Другая сторона Силы

Глава 1. Правильное решение

Он был готов к бою — это был его путь, путь джедая. Нести гармонию и Свет галактике, дарить надежду и жизнь отчаявшимся. Для Квай-Гона это были не просто слова. Поэтому его связь с Силой в этом бою была также крепка, как и всегда.

Рисунок боя изменчив и непредсказуем. Квай-Гон замер перед энергетическим щитом, за которым стоял древний враг. Ситх, пришедший в его мир слишком неожиданно, чтобы можно было думать об этом спокойно. А еще… один из экранов опустился и Оби-Ван ринулся в атаку. Квай-Гон напряженно застыл, ловя каждое движение противников. Оби-Ван… его такой молодой и слишком вспыльчивый падаван. Он никогда бы не хотел, чтобы тот встретился с ситхом один на один. Силы слишком неравны — и опытный воин Квай-Гон Джинн понял это с первого взгляда.

Секунды текли слишком медленно. Вот Оби-Ван неловко повернулся после прыжка и забрак достал его кончиком своего шеста. Рана на ноге — болезненно и в данном случае слишком опасно. Кеноби собрался и смог уйти от следующего удара, парировав его своим лайтсейбером. Ситх рванулся вперед, как хищник, почувствовавший запах крови.

Пора! Щит пропал и Квай-Гон вступил в бой, стараясь отвлечь внимание врага от своего падавана. Удалось — ситх уворачивался с раздражающей легкостью, ведя бой сразу с двумя противниками, но Оби-Ван получил время собраться. Квай-Гон усилил натиск, не сомневаясь в победе. Их двое, а забрак один. Каким бы искусным воином тот ни был, Сила и правда на их стороне.

Ситх неожиданно отскочил в сторону и закрутил свое оружие в сложном пируэте. Мелькание двух красных клинков неожиданно прервалось и Квай-Гон почувствовал, как сердце пропустило удар. Его падаван… Оби-Ван смотрел на ситха широко распахнутыми глазами, в которых отражались недоумение и неверие. А лезвие ситхского клинка прошило его грудь, выйдя из спины.

— У-учитель, — время снова ускорило свой бег. Ситх отскочил в сторону, выдергивая оружие. Кеноби мешком свалился на пол. А Джинн… бросился на врага, с кристальной четкостью понимая лишь одно: забрак не должен уйти живым. Ни за что.

Яркие клинки закружились в яростном танце. Мелькание вспышек ослепляло. Но ни один из противников не уступил — мастерство ситха неприятно поразило джедая. Но Квай-Гон не отступил. И скользнул сознанием на ту грань Силы, которую еще ни разу не использовал в бою. Нет, не Темная сторона. Но немногие магистры отважились бы на такое.

Сознание растворилось в Силе, отодвигая личность джедая. Его охватил глубокий покой — и движения стали отточеннее и сильнее. Ситх тоже что-то почувствовал, в желтых глазах мелькнули сомнение и тревога. Но теперь это не имело значения. Несколько выверенных движений, и ситх лишился своего оружия, которое отлетело в сторону и замерло на краю шахты. А лайтсейбер Квай-Гона погрузился в живот забрака почти наполовину.

Несколько мгновений он еще стоял на ногах. А затем упал на пол, к ногам джедая. Квай-Гон равнодушно посмотрел на поверженного врага. Он чувствовал через Силу, как уходит из него жизненная энергия, как мутнеют яркие глаза…

Рассудок вернулся рывком. Квай-Гон озадаченно моргнул… а затем бросился к телу Оби-Вана, чувствуя, как не успевает. Даже то, что тот находился в сознании, казалось чудом. Мужчина бережно перевернул падавана, пытаясь погрузиться в Силу. Возможно…

— Учитель… — Оби-Ван напрягал все силы, но получился еле слышный шепот. Юноша слабо сжал руку Джинна, привлекая внимание. — Простите меня. Я… не оправдал ваших надежд…

— Глупости, — голос опытного джедая дрожал. Квай-Гон крепко обнял своего падавана, понимая, что ничего не может сделать. Слишком серьезная рана. Он чувствовал, как угасает биение жизни в молодом теле. — Ты самый мой лучший ученик. И ты не разочаровал меня.

