Древо Жизни

Глава 1

Мой путь, моя цель привели меня сюда. В этот маленький разрушенный людской городок. Мне хотелось бы им помочь, вернуть этим несчастным душам, столпившимся вокруг меня, их законную жизнь. Но пока мне это было неподвластно. Оставалось только дождаться возвращения Праха... и новостей, которые он принесет на своих чёрных крыльях.

Отчаяние вдруг зафыркал и встал на дыбы. Успокоив коня, я осмотрел местность. Ни одного врага в городе не приметил, ну а конь испугался не демонов. Обычно призраки расступались перед своим «повелителем». Лично я не любил себя так называть. Та потерянная душа, что не отступила перед Отчаянием, взглянула на меня своими мутными белыми глазами и плавно подняла руку с воздетым указательным пальцем. По просьбе призрака обратил взор на единственное уцелевшее здание. Ну конечно же, человеческий храм Создателя. Какая ирония.

Чуть дернув поводья, направил коня к зданию. Не зря же меня привели сюда слова Лилит. Наверняка очередной нефилим дожидается обнаружения. Такова была плата за помощь в моих поисках Самаэля. Я ищу всех канувших из амулета нефилимов, Лилит говорит, где Самаэль, а уж как добыть ключ от Источника душ — придумаю сам. Заключать ещё одну сделку с демоном не входило в мои планы.

Так и есть: на полу, среди обломков от проломленной крыши, лежало неистлевшее тело молодой девушки. Продвигаясь к останкам, я на ходу воззвал к её душе, томящейся в глубинах подземного мира. И когда она отозвалась, меня обуяли странные чувства. Такого ещё не было. Сила её духа была невообразимой. Она возносилась надо всеми остальными нефилимами. И она была светлой и яркой, как новорожденная звезда.

Меня интриговала встреча с очередной сестрой, непохожей на других. И как только её тело сделало первый вдох, я припал на одно колено, поднимая её голову от земли. Она закашлялась и, сморщив лицо, чуть приоткрыла глаза цвета холодной стали.

— Где я?

Я слегка хлопнул её по щеке, приводя в чувства. Стоило ей оклематься, как эти большие глаза воззрились на меня со страхом. Она брыкнулась в моих руках, стараясь вырваться, и я не сопротивлялся. Обычно нефилимы спокойнее, но я уже понял, что эта — исключение.

— Кто ты?

— Я твой брат, один из многих. Но по значимости почти самый важный. Я… — Она не дала мне договорить, пронзительно взвизгнув. Над головой у неё пронеслось пернатое чёрное пятно, которое с хриплым карканьем устремилось ко мне. Я вытянул руку навстречу давнему другу и ласково погладил ворона по блестящей макушке.

— Я ждал тебя, Прах.

Ворон приветливо клюнул меня в палец, но тут же его глаза-бусины вперились в девчонку нефилима.

— Ты с ней поторопился, — прокаркал ворон.

Я тоже поглядел на девушку, стараясь понять, где мог допустить ошибку. Грудь её вздымалась равномерно, дышала она нормально, на щеках румянец… Румянец? И вдобавок ко всему, услышав говорящего ворона, девушка начала что-то бормотать себе под нос. Я прислушался и… Не может быть!

— Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum, dveniat regnum tuum, fiat voluntas tua, sicut in caelo, et in terra.*

— Ты человек? — в полном недоумении вопросил я. Такое было невозможно.

Девушка вздрогнула, когда поймала на себе мой взгляд, и перестала шептать молитву. Мой встревоженный вид показал ей, что бояться нечего. Она пару раз кивнула головой.

— Прах, что ты ещё выяснил? — переключился на ворона я, но, тем не менее, изредка поглядывал на человеческую девушку.

— Только то, что она не нефилим, — гаркнул ворон.

— Но её тело не истлело! — воскликнул я, ударив кулаком по полу. Ненавижу загадки! Но чем дальше, тем больше их на моем пути. Я понурил голову, погрузившись в раздумья. Сейчас меня волновали три вещи. Как? Почему? И что мне с ней делать?

— Ты один из них, да? — пересилив страх, спросила она.

Я выдохнул и постарался ответить как можно мягче и спокойней:

— Я не демон, если ты об этом.

Глядя, как плечи девушки опустились, понял, что всё ещё не так плохо. Если она перестанет бояться меня, то, может, и демонов не станет. Я ведь гораздо хуже.

— Я Эрин, — как бы между прочим вставила она.

Вот уж люди с их правилами приличия. И как я должен ей ответить? Пожалуй, прямо…

— Смерть. — Я протянул ей руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться.

Тёплая живая ладонь человека крепко сжала мою.

*"Отче наш" — латинский текст из Новой Вульгаты.

Глава 2

Мы задержались в этом городке на ночь, так как Эрин ни в какую не хотела выходить из храма после заката. Пережитые ужасы до сих пор преследовали её. Я не мог винить девушку, однако промедление меня не радовало. И добавилось ещё забот — люди не могут обходиться без еды. Потому мне пришлось оставить её в храме и поискать снаружи что ни на есть съестное. С помощью Праха удалось собрать скудный ужин на этой опустошённой земле. Преимущественно он состоял из грибов и кореньев, которые ворон счёл пригодными.

Я три раза коротко постучал в закрытые двери храма. Эрин не стала бы открывать дверь, если бы услышала другой стук. Я оставил ей кинжал, когда уходил, и чёткие указания. Она должна была убить себя, если посторонние проникнут в здание. Мне не хотелось, чтобы она снова пережила те ужасы. Никто из рода людского их не заслужил. Послышался звук скребущей по полу балки, значит, она ещё и забаррикадировалась. Это вряд ли помогло бы, но в уме я похвалил её за осторожность.

Я вошел, но Эрин нигде не было видно. Как оказалось, девушка спряталась за дверью, сжимая в руках обломок железной трубы с острым концом. Увидев меня, она опустила своё оружие и выглянула наружу, в сгущающийся ночной мрак. После снова закрыла двери и поволокла массивную балку обратно. Я покачал головой и поспешил отобрать у неё эту бесполезную тяжесть.

— Со мной тебе нечего бояться, — сказал я, лёгким движением откидывая балку, которая при столкновении с колонной разлетелась в щепки. Эрин недовольно смотрела на меня, на мгновение мне даже стало не по себе от её холодного взгляда.

— Ну что не так? Эта палка тебе не поможет, равно как и это! — Я подошел к ней и вырвал из рук проржавевшую местами трубу. Несмотря на волну страха, окатившую её с головы до пят, Эрин нашла в себе силы гордо поднять голову и ответить:

— Прикажешь мне умереть без боя?

— Если я прикажу умереть, ты умрешь, — сквозь зубы проскрежетал я, но потом добавил уже мягче, — ты не представляешь, что с тобой сделают демоны, если обнаружат. Ты последний человек на Земле, которому они подарят самую долгую и мучительную смерть. Сначала, просто чтобы почуять вкус крови, они вгонят тебе в пальцы раскалённые иглы, а затем вырвут их, разрывая плоть, отрывая ногти. Твоё расчленённое тело посадят на кол, но быстрой смерти не будет. День за днем ты будешь ощущать на себе все прелести разлагающегося тела. Копошащиеся черви внутри, «дивный» трупный аромат. И так до тех пор, пока за тобой не приду я. Скажи, такой смерти ты хочешь?

Эрин отрицательно помотала головой, при этом обхватив себя за плечи. Глаза её наполнились слезами, нижняя губа дрожала. Я задумчиво покрутил трубу в руке, пару раз подбросил и понял, что нужно делать.

— Если хочешь драться, если это умение поможет тебе не бояться смерти, то так и быть. Я обучу тебя всему необходимому, — с этими словами бережно вложил железку в её трясущиеся руки и накрыл своими ладонями бледные пальцы. — Но тебе понадобится оружие получше, чем это.

