Другой финал

Другой финал

Голлум стоял на вершине роковой горы и ликовал. Вертелся, как заведенный, и без устали прыгал от восторга. Движения существа напоминали какой-то танец или безудержную пляску, смысла которой в современном мире, увы, никто не понимал. Глаза светились от радости, а исковерканный разум был наполнен предвкушением.

Голлум наконец-то получил назад свою прелесть. После стольких лет томительного ожидания и безуспешных попыток. Несмотря на противных хоббитов, людей, эльфов и темного властелина с орками. Несмотря на вообще всех, кто стремился завладеть драгоценностью и обидеть бедного-несчастного Смеагола. Даже не взирая на жёлтое и белое лица, что постоянно смотрели, пугали и норовили обжечь ярким, болезненным и от того невыносимым светом.

Было долго и трудно. Кольцо пришлось буквально выгрызать зубами и выцарапывать когтями. В прямом смысле слова, так как потребовалось сразиться с двуличным хозяином и откусить у того палец. Но Голлум справился. Вопреки всему.

– Моя прелесть, – завороженно произнесло создание.

И внезапно схватилось за голову, потому что нахлынули непрошенные воспоминания. Те, которые он всегда старался отгонять и, по возможности, забыть. Память далеких о событиях прошлого, о жизни до кольца и о том, как Смеагол получил вещицу. А еще о Деаголе, с коим когда-то был «не разлей вода».

Голлум никому, даже самому себе, не признавался в убийстве. Предпочитал сочинять сказку про подарочек на день рождения. Так было намного проще и удобнее, чем принять неприглядную и травмирующую психику истину. Но как бы Смеагол не оправдывался, в глубине души все же знал, что случилось на самом деле. Он задушил друга. И, пожалуй, самое шокирующее – так и не понял зачем. Не планировал и вообще не хотел Деаголу ничего плохого. Все происходило словно в замедленной съёмке. Вот приятели спокойно рыбачили, Деагол нашел кольцо. Прекрасное и донельзя манящее. А затем руки Смеагола как будто сами потянулись к горлу сородича и задушили, сбросив ещё не успевший остыть труп в реку.

– Смеагол хороший. И муху не тронет. Все прелесть заставила, – удручающе протянуло существо.

В этот момент он выглядел потерянным, неуверенным и очень грустным. Но тут взгляд переменился. Стал диким, рассерженным и злым.

– Мерзкий предатель сам виноват. Зажимал драгоценность. За что поплатился, – свистящем шепотом произнесло существо и надрывно закашлялось. – Голлум, Голлум, Голлум!

Создание спорило само с собой. Вело жаркие дискуссии между двумя гранями собственной личности. Наивным, но добрым Смеаголом и озлобленным на весь мир Голлумом.

Он был настолько увлечен диалогом или, точнее сказать монологом, что, казалось, не замечал ничего вокруг. А посмотреть было на что. В это время хоббиты, принесшие кольцо из Шира в Мордор с целью уничтожения оного, потихоньку приходили в себя. Сэм, только что хлопотавший около раненого Фродо, вдруг резко обернулся и с ненавистью взглянул на Голлума.

– Ах ты тварь!

Взбешенный хоббит неумолимо пошел вперед, во мгновении ока оказался рядом, шустро выхватил меч и направил клинок на вмиг побледневшее существо.

Смеагол попятился назад, испуганно заскулил и всем телом прижался к выжженной земле. А затем обхватил голову костлявыми руками и протяжно завыл:

– Не убивай! Мы и так почти мертвы! Нас практически нет!

Сэм взирал на происходящее со смешанными и противоречивыми чувствами. С одной стороны, хотелось поскорее прибить презренную тварь. А с другой, хоббит не желал марать руки и осквернять душу. Да и Голлума стало отчего-то жалко.

– Живи, пока можешь, – неоднозначно произнес Сэм.

Устало вздохнув, светловолосый хоббит убрал оружие в ножны и отошёл подальше. И тотчас хлопнул себя по лбу. Так как осознал, что на эмоциях забыл отобрать кольцо! Сэм собирался быстренько исправить сию оплошность и вновь направился к Голлуму, но было уже поздно. произошла неожиданность, нечто из ряда вон.

