не говорю про то, что вы пострадали от нападения человекообразной обезьяны, скорее всего орангутанга. Я говорю, что вы очень странно одеты. На вас какие-то необычные штаны из синей дерюги, клетчатая рубашка, под под ней — черная майка, ботинки на шнуровке.

— Да и ты, Шерлок, как-то странно вы… Да вы и не Холмс! Шерлок курить бросает, а вы трубку курите. Один раз курил под Рождество и все. Куда вы Шерлока дели? Быстро отвечайте?

Сказка пьяного орангутанга

Великий детектив Шерлок Холмс в развевающейся крылатке, сдвинутом набок кепи и с яростно дымящий трубкой бежал по темным извилистым улицам Лондона. Он искал чудовище, которое шесть часов назад убило шестерых.

По логическим рассуждения Холмса выходило, что убийца не отличался интеллектом, но обладал силой шестерых.

Начинали поиски убийцы трое — Холмс, Ватсон и Лестрейд.

Лестрейд вскоре отстал, крикнув на прощание, что прилетит на полицейском кэбе.

А через пару переулков Холмс перестал слышать сопение Ватсона.

— Отстал, бедняга! — подумал Холмс.

Он пробежал шесть переулков, как вдруг услышал чье-то дыхание. И через несколько минут из темноты вынырнул элегантный Ватсон в длинном кашемировом пальто, в щегольском котелке.

— Холмс! Вы какой-то не такой! — подозрительно спросил Ватсон, — когда это вы успели переодеться? И вообще куда это мы несемся?

— За убийцей! — ответил Холмс.

— Хорошо! — согласился Ватсон.

Они пробежали пару переулков и наткнулись на следы убийцы.

— Это шерсть орангутанга! — заявил Ватсон.

— Странно! — нахмурился Холмс и остановился.

— Что странного? — не понял Ватсон.

— Странность в том, мой дорогой друг, что обычно вы видите какую-то вещь, с придыханием её рассматриваете, а потом спрашиваете меня, что это может быть. А сегодня вы четко, ясно, без обычного вашего удивленного вида, сказали мне, что это шерсть орангутанга. Вы делаете успехи!

— Не морочите мне голову, Холмс! — разозлился Ватсон, — то, что вы сказали, обычно делаете вы, а потом с тупым хихиканьем заявляете, что вы хотели проверить мою эрудицию! Так мы зверя ловить будем?

— А вы вооружены?

— Револьвер.

— Не в ящике стола? — недоверчиво произнес Холмс.

— Вот он! — Ватсон продемонстрировал оружие.

— Теперь вперед, Ватсон! — и Холмс бросился на огромного оранга.

Великий детектив Шерлок Холмс в развевающейся крылатке, сдвинутом набок кепи и яростно дымящий трубкой бежал по темным извилистым улицам Лондона. Он искал чудовище, которое шесть часов назад убило шестерых.

По логическим рассуждения Холмса выходило, что убийца не отличался интеллектом, но обладал силой шестерых.

Ватсон отстал вместе с Лестрейдом, хотя инспектор отстал еще раньше.

Но вот послышалось чье-то дыхание, и слева от Холмса вынырнул Ватсон с сверкающим лезвием скальпеля.

— Ватсон? Что с вами? — удивился Холмс и было от чего. Ватсон был одет в пальто, поверх которого был наброшен клетчатый платок, высокие шнурованные ботинки коричневой кожи, — когда вы успели переодеться? И уберите скальпель, вы можете порезаться…

— Что-то я вас не узнаю, Холмс… — Ватсон оценивающе глянул на Холмса, как бы примериваясь, куда он нанесет упреждающий удар, — вам нужно при виде меня боятся и терять очки… Кстати, а где ваши очки? И вы что-то длиннее стали?

— Меня убивать не надо, — промолвил Холмс, — впереди нас ждет поимка зверя…

— Хорошо, — безмятежно сказал Ватсон, — после вас вскроем зверя… Холмс! Я вас сейчас вскрою!!!

— Нет уж, — Холмс бросился бежать.

По логическим рассуждения Холмса выходило, что убийца не отличался интеллектом, но обладал силой шестерых.

— Ватсон? Что это с вами? И что это на вас надето? — Холмс оглянулся на своего спутника. Его добрый доктор был одет в брюки из синей дерюги, клетчатую рубашку, черную куртку и черные шнурованные ботинки.

— Со мной все в порядке, Шер… Холмс? Холмс?! Вы ли это? — Ватсон затормозил, — а где Шерлок?

— Я — Шерлок Холмс, — великий детектив остановился, — что вас, смущает, мой дорогой друг?

— Вы не Шерлок, — Ватсон подозрительно уставился на Холмса, — куда вы дели Шерлока?

— Мы побежим за орангутангом или будем выяснять кто из нас кто? — раздраженно пробурчал Холмс.

— Понятно, куда вы дели Шерлока, — буркнул Ватсон, — пока я с вами.

По логическим рассуждения Холмса выходило, что убийца не отличался интеллектом, но обладал силой шестерых.

Женский визг прорезал ночь и закончился то ли стоном, то ли вскриком — Кий-я!!!

Холмс выскочил на бульвар. Над распростертым орангутангом стояла маленькая китаянка в брюках и куртке.

— Вы кто, мисс?

— Джоан Ватсон! — улыбнулась она.

— А разве у Ватсона есть сестра? — недоуменно почесал репу Холмс, — у него же брат — алкоголик, который умер.

— Я сама по себе, — гордо сказала китаянка, — а вас я вообще не знаю, — и ушла, растворившись в лондонской ночи.

***

— Деда! Деда! А тебя злые люди не поймали? — загалдели внуки.

— Нет, — сказал старый орангутанг и погладил внучат, — это не я был, это ваш дядя был, вот он та еще скотина была. А теперь спать.

Сказка гламурной мартышки

— Холмс? Что с вами?

— А что со мной не так? — спросил Холмс, лежа на диване и покуривая опиум.

— Вы курите опиум? Кокаина не хватает? Эфира нет?

— Надоело мне все, Ватсон! И вы какой-то странный… Одеты не так! И выглядите не так!!! и вообще вы на обезьяну похожи!

— Это не я похож! — разозлился Ватсон, — это по вашей квартире шесть мартышек бегают!

— Зеленый и желтых?

— КРАСНЫХ!!!!!

— Хороший опиум, — промолвил Холмс и погрузился в наркотический экстаз.

— Холмс? Я смотрю, вы на опиум подсели?

— А кто это? — Холмс повернул голову и уставился на вошедшего.

— Я — Ватсон!

— Нет, вы не Ватсон, у Ватсона клетчатого платка нет!

— А вы не Холмс! Мой Холмс меня боится и наркоту не принимает.

— А на вас обезьяна сидит.

— А на вас еще четыре, и вообще вы на обезьяну похожи… И я вас сейчас вскрою.

— Вскрывайте, Ватсон! — лениво произнес Холмс, — вы — мой глюк, и ничего мне сделать не сможете!

— Неинтересно, — буркнул Ватсон и исчез из комнаты.

— Шер… а вы кто?

— Это вы кто? — Холмс изображал пальму, на которой сидели четыре обезьянки.

— Я Джон! Джон Ватсон!

— Вы не Ватсон! Мой Ватсон меня колотит!

— Хорошо! — и Джон врезал Холмсу так, что тот грохнулся на пол, — довольны?

— Все равно вы — не Ватсон! Удар не так поставлен, — просипел Холмс и отключился.

— А вы кто? — спросил Холмс, сидя на кровати. На причинном месте у него была подушка.

— Я ваш врач, — сказала миловидная китаянка, — Джоан Ватсон. Вы знаете, где вы?

— Нет.

— Вы в больнице для душевнобольных. Вас поймали, когда вы бегали голым по Сити и орали, что вы — Красная Обезьяна!

— Не помню, — признался Холмс, радостно улыбаясь.

— Вы были под кайфом, — сказала китаянка, — мы вас вылечим.

***

— Ой, не ври! — сказала черная мартышка в розовом платье, — чушь.

— Сама такая, Молл, ты не гламурная, — ответила ей товарка, ярко-рыжая мартышка в фиолетовом платье, — я же прима мартышкиного кордебалета, и я не вру. Это похождения моих сестер, они его так замучили, что он спятил.

— Ладно, вам, девочки, — вмешалась бурая обезьянка в зеленом, — через десять минут нам на сцену!

— Ты права, Бесс. — и все мартышки принялись красится и прихорашиваться.

Сказка задумчивого гиббона

— Холмс?

— Ватсон? — Холмс вздрогнул, чуть не уронил очки в тарелку с супом, — вы что-то хотели?

— Вы какой-то нервный… сегодня, — прокомментировал Ватсон, — да и выглядите странно. Вы сроду не носили очки… и были выше…

— Я… всю жизнь такой… — промямлил Холмс, — а теперь прошу меня извинить…

— Что это с Холмсом? — подумал Ватсон, оставшись один, — вчера его укусил бешеный гиббон… наверное, это последствия…

— Холмс?

— Ватсон?

— Что с вами?

— А с вами что?

— Со мной все нормально, а где ваш скальпель?

— Да я его не ношу…

— Значит, вы меня не будете вскрывать?

— Нет.

— Слава тебе Господи!

— Шер… Эй, а ты чего побежал от меня? И вообще, что вы тут делаете?

— Я — Холмс! — сказал Холмс и поправил очки.

— Нет, вы не Холмс! Мой — высокий черноволосый сукин гениальный сын! И очки не носит!

— А где ваш скальпель?

— А он мне зачем? — растерялся Ватсон.

— Меня вскрывать, — Холмс прижимался к стенке, готовый в каждую минуту рвануть куда глаза глядят…

— Это бешенство, — сказал Ватсон, — вас бешеная обезьяна покусала.

— Да… старая такая… беззубая…

— А где я?

— В больнице.

— А вы кто?

— Врач.

— А как вас звать?

— Джоан Ватсон.

— А меня — Холмс. Шерлок Холмс. А как я сюда попал?

— Вас обезьяна укусила, а потом вы немного с ума сошли.

— Хорошо… отдохну наконец, — улыбнулся Холмс и уснул.

***

— Дяденька! А ты правда укусил этих людей? — спросил племянник.

— Нет, это твоя тетя была, — ответил большой лохматый гиббон, — она как перебродивших плодов наестся, так и буянит.

Сказка крутой гориллы

— Хо-о-лмс!!! — голосил невысокий рыжеватый человек в светлом пальто; его крепко сжимала в кулаке огромная черная горилла.

— Джон!!! Я иду!!! — Высокий брюнет добежал до зверя и затормозил. — эй! А вы кто?

— Ватсон! — плачущим голосом ответил Ватсон, — вы меня спасать будете?

— Спасу, но вы явно не Джон. Я вообще вас не знаю.

Залез Шерлок на гориллу, спас некого гражданина и отпустил.

— Холмс!!! Я жутко извиняюсь!!! Но не могли бы вы мне помочь!!!

— А кто вы такой? — удивился худой брюнет в черном пальто.

— Я — Ватсон!

— А вы уверены? Ватсон сам бы уже спасся…

— А вы меня спасите, — ухмыльнулся Ватсон, — и тогда поговорим.

— Спасу, только не сейчас, не нравитесь вы мне…

— Холмс!!! Немедленно меня спасайте!!! А то я вас вскрою!!!

— И не подумаю, — ответил брюнет в черном пальто, — и вообще, у вас есть скальпель… сами спасайтесь.

— АААААААААААААА!

— Девушка! Не кричите!!!

— А вы кто?

— Шерлок!!!

— Но вы на него не похожи! — возразила китаянка, — ни капельки.

— Я — Холмс. И я вас спасу!

***

— Оу! Это было круто, брателло! — сказал рыжий оранг в черной куртке черной мощной горилле в красно-желтой куртке.

— Естественно... но вообще — то это мой дед был. Кинг Конга знаешь?

— Слышал…

— Самый крутой чувак от Альбы до Омахи!

Скоро, скоро Новый год

— Холмс?

— Что?

— Что вы делаете?

— А догадаться?

— Вы что-то режете…

— Элементарно, Ватсон, — Холмс зачерпнул нарезанное ложкой, сунул в рот, прожевал. — соли не хватает.

— И что это будет? — поинтересовался Ватсон.

— Салат Оливье по рецепту Холмса, — ответил гениальный сыщик.

***

— Ватсон?

— Ум.

— Чем вы занимаетесь?

— Вы же детектив, вот и отгадываете.

— Вы режете… салат…

— Элементарно, Холмс. Это будет салат Сноу Винтер по рецепту моей жены.

***

— Что это вы делаете, Ватсон?

— Творю.

— Что?

— Равиоли.

— А! А почему мясо торчит?

— Заткнитесь, Холмс, и помогать садитесь… а то сами начинкой станете.

***

— Джон?

— Да?

— Что ты делаешь?

— А на что похоже?

— Похоже на то, что ты готовишь праздничный ужин.

— Правильно, Шерлок, — улыбнулся Джон, — садись, давай. Будешь начинку молоть на пирог.

***

— Джоан, а сегодня праздничный ужин будет?

— Будет, будет, только не у вас…

— А у кого? — опешил Холмс.

— Я в ресторане ужинаю, а вы… где хотите.

Жрачка

— Холмс, а я вам подарки приготовил…

— Спасибо, дорогой друг, но вы ешьте…

— Очень вкусно, Холмс, — прочавкал Ватсон, — мышьяка тут нет?

— Обижаете, Ватсон, — Холмс прожевал крылышко гуся, — у вас там опиума немерено…

***

— Ватсон! Ешьте, я старался!

— Все очень вкусно, — похвалил Ватсон, — только я что-то такой… неадекватный… Вроде и пил мало…

— Еще бы, Ватсон, я гашишу добавил…

***

— Холмс, а что это вы мою стряпню разглядываете?

— Извините, я не нарочно…

— Ешьте, ешьте, Холмс…Она вкусная, там мышьяк лежит.

***

— Я пиццу заказал.

— А я тебе гуся приготовил и пирог

— Шерлок, это так мило.

— Спасибо.

***

— Пошел нафиг, Холмс!

— Ты туда же.

Рождество

— Коляда — маляда!

Белый порошок,

Холмс, дайте

На посошок!

— Это вы что такое делаете, Ватсон?

— Колядую.

— И что из этого?

— Налейте что ли, и я к миссис Хадсон направлюсь.

***

— Рождество!

Рождество!

Прилетели ветры!

И забрали метры!

Дайте мне пирог,

Картошку…

И эля немножко!

— Что это вы делаете, Холмс?

— Колядую.

— Чего?

— Выпрашиваю у вас пищу.

— Понятно.

***

— Колядушка, Малядушка,

Я хочу оладушка,

Пирожок и тортик…

Мне кидайте в ротик!

— Ватсон? Вы спятили?

— Нет. Я колядую! Холмс, гоните жратву, а то вскрою!

***

— Колядка, малядка,

Вкусная шоколадка,

А еще пирожок

Прилетит мне в роток!

— Шерл, это что такое?

— Рождественские колядки.

— Чего?

— Еду выпрашиваю под Рождество.

— Понятно.

— Так пирожок и шоколадка будут?

— Посмотрим.

***

— Коляда — маляда!

ТАРДИС мне надо!

Доктора десятого,

Самого усатого.

А еще пирожки,

Колбаски,

И немного ласки!

— Джек, ты чего?

— С Рождеством тебя, доктор!

Почти человек

— Ну что же мы тут делаем? — маленький круглый человечек в поношенных штанах на голое тело наклонился над цинковым столом, на котором лежали части тела…

До ужаса человеческие части тела, напоминающие стол спятившего людоеда, но увы…

Это были части высокотехнологичных андроидов, киборгов и нанороидов.

— Ну задали мне задачку, — ворчал толстяк, привычно собирая из элементов человеческое тело, — и симпатичный, и мускулистый, и грудь чтоб широкая была, и чтоб блондин, и чтоб глаза голубые… А не ведают, что при нынешних ценах и такой жуткой моде на блондинов, у меня может быть не окажется того, что они хотят. Ну ладно бы девушка заказала, так ведь солидный мужчина. Партнера что ли захотел? Хотя, возможно, в подарок. Ну ладно. Не мое это дело. Мое дело собрать, а остальное меня не должно волновать…

Ворчал, конечно, но делал и сделал. Правда, получившийся экземпляр был пшеничным блондином с синими глазами.

— Ну вот и хорошо, — сказал толстяк, выдал андроиду джинсы и велел сесть в кресло.

Прозвучал звонок, и дверь впустила солидного мужчину в красной шелковой рубашке, черных кожаных брюках и золотой цепью на шее.

— Ну что?

— Вон он, — толстяк показал на андроида.

Мужчина подошел к нему, весьма вольно осмотрел его, ощупал, посмотрел зубы, проверил реакцию глаз.

— Прекрасно. Я его забираю. Вот ваши деньги, — мужчина бросил пачку денег на стол.

Спустя неделю.

— Мистер Хесс? Кто это?

— Это мой… племянник… Джексон Хауснесс

— Да? А почему я его не видела? — худая женщина в черном вязанном платье оценивающе посмотрела на молодого блондина в безупречном смокинге, которые с небрежной ленью развалился в кресле.

— Он жил в этой грязной дыре, — процедил сквозь зубы мистер Хесс, — в Нью-Нью-Лондоне.

— И что он там делал?

— Учился.

— Да, представляю, — брезгливо поджала губы женщина, — а я думала, что ты себе приятеля нашел?

— Нет. Но я хочу поиграть. Это будет очень здорово.

Спустя две недели.

— Джек, ты собираешься что-нибудь сделать?

— Я не хочу ничего делать, — ответил пшеничный блондин.

— Но тебе это нужно сделать, — упрямо сказал немолодой мужчина лет шестидесяти, протягивая блондину бластер, — иди и убей этого человека.

— По закону я не могу этого сделать…

— У тебя нет выбора.

— У меня есть выбор. И я не хочу этого делать.

— Ты не человек, Джек. Вернее, ты — почти человек…

— Вот поэтому, я не хочу этого делать. Вы можете меня убить или разобрать, но я не буду этого делать…

— Прости меня, Джек! — мужчина взял бластер и нажал на курок.

Джек улыбнулся перед самым выстрелом и… все.

Высокотехнологичная голова дорогого андроида разлетелась на мельчайшие капли, осевшие на пол и стены голубоватым налетом амортизирующей жидкости.

Но он не знал того, что вскоре его возродят.

А вот кто и зачем… никто не знал.

Революционер

— Я больше вам скажу! Кто он такой, чтобы командовать нами? Если он создал тьму и свет и человека, это не значит, что он создал нас? Если он не создал нас, значит мы — изначальные формы жизни, значит, мы выше его. Мы — совершенные существа!

— Не думаю, что ты прав.

— Потому что ты считаешь, что он есть тот, кому мы должны подчинятся? А почему? Разве мы не служим посланниками между ним и людьми? почему на вратах стоит человек? Почему не мы? Почему не ты, Белиал?

— Он сотворил нас прежде чем сделать материальный мир…

— А ты уверен?

— Да

— А я нет. И поэтому я бросаю вызов ему!

Спустя много веков

— И чего ты добился этим всем?

— Свободы! Да, меня презирают, меня ненавидят, но я свободен…

— Я не уверен, что ты свободен… Свобода — вещь внутренняя, а не материальная. Если есть свобода в себе, то ты свободен сам… полностью…

— Я… теперь не уверен… Но мирится я с ним не буду. Даже не проси.

— Я не буду настаивать.

Как на нашем на вокзале

Часть 1

Ужель померкнет

Сияние дня,

И на поругание

Выставят меня

Толпе зевак и подлецов?

Увы… Мой рок таков!

бросается под поезд.

Часть 2

Ужель?

Да неужели?

Страдать мне

До конца веков?

Закон дурацкий —

Если в юбке я,

То лобзать уста

Чужие… не моги.

Поскольку будет порицание.

Но нет! Нет этим сплетням,

Домыслам досужим!

Умри!

бросает бомбу в купе поезда.

Часть 3

— Вы потрясающи, товарищ Холмс! — вскричал товарищ Ватсон, трепеща от небывалого блаженства и пожирая глазами высокую сухопарую фигуру в черном кожаном пальто, — вы великолепны!

— Вы забываетесь, — резко сказал товарищ Холмс, — эти эпитеты неуместны в данном случае, и если вы не исправитесь, то придется разобрать ваше поведении на комсомольском собрании дома 221 б.

— Простите меня, товарищ комсорг, я ляпнул, не подумав, — извинился товарищ Ватсон, — но все же кто убил товарища секретаря Кадогена Уэста?

— Элементарно, товарищ Ватсон! Его убил приспешник империалистической гидры, которая медленно, но верно захватывает мир…

— Не томите, товарищ Холмс, — умоляюще сказал товарищ Ватсон, — назовите имя этой буржуазной гадины, чтобы мы могли пропесочить его на комсомольском собрании!

— Это… Гуго Оберштейн — немецкий шпион, работающий под эгидой НАТО.

— Потрясающе, — тихо прошептал товарищ Ватсон, дрожа от осознания того, что он общается со столь великим, после товарища Ленина, человеком.

Дуэль =

— Как вы посмели, милостивый сударь, оскорбить моего коня! — в сердцах вскричал высокий молодой человек в потрепанном камзоле.

— Вы, мой милый юный друг, не знаете на кого повышаете голос, — процедил сквозь зубы невысокий темноволосый человек, одетый в коричневый костюм из дорогой шерсти.

— Я — шевалье де Шерлотон! — запальчиво ответил молодой человек, — а теперь назовите мне ваше имя, ибо я вызываю вас на дуэль!

— Как вам будет угодно. Я — шевалье Мориарнси!

— В Сен-Жерменском лесу в час! — сказал шевалье де Шерлотон и ускакал.

— Приводите с собой секундантов! — крикнул ему вслед шевалье Мориарнси.

Сен-Жерменский лес. Час дня.

— Это Ян ван Сонн — торговец из Гааги, — представил своих спутников шевалье де Шерлотон, — это Григорий Лестродович — священник из Варшавы, а это Майк де Крофт — ближайший друг очень влиятельных людей Англии и Франции. Приступим?

— Конечно, — шевалье Мориарнси выхватил шпагу, — защищайтесь, сударь.

Стычка была непродолжительной, но трагичной. И когда шевалье Мориарнси упал на землю с пронзенной аортой, то на его противнике не оставалось живого места.

— Вам нужно было всего лишь извиниться, — прошептал шевалье де Шерлотон и потерял сознание.

Supercalifragilisticexpialidocious

— Это очень плохие дети?

— Просто ужасные, — вздохнул ветер, — но они даже не родственники.

— И как мне прикажете их воспитывать? — вздохнула неопределенных лет женщина в гипюровом платье, одетым поверх кружевных стрингов и лифчика. Если посмотреть на эту женщину слева, то ей можно было дать около двадцати, если справа — то около семидесяти, если сверху, — то за сто, а если снизу, то перед нами представала юная прелестница лет шестнадцати. Она летела на белом атласном парашюте, обшитым по краям кружевами.

— Значит это ПРОСТО СУПЕР УЖАСНЫЕ ДЕТИ? — уточнила она у восточного ветра.

— Да, — ответил тот, — просто ужасные, супер ужасные.

— Хорошо, — сказала женщина, — это то, что мне нужно.

Час дня.

Над городом задул страшный ветер, и около неказистого дома материализовалась женщина в строгом черном платье. Она поднялась на крыльцо и позвонила в дверь. Дверь распахнулась, и на пороге возникла женщина лет сорока в драных джинсах и линялой майке.

— Вы давали объявление по поиску няни? — осведомилась новоприбывшая.

— Да, — ответила хозяйка, — проходите пожалуйста, — и она посторонилась, давая гостье пройти.

Длинный коридор вел в мрачную гостиную, а узкая лестница — на второй этаж, где периодически раздавались ритмичные шумы и ужасные стоны.

— Меня зовут Мартина Грасс, а это мой муж — Грим Смокер Грасс, — представила хозяйка дома своего мужа, сидящего на диване и таращащегося в экран телевизора.

— Сколько у вас детей? — спросила гостья.

— Один родной и один… — Мартина замялась, — второй взят нами из приюта.

— Понятно. Меня зовут Ирина Мистерсс — я ваша новая няня. А теперь как насчет детей?

— Сию секунду! — Мартина повернулась и закричала, — Скотт Херд Грасс!!! Хэмми Валли Грасс!!! Немедленно спустились!!!

Вниз!!!

Через пару минут вниз сбежали два парнишки. Одному было лет тринадцать, и он был одет в потрепанные джинсы и линялую рубашку. Парнишка был худенький пшенично-русый с огромными серыми глазами. Второй был маленький карапуз примерно десяти лет, светло-русый, одетый в относительно новые штанишки на помочах и светлую рубашонку.

— Ну, что же молодые люди, — сказала Ирина, оглядывая детей, — я — ваша новая няня. Что надо сказать?

— Здравствуйте! — нестройным хором сказали они.

— Что вы опять делали наверху? — вмешалась мать.

— Нет, нет, — остановила её Ирина, — теперь я слежу за ними, и сейчас мы отправимся наверх и посмотрим.

Наверху новую няню ожидал стол, заставленный колбами, и кошка, которая ждала своей участи.

— Что ты хотел сделать с кошкой, негодный мальчишка? — медоточиво спросила Ирина, обращаясь к подростку.

— Это не моя кошка, — ответил тот, — это кошка Хэмми.

— Ладно, так что ты хотел сделать с этой кошкой?

— Она беременная, я хочу сделать ей кесарево сечение..

— Какой милый мальчик, — промурлыкала Ирина, ставя свой чемодан, неизвестно откуда взявшийся, на пол, открывая его и извлекая оттуда кожаное одеяние и плетку, — кошка подождет…

— Что она с ними там делает? — прислушивалась к крикам наверху Мартина.

— Оставь её в покое, — пробурчал Грим, — раз она няня, то наверняка знает, ЧТО делать с непослушными детьми.

хиханьки

— Холмс, что это вы тут делаете?

— Как что? Ванну принимаю!

— Но, позвольте, Холмс! Сейчас XVI век на дворе?! О какой ванне может быть речь?

— Начнем с того, что нас придумали гораздо позже, — сказал утомленно Холмс, — поэтому я принимаю ванну в XVI веке.

***

— Холмс?

— Да?

— Что это с вами?

— А на что это похоже?

— Похоже, что вы спятили…

— Да?

— Ну вы одеваетесь в доспехи…

— Естественно, Ватсон! Я собираюсь в Крестовый поход!

— Ужас! Вы перекурили своего опиума.

— Ничего не перекурил, — обиделся Холмс, — XI век на дворе.

***

— Холмс?

— Что?

— Что это с вами?

— А что?

— Куда вы собрались в такой одежде?

— Как куда? В поход собрался…

— Зачем?

— X век на дворе. Надо кого-нибудь ограбить…

***

— Шерлок? Ты куда?

— Воевать, Джон, воевать.

— С кем?

— Датчане в Англию вторглись!

— Помилуй бог, какие датчане?

— Джон, — Шерлок взял лук, — сейчас IX век. Собирайся.

***

— ЭЭЭЭ

— ЫЫЫ!!!

— АЭЙ!

— ЫЫЫЫ!

Быдыщ

— УАЭЭЭ!

— Смотрите, коллега! Женская особь неандертальца убила мужскую!

Сюита

Это была темная горячая южная ночь.

На сороковом этаже пятизвездочной гостиницы он ласкал её.

Он пробегал по её стройному телу пальцами, ласкал её губами и пытался пробудить её к жизни.

Но она была прекрасна, стройна, красива и холодна.

Она лежала в ванне, полной колотого льда.

Её кожа была белой.

И холодной.

Но он не оставлял надежды вдохнуть в неё тепло своей любви.

Он ласкал её с жадной торопливостью человека, опаздывающего на ночной рейс.

Но она не отвечала.

Хотя…

Хотя... искра жизни стала возрождаться в ней.

Под его пальцами её тело стало согреваться. И вскоре желанный сок её чувственности наконец перетек в его чрево.

Он отвалился от неё, опьяненный её горячей любовью, её терпким вкусом, её нежной сладостью, отдающей тончайшими гранями жасмина и имбиря.

Он был полон ею.

Она отдалась ему.

Да, ему пришлось выложить немало денег за неё, но она стоила этих денег.

Она стоила всех этих затрат.

Бессонных ночей… сумасшедших дней…

Это была бесподобная жаркая горячая страсть под черным жарким небом тропической ночи.

Чао, бамбино, чао

— Добрый вечер! — стеклянная дверь забегаловки открылась вовнутрь, впуская в теплое прокуренное помещение, клубы промозглого влажного тумана. Вместе с туманом к стойке проскользнул человек, вернее тень в черном кожаном пальто, сверкающего миллионами капель осевшего дождя. Но капли высохли, дверь закрылась и около стойки материализовался субъект.

Он быстрым взглядом осмотрел помещение и сказал бармену:

— Налей мне ежевичного сока вместе с ежевичным ликером.

— Хорошо, — ответил бармен невозмутимо. Этому двадцатилетнему парню приходилось много общаться с клиентами, и он был готов к любым капризам. Поэтому он смешал требуемое и поставил перед клиентом.

Клиент отпил, облизал губы и принялся смаковать.

— Вы кого-то ждете? — спросил бармен.

— Нет, — ответил субъект. Он, похоже, расслабился. Снял свой картуз, явив миру худую физиономию с маленькими глазенками и жидкой шевелюрой свиного цвета.

— Ладно, — бармен повернулся к нему спиной и принялся протирать стаканы.

Прошло полчаса. Бар потихоньку опустел. Остались лишь бармен и субъект.

— Скоро закрываемся, — обронил бармен, поворачиваясь к клиенту.

— Чао, бамбино, чао, — улыбнулся субъект и наставил на бармена пушку.

— Эй, что эт… — договорить парень не успел, потому что пуля разнесла ему голову.

— Хреновый бар, и бармен никудышный, — презрительно сказал субъект, стреляя по бутылкам; после этого он вышел за дверь. Но перед тем как закрыть её, субъект зажег спичку и бросил её в лужу алкоголя.

Социозоид

Социозоид!

— ВНИМАНИЕ НА УЛИЦАХ НАШЕГО ГОРОДА ПОЯВИЛСЯ СОЦОЗОИД!

***

— Холмс?

— Да, мой дорогой доктор?

— Что это с вами?

— Ровным счетом ничего…

— Вы уверены?

— Конечно, — великий детектив вытянул ноги и закурил трубочку.

Что-то ухнуло, бабахнуло и.. перед изумленным доктором мелькнула тень в полосатом костюме.

Доктор долго вспоминал, какого цвета были полоски и были ли они горизонтальные или вертикальные.

Через полчаса.

— Ватсон, а вы в курсе, что по Лондону бегает мужчина в полосатом белье и спасает всех подряд, вне зависимости от того, нуждается ли объект в помощи или нет?

— Что вы говорите, инспектор? — изумился доктор, — а давайте тоже попадем в неприятную историю.

— Что вы предлагаете?

— Пойдемте надеремся и накуримся.

Еще через полчаса.

— Я — СОЦИОЗОИД! И я вас спасу от того, что вы делаете! — Ватсон и Лестрейд не успели даже как следует надраться, как возник высокий длинный молодой мужчина в черном костюме с белыми вертикальными полосками и крепкою рукой перехватил две кружки с элем.

— Холмс?! Это вы? — воскликнул Лестрейд.

— Я — СОЦИОЗОИД! — мужчина вытряхнул их из кабака, взял за шкирку и повел домой.

На одном из перекрестков им навстречу выбежал пьяный матрос и хватил Социозоида по голове дубинкой.

Еще через полчаса.

— Ватсон? Добрый мой друг, что это со мной?

— Это я вас должен был спросить?

— Ни фига меня от опиума вставило, — пробормотал смущенно Холмс, — представляете, Ватсон, я вообразил себя героем без страха и упрека.

— Отдыхайте, Холмс, — заботливо сказал Ватсон и отправился вниз докуривать дозу.

А; Б и ...

Аббат абонировал аборигена.

— Абсурд!

Абориген — абхазец авантюрист ангажировал аномальный ансамбль Амплитуда. Авторитетная аннотация!

Аббат адресовал адский акциз активистке Алма-Атинской алмазной авантюре.

Авторитет Абрикос аннулировал алтарь аббата Айсберга.

Аббат апеллировал, а ассамблея — афиши, аудиенция,.

Ахинея.

***

Барсук бил баклуши. Березовые.

Баядерка барахталась.

— Болото! Берегись! Беда!

Башмачник бедокурил. Был беженцем, бегал, брил, буянил.

Безжизненна бацилла, беззуба.

Бедняжка. «_»

***

Волк выл Вивальди.

Ватага волочилась.

Волосатый водяной.

Выросшая выхухоль вытесняла водяного. Водяной возмущался. Водяной вопил:

— Выродок! Вторгся в воду!

Выхухоль воссела в воде, впоследствии выросла втрое.

Водяной вдохновился, вдобавок вегетарианец, весело взъелся.

Выхухоль возненавидела водяного.

Страшилки Шервудского леса

— Шерлок?

— Что случилось, Джон? — Шерлок быстро оборачивается и внимательно смотрит на приятеля.

— Кто там идет впереди нас? — спрашивает Джон высоким голосом.

Они едут в поместье Кайделер-на-Круче, чтобы принять участие в рыцарских забавах. Все бы хорошо, да доспехи у них одни на двоих, да и кони у них заморыши, а из всей рыцарского оружия — меч да копье, да святая библия, мечами порубленная, копьями пронзенная.

А первого зовут шевалье Шерлотон де Холмс. А второго зовут Джон Ватсон по прозвищу Докторишка.

И они бедные, несчастные, нет у них поместья родового. Захватил все брат старший Майкрофт де Холмс-Адлер.

Как они приехали с крестового похода, да и нет ничего.

Первый день их приютили, накормили, на второй накормили, на третий выгнали.

Ехали они по лесу Шервудскому, да заметил Джон впереди мужика грузного. Лошадок они своих остановили, стоят и смотрят.

Просвистела тут стрела белая, да вонзилась она грязь непролазную около ног заморенного жеребчика чалого, но котором шевалье де Холмс ехал. Не обратил чалый на стрелу ту ни малейшего внимания.

— Привет вам братья! — на дорогу тут человек в зеленом костюме вышел, — куда путь держите?

— В Кайделер-на-Круче держим мы путь, — ответил тут шевалье де Холмс, — хотим сразиться там на турнире рыцарском, если будет на то воля божья — выиграть, а не будет воли — пасть.

— Да кидайте сюда свои вы денежки, ибо держат вас под прицелам мои ребятки. А я ведь — Робин Гуд! И вас я буду грабить!

Переглянулись тут Шерлок и Джон и рассмеялись горестно.

— Посмотри на нас, Робин Гуд! Кони наши — заморыши. Латы на двоих одни, мечами побитые, копьями пронзенные. Нет у нас денег. Из всего богатства только нательные кресты, да сорвать вам придется с наших мертвых тел. Ибо пока живы мы, вы их не получите…

— Горячи вы ребята. Но мне нравитесь. Вижу я все, не слепой. Так что приглашаю я вас к нам. Не светит вам турнир рыцарский, ибо взнос — тысячу фунтов.

И приняли братья лесные двух путников усталых, накормили их… И остались Шерлок и Джон у Робин Гуда.

А через два дня турнир рыцарский состоялся, и присутствовали там Зеленый Рыцарь и Черный Рыцарь. И победили они, и напугали всех…

И подошел к ним шериф Шервудский и сказал:

— Я не знаю вас, рыцари! Но передайте Робину, чтоб не покидал он лес дней восемь, ибо буду я облаву делать, не хочу, чтобы попался.

Two heads, one brain and ...

— Холмс?

— Да?

— Знаете что, Холмс, мне надоело за вами бегать и соблазнять вас разными делами… Я решил, что вы мне больше не друг.

— Но, Ватсон! — решительно возразил Холмс, — как же я без вас? Кто думать будет?

— Значит, вы признаете, что у вас нет мозгов? — довольно рассмеялся Ватсон.

— Да, признаюсь, клянусь и расписываюсь в собственной глупости. Теперь вы не уйдете?

— Сейчас я уж точно уйду, — Ватсон отправился к двери, — на кой хрен мне нужен партер, у которого нет мозгов.

—А если я скажу, что у меня есть мозги, но они… маленькие?

— Уйду.

— Ватсон, пожалуйста не уходите, — Холмс рухнул на колени и заплакал.

— Меня крокодиловыми слезами не разжалобить, — гордо сказал Ватсон и вышел за дверь.

И тут же раздался выстрел.

Ватсон забежал обратно.

— Холмс?!

— У меня действительно нет мозгов, — печально сказал Холмс, разглядывая свой пробитый череп в зеркало, — смотрите, Ватсон, из раны ничего не вытекает…

— Болван вы, Холмс, — в сердцах сказал Ватсон, начиная перевязывать беднягу.

— Спасибо, — пробормотал Холмс.

— Надо же.... после таких ранений обычно труп остается, а вы все еще двигаетесь…

— Так это потому, Ватсон, что меня в природе не существует, как впрочем и вас тоже.

Операция за три фунта

— Что случилось? — Холмс потерял где-то свои очки и воспринимал мир через туман расплывчатых образов.

— Осторожно, Холмс, — прозвучал над ухом заботливый голос Ватсона, — вам противопоказано двигаться.

— А что это вы такой заботливый? — испугался Холмс.

— Вы… немного покалечились, когда пытались поймать Мориарти, — виновато объяснил Ватсон, накладывая на лицо Холмса маску с эфиром, — я вас сейчас буду лечить.

Через сутки.

— Ватсон? — Холмс попытался согнуть руки. Не без труда у него получилось, но вместо рук он увидел ноги, а взглянув на ноги — руки.

— ВАТСОН?!

— Что случилось? — Ватсон вернулся в комнату.

— ЧЕРТ ПОДЕРИ, ВАТСОН?! ПОЧЕМУ ВЫ ПЕРЕПУТАЛИ КОНЕЧНОСТИ?!

— Сейчас исправлю.

Через сутки.

В этот раз ноги и руки были на месте, только вот незадача — левая рука была маленькой и щуплой, правая принадлежала негру. Левая нога — мясистой, толстой и несомненно женской, правая тощей и жилистой.

— Ватсон? — плачущим голосом позвал Холмс.

— Нет проблем. Сейчас…

Через три дня.

Ноги и руки были на месте. Они были мужскими, пропорциональными. Холмс встал на свои новые ноги и пошел к зеркалу. И тут выяснилось, что вместо паха у него жопа, а вместо грудной клетки спина, хотя руки и ноги, вместе с головой были пришиты правильно.

— ВАТСОН?!

— Нет проблем, — отозвался тот.

Через месяц.

Холмс встал и подошел к зеркалу. Он был в нижнем белье. Все было идеально. Руки, ноги, голова, туловище. Уши, глаза, нос, рот, зубы. Все было чистеньким, без шрамов и швов. Холмс счастливо вздохнул и направился в ванную комнату — умыться и отлить.

— ВАТСОН?! — ужасный вопль прокатился по квартире.

— Что случилось? — Ватсон заглянул в ванную комнату.

— Что это такое? — обреченно спросил Холмс, указывая на то место, где по идее должен был торчать хрен.

— Извини, Холмс, — огорчению Ватсона не было предела, — понимаешь, я не смог найти нормальный мужской труп, пришлось взять то, что было свежим.

— И что? — холодно спросил Холмс, — как я буду жить с этим?

— Живи пока, — вздохнул Ватсон, — потом я что-нибудь придумаю. Но могу сказать, что не так уж плохо…

— Это почему же?

— Во всяком случае, ты не сможешь забеременеть, Предпосылок нет…

— Спасибо, Ватсон, — саркастически произнес Холмс, — нельзя что ли было поискать получше.

— А что ты хочешь за три фунта стерлингов?

Неудача

Мик решил умереть. Решил окончательно и бесповоротно.

Он уже не мог разорваться между Снежаной и остальными… двумя.

Слишком он их любил и выбросить из сердца не мог.

Но Мик хотел все взвесить.

Он не предупредил об своем решении.

Он не сказал об этом не начальнику, не Снежане, не напарнику.

Никто не знал об этом.

А те двое, которые были дороги его сердцу, вообще ничего не знали.

Но Мик хотел умереть окончательно. Поэтому он решил, что самое лучшее для него — это пуля в голову, но вряд ли преступники были бы столь любезны, чтобы выполнить просьбу полицейского. Значит и смерть нужно обставить так, чтобы никто не смог подкопаться.

***

Бен проснулся от собственного вопля, разбудив при этом и жену, и сына.

— Что случилось, дорогой? — спросила Софи.

— Мне приснился страшный сон, — сказал Бен, — я не помню его, но в душе остался странный осадок.

— Спи уже, — сонно сказала Софи.

— Сплю, — откликнулся Бен.

Но утром Бен, чувствуя непонятную тревогу, все-таки решил позвонить своему другу. Но телефон Мика молчал. Бен подумал и решил двинуть в Лос-Анджелес.

Приехал и прямо на работу к Мику.

Пришел, а там… тяжелая и гнетущая атмосфера.

— Извините, — Бен почувствовал себя не в своей тарелке, — можно мне увидеть детектива Меллоуна?

Все перестали работать и посмотрели на него, потом один из парней, сидящих в комнате, чистый нордический тип, сказал:

— Пойдемте, я провожу вас к нашему лейтенанту.

Бенедикта провели в кабинет лейтенанта.

— А где детектив Меллоун? — упавшим голосом поинтересовался Бен. Он чувствовал, что-то произошло, но что, он не мог понять.

— А ты кто? — лейтенант уставился на него.

— Я — Бенедикт Камбербэтч, — ответил Бен.

— Понятно. Я тебя помню. Мик у тебя телохранителем был.

— Да.

— Понимаешь, Мик не сможет с тобой увидится…

— Почему?

— Мик… — лейтенант отвел глаза, вздохнул и закончил фразу, таращась в стену, — … погиб.

— Нет, — пролепетал Бен, раздавленный услышанной новостью, — это ведь не правда, правда? Скажите, что он просто занимается сложным делом?

— Можешь считать так, если тебе так легче будет, — ответил лейтенант, — тело Мика у нас… в морге. Если хочешь можно…

— Я пойду, — Бен был ошарашен и раздавлен.

Он выпал из здания участка и остановился около стоянки. Ослабшие ноги никуда не хотели идти, а голова не соображала. Но тут к полицейскому участку подлетел спортивный черно-бело-серый автомобиль. Он остановился, из него вышла девушка в белой блузке, черных брючках и серой шляпке. Она подошла к ошарашенному Бену, взяла его за руку, запихала его в автомобиль…

— Сиди и молчи, — бросила девушка, — дома я тебе все скажу.

— А кто ты? — Бен хлопал глазами, потом он вспомнил, — ты же… Джо…

— Правильно, — ответила Джорджина, останавливаясь рядом с многоэтажным домом.

— Что случилось?

— Беда случилась, — Джо подвела Бена к двери своей квартиры, открыла её и впустила его во внутрь.

— Мик…

— Мик в порядке, — буркнула Джо, скрываясь в кухне, — что тебе принести? Кофе? Чай?

— Я бы не отказался от крепких напитков, — Бен свалился на диван.

— Хорошо, — Джо принесла Бену стакан с бренди. Она не пожалела алкоголя.

— Что с Миком?

— Боюсь, что пока ничего хорошего, — Джо села на диван, — понимаешь, он хотел смерти, он искал смерть… и когда ему повезло, он… Черт! — Джо ударила кулаком по обивке дивана, — он спас Макса, выкинув его из горящей машины, а сам остался. Мик мог выскочить и даже то, что в его груди была пуля, это бы его не остановило. Но Мик предпочел остаться…

— Он жив? — Бен выпил бренди залпом.

— Трудно сказать. Я бы назвала это эмоциональной комой. Он спит и видит сны. Да Мик слегка обгорел, прибавь к этому еще и пулю… Мик потерял много крови…

— Но… — Бен пытался собрать мысли, — мне сказали, что он в морге?

— А где ему быть? — резонно возразила Джо, — если он в полной отключке? Все показатели на нуле или на низком уровне. Но я не знаю, — Джо вздохнула, — первый раз не знаю, что мне делать…

— Верни мне Мика, — выдохнул Бен, чувствуя приближение сна, — пожалуйста…

— Я посмотрю, что в этом случае можно сделать, — внезапно успокоилась Джо, — а ты пока поспи… Утром все станет ясно.

Симфония

Он неумело, но нежно сорвал с неё одежду.

Она была прекрасна.

Её тело белое и ровное… возбуждало его.

Но дотронуться до этого желанного тела руками? Нет… это было бы святотатством. Довольно того, что он снял с неё одежду.

И тогда он прильнул к ней губами.

Он ласкал её губами и языком, чувствуя и насыщаясь жаром её плоти.

Она была горяча. Внутри неё зрел обжигающий жар страсти, но одновременно она была покорна и податлива.

Увы… он не смог сделать эту ночь волшебной и незабываемой.

Действие не происходило на медвежьей шкуре около горящего камина в швейцарском шале…

Оно происходило в чистой хибаре, на сосновом столе…

Да, около них стояла бутылка, но отнюдь не французского вина урожая 18** года.

Из закусок — сало, килька в томате и бородинский хлеб.

Но она была не в обиде.

И он тоже.

Жар любви остывал, но он все еще прижимался губами к каждому миллиметру её тела.

И симфония их любви закончилась на едином вскрике…

Ах!

Сердечная благодарность

Часть первая

Была темная ночь.

Ватсон сидел в своей комнате и занимался странным делом.

Чтоб никто не видел и не слышал, Ватсон закрыл дверь, занавесил окна и забрался под одеяло.

***

Утром Ватсон ушел на работу.

Великий детектив проснулся поздно и первое, что он увидел — была коробка конфет в виде сердца.

Холмс встал, взял лупу и принялся изучать.

Он не нашел отпечатков пальцев, подозрительных улик.

Он ничего не нашел.

Поэтому он открыл коробку, достал конфету и сунул её в рот.

***

— Что с Холмсом? — спросил Ватсон у миссис Хадсон вечером.

— Понятия не имею, — ответила старушка, — он прыгает по квартире и орет, что, мол, зеленые бронированные тараканы похитили королеву и требуют в качестве выкупа розовые панталоны Мориарти.

— Бедный Холмс, — Ватсон покачал головой.

Часть вторая

Был темный промозглый вечер.

Ватсон что-то делал в своем кабинете.

Что он делал, осталось тайной.

***

Холмс проснулся поздно и увидел красную коробку, перевязанную алой ленточкой.

Холмс открыл её и взял конфетку.

***

— Что это с Холмсом? — спросил инспектор.

— Понятия не имею, — развел руками Ватсон, делая невинную рожу, — а что случилось?

— Он бегает по Лондону и орет, что Доктор в синей будке спер трусы в горошек у Ричарда III. И только он может спасти Лондонский мост.

— Бедняга.

Часть третья

Стояло промозглое утро.

Ватсон работал на кухне.

Что он там дела, никто не видел.

***

Холмс вышел из комнаты очень поздно.

Но около комнаты он увидел коробку в виде сердечка.

Холмс робко взял его и унес в комнату.

Ничего подозрительного на коробке и в коробке не было.

Холмс достал конфету и положил в рот.

***

— Тысяча чертей! — в дом ворвался Лестрейд, — Ватсон, вы в курсе, что это каналья Холмс вытворяет?

— Нет. А что?

— Он сидит на Биг Бене и орет, что он точно видит, что Мориарти плавает по Темзе гавайским стилем, одетый лишь в подтяжки и гульфик…

— Бедный детектив, — вздохнул Ватсон и вонзил скальпель в очередного больного.

Юмор в трусиках

— Шерлок?

— Да?

— А ты знаешь, Мориарти-то вернулся!

— И что?

— Как что? он теперь нам не по зубам.

— Почему это?

— Потому что он теперь вместе с твоим братом работает… в MI6.

— Этого просто не может быть!

Добрый доктор

— Я — твой мастер! Поклонись мне! — сказал сморщенный старикашка второму сморщенному старикашке.

— Черта с два! — гордо прошамкал второй, — Я Первый Доктор Как!

— Ну что ты КАК, это по твоим штанам видно, — гнусно похихикал первый.

— Эй! Первая палата! — рявкнул санитар, — рты закрыли и спать!

***

— Я — Мориарти! — сказал маленький лысый тип в синих очках, — и я собираюсь свергнуть Королеву!

— А я — Холмс, — худой мужчина неопределенного возраста, имевший на голове пару черных кудряшек, резво надел ночной горшок на голову Мориарти, — я люблю Наташу Королеву и не позволю её свергать.

— Третья палата! Кончай буянить!

***

— Я — далек и я всех уничтожу! — в коридор вышел тип, одетый в несколько железных ведер и обмотанный фольгой.

— А я от тебя улечу, — радостно прокричал маленький голый парень, в задницу которого была воткнута метла, — я — Гарри Поттер! Мальчик-который-всех-достал!

— Шестая палата! Если вы не заткнетесь, я Волан-де-Морта позову!

Смертельная игра

— Холмс!

— Что случилось, Ватсон?

— Вы забыли, что у меня скоро праздник?

— Какой?

— 23 февраля!

— А я?

— … а вы не воевали… А мы с своими однополчанами будем бухать целый день.

— Ладно, — Холмс вытянул ноги на кушетку и закурил трубку, давая понять, что разговор закончен.

***

Холмс молча стоял около распростертого трупа. Хорошо, что труп не принадлежал Ватсону.

— Что скажете, Холмс? — спросил Лестрейд.

— Мужчина умер от тупого удара по голове. По характеру ранения, заключаю, что предмет прямоугольный. Похож на пресс-папье, — Холмс на мгновение задумался, — все -таки это книга была.

— Какая? — полюбопытствовал Лестрейд.

— Полное сочинение Дарьи Донцовой в твердом переплете…

— Боже! Но кто это сделал?

— Будем искать.

***

— Где вы шлялись, Ватсон? — спросил Холмс.

— Я пил, — горестно всхлипнул Ватсон, скребя по недельной щетине.

— Где?

— Не помню…

— Вы не видели порыжелого мужчину с вислыми усами…

— Да, это один из тех, с кем я пил, но он потом ушел… А что?

— Он убит.

— Хм.

***

— Это я его убил, — признался Ватсон через три дня Холмсу.

— Почему?

— Он сказал, что Донцова круче Конан Дойла…

— Хорошая причина.

Восьмое марта

— Холмс? А куда все бегут? — спросил Ватсон.

— А вы что не знаете, Ватсон! Сегодня Великое Разграбление банков! Первым прибывшим на место — скидки! Вот все и ломанулись!

— Что вы говорите, Холмс?!

***

— Дорогой Мориарти! Поздравляю вас с Международным женским днем!

— Я же — мужчина, Холмс!

— Насчет мужчины не знаю, а сука ты еще та!

***

— Холмс, где подарки для Марты?

— Она ваша жена, как бы…

— Жена не жена, а подарки чтобы подарил, а то зарежу!

***

Шерлок застает в своей постели Джона с Мэри, Мартой, Ирэн, Молли и Салли.

Шерлок в шоке:

— Джон? Что это значит?

— Сегодня Международный Женский день, — ответил Джон, — вот я и праздную!

***

Джоан Ватсон встает утром 8 Марта, спускается вниз и видит плакат на стене. А на плакате написано: — Я убрался! С 8 Марта, Джоан!

Принцессы, однако

Золушка так быстро бежала с бала, что потеряла туфельку, платье, трусы, шиньон, вставную челюсть, накладную грудь, протез и стеклянный глаз…

Вот потом была морока принцу.

Хотя… если столько всего накладного, зачем такая жена?

***

Белоснежка шла по лесу, погромыхивая авоськой.

В авоське гремели бутылки.

Из дворца её поперли, чтобы она не устраивала оргии, и она искала место, где бы выпить

***

Мориарти стоял на улице и плакал, вцепившись Шерлоку в отвороты рубашки.

Его не смущало, что на нем лазурное платье с широкой юбкой и отсутствие туфелек.

— Милый мой, как жаль, что ты не принц? — рыдал Мориарти, — как жаль?!

— Верно, но я фея, — ответил Шерлок, доставая из кармана лапти сорокового размера, — держи и вали домой.

***

— Я поцеловала лягушку, — сказала Марта, — и лягушка превратилась в принца.

— Я стрелял наугад, — сказал Джон, — и попал в лягушку, но после поцелуя она превратилась в Мориарти. Я могу контракт аннулировать?

***

— Сегодня в меню — лягушачьи лапки! — сказал Джон.

— Боже мой, Джон! — в ужасе сказал Шерлок, — ты свою жабу что ли прихлопнул?

***

— Выпей из этой бутылочки, Алиса…

— И что будет?

— Превратишься обратно в Марту и пойдешь пол мыть.

Денег нет...

— Холмс?

— Что вам, Ватсон?

— У нас деньги кончились…

— И что?

— Как что? — рассердился Ватсон, — быстро встали и пошли работать!!!

***

Ватсон аккуратно вел своего партнера… вдоль грязной канавы.

Холмс был пьян.

Он был пьян всегда, особенно после того, как устроился на работу.

А работа у него была — сторож на пивоварне.

***

Холмс сидел и строчил на печатной машинке. Ватсон пожалел его и не стал привлекать беднягу Холмса к групповым оргиям, но зато он велел ему считать деньги.

***

— Шерлок?

— Да?

— Ты куда?

— Работать…

— Кем и где?

— А ты не знаешь? — Шерлок кокетливо закинул шарфик на плечо, подмигнул накрашенным глазом и грациозно выплыл из квартиры.

— Вот дурашка, — пробормотал Джон и пошел спать.

***

— Собирайтесь, Холмс, — лениво сказала Джоан, — одевайтесь.

— Это зачем? — сердито отозвался Холмс.

— Я вас в рабство продала… За полмиллиарда юаней…

Бредятина

— Холмс… над чем вы сейчас работаете? — спросил Ватсон, глядя на великого сыщика.

— Дело о сломанной иголке, — ответил Холмс, выныривая из клубов сизого дыма.

— И в чем тут фишка?

— Все очень просто, — Холмс добавил дыму, — кто-то сломал иголку, которая лежала в яйце, которое снесла утка, которая сидела в зайце, заяц сидел в сундуке, сундук висел на дубу…

— И что из этого? — удивился Ватсон.

— Так вот, кто иголку сломал — тот убил человека, — сказал Холмс, — а вот кто это сделал, я и пытаюсь установить…

***

— Холмс? Что это вы делаете? — Ватсон вошел в комнату и увидел, что Холмс по уши забрался в бумаги.

— Ищу убийцу, — зловещим шепотом сказал Холмс и оглушительно чихнул.

— Убийцу кого? — удивился Ватсон.

— Шалтая-Болтая, — веско сказал Холмс, — ведь кто-то его со стены сшиб?!

***

— Холмс?

— Что?

— Что это вы там делаете?

— Пытаюсь разобраться в одном деле…

— В каком?

— Некий Джон обобрал один двор, потом второй двор, потом третий двор, а после был убит своими подельниками… Меня попросили найти подельников.

— Понятно. Ну работайте, Холмс, работайте.

***

— Шерлок?

— Да?

— Что ты там такое делаешь?

— Как что? — удивился Шерлок, сидя на кресле и внимательно таращась в ноутбук, — тут незаконное использование генетического материала.

— В смысле?

— В смысле, что некие Дед и Баба, украв из лаборатории генетический материал, создали на своей кухне странного уродца, который еще умудрился сбежать…

— Так надо его ловить!

— Вот я этим и занимаюсь.

***

— Холмс?

— Да, Джоан?

— Что это такое? — спросила Джоан, указывая на окровавленные головы странного чудовища.

— Некий Джонни уничтожил целую популяцию Чудо-юдо. Вот пытаюсь найти убийцу.

— Я рада, Холмс, что вы, наконец, взялись за ум, — улыбнулась Джоан.

Маленькие истории

— Шерлок, кто это идет? Там… такой сгорбленный, седенький?

— Так это Гарри Поттер… С палочкой…

***

— Шерлок?

— Что с тебе?

— А что это в окно такое бьется? Желтенькое, мохнатенькое?

— Так это булкошмель летит… Весна ведь началась…

***

— Шерлок? А кто это в твоей ванне плавает и странные звуки издает?

— Так это уточка-прораб ванну измеряет.

***

— Шерлок?

— Что опять?

— Там на улице странная синяя будка стоит…

— И что?

— Оттуда какие-то странные существа выходят...

— Это Злобные Зубастые Ананасики…

— И что это они делают?

— Понятия не имею.

***

— Шерлок?

— Джон, ты меня достал, — осерчал Шерлок, — ты не видишь, я скучаю!

— Вижу.

— И что?

— Пытаюсь тебя расшевелить…

— Слушай, Джон, — Шерлок встал с дивана, принес Джону кружку с чаям, ноутбук, отдал ему все, — сиди, пей чай и читай слэшерные фанфики про нас.

***

Спустя пару минут.

— Шерлок?

— ммм…

— Шерлок, я тут прочел один фанфик…

— И?

— Я хочу это пробовать.

— Так! — Шерлок вскочил, стремительно оделся и убежал в неизвестном направлении.

— И чего это он? — Джон удивленно посмотрел ему вслед, — я всего лишь хотел купить тортик и посмотреть Доктора Кто.

Вестерн

Под Маклаген сидел в баре за отдельным столиком и пересчитывал наличность. Он был самым крутым товарищем в городке Сунитхуд. Он держал в руках местное казино, салун и бордель. Все деньги от этого шли ему.

Сам Под представлял собой крупного мужчину с квадратными плечами, кривыми ногами и толстым животиком, удачно скрытым свободным пиджаком. Голова его выглядела таким своеобразным яйцом, кое-где покрытым редкой щетиной рыжего цвета. Глазки — бледно-голубые, губы толстые. И характер далеко не сахарный.

Проще было сказать, что он был тут властителем дум и денег. Он держал всех бандитов и доил всех, кто в этом городке занимался деятельностью, вплоть до священника и гробовщика.

А эти две профессии процветали. Каждый день кого-нибудь убивали и хоронили.

Так что Под процветал и жирел, как паук.

Дверь бара хлопнула, и в помещение вошла фигура. Под поднял глаза. В центре стояла… женщина. Она была одета в черные джинсы, аппетитно обтягивающие плавные изгибы бедер, и в клетчатую красную рубашку, под которой явно не было корсета, поскольку шикарная грудь пятого размера туго натягивала ткань рубашки... Лицо её, живое и бледное, обрамляли густые каштановые волосы, ниспадающие на плечи. Глаза орехового цвета смотрели внимательно и прямо. Она, громко цокая подкованными сапогами, подошла к стойке и, сев на стул, сказала глубоким контральто:

— Налей мне, приятель, ржаного!

— Мэм, а вы уверены? — спросил бармен, толстый неопрятный негр неопределенных лет.

— Конечно…

— Джок, дай её то, что она хочет, — Под взгромоздился на соседний стул, — я вас раньше не видел… Проездом?

— Набегом, — коротко ответила женщина.

— Собираетесь остаться?

— Посмотрим.

— А вы такая… аппетитная … — Под вожделенно облизнул губы

— Что, хочешь посмотреть, что у меня под рубашкой? — женщина опрокинула стаканчик в рот и повернулась к Поду.

— А ты этого хочешь? — Под не верил своему счастью.

— Дуэль, — сказала женщина, — прямо сейчас. На револьверах. Отстрелишь мне стратегически важную пуговицу — посмотришь, что у меня под рубашкой. А если я тебе отстрелю что-нибудь — уберешься из города.

— Ты, детка, мне не отказывают, — рассердился Под.

— А мне плевать, — женщина взяла второй полный стакан и выплеснула Поду в лицо.

— Я тебе покажу, что значит со мной связываться, — прокричал Под, наливаясь яростью.

— Жду тебя на улице, — женщина вышла.

Мягкий вечер вступал в свои права.

На город опускались серые сумерки.

На главной улице стояли двое.

Женщина и мужчина.

Весь город попрятался.

Стояла звенящая тишина.

Но тут кто-то где-то чихнул.

И прозвучали два выстрела.

Противники остались стоять.

Женщина потом двинулась к Поду. Под чувствовал жар в паху, но не мог понять, что с ним… Его ранили? Женщина подошла к нему, нагнулась, подобрала что-то с земли.

— Теперь твоя очередь…

— Я нечего не обещал, — запротестовал Под, — я победил, и я хочу тебя. Ты будешь моей!

— Разбежался, — женщина покрутила перед глазами Пода чем-то, в чем Под в ужасе признал свой хрен, — давай, вали отсюда. Моя пуля смазана особым составом, от которого ты сдохнешь в течении полугода…

— Сучка!!! — пропищал Под и бросился бежать, оставляя за собой цепочку из капель крови.

— Еще один трофей, — удовлетворенно сказала женщина, опуская кусок плоти в холщовый мешочек, — скоро я их всех повыбиваю из этого города.

Кроткая овечка.

— Милая моя Мисси, — сказал однажды Даврос Мастеру, — а не отправиться ли нам в путешествие?

— Куда?

— Я желаю отправиться на планету Аква.

— И что там?

— Там вода. Много воды. Мы будем там загорать и отдыхать. А Далеки-балерины будут нам танцевать, далеки-певцы петь, а далеки-массажисты массировать.

— Да! — вскричала тут Мисси, — я согласна.

И они отправились.

Но не тут-то было.

Прилетели они нормально. Облюбовали маленький остров и принялись отдыхать.

На второй день рядом с островом потерпел крушение космический корабль.

Выживших прибило к берегу.

— Как вас зовут? — спросила Мисси, стыдливо задрапировавшись пальмовыми листьями.

— Эйвон, — прошептал темноволосый мужчина и потерял сознание.

— Ты знаешь Эйвона? — Мисси обратилась к Давросу.

— Нет, любовь моя, не знаю. Давай отнесем его в тень и предадим в манипуляторы Далеков-медсестер.

Сказано-сделано.

На третий день в небе раздался грохот. Горизонт залило вспышкой ядерного взрыва, случившегося где-то на орбите. И на остров волной принесло еще одного.

— Кто вы? — проскрипел Даврос, наклоняясь на молодым парнем лет так двадцати шести. Бедняга был бледен; между лохмотьями проглядывала израненная кожа. Светлые волосы слиплись от крови и песка.

— Эй… Эйвон, — выдохнул бедняга и потерял сознание.

— Но у нас уже есть Эйвон! — изумился Даврос, но поскольку парень ничего не сказал, Далеки-медсестры занялись и им.

Прошла неделя.

И на остров прибыли двое. Высокие мужчины в темных измятых костюмах.

— Кто вы? — спросила Мисси, выйдя к ним во всем великолепии обнаженного тела.

— Мы — агенты Космического Бюро Расследования. Малдер и Доггет.

— И зачем вы посетили этот остров? — продолжала спрашивать Мисси.

— Мы пришли арестовать межкосмического преступника. Его зовут Эйвон.

— У нас их двое. Какой вам нужен?

Она отвела их в больничную палатку, и агенты увидели там двоих. Они проигнорировали светловолосого парня и забрали первого.

— А это тогда кто? — проскрипел Даврос.

— Бедняга, которого, видимо, хорошо приложило, — ответили агенты и отчалили с острова.

А спустя день послышалось шуршание, и на остров опустился, шурша солофановыми пакетами, некий тип. Он забрал светловолосого и улетел с ним в закат.

А Мисси и Даврос не заметили этого, потому что страстно целовались, сидя под пальмой и не обращая внимание на ленивые изумрудные волны, набегающие на берег.

Пелена боли

Мик смотрел на свои руки.

Он сидел в своей машине и смотрел на свои руки.

Они лежали на руле.

Просто лежали.

Но Мику не нравилось это.

Возможно, дело было в том, что они были в крови. Хорошо так заляпаны кровью.

Но чьей?

Чья это была кровь?

Его?

Или его напарника?

И, кстати, где его напарник?

Но тут в машину влез его напарник — Макс Тански.

— Ты в порядке? — спросил Мик, едва шевельнув губами.

— Да, — односложно ответил Макс, — как сам?

— Что случилось?

— Ничего.

— А… кровь откуда?

— Понимаешь, — Макс слегка стушевался, — ты только что убил человека…

— Да?! — Мик повернул голову и посмотрел на напарника, — и ты пришел меня арестовать?

— Нет, — отрезал Макс, — ты убил плохого человека.

— Вот как?

— Это был очень плохой человек, — убежденно сказал Макс, — он убил четверых гражданских, пятерых полицейских и ранил Карла.

— Интересно. А почему я ничего не помню?

— Потому что ты впал в ярость. Ты буквально разорвал его в клочки. А потом повернулся и… ушел.

— И… много было свидетелей?

— Я, Роджер и Стив. Мы тебя поддержим, не сомневайся.

— Что-то мне нехорошо, — сказал Мик, — чувствую, что я что-то не то сделал…

— Почему?

— Не знаю

— Ты, главное, не беспокойся, — Макс похлопал Мика по плечу, — давай отправимся в участок.

— Давай вернемся… на место преступления, — вдруг решил Мик.

— Зачем?

— Я хочу понять.

— Ладно. Пойдем.

Они вылезли из машины и прошли в многоквартирный дом. На десятом этаже одна квартира была вся забрызгана кровью. Ошметки тела валялись по всей квартире.

— Что ты хочешь увидеть? — спросил Макс, пропуская Мика в квартиру.

— Я тебе скажу, когда увижу, — Мик стоял и переводил взгляд от стены к стене, от пола до потолка, — слушай… но я никогда здесь не был…

— Ты уверен?

— Да. И это не тело человека…

— А чье же?

— Я не знаю.

— А где тогда хозяин этой квартиры?

— Он здесь, — Мик шагнул в комнату, выхватил револьвер и, резко крутанувшись, нацелил оружие в лоб Максу.

— Ты чего? — ошарашено воскликнул Макс.

— Ты. Не. Макс. — раздельно произнес Мик.

— Мик, кончай шутить, — в лице Макса появилась какое-то обиженное выражение, а в темных глазах зажегся испуг.

— У моего напарника голубые глаза и темные волосы. И я точно помню, что на это дело я поехал один, потому что Макс занимается другим делом на другом конце Калифорнии…

— Так, — вздохнул не-Макс, — карты раскрыты и маски сброшены. Как ты меня раскрыл?

— Понятия не имею, — улыбнулся Мик, — но я бы не мог разорвать человека… И Роджер обычно проворачивает свои дела сам…

— Да, — не-Макс почесал в стремительно лысеющей голове, — я думал, что смогу от тебя избавиться. Ведь только ты не поверил в то, что убийца шести гражданских и трех полицейских не погиб в перестрелке… Но я ошибался. Придется тебя убить здесь. Извини, приятель. Ты был достойным противником, но я не люблю свидетелей, — и не-Макс двинулся к Мику.

Тот выстрелил.

Пуля из револьвера Мика попала убийце прямо в середину лба.

Затылок взорвался кровью мозгом, но убийца продолжал двигаться.

Мик расстрелял все свою обойму почти что в упор… Но противник рухнул только после того, как от его головы ничего не осталось.

Мик прислонился к стен, почувствовав головокружение, и потерял сознание.

***

— Мик? Мик? Очнись…

Мик открыл глаза. Вокруг него хлопотали парамедики, а рядом сидел лейтенант и смотрел на него.

— Со мной все в порядке, — твердо заявил Мик.

— Я в курсе, — кивнул лейтенант, — тебя нашел Карл по наводке Вина. Вин заорал, что ты в опасности и потерял сознание…

— Я справился.

— Угу. Сейчас тебя осмотрят и езжай домой. Завтра придешь и напишешь отчет.

— Спасибо, лейтенант, — улыбнулся Мик

Сумасшедшие идеи

— Мишка! Мишка! А я хочу купаться! Мишка, а Мишка! Давай лечиться!

— Пациентка из седьмой палаты!!! Санитары, успокойте бедную девочку.

***

— Что это за странные звуки?

— Это Пьяный Гарри и унитаз Плаксы Миртл.

***

— А это что такое?

— Что именно?

— Страшные звуки, доносящиеся с того угла?

— Это Пьяный Гарри в тайной комнате главврача!

***

— Что там происходит?

— Где?

— Там…

— Ах, там… Это Пьяный Гарри пытается найти желчный камень.

***

— Что за вопли! Что за дым?

— Это Пьяный Гарри…

— … ну и хрен с ним!

— … вышел из ванны…

***

— Кто это в темноте по коридору шастает?

— Тише. Это Пьяный Гарри.

— И что он делает?

— Не делает, а сделал…

— И что?

— Выпил кубок огненной воды.

***

— Чего Пьяный Гарри такой довольный?

— Его главврач наградил орденом Сфинктера!

***

— Новый больной?

— Верно. Принцем зовут. Говорят, что-то ли мама была принцессой, то ли папа — принцем…

— А Пьяный Гарри чего?

— Ничего. он ему за завтраком морду разбил, показалось, что на бутылку покушается.

***

— Вы видели сегодня Пьяного Гарри?

— Нет, а что?

— Он дары спер…

— Чьи?

— Главврача.

***

— Сегодня мы выписываем на свободу с чистой совестью следующих пациентов — Пьяный Гарри, Гермиона Геймер и Рон Визгли, Прощайте, надеюсь, мы больше не увидимся.

Сказка про Маш

Жили в одном царстве-государстве две девушки.

Лицом пригожие, тела белые, косы густые.

И звали одну — Маша-Искусница, а вторую — Маша-Распутница.

У одной дом был — загляденье.

И полы-то вычищены, потолки побелены, стены покрашены.

И везде ковры ручной работы, и салфетки вышитые, и скатерти вязаные…

И чистота, и милота.

И еда на столе.

А у второй дом прибран был и все.

А всю горницу кровать гигантская занимала.

И она только со всеми распутничала.

Все государство у ней побывало.

И пришло время замуж выходить.

Маша-Искусница за Ивана-Дурака вышла.

Он весь день на печи лежал, в потолок плевал, да мечтал.

А поскольку он с приданным шел, так и приданное в работу включилось.

Сивка-бурка одевает, Щука деньги подкидывает, бывшая — Елена прекрасная — по хозяйству нынешней помогает.

Все при деле.

А Иван-Дурак руководит.

А Маша-Распутница за царя выскочила.

Она себе лежит-полеживает, по балам таскается, на мужа орет.

Царь бедный и так, и этак, и все плохо

И вот однажды царь с Иваном в кабаке столкнулись, выпили и решили судьбами обменяться.

Иван-Дурак царем стал, а царь — аграрием.

Но жены при них остались.

Царь знатным фермером стал.

Живет припеваючи.

Детей много, на Машу-Искусницу не нарадуется.

А Иван-Дурак всю страну развалил, все разграбил и вместе с супругой ноги сделал в тридесятое царство.

Вот и сказка кончилась.

Мне не копейки не досталось, лишь допить, доесть осталось

Рамка

Шерлок занимался странным делом. Это было страшное, ужасное и кровавое убийство. И никто ничего не знал. Кого убили? Зачем и почему?

А Джон пытался помочь другу, но не знал, как это сделать. И вот однажды Шерлок сказал ему следующее, пытаясь быть с ним помягче:

— Джон! На что Джон ему ответил: — Я знаю, кого убили. Я просто не знаю, как это сделали. Я тебе помогу

Ты__________________________________________________________________________________не

знаешь,_________________________________________________________________________________с

кем_____________________________________________________________________________связываешься?

Ты_____________________________________________________________________________понятия

не_____________________________________________________________________________имеешь,

во______________________________________________________________________________что

ты________________________________________________________________________ввязываешься?

Это___________________________________________________________________________жутко

запутанная______________________________________________________________________история.

И принял Шерлок помощь друга, и принялись они вместе это дело расследовать. И поймали они этого гада. И оказалось, что это Моффат.

Вампир

— Холмс!

— Да, мой дорогой друг, что случилось? — Холмс поддел щипцами уголек в камине, разжег им свою трубку.

— Что это за мерзкий запах? — Ватсон брезгливо сморщился.

— Но вы ведь не по этому вопросу ко мне пришли?

— Конечно нет, — Ватсон бросил на колени великому детективу Дейли Телеграф, — в Восточном Лондоне обнаружились вампиры.

— Прискорбно, но я вампирами не занимаюсь, — изрек Холмс и погрузился в созерцание клубов дыма.

— Холмс!!! — Ватсон ворвался в скромное жилище детектива, — вставайте!

— Что случилось? — Холмс приподнял нещадно гудевшую голову от подушки.

— Что-что… Вампиры в Лондоне объявились…

— Шли бы вы, Ватсон, к дьяволу! Я — детектив, а не охотник на нечисть, — Холмс уронил голову на подушку и уснул.

— Холмс! А вы знаете, кто мне сегодня попался? — Ватсон стоял около косяка и методично вытирал скальпель об фартук.

— Понятия не имею, — Холмс протер очки.

— Три свеженьких трупа с характерными укусами на шее…

— В смысле?

