Другое решение

Глава 1. Неожиданное решение

— Остановить ситхов надо, — степенный магистр Йода посмотрел прямо на Оби-Вана, сожалея о том, что ему предстоит сказать. Но сказать было необходимо. — Сразишься с Дартом Вейдером ты. С Палпатином встречусь я.

— Нет! — Кеноби ожидаемо воспротивился. — Энакин мне как брат! Я не могу убить его. Не просите меня об этом!

Йода почувствовал касание Силы. Она как будто шептала ему «Согласись с ним». Магистр задумался. И, наконец, с неохотой кивнул.

— Хорошо. С Дартом Вейдером встречусь я. Но помни, Оби-Ван, он уже не Энакин. Тёмная сторона убила в нем свет.

— Я… понимаю, — склонил голову джедай. Внутри разлились горечь и сожаление. Энакин… почему все так сложилось? Кеноби выпрямился, отбрасывая внутренние сомнения. — Я готов. Прощайте, магистр.

— Прощай, Оби-Ван, — Йода с грустью проводил взглядом уходящего Кеноби. Он не сомневался, что они видятся в последний раз — Дарт Сидиус был невероятно сильным ситхом. Даже если такой воин как Оби-Ван выступит против него, их силы будут практически равны. А, значит, исход боя предсказать нельзя. Хотя… Сила ведь для чего-то дала такой выбор.

Маленький магистр подумал и включил комлинк. Пора и ему действовать.

— Сенатор Амидала? — произнёс он, услышав звук соединения. — Необходимо мне встретиться с вами.

Выслушал ответ, он отключился. Совсем скоро он узнает ответ на свой вопрос.

***

«Да». Йода все понял, как только увидел ее. Беременная женщина стояла перед ним с бледным лицом, нервно закусив губу. Теперь он знал, почему Энакин Скайуокер выбрал тьму.

— Магистр Йода? Зачем вы хотели со мной поговорить? — Падме присела на диванчик, сильно волнуясь. Слова Энакина звучали в ее голове. «Джедаи пытались захватить власть и напали на канцлера». Набуанка пыталась решить для себя, как ей относиться к Йоде. С одной стороны — она всегда уважала маленького магистра. С другой — джедаи теперь предатели и мятежники. Не совершила ли она ошибку, пригласив его сюда?

— Дело срочное у меня, — Йода тяжело оперся на свою палку, предпочитая стоять. — На Храм вчера напали. И знаю я, кто это был.

— Кто? — Падме почувствовала подвох. Энакин ничего не сказал ей вчера. Но она была уверена, что его не было в Храме. Ее муж просто не мог там быть!

— Энакин Скайуокер. Стал ситхом он.

— Нет! — она слышала о ситхах. Даже однажды видела одного — на Татуине, когда они улетали с Энакином. Квай-Гон Джинн тогда рассказал ей об этих… монстрах. Адепты тьмы. Но ведь Энакин не мог… женщина покачала головой, закрыв глаза. Она не хотела верить. Хотя в глубине души уже поверила, что это правда.

— И юнлингов убил он сам, — продолжил Йода, внимательно наблюдая за ней. Он видел, как осознание постепенно проникает в ее разум. Осталось совсем чуть-чуть…

Падме еле слышно всхлипнула. Юнлинги. Дети. Энакин убил детей? Если бы кто-нибудь другой сказал ей об этом, она не поверила. Но магистр Йода… он никогда не лгал ей. И Падме верила. Хотя очень не хотела этого. Она распахнула глаза, почувствовав его руку поверх ее. Он… утешал ее?

Да. Темно-зелёные глаза смотрели прямо в ее душу. Она чувствовала его сострадание. Он знал. Женщина почувствовала, как по ее щекам катятся слезы.

— Что… что вы сделаете с ним, мастер Йода? — прерывающимся голосом спросила она. Он сжал пальцы, передавая немного Силы через физический контакт. Девочка нуждалась в этом.

— Долг мой — убить ситха.

Падме немного успокоилась. Она поняла, что сделал Йода. Энакин однажды тоже так делал, вливая в нее Силу. Женщина чувствовала, что хочет забиться в истерике. Но влияние джедая мешало сделать это.

— Скажи мне, где он, — он смотрел на Падме спокойно, даже слегка отрешенно. Но она знала — ему тоже нелегко. Он понимает ее. Но… женщина решительно качнула головой, не желая того, что должно произойти. Она не позволит им убить ее мужа. И отца ее ребёнка. Она невольно коснулась живота.

— Нет, я не могу, — Йода выпрямился, но руку не убрал. И Падме вдруг с удивлением почувствовала, как сильно он ее держит.