Голлум кряхтя поднялся на ноги, резво подскочил, а потом сплюнул на пол, дико вытаращил глаза и с первозданном отчаянием уставился на украшение, что до сих пор держал в руках:

– Все из-за тебя, моя прелесть! Из-за тебя Смеагол стал таким! Отвратительным и всеми гонимым созданием, что претерпело столько боли, невзгод и лишений. А мог бы прожить долгую и счастливую жизнь в тепле, уюте и сытости. Будучи добропорядочным жителем селения. И Деагол был бы жив. Но Деагола больше нет! И Смеагола нет! Это ты во всем этом виновата, драгоценность. Ты абсолютное зло! Так сгинь же, пропади пропадом наконец! Как пропал когда-то я.

Существо издало странный звук, похожий на всхлип и на вопль одновременно, а затем громко заорало и, хорошенько размахнувшись, со всей силы швырнуло кольцо всевластия в огонь.

Сейчас Голлум находился в состоянии аффекта. Был взбудоражен и напряжен. Действовал на каких-то подсознательных инстинктах, на эмоциях, вызванных болезненными воспоминаниями и внезапным осознанием собственной ущербности. В общем это душевный порыв, а не целенаправленный поступок.

Будучи в здравом уме и твердой памяти Голлум ни за что не решился бы на такое. Ибо драгоценность была всем. Хотя он и относился к ней неоднозначно. Любил и ненавидел. Любил, потому что сие есть самое великое сокровище, которое только можно представить. А ненавидел, вследствие того, что именно кольцо сотворило Голумма. Ранее Смеагол порой подумывал выбросить находку или передать кому ни будь. Но не сделал ни того ни другого. Притяжение было настолько велико, что сводило на нет все попытки избавиться от злополучного предмета.

Спустя пару секунд, показавшихся вечностью, Голлум опомнился. С безграничным ужасом он взирал на то, как драгоценность плавиться в пламени роковой горы.

– Прелесть! Нет! – отчаянно завизжало существо и сделало безумную попытку кинуться в пропасть, но не получилось. Кто-то схватил за руку. Обернувшись, Смеагол обнаружил, что неожиданным спасателем оказался Сэм.

– Не надо, – строго произнес хоббит. – Ты мне не нравишься, но я не буду просто так наблюдать, как кто-то совершает самоубийство.

Голлум удивлённо посмотрел на Сэма, а затем вдруг заохал и схватился за сердце. Он испытывал ни с чем не сравнимую боль, настоящую агонию. Болело не только тело, но и, казалось даже душа, вся суть вообще. Создавалось ощущение, будто бы создание горело заживо вместе со злополучным кольцом. Часть личности, именуемая Голлумом, умирала, оставив растерянного и ужасно уставшего Смеагола одного. Смеагол потерял сознание, отправившись блуждать в какие-то неведомые, далёкие и таинственные дали.

Со стороны можно было наблюдать удивительную, необычную и почти невозможную, картину. Все тело уродливого существа засияло, засверкало ослепительно белым светом, который был ярче солнца, луны и звёзд вместе взятых.

Спустя мгновение прилетели три орла во главе с магом Гендальфом, появлению которого хоббиты несказанно обрадовались. Две птицы взяли заждавшихся Фродо и Сэма, а третий орёл схватил до сих пор окутанное сиянием тело Смеагола. Постепенно свечение начало рассеиваться, вследствие чего уже можно было разглядеть смутные очертания пассажира птицы. Он ещё не очнулся, но было понятно, что Смеагол жив.

– И изменился, – мимоходом подумал Фродо.

Вместо жалкого создания хоббиты теперь лицезрели кого-то другого. Кого-то, у кого вполне нормальная внешность: обычного оттенка кожа, темно-русые волосы и соразмерное телосложение. Кто это – человек, хоббит или же представитель иной расы, пока сказать сложно. Чтобы определить точно, нужно подлететь поближе и рассмотреть получше, ведь видимость в небе Мордора та еще.

– Но как? – недоумевал Фродо.