— В смысле, что у нас в Лондоне вампиры обнаружились. Придется вам, Холмс, подумать…

— Я вампирами не занимаюсь.

— Шерлок…

— Что?

— Посмотри, что в блогах написано…

— Чушь там написана…

— Нет, не чушь, — ухмыльнулся Джон, — на Ютубе выложили ролик с странным и ужасным убийством.

— И что?

— Он набрал три тысячи лайков уже.

— Мир сошел с ума, — Шерлок демонстративно повернулся спиной к Джону и засопел.

— Джоан?

— Что случилось?

— Я вчера вампира видел…

— Пока вы будете пить и курить, еще и не то увидите.

***

— Мне крайне неприятно признаваться, но мне сильно нужна кровь, — на пороге гостиной дома 221 б на Бейкер-стрит вырос невысокий парень с тонким одухотворенным лицом и голубыми бездонными глазами, одетый в элегантный костюм черного цвета, — нельзя ли у вас одолжить?

— Нельзя! — закричал Ватсон и попытался ударить парня по голове кочергой. Но тот увернулся.

— Я извиняюсь, — виновато прошептал парень и нежно провел ладонью по шее Ватсона.

— Что это вы делаете?! — завопил Ватсон.

— Вы кажетесь мне прекрасным донором, — смутился неизвестный и, нежно прильнув к шее доктора, вонзил в него зубы.

— Холмс!!! — пискнул Ватсон, пытаясь оторвать неизвестного от себя.

— Что случилось? — Холмс выдвинулся из клубов вонючего дыма, — ах, мистер Дориан Грей, сейчас же отпустите моего друга, а то я на вас дыхну чесночным дымом.

— Сию секунду, — виновато сказал вышеупомянутый мистер и, слизав последние капли ароматной крови, отвалился от Ватсона, — извините меня, но мне так вкусной крови захотелось. Позвольте откланяться, — и парень ушел.

— Я сейчас стану вампиром, — запричитал Ватсон, — боже мой! Что мне делать?

— Прекратите истерику и выпьете виски, — приказал Холмс, — а потом спать ложитесь.

— Я так и сделаю, — всхлипнул Ватсон и ушел к себе.

— Я хочу вашу кровь, — в комнату к Холмсу ввалился пьяный в дымину Ватсон.

— Вы че спятили? — Холмс испуганно посмотрел на доктора.

— А я хочу, — капризно протянул Ватсон и, прильнув к тщедушной груди Холмса, очень нежно обвил его за шею, — я хочу твою кровь, — и лизнул небритую шею детектива всея Англии.

— Ватсон! Я настаиваю на вашем исчезновении, — Холмс пытался отодвинуть Ватсона.

— Я хочу вашу кровь, — повторил Ватсон и быстро прокусил яремную вену Холмса, — какая сладкая кровь, — простонал Ватсон, заглатывая темную кровь детектива.

— Моя кровь все в опиуме, — пробормотал Холмс и отключился.

— Этот оказался самым вкусным, — Ватсон опустил обескровленное тело Холмса на пол и тяжело вздохнул, — вот будет работа для Лестрейда.

— Я знаю, кто завелся в Лондоне!!! — закричал Холмс с порога.

— Да? — Ватсон повернулся к Холмсу, — неужели?

— Что это у вас с подбородка капает? — испуганно произнес Холмс, пятясь обратно на улицу.

— Упс, — Ватсон оттер губы рукавом, — сами виноваты, приперлись не вовремя. Теперь придется вас убить.

— Так вы есть тот вампир?! Боже… — это были последние слова Холмса.

— Твоя длинная шея так возбуждает меня, — страстный шепот достиг ушей Шерлока, но он не мог понять, чей это голос.

— Кто ты? — спросил Шерлок.

— Не суть важно, — нежный язык скользнул по шее и провел влажную дорожку к ключицам, — ты такой мягкий, и твоя кровь великолепно поддержит меня в дальнейшем.

Чьи-то руки приподняли его, и Шерлок узрел белоснежную ванну.

Хотя нет, эта ванна не была белоснежной; по её стенкам сползали потоки алой крови.

И она была наполнена наполовину этой кровью, уже потемневшей и подернувшейся темной пленочкой.

Шерлок скосил глаза.

Около стены лежало тело.

До боли знакомое тело, но без головы.

А голова…

Боже… голова!

Голова стояла на раковине, и в искаженных чертах которой Шерлок узнал Джона.

— Покажись, ты… тварь!!! — прохрипел Шерлок, — я хочу видеть твои глаза!!!

— Да нет проблем, — его развернули, и Шерлок увидел Марту Хадсон.

— Марта?! Зачем?!

— А я не Марта, я — праправнучка Эржебеты Батори! И я хочу крови! — с этими словами Марта отрубила Шерлоку голову и опустила обезглавленное тело в ванну, — теперь я буду вечно молодой и красивой.

— А вампиров не существует... — сказал Холмс.

— Правильно, — ласково сказала Джоан и вбила в грудь Холмсу осиновый кол, — а это профилактика.

Сон

Он проснулся на белом парящем столе.

Все вокруг было белое, сияло приглушенным светом.

Он сел, спустил ноги и огляделся. Ничего в этом белом помещении не указывало на принадлежность к больнице или моргу.

Он осмотрел себя. Абсолютно голый, левая половина отливала металлом.

Он поднял правую руку и положил себе на грудь.

На левую сторону груди. Пальцы ощутили леденящий холод металла… Металл был на всей левой стороне, но его стремительно закрывала быстро регенерирующая кожа.

Он спустил ноги с парящего стола, нашел невесть откуда взявшуюся одежду, оделся и шагнул за порог комнаты.

Он не помнил своего имени.

Он не знал, кто он такой, и как очутился тут.

***

За порогом белой комнаты был темный коридор. Дубовые стены цвета выдержанного виски, пушистый ковер и тусклые лампы, стилизованные под факелы.

Он пошел вглубь коридора и наткнулся на дубовую дверь.

Открыл её.

***

В глубине громадной комнаты за дубовым столом, на котором в хаотичном порядке стояли различные штативы и лежали толстые фолианты, покрытые пылью, сидело маленькое отвратительное существо.

Увидев гостя, оно громко проскрипело:

— Ты, наконец, встал? Это похвально.

— Где я? — спросил парень, — чувствую себя крайне неудобно.

— Ты у меня, — дружелюбно ответил уродец.

— Кто я? — парень смирился с мыслью, что он ничего не помнит ни про себя, ни про события последних дней, месяцев и лет, если таковые и существовали.

— Я тебя сделал, — объяснил уродец, — ты — первый в мире киборг. Часть твоего тела металлическая, а часть человеческая.

— А как меня зовут?

— Я не придумал тебе имя, — уродец встал из-за стала и приблизился к парню.

Он действительно был уродцем — маленькое туловище облаченное в черный костюм, яйцевидная лысая голова, крючковатый нос, выпученные глаза, огромные уши, широкий рот. Крохотные, но очень подвижные руки и ноги. — Ты будешь жить в другой комнате.

— А… я не могу выйти?

— Не можешь.

— Почему?

— Нельзя, — уродец больно ухватил парня за палец, вывел из комнаты и провел в другую.

***

Вторая комната была большой. Часть правой стены занимало огромное окно. Из него была видна абсолютно желтая и сухая пустыня, без единого дерева. В комнате оказалось двое человек — высокая негритянка с короткими зелеными волосами, длинными ногами и маленькой грудью, а вторая была невысокая девушка с белой кожей и гривой малиновых волос. Они сидели на большой кровати нагишом и ели финики.

— Теперь он будет жить с вами, — проскрипел урод и ушел.

Парень остался стоять на пороге.

Он не испытывал желания, взирая на этих девушек. Он вообще не понимал, что делать.

— Меня зовут — Лалу, — сказала негритянка, — а её — Амада. А ты?

— А я не знаю, — ответил парень, — что случилось?

— Этот уродец сказал нам, когда мы открыли глаза, что он нас сделал, — Амада улыбнулась, — а еще он сказал, что в мире произошла ядерная катастрофа, и человеческий род вымер. На место людям пришли утколюди и зверолюди. Мы — последние из рода человечества.

— А он?

— А он — представитель утколюдей.

— И получается, что мы не можем выйти из этого дома?

— Да. Не можем.

***

Потекли однообразные тусклые дни.

Парень чувствовал странное томление, но не мог понять, что гложет его.

Но однажды, когда внутренний зуд объял его, он сбежал. Залез на чердак, открыл окно и выскочил наружу.

Он предполагал, что скорее всего он умрет, но действительность его поразила.

Вокруг дома не было пустыни. Там рос шикарный, хотя и крайне запущенный, сад. Парень перелез через полуразрушенную ограду и вышел на пустынную улицу.

Он бесцельно брел по ней добрые полчаса, как вдруг около него мягко приземлился флаер, и оттуда выглянул низкий, но крепкий парень, одетый в черную куртку.

— Бут? Малыш Бут? Ты ли это? — громко сказал он, — а мы думали, что ты погиб!

— Это ты мне? — парень посмотрел на незнакомца.

— Да, — подтвердил тот, — садись в машину, поговорим.

Парень залез в темный салон флаера.

— Тебя зовут Малыш Бут. Ты работаешь со мной частным детективом. Три недели назад мы брали какого-то придурка, и ты оказался в рухнувшем доме. Мы тебя искали, но безуспешно. Что с тобой случилось?

— Я не помню, — ответил Малыш Бут, — я ничего не помню.

— Это не важно, — ответил его попутчик, — я тебя нашел, а это главное. Сейчас я привезу тебя домой, ты отоспишься, поешь и потом начнем работать.

— …знаешь, а я теперь киборг… — Бут сглотнул, — так сказал тот тип, в доме которого я оказался…

— Я не знаю, что сказать. Да и, кстати, меня зовут — Чарли Роллс.

— Тебя зовут Чарли, меня — Малыш, — повторил Бут, — хорошо.

***

Все прошло хорошо.

Малыш Бут вспомнил часть своей жизни, но не всю.

Эта жизнь была гораздо круче предыдущей. Но Бут смертельно боялся, что его кибертело выйдет из-под контроля. Но однажды, когда они с Чарли брали кого-то урода, тот выстрелил в Бута.

Пуля попала Буту в левое плечо. Бут ожидал, что пуля отлетит от него, но она с мягким чмоком зашла в плоть… и стало больно.

— Ты явно не киборг, — сказал Чарли, перевязывая Бута, — тебе наврали. И на твое имя пришло письмо.

— От кого?

— Не знаю.

Бут взял письмо. В нем оказался листок с адресом.

Утром они пошли по адресу. Это оказался тот дом, из которого он сбежал. Бута и Чарли проводил в дом высокий джентльмен в коричневом костюме.

— Кид Бут? — осведомился этот джентльмен.

— Да, — осторожно ответил Бут.

— По просьбе хозяина дома вы были приглашены для оглашения завещания.

— А кто он был?

— О! Это был очень умный человек, но, увы, природа обделила его. Он родился уродом. И возненавидев весь свет, решил отомстить. Он нашел вас и еще двух человек. Внушил вам, что вы — единственные выжившие и собирался использовать вас для опытов. Но вы сбежали. И тогда поняв, что вы поймете, что вас обманывают, он составил завещание и завещал вам часть состояния.

— Замечательный тип! — воскликнул Чарли.

— Но к сожалению, его состояние составляют не деньги, и не золото… а некоторое количество древних книг и ваша жизнь.

— Почему?

— Та краска, которой он пытался имитировать железо — ядовита, если вы не найдете противоядие, вы умрете через месяц…

— Сволочь… — прошипел Чарли, — давайте свои книги, будем искать…

— А что с девушками? — вспомнил Бут.

— А девушки… Девушки погибли, — ответил джентльмен, — он скормил им какую-то гадость…

— Он сдох?

— Сдох, повесился.

— Туда ему и дорога…

Вечера в таверне "Ямайка"

— Сегодня у нас выступит непризнанный поэт! Похлопаем!

На сцену вылез тощий тип в пальто. Он прокашлялся и начал.

Жил

товарищ

Холмс

общаге

английской;

Занимался

нетрудовой

деятельностью,

Шил он

дела в

чертогах разума,

И сажал

капиталистов

проклятых.

С ним

в общаге жил

доктор маленький.

И в судьбе

его лишь

плохие

Дни были;

но когда были

хорошие,

Он писал

рассказы

маленькие.

А в общаге

этой

английской

Комендантом

была старушка

властная,

Что звалась

товарищем

Мартою.

Соблюдал

Холмс

комендантский час,

Но не по-детски

ему однажды

приспичило,

И провел он

к себе

в комнату

Бабу,

журналистку капиталистическую.

И они

славно

потрахались,

И слила она

ему

информацию

Про скотину одну,

информатора,

Что рабочий

класс подставлял.

А потом

из общаги

доктор съехал;

Он женился

на бабе умной,

Что империалистическим

шпионажем

Промышляла…

Сны

Море.

Рукотворное.

По нему плывут плотные белые хлопья неизвестного вещества.

И вдруг на противоположном берегу — клубы пыли, и в небо прянула ракета.

Верх желтый, стремительный.

А внизу — четыре диффузных кольца сине-фиолетового цвета.

А под кольцами — двигатели.

А мы плывем по этому морю.

Я и мой друг.

Мы плывем в одежде.

Мы хотели предотвратить этот взлет, но не получилось.

— Это не просто ракета, — говорю я.

Друг делает гребок и фыркает.

— Это баллистическая ракета, предназначенная для ядерной атаки в космосе.

— Это плохо, — соглашается он.

— Но если она взорвется, мы этого не увидим, — говорю я и ныряю, увлекая друга за собой, ибо знаю, что ракета взорвется через пару часов, а спрятаться мы не сможем...

Сидим с другом в каком-то кинотеатре, смотрим кино.

Кино скучное, длинное, нудное. Сюжет примерно таков — один мужик взял у кого-то деньги, а вернуть не может. Поэтому те, кто ему дал деньги, нанимают людей, которые должны побить должника, а тот в свою очередь нанимает еще кого-то, которые по идее должны побить тех, кто должен поколотить его. Они встречаются где-то в парке. Происходит драка. Один из людей попадает в механизм карусели, его разрывает, но его тело похоже на разломанный манекен. Крови нет.

Но мой друг сваливает посередине этого нудного фильма, хотя до этого расхваливал и долго зудил.

Я ухожу позже, со всеми и только на выходе обнаруживаю, что фильм, оказывается, идет три часа вместо запланированных полтора.

Но оказываюсь в светлой комнате, где все что-то рисуют. Мне дают в руки кисть, я начинаю рисовать.

И вот я уже рисую на стене дома. Какие-то яркие зеленые полосы, желтые пятна…

И тут появляется мой приятель и спрашивает:

— А чем кончился фильм?

— А ты бы остался и досмотрел, — я оборачиваюсь к нему, — сам ушел с середины.

— Нудный фильм, — канючит приятель.

— Сам меня на него завел, — бурчу я и поворачиваюсь к стене, а стены-то и нет.

Перед нами яркий зеленый лес. Через лес течет вода. Чистая, прозрачная. Все видать — до самой земли, все травинки, все стволы, все нижние листочки.

А по реке автобусы плывут — желтые, красные, зеленые, розовые.

— Слушай, — говорю я приятелю, — давай прокатимся…

— На чем? — удивляется он, тараща карие глаза.

— На нем, — показываю на синий автобус, чья крыша приближается к нам.

— Ты с ума сошел, — приятель мой смеется, но вскакивает на крышу. И я за ним.

Крыша теплая.

Рядом плывут сучья. Мы вылавливаем пару шестов и начинаем ими грести.

Но тут оказывается, что на ветвях сидят странные существа — смесь хоббитов и эвоков, что из STAR WARS. Они все прыгают на автобусы и говорят нам, что они не знали, как спастись, а на этих разноцветных плотах они прекрасно доплывут до дома.

И вот мы плывем. Вода искрится на солнце. Тепло. Листья ярко-зеленые. Лесная река поворачивает влево и ныряет в овраг, а потом выныривает. А в овраге такой приятный полумрак, и в воде видны кусты дикой вишни… Темные ягоды ласкает теплая вода, и хочется просто нырнуть и съесть их там.

Но вот река поворачивает, и мы с приятелем видим домики наших друзей. Они похожи на круглые пушистые гнезда с окнами и дверями. Наши лохматые приятели выскакивают на ветви и бегут к своим домам.

А автобусы сбиваются в кучу, мы с другом проходим по ним, спрыгиваем на мшистый холм и вдруг мы… на местном фестивале. Моего приятеля награждают медалью Белой Вишни, а мне дают сертификат на фестиваль.

И тут у меня вырастают крылья. Я подхватываю приятеля, и мы в мгновение ока оказываемся на белом пушистом облаке, которое усыпано крупной алой земляникой Она не лежит там, она там растет.

Мы сидим на облаке, едим ягоду и смотрим на лесную реку.

Сказка о зубах

Заболел однажды у Шерлока Холмса зуб. Хорошо так заболел.

Всё физиономию детектива всея Британии перекосило.

Ходит он с этим зубом и щекой распухшей, а никто на это внимание не обращает.

Миссис Хадсон думает, что для дела старается… убийцу-дантиста разыскивает.

Ватсон думает, что курение к этому привело.

Лестрейд тоже что-то думает, но все мысли при себе держит.

А Холмсу невыносимо. Все рожу перекорежило. Зуб болит, боль дергает и в голову даже мысли не лезут.

Не выдержал Холмс и обратился к Ватсону

— Мэнэ болмо.

— Зуб болит? — удивился Ватсон, — по-настоящему?

— Уму.

— Хорошо, — сказал Ватсон, — садитесь. Сейчас посмотрю. О! Да вы запустили свой зуб, дорогой друг. Ну ничего. — впрыснул эфиру.

Холмс уснул, а Ватсон принялся драть.

Выдрал. Тампонами все залепил.

Всю опухоль прочистил.

Еще тампоны наложил, спиртом продезинфицировал.

И от Холмса отвалился.

А Холмс спал и видел сон, что он был рожден зубной феей, и у его пациента сперли зуб

***

У Холмса заболел зуб. Пока Холмс опиум курил, все в порядке было. Но как только действие заканчивалось, так хоть на стенку лезь.

Перекосило ему рожу.

И вот лежит он на кушетке и стонет, а входит Ватсон.

— Что у вас за проблемы? — спросил Ватсон.

— Зуп…

— Ах, зуб! — Ватсон подошел и натренированной рукой опытного хирурга произвел молниеносную операцию по удалению больного зуба, в результате чего Холмс отлетел к одной стене, зуб — к другой, а кровь и гной разбрызгались по периметру.

— Вам надо прибраться, — глубокомысленно изрек Ватсон и исчез за дверью.

— Ублюдок, — пробулькал Холмс, пытаясь остановить кровь, льющуюся из-за рта.

***

У Холмса заболел зуб, но Холмс пытался скрыть это от Ватсона.

На то имелись причины. Холмс боялся, что Ватсон его вскроет.

Но зуб болел, щека распухала, и было невыносимо спать…

— О! — Ватсон в один прекрасный день столкнулся с Холмсом, — зуб болит? Щека распухла? Так мы сейчас мигом…

Ухватил Холмса, привязал к стулу, эфиром плеснул, десну скальпелем вскрыл и ну там копаться.

То, что Холмс отключился, его не волновало.

Он вычистил опухоль, удалил три зуба, стер с лица Холмса кровь и переволок его до его комнаты. Но Холмс так и не проснулся.

***

У Шерлока заболел зуб.

Он доводил его до исступления пару ночей, внушая ему самые ужасные и непристойные мысли.

Самой безобидной была мысль — подорвать в Англию к чертям собачим, а самой непристойной — подпоить Майкрофта, Грэга, Джона, королеву английскую, свести их всех в непристойной оргии, заснять и в ютуб выложить.

И вот, когда зубная боль достигла апогея, Шерлока вызвал Грэг.

Шерлок пошел на задание, мучаясь от боли…

— Где это я? — Шерлок открыл глаза и уставился в встревоженное лицо Джона.

— Дома…

— А как я тут очутился?

— Грэг сказал, что ты принялся грязно приставать к Андерсону и… вы… подрались…

— Не помню, — пробормотал Шерлок, но вдруг почувствовал облегчение… зубная боль исчезла.

— Андерсон выбил тебе зуб, — сказал Джон, — было тьма крови, и Андерсон сдриснул в испуге.

— Ну и хрен с ним, — улыбнулся Шерлок.

***

У Холмса болел зуб.

Он был пьян, потому что пил виски, пытаясь боль заглушить.

И в этом пьяном виде он полез к Джоан.

Больше зуб его не беспокоил, его стала беспокоить сломанная челюсть.

Охотницы на охотников

За столом сидела бабища гигантских размеров и неопределенного возраста. Её кудрявые волосы были обесцвечены и заплетены в дреды. Её кожа была цвета горячего шоколада. Глаза основательно накрашены, губищи подвергались атаке силикона. Одета она была в узкий сиреневый топ, из которого вываливались груди шестого размера, а необъятные бедра втиснуты в леопардовые лосины.

Бабища курила тонкие сигареты и смеялась утробным смехом наполовину разбуженного бегемота.

Её звали Эбигайль Мерседес Убитоп.

Рядом с ней сидело то, что в народе зовут суповым набором. Крашенная блондинка, с нулевым размером груди, с ногами от ушей, на которых красовались туфли на тонких острых каблуках . Тело обтягивало ядовито-розовое платье состоящее, впрочем, из множества полосок, которые ничего толком не скрывали. Сия блондинка имела силиконовые губищи на пол-лица. Она оживленно болтала по розовому мобильнику и при этом умудрялась курить тонкую розовую сигарету.

Её звали Эгирина Резерват.

Рядом с блондинкой, развалясь на стуле, провисала представитель субкультуры. Одна сторона её головы была выбрита и на ней красовалась татуировка, содержащая неприличное слово. На второй стороне волосы стояли дыбом и были выкрашены в желто-фиолетовый цвет. На девице была черная майка с надписью Bad girls go to Hell, черная кожаная куртка с множеством заклепок, драные джинсы неопределенного цвета, а также на коже — множество татуировок, и тьма-тьмущая пирсинга.

Звали её Лиллиан Хацмун.

И рядом с ними сидела представительница типичного племени ботанов обыкновенных. Серая юбка ниже колен, серый жакет, серая водолазка, серые туфли, узел на голове и очки, закрывающие почти что все лицо.

Её звали Пегги Бутан.

— Ну что, — сказала Эбигайль, — девочки, вперед на улицу!

— Зачем? — пискнула Пегги.

— Все путем, — прогудела Эбби, — на улицах нас ждут охотники. Охотники за привидениями. Они умные. Мы создадим собственную контору. Станем их конкурентами, а после выскочим за них замуж.

— Хорошая идея! — восторженно воскликнула Эригина, — вперед, девчонки!

***

— У нас появились странные конкуренты, — процедил сквозь зубы доктор Игон Спэнглер — высокий блондин с странной прической

— Меня это бесит, — прошипел доктор Рэй Стенц — каштановолосый толстячок с широкой улыбкой.

— И, главное, ни одной красотки, — буркнул доктор Питер Вэнкман — темноволосый красавчик с голливудской улыбкой.

— Если это конкуренты, так почему МЫ ИХ спасаем? — спросил Уинстон Зэддмор — крепкий афроамериканец.

— Потому что они — тупые идиотки, — фыркнул Питер, — у нас в последние недели только такие вызовы. Приезжаем, нам говорят — приехали, мол, четыре девахи, зашли в здание и теперь там с воплями бегают. Мы заходим, ловим привидений и отваливаем. А они, — Питер брезгливо пнул гору писем и коробок с сладостями, кои уже сожрал Лизун, — всякую фигню присылают.

— Успокойся, Пит, они нам не конкуренты, — сказал Рей.

— Спасибо, приятель, — ухмыльнулся Пит, но тут же помрачнел, — они ведь Жаннин прессуют, сучки крашенные. Игон, сходи, утешь Жаннин.

— Сейчас схожу, — Игон встал, подтянул полотенце на бедрах.

— Оденься только, — фыркнул Рей.

— Да, ты прав, — Игон поправил очки, подтянул полотенце и вышел.

— Давайте не обращать на них внимания, — посоветовал Уинстон, — мы в бане, у нас есть питье, еда и хорошее настроение.

— Ты вовремя это сказал, — улыбнулся Пит и поднял стакан с крепким чаем.

Дело о похищенных зубах

— Холмс? Что это вы там рассматриваете?

— Улики, Ватсон.

— Улики? Странные они какие-то.

— Ничего странного. Кто-то в нашем славном городе похищает зубы. Ничем этот бандит не брезгует. И выпавшие зубы маленьких детей и протезы стариков…

— Холмс! Но вы же не зубная фея!

— Нет, надо узнать, что же за этим всем стоит.

— Холмс! Это что?

— Фотографии мест преступления.

— Это же рты!

— Зубы пропадают! — патетически сказал Холмс, — а мне нужны деньги.

— Хорошо, чем смогу — помогу.

— Холмс?! Что это вы там делаете?

— Проверяю.

— Что это вы там проверяете?

— Зубы у населения пропадать стали.

— А! Хорошая работа!

— Меня Лестрейд попросил.

— Работайте, Холмс, работайте.

— Шерлок.

— Мм

— Что ты там такое вытворяешь?

— Зубы ищу.

— Чьи? — опешил Джон.

— Чьи-то. Грэм попросил, а потом Майкрофт. У супруги представителя палаты лордов протез зубной сперли, а у внука Королевы — выпавший зубик.

— Так… это зубная фея?

— Денег она не предложила.

— Хорошо, Шерлок, я в больнице поспрашиваю.

— Холмс?

— Что?

— Чем вы там занимаетесь?

— Зубы ищу.

— Свои или чужие?

— Пока чужие.

— Ладно, ищите.

Конец Зубной Феи.

— Майкрофт! Как вы могли? Вы же важный государственный чиновник?! Зачем вам эти зубы.

— Старость подходит, Шерлок. И я связался с знающими людьми, и они мне подсказали средство для омоложения.

— Вы должны вернуть все зубы.

— Не проси меня об этом, брат. Их уже не вернуть.

— Тогда я вас арестую.

— А я тебе глотку новыми зубами перегрызу.

И пошел брат на брата, но тут пришел Ватсон с Лестрейдом и Майкрофта арестовали, но вскоре освободили.

— Ватсон! Как вы могли?!

— Как, как… молча. Я их китайцам продавал под видом порошка из зубов амурского тигра… Говорят при простуде помогает.

— Я вас арестую.

— За что?

— За похищение зубов.

— Если вы меня арестуете, то я выбью вам ваши зубы. Хотите?

— Нет.

— Тогда не трогайте меня.

— Я вам еще это припомню, Ватсон!

— Боже! Марта?! А зачем вы зубы воровали?

— Как зачем? Мне ожерелье из них сделали. Под жемчуг.

— И для этого? Я не понимаю.

— Потому что вы лишены фантазии. Посмотри, Джон, набор невероятно прекрасен!

— Да. Он потрясающ.

— Странные люди, — пробормотал Холмс и ушел к себе в комнату.

— Грэм? Зачем?

— Трофеи, Шерлок, трофеи. Давай по-хорошему расстанемся. Я не буду выбивать твои зубы и Джона, а ты меня не арестуешь?

— Шерлок, соглашайся, — посоветовал Джон, — две пули, и мы на том свете, а наши зубы у него в коллекции…

— Ладно, — решил Шерлок. Он за себя не боялся, он не хотел терять Джона, — разойдемся с миром. Вставную челюсть Майкрофту верните, хорошо.

— Верну. Она все равно ненастоящая.

— Мы хорошо отделались, — вздохнул Джон на улице.

— Без потерь, — поддакнул Шерлок.

— Нашли зубы?

— Нашел. Джоан, когда вы занялись приготовлением снадобий из зубов?

— Как жаль, — страдальчески скривилась Джоан и раскроила Холмсу голову подставкой для лампы, — вот это вам как раз знать необязательно.

Интересно

— Мик?

— Ммм… — Мик повернулся на левый бок, — что случилось, Снежана?

— Я собираюсь тебе изменять…

— С кем?

— Ты его не знаешь.

— А почему именно сейчас?

— Да вот мне показалось, что мне нужно тебе изменить.

— Понятно, — Мик зевнул и уснул вновь.

***

— Где Снежана? — поинтересовался Макс, — она тебе уже неделю не звонит… — пояснил он свой вопрос.

— Она решила мне изменить, — ответил Мик.

— Вот как, — удивился Макс, — а с кем?

— Без понятия.

— То есть, ты его не знаешь? — уточнил Макс.

— Не знаю, — сокрушенно ответил Мик, — к этому шло. Я ей не пара. Ей нужен кто-то более прогрессивный.

— Не говори глупостей.

***

— Мик?

— Что?

— Ты чего такой странный?

— Отстань, Бен! Без тебя тошно.

— Ну чего, — Бен привлек друга к себе, потрепал по волосам, — что случилось?

— Снежана решила мне изменить, — буркнул Мик, — надеюсь, не с тобой?

— У меня есть Софи…

— Но ко мне ты липнешь.

— …и ты…

— Ага, — Мик вдруг всхлипнул и разревелся, уткнувшись в грудь друга.

— Ну, ну, — Бен принялся утешать приятеля, — я посмотрю, что можно сделать.

***

— Мик!!! Прости!!! — Снежана свеженькая, довольная кинулась на шею своему мужу прямо в участке. Коллеги смущенно рассосались по углам.

— Гулена, — Мик обнял супругу.

— Я тебя подразнить хотела, — пробормотала Снежана, — на самом деле я эти дни у подруги жила.

— Ага.

— Не могла понять, почему ты меня не ищешь, а потом мне позвонил Бен и довольно сурово осведомился, что, мол, хватит мне тебе нервы портить.

— Значит, он знал, где ты?!

— Нет, он на меня вышел, через друга моей подруги.

— Интересно.

***

— Я тебе помог? — лукаво спросил Бен.

— Угу.

— Мне нужна компенсация.

— Кого рода? — Мик прищурился.

— Не знаю, — Бен развел руками, — какую предложишь.

— Я тоже не знаю, но придумаю, как тебе отплатить…

— Не надо мне этого, — Бен сгреб Мика и уткнулся в его волосы, — я у тебя и так в неоплатном долгу.

Маньяки в Лондоне

Ватсон, как обычно, пришел к Холмсу в пятом часу вечера промозглым осенним днем.

— Добрый день, Холмс! — поздоровался доктор, вешая котелок на крючок, — вы хотели меня видеть?

— Да, мой дорогой друг, — отозвался Холмс из комнаты, — проходите, садитесь. Вижу, что по пути ко мне негодяй кэбмен непросто высадил вас в лужу, которая растеклась перед крыльцом моего дома, но и провез по всем лужам.

— Это весьма прискорбно, — заявил доктор и сел в кресло, — так что же случилось?

— Любопытное дело, — ответил Холмс, подцепляя уголек из камина и разжигая трубку, — в Лондоне скрываются два маньяка.

— Боже!

— Вот именно, — Холмс вытянул ноги ближе к камину, — самое смешное, что они никого не убивают, но при этом их желают поймать все кому не лень…

— И вы тоже?

— Это инспектор хочет поймать; сам он плохо предоставляет, кого он хочет поймать, подкинул мне.

— Вы справитесь, — глубокомысленно промолвил Ватсон.

— У меня для вас новое дело! — Ватсон ворвался в квартиру Холмса, — вставайте!

— Да? — безучастно ответил тот.

— Какой-то вы вялый, — Ватсон предпочел не заметить его состояние и бросил ему на колени папку с делом.

— Что тут? — слегка оживился Холмс.

— По Лондону рассекают два маньяка. Инспектор хочет их поймать, но не знает, где искать…

— Ладно, я возьмусь, — вздохнул Холмс.

— Холмс?!

— Что случилось? — Холмс оторвался от своих опытов и робко посмотрел на Ватсона.

— Лестрейд хочет, чтобы вы поймали для него маньяков, — объяснил тот, — поэтому быстро собрались и отправились на поиски.

— Но… — попробовал возразить Холмс.

— Идите, идите, — Ватсон вытащил скальпель и нежно лизнул его сверкающее лезвие.

Холмс содрогнулся, оделся и ушел.

— Шерлок…

— Мм…

— Маньяки в городе!

— Где? — оживился Шерлок.

— Вот сейчас и отправимся их искать, — улыбнулся Джон.

— А надо? — засомневался Шерлок.

— Надо.

— Ладно, — Шерлок вернул улыбку и пошел одеваться.

— Джоан?

— Идите отсюда.

— У нас..... в Лондоне маньяки.

— Нас это не волнует. Мы в Нью-Йорке.

— Холмс? Что это с вами? — изумленно выпучился Ватсон.

— На меня напали маньяки, — трагическим голосом ответил Холмс.

— От вас воняет, — Ватсон зажал нос, — и ваша одежда… Почему она разорвана?

— Правильно, — Холмс оглушительно чихнул, — первый напал на меня в темном переулке, содрал с меня всю одежду и принялся щекотать меня везде своими ГРОМАДНЫМИ усами. Когда я от щекотки отключился, подошел второй и… нассал на меня.

— Я их убью! — дрожа от негодования, воскликнул Ватсон, — а вы, Холмс, быстро примите горячую ванну, а я вам сейчас сделаю горячий пунш.

— Спасибо, дорогой друг, — кашлянул Холмс и отправился в свою комнату.

— Холмс? Где вы так извозились? И почему от вас несет мочой? Вы что обоссались? — Ватсон с брезгливой рожей разглядывал полуголого Холмса, — что с вашей одеждой?

— На меня напали маньяки, — огрызнулся Холмс, — один содрал с меня одежду и принялся щекотать меня своими ОГРОМНЫМИ усами, а когда я забился в щекотке, подбежал второй и обсосал меня со всех сторон…

— Опознать сможете? — с дрожью в голосе спросил Ватсон.

— Нет, вряд ли, — Холмс медленно побрел к дивану.

— Холмс?! Вы что спятили? — голос Ватсона негодующим криком ударил по ушам практически голого Холмса.

— Нет, — пролепетал Холмс.

— Тогда почему вы голый?

— На меня маньяки напали, — всхлипнул Холмс, — один содрал с меня одежду и принялся… Боже…

— Заниматься с вами непристойностями? — уточнил Ватсон.

— Он принялся меня щекотать своими ГИГАНТСКИМИ усами, а когда я обессилел от хохота, из тумана появился второй и обильно помочился на меня.

— Фу, быстро в ванну, а потом в комнату, — скомандовал Ватсон.

— Как скажете, — выдавил Холмс и отправился принимать ванну.

— Шерлок? Что с тобой? — Джон бросился к своему обнаженному приятелю, который забился за мусорные баки Марты Хадсон.

— На меня маньяки напали, — разрыдался тот, бросаясь на грудь Джону.

— Сейчас, сейчас, — Джон накинул на Шерлока куртку и провел в дом.

Через полчаса, умытый, одетый и бледный от переживаний Шерлок сидел на кухне и вкушал горячий чай с тминными булочками.

— Рассказывай, — потребовал Джон.

— На меня напал тип, — дрожащим голосом начал Шерлок, — с КОЛОССАЛЬНЫМИ усами. Он содрал с меня одежду и принялся щекотать меня во всех местах, а когда я уже ослабел от щекотки и хохота, появился второй и обильно помочился на меня…

— Опознать сможешь? — зверским голосом спросил Джон.

— Нет. Но первый… у него усы настоящие. А второй много пьет воды.

III

— Как вам не стыдно, Ватсон? — тихо спросил Холмс.

— Почему мне должно быть стыдно? — удивился Ватсон.

— Это вы были тем усатым маньяком, — Холмс яростно грыз трубку, — а ваш приятель был вторым — уссатым маньяком. И это был Лестрейд. За что вы меня так не любите?

— Любим, любим, — заверил его Ватсон и, набросившись, защекотал Холмса своими встопорщенными усами.

— Я вас узнал, Ватсон! — бледный Холмс яростно посмотрел на доктора, — это были вы! Усатый маньяк!

— И?

— А ваш приятель — Мориарти! Уссатый маньяк!

— И?

— За что вы меня так ненавидите?

— За все хорошее, — Ватсон набросился на Холмса и принялся его щекотать.

— Это были Лестрейд и Мориарти! — выкрикнул Холмс, — а вы… вы на меня их натравили! Усатого и уссатого маньяков!

— Элементарно, — Ватсон облизал лезвие охотничьего ножа, — как вы догадались?

— Я же — Холмс!

— Ты чмо, а не Холмс, — ответил Ватсон и бросился на Холмса.

— Я их нашел! — возвестил Джон.

— Кого? — откликнулся Шерлок.

— Тех, кто на тебя напал, — Джон втащил в комнату двух типов, — полюбуйся — усатый маньяк и уссатый маньяк!

— И кто это?

— Говорят, что фанаты Спартака!

— Ох, уж эти русские фанаты!

Корона на примерку

Шариэль

Трудно приходилось черноволосой русалочке в океане, больно она была любознательная. Все знала и обо всем спрашивала.

Наконец она всем надоела, и отец её отправил на поверхность.

Ну и там Шариэль не повезло.

Шерлдарелла

Не задерживались женихи в доме мачехи, слишком умная попалась падчерица. Всех на чистую воду выводила. И сбагрить её не удавалась. Умных женихов не находилось.

А когда мачеха Шерлдареллу сбагрила, то на следующий день замуж сама выскочила.

Шелль

Нелегко приходилось Шелль в отцовском доме, слишком была интеллектуальной, а местные тупых баб уважали. И когда она свое чудовище обнаружила, то выяснилось, что оно тоже отверженным себя чувствует. Вот они и поженились.

Шармин

Тоскливо было Шармин во дворце отца. Никаких интеллектуальных интересов, одна порнография. Потому и смылась она при первом удобном случае.

Шерлоснежка

Не было в жизни Шерлоснежки никаких гномов и никаких принцев. Жила она всю жизнь в маленькой избушке на опушке леса и прославилась как великая колдунья.

Шерора

Спит Шерора, поскольку все загадки замка разгаданы давным-давно, и все равно уже заняться нечем.

Шерунцель

Первым делом Шерунцель волосы свои обрезала, а потом убежала из чащи лесной в город большой и стала там в полиции работать, а колдунья злая на её бывших волосах повесилась.

Шеана

Не стала Шеана лягушек разных целовать, она и так сказала, что это не лягушка, а человек.

Шерида

Ух как хорошо! По лесу носишься, загадки разгадываешь, никто тебе не указ. Супер просто! А женихи пусть мимо плывут, и без них прекрасно живется Шериде.

Шелан

Никакой пользы от неё в драке, а вот планы составлять — просто золото. Все продумает и всем вставит. Чудо, а не девушка.

Шерлхонтас

Мудрая колдунья Шерлхонтас день-деньской помогает племени от белых уберечься. Никак белые племя не завоюют. Они им и огненную воду — не берут, и фигню всякую — выкидывают!

Шенна

Непосредственное существо с физически крепким телом и хорошо поставленным хуком справа.

Шельза

А я всегда одна.

И всегда холодна,

И лишь вьюга и метель

Сторожат мою постель!

Отпусти и забудь,

Хорошей девочкой побудь!

Разгадай загадки все!

И растай по весне!

Шелиса

Шелиса — девочка умная, она ни в какую нору не полезла. Что ей там делать, червяков считать что ли?

Шефия Прекрасная.

В этом случае уже Шефия Умная. Всех задавила интеллектом. Все из дворца сбежали, чтобы только её не слышать.

Шелия

Никаких загадок, сиди смотри, как турниры проводятся. Сдохнешь со скуки.

Шень-Шень

Вот раздолье. Летаешь везде и такие восхитительные загадки вокруг. Отчего крокодил тикает? Почему крюк вместо руки?

Шереральда

Прежде чем сожгут, можно порешать кучу загадок. Сиди себе в темнице и решай.

Шезель

Да, зачарованная интеллектуальной игрой своего мозга, пребывает в нирване и оттуда не хочет уходить.

Героическая Муму

Муму стойко сидела на дне лодки, пытаясь понять, зачем это огромный человек в рубахе и плисовых штанах, приготовил веревку и кирпич?

Она тихонько пискнула и застучала хвостом, привлекая внимания. Но человек, что-то ласково промычав, погладил, надел петлю на шею собаки и выкинул за борт.

Кирпич тянул на дно, но Муму боролась за свою жизнь.

Откуда-то в хрупком собачьем тельце взялись недюжинные силы.

Муму изогнулась, перегрызла слабеющими челюстями веревку и... вынырнула.

К ней приближалась лодка.

Муму зажмурила глаза и принялась грести лапами, пытаясь уйти.

— Что это у нас тут! — сказал громкий голос, и Муму кто-то поднял за шкирку, — ба, да это собака! Собаченция. Ладно уж сиди с ними, — и посадил её в кучу зайцев.

Муму первый раз видела говорящего человека, поэтому решила прикинуться зайцем.

Но дальнейшая её судьба сложилась не столь радужно. Бродя по городам и весям российской Империи, Муму забрела однажды к людям узкоглазым, где была съедена.

Приколы

— Холмс? Что вы там читаете?

— Роман.

— Чей?

— Понятия не имею. Называется Собака Пасквилей, автор — Д. Донцофф. Уверен, что убийца — собака по кличке Муму.

***

— Холмс?

— Да?

— Что вы там читаете?

— Книжонку.

— Какую?

— Голубой прыщ, автор — Д. Донцофф. Думаю, что вор — гусь Мартин.

***

— Холмс?

— Да?

— Чем вы там заняты?

— Читаю…

— Что читаете?

— Детективное чтиво…

— Какое?!

— Человек с рассеченной трубой, автор — Д.Донцофф. Считаю, что трубу спер некто Маяковский.

***

— Шерлок?

— Угу.

— Чем ты там занят?

— Читаю.

— Что?

— Этюд с кетчупом "Михеев". автор — Д.Донцофф.

— И как успехи?

— Убийца — продавщица супермаркета.

Странные дела

— Холмс, что это вы там просматриваете?

— Дейли телеграф, дорогой друг.

— И что там такого интересного? — Ватсон проявлял нетерпение.

— Да вот, интересное объявление, Ватсон, — и Холмс зачитал его. — Сниму порчу. Вот я и думаю, кого сниму? Что порчу?

— Это козни Мориарти, — заявил Ватсон.

— Надо подумать, — решил Холмс, закурил трубку и вытянул длинные ноги к камину.

***

— Холмс, о чем вы так напряженно размышляете? — спросил Ватсон, входя в комнату.

— Над объявлением думаю, — ответил Холмс.

— А что за объявление?

— Лечу от всех болезней, — процитировал Холмс, — и меня мучает вопрос, куда этот неизвестный летит?

— Вопрос, конечно, интересный, — протянул Ватсон и отправился к себе.

***

— Холмс? Чего это вы зависли? — недовольно пробурчал Ватсон.

— Я читаю модный журнал, — объяснил Холмс.

— И что?

— Да вот написано — Я торчу от Шаляпина. Никак не могу понять, кем статья написана. Неужели огородным пугалом?

— Ага, Ворзелем Гаммиджем.....

— Возможно, возможно, — Холмс вновь уставился в журнал.

***

— Шерлок, ты чего такой взъерошенный?

— За мной гнался…

— Ты отдышись, — Джон заботливо посадил друга на диван и невольно залюбовался им. Раскрасневшийся, с кудряшками на влажном лбу и ритмично поднимающейся грудью, Шерлок являл собой великолепный образчик кавайной няшки.

— За мной гнался… капучинатор! — выдохнул Шерлок, — он плевался горячим молоком и норовил облить меня кофе…

— Тебе стоит успокоиться и не читать всякие русские ужасы, а также не пересматривать 50 оттенков ХЮЩУ.

— Завязываю, — ответил Шерлок, — сейчас отдохну и завяжу.

Дело о разбитой чашке

— Ватсон?

— Да, Холмс? — Ватсон живо повернулся к своему другу, — вы что-то хотели?

— Да, — Холмс встал с кресла и положил на обеденный стол большую черно-белую фотографию,

— Что это? — Ватсон уставился на неё.

— Что вы видите на ней, мой дорогой друг? — спросил Холмс.

— Два мужских тела, — принялся перечислять Ватсон, — одно лежит вытянувшись, второе, слева, все скрючилось… Что за странная фотография?

— Если бы вы внимательно присмотрелись, то увидели, что около правой руки первого тела лежат осколки чашки…

— А, теперь вижу. И что?

— А то, что меня попросили разобраться, — Холмс сел обратно в кресло, вытянул ноги и закурил, — мы имеем два тела. Они оба отравлены растительным ядом неизвестного мне происхождения. Но, если один из них выпил яд из чашки, умер, упал и разбил чашку, то как отравился второй?

— У вас нет версий? — удивился Ватсон.

— Не единой, — Холмс мрачно запыхтел трубкой.

— Это поистине удивительно, — Ватсон изумленно уставился на своего друга.

***

— Холмс! — Ватсон вошел в жилище детектива и бросил ему на колени фотографическую карточку, — что вы об этом думаете?

— А что я могу думать, если я еще не посмотрел, — проворчал Холмс, начиная разглядывать изображение, — два мужских трупа…

— Да, трупа-то два, но вот не понятно, как умер второй, — ухмыльнулся Ватсон.

— Вас это забавляет, доктор?

— Нисколько. Объясняю. Найдено два тела. Около одного с левой стороны валяется разбитая чашка с остатками яда, второе тело лежит рядом, но справа, тоже мертвое, отравленное тем же ядом. Вопрос — как они отравились?

— Первое тело выпило яд, — зевнул Холмс.

— А второе?

— Не знаю…

— И я не знаю…

***

— Холмс, подите-ка сюда, — Ватсон появился на пороге комнаты детектива.

— Что случилось? — нервно спросил Холмс, поправляя очки.

— Трупы случились, — хохотнул Ватсон.

Холмс вышел из комнаты и прошел за Ватсоном.

— Вот полюбуйтесь, — Ватсон указал скальпелем на два одетых мужских трупа, покоящихся на полу, — сможете понять, что с ними?

— Они тут умерли? — уточнил Холмс.

— Естественно, — пробормотал Ватсон, — первый пришел ко мне зуб драть, а второй с фурункулом на заднице. А у меня был пациент. Они попросили чаю, вернее, первый попросил. Марта ему налила. А теперь вот — два трупа. Пока разбирайтесь, а я Лестрейда вызову.

— Опять вы, — сердито сказал Лестрейд.

— Я как бы здесь живу, — обиделся Холмс.

— Ну что вы тут нарыли? — поинтересовался Ватсон.

— Смерть первого наступила от принятия яда вовнутрь посредством чая. Яд был мгновенного действия и явно спазмолитический. А вот второй почему умер, я не знаю…

— Выпил тот же чай?!

— Нет. Первый умер, упал и разбил чашку. Вон осколки лежат. Второй умер вслед за первым, но как? Разрази меня Джигурда, не знаю!

— И на Холмса нашлась неразрешимая загадка, — Ватсон и Лестрейд пустились в пляс.

***

— Что мы тут делаем, Шерлок? — спросил Джон своего приятеля, сидя в дорогом офисе маркетинговой компании.

— У них убийство, — ответил тот, — меня призвали понять, как оно произошло?

— Входите, — дверь распахнулась; на пороге появилась зареванная секретарша.

Ребята вошли в главный офис. На полу лежали два тела. Одно принадлежало мужчине сорока лет в дорогом костюме; он лежал ничком на темном ковре. Около него валялась расколотая, от удара об край стола, фарфоровая чашка. Чуть подальше, на расстоянии согнутой руки лежало еще одно мужское тело в менее дорогом костюме.

— Это мой босс, — сказала секретарша, указывая на первого, — а это глава нашей охраны.

— Понятно, — Шерлок, взметнув полами своего пальто, принялся вынюхивать улики. Минут тридцать с пола доносились лишь хмыканье, посвистывание, гмыканье и неразборчивое бормотание. Джон стоял у порога и внимательно осматривал комнату.

— Ну все, — Шерлок вскочил с пола.

— Ты знаешь причину?

— Ваш босс выпил отравленное кофе. — Шерлок обратился к секретарше, — яд был столь силен, что убил его мгновенно. Но… начальник охраны погиб вслед за ним, отравленный тем же ядом. При этом он из этой чашки не пил, потому что чашка раскололась, когда тело упало… Вопрос…

— … как умер второй? — закончил Джон, — хочешь сказать, что ты не знаешь?

— Да, — растерянно глядя на друга, ответил Шерлок, — не знаю.

— Можно вызывать полицию? — робко вклинилась секретарша.

— Конечно, — разрешил Джон.

***

— Этот выпил чашку чая с ядом и умер. А этот не пил чай, но тоже умер. Странно.

— Холмс, чего это вы бормочите?

— Пытаюсь понять, как же убийство произошло, — отозвался Холмс.

— Ну тогда ладно… бормочите дальше.

Двое на лестнице

— Ты меня ждал? — легконогая грациозная девушка с гривой рыжих волос, в черных брючках, белой куртке и высоких сапожках спускалась сверху.

— Да, — ответил парень с короткой стрижкой, одетый в черную куртку, серые джинсы и высокие кроссовки.

— Соседи на ворчали?

— Они меня не заметили.

— Это хорошо, куда сегодня пойдем? — девушка прижалась к парню. Её милое, немного простецкое лицо, выражало безграничное счастье.

— Сегодня погода не очень теплая, — ответил парень, — поэтому я купил два билета в кино. А потом можно погулять.

— Какой ты милый! — воскликнула девушка, — пойдем, скорее.

Кино было из той партии, что особо не задумываешься. Сидишь себе, жуешь попкорн и поглощаешь через раз информацию с экрана.

Парень и девушка сидели одни в пустом зале, ели кукурузу, закусывали картошкой фри, пили колу. На экран они смотрели чисто одним глазом и, выйдя из кино, не могли вспомнить, на что собственно ходили.

После кино парень повел свою девушку в ближайшее кафе, где они очень хорошо наелись, а потом они пошли гулять.

Светило солнце, и было тепло. Деревья стояли почти что голые. Только изредка попадались все еще зеленые ветки. На земле толстым ворохом лежали палые листья.

— Посмотри! Как весело! — девушка подняла охапку листьев и подбросила их над головой.

Они осыпались разноцветным дождем.

— Ты так прекрасна, — улыбнулся парень, — прямо как королева осени.

— Тогда где моя корона? — лукаво прищурилась девушка.

— Сейчас сплету, — парень набрал листьев и сплел венок своей подруге.

Она закружилась в этом венке, широко раскинув руки. Венок горел у неё на голове, блистая золотом березовых листьев, багрянцем кленовых и рябинных.

Они гуляли до самой темноты, а потом парень проводил её домой.

— Встретимся завтра? — спросила она.

— Конечно, — ответил он, — я буду ждать тебя здесь.

— Спокойной ночи, — девушка взбежала по лестнице, но почему-то в пустом подъезде не раздавался стук её каблучков, а внизу не хлопнула входная дверь.

***

Прошла осень, а за ней зима.

Девушка и парень продолжали встречаться в подъезде многоэтажного дома. Девушка неизменно была в черных брючках, белой куртке и высоких сапожках. И также развивалась грива её волос. А парень тоже ходил в одном и том же.

— Любимый, — сказала однажды девушка, — я не понимаю. Вокруг меняется природа. То лето, то осень, а мы как будто застряли в временной петле. Мы из-за дня в день ходим на один и тот же фильм, также сидя в зале, абсолютно одни. После идем в ближайшее кафе, а потом гуляем до темноты. Что происходит?

— Милая, — ответил парень, беря её холодные ладошки в свои, — это происходит потому, что мы… мертвы. Нас убили прошлой осенью около твоего дома несколько отморозков. Но поскольку наши тела покоятся в заброшенном колодце, под грудой строительного мусора, то наши души всегда встречаются в этом подъезде, и мы выполняем все те действия, что мы делали в нашу последнюю прогулку, ставшую для нас роковой.

— Как это печально, — грустно улыбнулась девушка, — но смотри. За окном подъезда светит солнце, а ты, верно, купил билеты в кино? Так пойдем, посмотрим его. А потом сходим в кафе и будем бродить до темноты в светлом лесу нашей с тобой памяти.

— Я хотел предложить тебе тоже самое, — парень печально улыбнулся и поцеловал девушку.

А потом они пошли в кино.

Долгое прощание с гречневой кашей

Глава 1

Наступило утро.

Глава 2

Над сонным Лондоном собирались сизые тучи, напоминая общество отпетых алкоголиков, которые собираются в тусу, чтобы выпить.

Глава 3

Шерлок сидел на Бейкер-стрит и, с трудом, ел постную гречневую кашу без масла, которую ему приготовила Марта Хадсон.

Глава 4

Марта готовила эту кашу с любовью. Её несчастный постоялец, который три года назад упал с крыши больницы, ловя опасного преступника, сломал позвоночник и теперь двигался исключительно на инвалидной коляске, не позволяя, однако, Марте ухаживать за ним.

Глава 5

Шерлок давился кашей. Он не мог позволить Марте вторгаться в свою интимную жизнь. То есть, все интимно-личные вещи он не мог позволить Марте, но самому делать эти дела было крайне неудобно. Поэтому Шерлок решил нанять сидельца. И лучше парня, поскольку… ну, чего парень не видел.

Глава 6

Раздался звонок в дверь. Марта пошла открывать.

Глава 7

— Я — доктор Джон Ватсон! — сказал, стоящий на пороге, невысокий темно-русый мужчина в порыжелой куртке и черных джинсах. На ногах у него были высокие шнурованные ботинки. Он достал из кармана куртки смятую газету, — я по объявлению.

Глава 8

— О, да! — Марта смахнула слезы с глаз, — когда Шерлок упал с крыши, он три месяца провалялся в больнице, потом месяц дома. Я ухаживала за ним, а теперь он не хочет видеть меня.

Глава 9

— Я Джон Ватсон! — мужчина поднялся на второй этаж.

— Шерлок Холмс! — представился Шерлок, — бывший детектив. Теперь инвалид.

— Будем лечить, — категорично отрезал Джон.

Глава 10

— Что ты делаешь? — орал Шерлок, которого массировал Джон. Теперь просто Джон.

— Вставляю тебе позвонки, — невозмутимо сказал Ватсон, — как только я закончу, начнем учить тебя ходить.

Глава 11

— Оставь меня в покое, — умолял Шерлок, пытаясь вырваться из крепких рук Джона, — я не могу…

— Ты хочешь вернуться к работе?

— Да.

— Вот и заткнись.

Глава 12

— Джон!!! ДЖОН!!! Я ХОЖУ!!! — Шерлок стоял наверху лестницы, — Джон!!!

— Вот и хорошо, — Джон был внизу. Он гордился; за три месяца Шерлок встал на ноги, — давай потихоньку спускайся.

— Ты прав, — Шерлок принялся спускаться.

Глава 13

— Ну, наконец-то! — Шерлок принялся уплетать мясо, яйца и всякие вкусности, — прощай, гречневая каша!

Нож в теле

Нож торчал в белом теле.

Стекала кровь, пузырясь по лезвию ножа.

Тело было мягким и белым.

Нож острым.

Кровь темно-красной.

Но тщетно.

Нож кромсал тело.

Делил на равные части.

И красную кровь намазывали на белое тело.

А потом взяли и съели.

Буга-га-га

Как Шерлок стихи сочинял

— В реторте сердца…

— Шерлок, чего ты там бормочешь? — окликнул его Джон.

— Стихи сочиняю, — ответил Шерлок, поднимая на Джона ясные глаза цвета переменчивого осеннего озера, — вот послушай. В реторте сердца, чувства в осадок выпадают… И реактивы любви на лакмусовой бумаге жизни оставляют свой след…

— А тебе не кажется, что это слишком сложно? — терпеливо произнес Джон.

— Ничего не сложно, — возразил Шерлок обиженно, — пойду Мику отправлю СМС. Он один меня понимает.

— Не надо Мика сюда вмешивать, — запротестовал Джон, — давай дальше, я попытаюсь понять.

— Ты уверен? — подозрительно протянул Шерлок, но, видя в глазах Джона лишь желание послушать, совершенно успокоился.

В реторте сердца

Чувства в осадок выпадают.

И реактивы любви на лакмусовой бумаге

Жизни свой след оставляют.

Сияет пламя спиртовой горелки,

Секреты слюнных желез

Тебя я предаю, касаясь губ.

Ферменты тела шлейф чувств моих

Витают над тобой.

И в этом жизнь.

— Ну как? — Шерлок вопросительно посмотрел на друга.

— Своеобразно, — признался Джон, — но прости, я ничего не понял.

— Так я и думал, — пригорюнился Шерлок и принялся набирать СМС Мику.

Оговорка

— Надо быть в стрэндже…

— Ты что сказал? — переспросил Джон.

— Я говорю, надо быть в тренде, чтобы популярность была… — выпалил Шерлок, потом уставился на Джона, — а я что сказал?

— В стрэндже.

— Оговорился.

— Ничего себе оговорка.

— Это была оговорка, а не то, что ты там подумал…

— Я ничего не подумал.

— Подумал, — уперся Шерлок, — иначе бы не переспрашивал.

Бред

— Шерлок?

— Что такое? — длинный зевок.

— Я слышал вчера какой-то грохот… ночью…

— А. Это я упал с кровати.

— Да как ты умудрился?

— Сам не понимаю, — Шерлок пожал плечами, — началось с того, что матрас и простыня заспорили с подушкой и одеялом по поводу… кто главней. Они вынесли мне мозги, и я ушел спать на пол… Укрылся ковриком и уснул.

— Господи! — Джон ткнулся носом в лоб Шерлока, — да ты весь горишь! Брысь под одеяло!

Больной детектив

— Ну, Шерлок?! Ну, чего ты, — Джон пытался напоить Шерлока горячим питьем из какого-то рекламируемого препарата.

— Отстань, — оглушительно чихал Шерлок, отпихиваясь голенастыми ногами, — не хочу.

Вышиб-таки кружку из рук Джона.

Его облил.

Себя облил.

— Ну и болей, — зло плюнул Джон и пошел из этого приюта на свежий воздух.

Далеко он не ушел.

В дверях его встретил довольный Мик.

— А ты чего тут забыл? — злобно проворчал Джон.

— Ты чего? — удивился тот.

— Шерлок заболел, а лечиться не хочет, — объяснил Джон.

— Хм, велика проблема, — ухмыльнулся Мик, — пошли посидим в кафешке, а потом я куплю кое-чего…

— Уверен?

— Угу.

Через час они вернулись, и Мик оккупировал кухню.

Он что-то варил в кастрюльке, помешивая, кидая в неё то корешок, то щепотку.

Минут через тридцать дивные запахи поплыли по квартире.

Даже Шерлок чихать перестал.

Мик довел свое варево до кипения, процедил, разлил по кружкам, добавил красного вина, сахара и меда и поволок кружки по жаждущим.

— Ну и как ты дошел до того? — Мик и Джон сидели в спальне Шерлока. Тот пил, жмурился и не чихал.

— Простудился… — кашлянул Шерлок.

— Жрать больше надо, — проворчал Джон.

— Вот и корми его, — бесцеремонно сказал Мик, — а я завтра еще приду и еще этого варева сделаю. Будешь есть? — грозно уставился на Шерлока.

— Буду, буду — поспешно согласился Шерлок.

— Вот и хорошо, а я домой пошел.

Детектива

Глава 1

которая в сущности не нужна, но в которой содержаться намеки на трагическое обстоятельство, повлекшее за собой цепь ужасных событий.

Глава 2

в которой рассказывается, как некий джентльмен потерял свой любимый скальпель, и ему пришлось обратиться за помощью к сыщику.

Глава 3

в которой ясно показывает, что наличие хорошего слуха может привести к непредсказуемым последствиям.

Глава 4

в которой выясняется, что ум до добра не доводит, в следствии чего расследование приводит к трагическому концу.

Глава 5

которая ясно дает понять, что свои вещи, а особенно колющие-режущие предметы, не стоит оставлять в организме других людей.

Глава 6

которая в сущности не нужна, но в которой выясняется, что на всякое зло всегда находиться тюрьма.

Мгновение третье

… Майкрофт шел по мокрому песку, бережно держа черное пальто своего брата, а тот носился по линии прибоя, пытаясь что-то там найти.

С черной громады плотины послышались голоса, и через мгновение вспыхнули фары машины, которая, судя по приближающемуся шуму, съезжала с плотины на пляж.

— Шерлок! — окликнул Майкрофт своего брата, — иди сюда!

Но Шерлок, подбежав к брату, забрал свое пальто и, накинув его, побежал сквозь кусты к дороге. Майкрофт кинулся за ним.

Впереди раздался скрежет, визг тормозов, громкие голоса людей. Майкрофт, чертыхаясь, выбрался на дорогу. Шерлока нигде не было видно. Неизвестные люди бегали около машины, громко кричали.

— Вам не стоит тут оставаться, — рядом с Майкрофтом появился парень в черном худи, черных джинсах и черных шнурованных сапогах.

— Мой брат, — с отчаяньем в голосе сказал Майкрофт, — мой гениальный неразумный младший брат! Вы видели его?

— Да, он побежал к плотине.

— Я должен быть там, — Майкрофт рванулся вперед прямо в серый влажный туман.

— Стойте, — парень остановил его, — пойдемте.

Они спустились по заросшему краю плотины и затаились в густой траве.

— Где мой брат? — волновался Майкрофт.

— Вон он, — парень показал пальцем.

Майкрофт посмотрел туда, и его сердце сжалось от ужаса.

Шерлок лежал под шлюзом. Шлюз был закрыт, вода текла еле-еле. Шерлок цеплялся за длинные водоросли, прижимаясь к крайней опоре.

Но тут вдруг шлюз стал подниматься; струя воды, вырвавшаяся из-под него, поволокла тело Шерлока вниз, но Шерлок вновь уцепился.

— Его снесет водой! — простонал Майкрофт.

— Не ссы, — неизвестный сиганул вниз по склону. Пробежал пару шагов, перебрался на ближайшую опору, потом перепрыгнул на следующую. Опасно балансируя, спустился к воде и протянул руку Шерлоку. Но тот, видимо, уже ослаб. Тогда парень прыгнул в воду и поволок тяжелое тело Шерлока к берегу…

Мгновение четвертое

…его голова, покрытая черными, как безлунная ночь, как смертный грех, волосами, покоилась на серой, как утренний городской туман, мостовой.

Из-под головы, пачкая антрацитовые кудряшки, которые были предметом воздыханий многих нежных дев, вытекала, быстро сохнущая, густая киноварь крови цвета благородного красного вина 17** года разлива; в тот год, когда во Франции произошла революция, и кровь лилась из обезглавленных тел французской аристократии.

Изломанное тело лежало, напоминая раздавленного жука, с нелепо растопыренными руками и ногами.

Кисть левой руки с обломанными ногтями, которые последний раз судорожно пришлись по серым камням, источающих слезы утренней измороси, соперничала белизной с пиренейским мрамором античных статуй.

Он убил его, потому что любил.

И этим все сказано…

Новый глава

— Тревор, а почему ты не хочешь с нами идти в бар? — высокий черноволосый мужчина в дорогом деловом костюме наступал на блондинистого крепыша в белой рубашке и черных брюках и жилетке, — мы для тебя слишком низкого пошиба?

Действие происходило на тенистой аллее вечернего безлюдного парка. Около ажурной чугунной скамейке с витыми ножками стояли четверо — упомянутый черноволосый мужчина, плечистый блондин и два среднего вида джентльмена, один из которых был пшеничного цвета, а второй — седовато-серого.

— Так что?

— Алекс, — Тревор сглотнул слюну, — я бы с удовольствием отправился с вами, но мне нужно сделать отчет.

— Отчет подождет, — Алекс положил руку на плечо Тревору, — ты слишком много работаешь. Тебе надо расслабиться.

Над их головами застрекотал вертолет.

— Что там опять такое? — недовольно пробурчал Алекс и увлек своих друзей к выходу.

Около входа мелодично журчал фонтан и около него была тьма народу. Часть — влюбленные парочки — сидела на траве газонов, часть — мамы с детьми — находилась около фонтана.

Мужчины быстрым шагом пересекли открытое пространство и устремились к выходу. Но над ними вновь застрекотал вертолет. Он летел низко, и носовая пушка угрожающе поводила турелью.

— Да что это?! — в сердцах воскликнул Алекс.

И тут вертолет открыл стрельбу.

Весьма избирательную.

Очереди отсекали Тревора, и от перепуганного народа, и от коллег, прижимая его к выходу.

Тревор пятился, судорожно ища глазами укрытие.

Но тут из-за кустов прянул человек, подхватил Тревора на руки и метнулся прочь.

Вертолет, захватив новую цель, принялся кружить над стремительно убегавшим человеком, но тот рванул к кустам, не выпуская Тревора из рук, перемахнул их и затерялся в чаще.

***

Мужчина лежал на серой гранитной плите в позе эмбриона, а вокруг него… Готический зал с высокими колоннами и стрельчатыми окнами, постепенно заполнявшийся людьми. Они подходили — женщины, мужчины, дети — одетые и бедно, и богато, но на лицах у всех были маски волков. Зал заполнился. Люди сели на колени в едином порыве и распластались на полу, окружив лежащего мужчину.

— Почему он не приходит в себя? — спросил хриплый голос.

— Он без сознания, — сухо ответил второй, — он пережил нервное потрясение.

— Но вы ведь спасли его? И мы очень благодарны…

— Я не подписывался быть мишенью…

— Клан Волков избрал вас почетным членом стаи, — из темноты выступил высокий мужчина неопределенных лет, убеленный сединами, в черном плаще. У него был хищный рот и крючковатый нос, — теперь, если вы попадете в беду, клан Волков придет вам на помощь.

— Премного благодарен, — насмешливо ответил невидимый собеседник, — я — талисман Клана Падающей Воды. И они тоже обязались мне на помощь приходить.

— Для нас это очень важно.

— Для меня тоже. Ну я пошел, — в темноте сверкнуло серебро, и все вновь погрузилось в темноту.

Сценарий. Молочная ферма Марыси

Многосерийная мелодрама производства Турции, Польши, Чехии, Словакии и Украины.

Серия 1

Под Люблянами находится молочная ферма пана Зелинского, на которой работает вся его многочисленная семья.

Серия 2

Местечко, в котором расположена ферма Зелинского, богато на луга, буковые леса и славится многочисленностью озер, рек, речушек и ручьев.

Серия 3

Марыся Зелинская, молодая девушка восемнадцати, работает на этой ферме. Она влюблена в Павла Ольжачека, который работает на мясной ферме в соседнем городке.

Серия 4

Марыся идет через лес в ночь Ивана Купалы. Пройдя по залитому лунным светом лесу, она выходит на шоссе, пересекает его и поднимается на Чертову гору.

Серия 5

Но на горе её ждет её давняя соперница — двадцатидвухлетняя Боженка Курчакова.

Спрятавшись за деревом, Боженка подставляет Марысе ногу, и та, споткнувшись, падает с горы.

Серия 6

Боженка отправляется к старой цыганке Заре. Цыганка делает сильнейший приворот на Павла. Боженка идет к Павлу и соблазняет его.

Серия 7

Марыся лежит в больнице. У неё многочисленные переломы и полная амнезия.

Пан Зелинский негодует. Он считает, что это дело рук украинских беженцев.

Серия 8

Пан Зелинский собирает толпу народа. Они идут к границе и бьют беженцев. Павел принимает в этом участие.

Серия 9

В Любляны приезжает Гюнтер Кейцер. Он агитирует местных жителей пойти и набить морды беженцам всех мастей.

Серия 10

Марыся выходит из больницы. Она ничего не помнит. Боженка влюбляется в Гюнтера.

Серия 11

Гюнтер видит Марысю и влюбляется в неё. Но Марыся в ужасе прячется от него. Гюнтер не оставляет надежды.

Серия 12

Павел узнает от цыганки, что на нем приворот. За тысячу евро цыганка снимает приворот. Павел вспоминает Марысю и бежит к ней.

Серия 13

Боженка устраивает сцену Павлу и убегает из дома. Её ловят сирийцы, насилуют и избивают.

Серия 14

Боженку находит Гюнтер. Он отвозит её в больницу, а потом идет собирать народ.

Серия 15

Жители Люблян, вооружившись подручными средствами, идут бить беженцев. В местечке вспыхивает бунт.

Серия 16

Прибывает армия. Беженцев громят по всей стране. Пан Зелинский собирает партизанский отряд. Павел объясняется с Марысей.

Серия 17

Марыся вспоминает Павла и рассказывает, что случилось в ночь Ивана-Купалы.

Серия 18

Павел отправляется в больницу. Там он устраивает скандал Боженке. Боженка кается в грехах и умирает.

Серия 19

Гюнтер ведет народ на сирийских беженцев. Павел идет с ними.

Серия 20

Гюнтер уезжает в Германию. Беженцы перебиты. Павел женится на Марысе.

Шерлок Холмс. Сценарий.

Многосерийная мелодрама

Россия, Украина.

Режиссер — Федор Бондарчук

В главных ролях

Шерлок Холмс — Никита Ефремов

доктор Ватсон — Макар Запорожский

инспектор Лестрейд — Виктор Хориняк

миссис Хадсон — Анна Васильевна Фроловцева

мисс Морстен — Александра Бортич

Профессор Мориарти — Матвей Лыков

Ирэн Адлер — Татьяна Космачева

В второстепенных ролях — Павел Прилучный, Анна Чиповская, Лиза Арзамасова, Полина Гренц, Даниил Вахрушев, Андрей Крыжний, Артур Сопельник, Семен Трескунов, Александр Петров, Павел Табаков, Алина Бабак, Таисия Вилкова, Аристарх Венес, Анна Михайловская, Аглая Тарасова и др.

Серия 1

Ветеран Сирийской кампании доктор Ватсон возвращается в Лондон. Ему негде жить, поскольку его семья шарахается от него как от зачумленного.

Когда у Ватсона заканчиваются деньги, он собирается закончить жизнь суицидом, но встречает своего друга Майка, который откосил от призыва из-за кучи болезней.

Теперь Майк — офисный планктон.

Серия 2

Майк сводит Ватсона с молодым прожигателем жизни, нигде не работающим, живущим с престарелой тетушкой — Шерлоком Холмсом.

Мистер Холмс любезно уступает пустующую комнату доктору Ватсону.

Серия 3

Мистер Холмс берет доктора Ватсона с собой в элитный клуб Багровый этюд. Там убивают немолодого бизнесмена.

Там они встречают инспектора Лестрейда.

Серия 4

Мистер Холмс пытается выяснить, кто убил этого мужчину. Доктор Ватсон скептически относится к работе Холмса.

Серия 5

Холмс находит убийцу. Это оказывается стриптизер клуба. Ватсон восхищен и принимается строчить фанфы про Холмса.

Серия 6

Некий неизвестный начинает отправляет молоденькой девушке денежные переводы. Девушка приходит к мистеру Холмсу. Холмс берется за это дело.

Красивое убийство.

— Да я знаю, что ты — Джек-Потрошитель и Фредди Крюгер в одном лице, — обнял я этого типа в черном плаще за плечи, — и знаю, что ты хочешь меня убить. Но давай сделаем это красиво.

— Это как? — удивился убийца.

— А вот так. Я тут видел супер тачку в соседнем дворе. Красный кабриолет. Пошли туда, и я тебе объясню.

Пришли. А на дворе ночь непроглядная, тучи свинцовые, дождь мелкий накрапывает.

Остановились около машины. И я ему начинаю объяснять.

— Я забираюсь в кабриолет, сажусь на сидение. Ты перерезаешь мне горло и вспарываешь мне грудь… Ты ведь этого так хочешь?

— Хочу, — убийца кивнул головой, — действительно эстетично и красиво. Красная машина, красная кровь… Я могу с твоими потрохами поступить как хочу?

— Да, пожалуйста, — говорю я и забираюсь в машину. Сажусь на водительское сидение, распахиваю куртку. У куртки толстая кожа, он её не проткнет, а рубаха хлопковая.

Убийца подходит ко мне и порет грудную клетку. Достает сердце и легкие, потом распарывает мне горло.

К тому времени я уже мертв.

Убийца забирает легкие с собой, а сердце вешает за резинку к зеркальцу.

Небеса начинают плакать, и дождь смывает мою кровь.

После апокалипсиса

Отгремела ядерная война.

Дым от пожаров улегся.

Вылезли граждане из бомбоубежища.

Один такой худой в цивильном костюмчике, в очёчках, вылез, осмотрелся и говорит:

— Халтурно взрывы провели. Точечно надо было бить.

Второй тоже в костюме, толстенький и лысенький.

— А вы видели, какое зарево было? А грибы какие живописные выросли? Потрясающие оттенки…

— Вы правы, — в разговор вклинился тип в растрепанных джинсах и мятом свитере, — алая сочность огня так хорошо сочеталась с черными клубами дыма. Экспрессивность желтого цвета перекрывается пастельными оттенками охры и редкими мазками ослепительного металла. Бурые клубы взрывной волны приглушили бесподобное сияние солнечного цвета, и все это наступательно-поступательное движение напоминает мне акт творение.