— Не уйду я, — от джедая потекла мощная энергия. И она поняла, что не может пошевелиться. Тело будто онемело. А затем… — Твои дети чувствительны к Силе. Ты хочешь, чтобы выросли ситхами они? Убивали невинных?

— Дети? — глаза изумленно распахнулись и Падме ощутила, что может двигаться. Йода убрал руку, внимательно следя за ней. Женщина прикоснулась к животу, осознавая новую реальность. Дети… у них двойня!

Но последние слова Йоды намертво впечатались в сознание. Нет, она не хотела им такой судьбы. Но Энакин… она умоляюще посмотрела на джедая.

— В нем есть добро! Не убивайте его!

— Если есть оно в нем, он останется жив. Если нет… — пауза повисла, но она поняла. Падме вздохнула, сдаваясь.

— Мустафар. Он на Мустафаре.

— Спасибо, — магистр поклонился ей. И добавил. — Не летите к нему. Ради безопасности детей.

— Я… обещаю, — Падме кивнула и проводила взглядом маленькую фигурку с забавно торчащими ушами. Она выполнит обещание. Ради их детей.

Глава 2. Выбор Оби-Вана

Это было легко. Он прошёл прямо к кабинету канцлера, не встретив никакого сопротивления. Алая Гвардия молча расступился перед ним, освобождая вход.

Оби-Ван настороженно замер на несколько секунд. Но отступать было некуда, и магистр решительно толкнул дверь кабинета канцлера. Нет, дверь в логово ситха.

— Я ждал тебя, — Палпатин сидел на своем обычном месте. Изменилось только одно — внешность. Лицо избороздили уродливые морщины, а глаза стали явственно-жёлтыми. «Вот она, истинная сущность ситхов». Оби-Ван сжал в ладони рукоять лайтсейбера, ещё не включая его. Поведение Палпатина сбивало его с толку.

— Полагаю, мне не нужно говорить, зачем я здесь? — Кеноби слегка нервно усмехнулся. Сложившаяся ситуация была странной, и он чувствовал напряжение. Пока только нервное, но…

— Не нужно, — согласился ситх, все так же расслабленно сидевший перед ним. В его позе не было заметно ни капли волнения или напряжения. Казалось, они разговаривали на легкие, отвлечённые темы. Оби-Ван почувствовал, что рука, в которой он сжимал лайтсейбер, уже слегка занемела. Он нехотя ослабил хватку.

— Тогда… я предлагаю вам сдаться на милость правосудия. Или умереть, — джедай чуть скривил губы. Какого правосудия? Почему он сказал эту заезженную фразу именно сейчас? Ведь он не собирается оставлять ситха живым. Движение канцлера привлекло его внимание.

Палпатин встал и вытянул руки вперед. Ладони были пусты. Кеноби перевел взгляд на его лицо — Дарт Сидиус улыбался.

— Я сдаюсь. Полагаюсь на вашу честь, магистр Кеноби.

Оби-Ван почувствовал себя так, будто его ударили под дых. Проклятый ситх! Он издевается над ним. Но вид Палпатина, стоящего перед ним с пустыми руками странно подействовал на него. Джедай понял, что не может вот так просто взять и убить безоружного, даже зная, что это злейший враг.

Но, есть ещё и долг. Кеноби нажал на кнопку и ярко-голубой клинок еле слышно загудел, бросая блики на его лицо. Он поднял его на уровень плеча, вставая в боевую стойку. Сейчас. Один взмах — и все.

— Ну что же вы, магистр? Я в вашей власти, — ситх все так же безмятежно стоял перед ним, не делая попыток защититься. И его взгляд… Оби-Ван вздрогнул. Это был открытый взгляд, без ненависти, враждебности. Без тьмы.

Секунда. Другая. И джедай опустил лайтсейбер, хотя и не выключил его.

— Скажите мне, магистр Кеноби, что вы собираетесь делать? — Палпатин говорил легко, как будто это не его сейчас хотели убить. Джедай почувствовал невольное восхищение — какое самообладание!

— Я не могу просто отпустить вас, — он качнул головой, сомнение закралось в душу. — Я не могу простить вам уничтожение Храма. И Энакина.

— Энакин сам пришёл ко мне. Разве я виноват в этом? — бывший канцлер вопросительно взглянул на джедая. Оби-Ван не сразу понял, о чем тот говорит. А когда понял…

— Нет! Энакин не мог! Он был лучшим джедаем, он не мог предать свет! — Кеноби крепче сжал рукоять лайтсейбера. Конечно, Палпатин только притворяется беспомощным! Этот лжец пытается обмануть его так же, как и Энакина. Но он не попадётся на это.