Хранитель кольца ничего не слышал о подобных случаях. Это магия? Но хоббит знаком с Гендальфом, с Галадриэль, да и о Сарумане слышал. И ни один из известных полурослику волшебников не обладал подобным могуществом. Тогда что? Произошло прямое вмешательство неопознанных сил, иначе говоря, чудо? Может сам Эру Элуватор решил дать Смеаголу второй шанс?

Фродо этого разумеется не знал, но нынче Смеагол полностью избавился от всяческого влияния кольца и вернул истинного себя. Стал тем, кем был изначально. Своим поступком, пусть и спонтанным, но чрезвычайно важным для всего Средиземья, он заслужил право на искупление, на исцеление и на новую жизнь. И как символично: у Смеагола сегодня день рождения. А точнее, день перерождения.

Зачин

События на роковой горе приняли совершенно другой оборот. Фродо Бэггинс, проделав столь тяжкое, длительное, а порой и откровенно опасное путешествие и приложив огромное количество усилий, в конце концов всё-таки оступился, поддался искушениям тьмы и соблазнам единого кольца. Винить полурослика сложно. Ведь украшение выковал черный властелин самолично. Он вложил туда мировую энергию и даже часть собственной души. Получился редчайший артефакт, наделенный разумом, сознанием и волей, противостоять которой обычному смертному практически невозможно.

Немудрено что молодой хоббит не выдержал. Не смог уничтожить кольцо и решил оставить его себе.

– Оно мое, – сказал тогда Фродо, безумно глядя на золотое изделие.

Завладеть побрякушкой у хоббита разумеется не вышло. Как только Бэггинс надел кольцо, его тотчас обнаружило всевидящее око. И как следствие несколько назгулов сразу же устремились к Ородруину. Вслед за ними спешили полчища орков. Народы Средиземья во главе с Гендальфом и Арагорном напали на черные врата, пытаясь таким образом отвлечь Саурона, но безуспешно. Владыка принял стратегическое решение: часть солдат отправил разбираться с атакующими, а других послал на роковую гору.

Саурон торжествовал. Он наконец-то возродился и обрёл истинную мощь. Энергия бурлила внутри. В теле, в душе, вообще в самой сути. Саурону казалось, что сейчас он может буквально все. Одним махом повергнуть врагов? Пожалуйста. Перекроить ландшафт или поменять местами небо и землю? Само собой. Внушить чувства и эмоции? Непременно. На данный момент повелитель Мордора был силен, как никогда.

Саурон гордо смотрел на грандиозную империю. Мордор простирается на огромное количество миль. И столица Барад-дур - лишь малая часть обширной державы. Дальше – пустынные пока что неосвоенные земли, а за ними селения и провинциальные города, стены которых хранят множество древних тайн, исконных знаний и могучих реликвий.

Что там Мордор? Скоро владыка будет править Средиземьем. Осталось только немного подождать. И завоевать непокорных. Саурону для этого даже шевелиться не обязательно. Все необходимое могут сделать слуги. Благо в армии есть не только назгулы с орками, но ещё люди юга, пираты и дикие создания, вроде элефантов.

Но Саурон не любил сидеть без дела. Его стихия огонь - яростное, стремительное, всепоглощающее пламя. И характер соответствующий.

Властелин Мордора недолго думая взлетел и в воздухе занял такую позицию, чтобы его было хорошо видно всем присутствующим. А затем поднял вверх правую руку, на которой отчётливо поблескивало кольцо всевластия, и громогласно провозгласил:

– Внимайте! Подданные и противники! Сегодня – зачин новой эры! Признайте меня, и я наведу надлежащий порядок! Или сразитесь, как подобает героям!

Воцарилась абсолютная тишина. Все слово бы затаили дыхание. Одни с предвкушением. Другие с яростью и негодованием, сопровождаемым готовностью биться до последнего. Третьи же испытывали любопытство или страх. Только равнодушных не было. Каждый понимал, что грядут перемены. Вот только в какую сторону? Мир ждёт небывалая всеобщая катастрофа? Или что-то еще? Неизвестно. Цели и мотивы Саурона известны лишь ему и, пожалуй, богам.

Продолжение возможно следует...