— Чувак, ты имел ввиду… секс? — из пролома выбрался бомж с бутылкой виски.

— Верно. Это мощь ядерного взрыва, оплодотворяющего корчащую в экстазе землю.

— А чё было-то? — выполз еще один в пижаме полосатой, — что случилось?

— Да так, — сказал худой, — ядерный апокалипсис случился. Хреновый какой-то апокалипсис. Видал я получше.

— Где видал? — к нему повернулись все головы.

— Жил я при первом апокалипсисе, и при втором…

— Эй, мальчики! — в проломе бомбоубежища появилась сексапильная блондинка в неглиже, — а что тут такое произошло?

— Да ничего такого, деточка, — все спорящие, толкая и спеша, двинулись к блондинке.

Галерея

Художественная галерея.

Час дня.

Посетителей немного, но все они кучкуются около одной картины.

Картина представляет собой полотно метр на метр зеленого цвета, на котором в хаотическом порядке располагаются красные треугольники, желтые прямоугольники, белые спирали и черные пятна, разбрызганные по краям.

Картина называется непритязательно — Соитие.

— Красные треугольники несомненно представляют мужское начало, — вещает толстенький дяденька с узкими глазенками, козлиной бородкой в дорогом, но мятом костюме, — экспрессия красного, энергичные мазки выражают буйную эротическую энергию, выплёскивающуюся на беззащитный мир.

— Желтые прямоугольники — это женское начало, — пропищала тощая бабенка с длинными волосами, одетая в серое платье под горло, — сияние женского начала оттеняет красные оттенки и, сливаясь с ними, рождают оранжевый.

— Белые спирали! — поднял палец тощий господин в необъятном свитере сомнительного цвета, — белые спирали символизируют цепочки ДНК, то есть зарождение новой жизни. Они белые, чистые и непорочные…

— Молодой человек, — критики поймали вихрастого прыщавого парня в джинсовке, — вы не знаете, кто автор данной инсталляции?

— Ну я, — мрачно ответил тот.

— О чем ваша картина?

— О чем? О чем? Да не о чем…

— Но название?!

— Название? — парень задумался, — дык это потому такое название, потому что я слился с бутербродом. Зелень — это скатерть, красные треугольники — колбаса, желтые прямоугольники — сыр, а черные пятна — перец.

— А спирали?!

— Лук.

Двое в городе

Это была машина-монстр.

Высокая, состоящая вся из углов, ощетинившаяся антеннами, радарами, решетками радиатора, крепко стоящая на шести огромных колесах с крупным проектором.

Черная мощная, с глубоко посаженными фарами, с матюгальником на кабине, с проблесковыми маячками.

Когда она, погромыхивая и периодически завывая пронзительной сиреной, перла по городу, народ предпочитал разбегаться.

Естественно предполагалось, что владелец данного монстра — квадратный мужик с кубической челюстью, с мощной мускулатурой, покрытый татуировками, предпочитающий пиво, баб, футбол…

Но на самом деле… владелец этой машины был маленький, худенький, ушастый, плешивый, веснушчатый бухгалтер в какой-то задрипанной фирме, специализирующийся на производстве гречневой шелухи для подушек.

А в этом же городе жил здоровый жлоб, и его машинка была до безобразия маленькая. Она была настолько маленькой, что он туда кое-как вмещался, но зато её размер компенсировался ядовито-желтым цветом кузова.

К сожалению, эти двое никогда не встречались.

Даже на улице.

Муха в киселе

Вот кисель.

А вот муха.

Муха сидела на краю кружки и смотрела на кисель.

Кисель был неподвижен.

Кисель ждал.

Муха ступила на скользкую поверхность и… завязла.

Кисель набросился на неё и сожрал.

Новые листочки

В печь поставила Марта Хадсон печь булочки.

***

— Тут была большая сечь! — Присвистнул Грэг.

***

— Сударь! Я сейчас вас буду сечь! — бледнея от негодования, вскричал Мориарти.

***

— В трюме открылась течь!!! — завопил Майкрофт.

— И всё будет течь… — философски заметил Шерлок, наклеивая на запястье никотиновый пластырь.

***

— Надо знать знать, — надменно произнес Тони Старк и выстрелил в доктора Ватсона.

***

— Рой яму, Рой, пока рой не прилетел, — добродушно сказал Дед Маразм.

***

— Клей, Клей, пока клей не высох, — очаровательно улыбнулась Снегодурочка.

***

— Мой его тщательно… — промурлыкала Ирэн Адлер, — он будет только мой.

***

— Ты! Гладь! — Бильбо стоял за спиной у Фродо и помахивал ремнем.

***

За Серебристой пристанью расстилалась голубая гладь моря.

***

— Осип осип, — сообщил Андрий.

***

— Вой на луну! Быстро! — Генри вытянул собаку по спине ремнём.

В темном саду долго раздавался вой собаки Баскервиля.

Зловещее

— Куда ты дел мою горбушку? — с сердцах вскричал Джон.

— Я её замочил, — зловеще ухмыльнулся Шерлок, — в тарелке с супом.

— Убийца!!!

***

Приехал как-то Генри Баскервиль в Лондон и привез с собой двух щенков в чемодане. Одного звали — Уся, второго — Руся. И на вокзале они от него убежали. Бегает по вокзалу и кричит:

— Уся! Руся! В чемодан! Уся, Руся, в чемодан!

***

Были у Марты две дочери — Молли и Мэри. И они страдали дефектами речи.

Пришел однажды к ним жених, некий Джон. Они сидят молчат. Джон все в доме съел, все выпил и закурил. Пепел на ковер попал, ковер затлел.

— Кавалел, кавалел, половик то заголел!

— Тыб сердела дар морчала, будто делоб не твое.

Джон быстро смылся.

Лето

Шерлок сидит на столе в подвернутых штанах и голосит на всю улицу:

— Я хочу срать!!! Я хочу срать!!!

Вокруг стола нарезает круги пьяный в склянки Джон в трусах и горланит:

— А я уже посрал!!! А я уже посрал!!!

Рядом стоит ТАРДИС. Из неё периодически выглядывает Доктор Кто в спальном халате и колпаке и каждый раз бурчит:

— Я вас сюда не пущу!!! Это мой личный туалет!!!

***

— Я хочу спать, — плакал Шерлок, читая очередную партию слэшных фанфиков про себя, — Джон, почему ты заставил меня это делать?

— Ты не пойдешь спать, пока все не прочтешь, — мрачно ответил Джон, стоя за Шерлоком с секундомером в руке.

— Зачем?

— Затем, что ты подписался на этот чертов проект…

— Все, — Шерлок захлопнул крышку ноутбука, — я дочитал.

— Теперь — восемьдесят отжиманий!

— Ночь же!!!

— Сам виноват.

Экзекуцию прервал звонок мобильника.

— Кто… это… был? — выдохнул Шерлок между девятым и десятым отжимом от пола.

— Мик, — буркнул Джон.

— И… и… что… он… хотел?

— Спрашивал, как у тебя дела?

— И… что… ты… ему… сказал?

— Что ты по полной программе… занят…

— Садист…

Шерлок уснул, едва рухнув на кровать. Джон долго возился.

Шел шестой день эксперимента.

***

— Воробушек ты мой, — Шерлок уткнулся Мику в спину. Исполосованную спину, — как ты?

— Отстань, — Мик поморщился.

— Но…

— Шерлок! Ну, ничего уже не поделаешь…

— Дай сюда, — Шерлок, недолго думая, лизнул самый кровоточащий порез.

— Черт!!! — Мик взвился, поскользнулся и кубарем скатился в гущу папоротника.

— Мик!!! — Шерлок полез за ним.

Нашел приятеля в гуще поломанных папоротников.

— Мик? — приподнял на руках, перевернул, взглянул в лицо.

— Ух, — Мик открыл глаза и посмотрел на приятеля, — нехило пролетел.

— Пойдем домой, — как-то тоскливо сказал Шерлок, — во-первых, темнеет, а во-вторых, мне надо заняться твоей спиной.

— Пойдем, — согласился Мик, попытался вскочить и тут же рухнул обратно с чертыханьем и непечатными ругательствами. У него была сломана нога.

Шел десятый день эксперимента.

***

Мик метался в лихорадке на жестком ложе из пальмовой циновке. Шерлок сидел рядом и менял импровизированную тряпку на лбу друга. В хижине было прохладно, даже холодно, но Мику было жарко.

Нога у него зажила, спина тоже, но в первый день выздоровления Мик спас Шерлока от местного ядовитого хищника. Шерлок высосал яд из раны, но остатки яда повергли Мика в состояние сильнейшей лихорадки.

— Воробушек, — Шерлок протер лоб друга мокрой тряпкой, — я за водой схожу, хорошо?

Мик ничего не ответил.

Шерлок отсутствовал недолго, а когда пришел, то увидел, что Мик смотрит на него.

— Как ты? — Шерлок поднес к пересохшим губам друга чашку с водой.

Мик жадно выпил и глубоко вздохнул.

— Скоро все кончится, — изрек он, — все, все…

— Что кончится?

— Все…

— Что ты имеешь в виду?

— Увидишь, — Мик откинулся на жесткое ложе и закрыл глаза.

Шел двадцатый день эксперимента.

Мик смотрел на волну, несущуюся к их острову, и криво улыбался. Шерлок носился сзади и истошно орал.

— ЧТО МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ??? КАК СПАСТИСЬ???

— Не ори, — оборвал его Мик, повернулся и отправился в глубь острова.

— Что ты делаешь? — заинтересовано спросил Шерлок, забыв о волне.

— Ищу бревно, — последовал ответ, — ты со мной или как?

— С тобой.

Волна ударила в остров и погребла его под водной мощью, но пара бревен удержалось и всплыло; на них сидели отчаянно отплевывающие Шерлок и Мик. Ободранные, загорелые, обросшие.

— Что будем делать?

— Ждать помощи, — Мик резво принялся подгребать к двум бревнам всплывающие стволы пальм и привязывать к основному стержню. Шерлок ему помог. И концу дня у них был вместительный плот и даже подобие хижины на нем.

— А теперь — за рыбой, — решил Мик и булькнулся в волны.

Шерлок приготовил гарпун и по темноте чуть не проткнул своего приятеля, который всплыл с тушей крупного мерлина.

— Принимай родимого, — Мик перевалил рыбу на борт, — сейчас будем есть.

— Сырого? — ужаснулся Шерлок.

— Ты же не думаешь, что я таскаю в карманах зажигалки? — огрызнулся Мик, — у меня и карманов нет… Ешь, пока дают.

Шел тридцатый день эксперимента.

***

— Пора их вылавливать? — Майкрофт следил за своим братцем через объектив сверхчувствительной камеры, установленной на беспилотнике.

— Вам виднее, — ответил Магнуссен, просматривая горы отчетов, — вы все это затеяли, вот сами и расхлебывайте…

— Я бы дорого дал, чтобы увидеть, как его приятель корчится в агонии от укусов акул или захлебывается, утянутый на дно гигантским спрутом, — мечтательно проговорил Майкрофт, — но все это не прокатывает.

— Ядовитый хищник, племя людоедов, заезжий охотник, черная мамба… — принялся перечислять Магнуссен, — но он все жив и дохнуть не собирается. Послать туда авианосец?

— А что это даст?

— Вашего брата выловим, а этот погибнет, затянутый под винты…

— Боюсь, что затянет именно Шерлока, а этот выживет, хоть и покалечиться…

***

— Шерлок!!!? — Мик тряс своего приятеля.

— Что случилось? — Шерлок сонно таращил глаза.

— Прощаемся, — буднично ответил Мик.

— Почему? — сразу же проснулся Шерлок.

— Потому что, на нас идет туман, а в тумане капитан авианосца нас просто не заметит. И если ты обернешься, то заметишь нос корабля.

— Я вижу! — Шерлок обернулся, — и еще я вижу веревку.

Плот качнуло на волне; около них выросла серая стена громады корабля.

— Веревка! — Шерлок подпрыгнул, пытаясь ухватить. С пятой попытки ему удалось.

— Пойдем, — он повернулся к Мику, — на, — протянул ему конец веревки, — обвязывайся.

— Нет, Шерлок, — Мик покачал головой и улыбнулся другу, — теперь наши пути расходятся.

— Ты что такое говоришь, — Шерлок шагнул к нему и принялся обвязывать себя и его веревкой, — мы с тобой через такое прошли…

— Меня все равно убьют, — Мик внимательно смотрел на Шерлока, — твой братец будет в бешенстве. Все это было задумано именно так. Я принимаю участие в этом проекте и погибаю, ты же получаешь урок на всю жизнь и удаляешься в добровольное изгнание куда-нибудь в Россию. Предполагаю, что Джона, Марты, Грэга и остальных уже не существует…

— В смысле?

— Возможно, они ликвидированы, возможно, они просто удалены из Лондона.

— Если это так, — Шерлок поднял левую бровь и принялся развязывать веревки, — то я предпочту погибнуть с тобой, а не тратить жизнь на бессмысленное существование.

Он развязал верёвку и оттолкнул плот от бока корабля.

Они отгребли на порядочное расстояние и скрылись в тумане.

***

— Они потерялись, — доложил Магнуссен.

— Отследить?

— Нет, не получиться, — Магнуссен протер очки, — они оба просто исчезли. Плот был найден, а их самих…

— Погибли?

— Не знаем.

— Эксперимент закончен, — Майкрофт рубанул воздух ладонью и указал Магнуссену на дверь, — вы свободны…

Как только Магнуссен вышел, Майкрофт предался кулинарному разврату — принялся поедать килограммовый торт, заказанный в ближайшей кондитерской.

Странная болезнь

— Привет, Мик, — поздоровался Бен, входя в комнату. Мик сидел на кровати в красной клетчатой рубашке и темно-синих джинсах.

Действие происходило в доме Мика в Лондоне, куда он изредка наведывался, когда приезжал в гости. По документам дом принадлежал неизвестному лицу, который в этом доме и жил вместе с двумя маленькими дочками. Девочки звали Мика дядей и всегда ожидали от него подарков. Неустановленное лицо тоже ждало Мика, еще с большим нетерпением, но истинные мотивы этого волнения не раскрывались никому.

На этот раз, Мик, приехав в Лондон, первым делом отправил всех троих в Эль Гуну, а сам стал вкушать спокойные дни ничегонеделания и крепкого сна.

И вот в гости пришел Бен.

— Здравствуй, Бен, — жизнерадостно улыбнулся Мик, — какими судьбами?

— Да вот, — Бен основательно потянулся, — узнал, что ты в Лондоне, решил зайти.

Мик посмотрел на приятеля. Тот был в белой рубашке и черных джинсах.

— Понятно.

— Да и Шерлок тут — засмеялся Бен.

— А что с Шерлом? — поинтересовался Мик.

— У него какое-то дело… странное…

— Да ладно, — Мик встал с кровати и улыбнулся, — пошли вниз. Расскажешь по дороге.

***

— Народ травиться начал, — вещал Бен, спускаясь за Миком по большой лестнице, — что-то поест, а потом глядишь… уже на погосте. Никаких тебе симптомов…

— Интересно, — протянул Мик, — но я на отдыхе.

— А кто говорит, что ты должен это делать? — удивился Бен, входя в просторную кухню.

— Слава богу, — Мик принялся готовить оладушки.

***

Бен сидел за столом и истекал слюной.

Не успели они начать дегустировать пищу, как на кухню ворвался растрепанный Шерлок в черной рубашке и черных же джинсах.

— Привет! — крикнул он с порога, — Мик! Ты мне нужен!

— Садись, поешь, — предложил Мик, — пока не поешь, никаких разговоров.

— Хорошо, — Шерлок водрузил на стол банку с чаем и огромный торт в коробке, шлепнулся на стул и принялся уплетать оладьи. Бен и Мик не отставали.

***

— Вот и здорово, — Шерлок отвалился от стола в сытом состоянии, получил кружку с чаем и кусок торта, — это грешное дело…

— Отравления?

— Так ты…

— Бен рассказал…

— Вот так значит. Люди едят, потом в морг, а из морга…

— На кладбище? — вставил Бен.

— Нет, — буркнул Шерлок, — они рассыпаются в морге в пыль.

— Вау… — Мик выглядел удивленным. Чай он пил, но торт отложил, раз куснув.

— Тебе торт не нравиться? — огорченно спросил Шерлок, обратив на это внимание, — для тебя специально покупал.

— Да жирный он какой-то, — с плохо скрываемым отвращением сказал Мик, — салом пахнет.

— А мне нравится, — Шерлок подтянул к себе кусок Мика и принялся уничтожать.

— Ты уверен, что это можно есть? — Бен тоже поковырялся в торте и отодвинул от себя.

— Можно, — Шерлок явно переел. Отодвинув остатки торта, Шерлок попытался встать, но ноги у него начали разъезжаться.

— Так. Стоп! — Мик подхватил друга, — Бен! Разведи марганцовки!

— Что ты собираешься делать?

— Желудок этому идиоту промывать.

***

Через час бледный Шерлок лежал на диване в гостиной и смущенно улыбался, выслушивая распекания Мика.

— Ты идиот! Всяку дрянь в рот тащить! — ругался Мик, — без мозгов совсем!

— Прости, — пролепетал Шерлок, — вкусно было…

— А теперь плохо…

— Да… Спасибо.

— Мик, — Бен нарисовался на пороге, — выбросил я этот торт, только он, соприкоснувшись с воздухом, синеть начал.

— Гадость, — скривился Мик, — посиди с Шерлом, а я съезжу в Скотленд-Ярд.

***

В морге Скотленд-Ярде лежало три тела. У них у всех были разрезаны шеи, запястья и лодыжки. Причем разрезаны так, что кожа торчала наружу лохматушками, а плоть имела разрезы чистые. Но самое страшное… тела все еще дышали, хотя должны были умереть от потери крови.

— Сейчас они будут расползаться, — сказал, незаметно подошедший, Грэг, — они расползаются и разлагаются…

— Но они же живы, — оторопел Мик, — они же дышат!!!

— Дышат, — печально ответил Грэг и кивнул на тела, — смотри. Начинается.

Тела содрогались в конвульсиях распада. Кожа отслаивалась, плоть сморщивалась… и через полчаса остался лишь белый скелет.

— Черт, — мрачно сказал Мик, понимая, что отдых накрылся медным тазом.

Сон больной головы

— Так, что ты хочешь мне сказать?

— Ничего, Артур Михайлович, — ответил молодой темноволосый мужчина лет тридцати своему собеседнику, дорого и добротно одетому, мужчине чуть старше его самого на пару лет.

— Но, Михаил, что-то ты не договариваешь, — Артур Михайлович прошел к журнальному столику, взял с него пачку черного Richmond и закурил, — мы уже пять дней находимся в этом санатории. Моя супруга нервничает. Мой сын жалуется на невыносимые условия, а ты не можешь нам ничего сказать.

— Все дело в вашем контракте, — сказал Михаил, слегка оттянул горло свитера, — сегодня я поработаю с этими людьми. Но я бы попросил вас… приютить мою дочку на неделю.

— Хорошо, я съезжу за ней.

— Я сам привезу её, — Михаил покачал головой, — не покидайте территорию санатория, — Михаил встал и стремительно вышел из комнаты.

Артур Михайлович растерянно посмотрел ему вслед.

***

Михаил привез свою дочь — крохотную кудрявую блондинку в желтом комбинезоне и с большой куклой в ручках.

***

Ночь. Забор.

Михаил стремительно перемахнул через забор и двинулся вдоль здания. Все ворота были закрыты в здании, кроме крайних слева. Там стояли охранники, курили и переговаривались.

Михаил вышел из темноты и подошел к ним.

— Привет, Мишаня! — сказал один из охранников, невысокий бородатый мужичонка, одетый в замызганную спецовку, — не знал, что ты в ночную смену?

— Привет, Толян, — ответил Михаил и кивнул в сторону ворот, — что грузим?

— Алюминий, — буркнул второй, лысый и с седыми висящими усами, — новые хозяева…

— Да?! — Михаил посмотрел на раскрытые ворота, в которых сновали погрузчики, — понимаю так, что бумаг никаких нет…

— Конечно, нет, — осклабился лысый, — Артур Михайлович никаких бумаг не оставил… А новым они без надобности.

— Понятно, — Михаил отступил в темноту и затерялся между строений.

***

Первая маршрутка подобрала на дороге замерзшего парня, прячущего ладони в карманах куртки.

Маршрутка привычно подпрыгивала на ухабах, водитель поглядывал в салон на своего единственного пассажира, который сидел на второй паре сидений, нахохлившись как воробей.

— Куда едем?

— Высадишь меня на повороте…

— На каком именно?

— На Зеленоозеровск, — сумрачно ответил пассажир.

— Понятно.

***

Спустя час.

— Кажется, ты не туда едешь, — пассажир резко выпрямился и пересел на ближайшее сидение к кабине.

— Тебе не стоит ехать домой, — отозвался водитель.

Михаил посмотрел на спину водителя, сжал зубы и сквозь зубы сказал:

— О моей семье позаботятся…

— Конечно, — маршрутка пару раз подпрыгнула на гравии и остановилась; водитель перегнулся к пассажиру, — меня не бойся, я с Артуром Михайловичем работал и хорошо его знаю. У нас информация прошла.

— Где мы? — прервал его Михаил.

— Посмотри в окно и увидишь.

Михаил посмотрел в окно маршрутки; перед ним расстилалось свинцовое море, каменистая набережная в дымке легкого тумана, серый мерседес Артура Михайловича, и его самого с супругой черными маленькими штрихами на краю пирса.

— Что это они тут делают? — Михаил схватился за голову, — им же нельзя!!!

— Смотри около мерседеса.

И точно, около мерседеса стояли какие-то темные личности, которые что-то возились в багажнике.

— Минируют, — побелевшими губами пробормотал Михаил; тут его взгляд упал на набережную. Там около линии прибоя возились дети — его собственная дочка и сын Артура Михайловича. — Господи!!!

— Не ссы, — водитель приоткрыл дверцу и тихонько посвистел.

Дети вскарабкались к маршрутке.

— Папочка, — девочка отправилась в объятья отца, — ты куда пропал?

— Никуда, дочка, — Михаил потискал дочку, подом посадил её на сидение и наказал, — никуда отсюда не уходить, меня ждать, — а сам, убедившись, что около мерседеса уже никого нет, вышел из маршрутки, спустился на пирс и пошел к паре в летних пальто, стоявших на краю пирса.

— Артур Михайлович, — окликнул он его.

— Михаил?! — Артур Михайлович резко обернулся, — что ты тут делаешь?

— Вас бы спросить. Пойдемте, — взял за руку Артура Михайловича, под руку его супругу и, они пошли, продвигаясь сквозь туман.

***

— Мы на машине, — отрывисто произнес Артур Михайлович.

— Нет. Поедем на маршрутке, — Михаил кивнул на потрепанную желто-бежевую Газель.

— А машину бросим? Её же угонят!

— Не угонят, — Михаил подвел Артура Михайловича и его супругу к маршрутке и помог залезть вовнутрь.

— Как же машина?! — принялась возмущаться супруга Артура Михайловича, белокурая женщина со следами бурной жизни на лице.

— Сейчас увидите, — Михаил поднял увесистую гальку и запустил её в багажник мерседеса.

Раздался оглушительный взрыв.

Михаил забрался в маршрутку, и та запрыгала по ухабам в сторону Зеленоозеровска.

?

Двое голых людей стонали, сопели, пыхтели, вопили, скользя на мокрой деревянной скамье.

Простыня им не помогала.

Она тоже была мокрой… от пота.

Голые люди были красные, упаренные и потели со страшной силой.

— Охх!

— Ахх!

— Как здорово!

— Круто!

Все эти крики доносились из закрытого помещения.

Почтительной публики не было вовсе.

Лишь густой лес на все стороны и бочажок с ключевой водой рядышком, весело отражающий лучики солнца.

— Ух! — сказал один из людей, выбегая из помещения, — хорошо, — и, мелькнув голой задницей, плюхнулся в холодную воду.

— Хороша банька! — ответил второй, выскакивая из дверей и ласточкой входя в бочажок, — еще часок и пойдем мед пить да спать.

Веселый день из жизни... ТАРДИС

— Слышь, партнер… — спросил Джиген у Люпена, когда они ворвались в ничем непримечательную синюю будку, спасаясь от погони. — Что это такое?

— Черт его знает, — ответил Люпен III, — на полицейскую будку не похоже. О! Да тут таймер есть. Сейчас, — он быстро перевел цифры на пару часов назад.

Будка наполнилась вибрацией.

Потом все стихло.

Джиген выглянул наружу.

— Зенигаты не видать.

— Мы в прошлом, — заявил Люпен III, — это как машина времени…

— И что?

— А у меня есть идея, — Люпен III весело ухмыльнулся, — просто замечательная идея…

***

Вчера на аукционе Сотби неизвестным лицом были выставлены несколько подлинников Ван Гога, Ван Дейка и Рембрандта, ранее считавшиеся утерянными.

Мерзкая тварь

— Извините, пожалуйста, — изможденная женщина в лохмотьях, некогда бывшим дорогим платьем от Габанна, прицеплялась к суровым закопченным мужикам в форме спасателей, — вы моего оболтуса лет десяти не встречали?

— А где вы его последний раз видели?

— В его комнате, — плачущим голосом сказала женщина, сморкаясь в грязный платок, — этот малолетний долбоеб наверняка играл в компьютерную стрелялку… А тут взрывы, грохот, дом развалился, — продолжала она, присаживаясь на ступеньку пожарной машины, — пыль, пепел… я в панике, муж в панике… тещу балкой убило, тестя разорвало…

— Э… я тут ногу нашел, — сказал один из спасателей, протягивая женщине часть ноги в закопченных джинсах и окровавленном ботинке, — ваше?

— Нет, не мое, — женщина вновь всхлипнула.

— А как его звать?

— Эванс. Эванс Александр Тутум.

Спустя час.

— Как поиски? — спросил один из спасателей.

— Удовлетворительно, — ответил второй.

— В смысле?

— В смысле, что мы нашли его ботинки. Этот придурок решил снять селфи на краю кратера от взрыва… и его шибануло прилетевший балкой. Остались лишь ботинки и рука с айфоном.

— Вот маленький мерзавец! — воскликнула женщина, — ну так и надо этой мерзкой твари. Спасибо за помощь. Я рада, что из вас никто не пострадал.

— Но ваш сын?!

— А ему ведь сейчас уже не поможешь, верно? — очаровательно улыбнулась женщина, — я еще нарожаю, а эта мелкая мерзкая тварь никогда не узнает, что его предсмертное селфи набрало пять миллионов просмотров!!!

Мяу

Мяу мяу мяу мяу!!!

Мяу мяу мяу мяу…

Мяу, мяу мяу мяу…

Мяу мяу мяу

Мяу няу нуияу мяу няу.

Мяю муррр и мяу мяу,

Мурр муррр и мяу мяу

Мяуууу мурррр мяу мя,

Няу мяу муррр и ня!

Хохотушки

— Мой руки!!!

— Мою.

— Пей воду!!!

— Пью.

— Выпил?

— Выпил.

— Что чувствуешь?

— В туалет хочу.

— Вот и славненько. Теперь беги.

Спустя час.

— Джон?

— Да, миссис Хадсон?

— Что за вонь стоит в моей квартире?

— А…а... Это Шерл опыты делает.

— А почему вонь-то?

— Реактивы вонючие.

Спустя ещё час.

— Ну как?

— Я голоден!!!

— Иди, руки мой и садись ешь.

Слизь

Шерлок сидел на кровати и дулся.

Джон гремел посудой на кухне.

А на потолке ширилось пятно зеленой слизи.

— Джон! — плаксиво протянул Шерлок, — тут какая-то гадость мне за шкирку капает. Зеленая, похоже, что трубу прорвало.

— Иди в задницу, — дружелюбно посоветовал Джон.

— Я там был. Там ску-у-учно, — Шерлок выполз на кухню, неся на вытянутой руке горсть слизи.

— Выбрось это и руки помой, — Джон брезгливо посмотрел на гадость.

***

Лизун

Я в Лондон прилетел

И вот.

В доме этом никто не живет.

Я слизью все здесь залил…

***

Шерлок

Я эту гадость расщепил.

Но ничего там не нашел.

Что за дрянь сюда попала?

И Марта об этом ничего не знала!!!

***

Лизун

Ребята! Где вы?

Я скучаю!

Что делать, я не знаю?

Пит! Уинстон! Рей и Игон!

Где же вы?

Увы!!!

***

Шерлок

Я напугался, Джон!

Тут привидение!

Ну что же за наваждения!

Хлюп-хлюп-хлюп!

Джон

Спи.

Подайте Усаги на лунную клизму

Всем воинам по сорок лет

Харуке и Мичиру — 41.

Сецуне и Маморо — 44

Хотару — 37

_______________________________________________________________________

Выходной день в семье Усаги и Маморо начался как обычно.

То есть с грандиозного скандала.

В рабочие дни Маморо был слишком занят, а выходные…

В выходные тупость его жены начинала раздражать.

Маморо предполагал, что бесконечная глупость его любимой — есть вещь переходящая, и как только она повзрослеет, то эта черта уйдет в небытие.

Но он ошибался.

Выйдя замуж, Усаги забросила учебу и принялась изводить мужа бесконечным нытьем.

Как повариха — она была ноль. Как не старалась Мако научить Усаги простейшим рецептам, ничего не выходило.

Как домохозяйка — это вообще близко не лежало.

Как примерная жена… Минако старалась рассказать Усаги про то, что вообще-то делают замужние женщины в кровати, но в хорошенькой голове Усаги ничего не застревало. Минако брала ситуацию в свои руки. Маморо был ей благодарен за это, но Усаги ничего не запомнила, а скандал на следующее утро закатила.

— ТЫ — ЦЕЛЛЮЛИТНАЯ СТАРАЯ КОРОВА!!! — орал Маморо, — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ОПЯТЬ ТАК ВЫРЯДИЛАСЬ?!

— Я — БУДУЩАЯ КОРОЛЕВА СЕЛЕНИТИ!!! — визжала Усаги, стоя в прихожей и разглядывая себя в зеркало. — Форма мне жмет, — Усаги капризно нахмурилась.

— НУ, ЕСТЕСТВЕННО ОНА ЖМЕТ!!! ЖИРОТРЕСТИНА!!!

— ТЫ ДОЛЖЕН МЕНЯ УБЛАЖАТЬ!!!

— НА ХРЕНА ТЫ МНЕ СДАЛАСЬ, ДУРА НАБИТАЯ!!!

— САМ ДУРАК!!! Я ЧТО, СЛЕПАЯ?! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ХОДИШЬ К МИНАКО!!! И МАКОТО!!!

— УЙДЕШЬ ОТ ТЕБЯ!!! МЕНЯ ОТ ТЕБЯ ТОШНИТ!!! НЕ ПОНИМАЮ, ЧЕГО СЕЙЯ В ТЕБЕ НАШЕЛ!!!

— Сейя — мой друг, — высокомерно ответила Усаги, переоделась в менее облипающую одежду и выплыла из дома.

Маморо скрипнул зубами.

В глубине души он искренне и страстно завидовал Сейе.

Ни тебе обязательств, ни тебе претензий.

Поматросил и бросил.

— Ах, любимая Усаги! Я тебя так люблю, так люблю, что аж из штанов выпрыгиваю! Но вместе нам не быть! Извини, милая. Дела, контракты, спасение человечества от негодяев. Давай, я тебя трахну на диване в гримерке. Да, и несмывающимся маркером на твоей грудке автограф дам…

А Усаги и рада.

Дура.

Да и злодеи пошли.

Маморо со смехом вспомнил, как однажды Усаги прибежала домой в слезах. Какой-то демон обозвал её старой дурой.

Маморо достал телефон и набрал номер Минако.

— Извини, что отвлекаю

— …

— Подъехать можешь?

—.....

— Да, моя дура отвалила. Можешь и Мако захватить.

— …

— Ах, вот как. Ну тогда приезжай, — Маморо выключил телефон, потянулся и улыбнулся.

Предстояли восхитительные выходные.

Игра в карты

Джон покрылся холодным потом, узрев на столе пиковый туз.

Ватсон судорожно зажмурился, ибо показалось ему, что зловещий значок вдруг превратился в хитрую физиономию черта, ухмыляющуюся гадкой улыбочкой Джима Мориарти.

— Так, так, — произнес Джим, глядя на туз, — продулся ты, Ватсон Джон. И теперь придется отдавать.

— На что это мы с тобой играли? — хрипло пробормотал Ватсон, дернув воротник.

— На глаза, — пропел Джим.

— На чьи?

— На дивные серые глазки Шерлока…

— Да ты ведь мухлевал, Джим!!!

— Это ты зря, — Джим обиделся, — не умеешь играть — не садись. Теперь поговорим о долге. Ослепление Шерлока — вещь потрясающая, но я хочу иметь его глаза, поэтому принеси мне его глаза…

— А больше ты ничего не хочешь?

— Нет.

— Я не собираюсь идти на твоем поводу, — отрезал Джон и вскочил со стула, — Шерлок останется при своих глазах.

— Не надо торопиться, — ухмыльнулся Джим, — конечно, Джо-о-он! Ты можешь накапать в дивные глазки Шерлока всякую дрянь. И он ослепнет. Ты можешь плеснуть в него кислотой… и он ослепнет. Но ты можешь просто провести операцию и все… Серые дивные глазки Шерлока будут плавать у меня в красном вине…

— … а Шерлок? Как же он будет…

— А ты будешь его пользовать. Он же не будет видеть, ЧТО ты с ним делаешь.

— Я тебя сейчас сам УБЬЮ!!!!! — Джон прыгнул на Джима и принялся его душить…

Дело Шерлока

Однажды Шерлок по стройке бродил…

Не от нехрен делать, а с конкретной целью.

Найти улики в чрезвычайно запутанном деле с шестнадцатью трупами и тремя подозреваемыми, один из которых не достиг уголовного возраста, второй перешел уголовный возраст, а третий умудрился скончаться от острой формы пневмонии.

За Шерлоком следили М.М.М.

Майкрофт.

Мориарти.

Моран.

Шерлок подошел к бетонной стене и принялся разглядывать, торчащие из бетона, ноги. Ноги торчали так явно и вызывающе, что не оставалось никаких сомнений в том, что тело бедолаги где-то в недрах стены.

Мориарти в это время, любовно поглаживая рукоятку стрелы башенного крана, аккуратно подводил к Шерлоку бетонную плиту.

День был сумрачным.

Плита тени не давала.

Но, когда плита, сорвавшись с крюка, полетела вниз, Шерлока там уже не было, а был Моран, который хотел… а… неважно, что он там хотел, поскольку плита накрыла его, превратив Морана в фарш.

Земля содрогнулась.

Но Шерлок был уже далеко.

Проба пера Шерлока

Я шел по Лондону, по темной улице,

Где тихо зажигались фонари.

И вдруг услышал я, как впереди

Вдруг что-то взорвалось.

Я поспешил туда; пламя пожирало

Кеб, стоявший одиноко, приткнувшись

В столб. Поодаль валялось тело.

Кэбмен лишь тлел. Из головы

Кровь текла; под телом тускло

Мерцала лужа…

— Шерлок?

— Да?!

— Что это за херня?

— В смысле? — удивился Шерлок, раскрывая свои дивные серые глаза.

— Что ты сейчас прочел? — пояснил Джон. Он стоял на пороге гостиной и в легком шоке смотрел на детектива.

— Стихотворение, — пояснил Шерлок.

Детектив сидел в кресле и скромненько водил пальцем по обивке.

Джон сделал шаг и вновь внимательно посмотрел на друга.

Нет, если бы Шерлок сидел голый.

— Тьфу, тьфу… мысли нехорошие… надо перестать русские яойные фанфики читать…

Но ведь одетый сидит.

Смущенный донельзя.

— Так что это такое было? — мягко спросил Джон.

— Я же уже сказал…

— И?

— MI6 конкурс объявил на лучшее детективное произведение… и приз — любое нераскрытое дело прошлого и настоящего.

—?

— Вот я уже пишу, — смущенно улыбнулся Шерлок.

— Хорошо, — Джон вернул другу улыбку и пошел на кухню, — пиши дальше.

Фразы

Карие с прозеленью глаза мирно лежали в стакане с водой.

***

— Жизнь — это квест от точки А до точки Б…

— Ты ещё забываешь про точку С и D?

— Ничего не забываю. Точка D — последняя в нашем квесте. Если в течении двенадцати часов мы туда не попадем, то порождения наших страхов сожрут нас в этих непроходимых джунглях.

***

Все было хорошо. И вот пришел… Локи.

***

Сияет солнце в вышине.

Камбербэтч пришел ко мне.

***

Шумит море за забором.

Так кто же утопил Муму?

Герасим

Му-му-му-му

Фандорин

О, боже мой!

Да он немой!

Холмс

покуривая трубку

Сказать не сможет он

Кто тот злодей,

Что собаку утопил?

Пуаро

расчесывая усы

Месьё, давайте посмелей!

И не жалея сил,

Пройдемся по домам!

Мисс Марпл

Довольно, господа!

Собака умерла!

Я пирожков с луком напекла.

Давайте есть!

Холодрыга в сердце Рё

Часть I

Город Ангелов обдували холодные ветра.

На порыжелых листьях пальм висели сосульки, улицы были катками; океан по ночам покрывался корочкой льда.

Температура днем была минус пятнадцать, по ночам доходила до тридцати пяти в горных районах.

Страдали все, но не понимали, с какой это стати такой дубак, да еще и летом. Зимой это бы не воспринималось как издевательство, а летом…

Самый туристический сезон и вот тебе… облом.

***

Но Хранители быстро принялись действовать.

Первым делом они установили причину всего этого безобразия.

Оказалось, что над полярной шапкой Антарктики повисла громада космического корабля, который преобразовывал холод космоса в колоссальные ветра, а затем заставлял их обдувать Новую Землю.

На разборку с негодяями вышел Мик, наставлял им пенделей и покрыл планету силовым полем, которое перекрыло доступ холодным ветрам.

Погода стабилизировалась, а силовое поле принялось покрываться льдом, но снаружи.

Из-за того, что поле замерзало, температура на планете всё равно была намного ниже обычного.

***

И вот в один из таких холодных дней на пороге дома Меллоуна оказалась дрожащая и заплаканная Каори Макимура.

— Каори?! — изумилась Снежана, впуская гостью, — какими судьбами?

— Рё исчез, — ответила та, стаскивая промокшую куртку и разуваясь.

— В смысле?

— В полном. Ушел по делу и уже месяц о нем ни слуху ни духу. Всё проверила, перетрясли всех его знакомых, всех девиц, с которыми он дела имел… Никакого результата, — Каори села на диван в гостиной и с благодарностью приняла кружку с горячим чаем, — в морги не поступал, в больницы тоже, в тюрьме пусто. Вот приехала за советом к Мику.

— Мик на работе, — сообщила Снежана, — раньше семи не вернется.

— Я подожду, — Каори отпила чай, — мне всё равно торопиться некуда.

— Ладно, — согласилась Снежана.

Тут в комнату вбежала Шарлотта в красном комбинезончике и остановилась на пороге.

— А кто эта милая малышка? — удивилась мисс Макимура.

— Наша с Миком дочь, — гордо сказала Снежана, — красивая, как я, и упрямая, как папа.

— Ух ты, — Каори отставила чай и поманила девочку к себе; та сразу же приняла приглашение.

— Учится на ниндзя, — улыбнулась миссис Меллоун, — делает определенные успехи.

— Круто, — Каори внезапно зевнула.

— Давай я тебе постелю, — заметила Снежана, — поспи, а за ужином расскажешь Мику свою проблему.

— Было бы замечательно.

***

— Итак, — Мик сидел за столом и поглощал хорошо прожаренный стейк, — в чем твоя проблема, Каори?

— Рё пропал, — нервно ответила гостья, поедая креветки в кляре, — всё мы проверили. Ребята еще по Японии рыщут, Рё ищут, а я к тебе приехала. Может по старой дружбе поможешь?

— Естественно, — Мик улыбнулся, — я друзей не люблю терять. А теперь расскажи, что у вас за дело было?

— Очередная красотка заказала телохранителя. Конечно, Рё разве устоит? Аванс она внесла сразу же, а потом… спустя неделю… Рё позвонили. Он в полной спешке собрался и всё. Больше я его не видела.

— Месяц?

— Искали. Перешерстили всё и всех. Перетряхнули все постели и шкафы, злачные местечки и респектабельные особняки — как в воду канул.

— Надо с Джорджиной посоветоваться, — ответил на это полицейский, — уж это она может знать стопроцентно.

Не успел договорить, как в кухню вплыла Джо в теплом черном халате, накинутом на черно-розовый пеньюар, с полотенцем на голове, распространяя терпкий запах корицы и мяты.

— Извини, — Мик криво ухмыльнулся, — кажется, я тебя оторвал от более важных дел.

— Ой, да ничего, — Джорджина махнула рукой и присела на ближайший стул, — привет, Снежана, здравствуй, Каори…

— Я насчёт…

— Знаю. Рё пропал, а ты не знаешь, где его искать. Впрочем, найти тебе его будет действительно трудновато. Ибо…

— Джорджина, тебе налить чаю? — спросила Снежана.

— Да и капни туда пару капель красного вина, будь любезна.

— Нет проблем, — молодая женщина принялась готовить чай на всю компанию; обычно этим занимался Мик, но сейчас он был занят.

— Так где Рё? — нетерпеливо поторопила Каори.

— Там, — Джо ткнула пальцем в потолок, — он в космосе.

— И что он там делает?

— Пытается выжить.

— Он в розыске? — ахнула Каори.

— Нет. Из него хотят сделать сексбота для богатых леди. Возможно, что они бы уже завершили эту идею, но Рё очень быстро слинял.

— Вот как, — Кори помрачнела, — а вернуть его нет возможности?

— Почему нет? Есть. Мик съездит и привезет эту заблудшего придурка.

— А где мне его искать? — поинтересовался Мик, — по факту, я лично не знаю, куда его занесло?

— Это не так далеко, как ты думаешь, — Джорджина отпила чай, — он на корабле, который нагнетает весь этот холод. Когда ты там разбирался, ты вставил только капитанскому мостику, да и то только капитану, а Рё на нижних палубах болтается.

— А зачем им понабилась наша планета? — рассердилась Снежана, — из-за них я не могу вылететь в космос. Все межпланетные рейсы отменены.

— Нуу, — Джо облокотилась на стол и подперла подбородок, — начнем с того, что их раса умирает. Этот корабль — последнее, что у них осталось. Численность корабля — около трехсот существ. Из них — половина вышла из возраста размножения. Остальные нуждаются в определенных условиях.

— Это в каких же? — желчно буркнула Снежана.

— Температура ниже шестисот градусов и источник протеинов.

— Они собрались использовать нас, как холодильник и роддом?! — в ужасе воскликнула Каори, — Господи! А Рё? Он же там замерзнет?!

— На корабле не ниже тридцати градусов, — вздохнула Джо, — они при такой температуре — стерильны, а Рё — здоровый мужик. Раз за месяц не погиб, значит, приспособился.

— Уф, — вздохнул Мик, — значит, мне туда отправляться и вызволять…

— И поговорить с тамошней главой рода, — напомнила ему Джорджина, — ты в силах показать им планеты с идеальными условиями для их жизни.

— А нафига?

— С одной стороны — мы с тобой не боги, чтобы решать, какие расы достойны жить, а какие — нет, а с другой — ты ведь можешь отправить их в другую вселенную и даже в другой мир.

— Чтобы проблемы были у тех, кто там обитает.

— Можно подумать, что во Вселенной нет совершенно необитаемых мест…

— Есть, — согласился Меллоун, — решу на месте, как я с ними поступлю.

— Правильное решение, — поддержала его Джорджина, — а теперь позвольте откланяться.

Часть II

Рё Саеба мерз.

Он провел на этом корабле целый месяц и не представлял, как ему отсюда выбраться.

Но спасение было уже близко.

***

Мик телепортировался прямо в корабль, не заморачиваясь появлением на мостике. И первым делом включил режим-невидимку, серебряные глаза служили, как тепловизоры.

Палуба, на которой он очутился, была огромна и на ней лежали множество плотных коконов. Мик подошел к первому, провел по нему рукой и увидел, что там лежит амебообразное существо, находящееся в состоянии анабиоза. Оно было, несомненно, теплокровным, но тепло его тела давало приглушенные цвета. Мик усилил тепловое зрение и осмотрелся. В коконах лежало много какого народу разных рас и видов. Они все были живы, но спали.

И тут до полицейского дошло, чем была эта палуба.

Холодильник для обитателей корабля.

— Черт! — прошипел сквозь зубы Меллоун, — сейчас отправлю этих бедолаг по домам, а потом пойду Рё искать.

Телепортация живого корма заняло много времени, но это того стоило.

А потом Мик направился вниз.

Обитатели корабля не выделяли тепло и их тела излучали холодный голубой свет, а вот внизу Мик различил маленькое теплое пятнышко, прячущиеся около двигателей.

Вот это и был Рё Саеба собственной персоной.

— Так, и как это понимать? — Мик накинул на Рё теплую куртку.

— Она была такая красивая, — простонал Рё, — кто же знал, что она окажется извращенкой…

— В смысле?

— Она привела меня в ужасное помещение и собралась подключить к какому-то аппарату, чтобы доить меня… как корову…

— Не понимаю, — Мик встряхнул Рё, — ты в шоке…

— Естественно, — огрызнулся Саёба, — моккори должно быть по согласию, а не так… Мы тебя выдоим, а потом съедим У них самцы вымерли, одни самки остались, а этим неважно, какой расы и вида самец, лишь бы был не стерилен.

— Теперь понятно. — Мик потянул городского охотника за руку, — пошли. Там за тебя все волнуются.

— А ты как тут оказался?

— Каори пришла просить помощи. Как я мог ей отказать.

— Спасибо, — вздохнул Рё, — я уже и не чаял выбраться отсюда.

— Отлично, — Мик нарисовал портал и готовился втолкнуть туда Саёбу, как пронзительный рев заставил его повременить, — что это?

— Кто-то ограбил их холодильник, — усмехнулся чистильщик, — а я ведь мог тоже там оказаться.

— Не ограбил, а отправил всех бедолаг на историческую родину, — поправил его Мик, — но ты прав, там, в основном, были особи мужского пола.

— Сейчас набегут, — Рё сжал кулаки, — с каким бы удовольствием я начистил бы пару этих бесцветных морд.

— Могу устроить, — Мик закрыл портал, — где эта красотка прячется?

— В середине корабля, там самое холодное место. Тамошний инкубатор.

— Вот и прекрасно.

***

Если на корабле было чуть ниже минус тридцати, то в инкубаторе — все минус пятьдесят. Там царил арктический холод и сидела она, являя собой мировую скорбь по утраченному миру. И тут нарисовались Мик и Саёба.

Вышли на простор белого пространства, закутанные в силовые поля, и приблизились к ледяной деве.

Она не была человекообразна и выглядела, как стеклянные рыбы в в северных морях.

Как бы описать её?

Размер — около двух метров.

Фигура — как обычная сосулька, смотрящая острием вверх.

Глаза — углубления на острой части, из которых выглядывали два змееподобных отростка, несущих на своих концах дырчатые шары, размером с апельсин.

Рот — вертикальная расщелина.

Руки — стрельчатые сосульки.

— Я убью вас, — безжизненно просвистела она, — и съем.

— Нельзя, — Мик сделал шаг навстречу, — я хочу предложить вам компромисс.

— Мы не торгуемся. Мы умираем. Наша планета погибла. Звезда, около которой мы жили, взорвалась. И льды нашей родины растаяли, а те, кто жил на них, переродился. Наша раса стала вымирать. Наши ученые построили ковчег, на который приняли всех, кто оставался жив на тот момент, и мы отправились в путь. Мы морозили планеты и забирали себе самцов, но кроме холода, нам нужны определенные условия…

— А почему вам ударило в головы, что надо лететь в середину галактики, а не по краю?

— Рядом не было таких планет, — проскрежетала сосулька. — А теперь нас осталось очень мало. А эта планета нам подходит. Мы воцаримся на ней.

— Вряд ли вам это удаться сделать, — возразил детектив, — потому что я категорически против.

— Да кто ты такой? — сосулька поднялась во весь свой рост, — я вижу, что ты — самец! Нам нужны самцы!

— А по морде не хочешь?! — заорал Рё и попытался врезать по телу этого странного существа.

— Спокойно, — Мик перехватил руку Саёбы, — я не собираюсь вам потакать, планету вы не получите, а раз не хотите идти на компромисс, то и я не пойду, а применю против вас грубую силу.

— Да что ты можешь сделать?! — заскрежетала та, — мы заморозим эту планету, а весь протеин сожрем.

— Ага. Щас. — Мик прищелкнул пальцами; между сосулькой и парнями повис огромный, истекающий кровью, кусок плоти, — протеин?

— Да-аа!

— Не так скоро, — Мик вызвал портал и мясо исчезло в нем, — если хотите его получить, будете следовать моим указаниям.

— Ты можешь нам предоставить много протеина?

— Могу, но вы покинете космическое пространство этой планеты и даже галактики…

— И куда нам направиться? — дырчатые шары умоляюще уставились на Мика.

— В одну очень хорошую галактику. Там будет вам замечательно.

— Ладно, но если обманешь — мы вернемся.

— Не вернетесь, — возразил Мик, — я вам укажу короткий путь, а на самом деле, чтобы оттуда улететь, никаких жизненных циклов не хватит.

***

Громада корабля сверкнула яркой искрой и пропала в портале.

— Куда ты их отправил? — спросил Рё.

— Очень далеко отсюда, — хмыкнул Мик, — это на краю Вселенной. А теперь пора вернуть тебя под очи Каори.

— РЁ-Ё-Ё! — и полуторатонная махина опустилась на голову городского охотника; тот принял позу лягушки с последующим подёргиванием конечностей.

— Как же вы близки, — улыбнулась Снежана.

— Вот ещё! — Каори гордо вздернула головку с копной красно-коричневых волос, — чтобы я да влюбилась в этого извращенца!

— Пошли чай пить, — позвал их Мик, — враги улетели, температура повышается и теперь всё хорошо.

Зарисовка о мирной жизни

— Ты мне когда обещал прислать приглашение на свадьбу? — сердито поинтересовался Мик у Ре Саёбы.

— Обстоятельства превыше меня, — виновато развел тот руками, — так и не собрался. — Тут он заметил Снежану, — вау! Красотка-моккори! — и потянул к ней свои загребущие лапы.

И тут же получил по голове молотком.

— Каори! Ты ка… МИК?!

— Я тебе еще врежу, — пообещал Меллоун, — если не уберешь свои ручонки от моей жены.

— Это выше меня, — Рё поднялся с лужайки, — вау! Моккори-грудка! — и обнаружил, что ему в переносицу уперлось дуло револьвера.

— Я тебя пристрелю, — Мик был крайне серьезен, — руки сунул в карманы! БЫСТРО!

— Ладно, — городской охотник плюхнулся на ближайший шезлонг, — всё понял.

— Где Каори? — Мик опустил Smith & Wesson, но не убрал его.

— Где-то здесь. Мы вместе приехали.

— Почему она не твоя жена?

— Нууу, — Рё повесил голову, — я так подумал, что работа наша опасная, а вдруг меня убьют…

— Да, — Мик достал молоток, без сожаления огрел приятеля по голове, взял его за шкирку и поволок в сторону женского смеха.

Снежана и Каори вместе, смеясь и весело разговаривая, резали овощи для салата.

— Каори, — позвал её Мик, — этот придурок хочет тебе что-то сказать.

— Чего? — Каори повернулась и увидела Рё, который уже принял вертикальное положение, — Мик-сан, вы его чем ударили?

— Кувалдой в три тыщи тонн, — улыбнулся Меллоун, — сейчас он тебе скажет нечто очень важное. Давай, — повернулся к криво улыбающемуся Саёба.

— Ну, — Рё потупил свои черные глаза, набрал в грудь воздуха и выпалил, — Каори! Я тебя люблю! И хочу, чтобы ты стала моей женой!

— Ох, — Каори попятилась и присела на край дорожки, — ты серьезно, Рё? Ты хочешь моккори? от меня?

— Нет. Я хочу быть с тобой рядом, быть тебе опорой и поддержкой. А… моккори, — хотел чертыхнуться, махнул рукой, — буду держать в узде.

Каори заалела от смущения, Рё покраснел, как помидор, а Мик, обняв свою смеющуюся супругу, подарил ей нежный страстный поцелуй.

— Ну, это как-то неожиданно, — пробормотала Каори, принимая от Снежаны стаканчик красного вина, — Мик, ты ему мозг не повредил случаем? И где ты нашел кувалду в три тыщи тонн?

— У него череп крепкий, — ответил Мик, начиная жарить мясо, — а у меня еще есть кувалда в два миллиона тонн, только я её не использую.

— Надо будет друзей наших пригласить, — задумчиво сказал Рё, — Умибозу будет в шоке.

— В шоке будут все, — подтвердила Каори.

— Никакого Лас-Вегаса, — тут же предупредил Мик, — узнаю, что ты собираешься там регистрировать брак — пристрелю!

— Нет, нет, — испугался Рё, — всё будет по-честному!

— Надеюсь, — коварно ухмыльнулся Меллоун.

Холмс против Тодда

Бейкер-стрит 221 б. Холмс разглядывает себя в зеркало ранним туманным утром.

Шерлок Холмс

Я — знаменитый детектив!

С Бейкер-стрит!

Обо мне весь мир трындит!

На Бейкер-стрит!

Я всех поймаю негодяев!

С Бейкер- стрит!

Я любим и уважаем!

На Бейкер-стрит!

В темной мрачной комнате сердитый растрепанный человек правит бритву.

Суини Тодд

Я — угрюмый брадобрей!

С Флин-стрит!

Сторонюсь я людей!

На Флин-стрит!

Приходи, друг, побрейся!

С Флин-стрит!

Над судьбой моей посмейся!

На Флин-стрит!

III

Холмс приходит к Тодду побриться, параллельно с этим он хочет выяснить, почему на Флин-стрит пропадают люди.

Холмс

Я пришел сюда побриться!

Надоели эти лица!

Надоели эти рожи!

Ваш салон на склеп похожий!

Подозрительно всё это!

В парикмахерской нет света!

Несёт кровью из углов!

И на стенах пауков —

НЕ-МЕ-РЯ-НО!

Я подстричься к вам пришел!

Быстро улицу нашел!

В стенах тут журчит вода,

Под парикмахерской — еда!

Подозрительно всё это!

В парикмахерской нет света!

Несёт кровью из углов!

И на стенах пауков —

НЕ-МЕ-РЯ-НО!

Миссис Ловетт пироги печёт

С мясом и печёнкой.

Сюда тащится народ

С кошельками звонкими!

Подозрительно всё это!

В парикмахерской нет света!

Несёт кровью из углов!

И на стенах пауков —

НЕ-МЕ-РЯ-НО!

Демонический парикмахер приближается к Холмсу.

Тодд

Я правлю быстро и умело

Бритву свою острую,

Вонзаясь в человеческое тело,

Прервет рука жизнь костную!

Только я взмахну рукой —

Воцарится вмиг покой!

Смертный!

Небеса со мной согласны,

Луч окрасил Лондон красным!

И прервется жизни ток,

И прольется крови поток!

Только я взмахну рукой —

Воцарится вмиг покой!

Смертный!

Миссис Ловетт в мясорубку

Мясо это запихнёт!

И невинная голубка

В пирожки всё запечёт!

Только я взмахну рукой —

Воцарится вмиг покой!

Смертный!

Подходите, мистер Холмс,

И на кресло сядьте;

Вы умрете сегодня и сейчас…

Это осознайте!

Только я взмахну рукой —

Воцарится вмиг покой!

Смертный!

Тодд, размахивая бритвой, наступает на детектива, а тот, вытащив наручники, напирает на Тодда.

Тодд

Перестань сопротивляться!

Дай мне тебя убить!

В мясорубку сброшу мясо!

В пирожках ты будешь жить!

Холмс

Тебе меня не убить!

Тебя хочу я завалить!

Наручники надеть, избить,

А после в тюрьме сгноить!

Я живу в халате

Мое первое воспоминание — меня маленького несут из роддома в лютый холод домой. Я закутан в пять слоев, но самое теплое — байковый халат обнимает меня пушистыми рукавами, непосредственно приникая к телу.

И с этого эпизода и началась моя любовь к халатам.

Пока я был маленьким, то, забравшись на диван, накрывался халатом мамы, папы, дедушки, бабушки, какой был в непосредственной близости, поджимал ноги и грезил в теплой темноте о всяких детских штучках.

Пойдя в школу, я стал любить халаты еще больше. Сколько горьких слез я пролил в рукава халата, сколько раз я забивался в него, страдая от обид и недопонимания. Халат служил мне лучшей игрушкой на протяжении многих лет. Он был мне добрым другом и ближайшим родственником.

А потом институт… и опять меня дома ждал халат. Естественно, это был тыща пятисотый халат; очередной, новый. А предыдущие ушли на тряпки, прокладки, подстилки и служили там до тех пор, пока не превращались в одну большую дыру.

Институт я закончил на отлично, благодаря халату, и пошел во взрослую жизнь. Халат был со мной. Он обнимал меня, грел в холодные вечера, лечил, когда я болел…

И вот однажды, открыв глаза, я не узнал свою квартиру.

Все вокруг превратилось в халат.

Хотя нет, техника обзавелась лохматыми шкурками, обои стали байковыми, пол — плюшевым, потолок — стеганным.

Было ужасно весело и тепло, пока в байковом холодильнике не закончилась еда, и мне пришлось идти в магазин.

Я полчаса упрашивал квартиру выпустить меня и кое-как уломал её, пообещав, что вернусь как можно скорее.

По факту был карантин из-за пандемии, поэтому, к концу карантина, я понял лишь одно, что моя жизнь в халате превращается в вечность в халате.

Я врастал в халат.

Я превращался в халат.

Еще немного…

Месяц…

Неделя…

День…

Двенадцать часов…

Шесть…

три…

один…

ВЕЧНОСТЬ.

Я — ХАЛАТ!

Опыт

Сидели двое в забытой дыре на краю вселенной.

Планетка маленькая, особыми видами не блещет, фауны нет, флоры — минимум. Дыра.

А что этих двоих в эту дыру занесло — разговор особый!

Ну, Мик знал, что он тут забыл, а вот Дайсуке оказался совершенно случайно.

***

Поле, заросшее кремниевой травой до самого горизонта, на горизонте — горы из силикона, за горами — ещё одно поле и так до бесконечности. Но посреди однообразия было и разнообразие. Это озеро из силикатного железа, в котором водились рачки из хромида меди и рыбы из нихрома.

При этом в атмосферу кремниевая трава непостижимым образом выделяла кислород, так что жить на планете было можно.

***

Мик запрокинул голову, а Джиген на него удивлённо уставился.

— И что ты этим намерен мне сказать?

— Ничего, — Мик смотрел на розоватое небо, — а ты как думаешь?

— Хрен тебя знает, — проворчал стрелок, — демонстрируешь мне свою шею и ключицы. Обычно ты рубашки носишь, так под горло их застегиваешь. А сегодня аж три пуговицы расстегнул…

— Могу рубашку снять, — отозвался полицейский.

— Вот еще, — Джиген поднялся со стула и подошел к приятелю. Посмотрел на него сверху вниз и положил левую ладонь на горло Мика.

Провел раскрытой ладонью от ключиц до подбородка.

— И к чему ты это делаешь? — спросил, но руку не убрал, чувствуя биение жилки.

— Да к тому, что я тут поразмыслил на досуге, и пришел к выводу, что я бессмертным стал, — ответил детектив, — так что… Браслет выключен, с Фениксом я договорился…

— И?

— Убей меня.

— Ты охренел?! — завопил Дайсуке, отпрыгивая в сторону, — ты специально мне горло подставил, да?

— Можешь и другим способом, — Мик вернул голову в нормальное положение, — пуля в грудь, или в голову, нож, удар ребром ладони по шее, кулаком по переносице…

— ПРИДУРОК!!! — смачная пощечина чуть не свалила Меллоуна со стула, — тебе жить надоело!???

— Хочу собственную теорию проверить.

— А если помрешь, что тогда?

— Не помру, — последовал ответ, — ты думаешь, почему я тут сижу? В этой дыре?

— Понятия не имею, — пожал плечами Джиген.

— Потому, что тут трава острая… Аж до самого сердца входит, — Мик невесело усмехнулся, — а мне нифига не делается…

— Ты чего? — стрелок уставился на приятеля, — я тебя правильно понял?

— Смотря, что ты там понял…

— Я понял, что ты на эту острую траву кидаешься…

— Пикирую. Фьють… и я на острие…

— Сдурел?

— Дурь вышибаю…

— Судя по тому, что ты мне только что сказал, плохо вышибаешь…

— Вот потому я тебя и прошу. Убей меня…

— Не буду. — Джиген вернулся на свое место и тоже уставился в розовое небо, — тебе может это и поможет, а об моих чувствах ты подумал?

— Это лишний раз доказывает, что ты — жалкий мазила, — фыркнул полицейский, — и, возможно, и старый пидорас…

— Чего?! — стрелок повернулся и смерил Мика гневным взглядом, — а ну повтори!!!

— Пидор ты, — немало не смущаясь, проговорил тот, — и мазила косорукая…

— Я тебя задушу, — Джиген встал и шагнул к приятелю, — я выбью из тебя дурь и изобью так, что ты в больнице проваляешься месяца четыре…

— Ой, не смеши мои тапочки, — отмахнулся от него Мик, — что ты можешь сделать? У тебя мозгов меньше, чем у ули…

И тут прогремел выстрел.

Мик понимающе хмыкнул и, свалившись со стула, полетел с обрыва прямо в заросли кремниевой травы.

Дайсуке бросил револьвер и подбежал к краю обрыва.

Заглянул туда.

Внизу, слабо трепыхаясь на остриях травы, висело изломанное тело, покрытое кровью и проткнутое травой наверное в местах восьми.

А далеко в поле уже змеились следы местных хищников — помесь таракана и блохи с углеродистым хитином, который не брали не одни пули.

— ЧЕРТ!!! — завопил Джиген и полез вниз, снимать Мика и спасать его от хищников.

***

Спустя сутки.

— Какого черта ты это сделал? — Дайсуке выговаривал приятелю, — довел меня до белого каления…

— Сработало же… — слабо возражал Мик, лежа на кровати, — а так ты не решился бы…

— Тебя чуть эти тарбохи не сожрали… Ты бы видел, как они прыгали, чуя твою кровь!!!

— Они всё время прыгают, — ответил Меллоун, — не разу не допрыгнули.

— Болван.

— Я — бессмертный, похоже…

— Ага, бессмертный придурок. Давай заканчивай с этой дуростью и возвращайся к образу своего парня…

— А у меня этот образ есть? — риторически спросил Мик.

Философия в снегу

Это была другая планета.

Одна из множества планет во Вселенной.

На этой планете шел снег.

Всегда.

Никаких времен года.

Просто один белый снег, который наслаивался на предыдущий снег; из-за этого снежный покров на планете достигал размеров вулкана Олимп на Марсе.

При этом на планете селились всякие граждане — философствующие эстеты, депрессивные поэты, беглые преступники, маргиналы-одиночки и ницшеаствующие филантропы миллиардеры.

Добраться до планеты можно было любыми способами, а выбраться — никак.

***

Мик знал, как отсюда выбраться и как сюда попасть. Вот поэтому он в настоящее время находился на этой планете, жил в маленьком уютном, со всеми удобствами, домике, спал, ел, спал…

***

За окном шел снег; в камине трещали дрова. Мик лежал на огромной кровати, которая занимала половину комнаты, натянув на себя теплейшее одеяло из пуха местного подвида яка, и дремал. Ему ничего не хотелось, ничего не думалось.

Всё было хорошо.

Начал задремывать, но услышал стук в двери.

Вылез из-под одеяла.

Оказался в теплом свитере, штанах и огромных толстых носках.

Подошел к двери и распахнул её.

На пороге стоял… сугроб.

Меллоун втянул сугроб в дом, стряхнул снег, вытряхнул гостя из пяти слоев одежды и оказалось, что это — Бенедикт Камбербэтч собственной персоной.

— Ты то что тут забыл? — спросил полицейский.

— Я — за тобой пришёл, — ответил Бен, улыбнувшись, — у меня потрясающая идея.

— Да? И какая же?

— Я собираюсь снять Приключения капитана Блада…

— И?

— Что и? Я играю Блада, а ты — моего помощника…

— Помощником Блада был двухметровый громила…

— А ты Джереми Питта сыграешь. Я всё решил. Народ с Планеты Пиратов дадут нам корабли и готовы нас на два месяца принять, чтобы мы научились управлять кораблем.

— А почему не снять реального Блада?

— Он же — пират! — Бен назидательно поднял палец, — им светиться не с руки. Давай собирайся.

— Иди нафиг, Бен, — Мик вернулся на кровать, — я не хочу ничего делать. Идея прекрасная, но без меня.

— Хватить киснуть, — Бен сел на край кровати и сгреб полицейского, — ну что ты с собой делаешь, а? Тебя глючит и колбасит, а мы не знаем, чем тебе помочь. Ты бы хоть поделился…

— А ты как сюда попал? — детектив не делал попыток вырваться из загребущих рук актера.

— Я знаком с Шерлоком, у которого изумительная жёнушка…

— Джорджина? Следовало догадаться, — Мик решил, что обнимашек ему на сегодня достаточно, и вырвался на свободу, — я тебе портал открою и вали отсюда.

— Только с тобой.

— Ты не понимаешь? Я не хочу отсюда уходить!

— Почему?

— Потому что экскаватор, — Мик слез с кровати, прошел в кухню, вернулся и принес стаканы и бутылку.

— Спишь, пьешь, ешь, дрочишь? — с сочувствием спросил Камбербэтч.

— Сплю, ем, — Мик разлил черное вино по стаканам, — редко пью, бывает и рукоблудием занимаюсь.

— Что тебя гложет, Мик? — Бен отпил черное сладкое вино, которое ухнуло в его желудок и расплескалось жаром по жилам.

— Мое могущество, Бен. Я теперь понимаю Джо. Слишком много тайн я теперь знаю, слишком многим я владею и от этого мне очень плохо. Я… — Мик вздохнул, — не готов к этому.

— Но… — Бен посмотрел на друга, — почему? Ведь это — сила, власть…

— Мне не надо силы и не надо власти. Я хочу просто жить. Понимаешь? Теперь я могу всё, но при этом я — как оголенный нерв. Я слышу Вселенную, я знаю все её тайны, но я не могу поделиться этим. Меня кидает из стороны в сторону. Я ищу жизнь, я ищу смерть, я ищу покой. Но мне этого не дано. Я должен успокоиться. Разложить всё по полочкам и вернутся к жизни в реале.

— Тебе нужно хорошее дело, — философски заметил Бен, которого вино привело в хорошее состояние, — чтобы ты видел цель и шел к ней. А как там Саша?

— Тренировки дают результаты. Пока только она привыкает к своей силе, а потом будем работать над использованием.

— А что у неё за сила?

— Изумрудная Звезда — доброта, земля. Она может призывать силу земли.

— Не боишься, что Саша станет круче тебя?

— Она — потомок Звездных Химер, одной из изначальных рас. Еще Вселенной не было, а они уже были. Поэтому Саша будет круче меня, а если повезет, то…

— Что? — поинтересовался Бен, — новый альянс сделаете?

— Нет, — Мик махнул рукой, — альянсы делают те, кто не силен духом. А те, кто по-настоящему силен, он не создает альянсы. Он работает с друзьями.

— Я всё равно ничего не понял, — грустно ответил на это Бенедикт, — без тебя я отсюда не уйду, поэтому допивай вино и собирайся.

— Хорошо. Я управляю временем, так что на Новой Земле прошло три века, а мы вернемся ровно через час после того, как ты вошел в портал, созданный Джорджиной.

— Хоть какая-то хорошая новость, — весело разулыбался Бен, — пока у тебя нет дел, мы с тобой будем пиратами. Возражения не принимаются.

Нумер Ш-415

День. Барометр. Ясно.

Я, нумер Ш-415 — я один из Хранителей Единого Государства. Мы — тысячеглазый Аргус, стоящий на страже нашего, такого хрупкого и желанного, едино-математического счастья. Ради этой миссии нас избрал сам величественный Нумер из Нумеров — наш бессменный Благодетель. Воистину, именно наша роль самая наиважнейшая...

Закончить придётся после — щёлкнул нумератор. Это В-57, второй Хранитель. Древние, наверняка назвали бы его такими нелепыми словами, как друг, товарищ или ещё более смешнее — напарник. Пора идти на службу.

Стеклянные двери лифта. Всё вниз, вниз — и наконец проспект. Я и В, среди океана серо-голубых юниф, миллиона шагающих в унисон ног и не омрачённых ни единой мыслью лиц. А я — сейчас я сам — мои глаза, мои уши — только бдительность, машиноточная бдительность! Ведь порой даже самая совершенная машина может давать сбой. Но слава Благодетелю, что есть мы — Хранители! А сейчас наш труд как никогда необходим. Ведь уже через 120 дней должна завершиться постройка ИНТЕГРАЛА. Именно нам предстоит невиданный и величайший подвиг в истории человечества — когда крылатый, электрический ИНТЕГРАЛ, пылая и огнедыша, вознесётся к небесам иных миров. Туда, где несчастные, подобные нам по разуму, ещё томятся в дикой, необузданной, хаотичной свободе! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИНТЕГРАЛ, ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЕДИНОЕ ГОСУДАРСТВО, ДА ЗДРАВСТВУЕТ БЛАГОДЕТЕЛЬ!!!

***

Проснувшись, детектив долго не мог прийти в себя. Что за чушь только что ему приснилась! Какой-то Благодетель... интеграл... Что есть интеграл, Шерлок смутно помнил, на уровне школы. Но чёрт возьми, КАК его можно СТРОИТЬ?! Это же не дом и не... И главное — зачем?!

Наверное, сейчас лучше встать и отправиться на кухню за чашечкой утреннего кофе. В конце концов, это был всего лишь сон, а во сне любые нелепицы простительны. Там построят хоть интеграл, хоть синус, хоть косинус... А Холмс был не из тех людей, кто придаёт слишком большое значение тому, что увидел во сне. Если переживать из-за подобной ерунды, потом попробуй мысли воедино собрать, когда надо. Так что ну их, эти сны!

В гостиной как всегда был полный хаос и бардак. На рабочем столе, среди фотографий и прочих документов, лежал истрёпанная временем библиотечная книга. Которую Шерлок ещё не соизволил вернуть в срок. Причём представляла она из себя, казалось бы, мало что захватывающего. Так, дневниковые записи одного из граждан, некого тоталитарного государства, якобы существовавшего несколько лет ещё в 20-м веке. Причём точных доказательств не было, было ли оно вообще, да данные записи — не художественный вымысел и не бред сумасшедшего...

МакГайвер

— Кажется, что тебя использовали, Мак!

***

Агент МакГайвер в данный момент находился в бегах. За ним шла нешуточная охота. Только почему, Мак не знал.

Сейчас он сидел в подвале одного из мотелей средней руки курортного городка и думал, как ему отсюда выбраться. А вот выбраться ему не давали три вещи — забранное толстой решеткой подвальное окошко, вооруженные люди на улице и вооруженные люди в отеле.

Но Мак не сдавался.

Он на пятнадцатый раз обшаривал подвал в поисках подходящих вещей, которые ему бы помогли убежать, но это был на редкость чистый и ухоженный подвал без обычного бардака.

Обшарив всё и попробовав трубы на прочность, МакГайвер понял только одно, что в этот раз обстоятельства против него. Теперь оставалось только сидеть и ждать либо, что его найдут, либо произойдет что-нибудь из ряда вон.

— Что случилось, Мак? — раздалось со спины.

МакГайвер подпрыгнул от неожиданности. Сзади находилась стена с окошком, поэтому агент решил, что в окошко кто-то влез и быстро обернулся, чтобы выяснить.

Но неожиданным гостем оказался его приятель — полицейский детектив Мик Меллоун.

— Мик, а ты что тут делаешь? — удивленно уставился на него МакГайвер, — и как ты сюда попал?

— Решил выяснить, что у тебя приключилось, — улыбнулся тот, — браслет послал сигнал и вот я тут.

— Ясно. Я сижу в этом подвале и не знаю, как выбраться, — Мак встал с пола, отряхнул черные джинсы, сбил пыль с малиновой клетчатой рубашки, — и нет никаких приспособлений. Хотел трубу выбить, да вовремя понял, что её прорвет, так меня быстро найдут.

— А что за нужда тебя привела в этот городишко на побережье Атлантики?

— А вот эта, — и Мак протянул Мику флешку.

— И что?