— Спасибо, — тело молодого джедая обмякло. И Сила подтвердила — Оби-Ван Кеноби покинул этот мир. Все закончено. Квай-Гон аккуратно опустил его на пол и встал. Подошел к забраку. Мысли теснились, заставляя джедая дрожать — от гнева или злости. Хотелось убить проклятого ситха еще один раз. И еще. Заглушить боль потери. Но джедай просто стоял и смотрел, как тот умирает, крепко сжав кулаки. И это было самым лучшим, что он мог сейчас сделать.

***

Огонь. Пламя погребального костра бросало блики на лица всех, кто стоял сейчас вокруг последнего пристанища Оби-Вана. Взгляд Квай-Гона бесцельно скользил мимо. Он не видел торжественно-печальных лиц магистров Винду и Йоды. Официально-соболезнующего выражения на лице нового канцлера. И серьезно-печального взгляда маленького Энакина.

«Сила, почему он? Почему ты забрала моего ученика?» — он не кричал, нет. И даже не говорил об этом. Внутри образовалась странная пустота, которую ничто не могло заполнить. А все планы и размышления о будущем казались такими неважными…

Он повернул голову и посмотрел на светловолосую макушку. Еще несколько дней назад он хотел, чтобы этот мальчик стал его падаваном. Хотел учить того, кого считал Избранным из легенды. Он чувствовал, что сейчас может добиться этого — магистры согласятся. Но хочет ли он этого сейчас? И имеют ли значение его желания?

Квай-Гон Джинн умел расставлять приоритеты. И жить ради Света. Поэтому решение далось ему легче, чем он думал. Рука сжала худенькое плечо и Энакин повернулся к нему, запрокидывая голову. Его глаза в бликах костра казались почти черными. Джедай серьезно посмотрел на мальчика.

— Я буду твоим учителем, Энакин. Что бы ни случилось.

***

— Я буду учить его, — Квай-Гон Джинн стоял прямо, излучая решимость всей позой. Синие глаза потемнели как море в грозу. Мейс Винду неодобрительно покачал головой. Он знал, что этот упрямец не сдастся.

— Мастер Джинн, Совет принял решение еще на Корусканте. Мы… я понимаю ваши чувства, — Винду постарался смягчить тон. Он действительно понимал — в бою гибель падаванов была отнюдь не редкой и сам Мейс тоже проходил через подобное. Но действовать под влиянием чувств… — Оби-Ван Кеноби был вашим падаваном. Но не стоит принимать решение идти против Ордена только под влиянием эмоций.

— Мое решение учить Энакина Скайуокера не зависит от того, что Оби-Ван погиб, — Квай-Гон почувствовал, как сердце болезненно сжалось, но постарался не показать этого. Он никогда не отступал перед трудностями. И теперь решил идти до конца. — Мальчик обладает редким потенциалом. Неразумно и… преступно оставлять его без присмотра. И если Совет настаивает, то я… тогда уйду из Ордена. Но не брошу мальчика.

Йода недовольно шевельнул ушами. Старый магистр видел — Джинн настроен серьезно. А значит, вопрос придется решать здесь и сейчас.

— Соберется Совет сейчас же, рыцарь, — проскрипел он, кивая головой. — Мы сообщим решение позже.

— Я буду ждать, — джедай почтительно поклонился и вышел за дверь. Мейс Винду сжал кулак.

— Он слишком много на себя берет, — бросил он, вставая с места. Йода только покачал головой. Он не мог предугадать решение Совета, но ни один из вариантов ему не нравился. Магистр вздохнул и тоже встал. Джедаи отправились в комнату связи.

***

Квай-Гон стоял у окна, бездумно наблюдая за облаками, выделяющимися на ослепительно-синем небе. Набу была все же очень красивой планетой. Эмоции немного успокоились и ему оставалось только ждать. Он знал, как поступит в любом случае — не бросит Энакина Скайуокера. А Совет… получит то, что заслужил.

— Мастер Джинн, — объект его размышлений оказался рядом, встревоженно улыбаясь. Мужчина с улыбкой повернул голову. Энакин немного расслабился. — Что решили магистры? Вы ведь говорили с ними?