— Неправда? Ты ошибаешься. И я могу доказать, — Палпатин кивнул на свой стол. — Там лежит чип с записью. Хочешь посмотреть?

Кеноби колебался недолго. Искушение было слишком велико. У него есть шанс понять, почему Энакин сделал это. Почему предал его и Храм. Он не мог отказаться.

— Хорошо. Вставь чип, но так, чтобы я видел, — он смотрел, как ситх медленно идёт к столу, берет небольшой чип памяти и вставляет в проектор. И вот, картинка появилась.

Кабинет канцлера, уже порядком разрушенный. У окна застыла фигура Мейса Винду. Его лайтсейбер уже поднялся над беспомощно лежащим Палпатином. Но… в кадре появился ещё кто-то. Энакин Скайуокер.

— Энакин, спаси меня, — канцлер смотрел на юношу с надеждой. Как на спасителя. — Магистр Винду напал на меня.

Оби-Ван увидел колебания на лице молодого джедая. Энакин явно разрывался между разными желаниями.

— Скайуокер, не слушай его. Я победил этого ситха. Помоги мне, — Винду явно заметил колебания, но, видимо, не счёл их важными. Магистр поднял клинок в последнем замахе и…

— Нет! — Энакин взмахнул своим клинком и Мейс Винду упал прямо в открытое окно с отрубленной кистью. Джедай повернулся к Палпатину. — Как вы?

— Спасибо, Энакин, — ситх тяжело встал, помогая себе руками. — Ты пришёл вовремя.

— Владыка Сидиус, я хочу присягнуть вам на верность, — Скайуокер опустился на колени перед ним. — Я прошу вас!

— Хорошо, — Дарт Сидиус немного прикрыл глаза, будто к чему-то прислушиваясь. — Теперь твое имя — Дарт Вейдер.

Картинка мигнула и пропала. Оби-Ван потрясенно смотрел перед собой. Он увидел… но так и не узнал, почему.

— Почему? — он требовательно посмотрел на Палпатина. — Почему он перешёл на Тёмную сторону?

— А разве не понятно? — ситх смотрел прямо на него. И улыбался. — Неужели у вас нет желаний, которые вы бы хотели воплотить? Энакин хотел. Потому и пришёл. А вы?..

— Я хочу только одного — избавить галактику от зла! — Кеноби понял, что допустил ошибку. Он не должен был вообще разговаривать с ситхом! А теперь джедай не был уверен в том, что хотел сделать. Что изменится от того, что он уничтожит Палпатина?

— А мне казалось, что только что вы хотели понять Энакина. Спасти его.

— Я спасу его уже тем, что уничтожу тебя! — Оби-Ван снова встал в боевую стойку. Время разговоров прошло. И он исполнит свой долг.

— Ты уверен? — Сидиус торжествующе улыбнулся. И достал из рукава свой лайтсейбер. — Желания ведь ведут на Тёмную сторону. Не боишься?

Джедай бросился на него, не отвечая. И два клинка — алый и ярко-голубой — скрестились, рассыпая разноцветные искры. Бой начался.

Палпатин был хорош, очень хорош. Оби-Ван понял это сразу. Боец на уровне магистра-джедая, не ниже. Изящные движения, опасные выпады — в его обороне не было ни одной бреши. Даже удивительно, что Мейс Винду смог-таки одолеть его.

Оби-Ван знал свой предел. Он бы никогда не победил магистра Винду. И есть ли у него шанс победить Палпатина? Он вспомнил его последние слова. Желание… у него было желание. Очень сильное желание. Но ведь это не сделает его ситхом?

Палпатин улыбался. Старый ситх знал, что делал. Он был в этом мастером — посеять сомнение в сердце врага, чтобы ослабить его. Он уже видел, что Оби-Ван сомневается. Движения стали совсем чуть-чуть, но неувереннее. Да и глаза — не было в них той решимости, что в начале. Не было.

Последний финт — и клинок Кеноби отлетает к стене. И сам джедай замирает, чувствуя, как алое лезвие гудит совсем рядом с горлом.

— Время выбирать, Оби-Ван, — ситх держит лайтсейбер уверенно, рука не дрожит. — Служи мне и я вознагражу тебя.

— Но ценой будет переход на Тёмную сторону? — Кеноби покосился на клинок, внутренне собираясь с силами. Он знал, каким будет его ответ.

— Не обязательно сразу, — качнул головой Палпатин, следя за выражением его лица. — Со временем ты сам поймёшь ее преимущества. Ну как?