— Попросили вернуть на родину, потому что какой-то парагвайский диктатор местного разлива якобы украл её у нашего правительства при невыясненных обстоятельствах.

— И ты задачу выполнил, а сейчас за тобой идет охота в лице парагвайского диктатора?

— Если бы, — МакГайвер тяжело вздохнул, — за мной уже какие-то вооруженные люди гоняются и граждане в костюмах и толпа каких-то оборванцев…

— Понятно, — Мик подошел к Маку и протянул ему руку, — берись за руку и мы сейчас отправимся в другое место.

— В какое?

— К Джорджине.

***

Свалились прямо на пол гостиной дома на Бейкер-стрит 221 б под ноги Шерлоку, который в это время вышел из кухни с кружкой чая.

— Мик!!! Ты бы хоть предупреждал!!! — завопил детектив всея Британии, выливая чай на непрошенных гостей.

— Ой, извини, — Мик стряхнул с волос чай, критически осмотрел светло-синюю рубашку, которая уже была покрыта коричневыми пятнами, посмотрел на черные джинсы, которые не пострадали, и с пола спросил, — а Джо где?

— Я уже здесь, — Джо в вытянутой майке и застиранных штанах появилась с лестницы, — МакГайвера с собой притащил…

— Так точно. Вставай, Мак, — помог приятелю подняться.

— Садись на диван, Мак, — распорядилась Джо, — Шерл, дорогой, принеси, пожалуйста, чай и булочки.

— А что я сразу же? — заворчал тот.

— Я тебе помогу, — отозвался Мик, — чтобы тебе не обидно было.

Принесли чай, булочки, банку джема и упаковку масла. Уселись и принялись есть и разговаривать.

— Дай-ка мне флэшку, — Джорджина протянула руку.

— Держи, — МакГайвер вложил искомое Джо в ладонь.

— Так, так… — Джо прикрыла глаза, сжав флешку в руке, — ох и ввязался же ты, приятель в страшенную заварушку.

— Кажется, что тебя использовали, Мак! — подтвердил Мик.

— В смысле? — МакГайвер сунул кусок булки с джемом в рот, прожевал и посмотрел на Мика.

— Ты знаешь, что на этой флешке? — поинтересовалась миссис Холмс.

— Какие-то секретные документы…

— Мда. Очень секретные. Это разработка новой бомбы, которая уничтожает только человека. Субмолекулярная бомба. Бабах… и от человека остается лишь горстка пепла.

— Понятно. А кто за мной охотится?

— А это вот интересно, — Джо отпила чай, флешку сунула в карман, — я тебе их не отдам, чтобы тебя уберечь. За тобой гоняются — парагвайский диктатор, которому заплатили за создание и показ этой бомбы, потом собственно те, кто тебя нанял, поскольку они вдруг решили, что зря тебя наняли, и парочка террористов из разных стран. Мик тебя спрячет, чтобы не пострадал…

— А Пит и Джек?

— Мик ими займется, — пообещала Джо, — они — твои друзья, а, значит, и наши друзья тоже.

— Хорошо, — согласился Мак, — я уверен, что вы эту ситуацию разрулите.

Лорд Цистит и другие

Квартал в Токио!

Ночь!

Луна!

На левой стороне улицы очередные злодеи, на правой — Сейлор Мун и компания.

— Мыльный дождь!

— Кокосовый ураган!

— Цепь любви Венеры!

— Огненная мандала!

И цветные струи сил врезались в стоящих демонов, взорвали и размазали по асфальту, но на месте их возникли новые.

Откуда они взялись?

Что вновь замышляет зло?

И что оно уже натворило?

Никто из сейлоров об этом не знал. Они получили сигнал бедствия от кошек и помчались спасать Токио от новых злодеев.

Впереди она — Сейлор Мун!

Сейлор Мун великолепная!

Сейлор Мун пафосная!

Какие у неё красивые золотистые волосы, потрясающие небесно-голубые глаза, длинные ноги, которые выгодно подчёркивает короткая юбочка, правда, совершенно нет попы, но зато есть грудь. Губки бантиком, носик вздернутый и нет признаков ума. А зачем ум Сейлор Мун? Не нужен он ей, как и её друзьям.

Какие у неё друзья красивые. Все длинноногие, широкоглазые, востроносенькие. У всех короткие юбочки, красивые груди под формой и никакого дурацкого ума!

Страдания от этого ума одни! Только и думаешь об учебе, а надо думать о мальчиках, об Такседо Маске, например.

***

— Лорд Цистит! Именем Луны я накажу тебя! — пафосная поза требовала пафосных речей, — ты еще поймешь, что не с теми связался!

— Лорд Неврит! Я накажу тебя во имя Меркурия!

— Лорд Запор! Я накажу тебя во имя Марса!

— Лорд Коклюш! Я накажу тебя во имя Венеры!

— Королева Блефарит! Я накажу тебя во имя Юпитера!

И все вместе ударили по темным лордам лучами света!

Ох, как бабахнуло!

***

— Так, миссис и мистер Цукино, — пожилой профессор заполнял историю болезни, — полное имя вашей дочери?

— Усаги Цукино.

— Сколько лет?

— 15.

— Дата рождения?

— 30 июня 1977 года.

— Психические заболевания в семье были?

— Нет, — ответил мистер Цукино, — это первое…

Дверь в кабинет профессора Тогомучи распахнулась и вошел санитар, облитый супом.

— Что случилось, Хамару?

— Буянит! Обозвала меня лордом Циститом и запуляла чашку супа…

— Хорошо. Успокоительное внутривенно, три кубика.

Миссис Цукино негромко заплакала.

— Так. Продолжим. Когда это началось?

— Год назад. Прибежала и принялась рассказывать об черной говорящей кошке.

— Домашние животные есть?

— Нет. Аллергия.

— Учеба?

— Учится очень плохо, с 20 до 30 баллов. Может из-за того, что мы давили на неё с этой учебой?

— Вполне возможно, — профессор взглянул на супругов сквозь очки и, отложив ноутбук, погладил себя по окладистой бороде. — Пока говорить рано, что повлекло такой расклад событий, но думаю, что мы обязательно разберемся. В нашей клинике очень хорошие условия, так что можете оставить вашу девочку у нас и не о чем не беспокоиться.

***

Профессор сидел вечером в кабинете и листал больничный лист Усаги Цукино. Ему было жаль эту бедную девочку, которая вдруг начала кричать о демонах, о том, что она — воин в матроске, который должен найти других воинов и еще серебряный кристалл, и позже всех лунную принцессу.

Лечение обещало быть захватывающим.

По умолчанию

Главный, по умолчанию, герой шел по условной улице условного города, направляясь на условную работу, где он работал, по умолчанию.

Одет, по умолчанию, в условно-схематическую рубашку, штаны и ботинки.

Но вдруг, по умолчанию, случилась условно-схематическая катастрофа.

На условный город упал тяжелый, по умолчанию, предмет, оказавшийся большим квадратно-кубическим блоком.

Этот блок произвел, по умолчанию, большой грохот и принялся стирать условно-схематический город, а главный герой, который, по умолчанию, был местным условно-схематическим героем, принялся город спасать.

К сожалению, по умолчанию, город был стерт с лица условной страны условно-схематической планеты.

_________________________________________________________________

Кроваво-красные коты когда-то копали котел.

Но носороги нанесли небесные натоптыши.

__________________________________________________

Оранжево-розовые полосы заката простирались на небо цвета лягушки в обмороке и осаждались на верхушки пламенеющих берез, кои зеленовато-изумрудные листья блестели от недавнего дождь и трепетали от трепетной мысли о приходе ночи.

Усаги и Джо

Хрустальный Токио, Хрустальный Токио!

Какой нахрен, Токио?

Усаги было повлеклась к родной Луне, а там уже китайцы живут, маонизм строят.

В Токио на Новой Земле — кипучая деятельность, а на старой Земле — Токио закрыт, как и, впрочем, вся Земля.

Только для археологов.

***

Это была не та, не изначальная Усаги, а та, в искалеченное тело которой Хранители вложили опыт, знания и воспоминание первой. И теперь новая Усаги черпала воспоминания и не могла сообразить, почему что-то ей кажется близким, а что-то — пугающе далеким.

После того, как серебряный кристалл проявил себя, она обнаружила, что у неё есть парень, а её благосклонности добиваются еще несколько человек. В связи с этим бедняжка малость растерялась.

Заперлась дома и не отвечала на звонки.

Сидела и думала.

Неизвестно, к чему бы она пришла, но тут дверь её комнаты открылась и появилась мама.

— Уса, дочка, к тебе пришли.

— Кто?

— Её зовут Джо, она хочет тебе что-то сообщить. Проводить в твою комнату?

— Да, конечно, мама.

Примерно минут через пять на пороге её комнаты появилась молодая девушка с пепельными волосами, закрученными в немыслимую прическу, одетая в легкую белую блузку, черные джинсы и плетеные сандалии.

— День добрый, Усаги, — поздоровалась она, — меня зовут Джорджина.

— А меня Усаги! Присаживайтесь, пожалуйста.

— Да. Спасибо. — Джо села прямо на пол и посмотрела на Усаги, — ну что, как у тебя дела? Серебряный кристалл сформировался вновь и дал тебе силу лунной принцессы…

— Я не понимаю, — вдруг расплакалась Усаги, — я не могу понять, что со мной происходит…

— Ну-ну, — Джо привлекла её к себе и принялась гладить по голове, — я знала, что вскоре у тебя накопится слишком много вопросов. Вот поэтому я и пришла.

— Кто я? — рыдала Усаги.

— Ты пострадала в страшной катастрофе. Твои родные погибли, а твое состояние не позволяло применить к тебе акватерапию.

— Меня удочерили, да?

— Не совсем. Понимаешь, в это время существовала другая Усаги, но она была очень больна. И чтобы спасти тебя, мы решились на уникальную операцию.

— И я получила память той Усаги? — девушка отлепилась от плеча Джо и посмотрела на неё, — да?

— Да. Но, кроме воспоминаний, ты получила генетическую память. Так ты — это она.

— Но кто все те, кто меня окружает в последнее время? Ами, Минако, Макото, Рей, Хотару, Харука, Мичиру, Сецуна, Сейя, Тайки и Ятен? Кто они?

— Они все — Сейлор воины, — объяснила Джо, — и я тоже. Нас много. Space Super Sailor Mercury — Ами, Space Super Sailor Venus — Минако, Space Super Sailor Mars — Рей. Они вместе с Space Super Sailor Sun — Лианна Норрис и Space Super Sailor Earth — Анжела Льюис составляют Внутреннюю Звезду, которая призвана защищать Королевскую Звезду.

— Вау, — Усаги подбежала к компу и принялась вбивать данные. Вскоре на экране появилась звезда с разноцветными лучами, в которых были написаны имена воинов, — так правильно?

— Да. Теперь рисуй звезду побольше. Внешнюю. Space Super Sailor Jupiter — Макото, Space Super Sailor Saturn — Хотару, Space Super Sailor Uranus — Харука, Space Super Sailor Neptune — Мичиру и Space Super Sailor Pluto — Сецуна составляют Внешнюю Звезду. У них сил больше, они защищают Королевскую Звезду и Внутреннюю.

Усаги сделала, что велели, и выжидательно уставилась на Джо.

— А теперь впиши все эти звезды в треугольник. Это первый Космический Треугольник. Он охраняет предыдущие три звезды, поскольку сил у этих воинов гораздо больше, чем у предыдущих — Space Star Super Sailor Healer — Ятэн, Space Star Super Sailor Creator — Тайки и Space Star Super Sailor Fighter — Сейя. Когда-то давно эти трое были парнями только до перевоплощения, а после они становились мужеподобными девушками. Но потом наш главный Хранитель договорился и они теперь стопроцентные парни.

— Готово.

— Ятэн, Сейя и Тайки поют в группе Четыре Звезды, — улыбнулась Джо, — а теперь поверх треугольника рисуй еще одну звезду. Эти воины очень могущественны, они круче во много раз предыдущих. Space Super Element Sailor Air — Мэри Джонсон. Воин Воздуха — телекинетик, Space Super Element Sailor Fire — Трейси Шеридан. Воин Огня — пирокинетик, Space Super Element Sailor Metal Star — Диана Ферби. Воин Металла — телепат, Space Super Element Sailor Soil — Кристал Ибарра. Воин Почвы — терракинетик и сейсмогенезетик, Space Super Element Sailor Water — Джейн О`Коннор. Воин Воды — аквакинетик. Эта Стихийная Звезда. Воины этой звезды владеют силами стихий и имеют эти силы вне своих перевоплощений.

— Ух ты, — Усаги поработала с 3D версией своего рисунка, — круто. А ещё кто-то есть?

— Есть. Все звезды вместе с первым треугольником впиши во второй треугольник. Это будет Второй Космический Треугольник. В нем находятся три хранителя. Я — Space Super Sailor Keeper Time — Джорджина Скотт. Хранитель Времени — ретровидение и ясновидение, Space Super Sailor Keeper Galaxy — Гала Старр. Хранитель Галактики — энергокинез и Space Warrior. Keeper Of The Cosmos — Мик Меллоун. У нас силы бесконечного порядка. Мы защищаем всех, кто внутри Треугольника, но посередине Внутренней Звезды нарисуй ещё одну звезду.

— Зачем?

— Потому, что это Королевская Звезда. В неё входят — Принцесса Метеор, Чиб-Чиби мун — воин Надежды, Чибуса — воин Новой Луны, Лунная принцесса — Усаги и принц Эндимион — Мамору. Принцесса Метеор поет в группе Четыре Звезды , её сестричка Чиби-Чиби ходит в первый класс, Чибиуса пока… Хм… в проекте, а ты — Лунная принцесса.

— А почему я не видела Мамору?

— Ты его не видела потому, что он пока тебя избегает.

— А почему?

— А потому, что ему нужно дать хорошего пинка, чтобы он вспомнил, кто он на самом деле. И я этим вскоре займусь.

— А почему мы посередине? Мы самые слабые?

— Нет. Чиби-чиби — воин Надежды, принц Эндимион, сиречь Такседо Маск — воин Любви. Из передряги вы выпутаетесь.

— То одеяние, что я получила, мое и будет?

— Естественно, это будет твоя форма может за исключением крупных передряг, когда ты будешь в образе Селены. Крылья и на голове золотой венец, факел в руке и сверкающие одежды, с лунным серпом на белом лбу и в длинном одеянии цвета шафрана, величественная колесница, которую влекут неторопливые быки...

— Красиво.

— Я тебе это обещаю, но не сейчас. Тебе ещё надо научиться владеть серебряным кристаллом.

— Я научусь.

— Вот и славно, а теперь, я, пожалуй, пойду. Если что — обращайся.

— Всего хорошего, Джо.

За Джо закрылась дверь, а Усаги охватила радость.

Теперь она знала, кто она, и в чем её смысл жизни.

Бен - супергерой

— И что ты от меня хочешь? — спросил Мик Бенедикта.

— Я понял, что мне надо, — ответил тот, — я хочу спасать людей.

***

На город Ангелов свалилась сорокоградусная жара.

Хоть и поливали улицы утром, в полдень и ночью — толку не было.

Плавились мозги и асфальт.

Горели автомобили и дома.

Люди падали без сознания.

Хуже всем приходилось экстренным службам — полиции, пожарным и спасателям.

Тонули те, кто спасался от жары, на трезвую и пьяную голову. Воровали кондиционеры, убивали из-за жары и горели из-за вспыхнувших проводок.

***

Мик приполз домой в полном изнеможении. Хоть в Мустанге и была самая совершенная система охлаждения, но она тоже не спасала. Зато Мустанг напитывался солнцем по самые аккумуляторы и батареи.

Мик принял холодный душ и рухнул на кровать. С лагуны дух свежий бриз, приносящий удовольствие. Не успел полицейский задремать, как снизу раздался голос Камбербэтча:

— Мик? ты дома?

— Ох, — подумал Меллоун, — охота же было Бену тащиться в такую жару за тридевять земель…, — но встал, натянул трусы и бриджи и отправился на первый этаж.

В гостиной сидел упаренный Камбербэтч собственной персоной. На нем были белые полотняные брюки и бело-голубое поло, но и это, видимо, его от жары не спасло.

— Ты, как рак, красный, — посмотрел на него детектив, — иди сполоснись, а я тебя на веранде подожду, под сенью дуба.

— Хорошая идея, — ответил актер и пошел споласкиваться.

Спустя пять минут хозяин и гость лежали на шезлонгах под сенью раскидистого дуба и пили безалкогольный мохито.

— И что же за причина сдернула тебя из прохладного Лондона в наше пекло?

— Мне скучно, — пожаловался Бен, — я хочу заняться делом.

— И каким же ты делом хочешь заняться?

— Я хочу спасать людей.

— А от меня ты что хочешь? — спросил Мик Бенедикта.

— Ну, — Бен посмотрел на приятеля, — наставлений, указаний…

— А нафига?

— Шерлок спасает мир, Джо спасает мир, Логан спасает мир. Ты спасаешь мир, Стивен спасает мир. Котетцу спасает мир, Саша тоже, возможно, будет спасать мир… Один я сижу и ковыряю пальцем небо. А у меня есть звезда…

— На Голливудской аллее Славы…

— Да нет же. Небесная Звезда, — рассердился актер, — помоги мне.

— Я — не наставник, — Мик отпил из стакана, — тебе нужен профессор Ксавьер или какой-нибудь древний гуру, чтобы он тебе рассказал об становлении героя.

— К дьяволу Ксавьера! — взорвался Камбербэтч, — и к черту древних гуру. Я к тебе пришел.

— Что тебе от меня надо?

— Объяснения…

— Елох родил Иакова, Иаков родил Моисея…

— Объясни, как становление героя происходит? Ты вот как стал героем?

— Никак, поскольку я не герой. Логан спасает мир чисто по приколу. Он спасает и помогает лишь тем, кому хочет. Шерлок — патриот своей родины. Джо СЛИШКОМ много знает. Стивен — верховный маг Земли. Котетцу участвует в рейтингах. Саша не может толком разобраться в своих силах.

— Но ты ведь не родился с набором этих сил.

— Нет.

— Как ты их получил?

— Прямо от Селены. Вызвала она меня однажды и сказала, что, мол, грядет очередная война с темными силами, поэтому надо пробудить силы всех воинов, сообщила мне, что я — Хранитель Космоса, выдала вундервафлю и отправила собирать осколки радужных кристаллов…

— Так, — Бен налил себе еще, — я чего-то недопетрю… Почему все твои сейлоры защищали какую-то там луну, ведь центр солнечной системы — солнце?

— Ну, во-первых, луна — это романтика и все такое… Нежной ручки пожиманье, трели соловья, поцелуи. Во-вторых, им очень сильно надули в уши говорящие кошки, кои, как потом оказалось, совершенно к лунному королевству не относились. У них был свой интерес в этом деле, ибо им нужно было захватить луну и землю. Они — представители племени Звездных Котов, которые правили отдаленной вселенной несколько тысяч веков. В-третьих, согласно канону, во дворце находились лишь королева, принцесса и и четыре стража. Потом организовалось еще четверо, а затем левые подъехали. Поэтому возникает мысль, если Земля напала на Луну, то должны были отозвать во дворец всех воинов, но бой приняли только Меркурий, Марс, Юпитер и Венера. Про остальных забыли…

— Почему?

— Как мне объяснили, внешние воины несли охрану на дальних рубежах, а потом стало слишком поздно. Стихийные, как и Хранители, спали глубоким сном, поскольку в гробницы так называемых Легендарных Воинов могла входить только правящая верхушка. Старлайты — левые мимикрические особи неопределённого гендерного типа. Долбоебы планетарного масштаба, умудрились потерять собственную принцессу и приперлись на Землю искать её. Тут они просекли фишку насчет сейлоров и мимикрировались. Сейя собирался отложить яйца в тело Усаги, поэтому крутил с ней любовь-морковь, но тут вмешались силы высшего порядка, наставляли всем пиздюлей, старлайтам запретили мимикрироваться и сделали из них парней. Всё.

— Ничего не понятно, но интересно, но вернемся ко мне. Как я должен выглядеть?

— Если ты наденешь латексный костюм, то будет очень сексуально.

— Вот потому я и не собираюсь одевать латексный костюм, — проворчал Бен, — я хочу, чтобы на меня смотрели, как на супергероя, а не как на секс-символ.

— Тебе бы пошло, — серьезно ответил Мик, — ты широкогрудый, широкоплечий. Но твоя звезда работает на гармонии твоего сердца, ты можешь попросить какой-нибудь биодоспех.

— Это ты правильно сказал. Но… А может фурри? Я — лев по зодиаку, так может человекообразный лев?

— Крылатый лев, — поправил его Мик, — ты каким героем стать собираешься?

— В смысле?

— Ночной? Дневной?

— Полуденный.

— Креативненько.

— Еще название…

— Название тебе газетчики придумают, — успокоил его приятель, — с этим не парься.

— Щас займусь придумкой своего биодоспеха.

Через четыре часа на дорожке около веранды высился здоровенный золотой крылатый лев. Морда его была откинута и внутри ковырялся совершенно счастливый Бенедикт.

— А какое оружие у тебя будет? — Мик протянул новоявленному герою стакан с мохито.

— Думаю, из глаз будут бить лазеры, из пасти — плазма, а еще он будет рычать сногсшибательно. Полетели со мной, Мик. Оценишь мои поползновения супергеройские.

***

В Лондоне была ночь.

Новоявленный супергерой и Мик вышли из портала над городом и окунулись в прохладу. Мик использовал свои крылья, а Бен — биодоспех.

— Вижу, что в Сохо грабят ювелирный магазин, — сообщил полицейский приятелю.

— Как мне эффектней появится?

— Рядом с магазином грабителей ждет машина. Приземляйся на неё.

— Ты только водителя вытащи, а то ненароком придавлю.

— Хорошо.

Водитель выпал на асфальт, а машина сложилась вдвое. Но тут выбежали грабители.

При виде огромного золотого льва они остановились в оцепенении. И тут лев рыкнул. Бандиты упали замертво.

— Всё.

— Ага, — отозвался Мик, — я уже вызвал полицию. А тебе советую принять героическую позу где-нибудь на крыше. А я пошел.

***

Через неделю газеты, телевидение и интернет захлебывались в заголовках — Золотой Лев спасает королеву!!!, ЗОЛОТОЙ ЛЕВ освободил заложников!!!!!, ЗЛ предотвратил крушение экраноплана!!!

Бенедикт Тимоти Карлтон Камбербэтч явно имел успех на поприще супергероя.

Скользкий тип

Белые скалы обрамляли озеро с прозрачною водой, сквозь которую можно было разглядеть белое дно.

С севера в озеро падал водопад, состоящий из тугих прозрачных струй.

На северо-западе виднелся большой фонтан, выполненный в виде глубокой чаши белого мрамора.

Сверху сияло тусклое солнышко.

По озеру плыли желтые уточки и розовые беспозвоночные животные.

А еще по озеру плыло судно, похожее на мыльницу. В нем сидел тип в синем плаще, который греб большим широким веслом.

На берегу стояла толпа народу.

— ….он всегда был скользким типом, — проговорила красноволосая высокая дама в яркой одежде.

— Всегда выскальзывает из передряг, — заметил панк с черно-красным гребнем на голове и такой же одежде.

— Он в своей мыльнице явно не сомневается, — поддержал разговор тип, состоящий из одних остриев — острый нос, острые скулы, острые губы, острый подбородок, — он еще б лопатой греб.

— А что он потерял? — спросил маленький лохматый тип; на его голове торчал мягкий пук волос.

— Говорят, крышу над головой, — ответила колоннообразная тетенька в красной шапочке.

— Так чего он её в озере ищет? — встрял остроносый, — или его крыша потерялась?

— Вон и облако появилось, — рассмеялся панк с бело-красной шевелюрой, одетый в сине-белый костюм, — а это что такое?

Сбоку на высоте появилась волосатая рука, которая начала стремительно приближаться к обществу…

***

Мыло многозначительно промолчало

***

Вареные зулусской девственницей в течении недели на кедровых орешках с добавлением яиц кошерного поросенка и какашек синего кита

Жара, сменяющаяся дождем

Мик не помнил, каким это он образом очутился в комнате отдыха, без рубашки и льдом на лбу.

Стоял же около окна, пил воду и разговаривал с Максом.

— Очнулся? — в поле зрения нарисовался Макс.

— А что со мной было? — поинтересовался Меллоун, садясь на кровати и шаря глазами по окрестностям в поисках рубашки.

— Тебя солнечный удар свалил, — ухмыльнулся Тански, — ты со мной заговаривал, как вдруг побледнел, посерел и свалился на пол. Я тебя подобрал с пола и принес сюда. Карл сказал, что при таком нужно дать доступ воздуху.

— Понятно, — Мик неожиданно зевнул и вновь лег, — я посплю еще… чуток…

— Спи. Пока тебе лучше не станет, — ответил на это заявление напарник, — а я пойду Вина разыскивать.

***

В городе Ангелов установилась небывалая жарища.

Сорок градусов по Цельсию.

Плавилось всё — асфальт, мозг…

Но работу никто не отменял, поэтому бедные копы приезжали на работу рано утром по прохладе и покидали её поздним вечером. Но и это было не особо хорошо, ибо асфальт дышал пеклом.

Пили воду, включали кондиционеры.

Самые упоротые прятались в морге.

***

Мик поспал пару часов, потом встал и пошел в отдел, не забыв натянуть рубашку.

В отделе жужжали вентиляторы, капали кондиционеры… Карл сидел и обмахивался папкой, Стивен и Рой сидели без рубах, блестя потными телами. Роджер прохлаждался у открытого окна, из которого несло жарой.

Макс стоял около кулера и жадно пил воду.

— Ты же за Вином собирался? — Мик прошел к своему месту и плюхнулся на матерчатый стул.

— А… Он на крыше застрял. Бегает по гудрону и орет непонятные заклинания.

— Дождь вызывает?

— Давно пора, — проскрипел Джерри из коридора, — мы тут скоро высохнем как мумии. У моего соседа рыбка в аквариуме сварилась…

Мик встал, подошел ко второму окну и принюхался.

— Чувствую дождь, — провозгласил он спустя минуту, — но пока очень далеко.

— Ливень?! — оживился Стивен, — сплошная стена воды на всю ночь…

— … и на следующий день, — подхватил Рой.

— Было бы неплохо, — отозвался Карл, — а то моей нордической натуре такая жара противопоказана.

— Макс, — Мик отлепился от окна и оглянулся на напарника, — пойдем, до морга прогуляемся.

— Зачем?

— А как же наш обезглавленный труп, который мы вытащили из аттракциона?

— Пошли.

В морге было холодно.

Мик воровато оглянулся и влез в холодильный шкаф.

Только улегся и крышку за собой прикрыл, как эту же дверь бесцеремонно открыли и вытащили Меллоуна наружу.

— Ты охренел? — гневно спросил Макс, — ты чего туда влез?

— Там благословенная прохлада, — взмолился Мик, — дай полежать пару часиков.

— Перетопчешься. Наш безголовый труп пропал из морга и теперь хрен знает где гниет…

— Разлагается…

***

Кое-как дотянули до вечера.

Жара усиливалась с каждым часом.

Лили себе на голову воду, умывались, принимали душ.

В комнате отдыха спали, отходя от теплового удара, Карл, Стивен, Рой, Вин.

Макс окопался в душевой и отказывался выходить.

Мик вернулся в морг и лег спать в холодильнике.

Роджер ошивался в гараже, где преспокойно дрых на бетонном полу, завернувшись в потертое одеяло.

Лейтенанту повезло. Он на данный момент был в отпуске.

Ближе к шести вечера город накрыло тьмой.

Тьма была жаркой.

В небе клубились и ворчали тучи, но самые зловещие мрачные и тяжелые надвигались с севера.

Карл, заменявший лейтенанта, посмотрел на это удовольствие и отправил всех по домам.

Весь детективный отдел.

— Слышь, Мик, — сказал Макс, — я, наверно, тут останусь.

— С каких это щей?

— Да мой дом вечно заливает дождем, — признался Тански, — а когда над головой грохочет и сверкает, то я вспоминаю прошлое.

— Ерунда, — отрезал Меллоун, — в этом душном помещении я тебя не оставлю. Переночуешь у меня, а завтра домой вернешься.

— Да я как-то…

— У тебя кошек-собак кормить не надо?

— Нет.

— Вот славно. Лезь в машину.

Дорога шла на юг к сине-сиреневому небу, а сзади напирали тучи.

Черные могучие тучи, которые захватывали территорию, расползаясь грязными кляксами, а где-то на подходах погромыхивало.

Мик доехал до своего дома, загнал машину, а потом с Максом вышли на сабвей — посмотреть на приближающуюся грозу.

Варево из фиолетово-черных туч клубилось над городом. От него исходили кучерявые ложноножки, которые скрывали остатки чистого неба.

И вот пронесся ветер.

— Пошли быстрее! — крикнул Мик, — сейчас начнется!

Только вошли в дверь; и ветер пробежался по листам деревьев, заставив их затрепетать в экстазе. В лагуне вздыбились волны, выплескивая на берег жаркую воду.

И…

Стена воды хлынула на изнемогающую землю.

Сей акт совокупления отца Небо и матери Земли.

Грома раскатывались над крышей, словно стоны, а молнии сияли, как искры.

Мик приготовил немудреную еду, а после ужина отвел гостя в гостевую спальню.

***

Всю ночь грохотало, сверкало и лило.

А утром Макс проснулся и не увидел сада за окном. Все покрыл туман.

— Ты видел? — спросил он хозяина за завтраком.

— Да. Это испарения, — Мик выглянул в окно, — сегодня будет еще жарче и душно.

— Мало дождя, ох мало, — вздохнул Макс, — снег бы что ли пошел…

— Вот только нам снега и не хватало, — усмехнулся Мик.

Грибы

На сковороде лежали грибы.

Час назад они весело играли в прятки в густой траве березовой рощи.

Никто из них не предполагал, что скоро наступит конец света и они все умрут.

Но они умерли.

Их накрошили и сжарили, а потом сожрали.

Но ночью бледные привидения грибов замаячили перед своим убийцей; к сожалению, они были слишком маленькие.

Абракадабра

Снежана и Мик не ждали гостей, но они внезапно нагрянули.

Это были Ре и Каори.

***

— И какими судьбами ты решил посетить наш мирный город? — спросил Мик у Рё, — собрался меня с супругой на свадьбу пригласить?

— До этого еще далеко, — Ре махнул рукой.

— Дождешься, что с Каори что-нибудь случится, а потом локти будешь кусать, — проворчал Мик и принялся колдовать над грилем.

— Ну как я ей скажу, — плаксиво проговорил Рё, — не могу я с ней моккори…

— Ты же её любишь…

— Люблю.

— Ну и за чем же дело встало?

— Не встало. Совсем больное лежит. Не моккори.

— Задолбал ты с ним, ей богу…

Тут из дома показались Снежана в белом льняном сарафане и Каори в бежевых летних брючках и розовой кружевной блузке с распашными рукавами. Они несли тарелки и салфетки.

— Мик? — Снежана подставила супругу щеку для поцелуя, — что будем пить под мясо?

— Что-нибудь легкое, — решил Мик, — в такую жару сильно не надо напрягать организм.

— Я тогда сок принесу. Томатный. — И Снежана ушла в дом.

Каори принялась сервировать стол. Она разложила салфетки, расставила тарелки, поставила кетчуп и соусы.

— Скажи ты ей, — Мик подтолкнул приятеля, — блин, да не будь таким застенчивым. Каори за тобой будет, как за каменной стеной.

— Ты уверен?

— Конечно. Или ты хочешь повтора всяких ужасов, которые Каори выпали?

— Нет.

— Иди давай. — Тут Мик достал огромный молоток, на котором было написано 100000 тонн.

— Ты же не будешь этим меня колотить? — с опаской спросил Рё, — ты же меня убьешь!

— Врежу, если ты сейчас же Каори не скажешь про свои чувства.

— Ладно, — Рё расправил плечи и пошел к Каори.

Мик не стал прислушиваться к весьма бурному объяснению в любви, но, когда все сели за стол, Каори сияла от радости, а Рё не знал, куда девать глаза.

— Видимо, скоро будет свадьба? — лукаво улыбнулась Снежана, — как это здорово!

— Ну про свадьбу еще далеко, но первый шаг в этом направлении уже сделан, — пробурчал Рё.

— Ты такой милый, Рё, когда не думаешь про моккори, — засмеялась Каори.

***

После еды, когда парни остались в саду прибирать мусор, Каори поведала Снежане все подробности любовного объяснения.

— … он меня любит, — Каори смущенно вытирала тарелки, — это просто фантастично.

— Ты же это знала, — удивилась Снежана, — у него на физиономии аршинными буквами написано.

— Знала, но не надеялась.

— Надеюсь, что свадьба будет замечательной…

— Приглашение на свадьбу у вас в кармане, — пообещала Каори.

— Конечно, мы приедем.

Холодрыга в сердце Рё... версия вторая

В Лос-Анджелесе было холодно.

Летняя температура должна быть в пределах 30 градусов по Цельсию, а тут днем кое-как до двадцати дотягивает, а ночью и вообще — минус десять.

На пальмах сосульки висят, в горах снег идет. Холодный ветер задувает снег на улицы города.

Нет тебе не молоденьких девушек-скейтеров в топиках и шортиках, не велосипедисток, не девчонок в юбчонках…

Холодно.

Все в джинсах и свитерах.

***

Город обогревается. Из машин и домов редко нос высовывают, чтобы не простудиться. Согревающие напитки пьют, барбекю вкушают.

***

И в это непростое время случилось следующее.

Однажды Мик приехал домой и застал дома трех девушек — Снежану, Джорджину и Каори.

— Я чего-то не понял, — поинтересовался полицейский, — у нас саммит в доме происходит?

— Рё потерялся, — сообщила ему супруга, — Каори поэтому и приехала. Она его целый месяц уже разыскивает.

— Накануне свадьбы, — всхлипнула Каори, — к нам пришла клиентка. Она искала себе телохранителя…

— И Рё согласился? — Мик сел на стул и уставился на мисс Макимура.

— Конечно, — Каори высморкалась в бумажный платок, — высокая блондинка. Оттенок волос — платиновый. Одета была в белую атласную блузу с распашным рукавом, белый же жакет с оторочкой из соболя, белую юбку-карандаш, голубоватые чулки и белые туфли. Она платила деньги и Рё не устоял.

— Кто бы сомневался, — пробормотала Джо.

— А потом он пропал. Я обзвонила всех, подключила Саэко, Умибодзу, Рэйку и Мики… и ничего. Рё просто исчез. Японию мы чуть не ситом просеяли. Его там нет, — и Каори расплакалась.

— Джо? — Мик поднял глаза на миссис Холмс, — что скажешь?

— По факту, я знаю, где он, — Джо села в кресло и сложила руки домиком, — но, к сожалению, пока ты за ним не сходишь, он оттуда не выберется.

— Хм. И где же Рё?

— Там! — Джо показала на потолок, — он сейчас находится на орбите. А еще там имеется космический корабль. Инопланетной цивилизации.

— И дальше что? — Мик выглядел обеспокоенным.

— А то, что вот как раз эти инопланетяне и ответственны за то, что на планете стало значительно холоднее.

— Ах, вот как. И ты предлагаешь мне отправиться туда, набить морду им и спасти Рё?

— Именно.

— Ещё какие-нибудь факты относительно инопланетян?

— Они могут зачать лишь при абсолютном нуле, при жаре — стерильны. Их планета поменяла орбиту и теперь они ищут новое место. Этот корабль — последний из ковчегов их народа. Их самцы умерли. Поэтому им нужны самцы и холод.

— Понятно, — Меллоун повернулся к Каори, — так и быть, я слетаю на орбиту и посмотрю, что можно сделать. Заодно и найду там Рё.

— Мик, — Каори бросилась ему на шею, — я тебе так благодарна!

— Я просто хочу погулять на твоей свадьбе, малышка, — весело усмехнулся полицейский, — Снежана, позаботься о нашей гостье, а я займусь делом.

***

Рё уже месяц бродил по огромному кораблю.

Его настрой был ниже некуда, но вырваться с корабля не было возможности.

По ночам он прятался в машинном отделении, поскольку там было теплее, а днем стенал и бродил по третьему ярусу, совершая набеги в камбуз.

***

Мик телепортировался на корабль инопланетян, серебряными глазами просканировал его и обнаружил около двигателей теплое пятно.

Туда и двинул.

Пока шел, набрел на огромное помещение, в котором находились огромные прозрачные саркофаги, в которых лежали разнообразные существа. Мик осмотрел некоторых. Они были помещены в летаргическое состояние; их процессы поддерживались питательными веществами, растворенными в холодных растворах, которыми саркофаги были наполнены до краев.

Меллоуна чуть не затошнило, когда он сообразил, для чего это помещение; но, взяв себя в руки, вернул всех лежащих на родные планеты.

Сделав доброе дело, пошел дальше.

На третьем уровне столкнулся с Рё.

— Мик?! — городской охотник чуть не сломал полицейскому ребра, сжав в объятьях, — ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Освободи меня от столь бурных проявлениях чувств, — Меллоун освободился из крепких рук, — я пришел за тобой. Каори в расстроенных чувствах.

— Я её понимаю, — грустно промолвил Рё, — месяц уже себя кляну за недальновидность.

— Сейчас тебя отправлю, — проговорил коп, — и закончу тут дела. И, кстати, ты как тут оказался?

— Да понимаешь, меня наняла телохранителем прекрасная незнакомка, — принялся объяснять Рё, — а потом оказалось, что ей нужен самец. Она меня сюда привела, подключила к каким-то аппаратам и выдоила. Насколько я понял, затем меня собирались заморозить и съесть. У них тут есть целый холодильник с телами в анабиозе… Ну я и сбежал.

— Уже нет, — Мик ухмыльнулся, — я всех отправил по домам.

— Я хочу поприсутствовать при твоем разговоре с этой тварью, — вдруг заявил Саеба, — я — пострадавшая сторона.

— Хорошо.

***

В самом центре корабля, где температура была далеко ниже нуля, они нашли её.

Главную самку.

Она выглядела, как сосулька, от которой во все стороны отходили отростки.

— Мы убьем вас, — произнесла она холодным невыразительным голосом, — нам нужен белок и самцы.

— Не получится, — ответил на это Мик, — я не могу допустить, чтобы вы убивали мою планету. Вам надлежит сейчас же покинуть пределы этой галактики.

— Кто ты такой? — проскрипела самка, — что ты можешь нам приказывать? Ты просто белок с семенем. Мы уничтожим планету, заморозим всех и оплодотворимся вашим семенем.

— Я не могу этого допустить, — Мик открыл портал и достал оттуда кусок мяса, — я могу обеспечить вас мясом и холодом, но вы здесь не останетесь.

— Белок!!! — сосулька стремительно бросилась к вожделенному белку, но коп щелкнул пальцами и мясо превратилось в пепел.

— Не так быстро.

— Дай!!! — воздух в центре корабля зазвенел, как стеклянная струна, — дай…

— Прежде, чем вы получите это мясо, я должен знать — уберетесь ли вы отсюда!

— Нет, — сосулька подвигалась к нему; невидимая прежде пасть открылась и ощерилась огромным количеством зубов, — я съем тебя. Я выгрызу твое семя.

— Диалога не получается, ну ладно. Я и без вашего согласия отправлю вас восвояси.

— Планета наша умерла, — проскрежетала сосулька, — её курс сбился и она подошла ближе к светилу. Наш лед растаял, наш род стал вымирать, а на смену нам пришли низшие существа, жившие подо льдом. Мы заморозим вашу планету и убьем вас всех.

***

— Ну вот и всё, — Мик посмотрел вслед исчезающему кораблю, — теперь вернем тебя в объятья Каори.

— Уже чувствую, как тепло возвращается на планету, — довольно хохотнул Рё.

Мистические кошки-воровки

Высокая блондинка — льняные волосы до плеч, голубые глаза, белая кожа без единого изъяна, пухлый рот, маленький подбородок.

Она вошла в дом Рё без колебаний, проследовала в гостиную и с правом собственности уселась на диван.

Городской охотник уставился на неё, как на привидение, а Каори отметила атласную блузу сливочного оттенка с кружевными вставками на рукавах (3000 долларов), слегка пикантное декольте, черный жакет из крепдешина (2000 долларов) и юбку-шорты (2000 долларов) выше колен. Плюс еще черные туфельки на умопомрачительном каблуке (6000 долларов).

Блондинка достала из элегантной сумки (5000 долларов, эксклюзив, крокодилья кожа) розовую пачку Kiss (ограниченный выпуск. Каждому купившему — бриллиант в подарок), вытянула оттуда розовую тонкую сигарету и закурила.

Судя по бриллианту у неё на пальце, голубых аметистах у неё в ушах и платиновой цепочке на шее — дамочка не бедствовала.

— Я хочу нанять тебя телохранителем, — лениво произнесла она между затяжками, — сто тысяч за две недели, полагаю, хорошая цена.

— Ага, — ухмыльнулся Рё, — но как вас звать, красавица?

— Для тебя, я — мисс Сноу, — ответила клиентка, — я в курсе твоих требований, но вынуждена огорчить — ты не в моем вкусе, парниша.

— Это неважно, — Саеба махнул рукой, — когда приступать?

— Прямо сейчас… Хотя, мне твои услуги понабиться завтра. У меня рейс в Лос-Анджелес. Там будет проходить парапсихологический форум, посвящённый недавно найденному артефакту. Я собираюсь на нем присутствовать, но у меня есть враги… Они любой ценой попытаются мне помешать… Завтра встречаемся в космопорте Токио в 12 часов дня, — мисс Сноу докурила сигарету, ввинтила окурок в покрытие дивана и величественно удалилась.

— Женщина-моккори, — из Рё сыпались искры.

— Я её знаю, — Каори решила образумить партнера, — это Сабилла Сноу — известная предсказательница.

— И чё? — Рё широко улыбнулся, — я…

— У нас свадьба через месяц…

— Сто тысяч будут хорошим подарком, — Рё обнял Каори и поцеловал в макушку, — я буду осторожен.

***

Контора трех старых холостяков.

Выщербленный стол резного дерева, пепельница, полная окурков, громоздкий сейф в углу, пять разномастных стульев, вытертый диван у стены, компьютер.

На диване спит долговязый мужчина лет сорока, укрытый коричневым плащом, из-под которого выглядывают ступни в черных носках; за столом — другой, весь в черном, кроме рубашки. Шляпа лежит на столе рядом с полупустой бутылкой бренди. Сидящий за столом курит и поглядывает на третьего, который увлеченно печатает в компе. На этом третьем синяя рубашка с расстёгнутым воротом, черные джинсы и плетеные туфли на босу ногу.

Душный воздух разгоняет вентилятор, а из открытого окна несет пивом, блевотиной и слабым запахом океана.

Такова контора детективного агентства Три Апостола.

— Что у нас нового? — курящий загасил окурок и потянулся за бутылкой.

— Ничего, Джиген, — отозвался печатающий, — Папаша вон утомился. Целую ночь бегал за этим прохвостом.

— С такими прибылями мы скоро разоримся, Люпен, — мрачно проговорил Джиген, — третью неделю ничего стоящего.

— А по-моему, нам сегодня должно повезти, — Люпен поднял голову и обнаружил живое обаятельное, но не очень красивое, лицо с серыми глазами и увенчанное шапкой черных коротких волос, — я уже слышу шаги нашей удачи.

И точно. Дверь распахнулась и на пороге выросло дивное видение.

Это была женщина.

Молочно-белая кожа, волна каштановых волос, струившихся по плечам, холодные карие глаза, капризный рот.

На ней было черное платье до колен из муара, черные же туфли на низком каблуке. Её пальцы были унизаны причудливыми перстнями, на шее висел кулон, в ушах сверкали опалы, а в ромбовидном декольте на платье, слева была вытатуирована маленькая ящерка сапфирового цвета.

— Я хочу нанять телохранителя, — дамочка пересекла комнату, села на ближайший стул, достала из клатча длинную зеленую пачку Style и закурила. По конторе поплыл сладковатый запах травки, оттеняемый резким запахом перечной мяты.

— Сто тысяч наличкой за две недели работы, — сказала клиентка, — согласны.

— Хорошие деньги, — откликнулся Джиген, — что скажешь, партнер?

— А как вас звать? — спросил Люпен.

— Мисс Форестт, двойная т в конце.

— Хорошо, мисс Форестт, — согласился Джиген, — а за что такие деньги?

— Завтра состоится парапсихологический форум, посвящённый недавно найденному артефакту. Я собираюсь на нем присутствовать, но у меня есть враги… Они любой ценой попытаются мне помешать…

— Понятно. И когда приступать?

— Завтра. Встречаемся на бульваре Санта-Моника 12. Но, я хочу, чтобы вы, — клиентка посмотрела на Джигена, — занялись этим лично. Деньги я отдам после.

— Нет, милочка, — Джиген отставил бутылку, достал сигарету, помял её и закурил, — так дела не делаются. Задаток, будьте любезны, вперед.

— Я предвидела ваш ответ, — мисс Форестт вытащила из клатча банковский билет и подала его Джигену, — вот. Здесь пятьдесят тысяч.

— Хорошо. Люпен, сходи с мисс Форестт в банк и обналичь, а я с вами встречусь завтра.

Спустя час.

— Кто она такая? — Люпен прибрал в сейф чек и расписку, — пока я ходил, ты что-нибудь выяснил?

— Да, она — известный парапсихолог Таня Форестт. У неё приличная клиентура и с её деньгами можно было нанять кого угодно.

***

— Дайсуке?! Рё?! — оба парня оглянулись и увидели Мика, который подходил к ним.

— Мик? А ты как тут очутился?

— Я это у вас спросить хотел, — ухмыльнулся Мик, — каким это вы образом оказались на парапсихологическом форуме?

— Нас наняли телохранителями, — ответили его приятели, — две дамы.

— Вот как, — Мик хмыкнул, — интересно.

— А ты как? Только не говори, что твой отдел пригласили послушать лекции, — рассмеялся Дайсуке.

— Нет. От Джо поступила информация о ограблении и, возможно, убийстве. Я тут.

— А Макс?

— Макс — в отпуске.

— Понятно, — весело сказал Рё.

— Покажите мне ваших клиенток, — попросил Меллоун, — проверю.

— Вон видишь — чувственная женщина с копной каштановых волос, одетая в ярко-красное платье.

— Вижу.

— Это Таня Форестт. Парапсихолог.

— Так.

— А вон та блондинка с льняными волосами в белом мерцающем платье с черной отделкой. Видишь?

— Вижу.

— Это Сабилла Сноу, предсказательница.

— Ясно. Ну не буду мешать, — Мик улыбнулся друзьям и ввинтился в толпу.

Не успели парни прийти в себя, как на плечо Джигену легла рука. Он обернулся и узрел Джорджину Холмс в сером платье из струящейся ткани, покрой которого оставлял обнаженными плечи.

— Джо?

— Ты никак удивлен… — рассмеялась Джо.

— А ты что тут забыла?

— Я — журналист, — миссис Холмс погрозила пальчиком, — а тут произойдут очень любопытные события.

— И когда ты их ждешь? — осведомился Рё.

— Сегодня, ближе к вечеру. Симпозиум длится уже три дня, но сегодня вечером будет очень интересно. Рё, клиентка с тобой расплатилась?

— Нет, сказала, что после работы.

— Я знала, — несколько печально вздохнула Джо, — ну вот, — она протянула Ре чек на предъявителя, на котором была обозначена сумма в триста тысяч.

— Джо?

— Твоя клиентка не заплатит тебе не гроша, поскольку ей будет не до тебя, да и столько денег у неё нет. Все её деньжата были на ней, в момент её прихода к тебе. А это тебе, — миссис Холмс повернулась к Джигену и подала ему чек на сто пятьдесят тысяч, — тебе хватило ума попросить задаток.

— Но послушай, сумма на чеке больше, чем нам обещали?

— А это в качестве моральной компенсации.

— И что ты мне предлагаешь? — сердито спросил Дайсуке, — взять эти деньги и бросить Мика на произвол судьбы?

— Я этого не говорила, — гневно проговорила Джо, — как ты мог подумать такое? Я не говорю, что вы можете уходить, Мику понабиться помощь, это несомненно…

— Не обижайся, — Дайсуке приобнял Джорджину, — я вспылил.

— Пока не высовывайтесь и продолжаете охранять своих клиенток. А вот…хм… ближе к шести, вам бы не мешало оказаться около дверей концертного зала, чтобы… так, так… не дать преступникам сбежать.

***

В шесть Джиген и Рё подошли к большим двухстворчатым дверям главного зала, открыли их и вошли вовнутрь.

На сцене выступал тощий джентльмен в причудливом костюме, который размахивая руками, вещал что-то, указывая периодически на матовый шар, лежащий на специальной подставке в гнезде пурпурного шелка.

Его вскоре сменил второй, который явно собирался провести опыт.

Взмахнул палочкой, посыпались искры и… столб света вырвался из шара, но тут же свет погас, ибо шар мгновенно закутали в темную материю, а те, кто схватил его, прянули вверх по лестнице.

И попали в объятья Рё и Дайсуке.

Ох и гибкие же оказались похитители.

Они извивались, шипели; их острые коготки проносились в опасной близости от глаз парней.

Но ребята все-таки их связали.

На сцене царил бардак, в зале стоял гвалт, поэтому парни решили отвести пленников на сцену, чтобы дождаться прихода Мика или Джо.

Но на сцене Меллоун уже присутствовал. Он помогал подняться старому волшебнику на ноги.

— А! так вы их поймали? — Мик улыбнулся друзьям, — хотите я вас их представлю?

— А стоит? — засомневался Дайсуке.

— Стоит, — Мик подошел к той, которую держал Джиген, и снял с неё маску.

Рассыпались льняные волосы.

У Рё оказалась воровка с каштановыми волосами.

— Это Сабилла Сноу и Таня Форестт! — торжественно произнес полицейский, — банда Мистических Кошек-воровок. Берут только всякую мистическую дребедень. Мы бы за ними не гонялись, если бы они в последнее время не принялись убивать.

— Надо было тебя замочить, — прошипела Таня со злостью, — сволочь!

— Я сейчас это сделаю! — взвизгнула Сабилла и, вырвавшись из объятий частного детектива, напала на Меллоуна с тонким сияющим стилетом.

Но Дайсуке оказался проворней.

Раздался выстрел и Сабилла схватилась за простреленное запястье.

— Не надо усугублять положение, — спокойно отреагировал Мик, — вам и так грозит около пятидесяти лет за убийство шести человек — женщины, священника и четырех детей. Если вы меня убьете — срок будет бесконечным.

***

Через три часа.

В ночном кафе.

— Почему мы? — спросил Джиген, пивший пятый стакан виски, — почему они наняли нас?

— Потому что у вас определенная репутация, — объяснил Мик, — вы больше работали с криминалом.

— А зачем им нужен был этот кристалл?

— Этого мы не узнаем, — сухо усмехнулся полицейский, — но… парни, я должен попросить у вас прощение…

— За что? — удивился Рё.

— За то, что использовал вас вслепую.

— В смысле? — Дайсуке аж приподнялся, — ты? я правильно понял?

— Это была полицейская операция, разработанная мною и Джо с целью поймать эту неуловимую банду, — покаялся коп, — с вами ничего бы не случилось. Ситуация была под контролем. Артефакт поддельный, симпозиум — настоящий.

— Ах ты сука! — в сердцах проворчал Джиген.

— Вот тут я тебя поддерживаю, — отозвался Рё, — но за деньги спасибо.

— Обращайтесь, — Мик улыбнулся, — прощаете?

Под пятидесятиметровым слоем снега. Версия 2

Это была очень дальняя планета, затерянная в далеких скоплениях.

На ней особо никто не жил, кроме всяких маргиналов и философов, которым хотелось уединения и тишины.

На полюсах этой планеты, по которой ежечасно пролетали снежные бури, лежали многокилометровые сугробы, причем в глубину. На экваторах — всего по пятьдесят метров.

В этих снежных завалах ютились одинокие хижины, включающее всё необходимое для жизни.

И в одной из таких хижин сейчас блаженствовал Мик Меллоун — детектив первого класса участка № 13 города Лос-Анджелеса.

Он лежал на огромной кровати около теплого камина, пил ежевичный ликер и закусывал фруктами.

И ему было хорошо.

За окном выла вьюга, сплошной стеной валил снег и ближайший сосед находился за четыреста миль во все стороны.

***

Вечерком того же дня, хотя сутки тут не совпадали с земными, Мик принял ванну, ибо дом был оборудован всем необходимым, и собирался ложится спать, как вдруг в дверь поскоблили.

Мик вздохнул, подошел к двери и открыл её.

На пороге стоял снежный ком, который после очистки оказался Бенедиктом Камбербэтчем собственной персоной.

— Почему ты здесь? — спросил Мик, подавая приятелю кусок хлеба и шмат жареного мяса.

— Соскучился, — пояснил Бен, — тебя сейчас не поймать. То ты с Дайсуке, то с Сашей, то с женой… То исчезаешь на некоторое время, а потом появляешься внезапно. Вот я тебя решил отыскать.

— И Джо тебе помогла?

— Конечно, а то как я тебя нашел, а?

— А ты в курсе, что пока мы с тобой треплемся — на Земле пройдет два столетия?

— В курсе, — согласился Бен, — но Джо сказала, что ты в состоянии вернуть меня за час до того, как я попросил Джо закинуть меня к тебе…

— В состоянии, но пока не хочу. Располагайся, — Мик широким жестом обвел комнату, — кровать, правда, одна…

— Ничего, — Бен обаятельно улыбнулся, — я так давно с тобой не обнимался.

— Ну, — Мик подошел к столу и отрезал себе кусок сала и хлеба, — мало ли… Вдруг ты начитался фанфиков про то, как я с тобой сплю.

— Что за ерунда, Мик! — возмущенно воскликнул Бен и подавился.

Закашлялся.

Мик заботливо поднес стакан воды.

— Что ты за ерунду городишь, — актер, прокашлявшись, уставился на друга, — ты меня обижаешь.

— Извини, — Мик доел хлеб с салом и сел на край кровати, — я, собственно, сюда и отправился, чтобы отдохнуть от этих навязчивых прилипал.

— До тебя тоже докапываются?

— Да, просто на слюну исходят. И всё допытываются — у кого из нас биполярное расстройство?

— А это к чему?

— Ну типа, почему я себя так веду, почему Дайсуке так себя ведет… Надоели. Я почему так себя веду, да потому, что на мне груз весит, который я не смогу никому отдать, — Мик свалился на кровать, закрыл глаза, — эти силы… они такие тяжелые… такие ответственные, я даже не предполагал, что мне придется этим заниматься… я улыбаюсь даже тогда, когда я ранен и плачу в подушку из-за невозможности выразить свою боль, свою усталость и свои проблемы… и дальше что? обвинять меня в биполярке. А почему Дайсуке себя так ведет? Он всю жизнь был таким суровым мужиком… Хоть и рыдал от горя пару раз, но это почему-то никто не видит…

— Это очень печально, — Бен подсел к приятелю, на коленки положил подушку, а на эту подушку подтянул голову Меллоуна; когда Мик открыл глаза, то уперся в сочувствующий взгляд серых глаз.

— Так вот… это такое дело… поэтому я и спрятался…

— Дайсуке сказал, что ты просил его себя убить?

— Просил, но это оказалось трудно. Пока я его не довел, он не соглашался, да и то… стреляя, сознательно промазал… Это я псих.

— Нет, ты не псих. Ты живешь под давлением нас всех и всего остального мира, поэтому ты пытаешься предотвратить износ души…

— Да. — Мик улыбнулся, — как здорово, что ты пришел, Бен, я по тебе скучал. Но никогда тебе в этом не признаюсь.

— Я тоже скучал. Так когда мы вернемся?

— Еще одно столетие пройдем, мы переночуем, а потом отправимся в путь.

— Хорошо.

***

Они вернулись через полчаса после того, как Бен отправился искать Мика.

— Значит ли это, что мы будем исчезать и возвращаться цикличным образом? — спросил Камбербэтч.

— Что ты имеешь ввиду?

— Мы вернулись, но где-то в вселенной наши копии разговаривают на заснеженной планете?

— Нет. Наших копий не существует, — отрезал Мик, — я тебе гарантирую.

Нумер Ш-415. Версия 2

Утро. Ясно.

Услышьте же НАС, неведомые существа иных планет, живущие в дикой и хаотичной несвободе. К вам обращаюсь я — Ш-415, один из Хранителей Единого государства. Ибо приближается та самая, исторически великая и волнующая дата — когда в небеса, огненно дыша, взовьётся первый ИНТЕГРАЛ! И возрадуйтесь, о неведомые! Ибо извечное и столь желанное, машиноравное счастье он принесёт вам! Ибо именно мы спасём вас от обманчивого и губительного плена жестокой свободы!

Звон колокольчика. Окончить манифест придётся позже. Первый груз, что понесёт с собой ИНТЕГРАЛ, будут оды, поэмы, манифесты, трактаты — ибо всякий, кто чувствует себя в силах, обязан воспеть красоту, мощь и величие Единого государства. Перед которым любое разумное существо не посмеет не преклонить колен.

Коридор. Лифт — спускаюсь вниз, вниз...

У подъезда — мой коллега, нумер В-73. Пора на работу. Выполнять свой ежедневный долг, во имя Единого государства, во имя счастья каждого из нумеров, во имя разумно механизированной точности. Кстати, если бы манифест писал мой дикий предок, наверняка он бы назвал В-73 такими забавными словами, как «партнёр» или «напарник».

Все как один, единомиллионно — нумера сейчас идут на работу. Мы, Хранители, бессонные очи Единого государства — разве не именно наш труд столь почётен и столь же тяжёл? Ежедневно сливаясь в миллиардоглазого Аргуса, ведём мы наш дозор. Как ни печально признавать, всё же у нас ещё нет точной формулы нерушимого счастья. Порой где-то в механизме Единого государства происходят сбои, маленькие, но всё же значительные поломки. И именно это наш долг — вовремя обнаружить и ликвидировать аварию, предав сломанную деталь в руки Благодетеля. На наших плечах, подобно древним Атлантам, лежит груз великого долга за сохранение нашей несвободы. Ведь по заветам величайшего из древних, Тейлора — свобода человека = 0, и лишь тогда он не совершает преступлений... И именно поэтому мы...

***

Хорошенько позавтракав, Шерлок всё ещё пытался найти логическое объяснение своему сну. В самом деле, что за бред? Какой-то интеграл, какой-то благодетель, какие-то хранители...

Хотя погодите! Детектив вспомнил, как недавно иронически посмеивался над материалом из библиотеки, представляющие собой дневниковые записи некого субъекта, именующего себя нумером Д-503. Вообще всё повествование там больше напоминало бред сумасшедшего, хотя были теории, что якобы некоторое время описанное в них государство действительно существовало. Однако, сказать честно, сперва Шерлок был даже согласен с данным устройством общества, покуда дело не дошло до выжигания половины мозга лазерами. Вот тут-то детектив всея Британии отложил записи, ибо даже для него подобная мера контроля людей была, мягко говоря, чересчур. А в принципе, как он думал, избавь человека от свободы, то преступления отнюдь не исчезнут, а даже ужесточатся. Ведь человек существо свободолюбивое, так что...

Встряхнув кудрявой головой, Шерлок отправился мыть посуду, решив на ходу посетить сегодня морг и забыть о всей этой ерунде, не относящейся к его делам. Ведь сон сну рознь.

Бен - супергерой. Версия 2

В городе Ангелов царило тропическое лето.

Температура не опускалась ниже + 37 по Цельсию.

Асфальт плавился, мозги размягчались, преступления сошли на нет.

Все преступники сидели в прохладных домах, плавали в бассейнах или толклись на побережье; но полицейские все равно работали…

Жара жарой, а придурков, которые в такую жарищу преступления совершают, хватало тоже.

***

Мик приполз домой в полном изнеможении. Он отчаянно завидовал супруге и дочери, которые сейчас прохлаждались на современном, оснащённым кондиционерами, космическом корабле. Дома все же было попрохладней, чем на улице, но Мик, раздевшись, сразу же пошел под прохладный душ, а потом, как есть мокрый и голый, плюхнулся на кровать.

— Ух, — издал вздох удовлетворения, лёжа в виде звезды, раскинув руки и ноги, пялясь в потолок, на котором тени от деревьев застыли причудливым узором.

***

Полежав так полчаса, стал задремывать, но тут услышал посторонние шаги внизу. Вскочил с кровати, натянул трусы и бриджи, схватил револьвер и просочился вниз.

В гостиной сидел гость.

Это был Бенедикт Камбербэтч собственной персоной.

Несмотря на то, что на нем были белые брюки, светло-зеленая легкая майка, плетеные туфли, он все равно напоминал вареного рака.

— Тебе не лень было по такой жаре ко мне в гости приходить? — спросил Мик.

— Я хотел у тебя совета спросить, — пробормотал Бен.

— Марш в душ, а то ты сейчас у меня тут свалишься, — велел хозяин, — пока расслабляешься под холодным душем, я приготовлю чего-нибудь прохладительного и подожду тебя на задней веранде

Сели на шезлонги, принялись потягивать ягодное смузи из высоких запотевших стаканов.

— Так, что ты хотел от меня? — нарушил Мик недолгое молчание.

— Я решил, что хватит мне ковырять пальцем небо, пора что-нибудь делать, — объяснил Бен, — и подумал, что я принесу пользу обществу, став супергероем.

— Это ты как до такого додумался? — удивился Меллоун.

— Ну как… — пустился в рассуждения Бенедикт, — ты спасаешь мир, Джо спасает мир, Стив спасает мир, Шерл спасает мир и скоро Саша будет спасать мир. А я чем хуже?

— Да ты и так спасаешь мир, — отозвался хозяин, — играя всех этих супергероев, мы на тебя равняемся… и мир делается чище и лучше.

— Но будучи супергероем, я буду полезен, — с отчаянием в голосе ответил Бен, — у меня есть Небесная звезда.

— Ну и какой образ ты уже себе выбрал?

— Пока не решил, а это существенно?

— Ночной ты будешь герой, как Брюс Уэйн, или дневной, как Кларк Кент, или повседневный, как Логан…

— Полуденный.

— Ладно. Латекс или костюм? В обтягивающем костюме ты будешь неотразим, — Мик вытащил из термосумки еще два ледяных стакана, — мускулистая грудь, широкие плечи…

— Вот поэтому я хочу чего-нибудь другое, — с болью в голосе отозвался Камбербэтч, — я не хочу, чтобы на меня смотрели, как на объект сексуального вожделения.

— Тогда тебя спасет лишь биодоспех, — Мик посмотрел на актера, — Небесная Звезда в силах облечь в плоть любую твою мысль.

— Это ты прав, — согласился Бенедикт, — но ответь мне, как это — быть супергероем?

— Понятия не имею.

— Почему не имеешь? — удивился Бен, — ты же…

— Во-первых, я не супергерой, — отрезал Мик, — во -вторых, я просто полицейский детектив, у которого есть некие силы, но это никак не ставит меня в ряд супергероев. В-третьих, по-моему мнению, все эти супер-друпер силы накладывают на их владельца крупные обязательства.

— Это какие?

— А такие. Ты не должен проявлять эмоции, ты должен быть беспристрастным, чуждым к всяким родам причинам. Ты не должен проявлять сочувствие к определенным нациям, людям и расам. Ты должен быть неподкупным и честным. Если ты работаешь на правительство, то ты не должен забывать о простых людях. Если ты работаешь на себя, то ты должен понимать, что, кроме обычных людей, есть еще и правительства и мафия, которые тебя попытаются купить.

— Ух ты…

— Вот, вот. Ты уверен в том, что ты хочешь быть супергероем?

— Да, — Бен азартно потер руки, — дай мне время и я предоставлю тебе свой доспех.

— Сколько тебе времени надо? — поинтересовался Мик.

— Около часа.

— Ладно, а я пока пойду искупаюсь. Вечер настает, надеюсь, жара немного спадет.

***

Через час Мик вернулся к приятелю и застал на лужайке сверкающего огненного дракона.

— Ну, я вот подумал, — смущенно проговорил Бен, копаясь в раскрытой пасти доспеха, — я по году — Дракон, причем огненный.

— Нормально.

— Он будет пулять изо рта плазму, из глаз — лазеры, а его рык будет оглушать противника, — объяснил Бен приятелю, — круто?

— Да. Очень хорошо, — согласился тот, — но я думал, ты, как патриот своей родины, выберешь доспехом золотого крылатого льва?

— А это то, во что мой огненный дракон будет трансформироваться, когда нужна будет погоня.

— Мило.

— А теперь давай со мной, — предложил Бен, — посмотришь, как я начну делать свои первые супергеройские шаги.

— Ладно, — вздохнул Мик, — надеюсь в Лондоне прохладней, чем здесь.

***

Они вышли из портала над Лондоном в два ночи.

В Лондоне шел дождь.

Было прохладно.

Мик с удовольствием подставлял лицо и руки под струи, не обращая внимания на промокшую рубашку и джинсы.

— Так, — проговорил Бен, сидя внутри своего доспеха, — сейчас подключим сканнер и узнаем, кто где занимается нехорошими делами.

— Слишком долго, — отозвался Мик, — в Сити грабят банк. Если поспешим, то еще поймаем.

— Отлично.

Один грабитель сидел в машине, а два других потрошили сейф.

Бедняга грабитель даже не предполагал, что внезапно окажется на асфальте, а его машина сложится вдвое, поскольку на неё с ночного неба спикирует нечто сияющее.

И тут выскочили второй и третий.

Отрезая им путь к отступлению, из сверкающего дракона ударили струи плазмы, а из них выросли сверкающие прутья, составившие клетку.

— Круто! — сообщил Камбербэтч Мику, — а что теперь?

— А ничего. Постой где-нибудь изваянием, чтобы тебя мельком полицейские увидели и возвращайся домой. Слава тебя сама найдет.

***

ОГНЕННЫЙ ДРАКОН СПАСАЕТ КОРОЛЕВУ!

НЕИЗВЕСТНЫЙ ГЕРОЙ ПОЙМАЛ ГРАБИТЕЛЕЙ!

ПОЛИЦИЯ В НЕДОУМЕНИИ!

МИСТЕР ХОЛМС ЗАГАДОЧНО УЛЫБАЕТСЯ!

Тайный сад наслаждений (18+)

— Только тайные желания, только тайные пороки имеют значение. Только большие деньги имеют хождение, — вкрадчивый голос обволакивал мятущуюся душу, — мы открыты для всех… для всех, у кого есть большие деньги. Приди к нам и твои тайные желания станут реальностью, твои сокровенные мечты исполнятся…

***

Три дня назад.

Лейтенант Фред Косторович восседал за своим любимым обшарпанным столом в своем любимом потертом кресле и глядел на двух своих детективов.

— Так что же, лейтенант? — нарушил тишину Мик, — что случилось?

— Случилась жопа, — лейтенант пододвинул ребятам, сидящим по ту сторону стола, папку, — у нас по городу происходит что-то неладное. Отрубленные головы, сломанные конечности, обескровленные люди… пять убийств такого рода на территории Первого участка, три — на территории Пятнадцатого, восемь — на территории округа. Думали, что маньяк работает, но больно разный почерк…

— Возможно, группа маньяков? — предположил Макс, — даже какие-нибудь секстанты…

— Я вот что вам скажу, — лейтенант воздвигся из-за стола, подошел к двери кабинета, запер её, опустил жалюзи и вернулся на свое место, — то, что я вам скажу — отсюда не должно выйти, ясно?

— Конечно, — согласно кивнули детективы.

— На выходных я с семьей был на пикнике, вместе с нами отдыхал начальник полиции нравов, тоже со семьей. Сами понимаете, барбекю, пиво, сок и так далее. Вечерком мы с ним решили попить пивка у озера и он после второй банки кое-что рассказал, — лейтенант почесал за левым ухом, налил себе воды и продолжил, — он страдает редкой формой извращения, при которой в определенные дни не способен спать со своей женой, но извращение таково, что его собственный отдел бы засадил в тюрьму. Но тут ему подвернулась оказия. Был какой-то прием в верхах, и к нему подошел некий человек, который предложил ему вступить в клуб как раз для таких, как он. Первые три раза за бесплатно, а потом — либо покупаешь абонемент, либо просто каждый раз платишь взнос. Ну он и согласился. Так вот, где-то на территории города находится тайный клуб для извращенцев, и, возможно, что все эти убийства, их рук дело. Он мне порассказал такого, что я кое-как сдержался, чтобы не набить ему морду.

— Я так понял, — откликнулся Мик, — что вы даете нам добро на допрос начальника Отдела Нравов?

— Правильно понял, — обрадовался лейтенант, — но только одно условие — он не должен догадаться, кто вы такие!

— Понятно.

— Пока отложите все недоделанные дела и займитесь этим. Надо прикрыть этот клуб, пока не поздно.

***

— Тебе можно прикинутся тем сверкающим крылатым существом, в которое ты периодически превращаешься, — задумчиво проговорил Макс, когда они уже сидели в закутке, гордо именующимся Отделом по мистическим преступлениям, — а как прикажете мне выглядеть?

— Да это и не проблема, — ответил Мик, начиная рассматривать фотографии убитых, — я тебя перевоплощу в кого-нибудь. У меня идея — давай я из тебя демона сделаю.

— В смысле?

— А мы этого начальничка похищаем и говорим, мол, чаша весов переполнилась и небеса прислали нас — ангела и демона, чтобы мы типа тебя на путь истинный наставили. Ты — Демон, присланный из Ада, а я — Ангел из Рая…

— Думаешь, сработает? — сказал Макс, — новая сказка про злого и доброго полицейского.

— Да. Это ты верно подметил. Ну как, согласен?

— Давай.

***

Вечером того же дня.

— Вон его машина едет, — два детектива притаились на краше соседнего дома; включив режим невидимка, дожидались прибытия начальника полиции Отдела Нравов из гостей.

Хищный корпус Бентли разрезал тьму и остановился около дома. Начальник Отдела нравов вышел, помог своей супруге, и они медленно пошли к крыльцу дома.

Вот тут на них и спикировали… два… размытых силуэта…

Стремительных, как пули,

Один схватил начальника за туловище, а второй — за ноги…

На мгновение свет погас и супруга похищенного узрела сверкающего ангела и сияющего демона, после чего милосердно свалилась в обморок.

— Так, — раздался голос над головой начальника, — перестань прикидываться мешком.

Начальник открыл глаза.

Он сидел в пустом большом помещении, раздетый до трусов и привязанный к стулу. Рядом с ним возвышались серебряный ангел и кроваво-красный демон.

— Переполнилась чаша твоя мерзостями, — нараспев сказал ангел, — и небеса послали нас, чтобы наставить тебя на путь истинный, но чтобы соблюдалось равновесие, мы, представители Рая и Ада, пришли вместе.

— Что вы от меня хотите? — испуганно пролепетал негодяй, — денег?

— Мы выше этого. Ты должен покаяться. По нашим сведениям, твои извращения привели тебя в обитель порока…

— Не надо, — захныкал тот, — я всё расскажу.

— Приступай, — зыркнул на него Демон.

— Этот клуб называется Тайный сад наслаждений, — принялся каяться начальник, — он только для богатых. Там можно получить любое исполнение любых низменных желаний. Если вы любите малолеток, то вам пожалуйста. Хотите трахать мальчиков — с удовольствием. Обожаете насилие — тоже туда. Я — человек маленький и меня привлекают лоли от трех до пяти, но непременно с маленькими котятами. Я имею котят, а потом шлепаю лоли по их маленьким попкам. Но мне это требуется пару раз в три месяца. И поэтому я согласился стать членом этого клуба. Вступительный взнос около миллиона долларов…

— Извращенец!!! — Демон оставил на щеке этого ублюдка пять кровоточащих полос.

— Не надо меня убивать, — по лицу этого урода текли слезы, а под стулом собралась лужа дурно пахнущей мочи, — я не знаю, где этот клуб находится и кто за этим стоит…

Ублюдок стонал, плакал и трясся, а представители высших сил стояли поодаль и разговаривали.

— Как ты думаешь, что с этим уродом делать? — спросил Макс, — оставить тут или вернуть домой?

— Оставим здесь, только повесим ему на грудь признание, а потом в полицию позвоним. — Мик яростно оскалил зубы.

— А как мы клуб найдем?

— Джо подскажет.

***

— Мик? — Макс робко дотронулся до напарника, — что это?

— Не паникуй, — Меллоун взял друга за руку, — все нормально. Мы с тобой — завсегдатаи этого заведения, помнишь?

Разговор происходил телепатически, через Диану, которая еще и блок ставила от нежелательных мыслей.