Эрин расцвела на глазах — румянец вернулся на щёки, а губы растянулись красивой цветущей улыбкой. Я же осматривал её с головы до пят, в уме прикидывая, какое оружие ей подойдет. Она высокая, но до жути худая. Двуручный меч отпадает до тех пор, пока она не наберет массу. Если вообще наберет на той еде, что я смог добыть. Обычный меч отпадает; секира — нет, молот — нет, кинжалы, кистень, саи… Нет, нет и нет. В итоге я решил остановиться на обоюдоостром копье и хлысте с шипами по всей длине. Нужны также и лёгкие, но прочные доспехи.

Всё это я мог достать только в одном месте, точнее у одного демона — Вульгрима. Но в последний раз я отдал ему все листы из Книги Мертвых, которые у меня были. Тем не менее, ещё оставалась пара мест, где хранились последние главы книги. Но тут возникала главная проблема — те области буквально кишели демонами. Я бы быстро с ними управился, но не теперь — со смертной на шее. Конечно, есть время, чтобы обучить её нескольким приемам, но боюсь, этого будет мало. Возможно, стоит сначала навестить торговца, может, удастся убедить его назначить другую валюту…

Негромкое урчание в животе Эрин подсказало мне, что я отвлекся. Нужно в первую очередь разобраться с делами насущными. И так я развел костер, нанизал несчастные грибы на прут и поджарил. Не думаю, что получилось вкусно, однако девушка без вопросов умяла скудный ужин. Когда костер погаснет, брошу коренья в угли. Завтрак ей тоже понадобится: путь неблизкий, а попадется ли что-то по дороге, я не знал.

Девушка начала зевать, а веки её постепенно смыкались. Я подозвал Отчаяние и сдернул с рассёдланной лошади попону. Эрин очень осторожно приняла предложенную мною ткань. На лице её были написаны ужас и отвращение, словно я протянул ей клубок шипящих змей. Всё же она была вежливой смертной и поблагодарила меня смущенным «спасибо». Эрин быстро уснула, плотно закутавшись в попону, ну а я остался стоять на страже.

В какой-то момент, когда луна начала бледнеть, а ночь стала ещё темнее перед рассветом, в голову ко мне прокралась идея, решающая все недавно возникшие проблемы. Мне нужно было только убить девушку, пока она спит. Так или иначе я найду способ вернуть всё человечество, тогда она снова воскреснет. Прах клюнул меня в висок, словно прочитал мысли.

— Ты прав, друг мой, — я провел указательным пальцем по выпяченной груди птицы, – это было бы бесчестно.

Я дал ей ощущение безопасности и не мог так поступить — это хуже предательства. Нет, Эрин, смерть твоя наступит не сегодня. Уж я-то могу это обещать.

Глава 3

Последние два дня мы двигались достаточно быстро по сравнению с предыдущими тремя, которые стали для меня сущим кошмаром. В первый день, как только рассвело, я разбудил Эрин и оповестил о том, что пора выдвигаться. Пока она просыпалась, поспешил замести наши следы пребывания в храме. Ну а когда вскочил на коня и протянул ей руку, дабы помочь сесть в седло, она попятилась, отчаянно мотая головой. Меня, значит, не боится, а какую-то лошадь… Хорошо, не какую-то, а страшную, с проглядывающими из-под истлевшей кожи рёбрами, облепленными клочками мышц, с жуткими зелёными глазищами и могильным дыханием. Будь я девчонкой, может, тоже и испугался бы, но благо это не так.

— Я пойду пешком, — пролепетала она, прижав руки к груди.

Нахохотавшись вдоволь, я подвёл коня к ней вплотную. Девушка попятилась, но вскоре уперлась спиной в мощёную каменную стену. Морда коня находилась как раз на уровне её лица.

— За несколько дней пешего пути твоя и без того ветхая обувь превратится в бесполезные клочья. А за ещё меньшее время ты собьёшь ноги в кровь. Так что полезай в седло или можешь оставаться в этом городе с призраками. Это лишь вопрос времени, когда сюда явятся демоны…

При одном упоминании адских отродий Эрин боком выскользнула из тесной ловушки между стеной и мордой Отчаяния. Теперь она уже сама протягивала мне руку. Лёгким рывком я подтянул её, усаживая позади.

— Держись крепко, с такой скоростью ты ещё не ездила, — предостерег её я и припустил коня галопом. И только я порадовался тому, что за день мы, пожалуй, успеем-таки проделать половину пути, как почувствовал, что Эрин отчаянно хлопает меня по плечу. Мы остановились, и она чуть ли не кубарем скатилась на землю, зажимая рот рукой. Дальше продвигались раз в пять медленнее. Зато была возможность собирать по пути те же самые съедобные грибы. Ночёвку устроили на открытой местности, поэтому пришлось обойтись без костра.

Утром Эрин сказала, что не хочет никуда ехать и в седло больше не сядет. Я вновь попытался припугнуть её демонами, но она только плюхнулась на землю и, как капризный ребёнок, сложила руки на груди. Когда я уже сдался в поиске причины её нежелания двигаться дальше, девушку прорвало:

— Я не больше твоего хочу здесь оставаться! Но также я не хочу, чтобы меня снова рвало по пять раз на дню, не хочу ощущать резкий, терпкий, мускусный аромат этого… этого монстра, да! И вообще, у меня всё тело болит так сильно, что я даже ногу поднять не смогу, дабы сесть в седло!

Меня пробрало такое негодование, что я в гневе вихрем подлетел к ней. А прежде чем она успела опомниться, уже лежала на животе, перекинутая через лошадь. Для верности я хотел связать ей руки и ноги, но увидев слёзы в этих стальных глазах, сжалился. Я уже начал сомневаться, правильно ли поступил, отмахнувшись от идеи её умерщвления.

На третий день история не повторилась. Заиграла новая песня: Эрин захотела начать тренироваться, причём сию секунду. Мне пришлось отправить Праха, чтобы тот произвел разведку, пока я буду выковывать из девчонки воительницу. По правде сказать, мне было интересно узнать, на что она годится. И лучше бы я не видел этого.

Начали мы с самого простого: я бросил ей ту самую трубу, подобранную в храме, когда Эрин этого не ожидала. По всем законам физики или логики, или чего-то там ещё, существовала вероятность, что она могла её поймать. Но вместо этого труба врезалась ей в лоб. «Что ж не острым концом-то!?» — в мыслях посмеялся я. Она жалобно потерла ладошкой ушибленное место, где завтра, вероятнее всего, будет красоваться шишка, но, тем не менее, сказала:

— Ещё!

Как бы она ни старалась поймать эту несчастную трубу, которую я, кстати, вскоре заменил легкой сухой веткой, ничего не получалось. Пришлось сменить тактику: теперь её задачей было уклониться от снаряда. Та же история! Я бросаю влево, и она зачем-то кидается под удар… Ещё ни разу я не встречал кого-то наиболее неуклюжего, что в её случае дает самое мягкое описание. Когда она не смогла уклониться от очередного броска, я не вытерпел и сдался. Хотя, нет, нужно было преподать ей урок.

— Твои движения, — начал я, вытянув руку в сторону, и в кулаке появилась коса, — должны быть чёткими, постепенными и быстрыми.

Резко крутанувшись, описав оружием полукруг, одним чётким ударом перерубил надвое молодое, так и не успевшее расцвести дикое яблоневое дерево. И тут я почувствовал, как две тонкие ручки толкнули меня в грудь. Эрин подбежала к срубленному растению и с обидой в голосе проговорила:

— Оно ведь еще могло вырасти, зацвести!.. А ты…

И тут из её глаз ручьем полились слёзы, капая прямо на безжизненный иссушенный ствол растения. Она искренне обиделась на меня, хоть я и не понимал, что же такого ужасного сделал. В этот день мы больше не разговаривали.

Я даже не заметил, как случайно задремал, а проснулся только тогда, когда солнце довольно высоко всплыло над горизонтом. Задувал пронзительный ветер, а за спиной у меня слышался шелест листьев. С недоверием и недоумением я обернулся. На месте торчащего из земли яблоневого обрубка, теперь красовался пышный зелёный лиственный куст, источающий жизнь. Ещё в нескольких местах на земле вокруг него начала пробиваться изумрудная трава.