— Нет! — джедай качнулся в сторону, уходя от лезвия. Упал на пол, перекатился и встал почти у стены, призывая Силу. Сейчас он возьмёт свой клинок и… Чудовищный разряд молнии прошил тело. Оби-Ван неверяще посмотрел на Палпатина, который стоял прямо напротив него. С его рук вылетали молнии Силы невероятной мощности. И все попали точно в цель.

— Жаль, — абсолютно спокойно, без капли сожаления в голосе, произнёс Палпатин, глядя на неподвижное тело джедая. Кеноби был мертв — он чувствовал это в Силе. И нажал кнопку селектора. — Пришлите кого-нибудь в мой кабинет. Нужно убрать мусор.

И совершенно спокойно снова сел в свое кресло. С одной проблемой он разобрался. А с другой разберётся Вейдер — он знал это.

Глава 3. Будущее Империи

Маленький корабль коснулся поверхности Мустафара. Йода не торопясь выпрыгнул наружу. Давно он не водил подобные аппараты.

Его уже ждали. Молодой мужчина в черном плаще. Энакин Скайуокер. Дарт Вейдер. Ситх стоял прямо, глядя на магистра своими ярко-жёлтыми глазами.

— Здравствуйте, магистр Йода, — произнёс он ровным голосом. Но Йода различил в нем еле сдерживаемый гнев. И гнев не только на него. — Полагаю, где меня искать, вы узнали от Падме.

Джедай понял — гнев Скайуокера был направлен на жену. Конечно, ведь только она знала, куда он полетел. Ну, кроме Палпатина, который явно бы этого не сказал. Маленький магистр едва заметно улыбнулся.

— Да, так это.

— Тогда… — Энакин зажёг свой лайтсейбер, глядя прямо на него. — Не надо слов. Я убью вас.

— Попробуй, — Йода тоже зажёг клинок. Он не сомневался в своих силах — Скайуокер был силен, но на его стороне многовековой опыт. А это важнее.

Клинки встретились. Пламя Мустафара окружало их, отражаясь в глазах и придавая бою почти сюрреалистический вид. Йода сразу понял, что был прав — его опыт позволял ему отражать все атаки Вейдера, в то время как сам ситх был уже вскользь задет.

Вейдер был обеспокоен. Он уже почувствовал, что Йода превосходит его. Но Сила шептала ему, что есть шанс победить. Но какой? Ситх зацепился взглядом за какую-то площадку на высоте трёх метров. И понял — туда! Призвав Силу, в очередном пируэте он взлетел прямо на нее.

Йода последовал за ним. Он видел, что ситх начинает терять силы и уверенность. Значит, конец боя близок. Джедай не сомневался в исходе. Магистр приземлился на самом краю и…

Невероятно мощный толчок чистой Силы просто смел его. Йода ничего не успел сделать — только в этом Скайуокер его превосходил, в создании сильного, хотя и грубого потока Силы. Магистр почувствовал, что падает прямо в поток несущейся внизу лавы. Он сконцентрировался, пытаясь замедлить полет, но тут ярко-голубой лайтсейбер со включенным клинком полетел прямо в него. И джедай потерял концентрацию.

Вейдер стоял и смотрел на мимолетную вспышку, отметившую место падения магистра Йоды. Он попытался понять, что чувствует — ведь магистр наставлял его в течение многих лет. Но не ощутил ничего. Было только сожаление о пропавшем лайтсейбере — он тоже упал вниз вместе с магистром.

Ситх вздохнул. Вот значит какая она — свобода Темной стороны. Нет глупых привязанностей, нет сожалений. Он чувствовал себя так, будто родился заново — в этом мире не было ничего, что бы сдерживало его. И ему это нравилось.

Энакин легко спрыгнул на землю и направился к своему кораблю. Ему предстояло решить ещё один вопрос…

***

Падме сидела у зеркала, расчесывая волосы. Движения были механическими — мысли молодой женщины были совсем далеко отсюда. Она чувствовала напряжение, зная, что возможно в эту самую минуту ее муж умирает на далёкой планете. И в этом будет виновата она. Потому что поверила старому джедаю.

Она опустила руку, коснувшись большого живота. Ее дети. Падме зажмурилась, пытаясь убедить себя в своей правоте. Она сделала это для них. Они не должны жить во тьме.

Внезапный звук заставил ее вздрогнуть от неожиданности. В квартире кто-то был. Падме протянула руку и взяла со столика небольшой бластер. А потом встала и пошла к двери. Но дойти не успела.

Дверь распахнулась. Падме изумленно застыла — это был Энакин. Такой же, каким она помнила его перед отлетом на Мустафар. Никаких следов борьбы. Йода не встретил его?