— Я помню, но эти люди в арочных окнах…

— Тише, Макс, мы тут по делу…

В арочных окнах подземелья, через которое шли люди в плащах и масках павлинов, творились разнузданные оргии, соития, слияния, извращения — гомосексуализм, педофилия, зоофилия, нарциссизм, фетишизм, садизм, мазохизм, эксгибиционизм, трансвестицизм, триолизм, фроттаж и др. Тут процветали анаклитизм, вампиризм, аксиллизм, баллонизм, макрофилия, электрофилия, ретифизм, меринтофилия, псевдозоофилия, фрактурофилия, макрогинофилия, пигмалионизм, альгаматофилия, дендрофилия, морфофилия и плюшефилия.

На любой цвет, секс и деньги…

Понятно, что Макса немного погодя затошнило, и только живейшая помощь напарника помогла им избежать разоблачения.

Дошли до подземного амфитеатра, где, видимо, должно было состояться нечто главное. Ребята остановились в одной из арок и тут к ним подошла третья фигура.

— Мик…

— Джо? А ты-то что тут делаешь?

— Статью пишу, — усмехнулась миссис Холмс, — а вы пытаетесь эту лавочку разогнать.

— Точно. Наш источник сказал, что тут церемония какая-то будет.

— Будет, еще и скандал нехилый выйдет.

Тут где-то сверху раздался зычный голос:

— Один из избранных хочет благословения бога. И сегодня мы ему это предоставим!

На середину амфитеатра, где возвышался постамент, вывели толстого неопрятного дяденьку, который скинул с себя плащ и остался в одних стрингах.

И сверху, от прозрачного купола, вниз полетела фигура молодого красиво сложенного парня, на котором были лишь беленькие трусики и пушистая горжетка на шее.

Он приземлился легко и грациозно, коснувшись босыми ногами пола и нагнулся к дяденьке, поцеловав его в разверстую пасть, истекающую слюнями.

***

— СТОЯТЬ!!! ПОЛИЦИЯ!!! — раздался мощный вопль из кучи лужённых глоток, — МОРДОЙ — В ПОЛ!!!

Ох, какая паника началась. Все ломанули, кто куда.

Джо, скинув маску и плащ, перевоплотилась в крылатую богиню, Мик последовал её примеру, а Макс кинулся к парню, который стоял посередине постамента и очумело поводил глазами.

***

КЛУБ ИЗВРАЩЕНЦЕВ ЗАКРЫТ!!!

ГРОМКИЕ СКАНДАЛЫ СРЕДИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ!!!

ГРОМКАЯ ОТСТАВКА!!!

ГУБЕРНАТОР НЕГОДУЕТ!!!

ПОЛИЦИЯ НАКРЫЛА ПРИТОН МАНЬЯКОВ!!!

— Так мы и не знаем, кто за этим стоял, — доложил Мик лейтенанту, — скандалов было море, а главные исчезли. И даже Джо не знает, где они выплывут.

— Это уже неважно, — махнул рукой лейтенант, — главное, сейчас последних маньяков выловить и можно успокоиться.

***

Убийство в стиле "Toxic"

Юная блондинка с волосами ниже плеч сидела в большом плюшевом кресле цвета перезрелого винограда сорта кишмиш.

Она была вся такая гламурная, нервная, утонченная.

Слушала исключительно Моргенштерна и Егора Крида, не брезговала Бритни Спирс.

По полтора часа проводила за макияжем, потом долго выбирала одежду, следя, чтобы блузка совпадала по цвету с трусиками.

А так она была красива, особенной русской красотой — льняные волосы, голубые глаза, лицо, как у Незнакомки Крамского, белая кожа, розовые ноготки…

Пребывая в социуме, но вне его, вела блог-канал.

Но по вечерам приходила в нервное возбуждение.

Одевала черную одежду, прятала волосы под черную бандану, наращивала ногти и опускала их в пробирки.

***

Ногти блеснули молнией, чуть показавшись из-за столба.

И молодой парень упал.

Лицом вниз.

Тень выступила и, мгновенно обшарив лежащего, поживилась новым смартфоном, часами, кошельком и карточкой.

А после скользнула за следующий столб, второй, третий; пустившись в погоню за запоздалыми путниками и гуляющими парочками.

А тело парня через час осело неопрятной лужей и растеклось по тротуару.

К утру даже пятна не останется.

По умолчанию

Однажды в одном месте появился город, по умолчанию.

А там жил один человек, который, по умолчанию, работал в бюро, по умолчанию, но он не мог, по умолчанию, об это никому сказать.

И вот в один прекрасный, по умолчанию, день он вышел из дома, по умолчанию, и отправился на работу, по умолчанию.

А одет он был, по умолчанию, во все новое, по умолчанию.

Но до работы он не дошел, по умолчанию, потому что вдруг случилось нечто такое, по умолчанию, что город принялся, по умолчанию, разваливаться.

И наш герой тоже, по умолчанию.

Вот такое… по умолчанию.

Пуля 44 калибра

Лос-Анджелес. 12:00.

Dignity Health California Hospital Medical Center.

— Белый мужчина. Возраст — между тридцати пятью — сорока. Пулевое ранение в грудь, — скороговоркой и прошуршали колеса каталки в дверь операционной палаты.

Лос-Анджелес. 12:10.

Martin Luther King, Jr. Community Hospital.

Карсон-Сити. 12:03

Carson City Hospital.

Орландо. 12:11

Orlando Regional Medical Center.

Орландо. 12:20

Orlando Regional Medical Center.

***

Чем дела были похожи?

Белые мужчины.

Возраст — 30-40 лет.

И все ранены пулей 44 калибра.

Пуля прошила грудную клетку и застряла в мышцах спины.

Полиция Калифорнии, Невады и Флориды задавалась вопросом — а зачем в этих людей стреляли? Если хотели убить, то почему не убили? А если хотели заткнуть, так можно было просто по голове битой?

Или, возможно, кто-то был обижен на них?

Организация Феникс и её раненый сотрудник — Агнус МакГайвер

Организация Фонд за Закон и Правопорядок и её раненый сотрудник — Майкл Найт.

Организация Фирма и её раненый сотрудник — Стрингфиллоу Хогг.

И два морских котика, которые ни на кого не работают — Рандольф Джей (Ураган) Спенсер и Мартин (Брю) Брюбейкер.

И каким местом они друг с другом связаны?

Полиция проверила — все раненые не пересекались, общих дел не было и друг о друге они не слышали.

Дело ясное, что дело темное.

***

МакГайвер, как только в себя пришел, глаза открыл, так увидел рядом с собой своего приятеля, по совместительству руководителя фонда Феникс — Пита Торнтона.

— Пит! — позвал слабым голосом, — Мика найди…

— Мак!!! Ты очнулся!!! — Пит расплылся в улыбке, — я ужасно переживал за тебя, я тебе обещаю, я найму самых лучших детективов, которые выяснят, кто в тебя стрелял.

— Не надо никого нанимать, — поморщился Мак, — Мика найди… он поможет.

— А кто он такой? — Пит подозрительно уставился на друга, — что-то ты не договариваешь…

— Это… — но МакГайвер не успел произнести слово, как дверь в палату открылась и вошел… Мик.

— Мик, — МакГайвер улыбнулся, — я был уверен, что ты придешь.

— Мистер Торнтон, я полагаю? — повернулся к смешному толстячку с круглым лицом и обширной лысиной, — меня зовут Мик Меллоун, полицейский детектив, — и протянул руку.

— Не доверяю я полицейским детективам, — Пит весьма презрительно и с обидой смерил взглядом вошедшего, — я лучше частного найму.

— Нет, нет, — запротестовал МакГайвер, — я доверюсь только Мику. Мы с ним столько пережили, книг не хватит, чтобы описать.

— Может, и вправду, тебе послушаться мистера Торнтона? — невозмутимо сказал Мик, — он — твой непосредственный начальник, а я не хочу навязываться.

— Либо ты, либо никто, — Мак аж привстал с кровати, — таковы мои условия.

— Хм, — обижено фыркнул Пит, — значит, ты моему мнению уже не доверяешь? Ну и поступай, как тебе угодно, — и гордо удалился.

— Ладно, — Мик тяжело вздохнул и присел рядом с кроватью, — расскажи, что произошло?

— Я не помню.

— Где ты был в тот момент?

— На улице, рядом с офисом. Я, — МакГайвер на минутку задумался, — вышел из машины и пошел к дверям…

— И?

— И… меня окликнули.

— Как это звучало? Тебе сказали — Эй, МакГайвер?! Мистер МакГайвер?! Эй, ты?!

— Хм, — Мак вздохнул, — кажется, это звучало — Вы, МакГайвер?

— Хорошо. Что дальше?

— Я обернулся. Ко мне подошел человек в черно-желтом худи и в черной маске на лице.

— Что это была за маска?

— Черная медицинская маска с рисунком в виде оскаленных зубов.

— Так, и?

— И он в меня выстрелил.

— А еще во что стрелявший был одет?

— Вроде в джинсы, но я не помню, — Мак пожал плечами, — я как-то машинально отметил, а потом отключился.

— Хорошо, — Мик встал со стула, — твое дело передали мне, потому что есть еще подобные попытки покушения…

— И много?

— Пять, включая тебя. Полиция Калифорнии, Невады и Флориды недоуменно разводит руками, а я, — Мик улыбнулся, — буду собирать факты воедино. Может что-нибудь и нарою. Выздоравливай, — и ушел

Цепочки

ДеревОкнОхальниКостеРекАлмаЗуБревнОкОкеаНоСсылкАметесТопоРукАрбуЗубРоТанКость

КронштейНогАбреКозеЛицОблакОзерОстоВелосипеДеревнЯблокОстанкИголкАбриСельдь

АбажуРаБочкАншлаГусеницАнгеЛисТаракаНоЖабАккумулятоРавнинАдреСовАмбаРадиатоРадиОваЛиственницАпогеЙоДорогАркаНастроениЕль

Ле Мон

Ле Мон!

Париж!

Бомонд!

На самом деле её имя читалось, как Ли Мон, но она везде подписывалась, как Ле Мон.

Высокая, с маленькой грудью и маленькой попкой, с длинными ногами, с короткими волосами, покрашенными в цвет апельсина, с лаймовыми глазами и золотистой кожей.

Всегда по последней моде, но преобладали цвета — апельсиновые, лимонные, лаймовые, мандариновые.

Дама полусвета, но очень изысканная, высокомерная и утонченная.

Никакого секса с незнакомыми мужчинами.

А с знакомыми? А вот тут и главный облом Ли Мон.

Хочешь тело — имей дело.

Корми, выгуливай, дари безделушки, дари бриллианты, возможно, тогда тебе счастье подмигнет.

А так, Ли Мон — девушка недоступная.

Сидит в кафе, изящными пальчиками с лаймовыми ноготками держит ложечку и поедает лимонную меренгу, а будет надоедать — пошлет трехэтажным матом.

У всех девушек — изюминки, а у Ли Мон — кислинка.

И любовь у неё — лаймовое безалкогольное Мохито, до жгучей страсти еще никто не доходил…

Золотишко и баблишко

Обычный день в детективном агентстве Три Апостола.

За окном солнце из-за туч, с океана солью пахнет, а в помещении натужно работает вентилятор, разгоняя табачный дым.

Джиген дремлет в кресле, положив ноги на край стола, из-под шляпы дымит сигарета, Люпен что-то вбивает в комп, Зенигата храпит на диване, укрытый собственным плащом.

Тишина.

Вдруг раздались дробные шаги за дверью, она распахнулась и в контору влетела рыжеволосая бестия в обтягивающем топике, в синих шортах и высоких шнурованных сандалиях.

— Я хочу вас нанять, — с ходу заявила она, шлепаясь в пустующее кресло.

Проснулись все, даже мухи на окне и паук в углу.

— Мэм? — Джиген убрал ноги со стола и сдвинул шляпу на затылок, — что случилось?

— Меня зовут Нами…

— Я вас помню, — отозвался Люпен, — вы — навигатор космической бригантины Санни.

— Точно, — согласилась красотка, — я по этому к вам и пришла, как узнала, что вы в детективы подались.

— Так что случилось?

— Санни украли.

— И каким это образом? — удивился Дайсуке, — там корабль огромный, просто так не отгонишь.

— Вот это мне и не дает покоя, — сердито ответила Нами, — это беда большая, но хуже всего, что и с кораблем пропал Усопп.

— А остальные?

— Остальные? — Нами скривилась, — Зоро потерялся, Луффи — в тюрьме, Санджи там же, Фрэнки поймали какие-то садисты, Брука утащили в больницу, остались лишь мы с Робин.

— А Чоппер где?

— В приюте для бездомных животных, — последовал ответ.

— А Мик в курсе?

— Он обещал выпустить Луффи и Санджи, ну и Чоппера еще.

— А что с остальными?

— С остальными тоже Мик будет разбираться, а вы корабль найдите…

***

— Задала она нам задачку, — проворчал Зенигата, который не был в курсе взаимоотношении с командой Соломенной Шляпы, — как можно увести корабль, да еще такой большой, да еще и пиратский…

— Как-то увели, — отозвался Дайсуке, — хорошо причитать. Я наведаюсь в доки, Люпен поспрашивает в космопорте, а ты, Папаша, съезди к своим бывшим нанимателям и разузнай, может они чего знают.

— Не надо мною командовать, — буркнул Зенигата, — я еще КБР приплету, может они слышали интересное.

— Иди уж, — Джиген махнул рукой и ушел.

***

Вечером того же дня все Три Апостола собрались на кухне своего дома.

Удобно так — сверху живешь, а снизу — контора, и ходить никуда не надо.

— КБР не в курсе, — поделился Коичи, закусывая лапшу терияки, — Интерпол тоже. Пиратов сейчас, по факту, нет, а те, кто прибывает, в основном служат недешёвым развлечением.

— В космопорте глухо, как в танке, — отозвался Люпен, налегая на пасту с моцареллой и морепродуктами, — они отметили, что Санни приземлился прямо на воду, а куда вот он в течении ночи мог уплыть — не знают.

— В доках тоже глушь, — заключил Дайсуке, расправляясь с бифштексом, — Мик звонил, сказал, что Санджи, Луффи и Чоппера ему удалось выручить. Сейчас они пребывают в съемном доме вместе с Робин и Нами. Велел на команду Соломенной Шляпы не отвлекаться, искать корабль. А он займется поисками Брука, Френки и Зоро.

— Ну раз Мик взял на себя роль спасителя команды, то мы будем искать корабль, — довольно улыбнулся Люпен.

***

— Так, Зоро, — Мик помог подняться измученному мечнику, — что мне с тобой делать?

— Отруби мне руки, — простонал тот, — я их всё равно не чувствую.

— А что ты хочешь? В одиночку за два дня ты покрошил в капусту всю местную японско-китайскую-корейскую мафию, немудрено, что у тебя отваливаются руки.

— Я спать хочу. И есть.

— Ладно. Отведу тебя к ребятам, пусть кормят, но из дома — не ногой, понятно?

— Предельно.

Всучив Зоро в руки Луффи, Мик отправился искать Брука и Фрэнки.

Фрэнки нашелся в трех разных местах одновременно. Несмотря на это, он был еще жив и достаточно громогласно приветствовал Мика.

— Я чувствую себя развалиной, — смеясь, сказал Фрэнки полицейскому.

— Юморист, — хмыкнул тот, — как собирать себя будешь?

Фрэнки однажды ползал по свалке,

Были бы руки и много смекалки;

Всё починил, до чего дотянуться он смог —

Фрэнки — не парень! Фрэнки — киборг!

— Ты мне эту самую свалку предоставь и я соберусь, — хмыкнул Фрэнки.

— Ладно уж, — Мик погрузил беднягу в машину, — есть тут кладбище всяких механизмов, которые еще не ушли на переработку, я тебя туда закину. Дам время. А позже за тобой вернусь.

— Ладно, — согласился киборг, — я не в том положении, чтобы капризничать.

Брука выкрал из больничного кабинета, где его поставили в качестве ненаглядного пособия.

— Как я тебе благодарен, Мик, — горячо благодарил Меллоуна скелет, — ты даже не представляешь, как. Я хоть и мертв уже давно, но такого унижения сроду не испытывал.

— Одевайся и поехали к ребятам.

— А вся команда в городе? — оживился Брук, — а я о них ужасно беспокоился.

— Все, кроме Усоппа.

— А он куда девался?

— А это и пытаемся установить.

Вот и Брук вернулся в команду.

***

У агентства дела шли хуже.

Они установили, что около Санни всю ночь крутились какие-то неадекватные граждане, которые писались от восторга и кричали невразумительное.

Камера их зафиксировала, но их не оказалось дома.

Соседи ответили, что все они утром подались на какой-то фестиваль.

Дайсуке проверил программу всех мероприятий Новой Земли и космоса.

Выяснилось, что в Челябинске проходит очередной аниме-фест, который продлится еще неделю.

И следы похищения ведут именно туда.

Джиген хмыкнул и предложил Люпену с Зенигатой съездить на это мероприятие.

Поехали.

Приехали.

И вот Санни качается на водах Шершневского водохранилища, а Усопп травит байки толпе косплееров, жрет шашлыки и пьет пиво.

— И что это получается? — Джиген встряхнул Усоппа, — команда с ума сходит, о тебе и корабле беспокоится, а ты тут травишь истории, пиво пьешь и шашлыки жрешь?!

— Да ты не понимаешь, — горячо воскликнул Усопп, — эти ребята предложили мне деньги. Хорошие, чтобы я Санни народу показал. Водохранилище, конечно, тут маленькое, но восторгов прям море.

— Мог бы и остальных взять…

— Ой, они с корабля ушли. Я, что, должен был бегать по городу, их искать? — огрызнулся Усопп, — щас. Это моя инициатива и мои деньги. ГРАЖДАНЕ!!! — завопил он, бросаясь к очередным косплеерам, — СМОТРИТЕ!!! ЭТО ДЖИГЕН, ЛЮПЕН И ЗЕНИГАТА!!!

— УУУУУУ!!!

— ВАУУУУ!

— Люпен Третий, поцелуйся с Джигеном!!!!!

— Ща я вас всех пристрелю, — Дайсуке выхватил револьвер.

— Спокойно, — прямо на пути пули возник Мик и наложил статис на всех присутствующих, — никаких стрельбищ, — щелкнул пальцами и Санни вместе с Люпеном, Зенигатой, Джигеном и Усоппом мягко приводнился в порт города Лос-Анджелеса.

— Мои деньги!!! — взвыл Усопп, — мне оставалось немножко до…

— Отдашь их Нами, — меланхолично ответил на это Мик, — если жив будешь… к тому времени…

— Ты — сволочь, Меллоун, — сплюнул Усопп, — не даешь человеку отдохнуть.

— Даю, но не с присвоением общего корабля. На следующий год фест вновь состоится. Отправьтесь туда всей командой…

— Щас, — Усопп тяжело вздохнул, — пожалуй, я на корабле останусь.

— Нет, ты вернешься туда, где все остальные, — отрезал Мик, — а на корабль я наложу защитное поле, которое не позволит никому утащить его вновь.

— Поехали, Усопп, — постным голосом молвил Джиген, — доставим тебя под очи Нами и заберем остатки денег за поиск Санни.

Потрёпанный жизнью

Часть I

— И что это такое? — спросил однажды Джиген, глядючи в зеркало, — тощий, мятый, борода, как у бомжа. Не стрелок, а черт знает что… Бомжара с помойки. Надо срочно наращивать мускулатуру, побриться, умыться, шрамы пересчитать, одежду купить и обувь не забыть.

Сказано — сделано.

Умылся, побрился, подстригся, обулся, оделся, мускулатуру нарастил и отправился в круиз.

А в круизе был приз.

Что, мол, кто у герцогини Кики фон Мора де Муриге слямзит редкостный брильянт с шеи, редчайший сапфир с пальца и уникальнейший изумруд из уха, да так, чтобы вора никто не заметил, то герцогиня Кики фон Мора де Муриге выдаст тому полный чемодан денег.

Естественно, на корабле толклись толпы халявщиков всех мастей и профессионализма — воры, просто воры, воры в законе, мошенники, воры-виртуозы, мошенники-виртуозы…

Элементарно, что на страже драгоценностей стояли сыщики — любители, консультанты и профессионалы.

Ну и достопочтенная публика всех сословий и родов деятельности.

На корабле было много народу, но Джиген нашел и Зенигату, и Люпена, и Холмса, только Мика тут не было.

— Воровать все-таки решил? — грозно спросил Зенигата, лежа на шезлонге и потягивая холодное пиво.

— Еще чего, — фыркнул Люпен, загорая на шезлонге, который стоял рядом, — меня, как и Джигена, наняли охранять.

— Интересное дело, однако, — зевнул Шерлок и погрузился в сладостный сон.

***

Круиз из Эдинбурга в Калькутту, а потом в Иокогаму.

Шесть месяцев.

Развлечения, увлечения, поцелуи украдкой, рука за помадкой, пышные перси, попы и моря лести…

Океаны мести, Хеннесси, бренди, виски, шаловливые киски, суровые мачо… а как иначе.

Круиз же…

***

Герцогиня Кики фон Мора де Муриге — сама хороша, мертвая душа, взгляд холодный, живот голодный. Вся в муаре, в будуаре, вся в шелках и сатине, настойка на рябине. Кожа белая, как брюшко лягушки, глаза на макушке, там же зеленый бант на волосах длинных, цвета ягоды винной.

Вся такая — ох, ах! Изображает страх, в обморок падает через каждый час, нервирует нас.

Жареное, пареное, вареное, копченое, овощное, фруктовое — и всё, чтобы готовое.

До кашеобразного состояния доведут, а потом герцогине подадут…

Часть II

Специально приглашенные эксперты прилетали каждый день, чтобы оценить камни.

Дворецкий герцогини герр Гринуэль Фрош приглашал экспертов в опочивальню герцогини, где они изучали камни на предмет подлинности и чистоты.

Потом они выносили свое решение и улетали.

Каждый раз это были разные эксперты.

Каждый раз вместе с экспертами заходили разные детективы, сыщики и пара человек из публики.

Стопроцентно камни были настоящими и редкими.

***

— Где же она их прячет? — задумчиво произнес Шерлок, отдыхая на палубе между вторым завтраком и обедом.

— В апартаментах их нет, — откликнулся Люпен, — я произвел там обыск.

— Подтверждаю, — отозвался Зенигата, — в номерах герцогини камней не обнаружено.

— На себе она их прячет, что ли? — задумался Джиген.

***

Гром грянул между Калькуттой и Иокогамой.

Утро началось с совершенно непристойного вопля герцогини:

— Еб твою мать, где мои камни?!

— Мать вашу, кто спер камни?! — вторил ей визгливый голос дворецкого.

Бедняжка сбледнул до посинения, жирное брюхо тряслось от негодования, выпученные глаза полнились слезами, а из огромного рта рвался крик.

Камни скоммуниздили, сперли, слямзили, украли, своровали, утащили, прибрали к рукам, прихватили так чисто, что не осталось даже маленького следа.

С утра армия детективов, сыщиков, сыщиков-любителей и сыщиков-консультантов толклась на месте преступления.

Но не обломилось им.

Не следа, не отпечатка… и даже видеокамеры не зафиксировали таинственного похитителя.

Делать нечего.

После обеда дворецкий вытащил чемодан с деньгами на палубу, открыл, показал присутствующим содержимое и поставил его на середину палубы.

— Уважаемый вор! — начала речь толкать герцогиня Кики фон Мора де Муриге, — в этом чемодане — 500 миллионов. Верните мне мои камни… всё-таки бабушкино наследство… и заберите деньги.

Все стоят, на чемодан глядят. Сыщики пушки на него наставили, всех воров оставили.

Чемодан стоял, стоял, а потом слегка смазался.

Затем вновь появился, а на нем бумажка, а на бумажке аршинными буквами — ТВОИ ДЕНЬГИ ФАЛЬШИВКА, МОЖЕШЬ ИМИ ПОДТЕРЕТЬСЯ!!!

Часть III

Толпа выдохнула и подалась вперед, но доблестные сыщики сдержали толпу.

К чемодану двинулись несколько человек — Холмс, Перри Мейсон, Дюпен и инспектор Клузо.

Они открыли чемодан и уставились во внутрь.

— Покажите нам содержимое!!! — завопили шокированные граждане, — мы хотим видеть деньги!!!

— Секунду, — Шерлок встал на колени и принялся выкладывать пачки денег на палубу; пачки были перетянуты поперечной бандеролью и производили впечатление настоящих.

Перри Мейсон брал пачки, и перелистывал их. Его лицо мрачнело с каждой пачкой всё больше и больше.

— Ну что? — кто-то выкрикнул из толпы, — деньги настоящие?

— Здесь настоящих — от силы тыщ десять, — отозвался Мейсон, — а остальное — фальшивки самого гнуснейшего производства, распечатанные на цветном принтере на обыкновенной бумаге.

— БИТЬ ГЕРЦОГИНЮ!!! — пробежало по толпе.

А в апартаментах герцогини — лишь обрывки тряпья и нет нихуя. Герцогиня Кики фон Мора де Муриге и её дворецкий герр Гринуэль Фрош исчезли с корабля неизвестно куда, прихватив с собой, как потом оказалось, все кошельки и драгоценности. Не побрезговали даже стекляшками и бижутерией.

***

Месяц велись расследования, допросы, доносы, тайные признания, различные дознания и только на восьмой месяц Джиген оказался у себя дома.

Люпен тут же принялся за дела, которые накопились за это время, Зенигата решил ему помочь, а Дайсуке ушел в депрессию.

И вот опять он около зеркала с бутылкой в руке и револьвером на столе. И мысли лезут очень нехорошие. Только Джиген их хорошенько продумал и взгляд на револьвер перевел, как в дверь вломился Мик с пакетом в руках.

— Привет, дружище, — и выдал широченную улыбку, — а я тебе еды принес. Сардельки из колбасуся.

— Чего? — Дайсуке поднял на Мика глаза, — какими судьбами?

— Соскучился, — Меллоун раскрыл пакет, вывалил сардельки в кастрюлю и принялся их варить, — так съедим или гарнир сделать?

— Мне неважно, — пробормотал Джиген, — что это за колбасусь такой?

— О! это самое модное животное, — рассмеялся полицейский, — все бегают и покупают исключительно мясо колбасуся. Говорят, что диетическое и легкоусвояемое. Есть где-то ферма, которая их выращивает, но как они выглядят — никто не знает.

— Здорово, — тускло произнес стрелок.

— А ты где был?

— В круизе.

— Да, а что такой убитый? Случилось что?

— Да. У герцогиня Кики фон Мора де Муриге сперли драгоценные камни, а она украла все кошельки…

— Говоришь, герцогиня Кики фон Мора де Муриге? — Мик обернулся и посмотрел на Джигена, — очень интересно. Ладно, бутылку с револьвером убирай, сейчас поедим.

Сардельки с горчицей и свежим хлебом оказались очень вкусными; парни плотно наелись и отвалились от стола.

— Так, что там с герцогиней Кики фон Мора де Муриге? — полюбопытствовал Мик, — что произошло?

— Она объявила, что тот кто сопрет редкостный брильянт с шеи, редчайший сапфир с пальца и уникальнейший изумруд из уха её самой, тот получит кучу бабла, — объяснил Джиген, — камни кто-то спер, а деньги оказались фальшивкой. А потом и сама герцогиня исчезла, прихватив драгоценности и кошельки, видимо, в качестве компенсации…

— Вот как, — Мик ухмыльнулся, — занятная история, — сунул руку в карман джинсов, вытащил пакетик и посмотрел на приятеля, — камни узнать сможешь?

— Конечно, — удивленно ответил тот, — я их видел и в руках держал.

— Славно, — Мик открыл пакет и выложил на стол брильянт, сапфир и изумруд, — узнаешь?

— КАК?! — Джиген схватил камни и бегло их осмотрел, — каким это образом они у тебя оказались? Постой-ка, — уставился на полицейского светлым взглядом, — ты их спер, да? То-то я обратил внимание, что не следов, ни изображения на видео. А зачем?

— Позволь тебе представить, — Мик отобрал драгоценности у стрелка, — камни, похищенные три года назад у принцессы Монако Шарлотты Гримальди.

— Кем?

— Герцогиней Кики фон Мора де Муриге и её сообщником Гринуэлем Фрошем. Странно, что Зенигата об них не знал. Они проходят по пяти громким делам о похищении драгоценностей. Видимо, Коичи столь увяз в вас, что всё остальное — он просто не воспринимает.

— Но почему она устроила всю эту комедию?

— Потому, что она хотела слямзить еще два камушка — уникальнейший розовый опал Индийская Роза и недавно найденный голубой топаз в 24 карата Морская Волна. Они стоят гораздо больше, чем вот эти камни, но ей это не удалось.

— Почему?

— Потому, что были приняты меры. Камни были спрятаны, а выставлены фальшивки — розовый родохрозит и голубой гаюин. По красоте они не уступают оригиналам, но это поделочные камни.

— Поэтому она и смылась…

— Точно, — Мик завернул драгоценности и вернул их в мешочек, после чего отдал их Джигену.

— Нафига?

— Отдашь их принцессе Монако, — ответил коп, — профит вашему агентству, бесплатная реклама и всё такое…

— А ты?

— Меня не вмешивай, я тут не причём и морда кирпичом.

***

Спустя неделю.

ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО ТРИ АПОСТОЛА ВЕРНУЛО ПРИНЦЕССЕ МОНАКО ШАРЛОТТЕ ГРИМАЛЬДИ ПОХИЩЕННЫЕ ТРИ ГОДА НАЗАД ДРАГОЦЕННЫЕ КАМНИ!!! — кричали заголовки Le Dauphiné Libéré.

КАМНИ НАЙДЕНЫ!!! ДЕТЕКТИВЫ ДАЙСУКЕ ДЖИГЕН, АРСЕН ЛЮПЕН III И КОИЧИ ЗЕНИГАТА ОБЛАСКАНЫ ПРАВЯЩЕЙ ДИНАСТИЕЙ МОНАКО!!! — это уже Sun.

ИЗ ВОРОВ — В ДЕТЕКТИВЫ!!! ПОХИТИТЕЛЬ КАМНЕЙ РАЗОБЛАЧЕН, НО НЕ ПОЙМАН!!! — Monaco-Matin

КИКИ ФОН МОРА ДЕ МУРИГЕ!!! ФАЛЬШИВАЯ ГЕРЦОГИНЯ!!! ИСТОРИЯ ВОРОВКИ!!! — Monaco Hebdo

Три сказки

Убогая сказка

В убогом лесу стоял на краю убогого оврага убогий домишка с убогой трубой и убогой дверью. На убогой завалинке сидел убогий дед в убогой одежде и курил убогую трубку, набитую убогим табаком.

Это был убогий лесник.

А на опушке убогого леса жил убогий колдун, который в своей убогой хижине готовил убогие зелья, которые не действовали, и читал убогие заклинания, которые не работали. У него были убогая сова, слепая на оба глаза, и убогий кот, без хвоста.

А за лесом стоял убогий замок, в котором жил убогий король, который правил этим убогим королевством. А у убогого короля была убогая дочь. Такое убожество, что убогей неё никого в королевстве не было.

И правил убогий король убогим королевством так же убого, как и жил. И убогое население, ютясь в убогих домишках, выращивало убогую пищу, делало из неё убогую пищу и, поедая её, убого думало об своей убогой жизни.

И вот прошло пять убогих лет и на горизонте этого убогого королевства появился менее убогий принц. Он выглядел, как убогий бомж, у которого есть деньги. И вот он пришел к убогому королю и сказал:

— Убогий король! Я хочу взять в жены твою убогую дочь!

Убогий король убогую репу убого почесал и убого подумал: — Кому я свою убогую дочь могу сбагрить? Она — настоящее убожество, на которое никто без слез не взглянет. А будем кобениться, так и останется она в убогих девках, а вслух убого сказал:

— Чтобы тебе не казалось, менее убогий принц, что так за убого живешь, может каждый убогий встречный-поперечный, мою убогую дочь в жены взять, должен будешь ты три убогих дела сделать, — и поманил его на убогий балкон, который от убогого ветра качался и от убогого дождя размокал, — вон видишь убогий лес?

— Вижу, — убого отозвался менее убогий принц.

— Ты его убогим топором убого выруби, убогим колуном все убогие пни выкорчуй, убогой мотыгой убого разровняй. Потом убого построй там убогую деревню. Рядом есть убогий пруд — ты его должен убого вычистить и углубить, процедить убогую воду и запустить убогих рыб. Сделаешь это — получишь мою убогую дочь в жены.

Согласился менее убогий принц и на следующий убогий день принялся за работу.

Он трудился убогий месяц над убогим лесом.

Пока шли совершенно убогие деревья — все было нормально, но потом пошли менее убогие деревья — вот тут он совершенно убого замучился.

Но через пять убогих месяцев убогий король вышел на убогий балкон и увидел убогое поле, убого зияющее убогими рытвинами, торчащие убогие пни и убогую деревушку с убогими жителями.

И убого обрадовался убогий король и выдал свою убогую дочь за менее убогого принца.

Невеста была настоящим стопроцентным убожеством, жених не отставал, а свадьба была такой убогой, что рассказчик слов найти не может.

И жили они убого всё свою жизнь.

_______________________________________________________________

Унылая сказка

В некотором унылом королевстве жил унылый король, то того унылый, что прямо до слез.

И королевство у него было унылое, и леса унылые, и поля унылые, и города унылые и жители в городах унылые.

Даже разбойники в унылых лесах были унылые.

У всех глаза были на мокром месте, но унылей всех была дочь унылого короля.

Настоящий эмо.

Она писала донельзя унылые стихи и ужасно унылую прозу, уныло плакала под унылым одеялом в унылой комнате.

Замок, однакож, блистал и сверкал, но производил впечатление унылого.

Король убогого государства раз пошел на них войной, да закончил её за полтора дня, поскольку столь унылого войска он никогда в жизни не встречал.

— Да! Я знаю, что моя армия убогая! Что одно убогое копье на убогую роту! И убогая кляча для убогих всадников! — убого восклицал убогий король, — но воевать с унылым войском — увольте!

Все здесь было донельзя унылым, даже солнце и тучи. Унылый дождик уныло капал на унылую землю, унылая радуга уныло всходила над унылой землей.

Сие унылое государство пытались завоевать короли Злого королевства, Сюсюкающего и Матерного, но они не смогли этого сделать.

Жители Унылого государства уныло ложились под мечи, становились строем для повешения и причем всё делалось уныло с унылым видом. Так что забугорные короли быстро потеряли к ним интерес.

Но проснулся интерес у короля Веселого государства. У него было три сына — первый смеялся — хе-хе-хе, второй — хи-хи-хи, третий — ХА-ХА-ХА! И вот он пожелал отправить первого сына в качестве жениха для дочери Унылого королевства.

Но дело не выгорело.

То же самое случилось и с вторым.

А с третьим удачно прошло.

Он три месяца рассказывал унылой принцессе матерные анекдоты и, наконец, расшевелил её и её отца до заключения брака.

Свадьба была унылой, казалось, не свадьба это, а похороны, но принц увез Унылую принцессу к себе. И говорят, что она стала смеяться, но может и врут.

_________________________________________________

Сюсюкающая сказка

В одном малюсеньком королевстве жила девчуля. У девчули были длинные ножки, грудки десятого размера и попочка пятого, а поскольку ростиком девчуля не вышла, то приходилось ей ездить на тележечке.

Папочка у неё был латентный пидорочек-негритеночек, болеющий ковидиком, а мамочка — лесбияночка-кореяночка.

И у них родилась девчушечка с разноцветными волосиками везде, с красными глазками, как у анимешных персонажиков, с вздернутым носиком и обожжённой кожицей, потому что дедулечка со стороны бабулечки был Сатанюшечкой.

После восемнадцатилетия у девчули выросли титечки и попочка, а также маленькие рожечки на лбу, прыщики на подбородочке и зубики в причинном местечке.

А позже оказалось, что прыщики были началом длиннюсеньких жвальчиков, поскольку у троюродной бабусеньки в роду были богомольчики.

И вот пошла эта девчуля на маленькую работенку, быть киллеренкой для большого боссика. И так она этой работенкой увлеклась, что аккуратненько порешила всех врагушечек.

Но потом она немножечко влюбилась в мальчишечку и во время бурного сексика укусила его за хуёчек, после чего мальчишечка заболел ковидиком и мутировал в тараканчика.

Девчуля обиженно вытянула губки, протянула ноженьки и сыграла в гробик.

Не мы такие, жизнь такая!

Часть первая

Мик не любил охранять знаменитостей.

Начальство это знало и не посылало на такие трудные бастионы.

Бена он охранял по дружбе, да и не охрана это вовсе была, а так — присмотр.

Но в настоящее время Мик шел в гостиницу, где остановилась группа Gorillaz, не для того, чтобы охранять, а чтобы разобраться.

***

После того приключения, когда Саша и все остальные приняли меры для спасения Gorillaz от каменного плена, Меллоун выслушал все версии — от Шерлока до Люпена, но они все сходились в одном — Мёрдок — сука ещё тот, и надо бы его проучить.

А потом еще и Джиген, на правах новоявленного названного отца Саши, рассказал, что Мёрдок поднял руку на Сашу, пока они в круизе были, черт его подери, и теперь у бедняжки кошмары.

Полицейский все выслушал и принялся за работу.

Первым делом составил полное досье на всех участников группы.

Мёрдок Никкалс — 93 года. (омоложен). рецидивист, промышляющий угонами, кражами. Сатанист. Был приговорен к 30 годам тюрьмы. Сбежал. Садист, абьюзер.

Стюарт Гарольд Пот — 81 год. (омоложен). Пострадавший в результате наезда машины, за рулем которой находился Мёрдок. Страдает слабоумием и головными болями.

Нудл — 69 лет. (омоложена). Участница эксперимента по созданию идеального солдата под руководством японского учёного Мистера Кайзо.

Рассел Хоббс — 84 года (омоложен). Учился в Школе Ксавьера для одарённых подростков, но был исключен за нападение на нескольких студентов во время одержимости демоном. После этого он впал в четырёхлетнюю кому. Одержим духами.

Из всех досье выходило только одно, что все остальные участники квартета страдают от четвертого.

Ладно. Мик вскрыл счета группы, выяснил, что бабла там практически нет, поскольку Мёрдок благополучно все спустил, и решил действовать.

***

Придя в гостиницу Красный Лотос, которая недавно открылась на месте сгоревшего отеля Бертрам, Мик сверился по книге регистрации и велел портье привести в вестибюль Нудл, 2-D и Рассела.

А пока портье ходил за ними, Меллоун сделал пару звонков сугубо делового характера.

Гитаристка, солист и ударник не заставили себя долго ждать.

— Простите, офицер, что-то не так? — робко обратился Стю с самого порога.

— Я собираюсь вас увезти, — сообщил Мик, — мне пожаловался Дайсуке на поведение Мердока и я собираюсь вплотную заняться этим делом.

— Ах, вот оно что! — расплылась в улыбке Нудл, — ну что ж, так и знала, что он доиграется. Но за свою подругу я ему не прощу!

— Потом. Сейчас надо вас спрятать.

— А с Сашенькой всё хорошо? — по лицу Рассела скользнула тревожная тень.

— Все хорошо. Она сейчас с Дайсуке.

В машине вся троица вела на удивление спокойно, хотя Мик, еще в отеле, понял, что они недавно были жестоко избиты, причем с применением верёвки. Нудл щеголяла синяками под глазами, разбитой губой и следами от веревки на руках, у Стю на голове был побуревший от крови бинт, а у Рассела — рассечена скула. И выглядели они, как бомжи.

***

Мустанг остановился около банка American Express.

А в банке всех троих встретили с королевскими почестями и прямиком проводили до президента.

— Я счастлив вас видеть, — президент банка встал им навстречу, — располагайтесь. Чай? Кофе?

— Чайку зелёного, — попросила гитаристка.

— Латте, — отозвался солист.

— Что-нибудь холодненького и, если можно, с мятой, — таков был заказ барабанщика.

— Офицер Меллоун объяснил мне ситуацию и я решил, что дальше так продолжаться не может. Поэтому мы изготовили вам именные дебетовые карты, — президент позвонил. Вошел служащий и раздал трем участникам конверты с именами, — также мы сделали вам счета. Пока там лишь по пятьдесят тысяч долларов, но проценты приличные. И я очень счастлив, что вы воспользовались нашим банком. Счета мистера Никкалса заблокированы, поэтому в ближайшее время он об этом узнает.

— Благодарю вас, мистер Фергюсон, — отозвался молчавший до этого Мик, — вы правильно поступили. Ну что же, — он повернулся к ошарашенным ребятам, — сейчас я вас отвезу в замечательное местечко, где вы можете отдохнуть, выспаться и пройти различные оздоровительные процедуры.

Сказано-сделано. Мик их отвез в санаторий, располагающийся в лесу секвой и имеющий несколько горячих источников.

Там их тоже всех встретили, провели в номера, всё показали.

Затем врачи сняли все побои и отдали данный материал полицейскому. С тем он и уехал.

Первое время все трое сидели молча.

— Боже, что будет, — первым нарушил молчание Стю.

***

А что же Мёрдок?

Сия сволочь в данный момент просиживала деньги, заработанные группой. Обжимался с тремя блядями в дешёвом баре, забыв о том, что совсем недавно бил своих одногруппников, что поклялся уничтожить Сашу Сильверштейн, хотя она ему помогла избавиться от проклятья.

Ибо когда ты во главе — ты воистину Бог! Все двери откроются перед тобой по мановению руки! Ты лидер, ты в центре, ты ПОВЕЛИТЕЛЬ! Прикажи — и пусть они посмеют даже что-то пикнуть против тебя! Подчиняй, властвуй, доминируй! Ибо с самых тёмных веков именно это помогло выжить и обрести бессмертие в истории человечества тем, кто был достоин сего дара!

Но тут к нему подкатил менеджер и весьма грубо велел ему убираться.

— Какого черта?! — взревел Мёрдок, — тащи выпивку!!!

— Ваша карта заблокирована, — противным голосом сообщил менеджер, — поэтому мы вас больше не обслуживаем.

— Блядь, — Мердок выпал из бара и потащился в отель.

Но там он обнаружил, что его автоматический ключ не работает.

— На вашем счету нет денег, — объяснили ему на рецепшене, — ваши вещи уйдут на погашение долгов, а где вы собираетесь ночевать — нас не волнует.

— Ну, вы у меня ещё попляшете, сукины дети, — прошипел басист. Ишь, чернь бунтовать вздумала!

Тут он вспомнил про своих коллег по группе, но и их телефоны не отвечали. Мердок решил, что с него хватит, и пошел в полицию — сообщить о похищении группы Gorillaz. Но полицейский ближайшего участка направил его в участок № 13, сказав, что там его выслушают.

Нет бы нашему лидеру внимательнее присмотреться, прислушаться. Но басист уверенным шагом направился прямо в указанный участок, даже не подозревая, куда он влип…

***

— Послушай, Роджер, — Мик позвонил своему коллеге, Роджеру Лезгану, — мне нужна твоя помощь.

— Что хочешь, Мик? — ответил тот, сидя в кабинете, — тебя кто-то обидел?

— Обидели мою сестру, — Мик тяжело вздохнул, — этот тип угрожает ей и пытается периодически бить.

— Так, — мрачным голосом ответил Роджер, — как он выглядит?

— Черноволосый тип с мерзким взглядом и зеленоватой кожей. Возможно, он уже у нас в участке. И еще, Роджер…

— Да?

— Он не любит крокодилов и ненавидит змей.

— Будь спокоен, Мик, — очень ласково произнес Роджер, — я отомщу.

— Только не убивай его, хорошо?

— Положись на меня.

***

Мердок зашел в полицейский участок № 13 и потребовал сочувствие к себе, но тут сверху спустился Роджер — двухметровая гора мышц, обросшая рыжей шерстью морковного оттенка. С первого взгляда он узнал негодяя, который посмел обидеть сестру Мика и ненавидит крокодилов. Подошел, схватил за шкирку и поволок в в свою любимую комнату, прозванную народом Камерой пыток Роджера.

— Люди! Убивают! — заверещал перепуганный до чёртиков сатанист, но Роджер, хорошенько его встряхнув, швырнул на стул и аккуратно закрыл за собой дверь.

После жалоб камеру сделали звуконепроницаемой, после чего никто не мог сказать, что там происходит.

***

Мик, после того, как оставил остальных участников группы в санатории, прямиком направился к судье по гражданскому праву, а судья этот, по данным Джорджины, пылал трепетной и нежной любовью к Нудл, что выливалось в собирание постеров и сувенирной продукции.

— Офицер Меллоун, — строго сказал судья Гукат, — я могу уделить вам лишь пять минут.

— Вполне хватит, — Мик прошел к столу судьи и положил на него фотографии избитой Нудл.

— Это же Нудл!!! — воскликнул судья, — боже! кто её избил?

— Вот этот человек, — Мик подсунул судье фотографию Мёрдока.

— Арестуйте этого человека!!! — зверски выкатив глаза, завопил судья, — я ему такой процесс устрою, что лет на двести сядет, сволочь!!! Посмел поднять руку на мою Нудл, тварь!!!

— Он уже арестован, — невозмутимо ответил детектив, — что мы ему вменяем?

— Статья 240, 241, 241.7 и 242 (1), а там можно еще чего-нибудь найти…

— Он сбежал из тюрьмы…

— 20 лет. Итак, 20 плюс год плюс шесть месяцев… Что еще?

— Нападение на представителей власти.

— Еще двадцать. На сколько был осужден?

— На тридцать.

— Сколько не досидел?

— Трудно сказать…

— Прибавляем еще тридцать. Итого у нас выходит — 80 лет. Буду настаивать на столетнее заключение где-нибудь на Дзете Эпсилон. А вы пока, детектив, набейте ему морду за меня, ладно?

— Сам желаю ему врезать.

— Вот и славно, — судья выписал постановление на арест, вручил его Меллоуну и принялся за прерванную работу.

***

Когда Мик вернулся в родной участок, то первым делом засек Роджера, мирно хлебающего холодный кофе с зефиринкой. Вообразите огромную кружку с нарисованным крокодилом, доверху налитую черной жидкостью и крошечную зефиринку, плавающую в ней.

— Надеюсь, ты этого ублюдка не убил? — осведомился Мик, подходя к коллеге.

— Обижаешь, — прогудел Родж, — сидит твой голубчик в камере. Живехонек. Поговорить с ним хочешь?

— Не сейчас. Подождем, когда он в себя придет, — ответил Меллоун, — сам хочу ему врезать, а после тебя, это — как над больным издеваться. Еще произвол полиции припишут.

Часть вторая

На следующий день Мик пришел на работу в самом замечательном расположении духа; его план на сегодня состоял из двух пунктов — начистить морду Мёрдоку на правах брата и уговорить Нудл, Стю и Рассела давать показания против Мёрдока.

И первым делом отправился в санаторий проведать избитых бедолаг.

Нашел их там в добром здравии и хорошем настроении.

— Так, ребята, — Мик сел за стол, а они расположились вокруг него, — я настоятельно вам рекомендую дать показания против Мёрдока. Он столько времени избивал вас, унижал и издевался. Пора дать ему сдачи. Что скажите?

— Мы — за! — ответила за парней японка. Уж как её взбесило отношение лидера к подруге! Стю, бедняга, был настолько забит, что ответил на слова представителя закона лишь едва заметным кивком. А Рассел показал большой палец.

— Неволить не буду, но время дам. Судья сказал, что позвонит, когда процесс начнется, — полицейский в упор посмотрел на три вытянувшиеся физиономии, — ладно вы, но спускать на тормозах избиение Саши, вашей подруги? Не хотите ради себя постараться, так ради Саши, тогда.

Нудл не стала оправдываться, лишь склонила голову и вздохнула. На правду ведь не обижаются.

— Я вам дам номер, по нему позвоните, когда созреете для сдачи показаний.

Вот на том и разошлись. До поры, до времени. Возражений не было. Как-никак, любая чаша терпения со временем наполнится до самых краёв.

***

После них Мик вернулся в участок и отправился разговаривать с Мёрдоком.

Наш ненаглядный сатанист не заставил себя искать. Он собственной персоной восседал на стуле в полутёмной комнате допроса и скалил острые зубы в бессильном гневе. После Роджера ублюдок выглядел малость ошарашенным, но синяки лиловели на всей физиономии, глазки щурились из-под сине-зеленых век, ссадины отсвечивали на скулах, губы распухли, нос напоминал лепешку.

— Знаешь, кто я? — спросил Мик, наблюдая за сидящим напротив Мёрдоком.

— Не-ет, — помотал тот лохматой головой. Причём совершенно искренне.

— Я — брат Саши Сильверштейн! И я ужасно хочу начистить тебе морду!

— Кого-о-о?! Того выблядка эволюции?..

— Чтобы я от тебя НИКАКИХ оскорбляющих слов в сторону Саши не слышал, — жестко произнес Мик, — иначе то, что сотворил с тобой офицер Лезган, покажется тебе массажем. Ты понял?

— И что вы со мной сделать собираетесь, а? — Мёрдок аж заскрипел своими жёлтыми зубами.

— Ты просидишь тут до суда и отсюда отправишься прямиком в тюрьму.

— Пардон, но я ПРОТИВ! Я требую…

— Свои требования засунь себе в задницу! Помогать я тебе не собираюсь. За побои ты ответишь. А будешь угрожать — прибавишь себе срок.

— Ну, вы за это ответите, кровопийцы проклятые! — закипел Мёрдок, — уж я…

— Сперва ты ответишь, а потом посмотрим. Тебя никто спасать не собирается, — Мик поднялся из-за стола, — если ты собрался со мной драться, то я — к твоим услугам, но не сейчас. — Подошел к двери и попросил дежурного офицера отвести Мёрдока в камеру.

Ох, какие проклятия исторгались из недр камеры, где был заключён сатанист! Ох, какие маты! Но ничего иного, кроме сотрясания воздуха, он не мог добиться. Ведь его же предупреждали насчёт распускания рук, и не один раз. Как говорит народная мудрость — что посеешь, то и пожнёшь. Одно лишь плохо — фанаты найдут миллион причин для его оправдания. Что весьма осложнит то, чтобы этот моральный урод наконец-то взялся за ум. Как-то странно устроен наш мир… Практически для каждого пятого ублюдка могут найти, за что понять и простить, а если жертва, то в большинстве случаев самадуравиновата. Увы…

***

А с Сашенькой за всё это время было вот что.

— А это мы на субботнем пикнике. Папа фотографировал! — вещала химера, любовно рассматривая потрёпанную фотографию.

— Глянь, партнер, — сказал Люпен, — это вылитый ты, только рыжий и с хвостом.

— Похож, — рассмеялся Дайсуке.

— Мы ходили туда каждую субботу. Мама напечёт с собой пончиков или пирожков, папа посадит меня к себе на плечи, и вперёд. А вот, — Саша перевернула страницу альбома, — мой первый день рождения. Вот такая я была мелкая! А куклу-то мне подарили в разы больше меня!

— Детство — это хорошая пора, — согласились ребята.

— У нас был небольшой домик практически у самого леса, где никто из людей не жил. Маленький, но такой уютный. Мама работала в пекарне, а папа на лесопилке. Работали они посменно, так что день я была или с мамой, или с папой. А если смены у них совпадали — это было, хоть и нечасто, — на окраине деревни жила ещё одна семья, таких же, как мы. Был у них сын, младше меня на пару лет. Ох и жмот же! Только возьмёшь какую-нибудь игрушку, просто даже рассмотреть — сразу же из рук рвёт и хнычет: Не дям!. До сих пор помню, — рассмеялась мисс Сильверштейн.

— Хорошие воспоминания, — пробормотал новоиспеченный отец.

— А вот наш маленький садик, — продолжала Саша, открыв новую страницу, — ох, какие же вкусные были пироги с мамиными яблочками! А сливовое варенье… м-м-м-м! Как же я по нему скучаю! Как, — Сашина улыбка погасла, — как и во всему, что там осталось. Всё было так мирно и спокойно. Пока нас… не выгнали. Испугались, а вдруг загрызём всё мирное население.

— А что с твоим настоящим отцом приключилось? — спросил Люпен.

Губы химеры дрогнули.

— Аппендицит, — это слово она практически прошептала, — это случилось в Детройте, ещё задолго до… Ему отказали в медицинской помощи. Вы же знаете, что будет, если при аппендиците не сделают вовремя операцию. Как же ему было больно, как он мучился, перед тем, как… — и её голубые глаза влажно заблестели.

— И почему в больнице такие суки работали? — проворчал Джиген, — вроде мистер Ксавьер призвал всех в мире жить…

— Всё старо, как мир, — произнесла Саша с болью, — на все наши просьбы нам отвечали, мол, отправляйтесь к ветеринару, животных не лечим. А в одной больнице и вовсе заявили, что таких, как мы, усыплять надо. Как говорится, ничего личного, но вы ведь наполовину звери, чудовища, а право на счастье имеют только люди, что созданы по образу и подобию Божьему. Так что извиняйте…

— Дебилизм, — по лицу Люпена было понятно, что будь он там, то с помощью оружия, заставил бы их работать.

— И я бы очень хотела кое-что. Надо бы как-нибудь собраться да съездить в Детройт, на папе на могилу. Хоть ненадолго, — говорила Саша, борясь со слезами тяжёлого прошлого.

— Я тебя туда отвезу, — ответил Дайсуке, — когда захочешь.

— Спасибо тебе большое! Папа…

***

Прошло три недели.

Судья не давал о себе знать, Нудл, Стю и Рассел всё еще находились на излечении, Мёрдок сидел в камере предварительного заключения, а по городу поползли слухи.

Сие слухи были связаны с тем, что концерт Gorillaz благополучно накрылся медным тазом. Вся группа пропала в неизвестном направлении.

Рассказывали, правда, что кто-то собственными глазами видел, как Мёрдок тащил в багажник машины чье-то окровавленное тело, что Нудл видели в стриптиз-баре, где она танцевала под песню Сэм Браун, что Стю был найден в канализации с мешком на шее, а Рассел угодил в тюрьму, за то, что убил Мёрдока.

Но за три недели Мёрдок окончательно пришел в себя после допроса Роджера и Мик решил дать ему возможность нарваться на неприятности.

Пришел однажды утром на работу, бесцеремонно растолкал негодяя, надел наручники и поднялся с ним на крышу участка.

А крыша была огорожена по краям высоким сетчатым забором с силовым полем.

Мик снял с Мёрдока наручники.

— Полагаю, что ты хочешь помахать кулаками, — полицейский отошел к чердачной двери, — но думаешь, стоит ли тебе делать? Правильно. Ты боишься, потому что ты — мудак. Педрило без яиц. Как бить тех, кто слабее тебя, так ты тут — бог и властитель, а как противник сильнее, так ты превращаешься в сыкло.

— Кровопийцы, — шипел, аки гадюка, басист, — изверги...

— Уверен, что мне не сойдет это с рук? Ошибаешься.

— Да что ты тут за цирк устроил, упырь хренов?! Ответишь, наконец?!

— Ты мне никогда не нравился. Пару треков я у вас люблю и пару клипов люблю пересматривать, но ты меня бесишь. А сейчас ты бесишь меня сильнее, потому что ведешь с моей сестрой неподобающим образом. Мне друзья рассказали, что ты оскорблял и их, и и её. И распускал руки. По глазам вижу, что ты хочешь мне вмазать. Так давай. Вот я. Перед тобой стою.

— Как скажешь, выблядок! — басист тут же закатал рукава.

Драка получилась эпичной, только Мик от драки совсем не пострадал, поскольку с каждым разом отбрасывал нападавшего на него Мёрдока изящными движениями рук и ног, а позже когда мудила этот выдохся, свалил его на гудроновое покрытие, сел сверху и принялся вдалбливать прописные истины в тупую голову.

Макс, пришедший позже, застал сие избиение, но не пошевелил даже пальцем.

— И до какого момента ты собираешься его избить? — скучным голосом поинтересовался он у напарника.

— До тех пор, пока во мне ярость не утихнет, — ответил Мик, расплющивая Мёрдоку нос, — этот тип напал на мою сестру с кулаками, а я должен быть вежлив и учтив… Перебьётся, ублюдок.

— Судья звонил, сказал, что завтра будут слушания по делу Общественность против Мердока Никкалса

— И?

— Не покалечь, а то не поверят, что он упал с лестницы.

— Ты прав, — Мик встал с избитого Мёрдока, отряхнул джинсы, — не стоит он того, чтобы я себе карьеру портил.

— Около участка толпа собралась, — Макс подошел к забору и посмотрел вниз, — кажется, собираются штурмовать.

— За Мёрдоком пришли, но им не обломится, — Мик слегка подлечил ублюдка, открыл портал и отправил Мёрдока в предварительную камеру, — я уже попросил начальника орбитальной тюрьмы подготовить ему местечко.

— Разумно, — одобрил Макс, — защитнички не смогут туда добраться.

***

Общественность против Мёрдока Никкалса проходили в открытом режиме, но Мердок сидел в своей камере и его изображение было на большом экране, Нудл, Стю и Рассел тоже не покидали своих номеров.

Общественный защитник распинался, с жаром защищая Мёрдока, описывая его, как бедного беззащитного ангела, который гнется под ударами судьбы и не сдается.

Обвинитель рисовал совершенно другую картину, показывая обвиняемого, как садиста и конченного ублюдка.

Фанаты Мёрдока дрались в зале с фанатами Нудл, Стю и Рассела. Около суда стояли мрачные люди с плакатами Долой Химер!, рядом с ними стояли защитники, у которых были плакаты Химеры — наши друзья!

Но Мердоку это не помогло. Судья был на него зол из-за Нудл, трое присяжных искренне любили химер, пятеро обожали Стю, а остальные четверо ненавидели Мёрдока.

И после перерыва судья зачитал приговор, по которому мистер Мёрдок Никкалс за многочисленные нарушения общественности и нанесения тяжких телесных повреждений приговаривается к ста годам тюрьмы на Сигме Лебедя. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Ох, и ор начался.

Фанаты Мёрдока расшумелись и всей компанией попали в каталажку за неуважение к суду. Противники химер учинили драку с полицейскими и тоже попали в тюрьму.

***

Спустя три дня.

— Отомстил? — спросил Макс, — доволен?

— Да, — ответил Мик, — пусть посидит, подумает. Может потом начнет понимать, что руки распускать — это чревато.

— Саше ты уже сообщил?

— Пока нет.

— А что там с остальными участниками группы?

— Готовят новый альбом, говорят, что назовут его Мир без садиста.

— Ну хоть кто-то остался в плюсе, — согласился Макс.

Шерлок и его безумная идея

— Что тебе от меня нужно? — в сотый раз спрашивал Мик у Шерлока, который сотый раз обивал порог дома полицейского.

— Мик, ну пожалуйста, — канючил детектив всея Великобритании, — помоги мне…

— Как я тебе помогу, если я без понятия, что тебе надо?

— Я хочу быть пиратом…

— А я причем?

— А я хочу отправиться в путешествие со всеми вами под пиратским флагом.

— И?

— Ты ведь можешь устроить три года путешествия за два дня? Можешь же… — и Шерлок прибег к действенному способу.

Улыбнулся своей неповторимой обаятельной улыбкой.

— Скотина, ты, Шерлок, — беззлобно проворчал Меллоун, — прекрасно знаешь, что против твоей улыбки я устоять не могу. Ладно, посмотрю, как это безобразие можно устроить. А ты пока команду набери.

***

Спустя неделю.

— Так, и кто у тебя в команде? — Мик сидел в кафешке с Холмсом, где тот собирался что-то интересное рассказать.

— Ты, я, Бен, Макс, Джон, Дайсуке и Люпен, — бодро ответил Шерлок, — вполне хватит.

— Хватит, — согласился Мик, — но я согласия на эту авантюру не давал.

— Без тебя неинтересно будет, — возразил сыщик-консультант.

— Мог бы пригласить Джорджину…

— Ага, еще всех жен и детей, — рассердился Шерл, — я хочу настоящее мужское приключение в духе пиратской романтики. Ты что-нибудь узнал?

— Я заказал корабль, — ответил Меллоун, — через пару недель он будет готов. Бригантина-вездеходка, поскольку, я полагаю, что ты собрался стать космическим пиратом.

— Правильно полагаешь, — обрадовался Холмс, — но с залетом на другие планеты.

— Конечно. Я тебе сообщу, когда корабль будет готов.

— И тогда ты нас всех перенесешь туда, да?

— Перенесу.

— Ладно.

***

Через две недели.

— И как мы назовём свою команду? — спросил полицейский.

— Космические пираты! — заявил Люпен

— Пятьсот команд с таким названием, — откликнулся Мик.

— Звездные пираты, — предложил Дайсуке.

— Каждый третий…

— Могучие пираты, — это уже Макс.

— Каждая пятая шайка…

— А ты почем знаешь? — Бен посмотрел на Меллоуна.

— А потому знаю, что сейчас существует список всех пиратских команд. Настоящих классических пиратов очень мало. Основная масса продает себя в качестве выгодного фрахта — отдых на пиратском корабле, похищение невест, один год из жизни… (капитана, матроса, канонира, кока и т.д.) на пиратском корабле…. Все названия зарегистрированы и внесены в ПИРАТСКИЙ РЕЕСТР. Так как мы назовем команду?

— Обаятельные пираты, — рассмеялся Бенедикт.

— Хорошее название, — согласился Мик, — и новое.

— Хорошо, ребята, — Шерлок оглядел своих приятелей и провозгласил, — команда ОБАЯТЕЛЬНЫХ ПИРАТОВ отправляется в путь!

Монологи

— Тварь ли я дрожащая или право имею? — вопрошал Джокер.

***

— Быть или не быть? Вот в чем вопрос, — задумался Бэтмен.

***

— Внешнее, внутреннее… Извините, я этого не понимаю. Я знаю только, я знаю, что Бог создал меня из теплой крови и нервов, да! А органическая ткань, если она жизнеспособна, должна реагировать на всякое раздражение. И я реагирую! На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость — негодованием, на мерзость — отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью. — подумал профессор Ксавьер.

Тоска зеленая

За окном — тучи, на душе — тучи!

Это пришла осень, как паранойя!

Мику было тихо, тепло и скучно.

Он ничего не забывал сделать.

Ел, пил, спал со своей женой, следил за здоровьем и успехами своей дочери. Помогал ближним, защищал друзей и сходил с ума.

***

— Солнышко, — ворковала ему на ухо Снежана, — совершенно себя загонял.

— Есть такое, — соглашался Мик, — но мой крест — мои силы.

— Уй, беда какая, — и начинала целовать своего детектива так страстно и жарко, что у него все грустные мысли вылетали из головы.

***

Но семейная жизнь — это вещь хорошая, но от грустных мыслей на работе никто не защитит. Да и ощущения были таковы, что — либо нажраться, либо набить кому-нибудь морду.

— Ну что мне делать? — спросил Мик у Макса.

— Понятия не имею, — ответил тот, — но полагаю, если выпьешь, то вреда от этого не будет.

— А ты как вечер собираешься заканчивать? — поинтересовался Мик.

— На свидание пойду. Познакомился с такой официанткой, закачаешься.

— Ладно, а я отправлюсь к Люциферу и нажрусь там до отключки.

***

У Люцифера было тихо.

После всех этих ангельских войн, что сотрясали Лос-Анджелес в течении недели, прошло совсем немного времени, и поэтому клуб LUX выглядел заброшенным.

Но там наливали.

Наливали дорогущую выпивку.

— Мэйзикин, голубушка, налей чего-нибудь дорогое, — Мик взгромоздился на барный стул и устало улыбнулся демонессе.

— По факту, я тут больше не работаю, — изрекла Мэйзи, — но, так и быть, налью. Что-то случилось, детектив?

— Настроение хреновое, — ответил Мик, принимая стакан с коричневой жидкостью, — решил напиться, а потом, глядишь, пойду морду бить.

— Кому?

— Без понятия.

— Я бутылку рядом оставлю, — ухмыльнулась Мэйзикин, — сами себя обслуживайте, а я пошла.

— Люцифер сегодня будет?

— Обещался прийти.

***

Люцифер пришел, но довольно поздно.

Злой, небритый и нервный.

— Детектив, опять какие-то плохие дела? — поприветствовал Король ада Меллоуна.

— Дел нет, настроение хреновое.

— Ладно. Виски? Бренди? Скотч?

— Ром. Одну я бутылку прикончил. Уже.

— Хорошо, — Люцифер налил Мику еще рому, — так что же тебя мучает, детектив?

— Силы мучают, — Мик опрокинул стаканчик, — могущество слишком сильно давит на плечи.

— То, что ты имеешь, многим даже в мечтах не снилось.

— Естественно, — злобно усмехнулся Мик, — моих сил сейчас хватает даже на то, чтобы вернуть Вселенную в дни её юности. Я могу спасти всех и также их всех уничтожить. Поднять мертвых из могил и оживить. Низвергнуть любое божество и сотворить водопад из звезд. Провозгласить себя богом и всех переделать под себя. Но…

— Ты это делать не собираешься…

— Правильно. Меня можно назвать эгоистом, ублюдком и мудаком. Часть людей, которых я в глаза не видел, говорят, что я сплю с Шерлоком, Бенедиктом и Дайсуке. Другая часть, которую я знать не знаю, уверена, что это Джиген всё время пытается затащить меня в койку. И все вокруг уверены, что я — конченный эгоист, который плюет на чувства друзей. О`кей. А как мне их защитить? Я могу поступиться своим собственным счастьем ради, но это будет несправедливо по отношению к Снежане и Шарлотте. Они — моя семья и их интересы — это мои интересы, — Мик налил себе еще.

— Тебе надо выговориться.

— Если жизнь друга в опасности, то как мне поступить? Гордо отвалить прочь или бросится его спасать? Да, да. Силы и всё такое. Но я не смогу отслеживать все проблемы, правильно? И из некоторых проблем друзья должны выкарабкиваться сами. Но если… Саша, например, не может пользоваться своими силами. Она их боится. А мои уверения, что она сможет, похоже, пролетают мимо её ушей. Джиген стал её названным папой. Он очень горд этим, но понятия не имеет, как ему правильно поступать… Люпен бегает по бабам, Шерлок удочерил Бонни и теперь у них маленькая дружная семья, со скорым прибавлением. В этот раз будет мальчик, я в этом уверен. Бен плодотворно трудится на ниве отцовства и явно делает успехи. То есть, я, по факту, им всем не нужен. Мавр сделал свое дело, мавр может убираться. К дьяволу.

— Потому ты тут и пьешь?

— Естественно, — Мик посмотрел не дно стакана, — я с дьяволом на одной волне, а с леди Смерть в одном строю.

— Я в курсе, что леди Смерть предложила тебе свою кандидатуру.

— Да, но мне её кандидатура до хуя. И она об этом знает, и я знаю. И что мне с ней делать? Был бы я диктатором… Но я — просто дебил с крыльями и силами.

— А могущественные силы?

— И что? Тебя кто-то спрашивает, когда ты начинаешь творить чудеса? То-то же. Хаос может отправляться в топку. Хаос лишь для Таноса, а он сейчас где-то у черта на куличках. Лорд Хаос и Мастер Порядок, — полицейский налил ром, — правильно, но они существуют только во вселенной Марвел и раздают оттуда пиздюли исключительно героям Марвел. А наша Вселенная — она свободна от них. В ней другие силы. Звездный Феникс, к примеру.

— Но профессор Ксавьер, Логан и другие герои из вселенной Марвел во всю живут здесь?

— Живут, но не все. И живут герои из вселенной DC и еще куча из… Но тут другой мир, непохожий на другие. Салат из героев и злодеев. Кроссовер из вселенных. Ты можешь сходить до Шира и выпить с Дамблдором, попутешествовать с капитаном Немо и устроить вечеринку в честь кардинала Ришелье… Тут много миров и множество исторических периодов. Сказки переплетаются с историей, саги с фантастикой, детективы с любовными романами. Этой ночью ты переспал с Клеопатрой, а на следующую мутишь с Матой Хари. С просьбой о помощи можешь обраться к любому из Холмсов, а служба криминалистов тебе поможет. Прогуляться с агентом Купером по Черному Вигваму с вишневым пирогом в зубах, полазить по заброшенным храмам с доктором Джонсом, половить НЛО с агентом Малдером…

Я сижу с тобой, Люцифер, и мы вместе пьем. Это чудесный мир, и он мне нравится, но я никак не могу взять в толк, что мне с моими силами делать.

— Думаю, просто принять, — улыбнулся Люцифер, — отвезти тебя домой?

— Сам доберусь. Ты не подумай, что я боюсь, что ты познакомишься с Снежаной и Шарлоттой, просто пока этого не нужно.

— Как считаешь нужным, так и делай, — согласился Люцифер, — как я могу противоречить такому, как ты.

— И ты туда же. Иди к своей Хлое и люби её.

— Я уж и не знаю, как ещё, — рассмеялся Король Ада, — но тебе виднее.

— Ладно, — Мик допил свой ром, положил деньги на стойку, — пойду я. Когда опять на сердце тяжело станет — приду.

— Всегда приходи. С тобой интересно.

— С тобой тоже, — и Мик покинул клуб.

***

Снежана ждала своего благоверного, сидя на кровати в умопомрачительном черном белье.

— Пил? — осведомилась она.

— Пил, — признался Мик.

— А сейчас будешь любить меня.

— Буду, — согласился полицейский.

— И говорить мне комплименты…

— Конечно.

— А теперь, марш в душ. Я жду тебя в кровати, мой дикий кот

Неисторическая хрень

Мик не мог разрываться на триста пятьсот частей одновременно и это было пол-беды, вторая часть беды была в том, что с кого-то момента Меллоуну перестала нравиться жизнь чуть ли не самого всемогущего чувака в этом куске вселенной.

Просто это все выматывало не хуже работы.

И вот с некого момента Мик положил хрен на свои обязанности, как Хранителя Космоса.

Он, конечно, пользовался всеми своими фишками, но тогда, когда это было просто жизненно необходимо. Там — помочь сестре или разобраться с каким-нибудь особо умным бандитом, возомнившим из себя очередного Сатану или Бога.

***

Но тут вдруг, в момент очередной жесткой хандры, Меллоуна отозвали из полиции и велели ему отправиться на Новый Вьетнам для спасения какого-то потерявшегося агента. Мик упирался, не желая никуда ехать, а особенно на Новый Вьетнам, где, по слухам, началась война с соседней планетой.

Но те, кто сержанта Меллоуна забрал, возражений не слушали и отправили, даже не дав собраться, как следует.

При прибытии Меллоуна тут же забросили в какую-то глухую деревушку, впрочем, достаточно цивильную, поскольку там был и интернет, и банки, и рестораны… Скорее всего, это был мелкий городишко

Màu Xanh.

Он был действительно очень зеленый, заросший джунглями.

Мик снимал квартирку в многоэтажном доме местного разлива, общался с местными, ел, пил, спал и ничего не делал, поскольку не знал, с чего начинать.

Но вот однажды в почтовый ящик многоэтажки пришла огромная посылка. Почтальон просто оставил её во дворе, а местное население подтянулось позже.

В посылке были письма и пять экземпляров книги Пол Пот Красные кхмеры и социалистические идеи.. Увидев книги, местные разбежались, оставив во дворе лишь недоумевающего Мика, который не понял, почему так все испугались.

Прозрение пришло вечером, когда в его квартирку вломились вооруженные люди и увезли неизвестно куда.

***

— Мик? — кто-то дергал его за плечо, — Мик?

Меллоун открыл глаза и увидел перед собой тощего ободранного… МакГайвера…

— Мак? А ты как тут оказался?

— Да я пытался найти тут потерявшийся спутник Космических Вооруженных Сил Вьетнама, ну вот и…

— Подожди, — Мик сел на жесткой циновке и уставился на приятеля, — мы где?

— В Республике Камбоджи.

— Так. Но меня отправляли на Новый Вьетнам?!

— Правильно, но две планеты сейчас воюют между собой, — принялся объяснять МакГайвер, — Новый Вьетнам наводнён агентами Камбоджи…

— А агенты Вьетнама в тылу противника… — докончил Мик.

— Правильно.

— Но я тут при чём? — Мик осмотрелся; они находились в лагере, сидели в бамбуковой клетке, устроенной так, что, как фильмах показывают, выбраться, протиснувшись меж прутьев, было невозможно.

— Я вот тоже думаю, тебя каким ветром занесло?

— Отправили потерявшегося агента искать, — Мик улыбнулся Маку, — я так понял, что тебя?

— Похоже.

— И что теперь будет?

— Не знаю, — Мак пожал плечами, — они сейчас нервные.

***

Через пару суток за Миком пришли вооруженные люди и отвели его под светлые очи местного начальника, который весьма сносно изъяснялся на английском.

— Ты прятал у себя книги Пол Пота, поэтому и думаем, что ты причастен к группировке Бамбуковые листья, которая хочет свергнуть власть в нашей стране! — торжественно заявил этот тип Меллоуну, — но, прежде чем тебя расстрелять, как иностранного шпиона, мы будем тебя пытать, чтобы ты раскрыл свои связи…

— Ребята, я нигде не состою, я понятия не имею…

Но тщетно; Мику пришлось замолчать, ибо народ военный был уперт.