Я вспомнил, как блестящие слёзы, стекая с её щёк, падали на дерево, на землю у неё под ногами. Когда я обратил взор на Эрин, она не спала и, явно довольная собой, улыбалась.

— Я же говорила, что дерево ещё вырастет, — мягко сказала она, положив голову на подтянутые к лицу колени, и принялась любоваться первой по-настоящему живой на Земле растительностью после Апокалипсиса.

Мне не давала покоя мысль, что она особенная ещё с тех пор, как прочувствовал её душу. Осознание её значимости не ушло и тогда, когда понял, что она не нефилим. Теперь её статус смертной стоял под большим вопросом. «Кто же ты, Эрин?» — пронеслось у меня в голове.

Глава 4

Так о чём я, ах да! Двигались мы уже гораздо быстрее. После того, как ожило деревце, Эрин была полна сил и даже иногда ласково трепала Отчаяние по холке, отчего конь довольно мотал головой.

Я вёл лошадь под уздцы, в то время как девушка, плавно раскачиваясь в седле, дремала. Прах принес тревожные новости: неподалеку рыскали адские гончие. А где гончие, там всегда отряд демонов и, как правило, немаленький. Равнинная местность, которую я намеревался покрыть в первый же день пути, стала теперь опасной ловушкой для неосторожных путников. Но, как и всё в этом мире, она имела конец. Вдалеке уже маячили заснеженные вершины гор, которые прежде, кажется, носили имя Аппалачи. Чуть восточнее от самой высокой горной точки проходил перевал, одолев который, мы окажемся почти на пороге у Вульгрима.

Я пытался примерно прикинуть, хватит ли Эрин запасённых нами грибов, которые в последнее время стали повсюду появляться в избытке. Она просидела на них уже почти неделю и ни разу не пожаловалась, что такая пища ей уже надоела. Но выбор у неё и так был невелик.

Вот прилетел Прах, с новым докладом о расположении противника.

— Что ты видел? — тихо спросил я, стараясь не производить лишнего шума.

— Пока ты мечтаешь, враг почти окружил вас, — прокаркала птица, и только сейчас я заметил, что вид у друга был потрёпанный, а несколько перьев из левого крыла вырваны.

— Лети к Вульгриму! Скажи ему, пусть охраняет девчонку ценой собственной жизни. И если хоть волос упадет с её головы, то она будет крайне короткой.

Я подкинул ворона, и Прах устремился ввысь, чуть кренясь на левое крыло. Времени было мало, поэтому я разбудил Эрин немедля. Ей очень не понравятся мои слова, но выбора не было.

— Эрин! Нас выследили демоны. Ты отправишься на Отчаянии к торговцу Вульгриму. Я тебе о нём рассказывал. Он хоть и демон, но доверять ему можно. Главное — не бойся. Отчаяние доставит тебя целой и невредимой…

— А как же ты? — перебила меня она. В её голосе не осталось и намека на сонливость, лишь тревога.

— Я догоню вас, как только смогу. Если этого не случится, ждите меня у Вульгрима столько, сколько сочтете нужным. — Я огляделся по сторонам. Вокруг действительно мерцали красные глаза, а в отдалении вспыхивали ярким оранжевым цветом всё новые и новые порталы. Нижний мир, кажется, решил прислать сюда как минимум легион.

— Эрин, скачи! — как можно твёрже изрек я, принимая защитную стойку, скрестив обе косы перед собой.

— Я… — только начала девушка, но я буквально взревел, прокричав:

— СКАЧИ ЖЕ!

Но Эрин и не думала двигаться с места, застыв в седле как статуя, глядя на меня своими большими глазами, в которых читалось отчаяние, не страх. Выбора не было. Я ударил коня по крупу, и тот, пронзительно заржав, резко сорвался с места.

Я видел, как Эрин, судорожно сжимая поводья, обернулась, бросив на меня прощальный взгляд. Глупая, что со мной может случиться? Мне хотелось улыбнуться ей в ответ, но Отчаяние знал свое дело. И конь и всадник были уже маленьким, еле различимым серым пятном, когда меня плотным кольцом обступили демоны. Они изрыгали из глоток низкое утробное скрежущее рычание, в то время как воздух наполнился тяжёлым запахом серы.

Я закрыл глаза, мысленно отследил Отчаяние и приказал ему мчаться ещё быстрее. Среди этого звериного рыка, я уловил боевой клич у себя за спиной. Ещё через секунду отрубленная голова незадачливого демона взлетела в воздух, а достигнув высшей точки подъёма, зависла на мгновение и камнем рухнула на землю. Чудища подняли такой оглушительный рев, что он, наверняка, был слышен на многие мили вокруг. И тут началось. Они атаковали без промедления, всем скопищем, толкаясь и параллельно грызясь друг с другом. Каждый пытался урвать от меня кусок.

Я бы щедро вознаградил того, кому удастся это сделать.

Через какое-то время противников вокруг меня поубавилось, но из порталов прибывали всё новые и новые твари: гораздо сильнее и крупнее предыдущих. Жаль, Войны здесь нет, ему бы такое понравилось. Демоны, идущие на Войну. Демоны, идущие на Смерть.

Я усмехнулся своим мыслям и отразил ещё несколько грубых выпадов. Эти букашки начинали мне надоедать. А меньше всего им хочется видеть меня раздраженным. Они, правда, об этом ещё не знают…

Тут земля ушла у меня из-под ног. Демон тяжеловес запустил меня своим молотом в воздух, словно мяч. Наконец-то интересный противник.

— Ты мой, здоровяк! — прорычал я, поднимаясь на ноги. Демон рыл копытом землю, чуть склонив голову, нацелив на меня острые рога. Я отступил на пару шагов назад для разбега. По чьей-то безмолвной команде мы ринулись друг на друга. Соперник намеревался насадить меня на рога, однако я вовремя их перехватил. Демон удвоил напор, я врылся в землю ногами, силясь остановить его.

Что-то острое вонзилось мне в бок. Краем глаза я заметил три сюрикена, врезавшиеся с правой стороны. Значит, инкубы тоже явились. Ладно, с ними разберусь позже. Но то ли я стал слабеть, то ли демон до этого действовал не в полную силу, ему удалось отцепить мои руки от рогов. С ноги он пнул меня в живот, достаточно сильно, чтобы я отлетел на пару ярдов и пробороздил спиной землю.

Что-то определенно не так: в глазах двоилось. Я посмотрел в ту сторону, куда Отчаяние умчал Эрин и, мне показалось, что снова вижу их. Помотав головой, я постарался собраться и отринуть ненужные мысли. Но стоило мне подняться, как на затылок мне обрушился крепкий удар, от которого даже мои колени дрогнули. После этой атаки я был почти полностью дезориентирован. Мир вокруг превратился в одно большое расплывчатое пятно. Но другие чувства поторопились обостриться, спеша на подмогу. Во рту я ощутил металлический вкус крови, ноздри щекотал знакомый могильный запах, а над ухом слышалось чьё-то хрипящее дыхание.

— Изыди, сын тьмы и вечного подземного огня! — раздался звонкий женский голос, отдающий переливчатым эхом. — Вы все возвращайтесь под пяту своего Повелителя!

Странно, но, кажется, демон-здоровяк повиновался. Что происходит? Почему Отчаяние рядом со мной? Где Эрин в конце концов? Тот властный голос, что приказал демонам убраться, ей не принадлежал…

Перед тем как провалиться во мрак, я видел нечто странное. С Отчаяния спрыгнула высокая женская фигура, чьё лицо было скрыто в золотисто-белом сиянии, излучаемым всем её телом. Она приблизилась, провела кончиками пальцев по кромке моей маски:

— Твоё время почти прошло, — мягко изрекла она.