— Не волнуйся об этом, Эни, — он присел перед мальчиком и положил руки ему на плечи, чуть сжимая пальцы. — Я ведь сказал, что буду твоим учителем. Если они не согласятся, я уйду из Ордена.

— Но… вы ведь джедай! — Энакин непонимающе смотрел на рыцаря. — Вы не можете так просто уйти!

— Могу, — усмехнулся Квай-Гон, вспоминая прошлое. — Были джедаи, которые ушли из Ордена сами. Это не запрещено.

— И вы уйдете ради меня? — Энакин с непонятным выражением лица смотрел на Квай-Гона. Тот молча кивнул. Мальчик постарался стать прямо и торжественно произнес: — Мастер Джинн, я постараюсь, чтобы вы никогда не пожалели, что я стал вашим учеником.

«Я не оправдал ваших надежд», отозвалась память голосом Оби-Вана. Квай-Гон ощутил, как внутри образуется знакомое чувство пустоты.

— Я знаю, что ты достоин, Энакин, — сказал он, снова выпрямляясь. Новый ученик… это было еще тяжело. Но Квай-Гон Джинн никогда не отступал перед трудностями. Никогда.

***

— Совет принял решение, — Мейс Винду не стремился скрывать свою неприязнь. Черные глаза смотрела на Джинна в упор, будто расстреливая. Рыцарь напряженно ждал. — Энакину Скайуокеру не место в Ордене. Он не станет джедаем.

— Тогда я тоже ухожу, — внешне спокойно сказал Квай-Гон. Но спокойствие далось ему нелегко. Орден джедаев был важной частью смысла его жизни. Второй после Силы и Пути Живой Силы. И отказаться от всего было совсем нелегко.

— Мы не можем запретить, — холодно ответил Винду, слегка кивая. — Орден джедаев не держит никого силой. Мы едины, пока нас связывает Единая Сила, которой мы служим. Обучение этого мальчика не служит ей.

— Мне жаль, что вы так думаете. Я никогда не отрекался от служения Высшей Силе и ради блага всех, кто живет в галактике. Но мое решение неизменно.

— Тогда вы лишаетесь звания рыцаря джедая. Квай-Гон Джинн, отныне вы не являетесь частью Ордена. И не имеете права учить пути джедая.

Джинн коротко поклонился. Учить… Энакин никогда не станет джедаем. И не имеет права пользоваться лайтсейбером — официально. И наказание будет суровым, если что.

— Я благодарю вас, магистры. Надеюсь, однажды вы поймете меня.

Дверь за бывшим мастером-джедаем закрылась. Йода и Винду некоторое время сидели в молчании. Им было над чем подумать.

… Джинна до отлета с Набу они так и не увидели. Как и Энакина Скайуокера.

Глава 2. Выбор пути

На Татуине всегда жарко. Это закон. Энакин вдохнул сухой воздух, знакомый ему с детства, и искренне улыбнулся впервые за долгое время. Он вернулся.

— Я смотрю, что ты рад вернуться, — Квай-Гон надвинул на голову глубокий капюшон, прячась от жара двойных солнц. Они прилетели как раз во время сиесты — времени, когда даже самые упорные жители Татуина предпочитали сидеть в укрытии. И именно поэтому на улочках Мос Эйсли было так пустынно.

— Да, мастер, — они договорились, что Энакин не станет называть его учителем и остановились на более безобидном обращении. — Я здесь вырос. Это мой дом. А еще, здесь мама.

Бывший джедай молча кивнул, следуя за своим новым учеником. Понятие дома всегда было связано в его сознании с Храмом на Корусканте. Именно туда он всегда хотел возвращаться. Теперь это невозможно… но он мог понять чувства Энакина.

Знакомые улочки мелькали быстро. Энакин почти бежал, стремясь увидеть маму. А Квай-Гон… он думал о том, что должен извиниться перед Шми Скайуокер. За ту сделку, что он заключил с Уотто. И за вмешательство — он не мог долго лгать себе и знал, что поступил так осознанно. Но теперь все иначе.

— Мама! — мальчик вбежал в маленький дом. Джинн услышал приглушенное аханье и остановился. Ему не хотелось мешать. Он огляделся по сторонам и прислонился к стене, настраиваясь на ожидание. Энакин его позовет.

— Эни, ты вернулся, — Шми крепко прижала к себе сына, все еще не веря, что это не сон. Ее мальчик снова с ней! Но новая мысль заставила ее с тревогой отстранить сына и посмотреть ему в глаза. — Что случилось? Почему ты вернулся?

— Мама, — Энакин постарался улыбнуться. — Джедаи… они не приняли меня в Храм. Поэтому я решил вернуться за тобой.

— Вернуться? А как ты добрался сюда? — Шми крепче сжала плечи сына в безотчетной тревоге. Она чувствовала, что он не говорит ей всей правды.

— Мастер Джинн привез меня. Он здесь, — Энакин обернулся к выходу, но никого не увидел. И растеряно сказал. — Он шел за мной.

Шми медленно встала. Вот оно как… джедай Квай-Гон Джинн. Опять он. Женщина почувствовала, как мышцы напрягаются, будто готовясь давать отпор.

— Мастер Джинн? — мальчик дернулся к выходу, но высокая фигура уже заполнила проем. Квай-Гон Джинн открыто посмотрел в глаза Шми.

— Здравствуйте, Шми.

Шми молча смотрела на него. Человека, который обещал позаботиться о ее сыне. Человека, который не сдержал слова.

— Простите меня, — джедай чуть склонил голову. Он ощущал ее эмоции через Силу и понимал, что она права. Но ему хотелось это исправить. — Энакин теперь мой ученик. Я пообещал позаботиться о нем.

— Вот как, — женщина немного растеряно посмотрела на сына. Энакин смотрел на нее с непонятным ожиданием. Шми заставила себя собраться и слегка улыбнулась. — Хорошо. Думаю, нам будет удобнее разговаривать в комнате. Проходите, пожалуйста.

Квай-Гон кивнул и молча последовал за хозяйкой дома. Энакин шел рядом, серьезно смотря перед собой. Казалось, светловолосый мальчик решает про себя что-то важное.

… — Понятно, — Шми опустила глаза, раздумывая над тем, что услышала. Квай-Гон предложил ей свободу — она не знала, откуда у него средства теперь, когда он ушел из Ордена. Но учитель ее сына был настроен серьезно. Как и Эни. Она посмотрела на них — учителя и ученика. Она хотела быть рядом с сыном — но что она будет делать? — А потом? Вы собираетесь покинуть Татуин и где-то жить?

— Не обязательно, — качнул головой Джинн, игнорируя удивленный взгляд Энакина. Это они не обсуждали. — Есть два варианта: можно остаться здесь и жить свободно. Или поселиться на Набу — королева Амидала будет рада помочь нам и предоставит условия для жилья. А там вы можете найти подходящее занятие.

Глаза Энакина вспыхнули. Быть рядом с Падме… он и мечтать об этом не смел! А мастер Джинн предлагает подобное вот так просто…

— Я согласна на сделку. Не знаю, что с Уотто, но быть рядом с Энакином для меня важно, — Шми твердо посмотрела на джедая. Тот молча кивнул. — А остальное… давайте решим попозже. Мне надо подумать.

Квай-Гон согласно кивнул. Они направились к Уотто этим же вечером. Не сказать, что тойдарианец был счастлив их увидеть. Но отпустить Шми Скайуокер согласился. Правда, Квай-Гон так и не рассказал, сколько тот запросил.

***

— Мастер Джинн, — Шми тихонько подошла к мужчине, стоящему на веранде. Этой ночью она не могла заснуть и, видимо, джедай тоже. Он повернулся к ней, полускрытый ночной темнотой. Слабых отблесков уличных фонарей едва хватало, чтобы разглядеть лицо.

— Зовите меня Квай-Гон.

— Хорошо, — кивнула она, облокачиваясь на край веранды.

— Вы хотели о чем-то спросить, Шми? — Квай-Гон снова повернулся, смотря на ночное небо. Он чувствовал ее в Силе — глаза были не нужны. И он даже догадывался, о чем она хотела спросить…

— О будущем, — женщина говорила тихо. — Что ждет Энакина, если Орден не хочет признавать его? Зачем тогда учиться вашей Силе? Ради чего все?

— У Энакина редкий дар, — его голос потеплел. Квай-Гон не раз думал об этом, но только на Набу смог понять окончательно. — Он может просто помогать людям своими способностями. Даже если он не совершит ничего великого… нельзя вот так просто отказываться от возможности.

Он замолчал. Шми тоже ничего не говорила, будто зная, что это еще не все. И он продолжил:

— Я всегда хотел помогать людям. Но правила Ордена… не всегда разрешали. Я пытался смириться. И у меня даже получилось. Но когда я встретил Энакина… засомневался. А потом погиб мой падаван. Оби-Ван тоже не всегда поступал по Кодексу. Но я бы хотел, чтобы он выжил…

Последние слова отдавали вязкой горечью. Квай-Гон мимолетно подумал, что сказал слишком много. Но сейчас это было неважно. Тоска, которую он чувствовал с момента того поединка на Набу, решение изменить все это и желание быть человеком — все это вдруг сплелось в тугой комок, мешая дышать.

А легкая узкая ладонь, легшая на плечо неожиданно подарила облегчение своим прикосновением.

Они больше ничего не сказали друг другу этой ночью. Но стоять рядом было легко. И Квай-Гон наконец улыбнулся, отпуская прошлое.

Глава 3. Подводя итоги

Есть планеты, которые не меняются даже за тысячу лет. Никакие катастрофы и потрясения не способны изменить то, что является их сутью, духом, если угодно. И одной из этих планет, безусловно, являлся пустынный Татуин.

Квай-Гон бережно провел ладонью по гладкой грани небольшой плиты. «Шми Скайуокер. Свет в ночи». Без дат. Энакин как-то сказал, что пустыня не имеет памяти. Прожив более тридцати лет на Татуине, Квай-Гон начал понимать, что тот имел в виду. Пусть и не до конца.

Он вспомнил день, когда они с Энакином вернулись на эту планету, выкупить Шми из рабства. Он действительно хотел бы улететь отсюда. Набу или другой мир — не так уж и важно. Но точно не заброшенный Татуин. А вот Шми так не считала. Любила ли она это место? Он не мог сказать. Но с тем решением согласился.

На Татуине не так много жизненных ниш. Торговцы, контрабандисты, наемники и фермеры. Пожалуй, это все. Ни одно из этих занятий не было идеальным решением. Но они остались.

Маленький магазинчик на окраине Мос Эйсли приносил не такой уж большой доход. Но их маленькой семье этого хватало. Да, семье. Квай-Гон предложил Шми стать его женой через пять лет. Энакин был рад за них. А Джинн… бывший джедай наконец-то обрел покой. Воспоминания прежней жизни стали не такими четкими и яркими. Но он этому только порадовался.

Энакин Скайуокер стал известным охотником за головами. Мужчина улыбнулся, вспоминая, как пятнадцатилетний мальчишка поставил их перед фактом, упрямо сверкая глазами.

— Я могу ловить преступников и помогать людям! — мальчик возбужденно сверкает глазами, глядя на мать и отчима. — Мастер Джинн, вы ведь учили меня, что самое главное — хотеть помочь другим!

— Но… это опасно, — Шми немного растеряно смотрела на сына, ошеломленная новостью. Квай-Гон вздохнул, вспоминая Оби-Вана. Почему все мальчишки так упрямы и безрассудны? — Кроме того, разыскивают не только преступников, но и невиновных.

— Я буду разбираться, — Энакин закусил губу и посмотрел на учителя. — Я хочу хоть что-то сделать. Пожалуйста…

Они тогда долго спорили и обсуждали. Но Энакину удалось настоять на своем. Квай-Гон помогал и защищал его лет пять, не отпуская одного. И даже Шми перестала волноваться так сильно. А потом случилась беда.

Обычная болезнь, ничего серьезного — так говорила им Шми. Квай-Гон и Энакин как раз находились на Рилоте и даже качество изображения оставляло желать лучшего. Хотя Джинну сразу показалось, что что-то не так. А потом они вернулись на Татуин и узнали, что она умерла.

Это оказалось тяжелым ударом для них обоих. Но для Энакина больше. Казалось, его мир внезапно рухнул и теперь юноша стоит на осколках, не зная, что делать дальше. Как жить. Квай-Гон все время был рядом. Он чувствовал себя почти как десять лет назад — когда на Набу похоронил своего ученика. И сейчас это чувство было острее.

Но испытания на этом не закончились. Квай-Гон до сих пор не хотел вспоминать этот период их жизни. Хотя для кого он оказался тяжелее, сказать было трудно.

… — Это ты, что ли, охотник Энакин Скайуокер? — рослый ботан смотрелся чуждо в маленькой комнатке. Квай-Гон напрягся, почувствовав неясную угрозу. Что-то было не так.

— Да, я, — Энакин тоже что-то ощутил. Он настороженно замер напротив неожиданно появившегося визитера, готовый ко всему. Но не к тому, что произошло.

Гуманоид, который так и не назвал своего имени, выхватил бластер и открыл стрельбу. Лишь ловкость и Сила помогли Энакину уйти в сторону. А затем в схватку вступил Квай-Гон.

Он ловко отразил несколько выстрелов лайтсейбером и отступил к выходу, понимая, что комната стала ловушкой. Ученик уже был снаружи. Ботан оскалил внушительные клыки и замер, с разрядившимся бластером. А Квай-Гон… бросился наружу, определив угрозу.

Он почти успел. Сообщники ботана открыли шквальный огонь из устаревших винтовок, пытаясь поймать верткую цель. Энакин увернулся от всех. Но они не учли, что враги найдут еще одну цель.

Джинн прыгнул вперед, убирая с дороги некстати появившуюся из-за угла девушку-тви’лечку. И почувствовал боль в спине…

Результатом странной схватки стала травма позвоночника. Подвижность ног удалось немного восстановить, но Квай-Гон понял, что воином ему уже никогда не быть. А это также значило, что Энакин теперь остался один.

Но, хвала Силе, они справились. Энакин оказался достойным учеником. Он не стал мстить нанятым одним дельцом громилам и даже самому заказчику. И этим Квай-Гон мог гордиться: страдания не сделали ученика озлобленным на весь мир мстителем. Более того, он понял главное: жизнь продолжается, и в этой галактике осталось еще много существ, нуждающихся в помощи. И он помогал.

Когда началась Война клонов, Энакин добровольно вступил в армию Республики. И там встретил джедаев, назначенных генералами войск. Квай-Гон помнил, каким он прилетел на Татуин проведать его.

— Все рыцари-джедаи сейчас занимают положение генералов, — молодой мужчина сидел за столом, сжимая кулаки. — Я даже говорил с одним из них. Странно, но он ненамного старше меня.

— Наверное, бывший падаван, — Квай-Гон положил ему руку на плечо, желая успокоить. Энакин немного вздрогнул.

— Я все время думаю, что мог быть на его месте. Сражаться за Республику, — почти прошептал он. Джинн печально улыбнулся. Наверное, это будет с ними всю жизнь — даже не принадлежа Ордену, они связаны с ним невидимыми нитями.

— Поступай так, как подсказывает тебе сердце, Эни. И Великая Сила.

Энакин воевал до самого конца. Когда война закончилась и новый Император объявил Орден джедаев вне закона, он вернулся на Татуин. И продолжил ремесло охотника. Квай-Гон знал, что все не просто. Установление Империи… в этом была несправедливость, которую они просто чувствовали. Но поделать ничего не могли. Тем более, вдвоем.

Квай-Гон вздохнул, смотря на заходящие солнца. Это его последний день, он знал. В том, чтобы быть одаренным, есть свои преимущества и недостатки. Но он не жалел о прожитой жизни. Энакин вырос и теперь живет отдельно с замечательной женой и детьми. Его ученик стал достойным человеком, что не могло не радовать.

Он прислонился к знакомой плите лбом, встав на колени. Седые, но еще длинные волосы рассыпались по плечам, закрыв лицо. «Сила! Я сделал все, что смог». Знакомое ощущение покоя окружило его со всех сторон, снимая невидимую тяжесть с души. Квай-Гон улыбнулся и поднял голову. И увидел ее.

Шми Скайуокер стояла прямо перед ним, улыбаясь знакомой терпеливой улыбкой, и протягивала руку. Откуда-то он знал, что если он возьмется за нее, то уйдет из этого мира. «Спасибо». Он встал удивительно легко, хотя в последние годы ноги повиновались ему с трудом. Сжал тонкие пальчики. И сделал первый шаг.

И это было началом нового пути.