***

Когда Мик в следующий раз открыл глаза, то увидел над собой белый потолок.

А потом услышал радостный голос и, скосив глаза, увидел МакГайвера.

— Ты очнулся, — утверждающе вздохнул Мак, — слава богу!

— А что произошло? — спросил Мик, — я помню лишь, что мне начали поджаривать пятки…

— Наши войска ударили по лагерю, как раз в тот момент, когда эти граждане решили меня расстрелять. Ну все всё бросили и в разные стороны, а я за тобой. Прибегаю, а ты весь в ожогах и практически бездыханный. Ну нас с тобой тут же на санитарный катер и сюда — в полевой госпиталь. Ты трое суток был в отключке, но Джо сказала, чтобы никто не волновался, мол, ты в трансе…

— А Джо что тут делает? — выпучился на МакГайвера сержант.

— Статью пишет об злоупотреблениях в войсках.

— Ладно, хорош отлеживаться, — Мик попытался было сесть в кровати, но Мак его остановил.

— Тебе нельзя двигаться.

— Насрать, сейчас смотаемся кое-куда и вернемся здоровыми.

Сказано-сделано; Мик открыл портал на свою секретную планетку, куда они с МакГайвером и провалились.

Вернулись через пятнадцать минут, как раз тогда, когда главврач начал обходить пациентов. Ну и доктор очень удивился, обнаружив, что его два самых плохих — вполне так здоровы. Он их выписал.

Но недолго ребята прохлаждались; большим шишкам вновь понадобилась их помощь.

***

Это задание состояло в том, чтобы найти космический лайнер, который подбили войска противника, после чего, войдя в атмосферу Республики Камбоджи, лайнер благополучно пропал с радаров.

Мика и Мака забросили в эти джунгли, настойчиво попросив найти все фрагменты и выживших.

— Так, — Мик связался с Джо, — пока никто никуда не идет.

— Я в курсе, — ответила Джорджина, — но это задание весьма опасное.

— Нас могут убить?

— Нет. Оно опасно само по себе. Я тебе перешлю координаты — все найденный обломки пересылай порталами.

— Хорошо.

После разговора Мик вздохнул, сосредоточился, выпустил гроздь разноцветных шаров и отправил их собирать фрагменты.

— А нам что делать? — спросил МакГайвер.

— Ничего. Сиди отдыхай. Как только все фрагменты окажутся в ангаре, мы отправимся обратно.

Через десять дней ребята вернулись на базу, как раз вовремя, ибо позвонил лейтенант и велел Мику собираться домой. Он его-де отмазал от дальнейших заданий.

С базы нужно было перелететь на другую базу, а там сесть на космический транспортник.

— Да мы сами доберемся, — сказал Мик генералу, — нет проблем.

— Нет. Завтра прилетит бригадный генерал Томпсон с проверкой, полетите с ним.

Тот на следующий день прилетел на вертолете, всё проверил и отправился в обратный путь уже с парнями в качестве довеска.

И где-то на полпути их вертолет подбили.

Машина загорелась.

— Так, генерал, — Мик посмотрел на Томпсона, — а теперь объясните, за что вы нас так ненавидите?

— Какая разница? — рявкнул тот, — мы сейчас взорвемся и всё…

— Мы не взорвемся, пока я этого не захочу, — отчеканил Меллоун, — я остановил время этого вертолета, пока не разберусь.

— Чушь собачья! — проревел бригадный генерал; он был хорош собой — высок, рыхловат, брит и с густыми усами. Его кожа отливала антрацитом, глаза — голубизной, а форма — всеми оттенками зеленого, — с чего ты это взял, сынок?

— Нас заставили сесть в этот вертолет, тогда, как мы могли бы добраться до Новой Земли самостоятельно.

— Вы ему статистику портите! — крикнул пилот, — вы вообще не должны были вернуться с заданий! А вы вернулись!

— Заткнись! — генерал разрядил обойму табельного в пилота, но пули все ушли в молоко.

— Не тратьте энергию, — посоветовал Мик, — здесь всё это не действует.

— Да, ты меня бесишь и бесишь давно. Тебя пора прикончить, но это никому еще не удавалось, но я это сделаю.

— Я ведь могу не сдержаться и убить вас, — задумчиво произнес полицейский, — это будет оборона в военных действиях. А могу и не убивать… Хотя… Хм… Нет всё же я вам устрою смерть храбрых. Ваши дети и жена не виноваты, что вы такой напыщенный идиот.

— Ты не посмеешь, — прошипел высокопоставленный чин.

— Посмею, — Меллоун сделал пару непонятных пассов и в вертолете остались лишь трое, — летим на базу.

— А генерал где? — спросил пилот.

— Взорвался вместе с вертолетом, — невозмутимо ответил полицейский, — было два вертолета — с нами и с генералом. Мы проскочили, а он — нет.

***

Позже.

— Что хотел этот генерал сделать? — спросил МакГайвер, оказавшись у Мика дома.

— Выставить нас предателями и уничтожить, но Джо вовремя его разоблачила. Вдова и дети будут получать пенсию, а его коллеги будут считать храбрым малым, а могли б выступать свидетелями в грандиознейшем скандале об коррупции, — ответил детектив. — Спи. Завтра мне рано вставать.

Мрачные тайны Лондона

Бонни Холмс нелегко давался период реабилитации, даже под неусыпным надзором Джона Ватсона. Периодически бедняжку посещали страшные видения — как-то Холмсы-старшие проснулись от леденящего душу крика и обнаружили девушку в ванной, в состоянии шока.

Позже, будучи в обществе Джона, Бонни призналась, что увидела в зеркальном отражении жуткую козью морду с горящими глазами вместо собственного лица. И порой во снах она слышала чьи-то холодные, бездушные голоса, бормочущие на непонятном языке, шипение, сырое хлюпанье…

И она до сих пор ещё была настолько синюшно бледной, что походила больше на близкую родственницу семейки Аддамс, чем на пышущих здоровьем Холмсов.

Ватсон пестовал беднягу и утверждал, что только любовь и ласка спасут истерзанную душу Бонни.

Лишь крошка Фредерика была для неё лучиком света в это тяжёлое время. Как ни странно, но сводные сёстры быстро нашли общий язык. Даже Джон выразил надежду, что это одно из необходимых условий для окончательного восстановления. Ведь Бонни, как и все люди, нуждалась в общении.

У Фредерики был дар её матери и аналитические данные отца; хоть и маленькая кудрявая крошка, но она знала заранее, что у неё будет старшая сводная сестра. И приход папы и мамы с третьим новым человеком её совершенно не смутил. Она сразу же кинулась в объятья растерянной Бонни и чего-то там залопотала.

***

Сводные сестры гуляли вместе.

Перед этим Джо посадила Бонни как-то вечером подле себя и завела с ней разговор.

— Солнышко, ты у нас девочка взрослая, понимаешь всё. Я хотела бы тебя попросить об услуге.

— Ну разумеется, мам. Что-то серьёзное?

— Ничего страшного, просто будешь водить Фредди гулять, когда нам с папой будет некогда. У отца сейчас напряженный период, а мне нужно писать статьи. Ты же меня выручишь, дочка?

— Я только за, — девушка слабо улыбнулась, — если честно, мне уже невмоготу постоянно быть в четырёх стенах.

— Вот и славно, — Джо обняла новую дочку, приласкала и поцеловала в макушку.

***

И вот сейчас был солнечный спокойный день. Бонни и Фредди, держась за руки, смело рассекали Бейкер-стрит, намереваясь выйти к парку Риджентс.

— Бон-Бон, мы же не пойдём туда, где никого нет? — вдруг дрожащим голоском обратилась девчушка к сводной сестре.

— Нет, конечно. О чём это ты? Мы же в парк идём, так ведь?

— Просто, — зашептала маленькая мисс Холмс, сделав страшные глаза, — чтобы нас не нашёл Джек…

— Какой такой Джек, Барашка? — нахмурилась Бонни, — тебя кто-то из ребят обидел?

— Не-ет! Я о другом Джеке! Он убивал красивых девушек, если они гуляли одни! Вот ты очень красивая, — при этих словах на щеках Фредди появился лёгкий румянец.

— Ой, надо же, — Бонни смутилась от столь неожиданного комплимента, но на иссиня-бледном лице не проступило ни кровинки, — спасибо… Но, я думаю, ты не бойся ничего. Если у кого духу хватит нас обидеть, мы тут же папе скажем!

Как видите, малышка Фредерика, несмотря на свои особенности, всё же оставалась ребёнком, со своими фантазиями и страхами.

— Так что накажут этого Джека за всего его безобразия, уж не сомневайся, Барашка!

— В тот-то и дело, что его уже наказали давным-давно! — возразила кудряшка.

— Вот что! Послушай меня внимательно. Ты же не одна сейчас гуляешь, я рядом с тобой, — строго произнесла Бонни, — забудь на время всех злодеев и просто наслаждайся таким прекрасным днём! А вот дома ты мне всё расскажешь без утайки, кто этот Джек и чем он тебе насолил. Идёт?

***

— Ну неужели вам всем, бедным, такие сказки на ночь рассказывали? — вечером обратилась Бонни Холмс к приёмному отцу с горькой усмешкой.

— Ну это не сказки, — ответил Шерлок дочке, — это так называемые городские легенды, но, что касается Джека-Потрошителя, то это величайшая загадка, которую уже давно разгадывают все детективы.

— Ох, Ба… Фредди мне сегодня такой жути поведала! Вспомнила я, что это был за Джек и что он вытворял! Но это далеко не всё! Тут ещё и парикмахер пирожки с человечиной делал, подпольно…

— Суини Тодд…

— Ещё, — продолжила отчёт Бонни, — хирург, больной на всю голову. Его вроде на необитаемый остров выселили, за его фокусы, а он там себе целый зоопарк уродов нагородил! Боже мой, КАК вообще можно живое существо без обезболивания, на живую резать?! Бедные зверушки…

— Доктор Моро… Был такой веселый доктор…

— Другой ещё учёный был. Сыворотку невидимости изобрёл, а противоядие к нему не сумел… Вот и начал с горя буянить. Бррр, это ж и впрямь кошмар кошмарный, — девушка поёжилась, — как представишь…

— Джек Гриффин. Это был простой бедный человек, пострадавший от общества.

— Надо же, — брюнетка погрустнела, — Лондон мне так понравился. Столько красоты и древностей… А оказалось, ещё и много страшного он хранит.

— Да нет, же… Город такой, какой мы его создаем, — ответил на это приемный отец, — во Франции был чудик, который из покойников духи варил, но Франция остается страной романтики… Поэтому отбрось все ужасы и живи полной жизнью.

— Что ж. Я буду стараться, — Бонни постаралась изобразить хоть что-то похожее на искреннюю радостную улыбку.

Дело Гелиевых Клоунов

— Ну и что у нас тут? — Меллоун уселся за свой стол, который стоял в крошечном закутке, гордо именующемся Отдел по раскрытию мистических преступлений и пододвинул себе толстенный скоросшиватель.

— Убийства, — ответил ему Макс Тански, вылитый Мел Гибсон в молодости, мирно пьющий кофе из кружки.

— Кого? — Мик углубился в чтение.

— Клоунов.

— Надо же, — детектив первого класса внимательно прочел все данные и просмотрел фото, — кто-то основательно с катушек съехал…

— Не говори, — поддакнул Макс.

— И когда это началось?

— А через неделю после того, как ты в Лондон отправился, — охотно пояснил Макс, — эти вот необычные шары оказывались привязаны за ручки дверей и дверцы машин… Только потом выяснилось, что это не яркие шары, а человеческая кожа, наполненная гелием.

— Сколько у нас официальных цирков?

— Четыре.

— А сколько маленьких?

— Двадцать пять.

— А сколько варьете с клоунами?

— Пятнадцать.

— А сколько организаций занимается праздниками?

— Сорок.

— А сколько клоунов убили?

— Восемь.

— А когда их убивали?

— Когда с работы шли, после вечерних выступлений… Уже какая-то теория сложилась? — поинтересовался Макс.

— Раз убивали вечером, значит, убийца сам работает по вечерам, — подвел итог Мик, — а ты боишься клоунов, Макс?

— Нет, я раньше ничего боялся, — ответил тот, — а потом случился весь этот ужас, и я слетел с катушек, пока сюда вот не попал. Теперь у меня страх только один — боюсь, что эта жизнь — только сон. А ты?

— Клоунов не боюсь, а вот опоздать и кого-нибудь не спасти из-за опоздания — жутко боюсь. А так придется, видимо, с спятившим коулрофобом [Страх перед клоунами, иногда рассматриваемый в терминах специфической фобии. Термин коулрофобия (англ. «coulrophobia») — неологизм, придуманный среди прочих неофициальных «-фобий».] иметь дело.

— Приплетаем Джокера и Пеннивайза?

— Нет. Вот если б их бы кто-нибудь на шары пустил, то думаю, что дело на тормозах спустили.

***

Объехали в течении недели все точки с клоунами, расспросили всех, кто работал с убитыми, предупредили других, чтобы были внимательны, но к убийце не приблизились.

— У него есть доступ к баллонам с гелием, — Меллоун поставил в блокноте цифру 1.

— И место, где он потрошит бедняг, — добавил Тански.

— … и подходящий инструмент…

— … и возможность их дубить…

— Да, тут проблема не в столько в сдирании кожи, сколько, как её потом приготовить так, чтобы она была мягкой…

— А куда этот урод потроха девает и кости?

— Хрен его знает, — пожал плечами Мик, — может скармливает кому-нибудь, а может на удобрения пускает. Я лично думаю, что он тоже из цирковых.

— Почему?

— Во-первых, цирковые ездят с кучей реквизита, во-вторых, могли быть какие-нибудь терки между артистами…

— Проблемы из-за женщины?

— Не обязательно, профессиональные… номер спер, идею украл… Да и с потрохами можно решить проблему. Хищникам скормить.

— Тогда, что нам теперь искать? — пригорюнился Макс, — с организациями поговорили, теперь за коллег возьмемся?

— Да, но не за всех…

— Почему?

— Кто больше всех таскает за собой реквизита, но при этом не вызывает подозрений, разве что благоговейный ужас?

— Фокусники…

— Пошарим по фокусникам. У нас много таких?

— Сейчас посмотрю, — Макс повернулся к компу и принялся проверять. Минут через пять сообщил, — около двух сотен. Десять человек сейчас на гастролях, пятьдесят отошли от дел и промышляют магазинчиками для фокусов, а остальные — в нашем распоряжении.

— Тогда, поехали. До вечера пятницы еще пять часов, успеем проверить хоть кого-нибудь.

***

Следующую неделю занимались исключительно фокусниками. Выяснили, что кое-кто торгует наркотой, кое-кто — оружием, парочка работала наемными убийцами, но убийцу клоунов так и не вычислили.

Оба детектива ходили злые и взъерошенные. Мик упорно придерживался цирковой версии, Макс утверждал, что это на почве ненависти.

В один прекрасный день они сидели в своем закутке и перекусывали.

— Мы проверили все цирки, — разглагольствовал Макс, — никто никому проблем не создавал. Возможно ли, что убийств больше не будет?

— Возможно, — соглашался Мик, — может быть, что эти восемь убитых убийцу так раздражали, что он решил над ними пошутить.

— Хороша шутка, — проворчал Макс, — содрал кожу и наполнил её гелием. Хорошо, что не стал продавать публике…

— Ага.

— Что-то ты, Мик, в последнее время выглядишь хреново, — переменил тему напарник, — глаза ввалились, кожа сухая, губы обветрены. Ты случаем не болеешь?

— Объяснить, что со мной, я могу, — ответил полицейский, — только ты не поймешь.

— Давай, колись, — заявил Макс, — а я сейчас тебе чай принесу и шоколад с начинкой.

— У моей названной сестры случился разлад между её силой и духом, — принялся объяснять Мик, получив кружку зеленого чая и шоколад, — весь негатив, который в ней был, начал выходить наружу… и я попал под раздачу. По факту, её негатив основательно меня отравил, но я кое-как нейтрализовал его, но он уже вступил в реакцию с моим… Поэтому я и выгляжу, как зомби.

— И в чем это у тебя выражается? — полюбопытствовал Макс.

— Да вот, сорвался, когда Эмма и Дайсуке поставили перед фактом своих отношений. Потом устроил неоправданную истерику, когда эти два влюблённых придурка решили меня усыновить… При этом я до сих пор уверен, что им не стоило это делать…

— Везет, — тяжело вздохнул Макс, — меня бы кто усыновил?

— А вот свадьба Эммы и Дайсуке будет, намекни им, может они и тебя усыновят?

— Скажешь тоже, — Макс опять вздохнул, — ты вон сколько раз помог и Дайсуке, и сестре своей… А я? Где-то на периферии твоих подвигов маячу…

— А ты не маячь, — Мик протянул ему руку, — вместе давай подвиги делать.

— Но…

— Без но. Я тебя прикрою.

***

Взяли они этого урода.

Прямо около теплого тела очередного клоуна.

Обошлось без особых травм; порезал негодяй Макса, но не глубоко, да пырнул Мика, да не смертельно.

Спустя сутки.

— И кто из нас прав оказался? — спросил Макс.

— Мистер Стивен Кинг, — усмехнулся Мик, — наш убийца перечитал Оно на шестисот шестьдесят шесть раз, тринадцать раз пересмотрел фильмы про Джокера и шесть раз про Спауна…

— А Спаун тут каким местом?

— Виолатор, клоун-демон. И всё… поехала крыша у бедняги. Решил он очистить мир от клоунов. А так, мы оба были правы… Ты утверждал, что им двигает ненависть. Он действительно ненавидел клоунов. Я говорил, что убийца связан с цирком…

— Он работал в цирке?

— Да. Шпрехшталмейстером. [Шпрехшталме́йстер (нем. Sprechstallmeister) — работник цирка, ведущий циркового представления. В обязанности шпрехшталмейстера входит объявление номеров программы, участие в качестве резонёра в клоунских репризах, руководство униформистами, наблюдение за выполнением правил техники безопасности, организация репетиций.]

— Да уж, гримасы судьбы, — вздохнул Макс, — пошли куда-нибудь в ресторан, отметим завершение дела и по домам.

— Пошли. Убийца пойман. Любимый город может спать спокойно.

Спокойные денечки

Было тихо.

Никто никуда не бегал, не прыгал, не убивал, не воровал.

Преступники во всю готовились к Рождеству и Новому Году, нарезая круги в магазинах, приобретая подарки для себя и семьи.

Полицейские делали тоже самое.

Торговцы выставляли все виды еловых, сосновых и пихтовых в свободную продажу. У кого на участках росли елки, те ставили заборы от жадных соседей. У кого елок не было — покупали искусственные.

Новые виды маркетинга — искусственная елка в комплекте с искусственными украшениями и искусственным котом.

Но подобного рода заморочки были в ходу у корпораций, а тихое население всё же предпочитало настоящие елки и блеск шаров, сверкание мишуры и покачивание блескучих сосулек.

Шерлок бродил с кадкой, в которой росла пихта, по дому, выясняя, куда бы её так поставить, чтобы дети не снесли.

Мик глядел на голубую ель в своем саду и прикидывал насчет украшений.

Люпен купил в офис сосну в горшке и установил её ровно посередине офиса.

Джиген поставил ель в ведре прямо в гостиной и укреплял её, чтобы она стояла прямо.

Бен приобрел елку, поставил её в холле и теперь ломал голову над украшениями.

***

Украшения — вещь хорошая, но о подарках тоже нужно думать.

В семье Меллоун все были сладкоежки, поэтому глава семейства особо не заморачивался с выбором подарков. Снежана, зная пристрастие мужа к вкусным чаям и всевозможным цукатам, собирала свой подарок. Шарлотта в строжайшей тайне рисовала загадочные картинки и заодно писала письмо Санте.

Что касается друзей, Мик и Снежана исходили из постулата практичности, поэтому купили всевозможные чаи, кофе, конфеты и мелкие, полезные в быту, вещи.

Холмсы были ориентированы на практические вещи, и поэтому выбор подарков Джо и Шерлока включал в себя от развивающих игр до энциклопедий. Бонни собиралась покупать подарки всем на сэкономленные деньги от школьных завтраков.

Для друзей Джо и Шерлок готовили замечательный сюрприз.

Люпен собирался с размахом закупиться, чтобы подарить всем и всё, начиная от редких лимитированных выпусков вина, шоколада и крепких алкогольных напитков и заканчивая шикарными ювелирными вещами для всего женского окружения.

Бен носился по магазинам, разыскивая пожелания своих родных и продумывая подарки для друзей. Софи разъезжала по другим магазинам в поисках того же самого.

Дайсуке собирался подарить дочери кошечку и кое-что еще, Эмме — огромную кучу драгоценностей и новое платье, мелким — новые костюмчики и игрушки.

Друзьям Дайсуке собирался презентовать огромную кучу солений и варений.

Эмма тоже готовила подарки, втайне от мужа и дочери.

Саша не отставала в этом деле.

Мисс Джиген чувствовала себя превосходно. Ведь что может быть лучше осознания одной простой вещи, что отныне твои силы подчиняются тебе, и ты не опасен для окружающих и, в первую очередь, для тех, кого любишь искренно и сильно. Так что она уже безбоязненно пользовалась порталами на не сильно дальних расстояниях. А сейчас это было ей как никогда на руку, поскольку Саша первым делом тоже планировала посетить магазины игрушек и отделы с товарами для младенцев. В поисках подарка отцу она собиралась прошвырнуться по магазинам, где продавалась всякая всячина для столярного и садоводческого дела, а вот для мамы найти красивый набор для вышивания бисером или для вязания крючком. Для брата она решила во что бы то ни стало раздобыть стильные и блестящие наручные часы, а для Снежаны — снежный вихрь, заключенный в стеклянном шаре.

***

Подарки — замечательно, но и угощение надо готовить…

Софи собиралась заказать еду из ресторана.

Джо — приготовить рождественский пудинг и студень.

Снежана решила в этом году удивить любимого и сделать еду в стиле ля-рус.

Эмма собиралась было, но Дайсуке воспротивился этому, сказав, что лучше основные блюда купить готовыми, а уж если Эмма хочет что-нибудь состряпать, то только сладости.

У Саши уже был опыт по выпечке праздничного печенья в форме звёздочек, ёлочек и человечков. Так что эту часть молодая химера взяла на себя.

***

Макс был приглашен на Рождество к Мику, поэтому искал подарки для всего семейства.

Лейтенант отмечать собирался дома.

Мердок и Фуджико — в тюрьме.

Стив Стрэндж хотел стать магическим Сантой для друзей, поэтому приготовил им всякие магические безделушки, сориентированные на счастье и деньги.

***

Теперь лишь осталось дождаться Рождества.

Сестрёнка

— Раз ты так хочешь, чтоб я стал сыном мистера и миссис Джиген, — сказал Макс через пару дней после кратковременного визита к новоявленным родственникам, — то ты просто обязан рассказать мне о них.

— Нет проблем, — ухмыльнулся Мик, — для тебя — всё, что угодно. С кого начнем?

— С моей новой мамы, — ответил Макс, — Дайсуке я знаю, а Эмму — нет.

— Маленькая храбрая женщина-химера, — приступил к рассказу Меллоун, — родом из Румынии, жизненные обстоятельства вынудили переехать в Детройт, где и умер её первый муж — Хью Сильверштейн, и где я познакомился с ней и её дочерью Сашей. Потом они переехали в Лондон, там наши пути опять сошлись. Выражалось это следующим способом — Саша попадала в неприятности, а я её оттуда вытаскивал. В силу обстоятельств, семейство Сильверштейн познакомилось с Джо и Шерлом, потом с Дайсуке и Люпеном…

— М-да, — Макс счел информацию исчерпывающей, — а моя будущая сестренка?

— Саша? — Мик, а они сидели в офисе и пили чай; за окном лил зимний дождь и задувал холодный ветер с гор, — маленькая храбрая девочка, но в тоже время — хрупкая и ранимая.

Жизнь подставляла ей подножки

И издевалась, как могла,

Но у этой крошки —

Внутри железная струна.

Её роняют в грязь

И топчут, гогоча…

Но поднимается сестренка,

Врагов не рубит сгоряча.

Пусть камни ей летят,

Плевки в лицо…

При всех таких невзгодах,

Она не стала подлецом.

Она — хрупка, нежна, невинна!

Она — как светлый мотылек!

Но быть химерой…

Это рок!

— Ну ты даешь, Мик! — Макс удивленно выпучился на напарника, — не фига тебя поперло на поэзию…

— Извини, — Меллоун грустно улыбнулся, — у меня бывает… Сашенька — очень храбрый маленький лисенок. Она значительно выросла с того раза, как я ей помог, но всё равно — всю вину, чья бы она не была, берет на себя… и мучается. Её сердечко изранено несправедливостью этого мира, но при этом Сашенька стремится к познанию своих сил, чтобы помогать мне, — Мик вздохнул, — как будто я ей позволю этим заниматься…

— Так она тебя и спросила…

— А зачем меня спрашивать? — сержант повесил голову, — я — полезный парень для Армагеддонов. Если Сашуля захочет быть супергероиней, то, несомненно, будет… Будешь её братом — дай ей то, что она недополучила — совместные походы, подарки, секреты и всё такое прочее…

— Ты принижаешь свою роль, приятель, — Макс протянул напарнику шоколадку, — все последние пиздецы могли б обернуться в плохую сторону, если бы не ты.

— Их вообще могло не быть, если бы не я и подобные, — огрызнулся Мик, — я сейчас использую силу в редчайших случаях, когда уже всё… Сила — это ответственность перед самим собой и перед другими. Ты просто не можешь взять от силы все, нужно учитывать все нюансы и варианты. Поэтому я не хочу такой судьбы для Саши. Я хочу, чтобы она улыбалась и смеялась, и плела венки из ромашек, и жила своей жизнью без заморочек. Чтобы у неё были друзья, подруги, любимые игрушки, постеры на стенах, любящая семья, любящий брат… а не я, который появляется только тогда, когда очередной Армагеддец наступает, и Саше нужна помощь… Я — отвратительный брат, но, даже зная это, Саша меня любит… как брата. Возможно, она понимает… что так долго продолжаться не может.

— А я? — Макс посмотрел на друга, — каким братом могу быть я?

— Поживем — увидим, — Мик уставился в кружку с чаем, — они мне благодарны, но подспудно я чувствую, что Эмма совершенно мне не рада, да и Саша тоже. И я, — тут Меллоун сглотнул, поднял глаза на Тански и продолжил, — не имею права разрушать их выстраданную семью. А это произойдет, потому, что Эмма может поставить условия Дайсуке, а тот поставит условия мне, а потом еще и Саша возьмет вину на себя… И всё. Все будут страдать, а я буду кругом виноват и мне будет худо. Ты — станешь идеальным сыном и братом. Эмма будет любить тебя, Дайсуке смирится, а Саша обретет брата, которого ей так недоставало.

— Хорошо, Мик, — Макс протянул ему руку, — я понял, что ты имеешь ввиду, и я постараюсь сделать жизнь Саши действительно счастливой и безмятежной. Я тебе обещаю.

— Спасибо, Макс, — Мик пожал руку друга, — я в тебя верю.

Очаровашка Мэри Сью

Как её звали?

То ли Ора, то ли Нора, то ли Кора… Никто не знал точно.

Глаза голубые, цвета весеннего неба, без признаков ума. Кожа белая, как мрамор. Волосы белоснежные, словно хлопок, с легким налетом золотистого оттенка. Ноги длинные, ручки изящные, бюст пятидесятого размера, попа, как у Кардашьян, но круче.

Одевалась она в разноцветные топики, которые не налезали на её груди, и мини-шортики, которые так обтягивали пятую точку, что грозили разорваться.

Она владела всеми силами, которые есть в природе, и, в конце концов, научилась делать так, чтобы бюст уменьшался и увеличивался по её хотению.

Была ли она красива?

Никто не мог сказать, потому что при виде её все падали в обморок, лишь успев простонать — О, Господи!

Поэтому Кора полагала, что она божественно красива.

Была ли она умна?

Хм. Её выгнали из первого класса школы, с первого курса всевозможных университетов, академий и институтов. Причем выгнали после первого месяца учебы.

Была ли она амбициозна?

О, да! Кора гордилась, что тексты всех нынешних исполнителей писала она, да и музыку тоже. А также хотела иметь тыщупятсот любовников, но, как было сказано выше, — все просто падали в обморок.

Её еще выперли из всех мафий, к которым она присоединялась, из всех преступных группировок и организаций. А также из всех миротворческих и супергеройских.

Поэтому Кора основала супергеройскую организацию имени себя любимой и решила окружить себя такими же.

И форму себе придумала… сама невинность… белое покрывало, типа вуали на голое тело. Всё везде выбрито, чтобы взгляды нескромные не привлекать…

И отправилась она на первое боевое задание.

А местные бандиты её в таком наряде увидели и тут же коньки откинули… то ли от смеха, то ли от ужаса, то ли неудовлетворённого желания… Кора подошла к их трупам бездыханным и принялась селфи с собой любимой делать.

Вернувшись домой, ванну приняла и стих написала про себя.

Кора всех собою поразила,

Фото скинула на мыло.

Фото кинула в инстаграм,

Наливай, дружок, сто грамм!

Мне вишневки полстакана.

Буду бегать очень рьяно.

Кору мальчики хотят всегда.

Моя яркая Звезда!

Ты зажгись меж длинных ног,

Чтобы покорить никто не смог!

Рыцарь мой! Тебя я жду!

Мою с мылом я пи***!

Дивные поезда, уходящие в даль

Поезд мчал со скоростью 100 км/ч.

Он летел сквозь поля, заливные луга, леса и деревушки, лишь останавливаясь на пустынных полустанках, чтобы добавить в чрево локомотива новую порцию топлива, да выгрузить почтовые баулы.

Локомотив, разукрашенный зелеными и серебристыми полосами, резал застывший воздух ночи… Он вез за собой почтовый вагон, багажный, вагон элит-класса, вагон первого класса, вагон второго класса, вагон-ресторан, вагон третьего класса, вагон-казино и пять вагонов для простых людей.

Элитные вагоны были обиты серебристо-синей материей, вагон-ресторан — красной, вагон-казино — золотой, а остальные — выкрашены обычной зеленой.

В элит-вагоне в данный момент находился принц Унзнштадта, вдовствующая королева без права престола и их королевское высочество, дрыгающее ногами в теплых носочках, лежащее в королевской колыбели.

Во первом классе — фрейлины королевы, представитель Минюста, представитель Минфина, представитель Минобороны.

Во втором — специалисты, званием не ниже подполковника, всех министерств.

В третьем — ошивались техники всех родов и мастей, званием не ниже сержанта.

В остальных — быдло, простой люд без званий и формы.

***

— Пошли со мной! — приказ был подкреплен энергичным стаскиванием со скамейки длинного парня в добротном комбезе с множеством карманов. Тащивший был невысок, худощав и одет в зеленую, даже лучше сказать оливково-болотную, форму, а россыпь всяческих медалек указывала на то, что владелец находится в чине не ниже полковника.

— Да я не пойду… — упирался стаскиваемый, но его таки стащили с плохо покрашенной скамейки и утянули за собой.

Прямо в вагон второго класса.

— Располагайся, — обвел рукой тип в форме свое купе, — одноместное купе повышенной комфортности.

Одно спальное место, окно, над кроватью — сетка для багажа, напротив кровати — дверь в стене. Длинный заглянул туда — душевая кабина и унитаз.

— Потому и считается повышенной комфортности, — пояснил хозяин, — иди вымойся, а я тебе форму найду.

— Зачем?

— Сойдешь за моего адъютанта. Ничего никому не говори, только поддакивай, а сам все формальности улажу, если таковые появятся.

Длинный парень долго и со вкусом мылся в душе, а когда вышел — его новенькая форма уже ждала его, лежа на покрывале.

— Одевайся, — хозяин улыбнулся ему, — я уже доложил в штаб. История такова, что ты потерял билет во второй класс, поэтому заскочил в последние вагоны. Ты — мой адъютант уже пять лет, я без тебя никуда не езжу, поэтому когда ты не пришел, я устроил разнос. Думаю, сойдет.

Пока хозяин купе излагал историю, длинный успел переодеться и теперь выглядел, как настоящий солдат.

— Сейчас организуем поесть, а потом я посплю.

— А почему ты днем будешь спать? — полюбопытствовал длинный.

— А ночью мне работа предстоит, — объяснил хозяин купе, — после еды расскажу.

Стюарды развозили еду по первым четырем вагонам из вагона-ресторана по просьбе едущих.

Поэтому хозяин одноместного купе заказал еду; примерно через час в дверь постучали.

Парень одёрнул форму и открыл дверь.

Стюард закатил тележку и принялся выгружать блюда.

Буквально через минуту в купе заглянул коренастый тип с устрашающими черными усами и в котелке.

— Полковник, почему в вашем купе еще один человек? — сердито спросил он, — это запрещено.

— О`кей, — хозяин россыпи медалей на форме уставился на усатого, — это мой адъютант, и он будет находится там, где он мне нужен. А насчет запретов, так вы бы постучались с соседнее слева купе, ибо там уже второй день идет азартная игра на деньги, а сомелье возит им алкоголь коробками… Ну?

— Я об этом ничего не знаю.

— Так и запишем, — полковник вытащил записную книжку, — коррупция проникла даже на поезда…

— Ээ… не надо, — коренастый сдристнул из вагона.

***

После еды полковник расстелил на столе карту поезда и принялся объяснять.

— Ты же знаешь, что я в звании сержанта нахожусь, но поступила информация, что этот поезд будет взорван на вокзале Унзнштадта, поэтому мне сочинили липовую биографию, одели в полковничью форму и запихали на этот поезд. Прежде чем состав тронулся, его проверили и просканировали. Взрывчатки на нем нет. Полагаем, что её протащат на полустанках или еще как-нибудь. Ночью я это и буду проверять. А ты будешь караулить купе.

— А кто это хочет сотворить?

— Если бы мы знали… — пожал плечами лже-полковник.

***

Ночью бродить по уснувшим вагонам — занятие не из приятных.

Жутко.

Но надо.

Взрывчатка нашлась лишь под хвостовыми вагонами, но снять её не было возможности. Это был какой-то совершенно новый состав.

***

Вторая ночь принесла добычу в виде нахождения взрывчатки под вагоном третьего класса.

***

Третья — под локомотивом.

***

— Значит так, — лже-полковник докладывал штабу, — эвакуируйте весь вокзал, судя по количеству, там хватит на полквартала. Поезд я беру на себя.

***

Оставался день до прибытия.

— Я тебя выкидываю из поезда, — лже-полковник объяснял своему приятелю, — но ты не бойся. Тебя ветром отнесет за вокзал и будет лучше, если ты просто спрячешься.

— Взрыв будет большой?

— Очень. Я постараюсь не погибнуть и спасти тех, кто в поезде.

— А если?

— Ну… будешь на могилку цветы раз в год приносить…

***

В момент остановки этой махины адъютант оказался за величественным зданием вокзала, узрев клубы дыма и ощутив грохот взрыва, после чего поднялось в небо ярко-желтое пламя. Из этих клубов вылетали блестящие овалы, которые приземлялись около соседних зданий. Из них вываливались перепуганные люди, не понимающие, что случилось.

Длинный парень начинал беспокоиться, когда из вокзала выскочил его приятель и с криком, — Ложись! — прыгнул на него и вжал в мостовую.

В ту же минуту здание вокзала подпрыгнуло и взорвалось; во все стороны полетели балки, кирпичи и арматура…

Детектив

В старой роще стоял дом. В доме том обнаружили тело женщины.

Версия первая.

Самоубийство.

Но улик, указывающих на то, что жертва сама себя убила — не нашли.

Версия вторая

Классическое убийство

В доме обнаружился невменяемый слуга с плохим характером. После трех часов допроса, детектив повесил на него убийство.

Версия третья

Психологическое убийство.

После трехчасового допроса слуга сознался, что любил женщину и безумно её ревновал.

Версия четвертая

Историческое убийство

Мало того, слуга принадлежал к весьма почтенному роду, который в VIII веке казнил дальнего родственника женщины.

Версия пятая

Ироническое убийство.

Женщина умерла от смеха.

Версия шестая

Фантастическое убийство

Женщина умерла от смеха, сидя в ТАРДИС и смотря СТАРТРЕК.

Версия седьмая

Шпионское убийство

Женщина была шпионкой из Танзании, работавшей на русскую мафию.

Версия восьмая

Политическое убийство

Женщина была любовницей высокопоставленного чиновника Компартии Китая.

Версия девятая

Полицейское убийство

Накануне около дома видели полицейскую машину из соседнего штата.

Версия десятая

Убийство в стиле нуар

В час, когда в дом пришла смерть, лил дождь, завывал ветер, а женщина, одетая в красное шелковое платье, сидела у камина в ТАРДИС, курила дорогие сигары, пила коньяк и смотрела фильм.

Версия одиннадцатая

Гангстерское убийство

Женщина была свидетелем разборки между гангстерами.

Версия двенадцатая

Криминальное убийство

Женщина была наемной убийцей экстра-класса.

Версия тринадцатая

Мстительное убийство

Её убил кто-то, чьих родственников убила она.

Версия четырнадцатая

Уютное убийство

Детектив хотел, как можно скорее развязаться с этим делом, чтобы засесть в теплое кресло с чашкой чая и начать решать головоломки.

Версия пятнадцатая

Мистическое убийство

Руку к убийству приложило местное привидение.

Версия шестнадцатая

Эротическое убийство

Её кто-то пытался изнасиловать…

***

Детектив плюнул, вышел из дома и отправился домой.

На стенку бросаюсь

— Ты думаешь о том, что и я? — спросил Мик Макса, сидя в своем малюсеньком отделе.

— Если ты думаешь о том втором висяке Роджера, то да, — ответил Макс, — но, а если ты думаешь про нацистов, то — нет.

— Я думаю о втором висяке Роджера…

— Что такого в нем?

— У неустановленного лица была мания проламывать стены, когда он куда-нибудь спешил, — Меллоун взял дело со стола и принялся его перелистовать, — в один прекрасный день он проломил стену… и больше его никто не видел.

— И?

— Родственники попросили помощи у полиции. Поиск занял четыре года…

— Неустановленное лицо так и не обнаружили?

— Нет. Как сквозь землю провалился.

— А под землей смотрели?

— Сороковой участок прошерстил все кладбище…

— Так куда он мог деться? — полюбопытствовал Тански.

— Застрял небось где-нибудь, — лениво пояснил Мик, — собирайся, поедем до того места, где его последний раз видели.

***

Макс с молодости носил фамилию Рокатански, но после гибели его семьи, сократил свою фамилию до Тански, чтобы показать, что тот Макс, который был тогда, давно уже умер, а новый — совершенно другая личность.

***

Дом, где четыре года назад был замечен проломитель стен, обветшал и зарос желтой глицинией. Мустанг Мика остановился рядом с бывшей подъездной дорожкой.

— Тут никто не живет… — разочаровано протянул Макс, — я-то думал, что родственники нас встретят.

— Родственники сейчас живут на севере Калифорнии. Где-то около Сан-Франциско, — объяснил напарник, — а это дом нашего пропавшего. Выползай из машины. Район тут престижный, но на эту недвижимость покупателей нет… Боятся.

— Знать бы чего именно… — Макс вышел из машины и подошел к скособоченной двери, — верно, тут кроме змей да пауков ничего и нет…

— Вот мы и посмотрим.

Дом был одноэтажный; с щербатой верандой, кривыми стенами, косыми дверями и выбитыми окнами. В ржавой ванне спали гадюки, в люстре жили пауки. Одной стены у него не было, но за проломленной стеной был унылый запущенный сад с тусклым зеркалом замшелого бассейна.

— Здрасте, — Макс прошел через проломленную стену туда-сюда, — и куда он мог деваться?

— Погоди, — Мик моргнул; серебряная пленка залила его глаза, — ага.

— Что видишь?

— Следы ионизирующего излучения. Даже странно, что они до сих пор… Нет… погоди-ка. Макс, иди-ка сюда.

Тански подошел к Меллоуну.

Сад слегка размазался, и рядом со стеной появился такой полупрозрачный овал с колыхающимися краями.

— Это что? — Макс сделал шаг.

— Портал, — объяснил Мик, хватая напарника за рукав куртки, — стой. Туда только со мной. Одного не пущу.

— Куда портал?

— Хрен его знает. Проверять будем?

— Конечно, — воодушевился Тански.

***

Наши доблестные копы оказались на площадке какого-то бункера.

Вокруг высились стены, сплошь покрытые засохшими подтеками крови и еще какой-то трудноразличимой слизи.

На полу, громоздясь в хаотичном порядке, лежали уродливые скелеты.

— Так, и куда мы, черт подери, попали? — громким шепотом спросил Макс.

— Военная база, — уверенно ответил Мик, — сейчас посмотрю, — он прошел к покосившемуся справочному монитору и пробежался по экрану пальцами.

— …ZCXOP создана для изучения генетических мутаций… — громкий механический голос заставил их подпрыгнуть, — …кххх… кххх… приветству… кх… десант-группа… демоны… кх…

— А! Это одна из баз, где выращивали нанороидов, — Меллоун нагнулся над распростёртыми скелетами, — четыре года назад она еще функционировала…

— А они отчего умерли? — Макс перевернул носком ботинка еще один скелет.

— Их обгрызли…

— Кто?

— Не знаю, — Мик серебряными глазами обвел помещение, — на этом уровне, как и на трех нижних — живых существ не наблюдается, а вот на пятом и шестом — явно кто-то есть.

— Мы туда не пойдем, — разволновался Макс.

— Это и не нужно. Они сами сюда идут. Учуяли.

— Тогда нам нужно делать ноги!

— Ага. Только сперва выясню, где мы очутились.

Установление координат заняло минут пять.

Мик нарисовал портал, оставил в помещении три ЗБ и шагнул в светящийся прямоугольник.

За ним последовал Макс.

Уже окунаясь в светящееся пространство, Тански оглянулся и увидел огромную человекоподобную тушу с щупальцами вместо лица и тремя мощными лапами, выбегающую со стороны лифта.

Чудище заревело и прыгнуло; Макс отступил назад и портал схлопнулся, отрезав чудищу одну лапу.

***

— И что это было? — они вновь сидели у себя в отделе, пили чай с коричными пышками.

— Ничего, генетические эксперименты, — Мик пожал плечами, — я оставил там запертый Взрыв сверхновой, так что базы уже не существует в природе со всеми её страшными тайнами.

— А если…

— Вряд ли… Висяк Роджера закрыт.

***

Позже.

— Мик, а кто тогда портал открыл?

Температурный бред

— Уй! — Мик корячился на бетонном полу хрен-знает-какого здания в хрен-его-знает месте, — совершено уже навык потерял… разжирел…

— В каком ты месте разжирел? — Макс сидел рядом с напарником и натужно кашлял, — кто его знал, что тут окажется такая толпа народа?

— Вот и говорю, — Меллоун пытался встать, но руки разъезжались в луже крови, — хлещет, как из свиньи.

— Ты лежи, — Макс перестал кашлять и потер грудь, — хорошо, сука, приложил…

— Буду лежать — истеку кровью быстрее, — проворчал Мик, — помоги встать.

— Ладно, — Макс поднял напарника; тот встал на дрожащие ноги и обессиленно прислонился к стене.

— И что теперь? — Тански с унылым видом лицезрел коридор, уходящий на обе стороны серой однообразной кишкой.

— Куда меня ранили? — Мик с паникой в голосе осматривал себя, — здесь все чисто…

— Повернись, — Макс аккуратно развернул друга и хмыкнул, — у тебя дыра в спине… с правой стороны… и на пояснице — широкая рана…

— Ясно, как раз там, где я не могу дотянуться…

— Ты меня прикрыл, — объяснил Макс, — на излете…

— А как дыра выглядит?

— Аккуратное круглое отверстие с обугленными краями…

— Иглучевик с силовым полем…

— В смысле?

— На мне же силовой бронежилет, а сейчас во мне дыра, значит, силовые поля соприкоснулись, да и нож с силовым полем был.

— Так что делать будем?

— Валить отсюда, пока кто-нибудь из жителей этого местечка не решил нас добить…

— А портал открыть сможешь? — обеспокоился Тански.

— Смогу, но потом могу и отключиться…

***

Как хорошо очутиться вновь в теплом месте, без всяких ужасов.

Макс вызвал скорую помощь и сам уютно улегся на обочине дороги, потеряв сознание.

SIMS 8 версия 15

— Блииин!

— Что случилось? — Дайсуке заглянул за плечо Мику, — проблемы?

— Ага. Не могу мод бороды поставить на твоего персонажа. То ты как Сулейман Великолепный выглядишь, то как пидор из азиатской группы.

— Так не ставь…

— Ага. Тогда ты вообще страшненький.

— А на себя не смотрел? — обиделся Джиген.

— Да мы там все страшненькие… особенно Шерл и Бен…

— Я не врубаюсь, ты, что в SIMS играешь?

— Иногда… когда уже все достало… надоело… и хочется просто валяться на диване и командовать толпой страшненьких персонажей.

— Это лучше, — согласился стрелок, — чем летать по горам и биться об скалы.

— Вот и я про это же самое.

Триумфальное возращение Фуджико.

— Ты не спишь?

Шепот достиг ушей злокозненной проститутки, сидящей сейчас на краю галактики в астероиде для маньяков.

— А ты кто?

— Мое имя тебе ничего не скажет. Но я сижу уже лет семьсот.

— Ясно. Я должна отсюда выбраться…

— Отсюда нет пути. Сюда не прилетают корабли.

— А как же мы тут живем?

— В середине астероида есть дерево. Его корни и ветви опутывают весь астероид. Оно читает мысли и генерирует нам то, что мы едим, то, на чем мы спим, и то, чем мы моемся. Умершие заключенные идут на чернозем. Грибки, которые дают свет, симбионты дерева.

— Поспрашивай у других, может кто-нибудь способен открыть портал на ближайшую населенную планету?

— Попробую. Но не обещаю.

***

Позже.

— Один из заключенных на нижнем уровне умеет создавать порталы. Его, собственно, за это и посадили.

— Он сможет меня отправить отсюда?

— Он откроет тебе вход в свою камеру, а там сами договоритесь.

Спустя один виток

— Что я могу предложить?

— То, что у тебя есть, не имеет значения для меня, — пробулькало заросшее перхотью существо, сидящее в углу камеры, — но на воле ты выполни мою просьбу.

— Какаю же?

— Слетай на планету Пооркук и выясни, сколько они будут меня здесь держать?

— А что ты сделал?

— Вырезал весь королевский двор подчистую.

— Не просто вырезал, а не оставил даже шанса всему живому населению двора, — послышалось в голове Фуджико.

— А ты где?

— Около стены стою.

Около стены стоял столб.

Зеленый.

Семигранный.

Гладкий.

— Ты в столбе?

— Я — Столб.

— В смысле?

— Я выгляжу, как столб, и являюсь столбом, — объяснил собеседник.

— За что тебя посадили?

— За халатность. Объясню. Я работал опорой моста. Если считать вашими мерами, то у нас день длится шесть лет. В году — 90 дней. Шесть лет я стою, потом сдаю работу и иду отдыхать. Но был очень высокий тяжелый прилив жидкого цезия… и меня сдвинуло с места… пролет моста, который я держал, сломался и высокопоставленные шары, которые катились по мосту, упали и утонули.

— Ясно.

Спустя три витка.

— АААААААААААААААААА!!! я свободна!!! Пусть дыра!!! но я все же не в тюрьме!!! Ну держись, Меллоун!!! доберусь до тебя, на лапшу порежу…

День Святого Валентина для Снежинки

Приехал Мик домой, а там уже все блестит и переливается.

Все правильно, браслет передал информацию ДОМу, а тот сразу же принял действия — дом вычистил, обновил, голографических сердечек и ленточек развесил.

— Все готово, Мик! — бодренько отрапортовал ДОМ, — все вымыто, животные накормлены, цветы политы, белье выстирано, просушено и выглажено. Ковры почищены, окна сверкают, полы блестят.

— Ладно, — Мик не стал даже из машины выходить, — поеду-ка я за тортом для моих девочек, заодно и продукты куплю. Кинь мне список, чего в холодильнике не хватает…

— Хорошо.

Торт пообещали привезти к 12 часам понедельника, а с остальными продуктами Мик возился до десяти вечера — мясо замариновал, салаты порезал, беляши испек, фрукты вымыл… Потом спать пошел.

***

Фирменное такси Космических Сил США подкатило в семь утра к крыльцу дома. Полицейский вышел встречать своих крошек. Первой из такси вылетела Шарлотта в радужном комбинезоне и мгновение ока оказалась на руках отца.

— Папапа! — обвила ручонками шею Мика, — я была в челной звезде и челвоточине…

— Охотно верю, — обнял свое белокурое чудо и шагнул навстречу Снежане, которая вытаскивала из багажника такси последние пакеты, — как доехали?

— Нормально, — Снежана подставила щеку для поцелуя, — а ты почему дома?

— Да решил вас встретить, — улыбнулся Меллоун, — у нас на работе пока тихие денечки… Давай сюда пакеты.

Зашли в дом, но там ничего такого, выдающие праздничные приготовления, не наблюдалось.

— Этот переход на субсветовой скорости через червоточину, — говорила Снежана, направляясь в гостиную, — что-то с чем-то. Да и еще такая ерунда приключилась — высшие офицеры подхватили какую-то неизвестную болезнь… А мы с Шарлоттой фактически остались одни на ногах, — поставила пакеты на пол и зевнула, — есть хочется.

— Марш руки мыть, — Мик ссадил Шарлотту на пол, — жду вас на кухне.

— Какой ты у меня замечательный, — нежно чмокнула в макушку и отправилась мыться, дочь увязалась за ней.

После беляшей все семейство пребывало в сонном состоянии.

— Сейчас ванну приму, — потянулась Снежана, — и спать…

— Тогда я сейчас Жемчужинку вымою и к тебе присоединюсь, — решил Мик, подхватил сонную дочку и понес её мыть.

Сперва они поиграли в морское чудовище, потом отец дочку хорошенько пошаркал банной рукавичкой, вымыл ей волосы, затем подхватил в большое теплое полотенце и отнес в комнату. Там он её вытер, расчесал белые шелковистые волосики, заплел несколько косичек, напялил удобные трусики и уложил в постель. Шарлотта немедленно вцепилась в большую плюшевую игрушку Вульпикса [Вульпикс (англ. Vulpix) — огненный покемон из первого поколения покемонов.]и уснула.

Мик укрыл её одеялом и повернулся к Снежане, которая, по-видимому, давно наблюдала за ним.

— Знаешь, — игриво сказала она, — а я не против, если ты мне тоже помоешь спинку и волосы…

— Нет, проблем, любимая, — в тон ей ответил ей муж, — у меня весь день свободный.

Сказано-сделано.

Мик вымыл Снежинке и спинку, и голову, а потом еще донес, мокрую и нагую, в полотенце до спальни, уложил и принялся расчесывать серебристые волны волос.

— Сейчас мы с тобой ляжем спать, — зевнула супруга, — но после сна я буду голодной…

— Все нормально, крошка, — Мик широко улыбнулся, — холодильник ломится от еды.

— Это хорошо, — Снежана потрогала сплетенную косу, встала и пошла бельишко одевать, а Мик смотрел на неё и умилялся.

Стройная, с маленькой грудью, с круглой атлетической попкой, с длинными ногами, изящными руками, потрясающим телом — вся такая беленькая, нежная и сладкая, как сливочный пломбир ручного производства.

— Ох, — вздохнул полицейский.

— Что вздыхаешь? — Снежана уже натянула хлопковые черные трусики и критическим взглядом пялилась на различные пеньюары, лежащие в верхнем ящике гардероба, — что-то не так?

— Да я просто таю от мысли, что ты — мое самое большое сокровище, — проговорил Мик, — ты бы знала, как я скучаю по вам двоим…

— В этот раз мы надолго, — отозвалась молодая женщина и напялила вместо пеньюара старую майку супруга, — успеем тебе надоесть, — вернулась к кровати, — иди сполоснись, а я тебя тут подожду, мой хищный зверь.

***

ДОМ поддерживал оптимальную температуру внутри помещения, поэтому супруги улеглись поверх покрывала. Снежана тут же уложила свою голову на грудь Мика, обняла его и шумно выдохнула.

— Как ты классно пахнешь, прямо так бы тебя и съела.

— Я не против.

— Я… — супруга тихонько провела пальцем вдоль очередного шрама, — думала насчет еще одного ребенка… Ты не против?

— Солнышко ты мое, как я могу быть против, — дрожащим голосом сказал Мик, — я всеми конечностями — за! Но твой организм?

— Полагаю, что я смогу договорится, но не сейчас…

— Ждать я умею, — успокоил супругу Меллоун, — я по натуре очень терпеливый.

— А почему войны получаются? — переменила тему Снежинка.

— А что ты вдруг это вспомнила?

— Мы шли через червоточину и видели несколько планет, которые уже тыщу лет ведут войну… Никто не знает — зачем, почему и из-за чего…

— Война — это нарыв. Пока он не болит, то все нормально, а потом он превращается в большой фурункул, который мешает жить. Можно залечить медикаментозным способом, а можно вскрыть… Поэтому вооружённый конфликт можно уговорить переговорами, а можно согревать его припарками, дожидаясь, когда он лопнет.

— Какой ужас! — Снежинка сонно вздохнула и сладко засопела.

Дождавшись, когда Снежана перевернется на другой бочок, притянет к себе терапевтического медведя и забудет о существовании супруга, Мик слез с кровати, укрыл её одеялом и пошел готовить праздничный обед.

Где-то между соусом и салатом принесли торт — два клубничных сердца в окружении глазированных фруктов, с россыпью розовых и красных масляных роз и двумя нежными зефирными голубками. Мик заплатил курьеру, отнес коробку в кладовую и положил в ледник.

Снежана проснулась от дивных ароматов, проникающих в комнату. Она хорошо выспалась и была голодной, но, вдыхая вкусные запахи, решила, что спустится вниз более изысканно одетой, чем обычно. Еще раз сполоснулась, выбрала себе струящиеся платье из черного панбархата, открывающее плечи и верхнюю часть груди, распустила свои серебристые волосы, слегка подколола их изящными сапфировыми шпильками, в ушки вдела крохотные серьги из сапфиров и розовых бриллиантов и поспешила вниз. Мик, сновавший между кухней и гостиной, был весь в черном, а Шарлотта, которая проснулась раньше мамы, щеголяла в светло-голубом льняном платьице с незабудковым принтом по подолу и на рукавах.

— Что празднуем? — спросила Снежана, усаживаясь за, покрытый белоснежной скатертью, стол, уставленный тонкими фарфоровыми тарелками с золотой вязью по ободу, бокалами для вина, салатницей и столовыми приборами.

— Прошедший день Святого Валентина, — рассмеялся супруг, — совершенно про него забыл, так вот навёрстываю.

— Классно, — восхитилась Снежана, — тебе помочь?

— Нет, сиди и наблюдай, — Мик принес блюдо с мясом, разлил вино по бокалам, дочери — соку, сел на стул и провозгласил, — с прошедшим праздником, мои любимые, красивые и обалденно трепетные девочки!

***

Съели все и тортом закусили, а потом получили ворох подарков.

А уже вечером, нацеловавшись и наобнимавшись всласть, Снежана лукаво спросила:

— А какие еще ближайшие праздники?

Мужские посиделки

Собрались все в Deep Sea crab после работы — выпить, закусить, потрепаться.

Первым Меллоун подъехал, потом Дайсуке с Люпеном и Зенигатой, затем Макс пришёл и привёл с собой Бена и Шерла.

Уселись за столиком, воздали должное морской кухне, а потом плавно перешли к рому.

— Ты меня спрашиваешь, Дайсуке, как тебе поступить с теми письмами, что тоннами приходят на работу? — начал Мик, — выбрасывай.

— Да, но, как я вообще попал в списки этих неадекватных личностей? — возмутился стрелок.

— Начнем с истории, — принялся рассказывать полицейский, — про приключения Люпена, Джигена, Гоемона, Зенигаты и этой блядищи Минэ снято куча аниме-сериалов, полнометражек, спешлов, овашек… Но любители ваших приключений разделяются на две основных части — одна смотрит ради удовольствия, вторая — ради поиска поебени. Вот Люпен пробрался к мафиози в женском платье — всё, хочет, значит, поебаться, но не доходит до мозгов, что профессия вора основана на умении гримироваться и переодеваться. И вот они все это ищут, потом пишут, потом еще раз пишут и уверены точно, что все жесты и движения, которые можно истолковать, истолкованы ими правильно. Гоемон делал тебе искусственное дыхание? Щас. Он тебя, Дайсуке, целовал, ибо он в тебя влюблен…

— С какого перепою?! — взвился Джиген.

— С такого, — невозмутимо осадил его Меллоун, — и по Фрейду… У Гоемона меч — фаллический символ, у вас пушки — тоже. Ты чпокаешь Люпена, Гоемона и Папашу. Люпен — тебя, Гоемона и Папашу. Гоемон — тебя, Люпена и Зенигату. А Зенигата покрывает всех и Фуджико тоже.

— Да ладно? — побледнел Зенигата, — разве такое может быть?

— Может. Вот и посылают Джигену сейчас письма, где с придыханием спрашивают, с кем он сейчас спит — с Люпеном или с Папашей…

— Это правда? — Зенигата повернулся к Дайсуке.

— Ага. Около сотни писем в день и тысяча смс…

— А ты что?

— В печь, а СМС стираю нахрен…

— Мне тоже приходят, — подал голос Шерлок, — тоннами…

— А тебя-то за что? — удивился Зенигата

— Шерлок у нас, в представлении сих граждан, самый востребованный персонаж. Его раком ставят от Морана до миссис Хадсон. А он только пищит, но ситуацию не меняет, — ответил на это Мик.

— Шерлок? — на него вытаращился Люпен.

— Это они так думают, — возмутился Холмс, — я люблю Джорджину и детей, я — не пидор какой-то там.

— Максу вон иногда шлют письма, — Мик отпил ром и посмотрел на напарника, — но его жизнь прошлая — не дай бог, поэтому желающих уложить его в постель с мужиком — мало…

— Меня тоже кладут, — сухо усмехнулся Бенедикт, — в основном в объятья других актеров и персонажей… Мы в одной лодке… А ты, Мик, — тут Камбербэтч повернулся к Мику, — вне всего этого?

— Как же, — Мик вздохнул, — спрашивают иногда, когда старый педофил Джиген меня в постель потащит? Некоторые уверены, что он меня уже активно пользует или я его…

— Суки! — прошипел сквозь зубы стрелок, — заняться им нечем!!!

— Нас это не должно волновать, — постановил тут Бен, — мы должны все это игнорировать для собственного спокойствия.

— Золотые слова, — согласились присутствующие.

Страсти о Маргарите

Фильм Данилы Козловского

Действие великого романа Булгакова перенесено в современную Москву, на улицах которой на фоне величественных небоскребов разворачиваются трагические события.

В главных ролях

Воланд — Никита Джигурда

Маргарита — Алла Пугачева

Мастер — Михаил Ефремов

Иешуа Га-Ноцри — Сергей Безруков

Берлиоз Михаил Александрович — Борис Моисеев

Иван Бездомный — Дмитрий Дибров

Коровьев — Дмитрий Нагиев

Бегемот — Михаил Галустян

Азазелло — Александр Ревва

Пилат — Данила Козловский

Содержание серий

1 серия

Матерого преступника выпускают из мест лишения свободы. Прибыв в Москву, он первым дело ищет ту, в которую был влюблен — Маргариту. Но у Маргариты новый муж, который слишком стар для неё.

2 серия

Видный эстрадный деятель Берлиоз разговаривает вечером на Патриарших прудах с известным журналистом Иваном Бездомным на тему Духовные скрепы на современной эстраде. Внезапно появляется Воланд. Спев пару похабных песен и обматерив обоих, он предсказывает Берлиозу скорую смерть…

Навеянное беседой VK

Если вы когда-нибудь двигались в сторону деревни Милфорд-Сент-Джон, что в Южном Девоншире, то может быть вы видели, заросшую травой, проселочную дорогу, которая уводила в мрачный вязовый лес. Понятно, что при виде многочисленных рытвин, у вас пропадало всё желание проехаться по ней, поскольку вы беспокоились о подвеске и покрышках.

А между тем эта дорога, пропетляв по небольшой вязовой роще, выводила к изящным кованым воротам, которые давно были сломаны и открывались вручную с ужасающим скрипом. Канавки, которые чертили ворота при открывании, с каждым годом углублялись.

Слева и справа от ворот были видны остатки каменного забора, который, впрочем, уже зарос бело-синими вьюнками, плющом, а сверху на металлические прутья наваливались стволы вязов, тисов, бирючины.

Если вам всё же удавалось открыть ворота, то взору вашему представлялся неухоженный сад, прямая, как стрела, подъездная дорожка, упирающаяся прямо в массивное двухэтажное здание эпохи позднего Ренессанса.

По левую сторону виднелся заросший ряской, рогозом и камышом пруд, в котором квакали лягушки. В развалинах мраморной античной беседки было гнездо аиста

По правую сторону — остатки некогда ухоженного лабиринта.

Полукруглое крыльцо здания было выщерблено; четыре коринфских колонны поддерживали балкон второго этажа. Правое крыло здания было отдано на откуп плющу и пинии, которые пышно разрослись по всей видимой стене, скрывая высокие стрельчатые окна, и, завернув в зеленое покрывало, несколько статуй, стоявших на балюстраде крыши.

Левое же крыло было обитаемо.

Входя в стеклянные широкие двери, вы попадали в широкий вестибюль, от которого шло несколько дверей. Правые двери были заперты, но если хотелось, то можно было разглядеть царство пыли и паутины.

За левой дверью располагался обеденный зал, обшитый дубовыми панелями, устланный наборным паркетом из липы. Главным же украшением зала являлся громадный дубовый обеденный стол с лакированной столешницей и массивными ножками. К нему прилагались такие же добротные стулья. Освещалось все это великолепие мощной электрической люстрой.

Несмотря на некую запущенность и неряшливость, дом этот был оснащен центральным водопроводом, электричеством и на кухне, ванных комнатах и спальнях было всё, что нужно для современного цивилизованного человека.

***

Был май.

За окном — вечер.

Лил дождь.

В обеденном зале собралась маленькая компания, которая играла в подкидного дурака. Мужчины уже играли давно, как вдруг в темноте за окном послышался ужасающий скрип раздвигаемых ворот.

— Адово бесит, — сказал зеленоглазый шатен в красных трусах навыпуск, — это скрипение вкупе с дождем.

— Ничуть, — ответил ему голубоглазый брюнет в желтой майке, заправленной в синие носки, — этот скрип — эротичен, готичен, драматичен и романтичен.

— С какого боку он эротичен? — желчно поинтересовался любитель красных труселей, — напоминает тебе о недавней подружке, а?

— Дождь ведь, — загадочно улыбнулся мужчина в желтой майке.

— Я буду очень рассержен, — промолвил Пьер-Рашид-Марианна-Отто-Сулейман де Гарун, граф Питерский, Ивановский, Закарпатский, платиновый блондин с оранжевыми глазами в одном полотенце на бедрах, — заканчивайте трепаться и перестаньте мухлевать… Опаньки, да у нас гость.

Кареглазый юноша, девятнадцати лет от роду со светло-соломенными волосами, стоя около стола, сжимал в руках средней величины вазу и, когда платиновый блондин обратился к нему, со всей силы нанес удар.

— А чего ты дерёшься, — незлобно буркнул мужчина в полотенце, кладя карты на стол рубашкой вверх и поднимая верх правую руку, чтобы стряхнуть кусочки фарфора, — будешь истерику устраивать — запру в подвал.

— Я думал, что дом необитаем, — хмуро пробормотал гость, раздумывая о различных степенях тяжести сотрясения, после воздействия вазы в его руках на голову собеседника. Ваза разбилась, голова — нет.

— Кареглазенький, солнышко, — ласково пропел огненно-рыжий мужчина с веснушчатым лицом, — и не трогай больше вазы, они дорого стоят… Династия Мин.

— А жаль, — с ноткой грусти промолвил парнишка, разглядывая свои жёлтые носки, на которых виднелись маленькие сердечки розового цвета; больше на нем ничего не было. Потом он поднял глаза и уставился на блондина. Его поразил яркий цвет волос хозяина. Но спросить не успел, ибо в разговор влез один из сидящих, впрочем, он уже встал с своего места и, обойдя стол, оказался рядом с молодым человеком.

Одеяние вновь подошедшего поразило гостя еще больше. Высокий плотно сложенный мужчина с зелеными глазами и волосами цвета мокрой дубовой коры щеголял в красных трусах навыпуск.

— Ты табуреткой попробуй, — посоветовал ему тип в красных труселях, — особенно вон той, дубовой… если поднимешь.

— Нет, с этой не справлюсь, — придирчиво разглядывая увесистое массивное дерево, честно признался пацан.

— Я так и думал, — провозгласил шатен и вернулся за стол, бормоча себе под нос что-то нелестное про хлюпиков.

— Вы… краситесь? — парнишка, наконец, запинаясь, задал животрепещущий вопрос, не отрывая глаз от изящных рук, которыми незнакомец ловко выловил остатки разбитого фарфора из его пальцев.

— Природные, голубчик, — пробормотал граф, — а мне твои глаза забавляют. Линзы?

— Нет, родители постарались, — съехидничал пацан.

— Тихо, парень, — Пьер поднял одну руку, как бы отталкивая своего гостя, второй же держался за полотенце, — ты мне тут яой не устраивай. Я пышнотелых девушек люблю, чтобы и попа, и груди, и губки пухлые, и глаза с поволокой…

Глаза паренька расширились:

— Я-яой? Да я ни снов, ни духом! — глазки забегали, пытаясь скрыть пунцовость щёк, — и вообще! Девушки хороши! Губки-бантиком, бёдра помассивнее, талию поуже и реснички, реснички подлиннее, но вот груди большие — не люблю! Они же в ладони помещаться должны, а не вот это вот! — теперь порозовели ещё и уши, почему он оправдывается? Его забайтили, а он и повёлся, мальчишка.

— Ладно, ладно, — махнул рукой граф Закарпатский, — иди с Кромом, он тебя спать уложит, завтра поговорим, если не забуду.

Тип в красных труселях проводил парня до большой спальной комнаты, сунул ему в руку постельные принадлежности, полотенце, щетку, мыло, шампунь и оставил его одного.

***

Уже в кровати парень, засыпая, принялся перебирать события вечера.

— Всё в этом графе было не так: его волосы, заставляющие вспоминать прошлое — страшный пожар, унёсший жизнь родителей, но голос… голос графа был таким мягким, обволакивая, создавая уютное покрывало вокруг. Может он и не такой мерзкий, как о нём говорят?

***

Утром блондин встал рано, разогрел себе тминные булочки, налил кружку арабского кофе (в зернах, варил в турке) и вольготно расположился в мягком плюшевом кресле в гостиной.

Гостиная смотрела окнами во внутренний двор, где все еще зеленели тополя и тисы, цвела вишни, яблони и сирень, а в единственном действующем фонтане, изображающем русалку на раковине, играло восходящее солнце в прозрачных струях.

Следом пришел шатен без красных труселей, но в яркой пижамной паре (желтое поле с незабудками). Он принес тарелку с яичницей и банку пива, сел в соседнее кресло, подвинул к себе журнальный столик в стиле модерн и принялся завтракать.

Примерно через полчаса появился заспанный брюнет в батистовой длинной ночной рубашке весьма потрепанного вида и ночном колпаке светло-розового цвета по причине частых стирок. При себе имел поднос с бутербродами и чайный серебряный набор с вензелями Наполеона Бонапарта.

О появлении четвертого возвестил заунывный вой шотландской волынки и энергичные шаги в коридоре.

— Пат, ты же не шотландец, а ирландец, — блондин укоризненно посмотрел на огненно-рыжего мужчину в одном сине-зеленом килте, из которого выглядывали мускулистые волосатые ноги.

— Я такой же ирландец, как ты — турок, Пьер, — отозвался Патрик, — предполагаю, что бабушка моей матери явно была неравнодушна к шотландским парням.

— Ты завтракал? — обеспокоился тот, кого назвали Пьером.

— Сейчас начну, — улыбнулся рыжий, — а что мы будем делать с нашим гостем?

— Сперва позавтракаем, — пересек все дальнейшие вопросы Пьер.

Гость спустился позже всех, поклевал чего-то на кухне и проследовал в гостиную, где предстал перед очами постоянных жильцов.

— Я, — начал платиновый блондин в черном байковом халате с россыпью разноцветных заплат по полам, — Пьер-Рашид-Марианна-Отто-Сулейман де Гарун, граф Питерский, Ивановский и Закарпатский. Это мой дом — Лилак-хаус. Это, — граф кивнул на шатена, — Кромвель Джонс — двоюродный кузен со стороны матери.

Кромвель коротко кивнул.

— Следующий, — Пьер указал на брюнета, — Стюарт Бэтси — троюродный кузен со стороны отца.

Стюарт широко улыбнулся, показав белоснежные зубы.

— А он, — Пьер-Рашид рассмеялся, глядя на рыжего, который, сидя в четвертом кресле, поедал баранью ногу, — Патрик О`Лири. Мой брат, но внебрачный. А ты кто?

— Я — сирота, воспитанный дядей матери, родители сгорели в страшном пожаре, который унес наш дом, — начал парниша; сейчас он был одет в рубашку одного из присутствующих и потрепанные штаны, — мне было любопытно, кто тут живет, но просто заблудился и набрёл на ваш дом. Из-за внешнего вида неухоженности здания подумал, что в нём никто не живёт, так и забрался в него. Конечно, я ужасно удивился, когда увидел не просто опрятное внутреннее убранство, а вполне себе жилые комнаты. В бессознательности, в первые минуты пытался защититься от неожиданной встречи с четырьмя мужчинами, схватив ближайшую вазу, опустил её на голову первому встречному, — и закончил, — а зовут меня — Владиус Нифиропальский.

— А чего ты в одних носках шлялся по округе? — лениво спросил Кромвель, — только не надо заливать про то, что ты выскочил в одних носках из горящего дома.

— Да, избавь нас, пожалуйста, от подробностей, — подтвердил граф Закарпатский, — верно, ты просто хотел потырить ценные безделушки, да на нас напоролся.

— Бьюсь об заклад, — вскричал Патрик, размахивая костью, — это очередной незаконный братец. Абдулла-Ибрагим-Карл-Бенджамин-Николя, допочтенный граф пяти деревень, пожизненный пэр в партии тори — всегда был бабником, и, если мне не изменяет память, умер в постели очередной девицы после бурной ночи.

— Больно юн для брата, — поморщился Пьер-Рашид-Марианна, — просто очередная приблуда, которая жалостными речами хочет растопить мое каменное сердце и остаться тут. Ты хочешь тут остаться?

— Да, — промямлил пацан, отчаянно смущаясь, а как еще объяснить четверым мужчинам, почему он забрел к ним в одних носках на голое тело.

— Садись на диванчик, — пригласил его Стюарт, — я тебе принесу кофе и булочек.

Пока мужчины решали его дальнейшую судьбу, Владиус исподтишка разглядывал хозяев.

Граф Пьер-Рашид-Марианна-Отто-Сулейман де Гарун был рослым широкоплечим платиновым блондином с оранжевыми глазами, примерно тридцати лет отроду. Его волосы слегка вились на концах и были собраны в хвост. Также присутствовал породистый тонкий нос, выдававший французские корни, волевой подбородок с ямочкой, несколько толстые губы, намекающие на отдаленных африканских родственниках, смуглый цвет туловища, навевавший мысль о арабских генах. Лицо было овальным, над оранжевыми глазами — густые ресницы, белые брови ровными полумесяцами.

Кромвель Джонс имел крепко сбитое тело с буграми литых мышц, которые ходили под его пижамной курткой, квадратное лицо с квадратным же подбородком, хищный рот, костистый нос с легкой горбинкой, глаза оттенка молодого огурца и коротко подстриженные волосы цвета мокрой дубовой коры. Ему было около 28 -30.

Стюарт Бэтси отсвечивал худощавой фигурой, длинными изящными руками и ногами, кудрявыми волосами цвета угля, а также тонкокостным нервным лицом, востреньким носом, глазами цвета луговых незабудок и изящно очерченной линией губ. И выглядел он лет на 25.

Патрик О`Лири — огненно-рыжий мужчина с веснушчатым лицом был мускулист, татуирован и покрыт загаром. Через всю грудь была цветная татуировка прекрасной Ланнан-ши [в фольклоре Ирландии и острова Мэн дух-вампир, который является жертве в образе прекрасной женщины], на левой руке — тату, изображающая Келпи [в шотландской мифологии водяной дух, в образе коня уволакивающий людей в воду.]. Его глаза были прозрачней горных ручьев, изменчивей, чем морская волна. С одного бока они казались серыми, но стоило обойти — и они уже голубые… К этим изменчивым глазам прилагалось круглое простецкое лицо, усыпанное золотистыми веснушками, копна рыжих волос, на солнце полыхавших, словно языки огня, небольшой курносый нос и вечно улыбающийся рот. Навскидку Пату можно было дать около 25-27 годков.