— Где Эрин? — только и мог спросить я.

— В безопасности. Спи. — Я внимал эху её мистического голоса, а веки мои меж тем смыкались…

Глава 5

Я несколько раз приходил в себя, но почти сразу же проваливался во мрак, который становился всё менее отличимым от реальности. Мне так же виделись странные сны. Сначала в них была та женщина, приказавшая демонам отступить, облачённая в истрёпанный балахон. Она вела Отчаяние под уздцы, а сам я лежал на спине коня, перекинутый через седло. Совсем недавно я так же перевозил Эрин. Эрин... где эта неуклюжая девчонка?

Снова темнота, а за ней и следующее сновидение. Мы уже в горах, где нас застигла снежная буря. Из этого кошмара мне запомнилась лишь плотная белая пелена снега и злобный свистящий ветер, завывающий как голодный зверь.

В последнем сне я ничего не мог различить, кроме хриплого, с нотками ехидности голоса демона. Как я узнал, что это был демон? Никак. Голос однозначно принадлежал Вульгриму, которого я неплохо знал или думал, что знаю. Торговцу отвечал другой голос, совсем тонкий, но полный жизни.

— …должно быть, Совет наказывает его за промедление, — донеслось до меня предположение Вульгрима, высказанное шёпотом. — Или другие деяния.

— Ты о нефилимах?

— Известно ли тебе, девочка, почему Он носит эту маску и никогда не снимает? — Кажется, вопрос был чисто риторическим, потому что демон сразу же продолжил. — За преступления Авессалома, лидера нефилимов, Обугленный Совет приговорил всю расу к истреблению. Однако Четверо получили отсрочку, при условии, что помогут Совету стереть нефилимов с лица мироздания. Выполняя обязанности палача, Он прочувствовал на себе всю тяжесть содеянного гораздо глубже, нежели остальные Всадники. В день Казни, в день, когда убил своих братьев и сестёр, Он надел маску, но так и не снял её до сих пор.

Раздались тихие шаги. Девушка приблизилась ко мне, а следом за ней спешил Вульгрим.

— Что ты собралась сделать? — тревожно спросил демон.

И тут я почувствовал, как хрупкие пальцы коснулись маски, поддевая её края. Движения были медленными и осторожными. Прозвучал её голос, исполненный отваги:

— Я хочу заглянуть Смерти в лицо.

Она уже было потянула маску на себя, но я аккуратно перехватил её руку за запястье. Под моими пальцами теплилась живая плоть. Я ощущал, как пульсируют её вены.

— Ты очнулся! — выдохнула девушка и кинулась мне на шею.

Зрение вернулось ко мне. На груди я мог ощущать лёгкую тяжесть её хрупкого тела. Эрин. Значит, она добралась до Вульгрима, а всё, что я слышал, не было сном.

— Я рад приветствовать тебя, Всадник, — поспешил поклониться Вульгрим, учтиво приложив ладонь к груди. Тем не менее, он осмелился исподлобья бросить на меня пытливый взгляд.

Я постарался как можно мягче отстранить Эрин и сел на своём скромном ложе. Раненый бок пронзила режущая боль.

— Ах, эти инкубы… — протянул торговец. — Понадобится время, чтобы твоя плоть ожила. Яд, которым они пропитывают своё оружие, превращает ткани в камень.

— Как я здесь оказался? — спросил я, недоумённо поглядев на Эрин. — Кто доставил тебя сюда?

— Это длинная история, — мягко ответила девушка. Но тут она заметила, что её руки всё ещё покоятся на моей шее. Не то чтобы я был против… Она поспешила освободить меня от своих хрупких оков.

— Вульгрим, — даже не глядя на демона, произнес я. — Оставь нас.

— Как вам будет угодно. — Торговец вновь поклонился, однако на его лице блуждала самодовольная улыбка. Демон поспешил удалиться, и лишь зашелестевшие бусинки на занавеске в дверном проходе возвестили о том, что он ушел.

— Что произошло, после того, как вы с Отчаянием пересекли равнину? — с опаской спросил я.

Эрин, которая сидела на моей кровати, отодвинулась на пару сантиметров, но всё же начала повествование:

— Мы почти достигли опушки леса, прилежащей к равнине, но на пути у нас откуда ни возьмись явились девять всадников. Одна женщина и восемь мужчин. Они скрывали свои лица под капюшонами балахонов и в целом выглядели жутко, но я откуда-то знала: им можно доверять. Мужчины вызвались проводить меня до Вульгрима, в то время как женщина отправилась на твои поиски, попросив у меня Отчаяние. По её словам нужно было действовать быстро. Здесь я уже около четырёх дней. На третий привезли тебя. Остальные всадники отправились вслед за госпожой, не удостоив нас с Вульгримом объяснениями. Она даже не зашла внутрь. Только сказала мне, что твоё время кончается, и я должна помочь тебе…

Я молча выслушал её рассказ. И опять всё сводилось к отпущенному мне времени. Я есть Смерть во плоти. У меня нет Времени. Нет каких-то рамок. Я прихожу ко всем без исключения.

Но теперь хоть одно мне стало ясно — эта девятка неспроста вернулась на Землю. Дело в том, что последняя выжившая группа землян состояла из восьми мужчин и одной женщины. Я тогда лично забрал их жизни. Но они вернулись, однозначно сильнее, чем раньше. Женщина… Как же её звали? Я точно уверен, что слышал её имя. Перед смертью она что-то говорила о Войне, моем брате.

— Смерть? — осторожно обратилась ко мне Эрин.

Мне было отрадно видеть её целой и невредимой. Но жива она не благодаря моим заслугам. На мгновение мне захотелось коснуться её руки, чтобы вновь ощутить живое тепло под ладонью. Но всё что я мог, так это молча смотреть на неё.

— Я рада, что ты жив, — нежно потрепала она меня по плечу. И только я собрался ответить, как она вдруг соскочила со своего места. — Вульгрим обучил меня кое-чему! — радостно воскликнула она и схватила короткий меч, который лежал на моей прикроватной тумбочке. Девушка выполнила пару четких выпадов, которыми я, кстати сказать, был впечатлён, учитывая её таланты. Последняя её воображаемая атака приходилась в мою сторону. Я блокировал удар, выхватив кинжал из-за пояса. Лезвия звонко сцепились. Мне понравилась наглость, блеснувшая в её глазах при нападении.

— Неплохо! — радуясь достижениям ученицы, провозгласил я, отталкивая лезвие её меча.

— Это ещё не всё! — чуть ли не прорычала Эрин. Тут она ударила ладонью по моим ранам на боку и, воспользовавшись замешательством, нацелила мне в лицо оружие. Мой кинжал каким-то образом оказался у неё. Это был ход достойный настоящей змеи. Даже поражение не отбило у меня охоты рассмеяться.

— Молодец! — с искренней радостью в голосе воскликнул я. Как оказалось, Эрин может дать отпор.

— Я больше не хочу убегать, — процедила она сквозь зубы. Я подивился ожесточенности, звучавшей в её голосе. Но лучше ей быть озлобленной, нежели и дальше трястись от страха. — И помогу тебе в поисках брата. Постараюсь не стать обузой, а… — Эрин оборвал вошедший в комнату Вульгрим.

— Я прощу прощения за вмешательство, — учтиво извинился он. — Прибыли те всадники, что помогли вам добраться сюда. Женщина хочет говорить с тобой, Смерть.

Глава 6

Они безмолвно, как статуи, стояли перед входом в пещеру Вульгрима. Было в них что-то зловещее. Завидев меня, женщина откинула капюшон. Да, это была та самая, последняя из людского рода, чью жизнь я забрал с величайшим сожалением.

— Кто вас послал? — вместо долгих представлений и приветствий я решил сразу перейти к делу. Мне ответил всё тот же голос, сопровождаемый переливчатым эхом:

— Мы Вестники Совета здесь на Земле. Мы его слово и воля.

— У меня с Советом есть чёткое соглашение, что им ещё нужно?