— Эни! — она улыбнулась дрожащими губами. Тело вдруг охватила непонятная дрожь. Она видела, как муж улыбнулся и шагнул к ней. И… наступила тьма.

…Она очнулась на широком столе, явно медицинского назначения. Руки были зафиксированы в мягких зажимах. Падме поняла это, когда попробовала встать.

— Не вставай. Тебе сейчас вредно, — такой знакомый и родной голос… она повернул голову. Энакин сидел рядом, с непонятным выражением лица смотря на нее. Увидев, что она смотрит на него, слегка улыбнулся.

Падме почувствовала холодок страха. Это не была улыбка ее любимого. Перед ней сидел совершенно чужой ей человек, для которого она не значила ничего.

— Что произошло? — хрипло спросила она, чувствуя сухость в горле. Энакин встал и поднёс к губам стакан воды. Падме с благодарностью отпила. — Что это за место?

— Медицинский центр, — Энакин вернулся в свое кресло. Он по-прежнему казался ей чужим. И опасным. — У тебя случились преждевременные роды, очень тяжёлые.

— Роды? — тут она поняла, что не так. На ней была свободная туника белого цвета. И живота не было. — Дети? Что с ними?

— С ними все нормально, не волнуйся, — Энакин склонил голову набок. Падме замерла. Его глаза! Они стали ярко-жёлтыми! Значит… Йода был прав? Энакин стал ситхом?

— Эни, — прошептала женщина побелевшими губами. — Что с тобой?

— Со мной? — ситх хмыкнул. Ему нравился ее страх. А Падме боялась, он это чувствовал. Он засмеялся. — Ничего, все прекрасно, — потом посерьезнел и спросил. — А с тобой что?

— Со мной? — она растерялась, не понимая.

— Кто сказал Йоде, что я на Мустафаре? — вопрос прозвучал резко, как удар хлыста. С лица Энакина на нее глядели жуткие жёлтые глаза, полные жажды убийства. Падме сжалась.

— Он… убедил меня, что ты… опасен. Опасен для детей, — она почувствовала, что лепечет самым постыдным образом. Да, она боялась, боялась до жути. И понимала, что этот ситх — нет, не Энакин, ситх! — скорее всего убьёт ее. А она так хотела жить…

— Не бойся, — вдруг бросил он, выпрямляясь во весь рост. Теперь его глаза не выражали ничего, кроме презрения. — Я не убью тебя.

Падме судорожно всхлипнула. Только теперь она поняла, что задержала дыхание, ожидая его действий. Но следующие слова лишили ее надежды.

— Но я заберу детей. А ты будешь всю жизнь жить под арестом в специальной лечебнице. И никогда их не увидишь.

— Нет! Прошу тебя, не надо! Я просто совершила ошибку, но ведь я люблю тебя! — отчаянно выкрикнула она, вдруг понимая, что на самом деле это не так. Она больше не любила его. Но она любила детей. Своих детей.

— Любишь? — качнул он головой. Она с запозданием вспомнила — форсъюзеры могут читать эмоции. Он знает правду. И тут он улыбнулся. — Но ведь я тебя больше не люблю.

Он повернулся и вышел. Падме лежала, оглушенная его последними словами. Все кончено. Все. По лицу потекли слезы.

***

Они стояли вместе, глядя как непрерывно течёт движение жизни на неизменном Корусканте. Республика стала Империей, джедаи были уничтожены, но город-планета все так же жил, увлечённый своими заботами и проблемами. Жизнь продолжалась.

— Значит, ты решил вопрос с Падме Амидалой, — нарушил тишину Палпатин. Он отвернулся от окна и внимательно взглянул на ученика. Тот кивнул.

— Дети у меня, о них заботятся няньки-дроиды. Падме в лечебнице «Икс-18».

— А ты не жалеешь?

— Нет, — Вейдер твёрдо взглянул на учителя. Действительно, в нем не чувствовалось ни капли сожаления. — Она предала меня. Я действительно мог умереть на Мустафаре. Так что все честно — я ведь оставил ей жизнь.

— А дети? — спросил император, уже прикидывая выгоду от воспитания одарённых детей. — Будешь воспитывать один?

— Нет, конечно, — улыбнулся младший ситх, понимая мысли учителя. — Если вы позволите, они вырастут при дворе. И послужат нашей Империи.

Палпатин кивнул, снова отворачиваясь к окну. Теперь, когда им ничто не мешало, они могут планировать будущее своей Империи. И наслаждаться властью.

Ситхи всегда стремятся к власти. И никто не может сказать, что они не умеют ей пользоваться.