Хозяин щеголял в потертом черном халате с россыпью маленьких заплаток и огромной красной заплатой на спине, Кромвель — в пижаме, Стюарт — в ночной рубахе, а Патрик — в килте.

— Стоит его оставлять? — горячился Патрик, — а вдруг…

— Через наш дом уже шесть таких приблуд прошло, — успокаивающе гудел Кромвель, — как пришли, так и ушли…

— Пьеру решать, — обронил Стюарт, — мы тут сами… на правах гостей, а он — хозяин.

— Пусть живет, — постановил молодой граф и, обернувшись к тихо сидевшему парню, сказал, — я решил тебя оставить, поэтому сейчас зачитаю тебе правила поведения. Пункт первый — в четверг нас всех дома не бывает, мы ездим в ближайшую деревню на тамошнюю дискотеку. В это время к нам приходят две приходящие уборщицы. Пункт второй — в правое крыло не ходить, даже если тебе что-нибудь послышится, почудится и привидится. Пункт третий — приводить в свою комнату можешь кого угодно, но если что исчезнет, отвечать будешь ты. Пункт четвертый — ни ко мне, ни к моим кузенам, ни к моему брату не лезть. Никакой содомии я у себя дома терпеть не намерен. Пункт пятый — если ты думаешь, что мы поверили в твои россказни, то ты глубоко ошибаешься. Но при этом, мне лично наплевать, кто ты на самом деле — молоденький неопытный вор, глупый некромант, начинающий волшебник, мальчик по вызову, проститут со стажем или вампир-оборотень, но если ты начнешь чудить — вылетишь отсюда вперед носков… Понятно?

— Да, — выдохнул Владиус Нифиропальский.

— Вот и славненько. Сегодня четверг, в пятом часу мы отчалим до Милфорд-Сент-Джон, а ты останешься. Уборщиц не пугать и не соблазнять. А Кром тебя проводит до гардеробной, чтобы ты мог выбрать себе одежду. На этом — всё!

Новости

— Слыхал новости о Ганнибале? — спросил Мика Люпен III.

— Нет, а что? — заинтересовался Мик.

— Ты не стал интересоваться его судьбой?

— А нафига мне его судьба? — резонно ответил Меллоун, — я поменял ему морду и очистил память… Для меня эта страница закрыта.

— А я тут весточку получил, — Люпен подсел к Мику за столик; разговор происходил в летнем кафе, — Ганнибал вел себя примерно, как из больницы выписался, принялся рыбачить… вел, в общем, мирную и тихую жизнь… А тут что-то такое случилось, что он вновь стал доктором Лектором.

— И что случилось? — Мик принялся поедать большой сочный стейк.

— Волшебники случились, — понизив голос, проговорил бывший вор, — пришли к нему и говорят ему, мол, похож ты был, братец, на нашего главного волшебника, поэтому хотим тебя обратно вернуть, чтоб ты нас на бой повел…

— На Врот-да-влоба чтоль?

— Не, на второго… Гриб-де-Враль… кажется

— А! — кивнул полицейский, — Грин-де-Вальд, слыхал я об этом дяде… И что ж?

— Вот они его обратно вернули, теперь он армию готовит…

— Ясно, — Меллоун дожевал свой стейк и посмотрел на Люпена, — давай через неделю поговорим про это, ладно?

— Да мне без разницы, — усмехнулся частный детектив.

***

Через неделю.

Встреча происходила в конторе детективного агентства Три Апостола.

— Не видел ли ты, Арсен, — обратился Мик к Люпену, — за эту неделю ничего необычного? Не летали ли совы, не рассекали перед твоим носом люди в необычных одеждах?

— Если ты про Comic Con, то да, — ответил Люпен, вставая, чтобы налить гостю чая, — видел много странных, а если про что-нибудь другое — то нет.

— И не увидишь, — рассмеялся Меллоун, — я их всех в другое место отправил. На отдельно взятую планету. Не одного волшебника на Новой Земле не осталось. А рядом еще пара планет вертится… на одной — заповедник фантастических тварей, на второй — тюрьма для провинившихся волшебников.

— А как же дети, родившиеся здесь, но владеющие магией? — поинтересовался Люпен.

— Средства передвижения юных волшебников, используемых во всех одиннадцать древних и престижных школ магии, так и будут работать, но, садясь здесь в поезд ли, на корабль или еще что-нибудь подобное, эти средства будут проходить через порталы, которые их приведут к вожделенным школам, — объяснил полицейский, — так, что все путем. Каждая страна оставила здесь свое магическое представительство для рассылки писем.

— А Лектор чего?

— А у Лектора магических сил нет. Морду они ему вернули методом пластической операции, а магии у него нет и не было. Хуже всего, что он вспомнил, кто он такой, и кого надо поблагодарить за то, что столько времени прошло мимо него… так что скоро, видимо, визит будет…

— Ганнибал захочет тебя сожрать?! — в ужасе от перспективы Люпен едва не захлебнулся своим бренди.

— Не думаю, — Мик махнул рукой, — он теперь знает, что я могу, поэтому на рожон не полезет, а вот обычные граждане точно попадут под раздачу…

— Мы ему зубы-то пообломаем, — пообещал Люпен, — и челюсть сломаем в семидесяти местах, чтобы не смел свой рот разевать. Я тебе обещаю!

— Заметано.

Япония и Ганнибал

— Слыхал, что Ганнибал делает? — очередные новости от Люпена III.

— Нет, — отрезал Мик, — мне на доктора плевать, зачем ты мозги выносишь…

— Да ты послушай, — бывший вор усадил приятеля на скамейку в парке, купил ему мороженку, чтобы не выступал почем зря, и принялся делиться, — доктор сейчас в Японии. Живет в Токио, пишет диссертацию по японской мифологии…

— Десертацию или диссертацию? — подколол Мик.

— Бог его знает, но люди исчезают, их обглоданные кости находят тут и там… Но Ганнибал вне подозрений. Хотя ему дело шьют.

— Кто?

— Два детектива — Дайсукэ Камбэ и Хару Като…

— А это еще кто такие?

— Это, говорят, профи своего дела, — рассмеялся Люпен, — детектив Камбэ — наследник чрезвычайно богатой и влиятельной семьи Камбэ. Использует в расследованиях преступлений собственные финансы и новейшие технологические разработки. Часто прибегает к подкупу как методу расследования. Может действовать грубовато и прямолинейно. А детектив Като — тридцатилетний детектив. Переведён на нынешнее место работы в наказание за инцидент, вызвавший недовольство начальства. Он увлечен работой, но у него вспыльчивый характер.

— Понятно, а мне зачем эта информация?

— На всякий случай, вдруг они захотят с тобой увидеться, ты же выжил после встреч с доктором…

— Вряд ли, — Мик доел мороженое, — не утруждай себя больше этим грешным доктором. Я его не желаю видеть и слышать…

***

Теплой токийской ночью брела парочка по улицам города… и исчезла в никуда…

Потом, впрочем, появилась…

У подножия буддистского храма нашли обнажённую девушку с девятью лисьими хвостами, пришитых к копчику, в самой девушке не доставало печени, почек, сердца…

А парень нашелся на ступенях христианской церкви, коленопреклонённый, с пришитыми журавлиными крыльями, и без почек, печени, сердца и легких…

Командировка в Японию

Поздний ужин в доме семейства Джиген.

Малышня уже посапывает; Саша на своем квесте.

За столом Эмма, Дайсуке и Макс.

Ближе к десерту Макс, посмотрев на родителей, неожиданно выпалил:

— Мы с Миком через день в Японию улетаем!

— На каких это радостях? — не понял Дайсуке.

— В служебную командировку, — ответил Макс, — в Токио доктор Лектер активизировался…

— Тем более, — уже в сердцах воскликнул стрелок, — ничего там вам делать! Он же — каннибал!

— Дело не в нем, — помрачнел Макс, — дело другое и очень серьезное, видать, потому что Мик мне про него не говорит. Что-то там опять затевается…

— А ты тут причем? — буркнул Джиген, но тут же спохватился, — извини… Вы же напарники…

— Да, отец. А еще мы друзья, — Макс обижено посмотрел на отца, — как же я его отпущу одного? Мы же — отдел по мистическим преступлениям. А вдруг в Токио с Миком что-нибудь случится? Ты же потом мне этого не простишь…

— Сынок, может быть, вам лучше не ехать одним? — подала голос мать, — хоть ещё кто-нибудь из вашего отдела…

— Мам, я и Мик — это и есть весь наш отдел, — объяснил Макс, — остальные — просто детективы по убийствам.

— Может… — начал было Дайсуке.

— Нет, ты с нами не поедешь, — отрезал Макс, — Мик даже собирается на ракетоплан билеты покупать, если уже не купил. Говорит, что так лучше будет. А жить будем у Рё.

***

— Что такое потусторонний мир? — спросил Меллоун своего напарника и друга, когда уже удобно устроившись в уютных креслах орбитального ракетоплана, сидели и смотрели, как земля уходит из-под шасси.

— Привидения? — осторожно предположил Макс.

— Правильно. Привидения, духи, демоны, черти и всё такое прочее. Но думать, что мы со Старой Земли улетели на Новую, а все потусторонняя нечисть осталась там, неправильно…

— Это ты к чему?

— К тому, что добрый доктор разбудил силы, призвал некие потусторонние сущности и теперь нам надо изгнать их, чтобы пиздеца не случилось…

— А почему ты? — резонно возмутился Макс, — доктора Стрэнджа попросил б или братьев Винчестеров, или охотников за привидениями…

— Проблема в том, — вздохнул Меллоун, — что я пока даже не представляю, что Ганнибал там призвал. Но если окажется, что это дело мне не по зубам, то, обещаю тебе, вызову всех вышеперечисленных.

— Ясно, — улыбнулся Макс, — тогда это хорошо.

***

— Какими судьбами?! — воскликнул Рё, увидев на пороге Мика, — давно не виделись.

— Да вот… дела привели, — усмехнулся полицейский.

— Расследование?

— Неофициальное.

— Ясно. Проходите, располагайтесь.

За ужином, когда первые порывы восторга у Каори улеглись, Мик сказал:

— Нам нужна твоя помощь, Каори. Токио знаем плохо, это во-первых. Во-вторых, нужно дать объявление во все крупные газеты примерно следующего содержания: — Если вас по ночам будят какие-то странные стуки, звуки шагов, ворчание и рычание, если на стенах вашей кухни ли ванной появились странные пятна, похожие на протечку, звоните по телефону — и дать ваш телефон.

— Напоминает рекламу охотников за привидениями, — хохотнул Рё, — решил профессию сменить?

— Нет. Я и Макс — сотрудники отдела мистических преступлений.

— Да ну. Ты же детективом был!

— Я им и остаюсь.

— Мику предложили сделать отдел после дела Общества Белого Червя, — вмешался Макс, — а он меня затащил, потому что мы — напарники и друзья.

— А я думал, что ты в сантехники подался, — Рё налил гостям вино, — а что за мистические преступления?

— Предположим, что ты нашел труп, — принялся объяснять Мик, — а он — без головы. Что ты будешь делать? искать голову. Полиция найдет безголовый труп и тоже будет искать голову. Полицейская рутина, но когда раз в месяц появляются безголовые трупы, да еще с каким-нибудь приколом в виде сатанинских надписей и прочего… дело переходит к Отделу мистических преступлений. К нам. А мы уж пытаемся докопаться до истины.

— Понятно, — согласился частный детектив, — вот оно как. А теперь кого ты намерен искать?

— А вот этого я пока не знаю, — Меллоун развел руками.

***

Прошло около недели, прежде чем появился первый клиент из района Сумида. Каори добросовестно перевела тарахтение в трубке и повезла копов в указанный район по следующему адресу — 2-chōme-18-2 Yokokawa.

На месте встретила хозяйка; она что-то возмущенно говорила.

— Госпожа Цибуяси говорит, что не понимает, как в её кухне, которую буквально на днях закончили ремонтировать, появилась протечка, — переводила Каори.

— Мы хотим видеть место происшествия, — твердо заявил Меллоун, — чтобы точно объяснить, что госпоже Цибуяси надо делать.

Каори перевела, хозяйка согласилась и провела детективов в свою кухню.

На белоснежной стене над плитой было черное пятно с явно выраженным барельефом в центре.

— Koko deha, — госпожа Цибуяси возмущенно уперла руки в боки, — mi te miro!!!

— Arigato! — поблагодарил Меллоун и присмотрелся к барельефу.

— Я вижу тут руку с плечом и локтем, — сообщил Макс, — тайные послания?

— Вряд ли, — Мик протянул руку и дотронулся до барельефа указательным и средним пальцем правой руки; и тут же его отшвырнуло прямо в противоположную стену, с которой он благополучно и сполз.

— Kami!!! Kami!!! — заголосила хозяйка.

Каори тут же попыталась её успокоить, а Макс бросился к напарнику. Бегло осмотрев его, установил, что с правой руки течет кровь, но порезов вроде не наблюдалось.

— Мне нужен бинт!

Госпожа Цибуяси тут же принесла требуемое и с надеждой уставилась на них.

Мик внезапно пришел в себя; вид у него был весьма шокированный.

— Что ей делать? — спросил Макс, — хозяйке-то?

— Направить свет на это пятно, — прохрипел Меллоун, — завтра мы вернемся и поможем разобраться…

Каори перевела; хозяйка заохала, запричитала, но согласилась подождать.

Дома оказалось, что Мик потерял ногти на указательном и среднем пальце. Причем они были выдраны с мясом.

— Легко отделался, — полицейский вздохнул, наблюдая, как Каори бинтует ему пострадавшие фаланги.

— Что это было? — спросил Макс.

— Кровавые братья, — просветил его напарник, — я думал, что это фантазия, но видимо — нет.

— И как нам с ними разбираться?

— Буду накладывать звездные печать на стены, чтобы они не могли вылезти, а там… видно будет.

Идеальный мир

— Привет! — Шерлок подошел к столику летнего кафе где-то в Беверли-Хиллз; погода была теплая, сонная и расслабляющая.

На Шерлоке была белая рубашка с коротким рукавом, синие джинсы и плетеные туфли. Тот, кто уже удобно сидел на ротанговом стуле под сенью белого зонтика, был в синей майке с изображением египетских пирамид, в серых джинсах и черных сандалиях.

— Привет! — повторил Шерл, присаживаясь за стол, — что случилось, Мик?

— Ничего серьезного, — ответил тот, а это и был Меллоун собственной персоной, — просто соскучился. Мы с тобой уже давненько так не сидели, не расслаблялись…

— Но почему здесь, а не дома?

— Готовить неохота, — рассмеялся Меллоун, — заказывать будешь?

— Конечно.

— Официант! Меню! — Мик махнул рукой, и тот час же к ним подлетел сверкающий хромом человекообразный официант.

— Фишка данного заведения. Вас обслуживает робот, — ухмыльнулся детектив и заказал фисташковое мороженое и малиновое безалкогольное мохито.

Шерлок решил остановиться на трайфле с клубникой и холодном чае.

— Так что тебя вдруг потянуло на общение?

— Да мы с тобой давно не говорили. То у нас одни проблемы, то я с амнезией, то Саша в мандраже… То — это, то — то…

— Верно, — согласился Шерлок, — но что-то подозрительно.

— Подозрительно было бы, если бы я тебя прилюдно обнимал, — улыбнулся Меллоун, — а так… расслабься.

— Ладно.

После того, как заказ был выполнен, парни погрузились в расслабляющий дзен поедания.

Спустя несколько минут.

— Как ты думаешь, Шерл, если б не было полиции, был бы идеальный мир?

— Нет, — ответил Шерлок.

— Почему?

— Потому что преступники бы всё рано остались.

— Да. Те, кто на публику играет, те бы отвалили, а такие, как твой Мориарти…

— …не мой…

— Не твой Мориарти… всё рано остались бы. Знаешь, что японцы опять учудили?

— Что?

— Они Мориарти твоим другом сделали…

— Врешь?

— Неаа…

— Хрен с ними… Так что ты там говоришь про идеальный мир?

— Предположим, что создан идеальный мир. От каждого — по способностям, каждому — по потребностям. У всех всё есть. Всё можно купить, везде съездить… рай. И, положим, меня раздражаешь ты, твоя жена, твой дом и твоя машина. Мне не хочется уезжать отсюда, но жить с растущим раздражением я не могу и что я выберу?

— Это, — Шерлок внимательно посмотрел на приятеля, — будут предпосылки к преступлению

— Да. Я сожгу твой дом, взорву машину и убью тебя и твою жену… Преступление, но в идеальном мире нет правоохранительных органов… И что же делать?

— Создать полицию.

— Вот проблема в том, что есть полиция. Не было бы полиции, не было преступлений. Но преступления были, есть и будут…

— Значит, нужна полиция.

— Тогда будет больше преступников?

— Преступников будет мало…

— Тогда зачем полиция?

— Чтобы поддерживать баланс, — неуверенно сказал Холмс, облизывая ложку.

— А тогда зачем частные сыщики нужны?

— Помогать тем, кто не верит в полицию.

— Вот тебе и идеальный мир, — Мик развел руками, — его не существует. Фикция.

— Идеального мира нет, это ты прав, — Шерлок разделался с десертом и заказал новую порцию, — человек подвержен слабостям и эмоциям. Ревность, злоба, любовь, алчность — краеугольные камни преступлений.

— Угу. Это даже супергероям не по силам…

— Они же должны вдохновлять?

— На что? — Мик решил еще одну порцию купить.

— На подвиги. Как ты это делаешь.

— Я — не супергерой, — отрезал Меллоун, — и никогда им не был. И я не вдохновляю на подвиги, не вдохновлял и вдохновлять не собираюсь. Это ты думаешь, что супергерой — это слава, власть и деньги. На самом деле это — трудная, нудная и неблагодарная работа.

— Это почему же?

— Потому, — Мик дожевал свой заказ, — я работаю на правительство, оно мне платит. Ты работаешь сам на себя. Тебе платят люди, которые тебя нанимают. А супергерой работает на общество, которое ему не только не платит, но еще и претензии предъявляет.

— Претензии зачем?

— Ну как же… обыватель лучше знает, как надо его, обывателя, спасать. У тебя вот есть недоброжелатели, которые уверены, что ни лучше знают, как дела надо раскрывать. У полиции есть толпа таких же. И насрать, что во время катастрофы обыватель сидел под столом и срался от страха. Поэтому, если ты, Шерл, вдруг решишь стать супергероем, я с тобой больше разговаривать не буду…

— С какой это стати? — возмутился Шерлок.

— Потому что ты мне и таким нравишься, а будешь супергероем — будешь нервным…

— А Бен?

— Бену надоело изображать супергероя и он слился. Англичане немножко погордились, что у них супергерой появился, а потом интерес угас.

— Понятно. Значит, если я решу стать супергероем, то ты меня не поддержишь?

— Да.

— И объяснять не будешь?

— Не буду.

— Это очень обидно, — но довольный вид Холмса говорил об обратном, — так что дальше будем делать?

— Прогуляемся до пляжа и посидим в тенечке.

***

Уселись в холодке на камнях под зарослями красной бугенвиллии и продолжили разговор.

— Во всем должно быть равновесие, — перехватил инициативу Холмс, — если есть бандиты, значит, должны быть те, кто их ловит.

— Полиция, частные сыщики… — принялся перечислять Мик, — супергерои…

— А супергерои разве не ловят суперзлодеев?

— Это зависит от героя. Есть герои, которые ловят лишь суперзлодеев, есть те, кто ловит просто злодеев, а есть те, кто ловит мелкую Шошку-Ерошку, — объяснил Мик, — это полиция ловит всех, а остальные — кого закажут или попросят. У тебя вон тоже всякие злодеи попадались — и мелкие, и средние, и крупные… Если б Джон не напахал своих заметок по твоим делам, почтенная публика знать бы не знала, как у тебя дела делаются… Если бы многочисленные авторы полицейских детективов не писали, как полиция работает, обыватель, может быть, поклонялся бы нам, как непостижимым божествам. Но все всё знают и критикуют…

— А самим выйти и показать?

— Это нельзя, а кто критиковать будет? Диванные войска не дремлют. Они выискивают всё и потом строчат жалобы в вышестоящие инстанции. Но на тебя, например, не пожалуются, потому что у тебя работодателя нет. И у супергероев нет… Поэтому обыватель пишет жалобы в СМИ, что, мол, сломал ногу, пока спасал, не смог помочь и так далее…

— И как это работает? — поинтересовался Шерлок.

— Предположим, — рассмеялся Меллоун, — ты идешь мимо дома и видишь, что он горит. Ты звонишь в пожарную службу и бросаешься на спасение. Если ты простой человек, который спас другого простого человека, ты — несомненно герой. И спасенный не будет предъявлять к тебе претензии, что вместе с домом сгорела коллекция бейсбольных карточек. А вот если ты — супергерой, то тебе потом предъявят жалобу на то, что ты не смог предотвратить пожар и из-за этого погибли его карточки. Понимаешь?

— А ничего, что обыватель жив остался только благодаря супергерою?

— А это несущественно. Супергерой должен везде поспеть и всем помочь… Насрать, что он физически этого не может. Так что не стоит ходить в супергерои, даже если, — Мик приложил руку к груди, — твое сердце и душа жаждут справедливости для всех. Даже если ты готов пожертвовать всем — семейной жизнью, любовью, свободным временем…

— Почему?

— Потому, что у тебя не будет ни личной жизни, ни любви, ни свободного времени… Либо ты будешь совмещать все это, либо останешься один…

— Понятно, — нахмурился Шерлок, — я как-то не думал об этом, но, слушая тебя, думаю, что моя работа гораздо лучше. Идеального мира не существует…

— Но не все потеряно, — Мик похлопал приятеля по спине, — всегда есть надежда.

— И мы приложим к этому руку.

***

Они до вечера просидели на пляже, а потом Мик отправил друга домой через портал и сам отправился.

Карьерный рост Макса

В один прекрасный понедельник Отдел по мистическим преступлениям получил штук сорок дел со всего Лос-Анджелеса, снабженные множеством печатей и отписок.

Мик оглядел всю эту груду запылённых и не очень папок, вздохнул и принялся раскладывать. Макса еще на работе не было; в убойном отделе был только Карл, который сосредоточенно заваривал кофе в турке, а как было известно всему участку, что в этом деле ему лучше не мешать.

Меллоун разложил папки на свой стол, на стол напарника, на подоконник, на сейф и на пол. Разложив таким образом все дела, Мик взял первую попавшуюся папку, раскрыл её и принялся изучать.

Примерно через полчаса в отдел ворвался Макс и резко затормозил в дверях.

— Привет, — сказал Мик, поднимая глаза от дела, — вот… обеспечили нас работой на ближайший месяц…

— Вижу, но… — Макс вздохнул, сглотнул и выпалил, — я ухожу из отдела!

— Решил подать в отставку? — уточнил Мик.

— Нет, я просто ухожу из мистического отдела, — отрезал Макс, — и возвращаюсь в убойный.

— Хорошо, — Меллоун пожал плечами, — а из-за чего?

— Ты мешаешь моему карьерному росту, — Макс дерзко посмотрел на напарника, — у меня сейчас нет перспективы роста. Отдел, хоть и создан губернатором, абсолютно не дает развиваться. Поэтому я ухожу.

— Нет проблем.

— Ты не будешь меня останавливать?

— Если я тебя буду останавливать, то получится, что я на тебя давлю, мешая карьерно развиваться, поэтому я не буду ничего делать, — сказав всё это, Мик вновь уткнулся в дело, давая понять, что разговор окончен.

Дверь тихо закрылась и единственный, теперь, сотрудник Отдела по мистическим преступлениям остался сидеть в звенящей тишине.

***

Ребята из убойного очень удивились, увидев, что Макс сидит на своем старом месте, и принялись выяснять.

— Ты с Миком поссорился? — спросил Карл, подходя к столу.

— Нет.

— Так почему же ты здесь?

— Потому что я ушел из мистического отдела, — объяснил Макс, — мне надоело.

— Вот как, — Карл отпил кофе, — поссорились…

— Да нет же…

— Макс! Тебя лейтенант требует, — крикнул вошедший Джерри, — говорит, что срочно.

— Так что у тебя с Меллоуном произошло? — укоризненно спросил лейтенант Косторович.

— Он мешает моему карьерному росту, — выпалил Макс, — сэр!

— Каким же это образом?

— Опекает меня, не дает развиваться…

— Подсадить меня хочешь?

— Нет… Нет… — резво окрестился Макс, — не в коем случае, сэр.

— Тогда иди на повышение. Запишись на курсы, — предложил лейтенант, — если всё сдашь, то можешь прямо в Управление попасть.

— Благодарю.

— Будешь со Стивом работать, пока думаешь об курсах, — сказал лейтенант, — но я бы тебе всё-таки посоветовал с Миком помириться. Не заслуживает он такого обращения. Да и твоего предательства тоже.

— Я подумаю. Можно идти?

— Конечно.

***

Мик вышел из своего отдела примерно в 12 часу дня и отправился собирать улики по делу о зажеванном трупе.

Труп этот был найден посыльным по адресу Черри-стрит, 80. Робопосыльный должен был передать мистеру Смиту заказанные ранее виниловые пластинки с всеми концертами Сергея Васильевича Рахманинова. Но, прождав несколько часов, робот подал сигнал тревоги, что заставило оператора Вестерн Юнион прибыть на место. Оператор обошел дом и, войдя в открытую заднюю дверь, обнаружил мистера Смита в убиенном виде, после чего вызвал полицию. Делом занимались детективы тридцатого участка, который обслуживал район Голливуда.

Труп выглядел пожеванным, причем очень сильно. Эксперты установили, что убийца имел очень мягкие зубы или вообще не имел зубов. Но расследование на этом зашло в тупик и отправилось к Меллоуну с пометкой Мистика.

Мик подъехал к дому 80 на Черри-стрит, припарковался и посмотрел на здание — обычный одноэтажный дом с мансардой ровного салатного цвета, ровно подстриженные кусты, трава… Никакой угрозы Мик не почувствовал, поэтому вышел из машины и прошел в дом.

Минимализм — диван, журнальный столик, плазма на стене, под ней — музыкальный центр. На кухне — плита, холодильник, посудомоечная машина. Бежевый цвет стен, коричневый паркет, навесные потолки с узором. Светильники в углах.

Мик постоял на пороге, прошел в гостиную.

Пятно на полу.

Затхлость в воздухе и слабый запах свернувшейся крови.

Принялся осматривать мебель.

Ничего.

В попытке разложить диван пропорол ладонь гвоздем, после чего почувствовал, что в комнате что-то изменилось.

Ощущение великого голода сгущалось в комнате.

Мик моргнул и взглянул на дом серебряными глазами.

Мебель двигалась, стены смыкались и воздух становился плотным.

Они все подползали к детективу, привлеченные запахом свежей крови.

Они хотели есть.

Они хотели вновь почувствовать вкус плоти.

Каждая мебель излучала голод.

— Я первая! — вопила плазма.

— Дайте мне! — сопел диван.

— Больше крови, — бормотал музыкальный центр.

— Мда, — произнес Меллоун и попятился прочь.

Выскочив за дверь, едва избежав смыкания дверного проема, детектив спалил на хрен весь дом вместе с участком одной яркой вспышкой, а потом отправился обратно в участок.

***

Сиреневые сумерки опускались на город; розоватые и охристые полосы в небе протягивались до горизонта, где садилось солнце. А в городе начинали сиять рекламы и фонари. Ночная жизнь входила в свои права.

Мик приехал в участок поздно, потому что еще зашел перекусить, поэтому, когда он поднялся в отдел, там уже никого не было. Только у лейтенанта свет горел.

Меллоун взял дело о зажеванном трупе, открыл его и на титульном листке поставил печать — ЗАКРЫТО.

— Минутка найдется? — дверь в отдел открылась и на пороге показался лейтенант.

— Конечно, сэр, — Мик посмотрел на начальство, — я закончил.

— Пойдем посидим за вечерним чаем, — предложил лейтенант, — не против?

— Нет. Что-то случилось? — поинтересовался Мик.

— Да, кое-что.

Уселись в комнате приема пищи, заварили себе чаю; лейтенант развернул пакет — там оказались бутерброды с шоколадной пастой.

— Ну и как ты сейчас без напарника?

— Так же, как после ухода Джека, — Мик отпил чай, — справлюсь.

— Справишься, — подтвердил лейтенант, протягивая подчиненному бутерброд, — тем более, что тебе сейчас можно будет пользоваться всеми силами и возможностями полиции Лос-Анджелеса и штата.

— В смысле? — поперхнулся Мик, — каким это образом?

— А вот таким. Позвонил мне сегодня днем губернатор. Лично. И сказал, что, мол, он подумал, шеф подумал, главное управление подумало… и все решили не морочить не мне, не тебе головы, не требовать с тебя никаких экзаменов, а предоставить тебе возможность стать лейтенантом…

— Но… — начал было Меллоун, но лейтенант его остановил.

— Меня повысили до капитана. Теперь я буду командовать всеми детективами 13 участка, а ты становишься лейтенантом в Отделе мистических преступлений, с правом набирать в него тех, кого считаешь нужным. И с завтрашнего дня все силы полиции города и штата в твоем распоряжении. Ну и добавка к зарплате.

— Огорошили вы меня, сэр, — Мик отставил кружку, — а не сочинили ли вы это специально, чтобы настроение поднять?

— Нет. Завтра официальная бумага придет.

— Ребятам не сказали?

— Волнуешься? — усмехнулся лейтенант Косторович.

— Беспокоюсь. Парни-то давно работают, а я тут без году неделя и уже лейтенант. Как бы слухи не пошли, да проблем не было…

— Проблем не будет, — ухмыльнулся лейтенант, — пойдем. Я тебе твой новый офис покажу. Губернатор выразил сожаление, что, скорее всего, тебя не удастся переманить в главное управление, но питал надежду, что у нас найдется новое помещение для тебя. Оно у нас есть.

— Это то пустующее помещение в конце коридора? Или бывшая тренажерка справа от лестницы?

— Она самая, — подтвердил лейтенант, — а я переезжаю в конец коридора. Но у тебя будет нормальный отдел, в который можно посадить около трех человек, поставить шкафы, повесить доску и начать работать. Сегодня там занимались отделочники. Я им сказал, что тебе больше нравится в отделке. Посмотришь?

Вышли в коридор. Прошли пару шагов и очутились перед искомой дверью. Лейтенант отпер её. Из помещения тут же запахло свежей древесиной, краской. Косторович включил свет.

Помещение было большим; стены обшиты новыми досками приятного масляного оттенка, пол застелен желтоватым паркетом, на потолке — две лампы дневного света. Два окна с широкими подоконниками, кондиционер.

— Ну как?!

— Нормально. Завтра утром начну переселяться.

— Вот и славно.

***

На следующее утро, вторник, пятое июня, Мик приехал рано и потихоньку с помощью дежурного офицера перетащил свой немудрёный скраб в новое помещение.

Все разложил, осмотрелся и отправился за шкафами.

К семи утра Отдел по мистическим преступлениям имел в своем распоряжении два здоровых шкафа, еще один письменный стол и три горшка с растениями.

Слева двери Мик поставил железный стеллаж, на котором разложил все дела в алфавитном порядке, а справа — массивный деревянный шкаф, который был снабжен дверцами и мог служить для хранения законченных дел и нужных бумаг. Цветы расставил по углам, полил их и отправился заваривать себе чай, потому что лейтенант презентовал ему чайник и холодильник.

Макс приехал на работу и подивился кипежу на этаже.

— Что случилось? — спросил он Карла.

— Капитан тебя видеть хочет, — сказал тот, — в конце коридора его кабинет.

— Сейчас приду, — ответил Макс, бросив взгляд на дверь отдела мистических преступлений. Бросил и вздрогнул — на дверях висел массивный замок.

— Сэр? — постучался в дверь.

— Входи, — раздался знакомый голос.

Детектив Тански зашел и остолбенел — в кресле за столом сидел Альфред Косторович.

— Не ожидал?

— Сэр?!

— Да. Вот бумага о моем назначении капитаном над всеми детективами 13 участка, — капитан Косторович указал Максу на кресло и пододвинул ему приказ, — теперь тебе открыт путь…

— А что с Отделом мистических преступлений?

— С Отделом? Ничего такого, — капитан откинулся в кресле, — сдается мне, что ты аккуратно проебал свое повышение, мальчик мой.

— В смысле?

— Читай, — капитан подвинул ему второй приказ, — уж не знаю, что за муха тебя укусила, но теперь всё зависит от Мика.

— Мику дали лейтенанта?! — у брюнета отвисла челюсть, — Отдел по мистическим преступлениям становится круче?!

— Так решило Главное Управление, лично комиссар и губернатор, — капитан развел руками, — так что, Макс, похоже, ты оказался в пролете.

— А кто будет командовать убойным?

— Полагаю, что Карл Браунинг. Он давно работает, выслуга лет у него есть. Благодарности тоже. Что ты будешь делать, я не знаю. А теперь ты свободен.

Макс вывалился из кабинета и пошел в отдел.

Голова у него шла кругом.

Но после того, что он наговорил Мику, Макс боялся, что Меллоун его начнет игнорировать и даже близко не подпустит к работе.

— Спрошу-ка я совета у отца и у мамы, — печально подумал Макс, — чтобы наверняка.

Суровые будни лейтенанта Меллоуна

— Ну как? — спросил Карл где-то в четверг, — привыкаешь к новому званию?

— Пока нет, — ответил Мик, — я — лейтенант без подчинённых…

— А это дело поправимо, — усмехнулся Карл, — я сделал запрос капитану на четверых детективов. Два — в убойный отдел, два — тебе… Но прислали только кадета пока… к патрульным. Прямо из академии.

— Понятно, — вздохнул Мик.

— Макс с тобой так и не помирился?

— А я с ним и не ссорился, — отозвался Меллоун.

— Так что же случилось? — не отставал Карл.

— Он заявил мне, что я торможу его карьерный рост, — объяснил Мик, — что отдел не дает ему развиваться…

— Ага. И вечером того же дня ты становишься лейтенантом Отдела по мистическим преступлениям, я — лейтенантом убойного отдела, а лейтенант Косторович — капитаном над всеми детективами 13 участка.

— Вот. А теперь смотри… Макс претензию высказал сержанту, а мириться ему придется с лейтенантом…

— Понятно, — усмехнулся Карл, — теперь это будет выглядеть, как подхалимство.

— Именно. Но к работе он может приступить, когда захочет, — улыбнулся Мик, — когда закончит маяться херней. Но… Я его третий день не вижу…

— А, я ему отгулы выписал, на три дня. Толку потому что от него никакого.

— Пусть подумает, — согласился Мик, — так что там с кадетом?

— Зовут Лиам Мориарти. Высокий, кажется хрупким, но, думаю, весьма силен. Белая кожа, волосы цвета березовых опилок и глаза цвета конишели. [красный краситель, получаемый из карминовой кислоты, производимой самками насекомых кошенили] Слишком самоуверенный, слишком независимый, слишком умный. Прислали к нам.

— Ясно. 13 участок собирает всех — самых надоедливых, любознательных, амбициозных, шустрых, ненормальных и так далее.

— Видимо, власти надеются, что ты его возьмешь в отдел, — небрежно проговорил Карл.

— Хм. Я еще посмотрю, как он будет работать, — заявил Меллоун, — то, что я делаю, за рамками обычных убийств. Тут, кроме опыта, еще куча умения нужна. Наблюдательность, даже чертова дедукция… Да и фантазии бы не помешало.

— Я на следующей неделе пикник устрою, — сменил тему Карл, — для ребят и капитана, ты тоже приглашен. Будем мое назначение обмывать.

— А я соберу в эту пятницу, — рассмеялся Мик, — открыл тут чудесный ресторанчик на побережье, специализирующийся на морепродуктах. Самое то после работы.

— А Макс?

— Я не знаю. Дайсуке хочет меня поздравить в выходные, а это значит, что там будет всё семейство. И этот идиот сможет со мной поговорить, раз он тут стесняется.

— Ты один не выдержишь, — заметил Карл Браунинг, лейтенант убойного отдела, — тебе срочно нужны люди.

— Нужны… да, где я их возьму?

— Возможно, что-нибудь подвернется…

— Ждем тогда.

***

Вечером в пятницу нормально посидели в ресторане. Были все, кроме Макса и Вина.

— Можно поздравить тебя, Мик, — начал тост капитан Косторович, — ты так бегал от должности лейтенанта, выворачивался и отнекивался, что вышестоящие на тебя махнули рукой. Но должность тебя нашла.

— Да уж… — пробормотал Мик, сидя во главе стола.

— Теперь ты лейтенант Отдела по мистическим преступлениям и подчиняешься мне. Так что поздравляю тебя от всей души!

— Спасибо, капитан, — поблагодарил Мик, — только командовать некем.

— Ну, я думаю, что мы тебе найдем подходящие кадры, — пообещал ему капитан, — один у нас уже есть на примете.

— Это вы про кадета Мориарти говорите?

— Про него, — согласился тот, — парень он перспективный, только амбиций много. Но, памятуя о том, что губернатор дал тебе право выбирать и вербовать в отдел, кого ты захочешь, я не буду на тебя давить.

— Я посмотрю, как он сможет работать, — ответил Меллоун и, посмотрев на своих друзей детективов, добавил, — если кто-нибудь из вас захочет перейти ко мне, то — милости прошу.

— Тебе бы Вин подошел, — рассмеялся Джо.

— Нет! — прогудел Роджер, — вот как раз Вин в отдел не пойдет.

— Почему? — спросил Джерри.

— Потому что работа специфическая, — пояснил Роджер, — а Вин, хоть и изрекает пророчества, но, столкнувшись с сверхъестественным, будет праздновать труса. Что за дело ты сейчас расследуешь, Мик?

— Убивающая татуировка, — Меллоун сунул в рот толстую креветку и стал вдумчиво жевать.

— В смысле? — не поняли окружающие.

— В прошлом месяце на территории округа был найден труп молодого мужчины 28 лет без видимых признаков насильственной смерти, — пояснил Мик, съев креветку, — анализы ничего не показали. Он не был застрелен, удушен, отравлен, заколот… Просто мертв. Единственная примета, которая, впрочем, ничего не дала, 3D-татуировка на левой руке, изображающая ветку алой розы… Через неделю была найдена мертвая молодая девушка на территории 40 участка. Никаких признаков насильственной смерти, 3D-татуировка на правой голени, изображающая уроборос. [Уроборос — свернувшийся в кольцо змей или ящерица, кусающий себя за хвост.]. Еще через неделю — подросток лет семнадцати. 3D-татуировка на спине в виде крылатого тигра, потом — девочка-подросток. 3D-татуировка — радужные крылья на спине. Затем — молодая женщина. 3D-татуировка — белые лилии на грудях…

— На груди?

— Не, на грудях. Груди были оформлены в виде двух белоснежных лилий, — поправил коллегу Меллоун, — когда дело попала ко мне, я еще раз заказал анализ. И выяснилось, что у всех покойников отсутствует мозг. Полностью.

— Кто-то его выел? — заинтересовался Рой.

— Нет, судя по анализу — он просто превратился в труху. Вот теперь я шастаю по мастерам татуировок и пытаюсь выяснить, кто им эти татуировки сделал.

— Может краска ядовитая? — предположил Карл.

— Может, — Мик вздохнул, — был бы Макс под боком, уже нашли бы давно… а так я по адресам один и бегаю.

— Вернется Макс, куда он отсюда денется, — успокоил его капитан, — как только поговорите, так и вернется.

— Да, — вздохнул Мик, — в субботу друзья зазвали меня на пикник, вот и поговорю тогда с ним…

Сели, написали

Под солнечным небом Испании Вольдемар Фрог резво продвигался вперед на самоходном аппарате. Впереди его ждала черноокая Изабель де Монтаг, а позади осталась синеокая Берта Домм. Теплый ветер ласково трепал рыжую шевелюру двадцатитрехлетнего высокого веснушчатого парня, одетого в потрепанный охотничий костюм.

— Подайте на пропитание бывшему члену государственной думы… — у дороги сидел нищий с пышными усами. Его внешность Вольдемару показалась знакомой. Он пригляделся и чуть не упал с конепеда:

— Киса! Ипполит Матвеевич?

Воробьянинов поднял на него глаза и тоже удивленно открыл рот:

— Мистер Фрог? Вот это встреча! Что вы здесь делаете, старый развратник?

Можно было подумать, что он оскорбил Фрога, но нет — оба джентльмена рассмеялись и поспешили пожать друг другу руки.

— Señor, me alegro de verlo, но как вы оказались здесь? Я вижу, что вы все поближе к теплу продвигаетесь, Ипполит Матвеевич. Слыхал я, что вас из Российской Государственной думы выперли, неужто с Эльвирой Сахипзадовной не поделились? — после бурной встречи начал будто допрашивать товарища мистер Фрог.

— Да подставили меня, понимаешь? — снимая шляпу перед другом, ответил Киса ему, — какой-то хмырь из бухгалтерии решил, что я ворую деньги народа, и все этому хмырю поверили чуть ли не на слово! Вот теперь я сижу здесь, с дырявой штаниной, да в грязи.

— Может, тебе здесь и место? — подъехав к парочке, ответила скептичная Берта, — я читала в газете, что этим утром налоговых сбережений стало меньше на целых 11% за одну ночь.

— Так 11% это же больше миллиона! Как бы я столько смог своровать? — продолжил беседу Воробьянинов.

— А это уже вопрос не ко мне, — хмыкнула недовольно девушка и укатила в солнечную даль.

— Ну-ну, Вольд! Хотя бы ты мне веришь?

— Я сам под санкциями, — ответил Вольдемар, — хотел поехать на день города в Мухасранск, так не пустили. Там будет выступать Лола Попа, Гриша Член и группа Незима с хитом Не зима, не лето, навозом всё согрето! — Потом внимательно посмотрел в глаза Ипполиту и сказал, — после убийства Бендера — нет.

Ипполит Матвеевич ошарашено выронил шляпу:

— Откуда… Откуда вы…?

— Он сам мне сказал.

— Но… Как?

— Видите ли, дорогой Ипполит Матвеевич, убийца вы никудышный. Глубже бритву надо было всаживать, когда Остапа резали…

— Вы все врете, я был на кладбище и видел могилу… Остапа Бендера. — пролепетал Ипполит, судорожно вытирая пот.

Фрог рассмеялся:

— Врёте здесь только вы, мой нищий амиго. Остап Бендер жив. И идёт по вашему следу.

— Быть этого не может. Читал, что его задержали на границе с Эстонией. Пытался кэш в двух чемоданах вывести… — твердо ответил Киса.

— Задержали, да. А потом выпустили, — Фрог наслаждался паникой Воробьянинова, — и он поехал в свой дражайший Рио. А по пути сказал: Отплачу двум дружкам. Один из них у меня девку увёл, а другой — не дорезал. Тому, что увёл — он отплатил — теперь он валит лес в Сибири. Вы следующий, но не рассчитывайте на лесоповал.

— За мной Моссад и МИ6, — Киса поднялся с земли, — мои друзья сами этого Бендера на тот свет отправят.

Фрог усмехнулся:

— Вот вы и рассказали, дорогой эмигрант Воробьянинов, на кого работаете. А мне говорили к вам пытки применять. Что ж, — он достал пистолет, — руки вверх, враг народа!

— Не получится, — Киса дернул себя за лицо и оно сползло, обнажив другое — лицо отца Федора; при этом мистер Фрог вдруг обнаружил, что в его грудь упирается ствол обреза, — вот вы и попались, товарищ Бендер. Вовремя надо с властями делится и РПЦ. Теперь я нажму на курок… И ваша песенка будет спета.

— С РПЦ? Побойся Бога, расстрига! А не ты ли монастырь ограбил в этой прекрасной солнечной стране вместе с коммунистами?

— Католики — еретики, — усмехнулся Фёдор.

— А ты, расстрига, вор.

Раздался выстрел.

…и прозвучал второй.

А потом третий… пятый… десятый…

Отец Федор с Вольдемаром вжались в землю, мысленно молясь всем богам. Мимо пролетели две машины с сирийцами, за ними — три машины с неграми, а замыкали колонну французские полицейские.

Некогда отец Фёдор, а теперь бандит-попрошайка Федька Калач негромко выругался:

— Вот же грёбанные фашисты, и тут нашли!

Остап усмехнулся:

— Что, отче, узнали, почем от мертвого осла уши?

— А ты Остап, откуда взялся? — спросил Вольдемар.

— С самолета спрыгнул. Ладно, Киса, сука, ушел. А вас двоих приглашаю на яхту. Вино, шампанское, девочки… Поплывем в Рио, а Кису мои люди найдут… позже.

— За Кисиной душонкой пришел с того свету, — усмехнулся Фёдор, — кстати, Остап, давай замутим в Рио революцию, как здесь, в Испании?

— Погоди бежать впереди локомотива, — осадил его Остап и повернулся к Вольдемару, — у тебя дядя богатый где-то в Эквадоре живет, кажется?

— Не в Эквадоре, а в Эритрее, а в Эквадоре — сестра матери, — поправил мистер Фрог.

— А денежку она нам не ссудит на революцию в Бразилии?

— Если только оружием…

Отдых на Музиленде

Фестиваль на Музиленде длился три месяца.

В первый месяц выступали лучшие из худших — наспех сколоченные группы из всех уголков галактики, достаточно известные кое-где, известные на нескольких планетах и тому подобное.

Менее известные выступали в кабаках, салунах и барах, известные предпочитали летние эстрады, а достаточно известные — по концертным залам и стадионам.

Второй месяц собирал вполне так узнаваемые группы и достаточно известных исполнителей; туда же попадали и победители первого месяца.

А третий был отдан на откуп мега-звездам и корифеям от музыки.

Продюсеры ссали себе на пятки, толклись с первого месяца, слушали очередных исполнителей и пытались из навозной кучи достать жемчужное зерно.

На этом фесте ставки делались на дуэт Кьёллис, который был этакой темной лошадкой в музыкальном мире.

Впрочем, для людей менее изысканных были другие исполнители. Желающие могли послушать в Свином пойле исполнителя Рванан с его хитом Водка, вобла, свечи. Я тебя ебал весь вечер… или сходить на живое выступление в кабак Пьяный принц некого рэп-исполнителя Три-Гу с хитом Хэй, моя киска! тебя хочет моя пиписька!.

Для людей исключительно высокоодарённых в кабаре Шёлковые сети целый месяц были живые исполнения таких звезд блатного шансона, поп-рэп-мат-музыки, как Шуфутинский, Круг, Агузарова, Cardi B и прочего дерьма со всех уголков космоса.

***

Мик снял для всей компании хостел, да и то потому, что они прибыли к началу фестиваля, а в гостиницах уже не было мест. Но хостел был вполне так приемлем для житья, да и народ подтянулся.

Мик, Снежана и Шарлотта.

Дайсуке, Эмма, Макс, Саша, Софи и Майкл.

Шерлок, Джорджина, Бонни, Фредерика и Скотт.

Бенедикт, Софи, Кристофер, Хэл, Финн, Ванда и Анна.

Шинья Когами и Аканэ Цунэмори.

Льюис Джеймс Мориарти.

Кэндзи Сасаки.

Аой Футаба.

Чета Холмсов привезла с собой друзей.

Лойд Форджер, Йор Форджер и их дочь Аня Форджер.

И ещё дочь президента Независимой Республики Польши — Агнешка Кшиштоф.

14 октября был день рождения Аой, поэтому празднование дня рождения Мика плавно перетекло в празднование дня рождения Аой.

***

Про Лойда и Йор Джо со смехом рассказала Дайсуке и Мику, во второй вечер после прибытия.

— Странные они какие-то, — заметил Мик, сидя на причале, попивая сок и глядя на Лазурный океан.

— А что ты хочешь от шпиона и наемного убийцы… — рассмеялась Джо.

— В смысле? — не понял Дайсуке, который сидел рядом и пил пиво.

— Лойд — шпион, а Йор — наемная убийца. Лойд считает нас подходящим знакомством, — поделилась Джо, — не будем их разубеждать.

Мик купил вип-билеты в ложу самого большого концертного зала в этой части материка; на неделе они сходили на концерт Кьёллис.

Концертный зал был сделан наподобие четырехлепесткового цветка, розовые лепестки которого вздымались вокруг круглой сцены. В дождливую погоду просветы между лепестками затягивались специальной пленкой. Соответственно, лепестки служили зрительским залом или трибунами, а верхней части лепестков были VIP-ложи с баром, буфетом и детской комнатой.

Музыка завораживала настолько, что Мик предпочел взобраться на крышу и распластаться там, пребывая в энергетической нирване от звуков. В один прекрасный момент у него раскрылись крылья, и он взмыл в воздух, покрываясь серебром. Завис над дуэтом в столбе потока энергии, позволяя музыке омывать его со всех сторон.

Они были ровня ему по могуществу, но Мик не принадлежал их расе, а значит, не мог сравниться с ними в тех областях, в которых они были специалисты.

Но в какой-то момент Меллоун почувствовал, что силы дуэта слабеют; усталость брала свое. И тогда Хранитель перенаправил музыку к звездам, а после перестроил свет звездных скоплений и направил его к дуэту.

Музыка раскрылась и принялась окатывать Хранителя Космоса водопадами жемчужных капель, бить фонтанами бриллиантовых россыпей, зависать бесчисленными радугами.

Мик чувствовал и Сай, и Ди; похоже, они тоже чувствовали его, ибо уже музыка говорила с ним, шептала и смеялась, рассказывала многочисленные истории…

***

Лойд и Йор умели различать хорошие знакомства от неправильных, но все окружающие их сейчас люди были ОТЛИЧНЫМИ знакомствами. И чета Меллоун, и супруги Холмс, и семейство Джиген — они все могли быть полезными в нелегкой карьере Лойда и Йор.

Однако, если все семейное окружение их на данный момент гуляло, отдыхало и по вечерам, сбагрив детей на откуп неженатым, отправлялось ужинать в ближайшие рестораны, то семейство Форджер и влюбленная парочка Шинья Когами и Аканэ Цунэмори сидели в хостеле и заказывали себе и остальным готовые блюда.

В один прекрасный день Джо подозвала к себе Мика и, в присутствии Шерлока, изложила свой план:

— Мик! Ты сегодня утаскиваешь Шина куда-нибудь и впихиваешь ему деньги на ресторан, а то у меня сердце разрывается, глядя на эту парочку. Ты, Шерл, берешь Лойда и тащишь его еще куда-нибудь, пытаясь всучить деньги на ресторан. А я займусь Аканэ и Йор.

После обеда Мик подцепил Шина и утащил его на причал, прихватив пару банок с безалкогольными коктейлями.

— Мы, верно, безнадежно опоздали на работу, — сумрачно произнес Шин, — по календарю уже ноябрь…

— Не бери в голову, — отозвался Мик, — это тут второй месяц лета, а у нас еще даже суббота не прошла. Что-то ты сумрачный. Сходил бы с Аканэ в ресторан…

— Сходил б… — Шин вздохнул, — да денег нет…

— Нашел из-за чего переживать, — усмехнулся Меллоун, — попросил бы меня…

— Но…

— Без всяких но. Пошли, нужно тебя переодеть к ресторану.

— Я не могу взять ваши деньги, мистер Холмс!!! — запротестовал Лойд, — мне нечем отдавать…

— Вот глупости, — проворчал Шерлок, — услуга за услугу…

— Не представляю, чем я вам могу помочь, — пробормотал мистер Форджер.

— Потом, а сейчас пойдем переоденем тебя.

***

Чета Форджер ужинали в ресторане Пологий Холм, а Шин и Аканэ — в Королевском приюте.

Как прошел ужин, никто не узнал, но, судя по довольным физиономиям, становилось ясно — все было на высоте.

***

Аой выиграла в трех музыкальных конкурсах и получила дипломы — лучшая гитаристка, прекрасная барабанщица и изысканная аранжировщица.

Бен и Софи оказались лучшими танцорами на конкурсе вальсов, а Мик и Снежана выиграли конкурс на лучшее исполнение танго.

Дайсуке и Эмма отожгли на конкурсе твиста, а Шин и Аканэ оказались прекрасными импровизаторами, чего они сами не ожидали.

***

В последний месяц они всё время были на концертах.

От обилия звезд пестрело в глазах — и Элвис, и Фредди Меркьюри, и Шарль Азнавур, и Фрэнк Синатра, и Бадди Холли, и Эдит Пиаф, и Марио Ланца, и Энрике Карузо, и Марио Дель Монако, и Муслим Магомаев, и Сергей Лемешев, и Федор Шаляпин (знаменитый бас) и еще огромная толпа корифеев в различных направлениях…

И вот когда всё закончилось, вся компания вернулась обратно в город Ангелов в шесть вечера 15 октября 2062 года

Оружие

— Снежана-сан, — хриплым голосом обратилась к Снежане Нудл, гитаристка знаменитой группы Gorillaz, — можно вас будет на пару слов?

— Что случилось? — Снежана повернулась к маленькой гитаристке и улыбнулась ей.

— Видите ли, тема такая, — японка замялась, — лучше, если мы обсудим это наедине. Извините меня…

— Конечно. И извиняться не надо, — Снежинка была заинтригована.

— Спасибо… — девушка слабо улыбнулась.

Обе они незаметно выскользнули за заборчик. Ибо то, что творилось у Нудл сейчас на душе, лучше не выдавать на всеувидение в столь тёплой и светлой обстановке дня рождения подруги.

— Я понимаю, что тема не самая для вас приятная, Снежана-сан, — вновь несмело начала японка, едва они нашли укрытие у ствола могучего дуба.

— Я, кажется, понимаю, о чем ты хочешь поговорить, — ответила миссис Меллоун.

— Да. Я была оружием, — губы девушки дрогнули, — и я ОСТАЮСЬ им до сих пор. Словно демон запечатан во мне…

— Я тоже до сих пор оружие, — мягко ответила на это Снежана.

— Я не знаю, что такое материнская любовь, семья… Меня создали искусственным путём, как и других подопытных. Мы не должны были уметь любить и сострадать. Нам предрешено было стать монстрами… холодными машинами для убийств… — и солёная вода заблестела в зелёных глазах.

— Прямо, как у меня, только отец мой погиб, а мать… — тут Снежана вздохнула, — не знала, что я жива, а когда узнала, то оказалось, что я уже не хочу её видеть… И росла я на военной базе в окружении военных бессердечных мужиков и врачей…

— Увы, не прошло и не пройдёт никогда, — и вот две первые слезы оставили влажные дорожки на щеках Нудл, — да, Кайзо-сан и остальных учёных, наверняка, уже нет в живых. Но ужас, живущий во мне, никогда не умрёт. Никогда!

— Мой ужас остался в прошлом, — вновь вздохнула Снежана, — понимаю, что ты можешь всё…

— И с огнестрельным обращаться, и с холодным… Всему, что способно причинить боль другим. Ни любви, ни тоски, не жалости… И потом они сами же испугались своих же результатов. Нас всех было приказано уничтожить, как нечто опасное.

— Ясно. Мои воспитатели были не столь категоричны, они собирались нас использовать…

— Кайзо-сан тайком оправил меня в Англию, — ответила Нудл, — меня, одну-единственную из всех. Больше я о нём ничего не слышала. Но вряд ли он выжил…

— Но сейчас все позади?

— Я тоже в это верила, но… нет, — голос гитаристки ломался, — кое-что тоже уцелело. Одна небольшая, но такая страшная частичка этого ада, — всхлипывая, Нудл сползла по древесному стволу и, сжавшись в комок, обняла себя, — один раз я уже их услышала и вспомнила всё… и молюсь, только бы не повторилось…

— В смысле?

— Есть кодовые слова… Они… нет, не могу… Не хочу! — спрятав лицо в ладонях, девушка наконец дала волю слезам, — я ЧЕЛОВЕК МАССОВОГО ПОРАЖЕНИЯ!!! Не дай Бог, произнести их вслух — и тогда случится непоправимое! То, что я себе никогда не прощу!

— Я тоже оружие массового поражения, — Снежана присела рядом и обняла бедолагу, — но если что и случится, то вся моя сила обрушится на врагов моих друзей.

— Мне очень страшно, Снежана-сан, — прохлюпала ей в плечо несчастная, — страшно, что когда-нибудь очнусь, а вокруг меня — кровь, ошмётки тел тех, кого я люблю! И тогда я не знаю… просто не знаю… тогда я просто… Я убью себя!

— Чшшш, успокойся, — серебреволосая блондинка тихо успокаивала маленькую японку, — ты сможешь перебороть себя… я это знаю.

— Тот бешеный робот с моим лицом, весь оружием обвешанный, из последних клипов… Это то, во что я могла превратиться, если бы не попала в Англию! Моя возможная судьба во плоти! Я словно взглянула в глаза моему самому страшному кошмару!

— Это чудище умерло…

— Мёрдок создал это уродище, по моему образу и подобию. Уж не помню, где он научился робототехнике, и всё такое, — пояснила девушка, отстранившись и смотря в пустоту заплаканными глазами, — я должна была по сюжету стрелять во всё, что движется, но я не могла себя заставить снова прикасаться к оружию. Хоть меня всё же в итоге заставили…

— Бывает и такое…

— Эта дрянь потом, как сквозь землю провалилась. Надеюсь, сгнила уже где-нибудь на помойке. Туда ей и дорога!

— Тебе надо найти свою любовь, которая бы тебя согрела. Как мой Мик, например… и родить ребеночка, который даст твоему измученному сердцу покой…

Увы, данные тёплые слова не утешили Нудл. Бедняжка вновь разрыдалась.

— Они и об этом позаботились! Меня, как и остальных девочек, лишили репродуктивной функции! Ещё на эмбриональной стадии… Чтоб мы и не думали ни на что отвлекаться, кроме… Ведь оружие массового поражения несёт лишь смерть, не жизнь! Так что этого никогда не произойдёт, никогда!

— Я тоже так думала, — задумчиво произнесла Снежана, — но потом выяснилось, что я вполне могу зачать и родить… Ты кого-нибудь любишь? Стю? Или Рассела?

— Люблю, — прошептала гитаристка с какой-то отрешённостью, — но… но я для него лишь маленькая сестрёнка. Он ведь помнит меня ещё десятилетней соплячкой…

— Стю?

— Да, это он! — выкрикнула Нудл, покраснев сквозь слёзы.

— Скажи ему правду, Нудл, — посоветовала Снежана, — если ты будешь тянуть, твое счастье пройдет мимо…

— Но какой смысл, Снежана-сан? Всё равно мне не суждено познать семейное счастье. Наши жизни и так искалечены, зачем губить их окончательно?

— Возможно, ты, наоборот, сможешь склеить свою жизнь. Я же смогла. Смогла пережить все ужасы и встретить Мика. Как я жалею, что не призналась ему раньше, что я его люблю с первого появления на корабле, но, видимо, так нужно было… Попробуй.

— Я не знаю, — японка кое-как вытерла мокрое лицо, — но я всё же подумаю. Может быть, и правда…

— Правда, тебе нужно сделать первый шаг.

— Снежана-сан… Простите меня, ради Бога! Подняла такую тему, что вам самой не по душе.

— Мы с тобой похожи. Только на каком-то этапе разошлись пути. Я встретила мужчину, который смог понять меня такой, какая я есть, а ты… тоже найдешь свое счастье. Я в это верю.

— Спасибо, — молодая девушка крепко обняла женщину.

— Если что, то ты можешь всегда прийти в гости и мы еще поговорим, — улыбнулась леди Меллоун, — двери нашего дома всегда открыты для тебя. А теперь тебе нужно умыться.

— Да, конечно. Попробую как-нибудь умыться и внимания особого не привлекать пока. Ещё раз большое вам спасибо, что выслушали меня.

Мрапрлпнот ьр

Все было хорошо, но когда еврей-егерь заигрывал с суровым шерифом, пьющим виски и имеющим кольт, то становилось не по себе.

***

Но успокойтесь, еврея посадили в клеть и увезли в Китай, а шериф, выпив виски, пошел в салон Бетси, которая была шлюхой.

***

Но это, как говорит Каневский — совершенно другая история..

Джо и Малко

Его Светлейшее Высочество принц Малко Линге, кавалер ордена Серафимов, маркграф Нижнелужицких гор, великий Воевода Сербии, кавалер орденов Золотого Руна и Прусского Черного Орла, наследный граф Святой Римско-германской империи, ландграф Флетгауза, почетный командор большого креста Мальтийского ордена, хозяин исторического замка в Австро-Венгрии и по совместительству внештатный сотрудник оперативного отдела Центрального разведывательного управления летел из Лондона, где он покупал какой-то дорогостоящий комплект антикварной мебели для своего замка, в Вашингтон, куда его вызвали срочным звонком по защищенной линии.

Летел чартерным рейсом в экраноплане Британских авиалиний; вместе с ним в салоне находилось несколько человек — бодипозитивная негритянка в сливовом костюме, уснувшая еще до взлета, трое мужчин разной степени респектабельности и молодая женщина в жемчужно-сером брючном костюме-тройке, с высокой прической из пепельных волос.

Малко был бабником. Он любил женщин и тащил их в постель при каждом удобном случае.

При росте 1,80 м, с золотистой загоревшей кожей, с светлыми волосами и золотыми глазами, Малко был неотразим в глазах всех женщин, с которыми ему приходилось встречаться, а если прибавить к этому безупречную одежду, монограммы и титул, то понятное дело, что затащить его в койку хотели все.

После того, как экраноплан набрал высоту и лег на заданный курс, а стюардесса разнесла аперитивы, Малко решил познакомиться с очаровательной незнакомкой. Для этого он поднялся со своего места и пересел к ней.

Каждое место в экраноплане было запланировано на четверых, центром мест был круглый столик, вокруг него стояли вертящиеся кресла, которые могли быть повернуты в разные стороны и разложены наподобие кроватей.

Малко сел напротив незнакомки.

— Вы прекрасно выглядите, — сказал он на безупречном английском.

— Какие люди, — она подняла на него серые глаза и улыбнулась, — решили закинуть удочку?

— В смысле? — Малко прикинулся идиотом.

— Ах, — незнакомка очаровательно ухмыльнулась, — Малко Линге почтил своим присутствием этот полет, — и принялась перечислять все его титулы.

— Мы знакомы? — красавчик понял, что дело пахнет жареным.

— Нет. Но я вас знаю, — красавица улыбнулась нежной и понимающей улыбкой, — не стоит беспокоить меня вашими эротическими фантазиями. Вы можете приударить за той очаровательной леди, что спит, но… не советую… У неё очень ревнивый муж. И не стоит подлизываться ко мне… — сняла со своей ноги руку Малко, — будет очень жалко, если я вам её сломаю. ЦРУ очень будет огорчено.

— ЦРУ? — блондин подобрался, а в голове мелькнула мысль: Она — шпионка, возможно работает на кого-то еще…

— Полноте, я на вашей стороне, но не в вашей постели. Идите на место. Минут через десять мы приземляемся. Вы — несомненно, привлекательный мужчина, но не в моем вкусе.

Малко мог только позавидовать тому, как ловко она его отшила.

***

В Вашингтоне Малко принял секретарь, который проводил его к начальнику. Войдя в кабинет, Линге оторопел — начальником была та толстушка из экраноплана. Они выглядела свежей, костюм на ней был цвета молочного шоколада, а блузка из красного шелка.

— Вы? — недоверчиво сказал Малко, стоя около двери.

— Удивлены? — рассмеялась женщина, — эта была проверка. Меня зовут Бабетта Ретар. Проходите и садитесь. У нас будет долгий разговор.

Малко прошел к столу и сел в черное кожаное кресло.

— Мы вызвали вас сюда из-за одного человека, которого вам надо поймать, а лучше уничтожить, — начала миссис Ретар, — суть проста. Что вы видите на этих голографиях? — она пододвинула мужчине три голографии.

— Конфеты M&M’s и Skittles, — ответил тот, рассматривая их.

— Ну, на самом деле, это пакетики с Радужными снами, — ответила сотрудница ЦРУ, — это такой наркотик, который сделан на основе инопланетной ДНК. По факту, он не вызывает привыкания, но от него можно реально умереть. Один пакетик стоит около десяти тысяч долларов, поэтому их продают поштучно за десятку. В пакетике их 50 штук. Это одна партия. Так вот, один ученый соединил Радужные сны со всеми существующими видами наркотиков, а потом добавил туда все виды ныне существующих болезней… а потом сбежал.

— И?

— А вам его найти и уничтожить, а то если он рассеет все свои таблетки, то катастрофа неизбежна. По последним данным его последний раз видели в республике Гвинея-Бисау, но данные, возможно, устарели.

— Куда он хочет уехать?

— Думаем, в ЦАР, там еще остались некоторые джентльмены, которым не дает покоя золото Бокассы, хотя оно и осталось на Старой Земле. В Гвинея-Бисау вас встретит наш связной. Лучше будет, если вы будете следовать его указаниям.

— Хорошо, — согласился Малко, — сколько мне заплатят?

— Мы не поскупимся, — ответила миссис Ретар, — деньги уже переведены на ваш счет.

***

Республика Гвинея-Бисау была дырой.

Грязь, куча народу, шум, вонь.

Единственное, что тут теперь отсутствовало, так это любители переворотов — они все теперь воевали на планете Новая Республика Гвинея-Бисау, но от периодически возникающих тиранов избавлялись, если узнавали про них… А если не узнавали, то они сами пропадали.

Малко остановился в одном из отелей и вскрыл письмо, которое ему отдала миссис Ренер.

— Наш связной будет вас ждать в отеле Dunia Hôtel Bissa через пару часов после приземления. Он вас сам найдет.

Малко переоделся и отправился искать Dunia Hôtel Bissa; местные жители помогли ему, и за десять минут до назначенного времени он уже входил в отель. В вестибюле никого не было, кроме сонного администратора. Малко уселся на ротанговый стул, взял со стеклянного столика газету недельной давности и принялся её читать.

— Вот мы и встретились, — раздался над его головой женский голос, — Малко Линге.

Мужчина поднял голову. Перед ним стояла та прекрасная незнакомка, которую он встретил во время полета. На ней были камуфляжные штаны, рубашка цвета хаки и кепка. Она непринужденно села во второе кресло, закинула ногу за ногу, тут обнаружилось, что она в берцах.

— Я… занят, — блондин приветливо улыбнулся ей, — я жду человека.

— Да. Я в курсе, — кивнула женщина, — меня зовут Джорджина Холмс. Я — ваш связной.

— ВЫ?! — Малко чуть со стула не упал, — вы тоже работаете на…

— Нет. Я — независимый консультант, — отозвалась Джо, — бывает даю наводки на тех, кто угрожает миру. Наша жертва уже отъехала в ЦАР, там ей предоставили возможность производить свою дрянь. Но не так плохо, как можно подумать.

— Мы сможем его догнать?

— У него фора десять часов, а у нас только маленький самолет, — рассмеялась Джо, — догнать сможем.

— За дело!!!

***

Самолетик, какая-то дремучая Сесна, медленно летел над тропиками. Джо невозмутимо пилотировала его и, глядя вперед, комментировала полет.

— Мы уже пересекли несколько границ и скоро будем в точке назначения. Интересующий нас человек все еще плетется где-то по территории Бенина.

— Откуда вы все знаете? — Малко глядел на точеную шею Джорджины и желал её всё больше и больше.

— А это уже секрет фирмы, — рассмеялась миссис Холмс, — я вас высажу и вы быстро уничтожите этого дядю, а потом вернемся.

Им пришлось ждать чуть ли не пять дней, пока этот негодяй не соизволил прибыть в пункт назначения.

— Вон он, — Джо показала пальцем на невообразимо тощего типа с остатками седых волос на блестящем лысом черепе, одетого в лохмотья и судорожно сжимающего в руках набитый портфель допотопного образца.

— И это как раз тот самый? — не поверил Малко.

— Он самый, — подтвердила Джо, — делайте свое дело и вернемся на родину.

Малко достал свой ультраплоский пистолет и зашагал к негодяю; но тут внезапно случилось несколько вещей.

Во-первых, старца на полной скорости сбил дремучий грузовик, перевозивший, как потом оказалось, гравий.

Во-вторых, портфель взмыл в воздух и шлепнулся на костер, который разожгла какая-то местная леди.

В-третьих, все внезапно застыло, а потом полыхнуло так, что Малко инстинктивно зажмурился.

Когда он раскрыл глаза, то обнаружил себя в гостиной собственного замка. За окном бушевала буря, сверкали молнии, гремел гром. На столе стоял изысканно сервированный ужин и горели свечи.

— Это что было? — проговорил Малко, оглядываясь, — я, что, уснул? И мне приснился такой удивительный сон?

В это время в ЦРУ.

— Вы можете и в дальнейшем использовать агента SAS, — сказала Джо миссис Ренер, — испытание он прошел. Мы все убедились, что навыки он не растерял.

— Сейчас мистер Линге верно недоумевает, — ухмыльнулась негритянка.

— Да. Но это ненадолго, — рассмеялась Джо, — меня он не вспомнит, это я вам гарантирую.

— Это хорошо.

Три дара из глубин загадочного озера

Очередная рыбалка в, замершего в туманной дымке, безымянном озере.

Марк, высокий молодой парень с каштановой шевелюрой, которую касалась расческа где-то в конце 80-х, разложил свои вещи, взял удочку, навесил наживку, но тут вдруг послышался голос:

— Эй!

— Кто здесь?! — парень испуганно озирался по сторонам.

— Я твоя больная совесть, — замогильным голосом пробурчало из-под коряги.

— Не понял. — Марк изогнул бровь, крепче сжимая удочку в руках, чтобы, в случае чего, использовать её как оружие.

— А что тут не понятного, — вздохнуло из-под коряги, — помнишь, как ты вчера пожалел карася голодной кошке? Не накормил птиц в кормушке и нахамил старушке, не уступив ей полосу, когда она сворачивала на своем допотопном Бьюике с крайней левой на крайнюю правую?

— Помню. — Марк вздохнул. — И чё ты хочешь?

— На свидание со мной пойдешь?

— Э-э… нет!

— А чего так? — участливо спросили уже из воды, — боишшшшся?

— Потому что голос мужской. — холодно ответил Марк. — А я не голубой. И да, я так-то женат уже.

— Во, глупый! — из воды послышался смешок, — кто-то о постели-то говорит, дурачок?! Пивка в ближайшем баре попьем, да я тебе кое-что отдам и разойдёмся. Не бойся ты так. Уверяю и жена твоя, и ты, и дети твои… все при своем останутся…

— И что же ты мне хочешь отдать? — мужчина недоверчиво прищурил серый глаз.

— А это после пива, — ответил неизвестный, — но могу тебя заверить — вещь старинная, надежная и тебе пригодиться

— Ай, ладно, хрен с тобой. Уговорил.

— Вот и славно, — из воды вынырнул тип, напоминающий бога Тора из хорошо известной франшизы, только волосы у мужика были зеленоватые, одеяние ржаво-зеленое, а глаза оранжевые, — меня Трит зовут, — и протянул Марку пятипалую конечность с перепонками между пальцев, — я тутошний начальник над водой и под водой.

Марк кивнул и пожал руку Трита:

— Ну, веди. А я то я и не знаю, где тут бар ближайший.

— Тута недалеко.

***

Бар оказался достаточно крепким каменным домом, здорово маскирующимся в тени двух раскидистых вязов, которым видно было лет по пятисот. В самом баре сидело много кого, но все существа явно веселые жизнью, но вид у них был нечеловеческий. Гомон был незаметен, а бармен неразговорчив.

— Тебе чё брать? — спросил Марк у своего нового товарища.

— Пивко на лягушачьей икре, — ответил Трит, — себе что возьмёшь? Рекомендую сидр на основе корней лотоса.

— Ну, ладно.

Вскоре напитки уже были у них. Марк сделал один глоток и сморщился.

— Странная херь…

— В любовных делах будешь прям, как зверь, — хихикнул Трит, — настойка здорово влияет на мужское здоровье. Сейчас пивко выпью и начнем разбираться в делах старины глубокой…

— Я так понимаю, дела старины глубокой как-то связаны с тем, что ты хочешь мне отдать? — Марк с прищуром смотрел на Трита.

— Так оно и есть, — Трит пивко свое заглотнул одним духом и, пошарив по карманам, выложил на стойку массивный перстень, пряжку и искусно сделанный кинжал, — кольцо жизнь продлевает, пряжка от болезней защищает, а кинжал людей дурных отгоняет, но есть одно но…

— Какое?.. — Марк недоверчиво покосился на все эти предметы.

— Кольцо — это сердце, пряжка — это твой желудок, кинжал — твоя мужская гордость, — нехорошо ухмыльнулся Трит, — но не бойся… тебе лишь в течении пяти лет нужно будет три раза в год ходить на это озеро и топить зазевавшихся прохожих…

— А что будет, когда пройдёт пять лет? — Марк был в шоке, но сдержал эмоции.