Женщина покосилась на Эрин, но тут же перевела взгляд на меня:

— Поговорим с глазу на глаз.

Она чуть развернулась, протянув руку в сторону убегающей во тьму тропинки.

— Эрин, зайди внутрь, — через плечо бросил я девушке. Как ни странно, возражать она не стала.

Я двинулся по тропе, следуя за Вестницей. Когда мы отошли на приличное расстояние, где никто не мог нам помешать, она внезапно сбила меня на землю. Но я не дал ей продолжить нападение. Легко вскочил на ноги и перехватил её кулак, нацеленный мне в лицо. Да что она о себе возомнила? Я сжал её пальцы так сильно, что послышался хруст костей. Она раскрыла рот в безмолвном крике, но на этом я не остановился и начал выкручивать руку, заставляя тем самым её опуститься на колени.

— Говори, зачем тебя послал Совет и твои мучения закончатся, — под окончанием мучений я предполагал быструю и вечную смерть.

— Вернёшься к пещере без меня... — начала женщина, но я сжал её кулак сильнее, — ...и мои братья прикончат девчонку, — еле выдавила она.

Стиснув зубы, я откинул руку Вестницы.

— Смеешь торговаться? — Я поднял её с колен и чуть встряхнул.

— К одному соглашению мы уже пришли, — она нахально улыбнулась и оттолкнула меня здоровой рукой. — Есть новости о твоём брате. Его казнят, когда луна переродится. Исполнить приговор должен будешь ты.

— Совет обезумел?! — воскликнул я, чувствуя, как злость расползается по венам. — Я поклялся им, что исправлю все былые проступки Войны, даже мнимые. А взамен получаю нож в спину?

— Но ещё есть время выполнить обещанное, — многозначительным тоном произнесла женщина.

— У меня нет второго ключа от Источника Душ, да и ещё много чего! Вот пекло! — выругался я и уже был готов рвать волосы на голове, когда перед носом у меня мелькнуло нечто металлическое.

— Вот он ключ, — проговорила женщина, покачивая им у меня перед носом.

— Как он к тебе попал? — изумился я.

— Разве это важно? — фыркнула она, но под моим прожигающим взглядом сдалась. — Я кое-чем обязана твоему брату, ясно? Чтобы вернуть долг, я пойду на всё.

— К чему тогда требовалась такая грубая прелюдия? — сложив руки на груди, поинтересовался я.

— Мои люди думают, что я сейчас доношу до тебя гнев Совета, а не изливаю мятежные мысли, — шёпотом изрекла Вестница. Мы действительно были невидимы и неслышимы: расстояние и обломки скал надёжно укрыли нас. Но у Совета глаза и уши есть везде.

Я оценивающим взглядом окинул женщину, стоящую передо мной. Чуть ниже Эрин, с отлично сложённым для битвы телом, короткими белыми волосами, едва достающими до плеч, и тёмными, почти чёрными миндалевидными глазами. Во взгляде её читалось нетерпение, в какой-то степени надменность. Чем она обязана Войне?

Я потянулся было за ключом, но женщина отдернула руку.

— Я отдам его тебе, но не раньше, чем ты меня выслушаешь.

— Так говори, и покончим с этим! — не вытерпел я.

— Когда ты пройдешь через Древо Жизни к Источнику Душ, потребуется жертва.

Жертва. Не самое мое любимое слово.

— Какую же цену я должен заплатить?

Женщина рассмеялась, как будто я сказал нечто крайне веселое.

— Ты не понял меня, Всадник, — резко успокоившись, произнесла она. — Платить ты ничего не будешь. Разве что... девчонка, Эрин, что-то стоит для тебя.

Глава 7

— Выбора у меня нет, я так понимаю, — тихо спросил я, в то время как на плечи опустился тяжкий груз.

— Он есть всегда, — ответила Вестница и приблизилась ко мне почти вплотную. — Твой брат или девчонка. — Женщина разжала ладонь, в которой сверкнул злосчастный ключ. — Неужели я вижу в этих пламенных глазах сомнение? — язвительным тоном произнесла она. — Ты же Смерть! Тебе должно быть плевать на эту неуклюжую…

Она вывела меня из себя. Я схватил её за горло, выпуская Хаос, переиначивающий мой облик.

— Что если я принесу твою жизнь в жертву? — прошелестел я своим истинным безжизненным голосом, лишающим воли, пронимающим плоть могильным хладом до самых костей.

— Моя жизнь ничего не стоит, — прокряхтела она, царапая руками горло. — Если бы я могла помочь, то отдала её без колебаний!

С рыком я откинул её подальше. Вестница впечаталась спиной в обломок скалы, после чего безвольно сползла вниз. Я вернул себе привычный облик, но злость никуда не ушла. Под ногами я заметил ключ демонов. Такая мелочь... Но если я подниму его, то подпишу приговор ещё одной светлой душе.

Но тут я понял, что возможно ещё не все потеряно. Я предложу Источнику нечто более ценное, нежели одну смертную душу. Мгновение и ключ уже был зажат в моих пальцах. Я принял единственно верное решение.

— Как тебя зовут? — обратился я к Вестнице.

— Фрейя*, — коротко бросила она, силясь подняться на ноги.

— Считай, что ты свободна от долга перед Войной, Фрейя. Теперь идём, не хочу терять время.

— Я сочту долг исполненным, лишь когда увижу его живым и невредимым, после того как луна переродится, — стиснув зубы, проговорила она и, прихрамывая, направилась к пещере Вульгрима.

Обратный путь мы проделали молча. Я, как мог, старался унять испепеляющую злость. Эрин не стоит ничего знать о том, чему я не позволю случиться. Мне было сложно поверить, что её особенная душа предназначалась для какого-то глупого ритуала. А вот собственно и она: бежит ко мне со всех ног, вид встревоженный. Всадники расступились, открывая ей дорогу.

— Что-то случилось? Мы слышали крик! — Она поглядела на Фрейю, которая со сморщенным от боли лицом, садилась в седло.

— Всё… — только начал говорить я, как заметил, что на левой руке девушки красуется повязка с маленьким пятном крови на ладони. — Что это значит? — еле сдерживая гнев, обратился я к Фрейе.

— Это не они, — привлекая внимание, Эрин развернула мое лицо к своему. — Это была плата для Вульгрима…

— И что он тебе дал взамен? — поинтересовался я, ожидая явного подвоха.

— Смотри! — Эрин приподняла забинтованную руку и на ней появилась массивная золотая маника**, заканчивающаяся металлической перчаткой с острыми когтями. — Она совсем лёгкая! А магия, заключённая в ней, направит мою руку, так что тебе не придется часами меня обучать, — довольная приобретением, прокомментировала Эрин.

Я предпочел ничего не отвечать, так как уловил ехидный взгляд Фрейи. Кажется, она находила происходящее забавным.

— Если тебе еще есть что сказать, говори сейчас или проваливай. — Я сделал пару шагов в её сторону.

— Не забывайся, Всадник, — прошипела она. — Знай, я буду следить за тем, чтобы воля Совета…

Я закатил глаза и легко хлопнул её лошадь по крупу. Животное встало на дыбы, прерывая поток бессмысленных слов Вестницы.

— Скачи уже, — хохотнул я, улыбаясь своим мыслям. Жаль, лошадь не скинула её.

— Мы ещё встретимся, Смерть, — бросила она на прощание и, описав возле меня круг верхом на все ещё недовольной лошади, пустила скакуна прочь от пещеры торговца. Остальные Вестники поспешили за ней, и вскоре вся девятка скрылась во мраке.

— О чём вы говорили? — спросила Эрин, смущённо водя пальцами по манике.

Я приблизился к ней, желая детально рассмотреть доспех.

— Позволишь? — спросил я, перед тем как взять её за запястье. Она кивнула и протянула мне руку. Отбросив ненужные мысли, я заставил себя переключиться на внимательное изучение маники. Лёгкий и прочный сплав, искусная витая резьба на наплечнике. Добротная вещица, на первый взгляд. Но требуется опробовать её в деле. Этим займемся позже. Вульгрим вряд ли подсунул бы мне некачественный товар: себе дороже, как говорится…

— Смерть? — донёсся до меня встревоженный голос Эрин.

Я оторвал взгляд от маники и столкнулся с её обеспокоенными глазами. Лицо девушки застыло в ожидании ответа.

— Ты слышал, что я спросила?

— Эм, — замялся я, — прости, отвлёкся.

— Чего эта женщина хотела?

Я старался смотреть куда угодно, но не в эти большие глаза цвета синей стали. Врать напрямую не совсем по моей части, во мне вообще никогда не было лжи.

— Совет вынес приговор Войне, — тихо промолвил я. Тонкие пальцы обвились вокруг моего запястья и чуть сжались, выражая безмолвную поддержку. Знала бы ты, глупышка, что не только участь брата меня тревожит.

— Куда мы выдвигаемся? — нарушила Эрин мои размышления.

Собравшись с силами и лишний раз заверив себя, что девушка будет жить любой ценой, я ответил:

— К Древу Жизни.

Фрейя* — героиня названа в честь богини любви и войны германо-скандинавской мифологии, жительницы Асгарда.

Маника** — доспех для левой руки гладиатора.

Глава 8

Теперь, когда я более всего желал замедлиться на пути, конечная цель приближалась с неумолимой скоростью. Даже демоны куда-то запропастились, когда были так нужны, чтобы разрядить мое душевное состояние. Всё чем я мог себя утешить — это те короткие часы, пока Эрин спала. Самому мне сон не особо нужен, да и вряд ли бы удалось заснуть. Мне не давало покоя осознание того, что я хочу не забрать жизнь, а сохранить. Никогда ещё такого не случалось. Нужно взять — и я беру, несмотря на то, правильно это или нет, буду ли потом сожалеть.

— О чём ты думаешь? — раздался сонный голос Эрин. Девушка лежала на боку, положив согнутую в локте правую руку под голову.

— О том, что тебе нужно поспать. Завтра на закате мы прибудем к Древу.

— Каким образом ты хочешь воскресить всё человечество? Для этого нужно какое-то заклинание? Или, может, артефакт? — Вопросы сыпались один за другим, но я почти не улавливал смысла, наслаждаясь её голосом. — А может, нужно жертвоприношение? — внезапно выпалила она.

Звучание этого слова, эхом отдающееся в голове, резко вырвало меня из неги неосуществимых мечтаний. Эрин, внимательно вглядываясь в мои глаза, кажется, делала собственные выводы, исходя из моей реакции.

— Ладно, оставь свои тайны при себе, — махнула рукой она. — Кстати, ты не думал, что у Древа может быть засада?

— Когда ты начала рассуждать как тактик? — удивился я.

— Вокруг слишком спокойно. Это как затишье перед бурей, — задумчиво произнесла девушка.

— Уверен, ты не дашь меня в обиду, — подшутил я. Но как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Доспех, столь щедро предоставленный Вульгримом, работал на славу. В первую же тренировку Эрин не пропустила ни одного удара. Двигалась она грациозно, а её атаки были на удивление непредсказуемыми. Она словно стала смертоносной тенью. Моей тенью, что вселяет ужас в сердца многих…

— Почему демон взял плату кровью? — задумчиво спросила она.

— Вероятнее всего, хочет продать какому-нибудь жрецу, чтобы тот в свою очередь заколдовал доспех или свиток. На большее там крови не хватит, — постарался как можно проще объяснить я. Всё это колдовство наводило на меня скуку.

— А что ещё можно сделать при помощи крови человека? — Эрин, кажется, напротив, заинтересовала эта тема.

— Армию мёртвых, например, — развёл руками я. — Но так как люди сейчас в дефиците, вряд ли кто-то сможет породить эту мерзость, сотворенную из плоти усопших.

На какое-то время между нами воцарилось молчание. Эрин устроилась удобнее, перевернувшись на спину. Её глаза приобрели теплый голубой оттенок в мерцающем свете костра. Она изучала ночное небо, я же изучал её. Странное чувство поселилось в моей груди. И его я не мог ни понять, ни описать.

Я закрыл глаза, мысленно рисуя образ её светящейся бархатной души. Ничего столь прекрасного эта вселенная ещё не видела…

* * *

— Госпожа! — раздался оклик моего главного помощника. — Девушка сбежала от него.

— Как сбежала?! — ошарашено спросила я, подлетая к Вестнику. Остальные толпились чуть поодаль. — Куда она направляется?

— Она забрала ключи у Всадника и устремилась прямо на восход солнца.

«Что же ты задумала, смертная?» — сузив глаза, я принялась лихорадочно подыскивать объяснение такому опрометчивому поступку. Догадки, необоснованные предположения — вот и всё, что я имела.

— Продолжайте следить за Всадником. Я отправляюсь за беглянкой.

Мне хотелось верить, что разгадала её план верно. Иначе… Отринув мысль о плачевном исходе проваленной миссии, я переключилась на её выполнение. Если понадобится, я самолично затолкаю девчонку в Источник Душ. Лишь бы Совет был доволен.

* * *

Более всего я жаждала остаться с ним, но не могла. Я знала, что он не хочет приносить меня в жертву. Но и его брат не должен платить за мнимые проступки, тем более жизнью. Кто я в этой игре? Всего лишь пешка.

Ещё после того, как я подслушала разговор Смерти и Фрейи, благодаря хитроумной системе тоннелей в пещере Вульгрима, план сам собой родился в моей голове. Я попросила у демона доспех под стать правой руки Смерти, средство, чтобы ни в чём ему не уступать. Во время первой тренировки мне удалось стащить у него ключ ангелов. Сегодня, когда он заснул, я, как вор в ночи, сняла с его шеи и ключ демонов.

«Прости меня Смерть. Надеюсь, когда я вернусь в твои объятия, мы встретимся как старые друзья…»

Я действительно не боялась. Ведь мне выпал уникальный шанс — возродить всё человечество, целый Мир. Нужно только умереть.

Глава 9

Я очнулся от того, что какое-то надоедливое пернатое существо долбило клювом мою маску.

— Прах? — сонным голосом обратился я к ворону. — Что ты…

— Эрин сбежала, — перебил он меня.

— Когда? Где ты её видел?

Пекло! Что она вытворяет?!

— Час назад на пути к Древу. Скачет она на Отчаянии.

Все круги ада не смогли бы подарить мне такой муки, как осознание того, что её душа, скорее всего, будет потеряна. Неужели ей известно то «маленькое» условие, необходимое к выполнению?

— Лети к ней. Постарайся задержать. Этих мест она не знает. Направь её по круговой, я пойду наперерез.

Прах клюнул меня в палец в знак того, что задача ему ясна и поспешил взлететь в алеющее небо.

Перед тем как выдвинуться, я беглым взглядом обвел наш лагерь: следы Отчаяния и вправду вели по направлению к Древу. Из вещей Эрин почти ничего не взяла. Я нагнулся за её дорожной сумкой и ощутил что-то неладное. Потянулся к шее, но шнурка с ключом демонов на ней не оказалось. Тут же проверил наличие второго ключа — и опять пусто. На месте мне провалиться! Может, на самом деле все люди бесчестны и вероломны? Но чтобы это выяснить, нужно догнать негодницу, ослепившую меня, одурманившую разум.

Ещё с тех пор как Прах пробудил меня, я знал, что за лагерем наблюдают. Аура незнакомцев довольно четко представила обладателей моему внутреннему зрению. Итак, восемь всадников, находящихся под началом этой фурии Фрейи. Нет, фурией она не была, но лично мне не нравилась. На мгновение в голову закралась мысль, что они с Эрин заранее договорились. Тут же в груди что-то сжалось, не желая признавать возможное предательство. Более чем когда-либо мне хотелось докопаться до правды, разгадать все загадки.

Я не стал дожидаться приглашения и первым напал на одного из Вестников, ближе всех расположившегося к лагерю. Покончил с его жизнью не привлекая внимания, быстро и беззвучно. Конь Вестника был довольно крепким, чтобы выдержать нужный мне темп. Не раздумывая, я вскочил в седло и понёсся навстречу рассвету.

* * *

Мы мчались по бескрайним просторам выжженной земли уже несколько часов, когда нас с Отчаянием настиг Прах. Ворон бешено молотил крыльями у меня перед лицом, норовил впиться в волосы, так как я старалась не обращать на него внимания. Но вскоре он мне порядком надоел.

— Да чего тебе? — в очередной раз отмахиваясь от ворона, прокричала я.

— Впереди демоны, — прокаркал он. — Тебе нужно сменить направление.

— Тогда показывай дорогу! — дала положительный ответ я, лишь бы он перестал метаться под носом.

Ворон немного набрал высоту и повернул в обратную сторону, отдаляющую меня от конечной цели. Наверняка он не знал, что я сбежала. Праха мы не видели уже несколько дней и как раз должны были встретиться на пути к Древу. Странно, что он не спросил о Смерти…

— Так будет дольше, но надёжней! — прокомментировал он свой маршрут. Я доверилась пернатому. Кому как не ему знать, где дорога безопаснее?

Через час пути Отчаяние вдруг зафыркал и начал брыкаться. Он не пытался сбросить меня, нет. Животное словно радовалось, как при встрече давнего друга… Тут невиданная сила выбила меня из седла. Я кубарем повалилась на землю, при этом крепко приложившись головой о камень. Послышалось явно сдержанное ругательство и быстрые шаги. На некоторое время я отключилась.

* * *

— Вот чёрт!

Я же не хотел! Хватка в этот раз вышла из-под контроля и выбила девушку из седла. Виной тому мое странное состояние — определённо. Мне плохо удавалось контролировать себя в последнее время. Тот всплеск Хаоса, направленный на Вестницу, тоже был шуткой случая… Или же проявлением чувств, которых я доселе не знал.

— Эрин! — только и успел прокричать я, спешившись, как мою грудь обвил жгучий огненный кнут.

— Стой на месте, Всадник! — приказал мне голос, принадлежавший Фрейе.

Я дёрнулся вперёд, но она потянула огненный пут на себя. Я, как мог, развернулся, стараясь заглянуть в её чёрные глаза. На лице женщины явно царило торжество. А её боевой дух возрос стократ, когда она увидела, что Эрин поднимается с земли.

— Смерть?.. — слабо простонала человеческая девушка, схватившись за голову. Из рассечённой брови струилась алая кровь, ручейком стекая по щеке и подбородку.

Стоило мне рвануться к ней, как всадница вновь дернула кнут, оттаскивая меня от Эрин.

— Скачи! — прокричала Фрейя. — Скачи быстрее ветра. Я задержу его!

— О чём ты? – сморщившись, спросила Эрин. Тем не менее, она, прижимая ладонь к ране, нетвёрдо подошла к Отчаянию, который нетерпеливо рыл копытом землю в надежде, что именно я отправлюсь с ним в путь.

— Смерть не хочет, чтобы род людской возродился! — поспешила ответить Фрейя. — Ты должна торопиться, мне не удастся долго его сдерживать.

Эрин недоуменно глянула на меня. И то, что прилагалось к этому взгляду, ранило меня слишком глубоко… То было презрение. Девушка, не сводя с меня глаз, вскарабкалась в седло и легко прянула Отчаяние. Конь подчинился и поспешил умчать свою наездницу. Остались только мы с Вестницей, чьи дни были сочтены.

— Какого чёрта ты творишь? — прошипел я, силясь разорвать путы.

— Я же говорила, что пойду на всё, дабы твой брат получил свободу, — циничным тоном изрекла она.

«Какой гад её воскресил? — подумалось мне. — Её жизнь не стоила сожаления, пусть она и была последней… А таланты вообще под сомнением».

— Ты кое-что не учла, Вестница, — начал я.

— Прекрати. Ты уже в ловушке. А мне известен каждый твой следующий шаг, — надменно ответила Фрейя, но тут же ей на голову обрушился Прах. Ворон старался дотянуться клювом до блестящих чёрных глаз Вестницы, но она отчаянно отмахивалась. Хватка кнута ослабла, и я смог выбраться. Иного пути у меня не было. Конь, которого я забрал у Вестника, был на последнем издыхании. Так что пока Прах отвлекал внимание Фрейи, я облачился в хаотическую форму и взмыл на костлявых крыльях воздух.

Глава 10

Ещё с высоты птичьего полёта я разглядел, что врата Древа широко распахнуты. Из них слабым мерцанием вырывался наружу бирюзовый свет. Приземлившись, я принял обычный облик и поспешил внутрь. За рекордное время пересёк длинный прямой коридор без ответвлений и очутился в просторном пещерном зале. В воздухе плавно крутились огромные кристаллы. На противоположном краю идеально круглой каменной плиты, украшенной витыми символами и рунами, стояла Эрин. Вокруг камня сотнями дымчатых нитей парили светящиеся души.

Я продвигался к девушке бесшумно, словно тень, внимательно следя за каждым её движением. Кажется, она собиралась с духом, чтобы прыгнуть вниз, в искрящуюся пустоту. Я подошёл к ней вплотную и легко коснулся её плеча. Девушка резко обернулась, глаза её полыхнули красным, а вокруг неё начала собираться густая липкая тьма. Склизкие щупальца оплели её, переиначивая облик, трансформируя в совсем иное существо, гораздо выше и крупнее.

— Авессалом?! — Я был неприятно удивлен. Кажется, я убил его ещё тогда, давным-давно…

— Скажи мне, Смерть, что в тебе такого особенного? Почему ты ещё жив, когда близкие тебе давно зачахли и сгнили в тисках Порчи?

Я молча смотрел на этого гиганта, старшего нефилима, попутно прикидывая, чем всё это обернется. Он тем временем продолжил:

— Тебе всё равно не победить меня, не принеся ничего в жертву. Твоя душа будет окончательно проклята. — Нефилим простер руку раскрытой ладонью в мою сторону. На ней покоилась Эрин. Она безмятежно спала, насильно погруженная в сон, не подозревая ничего о происходящем. Мгновение я смотрел на неё, но тут эти чёрные щупальца обвили её тело, и она исчезла с ладони Авессалома. Мне ничего не оставалось, как начать блефовать:

— Девчонка ничего не значит для меня. Делай с ней что хочешь.

Авессалом раскатисто рассмеялся, даже стены сотряслись от его торжествующего хохота.

— Да ты и малейшего представления не имеешь о том, кто она! Эта девчонка — серафим. Ты ей не ровня, полукровка.

— Как и ты, — прошелестел я с нарастающим гневом и достал две косы из-за пазухи. Довольно с меня разговоров, настроение не то. Я прыгнул на нефилима, легко оттолкнувшись от плиты, но он сбил меня в полете обухом топора. Удар вышел довольно крепким, так что мне потребовалось время и немалые усилия, чтобы подняться.

Несколько раз Авессалом откидывал меня к самому краю плиты. Наивный, равновесия мне не занимать. Я кружил вокруг противника, жаля его со всех сторон, — чётко и поступательно, подбираясь всё ближе. Коса, молот, булава, когти льда — всё это я поочередно использовал против брата-нефилима. В какой-то момент, после моей особо удачной атаки, Авессалом таки припал на одно колено. Я ни на мгновение не расслаблялся и продолжал крушить врага. Как я и думал, это проявление слабости было лишь уловкой: подпустить меня ближе и тут же ударить. Нефилим хотел подсечь меня топором, но я вовремя подпрыгнул и перелетел над лезвием.

Авессалом вскочил, из-под ног у него вырвались извивающиеся щупальца, а сам он зарычал, извергая при этом пламя. Я замер в ожидании, скрестив лезвия кос за спиной. Вот нефилим кинулся ко мне, но я так и оставался неподвижен. Стоило ему подойти почти вплотную, как я принял хаотический облик и атаковал уже с воздуха.

Когда на теле врага почти не осталось живого места, я почуял, что и мои силы порядком истощены. Вернув привычный облик, я вновь кинулся на нефилима, а он на меня. На бегу, крутящим броском, всадил косу ему в живот, а подпрыгнув, схватился за рукоять и потянул за собой. Лезвие пропороло Авессалома от пупка до ключицы. Он упал, но тут же поднялся, пошатнулся и снова рухнул на плиту, опираясь на одну руку, другой зажимая рану. Поднявшись во второй раз, он удачно напоролся шеей на вытянутое лезвие косы. Я почувствовал, как, падая, он вытягивает орудие у меня из рук, и разжал пальцы. До ушей донеслись слова, исполненные мольбы:

— Возьми меня за руку, брат, — в горле Авессалома булькнула кровь, но он превозмог это и продолжил, — в последний раз.

Я смотрел на протянутую мне ладонь. Желание поддаться было велико. Братьев, которые у меня остались, можно было пересчитать по пальцам. Не появись он здесь сегодня... я бы так и желал отмотать время вспять. Так и желал бы вернуть старшего, пусть и не по крови, но всё же брата.

На лице Авессалома отразилось торжество, когда я всё-таки протянул ему руку. И каково же было его удивление, когда я перехватил рукоять косы… Я дернул орудие, брызнул фонтан багряной крови, а нефилим содрогнулся в последний раз.

Понурив голову, я нетвердо прошагал к краю плиты. Я устал. Очень устал. Не было сил даже расправить спину и поднять голову, отрывая взгляд от той светящейся голубым неизвестности, что распростерлась под ногами. Мой путь, моя цель привели меня сюда, но я даже понятия не имел, что теперь делать. Идти наперекор Творцу? Эта мысль показалась мне забавной, и я огорчённо рассмеялся.

— Смерть? — раздался тонкий слабый голос позади. Я обернулся, не веря своим ушам. Авессалом не говорил этого, но подразумевал: убью его, убью и Эрин. Но вот она, стоит передо мной, жива и здорова — не считая рассеченной брови, — с ужасом глядя то на меня, то на поверженного нефилима. Я сделал первый шаг ей навстречу, она тоже двинулась вперёд. Мы приближались друг к другу медленно, постепенно. И вот на её лице начала расцветать улыбка, которая была жестоко искажена гримасой страха.

— Обернись! — прокричала она, рукой указывая мне на кого-то невидимого за спиной. Но только я развернул корпус, как в сонную артерию мне вонзилось лезвие кинжала. Рот тут же наполнился густой кровью. Фрейе удалось притаиться на одном из парящих кристаллов, а выждав нужный момент, она атаковала.

— Нет! — вырвался вопль из груди Эрин. Она ринулась к нам, на руке её блеснула золотая маника. Девушка явно намеревалась драться. Фрейя разжала пальцы, выпуская кинжал из рук. Я рухнул на колени, жадно хватая воздух ртом, из которого кровь потоком лилась мне на грудь. Вестница выступила из-за моей спины, обнажая широкий двуручный меч, на бедре у неё поблескивал свернутый кнут.

Эрин в прыжке обрушилась на Фрейю. Вестница успела блокировать удар Эрин, но по её лицу было видно, что такого напора она не ожидала. Женщины сцепились в немилосердной схватке. Эрин быстро обезоружила Фрейю, а когда та попыталась достать её кнутом, то она просто схватила его руками и резко дёрнула на себя. Подтащив Вестницу, Эрин с размаху заехала ей головой по лицу. Фрейя пошатнулась, но, тем не менее, ударила Эрин кулаком, разбив нижнюю губу. Вестница усмехнулась, увидев, как кровь бежит по подбородку девушки.

— Не стой у меня на пути, — с вызовом сказала она. — Один из вас сегодня умрёт, так или иначе.

Тут Эрин разразилась переливчатым смехом, отнюдь не злобным. Её тело начало светиться белым пламенем, искристым и жгучим. Настолько ярким, что глазам было больно смотреть. Однако свет угас, и перед нами возникла небесная воительница, закованная в тяжелые блестящие серебряные доспехи, на которых было немало боевых отметин. За спиной девушки простирались три пары белоснежных крыльев. В руке она сжимала лёгкое обоюдоострое копьё, чей золотой наконечник угрожающе поблескивал, нацеленный на Фрейю. Вестница вся поджалась, как будто старалась уменьшиться под испепеляющим взглядом Эрин. Она пала на колени, понурив голову. Совет хоть и играл немаловажную роль во Вселенной, перед столь откровенной волей Создателя он был ничем — не зря серафимы любимцы Отца своего. Эрин подошла к понурой противнице и подняла её голову кончиком копья.

— Неужели ты думала, что он простит тебя за это? — голос Эрин звучал немного по-другому. Всё такой же мягкий, жизнерадостный, но в нем теперь слышались безоговорочная власть, сила и божественность.

— Я только хотела сохранить ему жизнь, — еле слышно пролепетала она, — как он когда-то сделал это для меня. Прости…

Хоть в глазах и плыло, я заметил, что женщина теребит на запястье красный тонкий кожаный браслет с двумя золотыми бусинами на конце завязок. Точно такой же я видел у Войны когда-то. Такой же есть и у меня, правда, отличный цветом. Ещё в юношестве наша сестра Ярость подарила нам эти вещицы. Со временем браслеты стали для нас некоей семейной реликвией.

— Я тебя прощаю, — ласково изрекла Эрин. В тот момент, когда в глазах Фрейи зажглась надежда, Эрин пробила ей горло копьём. Вестница перед смертью протянула скрюченные руки к шее, но взгляд её померк, а лицо навеки застыло, искажённое ужасом и болью. На секунду я забыл о своей собственной, поражённый увиденным. Эрин только что совершила самую большую ошибку в своей жизни, сама того не ведая.

Война как-то сказал мне, что отдаст браслет той, что будет достойна. Той, что покорит его суровое сердце. Если между ним и Фрейей существовала какая-то связь… Прости меня брат за то, что не остановил всё это. Я не знал. Моё сознание начало тонуть в омуте мрака. И тут чьи-то бережные руки подхватили меня. Эрин. Милая, глупая девчонка. Такой она мне и запомнится, а не грозным ангелом, вершащим суд Создателя.

— Странно видеть тебя умирающим. — Она постаралась улыбнуться, но это плохо получилось из-за печали, пробивавшейся в голосе.

— Помоги мне дойти до края плиты, — превозмогая боль, сказал я, выдергивая кинжал из плоти. Тут же полилась кровь, но я поспешил зажать рану.

— Я могу тебя исцелить, — предложила Эрин, но я отрицательно помотал головой.

— Это уже не важно.

— Ты действительно этого хочешь? — она вопросительно посмотрела на меня. Увидев в моих глазах решимость, ангел подняла меня с пола и, закинув руку себе на плечо, поволокла к обрыву. Достигнув края, я попытался отстраниться, но она не дала мне этого сделать.

— Я здесь, чтобы следовать за тобой. Ты пожинаешь, Смерть, а я, как Жизнь, — взращиваю. — Эрин мягко улыбнулась и потянулась свободной рукой к маске. — Она тебе больше не нужна, — сказала Эрин, и я поддался. В жертву со мной будут принесены тысячи тысяч душ нефилимов... и грех мой смоется безвозвратно. С этого момента никто уже не сможет вернуть моих родичей. Они послужат наконец-то благому делу: вернут сынов Адама и Евы в мироздание.

Вырезанная из кости маска гулко ударилась о плиту. Глаза ангела выразили мне гораздо большее, нежели слова или действия, когда она узрела мой лик. Губы Эрин расплылись в улыбке и мягко коснулись моей щеки. Я обнял её за талию. Ещё мгновение и уже ничего не существовало. Были только мы и ощущение свободного полета…