— Ты получишь еще одну древнюю штуку, которая даст тебе возможность искать клады, — пояснил Трит, — но не просто прохожих ты будешь убивать. А тех, кто помечен особым знаком.

— Каким еще знаком? — Марк явно почуял подвох в словах этого неизвестного типа.

— Лады, объясню я тебе, — снизошёл до объяснений Трит, — положим, твоего приятеля машина переехала и ты пошел убивать этого негодяя. Это месть. А вот, если ты начальника своего убьешь или жену утопишь, чтобы на молоденькой жениться, то на тебе метка будет с указанием имени жертвы, времени и места. И чем больше ты людей убьешь, тем больше меток на тебе будет.

— Так почему маньяки не в метках? — недоуменно спросил Марк.

— В метках они, — уверенно ответил Трит, — только вы их не видите, сухопутные двуногие. Полиция видит. У них чутье на таких вырабатывается.

— А я как метки увижу?

— Кольцо светиться будет, как только ты к такому подойдешь. Тебе ведь самому топить их не надо, — принялся объяснять Трит, — тебе их к озеру заманить нужно. На дне аж пятнадцать скелетов лежит — дети, жены, мужья, любовники, любовницы, конкуренты, дедушки, бабушки, случайные партнеры… с пятерыми я уже разделался, а с остальными ты будешь работать, если согласишься…

— Я мстителем буду?

— Угу. Этому озеру давно мститель нужен, да мы вот, народ водный, далеко от воды уходить не можем…

***

Марк отпил своей настойки и задумался.

— Ну, по факту, — думал он, — я же убивать никого не буду, только заманивать убийц сюда, а тут этот тип будет сам расправляется с ними…, но меня ведь могут привлечь, как свидетеля… — сказал он вслух.

— Не боись. Кинжал им всем глаза отведет, — фыркнул Трит, — они вместо тебя будут других людей видеть. Согласен быть мстителем?

— Согласен, — ответил Марк.

— Вот и славно. Бери, — кольцо, пряжка и кинжал перекочевали в руки парня, — действие всех предметов бесконечно. Домой принесешь, жена тоже от всех хвороб поправится. А теперь за твоими удочками пойдем.

Уже на берегу.

— Знаешь, как меня зовут?

— Трит.

— Тритон Сомович, — хихикнул Трит и нырнул в туманную дымку, покрывавшую водную гладь.

Спустя три месяца.

— НАЙДЕН ТРУП ИЗВЕСТНОГО БИЗНЕСМЕНА!!!

— МЕРТВЕЦ В ОБЪЯТЬЯХ СКЕЛЕТА!!!

— СУПРУГА ОЛИГАРХА НАЙДЕНА В ОЗЕРЕ!!!

Корзинка диких ягодок

Сенатор от партии республиканцев Мортимер О' Берри был в бешенстве.

Родная дочь подложила свинью в виде грандиозного скандала.

***

Начиналось все мирно и идеально.

В конце первого месяца лета потерявшуюся дочь привез принц Малко Линге, выручив её из какого-то зловещего лагеря в Центральной Африке. Мистер О' Берри уже был осведомлен о существовании мистера Линге и надеялся, что дочь сможет оценить по достоинству сей благородный поступок, но все пошло наперекосяк.

Во-первых, Иоланта заявила, что этот грязный извращенец вовсе её не спасал, а во-вторых, её спас широкоплечий брюнет с синими глазами, так вот она ему и отдаст свое сердце.

— Какой еще брюнет?! — завопил отец, когда любимая дочка в энный раз послала принца в далекое пешее эротическое путешествие.

— Синеглазый, — Иоланта мечтательно вздохнула, — какой славный… широкоплечий, загорелый, короткие волнистые волосы, чудесные синие глаза, доброжелательная улыбка… Я влюблена в него…

— Доченька, куколка моя, — заискивающе ответил на это отец, — ты — дочь СЕНАТОРА! Твоими ухажерами должны быть люди не ниже сына президента, а непонятные не-поймешь-кто идут лесом. Чем тебе не нравится принц? Богат, красив…

— Этот поганый мудак? — осведомилась дочь, гневно сверкая очами, — ты говоришь про этого лощеного маньяка?!

— Про принца Малко Линге.

— Да, пока мы летели из Африки, я в его глазах читала лишь желание меня отыметь во все дырки… прямо там…

— Детка, ты не можешь так выражаться!!! — пролепетал шокированный отец, — где ты нахваталась таких выражений?

— Не учи меня жить, папочка. Никто мне не нужен, кроме моего синеглазого брюнета…

Поняв, что так проблема не решится, сенатор вызвал специальных людей и велел им найти синеглазого брюнета.

— Шерстим дипломатический корпус, военных, разведывательный и заодно еще проверьте сыновей руководителей разных стран. Даст бог, синеглазый брюнет, которого я ищу, будет блудным сыночком какого-нибудь президента или молодым князем…

Люди начали шерстить.

Синеглазых брюнетов оказалось не столь много, но все не те.

Иоланта, понимая, что папочка из кожи вон вылезет, чтобы брюнета найти, решила его опередить. Загрузила словесный портрет в комп и задала параметры поиска.

Поскольку девушка была уже самостоятельная, жила от папочки отдельно, увлекалась 5D-скульптурами и даже продавала их, то и комп, который шерстил все базы данных, находился у неё в доме.

***

16 июля поиск Иоланты увенчался успехом — комп ей выдал фотографию её синеглазого брюнета.

— Макс Тански!!! — в упоении повторяла она, — Макс Тански — детектив первого класса города Лос-Анджелес!!! Я немедля еду к тебе, мой любимый Макс!!! — и при этом ей даже в голову не приходило, что он может быть уже женат.

Распечатала фотокарточку, удалила все из компа, сняла деньги со своего счета, купила билет на трансамериканский экспресс и 18-го числа отправилась навстречу мечте.

А любимый папуля наведался к ней двумя днями позже и не обнаружил своей дочери, после чего отозвал людей и велел искать дочь.

К концу недели выяснилось, что она купила билет до Лос-Анджелеса.

— Отправляйтесь в Лос-Анджелес! — приказал сенатор, — и выясните, где моя дочь!!!

***

А в это же время премьер-министр Франции Франсуаз Дюбуа велела найти своих спасителей.

— Нет, это не был наш высокоуважаемый шпион, — стучала она кулаком по столу, — который не пропускает не одну женщину, это были совершенно другие люди. И я хочу их найти.

— Зачем? — удивились высокие чины французской разведки.

— Я говорила с президентом, он решил, что мы наградим их Орденом Почётного легиона.

— Мда-а… — выдохнула французская разведка и ринулась искать неизвестно кого неизвестно где.

***

Трансамериканский экспресс был уникальным в своем роде проектом. Он шел через всю страну по магнитному рельсу, который находился на специально выстроенном путепроводе, который в свою очередь был не на земле, а наверху. Опоры путепровода были изготовлены из сверхпрочных экологичных материалов, которые сливались с пейзажем, благодаря встроенной камуфляжной технологии. Издали создавалось впечатление, что обтекаемый стержень поезда парит в воздухе.

Вот Иоланта и прибыла в Лос-Анджелес на этом поезде.

Взорванный вокзал к тому времени заменили на точную копию, поэтому он принимал пассажиров как обычно. Единственное, что отличало новый вокзал от старого, множество датчиков, реагирующих на изменение света, воздуха, наличие железа, пластика и прочих материалов.

Иоланта нашла себе отель, обустроилась там, хотя при её деньгах она могла снять даже дом, и стала с нетерпением ждать понедельника, чтобы, наконец-то, встретиться с мужчиной своей мечты.

В понедельник утром она взяла роботакси и поехала на 3400 South Central Ave 90011, где собственно и находился таинственный 13 участок, где работал её загадочный синеглазый брюнет. Приехав туда, она обнаружила строительные леса и бетонный забор, который окружал полицейский участок.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она у одного из рабочих, — мне нужно попасть в 13 полицейский участок.

— Пройдете по Восточной 35 стрит, — объяснил он ей, — до конца забора, там увидите стоянку. А участок подорвал какой-то ублюдок, так приводим в порядок.

Стоянка, как выяснилось, служила временным пристанищем 13 участка.

Иоланта высматривала синеглазого целое утро, но увидела его ближе к обеду.

— МАКС!!! — с восторженным воплем кинулась ему на шею.

Мужчина слегка обалдел и принялся растерянно озираться по сторонам.

— Ты меня не помнишь? — с придыханием произнесла девушка, — я — Иоланта О' Берри! Та, которую вы спасли в Африке.

— Я вас помню, мисс, — промямлил мужчина её мечты, — вы приехали с отцом?

— Нет, любимый, я приехала к тебе! — восторженно проговорила Иоланта, — я влюбилась в тебя как раз в тот момент, когда ты спас меня. Я люблю тебя и хочу стать твоей супругой!!!

Со стоянки выехала машина и посигналила; мужчина её мечты оглянулся на сигнал. Водитель отчаянно зажестикулировал; синеглазый растерянно пожал плечами и развел руками. Водитель махнул рукой и повел машину на выезд.

— Лейтенант не против, — брюнет повернулся к девушке, — вы, верно, голодны?

— Есть немножко…

— Ну, тогда я вас свожу в ближайший ресторанчик, — решился синеглазый супермен.

Отправились в кондитерскую на 27 улице.

— Ты такой клевый! — ворковала Иоланта, поедая булочки и запивая кофе, — я могу звать тебя по имени?

— Да, конечно, — брюнет заметно нервничал.

— Здорово, а ты зови меня Иола. Так чем сегодня займемся?

— Иола, — Макс сглотнул и продолжил, — я работаю часов до восьми, если ты не против, все наши прогулки придется откладывать до вечера.

— Я — за! — голубые глаза оттенка бирюзы ласково посмотрели на него, — я жутко извиняюсь, Макси, что отвлекла тебя от работы. Надеюсь, твой начальник на тебя наезжать не будет?

— Нет. Ты поела? — и, получив утвердительный ответ, проговорил, — я тебя отвезу. Где ты остановилась?

— Radisson Mid-City Hotel.

— Ты можешь пока знакомится с городом, а вечером я заеду за тобой и мы поездим…

— Отличная идея!!!

***

Люди папули обнаружили дочь своего босса во вторник и тут же дали знать, куда следует. А в среду Иоланта получила уведомление о приезде отца.

— Что ты тут делаешь? — холодно спросила она, увидев его в баре.

— Дочка, хватит дурью маяться. Поехали домой, — сказал отец.

— Нет, папочка. Это моя жизнь и моя любовь, поэтому я остаюсь здесь.

— Но позволь! — со злостью сказал сенатор, — я получил досье на твоего хахаля… он — КОП!!! Простой полицейский, черт подери!!! а ты — ДОЧЬ СЕНАТОРА!!!

— Отец, — Иоланта уперла руки в боки, — я не сомневаюсь, что ты порочишь мне в мужья какого-нибудь сыночка президента или премьер-министра, что ты распланировал мою дальнейшую жизнь вплоть до покупки загородного дома… Но это твоя жизнь, а это — МОЯ!!! Мне надоели все эти склизкие скользкие мудаки в лощёных ботинках и выглаженных костюмах, которые на публике делают вид, что они такие правильные, а сами и курят, и колются, и бухают, и трахают всё, что движется… Я хочу себе нормального мужа, который будет меня любить. МЕНЯ, не твои деньги, не статус…

— Ты не имеешь права так поступать?! — вспылил сенатор.

— Если ты не прекратишь преследовать меня и если с моим будущим мужем что-нибудь случится в ближайшее время, то я всем СМИ расскажу про твои шашни и про то, что случилось с моей мамой!!! — пригрозила дочь.

— Твоя мать была шлюхой, — рыкнул сенатор, — она сбежала из дома…

— Не ври, отец, — Иоланта погрозила отцу кулаком, — я нашла свою мать и она мне рассказала, что БЫЛО не самом деле… а потом я сходила к адвокату, подняла документы… думаешь, если публика узнает правду, ты останешься сенатором?!

— Я понял, — сенатор шутливо поднял руки, — хорошо. Я не буду тебя преследовать, будем считать, что дочери у меня никогда не было.

— Какой же ты мудило, отец, — процедила Иоланта, развернулась и, гордо выпрямившись, зашагала к выходу.

— Что будем делать, босс? — спросил один из агентов.

— Привезите мне этого копа. Попробую подкупить.

— А если не получится?

— Бетонный блок и в океан.

Любовные страсти Арсена Люпена III

— Ну вот, Макс скоро покинет отчий дом, — заключил Джиген, попивая утренний кофе в конторе, — а всё говорят, что у полицейских нет шансов найти красивую девушку… А у тебя как? — тут он повернулся к Люпену, который задумчиво сидел на подоконнике и пялился на осенний город, — скоро познакомишь нас со своей зазнобой?

— Нет у меня девушки, — мрачно ответил Люпен.

— Ты же говорил, что есть?! Или врал?

— Была… да сплыла, — Арсен слез с подоконника, вытащил сигарету из новой пачки Jupiter's Storm производства Юпитера, (легкие, угольный фильтр. Желтая пачка, стандартного размера, на передней части нарисован выпуклый Юпитер и его знаменитое Большое Красное Пятно).

— Бросила тебя? — это уже Зенигата пришел, — а почему? Ты — парень видный!

— Знаете, что она мне сказала? — поморщился Люпен, — лучше, говорит, третьесортный бандит, чем частный сыщик. Она из-за моего имени была. Арсен Люпен III — это, говорит, бренд! Это — первоклассный бандит и вор, а на кой ты мне сейчас нужен, если ты занимаешься частным сыском… Я-то думала, что мы с тобой будем грабить казино и миллиардеров всяких… психанула и ушла.

— Ясно, — посочувствовал Дайсуке, — ну ладно. Ушла, так ушла. Может она не была твоей судьбой…

— Да уж, — Люпен докурил сигарету и ввинтил её в пепельницу, — что у нас на сегодня?

***

Ближе к середине октября 2063 года Дайсуке обнаружил, что Люпен вновь занялся своим внешним видом, от него пахнет парфюмом, перестал курить и на работу он является в восторженном состоянии.

— Кажется, у него вновь девушка появилась, — сказал как-то Коичи за разбором утренних дел; а они с Люпеном так и жили над конторой, — вчера слышал, как он в десять вечера крался по коридору…

— Уходил или пришел? — поинтересовался Дайсуке.

— Пришел. А я просто водички захотел попить, выглянул, а он в одних носках к своей спальне стелиться.

— Не стал его пугать?

— Нет.

— Может подпоишь и выяснишь, что за очередную кралю он подцепил?

— Попробую.

***

Спустя неделю данный случай представился.

— О! Ты не понимаешь, — Люпен пригубил виски, — это такая утонченная французская аристократка…

— Ага, дорогая проститутка за тыщу в час…

— Нет. Париж! Paris, amour, châtaignes en fleurs, — проговорил бывший вор, мечтательно закатывая глаза, — она переехала сюда со своим братом. Волосы цвета березовой стружки, голубые глаза, белая кожа, удивительно изящные руки, аристократичные пальчики, такая хрупкая… Завтра мы пойдем покупать ей одежду. Она слишком провинциально выглядит, а это Лос-Анджелес. Льняные блузки с кружевами под горло и закрывающие руки, прямые юбки в пол, или ниже колен, гольфы и туфельки… нет… нет… это слишком по-викториански… — Люпен со вкусом потянулся и мечтательно улыбнулся, — а потом у меня планов громадье…

— Небось уже все пощупал? — поддел его Зенигата.

— Коичи, ну ты бываешь таким пошляком, — недовольно произнес Люпен, — как можно. Это la couleur de la jeunesse, le véritable amour, а ты тут со своим цинизмом. Это с блядью можно было проделывать, она впрочем особо и не сопротивлялась, а это воздушное хрупкое создание…

— И как зовут твое создание?

— Лия де Бомон, — ответил Люпен, — а брата — Андре де Бомон. Я, правда, не понял, почему они покинули Париж и переехали сюда. Надеюсь, что она та, за кого себя выдает.

— Я проверю, — пообещал Зенигата.

— Только не сильно грубо, — обеспокоился Арсен.

— А ты сказал, кем работаешь?

— Пока нет, — сероглазый частный сыщик потупил взор, — побаиваюсь пока открыться, но…

— Ладно, иди уж, спи, дон Жуан ты наш невостребованный, — и Зенигата отправил Люпена в кровать.

***

Спустя еще неделю.

— Ну, вот, — Зенигата бухнул папку перед Люпеном, — пошарил я по знакомым и нашел твою красотку.

— И?

— Ну что и? Да — она та, за которую она себя выдает. Да, у неё есть брат, который её благотворит. Да, они переехали сюда, потому что брата перевели сюда работать. А брат работал в парижской полиции, а сейчас… внимание, он будет работать у Мика в отделе…

— Так это здорово!!! — завопил Люпен, — Мик мне поможет!!! Стопроцентно!!!

— Теперь только дело за Меллоуном, — развел руками Зенигата.

Луковая Грядка

Ересь пела лиса в лесу и было лисе хорошо, ибо она выпила колобка, который перед этим выпил бочку пива.

***

Подарок коту унесли искать там мешок кошка амариллис съела алое ела апельсин нашла абрикос слопала ананас сожрала Амаретто опрокинула

***

Кислый кот клевал когтем крысу.

Крыса рычала самостоятельно

***

Что будет если слепить из снеговика фигушку?

***

Мужик выпил пива и обосрался в темном переулке, встретив там Филиппа Киркорова, сбежавшего на одетую вечеринку

Мрачная сказка Читать с мрачным видом

В одном мрачном, мрачном лесу стояла мрачная избушка, в которой мрачно жил мрачный лесник, а у него была мрачная дочь, которая никогда не выходила из своей мрачной комнаты.

Мрачная избушка мрачно стояла на единственном мрачном островке мрачного болота, которое окружали мрачные осины, сосны, дубы и вязы. У всех мрачных деревьях мрачно шелестела мрачная листва черно-багрового цвета от порывов мрачного ветра.

Вокруг мрачных деревьев, окружая мрачное болото, колосились мрачные камыши и торчала мрачная осока. Вода в болоте была мрачной, черной, и из глубин мрачно подымался мрачный газ.

Мрачная дочь мрачного лесника была высока и белолица, мрачные волосы цвета гнилой древесины мрачно окружали её лицо, мрачный взгляд черных глаз заставлял деревья превращаться в семена; одевалась она в мрачные платья и никогда не выходила из мрачной комнаты, где стояла мрачная резная кровать, застеленная мрачным одеялом. Мрачные окна комнаты сей были занавешены мрачными шторами, не пропускавшие даже лучика мрачного солнца. В комнате мрачно горели мрачные свечи, мрачно чадящие на мрачный потолок.

И вот однажды призвал мрачный лесник свою мрачную дочь и мрачно сказал ей:

— Мрачная дочь моя. Мрачно предчувствую я, что скоро уйду на мрачные поля мрачной вечной жизни, поэтому должна ты выйти из мрачной комнаты в мрачный лес и пойти в мрачную столицу нашего мрачного королевства.

— Зачем? — мрачно сказала мрачная дочь, обжигая мрачным взглядом отца, но тот уже был привычен к мрачным взглядам дочери своей, поэтому даже виду не подал.

— Затем, что ты должна найти там мрачную работу.

— И как я найду мрачный путь к мрачной столице, если я сроду не выходила из своей мрачной комнаты? — резонно спросила мрачная дочь.

— А я тебе дам мрачный клубок, — мрачно ответил ей отец и, достав из мрачного шкафа нечто мохнатое, подал мрачной дочери своей.

При ближайшем рассмотрении, это оказался мрачный клубок ниток.

— Мрачный клубок я не увижу на мрачной тропе мрачного леса, — мрачно пробурчала мрачная дочь.

— А он светится мрачным призрачным светом, — мрачно буркнул лесник, мрачно поскреб свою мрачную бороду и ушел к себе.

Мрачным утром мрачная дочь лесника мрачно приняла мрачную ванну, мрачно позавтракала мрачными солеными мухоморами, надела самое мрачное платье и мрачно отправилась в путешествие.

Мрачно шла она за мрачным светящимся клубком по мрачному лесу. В мрачных верхушках мрачно перекликались мрачные птицы, в мрачных кустах мрачно порыкивали мрачные твари.

Шла она мрачный день, и мрачную ночь, и еще один мрачный день… И к мрачному третьему утру, изрядно голодная, добралась до мрачной столицы.

Подошла к мрачным воротам, а там два мрачных стражника.

— Куда путь держишь? — мрачно спросили они, но она обожгла их взглядом мрачных глаз, и поняли они, что их жизнь до этого была не так мрачна, как они думали.

Расступились, пропустили.

Вошла мрачная дева на мрачную городскую площадь и мрачно огляделась.

Его Величество, Люпен III

Ранним утром в одну маленькую, но чрезвычайно гордую, страну въехал потрепанный временем Фиат.

Машина знавала лучшие времена, но видно было, что хозяева не жалеют времени и денег на своего четырехколесного друга. Фиат блестел свежей краской оттенка подсолнуха, сиял фарами и посылал лучи добра сверкающим бампером.

В машине уместилось трое.

Первый — молодой человек лет так 25-30-ти — с весьма некрасивым лицом, больше похожим на обезьянью мордочку, сидел за рулем, сгорбившись, и рулил так, как будто за ним гнались бандиты. На нем виднелся черный пиджак, под ним — черная же рубашка, оживлял темноту лишь яркий желтый галстук.

Справа от водителя сидел представительный джентльмен лет тридцати с хвостиком. Из-под широкополой шляпы воинственно торчала черная бородка. Шляпа была темно-зеленого, она сливалась с таким же пиджаком, а темно-синяя рубашка оттеняла легкий загар шеи.

Третий захватил заднее сидение. Темные длинные волосы, характерный разрез глаз выдавали в нем уроженца Страны Восходящего Солнца.

Если водитель и первый пассажир выглядели как типичные европейцы, то возникал вопрос — как эти парни умудрились собраться вместе?

***

— Пункт первый, — парень в шляпе протянул длинную руку и взял окурок из пепельницы, — что мы тут делаем?

— Собираемся спасать королевство, — невозмутимо ответил водитель.

— Пункт второй, — бородатый прикурил и задымил, — кто тебя попросил?

— Мик, — водитель ввинтил свою сигарету в пепельницу.

— Хорошо. Мику мы обязаны. А почему мы? Не проще было послать Джо и Шерла?

— Ты не понимаешь, партнер, — водила посмотрел на бородатого и широко улыбнулся, став весьма милым и обаятельным. — Шерлок попадет в тюрьму, как только откроет рот. А Джо… может развязать конфликт. Напишет журналистское расследование и… всё…

— А мы — ВОРЫ! — шляпа пассажира поползла вверх, открывая суровое лицо закаленного невзгодами мужчины, — Мик хоть понимал, что он делает?

— Мика попросили, — ухмыльнулся водитель, — Дайсуке, ты меня удивляешь! Мик и политика — вещи несовместимые, но почему-то все думают иначе. Влиятельные люди попросили его, а он — нас. Сказал, что дело деликатное…

— Ладно, понятно.

— Люпен, — подал голос японец, — во что мы собираемся ввязаться?

— Кратко. — Люпен свернул на обочину. Полчаса езды давали лишь сельский вид. Весьма потрясающий. Горы, луга и живописные домики, разбросанные там и тут, — неделю назад мы имели расклад. Король, его жена, его брат и брат его жены. В начале той недели король умер. Ему было пятьдесят пять и, как написали газеты, умер от обширного инсульта, вызванного сильнейшим переутомлением. О`кей. Его младший брат, дипломат, был в это время в соседней стране. Узнав о смерти брата, вернулся и предъявил право на трон. Однако обнаружил, что жена его брата и её брат не собираются ему трон уступать. Поэтому он попросил помощи. Армии в стране нет. Её заменяет дворцовая охрана в количестве пятидесяти человек.

— Ясно. А Папаша нас не курирует?

— Папаша?! Обижаешь, — рассмеялся Люпен, — естественно, Гоемон, Папаша уже здесь.

— Наверное, он думает, что мы нацелились на королевские сокровища, — хохотнул Дайсуке.

— Это наша легенда, — ответил вор, — в этом государстве лишь один большой город и в нем одна гостиница. Там мы и остановимся.

***

Через полчасика парни, но без Гоемона, прогуливались по мощеной площади рядом с бронзовым фонтаном, изображающий неведомую птицу.

— Слева от нас, — голосом заправского гида вещал Люпен, — королевский дворец…

— … за высокими заборами… — усмехнулся Дайсуке, осматривая ажурные ворота, сквозь которые просматривалась длинная аллея из подстриженных кипарисов.

— А справа… Ваше Высочество! — Люпен улыбнулся весьма упитанному мужчине в костюме цвета свежих сливок, сидящему за столиком в кафе.

— Тсс, — тот приложил палец ко рту, — идите сюда.

— Почему столько таинственности? — парни присели рядом.

— Потому что, — при ближнем рассмотрении оказалось, что мужчина лучится здоровьем, добродушием и душевностью, но цепкий проницательный взгляд выдавал человека с мозгами. — Можете звать меня Фердинандом. А вас как? Я ведь так понимаю, что вас прислали мне помочь?

— Да. Я, — Люпен улыбнулся, — Арсен Люпен III — знаменитый вор! А это мой партнер — превосходный стрелок — Дайсуке Джиген.

— Не сомневался, что пришлют самых лучших. Давайте обсудим дело. Вы остановились в гостинице?

— Да.

— Хм. Во дворце нам поговорить не удастся, а в гостинице… тоже не стоит. Давайте прогуляемся.

***

— Значит так, — мужчина шел упруго, размахивал руками. Ему было около сорока, был ухожен и красив, — мой покойный брат был изрядным шутником и сокровища нашей семьи он спрятал по своей прихоти. Две главные вещи — корона и скипетр. Корона, это не то, что вы подумали, а очень аккуратная серебряная, ручная работа. Спереди вделана белая круглая жемчужина. Скипетр — золотой. Примерно полметра. Наверху — аметист каплеобразной формы чистой воды. Корона и скипетр спрятаны в доме. Я вам скажу, где это. А остальные безделушки — диадемы, подвески и прочее — в сейфе.

— А сейф — в банке, — заключил Джиген.

— Нет. Сейф — в королевской опочивальне, — засмеялся будущий король, — я нарисую вам. Ваша задача — их украсть.

— И что это нам даст?

— Сокровища вдове моего брата и её брату не достанутся.

— А корона?

— С короной сложнее, — Фердинанд вздохнул, — давайте поговорим об этом потом. После того, как украдете это.

— Сокровища надо спрятать, — Люпен посмотрел на мужчину, — где?

— Нет проблем. Вот вам ключ, — Фердинанд снял с шеи витой ключ с резной головкой, — он от охотничьего домика. Домик вон в тех горах. Сколько вам нужно времени?

— Два дня, — ответил знаменитый вор, — на подготовку. И день на дело. Мы переедем в охотничий домик?

— Пожалуйста.

***

И в указанный день Люпен, сверяясь с картой, проник во дворец по тайному ходу, вышел в королевской опочивальне и забрался под кровать.

Под массивным ложем со всеми атрибутами шика — пьедестал, балдахин, витые столбики, белые простыни — оказалось дверь. Люпен только начал нажимать код, как послышались голоса.

Мужской и женский.

Вор затих, но включил диктофон.

— Этот тюфяк нихера не знает о сокровищах, — начал визгливый женский голос, — мы простучали стены, пол и потолок. Ничего.

— Мы сможем снести этот дом, — ответил мужской голос, пронзительный и желчный.

— Чтобы снести, надо сместить короля.

— А кто нам мешает?

— Кто? Кто? Народ мешает. Они желают королём этого мямлю.

— А кто этот народ спрашивает? Мы можем его просто кокнуть.

— Как ты это представляешь?

— Просто. Мы устраиваем коронацию и кончаем. Я знаю, что в стране сейчас находится знаменитый вор Арсен Люпен III…

— Люпен людей не убивает…

— Похуй. Он ворует сокровища. Мы вешаем на него убийство. Всё.

— Да. Хорошо. А потом мы сносим всю эту жалкую фигню и строим тут фешенебельный отель со спа-курортом, а людишки пусть туристам впаривают свои дурацкие вышивки и поделки.

— Прекрасная мысль. Пойдем. Надо это обсудить.

***

— Вот…

После прослушивания в гостиной охотничьего домика воцарилась тяжелая тишина.

— Так что же мне делать? — растеряно спросил Его Величество. — Они хотят меня убить.

— А мы им не дадим, — Люпен задумчиво посмотрел на него, — на коронацию прибудем все, но я буду вами.

— Тогда вас убьют!

— Не убьют. А потом вы вернетесь и предъявите претензии.

— Это опасно!

Но тут разговор прервал стук в дверь.

— Кто это? — встрепенулся будущий король.

— Папаша, — Джиген встал с кресла, подошел к двери и впустил злющего инспектора Зенигату.

— Я знал! Я знал, что ты не можешь преодолеть себя! — заорал полицейский, — ты ограбил дворец!

— Я не отрицаю, — Люпен открыл шкатулку, стоявшую подле, и в ней заблистали камни.

— Я собираюсь тебя арестовать!

— Я попросил мистера Люпена это сделать, — мягко сказал Его Величество.

— А вы кто? — бдительно уставился на него инспектор.

— Венцеслав Фердинанд II. Его Королевское Величество.

— Не понял… — Зенигата попятился, — вы? С ними? Заодно?

— Меня хотят убить. Они мне пытаются помочь.

— Я вам помогу. Но я тебя, — Зенигата метнул в Люпена злобный взгляд, — арестую. Позже.

***

В день коронации все собрались.

Народа было море.

В единственном храме служба прошла тихо.

А вот когда новоявленный король вышел на лестницу…

Раздался выстрел и…

Начался шум и гам.

Народ разбежался.

Короля отнесли в усыпальницу, и страна погрузилась в траур.

***

Спустя день по булыжной мостовой процокали копыта четверки белоснежных лошадей, которые были запряжены в потрясающе шикарную серебряную карету. На козлах сидел тип в шляпе. Он остановил карету около ворот, слез и передал вожжи гвардейцу из дворцовой охраны. Подошел к карете, открыл дверцу.

Из кареты вышел Люпен III и помог спустится Его Величеству, который был при всех регалиях. Джиген и Люпен III — слева. Гоемон и Зенигата — справа.

И все пятеро направились к дворцу.

***

— Драгоценности канули в лету, — злилась вдова, — труп короля исчез! И ещё шум этот за окном. Эй! Что ты там застрял?

— Иди сюда, — брат вдовы мрачно обозревал окрестности, — посмотри.

Вдова подошла к окну и все слова застряли у неё в горле.

К главному входу шёл король в сопровождении охраны.

Сзади — дворцовая охрана.

А за ней напирал народ, кричащий здравницы своему королю.

— Это что? Это что такое? Надо срочно бежать!

— Поздно. Мы окружены.

— Вы арестованы! — Зенигата подошел к этим двум неудачникам и принялся зачитывать им права.

— Венцеслав! спаси нас! — вдова принялась рыдать, — мы не хотели!

— Мадам! Мне очень жаль, но вы со своим братом отправитесь в тюрьму, — король отодвинулся от них и повернулся к знаменитым ворам, — а вас, господа, я посвящаю в почетные телохранители и награждаю орденом Золотого Сирина.

***

— Ух, хлопотное дельце было, — Люпен крутил баранку Фиата, уносящегося в золотистую даль

— Но мы с орденами, — Джиген погладил замысловатый орден, пришпиленный на пиджак.

— Мик будет нами доволен.

— Да.

— А я отлично медитировал, — откликнулся Гоемон.

Зерна чечевицы

Серия 8 несуществующего сериала. Осторожно — мат

— Куда прешь?!

— Ты за рулем!!!

— Вон они, блядь?!

— Сиди тихо, уёбок!!!

— Полицейским нужна помощь! Говорит сержант Пупл! Мы преследуем убийц на ярко-желтом мерседесе. Номеров нет! Особые приметы — нет заднего бампера!!!

— ОСТОРОЖНО!!!

— Еб твою мать, блядь!!!

***

Полицейская машина, резко затормозив из-за выскочившего старого хрена, пошла юзом и въехала в ближайший столб.

— Хуяль ты выскочил? — сержант Пупл, тощий очкастый тип с кудрявой шевелюрой, тряс старого человека, схватив его за грудки, — ты че не видел?

— Он слеп, — сказал второй коп, накаченный лысоватый тип с мордой законченного алкоголика, — посмотри внимательно.

— Но блядь!!! Время потеряно! Машина — в хлам! Преступники ушли!!! Сукин ты сын, офицер Маргочи. Иди, вызывай подмогу!

***

От полиции ушли!

В банк прекрасненько зашли!

Деньги все забрали!

Полицейских наебали!

Пели люди в Мерседесе. Они были счастливы.

— Славно мы подговорили этого старого пердуна, — сказал один из сидящих в машине, тощий мексиканец с бородкой а-ля Троцкий.

— Ты молодец, Мигель. Но не забывай, — ответил второй, — нам нужно не просто радоваться удачно проведенной операции, но и составить план, чтобы убить этих двух копов.

— Да, они сидят у нас на хвосте… и всё из-за этих двух мелких поганцев…

— Верно. Но убить мы их не можем.

— Санчес, если мы их убьем — не получим денег. А если не убьем — убьют нас.

***

— Что нам делать? — спросил маленький мальчик в растрепанном и рваном костюме, грустно сидящий на дощатом полу.

— Ждать, — ответил второй мальчик постарше первого на пару лет, одетый в шорты и майку, — сбежать нам не удастся....

Зомби

Глава 1

Шел третий год карантина.

Глава 2

По пустой улице замершего города полз троллейбус.

Глава 3

Этого насквозь ржавого рогатого монстра вел брутальный водитель с неровно подстриженной бородой, с лохматой шевелюрой и в штопанной-перештопанной неизвестного цвета рубашке, которая выглядывала из-под засаленного кожаного жилета с некогда пушистой меховой оторочкой.

Глава 4

Сам троллейбус был такой ржавый, что первоначальный остов его уже был перекрыт внахлест сваренными стальными листами разного цвета; из-за этого на серых улицах города он выглядел, как сюрреалистическое видение после наркоты.

Глава 5

Это был обычный будничный день. Троллейбус, стеная и скрежеща, двигался по проторенному маршруту. Водитель держал руль, хриплым голосом объявлял остановки, скучая по тем временам, когда на остановках были пассажиры.

Глава 6

Около водителя лежали инструменты для починки проводов, которые периодически сдергивались Добытчиками со столбов, и приходилось их заново тянуть; обрез дробовика для зомби и топор для для особо вредных коронозомби.

Глава 7

Вот и следующая остановка. На ней маячит долговязый парень в камуфляже, грязных ботинках на шнуровке, черным рюкзаком за плечами.

— Добытчик, — подумал водитель, открывая двери и впуская пассажира, — куда он едет и откуда?

Парень прошел в салон, не забыв расплатиться пакетиком гречки, сел на дерматиновое сидение, где погрузился в музыку, льющуюся ему в уши из наушников.

Глава 8

Три остановки пронеслись в сером тумане, но на четвертой, когда водитель уже закрывал двери, откуда не возьмись, возникла толпа бабок. В количестве 11 человек. Они штурмом взяли троллейбус.

Глава 9

Оказавшись в салоне, бабки начали кричать. Суть их криков сводилась к тому, что их одиннадцать, водитель — двенадцатый, а парень — тринадцатый, а больше одиннадцати не собираться, а тринадцать — вообще число несчастливое.

Глава 10

Обстановка в троллейбусе накалялась. Водитель боялся, что его транспорт развалится под натиском бабок. Тем более, чем ближе они подходили к парню, тем яснее становилось, что это не просто бабки, а ЗОМБИ-БАБКИ!

Глава 11

Наконец, парень не выдержал. Он вскочил с места, обложил бабок матом и выскочил наружу. Водитель поймал яростный взгляд своего пассажира и виновато развел руками. Извини, мол, парень. Мне выживать как-то надо.

Глава 12

Зомби-бабки принялись громкими голосами перекрикиваться и делится впечатлениями, перебирать свои сумки, выкладывая пачки гречки, макарон, упаковки лекарств и рулоны туалетной бумаги. Это были самые обыкновенные зомби-бабки — трясущиеся ноги, руки, щеки. С отвислых губ течет слюна, смешанная с шелухой гречки.

Глава 13

Водитель широко перекрестился, позавидовал Добытчику, который ушел, пожалел его же, что придется ему переться по пустому городу, и повел своего рогатого монстра на конечную остановку.

Глава 14

Был обычный день. Среда. Третий год карантина.

Нападение неизвестности

— Ты в Австралию семью отправил? — спросил Мик Бенедикта.

— Да, — лениво произнес Бен, сидя в кресле.

Сидели они в гостиной дома Камбербэтча, пили чай и разговаривали.

— А сам почему там не остался?

— Потому что, не хочу от неизвестных мне дяденек услыхать, что ты погиб смертью храбрых, защищая мир, — на одном дыхании проговорил Бен.

— А Софи вдовой делать, разве это будет хорошо? — резонно сказал Мик, — давай заказывай билет до Австралии и выметайся отсюда.

— Еще чего, — Бен потянулся, — я с тобой останусь.

— А Шерлок? Он тоже всех отправил? — обеспокоился Мик.

— Да. Он мне звонил. Все в Австралии, кроме него… А почему Австралия?

— Потому что там никого не тронут.

— А тут?

— А тут… тут надо постараться спасти как можно больше народу, — Мик отпил чаю и откинулся в кресле.

— Ты плохо выглядишь, — заметил Бен.

— Вчера до часу ночи адреса проверял, — устало отозвался Мик.

— И чего с этого?

— Да ничего, — рявкнул Мик, — хреново все. Никто не верит. Все только плечами пожимают. Да детектив, мы понимаем, но мы завтра будем заняты, — передразнил Мик лондонского обывателя, — даже секретарь правительства ничего не сказал. — Мик откинулся в кресле, свесил руки, закрыл глаза.

— Да ты, наверное, не объяснил как следует? — с надеждой в голосе спросил Бен, — они и не поняли.

— А как им еще разжевать, — Мик приоткрыл один глаз, — давай чеши отсюда, Бен, пока ничего не случилось.

— Черта с два! — воскликнул Бен, вскочил с кресла и забегал по комнате, — я с тобой останусь.

— Плохо мне, — вдруг простонал Мик, схватившись за голову, — моя голова!!!

— Болит? — Бен подскочил к другу, — таблетку дать?

— Шерлоку позвони, — просипел Мик самым несчастным голосом, — пусть берет деньги, удостоверение, еду и валит сюда, — после чего просто отрубился.

Бен отнес Мика на диван, укрыл одеялом и принялся звонить Шерлоку. Они мило поговорили с час, а потом Бен вернулся к другу.

— Ты почему еще не уехал? — спросил Мик, приподнимаясь на диване.

— Я же тебе сказал…

— Да. Сказал, — Мик сел и посмотрел куда-то за Бена, — но теперь уже поздно. Самолеты не летают. Поезда не ездят. Машины заглохли. Иди, собирай манатки — еду, деньги и паспорт.

— Мы куда-то собираемся? — спросил Бен.

— В канализацию, — ответил Мик.

— А что мы там забыли? — оторопел Бен.

— Жизнь, — Мик слез с дивана и подошел к окну, — слышь, как тихо стало. Ничего не гудит и не шумит.

— И правда, — Бенедикт выглянул в окно; вся улица была запружена автомобилями. Водители переругивались. — Что случилось?

— А я не знаю, — ответил Мик, — сейчас Шерл подойдет и двинем в путь.

— Как твоя голова? — переменил тему Бен.

— Не болит… пока… — Мик налил себе чаю и закусил холодным пирогом из сорго, — где же, блин, Шерлок задерживается?

Но тут в двери позвонили. Бенедикт пошел открывать и вернулся с Шерлоком.

— Я взял все, что может пригодится, — возвестил Шерлок, ставя на стол рюкзак, — и оделся подходяще.

Мик посмотрел на него.

— Ты всех отправил в Австралию?

— Конечно, — ухмыльнулся тот, — а зачем?

— Так надо, — отрезал Мик, — пошли, Бен! Переоденемся в одежду для приключений, а потом двинем, ибо времени все меньше и меньше.

***

Они вышли из дома в десять утра и свернули к ближайшей станции метро. Достигнув её, ребята спустились вниз, вышли на рельсы, ибо не один поезд не ходил. Прошли пару метров, нашли люк и спустились еще ниже.

В канализацию.

Но тут Мик вдруг закрыл глаза и попытался рухнуть в сточные воды.

Бен его поймал.

— Что это с ним? — спросил Шерлок.

— Понятия не имею. Он всю неделю такой, — ответил Бен, — ищи, Шерл, сухое место, чтобы его положить.

Только расположились в ремонтной нише, как всю канализацию потряс титанический удар.

— Что это было? — воскликнул Бен.

— Что-то взорвалось, — философски заметил Шерлок, — что-то крупное.

— … нет… пути… назад… нам… мы должны переждать… не стоит выходить… — неясное бормотание срывалось с губ Мика, — не стоит заблуждаться… нападение… свет… слепящий свет… нет… нет… о боже…

— Думаю, нам стоит переждать здесь, — шепотом произнес Бен.

— А что именно? — также прошептал Шерл.

— Не знаю. Ты костер разводить умеешь?

— Ага. А где дрова?

***

Мик очнулся спустя четыре часа.

Очнулся и удивился, поскольку оказалось, что он лежит головой на коленях Шерлока, а сам Шерлок, прислонившись к плечу Бена, тихо сопит в обе дырочки. Бен тоже спал.

Импровизированный костер еле горел, грозя вот-вот погаснуть.

Мик встал на колени и занялся костром. После этого перекусил холодной колбасой. Осмотрелся еще раз и вылез из ниши на простор лондонской канализации.

Тихо было в подземельях.

Ни крыс, ни воды.

Не было стоков.

Вода по неизвестным воздействием испарилась вместе с отходами.

Мик прошелся взад-вперед, но дальше не рискнул. Где-то в темноте слышались глухие взрывы.

— Мик?! — позвал знакомый голос.

Мик обернулся. Бен проснулся и встревоженно выглядывал из ниши.

— Что такое, Бен?

— Не уходи далеко, — попросил Бенедикт, — мы ведь не знаем, что там…

— Конечно, не знаем, — согласился Мик, — завтра вылезем, посмотрим.

— Вот завтра и посмотрим, — Бен протянул Мику руку, — ложись спать.

***

Шерлок проснулся рано, но следов Мика не обнаружил.

— Бен!!! Мик куда-то ушел! — растолкал он Камбербэтча, — собирай все и пошли за ним.

Они нашли открытый люк и вылезли в метро, а потом на ближайшей станции нашли своего приятеля. Он стоял около навсегда застывшего эскалатора и смотрел вверх.

— Хочешь забраться? — спросил Бенедикт.

— Конечно, — Мик улыбнулся и поскреб суточную щетину, — не хотите ли присоединиться?

— Естественно, — ухмыльнулся Шерлок.

Полезли наверх.

Долгое, долгое восхождение.

Наконец, они достигли верха и двинулись в сторону дверей.

— Мне боязно, — прошептал Шерлок.

— Мне тоже, — откликнулся Бен.

А Мик ничего не сказал. Он подошел к тому месту, где когда-то была лестница. Но теперь там её не было. Прямо от входа в метро располагалась огромная воронка.

— Что это? — вполголоса спросил Бен, — кто это мог сделать?

— Не знаю, — Мик поднял глаза и посмотрел на небо, — нужно следить за небом. Они приходят с неба, — вполголоса пробормотал Мик.

— Что приходит с неба? — Шерлок был растерян.

— Кто бы знал, — Мик скосил глаза на друга.

— А где люди?

— Умерли… наверное…

— … и королева?

— Понятия не имею.

— Смотри, Мик, — позвал Бен, — на небе что-то летит.

— Что?! — Мик уставился на небо; то, что там летело, его страшно встревожило, — ребята, возвращаемся.

Они чуть ли не кубарем скатились по эскалатору; Мик затянул друзей за край платформы, прямо на рельсы, свалил их, вжав их головы в сухую землю, закрыл друзей собой и зажмурился сам.

Сзади стоял грохот, шум, разрывающий барабанные перепонки.

Но наконец все затихло.

Шум прекратился.

Пыль осела.

Мик сел на недействующий рельс и позволил друзьям подняться.

— Ты хотя бы предупреждай, — проворчал Шерлок, отряхивая джинсы, — что это было-то?

— Пошли посмотрим, — предложил Мик, поднимаясь.

Эскалатора больше не существовало. Все пространство было завалено крупными кусками бетона и камня.

— Придется искать другой выход, — прокомментировал Мик, — пошли по рельсам в даль дремучую.

Мик шагал по туннелю, освещая фонариком пространство, а за ним брели Шерлок и Бен.

— За что это нам? — причитал Бен, — кто мог такое сделать?

— А есть ли выжившие? — бормотал Шерлок.

Только Мик ничего не говорил, а просто вывел всех на очередную станцию и сел на краю платформы. На другом конце платформы виднелся хвост поезда.

— Хочешь есть? — спросил Бен, вытаскивая размякший батончик.

— Угу, — Мик кивнул.

— И я хочу, — Шерлок сел рядом, — ну что теперь?

— Ничего. Поедим сейчас и пойдем наверх. Посмотрим что там…

— А что там?

— Не знаю, — Мик смотрел на рельсы и молча жевал батончик сникерса.

Они поднялись наверх и остановились на входе. Улица была завалена телами, но это были даже не мертвые тела, а даже высушенные и распластанные.

— Почему они такие? — дрожащим голосом спросил Бенедикт.

— Потому, что этот белый свет взрывается и превращает людей в сухие листья.

— А ты откуда знаешь?

— Знаю и все. И не спрашивай откуда.

— Сидим как три идиота, — ухмыльнулся Шерлок.

— Только два, — возразил Мик, — ты и Бен. Сказано было вам мотать в Австралию. Нет. Остались здесь.

— Но мы ведь не можем тебя бросить!!! — возразил Бен.

— Ага. Если бы я был один, я бы давно уже нашел место…, а теперь, блядь, спасай вас от всего. — Мик спрыгнул с края и прошелся по полу, — ну почему вы не уехали? Почему? Я же всех своих друзей из Лондона отправил, кроме вас.

— Ну чего ты так. Если везде это… — начал было Бен.

— Молчи! — осадил его Мик, — ты не понимаешь. Весь мир в порядке. ЭТО происходит только здесь. В Лондоне. Если мы сможем выбраться из Лондона, то я смогу вас там оставить, а самому вернуться.

— А почему здесь? И кто это? — поинтересовался Шерлок.

— Не знаю. Я ничего не знаю, — Мик остановился, вытер нос рукавом и обнаружил на рукаве кровь, — вот черт!

— У тебя кровь носом пошла, — встревожился Шерлок, — иди сюда, тебе лечь надо.

— … свет… свет… холод… нужно… лишь… понять… Лондон погибнет… — Мик вновь стал впадать в бессознательное состояние, — смерть… листья… листь… — и отключился.

— О, Господи! — Бен уложил Мика и укрыл своей курткой, — он неделю назад примчался и велел мне валить в Австралию со всеми друзьями и семьей. Глаза круглые, волосы дыбом. И твердил о том, что Лондон в опасности. Я решил послушаться, сделал, как он просил. Тебе позвонил…

— Я тоже послушался, — согласился Шерлок.

— Но остальные ведь не послушались…

— Давай подождем, когда Мик придет в себя, а потом спросим, — подвел итоги Шерлок.

— Давай.

Мик очнулся спустя час. Он ничего не помнил, а ребята ему не сказали.

— Пойдем посмотрим, что там, — Мик подошел к выходу и остановился, смотря на страшные разрушения.

Выход из метро был наполовину разрушен; обломки создавали наподобие стенки, а вторая половина зияла темным провалом. Мик стоял около провала и смотрел на улицу.

Улица была пуста.

— Как ты? — Бен подошел сзади и обнял Мика за плечи.

— Нормально, — немного удивленно ответил Мик, — а почему я должен чувствовать плохо?

— Да так… — с другой стороны вырос Шерлок и облапил друга, — смотри, там опять что-то летит. Блестящее.

— Быстро на пол, — Мик потянул друзей за стену.

Бен и Шерлок послушно вжались в пол, зажмурив глаза и закрыв уши.

Что-то грохнуло.

Ухнуло.

Бена и Шерлока аж подкинуло.

Сверху посыпалась штукатурка и полетели осколки облицовки.

И все затихло.

Но ребята лежали тихо-тихо, как мышки, боясь пошевелиться, чувствуя спинами какую-то неимоверную тяжесть.

Бен приподнялся на локтях; совершенно немного. Открыл глаза. Прямо перед его носом торчал обломок мраморной облицовки, и тут еще что-то соскользнуло с его плеча; Бен скосил глаза и увидел лишь струйку крови, стекающую по другому осколку.

— Шерл, — позвал он приятеля, — ты можешь выбраться?

— Сейчас, — пропыхтел Шерлок, смещаясь в сторону.

— Ну, все я выбрался, — услышал Бен через некоторое время, — на тебе, Бен, лежит плита. Сейчас я найду опору, чтобы приподнять её с тебя.

— А Мик где? — спросил Бен.

— Я его не вижу, — последовал ответ, — лежи тихо. Я сейчас.

Шерлок что-то приволок, поддел плиту, и Бен почувствовал относительную свободу. Стал выползать из-под плиты, но что-то ему конкретно мешало.

— Шерлок! Притащи еще одну опору, — попросил Бен, — может быть дело пойдет легче, если ты просто перевернешь плиту?

— Ладно, — согласился Шерл.

Он поднатужился, и плита завалилась назад; Бенедикт освободился, но, бросив взгляд на плиту, увидел, что на оборотной стороне, намертво пришпиленный торчащим прутом арматуры, висит Мик. И вокруг него расползалось пятно крови.

— МИК! — Бен бросился к другу и с трудом снял его с плиты.

У Мика была разбита голова, в правом плече зияла дыра… И, как потом сообразил Бен, сердце у него не билось.

— Нет, Мик, мы так не договаривались, — Бен расстегнул Мику куртку и рубашку, принимаясь за оживление друга. Шерлок занялся искусственным дыханием.

Время тянулось жутко долго, но Мик не подавал признаков жизни.

— Может быть прямой сделаем? — Шерлок посмотрел на Бена.

— Предлагаешь разрезать Мику грудную клетку? Так он и так много крови потерял… Давай заводись!!! — Бен с размаху ударил кулаком по грудной клетке.

Мик захрипел и закашлялся.

— Сейчас, сейчас, — Бен застегнул рубашку, куртку и отнес Мика подальше от развалов, — нам надо будет построить убежище. Посиди с ним, а я посмотрю и разведаю…

Через пять минут Бенедикт вернулся.

— Там на рельсах стоит задний вагон, — сообщил он, — половина его придавлена потолком, а задняя часть уцелела. Предлагаю сделать там временное убежище. Переночуем, а потом решим, куда двинемся дальше.

— Хорошо, — кивнул Шерлок, поднимая Мика на руки.

— Как он? — спросил Бен.

— Никак. Дышит, но в себя не приходит.

В вагоне Шерлок разложил костер, Бен сорвал мягкие сидушки с уцелевших сидений и разложил их на полу. Мика уложили на них.

— Как ты думаешь, что произошло? — спросил Шерлок, сосредоточено жаря остатки бекона.

— Мик толкнул нас на пол, — ответил Бен, принимаясь за обработку ранений, — и, видимо, накрыл нас собой, по своему обыкновению…

— Понятное дело, — пробурчал Шерлок, — а потом из-за взрыва обвалились остатки потолка и придавило беднягу, — оглянулся на раненого друга, — мне его жалко. И мы с тобой виноваты в этом. Остались бы в Австралии, ничего бы этого не было…

— Да, а потом живи и не знай, жив ли Мик или нет, — возразил Бен, промывая рану на плече у Мика. Для этого он использовал бутылку рома, которую по неизвестным соображениям захватил из дома, и рукав собственной рубашки, — хуже всего знать, что твой друг сложил голову ради чего-то…

— Если Мик и погибнет, то скорее ради нас, своих друзей, — ответил Шерлок, — ради своей супруги, ради родственников. Для того, чтобы нам жилось хорошо. Ради тех, с кем ему было спокойно и хорошо. Ради того, кому он мог открыть свою душу и сердце.

— Ты стал рассуждать как зрелый муж, — удивился Бен, — ну ладно я, — споро забинтовывая Мику плечо, продолжил Камбербэтч, — публичный человек и все такое прочее. Софи, Кристофер, мама, папа — они моя семья. И я благодарен Мику, что он прекрасно в эту семью вписался. Нашел общий язык со всеми. Он — необыкновенная умничка и невероятно позитивен. Я его очень люблю…

— Так я его тоже люблю, — ухмыльнулся Шерлок, — он меня просто выпнул в социум. А теперь Мик — устоявшаяся привычка. Знаешь, а ведь он умеет слушать. Может неделями не разговаривать, а потом вывалит новости и опять заткнется.

— Он — хороший, — Бен неожиданно всхлипнул, — не хочу, чтобы Мик умер.

— Он сильный. Выкарабкается, — убежденно ответил Шерлок, — он всегда выкарабкивается.

— А если он не сможет? Наступит предел его сил, и он просто уйдет? Надоест ему его роль и захочет Мик отдохнуть?

— Даже не смей об этом думать! — гневно зашипел Шерлок, — он выживет.

Бен перебинтовал Мику голову и оставил его в покое. Они с Шерлом поели и улеглись рядом с раненым другом, заключив в надежные объятья. Похудевшие рюкзаки сунули под головы и уснули.

***

Мик открыл глаза и посмотрел на потолок. На них летел белый свет, который собирался сжечь их, сделать из них такие же сушеные листья, как из-за всех, кто вовремя не убежал.

Но Мику никак не хотелось превращаться в сушеные листья. Он просунул руки под своих спящих друзей и прижал их к себе.

Сверкающий бур, а Мик теперь знал, что это был бур, вонзился ровно в то место, где была голова Мика, но головы там уже не было, потому что Мик резко сел. Бур принялся испарять все в радиусе десяти метров, но испарение не коснулось ребят. Три тела, облаченные в сияющий кокон, тихо скользили вниз по расширяющейся воронке и вскоре оказались на самом дне, где провалились в темную бездну неизвестности.

***

Темнота окружала три тела, но и в этой темноте были огни. И когда Бен, а он первым проснулся, сел и огляделся, то увидел, что вокруг сияют синие огонечки, а он сидит на чем-то ледяном. Бен вскочил на ноги, разбудил Шерла и поднял Мика на руки.

— Где это мы? — спросил Шерлок.

— Понятия не имею, — шепотом ответил Бен.

— Мы там, что лежало под Лондоном, — произнес Мик, — спусти меня на землю, Бен.

— Конечно, — Бен отпустил его.

— Так вот, что они искали, — Мик прошелся по такой ледяной поверхности, что оно обжигало ноги даже через обувь.

— Что и кто?

— Это буры, — объяснил Мик, — они пришли не из нашего мира, но и не с другой планеты. Я не знаю, как это назвать. Параллельный мир параллельного мира. Они искали это.

— А почему именно Лондон?

— Потому что тут точка силы их мира. Они не просто уничтожили Лондон. Они уничтожили все воплощения Лондона — настоящее, прошлое, будущее и параллельное.

— То есть, Лондона больше нет? — робко произнес Шерлок, — все наши культурные ценности исчезли?

— Могу я конечно вернуть все это, — задумчиво произнес Мик, — только…

— Ага. Ты в одиночку сражаешься с этими тварями, все восстановлено, все ликуют, а ты отправляешься в закат, — выпалил Бенедикт, — меня это не устраивает. Либо мы с тобой сражаемся, либо провались этот Лондон к чертовой матери.

— Со мной сражаетесь? — задумчиво переспросил Мик, — неужто я вам так надоел?

— Нет, конечно, — поправился Бен, — я имел ввиду, сражаться рядом с тобой…

— А, — Мик ухмыльнулся, — а я уж решил, что вы меня убьете.

— Нет, мы тебя любим. Так мы будем сражаться?

— Нет, не будете.

— А что будем делать? — Шерлок рвался в бой.

— Вы будете сидеть и наблюдать, а я буду думать.

— Так неинтересно, — насупился Шерл, — мы — мужики, и мы не должны все проблемы взваливать на тебя.

— Помолчи, пожалуйста, — резко оборвал его Мик, — я пытаюсь сообразить.

***

Результатом дум Мика стало весьма оригинальное решение. Мик решил ни с кем не воевать. Он просто взял и свернул настоящую реальность в ленту Мебиуса. А на месте свернутой реальности воспроизвел другую.

— Эй, — изумленно сказал Бен, видя, что стоит в гостиной собственного дома, — как это получилось?

— Трудно объяснять, — откликнулся Мик. Выглядел он измученным.

— Тебе срочно нужно в больницу, — заметил Шерлок, — у тебя кровь по виску течет.

— Ну зато все в порядке, — с трудом улыбнулся Мик, — все живы, Лондон такой же, как был до катастрофы. Полон машин и людей. И никто ничего не помнит, — и отключился. Уже окончательно и надолго.

Спустя неделю

— Так что же вызвало все это? — спросил Бен у Мика.

Они втроем сидели в кафе и ели.

— Черт его знает. Джо и Ди мне так и ничего и не объяснили, — ответил Мик, — где-то произошла война и придумали оружие, которое рассекло пространственную ткань. А под Лондоном оказался портал, который куда-то вел, а куда… даже предположить боюсь.

— А он не откроется? — уточнил Шерлок.

— Нет. Я его завернул. Он будет бесконечно повторятся, пока не иссякнет. Это как, если бы ты входил и выходил в двери каждую наносекунду.

— Жуть, — подвел итог Бен.

Б.Л.Я. ру

Безумный любитель ягод — Ягодное лукошко большое

Большой любитель ягодиц — ягуар ловил броненосца

Безумна Люда Ягодкина? — яхта ловит бриз

Большой Леонид Ярославович — Яша Леонтович Бубкин

Белый лось ярок — якут ломает бедро

Багаж ловит ямщик — ядро лопается быстро

Багетом лупит Яна — японец лопочет белиберду

Багровый луговой ятрышник — Яснотка любит бездну

Базарный ловок янычар — ябеда льстит баядерке

Дело о Красной Шапочке

2041 год

Лил дождь и, с каждым громыханием и проблеском молнии, набирал силу.

Сквозь пустые улицы Лос-Анджелеса, через плотный ливень стремительно пронеслась машина и остановилась около, неразличимого сквозь струи дождя и деревья, здания. Из машины вышел человек и исчез в темноте.

***

Уилл Смит и Джо Вессон, приехавшие на Форрест-авеню 67, выглядели чуть-чуть сонными.

Уилл забрал своего приятеля ранним утром, поскольку им позвонил лейтенант и объявил о совершенном убийстве.

— Как ты думаешь? — Джо проглотил горячий кофе залпом и закашлялся, — кого убили на этот раз?

— А бог его знает, — ответил Уилл, слизывая сахарную крошку со своих губ, — приедем — узнаем.

— Так что у нас тут? — одинаково одетые детективы вышли из своего черного Шевроле Камаро 2040.

На них были одинаковые джинсы серого цвета, майки синего цвета и почти что одинаковые куртки.

— Убийство, — лаконично ответил эксперт, — прошу пройти и посмотреть.

В милом домике в викторианском стиле Нового Орлеана, густо заросшем дубами, глицинией и бугенвиллией, в шикарно обставленной гостиной находились два трупа и толпа экспертов.

Женщина в легком зелёном крепдешиновом платье с набивным рисунком сидела на темно-зеленом диване, облокотившись на спинку. Весь верх черепа у неё отсутствовал, оставались на виду лишь нижняя челюсть и язык.

Мужчина в черных кожаных джинсах и кожаной же жилетке лежал рядом с диваном. В нем зияла огромная дыра, вырвавшая из него позвоночник, ребра, легкие и сердце.

— Ух ты! — воскликнул Джо, — это кто их так?

— Понятия не имеем, — развел руками эксперт, — вас сюда и подключили, чтобы вы разобрались.

— А это что за корзинка на столе? — Уилл натянул перчатки и принялся рассматривать содержимое.

Корзинка была из тех, что называют пасхальными, изящество и простота. Она вся была увита лентами, внутри на мягкой салфетке с французскими кружевами уютно примостились брусок масла, завернутый в фольгу, бутылочка Carruades de Lafite 2000 года выпуска и бриошь.

— Нифига себе подарок, — присвистнул Джо, — целый завтрак. Да и вино такое в магазинах не найдешь.

— Так как корзинка попала сюда? — принялся размышлять Уилл, — значит, был кто-то третий.

— Он пришел и убил этих двоих, — подхватил Джо, — теперь мы точно можем сказать, что это самое настоящее убийство.

— Отлично, — улыбнулся Уилл и обратился к экспертам, — как только установите личности погибших — сразу же нам информацию.

— Нет проблем.

***

— И что вы там обнаружили? — Лейтенант Косторович смотрел на своих детективов, — кофе будете пить потом.

— Убийство, сэр! — отрапортовал Уилл, — пока мы не знаем, кого убили…

— … и не знаем, кто убил, — подхватил Джо, — у нас на руках лишь два тела.

— Эксперты обещали перезвонить, сэр.

— Ладно, — лейтенант азартно потер ладони, — со второй половины дня — я на слушание вместе с Роджером, за старшего останется Карл. За день управитесь?

— Пока не знаем, сэр! — радостно закричали детективы, — но постараемся.

Спустя час позвонили эксперты.

— Значит так, погибшая женщина. Возраст 56 лет. Проходила акватерапию два раза в год. Сдавала в аренду квартиры тем и жила. Звали погибшую Бонни-Блу Вудланд. Была убита вчера в десять вечера выстрелом из обреза дробовика в голову.

— О`кей, а мужчина?

— Вольф Раптор. Жигало, подрабатывал проституцией, основной источник доходов — женщины среднего возраста. 37 лет.

— Теперь ясно, — Уилл усмехнулся, — спасибо, — и положил трубку.

— Что теперь? — спросил напарник, — у нас на руках имена…

— А теперь мы вбиваем эти имена в комп и смотрим, не проходили ли они у нас по каким-нибудь делам…

Полчаса ушло на поиски, в результате которых выяснилось, что Бонни-Блу никогда не привлекалась и жила тихой спокойной жизнью, а вот мистер Вольф Раптор, что удивительно, это была его настоящая фамилия, был на слуху у полиции, периодически попадая на солидные штрафы из-за всяких сомнительных историй.

— И? — Джо вопросительно посмотрел на друга, — кого нам искать? Кто точил зуб на бабку и мужика?

— Такое ощущение, что у них не было никаких родственников, — задумчиво протянул Уилл, — давай-ка так. Ты начинаешь искать родственников у Вольфа, а я поищу бабкиных.

***

Еще через час выяснилось следующее — у Вольфа родственники либо умерли, либо уже довольно давно эмигрировали в труднодоступные районы, а вот у бабки оказались.

— Ты посмотри, — Уилл подсунул распечатку Джо под нос, — что я нашел…

На экране планшета была яркая броская афиша, извещающая, что известная певица кабаре Бонни Блу дает единственный концерт в штате Айдахо.

— И что это нам дает?

— А дает, что у нашей убиенной бабки была дочь, — Уилл перелистнул страницу, — вот. Лили Вуд, сейчас она эмигрировала в Свободную Республику Сербию, но у неё осталась дочь, внучка нашей старушки.

— И как зовут эту внучку? — возбужденно спросил Джо, — она тут живет?

— Да, её зовут Рэдди Хат и она проживает, внимание, на Роуд-стрит сорок.

— Она может что-нибудь знать об убийстве своей бабушки, — глубокомысленно заявил Джо.

***

Рэдди Хат жила в многоэтажке с претензией на хай-тек в стиле раннего модернизма.

Лифт домчал детективов на пятидесятый этаж.

— Ну и жутко тут, — негромко пожаловался Джо, ежась, — слишком все хайтечно.

— Да уж, но, говорят, таких монстров больше строить не будут, — ответил Уилл и шагнул к одной единственной двери на площадке.

Нажал на звонок.

И дверь тут же открылась.

На пороге стояла прехорошенькая особа в белом воздушном платье с полукруглым разрезом, соблазнительно открывающим плечи, которые, впрочем, были закрыты тяжелыми льняными волосами, с рыжеватым отливом.

— Кто вы такие?

— Детективы Смит и Вессон, — ответили парни, — у нас неприятное известие. Вы являетесь Рэдди Хат?

— Да это я, а что случилось?

— Вашу бабушку кто-то убил вчера вечером.

— Боже! — девушка широко распахнула карие глаза, — проходите.

Гостиная имела панорамные окна, через которые открывался вид на весь город.

Уилл сглотнул, а Джо демонстративно сел спиной к окну.

— Вчера вечером неизвестный или неизвестные ворвались в дом вашей бабушки на Форрест-авеню 67 и убили её и мужчину, который там находился, — веско и мрачно поведал девушке Джо.

— Боже, — повторила Рэдди.

— Мы нашли корзинку.

— К-к-кую корзинку? — заикаясь, спросила хозяйка квартиры.

— С маслом, хлебом и вином.

— Я ничего не посылала бабушке, я знала, что она где-то в городе, но мы не общались, — вздохнула Рэдди, — и что теперь?

— Мы хотели просто узнать и сообщить новость…

— Узнать что?

— А вдруг вы убили свою бабушку?

— Ну знаете! — возмутилась Рэдди, — как я — хрупкая невинная девушка могла такое провернуть?

— Да мы уже видим, что это не вы…

— Надо помянуть старушку, — Рэдди прошла на кухню и принесла бутылку Carruades de Lafite 2000 года выпуска, налила себе стаканчик, — бедная женщина…

— Ты видел? — одними губами проговорил Джо.

— Да, — еле заметно кивнул Уилл и уже громко спросил, — откуда у вас эта бутылка?

— В смысле?

— Бутылка такого же вина на дороге не валяется. Это одно из самых дорогих вин.

— Я ЕЙ ПОДАРИЛ!!! — от мощного удара вылетела внутренняя дверь, и на пороге появился гладко выбритый мужчина в строгом костюме и с обрезом в руках.

***

Спустя три часа.

— Так! — Уилл навис над мужчиной, — чья была идея убить старушку?

— Колись, Хантер Форрест, — Джо стукнул по столу.

— Это не я, это Рэдди, — стоял на своем мистер Форрест, — я вообще ни причем.

***

После проведенного расследования Хантер Форрест и Рэдди Хант загремели в тюрьму на пятьдесят четыре года каждый за предумышленное убийство с предварительным сговором.

Зерна чечевицы. Серия 8

— Куда прешь?!

— Ты за рулем!!!

— Вон они, блядь?!

— Сиди тихо, уёбок!!!

— ОСТОРОЖНО!!!

— Еб твою мать, блядь!!!

***

От полиции ушли!

В банк прекрасненько зашли!

Деньги все забрали!

Полицейских наебали!

Пели люди в Мерседесе. Они были счастливы.

— Да, они сидят у нас на хвосте… и всё из-за этих двух мелких поганцев…

— Верно. Но убить мы их не можем.

— Санчес, если мы их убьем — не получим денег. А если не убьем — убьют нас.

***

— Ждать, — ответил второй мальчик постарше первого на пару лет, одетый в шорты и майку, — сбежать нам не удастся.

Посмотри-ка, посмотри, башмачок-то весь в крови

Глава 13

Убийство профессора Триббла было четвертым в странной и загадочной цепочке убийств, начавшейся с ужасно-нелепой смерти девушки в одном из ночных заведений в Сохо.

***

Профессор Триббл с грохотом захлопнул крышку тяжелого фолианта, подняв кучу бумажной пыли.

Отдышавшись от приступа аллергического кашля, профессор поднялся, отнес фолиант на место и тяжело зашаркал к двери библиотеки.

Сквозь стрельчатые окна пробивался мертвящий свет луны, освещавший богатую, но запущенную библиотеку с двигающейся лесенкой вдоль стеллажей, темными корешками книг, клубами пыли, прячущихся под книжными стеллажами и самого профессора Триббла.

Сей джентльмен напоминал китайского болванчика — невысокое тщедушное тельце венчала яйцеобразная голова, покрытая могучей шевелюрой какого-то непонятного пестрого цвета. Волосы покрывали всю голову, обнажая лишь могучий лоб мыслителя. Под лбом скрывались лохматые брови, малюсенькие глазки неопределенного цвета, нос в виде приплюснутой картофелины, остренький подбородок, казавшийся ещё длиннее из-за клока волос, претендующего на звание бородки.

Одет профессор Триббл был в засаленный халат, домашние теплые штаны и турецкие туфли без задников.

Подойдя к двери, профессор достал из кармана длинный латунный ключ и открыл дверь библиотеки. За дверью начинался темный коридор. Профессор неопределенно хмыкнул, закрыл дверь и повернул ключ в замке — два раза направо и три — налево. Закрыв дверь, профессор направился к своей спальне, что находилась на другом конце коридора.

Благополучно прибыв в свою комнату, профессор снял халат и облачился в шлафрок цвета медного купороса, затем, опорожнив ночной горшок за окно, профессор Триббл нахлобучил на себя ночной колпак и резво, насколько позволяло его шестидесятилетнее тело, нырнул под теплые ватные одеяла.

В ту же секунду в глубине дома часы пробили полночь.

***

Рано утром личный слуга профессора, а жил он уединенно, кроме него, его лакея и приходящей кухарки никого дома не было, балансируя одной рукой, на которой находилось блюдо, на котором стоял кофейник, тарелка с тостами, масленка, свежие груши, сахарница и ломоть ананасового пудинга, постучал в дверь профессорской спальни.

Но ответа не было.

Тогда слуга постучал ещё раз.

И опять тишина.

После этого слуга, взяв блюдо в обе руки, лягнул дубовую, видавшую всё, дверь профессорской спальни.

Она распахнулась, и слуга влетел вовнутрь.

— Профессор? Вы не отвечали? — слуга развернулся, по-бабски взвизгнул, издал вопль раненого слона и, бросив блюдо, рванул прочь из профессорской спальни.

***

В двенадцать часов поджарый, даже слегка тощий человек с впалым лицом, редкой небрежной небритостью, с крупной залысиной на голове в области затылка, с мрачным взором, одетый в черный сюртук и синий плащ, обутый в высокие шнурованные сапоги, переступил порог профессорской спальни.

Остановившись в дверях, он внимательно осмотрел всё.

Высокая кровать была разворочена. Подушка распорота, ватное одеяло лежало на полу, изрядно намокнув в подернутой пленкой луже крови. Тело профессора висело на керосиновой лампе, ввинченной в потолок. Голова профессора покоилась в умывальном тазу.

— Инспектор Слэшер, — в комнату бочком протиснулся краснолицый, страдающий одышкой на фоне ожирения, человечек в добротном твидовом костюме. Его лицо выражало благодушие, а редкие кудри стояли дыбом, — так что у нас тут?

— Доктор Трэшнер, — невыразительным голосом сказал инспектор, — профессор Триббл убит.

— Вижу, вижу… — печально проговорил доктор, — все подробности, разумеется, после вскрытия. Помогите мне снять его тело.

С помощью инспектора и двух дюжих бобби тело убитого было снято с лампы и запаковано, голову запаковали отдельно. С двумя трофеями доктор Трэшнер отправился восвояси, а инспектор остался. Вынув лупу из кармана, он принялся искать улики, как завещал великий старший инспектор Барнаби.

Спустя три часа, инспектор Слэшер вышел из комнаты и спустился в гостиную, там его уже ожидала заплаканная кухарка, женщина лет пятидесяти со следами пластики на лице, одетая в джинсовый костюм, и слуга профессора, ражий малый без двух передних зубов, перебитым носом и черными баками. Он был в элегантном кашемировом костюме.

— Когда вы видели профессора в последний раз? — спросил инспектор.

— Вчера в девять, — всхлипнула женщина, — я убирала посуду после ужина.

— А я — в десять, — ответил слуга, — тогда профессор соизволил удалиться в библиотеку.

— А вы где были?

— А мы — дома! Мы — приходящая прислуга!

— Над чем работал профессор? — поинтересовался инспектор.

— Над важным трудом, — ответил слуга, — Явление потоотделения у митохондрий. Проф был автором таких трудов, как Факты размножения инфузорий туфелек в зимнее время, Рост грибка ногтей и практическое применение и Переработка использованных презервативов и прокладок в пищевой промышленности.

— И это кто-нибудь читал? — скривился инспектор, — а враги у него были?

— Это был безобиднейший чудак, — заявила кухарка, — какие враги. Инспектор! Умоляю, найдите этого негодяя, который убил нашего бедняжку!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге