Древность

Глава 1

Император Человечества, пастырь всех людей стоял перед тяжелыми дверьми из красного дерева, что вела в его спальню. Повелитель Человечества находился в смешанных чувствах. Его, величайшего человека на Терре, выгнали из его же комнаты. Его драгоценная супруга весьма наглым образом хлопнула дверью прям перед его носом неделю назад. И больше его не пускали в уютное семейное гнездо и заставляли спать на диване в гостиной. Причина обиды дражайшей жонушки была абсолютно непонятна и Императору ничего не оставалось кроме как дремать на узком диване, одиноко завернувшись в крылья. И вот в очередной раз он брел на свое временное место обитания. Император устроился на диване и вновь предался воспоминаниям. Он вспоминал ту первую встречу с ней...

Это было очень давно... Черт дернул Императора в тот день пойти в пустыню. Он блуждал несколько часов по пескам и вскоре рухнул, выбившись из сил. Уже мысленно попрощавшись со своими планами, он приготовился умирать. Хотя... Как мог вечный мечтать о смерти? Вскоре он очнулся от того, что его поливают водой. Император мгновенно вскочил: "Кто посмел?! ". И заметил отшатнувшуюся от него драконицу, крепко сжимавшую медный кувшин. Она испуганно приговорила: " Как тебе пришло в голову сунуться сюда днем, без воды и плаща?! Сдохнуть решил? ". Император разглядывал ее блестящее на солнце тело и аккуратно взял ее руку и поцеловал ладонь. " Я все еще не знаю имени своей спасительницы. Как вас зовут? ". Девушка с удивлением смотрела на него и усмехнулась: " А ты не плох! Помирал, а теперь знакомишься. Я хозяйка этой пустыни, Эрда вот мое имя "

Стоило только девушке назвать свое имя как в голове Императора пронеслось давнее воспоминание. Однажды ему было видение, там он узрел, что приведет людей к величию и что рядом с ним будет женщина, единственная супруга и самая любимая женщина. Тогда Ниот проигнорировал эту часть пророчества. Ну женщина и женщина, это не столь важно было для него. Потом он стал бояться, а вдруг она будет страшной... Как же у него, Повелителя Человечество, будет некрасивая супруга. Жена - продолжение мужа, его половина. Но вскоре страх ушел, Императору стало не до этого. А сейчас эта женщина стояла пред ним. Стройная, с смуглой кожей и черными как сама ночь волосами. Чешуйки на ее теле сверкали как само солнце, а взгляд был ласков... Она смотрела на мир как заботливая мать на свое дитя. Ниот понял: вот она, его идеальная супруга, он не должен упустить ее...

Глава 2

Уже месяц Ниот ходил к ней в пустыню. В глубине души он презирал это место: ужасно скучный пейзаж, жалкие деревца и бедный шатер, украшенный множеством ветряных колокольчиков. Сколько раз уже Император предлагал гордой женщине покинуть это место... Но ни сладкие речи, ни драгоценные дары и прекрасные ткани не могли сломить волю драконицы. Она лишь ласково улыбалась и отводила взгляд. Сколько древних вин и роскошных угощений Ниот приносил ей, но она отказывалась и уходила печь простые лепешки на небольшой жаровне. Вскоре Императора стало это раздражать "Глупая! Со мной ты будешь счастлива, покинь это захолустье. Давай вместе поведем мой народ к величию... Я дам тебе все, что поделаешь! Весь мир будет у твоих ног, ты будешь самой влиятельной женщиной. Я подарю тебе роскошные одежды, вплету в твои косы драгоценные камни и редчайшие цветы. Твои ноги не будут касаться горячего песка. Пойдем за мной... Молю не мучь мое сердце". Лгал ли Император себе каждый раз, когда убеждал себя в том, что любит ее, было неизвестно даже ему самому. Иногда ему хотелось просто бросить все и уйти сюда, к ней... Просыпаться утром на скромной постели, что состояла из циновки и соломенной подушки, ходить подолгу за водой и сидеть рядом вечерами, прижавшись спинами. Но пророчество не давало ему покоя, да, он должен... Должен заполучить эту женщину и привести свой народ к вершинам! Но рассказывать об этом нельзя, нужно было заполучить чистую любовь Эрды...

И вот раз за разом Ниот пытался и получал отказ. Эрда смотрела на него снисходительно-ласково как смотрят матери на провинившихся детей, что уже выросли. "Я не могу покинуть это место, я родилась здесь. Без меня эти деревья погибнут... Я в ответе за них. Пойми, любовь нельзя заслужить дарами и сладкими речами. Она идет из глубин сердца, приходи, когда поймешь это... Приходи только если воистину любишь меня... " - сказав это, Эрда скрылась в шатре. Ниот не смел зайти за ней, слова проносились в его разуме снова и снова. Любовь - столь глупое чувство, оно лишь мешает планам... Император ушел и не возвращался сюда несколько месяцев.

Но в один из жарких и особо душных дней он вернулся... Он не был похож на того, кто впервые прибыл сюда. Лицо его выражало усталость и боль, казалось он не спал несколько ночей и был измучен. Ниот взял ладони Эрду и поцеловал их: "Позволь мне быть с тобой...Я не могу быть без тебя...". Его обняли и Эрда прошептала: " Теперь ты понял... ". Они еще долго сидели вместе и плакали...

Эрда обманула себя в тот день, она видела в золе еще давно, что не будет ей счастья с этим мужчиной... Что обожжет его свет тело и душу ее. Но в тот день ей показалось, что она ошиблась и что ее искренне любили. Эрда решила дать шанс ему, ведь она уже давно любила Ниота и внушила себе, что когда-нибудь и в нем расцветут ответные бутоны любви

Глава 3

Спустя столько попыток, столько уговоров и мольб Эрда наконец-то согласилась покинуть пустыню. Вещей у нее было не много. Лишь какие-то статуэтки, множество вышивок и плетеных из разноцветных шнуров украшений. Драконица бросила последний взгляд на свое убежище и попросила: "Отправь сюда кого-то... Пусть присматривает за моим домом и деревьями. За ними сможет присмотреть любой, а тебе нужна только я... ". Император кивнул и подал ей руку. Тогда еще Эрда не знала, что вернётся сюда...

Для нее все казалось странным и искусственным... Блеск убранства вызывал боль в глазах, от аромата благовоний кружилась голова, а шум слуг, что сновали тут и там сводил с ума. Эрду оставили с несколькими прислужницами, они провели ее в купальню и долго омывали водой с лепестками цветов и душистыми маслами. Девушки что-то обсуждали между собой и радостно щебетали. Они расчесывали волосы драконицы и безустанно повторяли как она прекрасна и похожа на произведение искусства. Казалось, что прислужницы находили все это интересной игрой. Эрда стеснялась своей наготы и пыталась прикрыться от взглядов рассматривавших ее девушек. А тем было действительно очень интересно, их повелитель впервые привел женщину во внутренние покои. Прислужницы вскоре облачили Эрду в роскошные одежды цвета багряного рассвета, что были украшены золотом и вышиты жемчугом и рубинами. В угольно-черные волосы вплели тончайшие нити из золота и редчайших жемчужин, на которых закрепили лилии и маки. Чело украсила диадема, созданная руками искусного мастера, которого ослепили, чтоб он не смог повторить эту работу.

Эрда стояла перед резным зеркалом, прислужницы оставили ее одну и почтенно удалились. Драконица сняла с головы венец, голова болела от его тяжести и блеска камней. Эрда присела перед окном и слушала далекое пение дикой птички... Малышка была свободна и счастлива так и драконица в прошлом... Но счастлива ли она сейчас? Эрда не знала ответ на этот вопрос.

Ниот отворил дверь из позолоченного красного дерева, он замер, узрев неземную красоту... Да, Эрда была прекрасна и в своих простых одеждах, но теперь она была воистину достойна быть его супругой. Она теперь была похожа на настоящую императрицу. Ниот поцеловал ее руку: "Ты прекрасна, любовь моя. Все ли пришлось тебе по душе? ". Он вновь водрузил ей на чело диадему. Эрда вздохнула: " Все прекрасно... Но я вижу правду. Каждый рубин - это капля жизненной людей, что добывали их, каждая слеза - это слеза матери, что потеряла ребёнка. Этот шелк окрашен кровью мастериц, что искололи свои пальцы пока шили эти одежды. Ты ослепил мастеров, что создали эти украшения. И ты называешь себя человечным после этого... " Она в слезах отошла к окну.

Император с удивлением смотрел на нее. Он знал, что женщины падки к роскоши и надеялся, что и в этот раз сработает. Но Эрда была не обычной женщиной. Пришлось действовать по-другому. Ниот обнял ее со спины: "Я лишь хотел дать тебе лучшее... Чтоб ты ни в чем не нуждалась. Я хотел показать, как я тебя люблю... ". Эрда повернулась к нему: " Впредь больше не заставляй людей проливать кровь и слезы ради моего счастья. Не разочаровывай меня... ".

Глава 4

Со временем Ниот понимал, что абсолютно не понимает свою избранницу, но он пытался верить, что его это не нервировало. Ведь он не требовал от нее много, просто присутствовать на светских мероприятиях и вести беседы. Но Эрда каждый раз ласково смотрела на него и вздыхала: "Прости, я не могу... У меня болит голова от венца и шума, блеск камней меня слепит, а корсет не дает дышать. Я словно птица в клетке здесь". Император злился: " Здесь есть все для тебя! Любая твоя прихоть будет исполнена мгновенно ". Эрда нежно погладила его по щеке: " Тогда дай мне свободу "

С тех пор он почти не видел ее. Эрда пропадала в саду, где ухаживала за цветами, кормила уток и кроликов. Часто она сидела у окна и вышивала или вязала. Она была спокойной и царственной даже в эти моменты. Часто ее видели в библиотеке или в компании юных прислужниц, с коими она часто беседовала. Общалась она и с учеными, часто поражая их своими мыслями. Лишь одно было для нее под запретом - выходить за пределы дворца. Эрда медленно чахла в заточении, но казалось, Ниот не замечал этого. Не обращал внимания на подарки, сделанные ее руками, не замечал слез ночами. Эрда разрешала ему спать рядом с ней, разрешала касаться себя, но не более. Она ждала поддержки и утешения, но в итоге сталкивалась с ледяной стеной безразличия и столь редкого внимания. Она терпела долго, но в один из дней не выдержала и хлопнула дверью спальни перед супругом со словами: "Пока не поймешь, кто я для тебя: жена или украшение интерьера не возвращайся! "

Ниот был в ярости, он пытался выбить двери, угрожал и шипел на жену. "Да как ты смеешь?! Женщина, открой! Я твой муж, ты обязана слушать меня" - ответом ему было молчание. Через неделю гнев сменился на слезы и мольбы открыть двери, Ниот признавал, что жена его мудра и заслуживает уважения и внимания, что он, такой ничтожный червь, посмел ее обидеть. Когда минул месяц все окончательно изменилось. Ниот сидел у дверей в покои супруги, он осунулся, волосы его спутались, а перья начали выпадать. Он не ел, отстранился от всех дел и просто сидел перед дверьми и тихонько скулил. Без жены было тяжело, странно тяжело. Все было не так, хотелось вновь окунуться в ее карие солнечные глаза, обнять ее и вдыхать запах корицы и специй. Но ему не открывали, жена была непреклонна.

Спустя еще две недели, когда он уже было сдался, двери отворились и Эрда впервые за долгое время увидела мужа. "Какой же ты жалкий... Ничтожный... Понял теперь, как я страдаю? " - она растерянно смотрела на него. Ниот целовал ее ноги и умолял простить, он боялся, что его покинут. Боялся потому, что любил или боялся провала плана, он не знал этого. Но отпустить жену он уже не мог. "Останься, не бросай меня... Я все сделаю для тебя... ". Его ударили по щеке: " Ты только и можешь говорить об этом! Ты не знаешь, что я чувствую.... Оставайся один... Мне ничего не надо ". Слезы крупными жемчужинами катились по щекам Эрды, она бросила диадему к ногам Ниота и ушла.

И вновь она осталась одна в своем шатре. Эрда сидела на циновке и всматривалась вдаль, словно пытаясь разглядеть в песчаной буре знакомый образ. Она уже давно пыталась выбросить кольцо, что подарил ей Император, но не могла. Это была память о таких нежных чувствах, что пылали в ее груди до сих пор. Эрда ждала его, она была готова простить Ниота снова...

Глава 5

Жизнь Эрды постепенно возвращалась в привычное русло. Единственным напоминанием о прошлом было кольцо. Крупное, с ярким янтарем или как его называли в ее племени слезой солнца и с надписью внутри "Моей единственной супруге, моему маленькому солнышку". Сколько раз Эрда пыталась выкинуть его, но каждый раз останавливалась и прижимала его к груди, плача и коря себя. Драконица любила своего непутевого мужа, верила в то, что сможет хоть немного изменить его. Она ждала его каждую ночь, надеясь почувствовать родное дыхание и тепло рядом, но раз за разом, чувствуя это, пробуждалась в слезах в своем шатре. Ожидала она его и днем, подолгу сидя и всматриваясь в песчаные бури или бесцельно бродя по пустыне. Но Ниота не было, он не пришел ни через неделю, ни через месяц. И вот, когда Эрда уже отчаялась ждать, он появился на пороге ее жилища.

На Ниоте был красный походный плащ и белая тога, он тяжело дышал и опирался на одну из балок. Взгляд его был полубезумным, Ниот понимал, что без Эрды рядом план его рухнет как карточный домик. Мужчина рухнул в ноги жене и плакал: "Я останусь здесь... Прости меня.". Эрда лишь молча подала ему руку и, дождавшись когда он встанет, врезала ему, а потом проговорила: " Хоть это обещание сдержи! ". Драконица хотела было удалиться вглубь шатра, как вдруг ее обняли со спины. Император крепко прижал ее к себе и шептал: " Клянись, что больше не покинешь меня... ". Эрда молчала...

Так медленно словно капли меда на жаре тянулись дни. Эрда привыкла к его присутствию. Ниот абсолютно не мешал ей, обнимал ночами, подолгу сидел рядом, иногда положив голову ей на колени. И в целом он вел себя как примерный супруг, казалось, что именно такое счастье ждет их, но... Все перечеркнула одна ночь.

Ничего не предвещало беды. Медленно вечерело и первые звезды занимали свои места на небосводе. Ниот и Эрда сидели перед шатром и пили чай. Где-то вдали стрекотала саранча и шумела жухлая трава, жара спадала. Вскоре мужчина положил голову драконице на колени и заговорил: "Знаешь... Я тут подумала... Может нам попробовать завести детей? Не сейчас, а может позже... ". Эрда смущённо отвела взгляд и проговорила: " Кто знает... Если пошлет небо нам детей, то хорошо, а если нет, то такова судьба наша...Пойдем спать, я устала ". Они ушли вглубь шатра, Ниот обнял супругу и казалось, что они оба уснули, но мужчина не спал. " Ты должна быть рядом со мной во дворце... Уж прости меня, но так нужно... " - на мгновение шатер озарила яркая вспышка и, в момент, когда свет погас, на постели не осталось никого...

Глава 6

Эрда была в ярости, она загнанным зверем кружилась по своим покоям. Непутевый муженёк все сделал опять исключительно для себя. Драконица с ненавистью смотрела на окружающую ее роскошь. Супругу вход в покои был запрещен, Эрда четко обозначила свою позицию, швырнув в него подсвечник. Ниот едва увернулся, понял, что ему не рады здесь и удалился из покоев супруги. После этого дня он избрал для себя другую тактику - разговаривать с супругой, стоя под балконом.

И вот в очередной раз Ниот пытался разговорить супругу. "Глупая, тебе же безопаснее и лучше будет здесь! Здесь мой дом, а значит и твой. Перестань обижаться. Хочешь, я сниму с неба солнце и луну?! Хочешь, соберу все звезды и вплету их в твои косы?! Хочешь, подарю тебе сыновей, что будут твоей заботой? Что тебе нужно!? Что ты хочешь?! ". Эрда вскочила с расшитого матраса, схватила кувшин, что попался под руку, и вышла на балкон. Лицо ее искажала гримаса гнева: " Да тебя не волнует никто кроме тебя самого и твоих планов! Идиот, самовлюбленный петух! ". Драконица швырнула кувшин в мужа, сосуд лишь чудом не задел мужчину и разбился рядом. Эрда заметила это и вскоре с балкона полетела все посуда, что была найдена в покоях. Звук разбивающейся керамики перемешивался с руганью и проклятиями в адрес Ниота. Так продолжалось несколько часов, пока Эрда окончательно не охрипла и осела на пол, громко рыдая. Мужчина, повинуясь странному порыву, ворвался к ней в покои и обнимал, утирая слезы. Драконица пыталась сопротивляться и вдруг прошипела: "Уж лучше умереть, чем быть здесь как в клетке! ". Мгновение и росчерк кинжала пронесся перед глазами Ниота и он узрел как клинок вонзился в грудь его супруги. Эрда вскрикнула и тут же замолкла, кровь потекла на пол, пачкая белый ковер.

Ниот побывал в тысячи битв, терял союзников, переживал сильнейшие ранения, но сейчас он переживал сильнее, чем во все остальные разу вместе взятые. Ему запретили входить к супруге, и он почти все время находился рядом с дверьми ее покоев. Мысли роились в его голове: "Как она посмела попытаться убить себя... Что пошло не так? Ей же так больно и страшно там одной... А если она не выживет? ". Все это был чертовски странно и сводило Ниота с ума, в итоге он не выдержал и осторожно вошел в покои жены.

Эрда лежала и слабо дышала, ей было ужасно больно. Яд с кинжала разъедал рану и приносил страдания. Но вид вошедшего супруга был для нее еще страшнее. " Зачем пришел?" - драконица привстала с подушек. Но действия Ниота были для нее загадкой. Зачем он так ласково поправлял подушки, подал ей стакан воды, зачем потом сменил бинты... "Это часть твоего плана? Скажи я же просто твоя марионетка в этом спектакле? " - сил плакать у Эрды не было. "Я разрешаю тебе вернуться в пустыню... Будь свободна" - голос Ниота дрожал. "Нет, я не вернусь. Кто знает, что взбредёт тебе в голову еще. Я согласна быть красивым украшением твоего дворца... Я лишь прошу уважать во мне личность, я не просто красивая декорация! А теперь иди, мне нужно отдохнуть" - Эрда отвернулась от него.

Ниот долго еще сидел рядом с ней... Он понимал, сколько боли принес этой женщине, но ничего не мог поделать с собой... Было уже поздно что-то менять, а чувства предательски стали прорастать через ледяную стену равнодушия

Глава 7

С тех пор Эрда превратилась в бледную тень предыдущей себя. Она присутствовала на всех мероприятиях, лучезарно улыбалась гостям и, казалось, что все было как раньше. Но нет... Эрда игнорировала мужа, ей было больно даже просто видеть его. Обида сжигала ее душу, почему ее не замечали? А ведь она старалась, пыталась заслужить его любовь. Но все было зря, а было ли это зря...

Эрда закрывала глаза на многочисленные странные действия мужа, игнорировала его слишком близкое общение с некоторыми прислужницами. Глотала слезы, когда видела, как ласково ее супруг смотрел на них или брал за ладони. Драконица больше не пускала мужа спать в свои покои, ночами она подолгу сидела перед зеркалом нагой, разглядывая свое похудевшее после болезни тело и уродливый шрам на груди. "Я заслужила это... Теперь я ему не нравлюсь" - драконица, плача, погладила стекло. Вскоре она рухнула на пол без сил и проспала так до рассвета. Следующий день был обыденным, но ноги сами повели ее в кабинет Ниота. Эрда аккуратно приоткрыла дверь и заметила супруга, спящего, положив голову на стопку бумаг. Драконица максимально тихо вошла в комнату и присела рядом с ним. "Какой же ты хороший, когда спишь... Спокойный, никого не обижаешь. Такого тебя я и полюбила" - Эрда погладила его по голове и укрыла плащем. Но то, что она услышала, вскоре повергло ее в шок....

Ниот почувствовал, что рядом с ним есть кто-то и произнёс, медленно отходя ото сна,: "Константин, отстань.... ". Но, не услышав обыденной реакции, резко открыл глаза и обнаружил рядом супругу в слезах. Ситуация была вообще не на стороне Ниота. " Это не то, что ты думаешь....что ты вообще делаешь здесь?! ". Эрда встала и утерла слезы: " Ты напугал меня... Я просто пришла навестить тебя, а ты... Вот кого ты всегда ждёшь... Своего верного пса! ". Ниот взял ее за руку и спросил " С чего ты решила? ". Женщина не унималась: " Так значит, когда он заботится о тебе, то тебе это нравится, а когда я ради тебя страдала от твоего безразличия, то это нормально... ". Ниот понял причину раздражения супруги: " Постой, ты ревнуешь? Я думал, что я безразличен тебе в последнее время... ". Эрда лишь сильнее расплакалась и обняла его: " Думаешь, что ты самый умный и всех понимаешь, а сам глупее ребенка... Зачем ты заставляешь меня плакать, зачем при мне ласкаешь других своим теплом... Ты клялся мне в любви, но теперь предаешь. Зачем? Ответь мне! ". Ниот молча обнял ее и через пару минут прошептал: " Это часть плана, тебе не стоит знать об этом ". Эрда отстранилась и вышла на балкон: " Скажи, кто я для тебя? Могу ли я любить тебя? Или мне стоит забыть это чувство?". Ниот долго молчал, такое с ним было впервые, обычно ему клялись в любви, но никто никогда не спрашивал разрешение на это чувство. "Люби, но не жди от меня многого... Я никогда не любил... Только ты вызвала что-то в моей душе. "

Глава 8

Сезоны постепенно сменяли друг друга. Теплая осень с ее огненной красотой и последними солнечными деньками сменилась заморозками. Утром на окнах и на перилах балконов появлялась изморозь, а иногда можно было видеть как идет снег. Листья постепенно опадали, трава жухла, а цветы остались только в оранжерее. Холодало и в покоях, стены завесили гобеленами, все чаще стали зажигать камины.

Эрде было не по себе, она еще никогда не сталкивалась с холодами. Всю свою жизнь она провела в жаркой пустыне и даже не видела снега. Начиналось все вроде даже мило. Эрда ловила снежинки на ладонь и разглядывала их, а затем удивлялась тому, как они хрупки и недолговечны. Но потом начало холодать все сильнее и драконица начала ощущать себя некомфортно. Она чувствовала, как мерзнут ноги и ладони, как неприятно ходить босиком по снегу. Отчасти эта проблема решалась теплыми одеяниями и растопленным камином, но ночами было весьма холодно. Эрда даже разрешила мужу вернуться в их общие покои. Драконица искала любой способ, чтобы согреться. В комнате всегда горел камин, а на кровати возвышалась стопка одеял и пледов. Даже виднелось несколько крупных шкур. Но все эти меры были тщетны.

Ниот нисколько не страшился холодов, даже в самые ледяные дни он лишь набрасывал на плечи шерстяную накидку, подшитую мехом. Тепла его тела вполне хватало, чтобы чувствовать себя комфортно, а возможно и хватило бы еще и на то, чтобы растопить несколько льдинок. Такой образ жизни смущал его супругу, Эрда старалась сильнее укутать его и ругалась всякий раз, когда видела его, гуляющим по саду, в столь легкой одежде.

И вот Ниот вернулся с очередного собрания и вошёл в спальню. Перед его глазами была весьма милая картина: Эрда спала, завернувшись в несколько одеял будто гусеница, спрятавшаяся в свой кокон. До Ниота наконец-то дошло осознание того, что Эрде все это время было холодно. "Как же я не додумался? Ты же пустынное создание, конечно тебе холодно здесь" - он погладил супругу по голове. "Дурак я... " - Ниот убрал несколько одеял и крепко обнял супругу, укрыв ее крыльями. Эрда сморщила лицо во сне, но вскоре расслабилась, прочувствовав тепло объятий. Пушистые перья приятно щекотали кожу и грели тело драконицы. Вскоре Эрда расслабилась и крепко заснула.

Ниот обнимал ее всю ночь, а утром покинул супругу, тщательно укутав ее в одеяла. Эрда проснулась еще не скоро и была весьма удивлена, обнаружив ворох выпавших перьев рядом с собой и под одеялами. Драконица собрала их, перья приятно грели руки и натолкнули Эрду по идею. Теперь всегда с собой она носила пучок из ярких перышек, который всякий раз брала в руки, когда чувствовала дыхание мороза, или прикладывала к замерзшей части тела. Все, кто видел эти перья, теряли дар речи и перешептывались. Малкадор вообще начинал смеяться и на вопросы Эрды отвечал в привычной для сфинксов загадочной манере: "Как думаешь, о чем в первую очередь помыслят люди, зная о ваших предыдущих скандалах? ". Эрда лишь делала вид, что не понимает.

Глава 9

Ночи были по-прежнему холодны, но эта выдалась особенно морозной. Снежная буря бушевала уже неделю, из окон было не видно садов. Деревья утопали в снегах, что укрывали их мягким одеялом. Ветер завывал за окнами, и, казалось, был способен сдуть черепицу и стекла из окон. Огромный дворец никак не могли прогреть, бывало, что по утрам в стаканах замерзало вино. Холодно было и обитателям дворца.

Ниот уже свыкся с мыслью, что для жены он пока ни что иное, как грелка. Эрда обнимала его ночами, утыкалась в крылья и в целом была чрезвычайно довольна. Иногда это переходило все известные границы...

Ниот проснулся ночью от странной тяжести, словно кто-то лежал на нем. Резко открыв глаза, он обнаружил мирно спящую Эрду. Та лежала, уткнувшись лицом ему в груди и закинув крылья и ноги на него. Ниот попытался освободиться, но хватка супруги была железной. Она не собиралась лишаться источника тепла. Мужчина смог лишь слегка сдвинуть ее и вздохнуть полной грудью. Эрда недовольно засопела и была вот-вот готова проснуться. Ниот обнял ее и смирился со своей участью. Так и проспали до утра.

Ниот проснулся рано, нужно было собираться на очередное заседание. Кое-как освободившись из крепкой хватки супруги, он встал и оделся. Но вид Эрды, что свернулась клубком на его половине кровати и пыталась укутаться в плед, заставил его передумать. Ниот вернулся в кровать и обнял жену. В комнате стало тихо.

Эрда проснулась и не почувствовала привычной пустоты рядом. Она удивилась, утром она никогда не видела мужа в спальне. Драконица положила голову на грудь супругу: "Ты опаздываешь на заседание". Ниот гладил ее по голове и расчесывал спутавшиеся косы: " Я не пойду сегодня, весь день проведу с тобой ". Эрда лишь вздохнула: " Дурачек... ". Ниот поцеловал ее: " Зато твой, иди ко мне... ".

Глава 10

Ниот не заметил, когда он появился. Маленький комок черной шерсти обосновался сначала на балконе спальни, а затем, окончательно осмелев, перебрался ближе к людям. И вскоре был замечен, когда пытался покорить высоты кровати. Котенок, только недавно ставший самостоятельным, отчаянно пищал и цеплялся коготками за покрывало. Ниот с презрением посмотрел на зверька и схватил его за холку. Император поднял котенка на уровень глаз, осмотрел и передал Константину. "Нарушитель проник в мои покои, а вы и не видите. Зачем держу вас вообще" - Ниот раздраженно удалился. Константин держал комочек пуха в руках и не знал, что делать. Зверек был милым и маленьким, котенок прекрасно помещался даже в одной ладони война. Константин понес мелкого нарушителя к слугам, может там ему найдётся хозяин.

Но хозяин нашелся раньше. Эрда в очередной раз прогуливалась по террасе и заметила Константина. Женщина поприветствовала его и спросила: "Кто это у тебя? ". Константин показал ей котенка, который отчаянно пытался освободиться и кусал его за пальцы. Эрда забрала звереныша: " Можно я оставлю его себе? Или у него есть хозяин? ". " Забирайте, госпожа. Он еще ничейный " - Константин был рад так быстро закончить это дело.

С тех пор котенок получил гордое имя Арес и стал обитать в спальне. Ниот периодически шокировано обнаруживал зверя, выставлял его за двери покоев, но вскоре вновь обнаруживал наглую морду, разлёгшуюся на его половине кровати. Кот приносил ему дохлых мышей, подкладывая их на подушку или на одежду, кусал за ноги. А самое главное - украл внимание супруги.

У Ниота каждый раз, когда он видел Эрду, ласкающую кота, что-то сжимало ему сердце. Мужчина злился, это внимание должно было принадлежать только ему, жена должна была ночами обнимать только его, а не этот комок шерсти. Ниот много раз пытался избавиться от соперника, но либо кот был очень умным, либо удачливым. В итоге Император не выдержал и сказал все супруге: "Выбирай: или я или кот... Он крадет твое внимание. Ты перестала обращать на меня внимание". Эрда рассмеялась и обняла его: " Хорошо, буду любить его чуть меньше "

С тех пор у кота появилась отдельная лежанка, он больше не выселял Ниота с кровати и не укладывал пушистый хвост мужчине на лицо. А у Эрды появилось больше поводов для счастья в этих мрачных стенах

Глава 11

Очередное заседание прошло просто ужасно. Некоторых особо шумных и наглых вельмож пришлось выводить из зала. Император морщился от количества идиотских вопросов и обсуждений, целью которых было лишь увеличение времени заседания. Глупые алчные людишки раздражали его. Все они пришли сюда лишь с одной целью жизни - удобнее устроиться у власти. Надменные жирные свиньи, желающие набить свои карманы золотом, а брюхо едой повкуснее. Ниот покинул заседание раньше, оставив решение всех вопросов Малкадору. Несчастный сфинкс остался один на один с проблемами и вредными людьми. Но ему все это было уже привычно. Как только двери за Ниотом закрылась, мужчина рявкнул на почтенное собрание и все пошло гораздо четче и быстрее.

Ниот ушел в свой кабинет, там его ждали огромные стопки документов. Мужчина вздохнул и сел за работу. Время пролетело незаметно. Слуги несколько раз меняли чернила и перья. Вскоре стопка была разобрана, и Ниот мог отдохнуть. Он взглянул в окно и понял, что просидел до глубокой ночи.

Император убрал рабочие документы и ушел в спальню. Он аккуратно открыл дверь и вошел в покои. На удивление там горел свет. Эрда не могла уснуть без мужа, так поздно он еще не возвращался. Сердце женщины было не спокойно. Что-то жгло, прям под ним. Мысли проносились в ее голове: "А вдруг он с кем-то? Вдруг он снова остался с другой... Я не видела его уже неделю". Размышления прервал скрип двери, Эрда повернулась на шум. " Где ты был? Почему так задержался? Я волновалась... ". Ниот обнял жену: " Было много работы, прости". Эрда отстранилась и присела на кровать: "Пойдем спать, давай я обниму тебя"

Ниот рухнул на кровать, сил в теле еще хватало, но вот душа его была вымотана. А объятия жены были столь нежны и успокаивающи. Эрда перебирала пряди его волос, что-то тихо напевала и убаюкивала. Под прохладным крылом супруги было столь приятно лежать. "Я устал от них... Они глупцы, верящие, что они боги. Каждый из них словно муха. Убери и их отсутствие и не заметят" - Ниот обнял супругу. Эрда погладила его по голове: "И мухи важны. Орел не может без мухи. Прости им их невежество, они все же не ты". Ответа не последовало, Ниот уже мирно спал.

Глава 12

В окно стучались первые лучи весеннего солнца, шумела капель. Природа постепенно оживала. Скоро на деревьях набухнут почки, и вернуться птицы. Что-то ожило и в душе Ниота...

Было раннее утро, сонное ленивое. Ниоту не хотелось покидать кровать, он смотрел на еще дремлющую супругу и чувствовал себя странно. Уже несколько дней он ощущал странный огонь под сердцем. Он сжигал все, его языки лизали грудную клетку. Каждый раз сердце замирало при виде Эрды и, казалось, что оно опускалось куда-то в пятки. Ниот корил себя за жадность. Он не хотел ни с кем делить внимание супруги, хотел, чтоб она всегда была рядом. Ниот понимал, что ведет себя странно.

Но еще он понимал, что Эрда пожертвовала всем ради него. Она заперта здесь как птица в золотой клетке. Ниот украл ее спокойную жизнь, заставил жить, как хочет только он. Он вскоре пожалел об этом. Вид умирающей супруги отрезвил его. Ниот хотел дать жене волю, отпустить ее обратно в пустыню, освободить от цепей и обязательств. Но Эрда сделала свой выбор быстрее. Ниоту в тот момент хотелось кричать и плакать. С губ невольно срывалось: "Не надо... Я загублю тебя. Будь свободна. Не делись со мной своим сердцем, я монстр, что съест его... ". Но Эрда вновь ласково обнимала его и смотрела в золотисто-медовые глаза, словно искала там человека.

Ниот догадывался, как сильно Эрда жалела его. Это чувство разъедало его. Сколько раз ему клялись в вечной любви, сколько раз клали на этот алтарь свои жизни и жизни других. Ниоту были отвратительны попытки этих людей, сколь притворными они были, сколь ложными были их чувства и надежды... Но Эрда... Она отличалась от них. Только она смогла пробудить в его сердце ответные чувства, которых страшился сам Ниот. Он не должен ослабеть, не может отвлекаться на такие глупости как любовь... Но каждый раз он сдавался перед этой неведомой силой - любовью. Перед тем ключом, что открывает ворота всех крепостей, перед мечом, что сокрушает любых правителей.

Глава 13

Как только земля просохла, а на деревьях распустились цветы, Эрда стала, подолгу находится в садах дворца. Иногда она задерживалась там до глубокой ночи, иногда засыпала в одной из беседок, и Ниоту приходилось уносить спящую супругу в спальню.

В тот день Эрда опять сидела с прислужницами в саду. Девушки обсуждали последние слухи и новости. На коленях у каждой лежало полотно с вышивкой, а рядом корзинка с нитками, бисером и иглами. Каждая девушка вышивала платок для своего любимого. Но любовь у каждой была разной. Кто-то уже познал радость первой влюбленности и вышивал платок для возлюбленного, кто-то был еще слишком юн для этого и готовил подарок для отцов и братьев, а кто-то уже ждал малышей и такие девы вышивали узоры на детской одежде.

Эрда посмеивалась с прислужниц, драконица уже знала, что будет после того как девушки закончат рукоделие. Доблестным стражам дворца придется смущенно принимать подарки от влюбленных дев. Особенно смелые и влюбленные прислужницы надеялись, что на их чувства ответит сам командир дворцовой стражи. Но сколько девушки не старались, Константин даже не смотрел в их сторону и демонстративно выбрасывал подарки со словами о том, что девам не стоит заниматься глупостями и что у него есть дела важнее любви. Но сколько бы Константин не старался, девушки не собирались сдаваться. Поэтому, завидев кружок рукоделия в саду, войн поспешил на очередной обход дальних стен, где его точно никто не найдет.

Эрда рассматривала свою работу. На красном шелке красовалась жар-птица с длинными хвостом. Он все еще требовал доработки. Эрда знала, кому подарит это платок, но она переживала, что супругу не понравится столь скромный подарок. Драконица выкладывала стежок за стежком, в хвосте птицы словно вырастали новые перья. Женщина с головой была погружена в работу. Вдруг она услышала смех, а после в одно мгновение драконицу окатили водой. Эрда подскочила с места и высушила себя при помощи магии. Перед ней стояла девушка, драконица знала ее. Некоторое время назад Ниот пару ночей провел с ней. Видимо бедняжка уверовала в благосклонность правителя к ней и ненависть к законной супруге, что решила сотворить глупость.

"Простите, рука соскользнула" - голос девушки был насмешлив. "Надеюсь, вы не заболеете, весна прохладная. Хотя ваш супруг и не заметит вашей кончины. Он уже оставил вас, сделал выбор в пользу меня" - безумная искала способ унизить Эрду. Драконица встала и выпрямилась, рубины в ее диадеме блеснули кровью, тонкие золотые цепочки мягко качнулись: "А вы либо безумны, либо отважны! Чтобы не происходило между моим супругом и вами, я все еще остаюсь его законной женой. Клятва на крови нерушима. И уж если вы думаете, что он выбрал вас, то хорошо подумаете: не оставит ли он вас также как, по вашему мнению, оставил меня. А сейчас я устала и возвращаюсь в свои покои ". Эрда удалилась, вслед ей неслись проклятия и зубовный скрежет.

Прислужницы переодели драконицу в легкое платье и оставили. Эрда рухнула на широкую кровать. Почему она стерпела...? Ведь могла отвесить обидчице пощёчину или оттаскать за волосы. Драконица рассматривала вышивку, а потом встала и взяла перо и листок бумаги. Она хотела попросить супруга лишь об одном, но знала, что он вряд ли удовлетворит это желание. Эрда позвала одну из старших прислужниц и передала ей письмо с платком: "Унеси это моему мужу и скажи, что я жду его вечером".

Ниот сжимал конверт в руках: " Дешевая бумага и чернила... У тебя есть все, что пожелает твоя душа, а ты все еще используешь это... ". От письма исходил аромат дуба и пряностей, а на печати было несколько сухоцветов. Но больше всего Ниота удивил платок... Птица словно вот-вот должна была слететь с полотна и отправиться в свободное небо. Ниот взял платок и прижал к сердцу... Несмотря на все его выходки, супруга любила его... И это было важно для него. Эрда должна была стать ему верным союзником на все времена. Ниот встал из-за стола и отправился в покои супруги.

Когда он вошёл, Эрда стоила у окна: "Ты знаешь, что сегодня произошло? ". Ниот кивнул. " Я понимаю, что ты не можешь не изменять мне... Я уже привыкла, что ты унижаешь меня этим. Но терпеть выходки твоих любовниц я не намерена! Чтоб ноги их завтра не было во дворце! " - голос Эрды дрожал, ей было плохо. Ниот обнял ее: "Хочешь, я изгоню их навсегда? Хочешь, буду только твоим? ". Эрда лишь плакала: " Я осознаю, что не могу быть настолько жадной. Ты солнце, что своими лучами ласкает все цветы в мире....". Вскоре несчастная уснула, Ниот раздел супругу и уложил под теплое одеяло. Еще несколько часов он просидел с ней, сжимая ее ладонь, а потом вышел из покоев. Там уже ждал верный пес Константин. " Найди эту женщину и призови ее ко мне" - голос Ниота был грозен.

Девушку ввели в кабинет, Ниот сидел за столом. "Я скучала по вас, мой император! Вы наконец-то позвали меня вно... " - девушка не успела договорить, ее сердце было проткнуто мечем. "За что вы так со мной... Я же любила вас... " - голос затихал с каждой каплей крови. Ниот встал и навис над ней: "Мозгов тебе не хватает. Ты посмела оскорбить мою жену, а за такое вырывают язык и зашивают веки. Но я зол.' Мужчина бросил взгляд на тело: " Вырежете ее семью и уберите труп. Константин, теперь ты отвечаешь не только за мою охрану, но и за охрану моей жены. Служи ей как мне, за ее жизнь теперь отвечаешь ты. Чтоб такого я больше не видел ". Ниот вернулся в спальню к жене

Глава 14

Как только земля просохла, и дороги вновь стали проходимыми, Ниот и его верные войны отправились в длительный поход. Один из городов взбунтовался, и мятеж требовал подавления. Жизнь Эрды не слишком изменилась, только в сердце появилась странная тревога, которую женщина всячески старалась унять. Долгими одинокими вечерами она сидела одна в спальне, подолгу всматриваясь в резную паутину оконной рамы, за которой была лишь тьма. Эрда ждала хоть одну весточку от мужа, но Ниот не предпринимал никаких попыток для связи с ней. Драконица вновь медленно чахла, она чувствовала себя забытой и брошенной. Странное гнетущее чувство царапало душу. Ночами Эрда просыпалась от ужаса, сковывавшего душу. Женщина подолгу сидела, не в силах уснуть, и до самого рассвета обнимала подушку супруга и плакала. Эрде снился странный сон: птенец белоснежной птицы закрывает собой огненного феникса и умирает в лапах черного коршуна. Сама драконица пыталась коснуться птенца или феникса, но не могла, руки мгновенно окрашивались кровью обоих. Эрда не понимала значения этого сна, но была напугана. В тот день она уснула только на рассвете.

Ее разбудил настойчивый стук в окно. Огромный ястреб сидел на подоконнике и смотрел на нее черными бусинами глаз. Эрда подошла к птице, на лапе было письмо. На грубом пергаменте было лишь: "Я вернусь через неделю. Будь готова". Драконица прижала листок к груди, она была счастлива даже этой вести. Быстренько начиркав ответ, Эрда отправила его с птицей в далекий путь. Ниот получил послание супруги. Изящный почерк, ее любимые чернила и лёгкий запах корицы. Послание было спрятано в резную шкатулку. Стоило вернуться как можно быстрее.

Казалось, что в тот день отряд встречал весь дворец. Прислужницы ждали своих любимых, тех самых, ком они вышивали платки и обереги в дальний путь. Воинов встречали как победителей, даже столь обыденное действие было для людей праздником. Эрда стояла на балконе и смотрела за шумом, ей было не до этого праздного шума. Ее ждал серьезный разговор с супругом.

Драконица вернулась в покои, Ниот обещал зайти, как освободиться. Время медленно тянулось и вилось вслед за шерстяной нитью вязания. Неосознанно Эрда выбрала белую пряжу. Дверь скрипнула, и Ниот вошёл в комнату. Драконица обернулась на звук и удивленно смотрела на мужа: "Что это за сверток? ". Ниот осторожно передал ей его... Это был ребенок, совсем крошечный. Он спал, укутанный в красный плащ и свои маленькие, едва опушенные крылышки. Эрда аккуратно поправила ткань: " Откуда он... Кто он? ". Ниот присел на край кровати: " Его родители мертвы. Я нашел его во время похода. Ты же хотела быть матерью. Он тоже нуждается в любви ". Эрда обняла ребенка: " Тебе стоило спросить меня и предупредить заранее... Это очень серьезный шаг! ". Драконица старалась не шуметь, но ребенок заморщился и заплакал. Пронзительные голубые глазки расфокусировано смотрели на нее. Эрда шикнула на мужа и выгнала его из комнаты. Как только Ниот вышел, драконица стала успокаивать ребенка: " Все хорошо... Ты в безопасности теперь... Я рядом...". Эрда сдержала себя, она понимала, что не сможет быть полноценной матерью этому ребенку. Ребенок прижался к груди и засыпал. Эрда убрала плащ и уложила ребенка на кровать. Нужно будет найти для ребенка детскую кроватку и вещи. Ребенок заворочался, не чувствую тепла, и тихонько заплакал. Эрде пришлось вновь успокаивать это дитя. Ниот тихонько вернулся в покои и застал милую картину: Эрда сидела рядом с кроватью и держала маленькую ладошку ребенка. "Ты придумала имя? " - Ниот присел рядом. Эрда шикнула на него: "Не шуми... Пусть будет Сангвиний... Маленький Сангви". Ребенок только жмурился во сне и смешно подергивал крыльями. " Хорошо " - Ниот ушел.

Эрда смотрела на приемного сына... Было в этом дитя что-то странное. Уж слишком он был похож на Ниота... Эрда догадывалась, что они связаны родством. Это было низко со стороны Ниота, привести ребенка любовницы и попросить жену заботиться о нем. Но эти голубые глаза, пронзительные и добрые... Словно ребенок уже знал будущее. Не только свое, но и ее. Эрда готова была принять этого ребенка как своего. Подарить ему всю любовь и нежность. Стать этому ребенку матерью.

Глава 15

Время медленно текло, а ребенок быстро взрослел. Маленький Сангви уже оперился и задорно хлопал крылышками. Птенец все время бегал за приемной матерью и прятался в подол ее платья всякий раз, когда пугался чужих людей. Эрда обожала ребенка, все ее время было посвящено только ему. Малыш плотно занимал мысли Эрды. Женщина не спала ночами и стала для ребенка почти родной матерью.

Ниота постепенно выживали из спальни. Эрда дремала рядом с сыном. Малыш уткнулся ей в плече и мерно сопел. Ниот присел на кровать рядом с ними. Эрда плотнее приобняла сына. Ниот усмехнулся, его супруга была прекрасной матерью и хозяйкой. Такой заботливой и доброй, нежной и теплой. Но Ниот ревновал супругу к сыну. А ведь в лаборатории уже росли еще две химеры... Когда он принесет их, то супруга вообще перестанет обращать на него внимание... Этого и боялся мужчина. Но вскоре усталость взяла верх, и Ниот уснул, обняв жену и сына.

Солнце мягко заглядывало в окно. Мужчина поморщился и открыл глаза. Эрда все еще спала, смешно кусая нижнюю губу. А вот маленький птенчик проснулся вслед за отцом. Сангвиний удивленно смотрел на отца. Ниоту пришлось обнимать сына, чтоб тот не плакал. Птенец обнимал отца и что-то весело щебетал. Вскоре от этого шума проснулась Эрда. Ниот поцеловал ее в лоб: "Доброе утро, солнышко". Эрда смутилась и отвернулся. Ребенок, не почувствовав привычного материнского тепла, заплакал и запищал: " Мама... ". Женщина обняла ребенка: " Тише, мама рядом... Все хорошо, мой мальчик ". Эрда плакала вместе с ребенком. Ниот обнимал обоих: " Плаксы мои... Ну вы чего? ". Вскоре слезы кончились, а ребенок вновь уснул. Ниот вывел супругу на балкон: " Знаешь... Я хотел тебе сказать, что скоро сюда прибудут еще два ребенка. Ты позаботишься и о них? ". Эрда не поняла: " Откуда? Зачем? ". Мужчина обнял ее: " Я не могу сказать...". Эрда сдержанно кивнула.

Через неделю ей показали двух мальчиков, черноволосых с темными глазками. Один, похожий на мышонка, казалось, что видел что-то страшное. Эрда обнимала детей. Им тоже нужна ее забота...

Глава 16

Эрда ждала Ниота для серьезного разговора. Прошло уже много времени с того дня, когда Ниот привел первого ребенка. Драконицу уже особо не интересовало откуда эти дети. Она сделала для себя выводы, да и многое видела. Обычными детьми они не были, иногда Эрду пугало их поведение. Что-то было в них отталкивающее, но в то же время эти дети, нет, не дети... Химеры. Они выглядели столько напуганными и беззащитными, что Эрда старалась не обращать внимания на свои чувства. Она поклялась стать этим детям хорошей матерью. Но вот кто-то свой родительский долг игнорировал...

Эрда задала вопрос прям в лоб: "У детей есть день рождения. Почему мы не отмечаем этот праздник? ". Ниот уклончиво пытался избежать разговора: " Понимаешь... Я же не знаю когда он". Драконица злилась на мужа: "Если не знаешь, то будем отмечать в тот день, когда ты привел их. Герой отец... ". Ниот было собрался возразить, но передумал, все же жена была права. " Скоро 2 года как ты привел Джагатая. Будь любезен подготовить ребенку подарок " - Эрда ушла на балкон поливать цветы.

Сказать оказалось легче, чем сделать. Ниот выяснил, что не знает, что можно подарить ребенку. Пришлось вызывать Малкадора, как самого умного. Сфинкс явился с опозданием и явно был недоволен тем, что его заставили уйти из беседки, где он по своему обыкновению грелся на солнышке. "Старый друг, зачем позвал? " - он устроился на одной из подушек. Ниот отложил бумаги: "Эрда настояла на том, чтоб отмечать дни рождения химер. Что я могу подарить одному из детей? ". Малкадор недолго думал: " Подари то, что ребенок желает. Ты должен знать, что им нравится ". И тут Ниот понял, что абсолютно ничего не знал о этих детях. Он делегировал их воспитание Эрде и особо без указания жены в их жизни не участвовал. Ниот отложил документы, поблагодарил товарища и ушел наблюдать.

Следующая неделя прошла в наблюдениях. Ниот узнал много нового. Он видел, как сын практиковался в каллиграфии, тщательно вырисовывая вязь букв, как робко смотрит на младшего брата, которого принесли совсем недавно. Ниот видел, с какой радостью Джагатай смотрел на Константина и его верного сокола. Мальчишка даже пару раз упросил капитана погладить птицу, и был доволен. Ниот наконец-то определился с подарком.

В тот день, наверное, впервые за свою недолгую жизни Джагатай обиделся на мать. Пару раз он видел, как дети дворцовых слуг праздновали странный праздник - "День рождения", но казалось, что в его семье это было не принято. А в то утро он узнал, что и у него есть этот день. Только вот подарок от матери его слегка огорчил. Варежки и шарф с вышитыми молниями, конечно, были полезны, но не особо обрадовали ребенка. Он поблагодарил мать и обнял ее. У Ниота не было времени с утра, и он просто оставил подарок на столе. Джагатай стянул покрывало с клетки и увидел карликового орла, что смотрел на него черными глазками. Птичка была маленькой для взрослого, но рядом с ребенком казалась абсолютно обычным орлом. Рядом лежала перчатка, опутки для птицы и письмо от отца. Джагатай открыл конверт и прочитал: "Я видел твои успехи. Теперь докажи мне, что ты способен позаботиться о ком-то". Мальчишка был счастлив, его как минимум заметили. Эрда погладила сына по голове: " Тебе стоит сходить и поблагодарить отца ". В глазах ребенка появился страх: " А может, есть другой вариант...? Я боюсь... ". "Тогда тоже напиши письмо"

Так в большой коробке, надежно спрятанной в библиотеке Ниота, появилось еще одно письмо. Написано оно было детским корявым подчерком и было наполнено искренней благодарностью отцу

Глава 17

С самого начала ребенок показался Эрде странным. Черноглазый, а в зрачках словно бездна, что пожирает все вокруг и даже свет не может избежать ее. Ребенку было всего 3 года, но движения и взгляд его были похожи на таковые у взрослого. В отличие от своего брата, мальчик не стремился получить ласку и заботу. Просто сидел в уголочке, листал книжки или что-то чиркал угольком на листке. К ужасу Эрды, чаще всего это были медицинские атласы и мрачные рисунки. С одной стороны, ребенок был спокойным и даже милым, но, с другой стороны, было то, что пугало Эрду. Ее душа отказывалась воспринимать это дитя как полноценное... Так дети не ведут себя. Эрда чувствовала лишь жалость к этому несчастному дитя, но не могла сделать первый шаг.

В ту ночь лил сильнейший дождь. Маленький Сангви жался к матери и тихо плакал, вздрагивая пушистыми крылышками. Эрда передала ребенка мужу: "Попробуй укачать его". Ниот удивленно смотрел на жену: " Зачем и как? Это не мужское занятие ". Драконица внимательно смотрела на мужа: " Возьми его на руки". Ниот робко взял ребенка на руки, маленькое тельце было теплым, а перышки щекотали руку. Сангвиний успокоился от отцовского тепла. Ребенок счастливо сожмурил личико и взмахнул крылышками. Ниот уложил ребенка в кроватку: "Это нормально? Почему он успокоился? ". Эрда улыбнулась: " Ты теплее, вот он и пригрелся. Дети любят тепло "

Но поспать, спокойно снова не получилось. С тихим плачем Эрде под крыло спрятался Керз. Ребенок был напуган и весь в слезах, он что-то лепетал и жался к крылу. Эрда укрыла ребенка одеялом и обняла. Дитя смотрело на нее испуганными глазами и мелко дрожало. "Все хорошо, маленький... Я рядом, никто тебя не тронет". " Ты... Тебе будет больно... Тебе всегда больно. Из-за нас плохо тебе. Не уходи " - Керз прижался к приемной матери и плакал. Эрда поглаживала ребенка: "Я не брошу, не бойся... И мне не больно". Постепенно мышонок успокоился и уснул, закутавшись в свои тонкие крылышки. Эрда только погрузилась в сон, как ее подергали за хвост. У кровати стоял Коракс, обнимая подушку. Пришлось и его брать под материнское крылышко.

Утром Ниот проснулся на полу. Эрда с детьми довольные спали на кровати. Ниот усмехнулся, укрыл их одеялом и ушел

Глава 18

То утро не предвещало беды. Погода была весьма хороша и Эрда позволила себе вывести детей на улицу. В дворцовом саду распускались первые цветы, стояла солнечная весна. Эрда сидела под сенью величественной яблони и наблюдала за детьми. Недавно Ниот привел двух новых химер. Леман и Лев стали настоящим кошмаром дворца, их грызня и беготня пугала дворцовых слуг и вызвало головную боль у родителей. Разнять двух дерущихся мальчишек было невозможно, их отвлекал только сон или суровый отцовский взгляд. Но вот ночью... Тогда начиналось что-то странное и весьма милое: как только Леман засыпал, Лев подгребал брата к себе и засыпал только так. Эрде такая забота казалась просто чудесной, хотя она и догадывалась, что у этого действия есть какой-то сакральный смысл.

Но сильнее Леман невзлюбил Магнуса. Тихий и спокойный он казался волчонку надменным и глупым. А длинная рыжая коса так и манила, чтоб дернуть за нее. Леман дразнил брата, обзывал его девчонкой и мокрой кошкой. Сколько раз волчонок рвал книги и рисунки брата, сколько кусал за длинный хвост. Эрда постоянно разнимала их и утешала ревущих детей. Магнус и Леман умудрялись подраться, а потом бежали к матери, чтоб как можно быстрее пожаловаться на брата.

Вот и сейчас Лев и Леман носились друг за другом по саду, а Магнус, которого мать утром кое-как вытащила из библиотеки, и Фулгрим сидели на полянке и что-то делали из цветов. Тонкая душевная организация последнего требовала красоты, изящества и творчества. Поэтому Фулгрим забрал младшего брата плести венки из одуванчиков. Дети довольно демонстрировали Эрде собранные ими композиции. Драконица довольно улыбалась и гладила их по головам.

Но спокойствие вскоре было нарушено. В какой-то момент послышался, плачь и Магнус забился под материнское крыло. Ребенок закрывал левый глаз рукой. Эрда попыталась посмотреть, что случилось: "Покажи мне. Где болит?". Ребенок робко высунулся из-под крыла, левый глаз был синим, а склера голубой. Словно в глазах отражался туман. " Я увидел резкую вспышку и голос, что отец должен помнить про уговор... Мне страшно " - взгляд Магнуса был потерянным и испуганным. Эрда обняла сына: " Все хорошо, мы рядом... ". Появлялось слишком много вопросов...

Ребенок со слезами жался к матери и наотрез отказался спать один. Эрда пыталась найти компромисс, но помощь пришла оттуда, откуда ее не ждали. Леман взял брата за руку и увел в свое гнездо из подушек. Волчонок призирал кровати и упрямо спал на полу в своем логове из пледов и подушек. Эрда укрыла их одеялом и еще раз умилилась этой картине. Мальчишки крепко держались за руки и мирно спали.

Эрда решила все же узнать у мужа про тот странный уговор и события утра. Но Ниота нигде не было, он, словно провалился сквозь землю. Эрде оставалось лишь написать ему письмо и ждать ответа

Глава 19

Сидеть неделю в четырех стенах никому не хотелось. Дожди, неожиданно вернувшиеся к концу весны, помешали не только планам взрослых, но и детским мечтам. Лев и Леман планомерно разносили дворец, энергии в двух мальчишках было хоть отбавляй. Успокаивались они только к вечеру, когда в конец уставали и уползали спать. Пару раз они пытались сбежать на улицу. И если Леман был готов бегать под дождем часами и вернулся мокрым и перемазанным грязью, то Лев постоял пару минут под дождем и быстро сбежал в тепло, поближе к камину. Кому-то временная изоляция не мешала. Фулгрим с грустью созерцал, как дождь обрушивается на сады. "Мне жалко цветы. Они были красивыми, а теперь их испортит дождь" - лисенок сидел рядом с матерью и размышлял. Эрда погладила его по голове: "Нет ничего вечного. Их срок окончен, но зато они остались в твоих воспоминаниях". Фулгрим еще долго смотрел в окно и что-то рисовал на запотевшем стекле. Магнус совершенно не страдал от скуки, он намеревался перечитать всю библиотеку, но периодически его вытаскивали оттуда братья. Несчастный рыжик пытался сопротивляться, но выходило плохо. Любопытство и скука заставляли и его иногда творить странные вещи. Однако ему не слишком хотелось, чтоб его часто видели другие. Магнуса пугал его глаз, что-то было там, в глубине этой синей бездны. И это заставляло ребенка дрожать. Тревога постепенно угасала, но Магнус навсегда запомнит тот день.

Отца в те дни дети совершенно не видели. Хотя могли ли они называть его отцом? Одни боялись его, другие испытывали только привязанность. Для них он был лишь создателем. Лишь немногие из творений считали его своим родителем. Химерам было проще признать в Эрде мать, чем полюбить своего творца. Ниот понимал это и особо не пытался сблизиться с детьми. Но иногда ему хотелось сделать первый шаг, Ниоту было принято, когда он получал письма от старших детей, кривые рисунки от младших. Но принять их как просто детей он не мог. Их создали с определенной целью, кто-то должен был стать клинком Императора, кто-то нести слово его, у всех химер была своя роль. Но, кажется, что Эрде было плевать на это. Драконица упрямо заставляла Ниота сближаться с детьми, мотивировала совершать странные поступки. Мужчина сидел на краю письменного стола и размышлял. Ему не хотелось всей этой ответственности за детей, ему было проще отдать все воспитание химер Эрде и не приближаться к ним. Но делить внимание жены ему тоже не хотелось. Ниота уже выжили из спальни, обязательно ночью кто-то из детей беспокойно спал и приходил к матери. Мужчина поймал себя на мысли, что хочет чтоб химеры быстрее выросли и покинули дворец. Размышления эти напугали Ниота, он зарекался, что не будет слишком любить жену

Но спустя пару дней случилось то, что еще сильнее напугало мужчину. Эрда настояла на том, чтоб он хоть раз побыл с детьми на прогулке. Ниот сидел под деревом и пытался всеми силами слиться с местностью. Получалось плохо. Фулгим с неизменной жаждой прекрасного собирал цветы и вскоре водрузил на голову отца вместо привычного лаврового венка цветочный. Ниот чуть не чихнул от обилия пыльцы, но улыбнулся лисенку. Тот смущенно потупил глаза в землю. "Ты что-то хотел от меня? " - Ниот особо не понимал, как общаться с детьми, но молчаливый кивок Эрды, наблюдавшей за разговором, успокоил его. "Отец...я могу заплести ваши волосы? " - Фулгрим робко сжимал свои хвост. Ниот был удивлен, но позволил ребенку выполнить задуманное. Детские ручки ловко переплетали пряди волос, но Ниот сдерживался. Периодически ему было неприятно от натяжения волос. Когда лисенок закончил и ждал реакции, Ниот погладил его по голове: "Спасибо".

В тот день собрание было весьма удивлено видом своего господина. Император стоял перед ними с волосами, собранными в косу и украшенными цветами

Глава 20

В тот день Ниот привел еще двух химер. Одному было где-то 5 лет, а другой был еще младенцем, не достигшем и года. Старший держал младшего на руках и с недоверием взирал на Эрду. "Ты мне никто! Я тебя не люблю! " - в глазах ребенка был страх и беспокойство. Мальчик еще ничего не смыслил в жизни, но уже хорошо знал, что только он сможет защитить себя и брата. Эрда погладила его по рыжим волосам: "Хорошо, раз уж ты такой взрослый, будем говорить как взрослые люди. Но знай, что я всегда тебе помогу и буду рядом. Я не требую твоей любви, но прошу уважительного отношения". Ангрон еще раз посмотрел на нее и насупился: " Я не важен, важен только он". Он крепче обнял брата. Младенец прижался к источнику тепла и улыбался. Эрда аккуратно забрала его с рук старшего брата: "Как его зовут?". " Лоргар" - Ангрон был напуган, он готов был защищать брата до последней капли крови. Но никто не собирался их обижать. Лоргара уложили в кроватку. "Теперь ваш дом тут. Вас никто не обидит" - Эрда ласково улыбалась детям.

Но в итоге все было не так уж и позитивно. Ангрон совершенно не хотел спать отдельно от брата. И улегся спать у его кроватки. Эрда укрыла ребенка пледом, Ангрон мертвой хваткой вцепился в ножку кровати и уходить со своего поста не собирался

Но, несмотря на всю его воинственность и недоверчивость, Ангрон оставался добрым ребенком. Он хорошо чувствовал настроение и эмоции братьев, разнимал их драки. Леману сначала он не понравился, волчонок даже попытался подраться с Ангроном. Но был отправлен в полет и больше не рискнул лезть. Но когда Лев и Леман узнали о любви брата к овощам, то каждый обед тихонько скидывали ему все овощи. Ангрон не жаловался и довольно жевал огурцы и перец за троих

Отца Ангрон не любил, Эрда не понимала, почему в ребенке просыпается такая ненависть. Но лезть в душу к ребенку она не хотела

Глава 21

Начиналось все очень мило. Сангвинию пришла пора сменить пушок на крыльях на взрослые перья. Пух летал по всей комнате, застилал пол подобно снежному ковру. На маленьких крылышках появились небольшие бугорки, которые затем раскрывались белыми перьями. Однако для Сангвиния этот процесс был дискомфортен. В первые часы кожа вокруг пера кровила и болела. Смена оперения была травматичной.

Сангвиний сидел на подоконнике и выдергивал самые слабые пушинки. Пальцы его были испачканы кровью и сукровицей. Крылышки слабо трепетались от ветра. Сангвиний рассматривал свои ладони. Странная красная жидкость пленила, манила, но в то же время и пугала. Маленький ангел лизнул палец, кровь была солоноватой, с привкусом металла. Было в ней что-то странное, словно сама жизни была растворена в ней. И это захватывало дух, Сангвинию хотелось еще, попробовать больше. Маленькие клычки почти прокусили сосуд на запястье, но тут послышался звук открывающейся двери. Сангвиний вздрогнул и спрыгнул с подоконника. Ребенок подбежал к матери и обнял ее, при этом обтирая ладошки об ее платье. "Оно все равно красное, мама не заметит" - так подумал маленький ангел. Эрда погладила сына по волосам: "Опять дергал пух? Я же говорила, что нельзя. Опять обрабатывать теперь". Ребенка усадили на кресло, драконица смазывала ссадины мазью. " Мазь невкусно пахнет. Я хочу быстрее научиться летать... Но отец сказал, что для этого нужны перья. А у меня вот... Сплошной пух" - Сангвиний был похож на обиженного воробья. "Всему свое время. Мы не можем нарушить привычный ход вещей" - Эрда закончила обработку крыльев и еще раз погладила сына по голове. "Мама... А я скоро вырасту? " - вопрос ребенка ввел Эрду в ступор. Она мягко улыбнулась: "Не торопись вырасти. Это произойдет когда-нибудь, ты даже не заметишь. Пока просто наслаждайся своим детством". Сангвиний тряхнул крыльями, еще пара пушинок упала на землю: " Хорошо... Тогда я ушёл "

Но весна принесла не только эти изменения. Линять решил и Коракс. Его черные перышки находили по всему дворцу. Однако это позволяло легко найти его. Его линька уже проходила безболезненно и, кажется, ребенок особо ее и не замечал. Только обижался на мать, которая собирала по несколько перьев с каждой линьки и прятала их в альбом. Коракс не понимал такого трепетного отношения к своим перышкам. И очень злился на отца, который не дал ему крыльев. А ведь Кораксу хотелось иметь крылья как у Сангвиния. Но создатель мнение вороненка не учитывал.

Но апогеем непонимания Эрды стала линька Ниота. А именно количество выпавших перьев. Драконтце казалось, что, сколько бы она не собирала перья в спальне, их число только увеличивалось. Но при этом крылья у мужа не собирались редеть. Пару раз Эрда ночью даже пыталась рассмотреть состояние перьев мужа, но ничего особенного не увидела. Ниота такой интерес к своей персоне радовал. Ему нравилось, что жена беспокоилась не только о детях, но и о нем. Поэтому позволял Эрде гладить крылья и разглядывать перья цвета закатного неба. А драконице оставалось только ждать и надеяться, что скоро не придется чихать от внезапно попавшего в нос перышка

Глава 22

Эрда сидела у окна и что-то вышивала. Лучи закатного солнца мягко окутывали ее фигуру. Лишь шуршание нити нарушало тишину и покой. Но тут послышалось цоканье копытц и через несколько секунд дверь в покои рухнула с петель от неудачно врезавшегося в нее Джагатая. Бедняга запутался в своих же копытцах и не рассчитал скорость. Джагатай с трудом собрал ноги в кучу и похромал к матери. "Я не могу найти Магнуса, он обещал, что мы вместе почитаем вечером. Он не приходил сюда? " - в глазах ребенка было беспокойство за брата. "Ты искал в библиотеке? Может он там тебя ждет. Или уже в комнату ушел" - Эрда хорошо знала повадки Магнуса, тот обожал где-нибудь уснуть или спрятаться. Джагатай отрицательно покачал головой и переступил с ноги на ногу. "Хорошо, я поищу его. Иди пока к себе" - Эрда отложила шитье и вышла из покоев.

К ужасу драконицы, Магнуса не было нигде. Эрде казалось, что она обошла весь дворец, но не добилась успехов в поисках. Никто из детей не видел Магнуса, но и Льва с Леманом нигде не было. Эрда волновалась. Ей оставался только один вариант.

Драконица стояла перед резными дверьми в кабинет мужа. Эрда приоткрыла створку и тихо вошла. Ниот сидел за столом и читал очередной свиток. Мужчина даже не заметил присутствия жены. "Я не могу найти Льва, Лемана и Магнуса" - Эрда положила руку на плечо мужу. Ниот вздрогнул и уронил документ: "Когда ты пришла? И что случилось? ". " Я обыскала весь дворец и не нашла троих. Разве ты не беспокоишься? " - Эрда с недоверием смотрела на Ниота. Тот отложил бумаги в сторону: "Пойдем, ты их видела сегодня? ". Эрда покачала головой.

Потеряшки нашлись в комнате Льва. Мальчишки спали на одеяле, лежавшем на полу. Лемана обняли с двух сторон и укрыли хвостами. Магнус свернулся в клубочек и крепко сжимал руку брата. Дети спали абсолютно спокойно и даже не подозревали, что их искали. Эрда улыбнулась, взглянув на них: "Надо унести их в комнаты... Хотя, пусть спят тут. Пойдем". Драконица укрыла детей одеялом и вывела мужа за дверь.

На утро из комнаты послышалось шуршание: Магнус осторожно покидал место ночлега. Хоть Леман казался ему дураком, но Магнусу нравилось проводить с волчонком время. Маленький сфинкс осторожно и тихо ступал мягкими лапками по коридорам. Но он был удивлен, обнаружив в своей комнате брата. Джагатай прождал его весь вечер и так и уснул в его комнате. Магнус присел рядом с братом и разбудил его. На сфинкса обиженно фыркнули: "Я тебя ждал, а ты не пришел... Предатель, ты выбрал Лемана. Это не честно, обещания надо держать". Магнус погруснел: " Я случайно... Я не хотел, честно. Просто уснул. Я так больше не буду ". " Ладно, прощаю... " - Магнуса обняли. "Пошли, почитаем"

Глава 23

Ниот старательно подбирал момент. Ради этого он даже уложил всех детей спать, прочитал всем по сказке и укутал в одеяло. Причиной такого прилива отцовской любви было желание поспать с женой только вдвоем. Ниот уже почти полгода мирился с кошмарами у детей или с тем, что они хотели поспать рядом с матерью. Несчастный терпел это, смирился с тем, что спал на полу или был подушкой для теплолюбивых детей. Ниот ревновал жену к детям, ему хотелось, чтоб все ее внимание принадлежало только ему. Но сколько бы он не старался, Эрда была с головой погружена в проблемы детей и их воспитание.

Ниот зашел в спальню, там царил приятный полумрак. Эрда читала книгу и еще не спешила отходить ко сну. На драконице была лишь легкая сорочка молочного цвета, приятно контрастировавшая со смуглой кожей. Угольно-черные волосы были распущены и мягко струились, обрамляя задумчиво лицо. Ниот забрал книгу у супруги и погладил драконицу по тонким запястьям. Эрда мягко улыбнулась ему. Ниот провел рукой по щеке жены и поцеловал ее в губы, мягко и осторожно. Рукой он поглаживал шею и грудь супружницы. Эрда мягко отстранила его: "Не время, дети спят". Ниот обиженно фыркнул: " У тебя только они на уме. Я тоже нуждаюсь в твоей любви ". Эрда молчала недолго: " Ты же понимаешь, что все не всегда происходит, как ты хочешь? Ты не можешь контролировать все в этом мире ". " Знаю, но быть проигнорированным женой - это уже выше моих сил и я не намерен терпеть это унижение" - Ниот властно поцеловал жену. Эрда запротестовала и попыталась отстраниться, но ее слишком крепко держали. Драконтца крепко зажмурилась при было приготовилась к неотвратимому, но... Ее мягко уложили на кровать и укрыли одеялом: "Я же не монстр, чтоб без твоего разрешения что-то делать. Ложись". Ниот отвернулся и просидел так несколько секунд, а затем повернулся к жене: " Ну, хоть обними меня... " .Эрда уживленно вскинула бровь, но откинула одеяло, пуская мужа поближе. Ниот довольно прильнул к жене и поцеловал ее в ключицу. Эрда смущенно покраснела и укрыла мужа одеялом. Ниот быстро уснул, а драконица еще долго разглядывала его спящее лицо.

Утром Ниот радостно обнаружил себя, спящим на кровати, и жену, мирно сопевшую в его объятиях. Эрда жмуридась от утреннего солнца. Ниот прикрыл ее от бликов света крылом. Лицо драконицы сгладилось, и она вновь погрузилась в сладкую дрему. Для Ниота Эрда была идеальной во всем, она была отлична от других женщин, которые обещали ему любовь, приносили в жертву свои чувства и жизни. Драконица не искала встречи с ним, была равнодушна к нему. Ниоту это нравилось, заполучить гордую красавицу казалось ему достойным испытанием. Но в итоге Эрда сама приручила Ниота, привязала к себе и полностью покорила

Глава 24

В тот день Эрда первый раз в жизни потянулась к пузырьку с валерьянкой. Знала бы она, что вскоре ей придется носить это лекарство с собой всегда.

Драконица была шокирована видом сына. Джагатай стоял перед ней, переминаясь с ноги на ногу, и что-то прятал за спиной. В волосах застряли ветки, репьи и сено, хвост походил на мочалку, а на копытцах был слой грязи. Вид был явно недостойный для ребенка столь венценосных родителей. Эрда с удивлением разглядывала ребенка, она уже давно привыкла в таким случаям. Чего только стоил Леман, который мог выглядеть грязнее поросенка, а затем долго отмокал в теплой водичке. "Что у тебя там? " - Эрда решила, что наругает сына за пропущенные занятия позже. Ей показали едва открывшего глаза котенка. "Можно мы его оставим... У Лемана есть питомцы, у тебя есть кот... У Константина есть ястреб... " - в глазах ребенка была вселенская грусть и надежда. "У тебя есть птица, тебе ее мало? " - Эрда присела рядом с сыном и взяла у него котенка. Звереныш тихо пищал и показывал маленькие зубки. Джагатай потупил взгляд в пол: "У Лемана же двое... И вообще у котенка никого нет, он один в гнезде остался... Ему одиноко". Эрда вскинула бровь: " Кошки не живут в гнездах ". " Пойдем, покажу " - ребенок крепко держал ее ладонь. Драконица пошла за сыном.

Ее привели в одну изкладовых. Там под кучей из старых одеял и ковров действительно было гнездо, свитое из обрывков тряпья и соломы. "Я вот тут его нашел... Два дня наблюдал, и никого не было. Можно он останется со мной? " - Джагатай решил использовать все то природное очарование, что есть в любых детях. "Хорошо, но заботься о нем самостоятельно. И больше никаких пропусков занятий. Даже Леман там появляется, а тебя там вообще не наблюдают" - Эрда передала котенка сыну. Джагатай радостно обнял мать. Драконица погладила ребенка по голове.

Котенок по мере взросления наглел и рос. Он обзавелся густой серой шерстью и злобным характером. Кот шипел на всех кроме хозяина. Особенно доставалось Робауту. Длинный хвост с кисточкой просто сводил зверя с ума и кот начинал носиться за его обладателем. Робаут терпеть не мог кота и несколько раз спорил с братом, топая копытцем, тем самым пытаясь доказать свою правоту.

Хотя у единорога в принципе было свое понимание справедливости и правильности. Что вызывало частые стычки с братьями, в особенности с Леманом и Джагатаем. Эрду эти стычки больше умиляли и смешили, но в глубине души она боялась того, что будет, когда дети вырастут. Один из случаев Эрда запомнила навсегда.

Ниот принес Мортариона еще совсем младенцем. Малыш кутался в свои крылья и в основном только спал, другие дети в этом возрасте всегда были активнее его. Но маленький Морти умудрялся приковывать к себе внимание старших братьев. Эрда наблюдала за Робаутом и Джагатаем, которые смотрели на младшенького. "Такой красивый... Как облачко" - Джагатай с умилением смотрел на брата. Робаут фыркнул: "Похож на муху... Что красивого? ". Кентавр вскипел: " Сам ты муха! Корова с одним рогом ты! ". Робаут медленно закипал: " Давай выйдем! А там посмотрим! ". Дети выбежали за дверь, послышались звуки драки, а затем писк и крики. Эрда выглянула за дверь и увидела картину, что позабавила ее: Ниот разнимал сыновей, которые уже повыдергивали друг другу изрядное количество волос. Завидив мать, они с плачем ринулись ее обнимать. " Мы больше так не будем... " - оба спрятали мордашки в подоле материнского платья. Эрда улыбнулась и присела рядом: "Обещаете, что больше не будете спорить? ". Дети кивнули. " А теперь извинитесь перед друг другом " - драконица внимательно смотрела на сыновей. Те прошептали что-то друг другу на ухо и обнялись. Больше ничего их не заставит поссориться так сильно

Глава 25

Стук копытц теперь стал неотъемлемой частью быта дворца. Пертурабо и Рогал усиленно бегали друг к другу и что-то делали. Пару раз Эрда заглядывала к детям и наблюдала, как они сосредоточено что-то рисовали или лепили из глины. Правда, после этого приходилось долго отмывать белую шерстку Рогала. Но часто эта идиллия прерывалась из-за разногласий и тогда уже мальчишки дрались не на жизнь, а насмерть, попутно снося все на своем пути. Часто от этого страдали и работы, над которыми они трудились. Но в целом мальчишки жили друг с другом достаточно дружно.

С другими братьями Пертурабо не слишком хотел общаться, он считал их недостаточно умными. Только с Магнусом он мог разделить неуемную жажду знаний. Они могли подолгу сидеть в библиотеке или доставать вопросами Малкадора. Сфинкс как мог, терпел любопытство детей и старался не заснуть где-то на середине рассказа. Правда, в таких случаях его могли разбудить, нетерпеливо дернув за хвост. Малкадор подскакивал, громко вскрикивал и шел жаловаться Ниоту на излишне жадных до информации детей.

Тот был согласен терпеть только выходки Магнуса. Пертурабо для Ниота был лишь неудачей, бельмом на глазу. Ошибка, химера, что обрела неправильную форму. Воин из Пертурабо не мог получиться, а Императору такие были не нужны. Поэтому весь отцовский гнев маленький кентавр ощущал сполна. Его спасало только заступничество Магнуса или Рогала. Стоя за их спинами, он чувствлвал себя в безопасности. К матери Пертурабо ходить боялся, но потом заметил, что Эрда была ласкова даже к странному Керзу. И после этого Пертурабо стал часто ходить к ней и подолгу беседовать с матерью.

Вскоре, как и все остальные дети Пертурабо и Рогал стали ходить на вечерние занятия. Учится нравилось обоим, а слушать философские размышления старого сфинкса тем более. В учебном зале давно поселилась птица, точнее ее раненую принесли сюда. И вот ей пора было уже улетать. Малкадор поставил клетку перед детьми и задал вопрос: "Выпустить ее или оставить? У вас есть власть над ее жизнью, что вы решите? ". Рогал твердо смотрел на птицу: " Оставить ". Пертурабо с удивлением посмотрел на брата: " Но она же уже здорова. Смотри, как летает, какой у нее взгляд печальный... Ее надо отпустить, ее ждут там ". Рогал топнул копытцем: " Никто ее не ждет. Где ты этой дурости набрался вообще? ". Пертурабо обиженно отвернулся. Малкадору пришлось мирить их.

Уже ночью, когда никто не видел, Пертурабо прошел в учебный зал и подошел к птице. Он открыл окно и поднял клетку: " Сейчас... Я освобожу тебя ". Створка клетки рскрылась и птица покинула свою темницу. Она несколько раз облетела комнату и уселась спасителю на плечо. Пертурабо пересадил птичку на палец: " Лети... Тебе надо быть там ". Зверюшка взмахнула крыльями и улетела в ночное небо. Пертурабо поспешил уйти спать, он был счастлив.

Утром Малкадор обнаружил пустую клетку и поспешил к старому другу. " Все же ты слишком предвзят к Пертурабо. У него большой потенциал " - сфинс смотрел на Ниота. Тот оторвался от документов: "Он - выбраковка. Ошибка процесса". " Зато у него доброе сердце. Не дай ему ожесточиться. Он сможет то, что не сможет армия. Он хочет помочь всем и это его сила ". Ниот с непониманием смотрел на старого друга

Глава 26

В Эрду с диким плачем ткнулись два комочка. Судя по температуре их окатили холодной водой. Драконица только хотела начать утешать детей, как тут в комнату ворвался еще и Робаут, едва успевший затормозить. Маленький единорог все же не удержался и шлепнулся перед матерью. Эрда усадила всех детей на подушки перед собой: "Что здесь произошло? Почему Мортарион и Лоргар в слезах? Робаут, ты старший, отвечай". Робаут копал ковер копытцем и отводил взгляд: " Это не я... Это случайно ". Эрда с недоверием смотрела на сына: " Не увиливай. Зачем младших обидел? ". "У них была недостаточно белая шерстка. .. Я хотел помочь... Я не знал, что им не понравится"- теперь уже плакал Робаут. Он растирал слезы по лицу и опустил ушки. Маленький единорог действительно хотел только помочь. Лоргар, до этого момента тихо сидевший рядом, молча обнял старшего брата. Робаут вздрогнул и прижал малыша к себе. Мортарион обиженно смотрел на них, ему-то нанесли серьезное оскорбление и мириться с братом он не собирался. Моль завернулся в свои крылья и перебирал бахрому подушки. Робаут отвел одно из крылышек и протянул брату мизинец: "Мир? Я же не знал... ". Мортарион обиженно фыркнул и показал брату язык: " Я пока тебя прощаю. Не лезь ко мне ". Эрда погладила сыновей по головам: " Все хорошо? А теперь сушиться, быстрее. Простудитесь еще "

К вечеру того же дня Эрде пришлось вспомнить про валерьянку, спрятанную в рукаве платья. Сначала пришлось разнимать Фулгрима и Робаута. Лисенок обижен на брата за то, что тот умудрился попортить так старательно сделанные младшеньким прически. Им хватило лишь устного выговора, и они отстали друг от друга. Но вот чтоб оттащить Ангрона от Робаута пришлось звать отца. Ниоту пришлось взять сыновей за хвосты и растащить в разные углы. У обоих мальчищек были следы ссадин и синяки. "Не трогай его больше! Отстань от моего брата! " - Ангрон воспринимал действия Робаута как попытки навредить Лоргару. "Он и мой брат... Я хотел помочь... " - Робаут снова тихо плакал. Ангрон развернулся и бросил на прощание: "Нытик... Слезы не помогут защититься"

Слова Эрды во многом оказались пророческими. К ночи Лоргар и Мортарион свалились с температурой. Драконица всю ночь просидела с ними, она не принимала помощь прислуги, ухаживала за детьми сама. Тут неожиданно дверь приоткрылась. Эрда была погружена в мысли: "Я сама справлюсь... Уходите". Робаут прошмыгнул в комнату: " Это я... Я помочь пришел... Они же из-за меня болеют". Эрда погладила сына по голове: "Ничего страшного, все будет хорошо. Или спать". " Нет! Я буду здесь помогать" - отступать маленький единорог не хотел. Сил ребенка хватило только на час выжимания влажных полотенец. Потом Робаут уснул рядом с матерью, крепко держа ее крыло. Эрда мягко улыбнулась и уложила сына на кровать: "Спи крепко, ты много сегодня сделал и понял"

Глава 27

Неожиданно холодное утро того дня было подозрительно тихим. Дети не спешили вылезать из-под теплых одеял. Фулгрим пытался завернуться в свой хвост, а Магнус вообще попытался заползти под матрас. Никто не спешил вставать. Повезло только Керзу, который еще ночью пришел к родителям из-за кошмаров.

Ниот проснулся от ощущения удушья и обнаружил, что мышонок крепко прижался к нему и сопел, завернувшись в крылья. Мужчина попытался отцепить ребенка, но Керз держался за источник тепла. Неудачные попытки Ниота только рассмешили Эрду: "Он не отпустит тебя так просто. Тут холодно". Драконица укрыла ребенка пледом и погладила по голове. " Тебя погреть? " - Ниот смешливо посмотрел на жену. Драконица покраснела: "Не при ребенке же о таком говорить! ". " Ты о чем? Я же обнять хотел... " - Ниот с недоумением смотрел на супружницу. Эрда еще сильнее покраснела и ушла будить детей.

В большинстве своём дети вставали сами. Ер были исключения. Например, Пертурабо. Эрда вошла в его комнату, ногой отодвигая чертежи, книги и коробки с мелочами. Кровать как обычно был пустой, хозяин комнаты снова спал за столом. Перед ним лежала незаконченная модель птицы. Эрда погладила сына по голове: "Уже утро, вставай". Пертурабо мгновенно вздрогнул, лава на копытах нагрелась и вспыхнула ярким светом. Ребенок прикрыл руками модель: " Не ломай... ". Только через пару секунд он понял, кто его разбудил. Он опустил глаза в пол: " Простите... Я... Я не хотел кричать". Его погладили по голове: "Ничего, ты просто не ожидал. Пора вставать, думаю, птичка ждет, когда ты ее закончишь". Эрда ушла к другим детям.

Магнус свил себе настоящее гнездо из подушек и плющевых игрушек. Правда где-то в этой конструкции потерялось несколько книг и хозяин. Наружу торчал только хвост. Эрда возвышалась над чудом сонной архитектуры и не знала что делать. "Магнус, вставай. Опять полночи книги читал? " - драконица пыталась быть убедительной. "Меня тут нет" - но, увы, из-под одеял вывалился обладатель голоса. "Вставай уже, заспался ты" - Эрда поставила несколько упавших книг на полку. Магнус переступал лапками по пушистому хвосту: "Холодно... Можно я пойду спать к Леману сегодня ночью? ". " Если вы не договорились с Джагатаем или Пертурабо, то можно " - Эрда отдала сыну остатки книг: "Убери их только"

Наконец-то все дети были разбужены, но делать было нечего. Кто-то грустно смотрео в окно, кто-то уже снова засыпал. Эрда сидела у камина и вязала, несколько пар носков уже лежало в корзинке рядом. Неожиданно к ней под крыло юркнул Магнус: "А можешь почитать нам... Имюли историю рассказать? Как вы с отцом познакомились, например? ". Эрда отложила работу: " Тогда зови остальных ". " Я и книжку возьму! " - Магнус резво убежал. Уже через несколько минут он умудрился собрать всех. Дети уселись рядом с матерью, кому-то даже повезло спрятаться под ее крыльями. Эрда читала им одну из древних легенд, которую Магнус нашел в библиотеке. Спокойный тихий голос уносил мысли в далекие времена.

Ниот был удивлен странной тишиной, никто не пытался поубивать друг друга иои разнести дворец. Мужчина стоял перед дверьми комнаты и слушал. Казалось, что, несмотря на пасмурные день, из комнаты веяло теплом и счастьем. Ниот не рискнул войти в комнату, как вдруг, его за руку затащил тут Фулгрим. Лисенок был доволен: "Матушка, отец тоже пришел! ". В итоге Ниот сидел рядом и слушал легенду. Пару раз ему пришлось сдерживать себя чтоб не рассказать о том, как был на самом деле. Все внимание Ниота в итоге было приковано только к супруге... О, да, в тот момент Эрда была прекрасна. Но недолго Ниот смог наслаждаться ее красотой. Некоторых детей клонило в сон от непогоды, и Леман уснул, положив голову отцу на плечо. Ниот не знал, что делать в такой ситуации. Он просто переложил ребенка на подушку и укрыл пледом. Но у Лемана были другие планы. Как и у Магнуса. В итоге Ниот еще долго сидел рядом с сыновьями, которые попытались прижаться к отцу как можно ближе. Эрда хихикнула и отвернулась от мужа. Ниоту перспектива снова быть грелкой не радовала, но пришлось мученически терпеть.

Вскоре истории закончились, и детям пора было идти спать. Кого-то пришлось унести в комнаты. Когда все дети были уложены спать, у родителей появилось время друг на друга. Эрда поцеловала мужа в щеку: "Ты хорошо себя сегодня показал"

Глава 28

Эрда проснулась от ощущения, что на нее смотрят. Причем сразу несколько пар глаз и долго. Драконица приподнялась с подушки. Около кровати стояли Лев и Леман. Эрда полностью проснулась: "Что случилось? ". " Пойдем... Там такое! " - дети со странным энтузиазмом хотели ей что-то показать. "Подождите, я сейчас соберусь" - Эрда торопливо ушла переодеваться. Мальчишки абсолютно не внушали доверия.

Драконица, ведомая сыновьям, вышла в коридор и столкнулась с мужем, в руках, которого было два свертка. Ниот, казалось, был печален или что-то скрывал. Эрда вопросительно посмотрела на мужа: "Что случилось? Что это? ". Ниот передал ей свертки: " Я кажется, ошибся... Боюсь, что они слишком слабы, чтобы выжить ". Драконица посмотрела на детей, два маленьких сморшенных личика были безмятежными. " Может у них есть шанс? " - Эрда любовно смотрела на детей. "Решай сама" - Ниот пожал плечами и ушел.

Два маленьких комочка теперь занимали все мысли Эрды и были ее заботой. Ниот все же прислал ей помощницу. В комнату постучали, Эрда даже не повернулась к двери: "Войдите". В комнату вошла молодая девушка, она сделала реверанс: " Меня послали вам в помощь, меня зовут Амара Астарта ". Эрда сухо поприветствовала ее: " Если что-то случится с детьми по твоей вине - быстро вылетишь отсюда. Крылья я вижу у тебя есть". Амара взяла у нее ребенка: "Мне можно доверять, у меня нет цели разрушать семью... Да и люблю я одного, только он не знает об этом". Эрда никак не отреагировала на ее слова, драконица кормила дитя.

Но, увы, слова Ниота были пророческими. Дети медленно угасали на руках приемной матери. Эрда ни на шаг не отходила от детей, она все надеялась, что болезнь отступит, но этого не случилось... Утром она обнаружила два холодных тельца. Крик безумной боли и скорби потряс весь дворец. Эрда сидела у кроватки и уже даже не плакала, она срывала голос, ломала ногти. И пусть она не была родной матерью этим детям, но скорбела она по-настоящему. Драконица прикрыла лица детей простыней, и последний раз поцеловала их. Эрда погрузилась в траур.

Ниот пытался отвлечь жену от тяжелых дум. "Я подарю тебе ещё детей... Только не печалься, это была просто неудача" - мужчина обнял супругу. Эрда отстранилась и зашипела: "Ты не заменишь их! Они были такие одни... Таких же не будет больше! Они тоже были живыми, это дети, Ниот! Не эксперимент, это ответственность, которую ты, кажется, не понимаешь. Уходи, мне надо подумать". Эрда обнимала саму себя. Ниот поцеловал ее и ушел. " Только не делай глупостей, как тогда, прошу тебя " - двери скрыли силуэт мужчины.

Но Эрда недолго сидела одна. Вскоре к ней под крыло забрался Лоргар. Ягненок обнял мать: "Мама, не плачь... Будешь плакать и братики будут плакать. А я не хочу чтобы вы плакали". Лоргар всеми силами пытался утешить мать. Эрда погладила его по голове: " Я постараюсь, мой малыш "

И все же через пару месяцев Ниот принес близнецов. Два малыша крепко переплели свои хвосты и испуганно озирались по сторонам. Эрде они показались тихими и спокойными, но она глубоко ошибалась...

Глава 29

У Фулгрима всегда была тяга к прекрасному и неуемное желание нести красоту в массы. Начинал он с семьи. Обычно это начиналось так...

Эрда причесывала детей. Это было неким обязательным утренним ритуалом. Расчесать младших и заплести старших. Драконица перебирала пальцами мелкие белые кудряшки Мортариона. Тот спокойно сидел и наслаждался поглаживаниям. Кто-то из детей уже был готов, а кто-то еще ждал своей очереди. Магнус и Леман забились подальше в угол, чтоб их нашли последними. Заплетаться они оба не любили, и если Леман просто вредничал, то Магнус страдал. Его рыжая грива вечер путалась и тяжело расчесывалась. Сколько расчесок было сломано, сколько сгинуло в недрах рыжей бездны. Для маленького сфинкса процедура прочесывания была адом, но стричься он отказывался.

Фулгрим вился вокруг матери и умолял позволить ему заплести ее волосы. "Я сам потом остальных заплету... Ну, можно? Ну, мам... Пожалуйста" - лисенок обладал невероятными харизмой и обоянием, чем очень напоминал отца. Но еще в силу своего юного возраста Фулгрим имел одну методику воздействия на окружающих - милый взгляд в пол и опущенные ушки сражали наповал всех. И мать в том числе, Эрда сдалась. Она распустила волосы и позволила сыну заплести их как будет его душе угодно. Параллельно Эрда расчесывала Льва, тот явно не хотел заплетаться и был отпушен после исчезновения последних колтунов. Фулгрим в это время закончил с прической и подал матери зеркало. Драконица поправила косу и отвела ее за спину: "Умница, очень красиво. А теперь поможешь мне с Магнусом и Руссом? Они как обычно пытались спрятаться".

Лисенок был доволен важной ношей, которую возложили на него. Начать он решил с Магнуса. Несчастногл сфинкса вытащили из угла и яростно расчесывали. Магнус напряженно бил хвостом по полу и терпел мучения. Все же сегодня сломалась только одна расческа, и Фулгрим отпустил брата. Магнус смирился с тем, что ему сделали высокий хвост и ушел в библиотеку. С Руссом ситуация была хуже. Фулгрим кое-как изловил брата и крепко его держал. Леман мирится с таким исходом событий не хотел, он внимательно следил за пушистым хвостом брата и в одно мгновение просто вцепился в него зубами. Фулгрим взвизгнул, перепугав Робаута и Мортариона. Моль испуганно прижался в единорогу, но тут же отскочил как от огня. "Я тебя еще не простил" - Мортарион отошел от брата. Леман крепко вцепился в хвост лисенка. Фулгрим пытался его отцепить от белой шерсти, но не получилось. Лисенок заплакал от боли: "Отпусти... Мне больно, ты мне хвост откусишь... ". Леман выплюнул хвост и еще долго отплевывался от шерсти: " Противный чистюля, даже шерсть духами пахнет... А ты мне волосы дергал! ". Фулгрим утирал слезы рукавом кимоно: " Я хотел, чтоб красиво было... ". Леман не понял эмоций брата, но обнял его: " Как девчонка... Дурак ты, но наш дурак. Давай, плети что хотел". Лисенок всхлипнул и принялся за дело.

Через день Эрда заметила, что Леман не спешил избавляться от прически. Драконица улыбнулась и поняла, что дети на самом деле ближе, чем кажется. И даже такие разные могут найти общий язык и считают друг друга семьей

Глава 30

Ночью Эрда проснулась от жара. Ей показалось, что вся ее кожа ссохлась и облепила плоть. Воздуха катастрофически не хватало. Драконица откинула одеяло и попыталась отстранить мужа, обнимавшего ее. Ниот безмятежно спал, укрыв жену крыльями. Попытки Эрды успехом не увенчались, и она резко встряхнула мужа: "Вставай! ". Ниот с шипением заворочался: " Ещё рано... Я спать". Драконица ещё раз встряхнула его: "Отстань от меня, мне жарко, а ты горячий". " Я знаю, что я горячий. Спасибо, что напомнила, насколько я шикарен... " - спросонья Ниот размышлял плохо. Эрда ударила его по затылку и столкнула на пол: "Спишь тут... Мне жарко спать с тобой". Так Ниот снова переехал спать на пол на долгие недели.

Вскоре Эрда вообще стала уходить спать на балкон. Уже несколько дней стояла невообразимая жара. Такой погоды драконица не видела даже в родной пустыне. Но она могла выдержать это, а вот дети... За них Эрда переживала больше.

Леман медленно плавился. Волчонок с трудом переносил жару. Его неутомимая натура требовала движения, но сил не было. Леман старательно забивался в самые прохладные углы, утаскивая туда еще и Дорна. Тот тоже плохо переносил жару, но упрямо пытался терпеть и не показывать слабость. И если Пертурабо мог подолгу выдерживать палящее солнце и жару, то Дорн сгорел за два часа и был вынужден терпеть унизительные процедуры намазывания сметаной. Пертурабо пытался поддержать брата, но быстро был обфыркан и вынужден был отступить.

Фулгрим старался не выходить из комнаты. Объяснял все это он тлетворным влиянием солнца, о чем он вытащил в одной из книг, утянутых у Магнуса. В отличие от него, Керза и Коракса пришлось контролировать. Две бестии не хотели сидеть в 4 стенах и пытались выскользнул на улицу.

Даже привычное гнездо, которое устраивали Лев и Леман ночью пропало. Они разбредались по разным углам для сохранения прохлады. Теплу радовался только Магнус. Маленький сфинкс довольно грелся га солнышке и даже умудрился выгнать Малкадора с излюбленного места.

Казалось жизнь так, и текла бы расплавленным сиропом, но в один из дней Эрда услышала детский смех из сада. Выглянув в окно, драконица поняла, что не зря Магнус сидел на колдовскими книгами. Маленький сфинкс сотворил небольшое озерцо и с улыбкой наблюдал за игрой братьев, переодически жмурясь от брызг воды

Глава 31

В своей жизни Эрда видела всякое, но та ночь навсегда отпечаталась в ее памяти...

Драконица как обычно проверила детей перед сном и уже возвращалась в спальню, как вдруг слух уловил шум со стороны кухни. Эрда помнила, что все дети уже спали в своих комнатах, а значит, там был кто-то чужой. Драконица осторожно сняла со стены одно из декоротивных копий и приоткрыла дверь.

На кухне было темно, но взгляд смог уловить темную фигуру в плаще у одного из шкафов. Нарушитель был погружен в свое темное дело и не заметил слежки. Эрда покрепче перехватила копье и со всей силы врезала древком по спине фигуры. Нарушитель мгновенно расправил крылья, выронил банку с печеньем и выругался: "Больно же! В своем же дворце избивают". Эрда вздрогнула, этот голос мог принадлежать только одному человеку: " Что ты тут делаешь ночью, Ниот?! ". Мужчина снял плащ: " У меня к тебе такой же вопрос". Эрда отвела взгляд: "Я шла от детей, а тут шум... Вдруг кто-то чужой... ". Ниот рассмеялся: " И ты решила его вырубить? ". Драконица покраснела: " Не смейся... Больно спину? ". Мужчина собрал печенье с пола, а затем хитро посмотрел на супругу: " А что если я скажу, что мне больно не спину, а душу? Моя жена на меня руку подняла, просто не за что. Я же просто пришел за банкой печенья". "И что же мне сделать? " - Эрде было стыдно за свою выходку. "А поцелуй меня" - Ниот лукаво улыбнулся. Эрда закрыла глаза и осторожно поцеловала мужа в губы. Ниот осторожно обнимал жену и поглаживал, слегка касаясь места перехода мягкой кожи в чешую. Поцелуй затянулся...

В ту ночь Лев и Леман узнали много нового об отношениях родителей. Мальчишки хотели только стащить печенье с кухни после отбоя, а в итоге смотрели как родители целовались. Лев прикрыл брату глаза ладонью, но Леман все видел через щель между пальцами. Дети дождались безопасного момента и сбежали в комнату.

А утром, когда все проснулись, Леман собрал братьев в кружок и щепотом сказал: "Мы вчера ночью видели, как отец матушку целует". Магнус с умным видом начал: " Это нормально они взрослые люди, я читал, что все так делают... ". Леман перебил его: " Замолкни, умник. Тут в другом проблема. Любви матушки еще на отца не хватит. Она итак всех нас одинаково любит. А тут еще он лезет". Фулгрим мечтательно закатил глаза и мял свой хвост: "А мне кажется это романтично... Тайно ночью встретились... ". Робаут шикнул и передал Рогалу листок с расчетами. Кентавр внимательно посмотрел и произнёс: " Судя по расчетам, при появление необходимости любви матушки к отцу в равном количестве потеря составит всего 0,2 процента. Но это только если мама будет его любить так же как нас". Больше всех волновался Пертурабо: "Она точно будет его любить больше... А про нас забудет. Мы же хуже его... А про тех, кто хуже забывают... ". Магнус обнял брата и утешал его. Лев поразмыслил и выдал план: " Тогда мы должны стать либо лучше него, либо хотя бы равными! "

Глава 32

Утром Эрда проснулась от странного щекочущего чувства. Открыв глаза, драконица обнаружила перед собой ворох разноцветных перьев. Немного поворошив его, Эрда обнаружила Сангвиния, забившегося под отцовское крыло. Казалось, что ребенок нашёл то самое, желанное и лучшее место для сна. И казалось, что Ниота абсолютно не смущало такое поведение сына. Птенца заботливо спрятали под крыло и слегка приобняли. Маленький ангел завернулся в свои крылышки и забавно сопел. Эрда не удержалась и погладила ребёнка по голове. Он вздрогнул, и казалось, проснулся, но лишь засопел и плотнее завернулся в отцовское крыло. Эрда лишь умилилась этой картине и ушла приводить себя в порядок.

Но к ее возвращению все милая атмосфера улетучилась. Ниот недовольно сверлил сына взглядом. Сангвиний не отставал от отца и старался нахохлиться, чтоб быть более угрожающим. Но все же юный возраст делал обратное. Птенец был похож на маленькое облачко. Ниот вопрошающе вскинул бровь и прошипел: "Что ты тут делаешь? Ты уже большой, чтоб спать с родителями". Сангвиний пытался доказать отцу, что он не прав: " Мне вообще-то только шесть! И мне было страшно ночью... Я пришел к маме, ну, я так думал... А это ты был. Но мне стало тепло и не страшно и я уснул". "У тебя уже давно в комнате есть светящиеся камни. И у тебя есть братья, ты можешь ходить к ним" - Ниот пытался не шуметь и не привлекать лишнее внимание. Сангвиний копал ногой ворс ковра: "С ними не так хорошо спится... А еще со мной мало кто хочет дружить". Ребенка взяли на руки и выставили за дверь: " А я хочу спать с вашей мамой один. Без вас, понимаешь? Дети должны спать отдельно от родителей ". Сангвиний грустно кивнул, опустил крылышки и побрел к себе в комнату.

Эрда осторожно подошла к мужу и спросила: " Зачем ты так с ним? Он же еще маленький ". " Я хочу хоть раз выспаться и не быть для кого-то грелкой или одеялом " - Ниот улыбнулся жене. Драконица махнула хвостом и отошла: "Тогда давай спать отдельно. Я же тоже греюсь о тебя". " Перестань, ты все не так поняла. Я говорил только про детей. Ты их слишком любишь" - Ниот приобнял жену за плечи. Эрда вздрогнула: "А как их не любить? Это же наши дети". Ниот задумчиво смотрел в окно, он так и не мог принять химер как простых детей, хоть Эрда и настаивала. Это были его исследования, пешки на шахматной доске. Но в то же время у них были свои чувства, мысли и эмоции. Иногда Ниот получал от химер полезную информацию или новые возможности для развития империи. Но не более, в остальном их существование для Императора было бесполезно. "Возможно, я не могу точно сказать тебе" - мужчина наконец-то оторвался от созерцания голубой бездны неба.

Немного подумав, Эрда спросила мужа: "А Сангвиний похож на тебя в детстве? Вы же так похожи". Ниот с удивлением смотрел на жену: " Зачем ты это спросила? ". " Просто интересно, я же ни разу не видела тебя маленьким птенцом " - Эрда ласково улыбнулась. Ниот заметил насколько эта улыбка была вымучена и неискренна. Да, это он довел некогда прекрасную деву до этого, где-то в глубине души ему было стыдно за это, но план был важнее чужих и его чувств. "Я не помню, я слишком долго живу, чтоб помнить что-то незначительное". " Жаль, хотя... Ничего страшного. Тебе уже пора на собрание, иди уже" - Эрда подала мужу плащ.

Хотя на самом деле, Ниот все помнил. Но кого могла заинтересовать история птенца, что вылупился из брошенного яйца. Он никогда не видел своих родителей, даже не видел соплеменников. Лишь в раннем детстве о нем кто-то заботился, но пески времени давно стерли его образ из памяти. Ниоту ни к чему была эта сентиментальность, он слишком быстро повзрослел, оказавшись один на один с пустыней. Даже будучи уже взрослым он часто сбегал туда, чтоб привести мысли в порядок или просто посмотреть на закат, обняв себя за колени и укрывшись крыльями от ветра, несущего острые песчинки.

Глава 33

Пока змееныши были маленькими, они умело очаровывали братьев и родителей. Старшие дети постоянно бегали в комнату к маленьким лишь бы посмотреть или погладить по переливающимся чешуйкам хвостов. Змееныши спокойно терпели все умиления и ласки, но не спешили общаться с братьями. Детям было хорошо и вдвоем, без шума остальных, они прекрасно дополняли друг друга. Эрда заметила удивительную вещь: дети по-видимому имели какой-то свой язык, которым шифровались от других. Змееныши словно были частями одного целого, разделённого на два тела. Но чем старше они становились, тем тяжелее становилось...

Началось все с исчезновений. Эрда и Амара могли по несколько часов искать двух чешуйчатых пакостников. По итогу, змееныши находились где-то в шкафу, причём в абсолютно случайном месте дворца. Домашний арест не помогал, Альфарий и Омегон ловко умели вскрывать дверь любой проволокой. Если их ругали, то они делали раскаивающееся лицо и сплетали свои хвосты. Взрослые т такие моменты думали, что дети все поняли и больше не будут сбегать, но через день фокусы продолжались.

Потом старшие дети стали замечать пропажи своих вещей. Находились потери либо в странных местах, либо в комнатах других. Керз со Львом в итоге даже подрались, когда не смогли выяснить, почему одна из любимых книг мышонка нашлась в комнате Льва. Так еще и с частью порванных страниц. В остальном дети возвращали потеряшки раньше, чем хозяин бы спохватился. Однако дружность детей от этих случаев очень пострадала.

Но апогеем стали шутки близнецов. Иногда они были безобидными, а иногда и очень злыми. Так одним утром Фулгрим с ужасом обнаружил, что его любимые фиалки были с корнем вырваны из горшка. Лисенок еще неделю ходил в расстроенных чувствах и плакал ночами. Конечно, фиалки ему помогли посадить обратно, но, как бы Магнус не старался помочь брату, в тот год фиалки больше не зацвели. В итоге старшим детям пришлось объединиться против ловкого врага. Но вычислить его удалось только Рогалу.

Кентавр осторожно раскладывал чертежи на столе. Рогал старался изучить мудрость предыдущего поколения и познать всю науку фортификации. А родной дворец как раз был идеалом, по мнению маленького кентавра. Рогал перерисовывал схемы в блокнот, что-то менял, вносил правки в старые чертежи. Но стоило ему отойти за новой порцией чертежей, как тут мимо пронесся едва заметный сине-зелёный вихрь. Когда Рогал вернулся к своему рабочему месту, то он обнаружил абсолютный хаос и пару чешуек, ярко переливавшихся всеми цветами радуги. В тот момент к нему и пришло озарение.

Братья сидели и придумывали план, стоило проучить младших близнецов. "Если сейчас быть с ними мягкими, то они и дальше так себя будут вести. Нам нужен план! " - Лев теребил чешуйку в руках, он был очень раздосадован. Пертурабо внимательно следил за ним: "А что если отплатить им их же монетой? ". Леман раздосадовано фыркнул: " Как? Они же вечно все скрывают". Рогал кинул на стол стопку бумаг: "План " Разделяй и властвуй " Надо изолировать их друг от друга". Так и решили.

Альфарий проснулся утром в гордом одиночестве. Брата рядом не наблюдалось. Да и проснулся от не в своей комнате, а где-то в темноте. Змееныш испуганно забился в этой тьме, на крики никто не пришел. Альфарий забился в уголок и тихо плакал. Омегона ждала похожая судьба. Оба змееныша чувствовали себя просто ужасно без второй половинки. Их освободили только через несколько часов, когда уже все их потеряли. Змееныши с диким писком прижались к матери и скулили: "Мы больше не будем... Мы не будем никому мешать... ". Эрда непонимающе обнимала их и утешала. А старшие братья довольно ухмылялись, их план сработал

Глава 34

Этот кошмар давно снился Ниоту. Возможно, это было наказание за то, что он вторгался во сны Богов Хаоса. А может это было наказание за огромный список грехов Ниота, которые он раз за разом отрицал. Сон был столь притягателен, сколь кровав и ужасен.

Он - Бог! Совершенное существо, творец и хозяин этого мира. Ниот стоял на груде тел поверженных демонов, в которых еще теплилась жалкая пародия на жизнь. Он убил Богов Хаоса, теперь только он - Пантеон, верховный и единственный бог. Он заставил Кхорна захлебнуться в своей же крови и сделал из его черепа кубок, из которого медленно хлебал лучшее красное вино. Тзинч навсегда заперт в чертогах своего же разума, не в силах сбежать от своих самых темных мыслей. Нургл сгорел вместе со своим садом и жалкой ушастой богиней. Ниот посчитал потерю Иши незначительной проблемой, у нее все равно была лишь ничтожная роль в его плане. Ниот вырезал сердце Слаанеш и пожирал его, размазывая кровь по лицу: "Теперь твое сердце только мое! Ты моя, я поглощу тебя полностью! ". Окровавленное тело богини было откинуто в сторону, но ни один падальщик, ни одна муха не посмела осквернить его. Ниот пытался избавиться от него, много раз осквернял уже бездыханное тело богини. Остальных ждала такая же участь. Больше не осталось богов, тишина и кровь залили все вокруг.

Ниот с усмешкой сел на свой престол и прокричал: " Видите?! Никто не властен надо мною! Я сам создал будущее ". Но тут, слово острый кинжал, пронзил его взгляд знакомых медовых глаз. Эрда стояла поодаль, слегка прижимая детей к себе. Белые, незапятнанные фигуры с упреком взирали на пирующего в крови и на костях Ниота. Драконица бросила презрительный взгляд на мужа и прошептала: "Лжец... Ничтожество". Эрда развернулась и пошла прочь от кровавого зрелища. Дети последовали за матерью, на прощание, одарив отца презрительными взглядами. Казалось, что хор детских голосов пел: " У нас нет отца". Ниот было протянул руку к удаляющимся фигурам, но не смог. Тысяча окровавленных фигур окружили его, их лица были искажены, тела изуродованы. Словно у них навсегда осталась эта посмертная маска, изображавшая лишь боль и ненависть. Мертвецы тянули к Ниоту руки, цеплялись за полы одеяний, вырывали перья. Тысячи ртов кричали лишь одно: "Зачем ты это сделал с нами?! Мы были живыми, а ты сделал из нас лестницу к своему престолу". Ниот отбивался, как мог, ему оставалось лишь оправдываться: " Нет! Это ваша судьба, я же все видел! Так должно быть... По плану вы мертвы... ". Мертвецы рвали его плоть, утаскивали в глубины тьмы. Ниот сжался, словно испуганный ребенок, укрывшись крыльями, и скулил: " Все есть план... Я должен следовать ему! Я - мессия, я - герой, я - спаситель... Я сохраню этот мир". Гул голосов не стихал, но больше не было липких от крови рук. Ниот обнимал себя крыльями: "Я просто хочу помочь... Я хочу, чтоб меня признали, я же хороший... Почему меня не любят? Почему меня бросили родители? Откуда я вообще?! ". Вдруг его внимание привлек тонкий луч света, пробивающийся сквозь горы трупов. Ниот осторожно протянул к нему руку, греясь блеклым теплом. Но тут свет погас и мужчина проснулся.

Ниот мгновенно вскочил с места, больно ударившись головой о ветку. Он и забыл, что задремал в саду. Ниот бежал по коридорам дворца, путаясь в проходах и дверях. Наконец-то он достиг дверей покоев Эрды. Ниот буквально влетел туда, чуть не запнувшись о ковер. Эрда испуганно выронила книгу. Ниот крепко обнял ее: "Поклянись, что не оставишь меня что бы я не сделал... ". Эрда погладила его по голове: " Ты что-то задумал? ". Ниот тихо плакал ей в плечо: " Нет... Я уже сделал. И я боюсь тебе сказать об этом "

Глава 35

Сангвиний уже месяц осаждал кабинет отца. Ниот не мог выйти оттуда, не наткнувшись на канючившего птенца. Сангвиний хотел летать, но не умел. Ребенок буквально вис на отце с писком: "Ну, пожалуйста... Ну, у меня уже есть перья, пух весь выпал. Я уже могу учиться летать". Ниот закатил глаза и вздохнул: " У меня нет времени. Иди у Константина спроси или у Малкадора ". Сангвиний обиженно насупился и показал клычки: " У Константина нет крыльев. А Малкадор - старый! И вообще, папа, это нечестно так поступать с пенсионером. Ты вечно на него спихиваешь работу, а сам подглядываешь за мамой ". Ниот на мгновение потерял дар речи, а когда смог собрать мысли в единое целое, Сангвиний уже отстал. Птенец хлопнул дверью и на прощание лишь крикнул: " А еще нечестно обещать, а потом отмахиваться. Это не по-взрослому ". Ниоту захотелось чем-нибудь кинуть вслед надоедливого дитя. Мужчина уже пожалел, что даровал сыновьям почти безграничную память.

Сангвиний стойко решил научиться летать сам. Пару дней он изучал теорию: стащил у Магнуса все книжки про птиц, мучил Пертурабо вопросами о том, как, с точки зрения инженера, летит птица. Сангвиний даже искал птичьи гнезда и смотрел, как птенцы учатся летать. В итоге ребенок понял, что для полёта необходимо падение. Сангвиний даже присмотрел для этого место - старая конюшня. Там как раз было высоко и лежало много сена чтоб было не так больно падать. Сангвиний забрался на сеновал, слегка ободрав коленки. Ветер гулял в волосах, заставлял перышки трепетать. Птенец шагнул с крыши, словно моряк, отправленный на казнь в морскую пучину. Сангвиний падал быстро, но крылья почему-то не спешили раскрываться. От смерти его спасла только копна сена, в пучину которой птенец и рухнул. Сангвиний недовольно вылез из кучи, попутно вытряхивая из волос веточки и траву. Так он прыгал весь день, но полететь так и не смог. Расстроенный Сангвиний побрел домой.

Эрда уже привыкла к тому, что иногда дети были похожи на непонятно что. Но вид Сангвиния, растиравшего слезы по лицу, испачканного в земле и сене, с разодранными коленками поверг ее в шок. Ребенка отправили отмываться, а потом укутали в плед и посадили на подушку. Эрда присела рядом и спросила: "Что случилось? Кто тебя обидел, солнышко? ". Сангвиний снова расплакался и кинулся обнимать мать: " Я хочу летать, а папа от меня просто отмахивается... Вот я и пытался сам научиться ". Эрда поглаживала сына по голове и успокаивала: " Хочешь, я поговорю с ним? ". Сангвиний всхлипнул и завернулся в крылья: " А он тебя послушает? ". Эрда поцеловала сына в лоб и улыбнулась: " Не попробуем, не узнаем. Иди спать, а завтра посмотрим что делать ".

Эрда недовольно постукивала пальцами по столу. Женщина была весьма огорчена. Ниот отложил в сторону очередное прошение и посмотрел на нее: " К чему такая изощренная манипуляция?". Эрда забрала у него все документы и переложила подальше: "То есть на меня у тебя есть время, а времени на исполнение обещаний, данных сыну нет? ". Ниот попытался забрать свои записи: " Я не понимаю о чем ты". Эрда начала злиться: "А кто обещал научить Сангвиний летать? Могу даже напомнить, когда ты это сказал". Ниот сжал губы до посинения: " У меня есть дела, на мне вся империя держится. Она не подождет, а дети подождут". Эрда ударила рукой по столу: "Нет, Ниот, они не подождут. Дети имеют свойство расти. Они не потерпят годик, через это время ты уже будешь им не нужен. Так, что завтра ты идешь учить сына летать. А важные дела можно попросить проконтролировать Малкадора, но в рамках разумного". Ниот замолк и понял, что сегодня победитель тысячи битв проиграл семье.

Сангвиний радостно и усердно хлопал крылышками и смеялся. "Папа! Смотри, я могу летать" - лицо птенца выражало абсолютное удовлетворение собой. Ниот опустил ребенка на землю: "Вообще-то нет, ты просто научился махать крыльями. А теперь попробуй оторваться от земли". Сангвиний попробовал пару раз взмахнуть крыльями: " Не получается... ". " Смотри внимательно " - Ниот расправил крылья и после двух могучих взмахов плавно оторвался от земли. Сангвиний с восхищением смотрел на отца и старался повторить нечто подобное. Получилось лишь на пару секунд оторваться от земли, но ребенка радовало и это.

Через месяц птенец с удовольствием летал по дворцу, периодически пугая слуг и братьев. Казалось, что Сангвиний был везде и всюду. Теперь стало невозможно прятать печенье на самой высокой полке, ангел быстро доставал их и приносил братьям. Сколько витражей и стекол были разбиты птенцом, еще не слишком контролирующим свой полет

Глава 36

Любопытство - вот главное свойство, что объединяет всех детей. И юные отпрыски Ниота не были им обделены, а наоборот, награждены даже с лихвой. Дети столпились около двери в тронный зал. Прибыла иностранная делегация, и сейчас проводился прием. Фулгрим от радости помахивал хвостом. Такого количества прекрасного лисенок еще не видел: роскошные наряды, сложное оформление зала и удивительные украшения. Лев и Леман с жадностью пожирали взглядом столы с закусками. Магнус прислушивался к разговорам и разнообразным языкам. Рогала взяли за компанию, и он стоял с абсолютно безучастным скучающим видом.

Зоркий глаз Фулгрима выцепил в приветственных дарах то, что абсолютно очаровало его. Большой аквариум с белой змеей. Рептилия свернулась в клубок и дремала на большом камне. Казалось, что ей был абсолютно чужд весь этот блеск и шум. Лисенок стоял как завороженный, в его голове впервые появилась мысль: "Я хочу ее. Хочу обладать ей". Из транса его вывел только Леман крикнувший: " Бежим! Константин нас нашел! "

Ещё неделю Фулгрим вынашивал план как бы сказать отцу о своём желании. Лисенок, было собирался с мыслями и силами, подходил к дверям кабинета отца, но решимость вдруг покидала его и Фулгрим уходил. Он пытался заранее заготовить речь, чтоб не показаться слишком юным и глупым. И вот в один день Ниот обнаружил на двери своего кабинета листок со списком: "10 причин почему ты должен отдать змею мне". Фулгрима вызвали к отцу.

Лисенок стоял, потупив глаза в паркет, и тихонько мял хвост. Ниот протянул ему листок: " Что это такое? ". Фулгрим осторожно забрал список: " Слишком мало пунктов? Я тебя не убедил? ". Ребенок сдерживал слезы разочарования. " Меня больше интересует, почему ты не пришел лично? " - Ниот безучастно смотрел на ребенка. "Стыдно... " - Фулгрим размазывал слезы по лицу и поскуливал. Его не стали утешать, а просто унесли матери. Ниот лишь сказал на прощание: "Змея в твоей комнате"

Фулгрим буквально прилип к стеклу аквариума, глядя как змея пожирала мышку. Рептилии такое внимание не мешало, она была довольно флегматична и беззлобна. Фулгрим взял поевшую змею на руки и погладил по голове. "Я вообще-то ещё здесь. Сначала позвал меня, а потом сюсюкаешься с ней" - Феррус обидчиво шипел. Фулгрим поднес к нему змею. Рептилия с интересом повернула треугольную голову в Феррусу и высунула язык. Мальчик испуганно отпрянул и закричал: "Убери ее! Убери прочь! ". Фулгрим посадил змею обратно в аквариум: " Ты ее боишься что ли? ". " Боюсь, я вообще змей боюсь... " - Феррус расстроено перебирал шипы на хвосте. "И Альфария с Омегоном боишься? " - Фулгриму стало любопытно. Феррус наконец-то отпустил свой хвост: "Нет, они же только на половину змеи. И они маленькие еще". " Ладно... Я просто хотел показать тебе ее. Мне отец отдал ее. Ему ее послы подарили "

Глава 37

Возможно, Ниот занимал важное место в жизни Малкадора. Именно он предложил ему покинуть клан жрецов и привел в только зарождающуюся империю. Сфинкс готов был всегда помочь старому другу, терпеть любые его странности. Но вот одно простить он не мог - детей. Нет, сфинкс ничего не имел против отпрысков Ниота, но вот их количество и любопытство доводило Малкадора. Он, в силу своего возраста, который так и не сумел изменить его облик из-за древнего проклятия, хотел более спокойной жизни. Например, нежится под теплыми лучами солнца, мерно дремать в саду. Но никак не быть нянькой и ходячей энциклопедией.

Малкадор осторожно выскользнул из-за угла, осторожно пряча когти в мягкие подушечки лап. Сфинкс умело передвигался абсолютно бесшумно. Но в этот раз ему не получилось незаметно покинуть свое укрытие. Малкадор почувствовал, что кто-то весьма крепко держал его хвост. Магнус довольно заплетал из пушистой кисточки косички и улыбался: "Поймал!". " А теперь, юное дитя, отпусти меня и уже наконец-то пойми, что неприлично хватать других за хвост! " - Малкадор обреченно вздохнул и приготовился к потоку вопросов. Магнус расстроенно отпустил его: "Я просто хотел спросить... Про свой глаз... Почему он с того дня такой? ". " Спрашивай уже, раз поймал" - ребенка увели в сад. Магнус радостно урчал и рассказывал: "А еще я иногда вижу... Что-то странное и страшное. Оно синее". Малкадор начинал догадываться, но не знал, стоило ли говорить детям о Богах. Магнус внимательно смотрел на него немигающии взглядом и ждал ответа. " Не знаю, малыш. Честно не знаю " - старый сфинкс решил пока лгать и спросить совета у Ниота.

Найти его было той еще задачей. Но вскоре удача улыбнулась Малкадору, хотя сфинкс глубоко верил, что обычно она поворачивалась к нему совсем другим местом. Ниот был обнаружен в кабинете. Малкадор поспешил закрыть дверь и для безопасности еще наложить парочку заклинаний тишины. "Когда ты планируешь рассказать детям о Богах? " - сфинкс был серьезен. Ниот вопросительно смотрел на него: "Старый друг, не существует богов ни на небе, ни на земле. Ты же помнишь Имперские истины". Малкадор медленно складывал один из листов в подобие рыбки: " Ты знаешь о чем я. Твои истины - это сказки для глупцов, которые мы придумали чтоб прикрыть твои косяки. Только вот твои дети скоро вырастут из возраста сказок. Магнус уже спросил меня о Тзинче". Ниот отложил в сторону приказ: "А теперь подробнее. О чем спросила химера номер четырнадцать? ". " Ниот, они - дети, не проект номер придумай сам. Магнус видит потоки магии и демонов. Подумай, что может случиться с его неокрепшим разумом" - Малкадор отложил в сторону готовую фигурку и приступил к следующей. Ниот снова вернулся к документам: "Им не следует этого знать. А для Магнуса придумай что-нибудь. И не смей говорить им ничего. Иначе я напомню тебе о твоем проклятии". Малкадор положил перед ним бумажного журавлика: " Делай как знаешь, только смотри, не ошибись. И не приходи потом, когда придет пора раскаяния. Не мне нужны будут твои оправдания и слезы "

Глава 38

Старый дуб в саду уже давно пленил Магнуса. Огромная разлапистая крона, мощные ветви и ствол, и большое дупло. Магнусу хотелось покорить неизведанные бездны листвы и узнать скрытые там тайны. Но забраться на дерево было сложно. Острые коготки царапали кору, юный сфинкс старательно полз по дереву. И вот Магнус нашел ее - идеальную ветку для наблюдения. Сфинкс угнездился на ней, поджав лапы под себя и обернувшись хвостом. Приняв такую позу, он принялся наблюдать.

Сначала ничего интересного не происходило. Магнус даже успел задремать, пригретый солнышком. Юный сфинкс никогда не понимал, как у Малкадора получалось спать везде и в любой позе. Магнуса разбудил шум снизу. Сфинкс осторожно выглянул из-под листвы.

В корнях у дерева сидел Керз и тихо всхлипывал, прижимая что-то к груди. Магнус осторожно сполз со своей ветки и приблизился к брату: "Эй, что случилось? Ты чего ревешь? ". Керз от неожиданности вздрогнул и накрылся своими перепончатыми крыльями. Мышонок что-то прятал под ними. Любопытство Магнуса было сильно, и он осторожно отодвинул крыло брата. Керз было зашипел, но унизительно и почти по-детски всхлипнул и снова заплакал. Магнус обнял его: " Все, хорошо, кто обидел? ". Мышонок заливался слезами: " Фулгрим и Рогал... ". Магнус покрепче его обнял: " Показывай, чем обидели". Керз извлек из-под крыльев самодельного плюшевого мышонка. Игрушка была сделана очень искусно, ее портил лишь большой разрыв посередине. "Я сам сделал... А Фулгрии сказал, что она страшная... И вот... " - незадачливый творец все не успокаивался. Магнус утирал слезы брата пушистым хвостом: "Маленький мышонок, все хорошо, игрушку можно починить". Керз прижал кусочки ткани к груди: " А меня нет! Рогал сказал, что я больной и ненормальный ". Магнус был шокирован: " Ты же такой же как мы... Я тоже всякое иногда вижу. И Сангви тоже. Но Малкадор сказал, что это нормально ". Керз встал и только отмахнулся от брата: " Ты все равно ничего не поймешь"

Фулгрим не находил себе места. Сегодня тело его совсем не слушалось: то хотелось только сладкого, то чудились странные запахи, а потом лисенок неосознанно нагрубил младшему брату. А ведь Керз всего-то принёс ему свое творение... Фулгрим сидел на полу, поджав колени к груди и плакал. В таком состоянии его застал Магнус. Сфинкс присел рядом: "Ты зачем Керза обидел? ". " Я не хотел... Оно само, словно что-то мною управляло " - Фулгрим тихо всхлипывал. "Что ты будешь делать? " - Магнус протянул его платок. Фулгрим замолчал и, чуть-чуть подумав, решил: "Дай мне третью коробку с полки верхней"

Конрад разглядывал очередной анатомический атлас и не замечал ничего вокруг. Фулгрим осторожно погладил его по плечу: "Я пришел извиниться... ". Лисёнок протянул коробочку брату. Керз осторожно открыл ее и извлёк белую летучую мышку из фетра. У игрушки были сиреневые глаза из бусинок и мягкая набивка. " Прости, что порвал твою игрушку... Я не знаю, что на меня нашло... Хочешь, я могу ее починить" - Фулгрим пытался спрятать исколотые пальчики. Керз обнял его: "Спасибо... Это мой первый подарок. Я буду беречь его"

Глава 39

Ниот поклялся никогда не приходить сюда но ноги постоянно приводили его в места детства. Здесь, на этом пепелище воздух еще пах сладостью свободы и неги. Ниот сел на один из камней и смотрел вдаль.

Он не помнил, откуда он и кто его родители. Маленький птенец только вылупился и сидел на осколках скорлупы. Вокруг не было ничего кроме камней и песка. Ребенок попробовал позвать на помощь или хотя бы привлечь внимание. На плач откликнулись только грифы, узревшие в нем слабую жертву. Птицы кружили вокруг, все выжидая смерти. Но ребенок не собирался сдаваться и умирать. Он упрямо рос и держался за эту слабую надежду - он не один...

Шли годы, малышу уже исполнилось семь световых циклов. Он сам придумал себе имя и рыскал по пустыне. Ребенок был сам себе родителем, он умел искать пищу и воду, сам научился летать. Грифы, верные спутники его младенчества, наконец-то оставили его, поняв, что это добыча не про них. Ниот сидел у костра и жарил на нем трупик ящерицы. Маленькие зубки ребенка вонзились в хрустящую плоть. И тут послышался хруст, Ниот выплюнул в ладошку свой же зуб. Ребенок шокировано отбросил его в сторону и пощупал десну. Зуба не было. Малыш испуганно попытался вставить зуб на место, но тот не прирос. "Я все-таки погибаю... " - подумал он. Ниот недолго думая, выкопал себе ямку и лег в нее умирать. Но, даже спустя неделю, ничего не изменилось. Ниот встал, встряхнул крылья и пошел в свое первое большое путешествие. На поиски других людей.

Ниот уже неделю наблюдал за небольшим поселением из-за бархана. Как любому ребенку, ему было очень интересно. Люди здесь жили не так как он. Они все были заняты чем-то интересным, необычным. Малыш сравнивал из с собой, может быть тут будут его родители, может его просто случайно потеряли или похитили... Взгляд уцепился за женщину, развешивавшую белье. Рядом с ней было несколько птенцов, по возрасту похожих на Ниота. Малыш сглотнул слезу, может, и он так же должен был быть тут и помогать матери? Повинуясь какому-то странному порывы, Ниот бросился к женщине. Он уткнулся в подол ее платья и запищал: "Мама! ". Женщина вздрогнула и отстранила его: " Малыш, ты чей? ". Ребенок плакал: " Твой... ". " Ты что-то перепутал, иди к своей маме" - ребенка осторожно вывели со двора. Ниот разревелся сильнее: "Но ты моя мама... ". Ребенка грубо оттолкнули: " Поди-ка прочь! Нет тут твоей мамы"

Первый контакт с людьми произошло неудачно. В поселении не было родителей Ниота. Ему оставалось лишь наблюдать издалека за счастливыми детьми, у которых была семья и копировать их ритуалы. Детское сердце мечтало о заботе, поддержке и ласке, но ее не было. Даже от семьи, которая усыновила Ниота. Он чувствовал себя чужим им, они были абсолютно не похожи. Ребенок сбегал из дома обратно в пустыню, подолгу рыская там. В один из таких дней он встретил его.

Ниот бросал камушки вдаль. И видимо, один из них попал не в воздух. Послышался громки плач. Ниот осторожно приблизился к источнику. Это был его ровесник, маленький сфинкс, растиравший слезы по мордочке. "Ты чего? " - Ниот внимательно смотрел на него. "Камень на голову упал...я только не понял откуда" - второй ребенок поуспокоился, но с недоверием смотрел на чужака. "Это я его кинул" - Ниот без доли смущения говорил о своем поступке. "За такое надо извиняться! " - маленький сфинкс обиженно шипел. "Что значит извиняться? " - Ниот не знал об этом. Маленький сфинкс копал песок лапкой: "Надо сказать, что ты поступил неправильно и просишь за это прощение. Ты что в пустыне рос? ". Ниот распушил крылья: " Да... Ладно, я был не прав, прости ". Сфинкс был удивлён: " А родители у тебя есть? ". Ниот погрустнел: " Нет... Я сам себе дал имя - Ниот". "А меня папа назвал, мама так и не решила какое имя мне дать" - маленький сфинкс его обнял. Ниот сложил крылья за спиной и спросил: "А какого это - быть любимым семьей? ". " Ну, папа иногда меня ругает, особенно когда я убегаю из дома. А мама любит, она теплая и печет вкусные пирожки с инжиром ". Ниот расстроенно сжал кулаки: " Почему у тебя есть семья, а меня бросили?! Почему моя мама меня не хочет видеть?! Где мой папа? ". Ребенок завернулся в свои крылья и размазывал слезы по лицу: " Почему меня бросили? Я плохой ребенок? ". Его обняли: " Не знаю, зачем ты спрашиваешь это у меня? ". Ниот оттолкнул его и убежал, бросив на прощание лишь: " Ты тоже когда-нибудь останешься один! ". Он завидовал маленькому сфинксу, у которого было все, о чем он мечтал долгими ночами.

Больше Ниот не вернулся в поселение. Ему не было там места. И вот спустя десяток лет одной ночью ему придумалось то, что будет его первым грехом.

Деревня полыхала в огне, на фоне этого стоял крылатый юноша. Ребенок, что когда-то не получил тепла от жителей деревни, сжег ее дабы почувствовать тепло. Ниота словно не пугали крики и плач. Юноша лишь бросил последний взгляд на пожарище и ушел прочь. Больше ему здесь было нечего делать. Он снова блуждал по пустыне, но больше не приближался ни к одному поселению. Люди не приняли Ниота, а значит он не человек. А таким нигде не рады.

Однажды Ниот наткнулся на развалины храма. В нем еще сохранились фрески с птицами и змеями. Руины хранили прошлое величие. Ниот брел между колонн и портиков, взгляд его привлек светящийся камень на постаменте. Юноша коснулся его, и сознание покинуло свои чертоги. Ниот видел все: прошлое и будущее переплетались в потоке вечности, настоящего не существовало, как и самого сущего. Камень показал юноше все и даже больше. С трудом испуганный Ниот оторвал руку от кристалла, конец видения так и ушел в забытье. Из руин юноша вышел совсем другим, он широко расправил крылья и прошептал: "Теперь я знаю, что делать! "

Глава 40

Ниот и Малкадор стояли на горе, возвышавшейся и защищавшей своими суровыми объятиями огромный город. Будущий император зажмурился от солнца, бившего в глаза: "Смотри, друг мой. Скоро этот город будет наш. В свете новой империи онробко склонится пред нашей славой. Мы изменим этот тщеславный мир, что стоит на трупах и костях! ". Сфинкс улыбался другу, молодые сердца бились в такт, юноши были еще полны надежд и задора...

Город пал за неделю, он был снесен армией молодой Империи. Ниот лично отсек голову правителю и вывесил его голову на крепостную стену. Но Малкадор не разделял кровавого экстаза своего товарища. Его взгляд привлекла жена короля, хрупкая почти прозрачная девушка с ребенком. Она была много младше правителя и возможно была привезена сюда против воли. Сфинкс взял ее за руку и увел из тронного зала. Девушке протянули плащ и походную сумку: "Беги на запад, через пустыню, там будет племя жрецов. Укройся у них. Тебе не стоит видеть то, что здесь случится. Живи спокойно". Девушка, было, расплакалась, но быстро утерла слезы и убежала в один из тайных ходов. Малкадор лишь бросил взгляд на закрывшуюся дверь и ушел прочь. Завидев Ниота, он крикнул: " Больше тут никого нет! А тех, кто был, я убил". Ниот по-братски хлопнул его по плечу: "Ты же помнишь, что мы тут ищем? ". Сфинкс медленно брел рядом: " Я все еще не понимаю, что ты тут ищешь. Зачем нам этот секрет химер? Твоя армия итак сильна". Ниот листал записи павшего правителя: "Нужно, мой названный брат. Простые войны не способны привести нас к тому могуществу, что я увидел в кристалле. Мне нужны самые лояльные и старательные командиры. Птенцы гнезда моего! Хм... А ведь это идея! Мне нужны мои дети, они точно будут как я, и точно меня не предадут". Малкадор еще с первой встречи подозревал, что его друг болен разумом. Неспособный понимать чужие эмоции, эгоистичный и неспокойный Ниот в то же время был обаятелен, царственен и мужественен. Люди шли за ним, словно не замечая всего прочего. "Ниот, это дети. Они должны вырасти, им нужна любовь матери и отца. Вспомни себя в детстве" - Малкадор вяло усмехнулся. Ниот повел плечами: "Зачем любить оружие? Или скажи мне, ты любишь фигуры на шахматной доске? Не стоит сантиментов, сначала достигнем могущества и рассвета, а потом может и до любви дойдем". Юноша ушел в подвалы, где хранились тела химер. Малкадор остался размышлять...

Он хорошо помнил первую встречу с Ниотом и все последующие. Помнил, как Ниот предложил покинуть племя и пойти с ним. Будущий Император постоянно говорил: "Нет богов ни на земле, ни на небе. Империя расцветет, когда последний камень последнего храма падет на голову последнего жреца. Только тогда настанет очищение от этой скверны". Малкадор в шутку обижался: " Я же тоже жрец. Ты меня решил убить? Не убивай меня, я тебе пригожусь ". В такие моменты из их шатра солдаты слышали заливистый смех. Вскоре к ним присоединился Константин, мечник одного из павших королевств, добровольно перешедший на службу к Ниоту и заколовший предыдущего хозяина. Империя получала новую кровь. Последняя пришла Амара, молодая колдунья и травница. На нее очень понадеялся Малкадор, может хоть она бы тронула каменное сердце Ниота? Но ничего не вышло, Императора еще сильнее обозлился и совершил страшный грех...

Все случилось лишь из-за мимолетной привязанности и нескольких взглядов. Малкадор был очарован молодой девушкой из своего клана. Но любовь принесла лишь страдания обоим. Сфинкс видел, как Ниот злился на происходящее. Разговоры не помогали, Император не понимал такого странного чувства как любовь. Малкадор решил спасти от гнева друга хотя бы девушку. Ее отослали обратно в племя. Сфинксу казалось, что все теперь будет хорошо. Но он обманул сам себя...

На кровати лежало тело с оторванной головой. Это была она, та, что еще месяц назад ласково улыбалась ему и смеялась с заумных речей. Но теперь девушка молчала, навсегда умолк ее смех. Малкадор держал ее руку и плакал. В глаза бросилась записка на столе. Она была написана ужасно знакомым подчерком... Таким, какой Малкадор хорошо знал. Это была записка от Ниота. Сердце рвалось от каждой новой строчки, но сфинкс читал: "Я убил ее и сжег твое племя. Ты прав, ты будешь последним жрецом. И ты будешь жить в мире, где ничего не будет тебе мешать".В животной ярости Малкадор крушил убранство шатра, ища в свитках любые способы воскрешения мертвого тела. Рука дрожаще писала руны, чертила круги. Разум лихорадочно перебирал известные заклинания и молитвы. Сфинкс приложил руки к кругу и вложил все свои силы. Шатер залил золотой свет и только тут Малкадор заметил неправильное положение некоторых символов. Это было не оживление, а заклинание переноса жизненных сил. Еще и с ошибками. Сфинкса пронзило молнией, боль разрывала кости и мышцы, выворачивала суставы. Ниот ворвался в шатер, но мог лишь испуганно смотреть на ужасный танец магии. Все закончилось взрывом и пеленой...

Сознание вернулось к Малкадору, а с нии и боль... Адская боль, что пронзала почему-то только верхнюю половину туловища. Сфинкс ощупал свое тело и обнаружил крепкую перевязь из широких бинтов на животе. Малкадор попытался пошевелить ногами, но получалось вяло. Сфинкс испуганно забился в постели, благополучно рухнув в итоге на пол. Своим падением он разбудил спавшего рядом Ниота. Император осторожно поднял его на руки и положил обратно: "Лежи, ты сломал позвоночник. Надо было так стараться? Тебя еле вытащили из-под завала". Сфинкс отвернулся: " Ты все равно не поймешь. Я даже готов теперь нести это проклятие... ". Ниот опустил голову и обнял колени: " Прости... ". В него кинули кувшином: " Убирайся! Ты все равно никогда не умел извиняться! Убийца, грешник! Я проклинаю тебя! Чтоб ты никогда не познал чувства любви! "

Глава 41

Ходить получалось с трудом, сфинксу пришлось собирать все свои силы, чтобы просто стоять. Он напоминал маленького ребенка, который только учился ходить. Спина все еще болела, к ногам постепенно возвращалась чувствительность. Но тело так никогда и не восстановится, теперь Малкадору предстояло навсегда заковать спину в поддерживающий корсет. Сфинкс был согласен терпеть любую боль и неудобства, но не разорванную душу...

Унизительнее того месяца, когда Малкадор был прикован к постели, были только последующие дни. Ниот, видимо почувствовав свою вину за произошедшее, все время проводил со сфинксом. Он шипел, сыпал проклятиями и угрозами, но не мог оказать сопротивление. Сфинкса носили на руках, помогали вставать. Малкадор чувствовал себя отвратительно: "Я не маленький ребёнок! Хватит корчить тут из себя самого заботливого". Ниот шипел в ответ: " Будь добр помолчи, сам сказал, что мне стоит пересмотреть мои жизненные ориентиры". Сфинкс старался не смотреть старому другу в глаза: "Зачем ты вообще это сделал? Почему убил ее и меня? ". Ниот отвернулся: " Завидовал... У тебя было все: семья, любовь, признание. А я всегда один, я вынужден выгрызать себе путь. Сколько мы подчинили городов? Ни в одном не было таких как я! Я один, понимаешь. Я навсегда один. Думаешь, мне было приятно смотреть на ваши мурлыканья? Я тоже хочу быть обычным! ". Ниот плакал то-ли от раскаяния, то-ли от зависти, а может и от бессилия. Малкадор, шурша пергаментом, складывал очередного журавлика. Только это последние дни давало успокоение и не позволяло потерять разум. Сфинкс задумчиво произнес: " Но это же не повод для убийства. На тебе уже есть грех первого страшного убийства. Зачем ты делаешь хуже?". Ниот распушил крылья и прошипел: "Ты никогда меня не поймешь. Ты рос в тепле семьи, а я в пустыне с грифами и призраком смерти". Малкадор поставил журавлика к остальным: " Ты прав, я тебя не пойму. Но я и не хочу. Я другой и ты другой. Только вот твоё тяжелое детство не оправдывает твоих злодеяний. Подумай, хочется ли тебе, чтоб твои дети пережили то, что видел в отрочестве ты? Хочется ли тебе, чтоб твои отпрыски знали, что ты - убийца, пировавший на костях и убивший ту, что полюбил твой друг? Запомни, мир - не твоя шахматная доска, а люди - не фигурки. Они живут по своим законам, убеждениям и порядкам". Ниот закатил глаза: "Зачем ты меня увещеваешь? Я не ребенок чтоб меня поучать". Малкадор отвернулся к стене: " Не только ты видишь будущее, Ниот. И то, которое видел я, отличается от твоего. Оно куда печальнее"

К работе Малкадор вернулся только спустя несколько лет. К этому времени уже был возведён императорский дворец. Его золотые пики и вычурность скрывали страшные тайны в подвалах. Там, далеко под землей женщины меняли свою душу и жизнь ради минуты лживой любви. Сфинкс случайно зашел в лабораторию именно в такой момент. Магический круг, кусок драгоценного камня и женщина - вот все, что было нужно для создания химеры. Нити магии разрывали душу несостоявшейся матери и преобразовывали ее тело в основу для тела дитя. Женщина плакала и кричала: "Я думала, что буду матерью! Ты лжец! ". Ниота не волновали стоны и проклятия: " Так ты же будешь матерью. Но в другом смысле". Свет потух, и на полу вместо женщины оказалось дитя. Маленький сфинкс, до ужаса похожий на тех, кто погиб в огне зависти Ниота. Ребенок плакал и пытался согреться. Отец, чья кровь оживила магию, стоял безучастно. Малкадор осторожно взял ребенка на руки и укутал его в свой плащ. Дитя почувствовало тепло соплеменника и уснуло. Сфинкс зашипел на Ниота: "Что ты делаешь? ". Ниот стирал руны ногой: " Детей, не видно? ". Малкадор старался не шуметь и говорить так тихо, чтоб ребенок не проснулся: " Ты - убийца... Ты убил их матерей". Ниот забрал у него ребенка: "О Магнусе позаботится Амара. А в целом... Женщины были согласны. Да и у всех детей скоро будет одна мать. Кажется, я нашел себе жену". Малкадор с непонимания смотрел на названного брата: " И ты правда ее любишь? Ты нашел ту, что приняла тебя? ". " Видимо ты еще плохо себя чувствуешь. Какая тут любовь может быть? Я ее видел в пророчестве, только и всего. Она будет моей ". Сердце у Малкадора рухнуло в пятки, значит, годы не изменили его друга... Сфинкс понял, что будет тяжело здесь оставаться. Но он решил держаться только ради детей. Ведь, кто знает, смогут ли они выжить с таким отцом

Глава 42

Дворец ослепительно сиял, сновали слуги и стража. Закреплялись последние декорации, на кухне вовсю готовили ужин. Дворец готовился к самому важному дню в году - семейной встрече. Эрда что-то усиленно выискивала в списке, попутно грызя кончик пера. Амара устало перебирала письма. Время оставило свою печать на обеих женщинах, в волосах появилась платина седины, паутина мелких морщинок скопилась над бровями. Но возраст был не помехой для бодрости разума и духа. Эрда подскочила с места и лихорадочно стала перебирать свои записи: "Мы не забыли новые скатерти и салфетки?! ". Амара устало вздохнула, смотря на подругу: " Нет, ты вчера уже проверила. Перестань, пожалуйста, меня так пугать. Иначе мне придётся ограбить аптечку Малкадора ". Эрда усмехнулась: " Он уже десять лет как наслаждается покоем и не ищет валерьянку. Как дети разъехались по своим уделам, так он и успокоился. Кстати, о детях! Ты собрала все их письма? Кто решил ощутить мой гнев и не приехать? ". Амара пробежалась пальцами по разноцветным конвертам и извлекла из стопки один, протянув подруге: " Рогал и Пертурабо не в курсе, когда смогут прибыть. У них там какое-то большое строительство ". Эрда забрала конверт: " Уже год... Когда же они достроят эту линию обороны... ". Амара достала еще один конверт: " Зато Магнус наконец-то явится. И он обещал притащить Джагатая с Мортарионом ".Драконица улыбнулась: " Ах, негодники. Где же Магнус их сумел найти наконец-то? ". Амара покачала головой: " Не знаю, госпожа. Знаю только, что они все очень извинялись за свое поведение ". Эрда лукаво улыбнулся, уголки ее глаз заморщинились: " Они же мои дети, как я могу злиться на них? ".

Наблюдать за взрослением детей было ужасно интересно и пугающе. Драконица хорошо помнила как из пугливых малышей, прятавшихся за подол материнского платья, дети превратились в озорных непосед, не дававших дворцу ни минуты покоя. Как через несколько лет превратились в колючих подростков, которые все равно бегали к матери, чтоб получить ласку и утешение. Но для Эрды самым пугающим стало окончательное взросление... Женщина не могла свыкнуться с мыслью, что ее драгоценные птенцы уже должны покинуть семейное гнездо. Эрда с болью вспоминала первые годы с детьми, щекочущее чувство материнской любви и страха. Теперь он стал сильнее. Провожая каждого сына, драконица долго просила их быть осторожнее, быть дружными и обязательно писать ей. Дети соглашающе кивали головой и растворялись в пучине взрослой жизни. И вот, им наконец-то предстояло вернуться домой...

Рогал старался максимально тихо идти по коридорам дворца, Пертурабо шел позади пытаясь двигаться шаг-в- шаг с братом. Действо проходило в абсолютной тишине, казалось, что даже дыхание примархов было приглушено. Так, по темным коридорам они дошли до прохода в главный зал. Дорн осторожно поддел один из камней ножом и открыл появившуюся дверь. Так в пыли и паутине они с братом и явились к братьям. Это появление не стало неожиданностью, примерно десять минут назад в таком же виде приползли Альфарий и Омегон. Фулгрим протянул братьям платок: "Вытрите хоть пыль, скоро все соберутся". Дорн непонимающе искал на себе пыль, пока не услышал смех Пертурабо. Он недаром шел вторым, поэтому на нем почти не было пыли. А вот Дорн был весь затянут нитями паутины. Но вместо обиды и ругани, Рогал снял грязь с себя и кинул в брата. " Теперь и тебе досталось " - Дорн и Пертурабо дружно смялись, вызывая непонимание у братьев. Лев шикнул на них: "Тихо вы! Ждем только Коракса и Магнуса. А там можно будет и звать родителей". Юноша с силой заставил себя произнести это слово. Он ждал только встречи с матерью, ведь отец выслал его первым. Отправил в леса, на борьбу с ужасными демоническими зверьми. Лев злился и нервно царапал стену ногтями. Вулкан ради безопасности утащил Керза подальше от старшего брата. Мышь не сопротивлялся, после семи суток в дороге он не слишком быстро соображал. Поэтому спокойно был усажен подальше и колупал салат. В зале воцарилась тишина.

Ее нарушило только старческое ворчание, спорившее с более молодым голосом. Малкадор почти вбежал в зал, пытаясь скрыться от Магнуса. Однако сфинкса остановил Джагатай. Малкадор буквально вопил: "Нет! Нет!!! Я на вас убил свою молодость. Я пил из-за вас валерьянку литрами! Я не спал ночами. И ты хочешь, чтоб я пережил это второй раз в жизни?! Да только через мой труп. Убери его! ". Магнус опустил уши и грустно слушал, ему хоть и было немного стыдно, но он должен был попросить об этом: "Ну, пожалуйста... Малкадор, ну посиди с Азеком и Ормуздом... Они тихие, почти всегда спят или читают. Они последние сфинксы в этом мире". Дети, толи в подтверждение слов, толи просто, выглянули из-за спины Магнуса. " Ладно, но! Это первый и последний раз, дорогие мои. Я с вами натерпелся, детей своих сами воспитывайте! " - Малкадор сгреб детей на руки и удалился из зала.

Эрда в сопровождении Амары шла к залу, лицо драконицы выражало разочарование и грусть, все же оказалось, что не все сыновья могут навестить мать. Эрда корила себя за это проявление старости, да, у детей уже есть своя жизнь, но драконице хотелось, чтоб про мать дети тоже не забывали. Эрда вошла в залитый мерцанием свечей зал. Тот встретил ек сначала тишиной, а потом радостный шумом. Драконицу обняли: "Мы скучали, мама! ". Эрда со слезами обнимала сыновей: " Негодники! Как можно так маму доводить? Я же уже вся изпереживалась". Сангвиний лучезарно улыбнулся и шепнул матери на ухо: "Вообще, это была идея отца". Эрда даже и не знала что сказать на это: " Получит ваш отец тогда сегодня ". Но все негативные эмоции быстро улетучились, драконица обнимала детей, попутно утирая слезы. Эрда уже казалась малышкой на фоне подросших птенцов, уже давно покинувших родное гнездо

Глава 43

По мере взросления дети стали задавать еще больше. И если на вопросы о поверхностном устройстве мира, Малкадор мог легко ответить, то на философские проблемы и интерес о тайне рождения он еще не знал, что говорить детям. Вернее, сфинкс не понимал, как обойти запрет Ниота на разговоры с химерами на особенно острые темы. Но ответы надо было давать, ведь иначе дети дойдут до них самостоятельно, что несло за собой ряд проблем.

Любителями позадавать провокационные вопросы на уроке всегда были Магнус, Лоргар и Керз. Остальные дети тихо внимали словам сфинкса и лишь изредка спрашивали какие-то непонятные моменты. Робаут тоже был любителем помучить Малкадора, но вопросы единорога не выходили за рамки, установленные Ниотом. Магнус и Лоргар пытались прозреть самую суть мира, в котором родились, мальчишки копали иногда слишком глубоко для своего неподготовленного юного сознания. Малкадору приходилось вовремя останавливаться теологические естествоиспытания юнцов простым словом: "Нет богов ни на небе, ни на земле. Мир познаваем на уровне нашего сознания. Религия - сказки и опиум для народных масс". Где-то в глубине души сфинкса коробило от этих слов, он знал правду. Знал, что по ту сторону барьера были они... Те, у кого Ниот взял силы, те, от кого сфинкс не смог спасти друга. Сфинкс чувствовал вину за это и решил, что должен защитить хотя бы детей от ядовито-ласкового касания крыльев Хаоса. Но Малкадор не знал, что уже было поздно...

Конрад с детства отличался от других химер. Тихий и инертный обычно, но иногда он становился просто неуправляемым. Что-то его пугало и заставляло делать странные вещи. Но хуже этого были только вопросы. Мышонок первым стал задавать вопросы про Нерожденных и Богов. Словно он уже встречался с ними. У Малкадора долгое время не получалось узнать у ребенка это, не называя все своими именами. До того самого дня...

Конрад снова видел их... Странные искаженные образы, шептавшие ему о том, что он грешен, как и его отец, глаза, смотрящие прямо в душу. Для ребенка это все было чудовищным. Мышонок пытался найти кого-то из взрослых, кого-то, кто сможет спасти его из этого ада в голове. Взгляд зацепился за один из силуэтов, Керзу показалось, что это мать. Мышонок с плачем кинулся к образу, ища спасения. Малкадор непонимающе смотрел на рыдающего ребенка, обнимавшего его. Сфинкс осторожно поднял мышонка на руки м посмотрел в чёрные глаза, пытаясь отыскать в них потерянный разум: "Что случилось? Кто тебя напугал? ". Керз не успевал утирать слезы: " Они тут везде... Смотрят, кричат, что я грешен... Забери меня отсюда, я не хочу... Я боюсь". Ребенка завернули в плащ и укачивали: "Все хорошо я тут, они тебя не тронут". Керза укрыли покровом защитной магии. Мышонок, почувствовав тепло и защиту, стал меньше всхлипывать и постепенно засыпал. Его осторожно унесли матери и передали ей на руки. Малкадор осторожно удалился, удостоверившись, что ребенок больше не плачет. Теперь сфинкс знал, что порча коснулась и детей. Хаос все больше простирал свое влияние в этот мир. Возможно, его крылья уже давно застилали глаза единственному другу сфинкса. Малкадор так и не знал всю правду о химерах, не догадывался о тайне их создания. Сфинкс лишь надеялся, что он просто ошибся третий раз в жизни и все не так, как ему показалось...

Глава 44

Из-за приоткрытой двери оружейного зала лился золотой свет. Ангрон, Лев и Леман внимательно вглядывались в дверную щель, пожирая происходящее взглядом. Дети давно уже ходили смотреть на тренировки простых солдат и личной гвардии отца, но тренировку Константина они видели в первый раз. Командир стражей был скрытен и недоверчив, посему выбирал себе самые дальние или запретные территории. Обычно в таких случаях его партнером было либо соломенное чучело, либо подушка. Но не сегодня, в тот день Ниот решил вспомнить юность и вызвал Константина на поединок.

Лезвие меча со звоном, подобным удару молота о наковальню, ударилось о древко копья. Константин привычным движением блокировал атаку старого друга. Ниот отступил почти в угол площадки, чтоб через секунду вновь броситься на противника в яростной атаке. Мужчины не жалели своих сил и дрались словно заклятые враги. Константин снова заблокировал удар. Ниот насмешливо улыбнулся: "Эй, улитка, вылезай из домика. Сколько можно защищаться? ". Константин было с рыком бросился на него в атаке, но, увы, Ниот уже давно взмыл в воздух и был вне зоны достигаемости. Командир отбросил копьё и прорычал на друга: " А ну слезай оттуда, тварь пернатая! Как был трусом, так и остался. Прими поражение ". Ниот лениво взмахивал крыльями: " Это не бегство, а тактическое отступление. А еще новая позиция для наблюдения, с которой я хорошо вижу разведку. Только не ясно чью". Константин открыл дверь детям: "Твоя, тут все ясно. Копия ты, в тот день, когда я перешел на службу к вам". Притихшие братья оживились, любопытство брало верх над страхом: " А как это было? Отец и тогда был таким крутым? А где раньше служил Константин? ". От потока вопросов у Ниота разболелась голова, да и воспоминания о тех годах были не слишком приятны. " Константин, покажи детям коллекцию трофеев. Как обычным людям только " - мужчина спешно ушел в дальние галереи. Константин лишь успел бросить ему вслед взгляд, дети уже тянули стража в хранилище.

Ниот провел пальцем по лезвию меча, смахивая пыль. Нежную кожу защипало, появилось несколько капель крови. Ниот безучастно смотрел на них и даже не думал останавливать кровотечение. В годы войны он видел немало увечий и травм. Кровь больше не пугала Императора. Зато пугали давно подавленные чувства, неожиданно нахлынувшие после расспросов детей. Ниоту хотелось забыть тот позор: грех первого убийства, грех предательства друга и самый страшный грех - потерю себя. Мужчина уже давно понял, что являлся лишь блеклой тенью себя прошлого, себя юного. Ему оставалось лишь приходить в хранилище, смотреть на призраки прошлых побед видеть старые портреты, где он был другом для Константина, Малкадора и Амары. Ниот ударил кулаком по стене: "А кто я теперь?! Живой труп? Приведение? Я заключил себя в темницу прошлого, окружил золотой клеткой, кричащей о моих подвигах. Я больше не могу их совершить. Я только угасаю здесь. Я не могу ни с чем справиться! Я плохой отец, ужасный муж, никудышный правитель и абсолютно черный человек... Хотя... Я же не человек... Таких как я нет... Я еще и навсегда один". Из истерики его вывел только детский смех, Ниот поднял взгляд на свет с другой стороны хранилища. Дети смеялись с очередной армейской шутки Константина, радостно рассматривали трофеи. Ниот поймал себя на мысли, что как отец бы не позволил себе так шутить при детях. "Это я там должен быть... Я их отец... Это со мной они должны быть такими радостными. А я все боюсь к ним подойти... Это мои дети... ". Император бегом выскочил из дальней галереи и чуть не рухнул на землю перед Константином, не успев толком затормозить. Дети с удивлением смотрели на отца. Ниот осторожно взял Лемана на руки и поцеловал в макушку: " Простите, что у вас такой ужасный отец... " Мужчина прижимал к себе ребенка и плакал. Ангрон дернул Константина ща хвост: "Почему отец плачет? Это низко для мужчины". Ребенка погладили по голове: " Не знаю, малыш. Но иногда и мужчинам нужно плакать, уж, поверь мне"

Глава 45

Мягкий юный снег застилал все вокруг. Зима постепенно входила в свои права и в ветреном танце кружилась по полям и горам. Белая пелена мягким покрывалом укрыла императорский дворец, скрывая его потаенные секреты. Казалось, что замерзла сама жизнь. Никто не стремился выходить из теплых помещений. Все, кроме одного человека...

Малкадор закутался плотнее в плащ и брел по коридору, периодически огрызаясь на погоду: "Уж слишком рано в этом году пришла зима. Зябко... ". Сфинкс старался быстрее перебирать лапами, чтоб не мерзнуть. Путь итак предстоял дальний. Малкадор еще раз проверил корзину, все должно сегодня быть на месте. Уж, слишком важный сегодня был день. Момент встречи, после долгой разлуки...

Пертурабо и Магнус следили за старым сфинксом из-за угла. Мальчишки перешептывались: "Куда это он? Холодно же... Еще и какой-то он грустный". Пертурабо не успел договорить, Магнус уже пару секунд как мучил Малкадора расспросами. Старый сфинкс устало смирился и пытался что-то ему объяснить. Пертурабо вклинился в беседу: " Можно мы с тобой? Пожалуйста... ". Дети Ниота как и отец прекрасно умели манипулировать другими, используя природное очарование. Малкадор сдался: " Только не мешать и не шуметь. И не рассказывать никому, даже отцу". Дети кивнули, дух тайных приключений влек и пленил их.

Они шли долго, петляли по коридорам и галереям, пересекали заброшенные залы и сады. Сложный путь вывел искателей к небольшой скале с одиноким деревом камелии рядом с ней. Растение, казалось, не обращало внимание на стужу и цвело бурными алыми цветами. Магнусу на секунду показалось, что в лепестках плещется кровь. Пертурабо подергал Малкадора за край плаща и спросил: "Ты же говорил, что мы к кому-то идем? Но тут никого нет. Только дерево". Его погладили по голове и улыбнулись: " Иногда бывает так, что человек и тут, с нами, и уже нет. Мы пришли именно к такому человеку. Она тут, в камелии, но и одновременно не тут, а на небе". Магнус удивленно смотрел на учителя: "Это как? Человек не может быть в двух местах сразу". Малкадор расстелил плащ на земле и пригласил детей сесть рядом: " Может. После смерти человек остается в воспоминаниях других людей. И получается, что он продолжает жить в воспоминаниях многих". Пертурабо обнял брата и задумался: "А что такое смерть? ". Дети, еще в силу возраста, не знали о таких вещах. Малкадор задумчиво произнес: " Это вечный сон... Забвение, что наступает после исчезновения всех воспоминаний о тебе. Когда даже некому придти вот так к тебе, как сегодня пришли мы". Магнус поинтересовался: "А к кому мы пришли? Это кто-то, кто дорог тебе? ". Малкадор погладил его по голове: " Когда-то в юности я любил ее, но не смог защитить. Теперь я виноват перед этой девушкой. Иногда я хочу извиниться и проведать ее и прихожу сюда. Я чувствую, что забываю ее и не хочу, чтоб память о ней поглотила река забвения". У детей уже был готов вопрос, о чувстве, что они никогда не видели и не чувствовали: "Что такое любовь? Что значит любить? ". Малкадор не знал ответа на этот вопрос: " Чувства - это не то, что можно описать. Вы должны сами почувствовать, как где-то внутри щекочуще прорастают эти семена. Любовь может налететь как майский ветерок или как гроза. Она может точить сердце, как мох, разрывающий камень". Дети притихли и размышляли.

Малкалор оставил из одних, а сам ушел к дереву. Сфинкс присел рядом и положил под дерево цветы и несколько ломтей хлеба: "Привет... Я снова пришел к тебе. Я сегодня не один. Наверное, ты была бы им не рада, ведь это дети твоего убийцы... Но поверь, дети не виноваты в грехах родителей. Эти отроки растут достойными людьми. Прости, что не смог спасти тебя... Знаешь, я хотел умереть, но не смог. Я не смогу больше встретиться с тобой. Только так тайно приходить. Прости, что больше не могу обнять тебя. Теперь тебя защищает своими объятиями земля. Влажная, толстая заботливая мать-Земля. Теперь ты дитя в ее чреве. Нерожденное дитя. А я пал во тьму, из которой меня больше не вытащит твое тепло. Знаешь, я хотел повернуть время вспять. Но моих сил больше не хватает на это. Ненависть уничтожила меня, осколком проткнула мою душу. Но, знаешь, забота об этих детях меня спасает. Я больше не позволю никому страдать". Малкадор утирал слезы и извинялся. Магнус осторожно присел рядом и обнял его: "Мама говорила, что если много плакать, то тот человек, о котором плачут, тонет в озере из слез". Ребенка потрепали по голове: " Я уже не плачу, малыш... ". Пертурабо осторожно подошел к дереву: " Привет... Ты наверное нас не знаешь... И не видишь. Жаль, что тебя нет рядом с учителем. Он грустит постоянно. Знаешь, нам его иногда очень жалко. Он так страдает. Да, в чем-то тогда он ошибся, но он очень сильный человек. Сильный не телом, а духом. Он столько всего умеет. Столькому нас научил. Прости его пожалуйста, он уже достаточно страдал. Не только от этого. Знаешь, папа постоянно нагружает его работой, а сам убегает куда-то. Мне кажется, что в мире нет хороших и плохих, нет черных и белых. Мы все серые. Прости Малкадора, пожалуйста. Ему итак плохо". Мальчик осторожно повязал на ветку платок. Что-то подсказывало Пертурабо это сделать. Малкадор последний раз бросил взгляд на дерево: "Тебе первый раз кто-то чужой что-то подарил...Спи спокойно, душа моя... ". Дерево лишь прошелестело листьями на ветру.

Глава 46

Магнус и Лоргар осторожно рассматривали иллюстрации в огромной книге. Труды, записанные в них, повествовали о неких "звездах". Мальчишки усиленно пытались понять мудрость писателя. Пытливость молодых умов все же раскусила мудрость веков. Магнус радостно хлопнул в ладоши: " Давай позовем остальных смотреть на звезды! Будет интересно-преинтересно, расскажем им что-то новое". Лоргар боязливо копал копытцем ворс ковра: "А если им не понравится? Леману точно не придется по нраву такая идея? ". Магнус потянул брата к двери: " Пойдём, я поговорю с ним. Все будет прекрасно "

Однако, предстояло решить еще одну проблему - настойчивость матушки. Эрда все никак не соглашалась на авантюру сыновей: "Нет, нельзя. Вам нужно будет уже спать, когда взойдут звезды. Даже взрослые уже будут спать". Магнус обиженно заурчал: " Ну, мам...." Эрда была непреклонна: " Нет и точка". Магнус думал быстро, новые аргументы нужны были срочно. И тут, нашелся тот самый, самое сильное доказательство, побеждающее все материнские. Магнус с абсолютно серьезным и невинным видом смотрел на мать: "Но папа уже разрешил... Он с нами пойдет". Эрда удивленно вскинула бровь. Что же случилось с вечно ледяным Ниотом, что он решил проводить время с детьми даже без приказов. " Ну, если с папой, то можно... Только осторожнее" - Эрда погладила сына по голове. Магнус урчал: "Мы днем поспим, чтоб не устать"

Магнус, Сангвиний и Лоргар стояли перед дверьми отцовского кабинета. Мальчишки перешептывались: "Вот ты, Магнус, сказал... Как теперь отца уговорить? ". Магнус шипел: " Я хотел как лучше. Вон, пусть Сангви идет. Его отец любит больше всего ". Сангвиний распушил крылья и клацнул клычками: " А почему сразу меня на казнь отправляете. Ты делов наделал, ты и иди". Перебранка детей привлекла внимание Малкадора. Сфинкс осторожно приблизился к детям: "Что вы тут делаете? ". Магнус вздрогнул, но быстро успокоился: " Отца ждем... ". " Он сегодня не тут, а в своих покоях. Бегите пока туда" - сфинкс хорошо слышал весь разговор детей и понимал всю значимость вопроса. "Спасибо! " - Магнус обнял учителя и убежал с братьями прочь.

Непримечательная дверь из сосны была слегка отворена. Сангвиний с удивлением разглядывал армейскую простоту и лаконичность дерева. Словно эта вещь не должна принадлежать пафосному роскошному убранству огромного дворца, словно она не была дверью в абсолютно другое измерение. Таинственное и темное. Дети осторожно скользнули за дверь. В комнате было сумеречно, плотные шторы закрывали небольшое окно. Обстановку можно было описать как бедную: пара шкафов с книгами, небольшой диван, стол и камин. Собственно обладатель комнаты и спал на диване, завернувшись в свои крылья. Лоргар рассматривал комнату: "Мамины покои богаче, чем у отца". Сангвиний размышлял о другом: " Нам будить отца или нет? ". Магнус покачал головой: " Подождем пока проснется сам". Дети уселись в кружок рядом с диваном. Но не прошло и часа, как братья спали, уронив головы друг другу на плечо.

Последние недели Ниота одолевали кошмары. Воспоминания о прошлом разъедали сознание, рисовали страшные картины и образы. Заснуть получалось, только выпив снотворное и умотав себя работой. Но и это не приносило чувства спокойствия и отдыха. Ниот снова проснулся, кошмар отсупил. Но после появилось странное чувство умиротворения и чье-то теплой руки рядом. Ниот с удивлением обнаружил перебравшегося поближе к нему Лоргара, мерно сопевшего на уголке дивана. Сангвиний и Магнус так и спали на полу. Детей осторожно переложили на диван и укрыли плащом. Ниот сел на стул и внимательно смотрел на них. Магнус, почувствовав взгляд, проснулся и с мяуканьем потянулся. А потом испуганно уставился на отца: "Ой... Мы случайно". Ниот не предпринимал никаких действий: " Зачем вы пришли сюда? ". Магнус задумчиво мял кончик своего хвоста: " Ну, мы искали тебя, и нашли тут. Поняли, что ты спишь, решили подождать. А потом уснули. А вообще, мы хотели позвать тебя смотреть с нами на звезды". Ниот только хотел спросить, как Магнус продолжил: "Мама разрешила, мы все решили уже". Ниот понял, что все вокруг уже все решили за него и придется идти с детьми: " Хорошо, я буду ждать". Сангвиний радостно распушил крылья и взмахнул ими: "Ура! Отец - лучший! ". Дети с задорным смехом убежали прочь, оставив Ниота наедине с размышлением о сакральном смысле этой простой фразы.

Ниот стоял в саду с пледом в руках, по какому-то странному душевному порыву мужчина взял его с собой. Дети постепенно собирались. Магнус схватил отца за руку и повел: " Вот сюда, тут лучше будет видно. Плед можно на землю положить, мы конечно тоже взяли свои, но ты тоже молодец". Ниот словно зачарованный следовал указам сына и не задавал лишних вопросов. Сил и желания сопротивляться не было. Фулгрим потянул отца за руку: "Пойдем, можешь сесть или лечь на плед". Ребенок похлопал по месту рядом с собой. Ниот осторожно присел рядом, странный порыв тепла заставил его говорить с химерой: " Как там твоя змея...? ". Фулгрим расплылся в довольной улыбке: " Ого, ты это помнишь! Алмаз прекрасно себя чувствует, даже выросла в два раза. Я прочитал и понял, что это самка кристальной змеи. Скоро она покроется особыми чешуйками ". Ниот удивленно слушал рассказ ребенка, у мужчины было слишком странное чувство. Во многом он не понимал своих детей, не мог разделить их счастья. Ниот не мог понять и жену. Чувство тепла и заботы при взгляде на ребенка было чуждо ему. Ниот лишь мог с завистью смотреть на ту нежность, что получали его дети от матери. И осознавать, что может телом он и вырос, но душой так и желал материнской любви.

Магнус показывал на звезды и рассказывал о созвездиях. Остальные внимательно нго слушали. Леман по традиции подшучивал над братом. Голоса детей, словно ветер, проносились в голове Ниота. Он разглядывал звезды. Они были странными. Какие-то были одни, какие-то селились группами, какие-то пульсировали в свои последние минуты, другие мерно освещали небо своим булавочным сиянием. Взгляд Ниота привлекла одна звезда, одиноко сиявшая ярче всех на небосводе. "Совсем как я... Таких больше нет на небе" - пронеслось в мыслях мужчины. Он осмелился спросить у сына название светила. Магнус улыбчиво сожмурил глаза, до ужаса напомнив Ниоту другого сфинкса, "Это Полярная звезда, ее еще зовут путеводной звездой". Ниот смотрел на звезды сквозь пальцы: " А почему она одна? ". Магнус перебрался поближе к отцу: " Она не одна, пап. Их там много рядом. Просто их свет не видно, они не такие яркияркие". Ниот все не отводил взгляд от неба: "Они совсем как в моем детстве... Незыблемые... Мир сдвинулся, я вырос, а они так и светят надменным сиянием". Дети поближе подползли к отцу: " А каким было твое детство? ". Немигающий взгляд юных глаз приводил Ниота в некое странное состояние. Хотелось и рассказать все, поделиться своим горем, но и не хотелось обречь себя на ненависть. Мужчина промолчал, но потом добавил: " Грустным, песчаным и одиноким ". Дети не требовали дальнейших объяснений, а просто разбрелись по своим местам.

Глава 47

Свежий полуденный воздух пах настоящей зимой. Дети с упоением прилипли к окну, смотря на пушистые горы снега, похожие на больших котов. Наконец, Леман, окончательно осмелев, подошёл к матери и спросил: "Можно нам на улицу? ". Эрда покачала головой в знак отрицания: " Там холодно ". Конечно, драконица догадывалась, что детям было гораздо теплее, чем ей, но отпускать их Эрде не хотелось. Леман обнял мать: " Мы оденемся тепло... Ну пожалуйста... Дома скучно сидеть". Эрда все еще была непоколебима. Но... Ситуация изменилась с приходом Ниота. Император осторожно обнял жену, попутно шипя на сыновей. Леман быстро все понял и ретировался, на прощание, показав отцу язык. Ниот довольно улыбался, чувствуя свое превосходство: "Пусть побегают, иначе Лев с Леманом от скуки дворец разнесут". Эрда пыталась спорить: " Но им же будет холодно... А вдруг они заболеют? ". Ее успокаивали: " Они гораздо крепче, чем кажется. Пусть тогда теплее оденутся. И все, проблема решена ". Драконица все еще не понимала: " С чего ты стал интересоваться ими? Тебе было плевать же, разве не так? ". Ниот задумчиво смотрел в окно: " Не знаю... Просто так получилось. Да и Магнус кое-что сказал"

Дети радостно носились по саду. Даже несмотря на незнание обычных детских игр, они находили, чем занять себя. Игра в снежки была одним из развлечений. Магнус лениво разлегся на дереве и отправлял комочки снега в братьев исключительно силой мысли. Леману не хватало сил, чтоб залезть на ветку и снять сфинкса оттуда. Поэтому Магнус с удовольствием пользовался своей позицией. Фулгрим не разделял такого веселья и быстро утащил Ферруса и Сангвиния лепить снеговика. Правда работать пришлось по правилам золотого сечения, и создавать не фигуру из снега, а полноценную скульптуру. Феррусу это не нравилось, он предпочитал работать исключительно на глаз и по интуиции. Пертурабо и Дорн на отдалении от шума строили крепость из снега. Казалось, что двум кентаврам было абсолютно индифферентно на остальных братьев. Пока в крепость не прилетел снежок от Лемана. Комок снега сбил один ищ шпилей, вызвав мгновенное закипание Пертурабо. Он, было, хотел кинуть что-то в Лемана в ответ, но заметил, что в руках была одна вода. Под копытами тоже были лужицы. Жар от копыт расплавил снег и лед. Крепость сбоку тоже превратилась в водопад. От такого зрелища Магнус даже упал с дерева. "Ничего себе... Это ты как? Брр, холодная" - Леман потрогал лапой воду. Пертурабо испуганно переминался с копыта на копыто и пытался не плакать: "Я не знаю... Я просто был зол... И я опять все сломал". Рогал, видя начинающуюся истерику, набросил брату на голову плащ и обнял: " Да ладно, сейчас все построим. А водой польем передние стены, будет укрепление получше". Кентавр шикнул на братьев и те разбрелись по саду.

Однако тишина стояла недолго. Из соседнего угла послышалась перебранка, а затем и звуки драки. На снегу расплывались пятна крови и валялись перья. Сангвиний в неком неистовстве душил Хоруса. Лев едва успел оттащить его от брата. Ангел плакал и держал в руке выбитый клык: "Ты слышал? Слышал? Он назвал меня тряпкой и маменькиным сыночком! И мутантом! Я же такой же, как вы... Я тоже ваш брат... У нас одни родители... ". Лев внимательно посмотрел на него и обнял, поглаживая по голове: " Нет, Сангви... Ты другой, тебя не было в подвале. Тебя создали не так как нас. Ты другой. Но ты все равно наш брат, хоть только отец у нас общий. Хотя... Нет у нас отца, Сангви. Только у тебя есть и мама и отец ". Ангел плакал навзрыд: " Почему? Я хочу быть как вы... ". Хорус кое-как встал с земли, зажимая кровящую рану: " Радуйся, что ты не такой! Ты не оружие, а ребенок. Простой ребенок, который может просто жить! " Сангвиний вопросительно хлопал глазками: "Мы же все дети... Все мы братья... ". От него отмахнулись: " Твои птичьи мозги все равно не поймут ". Сангвиний в слезах убежал к матери. Ребенок уткнулся в подол платья и плакал. От боли, разочарования и непринятия. " Мама, разве я чужой? Хорус сказал, что я мутант.... Что я ему не брат" - ребенок вздрагивал и размазывал слезы, перемешанные с кровью по лицу. Его взяли на руки: "Солнышко, ты не чужой. Ты наш, родной и самый любимый. Где твой зубик? Как ты его сломал? ". Сангвиний всхлипнул: " Я с Хорусом подрался... Он и выбил. Он сказал, что я маменькин сынок и нытик". Ребенка погладили по голове: "Все хорошо, я поговорю с ним. Не плач"

Глава 48

Поиски продолжались. Константин упорно перерывал свои вещи в поисках пары кинжалов. Вещица по сути своей была безделушкой, созданной когда-то давно подмастерьем кузнеца. Только вот этим человеком был сам Константин, и кинжалы были дороги ему. Страж не был излишне сентиментален, но потерять единственное напоминание о доме он не хотел. Поэтому в комнате стоял бардак, из шкафа вытащены все полки и ящики, разворочен сундук с мелочами, даже кровать была перевернута. Но кинжалов не было, Константин вышел в казармы и решил искать там. Но, увы, остальные из Десяти тысяч тоже не видели оружия. Константин ни с чем вернулся к себе и стал медленно убирать все по местам, предаваясь меланхолии воспоминаний...

Маленький волчонок вбежал в кузню с криком: "Мама, отстань! Я хочу помогать отцу! Ну пожалуйста...я уже достаточно взрослый и сильный! ". Мать с ловкостью поймала дитя за хвост: " Нет уж! Самый младший из выводка, а уже скалит клыки. Марш домой! ". Ребёнок скулил и мял пострадавший хвост. Отец рассмеялся богатым раскатистым смехом: " Оставь его, Марта. Хочет мальчик помогать, пусть помогает. Если сможет ". Ребенка жестом подозвали поближе и сказали: " Сможешь поднять молот - будешь помогать мне. А не сможешь, то уж прости, придётся сначала подрасти ". Ребенок оживился и осторожно положил ладошки на рукоять молота. Слабые детские ручки с трудом подняли орудие труда, Константину на секунду показалось, что его мышцы порвутся. Отец нежно перехватил у него молот и положил на наковальню. Ребенка потрепали по голове: " Ну вот, а ты, Марта, все переживала. Поздно мальчишке прятаться под твоей юбкой. Вырос уже волчонок, скоро будет настоящий волк". Мать обиженно фыркнула, ей не хотелось отпускать ребенка от себя так рано. С того дня Константин стал постоянно помогать отцу. Иногда волчонку позволяли ковать что-то для себя, в основном это были кривоватые безделушки. Но в один день в его жизнь пришли изменения, Константина забрали в армию короля. Мать скулила и рыдала днями напролет, в ужасе осознавая страшное будущее. Ее младшего сына забирали в лапы смерти. Константину же чудились картины героического будущего, где он станет освободителем, победителем...

Мужчина пару раз тряхнул головой, отгоняя морок прошлого. Возможно, детские мечты в некой мере исполнились. Сын кузнеца и прачки стал капитаном императорской гвардии, покорил тысячи городов. А еще, к своему ужасу, превратился в няньку для отпрысков Императора. Константин был согласен терпеть не всех, особенно Леман доводил стража до белого каления своими выходками. Согласен он был терпеть только Льва, Джагатая и Ферруса. Остальные дети пока еще не успели замучить Константина. Хуже Лемана были только близнецы-змееныши. Их присутствие в комнате страж обнаружили по паре чешуек на полу. А это значило лишь одно - кинжалы были у них...

Малкадор с удивлением разглядывал странный склад, образованный в его спальне. Словно ураган прошелся по всему дворцу и принес мелочи сюда. Сфинкса безошибочно определил некоторые вещи и уже унес их хозяевам. Оставалось лишь три: пара кинжалов, шаль с вышивкой и небольшая шкатулка. Из хозяев Малкадор не знал. Шаль как свою вещь не признала ни одна из знакомых ему дам, а о происхождении других вещий сфинкс совсем не догадывался. Пока к нему в спальню не ворвался злобный Константин, крепко держащий Альфария и Омегона за длинные уши. Страж был раздосадован: "Вот скажите мне, лорд Малкадор! Чему вы тут из учите, что все, что эти дети в итоге умеют - это действовать мне на нервы? ". Сфинкс непонимающе моргал и пытался его успокоить: " О чем ты, друг мой? Давай может для начала ты отпустишь детей? ". Константин отпустил змеенышей. Те, почувствовал свободу, с писком спрятались под крыло сфинксу. " Что стряслось? Почему ты так зол на них? " - Малкадор опустил крыло, обнимая детей. Константин рычал: "Эти двое посмели взять мои вещи. И не говорят, куда их дели! А они для меня важны". Малкадор протянул ему сверток с тем, что еще не было пристроено: " Посмотри тут, нашел в разных частях дворца". Константин презрительно рассматривал вещи, но найдя кинжалы посветлел: "Вот я дурак, видимо забыл сам где-то". Страж удалился, бросив на прощание: " Я извиняюсь за свое поведение ". Малкадор поднял крыло, выпуская змеенышей на волю: " Это последний раз, больше так я вас не буду прикрывать. Говорите, у кого взяли остальное". Альфарий утирал слезы брату: "Шаль у отца, а шкатулка твоя". Малкадор потрепал их по волосам: " Больше так не делайте ". Дети кивнули и уползли к себе.

Сфинкс постучался к другу. Сонный Ниот открыл двери, волосы его были растрепавшиеся, а перья стояли дыбом. Малкадор протянул ему сверток. Ниот слегка не понимал происходящего: " Откуда она у тебя? ". " Дети утащили, я нашел" - Малкадор прошел в комнату. Ниот осторожно спрятал шаль в шкаф: "Спасибо, это мамино просто". Малкадор не стал задавать лишних вопросов, сфинкс хорошо помнил, когда его друг называл матерью. Ведь именно поэтому их и называли братьями.

Глава 49

Ссориться, бурно что-то обсуждать, и даже ругаться в процессе работы было абсолютной нормой для Рогала и Пертурабо. Часто творческий порыв двух кентавров заканчивался дракой и выговором от матери. Кентавры имели диаметрально противоположные мнения на многие вещи и абсолютно непохожие характеры. Пертурабо мог неделями спокойно сидеть в одиночестве и мастерить что-то мелкое. Рогал же брал масштабом своих работ и их быстрым исполнением. За это он получал гораздо больше внимания, чем брат. Рогал часто замечал, как несправедливо обделён Пертурабо. Кентавр пытался привлечь внимание отца к нему, уничижая свои успехи и превознося брата. Но ничего не менялось, Пертурабо оставался изгоем и будто не существовал для отца.

Кентавры шумно обсуждали новый чертеж укреплений. Скорость проработки Рогала и глубина продумывания Пертурабо на практике превращались в нерушимые крепости, продуктивные оросительные системы и громадные плотины. Малкадор давно уже брал чертежи детей и утверждал их в качестве государственных проектов. Дети об этом, естественно, не знали. Два кентавра с упоением чертили план, отмечали недочеты и поправки. Ангрон с Лоргаром молчаливо изредка наблюдали за ними. В библиотеке царил покой. Но в какой-то момент температура в помещении значительно повысилась, как и градус накала страстей. Пертурабо стоял, агрессивно опершись о край столешницы. Лава на копытах горела алым светом и пульсировала в такт злому дыханию. Рогал не отставал и с нескрываемой ненавистью смотрел на брата с другого конца стола. Кентавр зашипел на брата: "Ты не прав...! Тут нужны именно эти укрепления, нападения врага ожидаются с юга. Нужно сделать еще одно кольцо стен именно тут! ". Пертурабо парировал: " А остальная крепость должна остаться с голой жопой?! Что это вообще за форма у тебя получится? Совсем неприличная! ". Ангрон на всякий случай прикрыл Лоргару глаза и уши. Ягненок все равно все видел и слышал. Крики и ругань кентавров достигли своего пика. Ситуация все накалялась, пока не превратилась в бессмысленное кидание оскорблениями и драку. Рогалу почти ничего не стоило повалить брата на землю и бить его по любым частям тела, докуда доставали руки. В воздухе кружились шерсть, волосы и жестокие слова.

Ангрон с криком схватился за голову и плакал: "Перестаньте! Больно... Больно! ". Пертурабо и Рогал мгновенно остановились. Дети были напуганы внезапным криком со стороны. Пертурабо внимательно рассматривал скукожившегося от боли брата: " Эй, ты чего? Мы тебя ударили что ли? ". Ангрон прижал колени к груди и захлебывался слезами: " Хватит думать о плохом... Мне больно... Голова болит. Почему я слышу ваши мысли...? Я не хочу их слышать... Я хочу к маме... ". Рогал непонимающе уставился на брата, такого поведения он не видел у Ангрона даже в подвале. Лоргар отполз от братьев подальше в тень. Его решили не трогать и дать ему уйти. Пертурабо осторожно присел рядом с Ангроном и обнял его: " Все хорошо, мы не деремся больше. Мы не думаем о плохом. Просто случайно так вышло". Рогал презрительно фыркнул и нервно переступил с копыта на копыто. Ангрон медленно успокаивался, но вдруг вскрикнул и бросился обнимать братьев: "Да помиритесь вы уже! Раз и навсегда, чтоб больше такого не было". Рогал и Пертурабо сначала были шокированы, а потом улыбнулись и со смехом обнимали брата: " Пойдём к маме? ". Ангрон смущенно кивнул.

Эрда составляла цветочную композицию для своей комнаты. В саду ярко пахло незабудками и маками, стояла тишина, которая лишь изредка нарушалась птицами. Драконица наслаждалась умиротворением и даже не заметила детских голосов и смех. Эрда слегка вздрогнула, когда сыновья обняли ее. Рогал осторожно подозвал Ангрона, смущенно стоявшего рядом. Он быстро подлежал и обнял мать: "Мама... Я скучал... ". Эрда ласково улыбнулась сыну: " Я рада тебя видеть, мое чудо". Ангрон пытался спрятать смущенное лицо в ткани материнского платья. Ребёнок заново обрел самого важного человека в его жизни

Глава 50

Малкадор судорожно искал нужный камень на полу. Наконец-то лапа задела искомый и в полу открылся ход. Сфинкс удобнее перехватил сверток и скользнул в проход. Каменные плиты сомкнулись за его спиной. Малкадор чихнул от пыли, попавшей в нос, но проложил свой путь, стараясь не упасть с крутых ступеней. Наконец-то духота спуска сменилась прохладным смрадом подвала. Сфинкс брел мимо рва с водой, в котором плавали лягушки и змеи. Малкадор поежился и плотнее завернулся в плащ. Сложная система коридоров вела его все дальше. Вскоре сфинкс достиг своей цели - последней двери. Пройдя за нее, он попал в небольшую комнату. Там его ждали.

Он был первым. Лев помнил себя с самого момента создания. Он знал, что его создали, а не родили. Ребенок не знал материнского тепла и ласки, а от отца он чувствовал только презрение. Лев был один, его принесли в эту комнату и оставили. Лишь изредка к нему приходила какая-то женщина и кормила. Сначала детскому разуму хотелось верить, что именно это мама, но Лев быстро разочаровался в этом умозаключении. Амара не имела с ним никакой связи. Отца ребёнок видел лишь единожды - при мнимом рождении. Пару лет Лев был один, он рос, пытался познавать мир через общение с Амарой. Но вскоре ему в комнату принесли маленький белый комочек. Амара осторожно протянула сверток Льву: "Смотри, это твой младший братик. Поможешь мне позаботиться о нем? ". Лев был рад появлению еще одной химеры. Для него брат был лучиком света и надеждой на лучшую жизнь. Так текли года, рождались новые химеры. Лев старался быть для них старшим братом, закрыть их от всех ужасов мира и от отца. Но достаточно быстро его отстранили от них...

Малкадор прошел в комнату. Он был здесь и до этого, но когда дети спали. Лев со страхом и ненавистью смотрел на него, прикрывая братьев своей спиной. Ребенок семи лет казался непобедимым воином, но в то же время походил на испуганного котенка. Малкадор осторожно присел рядом с ним: "Все хорошо, я не обижу". Ребенку протянули руку. Лев осторожно протянул свою ладошку навстречу. " Умница, а теперь давай выходить из угла на свет". Лев все же решился выйти из угла и спросить: "А ты кто? Где Амара? Ей запретили к нам ходить? ". Малкадор улыбнулся ребенку и погладил его по голове: " Нет, Амара так и будет к вам ходить. Просто вам уже надо учиться, а она не сможет в этом вам помочь ". Лев недоверчиво разглядывал сверток: " А это что? ". Малкадор развязал ткань и показал ребенку стопку книг: " Это книги, мы будем учиться их читать. Но пока из вам буду читать я". Дети расселись на полу. Сфинкс удивленно смотрел на них: "Нет, так не пойдет! ". Малкадор расстелил свой плащ на пол и пересадил детей на него. Дети скучковались и слушали историю. Малкадор выбрал сказку про рыцаря и дракона. Лев внимательно слушал каждое слово, он стойко решил, что тоже хочет быть спасителем. Но сказка быстро закончилась. Ребенок подергал Малкадора за хвост: " А ты еще придёшь? Там тут очень скучно... ". Ребёнка погладили по голове: " Конечно ". Лев радостно бросился обниматься.

Глава 51

Было ли это ошибкой Ниота, особенностью самого ребёнка или влиянием Темных богов, но Мортарион болел чаще других братьев. Почти каждый месяц его жизни сопровождался простудами или заболеваниями хуже. Порезы и ссадины заживали чрезвычайно долго, а кровотечение тяжело останавливались. Активность ребенка очень мешала безболезненной жизни. Мортарион хотел всегда быть с братьями, старался не отставать от них. Ребенок со страхом в душе осознавал свое отличие от них и глубоко внутри завидовал. Все это выливалось в странные обиды и конфликты. Терпеть такое поведение нравилось не всем. Робаут мог иногда и презрительно фыркнуть и обозвать. Подходить к Ангрону или Феррусу моль решительно боялся. Оба брата были четко уверены, что Мортарион не проживет долго, и не собирались привязываться к полупрозрачному болезненному ребенку. Искренне любили брата только Сангвиний, Магнус, Джагатай и Пертурабо. Только вот маленький кентавр не мог подолгу находиться рядом с братом. Жар от лавы на копытцах был опасен для нежных крылышек. Поэтому любил Пертурабо брата на расстоянии. Сангвиний любил всех своих братьев, пытался быть с ними в одной стае. Мортарион еще не знал тайн своего и его рождения, поэтому принимал брата как своего. Магнус нашел в лице младшего брата отличного слушателя, который никогда не откажется. В дни болезни сфинкс проскальзывал в покои брата и подолгу читал ему книжки. Но иногда случались абсолютно чудные вещи...

Дети сидели в саду. Сангвиний удобно устроился на ветке и болтал ногами: "Эх... Морти опять болеет. Мама с ним всю ночь просидела". Рогал фыркнул и отвлёкся от корябанья чего-то на коре: " Он что какой-то особенный? Почему ему столько внимания уделяют? ". Джагатай рассмеялся: " А ты, что завидуешь? ". Рогал смущенно покраснел и спрятался в кустах: " Нет... Не завидую! Это вы глупые! ". Пертурабо подал брату руку и лучезарно улыбнулся: " Выходи, мы же знаем, что ты иногда бегаешь к маме и жалуешься, когда у тебя что-то не получается". Рогал встряхнул листья с хвоста: "А Керз вообще до сих пор с родителями спит! Мне Фулгрим сказал". Вечно бледный мышонок мгновенно покраснел и затрясся: " Мне просто страшно ночами... Мне только с родителями не страшно... ". Сангвиний обнял брата: " Да ладно тебе, не оправдывайся. Они все бегали ночью к маме, когда кошмары снились. Да ведь, Перту? ". Тут настала очередь краснеть Пертурабо. Кентавр молча копал копытцем траву. Сангвиний задорно улыбнулся и проговорил: " Ладно, сейчас не об этом. Пойдемте, навестим Морти? Ему там одному же скучно". Рогал отвернулся: "Я не пойду, нас слишком много. Там уже Магнус сидит. Сразу после завтрака сбежал". Джагатай взял его за руку: " Да пошли! Ты боишься что ли? ". Рогал зашипел: " Нет! Я пойду! ". Сангвиний радостно смеялся, сидя на своей ветке.

Температура лишь недавно спала, моль все еще был слаб. Морти закутался в одеяло, обнимая его краешек, и слушал брата. Магнус читал ему очередную историю про путешественников. Моль внимательно слушал и не мешал. Однако вскоре в комнате стало больше людей, и чтение пришлось прервать. Сангвиний осторожно погладил брата по голове: "Ну как ты тут? Сильно плохо? ". Моль отрицательно покачал головой: " Мне уже лучше. Простите, что напугал... ". Джагатай обнял брата: " Да ладно, все хорошо. Тебе же легче". Морти довольно улыбался братьям, его радовало, что даже вечно серьезный и мрачный Рогал беспокоился о нем. Но моля ждал еще один неожиданный гость...

После того, как братья ушли, а Морти уснул, Керз осторожно скользнул в комнату брата. Моль спал, завернувшись в свои крылья и обнимая краешек одеяла. Керз аккуратно забрал у брата одеяло и подложил самодельную плюшевую моль. Но все сделать, как хотелось не вышло, уже на выходе мышонка окликнули: "Спасибо! ". Керз вернулся обратно к брату: " Сильно болит? ". Морти вылез из своего кокона: " Уже нет, только кашель есть". Мышонок сидел на краю кровати и болтал ножками: "Ты пока не умрешь. Этого не было в моих видениях". Морти смотрел на брата: " А, так ты тоже видишь будущее. Я иногда так его боюсь... Там странные сады из гноя и плесени, странные страдающие твари. Они зовут меня, говорят, что я их Бледный король и это мое царство. Я не хочу туда... ". Мышонок забрался с ногами на кровать: " А ты крикни на них и представь, что кто-то сжег этот сад. Допустим Робаут, сказал, что это нерационально и предал там все огню. А потом Фулгрим решил, что там нужно построить театр. А Пертурабо отказался и сказал, что не умеет такое строить". Морти радостно рассмеялся: "Спасибо! Так легче. А можно просто помыть там всех с мылом". Керз улыбался брату, совсем не мрачно и вымученно. Морти гладил игрушку: " Я знаю, как назову ее! Тифус, эту бабочку будут звать так". Мышонок заинтересовался: "А почему так? ". Морти обнял игрушку: " Просто во сне рядом был кто-то с таким именем. Мне показалось, что он хороший. Но он тоже звал меня в то место"

Глава 52

Известие пришлопоздно ночью. Ниот плотнее закутал Эрду в одеяло и попытался бесшумно проскользнуть в коридор. Драконица, к несчастью, проснулась: "Ты куда? Опять нашел кого-то? ". Ниот виновато потупил взгляд в ковер: " Нет, я ухожу в военный поход. На границе восстание ". Эрда вскочила с кровати: " Война, а он не готов! ". Драконица бегала по комнате и все причитала: " О, боги! Да что ты все в последний момент делаешь! Вот, в синем мешочке травы от воспаления, в черном для обеззараживания воды, эти ягоды быстро утоляют голод. Не забывай носить носки! Знаю я твои отговорки, не поверишь, у императоров тоже ноги мёрзнут. Так, вот еще одеяло, шарф и шапка. И не вздумай сплавить это все Константину! ". Ниот закатил глаза: " Я иду на войну, все необходимое уже собрано... ". Медовые глаза Эрды блеснули: " И? ". Ниот отошел к стене: " Ничего... Я все возьму! ". Мужчина попытался выскочить за двери, но был остановлен объятиями. Эрда поцеловала его: " Возвращайся скорее... Живым и невредимым ". Ниот кивнул и ушел. Армия выдвинулась в ночную тишину, сверкая золотом доспехов и алыми знаменами, словно лучами рассветного солнца. Эрда провожала процессию взглядом, стоя на балконе. Проснувшийся от шума Леман вышел к матери: " Мама? Почему ты тут здесь? А где отец? ". Эрда обняла сына: " Разбудили тебя? Отец уехал на войну, солнышко". Леман поник и опустил уши: "Он обещал, что научит меня владению мечом... Обманщик! ". Его потрепали по голове: " Нет, просто иногда бывают неожиданные повороты в жизни. Пойдем спать". Леман крепко держал ладонь матери: "А Константин тоже уехал? ". Эрда задумчиво смотрела вдаль: " Не знаю, солнышко ". Леман закутался в одеяло: " Я хотел попросить его помочь... Он наверное тоже уехал, он же командир стражи". Эрда поцеловала ребенка в лоб: "Спи пока, а завтра сбегаешь и посмотришь". Леман кивнул и закрыл глаза.

Казалось, что само небо плакало кровавыми слезами, выжженные пустоши теперь заменили плодородные пашни. Ниот выругался и воткнул меч в грудь очередного повстанца. Белые дорожный плащ впитывал в себя кровь и грязь. Меч будто бы пел от наслаждения, вбирая в себя жизненные соки воинов. Легендарные Десять Тысяч старались соответствовать своему генералу. Кровь предателей текла реками. Вскоре был взят штаб лидера восставших. Начальник крепости решил отделиться от империи, продавшись архиврагу. Двери штаба разлетелись вдребезги, предатели испуганно забились по углам. Могучая поступь Ниота эхом отзывалась в коридорах, объявляя всем, что погибель близка. Император схватил предводителя за шею: "Так это ты - тот, из-за кого я был вынужден оставить семью?! ". Предатель с нескрываемой злостью смотрел на него и даже позволил себе плюнуть в лицо Императора: " А ты позаботился о наших семьях?! Мы умираем ради твоих капризов и твоей империи! Наши дети гибнут от голода, жёны блекнут как огарки свечей. Мы каждый день сдерживаем натиск демонических зверей и врагов! А ты? Вся твоя жизнь есть увеселение, ты играешь людьми как шахматными фигурками! ". Договорить мужчина не смог, в его груди оказалась рука Ниота. Он вырвал еще бившееся сердце врага: " Ты никогда не поймёшь меня". Из угла послышался шепот: "Император милостивый, отец наш, не гневись, выслушай глупца окаянного. Не вели казнить". Ниот отбросил тело: " Кто требует моего внимания?! ". Перед ним в полный рост встал сын предателя: " Я, отец наш милостивый! Я готов служить тебе, отдать все, чтоб искупить грех отца! Позволь только жить мне и жене. Не виновны мы в погрешениях отца ". Ниот было хотел отказать, как узрел хрупкую девушку в синем плаще, крепко держащую руку мужа. И не было в ней страха и робости как в других женщинах, стояла она словно мать этих земель, несравненная царица. Уж слишком была похожа она на ту, что ждала Ниота дома. Император опустил меч: " Как зовут тебя, безумец? ". Юноша поклонился: " Конор". Ниот по-отечески хлопнул его по плечу: "Удивил ты меня, малец. И жена твоя тоже. Живите, поручаю вам восстановить этот регион. Назначу я тебя здесь наместником. Но знай, что скоро пришлю я тебе своего сына. Будешь учить его, направишь на путь истинный". Конар поклонился своему новому господину. Ниот крикнул своим войскам: " Слушай меня все! С этого дня область эта зовется Ультрамаром, что было цветом плаща благородной леди, что спасла эти земли. Наместником назначаю Конора, что будет с сего дня носить фамилию Жиллиман! ". Войска торжественно скандировали имя своего правителя и возносили радостные гимны. Конор радостно обнял жену: " Мы живы! Мы живы, Тараша! Мы справимся". Ниот отвел взгляд, стоило торопиться домой

Леман карябал карандашом по бумаге. Сангвиний смотрел на брата: "Ты что делаешь? ". Леман не отвлекался: " Рисую". Ангел оживился: "Давай вместе! И других позовем". До самого обеда детей не было слышно. Эрда даже забеспокоилась и пошла их искать. Потеряшки обнаружились в библиотеке. Драконица присела рядом с Сангвинием: " Что вы делаете? ". Ангел испуганно вспушил крылья: " Ой, мама! А мы рисуем ". Эрда обняла ребенка: " И рисуете? ". Ей протянули листок: " Папу, кактон всех побеждает". Эрда рассматривала детские рисунки. Если Сангвиний и Фулгрим воистину были одарены талантом, то остальные были не так хороши. Рисунки Рогала и Пертурабо были больше похожи на чертежи, а творения Лемана были умилительно кривыми. Но волчонок старательно выводил все линии, изображая отца героем-освободителем. Леман смущенно опустил ушки: "Папа - самый сильный войн! Он всех сможет на лопатки уложить. Даже Константин слабее его". Лев обиженно зашипел: " Зато Константин нас не избегает. Даже играл с нами иина руки брал. А отцу на нас плевать! ". Эрда обняла сына: " Все не так, солнышко. Просто отец занят. Очень занят". Лев вырывался из материнских объятий: "Не верю! Это все ложь. У него есть время ведь чтоб бегать и подглядывать за тобой! Ой... " Ребенок понял, что сболтнул лишнего. На него с непониманием смотрели. Лев вздрогнул, но тут неожиданно тишину прервал крик Сангвиния: "Папа вернулся! ". Маленький ангел кинулся обнимать отца, Леман последовал примеру брата. Ниот пытался избежать нежностей: " Да подождите вы! Я весь в крови еще. Дайте хоть доспех снять". Но его не отпускали, мальчишки успели соскучится по родителю. Ниоту пришлось присесть и обнимать их. Другие дети стояли поодаль. Ниот развел руки пошире: "Идите сюда все". Дети робко приблизились к нему и обняли отца. Ниот молча наслаждался моментом семейного единения.

Глава 53

Весна сменила зиму, позволяя земле свободно вздохнуть, освободившись из плена ледяного панциря. Медленно распускались цветы, вернулись яркие птахи. Расцветали и души людей. Прислужницы без стеснения заигрывали со стражами, вызывая у них легкий приступ смущения и беспокойства. Даже суровая душа Константина медленно растаяла и захлюпала. Капитан стражи прятал взгляд при виде Амары и пытался раствориться в тенях дворца. Девушка делала вид, что не замечала страданий воина. Для некоторых эта весна была моментом первой влюбленности...

В тот день должны были собраться представители всех уделов империи. Император хотел получить доклады о прошедшей зиме. Наместники постепенно стекались в императорский дворец, некоторые были тут уже две недели, а кто-то только прибыл. Отпрыски Ниота сидели на перилах балкона и разглядывали пришельцев. Сангвиний расправил крылья и наблюдал за братьями. Каждый из них всматривался в тех, с кем пойдет во взрослую жизнь. Подростки жадно впитывали информации, уже давно посещали с отцом государственные мероприятия. Робаут искал взглядом представительство Ультрамара. Сангвиний ударил брата по плечу: "Не ищи их, ты же помнишь, что у них нет нужды сюда приезжать. Отец им дал независимость на 5 лет". Робаут погруснел: " Да... Но я хотел их увидеть... Говорят, что у них лучшая экономика и самые талантливые войны". Леман зашипел: "Самые талантливые войны на Фенрисийских пустошах, хьельда! Они и кракена голыми руками завалят, и волка! ". Магнус фыркнул: " Они немытые варвары, брат мой, не уподобляйся из языку". Леман не отступал: "Это потому что меня еще туда не отправили! Я там все налажу. Пойдешь со мной? Исправишь там язык, наладишь культуру". Магнус покачал головой: " Нельзя... Меня отправят на земли Просперо. Вон, гляди. Видишь этого мужчину с крыльями? Это Амон, он будет моим наставником ". Леман погрустнел: " Везет... А я не знаю своего наставника ". Лоргар вклинился в разговор между братьями: " Хорошо, что не знаете... Я не хочу туда уезжать... Там пустыня, жара. И мне не нравятся наставники! Они очень мутные люди". Его обняли: "Да не бойся! Мы уговорим отца! ". Лоргар испуганно затрясся: " Не надо! Он... Ему не понравится... ". Робаут прервал разговор: " Смотрите! Там новые делегации ". Мальчишки прильнули к перилам и смотрели вдаль.

Воздух принес запах пряностей и рев верблюдов. Сангвиний жадно всматривался в образы крылатых фигур, закутанных в алые плащи. Наконец-то обнаружив искомую, маленький ангел спикировал с перил прям на руки одного из всадников: " Льюис! Ты приехал! ". Подростка обняли: " Мой лорд, прошу вас больше так не делать! Вдруг расшибетесь". Сангвиний залез под теплое бело-алое крыло: "Я хотел тебя быстрее увидеть просто... "

Коракс проводил взглядом полет брата. Вороненок все еще завидовал этому чудесному навыку. Но от мрачных мыслей его оторвала тяжелая поступь армии Киавара. Этот удел славился своей промышленностью и металлургией. Коракс впервые видел киаварцев. Суровых землекопов, мрачных и тёмных. Вороненок испуганно отвел взгляд. Но тут в глаза бросилось светлое пятно, на руках у предводителя сидела девочка, закутанная в белый плащ. Коракс с нежностью смотрел на прелестное личико, но быстро опомнился и убежал вниз по лестнице. Подросток не помнил как оказался во дворе. Он притаился за стеной и наблюдал за тем, как делегация разгружалась. Но девочки не было видно....

Коракс уже хотел было развернуться и уйти, как вдруг его дернули за перья: "Ты кто такой? Зачем подглядываешь за папой?! ". Коракс обернулся и увидел свою крылатую нимфу. Девочка распушила перышки и безбоязненно смотрела на него. Вороненок потерял дар речи, вблизи она была еще милее. Коракса ударили по руке: " Смешной какой. Немой что ли? ". Подросток возмутился: " Нет! Это ты глупая! ". Девочка обиженно пискнула: " Ах вот как! Папа! Меня обижают! ". Послышались шаги и в углу резко потемнело. Над детьми навис мужчина: " Лике, ты к кому опять пристаешь? ". Девочка состроила невинную мордашку: " Вот... Он меня глупой назвал ". Ее потрепали по голове: " Простите, мой лорд. Моя дочь уж слишком избалована. Она у меня одна". Девочка, услышав слова отца, рухнула на землю в поклоне: "Я случайно, мой лорд... Я не знала, я не хотела". Ей протянули руку: " Не стоит, сейчас твой плащ запачкается в пыли. Вставай, я не люблю, когда люди так делают". Лике, всхлипывая, встала рядом и теребила подол платья. Коракс взял ее за руку: "Пошли в сад! Я тебя с братьями познакомлю. И с мамой". Лике посмотрела на отца: " Можно? ". Ей в ответ молча кивнули

Глава 54

Лике не могла поверить ту благодать, что сошла на нее за, казалось, абсолютно неправильный поступок. Девочка чувствовала, как осторожно ее ладошку сжимал юный лорд. Лике не понимала, куда ее ведут: "Куда мы идём? Меня убьют за незнание этикета? ". Коракс рассмеялся: " Ну, Лемана же еще не прибили за это. Не бойся, за такое не убивают. Я сам, если честно, часто не соблюдаю некоторые нормы". Лике ускорила шаг, пытаясь успевать за вороненком: "Вот как... Так куда мы идём? ". Коракс вздохнул: " Ну, что ты такая забывчивая? Я же уже говорил, что в сад. Познакомлю тебя с братьями ". Лике отвела взгляд: " Мне туда нельзя... Это же Верхний сад - самый большой, тихий и любимый Императором. Туда имеют право входить только те кого выбрал лично он или его супруга". Коракс важно фыркнул: "Ты же знаешь кто я? Я ребенок этих двух людей. Значит, мне тоже можно приводить туда нужных мне личностей". Лике тактично промолчала и больше не задавала вопросов вплоть до ворот сада.

Эрда наслаждалась тишиной весеннего сада. Цвели ландыши и пионы, привезенный специально для драконицы. Ниот, вернувшись с поездки в восточные провинции, привез жене множество редких цветов. Все они были высажены в Верхнем саду и радовали взор Эрды. Женщина спокойно пила чай. Сегодня время текло поразительно медленно. Дети разбрелись по дворцу, изучая культуру и людей своих уделов. С матерью остались только Лоргар, Робаут и Хорус. И если Лоргар просто боялся колхидцев, принимавших его за нового мессию, а Робаут знал, что люди Ультрамара обладали независимостью, то Хорус был одинок. Хтония так и не отправила ни свою делегацию, ни представителя. Мальчишка с завистью смотрел на братьев. Его раздражал Сангвиний, получавший любовь не только родителей, но и Льюиса, доводил до белого каления Магнус, способный вести беседы на одном уровне с колдунами Просперо. Хуже этого был только Лев, который уже даже ездил с Лютером в небольшие походы. Хорус ни с кем не делился своими переживаниями и сурово страдал в одиночку. Мальчишки разбрелись по двум углам сада и не мешали друг другу. Пока на горизонте не показался Коракс...

Вороненок бросился обнимать мать: "Мама! Киавар прислал делегацию. Они даже сказали, кто будет помогать мне во взрослой жизни". Эрда потрепала сына по голове: " Прекрасно, солнышко. А кто это с тобой? Что за юная леди? ". Коракс вырвался из объятий и позвал девочку поближе: " Это Лике, она дочь одного из представителей делегации. Я только не запомнил, как его зовут". Драконица мягко улыбнулась детям: "Приятно познакомиться". Лике сделала неуклюжий реверанс и покраснела: " Вы очень красивая... Гораздо красивее, чем на портретах ... ". Эрда погладила девочку по голове: " Спасибо, солнышко. Таких комплиментов мне еще не делали. Идите, погуляйте по саду ". Коракс внимательно посмотрел на Лике: " А я красивый? ". Девочка от таких вопросов смущенно покраснела и прошептала: " Очень... ". Лике была очень смущена и прикрыла предательски появившийся румянец крылом. Коракс осторожно отвел его: " Вот и хорошо. Пошли ". Лике протянула ему руку: " Хорошо... ". Знакомство с Лоргаром и Робаутом прошло безболезненно. Ягненок по привычке испуганно спрятался за брата, но ближе к середине разговора осмелел и вышел на свет. Лоргар все еще боязливовел себя без Ангрона рядом. Лике понравилось общаться с ягненком, было в нем что-то нежное и успокаивающее. Робаут показался девочке сначала очень нудным и скучным, но потом Лике поняла, что это не так. Маленький единорог мог простыми словами объяснить даже сложное, искренне интересовался Киаваром и его промышленностью. От того дня у Лике осталось много хороших воспоминаний, но были и плохие...

Хорус не горел желанием общаться с братом и чужачкой. Грифон вскипал лишь от вида радостного Коракса. Хорус предупредительно зашипел на брата: "Уйди! Хватит тут светить своей радостной мордой! Не у всех все сложилось так прекрасно! ". Коракс непонимающе смотрел на брата: " Ты поссорился с хтонийцами? Давай попробуем снова поговорить с ними... ". Хорус ударил брата по руке, занесённой в попытке погладить: " Уйди! Хватит издеваться! Вв все хотите мне только плохого, вы все меня ненавидит. Этот выскочка Сангвиний, который лжет, что хочет быть нам ближе, а сам упивается тем, что рожден в семье, а не в подвале. Лев, у которого уже все есть только из-за того, что он старший! Магнус, которого вечно хвалит Малкадор, а меня игнорирует. Это я должен быть лучшим! У меня должно быть все: и любовь, и внимание, и восхищение. А почему-то именно ко мне еще не приехала делегация! ". Коракс попытался успокоить брата: " Ну, вообще делегации приехали к отцу, а не к нам. Еще рано... ". Договорить ему не дали, Хорус врезал брату по лицу и вцепился в волосы, повалив на землю. Лике осторожно спряталась в кусты и наблюдала, стараясь не дышать. Коракс защищался и надеялся, что все прекратится быстро. Но его ждала неудача, Хорус в остервенение бил его, а вскоре увидел и Лике. Ее выволокли из кустов: "О, так наш птенчик влюбился! Так кто тут у нас? Под стать друг другу, жалкие птахи". Лике молчала и пыталась сжаться в клубочек. Ее держали за крыло: " Чего молчишь? Страшно? ". Коракс слабо привстал с земли: " Не трогай ее! Она не виновата! ". Хорус рассмеялся: " Знаешь, что делают с бесполезными? Их убивают. А знаешь, что сделал отец, когда узнал, что у старого сфинкса есть возлюбленная? Император ее убил. А я убью эту малявку. Я же сын своего отца". Мальчишка только было сдавил горло Лике рукой, как послышался голос, громогласный словно камнепад, суровый как льды Фенриса, до ужаса знакомый: "Хорус! Стой, несносный ребенок! Что ты творишь? ". Над детьми возвышался Ниот в сопровождении некоторых наместников. Хорус потерял дар речи, отпустил Лике и, казалось, скукожился. Девочка держалась за горло и пыталась отдышаться. Коракс взял ее за руку и увел вглубь сада: " Нам тут не место ".

Хорус смотрел на отца. Ниот сурово возвышался над ним: " А теперь повтори все, что ты сказал. Что ты хотел сделать? ". Подросток выпрямился: " Я лишь уничтожал слабые ростки! Ты же сам так сделал". Рядом стоявший черный волк усмехнулся: "Какой дерзкий юнец! А ты знаешь, что делают на Фенрисе за такое? Закапывают голым в снег в мешке с змей, крысой и совой и так оставляют на ночь. Братоубийца, еще и отца оболгал". Ниот остановил его: " Довольно, Бьерн. Ты многое не знаешь, Хорус. Я давно уже раскаялся в том грехе и попросил прощение. Твое поведение недостойно. Ты не только унизил меня, но и опозорил перед важными для Империи людьми. Иди в свою комнату, ты теперь под домашним арестом". Хорус ударил отца: "Почему ты так со мной!? Ты любишь только этого выскочку Сангвиния! Ты отдал ему Золотой Ваал, а мне какую-то Хтонию, жалкую и гнилую". Из-за спин послышался кашель и вперёд вышел наг: " Я прибыл сюда, дабы увидеть нашего юного лорда, что приведет нас к новой жизни. Но как я вижу он не рад нам. Внемли же воле Хтонии, о отец наш. Не желаем мы видеть отпрыска твоего нашим хозяином. Отрекаемся мы от сына твоего, что бросил нас". Ниот сдержанно кивнул. Хорус рухнул на землю: "Нет... Не надо... Почему я?! Я не хочу! ". Его унесли в комнату и заперли там на месяц. Все это время Хорус крушил комнату и унижал имя своего отца и матери

Глава 55

Далеко не все дети были рады прибытию делегаций. Керз и Мортарион искренне боялись этого дня. И если моль в силу своего возраста еще мог отказаться от общения, то Конраду пришлось общаться с нострамцами. Мышонок осторожно проскользнул в сад, где его ждали. Из ситуации Керз выкрутился с лёгкостью, общаться он решил с молодым выводком нострамских земель. Многие делегации привозили с собой отпрысков знатных домов, дабы за счет дружбы заручиться дальнейшей поддержкой. Конрад был избирателен и не смотрел на титулы. Он выбрал для себя двоих: Шенга и Севатара. И был доволен этим.

Ухо с легкостью уловило: "Вилас! Мы тут". С ветки на Керза смотрели три пары черных глаз. Это было особенностью детей Нострамо, жившим в вечной тьме. Выводок мрачной бархатной ночи, лучшие наемники, предсказатели и законотворцы были именно отсюда. Керз залез на дерево: " Вилас! Кого вы притащили? ". Чужак спрятался за спиной Севатара и молчал. Его вытащили вперед. Ребенок был гораздо младше остальных. Он испуганно поджимал ушки и кутался в крылья. Его не трогали лишний раз, Конрад только спросил: " Тебя звать то как? ". Ребенок осмелел: " Ашилла, Зо Сахаал. И я боюсь ". Он мгновенно спрятался под крыло Севтара. Тот вздохнул: " Это мой младший брат. Вила моровай, у нас так говорят". Шенг рассмеялся: "А чего это он такой пугливый? Такие не выживут у нас". На него зашипели: " Ты себя вспомни? Кто-то только недавно материнскую юбку отпустил. Все время таскался за матерью и бабушкой". Шенг обнажил клычки: "Зато у меня отец есть! А у вас мать - распутная девка, так бабушка сказала! И отец ваш ее бросил из-за вас! ". На Шенга смотрели с ненавистью две пары глаз, черных и бездонных. Тех, что казалось, могли высасывать чужие души. А потом воздух прорезал злобный писк. Зо с яростным для его возраста рвением кинулся на Шенга. Мышонок пытался отстоять честь семьи. Он уже хорошо понимал всю печальность картины. Уж слишком часто он видел слезы матери, осуждение окружающих. А ведь вины женщины в этом не было, не она убила своего мужа. Мать в глазах Сахаала всегда была достойнейшей дочерью своего мира. Стойкая и властная, бравшаяся за любую работу. Она научила сыновей одному правилу - кто владеет информацией, тот правит балом. Знать Нострамо не решалась трогать главу разведывательного управления. Уж слишком много было козырей в рукаве "Принцессы-летучей мыши".

Севатар не стремился останавливать брата, Керз тоже не встревал в драку. Вскоре силы к действию у Зо закончились и он отстал от противника. Потери были незначительны: пара синяков и выбитый молочный клык. Маленького мыша пришлось забирать домой. Шенг уполз сам. А Керз так и остался сидеть на ветке с мыслями о Нострамо. Хотелось поскорее вырасти и исправить там все.

Изменить все хотел и Ангрон. Он не слишком разбирался в политике, экономике, но разбирался в людях. Когда прибыла делегация с Нуцерии, Ангрон нашёл нужных себе людей. Он не испытывал негатива лишь по отношению к Лорке, с которым Ангрону и предстояло пройти во взрослую жизнь, и к Кхарну и Лотаре. С ними общаться было проще, только изредка они могли драться между собой, обиженно расползаться по углам, а потом мириться. Ангрону это не мешало, он подолгу мог расспрашивать Лорке и остальных о Нуцерии, живо интересовался ее проблемами. Но одного он боялся больше всего - бросить младшего брата. Ангрона пугала мысль о том, что в будущем ему предстоит покинуть дворец без брата. Подростку не нравился ни Кор Фаэрон, ни Эреб. Ангрон видел их гнилые души. Мог ли он сказать о своих опасениях отцу? Мог, но стена непонимания и безразличия все еще не пала. Ангрон боялся своего отца и был готов скорее принять Лорке в качестве своего родителя.

Глава 56

Холодный ветер бил в лицо и рвал кожу. Магнус выругался: "Вот скажи мне, Джагатай, на кой черт мы возвращаемся в столицу именно через земли Лемана? У меня сейчас хвост отпадет". Сфинкс переминался с ноги на ногу и плотнее кутался в шубу. Кентавр вглядывался вдаль: " Так короче. А я говорил теплее одеваться". Магнус фыркнул: "Просто у тебя шерсть длиннее. Да и не слишком важно, чтоб я не замерз. Зато им тепло". Он плотнее закутал в плащ двух спящих котят сфинксов. Джагатай старался не выдавать беспокойство: " Зачем ты вообще взял их с собой? На Просперо могли позаботиться о них". Магнус шел вперед: "Они мне как дети. Таких как мы больше нет. Я не могу их бросить, ну смотри, какие они маленькие...". Сфинкс не успел договорить, как в дерево прилетел снежок и раздался заливистый смех. Леман стоял на пригорке и радостно скалил клыки: " Ну что, снеговики? Дошли? ". Магнус чихнул: " Доползли, чуть хвосты не отморозили". Его схватили за руку: "А ну-ка быстро в дом! В тепло надо уже". Магнус старался идти осторожно: " Да не тряси меня так! Аккуратно "

Сфинкс уселся у камина и отогревал подушечки лап. Джагатай вытряхивал снег из подков: "Как ты будешь объясняться? Ты же понимаешь, как этих детей воспримут остальные. Я сам иногда сомневаюсь в твоих словах, колись, когда согрешил? Кто сердце пленила? ". Магнус печально смотрел в пламя: " Ни с кем... Кому я нужен-то? Я чужд этому миру". Печальные размышления прервал ввалившийся в комнату Леман. Шерсть его блестела от снега и пахла морозом. Волк в шоке смотрел на спящих котят: "Это что? Откуда? ". Магнус укрыл детей плотнее: " Тссс, это мои... ". Леман абсолютно ничего не понимал: " Ты че родил? Магнус, не пугай... ". Джагатай решил прервать непонимание: " Это его приемные дети". Леман встряхнул головой, колечки, вплетенные в косы, звякнули: "Похоже, допился... Надо меньше мьеду лизать. И как вы отцу скажет? Нам надо скоро отправляться, как они дорогу перенесут? ". Магнус вывел братьев в коридор: " Сюда же дошли. А с отцом я поговорю. А теперь спать! ". Сфинкс осторожно лег рядом с котятами и укрыл их пушистым хвостом.

Утром под дверью сидел Леман, всем своим видом умолявший брата. " Ну, дай я хоть посмотрю на племянников... Они такие же как ты в детстве? Или другие? А у них мягонькие лапки? " - поток вопросов от волка был нескончаемым. Магнус шипел: "Не пущу! Напугаешь еще. Айзек еще не умеет контролировать свои силы". Из-за хвоста сфинкса показались две мордашки, котята с интересом рассматривали чужака: " Папа, а это кто? От него пахнет мокрой собакой". Магнус было начал, но осекся: "Так он и есть мокрая пси... Собака. А точнее волк. Это мой старший брат, ваш, возможно, " дядя"". Леман расплылся в довольной улыбке: "Как же мне нравится, когда ты считаешь меня достойным быть твоим братом". Магнус испуганно смотрел на него: " Ты о чем? Ты всегда был, есть и будешь моим братом! Это не нужно заслужить, это так положено судьбой". Его обняли: "Глупый глупый кот. Умный, а иногда простого не понимаешь". Леман ушел тискать детей. Котята нашли в его лице партнера для игр и усиленно рвались на улицу играть в снежки. Магнус все же отпустил их, оставив Леману целый список наказов.

Вечно любопытные дети притихли, попав во дворец. Котята практически не слезали с рук приемного родителя. Их пугало и пленило все вокруг. Братья хорошо чувствовали нити чего-то мистического, что пронизывали каждое помещение тут. Они настолько сконцентрировались на этом, что не замечали споров отца, шума и криков. Айзек отвлекся только когда почувствовал присутствие другого сфинкса. Любопытство взяло верх, и котята осторожно высунулись, чтоб посмотреть на сородича. Однако вокруг оказалось гараздо больше людей, проявивших интерес к детям. Айзек пискнул и утащил брата за собой. Ормузд напрочь отказывался прятаться и наоборот изучал окружение. Но и он быстро ретировался, когда рядом с ним присел ангел. Сангвиний лишь хотел поздороваться с ребёнком, но вынужден был сидеть в абсолютном непонимании. Рогал, увидев это, рассмеялся: "Эй, Сангви, это первый ребёнок, который тебя напугался" Теряешь хватку". Сангвиний сложил крылья компактнее: "А тебя будто бы они не напугались". Ангрон наконец-то оторвался от колонны, рядом с которой стоял весь вечер: " Эх, вы, дилетанты. С детьми же главное не улыбка, а чистое сердце". Он осторожно присел рядом с спрятавшимися котятами и протянул руку: "Привет, пойдете ко мне? ". Ормузд пару раз моргнул, а потом взял брата за руку и вышел из укрытия: " ... Привет, а ты кто? ". Детей взяли на руки: " Ну как вам сказать... Ваш отец - мой брат". Его обняли за шею: "Значит ты как Леман. А он - хороший". Котят потрепали по голове. Пертурабо рискнул тоже подойти к детям, но перед этим уточнил у Магнуса: " Брат, они не боятся жары? ". Сфинкс засмеялся: " Перту, мы же все детство с тобой в обнимку проспали. Они же тоже сфинксы, они наоборот лезут к теплу". Кентавр улыбнулся и подошел к котятам: "Пойдем тоже обниматься? ". Айзек напрягся, он был не слишком рад новым лицам. Ормузд с радостью обнимался и грелся от источника тепла. Котята уже успели умотаться за день и начинали зевать. Айзек пытался контролировать ситуацию и бороться со сном, но быстро проиграл в этой битве. Ормузд же успел еще пообщаться с новыми людьми и только спустя час свернулся в клубочек и уснул на руках у Пертурабо. Котят унесли спать в комнату.

Магнус вернулся в покои и обнаружил то, чего он совсем не ожидал. Эрда спокойно беседовала с близнецами. Котята с упоением рассказывали о том, что видели во время своего небольшого путешествия. Драконица внимательно их слушала. В какой-то момент дети уловили присутствие отца и ринулись обнимать его: "К нам бабушка пришла, отец! Мы только проснулись, тебя потеряли, но пришла она и успокоила нас". Магнус обнимал детей и внимательно смотрел на драконицу: " Мама... Как ты узнала? Я же не говорил... ". Его погладили по голове: " Чтоб я и чего-то, что происходит в моем дворце, не знала? Нет уж, сын мой. Я знаю все". Магнус смущенно потупил взгляд в пол: "Прости, что не сказал... Мне стыдно очень". Его успокаивали: " Ты много чего мне не говорил. У всех должны быть маленькие секретики. А тут я вижу два очень милых секрета. Так кто их мамочка? Где эта милая кошечка? ". Магнус потупил взгляд в пол: " Это приемные дети мне... Их родителей убили". Драконица допустила лишь тень сочувствия на своем лице: "Тогда не будем о грустном. Так, солнышки, пойдете смотреть, где прошло детство вашего папы? ". Дети оживились: " Конечно! А какой папа в детстве был? ". Эрда осторожно взяла их за руки: " А это мы с вами сейчас и посмотрим. Вы сами поймете все". Драконица тихо шепнула сыну: "А теперь иди и объясни все отцу". Магнус кивнул и проводил их взглядом. Сфинкс чувствовал, как щемит сердце, он вспомнил как всего, казалось, пару лет назад так де за руку с матерью ходил он.

Глава 57

Кошмары были привычными спутниками Магнуса. Если остальные дети могли спокойно спать ночами, то сфинкс стабильно мучился, скомкивал все постель и в итоге сваливался с кровати в холодном поту. Котёнок видел разное: чарующие картины рая для колдунов, где никто не угнетен, кровавый ад и резню среди медных обелисков, странный разлагающийся сад, полный медленно умирающими страдальцами, агонизирующими и наслаждающимися этим, пьянящие душу и тело картины разврата и содомии среди прекрасных чертогов похоти. От последнего особенно тошнило. Магнус испуганно отскакивал от морока и просыпался, больно ударившись головой о пол. Просить помощи он не мог, точнее не смел. Сфинкс слишком рано понял, что взрослые слишком много ему не говорят. Сначала пытливый ум злился, потом пытался найти ответы, а затем сдался и затих. Магнус решил страдать в одиночку, но у него это не получилось.

Сфинкс привычно строил свое гнездо, осторожно мня лапками одеяло. Магнус был настолько занят работой, что не заметил неожиданных гостей. Эрда осторожно присела рядом с сыном и погладила его по голове. Магнус вздрогнул и обороняющееся зашипел, показывая острые клычки и пуша хвост. Драконица засмеялась: "И кто у меня тут такое злое облачко? ". Магнус успокоился и спокойно сел рядом с матерью: " Я не злой, я просто не ожидал. Что случилось? Меня не надо укладывать, я сам засыпаю". Эрда мягко улыбнулась: "Я помню, ты же у меня уже взрослый котенок. Просто кое-кто маленький хотел поспать с тобой". Лоргар и Мортарион высунулись из-за двери и умоляюще уставились на старшего брата. Моль состроил особенно печальный вид и прошептал: " ...просто Сангвиний опять не рассчитал и теперь у нас в комнате нет окна... ". Магнус с непониманием посмотрел на мать: " А где они спать будут? У меня же только моя кровать". Драконица погладила сына по голове, трепля рыжую гриву: "Они свое взяли. Ты же все равно спишь на полу. Сейчас что-нибудь сделаем. Я в детстве так спала с братьями и сёстрами". Дети облепили мать: " А каким было твое детство? Как у отца? ". Эрда мягко улыбнулась, уголки ее глаз сморщились: " Нет, у меня было другое детство. У меня была большая семья, а у вашего отца маленькая. Он был единственным птенчиком в гнезде, а нас было много. Даже слишком иногда ". Дети уселись напротив матери: " Расскажи! ". Драконица погрузилась в воспоминания...

Полуденный зной нисколько не мешал людям в деревне. Во всю кипела работа, ревели быки, тянувшие за собой плуг, рвавший жирную плодородную землю. Плескалась вода в акведуке, клохтали ленивые куры. Вдали слышалась песня работяг, что под звон кирки и лопаты копали новый канал. Женщины полоскали белье в реке, смешливо ругаясь на мужей. По улицам носились ребятишки. Но одна девочка не спешила играть с братьями и сёстрами. Маленькая драконица уселась рядом с матерью и смотрела, как ловко та ткала полотно. Странный узор нитей, плавный ход челнока, мягкий шум станка целиком и полностью увлекал мысли девочки. Она даже вздрогнула, когда сестра коснулась ее плеча: "Эрда, ну пошли играть на реку! Ты весь день тут сидишь. Так и прирастешь к полу". Маленькая драконица лишь отмахнулась: " Вот и иди, играй. Я не хочу. У вас всегда одинаковые игры ". Сестра махнула рукой и ушла. К вечеру с Эрдой никто из братьев и сестёр не говорил. Все десять детей делали вид, что ее нет, и даже вечером оттащили свои циновки от нее подальше. Эрда молча укрылась одеялом и свернулась в клубочек. Теперь точно никто не сложит ночью на нее лапы или хвост. Но счастье продлилось недолго. Утром мать семейства снова обнаружила весь свой выводок в одном гнезде. Распутывать этот комок хвостов, крыльев и рогов женщине не хотелось. Потому она лишь пощекотала одного из детей за пятку и тем самым запустила реакцию копошения и самостоятельного пробуждения у детей. В итоге весь выводок вновь поссорился, помирился и удалился пить молоко и есть свежий хлеб.

Эрда с нежностью вспоминала прошлое. Дети внимательно ее слышали. В конце концов, Лоргар задумчиво посмотрел вдаль и сказал: "Жалко, что у папы не было такого детства... Он бы сейчас не был таким грустным. Его просто в детстве не научили любить. И сейчас никто не учит. Вот он и ошибается. Он же нас любит, мам? Просто не знает, как сказать об этом". Эрда была поражена мыслями ребенка, но старалась не показать своих чувств: " Конечно, малыш. Ему просто нужно время ". Ягненок довольно улыбался: " Я знаю, что он нас любит. Когда Морти болел, папа ночью приходил. Он думал, что никто не видел, а я все видел. Папа иногда подглядывает через дверь, когда у нас уроки. Он, наверное, боится что-то не так сделать ". Ребенка погладили по голове: " Наверное, ну, а теперь пора спать. Всё равно точно мы ничего сейчас не узнаем". Дети довольно залезли под одеяло и быстро уснули. Их поцеловали в лоб и потушили свет.

Магнус снова с криком проснулся, но ткнулся головой во что-то странно пушистое. Сфинкс открыл глаза и понял, что уткнулся Лоргару с затылок. От крика проснулся Мортарион: "Ты чего вопишь? ". Магнус вытер слезы: " Кошмар приснился". Моль утер брату остатки слез: "Тебе тоже они снятся? ". Сфинкс кивнул: " Каждую ночь. Мне никто не объяснил из-за чего это". Ему протянули плюшевую бабочку: "Держи, мне Тифуса сшил Конрад. С этой бабочкой не страшно ночью. А кошмары... Ну, а ты представь, что ты уже большой и сильный и можешь всех там победить. Наколдовать что-нибудь. Чтоб стало смешно и не страшно". Магнус протянул брату игрушку: " Не надо... Это же твоя. Конрад обидится ". Морти забрал бабочку обратно: Тебе нужнее было. Ну, ладно, тогда я попрошу его сшить тебе тоже что-то". Моля обняли: " Спасибо... ". Лоргар все же проснулся от шума: " Вы чего шумите? Уже утро? ". Его тоже обняли: " Спи, еще можно спать ". В ту ночь Магнус впервые по-настоящему выспался без кошмаров

Глава 58

Эрда с опаской заглянула в комнату. Драконицу напугали неожиданно притихшие дети. Она искала их в саду и по комнатам, но не находила. Собственно и Ниота не было видно нигде. Эрда начинала волноваться. Но вдруг ее слух тронул громкий смех из библиотеки, драконица направилась в сторону звука.

Еще утром Ниот понял, что сегодня дети выбрали его на роль своей няньки. Мортарион и Лоргар буквально оккупировали отца и совершенно не планировали отпускать его. Ниот пытался дипломатически решить сию проблему: "Вы же понимаете, что мне нужно работать? Я не могу быть с вами весь день". Лоргар заговорчески улыбнулся: " Вообще-то можешь. И будешь". Дети утащили отца в библиотеку.

Маленькие пальчики пролетали по корешкам книг, порхая словно бабочка. Ягненок старательно выбирал книгу. Морти пока усадил отца на расстеленное на полу одеяло и вручил кружку с какао: "Тебе понравится! Оно сладкое и в нем зефир. Он похож на облака". Ниот принял кружку из рук ребенка и отпил. Было до ужаса сладко, но мужчина, умудренный опытом многочисленных походов и приемов, сдержал лицо и только слегка поморщился: " Горячее, ты тоже такое пил? ". Ребенок радостно улыбался, ему было до жути приятен интерес отца: " Да, но мне всегда его еще молоком разбавляли. Чтоб не горячо было". Ниот опустил взгляд в чашку и меланхолично созерцал, как плавают кусочки зефира, медленно плавясь от жара напитка. Лоргар смахнул пыль с одной из книг, в процессе чихнув, и спустился со стремянки: "Я ее нашел! Эту мы еще не читали". Ягненок протянул книгу отцу: " Почитаешь нам? ". Ниот слегка опешил: " Пусть лучше вам почитает мать. Я не слишком способен на это. Или если Эрда занята попросите Амару ". Морти обиженно накрылся крыльями: " но мы хотели чтоб ты почитал.... Мама итак постоянно с нами. Ты не хочешь помочь ей? ". Ниот смотрел на ребятёнка: " Это ее обязанности как матери. Я не могу постоянно заниматься вами...". Неожиданно Морти вскочил с подушки и накинулся на отца. Хрупкие детские кулачки отчаянно били по противнику. Моль плакал и кричал: "Тогда уходи! Уходи! Ты никто нам, просто странный человек, называющий себя нашим отцом! У нас есть только мама. Уходи! Ты нам не нужен. Лжец, обманщик, чудовище! Почему мы должны заслуживать твою любовь?! Почему остальных детей любят просто так?! ". Ребенок вскоре рухнул, сотрясаясь в болезненных порывах рыданий. Ниот осторожно усадил сына себе на колени и вытирал ему слезы: " Я не чудовище, не называй меня так. Я слишком через многое прошел для того, чтоб сейчас быть тут. Ты не в праве меня осуждать. Я не умею любить как обычные люди. Я не обычный человек и ты тоже. Мы оба это знаем. Дай мне время, дай мне шанс научиться всему." Ребенок тихо всхлипывал, пряча лицо в отцовское крыло: "Я хочу быть обычным! Я не хочу быть таким. Почему мы не можем быть простой семьей? Такой, где есть мама, папа и дети. Обычные дети, которых ждет отрочество, а не план отца! ". Ниот смотрел вдаль: " Мы не можем. Слишком много ошибок сделали мы с вашей мамой. Слишком много зла сделали мои родители. А теперь давай успокаиваться и ты мне покажешь, что вы хотели почитать. Хорошо? ". Ребенок всхлипнул напоследок и убежал умываться.

Лоргар смотрел на отца: " А какое зло сделали твои родители? Они плохие люди? ". Ягненка погладили по голове: " Не знаю. У нас разное понимание добра и зла. Они просто сбежали от своей судьбы, а я сам выбрал себе свою". Лоргар дал отцу книгу: "Вот эту, тут сказка про трех сыновей. Мы хотели, чтоб ты ее почитал нам". Морти заполз отцу на колени и спрятался под крыло: " Да, она интересная, наверное ". Ниоту пришлось сдаться и читать: " Однажды король не мог решить кому из трех сыновей передать престол. И отправил он их в путешествие. Старший вернулся оттуда великим полководцем, средний богатейшим купцом, а младший не принес ничего... Хм, значит младший самый неудачный, точно не ему достанутся земли". Дети зашипели на отца: "Ну, читай дальше... Интересно же... ". Мужчина вернулся к тексту: " Отец отверг старшего сына, назвав его кровавым тираном... Странный человек, хороший же сын был". "Папа! Перестань! " - дети недовольно смотрели на отца. Ниот продолжил чтение: "Среднего называли скрягой и вором... Ну, тут я понимаю... Все, все, я продолжаю.... И тут царь спросил у младшего сына, чего достиг он. Юноша лишь сказал, что жил по совести и лишь стал другом многим. Отец расплакался и передал корону ему. Конец". Дети смотрели на отца: " Ну как? Тебе понравилось? ". Ниот положил книжку на стол: " Я так и не понял, почему земли отдали младшему. Он же ничего не достиг. Лучше бы старший стал королём. Такой талант пропал". Лоргар внимательно смотрел на отца: "Но он же смог подружиться со многими. Значит он хороший дипломат. А старший гораздо только кулаками махать. Как наш Константин. Он дерется вечно, а ты пытаешься договориться". Мужчина рассмеялся с мыслей сына: " Надо сказать это Константину. Пусть возьмет на заметку себе. На то, он и страж. Чтоб не зря кулаками махал. Так что вы еще хотели сделать? ". Лоргар оживился: " Я читал книгу о Колхиде и ее культуре. И там рассказывалось о рисунках на теле. Можно я нарисую что-то на тебе? ". Ниот не понимал сына: " Почему именно на мне? Больше некому? ". Ягненок старательно объяснял: " Это все рисуют только взрослым мужчинам! Вот, Константин занят вечно, Малкадор не согласился. Остался только ты". Ниот листал книгу: "И что ты хочешь нарисовать? А главное чем и где? ". Ребенок забрал у отца рукопись и быстро нашел нужную страницу: "Вот это! Солнце на спине. Оно на тебя похоже ".

Ниот сидел спиной к сыновьям, сложив крылья сбоку: " Долго еще? ". Его заставили сесть ровнее: " Почти все. Не двигайся ". Мужчина стойко продержался еще час: " Лоргар, еще пять минут, и я тебе потом всего разрисую. Ты чего так долго? ". Ягненок улыбнулся: " Хорошо, я же стараюсь ". Но, увы, окончательно закончить рисунок не дал Морти. Моль решил тоже поучаствовать в художественной деятельности и мазнул краской по щеке брата, оставляя оранжевый след. А остальные события Эрда запомнила хорошо. Вскоре отпечатки пальчиков и даже целых ладоней украшали всех троих. Ниот в силу своей художественной неодаренности сумел нарисовать только цветочки и кругов на щеке сына. Поэтому самым раскрашенным в итоге остался именно он. За таким весельем их и застала Эрда, осторожно вошедшая в библиотеку. Смех мгновенно стих, отцу и детям мгновенно стало стыдно. Драконица улыбнулась: "А теперь марш отмываться. Скоро прибудут делегации, а вы такие чумазые. Ниот, можешь даже сам их помыть. Только без игрищ. Совсем как маленький ведешь себя". Мужчина не совсем понял шутку в словах жены и обиженно произнес: " У меня не было детства! Я пытаюсь хоть как-то закрыть этот гештальт! ". Эрда рассмеялась: " Идите уже, грязнули"

Глава 59

Робаут грустно смотрел в окно. За замерзшим стеклом медленно пролетали снежинки. Ребенок печально считал их и рисовал пальчиком цифры на окне. Из прострации его вывел брат. Лоргар дернул единорога за хвост: "Пойдем подарки смотреть! Там столько всего под елкой от отца". Робаут отвернулся: " Не хочу... Его же просто опять мама заставила. Это не он сам сделал". Лоргар хлопнул пушистыми ресницами: "Ну, даже если так, то что плохого? Пошли, тебе понравится наверно". Робаут сдался и взял младшего за теплую ладошку: " Хорошо, ты де просто хочешь на свой подарок посмотреть, а один не хочешь сидеть? ". Ягненок заговорщески блеснул глазами: " Возможно, но ты не прав. Там все уже собрались". Единорога вели в елке.

Огромное дерево сияло всеми цветами радуги. Искорки света перебегали с одной свечи на другую. Пахло холодом и хвоей. Робаут присел на ковер рядом с деревом: "Ну, давай, показывай. Что тебе подарили". Лоргар осторожно вытащил свой сверток из-под ёлки и развернул бумагу: " Вот, это книга вроде ". Детские ручки погладили тисненую кожу обложки с золотыми вензелями. Робаут осторожно пролистал книгу: " Это энциклопедия, очень красивая. Только я язык не совсем понимаю". Лоргар провел пальчиком по названию и прочитал: "БСЭ... Я тоже не знаю, как это перевести". Единорог фыркнул: " И как ты будешь это читать? Зачем тебе отец подарил это? ". Ягненок улыбнулся: " Это как ребус. Мне будет интересно его отгадывать. И вообще, не вредничай. Открывай свой! ". Робаут долго искал коробку пол елкой. Уж слишком маленьким был подарок. Робаут извлек из коробки ультрамариново-синий плащ и записку, которая гласила: " Надень это на праздничный ужин". Единорог погладил мягкую ткань одеяния: "Какой теплый и легкий... ". Лоргар улыбнулся и протянул ему еще одну коробочку: " А это от меня... Надеюсь, тебе понравится ". Вторым подарком стала фибула с изображением герба Ультрамара. Робаут резко обнял брата: " Спасибо! Очень красиво". Ягненок забрыкался: "Задушишь! Не так резко". Его отпустили: " Прости... Я просто очень рад". Лоргар отряхнул одежду: "А ты не хотел идти"

Но настоящий подарок ждал юного единорога вечером. Наступление нового года значило очень многое для империи. Поэтому делегации вновь прибыли во дворец. Детей пока не пускали в общий зал. Там шло обсуждение планов на новый год. Но ни стража, ни толстые стены не могли остановить детское любопытство. Отпрыски Ниота старательно пытались подслушать разговоры взрослых. Однако почти удачное проникновение остановил Константин, поймав детей в охапку и унеся матери. Эрда уже привычно смотрела на разноцветный комок в руках капитана стражи. Рука драконицы даже не тянулась в валерьянке. Детей осторожно усалили на ковер рядом с матерью: "И что вы делали опять? Зачем злите взрослых?. Магнус виновато опустил глаза: " Мы хотели подслушать разговоры отца и делегаций... ". Коракс вообще молчал. Мало того, что в этот раз Лике не смогла прибыть в столицу, так еще и скрытность, то чем вороненок так гордился, подвела его. Детей погладили по голове: " Нельзя так. Потерпите пока вас не позовут. Или вы так хотите увидеться с делегациями? ". Глаза детей засияли, ответом послужило громогласное " Да! ".

Впервые за долгое время оранжереи дворца были наполнены шумом. Древняя магия круглогодично поддерживала жизнь в них. Это были островки зелени среди суровой зимы. Дети осторожно шли за матерью и засыпали ее вопросами: " Но как мы сможем увидеть делегации? Они же все у отца". Эрда мягко улыбнулась детям: "Вы думали, что вся делегация - это почтенные лорды? Нет, солнышки. Я, конечно, не император, но тоже могу познакомить вас с важными людьми. Этот опыт для вас будет даже полезнее". Дети озадаченно притихли и пытались проанализировать ситуацию. Эрда присела на землю рядом с ними: " Это настоящее поле боя, мальчики мои. Любая моя неудача тут может нанести ущерб всей империи. Я научу сегодня вас общаться и вершить правосудие не мечем, а словом". Лоргар испуганно обнял мать: "А может не надо? Я не хочу, чтоб ты шла туда! Там опасно. Почему это не может сделать отец? ". Ребенка поцеловали в лоб и обняли крепче: " Так устроен мир. Государство держится не только на вашем отце и чиновниках, но еще и на мне. Да и не думаю, что ваш отец захочет пить чаи с благородными дамами". Коракс аж зарычал: "Я не хочу! Это скучно... Какой смысл от этого? Чай можно и по-отдельности попить. Им совсем нечего делать? ". Эрда внимательно смотрела на сына: " Ты прав. Тут не все так просто. Среди этого бесполезного трепа нужно улавливать настроение общества. Тут можно узнать много всего интересного. А еще, там есть тот, кто точно тебя ждет". Вороненок мгновенно посветлел: "Пойдем! Быстрее пойдемте! ".

Благородное собрание мирно беседовало. Время медленно текло, подобно капле нектара. Магнус уже не вникал в разговоры и дремал у колонны. Коракс давно сбежал с Лике. Только Робаут сидел рядом с матерью и постигал азы демократии и дипломатии. Казалось, что одно только слово Эрды было тут нерушимым законом. Всего пара фраз могла, словно молот обрушиться на наглеца или возвысить того, кто еще пару минут назад казался павшим. Но в один момент привычный уклад был прерван стуком копыт. В оранжерею осторожно прошла молодая женщина и, сделав неуверенный реверанс, представилась: "Супруга Конора Жиллимана, Тараша. Представитель делегации от Ультрамара". Услышав заветное слово, Робаут едва сдержал свой радостный крик. Единорог быстро сумел подавить эмоции и принять абсолютно холодный вид, скопировав гордое выражение лица матери. Эрда лишь слегка улыбнулась сыну и потрепала его по голове: "Умница, ты многому научился. Потерпи ещё чуть-чуть и ты сможешь поговорить с ней". Робаут благодарно улыбнулся ей.

Тараша все еще прибывала в неком смятении. Она впервые в жизни была в императорском дворце. Так еще и в первый же визит ей предстояло встретиться с супругой правителя. Девушка уже рисовала в голове страшные картины своего провала и последующей казни. Но вскоре испуг ушел, заменившись спокойствием. Эрда не только не указала ей на ошибку в приветствие, но и была абсолютно беспрестрастна и спокойна. Всюду была аура благопорядосности и безмятежности. Тараша с удивлением смотрела на общение матери и детей. Эрда казалась обычной женщиной, которую не волновало ее положение и тяжесть бремени. Тараша опустила глаза в кружку и разглядывала чаинки. Но вскоре ее отвлек вопрос: "А расскажите нам о Ультрамаре! Там все еще так же пахнет кровью? Говорят именно поэтому у вас такие плодородные земли". В лицах женщин была зависть и понимание слабости противника. По статусу Тараша занимала второе место среди женщин империи. Но вот опыта ей все еще не доставало. Поэтому ее и посчитали слабой соперницей. Тараша испуганно пыталась ответить: " Что вы! У нас все прекрасно. Это слухи". Сплетницы не успокоились: "Наверняка тяжело управлять такой территорией в таком юном возрасте? Возможно ваш муж все время в работе и не уделяет вам внимание? Как бы и он не предал вас, а потом и всю империю как его отец". Поток унижения прервал юный голос: " Вы, видимо, совсем не сведущи в нынешней расстановке сил. Ультрамар - самая процветающая провинция. Это цветущий рай, который живет благодаря чете Жиллиман, что предана моему отцу больше своей жизни. Их личная жизнь не вашего ума дело. Ах, да, не забудьте извиниться. Все же вы оскорбили вторую по статусу леди в империи. А это по каре как оскорбить мою мать. Думаю, что вам точно не захочет испытать на себе муки пыток". Робаут гордо выпрямился и с наслаждением наблюдал, как меняются лица, как сходят ухмылки с лиц. Эрда взмахом руки заставила умолкнуть шепоток, прошмыгнувший между людьми: "Думаю, что наше собрание пора закончить. Дамы, что сегодня показали себя с абсолютно негативной стороны, вы отлучены от посещения дворца на год. Тараша, вас прошу остаться. Мой сын все еще хочет послушать про Ультрамар". Эрда мягко улыбнулась девушке и протянула руку. Тараша испуганно приняла руку правительницы: "Думаю, что мой муж мог бы лучше рассказать...я все же не знаю всего". Драконица тихо посмеялась: " Моя дорогая, вы знаете более, чем ваш супруг. Поэтому полагаемся на вас"

Глава 60

Эрда почувствовала, как кто-то осторожно приподнял ее крыло и быстро зашмыгнул под него, окукливаясь и устраиваясь поудобнее. Обычно так делали дети, но тут драконица поняла, откуда они этому научились. Перепонки крыла не слишком хватало, чтоб полностью укрыть Ниота, но, казалось, ему было достаточно. Обернувшись в свои перья дополнительно ,мужчина умиротворенно дремал. Эрда не стала ему мешать, лишь плотнее укутала мужа в крыло

Ниот проспал до вечера. Безмятежно словно дитя. Мужчине казалось, что он лежит на теплом лугу, окутанный светом солнца, что отгоняло от него мрачные образы прошлого и освящало безбедное будущее. Ниот плыл в своих мечтах и размышлял о плане. Зачем вообще кого-то он все это затеял? Что было конечной целью всех этих деяний? Зачем он убил стольких людей, покалечил жизни других? Ниот уже не помнил. Появление Эрды и детей напрочь стирало все цели, завоевания и достижения оказывались нелепым блеском прошлого. На мгновение Ниоту показалось, что он достиг своей цели - теперь он не один. Его принимают за своего, считают частью чего-то большего. Мужчине стало тепло от этого осознания, но тут же сердце пронзило уколом осознания. Ведь достигнуть этого получилось совершенно нечистыми деяниями. Ниот думал: "Я могу рассказать правду? Нет, не могу. Могу попросить прощения? Могу. Но кому нужны пустые обещания. Я могу стать лучше для них? Могу, но боюсь. Я ничего не знаю и не умею". Мужчина снова запутался в своих размышлениях. Тепло, окружавшее его, мешало любой деятельности. Хотелось растечься и стать с ним единым. Ухо улавливало слабые звуки, словно кто-то далеко пел колыбельную. Ниот открыл глаза, но не увидел света. Глаза застилала перепонка крыла. Мужчины осторожно выполз из-под крыла жены и попытался исчезнуть. Но попытка не увенчалась успехом. Эрда окликнула мужа: "Выспался хоть? "

Мужчина густо покраснел и запинающимся языком произнес: "Да... Мне было очень хорошо и тепло... Не смейся только". Эрда улыбнулась: " А почему я должна смеяться? Это же абсолютно нормально. Ты просто устал и поспал днем. Что-то не так? ". Ниот смотрел в окно: " Я уже слишком взрослый для такого. Только дети стремятся обнять мать и уснуть, убаюканные колыбельной. Я же Император! ". Мужчину усадили рядом, Эрда взяла его руку и нежно поглаживала: " А разве императоры не люди? Разве они не могут уставать? Это нормально чувствовать себя маленьким и уязвимым. Ты можешь приходить ко мне в любое время ".

Ниот внимательно вгляделся в медово-солнечные глаза жены и задумчиво спросил: " Скажи... Почему ты меня полюбила? Зачем обрекла себя на эту боль и унижение? Я же могу только рушить все". Эрда ласково улыбнулась, совсем как в тот день. Словно мать, смотрящая на свое нерадивое, но любимое дитя. Драконица задумчиво проговорила: "Тебя хочется оберегать. Хочется заботиться. Ты же совсем как ребенок в душе. Ты не знаешь этого, но ты ночью плачешь и зовешь маму. Что случилось с твоей матерью? ". Ниот грустно отвел взгляд: " Я никогда не знал своих родителей. Таких как я больше нет. Я пытался найти похожих на себя. Но их нет. Я чужой этому миру". Эрда положила ему ладонь на плечо: "Неправда. У тебя теперь есть семья - это мы. А это уже многое значит". Ниот пытался сморгнуть подступавшие слезы, голос его предательски дрожал: " Скажи... Я хороший или плохой? Кто я такой? Зачем я тут? ". Мужчина уткнулся жене в колени и плакал, крепко сжимая подол ее платья в руках. Эрда поглаживала его по спине: " Глупый маленький птенчик, супруг мой ненаглядный. Ты наш, из нашей семьи, из нашего гнездышка. Отец моих детей, мой муж. Ты правитель огромного государства. Ты как отец им всем, Ниот. Ты же столько всего сделал для них. Империя процветает благодаря тебе. Ты запутался, очень запутался. Тебе еще многое нужно понять. Ты не хороший и не плохой. Но я знаю, что ты хочешь быть хорошим отцом и мужем. А я вижу как ты стараешься". Мужчина лишь плотнее уткнулся в колени жены.

Лоргар неожиданно услышал плач из покоев. Ушко ягнёнка быстро повернулось на шум. Лоргар определил источник - плакали в комнате мамы. Ребенок уже давно переживал за нее, чистая душа чувствовала боль и обиду. Лоргал был единственным из детей, кто видел шрам на груди матери. Эрда долго пыталась уйти от ответа, завуалированно объяснить ребенку, но в итоге сдалась и все рассказала. Лоргар долго обнимал мать и плакал. Уж слишком он переживал за других, а особенно за мать. Предсказания Керза слишком часто стали сбываться. Лоргару это не нравилось.

Ягненок посмотрел на старшего брата и прошептал: "Пойдем, мы там нужны". Ангрон было хотел отказаться, но вдруг почувствовал психический след чьей-то боли. Он схватил брата за руку и поспешил: " Пойдем быстрее, там кому-то плохо! И очень больно ". Дети остановились у дверей покоев и осторожно шмыгнули в комнату. Но обнаружили совсем не то, что ожидали. Лоргар шепнул брату на ухо: " А почему отец плачет? Мы думали тут матушке плохо. А что тут происходит? ". Ангрон было хотел ретироваться, увидев отца, но очередное болезненное сотрясание тела мужчины отдалось эхом боли и отчаяния в голове ребенка. Секунды тянулись каплями ртути, каждый шаг давался Ангрону с трудом. Слова словно застревали в горле, но вскоре ребенок осторожно присел рядом с отцом и обнял его, прячась под теплое крыло.

Ниот от неожиданности дернулся. Рефлексы работали в усиленном режиме, ощущая чужака и уязвимое положение. Одна рука сжалась для удара, вторая прикрывала жизненно важные органы. Ниот ощетинился. Ангрон отполз от отца, опасаясь за свою жизнь. В глазах ребенка плескался ужас и ощущение предательства. Лоргар осторожно взял отца за руку: "Папа, это мы. Не бойся. Все хорошо". Ангрон отошел поближе к матери. Ниот постепенно успокаивался, держа маленькую теплую ручку сына. Мужчина присел рядом с Лоргаром: " Хочешь на руки? Пойдем, обниму". Ягненок обнял отца и хихикнул: "Не только меня надо обнять! А Ангрон? Ты его еще не обнимал. А ему тоже грустно, он тоже волновался". Ниот посмотрел на колючего ребенка, стоящего рядом с матерью. От детской фигурки веяло страхом и силой. Ниот приблизился к сыну: " Прости, что чуть не ударил. Страшно было? ". Ангрон кивнул, его хвост нервно скользил по ворсу ковра. Но тут ребенка неожиданно подняли на руки. Отец улыбался ему: " Такой легкий. А вроде уже не маленький. Ты хорошо ешь? ". Ангрон испуганно сжался, вся напускная злость куда-то исчезла. Ребенка обняли и погладили по голове: " Можешь не отвечать. Но спасибо, что пришел ". Ангрон искал взглядом брата. Лоргар смотрел на него, улыбаясь уголками золотых глаз, словно позволяя что-то. Ангрон уткнулся отцу в грудь, сжимая в руке пучок разноцветных перьев: " Я все ем! Даже когда Лев и Леман свои овощи на обеде мне отдают, я их тоже ем! ". Ребенок мерно дышал и грелся теплом отца. Ему ерошили рыжие кудряшки и молчали в ответ.

Глава 61

Магнус потрогал лапой небольшую лужицу и чихнул. Лёгкий дождик, нарушивший детские планы неделю назад, стал настоящим ливнем. Настроение портилось, сфинкс чувствовал себя уставшим без солнечных лучей. Еще как назло заболел брат. Магнус почти постоянно сидел в комнате Джагатая, несмотря на требования матери уйти и не заражаться. Сфинкс приказам не внимал, упорно приходил к брату, иногда даже засыпая с ним рядом. Но погода испортила планы и взрослым, многие делегации опаздывали на празднование дня основания империи.

Джагатай чихнул, для активного ребенка болезнь стала шоком. А постельный режим вообще адом. Кентавр с трудом забрался на кровать, долго укладывая копытца и кутаясь в два одеяла. Ребенок с жалобным видом смотрел на мать: "Почему мне плохо? Я даже стоять не могу... Что-то не так со мной". Ребенку положили ладонь на лоб: " Все будет хорошо, ты просто болеешь. Не надо было бегать под дождем ". Из кокона одеял слегка высунулись: " Я же всего чуть-чуть... Мама, а я успею выздороветь к празднику? Я хочу к братьям ". Ребенка потрепали по волосам и улыбнулись: " Обязательно, но пока спать и лечиться" Джагатай послушно свернулся клубком и засыпал. Ночью он почувствовал что-то теплое рядом. Кентавр испуганно открыл глаза и отполз к стене. На него смотрело два светящихся глаза, которые медленно приближались. Джагатай лишь ударил копытом в место предполагаемого противника, но услышал мяуканье и причитания: "Больно... Я же по-доброму хотел". " Магнус? Ты что тут делаешь? " - кентавр наконец-то определил противнтка. Действительно, с пола обратно на кровать заполз Магнус с синяком на плече. Джагатай виновато смотрел на брата: "Я не хотел, но ты напугал меня". Магнус молча мял кровать лапками и удобно устраивался рядом с братом: " Спи, тебе надо спать". Джагатай отобрал у сфинкса одеяло и укутался в него: "Это мое, твое в шкафу". Магнус обиженно свернулся в комочек и уснул.

Утром Эрда обнаружила спящих вместе детей. Магнус забрал у брата все одеяла и довольно сопел в своем импровизированном коконе. Джагатая нисколько это не смущало. Он во сне мял пушистый хвост сфинкса. Эрда присела рядом с кроватью и осторожно разбудила сыновей. Джагатай нехотя отпустил хвост брата: "Мне уже лучше оказывается. Мама, я могу больше не лежать? ". Ребенка загнали обратно в кровать: " Еще нужно посидеть в комнате. Ты же не хочешь, чтоб остальные болели? ". Кентавр с удивлением смотрел на мать: " Но Магнус и ты же тут. Вы, значит, можете заболеть? ". Эрда подала ему стакан молока с медом: " Я не заболею, а вот твой брат. Его придется наказать, я не разрешала ему приходить". "Но он же хотел как лучше. Может, простим его? " - Джагатай отпил немного из кружки. Ребенка потрепали по голове: "Хорошо, но тогда скажи ему, чтоб уходил, как проснется". Кентавр кивнул и счастливо улыбнулся.

Но через неделю сдерживать свободолюбивую и непокорную натуру маленького кентавра было уже невозможно. И он с другими детьми вовсю исследовал состав делегаций. Пока только издалека. Магнус с упоением рассказывал о новых традициях Просперо, о которых вычитал из древних книг. Некоторые ждали встречи с товарищами, которых они завели во время предыдущих визитов. Хоруса в общий кружок обсуждения не взяли. Да и он сам не горел желанием, мальчишке не было что обсудить с братьями. Хтония отреклась от избранного сына Императора и давно не присылала делегации. Джагатай смотрел куда-то за горизонт. Неожиданно на балкон спикировал Сангвиний: "Едут! Еще едут". Лев ссадил брата с перил и похлопал по крыльям, смахивая пыль: " Нельзя так делать, Сангви. Расшибешься же. Тебе Льюис уже говорил об этом". Сангвиний насупился и распушил крылья: "Я же хотел обрадовать... ". Лев обнял брата: " Глупый ты. Это же всеимперский праздник. Конечно, будут все сегодня. Отец так сказал ". Сангвиний выпорхнул из объятий брата и снова залез на любимые перила: " Это хорошо ". Ангел не сказал какие делегации он видел, дети продолжили гадать. Джагатай с интересом уловил новые голоса и язык. В воздухе потянуло запахом меда, специй и кожи. Казалось, что делегации Чогориса принесла с собой степь, расстилая плодородные травы каждым своим шагом. Колокольчики на знаменах мелодично возвещали о прибытии, колыхались кисти из шелковых нитей и трепетались на ветру полотнища. Кентавр сдержанно смотрел на процессию, только колыхающийся хвост выдавал бурю эмоций внутри.

Цинь Са с удивлением разглядывал новое окружение. Все было непривычно тесным. Маленький кирин привык к просторам степей и свободе. Таргутая новые условия не смущали, он чувствовал мистическую атмосферу дворца и хотел познать его тайны. Но все же они не рискнули отойти от делегации. Зато к ним пришли. Джагатай любопытствующее рассматривал стоянку. За ним наблюдали из кустов. Юный примарх осторожно проскользнул мимо представителей делегации и сбежал в сад. За ним последовали. Джагатай наслаждался легким ветерком и не замечал слежки. "Ты кто такой?! " - Цинь Са воинственно крикнул. Таргутай соображал быстрее и понял кто перед ними. Цилинь попытался одернуть друга: "Дурак, нам сейчас будет не сладко. Это примарх... ". Джагатай испуганно вздрогнул и уронил яблоко: " Вы кто? Отец привел новых детей? ". На него смотрели в непонимании: " мы с делегацией приехали вообще-то...". Детей внимательно осматривали: " Расскажете мне о Чогорисе? "

С тех пор Джагатай постоянно пропадал в саду, общаясь с новыми друзьями. Магнус медленно закипал и бесился. Его буквально игнорировали. У брата постоянно оказывались какие-то дела. Сфинкс знал, где пропадал брат и уже заочно ненавидел чогорисийцев. Магнус прятался на ветке и смотрел за кентаврами. Мысленно сфинкс прошипел: "Паразиты, плохие люди". И чуть не свалился с ветки, когда один из кентавров ответил ему мысленно: " Я тебя вижу, ты кто? ". Магнус осторожно спустился с дерева и подошел к брату: " Кто-то из них псайкер? ". Джагатай повел плечами: " Не знаю". Таргутай улыбнулся: "Вот кто ругался! Смешной". Магнус зашипел и встал перед братом: " Так вот кто моего брата украл". Таргутай демократично отступил, но вот Цинь Са готов был драться: "И что? Он твоя собственность? Он сам решит с кем говорить". Магнус шипел и бил хвостом по земле: " Я с ним с рождения! А вы... Пришли тут и рушите семью". Таргутай осторожно отодвинул Цинь Са: "Мы не хотели, мы вообще ни разу вас не видели. Но вы же тоже можете с нами общаться". Магнус недовольно уселся на ковер, который принесли сюда кентавры. Сфинкс перебирал кисточки, заплетал из них косички. К вечеру дети разошлись, Магнус взял брата за руку и, плача, сказал: " Ты только никогда не бросай меня. Не променяй на других". Джагатай шокировано смотрел на брата: "Ты чего? ". Сфинкс утирал слезы: " Просто... Мы скоро вырастем... Ты раньше станешь старше и уйдешь отсюда. Я не хочу прощаться". Котенка обняли: "Все будет хорошо, я всегда буду рядом и поддержу тебя"

Глава 62

Ниот пробудился в странном месте. Мужчина потерянно ходил по многочисленным коридорам огромного дворца совершенно незамеченным. Его не замечали многочисленные слуги и стражи в золотых доспехах. Все это место пело о былом величии и победах. Ниот прошел в один из залов. В нем находились величественные статуи и круглый стол, на котором лежало двадцать знамен и бархата. Мужчина с интересом разглядывал надписи на ткани, пальцы пробегали по вязи букв, очерчивая слова: "Темные ангелы, Дети Императора, Железные войны... Что-то знакомое... ". Вскоре внимание переключилось на статуи. Они были сделаны из мрамора разных цветов и изображали могучих воинов. Их тоже было двадцать, Ниот быстро понял, что знамена принадлежали каждому из них. Мужчина бродил между статуями, разглядывая суровые лики воинов. Часть статуй были покрыты черным бархатом, скрывая их от чужого взора. Ниот сдернул одно из покрывал и коснулся постамента. Создание мгновенно словно взорвалось сверхновой от психического крика: "Я не предавал! Я хотел помочь, защитить тебя! Я любил тебя, отец, я хотел, чтоб ты был моим наставником. Я сожалею о своей ошибке! Зачем ты уничтожил Просперо?! Зачем послал волков? Ты разрушил мою мечту! ". Ниоту потребовалось немало сил, чтоб оторвать свое сознание от морока. Мужчина прочитал золотую вязь надписи: " Магнус Красный, примарх Тысячи сынов ". Ниот в ужасе отшатнулся, воин на постаменте не имел ничего общего с его сыном... Разве только мечтательный взгляд искателя, устремлённый к звездам верхнего мира. Слегка печальный и укоряющий, до ужаса знакомый Ниоту. Мужчина загнанным зверем отполз к другой статуе, читая табличку на ней: "Ангрон, примарх Пожирателей миров". Рука осторожно коснулась постамента, сознание снова осветила вспышка: " Зачем ты убил их?! Я не хотел идти за тобой! Я мог жить на Нуцерии счастливо. Ты сделал из меня оружие с именем. Я не хотел воевать. Мне больно каждый день! Ты просто выбросил меня, узнав, что я сломлен. Я тоже живой, а не просто берсеркер! ". Голос хоть и рычал, но иногда срывался на слезы и крик. Ниот убрал руку, осторожно погладив каменного воина по голове. Мужчина разглядывал статуи и лишь сильнее осознавал странность. Все воины носили имена его сыновей, но выглядели абсолютно отлично. И все они были сломлены. Взгляд упал на стену, украшенную фреской. Там были они, воины со статуй и еще один странный человек. Он был на голову выше остальных, в золотой броне и с ореолом вокруг. Ниот с ужасом осознал, что похож на него. То же лицо, те же смоляные волосы, тот же гордый профиль. Но у мужчины не былр крыльев, только орел на наплечниках гордо венчал его спину. Ниот попятился и сбежал из странной комнаты.

Он снова призраком петлял по лабиринту дворца. Большинство комнат больше не представляли интереса. Пока Ниот не оказался перед дверьми из золота. Они были украшены барельефами и камнями. Ниот осторожно скользнул через них. Его встретил огромный темный зал с возвышением по центру. На нем располагался большой трон из золота, сияющий ярче солнца, от которого веером расходились трубки. Это был единственный луч света в этом мраке, но тепла в нем не было. Ниот ощутил страх и отчаяние. Но сильнее его напугал восседавший на троне человек. Это был он, тот, кого изобразили среди сыновей на фреске. Но тело его разлагалось, кости выступали острыми скалами на бархате одежд. Орлиное лицо покрывала пелена морщин. Но это все еще не могло скрыть царственность фигуры. Мертвец не двигаясь, видимо почувствовав чье-то присутствие, спросил: "Малкадор, почему мои сыновья говорят, что я брежу? Они видимо опять не поняли новый план". Ниот почувствовал холодок между лопаток, на мгновение оцепенел, но потом ответил: " Это не он. Его тут нет. Тут никого нет. Только я...". Скелет замолчал, но потом позвал: "Тогда подойди сюда. Я рассмотрю тебя". Ниот приблизился к трупу, с губ сорвался вопрос: "Кто ты? Жалкая пародия на меня или что-то большее? ". Тело неожиданно скрипуче двинулось, золотой венок со звоном упал с головы скелета. Мертвец разминал затекшие суставы: " Я - это ты, а ты - это я. Мы части одного целого". Ниот напрягся: "Тогда почему ты мертв? А я еще жив и стою тут". Мертвец рассмеялся, ткани одежд, истлевших за века, начали трескаться: " Потому что я ошибся. Ты же видел мое послание? ". Ниот отступил, закрывая нос от трупного запаха: " Нет... Или это ты был автором того пророчества? ". Труп попытался сделать заинтересованное выражение лица и просмаковал слова: " Пророчество... Так вот как ты это назвал. И что? Что ты делаешь? ". Ниот абсолютно гордо выпрямился и признал: " Я ему следую, точнее следовал". В мгновение зал вспыхнул огнем, а затем потух. "Глупец! Безумец! Это не было пророчеством! Это было предупреждение. Знаешь, сколько мне стоило найти эту временную ветку? Я потратил последние силы, чтоб отправить то послание! " - труп с трудом сжал кулаки в бессилии. Ниот отступил: "Я больше не следую этому пророчеству. Я больше не помню его. Я вообще не знаю, зачем живу и кто я". Труп задумался: " А так ли важно кто мы такие? Это что-то дает? Никого не волнует твое прошлое только настоящее. Я дал тебе то, для чего можно жить. Ты же был в том зале? ". Ниот кивнул: " Но я в нем видел только твою жизнь ". Труп сложил пальцы в замок и положил сверху голову: " Ты видел мой грех. Отцовский грех. Я ужасный отец для них. Я считал их инструментом, а не людьми. А они были живыми, со своими радостями и несчастьями. Как только я родился, меня назвали мудрецом. Но я лишь жестокий гордый глупец. Я знал все: кто предаст, что будет дальше. Но я не воспользовался этим. Я любил только Хоруса, в его тени потерялись остальные. Теперь я понимаю, что им было обидно. Просто и по-человечески. Я забыл, что мы тоже люди. Лучше смотри, я все тебе покажу". Труп сотворил вихрь и в нем как в зеркале отразился зал. Но уже через мгновение Ниот видел все: горящие Просперо и Монархию, умирающего Хоруса, видения Керза. Слышал крики и боль всех сыновей. Ниот чувствовал, как холодеет его тело. Труп закрыл портал: "Теперь ты видел все. Все еще хочешь повторить то пророчество? ". " Нет... Это страшно. Они все умерли...но почему? Где ты ошибся? " - Ниот смотрел в тьму зала, пытаясь найти ответ. Труп устало вздохнул: "Себя нет на свети для себя палача. Я забыл, что я человек. Я перестал любить просто так. Воспринимал все как игру в шахматы. И я не хотел, чтоб одна из моих версий делала то же самое. Пусть я не вижу то, что происходит в том мире, но я надеюсь, что хоть там они будут счастливы. Сохрани их". Ниот кивнул своему павшему воплощению, медленно рассыпавшемуся в осознании выполненной миссии. Мужчина поднял венок с пола и в последний раз возложил его на голову мертвеца.

Глава 63

Любопытно и шкодный характер были присущи всем сыновьям Ниота в разной мере. Сангвиний был одарен этими качествами сполна. Делегация Ваала еще не прибыла, а ангел уже сидел на любимых перилах балкона, напоминая издалека белую мраморную горгулью. И как только вдалеке, за тонкой полосой юного рассвета послышались знакомые звуки, Сангвиний отмер и спикировал с парапета, расправляя бело-золотые крылья. Легкий утренний ветерок приятно щекотил кожу, ангел следовал за делегацией почти до самого дворца и уже хотел было привычно упасть с неба рядом с Льюисом. Но место в седле рядом с ним было занято. Сангвиний едва успел изменить точку приземления и упал коленками в траву.

Льюис не знал, за что на его голову свалилось это пернатое высокородное счастье. Сангвиний, по его мнению, был, конечно, милым ребенком, но до ужаса странным. В одни дни ангел мог не слезая сидеть на руках, обнимая и весело смеясь, а в другие дичался и не давался в руки. Было в детских глазах еще что-то странное, что-то взрослое и мудрое. Голубые глаза как льдинки сверкали и отражали самое темное в душах людей. Но все же Сангвиний нравился Льюису. Словно младший брат или племянник, шкондный и непослушный, но любимый, родной по крови. И теперь это чудо с разодранными до алых капель живительного гумора коленками утешали. Сангвиний плакал больше не от боли, а от необходимости обрабатывать ранки. Мазь он терпеть не мог с первой линьки. Ребенка погладили по голове и протянули сушёные финики: "Все хорошо будет. Скоро боль пройдет. Я же говорил, что нужно аккуратно летать". Сангвиний грустно жевал ягоду: " Я просто привык, что ты меня ловишь. А тут с тобой кто-то был. Кто это? ". Маленький ангел слегка ревновал, хотя он и знал, что у большинства наставников помимо примархов были и другие дети. Но Сангвинию долго везло, Льюис принадлежал только ему и всецело посвящал себя маленькому ангелочку. Его потрепали по кудряшкам: " Ты о чем? ". Сангвиний распушил крылья, становясь похожим на злобный цветок: " Кто ехал с тобой? Кто сидел на моем месте? ". Льюис взял ребенка на руки: " Мой лорд гневается? ". Под бело-алым крылом зашевелились, на что среагировал маленький ангел: " Он еще и под крылом у тебя прячется! Это мое место! ". Из-под перьев высунулась кудрявая голова: " Нет! Это мое место! ". Сангвиний обиженно пискнул. Вскоре обидчик показался полностью, на ангела смотрел почти такой же подросток. Нескладный крылатый и очень ершистый. Голубые глаза словно излучали молнии. Ребенок крепко держал крыло Льюиса: " Кто он такой? Почему лезет к тебе? ". Сангвиний опешил: " Как ты меня не знаешь? Отец говорил, что нас всех знают ". Незнакомец зашипел: " Не знаю и знать не хочу! ". Сангвиний миролюбиво подошел к чужаку и протянул ладонь: " Меня Сангви зовут, а тебя? ". Руку ребенка оттолкнули: " Не трогай! Не трогай меня! ". Сангвиний шокировано смотрел на испуг в глазах чужака. Льюис осторожно спрятал его под крыло: " Простите, мой лорд, но вам стоит прекратить и вернуться во дворец". Сангвиний грустно опустил крылья и побрел в сторону открытой полянки.

В разгар праздника не весело было только маленькому ангелу. Сангвиний грустно сидел на перилах балкона и смотрел в небо: "Братья разбрелись по делегаци, взрослые заняты дипломатией. А я не хочу туда идти... ". Лев погладил младшего брата по голове: " Ничего страшного. Тогда иди в комнату. Я тебе потом принесу все сладости. И гранат. Ты же их еще любишь? ". Сангви печально кивнул: " Да, люблю. А... Почему люди могут меня бояться? Я же маленький еще". Лев ловко запрыгнул на перила рядом: "Говори, что случилось". Маленький ангел в красках рассказал о произошедшем. Лев пару раз дал ему подзатыльник за полеты без разрешения, но потом задумчиво посмотрел вдаль: " Тебе стоит понять, что ты не один теперь. Я понимаю, что ты ревнуешь. Но я не думаю, что он боится тебя. Скорее всего, ему просто не нравится, когда его трогают. А ты очень контактный ". Сангвиний грустно болтал ногами: " Жаль его. Он почему-то внешне похож на меня. Я надеюсь, что он не станет моей заменой"

Маленький ангел брел по коридорам, сжимая драгоценную ношу - корзинку со сладостями. Сангвиний шел в свою комнату. Но до туда он так и не добрался, в одном из коридоров он почувствовал холодный взгляд со спины. Ангел повернулся, за спиной стоял он - почти его двойник только что за исключением седых волос, несвойственных обычным детям, и лихорадочного света глаз. Сангвиний радостно затрепетал крыльями: "Ой! Это ты. А я думал, что я тебе не нравлюсь. Так как тебя зовут? ". Двойник не рисковал что-то сказать, только разглядывал ангела. Тот улыбнулся и схватил его за край плаща: " Пойдем со мной! ". В ответ не сопротивлялись.

Сангвиний притащил подростка в свою комнату и уселся на одну из подушек, похлопав рядом, словно приглашая сесть: " Иди сюда, не бойся ". Двойник сел, поджав под себя ноги. Сангвиний расплылся в довольной улыбке: " Ну, скажи уже, как тебя зовут ". Подросток сжал бледные губы: " Пока Калистарий ". Сангвиний недоуменно вскинул бровь: " А почему пока? ". Калистарий перебирал перья: " Я видел будущее. Там меня звали по-другому ". Маленький ангел хлопнул в ладоши от радости: " Это же круто! Я тоже вижу будущее. Оно такое интересное. А часто у тебя видения? ". В ответ промолчали, а потом подняли крыло. Калистарий снял плащ, показывая забинтованные крылья и спину: " Один раз. Мне сказали, что я больше не смогу летать". Сангвиний осторожно погладил кроющее оперение: "Больно? Ты поэтому не хотел, чтоб тебя трогали". Его руку хотели оттолкнуть, но не смогли: " Я не нуждаюсь в жалости золотого мальчика из золотой клетки... ". Сангвиний улыбнулся: " Это не жалость. Это зависть. Я иногда не хочу тут быть. А ты любишь сладкое? ". Как только ангел убрал салфетки с корзинки, воздух наполнился запахом печенья и сахара. Калистарий нервно сглотнул: " люблю... А мне можно? ". Сангвиний засмеялся: " Конечно можно! Просто ты поешь их не в зале, а тут. Все равно там ничего интересного". Маленький ангел протянул гостю печеньку в виде птицы. Калистарий, повинуясь странному инстинкту, разломил его напополам и протянул обратно: "Тогда я тоже поделюсь. Мы теперь не враги". Сангвиний улыбнулся и принял печенье: " А мы и не были врагами. Льюиса мы потом как-нибудь поделим "

Глава 64

Магнус перебирал архивы дворца. Для нового исследования сфинксу были нужны несколько отчетов за последние года, но натура искателя быстро была увлечена изучением всех доступных данных. Вокруг Магнуса возвышалась крепость из гриммуаров и томов книг, валялись листы пергамента и погрызенные перья. Орзмунд и Айзек удобно устроились рядом и дремали, укрытые пушистым хвостом родителя. Магнус погладил детей по кудряшкам и вернулся к изучению очередной книги. Уж слишком она манила, было в ней что-то загадочное. Золотое тиснение с изображением птицы, дорогая кожа переплета и сложный замок. Сфинкс уже час разгадывал этот инженерный ребус. В итоге решено было пойти к братьям. Магнус унес детей в их комнату и ушел на поиски того, кто сможет раскрыть тайну книги.

Маленькая лаборатория, переделанная из старой конюшни, встретила сфинкса паром и жаром. Этот храм инженерии и механизмов был стихийно организован еще в детстве, а теперь оживал только в редкие визиты примархов домой. Магнус прошел вглубь, ориентируясь на смех и разговоры. Пертурабо пытался что-то доказать Феррусу: "Я же просил ключ на двенадцать! А ты дал на одиннадцать с половиной". Горгон задорно хихикнул: " Так ты его переверни. Он двухсторонний ". Пертурабо покраснел: " Спасибо... ". Магнус окликнул братьев: " Хэй! Поможете мне, пожалуйста? У меня тут замок заело". Феррус взял книгу у брата: "Проще простого! Неси отвертку, Перту ". Но изыскания горгона не увенчались успехом. На столе лежало уже три погнутых инструмента, а замок так и был на месте. Пертурабо осторожно поддел пластинку металла ножом: " Тонкая работа. Где ты ее нашел, Магнус? ". Сфинкс покачал головой: " Она из архива. Но записей о ней нигде нет. Она лежала за другими вообще "

Через час книга лежала на столе, а вокруг нее столпились лучшие инженерные умы. Пертурабо, Дорн, Вулкан и Феррус все еще ломали головы над этим чудом природы. Магнус скучающе сидел в уголочке. Примархи испробовали уже все методы вскрытия замков, но книга не поддавалась. В итоге Рогал, не выдержав проигрыша механизму, ударил по замку рукой: "Да пропади ты пропадом, проклятая железка! Тупой механизм! ". Один из вензелей обложки впился в кожу руки и разрезал ее, обнажая кровавую реку. Капли бусинами окропили обложку. Послышался треск и замок раскрылся. Магнус подлетел со своего места. Примархи разглядывали книгу и руку брата. " Значит там была магия крови. На Ваале такую практикуют" - быстро заключил Магнус. Сфинкс осторожно приподнял обложку, но тут же бросил назад, отшатнувшись от стола. Пертурабо едва успел поймать брата: "Что там? ". Магнус сбивчиво дышал: " Это чей-то тайник! Не книга".

Шкатулка снова лежала на столе. Вокруг него столпились примархи. Ждали только Магнуса, он пытался убедить детей не заходить в библиотеку. Орзмунд упирался: "Мы же с тобой! А с тобой безопасно. Ты самый сильный, если что всех сожжешь. Или телепортируешь! ". Айзек на слова не разменивался и просто проскользнул в комнату, всем видом показывая, что он тут останется. Магнус сдался: " Только стойте рядом, пожалуйста... Я боюсь за вас". Дети уселись рядом с отцом, крепко обнимая его. Примархи решали, кто откроет крышку. Лев осторожно приблизил тайник к себе: "Я как самый старший возьмусь за это". Альфарий запротестовал: " А может лучше самому удачливому? Или вообще Феррусу. У него руки каменные". Горгон пожал плечами: "Могу и я". Лев махнул рукой: " Это я сделаю". Юноша осторожно откинул крышку шкатулки, попутно чихая от пыли, и высыпал содержимое на стол...

Крик удивления прервал тишину. Леман быстро подхватил один из листков: "Смотрите! Это же мой рисунок! Я тогда отца рисовал, когда он в походе был. Ну, когда он нас потом всех еще обнимал. Когда я сказал, что он самый сильный". Лев фыркнул: " Константин до сих пор лучше". Леман махнул на брата рукой: "Да ну тебя, кошку". Лев обиженно зашипел: " Я вообще то кот". Орзмунд осторожно потрогал его за руку: "Только не ругайтесь... ". Ребенка взяли на руки: " Не буду, обещаю. Иначе меня ваш отец сожрет". Орзмунд улыбнулся: "Папа больше любит сливы и рыбку". Между тем примархи неспешно разглядывали содержимое коробки. Джагатай нашел свое первое письмо к отцу, Сангвиний пару своих перьев и молочный клык. Все это было аккуратно собрано в коробку и спрятано от мира. Коракс задумчиво постучал по столу: " Но чье это? Я помню, что матушка часто собирала такое". Фулгрим достал еще одну коробку: "Я нашел это два года назад в одном из бальных залов. Спрятано было в колонне. Там тоже такое". Пертурабо не сдержал свой крик, взглянув в коробку: " Это же я сделал в детстве! Птичка механическая, а я думал, что ее змееныши украли. Только... Я ее отцу хотел подарить, но побоялся... ". Фулгрим извлек из шкатулки ленту и сушёные цветы: " А вот это я отцу в волосы вплетал... Почему оно тут? ". Примархи снова погрузились в мысли...

Ниот потерял сыновей, ему нужно было передать им новые планы для управления. Уже второй час император искал сыновей. Но вот, слух уловил шум из библиотеки. Ниот заглянул в приоткрытую дверь. Орзмунд с братом активно разглядывали что-то на столе и задавали вопросы взрослым. Примархи с упоением рассказывали про свое детство. Ниот тихо прошел вглубь, из тени наблюдая за беседой. Пока его взгляд не упал на стол. Ниот в мгновение побледнел и выронил бумаги. Они ворохом разлетелись по полу. Ниот только и смог выдавить: "Откуда это у вас...? ". Примархи обернулись на шепот: " Отец?! ". Ниот попятился назад и выскочил из библиотеки…

Глава 65

Неделю Ниот рыскал по дворцу, ища свои тайники. Привычка прятать ценное везде, как белка орехи осенью, подвела мужчину. Примархи умудрились найти уже три коробки. Три шкатулки его слабости, несказанных слов и опозданий. Ниот не помнил, что было в каждом из тайников, поэтому его сердце замирало с каждым новым найденным. Мужчина стоял над тем, что он успел спасти. Рука потянулась к одному из кривых детских рисунков. Абсолютно наивная картинка счастливой семьи. Ниот все еще не понимал этой концепции. Эрда усиленно облагораживала жизнь, словно птица-мать, вьющая большое гнездо. Но Ниот ощущал себя чуждым этому теплому мирку, слишком страшно было сломать такой хрупкий баланс. Мужчина мог любить семью только издали, чтоб, как ему казалось, не навредить. Только и мог прятать то, что было ему дорого и считалось слабостью. Ниот рассортировал свои сокровища. Тут было много всего: рисунки, небольшие безделушки, письма, даже перья с линек сыновей. Ниот сохранил даже небольшие поделки Пертурабо. Хотя правильнее было сказать, что император просто стащил их из мастерской сына. Ниот осознавал свою жестокость к некоторым детям, но извиниться не мог. Иногда в мужчине что-то просыпалось, приходили странные мысли - а если бы он был обычным? Ничем не примечательным, простым. Если бы он просто пас овец и не создал химер. Ниот гнал эти мысли, сердце его замирало, осознавая, что тогда бы не было бы этих маленьких моментов радости. Фулгрим бы не приставал к отцу с просьбой заплести волосы, Рогал бы не таскал Пертурабо в кабинет родителя с требованием заметить маленького гения, Леман бы не хвалился всем подвигами своего отца. Ниот снова вернулся к разбору сокровищ...

Сангвиний буквально выпорхнул из библиотеки вслед за отцом. Но далеко не сумел улететь. Ангрон крепко схватил брата за подол одеяния: "Стоять! Не лезь пока". Ангел вернулся за стол. Айзек быстренько смекнул, что именно сейчас произошло: " Так это были тайники дедушки? ". Пертурабо рассмеялся: " Мы его отцом назвать не можем иногда, а эти уже поняли, что это их дед. Смышлёные дети". Магнус приобнял детей: "Может он хоть дедом хорошим будет? ". Пертурабо покачал головой: " Не знаю". Ангрон постукивал пальцами по столу: "Что делать будем? Вернуть все на место и забыть не выйдет. Отец все видел. Но и его оставлять таким нельзя. Нехорошие у него эмоции были". Лоргар подскочил с места: " Ты же умеешь успокаивать всех! Давай как в детстве?". Ангрон отступил: "Я не смогу уже... Мы же выросли все". Лоргар настаивал: " Ты все сможешь! Тогда же смог". Братья ошарашенно смотрели на них. Многие знали о повышенной эмпатии Ангрона, но не все видели проявления этой способности. Сангвиний смотрел на брата: "Что это значит? ". Ангрон потупил глаза в пол: " Я умею многое: облегчать боль и страдания, прогонять кошмары ". Магнус буквально накинулся на брата: " Ну где ж ты был в детстве то? Я думал, что когда-нибудь умру в кошмаре". Ангрон нервно сглотнул: "С Лоргаром... Он тоже плохо спал... ". Магнус отпустил брата: " Прости, не сдержался". Лев посмотрел на них: "Значит так, к отцу идёт Ангрон. И Сангвиний. Отец будет рад любимому сыну".

Сангвиний подергал брата за хвост: " Мы будем заходить? Или так и будем прятаться? ". Ангрон зашипел: " Да подожди ты! Тут надо осторожно ". Ангел притих и смотрел. Ниот сидел за столом, раскладывая что-то из кучи на столе по коробкам. На лице его была странная тоска и нежность. Сангвиний осторожно вышел из укрытия, несмотря на протесты брата: " Отец! ". Но это действие принесло совершенно не те результаты, которые ожидал ангел. Ниот мгновенно принял оборонительную позу, прикрывая стол крыльями. Сангвиний попытался приблизиться к отцу, что было встречено шипением и непонятной агрессией. Ниот защищал то, что лежало на столе. То, что было его слабостью. Сангвиний не заметил, когда Ангрон проскочил мимо него и оказался прям напротив отца. И если ангел был почти ростом с родителя, то его брат был выше на голову. Ангрон легко сгреб отца в объятия. Ниот было смешно вырывался и бился, как птичка прилетела в клетке из рук, но потом успокоился. Сангвиний услышал позорный всхлип. Отец плакал, уткнувшись одному из нелюбимых сыновей в плечо. Ангрон погладил отца по спине: "Все хорошо, мы тут, мы рядом". Сангвиний осторожно приблизился и взял ладонь родителя. Ниот постепенно успокаивался. А потом осторожно вывернулся из обьятий: " Отпустите, дайте я сожгу это". Сангвиний крепко сжал ладонь: "Нельзя! Это же нормально... И мама так делала. Это же даже мило. Не надо это прятать". Ангрон уселся за стол: " Давай мы лучше тебе поможем разложить все. А ты расскажешь, что все это значит для тебя". Ниот уселся напротив сына: "Хорошо... Только не смейтесь". Весь тот вечер они вспоминали прошлое, дети смеялись, а отцу в глубине души хотелось плакать. Примархи тихо наблюдали за этим зыбким единением сквозь щель в двери. Слишком многое в этой семье подглядывалось так...

Но цикл прервался двумя котятами. Орзмунд юркнул в дверь и уселся рядом с Ниотом. Котенок довольно урчал: "Тебе больше не грустно, дедушка? ". Айзек осторожно присел рядом: " Точно больше не грустно? ". Ниот захлопал глазами и искал Магнуса. Сфинкс с абсолютно довольной моськой расплылся в улыбке и послал отцу психический образ большой счастливой семьи. Магнус прошептал: " Хоть второй раз попытайся стать лучше ". Ниот улыбнулся внукам, которых он совсем не ожидал, и тихо проговорил: " Да, мне гораздо лучше ".

Глава 66

Сангвиний сидел на спинке кресла и болтал ногами. Ангел размышлял: "Почему Лев уже ездит с Лютером в небольшие походы, а я сижу тут? ". Фулгрим отвлекся от выведения очередного завитка в вязи слов: " Поэтому что он уже взрослый. Тебе стоит потерпеть". Маленький ангел спорхнул со своего насеста поближе к брату. Птенец закутался в хвосты лиса и насупился: "А когда я должен буду перестать терпеть? Это сложно. Это ты всегда ко всем добрый, улыбаешься окружающим". Фулгрим рассмеялся: " Я не всегда такой. Иногда меня злят некоторые вещи. А сколько терпеть... Ну, смотри... Сначала Лев уедет на Калибан навсегда, потом меня отправят на Кемос, затем Пертурабо отправится первый раз надолго на Олимпию. Потом Леман, Джагатай и Рогал станут потихоньку выбираться в свои уделы. А потом тебе разрешат первый раз поехать на Ваал. Как-то так будет ". Сангвиний мгновенно погруснел: " Это же так долго... Я так не смогу. Почему так? Меня же принесли сюда первым". Его приобняли хвостом: "Просто мы родились раньше. Но росли в подвале. Я встретился с мамой только, когда мне было 6, а ты младше был". Сангвиний гладил белый мех хвостов: " Почему это было так? Почему кто-то из нас должен страдать? ". Фулгрим погладил брата по голове: " Так надо, просто надо". Сангвиний вскочил с места: "Вот и мне надо! Я уговорю отца отпустить меня! Все равно делегации еще тут"

Маленький ангел стоял у дверей кабинета отца. Она была закрыта. Детский мозг обрабатывал данный и пришёл к одному решению: если закрыта дверь, то открыто окно. Ангел быстро спикировал с балкона и взглядом искал необходимое окно. Найдя его, Сангвиний радостно устремился в приоткрытую створку. Треск стекла и рам сотряс стены кабинета. Ниот вздрогнул и едва успел поймать ворох перьев и бумаги, скатившийся к нему по столу. Сангвиний при приземлении весь перемазался в чернилах, но был абсолютно счастлив: "Папа! Так ты тут! ". Ребенок уселся на край стола, отклеивая прилипший кусок пергамента от щеки. Ниот посмотрел на масштабы разрушений: окно было окончательно разбито, половина документов оказалась смята или залита чернилами. А посреди этого сидел Сангвиний, размазывавший кровь из ссадины на щеке. Ниот магией привел все в порядок. А вот ранка не поддалась. Пришлось промыть водой с мылом. Сангвиний не давался, злобно пища и кусая руки отца. Ниот в итоге не выдержал и просто дал ребенку самому все сделать. Мужчина устало сел на диван и спросил: " Зачем ты так торопился? Что-то случилось? ". Сангвиний улыбнулся: " Я соскучился! ". Ниот слишком хорошо знал сына: " А если сразу к делу перейти? ". Птенец сложил крылья и сделал максимально невинную и милую мордашку: " Я хочу на Ваал. Можно? ". Ниот покачал головой: " Рано. Сейчас время Льва и Фулгрима ". Сангвиний тихонько вил свою нить мироздания: " Но я хочу... Лемана ты уже отпускал на Фенрис! Ну можно...? Делегация еще тут! Ты можешь лично Льюиса попросить". Птенец чуть не плакал, казалось Ниоту. Пришлось брать ребенка на руки и гладить по голове: "Хорошо... Только братьям и матери не говори". Разговор прервал голос из-за двери: " Что там матери нельзя говорить? Быстро выползайте! ". Ниот виновато открыл дверь, узрев недовольную Эрду. Сангвиий ринулся к матери, обнимая ее: " Мама! Меня отец отпустил на Ваал! ". Ниот готов был рухнуть в обморок, секреты хранить сыновья не умели от слова совсем. Эрда с укором посмотрела на мужа: " Я хочу прогуляться по саду. Пойдем ". Ниот с укором посмотрел на сына и обреченно пошел всел за женой.

Малый императорский сад встретил их запахом цветущей вишни. Сезоны тут абсолютно не соответствовали остальному миру. Древняя магия поддерживала вечную весну. Эрда до побеления сжала губы, а потом начала разговор: " Почему ты пытался скрыть это от меня? Я мать этих детей". Ниот молчал и просто брел вперед. Эрда повернулась к нему: "Ты даже не можешь это объяснить! Я волнуюсь за сына! ". Ниот сжал руки в кулаки, но быстро расслабился: " Я доверяю Данте. Доверяю как брату. Он прекрасно сможет позаботиться о Сангвинии. На Ваале безопасно ". Эрда расслабилась: " Тогда я хочу лично поговорить с ним. Я должна быть уверена в этом человеке ". Ниот ожил: " Да! Тогда я устрою вам встречу".

Льюис Данте трижды проклял тот день, когда согласился принять свою тяжелую ношу наместника. Именно из-за нее он и оказался перед дверями кабинета императрицы. Ангел закусил губу и шагнул за резную преграду перед, казалось, неминуемой смертью. Огромное помещение заливал свет из витражного окна с птицей на фоне солнца. Пахло специями и дубовой стружкой. Льюис осторожно присел на маленький диван в углу. Хозяйки кабинета нигде не наблюдалось. Данте просидел так несколько часов, нервно перебирая перья хвоста. Становилось страшно, оставалось два варианта: либо он попал в немилость к супруге правителя, либо это его испытание. Постепенно стало смеркаться. Льюис уже забрался на диван с ногами и читал подвернувшуюся под руку книгу. Неожиданно послышался шелест, ангел повернулся. Перед ним стояла одна из помощниц императрицы: "Ваше испытание пройдено. Пройдемте, госпожа вас ждет". Льюису показалось, что он заново родился, самые страшные опасения не подтвердились. Он побрел вслед за девушкой.

Светлячки яркими звездами кружили между цветов и небольших кристаллов света. Льюиса привели к небольшой оранжерее в Верхнем саду. Прислужница оставила наместника и молча удалилась. Льюис побрел в центр. Эрда внимательно осмотрела его: "Прошу прощения за ожидание. Но я должна была быть уверена в вашей стойкости и уверенности. Все же, я думаю, что вы понимаете, что я не могу доверить своего сына кому-то незнакомому". Данте кивнул: " Я понимаю, госпожа. Любой родитель желает только лучшего своим детям. Я понимаю ваше беспокойство ". Эрда обрезала розы и словно не замечала гостя: "Сангви у нас мальчик нежный, чуткий. Но активный и очень любознательный. Будьте готовы к этому. Иногда придется ловить ы полете. И не разрешайте ему кусать себя! Он очень странно реагирует на кровь. Лучше чтоб вообще он ее не видел". Данте кивал и пытался анализировать. Большинство слов он пропустил мимо ушей и очень удивился, когда ему вручили огромный свиток пергамента. Эрда лишь сказала: "Это важно! Тут как действовать во многих ситуациях. У вас же нет детей? ". Данте покачал головой: " Своих нет. Но я вынужден заботиться о мальчике, который чуть старше вашего сына". Эрда просияла: "Тогда еще лучше. Точно разберетесь".

Утром делегация уже собиралась домой. Паковались вещи, передавались дары. Данте стоял слегка поодаль и искал взглядом кого-то. Этот кто-то быстро спикировал сверху и приземлился рядом, быстро прячась под крыло. Оттуда послышался шорох и злое урчание. Данте поднял крыло, под ним обнаружились Калистарий и Сангвиний, пытающиеся покусать друг друга. Детей разняли. Сангвиний все еще шипел по инерции: " Ты же сказал, что будешь под левым крылом, а я под правым. Почему ты тут был? ". Калистарий не отставал: " Так это лево. А мы с какой стороны смотрели? Ой... ". Сангвиний рассмеялся: " Вот тебе и ой". Калистарий насупился: "Что это вообще на тебе? ". Сангвиний натянул капюшон повыше: " Мама сказала. Она у нас из пустыни, знает много". Калистарий поджал губы и отошел. Ребенок начинал завидовать. Данте поправил поклажу на верблюде и повернулся к Сангвинию: "Со мной ехать не получится. Тебя возьмет к себе Корбуло. В дороге будешь с ним". Маленький ангел погрустнел: " А почему? ". И вдруг он вздрогнул, когда из-за спины донесся смешливый голос: " Поэтому что Калистарий со мной не согласится рядом даже стоять. Будет, как кот орать и царапаться". Сангвиний резко повернулся, увидев еще одного ангела со слегка алыми крыльями. Птенец резко отвернулся и чуть не упал от смеха. Калистарий шипел, распуша все имеющиеся перья, и злобно смотрел на Корбуло. Сангвиний спросил его: "Почему он так себя ведёт? ". Корбуло задумчиво посмотрел на птенца: " Просто я - жрец. Я лечу больных. А Калистарий не любит это делать. Ему больно и он не любит, когда его трогают". Сангвиний встрепенулся: "Но я же его обнимал! Он был не против". Корбуло улыбнулся: "Значит, ты ему нравишься. Все просто. Ну, что поедем? ". Сангвиний с легкостью забрался ему на руки: " Да! ". Ребенка усадили в седло. Птенец удобно устроился и приготовился к своему первому путешествию...

Глава 67

Маленький ангел довольно кутался в крыло Корбуло и вдыхал запах пустыни. Сангвиний задавал очень много вопросов: "А как долго нам ехать? А что делают жрецы Крови? А сколько я проведу времени на Ваале? ". Ребенка погладили по голове: " Слишком много вопросов за раз, солнышко. Давай по отдельности, хорошо? ". Сангвиний выполз из-под крыла: " Я уже три вопроса задал, значит, будет три ответа. Ты же уже слышал". Корбуло улыбнулся: "Нам ехать два дня. Сегодня будет привал. Я не знаю, насколько тебя отпустили в путешествие. Это знает Данте. Как раз и спросишь у него на стоянке. А про жрецов... Я многое делаю. Лечу раненых и больных, ищу лекарства от новых болезней. Видишь, еще и Данте сопровождаю в поездках". Сангвиний погладил кроющее оперение ангела, очерчивая алые полоски: "А ты умеешь летать? Я вот умею, отец тоже умеет. А Калистарий нет. Почему он не может летать? ". Корбуло приподнял крыло: " Конечно, умею летать. Хочешь, вечером полетаем вместе? ". Сангвиний с радостным писком обнял его: " Да! Хочу! Очень сильно! ". В глазах ребенка была надежда и счастье. Слишком редко он контактировал с такими же крылатыми как и он сам. Ребенок быстро успокоился и сел спокойно: " Ты еще не ответил на второй вопрос". Корбуло слегка помрачнел: "Тебе будет не интересно слушать о взрослых проблемах... Это сложно". Сангвиний наматывал прядку волос на палец и смотрел вдаль: " Странные вы взрослые. Думаете, что все это - только ваши проблемы. И что вы сможете все быстро решить, что никто не заметит. А о вас кто позаботится? Вам же тоже сложно. Расскажи мне, я пойму. Я же не глупый". Корбуло потрепал его по волосам: "Это сложно даже для меня, солнышко. И Данте не особо понял что произошло. Даже твой отец не знал что случилось. Просто в какой-то момент после землетрясения под разрушенным зданием мы нашли мальчика, который увидел будущее. Который отказался говорить об этом. И у него теперь сломаны крылья. Они больше не могут подниматься наверх. Поэтому Калистарий не может летать". Сангвиний юркнул под крыло: "Он просто поменял одно на другое. Выбрал то, что было ему интереснее. А вообще он очень хороший. Только грустный и уставший". Корбуло что-то хотел спросить у птенца, но не успел. Маленький ангел уже спал.

Проснулся Сангвиний уже во время привала. Ребенка укутали в плотное покрывало и посадили у общего костра. Сангвиний спокойно сидеть не желал и быстро сбежал искать Данте. Тот раскладывал свое спальное место и не ожидал неожиданных объятий от птенца. Пришлось остановиться и уделить внимание ребенку. Сангвиний с упоением делился впечатлениями прошедшего дня: "Верблюды оказывается такие быстрые и теплые! А Корбуло знает много всего интересного, оказывается. А еще тут даже не жарко, хотя мы в пустыне! ". Ребенку протянули стакан с теплым верблюжьим молоком, Данте осторожно проверил температуру пальцем: " Пей, надо будет сейчас больше пить. Иначе высохнешь как финик ". Сангвиний засмеялся: " А где ты видел финики с крыльями? Я только сухарик с крыльями наблюдаю". Данте в недоумении повернулся, рядом сидел только сонный Калистарий, грозившийся уснуть прямо лицом в тарелку с ягодами. "Ты о нем говорил? " - Льюис осторожно забрал у ребенка тарелку и укутал в одеяло. Сангвиний улыбнулся: "Да, он иногда такой сухарик. Но Калистарий хороший! Только вы его еще не поняли". Птенца потрепали по голове: " Пойдем спать, пора уже". Сангвиний удобно устроился под своим одеялом. Но ночью Данте все равно проснулся от чувства давления. Два птенца упрямо забились ему под крылья и сладко сопели.

Поднять утром два пернатых комка было тяжело. Данте осторожно мокнул обоих детей в воду оазиса. Сверхчеловеческий писк потряс всю округу. Два злобных птенца вцепились Данте в руку. Вода под Калистарием вообще покрылась льдом. Детей быстро высушили, накормили завтраком и снова отправились в путь. К главному городу делегация прибыла к обеду. Сангвиний осторожно спустили с верблюда, вызвав негодование у ребенка. Птенец обиделся на Корбуло: "Ты вчера обещал полетать, а не пришел! Мы же сегодня полетаем? И вообще, я мог сам спуститься". Ребенка потрепали по голове: " Ты спал уже, когда я пришел. Поэтому я не тревожил тебя". Корбуло передал верблюда конюхам и взял детскую ладошку: "А теперь, летать! ". Сангвиний улыбался: " Да! Сейчас ". Хрупкие крылья встрепенулись, и спустя мгновение маленький ангел уже взмыл в желтое небо. Корбуло лениво взмахнул крыльями и оказался рядом. Сангвиний часто заморгал: " Как так? Ты уже тут? ". Корбуло медленно взмахивал крыльями, зависнув в одной точке: " У меня уже крылья большие. И есть хвост. Он помогает летать". Сангвиний плыл в потоках ветра как рыбка, играя с течениями и потоками. Волосы ребенка растрепались и вились мелкими кудряшками. Корбуло наблюдал и не мешал детским шалостям. Но вскоре пришла пора опускаться на землю. Жрец узрел внизу два чернокрылых силуэта. Сангвиния легко поймали в объятия: "Пора вниз". Птенец заметно погруснел: " Я только же начал... ". Его щелкнули по носу: " Там внизу новые лица тебя ждут". Сангвиний выскользнул из объятий и рыбкой скользнул вниз.

Внизу их ждали двое чернокрылых ангела. Один взрослый, а другой подросток. Сангвиний не рискнул сразу приближаться, а для безопасности юркнул под крыло Корбуло и наблюдал. Чернокрылый старший ангел хлопнул жреца по плечу: "Вижу, вы благополучно вернулись. Я рад". Сухое суровое лицо, до этого не выражавшее ничего, слегка окрасилось огнем радости от встречи. Корбуло улыбнулся и крепко обнял собрата: " Ну, что ты как чужой? Свои же. Столько лет рука об руку работали. Вижу и Лемартес с тобой. Вывел птенца на прогулку, а, мать-наседка? ". Асторат отвел взгляд: " У него тренировка". Уж слишком ему было неловко за гиперопеку над учеником. Ангел уставился на крыло Корбуло: "Смотрю, ты себе тоже нашел ученика". Жрец засмеялся: " Лучше, не ученик. Солнышко, покажись уже. Вот, смотри, примарха к нам уже отправили". Сангвиний крепко держал крыло Корбуло, но потом посмотрел на Лемартеса, стоявшего неподалеку. Тот совершенно не боялся взрослых. Птенец отпустил крыло и попытался повторить его стойку. Асторат присел рядом, что оказаться на одном уровне с ребенком: "И это примарх? Он же еще ребенок! Рано еще". Сангвиний разглядывал новое окружение и людей. А в итоге не выдержал и спросил в лоб: " А ты кто? И почему я тебе не нравлюсь". Корбуло быстро подавил смешок, уж слишком забавным было лицо Астората: "Это страж заблудших, Асторат. Он хранит покой в крепости". Сангвиний улыбнулся и протянул ладошку чернокрылому ангелу: " Тогда будем знакомы. Но в следующий раз сам представляйся, а не фыркай сразу". Взгляд Астората был красноречивее слов

Глава 68

Сангвиний наслаждался своим маленьким отпуском. Для ребенка, запертого в золотой клетке императорского дворца, недели проведенный на Ваала казались раем. Маленький ангел исследовал новое окружение. Сначала робко, чуть что прячась под крыло Данте или Корбуло, а потом и увереннее. Сангвиний мог надолго пропадать в библиотеке или на тренировочной площадке. Но не сегодня...

Маленький ангел с трудом забрался на крышу. Конечно, он мог и взлететь, но хотелось добраться именно таким первобытным образом. Сангвиний надеялся посидеть в одиночестве, слишком много впечатлений было за один день. Скоро надо было уезжать, поэтому ребёнок хотел быстрее сделать все то, что он хотел. Сангвиний успел даже потренироваться с мальчишками, которые готовились стать воинами. Многие из них мечтали стать стражами императорского двора или хотя бы войти в свиту важных государственных лиц. Золото столицы манило юные умы. Сангвиний же наоборот готов был отдать все, что имел, за право остаться тут. Маленький ангел забрался на очередной перешеек на крыше и обнаружил, что не один. Вдали он увидел три фигуры. Приглядевшись, Сангвиний узнал в них Астората с учениками. Ангел заботливо спрятал подростков под крылья и что-то рассказывал. Сангвиний старался не шуметь и слушал рассказ о создании мира, по мнению ваалитов. Асторат не был сильным колдуном, его сил хватало только на чтение чужих эмоций. Но свой рассказ он смог дополнить слабо мерцающими образами, плывшими в воздухе. Сангвиний прислушался к спокойному голосу. "В каждом из нас есть два ангела: золотой и черный. Это осколки двух первых людей, ступивших на эти земли. Они вели народ Ваала к свету, но люди больше полюбили золотого ангела за его доброту и тепло. Они стали бояться черного ангела. Они решили избавиться от него. Ночью они отрезали ангелу крылья. И разбили они ему этим сердце. Ангел обозлился на людей, решил покарать их за отступничество, хотел вернуть свои крылья. Но золотой ангел, доселе не замечавший как его тень пожирала брата, вступился за людей. И разбил его тело на сотни осколков. Черный ангел последний раз вскрикнул и сказал, что не умрет, а будет жить в каждом сердце и будут его звать совестью. Золотой ангел понял, что совершил страшный грех, убив брата. Посмотрев на людей, он понял, что не черный ангел был злом, а семена невежества он сам взрастил в них. Заплакал золотой ангел последний раз и проткнул свою грудь мечем. И стал он осколками тоже. И поселился в сердцах людей став надеждой. Надеждой на свет, что погубил брата. Поэтому мы и рисуем себе на лицах слезу, в знак памяти золотого ангела". Лемартес оторвал взгляд от узоров: "А черный ангел? Мы тоже его как-то помним? ". Асторат вздохнул: " Нет. Люди так и считают его опасным. Только мы поминаем его. Недаром наши крылья тоже черные. Наша совесть больше. Мы - стражи заблудших и должны помнить каждого, кто падет от нашей руки". Доломен задумался: "Значит мы тоже плохие? Мы же... Должны убивать наших братьев по крови". Асторат покрепче обнял его крылом: " Мы не хорошие и не плохие. Мы просто есть. Нас будут презирать и бояться. Это не изменить. Такова наша доля. Поэтому я ищу всех детей с черными крыльями. Иначе их могут убить их же родители". Птенцы плотнее прижались к наставнику, дрогнув от порыва ветра

Сангвиний буквально выскочил из своего укрытия: "Так нельзя! Я все должен исправить! ". Асторат резко обернулся на шум, Лемартес и Доломен юркнули ему под крылья, в самое безопасное место. Сангвиний увидев это захохотал: " Ничего себе. А я тогда посмотрел на вас и понял, что нельзя больше прятаться под крыло. А вы тоже так делаете". Птенцы смущенно вылезли обратно. Асторат подошел к юному примарху: "Ты почему не спишь? Тебе нужно отдохнуть перед возвращением". Сангвиний виновато покачал головой: " Я хочу успеть все. Меня не скоро еще раз отпустят сюда ". Ребенка взяли на руки: " Почему ты такой мелкий? Ты же возраста Доломена ". И действительно, Сангвиний был на голову ниже ученика Астората. Особенно выделялись крылья. У юного примарха они были почти в два раза меньше. Сангвиний задумчиво копал черепицу ногой: " Меня недавно только научили летать. Я совсем не умею... ". Договорить ему не дали. Птенца схватили за шиворот и просто сбросили с крыши. Сангвиний только успел пискнуть, когда крылья инстинктивно расправились через пару этажей. Ангел мгновенно взмыл обратно, шипя и ругаясь. Асторат стоял на крыше с видом довольного учителя: " Всего два этажа вниз пролетел. А говорил, что не умеешь. Доломена я у земли ловил". Сангвиний скалил клычки: "А если бы я не взлетел?! Я не хочу умирать! ". " Я бы тебя поймал. Так всех учат летать" - Асторат расправил крыло, показывая кромку оперения. Сангвиний узрел абсолютно другую форму крыла. Они были острые словно полотно кинжала и тонкие. Маленький ангел видел такие только у соколов и ястребов. И знал, что эти птицы могут быстро пикировать на жертву вниз. Но успокоиться Сангвиний не мог, слезы предательски текли из глаз, а сердце грозилось вывалиться из груди. Ребенка взяли на руки: "Ну ты чего? Никто не плакал ещё, а ты начал". " Я хочу к Корбуло... Или к Льюису! Я не хочу тут быть".

Сонный Корбуло принимал ревущего в три ручья птенца. Сангвиний инстинктивно залез на руки и свернулся в клубочек. Его погладили по голове: "Что случилось, солнышко? Ты поранился? ". Птенец хныкал: " Меня Асторат хотел убить... Он плохой! ". Виновник истерики стоял в тени: " Если тебе интересно, то я проверял его навыки полета". Корбуло укутал птенца в свое одеяло: "Солнышко, пойдем спать. А Астората мы потом наругаем. Пусть пока постоит в углу и подумает о своем поведении". Сангвиний всхлипнул: " Не хочу. Давай лучше ему сладкое запретим есть? ". Корбуло засмеялся: " Хорошо. Пойдем спать ". Ребенок довольно свернулся на кровати, зевая и устраиваясь поудобнее. Корбуло вернулся к Асторату и зашипел: " Он лишь наполовину ваалит. Он еще не понял нашей культуры. Он напуган". Асторат задумчиво закатил глаза: "Мнение наших братьев о том, что я ем младенцев ложно. Но знаешь, он первый, кто решил нас спасти. Хотя дети золотого ангела никогда не поймут этого". Асторат схватился рукой за подоконник и легко выпорхнул наружу. Корбуло проводил черную фигуру взглядом.

Сангвиний грустно сидел на подоконнике. Маленький примарх узнал, что завтра он должен будет вернуться домой. Сангвиний наблюдал за тем, как нагружают верблюдов, собирают вещи в дорогу. Юный ангел вернулся обратно в библиотеку. И тут его взгляд упал на Калистария. В голове Сангвиния возник план. Утром у конюшни уже стоял готовый маленький ангел. Данте улыбнулся ему: "Уже торопишься домой?". Ребенок сдержано кивнул. Делегация двинулась в путь. И только на середине пути Льюис понял, что что-то не так. Сангвиний сидел максимально тихо, не делился впечатлениями, не выражал никаких эмоций. И только сняв с ребенка плащ, Данте понял какую аферу провернул юный примарх.

Сангвиний недоволно сидел рядом с Данте. Мало того, что примарха наругали за аферу с переодеванием, так еще и пригрозили больше не брать с собой. Сангвиний пытался сделать самый невинный вид, что отменить наказание, но Данте был непреклонен. Так и ехали в тишине до привала. На ночь Сангвиний решил устроиться поближе к Корбуло. Жрец добродушно был согласен на это. В целом Корбуло был самым мягким и падким до общения с ребенком. Сангвиний спрятался ему под крыло: "Почему они злятся? Я же просто хотел остаться". Его потрепали по голове: " Ты мог сказать, солнышко. Они волновались ". Сангвиний укутался в крылья.

Буквально узрев шпили родного дома, Сангвиний взлетел и приземлился в объятия старшего брата. Лев потрепал брата по крыльям: " Я тебя потерял. Думал, что от тебя избавились ". Сангвиний радостно курлыкал: " Я был на Ваале! Там круто! ". Лев улыбался брату: " Пойдем к маме ". Сангвиний радостно побежал по коридору и кинулся обнимать мать. Эрда поцеловала сына в лоб: " Мой воробушек вернулся. Ты загорел. Понравилось? ". Сангвиний искрился счастьем: " Да! "

Глава 69

В отличие от братьев, Магнусу не надо было умолять отца, чтоб тот отпустил его на Просперо. Сфинкс обладал развитыми способностями и в процессе медитации мог послать свой разум весьма далеко. И поэтому, когда Магнусу хотелось увидеть Просперо, он прятался от братьев и отправлялся в свое маленькое путешествие. Но спрятаться получалось не всегда..

Магнус влетел в покои матери и юркнул под кровать. Эрда наклонилась и осторожно заглянула к сыну: "Котенька мой, что случилось? ". Магнус осторожно выполз, почти скользя по глади паркета. Сфинкс привстал и навострил ушки: " Они же отстали? ". Эрда удивленно посмотрела на двери и спросила у сына: " Кто должен был отстать? ". Магнус еще раз удостоверился, что все в порядке и вздохнул: " Лев и Сангви... Они после того как съездили в свои уделы замучали меня рассказами. Их даже для меня слишком много. А я хотел помедитировать. Можно я у тебя посижу? ". " Конечно, солнышко " - мать потрепала сына по рыжей гриве.

Магнус довольно устроился на подушке и медитировал. Со стороны казалось, что сфинкс просто дремлет, греясь лучиками солнца. Но сознание Магнуса уже давно петляло по улочкам Тизки. Сфинкса уже не тянуло в храмы и библиотеки. Ему хотелось посмотреть на жизнь обычных людей. Магнус осторожно скользнул в один из домов. В нос сразу ударил запах лекарств и болезни. Сфинкс зажмурился и вошел глубже. В углу горела лампадка, и слышался напев колыбельной. Юноша качал на руках свою сестру. Девочка судорожно вздыхала и плакала. Ее гладили по голове и шептали слова утешения: "Все будет хорошо, я рядом. Скоро будет не больно". Девочка распахнула пронзительные голубые глаза и прошептала: " пить... ". Ей поднесли пиалу с водой. Девочка слабо глотала, а вскоре устало откинулась: " Покажи мне, пожалуйста, рыбок... Как тогда в детстве ". Юноша осторожно взмахнул рукой, создавая иллюзии из магии. Магнус старался не дышать, чтоб не мешать. Девочка слабо улыбнулась и закрыла глаза: " Спасибо... ". Юноша испуганно обнял сестру и успокоился только, почувствовав слабое сердцебиение. " Ты просто спишь... Какой же я бесполезный. Ничего не могу... " - он плакал, роняя крупные капли слез на пол. Магнус осторожно погладил его по спине: "я помогу... Но не сейчас. Сейчас я не могу". Юноша вздрогнул: " Ты кто?! Кто здесь?! ". Он мгновенно закрыл тело сестры собой, пытаясь защитить. Но Магнус уже исчез...

Маленький сфинкс скользнул в двери храма культа Павонидов. Возможно раньше тут и совершали моления и ритуалы, но теперь это был дом науки. Магнус быстро пробежал знакомым маршрутом и радостно скользнул под цветное крыло. Сфинкс счастливо мурчал: " Хатхор! А я снова тут". Ему улыбались: "Опять сбежал от братьев? Амон же говорил тебе, чтоб ты не уходил так далеко в медитацию. Ты почти осязаем". Магнус сделал максимально невинный вид и взял наставника за руку: " Я скучал по вам просто... Ой, а что с твоей рукой? ". Хатхор одернул руку и быстро натянул перчатки. Мужчина сжал губы до побеления: " Ничего... Просто обгорела на солнце. Неудачно растения собирал". Магнус погладил его по поврежденной конечности: "Это плохо... Ты же красивый. А теперь рука будет в шрамах". Хатхор погладил ребенка по голове: " Ничего... Спрячу под перчатки ". Магнус обернул ноги хвостом: " Ну ладно... Но больше так не делай". Хатхор вымученно улыбнулся, он не мог признаться, что уже давно начал отдавать свою жизнь и тело за свои навыки. Сказать ребенку о таком было очень тяжело. Магнус неожиданно ожил и потянул его за руку: "Пойдем! Нам срочно нужен Амон! Мне надо рассказать ему". Хатхор пошел за ним: " Что-то случилось, неджем? Ты что-то видел? ". Сфинкс быстро перебирал лапками: " Да. И там есть человек, который нуждается в нашей помощи "

Амон в очередной раз разглядывал древние свитки. Вязь древних письмен и иероглифов тяжело поддавалась переводу. Еще сложнее стало, когда под крыло залез маленький сфинкс и заурчал. Его погладили по голове: "Кого я вижу! Опять пакостишь, мерит? ". Магнус улыбнулся: " Мне нужна твоя помощь. Есть человек, которому нужно помочь. Я покажу тебе где я видел ". Маленький сфинкс показал психический образ: " Это все, что я могу сказать. Но обязательно помогите им. Я не могу больше тут находиться". Магнус на прощание обнял всех и исчез.

Сфинкс открыл глаза и медленно встал, разминая затекшие лапки: "Меня долго не было, мама?". Эрда отложила книгу: " Около часа. Ты опять смотрел на Просперо? ". Магнус обнял мать: " Да. Мне понравилось ". Его потрепали по голове: " Что ты видел? Расскажешь маме? ". Маленький сфинкс оживился: " Конечно! Я сегодня даже отдал первое поручение! Я видел семью, которой надо помочь. Они напоминают наше детство в под... Ой... Не то! ". Сфинкс прикусил язык, понимая, что сказал лишнего. Эрда внимательно посмотрела на него: " Какое детство? Почему ты остановился? ". Магнус вздрогнул, ему казалось, что только что он разрушил какой-то грандиозный план отца. Хотя это так и было. Сфинкс затих: " Я не скажу... Отец будет злиться ".

Эрда не стала мучить ребенка: " Хорошо, тогда я спрошу у него лично. Так будет лучше? ". Магнус грустно кивнул.

Эрда погладила мужа по крылу: " У меня есть вопрос к тебе... ". В душе женщины все кипело и бурлило. Давние обиды, недомолвки и злость снова зашевелились словно змеи. Ниот приоткрыл один глаз: " Какой? Только не слишком сложный, я устал". Эрда промедлила, но все же спросила: "Наши дети... Они же не обычные дети, правда, ведь? Они не рождены от женщины привычным путем". Ниот резко встал с кровати и вцепился жене в плечи: " Кто тебе сказал?! Кто посмел так соврать? ". Эрда улыбнулась: " Вот ты и признал... Не важно кто мне сказал. Важен твой ответ". Ниот сжался и отпустил жену: "Они химеры... Продукт эксперимента. Я просто хотел семьи... Не лживой и созданной только ради власти и наследников. Я не рассматривал их как приемников. Каждый бы получил свое и ушел спокойно. Мне нужны были верные люди. Я только так мог их получить". Его ударили по щеке и тут же погладили по месту удара: " Вот это они и я чувствуют. Ты не смог создать семью без лжи. Но ты можешь все исправить. Перестань лгать себе. Ты же больше не хочешь власти. Ты не любишь свое место императора. И не хочешь, чтоб они страдали из-за власти. Будь им отцом, а не правителем. И перестань прятать свои чувства. Я видела, как ты смотришь на них иногда. Им нужен отец рядом, а не так. Докажи им то, что ты их любишь ". Ниот вздрогнул: " Я не умею... Ничего не могу. Научи меня как быть рядом с ними". Эрда задумалась : "Принеси мне свое расписание". Ей протянули листок. Драконица перечеркнула почти все и вывела несколько слов поверх. Ниот напряженно прочитал: " Я отец всегда, а не только когда это есть в моем расписании". И тут Ниот понял, что попал...

Глава 70

И все же Чогорис славился своей непокорностью и свободолюбием. Все это за неделю усиленно впитывал юный примарх. Джагатай прокрадывался к общему костру, слушал длинные рассказы о прошлых победах. Мундус Планас, а именно так называли свой дом чогорисийцы, совмещал в себе величайший плодородный регион и кузницу лучших воинов и охотников. Маленькому примарху казалось, что через рассказы грозовых пророков или задьин арга, он попадал в степи. Ноги его утопали в бескрайнем океане шёлковых трав, в нос бил запах меда от бесчисленных цветов и слышалось, что где-то вдалеке пели свою грустную песнь стада аду, лишь изредка прерываемые клекотом беркута. Примарх медленно брел в своих снах и видениях по новым местам, что казались такими родными. Словно изначально дом его был здесь, а не в золотой клетке дворца. Джагатай очнулся. Вокруг снова была его комната, конечно, маленький кентавр попытался украсить ее под себя. Из кладовки были утащены почти все подушки и одеяла. Теперь они были свалены в угол на чогорисийский манер. Джагатай обожал спать в этом импровизированном гнезде, из которого торчали только тонкие копытца и хвост. Остальной ребенок прятался между подушек. Но всего этого было мало свободолюбивому примарху. И он решил сбежать.

Но бежать одному было страшно. Поэтому Джагатай думал, кто из братьев разделит его идеи и поможет. Выбор пал на Мортариона. Моль грустно сидел в саду и разглядывал цветущую яблоню. Его погладили по голове: "Эй, ты чего раскис? ". Морти устало посмотрел на брата: " Мне не нравится делегация с моего удела. Я их боюсь. Они злые". Маленький кентавр был удивлен: "А как ты это понял? ". Моль был спокоен и говорил неспешно: " Вот так. У них злые лица. Маленькие, бегающие как жучки глаза. Они врут мне, понимаешь? Лгут и не краснеют. А Тифуса с ними нет. А я видел, что он должен был прибыть". Мортариона обняли: "А пойдем к моей делегации? Там весело всегда. Там никто не лжет". Моль попытался отстраниться: " Я же им чужой. Это с тобой им интересно. Вспомни, как Магнуса там чуть не побили". Джагатай рассмеялся: "Знаешь, почему Магнуса чуть не побили? Просто он там сам всех обшипел, возмутившись тому, что меня тут хотят приватизировать и украсть у него. Пошли, все будет хорошо. Держись меня и все". Мортарион последовал за братом

Маленький кентавр юркнул мимо людей, протащив брата за собой. Джагатай уселся на ковер около одного из костров и дал Мортариону подушку: "Садись на нее, иначе будет жестко". Моль послушно сел и стал разглядывать окружение. В сумерках жители Чогориса казались одинаковыми бронзовыми статуями. Но не было в них скованности и лжи. Везде стоял смех, братские разговоры. Словно все они были большой семьей детей великой Степи. Мортарион поближе прижался к брату: " Зачем мы тут? ". Его потрепали по волосам: " Будем слушать сказание. Пока у них отдых дети могут узнать много нового". Братья притихли и вслушались в рассказ старого пророка. Тот вещал о делах прошлого. И вот что случилось в те стародавние времена...

Жил на свете хан, и было у него девять дочерей, все, как одна, красавицы. Восемь старших вышли замуж по выбору отца - за послушных и неглупых юношей, а младшая дочь отцовского слова ослушалась - пошла в жёны к неказистому бедняку. Рассердился хан и повелел младшей дочери с мужем поселиться подальше от ханской юрты да в простом шалаше.

Так они и жили. Всё бы ничего, но вот стали у хана исчезать жеребята белой кобылицы. Жеребята не простые, наполовину золотые, наполовину серебряные.

Восемь старших зятьев по очереди сидели в засаде, чтобы поймать злого вора, но так и вернулись ни с чем, не устерегли жеребят. Явился к хану младший зять, тот самый неказистый бедняк, и стал проситься постеречь табун. Но хан только посмеялся над ним:" Куда тебе! Я сам в караул ходил, старшие зятья ходили, а уж тебе ли, недотёпе, с нами равняться! Иди-ка ты прочь!" Ослушался хана юноша и отправился табун стеречь да всю ночь глаз не сомкнул. Вот на рассвете принесла белая кобылица драгоценного жеребёнка, наполовину золотого, наполовину серебряного. Тут спустилась с небес сказочная птица Хангарьд, хвать жеребёнка и полетела. Не растерялся караульщик, пустил вдогонку стрелу, и вернулась к нему та стрела с птичьим пером да с золотым жеребячьим хвостом.

Вернулся юноша домой, велел жене добычу до поры до времени в сундук запереть и никому не показывать.

И опять, что ни ночь, пропадают жеребята в табуне, и всё тут. Призвал тогда к себе хан восьмерых зятьев и наказал им весь свет объехать, а вора отыскать и всех жеребят домой вернуть. Стал младший зять с ними вместе проситься, да хан его только высмеял: куда, мол, тебе за такое дело браться? Но бедняк знай стоит на своём: "Поеду, и всё тут!" Сидит хан, делать нечего, велел дать ему старую конягу, настоящую клячу.

Оседлал её юноша и домой поехал. "Смотри, жена,- говорит,- разве на таком коне далеко уедешь? Едва до своего шалаша доехал, а дальней дороги конь этот и вовсе не выдержит. Придётся мне, видно, из ханского табуна добрую лошадь увести, а чтобы отец твой не прогневался, покажи ему перо сказочной птицы Хангарьд да золотой жеребячий хвост. Пусть знает, что муж твой не чета другим его зятьям, ночью-то я не спал и многое видел".

Выбрал себе юноша хорошего коня из ханского табуна и пустился вдогонку за ханскими зятьями. А жена его наказ выполнила, перо сказочной птицы и золотой жеребячий хвост отцу показала. Удивился хан: младший-то зять умён и сноровист, оказывается.

Тем временем ехали молодые люди да ехали. На исходе месяца пути притомились, кони себе копыта в кровь посбивали. Решили они хорошенько отдохнуть, на стоянку стали, только младшему зятю всё нипочем, отправился он дальше.

Ехал, ехал, видит, белая юрта у подножия горы стоит. Вошёл он в юрту, а там старуха. Стал юноша у неё допытываться, кто живёт в этой юрте. Старуха и говорит: живёт, мол, в юрте птица Хангарьд, собирается жениться, уж выкуп за невесту приготовила - сотню жеребят, наполовину золотых, наполовину серебряных. До сотни одной головы не хватает. И ещё поведала старуха: если Хангарьд злым домой возвращается, то врывается в юрту через дымовое отверстие, а если добрым, неслышно через дверь входит.

Выслушал юноша старуху и спрятался неподалеку от юрты. Вот раздался свист над дымовым отверстием в юрте, тут спустил он тетиву, и угодила стрела прямо в сердце птице. А юноша собрал всех жеребят в табун и пустился в обратный путь.

Едет он, едет, старших зятьев встречает, а те отощали — кожа да кости остались. Подивились зятья неслыханной удаче бедняка, и такая их зависть разобрала, что решили они погубить юношу. Выкопали глубокую яму, натянули поверх ковёр, ступил бедняк на ковёр, да и свалился в яму.

Стали зятья скорей жеребят собирать, да жеребята разбежались. Так и не удалось им жеребят поймать, отправились домой ни с чем.

Проходила мимо ямы девушка. Услыхала стон, наклонилась над ямой, видит - юноша полуживой. Попросил её юноша сплести верёвку из золотых да серебряных жеребячьих волос. По той верёвке он из ямы и выбрался. Собрал жеребят, наполовину золотых, наполовину серебряных, домой поскакал.

Как увидел хан своих жеребят, несказанно обрадовался. Да уж, пока человека в деле не увидишь, его не узнаешь. Повелел хан казнить старших зятьёв, но отважный юноша упросил их помиловать. А как умер хан, бедняк ханом стал. Шестьдесят лет правил он честно и справедливо.

Мортарион заслушался древней историей. А потом спросил у брата: "Если раньше там правил хан, а теперь там правит отец, так значит папа тоже хан? ". Джагатай разозлился: " Нет! Ни за что. Отец ре годится на такой титул. Я сделаю так, чтоб никто не смог забрать у меня титул хана. Это мои земли теперь. Я объединю их. Я буду ими править". Мортарион отполз подальше. Маленький кентавр понял, что напугал брата: "Прости... Я обидел тебя? ". Моль с плачем сбежал от него. Джагатай недоуменно остался стоять один. Его хлопнули по плечу, Цинь Са укоризненно смотрел на него: " Ну, что маленький хан, довел брата до истерики? Иди, утешай. Мы же тоже хотели с ним поговорить ". Джагатай выскользнул из хватки и пошел искать брата.

Моль нашелся в Верхнем саду, плачущий в подол материнского платья. Джагатай уже привычно, не успев затормозить вовремя, рухнул в клумбу с фрезиями. Маленький кентавр чихал от пыльцы и пытался стряхнуть с себя зацепившиеся цветы. Эрде пришлось помочь ему распутаться. Джагатай быстро подобрал цветы и подошел к брату. Моль попытался сжаться в белый комок. Ему протянули ворох цветов: " Держи букет, ты сильно напугался? ". Морти молчал и буравил брата недовольным взглядом. Эрда погладила сыновей по волосам: " А теперь давайте вы расскажете мне что случилось ". Мортарион тут же ожил: " Он сказал, что отец плохой! ". Джагатай сначала потерял дар речи, но быстро взял себя в руки: " Да не так я сказал! Я сказал, что его нельзя называть ханом. Он же император уже. А это выше. И вообще я не хочу потерять культуру Чогориса. Я хочу, чтоб она жида. Тебе же понравилось сегодня? ". Моль кивнул: " Ну ладно. Прощаю". Джагатай рассмеялся и обнял брата. Эрда улыбнулась детям: "Помирились? А теперь прибирать клумбу. Мне тоже нравились эти цветы".

Джагатай рассматривал сложенные вещи. Вернуться в дом детства было до ужаса сентиментально и тяжело. Снова чувствовать лживость, чад и духоту дворца кентавру абсолютно не хотелось. Комната давила своими высокими потолками, не давая видеть даже окошка неба. Мир здесь резко сузился. Джагатай попытался отбросить навязчивые мысли о новом побеге и разбирал очередную коробку. В комнату скользнули две белые тени и юркнули к кентавру. Айзек и Орзмунд с любопытством разглядывали новое для них окружение. Их погладили: "Опять от отца сбежали? Он будет волноваться". Котята лукаво улыбались, совсем как приемный родитель: " Мы предупредили. И вообще мы скучали. Ты редко сюда приезжаешь. Почему? ". Джагатай задумался, но быстро нашел причину: " У меня много дел, да и не люблю я дворец. Мне тут душно и тесно. Я привык к простору степи". Кентавру показалось, что глаза детей зажглись неподдельным интересом: "А как там? А сказки и легенды там есть? А расскажешь? ". Детей усадили на гнездо из подушек. Джагатай задумался: " Для такого вы бы лучше поймали Таргутая. Я не слишком много знаю". Но огонь любопытства уже горел в детях. Пришлось начинать: "Жил однажды охотник-егет. Меткий, ловкий, добрый. Лишний раз зверя не обижал. Вот однажды пошёл он на охоту. Повстречался ему волк. Егет хотел убить его, но волк взмолился человечьим голосом: 'Не убивай меня, егет! Когда-нибудь сослужу я тебе службу'. Егет не стал убивать волка и пошёл дальше.

Увидел охотник-егет беркута и хотел было его застрелить, но беркут тоже заговорил человечьим голосом: 'Не убивай меня, я тебе пригожусь'. Охотник-егет пошёл дальше. Вот увидел он в воде золотую рыбку и хотел было поймать её, но золотая рыбка также взмолилась человечьим голосом: 'О егет, оставь меня! Везде, где бы ты ни был, я поспешу тебе на помощь'. Егет не тронул рыбку и пошёл дальше. Вот увидел он вдали избушку, из трубы которой шёл дым. Егет пошёл к этой избушке. Там жила злая-презлая старуха. Старуха встретила егета и стала расспрашивать его, откуда и куда он идёт. Егет и рассказал ей. Старуха дала ему задание: поймать трех ее лошадей в лесу. Сел охотник и заплакал. Вдруг выбежал к нему волк и сказал: "Не кручинься, выгоню лошадей к тебе". И выполнил волк обещание. Привёл егет лошадей к старухе. А у нее уж новое задание готово - трех птиц поймать. Взвились они к небу синему и скрылись в облаках. Горько заплакал охотник-егет. Но вот появился беркут и помог ему поймать птиц. Принес охотник их старухе. А она снова приказала егету поймать её лошадей. Егет опять погнался за лошадьми и уже поймал было их, но они обернулись рыбами и уплыли в глубь моря. С горя егет сел на берег и заплакал. Вот подплывает к берегу золотая рыбка и говорит: "Помогу я тебе". И выгнала она их на берег. Привел снова кобылиц егет к старухе. Разозлилась она и говорит: " Есть у меня три дочери. Выбирай любую". И вышли три девушки: рябая, горбатая и красавица писаная. Егет подумал и выбрал рябую. И обернулась она вмиг в царевну. А две другие стали жабами. Пришлось старухе выдать младшую дочь за егета. Говорят, и сейчас они живут-поживают и добро наживают"

Мальчики с упоением слушали рассказ, но уже к середине стали засыпать. Джагатаю пришлось укутать их в одеяло и ждать брата. Магнус пришел ближе к вечеру. Котята уже успели выспаться и помогали Джагатаю разбирать вещи. Орзмунд с любопытством разглядывал плюшевых лошадок. Все же дети есть дети, даже не смотря на прилежность и любознательность. Магнус сел рядом с детьми: "Пойдем домой? ". Орзмунд с грустью положил все на место и взял брата за руку: " Мы пойдем. Пока-пока ". Дети помахали и ушли вслед за отцом. Магнус унес детей спать. Однако вскоре к нему постучали. Джагатай вручил брату плюшевую лошадь: " Отдай Орзмунду. Ему понравилось. А мне уже не надо ". Магнус улыбнулся брату: " Ты опять сбегаешь? Опять исчезнешь? ". Джагатай задумался: " Я хотел. Но теперь, мне кажется, что у меня есть ради чего остаться".

Глава 71

Леман уже неделю доставал Малкадора распросами. Старый сфинкс уже трижды проклял друга. Детей Малкадор старался не ругать за такое поведение. За жажду знаний пока еще никого не наказывали. Но вот за неуважение к хвосту стоило. В отличие от Магнуса, Леман мог и прикусить длинный хвост с кисточкой в случае долгого отсутствия ответа на вопрос. А их у волчонка было много. А вот хвост у Малкадора, увы, был только один.

Леман снова затянул свою уже недельную песню: "Почему у меня только братья? Я хочу сестренку... Чтоб она была маленькая, и ее можно было защищать! ". Малкадор отложил в сторону свитки: " Мальчик мой, со всеми этими вопросами тебе нужно идти к отцу. Да и вообще, что тебе мешает защищать братьев и родителей? ". Леман задумался, хвост его качался из стороны в сторону. Волчонок усиленно думал: " Потому что мои братья могут сами себя защитить! Вон, даже Магнус уже может сам достать все книжки своей магией, а Сангви умеет летать. А родители уже взрослые, им не нужна моя защита". Леман никому так и не объяснил причину такого поведения и унизительно заскулил, а потом разревелся. К таким поворотам судьбы Малкадор не был готов.

Честно говоря, к таким поворотам была не готова даже Эрда. Особенно, когда ей вручили ревущего в три ручья Лемана. Не Сангви, не Магнуса, не даже Мортариона. Эрда привыкла к плаксивости некоторых детей, но Леман долгое время казался оболтусом, добрым, но прятавшим свое сердце. А тут волчонок словно выплеснул все эмоции, копившиеся до этого. Эрда поглаживала сына по спине, осторожно похлопывая, и утешала ребенка: "Кто тебя обидел? Что-то плохое случилось? ". Леман взвизгнул и лишь плотнее уткнулся матери в плечо. Ребенка усадили на подушку и утерли слезы: " Ну, что ты? Я же рядом. Давай-ка успокаиваться, иначе все глазки проплачешь. И будут они бледными". Леман крепко держал материнскую ладонь: "А я когда вырасту....Я же буду не нужен... Меня же просто выбросят? ". На ребенка серьезно посмотрели: " Кто сказал тебе эту глупость? ". Волчонок всхлипнул: " Я просто подумал... Я же умею только драться. Только охранять и защищать. А это уже никому не нужно. Братья уже сами за себя могут постоять. А вам с отцом и подавно не нужно. Вы уже взрослые, да м есть Константин ". Эрда потрепала сына по голове: " Не думаю. А теперь неси расческу, будем приводить тебя в порядок, помидорка ты моя". Леман смущенно насупился: "Не хочу... Мне итак удобно". Драконица ему хитро улыбнулась: " А если я позову Фулгрима? ". Леман понял намек и живо уселся на подушку, протягивая матери расческу. Волчонок принял неизбежное. Эрда нежно расчёсывала волосы сыну: " Никто тебя не бросит, солнышко. Ты наш сын, наша кровиночка. Детей никогда не бросают, даже когда они становятся взрослыми. Может братья твои и растут, но они все равно нуждаются в тебе". Леман повернулся и с удивлением посмотрел на мать: "Это как? ". Эрда улыбнулась: " Им нужен кто-то, кто будет им ближе друзей, кто-то, кто всегда подставит свое плечо, поможет и утешит. Вы же братья, плоть от плоти, кровь от крови общей. Вы ближе, чем кто-то другой. Когда нас с отцом больше не будет рядом, именно вы поможете друг другу ". Леман задумчиво махал хвостом: " А как же вы? Вам я не нужен буду". Но и на это Эрда смогла ответить: "Родителям всегда нужны их дети. Это мы должны пока оберегать тебя. Не ты нас. Если ты боишься, что во взрослом возрасте ты будешь не нужен, то подумай. Ведь Константин тоже стареет, ему будет тяжело выполнять свои обязанности. Ты можешь помогать ему пока. А потом, жители империи же тоже нуждаются в защите. И ты можешь дать им эту защиту. Я слышала, что жители Фенриса несут свой дозор по всем рубежам империи. Он как щит защищают нас. Почему бы тебе не стать таким, ты будешь прекрасным лордом Волков. Но только если ты этого хочешь". Драконице было немного стыдно, она чувствовала, что поддалась влиянию мужа и тоже иногда рассматривает детей в будущем как полководцев и лордов, а не просто мирных правителей. Но Леман думал, в его глазах снова зажегся огонь надежды и воодушевления: "Мама! А я правда смогу стать таким? Сильным и мудрым. ". Эрда улыбнулась сыну: " Конечно, ты все сможешь у меня". Но тут же Леман смущенно уселся обратно: "Мама... А можно ты скажешь отцу, что я хочу сестренку? Маленькую и милую... просто у меня только братья, а сестренки нет ". Эрда улыбнулась сыну: " Я не уверена, что отец согласится, но я скажу ". Волчонок помахивал хвостом: " Это если что не только я хочу! Другие братья тоже". Леман окончательно засмущался и убежал от матери. Эрда ласково улыбалась вслед сыну. Несмотря на все трудности дети драконицы росли чрезвычайно добрыми.

Леман стоял на скале, крепко сжимая копье. Фреки и Гери терлись у ног хозяина, ожидая новой битвы. Ветер трепал шкуры волков, трепал волосы Лемана, заставляя колечки, вплетенные в косицы, звенеть. Лорд втянул воздух носом, предчувствуя врага. Леман оскалил клыки и прорычал: "Ярлы! Сегодня нас ждет великая битва. Мы - щит Империи, мы ее защитники. Так не забоимся же смерти, ибо ждет нас всех великий пир в посмертии! В бой, братья мои". Рать его взревела вслед за своим полководцем. Леман хищно улыбнулся, все же он выполнил свою мечту. Он нужен и он защищает.

Глава 72

Солнце противно било в глаза, заставляя проснуться. Ниот лишь отвернулся от окна и хотел было спрятаться под крыло жене. Но онного не оказалось рядом. Ниот пошарил рукой по кровати и не обнаружил вообще ничего. Мужчина резко открыл глаза и осознал, что постель рядом холодная, а это значит, что уже пару часов там никого не было. Ниот почувствовал, как к горлу подбирается комок, а страх своими коготками играюче рвет сердце. Жена пропала... Сначала Ниот попытался начать хоть какие-то поиски. Мужчина набросил на плечи халат и направился к единственному человеку, во дворце который знал все

Малкадор спал. Сфинксу снились бабочки, и он вполне был доволен этим фактом. Это была давнишняя мечта - просто лежать, ничего не делать и лениво отмахиваться хвостом от плывущих по воздуху бабочек. Но увы, грезы были разбиты резко открытой дверью в покои сфинкса. К слову, дверь тоже не выдержала полета и раскололась на три части. Малкадор чуть не свалился с лежанки. На пороге стоял его старый друг, слегка напуганный, подавленный и злой. Сфинкс начал соображать: "На нас напали ночью? Боги украли всех примархов? Константин решил жениться на Амаре? Половина провинций горят? Или их топит? ". Ниот покачал головой: " Не с одним не угадал". Сфинкс крепко задумался: "Тогда что заставило тебя прийти ко мне вот так? ". Действительно, внешний вид правителя вызывал вопросы: растрепанные волосы, халат наброшенный буквально на голое тело и безумный взгляд. Ниот поспешил хотя бы подвязать халат для приличия. Мужчина немного мялся, но все же сказал: " Эрда пропала. Ее не было в покоях". Малкадор было засмеялся, но сдержался, позволив себе только улыбку: "Так она еще вчера вечером отбыла на земли Ультрамара. Ты уже забыл? ". Ниот почувствовал, как начинает заливаться краской: " Нет, не забыл! Просто проверял тебя! ". Мужчина резко развернулся и удалился из покоев друга. Малкадор довольно растянулся опять на лежанке. Но поспать ему снова не дали

Магнус проснулся ранним утром от ощущения чего-то странного. Сфинкс скользнул наружу из комнаты, пробегая мимо сонных стражей. Магнус завернул за угол и практически добежал до покоев родителей. Но тут послышался звук открывания дверей. Маленький сфинкс юркнул за колонну и затаил дыхание. Мимо него промчался отец, судя по всему очень торопившийся. Магнус решил последовать за ним. К удивлению маленького сфинкса, родитель был так поглощён своими мыслями, что не замечал ребенка, семенящего за ним. Магнус наблюдал за отцом. Но уже у покоев Малкадора маленькому сфинксу пришлось подслушивать частички разговора. И тогда-то он и понял, что мать уехала по делам. Магнус поспешил разбудить братьев.

Проще всего оказалось найти Робаута. Единорог уже встал и тщательно заправлял кровать. Магнус схватил его за руку и потянул к выходу: "Буди остальных! Там кое-что важное случилось! А я сейчас". Маленький сфинкс снова убежал к покоям Малкадора. Отсутствие двери очень помогало Магнусу в проникновении внутрь. Котенок потрогал учителя за руку. Малкадор с ворчанием потянулся: " Что отец, что дети. Вы дадите мне сегодня поспать? ". Магнус радостно махал хвостом: " Разбудил! А куда мама уехала? Я слышал разговор отца утром ". Малкадор закатил глаза и проворчал: " Подслушивать нехорошо, мальчик мой. Она уехала на земли Ультрамара. Какие-то вопросы требуют ее участие ". Магнус был удовлетворен ответом: " Спасибо! А папа вам кстати дверь сломал. И не извинился". Малкадор обреченно вздохнул, спокойные дни ему только снились.

К приходу Магнуса все дети уже сидели кружком на полу в библеотеке. Маленький сфинкс был последним. Он уселся на подушку рядом, подмяв под лапы пушистый хвост: "Итак, я узнал. Матушка уехала на земли Ультрама". Робаут тут же фыркнул: " А меня не взяла... Обидно несправедливо! ". Лев отмахнулся от брошенной обиды: " Тут это не важно. Амары тоже нет. Она уехала домой. Что-то у нее там случилось. Кто о младших позаботится? Ладно Лоргар, он все равно с Ангроном везде ходит. А Морти? А Сангви? А остальные? ". Робаут задумался: " Я могу помочь с Морти". Тут же послышалось сердитое дыхание, Джагатай не собирался с кем-то делить младшего брата. Робаут тут же прикусил язык и стыдливо замолчал. Сангви с абсолютно понимающим видом обнял его. Ангелочек довольно уткнулся брату в плечо и завернулся в крылья. Робаут погладил его по голове: "Тогда я с Сангви помогу". Все были согласны с этим решением.

Однако планы детей были нарушены абсолютно неожиданным человеком. Ниот полдня сидел в своих покоях, в окружении книг. Они все были на одну тему - Воспитание детей для отцов-одиночек. Ниот с презрением отверг ряд пунктов и помощь Малкадора. Сфинкс был абсолютно рад этому стечению обстоятельств и удалился спать с сад. Однако уже через час приполз обратно, мокрый и злой. Дождь застал сфинкса врасплох. И это же чудо природы до ужаса пугало Ферруса. Конечно, он старался не показывать этого братьям, но тихонько бегал к матери каждый раз, когда небеса начинали лить слезы. А сегодня Феррус оказался лишенным такого счастья. А вот дождь был. Горгон соображал недолго и решил, что отец неплохо справится с ролью утешителя. Феррус осторожно скользнул в покои отца и уселся рядом с родителем, ожидая хотя бы объятий. Ниот посмотрел на сына и спросил: "Что-то случилось? ". Ребенок кивнул и пододвинулся поближе к отцу. Ниот удивленно разглядывал ребенка, но в итоге понял, что от него требуется. Ферруса завернули в одеяло и обняли. Горгон пригрелся и задумался: " Отец, а почему ты всегда заворачиваешь нас во что-то и только потом обнимаешь? Мы же не заразные". Ребенка погладили по голове: "Так надо. Иначе вам будет жарко". Феррус оживился и попытался вывернуться из одеяла: " Я не боюсь жары! И Вулкан не боится, и Перту! А Магнус вообще обожает ". Ребенка укрыли крылом: " Сиди так тогда". Феррус удобно уселся, а после и вообще уснул, положив голову отцу на колени. Ниот продолжил чтение.

Уже вечером его ждало новое испытание. Изловить Дорна и Джагатая и отправить их мыться. Ниот понял насколько же велик был авторитет Эрды среди детей. Ей достаточно было только сказать и дети уже шли все делать самостоятельно. Изловить двух вертких маленьких кентавров было непросто. Хуже было только заставить их раздеться. Дорн с взглядом, в котором казалось, отражалась все скорбь инвитского народа, пытался убедить отца в том, что мать ребенок должен встретить в таком же виде, в каком и прощался. И никакие увещевания не помогали изменить эту позицию. Ниоту оставалось только слегка варварским способом вытряхнуть ребенка из одежды и отправить мыться. Джагатай смекнул быстро и сделал все сам. Уже после закутанные в полотенца дети злобно смотрели на отца, пытавшегося высушиться после купания младших. Ниот походил на мокрый комок перьев, венок съехал еще в самом начале, плащ пришлось снять, что плотнее завернуть Джагатая. И тут Сангвиний обнял отца и заговорщески прошептал: "А сказка на ночь будет? ". Ниот тяжело вздохнул: " Будет. Только уговори братьев самостоятельно переодеться и выбрать книжку". Маленький ангел кивнул и пошел творить дипломатию.

К приходу отца дети успели подраться, помириться и спокойно выбрать книжку. Магнус протянул ее отцу: "Мы все вместе выбирали". Ниот сел к детям, поудобнее устраиваясь на подушке. Мужчина открыл книгу и начал читать: " У одного мужчины были жена и дочь. Но вскоре разразилась эпидемия и жена умерла. Мужчина погоревал и решил взять новую. Это была вдова с дочерью. Мужчина взял их и стали они жить вместе". И тут послышался всхлип. Лоргар обнимал брата: "Отец, а ты же не сделаешь так же, если мама умрет? ". Ниот осторожно погладил ребенка по голове: " Нет конечно, мне никто кроме вашей матери не нужен". Ангрон смотрел на отца: "Тебе же для укрепления власти нужна будет императрица. У тебя же все делается для этого". Его тоже осторожно потрепали по рыжим кудряшкам: " Тогда значит я уйду. Передам власть другим. Я могу дальше читать? ". Дети кивнули. Ниот продолжил: " Мачеха невзлюбила девочку. Заставляла ее работать до заката. И вот однажды отправились девочки в лес за бататом". Мужчина отложил книгу в сторону: "Джагатай, это ты опять выбирал книжку? ". Маленький кентавр кивнул: " Все честно, я их всех победил". Ниот продолжает читать: "И тут из зарослей к девочкам выпрыгнул старый тигр. На спине его была рана, из которой торчала стрела. И заговорил тигр человеческим голосом: " Дайте мне воды, еды и вылечите. И будет ваш род здравствовать". Но приемная дочь оттолкнула тигра и убежала. А родная принесла воды, выкопала батат и вычистила тигру рану. Поел он и обратился вмиг юношей. Проникся он добротой девушки и взял в жёны. А о сварливой приемной дочери больше и не слышали". Ниот отложил книгу в сторону и посмотрел вокруг. Дети сладко спали вокруг него, стараясь обнять отца или друг друга. Ниот осторожно укрыл каждого одеялом и решил не уходить в свои покои. Он осторожно укрыл спящего рядом Магнуса крылом и подумал: "А правда же. Любит он тепло".

Эрда ожидала увидеть многое по возвращению домой. Но никак не Малкадора, караулившего ее буквально у ворот дворца. Старый сфинкс был то ли встревожен, то ли рад. Он буквально втащил драконицу за собой во дворец, попутно что-то рассказывая. Очнулась Эрда только перед дверьми, когда услышала слова сфинкса: "Знаете, а получилось лучше, чем вы планировали. Я сначала не понял, почему вы запретили мне помогать Ниоту. Он сам в итоге отказался. Всю неделю носился с детьми. Они вот ьак и спали как сейчас". Драконица поблагодарила сфинкса и прошла в покои. И мгновенно улыбнулась. Леман умел организовать свое гнездо везде. И в этот раз решил спать рядом м отцом. А к волчонку всегда прилагались Лев и Магнус. Котята удобно устроились, положив головы на отца. Картину завершал Сангвиний. Маленький ангел спал на груди у отца. Ниот лишь иногда во сне морщился от детских перышек, попавших в нос. Эрда старалась не шуметь, но ее обнаружили быстро. Леман мгновенно сорвался с места: "Матушка приехала! ". Волчонок довольно обнимал мать. Этому примеру последовали и остальные дети. Но больше Эрду умилил муж. Когда Ниот встал в полный рост стал понятен масштаб трагедии: волосы были собраны в косу, явно сделанную заботливыми ручками Сангви или Фулгрима, на тоге оставались пятна после попытки отмыть Мортариона, а глаз дергался. Мужчина устало посмотрел на жену: "Наконец-то к вам мама приехала... "

Глава 73

Пертурабо был недоволен. Хвост кентавра ходил ходуном из стороны в сторону. Пертурабо обреченно вынужден был принять новость - настало его время посетить свой удел. Кентавр настороженно относился к жителям Олимпии. А особенно к Дамекосу, была внутри у него что-то черное. Пертурабо пытался отсрочить свой отъезд на Олимпию. Он даже поменялся с Джагатаем, позволив тому радостно умчаться на Чогорис, обещая брату все блага мира за такое счастье. Но неизбежное вскоре наступило. Пертурабо отправился в путь. ..

Олимпия встретила примарха йодистым запахом моря, специй и гор. Кентавр неуверенно ступал по мрамору дворца. Хотелось быстрее вернуться домой. Стены дворца давили, словно зубцы капкана, сжимающего душу. Новые правила, лицемерные глупые люди - все это угнетало примарха. Пертурабо осторожно выглянул в окно. Столица словно покрывало стелилась по горам террасами. Дворец находился на самом верху, но Пертурабо манили нижние уровни. Там, где морской ветер спокойно скользил между зданиями, омывая крепкие тела рыбаков, их лодки и сети. Где слышались звонкие разговоры в лавках, где кипела жизнь, нестесненная нормами и этикетом. Сердце Пертурабо звало его туда. На прохладные улочки, в тенистые виноградники, к пастухам и рыбакам, ткачам и гончарам. Хотелось бежать по берегу моря, тоня в мокром песке. Или забраться в горы за потеряшейся козой, а потом кататься по траве, с карманами, полными диких ягод.

Пертурабо крался вдоль стены, ища трещины или проходы. Между кустов зияла небольшая дыра, в которую и скользнул юный примарх и скользнул. Кентавр бросил взгляд на дворец и быстренько рысью побежал прочь.

Кидомор Форрикс впервые в своей жизни был в замешательстве. Еще утром его вызвали в столицу вместе с Трезубцем. Добраться без происшествий не вышло. Барбан Фальк как источник всех неприятностей был заслуженно посажен в дальний угол. Кидомор задумался и наконец, проговорил: "Итак, анализируя все результаты... Мы провалились". Фальк высунулся из угла и процедил: " Точнее мы - идиоты. А ты - хреновый начальник". Шутник только и успел увернуться от летевшей в него чернильницы. Харкор вяло посмотрел на коллег: "Давайте уже признаем, что три здрровых мужика умудрились потерять одного ребенка. И мы даже его не видели. А мы должны его охранять. Кто-то вообще в курсе как он выглядит? Тоже мне, охрана примарха. Нам Дамекос уши оторвёт, а потом убьёт. А потом его папенька нас воскресит и сделает то же". Форрикс покачал головой и задумался: " Как выглядит он я знаю. А вот где он... Нет". Фальк снова выполз из угла: "Чтоб найти ребенка - нужно думать как он! Вот вспомните себя в детстве. Хотелось ли вам сидеть дома? Нет, конечно. Значит он точно не во дворце. Да и мы уже тут облазили все. Слуги все седые от нашего обыска. Так, что предлагаю начать поиски недалеко от дворца". Впервые в жизни Харкор и Кидомор были согласны с ним.

Пертурабо наслаждался легким соленым ветром. Юный кентавр стоял по колено в воде и не спешил возвращаться. Закатное солнце приятно окутывало детскую фигуру своим сиянием. Ветер растрепал небрежную косу и заставил волосы волнистым водопадом рассыпаться по плечам. Ничего не нарушало иделию природы и абсолютно чуждого ей существа. Кентавр не задумывался о времени и ночлеге. Однако спокойствие было нарушено в одно мгновение. И сделал все это один человек...

Хархор медленно закипал. Обычно запас его спокойствия не могли истощить даже Фальк с Эразмом. Благо последнего не вызвали во дворец. Если Фальк был тупоголовым мощным тараном, то Эразм Голг был плетью. Гибкой, верткой и смертельно опасной. Остроты языка ему было не занимать. И в целях безопасности психики юного примарха, было решено оставить Эразма в штабе. Однако в тот момент Хархор задумался о том, что лучше бы было поменять Голга с Фальком местами. Казалось, что из всего Трезубца не на нервах был только Барбан Фальк. Форрикс нервно сжимал кулаки пока брел ко дворцу после суток неудачных поисков. Губы мужчины были плотно сжаты, мысленно он готовился ко всем карам. Харкор все еще надеялся на удачу. И только Фальк был привычно весел. За что и получил мощную пощёчину от командира. Форрикс не выдержал и мгновенно вскрикнул на него: "Да когда ж ты уже образумишься?! Не время для твоих смешков. Мы в полной жопе, если ты не заметил. Мы на самом дне. Мы все, не только я огребу за этот проступок. Думай своей головой. Не будь просто болванчиком, который плохо выполняет мои приказы. Мы все тут потеряли примарха! Мы все и ответим ". Казалось, что Фалька разорвут на месте. Хархор отступил, желая не попадаться рассвирепевшему капитану на глаза. Форрикс переживал. Уже несколько раз ему доводилось видеть юного примарха. Кентавр знал характер этого стеснительного ребенка и понимал, что может случиться.

Пертурабо вздрогнул от шума и поспешил выйти из воды. Кентавр осторожно приблизился к источнику шума и увидел перебранку. Подойдя почти вплотную к ругающимся, Пертурабо заметил знакомое лицо. Юный примарх подошел к мужчине и осторожно взял за край одежд: "Форрикс... А вы что тут делаете? ". От ребенка чуть ли не отскочили как от огня. Харкор медленно побледнел, а потом покраснел, затем снова побледнев. Форрикс так и застыл в безмолвии. Признаки жизни подал только Фальк, неожиданно заржав от всей этой ситуации: " Это не мы его искали. Это он нас кругами водил. В итоге сам нашел, как только наш капитан разорался". Пертурабо вздрогнул и мгновенно ринулся ближе к Форриксу, ища защиты в его объятиях. Тот среагировал быстро и осторожно обнял ребенка. Фальк застыл на полуслове: "Это нечестно! Почему он сразу выбрал тебя в любимчики? Это потому, что ты уже был в столице? Нечестно! ". Харкор еще раз отвесил коллеге пощёчину и осторожно подошел к примарху. Чтоб поравняться взглядом, кентавру пришлось присесть перед ребенком. Харкор протянул ему руку: " Я рад знакомству. Думаю мы сможем простить нашему дурачку его шумную некомпетентность? Он слегка туповат и не всегда понимает что ему говорят". Фальк зашипел: "Что?! ". Харкор хитро улыбнулся: " Я же говорил. Бывает у него такое". Пертурабо осторожно выскользнул из объятий и принял приветствие. Молча пожал руку и снова отошёл. Форрикс потрепал ребенка по голове и посмотрел вдаль: "Думаю, что нам пора домой. Мы слишком долго искали тебя. Подкинул ты нас работенки. Почему не сказал то? ". Пертурабо потупил взгляд: " Я не хочу туда. Там Он... Он злой. Я чувствую. Он не такой как отец. Слишком много лжи". Ребенка взяли за руку: "Мы будем рядом. Что бы Он не задумал, мы поможем. Твой отец знал об этом. Поэтому попросил о защите. Похоже, он тоже не доверяет Дамекосу. ". Пертурабо лишь сжал его ладонь и бодро зашагал в сторону дворца: " Тогда я спокоен. Все будет хорошо. Я больше не боюсь его". Форрикс слегка улыбнулся, замечая, как хрупка детская фигурка в момент преобразилась, словно покрываясь железом. Мужчина позволил себе лишь мысль: "Вот кто он теперь. Теперь, когда он знает, что за ним есть те, кто верят в него, он настоящий воин, железный воин"

Глава 74

Дни тянулись медленно. Пертурабо старался не выходить из своей комнаты и что-то мастерил. Пару раз Харкору все же удалось вытащить юного примарха на дворцовые приемы. Воин смотрел на беготню слуг вокруг ребенка и рассуждал: "Есть те, кто ждут тебя. И они старались пока готовили это все. Стоит поблагодарить их за их усилия. Им будет приятно". Пертурабо недовольно фыркнул: " Я мог просто подойти лично к ним. Зачем идти на прием? ". Ребенка потрепали по голове: " Потому что тебе нужны связи тут. А их можно получить только так. Воспринимай это как маленькое сражение. Только словесное. Хотя у тебя есть козырь - люди падки на милых детей. А ты вполне сойдешь под эту категорию ". Пертурабо внимательно посмотрел на себя в зеркало: " А? Но это же не так... Я же всего-то неудачный эксперимент отца". Ребенка взяли за руку: "А давай докажем, что это не так. Я буду наблюдать из угла, а ты будешь искать тех, кто поможет тебе в будущем. Если что, то я буду рядом, и мы уйдем". Примарх робко кивнул и шагнул к дверям.

Дамекос никогда не скупился на празднества. Вина текли рекой, самые дорогие специи использовались для блюд, зал украсили редкими тканями и цветами. Пока Император не обратил свой взор на Олимпию, Дамекос считал себя повелителем небес и земли своей. А теперь пришлось ужаться. Но долгое время Император не посещал Олимпию, и бывший царь вновь поверил в себя. Однако нарисовалась проблемка - юный примарх. Дамекос боялся, что ребенок может выдать все секреты Олимпии отцу. А значит проблему нужно устранить или задобрить. Дети падки на похвалу и яркие краски. Дамекос поднял кубок и прокричал: "Что ж, поприветствует нашего гостя, что вскоре займет мое место". Хитрая ухмылочка пробежала по лицу змея. Он уже предвкушал свой триумф. Однако произошло неожиданное. В зал вошел ребенок, с достоинством несущий на своих хрупких плечах титул отпрыска Императора. Серые глаза, словно молнии прочертили зал, анализируя и выискивая. На мгновение они остановились на самом Дамекосе. Тот инстинктивно попятился. Хуже всего было другое. А именно, воин из Трезубца, сопровождавший юного примарха. Дамекос прошипел: "Чертов Трезубец...Надо было убить их заранее. Как он успел встретить их?! Черт, опять они вставляют палки в колёса". Примарх вел себя абсолютно не по плану. Спокойно общался с придворными, не пугался. Дамекос решил действовать сам...

Пертурабо слегка улыбался. В любой другой ситуации, он мог бы сказать, что ему все нравится. Но лн был на Олимпии, а это вносило свои коррективы. Поэтому вскоре, сказавшись на усталость, юный примарх вышел на террасу. Вдруг рядом зашуршали кольца хвоста, словно заполняя все свободное пространство своими медно-изумрудными переливами. Пертурабо испуганно сглотнул. Буквально над ним возвышался Дамекос, переливаясь царскими украшениями прошлого, что должно было быть стерто. Змей наклонил голову: "Почему же вы не в зале? Там вас все ждут". Юный примарх поджал ноги под себя и поудобнее уселся: " Я устал. Да и в зале слишком душно из-за курильниц. Прикажите в следующий раз не ставить их на время приема". Дамекос сузил зрачки: "Да, мессир. Но, увы, только на приемах мы вас и видим. В обычное время вы что-то мастерите у себя в покоях". Пертурабо испуганно отшатнулся и не успел даже сказать слова, как змей продолжил: " Ах, не удивляйтесь. Я знаю обо всем, что происходит во дворце. Это как-никак мой дом. Если вы позволите, то я хотел бы увидеть ваши творения ". Петрурабо выдохнул и вспомнил слова Харкора. Возможно, и Дамекос сможет принести пользу. Юный примарх расстелил на полу чертеж: " Это проект акведуков... Для орошения полей в квартале бедняков... ". Дамекос цокнул языком: " Нет, так дело не пойдет, мессир. Зачем же тратиться на этих глупцов? Они сами выбрали такую жизнь. Пусть сами иногда шевелят лапками и выживают. Им уже оказывается достаточная поддержка ". Пертурабо возразил: " Но...! ". Ему приложили палец к губам: " Нет, нет, господин. Я уже все сказал. Хотя я думал, что от вас будет больше пользы. Я хотел бы увидеть от вас и вашего гения не этот мусор, а макеты орудий войны ". Дамекос сунул чертеж в пламя одной из жаровен, а потом повернулся к примарху: "Какой же ты бесполезный. Глупый ребенок, создающий лишь игрушки и мусор. Я не трогал тебя потому, что думал, что ты создашь нужные мне ещё, чтоб убраться из этой проклятой империи твоего папаши! Бесполезный кусок мусора без матери". Пертурабо сжался в комок боли и отчаяния, а потом резко крикнул: "Харкор! Я... ". Договорить у примарха не вышло. Кольца хвоста сжались вокруг его шеи, а сознание удалилось как можно дальше.

Харкор ворвался на веранду, но обнаружил там только юного примарха. Точнее его слегка серое тельце. Он слабо дышал, но отчаянно цеплялся за жизнь. Харкору хотелось разорвать каждого в зале. Ребенка взяли на руки и унесли в лечебницу. Очнулся примарх через сутки. Пертурабо испуганно сделал вздох и закашлялся, тем самым разбудив Харкора, спавшего у его кровати. Воин мгновенно вскочил и обнял ребенка: "Форрикс, он проснулся! ". Пертурабо испуганно жался к теплому телу рядом: " Его же тут нет? Его же тут нет? ". Форрикс взял ребенка за руку: " Кого, солнышко? ". Пертурабо смотрел вдаль: " Я не помню... Он меня душил... А потом сказал, что я бесполезен. Что у меня нет матери, что я не создаю машины воины. Я помню... Хвост и медный цвет". В тот момент Форрикс все понял...

Глава 75

После того случая, Пертурабо не выходил из своих покоев. Страх душил юного примарха страшнее змеиной хватки Дамекоса. Воины Трезубца неустанно дежурили вокруг покоев. Тень опасности нависла над дворцом. Пертурабо грустно смотрел в окно. Оставалось переждать еще неделю, и пришла бы пора возвращаться домой. Ребенок мечтал никогда больше не посещать Олимпию. Но, судьба вносила свои корректировки в примаршичьи планы...

Однажды на окне появились цветы. Пертурабо осторожно разглядывал букет из пионов и колокольчиков. Примарх зарылся носом в лепестки, вдыхая запах утренней росы. Пыльца рассыпалась по всему столу, заставив ребенка чихнуть. Ему было интересно, откуда взялись цветы. Никто из воинов Трезубца не отличался сентиментальностью. Значит их принес сюда кто-то чужой. Пертурабо задумался. Однако этот процесс прервала смена караула внутри покоев. Нагло спавшего на посту Харкора сменил Фальк, который тут же не упустил возможность подшутить над примархом: "Глянь-ка, Харкор. У нас тут похоже пчела завелась". Харкор мучительно вглядывался в окружение, но так и не обнаружил насекомого: " А где...? ". Фальк понял, что до сонного товарища не дошла шутка, и махнул рукой: " Иди, спи, сонная муха ".

Как только хвост Харкора скрылся в дверном проёме, Фальк спросил у примарха: " Так откуда букет? Кого успел соблазнить? ". Пертурабо чувствовал, как медленно краснеют его уши, а потом крикнул: " Никого! Никого! Оно само появилось на подоконнике сегодня. Я думал, что это вы принесли". Юный примарх походил в тот момент на напуганного воробья. Фальк усмехнулся: "Тогда будем ловить таинственного гостя? ". Пертурабо успокоился: " А как? Я не знаю, как можно это сделать ". Фальк слегка ткнул примарха между бровей: " А это нам зачем? Будем думать. Надо проявить иногда хитрость". Пертурабо отошел к столу и что-то начиркал на бумажке, которую потом положил на окно. Фальк задумчиво наблюдал: "И как это нам поможет? ". Юный примарх посмотрел на него и улыбнулся: " Хитростью. Слуги редко умеют читать. А имперский знают только дворянки высшей ступени. Посмотрим, ответят ли мне". Фальк довольно улыбнулся в ответ: "Прям на лету схватываешь"

Утром первым делом Пертурабо ринулся к окну. Там стояла корзинка с яблоками и записка. На аккуратном листке пергамента было выведено: "Друг. Не бойся". Ответ был написан на чистом имперском. Пертурабо улыбнулся и понес трофей Фальку. Юный примарх был доволен, словно наелся самых сладких ягод: " Смотри, я поймал его за хвост. Это точно женщина. И дворянка. Это столичный, очень правильный причем". Фальк почесал голову: "И что ты дальше будешь делать с этим? ". Пертурабо хитро улыбнулся: " Дальше охотиться ". Вскоре на окне оказалось новое послание для таинственной незнакомки: " Если ты друг, то почему не показываешь себя". Ответ пришел почти мгновенно. Зеленый листочек оказался на подоконнике. Но как бы Пертурабо не вглядывался в сад, не мог разглядеть никого. В листке была пара строк: "Отец наругает. Мне нельзя выходить из дома". Юный примарх грустно посмотрел в окно: " Эх... Я бы хотел сейчас увидеть родителей... Хоть отец меня и не любит, но он бы точно защитил меня. Хотя бы доя империи ". На подоконник снова упала бумажка: " Так позови его, напиши ему письмо. Он придет". Пертурабо грустно отложил листок в сторону: "Лучше написать матушке... Отец даже не прочтёт". На подоконнике снова оказалось послание: " Напиши, это важно". Пертурабо еще раз выглянул в окно и заметил кончик змеиного хвоста на одной из веток. Тот слабо покачивался и переливался серебром и малахитом. Юный примарх дернул за хвост, но не ожидал такого результата. Ветка сломалась, а вместе с ней на землю полетела девочка. Она мгновенно накинула плащ и исчезла в кустах. Но Пертурабо успел разглядеть черные волосы и массивные золотые украшения. А это значило только одно, девочка была из верхушки власти Олимпии...

Ниот с удивлением принимал письмо от сына. Пертурабо не слишком было свойственно связываться с отцом. Мужчина скрыл конверт и развернул письмо. Официальная часть с приветствиями не слишком заинтересовала отца, поэтому он сразу перешел к основной части. С каждым новым словом, с каждой новой строчкой Ниот чувствовал, как в глубине пульсирует гнев. Пару дней назад ему пришло письмо от командира Трезубца, но его Император посчитал не важным. Послание от сына же наоборот расставило все фигуры на места. Ниот зашипел и крикнул: "Малкадор, передай Вальдору, чтоб собирал легионы. У нас завелась крыса... Большая крыса. Мы идем на Олимпию". Старый сфинкс кивнул, для такого поведения нужен был веский повод. А Дамекос как раз и дал его. Император встал с кресла и накинул плащ: " Давно я не бывал на Олимпии. Особенно с женой". Мужчина бодро зашагал в покои супруги. Эрду новость шокировала. Гнев и отчаяние захлестнуло женщину. Драконица задумалась: "Что полагается человеку, совершившему это? Его смерть не должна быть быстрой и легкой... ". Ниот наблюдал за ней: " Для всех мы просто едем в отпуск на Олимпию. Пока мы будем в пути, ты можешь придумать ". Эрда посмотрела на мужа: " Я хочу лично отсечь его голову ". В глазах женщины плясал огонь. Огонь сердца матери, чье дитя было обижено...

Дамекос готов был разбить себе голову? С какого-то перепуга супруга Императора решила отдохнуть на Олимпии. Змей шипел: " Чертова сука. Она же даже не жена ему. Просто временная фаворитка. Возомнила о себе невесть что. Чертовы женщины! Почему они не могут делать то, что нужно?! ". Дамекос никогда не хотел никому подчиняться, особенно желаниям женщины. Но их было легко подкупить. Если глупая женщина добралась до власти, то она будет алчна и глупа. Немного пыли в глаза, золота и парчи смогут замять любой вопрос. Главное заткнуть рот юнца. К покоям Пертурабо прислали гору даров, но ни один из них не был принят. Дамекос затаился и ждал...

Эрда разглядывала дворец Лохоса. Столичный город встретил их вычурностью и помпезностью. Всюду были роскошные ткани, цветы из чистого золота. Однако Эрда отвергала все это. Она ждала только одного. Настоящее счастье посетило ее только, когда сын кинулся обнимать ее. Эрда улыбалась сыну и гладила по волосам: "Мое дите, солнышко мое. Живой и здоровый. Все хорошо? ". Пертурабо радостно махал хвостом: " Да! Я и не думал, что вы приедете. Я думал, что отец пропустит мое письмо". Ниот внимательно посмотрел на сына: "Я вообще-то тоже тут... ". Пертурабо застыл в неуверенности, но потом шагнул навстречу отцу. Ребенка обняли и провели по шее: " Больно? ". Пертурабо замотал головой: " Нет... ". На него посмотрели внимательно: " А если честно? ". Ребенок кивнул: " Болит... Но не сильно ". Ниот потрепал его по волосам и сказал: " Сегодня вечером будь рядом с Трезубцем ".

Дамекос напряженно смотрел на присутствующих. Мало того, что появление Императора затмило бывшего царя, так и намерения прибывших были не ясны. Ниот явно относился к нему настороженно, а вот его жена проявляла благодушие. Она даже завела с ним вполне ученую беседу. Но вдруг в воздухе показался росчерк кинжала. Эрда приставила нож к шее Дамекоса. Драконица буквально шипела: "Как ты посмел обидеть мое дитя?! Мое хрупкое нежное дитя! Мою радость и надежду". Ниот наконец ожил и проговорил: " От имени правителя империи, приговариваю Дамекоса к казни за попытки предательства Империи и попытку убийства сына правителя". Дамекос яростно бил хвостом по земле, но только сейчас заметил, что его заковали в цепи. Змей взревел: "Да как вы смеете! Это мое царство, я тут хозяин. Вы не посмеете меня казнить! Почему словам бастарда и фаворитки верят больше?! Она даже не его мать! ". Ниот отвесил ему пощёчину: " Закрой свой рот. И не смей говорить про мою семью". Змей сузил зрачки и зашипел: "Безродный ублюдок... Ты не знал семьи и теперь пытаешься ее заполучить... Ублюдок без рода и племени". Ниот закипал, пламя окутывало тело змея, пожирая его. Воздух наполнили крики и треск чешуи. Дамекос пал от Солнца в тени, которого только и мог существовать.

Пертурабо ждал, ощущение чего-то масштабного пьянило и пугало одновременно. Хотелось снова увидеть ту девочку из сада. Однако отец попросил не покидать покои. Вскоре вернулась мать. Эрда обняла сына: "Теперь все будет хорошо... ". Пертурабо посмотрел на мать: " Почему от тебя пахнет дымом? Что-то случилось? ". Эрда улыбнулась ребенку: " Это от курильниц. Мне никогда они не нравились. Голова кружится". Пертурабо поверил, а потом спросил: "А... А ты не видела девочку на приёме? С черными волосами и серебряно-малахитовым хвостом? ". Эрда покачала головой: " Нет солнышко... Но я знаю кто ее отец". Пертурабо оживился: "Кто?! Скажи пожалуйста". Эрда подожила сыну руку на плечо: " Тиран Дамекос…»

Глава 76

Джагатай радостной молнией носился по дворцу. Стороннему наблюдателю могло показаться, что маленький кентавр рад возвращению брата, но это было лишь частью причины такого настроения. Джагатай наконец-то мог отправиться на Чогорис. Оставалось лишь дождаться делегации.

Маленький кентавр обнял мать. Эрда улыбнулась ребенку: "И что ты опять задумал? Или где-то уже напакостил и прячешься от братьев? ". Джагатай фыркнул и обиженно проговорил: " Нет. Просто Перту вернулся, а значит, скоро будет мое время. Долго еще ждать? Мне надоело уже". Ребенка потрепали по голове: "Тебе надоело быть тут с братьями? ". Маленький кентавр протестующе взволновано залепетал: " Нет! Конечно, нет! Просто... Я просто хочу уже на Чогорис... ". Эрда улыбнулась сыну : " Все будет в свое время. Но я могу тебя порадовать. Делегация приедет через три дня". Услышав это, маленький кентавр едва не подпрыгнул от радости, но потом быстро взял себя в руки и обнял мать: "Спасибо! Но... Мне же нужно успеть кучу всего теперь... И с братьями попрощаться! И с отцом! ". Ребенка мягко взяли за руку и подвели к двери: " Тогда не теряй времени. Беги быстрее. Я верю, что ты справишься ". Джагатай еще раз обнял мать и исчез за дверью

Магнус устало махал хвостом. Перед глазами все сливалось в один шумный водоворот. Маленький сфинкс потянулся и мяукнул, все еще наблюдая за беготней Пертурабо и Джагатая. Кентавры суетились и что-то обсуждали. Магнусу это надоело, и он фыркнул: "Да что бы все бегаете как муравьи. Берите только самое нужное. Джагатай же не переезжает туда". Пертурабо неохотно оторвался от работы: " А вдруг... Ему будет одиноко там! Как мне...Или его кто-то обидит". Магнус вздохнул: "У тебя был Трезубец. Ты не был одинок там". Пертурабо сжал губы до посинения: " Сначала было одиноко... ". Джагатай положил брату руку на плечо: " Все будет хорошо, не бойся. Я знаю тех, кто меня ждет там". Магнус хихикнул: "Опять тебя крадут у меня? Те двое тебя ждут? ". Джагатай шутливо зашипел: " Магнус... Не начинай". Сфинкс залился смехом и поднял руки, словно сдавался.

Дети снова столпились на балконе, вглядываясь вдаль. Джагатай едва мог держать себя в руках. Слегка этому помогал Магнус, державший его за руку. Маленький кентавр внимательно смотрел вдаль и размышлял: "Мне вот интересно... Кто будет моим опекуном на время обучения на Чогорисе? Наверное, кто-то из великих воинов! А может кто-то из мудрецов". Магнус улыбнулся брату: " Скоро узнаешь ". Джагатай вздохнул и снова вгляделся в горизонт: " Я устал ждать... Кажется, я вижу их! ". Сфинкс засмеялся: " А ты все переживал, глупый". В ответ фыркнули: "Я не глупый! Я просто не умею ждать много".

Илья не даром получила титул "Сы", что значило " мудрая". Возможно, это и решило вопрос выбора опекуна для юного примарха. Но женщине оставалось пройти еще два самых главных испытания. За свою долгую жизнь Илья так и не связала себя узами брака и не дала жизнь ребенку, но, даже несмотря на это, женщина могла понять мать ребенка. Генерал бесстрашно шагнула в сады, где ее ждала Эрда. Драконица спокойной сидела в одной из беседок, словно не замечая ничего, что происходило вокруг. Однако иллюзия безмятежности была только иллюзией. Эрда знала об Илье все, еще с того момента как генерал пересекла крепостную стену столицы. Генералу лишь пришлось смириться и ждать вердикта той, кто иногда стояла выше Императора. Илья старалась скрыть свой интерес и спокойно поклонилась, пряча глаза, которые так и норовили заслезиться от сияния и света, окутывавшего драконицу. Эрда наконец-то повернулась к ней: "Я принимаю твое приветствие. Так это ты тот самый легендарный генерал, спасший Чогорис? ". Илья почувствовала комок, подступавший к горлу: " Да, моя госпожа... Но я не считаю себя героем... Я просто вовремя осуществила переброску сил и обозов... Я... ". Эрда прервала ее оправдания легким взмахом руки: " Я слышала, что на Чогорисе величайшим качеством считает доблесть и скромность. Но я первый раз вижу того, кто так сильно отрицает свои заслуги". Илья только и успела перевести дух: "Простите, моя госпожа. Наверное, я все же не подхожу быть учителем вашего сына... ". Драконица тихо постукивала ногтями по дереву столешницы: " Знаешь, почему сомнение - это хорошо? Тот, кто сомневается, постоянно ищет ошибку, совершенствуется и в итоге распускается, словно цветок. Я приняла решение ". Илья напряглась, словно тетива лука, и замерла, прислушиваясь к своему сердцебиению. В голове ее роились мысли: " А что если совет старейших был не прав... А что если я не оправдываю своих титулов...? ". Из ступора ее вывело только ощущение теплой ладони на руке. Эрда обеспокоено смотрела на нее: " Все хорошо? Ты выглядишь не очень хорошо ". Илья буквально рухнула на колени перед ней: " Простите, что не оправдала ваших надежд... Я приму любое наказание ". Ей протянули ладонь: " Вставай. А насчет наказания...Ты права отчасти. Джагатай то еще наказание. Сколько я с ним намучалась. Так ведь, дитя мое? ". Илья робко подняла голову и увидела, как из кустов вышел пристыженный маленький кентавр. Генерал все же поднялась с пола и попыталась привести себя в порядок.

Джагатай пытался сдерживать свое любопытство, но получалось плохо. Как только маленький кентавр узнал от делегации, что его будущий опекун был вызван на аудиенцию к императрице, Джагатай со всех ног понесся туда. Сначала он спокойно сидел в кустах и подслушивал. Человека называли генералом, а еще героем. Джагатаю не терпелось поскорее увидеть его. Однако, вскоре маленький кентавр вздрогнул, услышав материнский голос. А это значило, что пора покинуть укрытие. Но увиденное повергло его в шок. Фантазии о славном могучем войне разбились вдребезги. Перед примархом стояла женщина, тонкая и белая. Джагатай было хотел возмутиться, ведь женщина не могла быть генералом. Маленький кентавр юркнул к матери и прошептал ей на ухо: "А где генерал? Я слышал, что он был тут. Почему тут только его жена? ". В тот момент Джагатаю показалось, словно ухо странной женщины слегка двинулось, поворачиваясь в сторону звука. Но в момент это стало не важно. Эрда пыталась сдержать невольный смешок, а Илья прятала улыбку, прикрывшись широким рукавом. Джагатай застыл в непонимании: "Я что-то не то сказал...? ". Ребенка потрепали по голове: " Ты ошибся. Сы-Илья и есть генерал. Она будет твоим опекуном". Джагатай недовольно фыркнул: "Но почему? Я думал, что меня будут учиться сражаться... А не сидеть и разбираться с бумагами". Эрда улыбнулась ребенку: " Придётся потерпеть это. Ты же хотел на Чогорис? Ничего не бывает идеально. Я не думаю, что ты там будешь целыми днями учиться ". Илья кивнула и протянула руку примарху: " Я надеюсь, что мы с вами сможем подружиться. Или как минимум стать командой. Я была выбрана советом старейших, чтоб... ". Джагатай перебил ее: " Мне неважно кто там вас выбрал. Вы сами-то этого хотели? ". Илья кивнула. Маленький кентавр хитро сузил глаза и принял ее приветствие: " Тогда расскажете мне о Чогорисе? ". Илья впервые почувствовала себя спокойно, словно все тревоги заперли в сундуке. Женщина сдержанно кивнула. И только в тот момент Джагатай заметил одну вещь, выбивавшуюся из всей внешности генерала - глаза. Холодные, словно льдинки, с прожилками похожими на молнии. Глаза эти пронзали мироздание, цепляя нужное, словно клинок. Воистину, они могли принадлежать только воину

Глава 77

Сказания старины глубокой всегда были объектом усиленного внимания детей. И даже если были они услышаны сотни раз, все равно пленили молодые умы и сердца. А добиться нового старого рассказа юные новобранцы могли только от грозовых пророков да эмчи...

Алтан Нохай спокойно отдыхал, оплетя любимую колонну в дальней беседке. Хвост дракона лениво трепетался на ветру, рассыпаясь ворохом янтарных перьев. Но полуденный сон был прерван весьма тривиально: новобранцы за невозможностью достать до самого дракона, предпочли осторожно дернуть за хвост. Алтан явно этого не ожидал и свалился с лакированной балки прямо в кусты гортензий. Новобранцы поспешили спрятаться в соседние кусты и за колонны. Алтан вылез из куста, ругаясь, словно деревенщина и проклиная активность детей: "Что вам опять надо? Кто-то умудрился сломать что-то? Четвертый раз за неделю? Вылезайте, бить за зря не буду". Из-за колонны выглянули несколько ребяческих мордашек: " Точно...? Мы не хотели, честно... ". На них махнули рукой: " Так что вам нужно было? ". Дети зашептались между собой, а потом все же определились: " Мы хотели послушать историю какую-нибудь... ". Алтан только и успел подавить смешок: " Всего-то? И стоило так мучиться? ". Дети закивали: " Да! Нам уже надоели истории других". Эмчи сдел вид, что очень задумался, а потом спросил: "Вы знаете, почему мы никогда не пьем кровь убитых животных? ". Дети уселись на полу беседки и отрицательно закачали головами. Дракон снова взгромоздился на любимую колонну и продолжил: " В ней сила зверя. Его могущество. Но не имеем мы право на это. Выпьешь крови - накажет тебя природа. Смерть незрима глазу нашему, но всегда рядом. И укрепляем мы только ее, нанося смертельный удар и испивая крови поверженного. Расскажу я вам о том, кто нарушил запрет этот".

Было давно это, когда еще сам Каган ходил по землям этим. И появился в землях наших див. Завидовал он жизни людской, убивал их. И текла кровь реками, обжигая травы и каждого зверя. Умирала земля, стала бесплодной. Плач стоял по всем землям, много людей забрала смерть своим крылом. И подкинули как-то к воротам крепости двух мальчишек, семи зим отроду. И созвал тогда Каган курултай. И пришлось ханам держать ответ и решать что же делать с детьми. Первым сказал Хасик: "Недолжно сейчас открывать врата крепостей для чужих! Потянутся к нам люди за помощью, да не хватит сил у нас. Нельзя принимать их". В ответ послышался звук ломающегося стола. Горячая молодая кровь хана Джубала вскипала. Не выдержал он и вскрикнул: " Как же можно быть столько нелюдимым, словно камень?! Это наши люди, обязаны мы их защитить. А дети... Что ж они тебе сделали, коли ты их желаешь убить? Пусть не своими руками, а силой природы". Юнца быстро вернул на место суровый взгляд Цинь Са. Кирин размышлял: " Это дети... Не несут дети боли и опасности. Но могут ведь быть они и подделкой, посланной якшей. Опасно сейчас принимать их в крепость". Тут послышался голос Таргутая: "А на что вам, друг мой? Дай мне лишь день, и я определю, дети ли это или змеи, порождения дива, что лишь личину носят". Но не ответил Цинь Са. Ждал лишь одобрения Кагана. Задумался он, а после изрек: " Есть две глупости, что можем мы сотворить: верить, что Пути Небес не существует и верить в то, что он ведет лишь вперед. Примите детей, проверьте их. Возможно, принесут они счастье, коли станут воинами в братстве, а коли нет, то пусть будут нам испытанием! ". Поклонились ему ханы, да и разошлись.

Мальчишки испуганно жались друг к другу. Мир семьи и тепла резко перестал существовать. Теперь их окружало абсолютно другое пространство. Стены крепости давили своей высотой, по обочинам дорог стояли черепа врагов, обитые серебром, горели ритуальные костры. Всюду были новые люди. Кто-то сочувствовавше смотрел на детей, кто-то с подозрением, но ни один не приблизился. Лишь только один подошел к ним. Младший из детей предпочел спрятаться за товарища. Старший же выпрямился, закрывая своим телом младшего: "Кто ты...? Зачем подошёл?! ". Глаза ребенка мигнули, словно пробежала по ним молния. Незнакомец улыбнулся: " Вижу, что страха нет в тебе. Достойный ты сын Степи. Я пришел, дабы провести обряд ". Мальчик застыл, размышляя. От незнакомца веяло грозой и запахом трав, а еще чём-то загадочным... За гранью понимания. Ребенок заглянул в его глаза, словно в глубокое озеро, и, не найдя дна, испуганно отпрянул. Его едва успели подхватить, не давая упасть. Незнакомец с осуждением посмотрел на него: "Нельзя так. Ты мог погибнуть, заглянув так глубоко". Ребенок встал и снова поднял на него глаза: " Это потому что ты сделаешь нам больно? Тебя нужно бояться? Или ты... Друг нам? ". На него посмотрели как на взрослого, на равного во всем: " Я помогу вам. Я не могу сказать друг я вам или нет. Но я не причиню вам вреда. Только проведу обряд". Мальчишка кивнул и взял его руку: "Тогда пошли. А там разберемся"

Каган наблюдал за ритуалом. Огонь всегда считался священным образом на Чогорисе, каждый, кто хотел ступить на земли Степи проходил через стену костров. Дивы и якши боялись огня и мгновенно сбрасывали свои личины, погибая в его языках. Джагатай нервно постукивал пальцами по лакированному дереву. Цинь Са осмелился все же спросить: "Что же тревожит вас, о повелитель? ". На него посмотрели, словно высекая взглядом молнии: " Кто вбил вам в головы эти слова? Мы все равны, мы все - дети Степи! Перестань раболепничать". Цинь Са пристыженно опустил взгляд в пол. Джагатай снова устремил взор в сторону костров: "Я все понимаю... Сейчас нелегкое время и мы должны спасти многих... Но они дети. Я не могу подвергать опасности их. Скажи Таргутаю, чтоб сделал все тщательно". Советник поспешил удалиться и передать сообщение. Таргутай с удивлением слушал приказ Кагана, не были свойственны ему столь странные мягкие чувства... Грозовой пророк кинул в костер последние ветви полыни и чертополоха. Все было готово к ритуалу...

Двое мальчишек ждали своей участи. Старший бесстрашно шагнул по узкой тропе между костров. Младший же испуганно встал и не рисковал идти дальше. Заметив это, ему подали руку: "Пошли! Как тебя зовут то? ". Младший робко принял протянутую ладонь и прошептал: " Торгун... ". Ему улыбнулись: " Ну, пошли тогда, Торгун". Языки огня словно застыли на месте, пропуская детей. Удостоверились, наконец, пророки, что нет в них злобы да колдовства дивов. Дети робко смотрели на взрослых и перешептывались. Они уже успели познакомиться и возможно сдружиться. А еще поразиться глупости взрослых. Мальчишки не были родными братьями, но почему-то считали их таковыми. Молчание прервал Каган. Джагатай поднялся со своего места и внимательно посмотрел на детей: "Вижу, что достойны вы! А значит останетесь в крепости и вступите в братства Грозы да Луны. Станьте же достойными воинами, защищайте свой дом. Отомстите за свою боль". Годы шли, сезоны сменяли друг друга, мальчишки стали юношами. Настало время Вознесения. Предстояло им стать настоящими воинами да совершить подвиг ратный. Получили они оружие благословенное грозовыми пророками. Даровал наставник Шибану гуань дао, а Торгуну дарован был дао черненый. И отправились юноши на подвиги ратные...

И пошли егеты в дали дальние, дабы дивов победить да землю родную освободить. Семь раз солнце ясное опускалось за горизонт, семь раз вставало. И дошли юноши до деревни далекой. Плач стоял там, кровь реками лилась. Решил там наместник править единолично. Отбирал от каждую новую луну девушек у матерей себе в услужение, а юношей - в мужья дочери своей. Но был еще секрет у наместника. Звал он людей к себе, да никто не возвращался из дворца. И пришли юноши во дворец да стали колотить в ворота и покрикивать: "Выходи, трус подлый! Доколе людей будешь тиранить? Доколе небо гневить будешь? Выходи на бой честный". Высунулся наместник из окна, как крыса трусливая и крикнул: " А победите сначала моего быка! А потом и посмотрим коли выживете! ". И выпустили быка черного. Рассекал зверь копытом землю, налились глаза его кровью, ринулся он на юношей. Но недолго смог он бравиться силой мышц, что под шкурой перекатывались. Схватил его Шибан за рога, да перекинул через себя на землю. А Торгун рассек копыта зверю и крикнул: "Рога, что сломали тебе, всегда будут кривы. Копыта, что рассекли, всегда двойны. И у детей твоих будет так, и у внуков. И у всех твоих потомков". Не стали юноши убивать быка, вошли они за ворота. Замешкался наместник, забегал по покоям и велел четырем своим батырам выйти на бой с пришедшими. Выскочили четреро воинов, словно тигры и всех щелей, напали на егетов. Да только разлетелись по сторонам, словно мокрые котята. Напугался сильнее наместник. Велел свою дочь вывести, чтоб очаровала она воинов, да и убила их. Вышла во двор девушка. Величавая, словно река полноводна, легка как перо в крыле птицы-лебедя, черноброва, яркоглаза, любому мужчине люба бы была она. Но отвергли ее, не тронули руки белой, не услышали песни медовой. М решил наместник бежать в поле. Да настигли его егеты. Умер злодей, рассыпался в прах, а из-под его халата выползла свинья. Так и узрели люди истинное лицо его. Отправились егеты снова в дорогу, взяв с дочери наместника обещание не тиранить больше людей мирных.

Долго шли юноши, пока снова людей не узрели. И в новой деревни не было все спокойно. Забирал там наместник людей себе в услужение. Да не возвращался никто от него. Решили юноши помочь горю. Отправился Торгун в услужение наместнику. Встретил его злодей. Восседал он на подушках м перекидывал кинжал из руки в руку. Протянул наместник юноше кинжал: "Будешь меня брить". Сняли с мужчины шапку, и ужаснулся Торгун. Средь волос на голове наместника рос рог непомерной величины. Обрил егет голову ему. Доволен был наместник и сказал: " Наградить я тебя хочу. Пойди к тому сундуку и возьми золота себе". Но как только Торгун подошел к сундуку, сбросили его в яму. Упал егет на землю, да ре земля только была это. Кости людские везде лежали...и вдруг выполз из-под них змей-великан. Зашипел он на юношу и хотел было съесть его. Но сунули ему в пасть лепёшку, что взял егет из крепости. Подобрел змей да решил помочь. Вывел он Торгуна из пещеры. Поблагодарил его юноша и вернулся к товарищу. Рассказал егет обо всем и решили они наказать наместника. Явился к нему Шибан, обрил голову, а отом подошел к сундуку и крикнул: "Сколько же тут золота... Да каменьев! ". Побежал наместник, заглянул туда, да и был скинут в яму. Съел его змей-великан. И был таков его конец.

Двинулись егеты дальше и дошли до развилки. На путеводном камне написано было: " Направо дорога ведет лишь к победам. Налево - смерть ждет". Заспорили юноши. Крикнул Торгун: "Судьба наша - подвиги совершать! Пойду я направо". Задумался Шибан и изрек: " Хочу я смерть-злодейку победить! Не боюсь я ее костлявого лица. Пойду я налево". Разделились товарищи, пошли разными путями. Налетел ветер, перепутал дороги, не услышали егеты друг друга, не договорились о встрече...

Долго шел Шибан по степи. Не было людей вокруг, лишь однажды напал на него змей. Поймал его егет и спросил: "Что ж зверя мирного заставило пойти на пролитие крови? ". Зашипел змей и молвил: " Бегу я от смерти костлявой. Принес див на земли наши горе. Умирает земля-мать. Не спасти ее нам. Помоги, егет! Спаси жизнь ". Задумался Шибан: " Обычный человек я. Не грозовой пророк даже. Не силен я в таком. Не помочь мне вам". Заполз змей ему на руку и прошептал: "Дойди до гор великих. Живет там старик и дочь его, что Солнцем самим рождена. Знают они путь до источника живой воды. Но сначала попади в змеиное царство. Возьми там жезл серебряный. Поможет он тебе". Поблагодарил Шибан змея и пошел дальше. Так и нашел он спуск в царство змеиное. Выполз навстречу ему змей золотой, хозяин недр земных. Молвил он: "Давно люди в мое царство не спускались. Чего же надобно тебе, егет? ". Рассказал ему Шибан обо всем, о чем знал. Задумался змей: " Отдам я тебе жезл. Только победи якшу, что сыновей моих похитил". Пошел Шибан на новый подвиг. Дошёл егет до пещеры, где прятался якша. Околдовал он детей змея золотого, превратил их в маленьких птащек, да в камень заковал. Проткнул Шибан сердце якши, а прах развеял по ветру. Рассеялось проклятье, вернулись дети к отцу. Выполнил змей свое обещание, проводил егета на ратные подвиги. И пошел Шибан дальше, долго шел он, пока не дошёл до гор великих, чьи вершины солнце ласкает. Задумался юноша как же на горы забраться ему. И тут услышал писк страшный. Это птенец птицы Рух из гнезда выпал. Обречен был он, кружились родители вокруг него, не могли поднять. Вернул егет птенца в гнездо. Поблагодарили птицы спасителя да спросили: "Куда путь держишь? Зачем в птичью страну пожаловал?". Ответил им Шибан: " Ищу я живую воду, источник которой где знает только старик, что тут живет. Да не могу только я на горы поднятлся к нему. Не знаю путей тайных". И крикнула тут птица Рух: " Понесу я тебя. Садись на мое крыло". Так и попал Шибан на вершину самую, к старику солнцеликому. Поклонился ему юноша: "Не гневись, отче. Ищу я живую воду да способ смерть-злодейку победить. Пришла она вместе с дивами да якшами в край наш. Неповинных забирает. И люд, и птицу, и зверя". Подумал старик и сказал: " Дам я тебе воды живой. Да только отгадай загадки дочери моей. Тогда и докажешь, что достоин". Вышла девушка-белый лебедь, ликом чиста, душой нежна. И задала она первый вопрос: "Кто утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех? ". Задумался Шибан, а потом изрек: " Человек это!". Кивнула девушка и задала второй вопрос: "Что быстрее ветра? Что жирнее всего? ". Быстро ответил егет: " Быстрее всего - мысль! А жирнее всего - землю черноземная". Улыбнулась девушка, испарилась в сиянии. Почесал старик бороду: "Удивил ты мен, егет. Так и быть, дам я тебе живой воды. Только победи моего тигра. Бросился Шибан в бой, чуть не разорвал его тигр. Вспомнил тут егет про жезл змеиный. Коснулся он шкуры тигра, обратился он в котенка малого. Кивнул старик, протянул Шибану бурдюк с водой. Поклонился ему егет и решил возвращаться, искать товарища...

А Торгун же шел уже в другие земли. Скрипели вокруг деревья высокие, чавкала под ногами земля болотна. Завяз егет по колено в трясине, да и поглотила она его. Очнулся он в змеином царстве, лягушкином государстве. Цвели вокруг травы зеленые, текла вода глубокая. Не было вокруг люда доброго. Пошел егет искать путь на волю вольную. Сменяла пещера другую, везде каменья лежали драгоценные, змеились по стенкам жилки золотые, хрустели под ногами руды серебряные. Дошел егет до зала одного, сидела там на камне ящерица изумрудная, да с камнем во лбу. Обратилась она в девушку красивую. Протянула егету блюдо серебряное полное жемчугов. Отвернулся Торгун, не принял дара. Тогда появилась змея из-под камня. Обратилась она девушкой тоже, протянула блюдо золотое полное каменьев дорогих. И ее отверг егет. Вдруг прискакала лягушка и тоже девой стала. Протянула она блюдо платиновое полнехонькое монет золотых. Не принял и его Торгун. Пошел он дальше, не обернувшись даже на девушек. Встретил его вскоре старик дряхлый и посетовал: "Не по нраву дочери мои тебе пришлись? Али дары недостойны тебя? ". Поклонился ему Торгун: " Зачем же простому человеку такое богатство? Дочери ваши достойны и Кагану в жены достаться. Богатства ваши достойны людям жизни безбедные на вечность подарить. Простой я егет, не нужно мне такое". Почесал старик седу бороду: "А брат твой был тут. Взял он богатств себе на жизнь безбедную. Возьми и ты хоть камень этот". Протянул он егету рубин огромный, словно цвета голубиной крови. Погруснел Торгун, узнав о жадности товарища, не заметил как обжог яхон руку его. Попрощался егет со стариком и пошел своей дорогой. Долго ли, коротко ли блуждал он по царству тёмному, но вышел, наконец, Торгун к избушке сухой на болоте. Жила там старуха-колдунья, что якш у себя привечала. Попросился егет переночевать, пустила его женщина. Да наказала ночью из подпола не высовываться. Налетели ночью якши в избушку, и давай пировать да разврат творить. Добычу делить да огонь жидкий пить. Прислушался Торгун к звукам странным и понеял, что в гнезде змеином оказался. Да напугался, услышав старухин голос. Молвила она: "Егет ко мне забрел, убейте его. Косточками его погрейтесь, сердце его съешьте". Сжал Торгун рукоять меча, да и выскочил из подпола. Кинулся егет на якш и давай их сечь. Чем дольше резал их он, тем сильнее грелся рубин к кармане егета, напиваясь кровью умерших. Опустился устало Торгун на землю, обтер меч кровавый тряпицей и снова в путь собрался. Пели ему всяк зверь и птица, благодарили за победу над якшей и старухой. Да только ложью было это. Обманул старик его, колдовством глаза закрыл. Не якш егет убил, не старуху-колдунью, а людей мирных. Снова Торгун узрел старика того. Протянул он егету бурдюк с водой и проговорил: "Отпей, устал ты. Восстановить бы силы тебе". Отказался Торгун, свою воду только выпил. Почесал старик седу бороду: " А брат твой выпил. Не отказался. Выпил он крови зверь - оленя двенадцатирогово. Обрел брат твой силу его. Сильнее тебя будет теперь. Ловчее и подвигов больше совершит". Обиделся Торгун, зашагал прочь. Настиг он зверя - змея-великана, что помог когда-то ему. Рассек он шею его. Взвыл змей-великан, заплакал: "Зачем же товарища убил? Помог я тебе от чистого сердца. Не тиранил ни зверя, ни птицу я. Умру я теперь... ". Испил крови его Торгун да стал сильнее. Остыло тело змея-великана. Стали кости его горами, чешуя - рудами недр, кровь горючая - нефтью. Выросли из него пики высокие, так и стали называть люди их - змей-Камень. Озлобился Торгун, пошел на поиски Шибана. Рубил он лес перед собой, бежал от него зверь и птица. Пыталась возвать к нему жена царя горного, да не вышло. Убил ее егет. Отомстила ему змеица, показала пред смертью ноги ему. Очернилось лицо Торгуна, стал он больше не на человека позож, а на дива. Сеял теперь он лишь плач и боль по всем землям...

Услышал Шибан, что завелся зверь страшный в дальней земле, пошел на избавление от него. Да не ожидал он товарища увидеть. Зарачал на него Торгун: "Уж, сколько лет жду я тебя, брат! Как же мог ты на злато да женщин позариться?! Как мог кровь зверя испить, завет нарушив?! Смотри же, сильнее тебя тепереча я. Сразись со мной, о предатель". Сжалось сердце Шибана, что друг стал чудищем теперь, захотел он возвать к душе его: "Не делал зла я на пути своем. Не тиранил задаром зверя и птицу, ни пролил крови невинных. Помогал я и старику, м старухе, и ребенку малому, и матери одинокой. Что же с тобой случилось? Кто семя раздора посеял? Кто душу смутил твою? ". Не ответил Торгун, только кинулся он на товарища. Узрел Шибан, что дао, наставником данный, очернен теперь, что душа Торгуна разрушена. Заплакал егет: " Наставника, что отца заменил тебе, предал ты. Братские узы порвал. Против людей пошел ты. Крови зверя испил, смерть костлявую восславил. Ближе к дивам ты теперь, не человек больше ". Закричал Торгун: " А сам то ты?! Первым ты крови испил зверя-оленя двенадцатирогово. Меня осудить решил? Свои грехи помни". Опешил Шибан и чуть оружие не выронил: "Не пил я крови звериной... Не был падок на злато м женщин. Соврал кто-то тебе. Дружбу нашу расстроил". Не поверил ему Торгун, кинулся да стал осыпать ударами. Не атаковал его Шибан, только защищался да пытался образумить товарища: " Грех твой искупим. Не гневи Небо и отца небесного... Вернись в крепость, излечат там тебя". Не внемлил словам его товарищ бывший, убить попытался: "Выварю я голову твою и сделаю из него кубок. Окую его серебром и камнями. Будешь ты вечно со мной". Опешил Шибан да и воткнул глефу в грудь его. Да напоследок предатель ударил его мечом проклятым. Затих Торгун, полились слезы из глаз его. Так и осел он в землю. Обреченно упал Шибан на колени, не потянулся к бурдюку с живой водой. Пошел егет, зажимая рану кровавую, донес воду живую он до земель несчастных. Разбрызгались капли живительные, напилась мать-земля, расцвела буйным цветом. Упал Шибан на ковер цветочный, поклонился жизни он...

Слушали отроки историю старинную, а потом спросили: "А где же сейчас герои эти? Что с ними стало? ". Закурил Алтан трубку и продолжил: "Наказали Торгуна духи. Обратили тело его в камень. Слезы его стали озером прозрачным. Так и называется теперь он - янгыз таш - камень одинокий. А Шибан же растворился средь трав и цветов, да вырос из него хребет высокий. С гор этих потекли ручьи, да утекли они в озеро, в которм янгыз таш стоит. Не бросил товарища он. Остался навсегда ". Задумались дети: " А кто злодей здесь? Пока получается что только Торгун". Покачал головой Алтан: "Нет, зло здесь - ложь. Ходит она по свету в одеждах богатых. Да только рассыпаются они только коснешься. А правда нага, поэтому и страшна. Не верьте блеску лжи и не окажетесь на месте Торгуна. Ясным взор держите, да якшу из сердца гоните"

Глава 78

Однажды спросили новобранцы у грозового пророка Наранбаатара почему нет больше древних братств на Чогорисе, почему остался один только Джубал Хан. Задумался мудрец и изрек: "Давняя история это, тысячи лун уже взошло с тех лет. Сам я тогда был лишь отроком юным, учеником пророка. Расскажу вам я о тех летах"

Давно было это, когда деды наши ходили по земле этой, воду решетом черпали, да солнце с луной с неба снимали и домой уносили. Собрал как-то Каган верных своих ханов, да и предложил им силой помериться, удаль показать. Поставили мишени, раздали егетам по три стрелы с перьями птицы синей. Вышел первым Хасик нойон-хан, натянул тетиву, да так и порвал. Сломался лук, сложился, словно деревце молодое на ветру. Улыбнулся Каган: "Вижу я, что положено тебе по твоей силе не из лука стрелять, а с врагом один на один биться". Отошел Хасик пристыженный, не сказал ни слова в ответ. Натянул свой лук Хибу Хан, да только не долетела стрела и до первой мишени. Посмотрел на него Каган да изрек: "Медлителен ты, но мудр. Зря силу не тратишь". Поклонился ему хан и отошел. Попробовал следующим Цолмон Хан, натянул тетиву, отпустил стрелу в полет. Вонзилась она в последнюю мишень, да и увязла там. Улыбнулся Каган: " Достойный егет ты. Хороший воин да командир братьям своим". Отошел Цолмол, пылала душа его радостью. Натянул тетиву Джубал Хан, полетела стрела в цели своей, запела в воздухе. Да пролетела она мимо мишеней, врезалась в небо, пронзила девять солнц. Упали они на землю, погрузился мир во мрак. Испугался Джубал, кинулся Кагану в ноги: "Не вели казнить... Не имел я и мысли жестокой, не хотел я убивать детей отца небесного. Как искупить мне грех мой? ". Протянул ему Джагатай руку: " Не убил ты ни одного солнца, упали они за воды моря далекого. Верни на небо их. Пусть помогут тебе братья в этом"

И отправились в путь они. Далека была дорога до моря, много земель прошли ханы, много подвигов совершили. Останавливались как-то воины на привал у озера. Выполз из воды к ним царь озерный. Был он словно рыба чешуйчат, как боров велик, как камни древен. Зашлепал старик губами: "Пьете мою воду, рыбу мою едите, а не заплатили. Только денег мне не надобно ваших. Оставьте одного из братьев в услужение мне". Кивнул ему Джемулан и сказал: " А ты только победи моего младшего брата. Обгони его". Задумался царь озерный: "А где ж брат твой? ". Засмеялся Джемулан: " Так вон он, в кустах лежит". Заглянул царь в кусты, выскочил оттуда заяц и побежал. Не захотел колдун с ним соревноваться: "Ну, нет... Слишком шустр твой брат. Давай по-другому! ". Поднялся тогда Хасик: " Есть у меня дедушка, семидесяти зим от роду. Победи его в кулачном бою. Тогда и пойду в услужение". Задумался царь озерный: "А где твой дедушка? ". Указал ему хан на пещеру: " Там он спит. Косточки старые греет". Заполз царь в пещеру, выскочил на него медведь лютый. Чуть не задрал, клыками все брюхо изорвал. Закричал колдун: "Силен твой дедушка! Не ровня я ему. Давай по-другому". Встал тут Цолмон и изрек: " Айя, ты колдун уж подумай. Разные мы тебе предложили задания. Да все провалил ты. Есть у меня сестра. Ты глаза закрой, а она тебя в лоб поцелует. Выстоишь - пойдем мы все тебе в услужение". Закрыл глаза колдун, приготовился к поцелую нежному, да только прилетело ему по лбу палицей тяжелой. Упал царь озерный, да и превратился в жабу огромную. Уполз он в царство свое да был таков. Отправились ханы в путь дальше.

Всходило солнце ясное, пряталось за горизонт, уступало место месяцу сизому. Шли ханы дальше. Вышли, наконец, они к деревне. Повадился к людям волк белый ходить. Крал он скот и девушек да в лес, что рос у черных скал, уносил. Никто оттуда не возвращался. Пошел первым Хасик, взял егет с собой меч каленый да мешок холщовый. Мрачен лес был, скрипели ветви сухие, рыскали вокруг звери невиданные. Так и дошёл Хасик до самой чащобы. Выскочил тут на него волк серый, закричал: "Бегут за мной медведя два. Спрячь меня, отплачу я потом тебе добром". Спрятал его егет в мешок, не нашли свирепые медведи добычи своей. Отпустил Хасик волка: " Ну, и где ж добро твоё? ". Засмеялся волк: " Что ж ты, ребенок малый? Где ж это видано, чтоб на добро добром отвечали? Злом на добро отвечают. Вот я тебя и съем". Недоволен был Хасик: "А давай у зверя разного спросим. Пусть рассудят нас! ". И пошли они по миру. Увидели они лошадь пеструю. Кости ее торчали, копыта стерлись, жевала она траву хилую. Спросил Хасик у лошади: " Вижу, что прожила много ты. Знаешь все тайны. Скажи, добром ли нынче на добро отвечают? Или злом только ". Задумалась лошадь: " Служила я хозяину сорок лет. Пахала землю, возила арбу на базар. Да только постарела. Не нужна я хозяину. Бросил он меня. Злом на добро отвечают нынче люди". Пошли Хасик и волк дальше. Увидели они вскоре корову черную да худую. Спросил и у нее Хасик: "Скажи, добром ли нынче на добро люди отвечают? ". Покачнулась корова и прошептала: " Служила я хозяину 20 лет. Молока давала ему жирного. Делала хозяйка из него масло да творог. Ели дети хозяйские и нахваливали. Телятам моим иногда столько молока не доставалось сколько им. А потом постарела я. Не стало молока. Бросили мои хозяева меня, злом отплатили за добрую службу". Задумался Хасик: "Что ж за земля тут странная, зло правит тут... ". Волк крутился у ног его: " А ты попробуй. Удобно это - злом на добро отвечать. Не убудет от тебя ничего, коли сделаешь так. Пойди ты к Кагану да и смести его. Давно ты сражаешься с ним. Не пора ли и тебе стать ханом всех ханов? Вижу, что достойный егет ты". Задумался Хасик, но сдержался: "Давай еще одного зверя спросим! Может, не повезло просто нам". Зашагали они дальше. Вдруг села птица малая на плечо егета. Спросил Хасик и ее: " Ответь мне, птица небесная, злом ли только тут на добро отвечают? ". Склонила птица голову на бок: " Нет. Помогаю я и все мое птичье племя старику древнему. Кормит он нас зерном зимой. А мы летом с его полей жука вредного склевываем. Добром за добро платим ". Кивнул ей Хасик и обратился к волку: " Видишь, брат мой волк. Добром за добро платит человек. И птице малой, и зверю большому ". Зарычал волк, побелела шкура его, кинулся он на егета: " Все равно съем! Черный ты душой теперь. Не предложил бы я тебе тех идей, если б не было их в голове твоей. Не вернёшься ты к братьям. Каменной душа твоя станет". Ударил его Хасик мечом, распорол брюхо: "Нет во мне черных помыслов! Не для этого в путь я пустился. Брату да людям помочь лишь хотел". Ударил его волк по груди, оставил раны на сердце. Вскрикнул егет, вонзил меч зверю в брюхо глубже, да и разрезал волка напополам. Выбрались из его шкуры скот да девушки, освободились из плена волчьего. Не смог уйти Хасик из леса, обратился горой могучей. И была в горе этой пещера, что пылала, словно сердце горячее юноши. Не остановилось сердце Хасика, хоть тело его и стало камнем. Грело оно людей и будет греть, пока стоит на свете гора горящая - Янгантау звать.

Долго ждали Хасика ханы. Не выдержал Джемулан, пошел искать брата. Да только не было в лесу ни волка, ни тела Хасика. Только меч лежал у входа в пещеру горящую. Поклонились ханы горе, поклонились подвигу Хасика. Наказали народу почитать гору, да и двинулись снова в путь. Дошли они до степей бескрайних, словно моря разлившихся. Да только иссохла земля. Забрало Солнце себе тучки дождевые. Собрались старики на совет и молвили: "Умрет земля наша... А Солнце сидит на облачке высоко, не видит нас". Вышел тут вперед Цолмон Хан и сказал: " Много раз я в юности лошадей арканом ловил. Сплетите мне крепкий аркан, поймаю вам тучку я. ". Принесли ему веревку. Заарканил Цолмон тучку и тянет. Низко уже спустилась она. Смотрит егет, а Солнце спит на перине пуховой, сладко спит, хороший сон ему снится. Стоял рядом самовар остывающий, да пиала. Кричал Цолмон, кричал, да только не слышало Солнце. Дёрнул егет аркан, закачалась тучка, расплескалась вода из пиалы. Заворочалось Солнце, проснулось и крикнуло: "Кто меня потревожил?! Кто посмел? ". Ответил ему Цолмон: " Я! Хан братства Золотой звезды. Зачем ты, Солнце, землю сушить вздумал? Почему людей и зверя тиранишь? ". Наклонилось к нему Солнце, обожгло лицо хана своим огнем: " Понравился ты мне, дам я тебе свою пиалу. Расплескай воду из нее и будет людям счастье". Взял Цолмон пиалу в руки, обгорели они тут же, но не выпустил хан посуды драгоценной. Стал он спускаться с тучек небесных. Но обгорало его тело с каждым шагом. Не выдержал хан, бросил пиалу вверх, расплескалась вода, полила степь. Налились травы, бросились овцы да жеребята наедать бока себе. Улыбнулся последний раз хан, да и обратился в звезду пылающую. Осветила она небеса ночные. Не дождались его братья, поклонились подвигу его. Да и пошли дальше...

Дошли они до края озерного. Плескались тут раньше воды глубоки, да нынче не осталось ничего. Заточил див реки местные в зеркало ледяное. Пересохли озера, ушла и рыба, и зверь. Умирали люди, да ре было им помощи. Долго думали егеты как с чудищем совладать. Как вдруг появилась из-под земли мышь и молвила голосом человеческим: "Добры люди, поделитесь хоть крошкой хлебной. Не ела я уже несколько дней". Протянули мыши лепешку целую. Тут же со всех сторон сбежались полчища родни ее: братья с женами да детьми малыми, бабушки, кумовья да сватьи. Наелись мыши, поклонились егетам: " Спасибо вам, люди добрые. Не мыши мы, а люди заколдованные. Знаем мы секрет дива. Откроем его вам в благодарность. Возьмите стрелы с огненным наконечником и поднимитесь на холм, что на рассвете солнцем озаряется. И стреляйте по зеркалу. А стрелы мы для вас принесем, у дива украсть их просто ". Кивнул мышам Джемулан: " Возьмусь за дело это я. Несите стрелы ваши". Принесли ему на рассвете мыши лук крепкий и стрелы огненные. Натянул хан тетиву, выстрелил в первый раз. Разбилось зеркало, трещинами пошло. Услышал егет крики рек запертых. Молили они о свободе, хотели диву отомстить. Продолжил егет стрелять, растекались воды по краю озерному. Уже по колено в воде стоял егет, да все стрелял. Хлынули тут потоки воды со всех сторон, треснуло зеркало. Устремились реки к дивому убежищу, смыли волной его. Так и утоп злодей. Да только не пощадила природа и Джемулана. Снесло водой его, сколь ни сопротивлялся он - не смог. Унесли воды его через горные долины. Побежали реки в разные стороны. Кто в океан далекий, кто в озеро великое, а кто под земли скрылся. Не нашли братья тела егета. Поклонились они водопаду, что появился на месте холма, с которого Джемулан зеркало разбил. И снова в путь двинулись.

Дошли они до города большого. Да только не рад правитель был. Украл змей белый дочь его и каждую новую луну забирал из города десять юношей и девушек. А коли не дадут ему столько - все порушит-поломает. Да только не было в городе больше юношей и девушек. Заплакал правитель, взмолился: "Спасите егеты людей бедных. Не справлюсь один я. Все дам, что хотите коли змея белого победите, да дочь мне вернете". Согласились Хибу с Джубалом, пошли на бой со змеем. Долго шли они, свило чудище гнездо свое в горах высоких, среди ледников острых. Зашли в пещеру они, да только не нашли змея. Только старушку древнюю, что войлок валяла. Поклонились ей егеты: "Здравствуй, бабушка. Ищем мы змея белого, что людей украл". Заплакала старушка: " Рано вам, касатики помирать тут. Уходите пока змей не вернулся. Убьет он вас и глазом не моргнет". Покачал головой Хибу: "Останемся мы тут. Убьем змея ночью. Только подскажи нам где место его слабое". Отложила старушка работу в сторону и прошептала: " Есть у змея камень на лбу. Снимает он его на ночь. Украдете его и разобьёте - погибнет змей". Спрятались егеты под старый войлок и стали ждать ночи. Налетели тут ветра, появился змей и закричал: "Неси, старуха есть! Быков мне запеки, куропаток ощипай". Быстро чудище насытилось и потребовало развлекаться. Вывели ему дочь правителя украденную. Заставили девушку петь. Жалобно заплакала она, чуть слышно запела. Приказал змей увести ее: " Заставь ее подчиниться, старуха! Жениться на ней желаю, а она все как мертвая". Завалилось чудище на перины пуховые, да захрапело. Прокрался Хибу, схватил камень волшебный да разбил. Всколыхнулся змей, кинулся на егета. Отсек Хибу голову ему, да ре успел увернуться. Укусил его змей, пустил яд морозный в кровь. Подошёл Хибу к Джубалу: "Умру я тут, брат. Остался ты один. Дойди до далекого моря. Верни девять солнц обратно на небо. Не горюй сильно. Много хорошего сделали мы. А за плохое прости". Последний раз улыбнулся хан, да так и застыл ледяной скалой. Высокой, что макушку ее ветра не достают, а ночью отдыхает на ее вершине луна белощекая. Так и назвали гору это - подставка Луны. Заплакал Джубал, двинулся он в путь. Крикнул только братьям на прощание: "Найду я Небесного Отца! Верну ему солнца. Попрошу я его вас вернуть! ".

Дошел, наконец, егет до моря бескрайнего. Бесились воды, плескались. Не перейти было моря Джубалу. Сел он на берегу да стал думать. Вдруг выбросило на берег рыбу огромную. Вернул Джубал тварь морскую на родину ее. Радостно взмахнула рыба хвостом и сказала: " Дочь я царя морского - Дракона. Спасибо, что спас меня. Проси всего, что хочешь ". Задумался Джубал: " По вине моей упали в море девять солнц, детей Отца Небесного. Найди мне их. Помоги достать из пучины морской ". Кивнула ему рыба, созвала тварей морских. Собрались тут же звери разнообразные да в стали слушать приказы. Первым солнце принес ерш. Закинул Джубал диск огненный на небо, засияло оно на месте своем. А ерш, чтоб не упало светило приколол его своими иглами…Вскоре и остальные светила свои места заняли. А в благодарность тварям морским оказались на небе звездном их образы. Так и появились созвездия кита, рыб и дракона. Пошел Джубал искать Отца Небесного...

Долго он шёл, пока не встретил старика дряхлого. Поклонился ему егет: "Ты почто, тять, тут ходишь один? Заблудился ли? Али беда у тебя какая? ". Почесал старик бороду: " Ищу я егета, что девять солнц на небосвод вернул ". Поклонился ему егет: " Нашли вы меня, мудрый. Да только зачем я вам? Героем себя не считаю. Я только свои прегрешения исправил. Мне бы только с Небесным Отцом увидеться... Есть просьба у меня к нему". Засмеялся старик: "А ты глаза закрой и открой. И увидишь его сразу". Закрыл глаза егет, а как открыл, оказался в юрте светлой и богатой. А старик сидел на самом важном месте. Удивился Джубал: " Так это ты - Отец Небесный? Говорили мне, что принимаешь ты разные образы". Кивнул старик, почесал бороду: "Так какая просьба твоя? ". Опустился хан на колени: " Потерял я братьев своих по пути к тебе. Заколдовали их или убили злодеи разные. Спаси братьев моих, воскреси. Не делали зла они люду и зверю. Не со зла я девять солнц с небосвода сбил. По моей вине пошли они в путь этот". Покачал старик головой: "Такова судьба их. Таков их путь небесный. Не могу я книгу судьбы переписать. Не будут никогда они мертвы. В твоем сердце будут они, да в душах тех, кого спасли они. Пусть память это будет в крови родов многих. Но могу я дать тебе дар один - раз в год, в день, когда ночь будет длиннее дня ровно в два раза, сможешь ты их видеть. Будут они словно живые. Но только на ночь эту". Поклонился старику Джубал, зашагал прочь из юрты. Так и вернулся один в крепость. С тех пор остался Джубал один. Но не был они никогда одинок...

Закончил свои рассказ Наранбаатар, задумались отроки и спросили: "А почему не бывает он никогда один? Братья же его умерли". Улыбнулся им пророк: " Духи тех, кого мы любили всегда рядом с нами. Они оберегают, но незримы глазу. Пока ты их помнишь, они живы. Истинная смерть - это забвение. Когда некому даже прийти на твою могилу. Но и оплакивать павших много тоже нельзя. Иначе слезы ваши станут огромным озером, в котором утонут духи. Помните - павших вспоминайте только хорошим словом. И тогда они будут рядом с вами надолго. Они помогут и защитят. Возможно, знали ханы, что победит Джубал, поэтому и погибли. Открыли они ему этим дорогу на самую вершину. А сами свои прегрешения искупили"

Глава 79

Воистину, маленький примарх был сущим наказанием. Илья убедилась в этом на все тысячу процентов. Проблемы начались уже сразу после отбытия. Джагатай решительно не хотел ни с кем говорить, даже злобно шипел. Илья заметила это и решила поговорить с подопечным на ближайшем привале. Однако такой возможности у нее не оказалось. Примарх скрылся куда-то, как только сняли последние ящики провизии с яков. Комок тревоги подступил к горлу Ильи. Женщина понимала, что размеры стоянки строго ограничены и вероятнее всего ребенок не мог уйти туда, далеко в бархатную тьму ночи. Но от маленького примарха можно было ожидать всего. Илья скользила между кострами, словно весенний ветерок, внимательно изучая обстановку. Мозг желал увидеть подопечного просто с кем-то другим. Чтоб только он был тут, рядом. Илья судорожно сглатывала слюну и пыталась отдышаться. Генерал знала одно - за нарушение приказа полагалось наказание. Суровое наказание. А уж Император сможет его придумать. Илья знала, что случилось на Маккраге несколько лет назад, знала, что случилось на Олимпии недавно. Любая угроза, любая рана на теле примархов сурово каралась. Женщина остановилась у центрального костра и сжала кулаки до побеления костяшек. Сердце колотилось как бешенное, пытаясь выскочить из груди и избавить свою хозяйку от мук. Но вдруг Илья почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча. Женщина вздрогнула и повернулась. Над ней возвышался, даже несмотря на попытки съежиться, Джемулан нойон-хан. Илья на всякий случай вздрогнула еще раз и только потом заговорила: "Что-то случилось? Зачем столь благородный человек опустился до общения с генералом? ". Джемулан лишь рассмеялся в ответ. Илье казалось, что ей слышался не смех, а звук падения камней в горных ущельях севера. Наконец стопор генерала прошел и она, наконец, смогла выслушать нойон-хана. Джемулан быстро понял, что пугает Илью. И ре придумав ничего лучше, чем опуститься на колени, задал вопрос: "Вы же искали юного примарха? ". Генерал лишь кивнула. Нойон-хан улыбнулся: " Можете не искать. Он тут. Ведь так, юноша? ". Тут, наконец, из-за тени Джемулана показался пристыженный Джагатай. Юный примарх походил на мокрого котенка. Илья сорвалась со своего места и уже на ходу начала ругать обоих: " Это ж надо было устроить! Сначала дулся как мышь на крупу всю дорогу, потом исчез. Даже не ппедупредив! Вы тоже, нойон-хан хороши! Видели же, что я ищу его. К чему была вся эта театральность?! Я его опекун на время нахождения на Чогорисе. Я несу ответственность, вы же знали! Видели как я нервни... ". Договорить ей не дали, гневную тираду прервал примарх. Джагатай осторожно поймал ее ладонь и решил воспользоваться самым главным своим оружием - детским обаянием. Маленький кентавр потупил взгляд в пол и тихо прошептал: " Простите... Я не хотел... ". Илья буквально в мгновение растаяла и готова была простить юному примарху все. А заодно простить Джемулану все грехи, что он накопил за долгую жизнь. Но женщина быстро взяла себя в руки, так просто оставить это было нельзя. Илья топнула копытом: " Так, молодые люди! Вы оба наказаны. И не надо тут глазками хлопать. Я больше на это не куплюсь. Сегодня будете сидеть без ужина". Джемулан пытался возмутиться: "Да... Да меня так не наказывали со времён моей юности! Я тогда даже младше него был! Да и вы не можете указывать нойон-хану! Это вне вашей юрисдикции... ". Но ему пришлось тут же принять это наказание, стоило только его взгляду столкнуться с острыми молниями глаз цвета грозового неба. Илья развернулась и ушла к костру. Джагатай вздохнул: " А я говорил тебе, что нам попадет. Я еще в столице понял, что она нам еще покажет свои когти... ". Нойон-хан был согласен с мнением примарха и молча смотрел вдаль.

Утром Илье предстоял следующий бой. Заставить юного примарха мыться было мало возможно. Генерал, конечно, понимала, что ребенку непривычно мыться холодной водой в условиях дороги, но это нужно было сделать. Варианта было два. Либо река, либо ушат с водой. Джагатай решительно отрицал оба варианта. Проблему неожиданно решил Джемулан. Нойон-хан просто затащил верещавшего примарха в речку. Джагатай орал, кусался и пытался вырваться. На всю эту картину смотрел ученик Джемулана - Хасик. Только увидев его, юный примарх успокоился и позволил запихнуть себя в воду. Джагатай осторожно зашел в воду до колена, как вдруг был окачен водой с ног др головы. Юный примарх искал взглядом того, кто сделал это. Но смотреть надо было вверх. Джемулан окатил его водой из ушата и сказал: "Уж слишком долго мы тебя сюда заводили. Так что сделаем теперь все быстро". Хасик тихонько посмеивался в сторонке. Но и ему не повезло. В мгновение смех сменился на ультразвуковой вой. Хасик стоял мокрый с головы до копыт и пытался отряхнуть холодную воду. На берегу Илье пришлось выдать двум ревущим детенышам простыни и пытаться не смеяться. Но вскоре стало не до смеха. Путь предстоял через холодные земли. Делегация постепенно облачалась в теплые вещи. Но только не юный примарх. И если еще на шубку и плащ он был согласен, то вот шапка вызывала не меньше, чем ненависть. Джагатай отказывал надевать ее мотивируя это тем, что тяжелый мех лезет везде и постоянно закрывает глаза. Но Илья была непреклонна, и шапка заняла свое место на голове примарха. Всю дорогу Джагатай усиленно пытался "потерять" шапку. Но та оказалась очень везучей вещью и преследовала его. В итоге юный примарх терпел и кусал губы от обиды.

Вскоре показались земли Великой степи. Делегация решила остановиться на привал. Юный примарх спокойно сидел у костра, поджав копытца под себя. Джагатай погрузился в думы. Ему очень хотелось поскорее увидеть Чогорис, но в то же время хотелось и домой, снова увидеть братьев и родителей. Примарх смотрел на танец языков пламени и шептал: "Наверное, теперь я понимаю, что чувствовал Перту... Я хочу домой... Но хочу и туда". Из размышлений его вывел хлопок по плечу. Джагатай мгновенно вскочил и обнаружил рядом еще одного маленького кентавра. Хотя маленьким его назвать было трудно. Ребенок того же возраста, что и юный примарх был значительно выше и крупнее, с массивными копытами, прикрытыми длинными щетками шерсти, которая кудрявилась после утренних водных процедур. Джагатай сделал шаг назад и спросил: "Ты кто? ". Незнакомец засмеялся: " Тот, кого вчера водой окатили из-за тебя. А если по имени, то Хасик ". Юный примарх закусил губу и спросил: " Бить будешь за это? ". Хасик поднял руки, словно показывая, что безоружен: " Нет, конечно. Меня тогда точно наставник больше не будет с собой брать. А я хочу посмотреть мир. А ты чего такой кислый? Хурмы наелся? ". Джагатай уселся на свое место: " Домой хочу... ". Рядом с ним сели: " Ты чего? Это из-за утреннего что ли? Да ты не бойся! У нас вода теплая есть. Это просто пришлось так мыться. Негде было погреть в дороге. И тепло сейчас в Степи. Не надо шапку носить". Джагатай отмахнулся: "Не из-за этого.... Я хочу к братьям... Хочу к родителям. Я впервые далеко от них. А что если меня навсегда отправили сюда? ". Хасик непонимающе смотрел на него: " Тю, странный ты. Вроде маленький, а говоришь как старик. У тебя вещей даже с собой толком нет. Куда тебя навсегда отправить? Не выживешь. А много у тебя братьев? ". Джагатай вздохнул: " Восемнадцать теперь. Было еще два, но они умерли маленькими... ". Хасик задумался: " Много... И как мать у вас за всеми успевает? Вот у нас в семье было пятеро детей. Это только от моей мамы. А так нас было десять. У отца еще две жены было. Так мама так устала, что решила, что я должен служить Степи и отправила меня в крепость". Джагатай засмеялся: "Твоя матушка просто не выдержала твой длинный язык. Ты очень много говоришь". Хасик насупился, но потом успокоился: " Зато не скучно. И ты улыбаешься теперь. Не хандри, тебя там все уже ждут. Са и Таргутая никто не взял в делегацию, так они там целую операцию придумали, чтоб тоже приехать. Правда их поймали и наказали. Теперь сидят и переписывают сто раз свитки послушания". Джагатай удивился: "Ты их знаешь? ". Хасик кивнул: " Конечно, мы же одного возраста примерно. Все в одной крепости живем". Джагатай радостно обнял его: "Спасибо! Тогда... Я больше не буду грустить... у меня же есть те, кто ждет меня". Хасик такого прилива чувств не ожидал и явно не знал, куда себя деть.

Наконец-то вдалеке показались башни крепости-монастыря Квань-Джоу. Джагатай внимательно смотрел вперед, присматривался, принюхивался. Илья с интересом наблюдала за поведением юного примарха. Но вдруг их взгляды встретились. Маленький кентавр потупил взгляд в пол и пролепетал: "Простите... Я вел себя неправильно. Я... Вы пытались обо мне заботиться, а я вел себя как настоящий дурак. Я постараюсь так больше не делать... ". Илья потрепала его по голове: " Ничего... Разберёмся еще. У меня никогда не было детей. Я не знаю, как с вами общаться. Да и одна я в семье была". Джагатай удивленно смотрел на нее: "Как так? Хасик сказал, что на Чогорисе в семьях много детей". Илья улыбнулась: " Просто мои родители очень любили друг друга. Поэтому отец не брал новых жен. А матушка смогла дать жизнь только мне". Юный примарх отвел взгляд: "Простите... А вы... Вы же не накажете меня? Я не хочу переписывать свитки послушания сто раз! Я больше не буду плохо себя вести". Илья задумалась: " Нет, таким я не занимаюсь. Я максимум могу лишить тебя сладкого на ужине. Ты же уже извинился ". Джагатай слегка погрустнел, но потом понял, что может потерпеть вечер и бодро зашагал в крепость.

Цитадель Квань-Джоу встретила юного примарха своим молчаливым величием. Стены вздымались в небеса, на крышах красовались позолоченные драконы, игравшие с бусиной из нефрита. Всюду горели ритуальные костры и виднелись черепа врагов, насаженные на копья и обитые серебром. Джагатай поежился, ему не нравилась гнетущая атмосфера. Однако вскоре пейзаж сменился. Внутренняя крепость была спокойнее. Виднелись сады, окружавшие безмятежный пруд. Вдалеке возвышалась башня, пронзавшая облака своей вершиной. Всюду сновали слуги, носившие свитки, ящички, кисти и чернила. Илья улыбнулась и указала на одно здание: "Добро пожаловать в Стратегиум. Сердце крепости. Тут я буду тебя обучать ведению войны и управлению". Джагатай разглядывал все вокруг: " Правда? А это будет интересно? Не нудно? ". Генерал кивнула. Юный примарх довольно улыбался: " А можно... Я теперь пойду к... Друзьям? ". Илья улыбнулась: " Конечно. Только вернись до ужина". Но примарх уже был далеко и только крикнул: "Хорошо! "

Глава 80

Три любопытные мордашки высунулись из-за каменной стены. Маленькие кентавры с любопытством наблюдали за тренировками взрослых. Мальчишки внимательно следили за каждым движением даже самой мелкой мышцы. Джагатай обреченно вздохнул: "Вот почему Хасика учат владеть оружием, Са учат владеть оружием. А меня нет? Мне уже надоело перебирать все эти карты и свитки... ". Таргутай с непониманием посмотрел на него: " Но ведь читать интересно... Столько всего интересного можно найти в книгах... Например... ". Цинь Са хлопнул товарища по спине и засмеялся: " Да уймись ты уже, хурма ученая. Ты не юли, ты тоже не только книжки читаешь. Кто на прошлой неделе сжег арсенал, молнию туда случайно пустив? ". Таргутай покраснел и попытался сжаться: " Я... Случайно. Не рассчитал... ". Его потрепали по волосам: " Да ладно тебе. Все же уже восстановили. Не только ты косячишь. Вон, говорят, что Джемулан нойон-хан вечно мечи ломал, пока учился сражаться... ". Цинь Са неожиданно прервал разговор, увидев тень, в мгновение нависшую над ними. Маленький кентавр ойкнул, сделал шаг назад и что-то невнятно пропищал: " Ой... Зря я об этом сказал". Уже через секунду всех троих выволокли на середину тренировочного плаца. Джемулан сурово возвышался над ними, словно скала. Нойон-хан спросил: "И кто тут недоволен? Глуп тот воин, что ни одного меча не сломал. Инструмент это, а полагается ему лежать в руке да трудиться. Не на стене висеть украшением. Да и сил и времени много нужно, чтоб сломать настоящий клинок. А я, когда юношей был, деревянные ломал. Тренировочные всего-то". Цинь Са моргнул: "Всего-то...? Я думал, что уже настоящие... ". Его потрепали по голове: " Естественно. Кто ж доверит юноше настоящий меч? Мы же не варвары какие-то. Так кто еще тут был недоволен? ". Джагатай шагнул вперед: " Я! Я тоже хочу учиться сражаться, а меня заставляют только читать книжки... Мне уже надоело сидеть в Стратегиуме... ". Джемулан задумался, а потом спросил: " Твой враг тяжело вооружен и наступает. Ты гораздо легче его и поэтому маневреннее. Как ты поступишь? Как отразишь атаку? ". Джагатай думал недолго и воскликнул: " Ударю спереди! ". Джемулан едва успел подавить смешок: " Неверно. Тебе нужно обойти врага сбоку. Иначе тебе просто раздавит натиском". Юный примарх воскликнул: "Но почему? Почему нужно хитрить, а не встретить врага лицом к лицу? ". Его потрепали по голове и осторожно подтолкнули к выходу: " А вот это тебе расскажет генерал. Чтоб сражаться нужно, знать не только искусство меча, но и тактику. А с этим лучше может помочь только генерал. Я то не слишком силен в этом, моя работа - мечом махать, да таких как вы тренировать. А как усвоишь все, приходи. Научим тебе всему, что нужно ". Джагатай вздохнул и робко побежал рысцой обратно к Стратегиуму. Цинь Са и Хасик, почуяв, что учитель не обращает на него внимание, попытались уйти. Но их отступление было прервано Джемуланом. Маленьких кентавров затащили опять на плац: " А вам, молодые люди, еще двадцать кругов бега в наказание даю. Чтоб не сбегали и глупости не болтали ". Пришлось Хасику и Цинь Са смириться...

Джагатай осторожно прокрался в библиотеку. Все было на своих местах. Воздух был окутал запахом пергамента и чернил, слышался шорох кисти, выводящей символы на бумаге. Маленький кентавр юркнул в одну из комнат и приземлился на подушку около стола. Сидеть на голом полу ему было непривычно, но юный примарх терпел. Видимо генерал все же заметила страдания своего подопечного. Правда пока Ильи в библиотеке не наблюдалось. Генерал пришла через четверть часа, по пути роняя пару свитков. Женщина положила на стол внушительную стопку книг и карт: "Думаю, сегодня нам придётся задержаться. Я покажу вам карту основных фортов Чогориса". Джагатай закусил губу: " А тактика...? Мне сказали, что если я освою ее, то мне разрешат учиться сражаться". Илья покачала головой: "Это тоже аспект тактики. Без знания расположения невозможно вести бой. Да и тактику невозможно освоить, даже прожив сотни жизней. Все течет, все меняется, все есть воля случая. Давайте я вам покажу это на примере го". На столе вскоре оказалась большая доска и две миски с камушками. Илья поставила на доску белый камушек и сказала: "Это первый ход. Это начало. А теперь сделайте свой ход. Сколько вариантов вы видите? ". Джагатай раздумывал, куда поставить свой камень: " Много... Даже очень ". Генерал кивнула: " Да. Вот и в жизни так. Первый шаг самый важный и самый сложный. Он даёт направление остальным. Он словно ручей, питающий огромную реку". И вот камушки стали появляться на доске, откусывая кусочки поля, образую неприступные крепости. Генерал объясняла: "Каждый наш шаг меняет все. Мой ход влияет на ваш ход. Ваш влияет на мой. Но каждый из нас обладает свободой распоряжаться этим множеством ходов как пожелает. И найти идеальный ключ к этой загадке невозможно. На бой может повлиять любая мелочь. Можно смотреть, как враг наступает зимой и просто отражать его атаки, не изменяя расположения. А когда враг утопчет снег, просто пройти по нему и захватить укрепление врага. А можно отдать врагу обозы и вроде проиграть. Но отступить налегке и сохранить ценный ресурс - людей. И все это ведет за собой изменения". Джагатай задумался: "то есть... Я никогда не освою тактику? Тогда зачем я тут? Просто признайтесь, что вы не хотите меня учить владению мечом! Я же только мешаю вам. Вот вы и решили посадить меня за книги". Илья посмотрела на него, в глазах ее мелькали искорки молний. Генерал кивнул: "Да. Я нк хочу учить вас владению мечом. И не разрешу никому это сделать. Я слишком хорошо запомнила то, что было на Олимпии и Маккраге. Я хочу жить... ". Джагатай замер: " Вы... Боитесь моего отца? Или боитесь меня? Ну, мамы вы точно не боитесь. Она хорошая... Очень хорошая". Илья пыталась не улыбаться, вот как раз Эрды она и боялась больше всего. Драконица была противником серьезным и непредсказуемым. Генерал, наконец, ответила: "Я боюсь всех. Любая рана на вашем теле может стать причиной моей смерти. Вам стоит подрасти и лишь тогда обучаться владению мечом. Я лишь могу дать вам базу". Джагатай походил на недовольного воробья: " Зачем было тогда соглашаться быть моим опекуном?! Если вы всего боитесь ". Илья смотрела куда-то вдаль: " Потому что я обычный человек. И это нормально бояться. Бояться будущего, прошлого и настоящего. Неизведанного и заранее известного. Мне не предначертано ничего особенного. Я просто хотела дожить эту жизнь. Но потом я поняла, что не хочу умереть просто так. Я хотела кому-то передать свои знания. И подумала, что именно вам они пригодятся. Простите, если не оправдала ваших ожиданий. На этом урок окончен". Генерал поклонилась и ушла из библиотеки. Маленький кентавр остался в одиночестве.

Джагатай грустно смотрел, как в пруду плавают карпы. Рыбы лениво скользили между лотосами и будто не волновались ни о чем, кроме еды. Маленький кентавр был снедаем клубком мыслей. То стыдом за то, что накричал на взрослого человека, то обидой за то, что его обманули, то злостью на всех. Джагатай кинул камень в воду, распугав карпов, и крикнул: "Отец - тиран! Почему все его боятся? Почему он не может править без этого? Почему обязательно делать так, чтоб все избегали тебя. Почему из-за него избегают меня? Я же не такой... ". Кентавр снова уселся на камни берега и обнял сам себя. Хотелось плакать, но не получалось. И тут его тронули за плечо. Джагатай вздрогнул и чуть не свалился в воду. Обернувшись, он, наконец, увидел пришельца. В лучах вечернего солнца Джемулан казался еще массивен и выше. Нойон-хан потрепал его по голове: "А чем ты сейчас лучше тирана? Вот рыбы тоже думают о том, что ты злой. Распугал их и исчез. А разве ты плохой? ". Джагатай шмыгнул и задумался: " Нет... Я же не хотел ничего плохого... ". Джемулан сел рядом и поставил на камни небольшой столик, на котором был чайник и две чашки. Нойон-хан налил себе и собеседнику и произнес: " Мы все немного чай. Кто-то насыщенный черный, кто-то молочный, кто-то красный. Каждый любит свой чай и считает именно его идеальным. Так и с людьми. Нет идеальных. Все мы слегка шероховатые, неровные. Мы имеем право ошибаться. Как думаешь, почему твой отец так делает? Почему некоторым он кажется тираном? ". Джагатай отхлебнул чай и задумался: " Он... Пытается все сделать идеально, чтоб все было хорошо у всех. Отец примчался на Олимпию, когда обидели моего брата... А еще ночью сорвался на Маккраг, когда там вспыхнуло восстание. Он всегда пытается быть рядом с нами, хоть и на отдалении. Почему? Он нас боится? ". Джемулан смотрел куда-то вдаль: " Не могу я ответить за другого. Я - дитя Степи, он - дитя скалистых пустынь. Разные мы. Но знаю только одно, он готов на все ради вас. И звереет, если вам опасность грозит. Зла он не желает ни вам, ни людям. С некоторыми иногда нужно строже, с кем-то мягче. Вон, Хасика нельзя ругать, он потом обиженный месяц ходит. А Са хоть бы хны, он потом с удвоенной силой будет тренироваться ". Джагатай тихо засмеялся, представив ревущего Хасика. Джемулан улыбнулся: " А на Илью-сы ты не ругайся. Сложно ей с нами. Другой металл в ней. Северянка она, а они уж слишком педантичные и чопорные. Она тут всех построила перед твоим приездом. Тут столько криков было. А мечом махать еще научишься. Только подрасти надо. Вот станешь ростом с Хасика и возьму тебя в ученики". Джагатай опустил взгляд в пол: "Илья не разрешит... Да и я скоро уеду. Не успею ничего". Нойон-хан рассмеялся: " Айя, так не последний же раз ты сюда прибыл. Еще вся жизнь впереди. А она долгая. Все успеешь ". Маленький кентавр задумчиво вглядывался в даль и хлебал чай: " Спасибо... Теперь мне стало многое понятно... Я и не знал, что столько всего нового узнаю за эту поездку". Джемулан потрепал его по голове: "Знаю. Мы все узнали что-то новое. Как минимум, мы узнали, что ты существуешь, и, что ты тоже обычный человек".

Джагатай решительно искал Илью, чтоб извиниться. Но генерал все никак не хотела найтись. И все это несмотря на то, что примарха разместили буквально через стену от покоев Ильи. Маленький кентавр вынужден был самостоятельно разбираться со своими уроками и скукой. Но вскоре ситуация кардинально изменилась... Еще с вечера начался дождь. А ближе к ночи впервые послышались раскаты грома,и по небу пробежал росчерк молнии. Джагатай думал, что не боится грозы. Но не боялся он ее только дома, зная, что рядом родители, братья и светящиеся камни. Тонкие стены трепетались от каждого раската грома, дождь отбивал свой таинственный ритм по крышам. Джагатай натянул одеяло почти до ушей и прошептал: "Я взрослый уже... Я не боюсь... Это просто дождь. Тут никого нет... ". Однако новая вспышка молнии прервала эти размышления. В отблеске на мгновение словно появилась незнакомая фигура. Юный примарх вздрогнул и попятился к стене. Новая вспышка и вот уже, кажется, что фигура приближается. Маленький кентавр сглотнул слюну и позорно взвизгнул...

Илья была погружена в свои мысли. Ночная гроза навевала нехорошие мысли. Генерал закусила губу и задумалась: "Наверное, мне не стоило говорить все это ребёнку... Хотя, а точно ли они простые дети... ". И тут неожиданно раздался крик из соседних покоев. Илья среагировала мгновенно и в два прыжка оказалась в покоях примарха. Генерал ожидала как минимум вторжение, но обнаружила только плачущего ребенка. В голове женщины пронеслось: " А все же они дети... Обычные настоящие дети. Которые скучают по маме и бояться грозы. Которые не хотят носить шапку, и есть овощи". Илья осторожно потрепала маленького кентавра по голове: "Все хорошо... Я пришла". Джагатай забился под одеяло и не собирался вылезать: " Я не плачу! Я просто...Просто глаза слезятся! ". Генерал улыбнулась: " Вот как... Тогда я пойду? ". Юный примарх тут же выскочил из-под своего укрытия: " Нет! Не надо... я же еще не извинился... ". Илья улыбнулась и присела рядом: " За что? '. Джагатай пытался подобрать слова: "Я... Не хотел тогда кричать... Я понял, почему вы так поступили... Просто я расстроился тогда... Просто мне кажется, что у моих братьев было интереснее, когда они были в своих уделах. А я будто только книжки читаю". Илья внимательно посмотрела на него: " В мудрости сила. Глупости есть вершина пороков. Это путы, которые не дают идти вперед по жизни. Я хочу лишь передать вам все те знания, которыми обладаю. Думаю, что они помогут вам в будущем. Я хочу дожить до момента, когда увижу вас гордым наместником, который ведет свою землю к светлому будущему. Чтоб вы стали тем, кто не склоняется пред врагом и лжецом, тем, кому подчинится не только Земля, но и Небо". Джагатай опустил взгляд в пол: "Но... Я же не такой. Это Робаут может вести за собой людей... Или Сангвиний... А я же простой. Мне не нужно почитание как святыне. Я просто хочу быть ребенком сейчас и обычным взрослым в будущем... ". Илья потрепала его по волосам и стала осторожно собирать их в косу: " В этом ваша сила. Будьте равным, но все же первым. Пусть для вас не будет рангов. Неважно кто богаче, чья семья сильнее. Важно лишь дело. Судите по человеку только по его делам". Юный примарх кивнул: "А вы же не уйдете сейчас... Я не хочу сейчас быть один... Я боюсь темноты... ". Маленький кентавр смущенно опустил уши и перебирал свой хвост. Сразу было видно насколько же мальчишке было стыдно признаться в своей слабости. Генерал улыбнулась ему: " Хорошо. А раз уж вы решили побыть обычным ребёнком, то я расскажу вам сказку". Илья зажгла несколько свечей и приступила к рассказу

Давно было это. Жили в горах высоких тогда богатыри-великаны. И было у одного из них сокровище - ларцы с камнями переливчатыми. Никому не разрешал их трогать богатырь. Даже троим своим сыновьям наказал не смотреть даже на камни. Говорил им богатырь Таганай: "Камни эти хоть и красивы, но зло в себе первородное таят. Заточили в них предки пороки разные чтоб людей спасти да уберечь. Охранять должны мы теперь их". Но однажды прознал про сокровище див, обратился он мышь и решил нашептать братьям разного, посеять сомнение в их сердца. Старшему сказал, что камни эти силу отца хранят. Кто завладеет ими, тот и обретет могущество. Среднему - что камни эти в мире людском ценятся, что можно жить безбедно там. Младшему же нашептал, что братья убить его хотят за камни эти, что себе хотят забрать сокровище. Взмолился юноша, упал на колени пред братьями, заплакал: "Отец нам правду только говорил всегда. Не берите вы камни. Не стоят они того". Переглянулись тогда обманутые, решили, что врет им брат, себе только решил забрать сокровища. Убили тогда они его, собрали камни в мешки и побежали. Да только зацепился мешок за ветки, порвался. Высыпались камни на землю, много их с тех пор в землях стало. Прознал Таганай про злодеяния, погнался за сыновьями, да не нашел и следа их. Опечалился он, заплакал да и обратился в скалу. А слезы его стали реками. Недолго сыновья его бежали, окаменели и они скоро. Только и успели обернуться, чтоб отцу в глаза посмотреть. С тех пор и стоят три горы одиноко, а между ними озеро глубокое. Не зря камни прятал богатырь-великан. Много зла принесли они людям. Познали тогда они и жажду войны, и зависть, и гордыню...

Илья, наконец, закончила свой рассказ. Юный примарх уже спал, свернувшись рядом в клубочек. Генерал погладила его по голове и затушила свечи: "И все-таки вы все дети еще. Как бы вы не хотели казаться взрослыми... "

Глава 81

Ильи дергался глаз. Уже неделю генерал усиленно пила успокаивающий чай и пыталась не ругаться. Но трое маленьких кентавров усиленно выводили женщину из себя. Цинь Са, Таргутай и Джагатай пристыженные сидели на полу. Илья смотрела на них, сложив руки на груди и сурово покачивая головой. Наконец, генерал заговорила: "Объясните мне, почему, когда что-то происходит в крепости, вы обязательно оказываетесь рядом? ". Таргутай тихо прошептал: " Честно, я не имею никакого понятия. Так просто получается ". Его товарищи тут же зашипели на него и заставили замолчать. Илья устало села за стол: " Так теперь объясните мне, кто из вас ничью таскает сладкое из кладовых? ". Жеребята переглянулись м отрицательно покачали головами. Джагатай ответил за всех: " Точно не мы... Мы только... ". В мгновение Цинь Са подскочил со своего места и закрыл ему рот ладошкой: " Ничего! Это точно не мы! ". Илья вздохнула: " Говорите уже... Не буду же я бить вас. Да и не поймете вы так". Цинь Са вернулся на свое место и покраснел: "Это мы... Яблоки таскали. Которые красные, для праздника были". Генерал привычно потянулась к кружке с чаем, но обреченно поняла, что тот закончился уже несколько часов назад. Пришлось терпеть. Илья махнула рукой, отпуская мальчишек. Те только кивнули и радостно рысцой убежали из комнаты.

Мальчишки сидели в тени огромного дерева и размышляли. Джагатай щурил глаза от тонких лучей солнца, что иногда проникали сквозь бескрайнее море листвы: "А почему сразу на нас то подумали? Почему если что-то идет не так, то это сразу мы? ". Таргутай поджал под себя тонкие копытца: " Просто... Ну, так получилось. Мы же все равно тут самые маленькие. Вот и решили на нас". Цинь Са резко вскочил и топнул: "А тогда давай поймаем того, кто это делает! И тогда очистим наши имена, докажем, что это не мы". Так они и порешили. Таргутай только осторожно заметил: " Только... Никого не бейте снова. Иначе мы точно получим". Но его уже не слышали. Джагатай и Цинь Са благополучно сбежали готовиться.

Маленькие кентавры высунулись из-за угла. Первый этап был пройден успешно. Проще всего ночью было выбраться Джагатаю и Цинь Са. Первый хорошо умел сбегать от взрослых в силу происхождения, а второму было легко выскользнуть из жилища новобранцев из-за отсутствия должного контроля. Таргутая же они ждали долго. Башня пророков была ужасным лабиринтом, а наставник цилиня - жутким педантом, который требовал от ученика послушания и хорошего сна ночами. Наконец, Таргутай выскользнул со стороны чёрного входа и галопом рванул к товарищам. Мальчишки двинулись в путь.

Первая ночь наблюдения не увенчалась успехом. Маленькие кентавры уже через час спали вповалку, свернувшись в один большой клубок. Первым утром проснулся Цинь Са и недовольно лягнул кого-то копытом. Клубок заворочался и, наконец, проснулся. Кирин сложил руки на груди и качал головой: "И вот что мы делаем? Мы же спим. И никого не поймали. Давайте теперь по одному в дозор ходить! ". Товарищи вынуждены были согласиться. Но вскоре Джагатаю пришлось ходить в дозоры совсем одному. Таргутай был пойман во время вылазки и посажен наставником за чтение древних трактатов. Цинь Са же с остальными новобранцами были отправлены на тренировки в другие крепости. Джагатай уселся на камень и вглядывался в бархатную тьму. Глаза предательски слипались, хотелось спать, но маленький кентавр был непреклонен. Наконец, мимо мелькнула тень и юный примарх рванул за ней.

Хибу Хан осторожно крался по двору крепости. Все дела уже давно были решены, отчеты написаны, а крепость постепенно засыпала, предоставляя время для тайн и загадок. А это было только на руку молодому хану. Уж слишком он стыдился своего маленького секрета. В тот время, когда остальные братья предпочитали мясо и рисовое вино для долгих вечеров, Хибу больше нравился чай и сладости. О, это действительно было самой большой страстью в его жизни. Медовые брусочки из орехов, засахаренные ягоды, а уж что можно было сказать о лунных пряниках. Хибу казалось, что именно за них он будет готов продать всего себя от кончиков ушей до хвоста. Собственно за ними молодой хан и шел. Уже благополучно достав сладость с полки и наливая себе чай, кентавр услышал крик: "Ага! Попался! ". Хибу вздрогнул, попятился назад и ударился головой о низко висящую полку. На секунду весь свет в мире погас. Очнулся хан только от того, что его окатили почти ледяной водой. Хибу сполз по стенке и, наконец, открыл глаза. Перед ним стоял ребенок, сжимавший в руках кувшин. Мальчишка моргнул и оживился: "Ой! А ты живой! Это хорошо". Хибу поднялся с земли, отряхивая одежды и попутно замечая беспорядок в кладовке. И тут хан вдруг заметил, что, видимо во время падения, он зацепил стол и уронил все с него. Те самые желанные лунные пряники теперь оказались раскрошены в труху. Хан погрустнел и с лёгкостью поднял стол, ставя его на место. Хибу повернулся к ребёнку: "Ты кто и что тут забыл ночью? ". Джагатай улыбнулся: " А я в дозоре! Ловлю того, кто сладкое таскает. А то меня с друзьями в этом обвинили". Хибу замер, но потом осторожно спросил: "И что ты теперь делать будешь? ". Джагатай с видом победившего хищника схватил его за руку и потащил в Стратегиум: " В плен возьму! ".

Илья проснулась от грохота и наспех накинула домашний халат прям на пижаму. Шум доносился из двора. Генерал выскользнула за двери и увидела престранную картину. Хибу Хан упирался и спорил с юным примархом. Джагатай же пытался не дать тому сбежать из двора Стратегиума. Илья едва успела подавить смешок и крикнула: "Это что такое? Что вы тут устроили? ". Хибу, услышав знакомый голос, мгновенно приземлился на землю и попытался съежиться. Джагатай же наоборот подлетел к Илье и улыбнулся: " А я поймал того, кто сладости таскал. Я молодец? ". Его потрепали по голове и строго спросили: " А почему ты не спишь? Ты конечно молодец, но не до конца". Джагатай фыркнул: "Но я же старался! ". Тут уже голос подал Хибу: " Простите, сы-Илья, но и мне есть что сказать. Ваш подопечный, конечно, старался, но похоже перестарался. Могу ли я заставить его помогать восстанавливать испорченную провизию? ". Генерал удивилась странной просьбе, но быстро согласилась: " Конечно. Но только утром! Юным жеребятам надо спать". Хибу попытался запротестовать, но был тоже загнан спать.

Джагатай робко переступил порог светлой комнаты. В ней уже во всю хозяйничал Хибу, доставая что-то из шкафов. Наконец, он заметил мельтешение в дверях и махнул рукой, подзывая к себе: "Заходи уже. Что как неродной жмёшься? ". Джагатай быстро скользнул внутрь: " Так я же не родной те... Вам". Ребенка потрепали по голове: "Айя! Так мы же все дети Степи". И тут же вручили кусок ткани. Маленький кентавр не понял и спросил: " А что это? ". " Фартук, чтоб не запачкаться" - Хибу уже был занят проверкой каких-то баночек и мешочков. Джагатай кое-как справился с завязками и пытался подглядеть, что же все-таки делает молодой хан. А тот уже успел замесить тесто, которое нужно было переложить в форму. Правда, теперь уже Хибу слегка не рассчитал амплитуду движения и случайно ударил юного примарха по плечу. Джагатай от неожиданности хлопнулся на пол и пискнул: "А ты чего дерешься?! ". Хибу с лёгкостью поднял его, держа под подмышки: " Упал - вставай. И я тебя не бил. Случайно задел". Маленький кентавр попробовал вырваться и запищал: "Пусти! Я, вообще, зачем тут? ". Тонкие длинные копытца до земли не доставали и из-за этого вид юного примарха был комичен. Словно пойманный за лапку паук-косеносец или водомерка. Все же Хибу решил не издеваться над ребенком и поставил его на землю: " Ты испортил еду - тебе и восстанавливать. Поможешь мне в этом. Я хотел тогда чай с лунными пряниками попить. Но кто-то решил поиграть в дозор". Джагатай виновато переступал с ноги на ногу: "Я не хотел... Я просто хотел, чтоб не думали на меня... А тут... Вот". Его потрепали по голове снова: " Сейчас новые испечём и попьем чай вместе. Хорошо? ". Юный примарх кивнул.

Уже через пару минут Джагатай освоил принципы лепки пряников. И с удовольствием заворачивал медово-ореховую начинку в плотное тесто. Через час заготовки уже стояли в печи. Юного примарха отправили мыть посуду в тазике. И тут то и возникли трудности. Перед Джагатаем лежала внушительная горка черепков от разбитой керамики. Хибу только и успел вздохнуть: "Ну... На счастье значит... ". Ребенка отправили ждать в беседку. Наконец, перед ним поставили тарелку со слегка кривоватыми пряниками. Хибу разливал чай по пиалам: " Будешь пробовать то, что сам приготовил? ". Юный примарх осторожно взял одну из сладостей и откусил: " Вкусно... Но очень сладко. Как ты вообще ешь такое в таком количестве? ". Хибу к тому моменту уже умял половину тарелки и лукаво улыбнулся: " Опыт. Да и вкусные они". Джагатай размышлял: "Но... Обычно вы, чогорисийцы, же любите мясо. И овощи. А еще лапшу и рис. Я правда еще не все попробовал еще. А ты сладкое ешь. Еще и ханом называется". Хибу едва не подавился: " А как это связано? Ты думаешь, что взрослые не любят сладкое? Или что взрослые резко становятся взрослыми? Суровыми и скучными". Маленький кентавр покачал головой: "Да нет! Просто... Я не видел еще таких как ты". Молодой хан слегка наклонил голову: " А кого ты видел? ". Джагатай стал загибать пальцы: " Илью, Цинь Са, Таргутая, Хасика, Джемулана... Вот. И все". Хибу улыбнулся: "Так это же еще не все. Нас тут много. Всех и не увидишь. Всех не упомнишь". Маленький кентавр грустно опустит взгляд в чашку, наблюдая за танцем чаинок: " Я еще приеду... Не знаю только когда. Тогда и с другими познакомлюсь ". Ему пододвинули последний пряник: " Конечно, познакомишься. Ты же примарх. Тебе надо будет всех знать". Джагатая словно кипятком ошпарило: "Я же не говорил! Как ты узнал? ". Хибу засмеялся: " Так просто же все. Я тебя еще не видел, это раз. Два - это то, что ты знаком с сы-Илья. А она учеников не брала. И три - ты слишком отличаешься от других мальчишек в крепости ". Маленький кентавр вернулся на свое место: " И ты меня не боишься?". Хибу покачал головой: "Нет, конечно. Я же не кролик, чтоб всего бояться. Да и сы-Илья попросила меня помочь тебе". Юный примарх задумался и спросил: " А в чем помочь? ". Ему улыбнулись: " Побыть обычным ребенком. Понравилось? ". Джагатай застыл от осознания: " Не знаю как сказать... Мне и интересно, но и страшно. Я многое не умею... Но я же могу научиться? ". Хибу кивнул: " Конечно. Думаю, что посуду мы тебя точно научим мыть. А потом и до остального дойдем". Маленький кентавр счастливо улыбался в ответ.

Вечерние лучи заливали беседку, отражаясь от граней черных и белых камушков для игры в го. Илья положила новую фигурку на доску: "И как тебе юный примарх? Он слегка младше тебя". Хибу ,недолго думая, ответил на ход: " Он добрый. Даже иногда слишком. Но в нем много талантов. Он быстро учится ". Генерал вновь закрыла клетку камушком: " Это прекрасно. Я хотела попросить тебя еще об одном одолжений. Научи его владению мечом. Не думаю, что Джемулан нойон-хан справится с этим". Хибу вскинул бровь: "Сы, вы сомневаетесь в мастерстве старшего хана? Я могу поставить свою жизнь и честь на то, что он гораздо лучше меня сможет совладать с этим". Илья вздохнула: " Нет. Его опыт велик. Но именно в этом и проблема. Мне нужен тот, кто сможет стать опорой примарха в будущем. А Джемулан... Стар для этого. Юному Кагану нужны новые люди, свежая кровь. Мы, старики, можем только направить вас вперед". Хибу возразил: "Сы-Илья, но вкм же только... Четвертый десяток пошел. Рано вам о таком говорить! ". Генерал рассмеялась: " Прости, что-то я перегнула. В любом случае, Джемулан уже итак занят двумя учениками. А давать ему еще и этот маленький ураган равносильно смерти. Ах, и еще... Я победила. Снова". Молодой хан взглянул на доску, почти все его камушки оказались в ловушке. Хибу улыбнулся: "Уже десятый раз за вечер. Хорошо, я выполню вашу просьбу. Это будет честью для меня. Но тогда вы должны будете хоть раз мне проиграть". Илья смахнула камушки обратно в корзины: " Тогда новая партия? ". Хибу кивнул. Игра продолжилась ровно до того момента пока стол не был снесен Джагатаем. Радостный примарх буквально сиял от счастья: " А я все слышал! Меня, наконец, научат искусству меча? А когда мы начнем? ". Хибу потрепал его по голове: " Хоть завтра... ". Илья покачала головой: " Не выйдет. Государь прислал грамоту. Завтра ты возвращаешься домой, Джагатай ". Вся радость мгновенно испарилась. Юный примарх буквально разъехался копытами по полу беседки и шлепнулся на паркет: " Но... Почему? А когда тогда учиться? ". Хибу поднял его на ноги: " Так сидеть нельзя. Отморозишь все. А учиться будем, значит, позже. Когда приедешь в следующий раз. Ты же мне обещал, помнишь?". Джагатай кивнул и ушел собирать вещи.

Отъезд был шумным. С юным примархом вышли прощаться все его старые и новые знакомые. Джагатай прижимал к груди дорогие сердцу подарки: мешочки с чаем и сладостями, теплые шапку, мех которой не сваливался на глаза. И самое ценное - небольшой кинжал, подарок Хибу. Тот не смог проводить примарха, но передал подарок, как бы намекая, что Джагатая тут ждут. И не один раз.

Глава 82

Тяжела жизнь солдата имперской армии. На каждом отрезке его бытия подстерегают опасности смертельные. И если уж не падет храбрый воин от руки врага, то покарает его начальство. А бытие его тоже тяжело, мрачно и ужасно. Попробуй тут собери серую массу разношерстного коллектива или договориться с соседним полком, который даже говорит то на другом наречии, к мыслит вообще на чуждом языке. А жить то всем хочется, поэтому и страдают наши герои меча и документооборота...

Империум - огромная структура, стоявшая издавна на нескольких столпах. И один из них был - бюрократия. Именно он запускал шестеренки огромного механизма, но он же и тормозил их. А так же порадил одну традицию - раз в три месяца все военные чины, командующие флотами и фронтами, должны были явиться в столицу для отчета. Но не всегда все шло гладко...

Они ждали своей очереди долго, слишком долго, чтоб устать, но слишком мало, чтоб познакомиться со всеми. Слишком уж разношерстная была компания. Комиссар Каин, да будет трижды он залит валерьянкой, лихо уселся на стул, забрасывая ноги в лаковых сапогах на стол. Молодой человек лихо улыбнулся и засмеялся: "Вот, новые сапоги купил. Как тебе? ". С противоположной стороны раздалось недовольное шипение. Комиссар Яррик попытался спихнуть ноги невоспитанного товарища со стола: " Ужасно неприличные. Я бы такое никогда не носил". Каин засмеялся: "Да полно тебе шипеть. Ты же уже не на поле боя. Мне вот интересно, а правда, что ты своим солдатам говоришь то, что что упало, то отжалось, а потом побежало дальше? ". Мужчина закатил глаза и вздохнул: " А правда, что есть два типа солдат: которые бросаются в рукопашку и которые бросаются врассыпную? И ты как раз из вторых? ". В следующие несколько секунд Яррик мог довольно созерцать то, как краснеет, а затем бледнеет юнец, как пытается подобрать слова оправдания. Неожиданный конфликт решил Гаунт, хлопнувший Каина по плечу: " Да не нервничай ты так да и вам полно, товарищ. Учится же он только. Не бросаться же ему в каждую атаку сломя голову. Не труслив он, да и солдаты любят его. Дисциплина не страдает, воинской чести они не растеряли ". Кайфас постепенно расслабился, перестал менять цвет подобно хамелеону. Но тут же остолбенел, услышав смех самого старшего товарища. Себастьян абсолютно беззлобно и совершенно чуждо своему мрачному образу посмеивался над комиссарами. Гаунт, казалось, застыл, а Каин мгновенно сориентировался: "Опять вы меня провели! А я вам верил, прислушивался к советам. А вот как... ". Его хлопнули по плечу: " Садись уже, не буду больше дедовщину разводить". Кайфас достал термос и разливал всем танны, что-то бубня себе под нос: "Конечно, дедовщины у нас то нет. Зато есть буллинг, абьюз и токсичные отношения".

Лорд-солар Махариус чувствовал, что у него дергается глаз. Статус героя принес с собой неврозы, психозы и непреодолимый перфекционизм. И танна уже не снимала эти побочные эффекты. Требовалось что-то посильнее. Поэтому на стол была водружена трофейная бутылка амасека. И вот после нее уже товарищам военным стало не до отчетов и докладов. Место мыслей о бесконечных манёврах и театрах военных действий заняли обычные человеческие боли и желания. Несчастный лорд-солар ударил кулаком по столу и крикнул: "Вот почему они решили, что если не будет лорда-солара, то некому будет крутить шестеренки этого Империума?! Я тоже хочу иногда уходить в отпуск, а не прозябать на флоте. А эти люди?! Не, ну вот и скажите мне! Почему они такие трусы и лентяи?! Я для них все: новые походы, снабжение по возможности, а они....Сбежать готовы! ". К этим возмущениям присоединился и Кайфас Каин: " А у нас! Почему они вечно считают, что я мертв? И постоянно проводят по всем документам это. А ты потом ходи и доказывай, что ты жив. А еще я не трус и не бабник! Просто... Так получается. Они же не знают, что у других в юности было. Может, у них еще хуже было! ". Тут всем оказалось уже не до его жалоб. Командующий Кубрик Ченков утирал суровые мужские слезы: " А я им говорю, что так нельзя! А они, а они... Твари такие. Запретили ругаться нецензурно в армии. У меня все полки встали, атаки не координируются. А я им пытаюсь объяснить, что без крепкого словца в армии никак. И на флоте никак. Так ведь, адмирал? ". На шум повернулась адмирал Су'кассен, тут же метнувшая в сторону командующего свирепый взгляд: " Я же просила не пить! Позорите наш регион. Опять скажут, что северяне неотесанные варвары". Гневных слов Кубрик уже не слышал, он уткнулся лицом в стол и глотал суровые слезы. Никто не решился ему мешать.

Мысли адмирала недолгого занимал незадачливый коллега. Женщину куда больше волновала другая проблема: некуда было девать дочку. Девочка пока дремала, уткнувшись матери в плечо, но ведь вечно это не могло продолжаться. Адмирал осторожно подняла ребенка на руки и выскользнула из зала ожидания. Там и поймала первого попавшегося из Имперских кулаков. Этим несчастным оказался Сигизмунд. Ему торжественно был вручен спящий ребенок и целый список указаний по уходу. Первый капитан был в полнейшем ужасе: "Но... Она же маленькая такая. Я не имею опыта общения с ребенком. Она же еще спит. А вдруг напугается? ". Су'кассен нахмурилась: " Я бы тоже не хотела оставлять ее. Но тут ей пока будет комфортнее. Я буду заходить периодически. Надеюсь, я быстро отчитаюсь ". Но все же адмирал не учла всего бюрократического ада Империума. Отчет затянулся на несколько часов, а в это время Имперские кулаки всем высшим командным составом пытались разобраться с ребенком. Девочка спокойно сидела на диване и разглядывала новое окружение. Наконец, она выбрала жертву и указала пальчиком на Сигизмунда: "А ты умеешь играть в куклы? ". Первый капитан, было, пытался отказать, но позориться перед товарищами не хотел, поэтому кивнул. Малышка быстро вручила ему тряпичную куклу: " Тогда будем играть в чаепитие! ". Следующие полчаса Сигизмунду пришлось изображать тоненький кукольный голос и болтовню обо всем и ни о чем. Затем девочке надоело это все и уже страдал Алексис Поллукс. Его волосы теперь напоминали смесь лент и дикобраза. Затем был обед и оказалось, что девочки, в отличие от рекрутов не едят все. Фафнир Ранн, казалось, испробовал все рецепты, что знал. Ребёнка устроила лишь яичница. Кулаки страдали не долго, через пару часов девочка снова заскучала и уснула, а еще чуть позже была отдана матери с просьбой больше не испытывать выдержку астартес. Ведь ребенок - это конечно не плохо, но вот девочка - это чертовски сложно.

Среди военных империи было мало женщин. Поэтому на собрании присутствовали только трое: адмирал Су'кассен, генерал Илья Равалион и дочь лорда-кастеляна Кадии, Урсула Крид. Девочка-подросток еще лишь училась у отца, но уже имела неплохие знания. Однако защита Кадианских врат требовала большего, а так же умение работать с другими полками. Поэтому Урсула выбрала своей жертвой Илью и тщательно допрашивала ее. Генерал всем своим видом показывала, что после воспитания примарха, ее социальная батарейка для общения с детьми иссякла. Однако Урсула была истинной дочерью своего отца, а это значило только одно - девочка была ужасно упертой. Илья пробежалась глазами по округе, ища поддержки. Ее взгляд поймал только Могул Камир. Суровый аттилианский всадник только улыбнулся: "Молодняк тоже надо учить. Как и жеребят. Иначе разбегутся по степи". Генерал вздохнула, постаралась не закатывать глаза и продолжила беседу. Но хитрый женский мозг быстро придумал месть незадачливому коллеге. Илья осторожно шепнула Урсуле: " А ты знаешь секрет аттилианских всадников? Как они так хорошо координируют свои атаки? ". Девочка отрицательно покачала головой, а генерал, словно, только этого и ждала: " Тогда спроси, думаю Могул сможет тебе рассказать ". В следующие пять минут командующим стало понятно одно - без лошади аттилианский всадник бегает плохо и даже не способен сбежать от ребенка. Илья спокойно выдохнула и погрузилась в изучении отчетов с Чогориса. Наверное, стоило снова ругнуться на Цинь Са, писавшего даже самые важные документы исключительно на хорчине. Генерал недовольно дернула ухом, слыша очередную перепалку и крики. Такое было ей не в первой, но все роднее были Шрамы и их непоседливость. Илье хотелось быстрее вернуться в Квань Джоу.

Капитан Аль'рахим мерз, пустынный тигр привык к тому, что в лицо хлещут ленты ветра, смешанные с песком. Мужчина знал только суровую жизнь под гнетом жары и господством пустынь Талларана. В столице же климат был мягок настолько, что заставлял несчастного страдать. Страдал и адмирал Захария Раф. Юноша буквально растекался лужицей растопленного снега по диванам, подвывая: "Зачем... Зачем там жарко...? ". Аль'рахим злобно прошипел: " Жарко ему тут видите ли. Окна открывает он. Ты сейчас целый полк оставишь без капитана, если заморозишь меня". Захария не понял его: "Как так? Привык я к тому, что у нас даже воздух замерзает ночами. А тут все слишком теплое". Капитан соображал быстрее него: " Это тебе в твоих мехах жарко. Предлагаю поменять шинелями. И тебе будет не жарко, и мне не холодно". Офицеры кивнули друг другу и обменялись одеждой. Аль'рахим укутался в меха и довольно уснул. Захария недолго еще хлебал танну и вскоре тоже уснул. Все же путь от севера и юга в столицу занимал слишком долго. Однако спать долго им не дали. Адмирал Су'кассен наконец сдала свои отчеты и поспешила позвать товарища. Женщина потрепала, как ей казалось, Захария по плечу. В ответ раздалось недовольное сипение. Адмирал повторила действие : "Вставай. Твой отчет только ждут. Вставай, Захария". В ответ началось хоть какое-то шевеление: " Да не Захария я. Он, вон, спит рядом где-то ". Су'кассен наконец-то разглядела лицо говорившего с ней. И тут же Аль'рахим получил крепкой женской рукой подзатыльников: " А вот сразу сказать было нельзя?! ". Капитан не успел ответить, он просто молча наблюдал, как тащат сонного Захария, что-то лепетавшего и прижимавшего папку с документами. Аль'рахим только и успел посмеяться и подумать: " Да, дедовщины то у нас точно нет. Зато есть бабовщина". Однако тут же поймал строгий взгляд лорда Солара Махариуса и затих, понимая, что наказание ждет и его.

В отличие от других офицеров, Максимилиан Вайсман на месте сидеть похоже не мог. За пару часов ожидания, он успел познакомиться, поздороваться, достать всех присутствующих. Но вдруг молодому всаднику на глаза попался Могул Камир. Для любого, кто провел больше половины жизни в седле, он был живой легендой. Неуловимой, словно, ветер в степи. Аттилианские всадники недолго задерживались с другими полками и поэтому у Максимилиана не было возможно поговорить со старшим спокойно. Поэтому он и начал придумывать план по поимке легенды. Могул же только успел отвязаться от Урсулы, которая с присущей всем Кридам упертостью выпытывала у него примеры тактики и разборы сражений. Всадник уже выл в голос, он был непривычен к такому количеству общения и к своему несчастью еще не знал, что на него уже охотятся. Вскоре его буквально зажали в угол, Максимилиан с горящими глазами выпытывал у него секреты конного дела. Могул вывернуться не мог, а это значило, что пришло время скрытого оружия степняка - хитрости. Мужчина сверкнул глазами и предложил компромисс: "Хорошо, покажу. Но если ты победишь меня в гонке после собрания". Максимилиан отстал, торжествуя и уже мечтая о победе. Правда, он еще не знал, что никакого состязания не будет. Могул молнией вылетел из зала совета и умчался в закат, практически загоняя коня до смерти и крича на последок: "Да чтоб я еще сюда приехал?! Нет уж. Ноги моей тут больше не будет! ". Так и остался юнец ни с чем, а суровый всадник сумел сохранить свою психику.

Покидать столицу наши герои меча и валерьянки собрались только через неделю. Кайфас получил Юргенту вручить товарищам по трофейной бутылке амасека, но по отсутствию оного, а так же Юргента и Ченкова, всем стало понятно, что те времени даром не теряли. Поэтому оставалось только довольствоваться танной и рекафом. Илья пристально смотрела на чаинки, плававшие в кружке. В них уже чудились знакомые образы. Но не только генерал видела их. Все же каждый офицер оставался человеком и поэтому имел привязанности. Кто-то видел в этих узорах своих солдат, кто-то видел любимых, кто-то - примарха, которому служил. Кто-то видел дом, который оставил, а кто-то - флот. Но всех роднило одно - им было куда вернуться, их кто-то ждал там. А это значило только одно - пора было собираться в дорогу. И вот уже двор императорского дворца заполнил гомон людей, ржание лошадей, мычание яков и верблюдов, на которых крепили поклажу. Постепенно шум стихал, пока вообще не исчез вместе с кончиком хвоста лошади последней делегации. Ниот наблюдал за этим с балкона и думал лишь об одном: мог ли он, так же как эти люди торопиться домой ради тех, кто ждали его? Был ли он так же нужен своей семье? Для него этот вопрос надолго остался без ответа. Но для других он уже был известен. Ниота действительно ждали, пока он не осознавал своих привязанностей, они взращивались в других сердцах и только крепли со временем.

Глава 83

Доподлинно никому не было известно, откуда происходили верные ханы, служившие лично Кагану. Уж слишком много воды утекло с тех пор. Однако сохранились сказания о тех временах. И передавались они из уст в уста в стенах всех домов Чогориса. Нет больше братств древних, но горит в каждом сердце воина помять и благодарность. Вот и мы послушаем легенды эти...

Славилась всегда орда Земли своими воинами. Были они высоки, словно дубы столетние, сильны, словно звери дикие, а самым лучшим среди них считался Джемулан нойон-хан. Был он древен как хребты высокие, мудр как змея. Попал он в крепость еще, когда Каган не родился. Но до этого совершил Джемулан много подвигов ратных да поучил людей плохих. А началось все со старика и старухи. Долго жили они вместе, оглянуться не успели, как жизнь уж утекла, а детей не нажили. Узнал тогда старик, что на озере камень есть, где отшельник живет, что поможет в любом деле. Пришел тогда старец туда и взмолился: "Помоги, о, сы. Не дала нам судьба с женой моей детей. Да жизнь уж прошла наша, некому мне знания да оружие передать даже. Одни остались мы". Задумался мудрый: " Не обмануть нам жизнь дающую, не пойти против Пути небес, не переписать книги судьбы. За рождение одного умереть должен кто-то ". Старик кивнул и молвил: " Коли так, то я свою жизнь отдам. Дай только сына мне, чтоб помощником был матери своей да защитником люду вольному". Воздал тогда отшельник молитву небесам, зажег огонь во славу отца Небесного. Тот час разверзлись тучи, упала колючая лента молнии из них и врезалась в камень посреди озера. Вышел из него юноша стати богатырской. А мудрый как будто сквозь землю провалился. Так и не нашел старик и следа его, подивился только чудесам. А юноша вышел, наконец, из камня и поклонился ему: "Вот и пришел я к тебе в сыновья". Обрадовался старик, обнял его: " Добро, сынок. Ждал я тебя всю жизнь свою". Да только не смог обхватить, могучую стать имел юноша. Плечи его широки были как луг, пальцы могучи как бревна, а тело крепко как дуб. Задумался старик, протянул сыну оружие свое: топор да лук со стрелами: "Возьми, сынок мое оружие хоть. Защитником людям будь". Отказался молодец: " Пусть оружие твое, тятя, у тебя останется. А мне покрупнее что-то надо бы ". Не согласился старик, запротестовал: " Топор этот да лук мне от отца достались. А ему от деда моего. Я теперь передам тебе. Отныне они будут твоими. Возьми, стрелами будешь птиц подбивать, топором лес рубить.". Видит юноша, делать нечего, пришлось соглашаться. Взял он лук из рук старика, приладил стрелу, натянул тетиву. Да стоило только оттянуть ее, как треснул лук пополам. От звука этого задрожали горы да леса, посыпались камни с вершин древних. Хотел только крикнуть старик да упал замертво, успев только прохрипеть напоследок: "Джемулан... Имя твое будет". Опешил юноша сначала, но что делать, собрался с духом от да схоронил отца своего. Наточил Джемулан топор и, проверяя его остроту, положил на ладонь, точно лезвие бритвы. Потом углубился в лес. Там срубил самый высокий дуб и смастерил из него лук, выстругал дубовую стрелу, снабдив ее острым каменным наконечником. Из жил трех медведей свил тетиву и натянул ее на лук. Вооружился и пошел дом свой искать. Так и жил он с матерью своей старой. Бедно жили они, да не жаловались.

Осталась у них один раз по весне только охапка лыка. Пошел Джемулан тогда к озеру большому, кинул лыко в воду да стал размачивать, чтоб большую веревку свить. Пока вил, высунулся из глади озерной хозяин вод всех и спросил: "Что, егет, делаешь? ". Ответил ему Джемулан: " Да вот вью веревку. Мать белье стирать надумала, воды надобно ей. Вот и решил я озеро притащить твое ей". Испугался хозяин вод, взмолился: "Оставь, егет! Не трогай озера. Проси чего хочешь, все выполню". Задумался Джемулан что же просить у хозяина вод. На злато и девушек юноша падок не был, славы вечной не желал. А хозяин вод и рад, что не может егет решить: " Только просто так я тебя не награжу. Раз уж ты богатырь такой, что озеро можешь утащить, то будем соревноваться ". Согласился Джемулан: " Твоя взяла. Там и решу что делать ". Засмеялся хозяин вод и говорит: " А первое задание мое будет таким - рассыпала дочь моя ожерелье жемчужное. Плачет теперь днями и ночами, утешить не могу. Помоги отцу несчастному дочку порадовать. Собери все сотню жемчужин из травы. Даю тебе день". Задумался Джемулан над заданием, а колдуна уж и след простыл. Превратился он в жеребца белого, да и слился с пеной озерной. Недолго сидел один егет. Сползлись к нему все твари ползучие и молвили: "Поможем мы, егет тебе. Не рады мы слезам дочки хозяевой. Совсем затопила она тут все, болотом стали луга наши. Выкатим мы тебе жемчужинки, а ты сплети нитку для них. Не кручинься". Согласились Джемулан, пошел дальше лыко чесать, чтоб нитку сделать. Недолго твари ползучие жемчужины искали, управился Джемулан к закату, отдал бусы хозяину вод. Образовался тот, но не отступил: "Хорош ты, егет. Вот мое второе задание тебе - упал гребень моей второй дочери в море глубокое. Перепутались косы теперь ее. Не сияют ярче звёзд больше. Утешь родителя старого, достань гребень, порадуй девушку этим". Снова исчез колдун. Пригорюнился Джемулан, да недолго ему пришлось сидеть. Взмолились рыбы морские да озёрные: "Поможем мы тебе, егет. Вынесем гребень повыше, останется тебе его сетью зацепить. Встал этот гребень решёткой, не можем мы в другие реки переплыть". Сел Джемудан на берегу, стал плести сеть из нитей, что сплел до этого. Закинул он ее потом, зацепил гребень, принесенный рыбами. Отнес хозяину вод, а тот все ре сдается: "Последнее задание мое - давно хотят дочери мои цветок невянущий, чтоб любоваться вечно. Найди его и исполню я желание твое". Погруснел Джемулан, да тут выскочила на камушек ящерка медная: "Знаю я, где цветок достать это. Только придется тогда хозяйку гор найти". Пришлось егету в путь собираться.

Богатырскую стать имел Джемулан, легко через горы переходил. Становились следы его озерами да долинами глубокими. А ящерка вся скользила перед ним стрелой зелёной. Следы ее рудниками становились. Богатой земля стала та. Дошел, наконец, егет до края горного, града самоцветного. Разлетелся по склонам древним голос девичий: "Кто пожаловал ко мне? Зачем пришел? ". Звенел он, словно, колокольчик, отражался от стен каменных да кристальных. Богатые палаты вокруг были, самого отца небесного достойные. Крикнул Джемулан: " Пришел я за цветком невянущим для дочек царя озерного. Покажись, кто тут есть! Другом будь мне коль батыр ты иль егет, наставником будь мне коль бабай ты, помощницей будет ежили девица ты красная". Засмеялся голос, отразился эхом: "А ты поймай меня сначала! Потом покажусь только". Почесал затылок егет: " Эх, вон оно... Ищи ветра, значит... ". Стал следить Джемулан, а голос все звенел и рассыпался, словно речной поток у водопада, по залу. Наконец заметил егет на одном из зеркал тень да и выстрелил из лука в него. Рассыпалось оно на мелкие осколки и показало ту, что стояла за ним. Испугалась хозяйка гор, попыталась спрятаться снова. Да не успела, схватил ее Джемулан за рукав одеждбогато расшитых. Пришлось духу взмолиться: "Не тирань меня, егет. Дам я тебе цветок невянущий. Выбери тот, что по сердцу тебе придется. Только скажи как дорогу в мое царство нашел ты". Не слукавил Джемулан, правду рассказал: " Ящерка изумрудная провела меня. Вела она меня по горам и долинам. Так и дошел сюда". Пригорюнилась тогда хозяйка гор: "Отдам, значит, я ее тебе в услужение. Коль выбрала тебя дочь моя. Только дорогу в царство это забудь навек. Иначе камнем станешь". Поклонился ей егет, забрал цветок невянущий и ящерку и пошел в обратный путь дорогу. А хозяйка гор обернулась большой ящерицей и скользнула за камни. Немногие ее с тех пор видели. Дочери только ее иногда страну каменную покидают, чтоб солнцем живым погреться. Да только убегают, лишь заметив человека. Не пустят они больше никого в царство свое. Вернулся Джемулан к хозяину озерному, отдал ему цветок невянущий. Опешил колдун, да делать нечего. Пришлось исполнять желание: "Проси чего хочет душа твоя, егет. Все исполню". Поклонился ему Джемулан: " Хочу я лишь удачи, чтоб помогала она мне в жизни моей нелегкой". Погладил бороду хозяин вод и кивнул: "Дам я тебе подкову серебряную. Носи ее с собой и будешь жить так, как хочешь". Принял подарок егет, поклонился и ушел восвояси. Долго жили они с матерью не бедно и не богато. Жили как добрые люди. Да только померла старуха по осени. Делать нечего, схоронил ее Джемулан и пошел в люди.

А в это время богатый бай искал пастуха для стада своего. Было у него сто отар овец, сто амбаров с зерном и мукой, сто табунов лошадей, сто птичников с курицами да гусями. Богат был бай да жаден. И хотел, чтоб запасы его не иссякали, да не украл их никто. Согласился Джемулан охранять их да и идти некуда ему было. Так и остался до весны он у бая в услужении. Нажил себе юрту маленькую и гуся с гусыней. И вот собрался хозяин га ярмарку и задумался: "Убью и зажарю одного гуся - будет у меня их девяносто девять только. Зажарю овца - будет меня их только девяносто девять в отаре. Испеку хлеб - останется только девяносто девять пудов в одном амбаре. Непорядок". И пошел бай к соседу. А был он такой же жадный и хитрый. Покумекали они и решил тогда второй скряга: "Не надо тебя гуся рубить. Вот у Джемулана только один гусь. Пусть он его зарежет и едет на ярмарку с нами". Образовался жадный бай, пошел к работнику своему и говорит: " Хорошо ты мне служил, да только несчастье у меня. На ярмарку надо, а гуся нет у меня. Зарежь своего гуся и поезжай со мной. Потом верну тебе гуся твоего". Делать нечего, забил гуся Джемулан, зажарил и поехал на ярмарку. Долго ехали они, остановились в степи на ночь. Разожгли костер и захрапели бай с соседом. Да каждый только всю дорогу думал о томм, как бы в одиночку съесть всего гуся. Тогда предложил им Джемулан, что гуся ест тот, кто самый хороший сон увидеть сможет. Поутру начали рассказывать скряги сны свои. Первым начал жадный бай: "Ну, что ж, спутники мои. Снился мне сон такой. Сижу я у своей юрты, и подходит ко мне табун рысаков с пастухом на лошади белой. Грива у нее словно из серебра, сбруя нарядная, а во лбу месяц горит. И говорит мне пастух, что пришел он за мной. Вот я и пошел за ним. И привел он меня в такое место, что словно мед во рту отказался. Вокруг цветы, деревья фруктовые, птички поют. А вместо рек вина разливаются. И подходит ко мне, наконец, девушка прекрасная, наливает кубок полный и говорит, что буду я теперь жить тут, а она женой моей старшей будет. Вот такой сон мне снился". Начал тут свой рассказ сосед: "А мне вот чего снилось. Будто попал я во дворец огромный, где собрались все знатные и богатые люди. Похлопали они меня по спине, за своего приняли. А я смотрю, одет я в шитые золотом и жемчугом одежды и сижу на ханском месте. Все мне кланяются, совета просят. А вокруг девы красивые ходят, что ликом своим Солнце и Луну затмевают, вино мне подают и фрукты. И все жены мои это. А рядом дети умные и умелые. Наследники мои все это. Вот такой сон мне снился. Прямо чудо". Тут пришла пора Джемулана. Начал он спокойным голосом говорить: "Хорошие сны вам виделись, говорить нечего. Да только оставили вы меня одного, один на небеса попал, второй в ханские палаты. Не знал, я, что вы там ненадолго задержитесь. Вот и съел всего гуся с голоду". Рассердился тогда бай, схватил кнут, хотел высечь работника за наглость. Но остановил его сосед: "Не ровня он нам. Твой кнут ему будет как щекотка. Ты хитрее будь, сделай так, чтоб он сам от тебя ушел, еще и без платы". И решил тогда бай, сказал он Джемулану: " Раз уж гуся ты съел, то нечего мне тебе возвращать. Буду я платить тебе раз в месяц, а кормить чаем и ломтем хлеба. Не понравится тебе что-то - высеку тебя сто раз кнутом. А коли мне твоя работа не понравится, то ты меня так же высеки". Пришлось согласиться Джемулану. И вот отправил его бай овец пасти. Голодно стало егету, поймал он самую жирную овцу и зажарил ее. А как вернулся вечером он с отарой, спрашивает его бай: "Все ли по нраву тебе? Не хочешь жаловаться? ". Отвечал ему Джемулан: " Нет, стало мне сегодня голодно днем. Забил я самую жирную твою овцу. Не злишься ли ты за это на меня? Все ли тебе по нраву? ". Ничего не сказал бай. На следующий день отправил он егета пасти своих коней. Снова стало голодно Джемулану. Забил тогда он самого жирного коня и зажарил. Снова вечером спрашивает бай работника все ли по нраву. Не слукавил егет, сказал: " Зажарил твоего самого жирного коня я сегодня. Все ли тебе по нраву? Не в обиде ли ты на меня? ". Смолчал снова бай, только решил, что нельзя больше к животине допускать работника. Пришли на следующий день гости важные. Отправил бай работника в овчарню и наказал овцу зарубить для обеда. Спросил тогда Джемулан: " А как я пойму, какую овцу рубить? ". Ответил ему бай: " А вот какая посмотрит на тебя, ту и руби". Пошел тогда Джемулан в овчарню, хлопнул в ладоши, испугались овцы, забились в угол и смотрят на него все как одна дикими глазами. Зарубил тогда егет их всех. Занервничал уже бай, гости ждут, а мяса то нет. Наконец вернулся работник и говорит: "Много овец пришлось резать. Все как одна на меня глядели". Рассвирепел тут бай совсем, закричал: " Совсем ты меня ограбил! Всю скотину извел. Будешь теперь в саду убираться! ". Через неделю снова гости у скряги были, посылает он Джемулана в сад за фруктами и говорит: " Срежь половину яблок и винограда. И принеси самые вкусные гостям". Поклонился ему егет и пошел. Глянул спустя время бай в окно, а там на деревьях половинки фруктов висят, а гостям выносят понадкушенные яблоки. Вызывает скряга тут же работника, чтоб объяснился. А Джемулан и спокоен, только молвил: "Ты же просил половину фруктов вот я и сделал. А чтоб выбрать самые вкусные я все попробовал". Рассвирепел снова бай и крикнул: " Завтра пойдешь в лес! Там два моих коня потерялись. Приведешь их и свободен будешь". А лес тот не простым был, жили там испокон веков дивы страшные. Да делать нечего, пришлось Джемулану идти туда. Только вошел он в лес, как стала сорока летать рядом и стрекотать. Изловчился егет, поймал ее и сунул за пазуху и наказал: *Сиди тут и молчи. Самой лучше будет ". Пошел дальше и видит в камнях яйца лежат. Забрал и их Джемулан, подумал: " Коли оголодаю, то съем. Все пригодится ". Наконец вышел егет на следы коней, да вскоре и их самих увидел. Вел двух жеребцов под уздцы толстый див. Крикнул ему Джемулан: " Айя! Ты зачем коней украл? Верни ка мне их! ". Обернулся див, почесал пузо толстое и предложил: " Вижу, что батыр ты сильный. Возьми камень тот и выдави масло из него". Егет задумался, а затем сказал: "Нет уж. Сначала ты докажи, что можешь. Тогда то и решу надо ли мне на тебя время тратить". Схватил тогда див камень, сжал его и сломал в пыль. Настала очередь Джемулана, спрятал он в кулак яйца и взял камень. Смотрит див, а батыр как будто действительно масло давит из камня. Испугался пярий и прокричал: "Ну, нет уж! Давай еще соревноваться". Указал тут Джемулан на небо: " Видишь птиц там? Вот сейчас я без стрелы и лука поймаю их. Ты только смотри внимательно ". Глядел див, глядел, а егет сороку достал из-за пазухи и кричит: " Вот же, птицу то я словил". Испугался пярий, нырнул в озеро к старшему. Рассказал ему о батыре силы невиданной. Старший подивился и выполз сам поглядеть. Говорит и ему Джемулан: "Давай соревноваться, а коли выиграю, то кони мои. Коли нет, то забирай душу мою". Почесал пярий седую бороду и молвил: " Давай в свисте соревноваться ". Засвистел див, аж, деревья вековые согнулись и с гор камни попадали. Едва Джемулан на ногах устоял, только оправился и говорит: " Хорош твой свист. Только вот сейчас я свистеть буду. Ты глаза завяжи, уж больно хорошо у меня получается ". Завязал див глаза, а Джемулан и огрел его по голове дубинкой. Повалился пярий на землю, закряхтел: " Аж, с ног валит свист твой. Не пойдет так. Спать уже пора. Завтра будем бороться ". Кивнул ему егет: " Ты только меня не теряй. Ночью я в старый пенек превращаюсь". Почесал див бороду: "Я то ночью ни в кого не превращаюсь. Только как засну крепко, у меня изо рта и ушей огонь вырывается". Легли спать они, дождался Джемулан когда у дива огонь стал вырываться и подменил себя пеньком трухлявым, а сам схоронился в кустах. Проснулся ночью див, увидел пень и решил, что сейчас то и избавится он от батыра. Взял камень побольше и сбросил на пень, тот и разлетелся. Улегся див снова спать. А Джемулан лег на свое место, как ни в чем не бывало. Проснулся див утром, а батыр на месте, так еще и спрашивает: "Не знаешь, откуда мне камушек маленький ночью прилетел? ". Испугался старший, закричал: " Забирай коней, и золото мое забирай. Только в живых оставь ". Так и вернулся Джемулан к жадному баю с победой. Понял тот, наконец, что придется платить по счетам и решил ночью обварить работника. Приказал вскипятить воду, а егета положить в амбаре. Как ночь пришла, стали воду с чердака лить потихоньку. Только не знал бай, что Джемулана в амбаре не было. Ушел он золото дивово и муку из амбаров беднякам раздавать. Заходит утром бай в амбар, а там никого и муки нет. Рассердился он, вызвал егета. Ох, ругался скряга, страшные слова говорил, да только ошибку совершил. Сказал, что недоволен он работником. Так и получил он сто ударов плетью. Еще и пришлось платить за работу. Заплатил скряга дважды.

Пошел Джемулан дальше по свету, люду и зверю помогать. Шел он по горам северным и увидел лилию белую, что сквозь камень прорастала. Трепали ее ветра и зверь всякий. Пожалел егет цветок, выкопал осторожно его и перенес в хорошее место, где была и вода и жирный чернозем. Зацвела лилия пуще прежнего, стали лепестки ее красными. И появилась из нее пери. Стал дух танцевать по степи, под каждым шагом расцветали цветы. С тех пор и цветет весной степь Великая. Долго шёл потом егет, пока не достиг земли южной. Повадился там тигр людей таскать. Ни меча, ни стрелы не боялся. Пошел тогда Джемулан в лес, решил он хитростью победить. Выскочил тут из кустов на него тигр и вопрощает: "Силой хочу померяться с тобой, батыр. Много слышал я о тебе. Достанется ли у тебя мил, чтоб меня победить? ". Испугался егет, знал он, что тигр одной лапой дух вышибает, но виду не подал: " Конечно, уважаемый! Сила то моя в уме". Засомневался зверь, спросил: "А где ж он? Покажи мне его". Кивнул ему Джемулан: " Тут он у меня, в мешке моем. Только боюсь я". Спросил его тигр: "Чего же боишься ты, человек? ". Ответил ему егет: " Боюсь, что вцепишься ты мне в спины. Привяжи ка себя к дереву, а к ногам хворост положи". Так и сделал тигр, а потом сел у дерева и требует: "Теперь покажи мне свой ум! ". Вытащил Джемулан огниво из мешка, стал искры высекать, загорелся хворост наконец-то: " Вот сейчас и увидишь ты мой ум! ". Стало тут тигра припекать, а веревка, слава богу, перегорела, и пустился зверь наутек. С тех пор шкура у них и полосатая. Это ведь след от огня, негоже зверю с умом состязаться.

Недолго отдыхал Джемулан. Услышал он, что в землях на севере появился медведь, любитель телят да девок таскать. Отправился егет в путь. Наконец дошел он до леса. А там его уже ждали два охотника, что помочь обещали. Как бусы, что украшают шею невесты на свадьбе, рассыпались по кустам ягоды в малиннике. Вдруг услышал Джемулан тяжелые шаги около старой сосны. Это хозяин леса острозубый старый медведь шел. Страшным голосом зарычал он, увидев егета. Крикнул тогда он товарищам: "Вместе, как один нападает на косолапого! ". Выхватил егет кинжал и, словно пущенная стрела, кинулся на зверя. Да напугались спутники его, убежали обратно в крепость и сказали, что задрал батыра известного медведь. Не поверили им старцы, взяли мечи и луки, пошли в лес. Да только дошли до старой сосны, услышали вздохи. В корнях дерева лежал умирающий медведь, в грудь которого был всажен кинжал. Рядом лежал окровавленный Джемулан. Был он без памяти. Сняли старики с медведя шкуру, завернули в нее егета. Раны смазали жиром медвежьим и на руках понесли в крепость. Очнулся там Джемулан через тридцать три луны. Поклонились ему старики да люд крепостной, поблагодарили за спасение чудесное. Но ослаб Джемулан после битвы. Стало в нем сил меньше, не мог он больше свой лук натянуть. Так и остался в крепости людям помогать. Говорят, столетние деревья валил он одним щелчком, а потом из них стены строил. Камни великие ворочал, русла рек менял. Почитали люди его. А потом пришел на землю Степи-матушки Каган. Поклонился он Джемулану, учился у него всему. Нойон-ханом своим сделала, дал оруду ему вести. Всегда прислушивался к нему Каган. Да только вот поселился якша в сердцах братьев его. Не смог с ним справиться Джемулан, проиграл мыслям черным. Но искупил грехи свои да чужие в последний момент он, освободил мать родниковых вод из ледяного зеркала дива. Да так и погиб в потоке чистых вод. Исчезли с ними и черные мысли, что якша породил. Теперь только раз в году спускается нойон-хан с небес, из юрты отца Небесного. Лишь одну только ночь может рядом с братьями провести да перед Каганом извиниться. А дело его живет, и поучения его мы помнить будем вечно, пока не вымрет род детей Степи, пока не отсохнет язык у последнего человека.

Глава 84

Великая Степь всегда жила своими законами. Даже без юного примарха быт в крепости тек своим чередом. Орды, братства приходили и уходили в походы. Сы Илья писала тысячи отчетов для столицы. Джемулан нойон-хан занимался тренировками рекрутов. Но все они знали одного - скоро приедет зима. А за ней придет курултай. А вот на него должен прибыть примарх. И не только он...

Маленькие копытца разворошили едва выпавший за ночь снег. Джагатай радостно носился по двору, уже ставшей такой родной, крепости. Однако радость быстро улетучилась. Казалось, что все вокруг резко прекратилось в огромный улей. Безостановочно сновали вокруг слуги и секретари, двигались бессчетные повозки и яки, груженные тюками. А главное - Джагатай нигде не видел знакомых лиц. Генерал Илья умчалась куда-то почти сразу после того, как поприветствовала его. Джемулана и Хибу вообще нигде не наблюдалось. А Таргутая и Цинь Са забрали помогать с подготовкой. Юный примарх остался в гордом одиночестве. А одиночество, о, это был великий враг спокойной жизни. Хуже него была только скука. И вскоре и она настигла Джагатая. Маленький кентавр решил не скучать и исследовать крепость, пока была возможность.

Начать он решил с дальних садов. В тени древних кленов и гинкго летом никогда не было жарко. Но зимой можно было увидеть только их узловатые скелеты, сражавшиеся с ветрами и непогодой. Лишь поздние гортензии и заросли бамбука оставались единственными источниками цвета на фоне белоснежного покрывала снега. Джагатай шёл по пустынным дорожкам и мостикам, которые поднимались над маленькими декоративными ручейками и прудами. Наконец, они привели юного примарха к беседке, находившейся в самом отдаленном уголке сада. И вот уже она не была пустынной. Глаз маленького кентавра уловил доселе не встречавшийся в крепости цвет. Синий, столь же глубокий, как воды залива Мельстрем. Казалось великое и древнее море подарило свой кусочек человеку, укутало его в него как в плащ. Незнакомец осторожно водил ладонью по водной глади, иногда пробегаясь по ней пальцами, привлекая этим уток. Заметив их, мужчина кидал небольшие комочки риса аккурат к стае. Птицы начинали плескаться в воде, поднимая пелену ила, пытаясь поймать зерна. Юный примарх было попятился назад, чтоб уйти и не мешать. Но снег под копытами предательски заскрипел, привлекая внимание незнакомца. И тут Джагатай заметил до ужаса знакомое движение. Ухо незнакомца слегка дернулось в сторону звука, совсем как у генерала Ильи. Юный примарх вздрогнул, подумал чего-то не того, и рухнул на снег, пытаясь не дышать. Все же услышав, его незнакомец повернулся и спросил: "Что же тут забыл молодой господин?". Джагатай молча таращился на него, попутно разглядывая. Перед ним сидел мужчина, всем своим видом напоминавший холодный океан. Пронзительные голубые глаза, словно искрившиеся льдинками, пристально наблюдали за каждым действием подростка. Юный примарх чувствовал, как холодок растекается по спине, сковывая грудь, не давая вздохнуть целиком. Голова раскалывалась, словно льдины на бурной реке весной. Наконец, подросток взял себя в руки и задал тот глупый вопрос, что кружился в его голове: "А вы... Родня сы-Ильи? ". Незнакомец на секунду замер, а затем улыбнулся. Джагатай наблюдал, как лед в глазах растаял, и вместо холода там оказались нотки смешливости, растекавшиеся подобно весенним ручейкам. Страх наконец-то отпустил подростка из своих объятий. Незнакомец приблизился к нему, подавая руку, дабы помочь подняться и, наконец, спросил: "А почему ты это решил? Мы не особо похожи". Юный примарх поднялся, отряхнул одежды и ответил: " Вы... Одинаково дергаете ухом на звук... Обычно люди поворачиваются целиком, а вы только так... ". Незнакомец улыбнулся: " Нет, ты ошибся. Но ты правильно заметил эту особенность. Могу открыть тебе секрет - ты делаешь абсолютно так же. Это особенность всех кентавров и им подобных. Мы - дети Степи. Поэтому мы должны слышать все". Джагатай попытался возразить: "Но я этого не замечал... ". Ему лишь ответили: " Конечно, это же непроизвольное действие. Ты не можешь его контролировать ". Маленький кентавр потупил взгляд в пол, а незнакомец снова ушел на насиженное место у воды. Мысли роились в голове подростка и ,наконец, одна из них вышла на первый план. Джагатай буквально рванул с места: " Но! Но откуда вы знаете кто я? Мы же видимся первый раз. Кто вв такой? ". Незнакомец, было хотел ответить, но кашель прервал эти попытки. Мужчина прикрыл рот платком, пряча в его складках пятна крови. Юный примарх так и завис, а потом осторожно спросил: " Вы... Больны? Поэтому вы прячетесь здесь от других? ". Мужчина покачал головой: " Нет, я просто немощный старик, которого, видимо, кто-то решил отравить. Я не хочу, чтоб остальные видели мое угасающее тело. Мне слишком стыдно,что теперь я почти ничего не могу". Джагатай сел рядом: "Знаете... Два моих брата были больны. И они умерли совсем маленькими. Я помню, как было страшно, как грустила мама. А сейчас еще один мой брат болен. И мы не знаем переживет ли он эту зиму. И поэтому я боюсь, когда люди болеют. Ведь они могут умереть в любой момент. А потом кто-то будет грустить по ним ". Мужчина спрятал платок в рукав: " А ты представь, что они не просто исчезли, а ушли в другое место. Там мы все будем когда-то. Там каждого будут судить по его делам. Жизнь наша - река, а она впадает в море. Так и тут, все мы будем в великом море душ когда-то ". Джагатай внимательно всматривался вдаль, то ли пытаясь там разглядеть море душ, то ли что-то иное: " И я когда-то там окажусь... Но... А если я не хочу? Если я хочу жить вечно? ". Незакомец провел рукой по воде, начиная свой рассказ: " Когда-то и я хотел жить как можно дольше. Знал, что на мои плечи возложена огромная ноша. Меня называли Мунхом, что значит вечный на вашем языке. Я хранил традиции, охранял покой людей от якш, построил первые крепости. Но со временем мне стало казаться, что люди постепенно становятся слабее. И я понял, что должен оставаться с ними как можно дольше. Но у человека, как и у любого водоема, есть свой предел. Все мы усыхаем с возрастом. Мы рождаемся и сразу же начинаем стареть. И тогда я узнал о целителе, что знал секрет бессмертия. Его эликсиры действительно помогали сохранять мое тело, но потом... Кто-то подкупил целителя, и я стал умирать. Ничего больше не помогало. Я начал усыхать и страдать. Вечность отступила, а потом пришло осознание. Зачем же мне вечная жизнь, если у меня не было целей? Я был лишь хранителем, но что тогда отличает его от сундука? У меня не было личности, я потерял себя, пытаясь помочь другим. А теперь я ничего не могу. И вечность теперь мне и даром не нужна". Юный примарх молчал, да и слова были уже не нужны. Словно отлив забирает воду с побережья, все странные мысли унесло куда-то вдаль историей. Джагатай встал с пола, поклонился и попрощался: "Спасибо за ваше наставление... Не буду больше вам мешать и пойду. Меня уже, наверное, потеряли". Ему ответили легким кивком: " Иди, мальчик. Мы еще увидимся ". Юный примарх задумчиво зашагал вперед, осмысливая все, что произошло с ним. Именно тогда-то его и поймал Джемулан. Нойон-хан с ловкостью хищной птицы подхватил его под круп и развернул к себе: " А вот вы где, юноша! Мы вас уже обыскались. Сы-Илья рвет и мечет. Советую вернуться в Стратегиум". Джагатай безвольно повис: "Опять будет ругаться...? ". Джемулан рассмеялся и шепнул ему на ухо: " На тебя то нет. А вот нам с Хибу уже прилетело чернильницей. Но ты же знаешь, что Сы просто волнуется очень ". Юный примарх кивнул и поспешил вернуться в свои покои, скрыв то, кого он сегодня видел. Хотя желание спросить хоть кого-то о том мужчине, похожем на океан, не давало подростку спать всю ночь.

Юный примарх плелся хвостом за генералом Ильей и безостановочно спрашивал: "Ну, можно я хоть чем-то помогу...? Я уже устал сидеть...Я же тогда из-за этого и ушёл. Вот возьму сейчас и снова уйду... ". Женщина не знала, куда уже деться от гиперактивного урагана в лице подростка. Илья судорожно пыталась придумать чем его еще занять. Воистину, велики были таланты примархов и с возрастом они только совершенствовали себя и крепчали. Однако размышления прервал звук рогов. А это значило лишь одно - прибыла одна из Орд со всеми братствами в полном составе. Джагатай вздрогнул от неожиданности, но тут же спросил у наставницы: "Я могу сходить посмотреть...? Просто Орды Джемулана всегда тут, а других я не видел... А еще почему у него две орды? У всех же по одной". Илья потрепала его по голове, понимая, что еще чуть-чуть и подросток станет выше генерала: " Просто хан Орды Камня мертв. И кто-то должен сохранить его наследие. Джемулан уже решил кто будет нойон-ханом этой Орды". Юный примарх аж подскочил и затараторил: "Кто?! Расскажи! Пожалуйста... ". Генерал внимательно посмотрела вдаль: " Джемулан выбрал Хасика. Хоть этим многие и недовольны". Джагатай задумался: "А что такого? Вроде он хороший был. Грубоватый иногда только. Но он стал моим первым другом тут, кроме Таргутая и Цинь Са". Илья покачала головой: " Для нойон-хана важно происхождение и доблестная служба. А Хасик слишком юн. Только через два года он станет совершеннолетним. Да и происхождение его не ясно. Пока жив Джемулан - на Хасика не смотрят косо из-за уважения к старшему нойон-хану". Маленький кентавр задумался: "А если он успеет что-то такое сделать после чего на него не будут косо смотреть? Или если я скажу, что он достоин этого места? ". Генерал подняла руки и сделала вид, что сдается: " Тогда точно все поймут. Слово Кагана - закон для них. Ну, а теперь кому-то уже пора встречать прибывшую Орду". Юный примарх ойкнул, попрощался и убежал.

С крепостной стены Джагатаю казалось, что великая Степь снова зацвела, прямо посреди зимы покрывшись ковром из алых и желтых цветов. Однако это были лишь знамена Орды Огня. Воины расставляли шатры рядом со стенами, разжигали костры. Курултай был большим праздником и всем в крепости места не хватало. Но для детей Степи это не было проблемой. Их выносливость помогала и зимой ночевать в юртах. Юный примарх скользнул за стены и пошел вглубь стана. Вокруг было много непривычного. Каждая Орда обладала своими особенностями, традициями. Джагатай разглядывал воинов Орды и замечал окрашенные хной кончики пальцев, ритуальные татуировки и ожоги, словно каждый из них был клеймён огнем. Но тут наблюдение было прервано окликом со стороны: "Я, конечно, знал, что еду ради тебя, но не думал, что ты найдешь меня раньше курултая". Юный примарх обернулся и заметил обращавшегося чуть вдалеке около самого большого шатра. Джагатай приблизился и, наконец, разглядел мужчину. Он был значительно крупнее любых других чогорисийцев, круп и волосы его были светлее, практически золотыми, когда Солнце казалось его своими лучами. Юному примарху махнули рукой, приглашая войти в шатер. Джагатай было занес ногу над порогом, как откуда-то из глубины донеслось: "Наступишь на порог - буду считать что ты мне объявил войну. Тогда я разверну свою Орду и уйду вглубь пустынь". Однако тут же его окликнул второй голос: " Уйдет он вглубь пустынь! Конечно, тогда пойдешь туда один и с голой задницей! Я не собираюсь опять терпеть этот песок везде". Юный примарх пока думал зайти ли ему в юрту, однако встретивший его мужчина сделал это первым. Джагатаю пришлось последовать за ним. Так он и оказался внутри. Незнакомец поклонился тем, кто сидел на небольшом возвышении, протягивая руки вперед. Юный примарх не знал, что делать и поспешил тоже занять такое положение. Чем и вызвал громкий смех откуда-то с возвышения. Джагатай поднял голову и, наконец, разглядел людей там. На обитом медными листами троне вальяжно сидел мужчина, что выглядел как степной пожар. Ястребиные глаза внимательно разглядывали подростка, слегка красноватые волосы были собраны в плотные косицы, подхваченные алыми лентами. Казалось, что сам Отец небесный послал своего сына сюда. Но образ воина портила одна особенность, совершенно выбивавшаяся из сурового образа - россыпь веснушек на лице, шее и даже ушах. Взгляд юного примарха переметнулся на второго человека и тот отказался еще более удивительным. Это была женщина в богато расшитом дели и сложном головном уборе. Джагатай еще не видел женщин кроме Ильи в крепости. Незнакомка уловила его взгляд и положила мужу руку по плечу: "Хватит их тиранить разреши уже Цолмону подняться. Или у него колени треснут. А юного Кагана ты вообще не имеешь права ставить на колени, Гэрэл! ". Мужчина вздохнул: " Ладно... Цолмон, ты можешь встать. И ты, Джагатай". Названный хан тактично отошел к стене и сел там на подушки, попутно наливая себе чаю. Женщина снова коснулась руки супруга: "Ты не можешь называть Кагана по имени без разрешения. Мы же уже говорили об этом... ". И тут юный примарх испытал огромное удивление, он смотрел как суровое лицо воина, испещрённое шрамами, сглаживается при взгляде на супругу: " Наран... Ты же знаешь, что я плохо в этом разбираюсь до сих пор. Я - обычный деревенщина, который глефой только умеет махать. Это ты у меня умная самая. Другие жены у меня из походов просят шелка, ленты да камни драгоценные, а ты книги просишь". Джагатай все же решил подать голос: "Может... Может... Я пойду... Я же вам не нужен". Гэрэл мгновенно вернулся к своему привычному образу: " Нет, нужен еще. Какой из тебя Каган, если ты нойон-хану готов кланяться просто так? ". Юный примарх не знал, что ответить и только пробурчал: " Я же не знаю кто вы такой... Да и наставники говорили, что нужно уважать старших ". Наран придержала было вставшего супруга и сама вышла вперед, спрашивая примарха: " Хочешь, я научу тебя как правильно здороваться? Чтоб больше не получалось таких конфузов". Джагатай кивнул. Женщина вытянула руки вперед: "Сначала младший по статусу делает так. А старший должен опустить свои руки сверху. Попробуй". Юный примарх положил свои ладони на ее. Наран осторожно обхватила его локти: " А потом вот так. А затем нужно осторожно коснуться плеча щекой три раза". Маленький кентавр робко сделал это. Женщина ответила тем же и улыбнулась: "Ну, вот это не сложно. Зато теперь ты будешь уметь здороваться". Джагатай повеселел: " Спасибо! А... Почему вы тут с мужем...? Вы же не нойон-хан... ". Тут уже возмутился Гэрэл: " А ты думал, что женщинам нельзя присутствовать на Курултае?! Или у вас в столице там все так плохо? ". Юный примарх задумался: " Матушка обычно не сидит рядом с отцом... Я поэтому и решил". Его осторожно потрепали по голове, Наран улыбнулась подростку: "А тут все по-другому. Поэтому я всегда с мужем на Курултае. И остальные жены тоже". Юный примарх еще сильнее запутался и просто уставился на нойон-хана. Тот запутался тоже, но уже из-за поведения подростка. Единственное, что смог выдавить из себя Гэрэл, было: "Иди уже... Мы увидимся на Курултае. Но это еще не значит, что я тебя признал своим господином! Цолмон, проводи его. Но сначала проследи, чтоб он поел". Джагатай не успел ни возразить, ни попрощаться. Очнулся он уже, когда сидел с миской мяса и зелени. Юный примарх рассматривал Цолмона, сидевшего рядом. Тот заметил интерес к себе и спросил: "Чего смотришь? ". Маленький кентавр поинтересовался: " А почему... Почему ты такой? Такой крупный, даже больше Джемулана. И почему такой светлый? ". Хан вздохнул и ответил: " Мой отец не отсюда. Он был купцом, а моя мать родилась тут. Поэтому я похож именно на него". Джагатай кивнул и молча стал есть. Уде через пару минут тарелка была пуста, а юный примарх вернулся в крепость. Генерал Илья уже ждала его. Женщина спросила подростка: "Ну и как тебе Орда? ". Джагатай пожал плечами и ответил: " Пока не знаю. Они необычные. А еще я видел нойон-хана и его жену. Только не знаю какую. У него оказывается их несколько ". Генерал ненадолго задумалась и, видимо вспомнила: " У него вроде три или четыре жены было. Старшая - Наран. Самая любимая у него. Хотя он вообще всех их очень любит. Иногда даже отказывается приезжать на собрания, если кто-то болеет". Джагатай улыбнулся: "А вроде такой суровый. А как жена пришла, то сразу растаял. Совсем как огонь в очаге стал".

Курултай неотвратимо приближался и чем ближе был он, тем более одиноким становился юный примарх. Сы-Илья вынуждена была прекратить все уроки, чтоб просто успевать организовывать праздник, нойон-ханы все чаще отправлялись на собрания и даже незнакомец из дальнего сада куда-то исчез. Джагатай грустно смотрел в окно, иногда кидая птицам зерна и крошки сладостей. Однако вскоре идиллия была прервана интереснейшей картиной - женщина вовсю ругала своего мужа, попутно охаживая его по спине палкой. Мужчина не сопротивлялся, а только извинялся. В конце концов, женщина устала и ушла прочь, слегка прихрамывая и оставляя мужа позади. Тот недолго думая поднялся и осторожно взял ее за руку, позволяя идти не столь сильно напрягаясь. Юный примарх только и успел проводить их взглядом. В следующий раз Джагатай увидел их, когда возвращался из лагеря Орды огня. Оказалось, что за это время прибыла еще и Орда Воздуха, поставившая свои шатры рядом. Юный примарх разглядывал окружение. Здесь уже не было столько костров, между юртами и шатрами были натянуты ленты, к которым крепились колокольчики, звонившие при любом дуновении ветра. Этот звук перемешивался с бытовым шумом и чьей-то руганью. Джагатай осторожно выглянул из-за одного шатра и разглядел уже увиденных раньше. Женщина снова ругала мужа, что-то показывая ему на листе бумаги. Тот пристыженно стоял на коленях, подняв руки вверх. Ухо юного примарха уловило необычное слово. "Ну ты же Отчигин... Ты же должен быть внимательным. А ты как всегда... Я для кого писала все это? А ты... Из-за кого вот мы забыли дары для Кагана?! " - сокрушалась женщина. Ее муж виновато потупил взгляд в пол и почти шептал: "Ты же знаешь... Я не люблю все эти бумажки... Не смотрю в них". Женщина цокнула и, казалось, замахнулась на мужа, но в последний момент опустила руку: " Сэрэлэн... Тебе нужно быть внимательным. Ты теперь не просто хан, а нойон-хан. И не просто нойон-хан, а Отчигин. Это большая ответственность ". Мужчина мог лишь кивнуть. Джагатай все же пересилил страх и подошел поближе, попутно задавая вопрос: " А кто такой Отчигин? ". Женщина испуганно отшатнулась, слегка теряя равновесие. Сэрэлэн легким движением, совсем невидимым для глаза, оказался рядом с женой и подал ей руку: " Будь осторожна, твоя нога еще не зажила, Оэлун ". Женщина, наконец, встала ровно и внимательно посмотрела на мужа: " Это еще не значит, что я тебя простила! Из-за тебя мы все забыли! Я больше не дам тебе собирать вещи. Ты не подумал, что о тебе Каган скажет? ". Сэрэлэн пожал плечами: " Не знаю. Наверное, скажет, что я обычный". Тут уже отмер юный примарх и спросил: "А что я должен сказать? И еще все-таки кто такой Отчигин? ". Супруги едва удержали себя на ногах после этих слов и стали тихонько перешептываться: " Они же говорили, что он уже взрослый? А тут совсем ребенок еще. Совсем дитя". Джагатай слегка кашлянул, показывая этим, что он все слышит. Сэрэлэн поспешил замолкнуть и поприветствовать его, вытягивая руки вперед: "Нойон-хан Орды Воздуха, Отчигин приветствует Великого Кагана". Юный примарх еще раз мысленно поблагодарил Гэрэла и Наран за урок и принял приветствие, еще раз спрашивая: " Что значит твой титул Отчигина? ". Вместо мужа ответила Оэлун: " Это переводится как хранитель очага. Обычно это титул младшего сына, который после смерти отца получает все его вещи и земли, а еще женится на его женах, кроме своей матери. Но тут по-другому слегка. Сэрэлэн - самый младший из нойон-ханов. И поэтому он занимает организацией Курултая, он должен хранить очаг, что располагается в зале для него. И в случае гибели кого-то из нойон-ханов, он обязан доставить тело в крепость и похоронить. А потом он будет вести орду, пока не будет избран новый хан". Джагатай задумчиво прошептал: "Вот оно как... Спасибо! А... Что с вашей ногой? Почему вы хромаете? ". Женщина замялась и попыталась закрыть ногу полами одеяний. За жену ответил Сэрэлэн: " Это я виноват. Мы тогда были еще совсем юными. Но волки ищут только таких жертв. Я не успел защитить Оэлун от них. И клыки вожака навсегда раздробили ей кость. Теперь она хромает... И все это только из-за меня". Женщина осторожно коснулась его руки: "Нельзя тебя винить. Ты сделал все, что мог. А ходить я могу. Плохо только". Сэрэлэн накрыл ее ладонь своей: " Но ты теперь не можешь танцевать. А ты так это любила. Самая красивая была. Словно лепестки на ветру ". Оэлун улыбнулась: " Я знаю же, что я для тебя всегда буду красивой. Поэтому и согласилась тогда стать твоей женой. Даже несмотря на то, что у тебя ветер в голове гуляет". Сэрэлэн густо покраснел и отвел взгляд. Чем и вызвал смех жены, тонкий и заливистый, словно перезвон колокольчика. Наконец, Оэлун переключила свое внимание на Джагатая: "Вижу, что знаю я того человека, что учил тебя здороваться. Наран же тебе показала это? ". Юный примарх кивнул и спросил: " Да. А вы откуда знаете? ". Женщина ответила: " Мы с ней с одного племени. Только она была дочкой вождя, а я - дочкой купца. Мы потом ушли далеко на юг, в другое племя. Но связь поддерживали, дружили с ней. Они же с Гэрэлом уже прибыли? ". Джагатай слегка медлил с ответом, осознавая, что все же Великая Степь - это одна большая семья: " Да... Вас проводить к ней? ". Оэлун согласилась: " Для меня будет честью, что сам Каган меня проводит". Джагатай сиял ярче начищенного медного таза: "Мне не сложно! Да и отец всегда учил, что нужно помогать тем, кто дал тебе власть". Сэрэлэн слегка улыбался, пытаясь скрыть то, как его умилял юный примарх. В это простоте, детской неловкости уже начали проглядывать зачатки настоящего лидера. Пока еще робкие, словно поземка, но такие, что в будущем могут стать бурей. Нойон-хан только проговорил: "Вы идите, а я пойду, проверю зал для Курултая. Все же он уже завтра начнется". Джагатай буквально встрепенулся: " Уже завтра?! Так быстро... ". Сэрэлэн кивнул: " Да, начали бы еще раньше да погода не позволила. Видно кто-то не хотел, чтоб я сюда добрался. Но все надо и мне уже идти и вам тоже ". Нойон-хан бодро зашагал прочь, куда-то вглубь стоянки, растворяясь подобно летнему ветру в степи.

Юный примарх робко стоял перед массивными дверями из красного дерева и впервые не знал что делать. Генерал Илья положила руку ему на плечо: " Запомни, что бы ни произошло там, ты - Каган. Твое слово - закон. И никто не сможет осудить тебя". Джагатай покачал головой: "Нет. Это неправильно. У них есть опыт, а я еще ничего не знаю об этом мире. Пусть лучше они меня научат всему. И тогда и только тогда я смогу стать Каганом, чье слово действительно будет законом". Юный примарх собрал всю волю в кулак и шагнул за двери. Илья прошла вслед за ним, объявляя: "Дети Степи! Внемлите же и приветствуйте. Прибыл сын Отца Небесного, Каган". Маленький кентавр слегка струхнул от такого обращения, но быстренько занял свое место в центре и поправил генерала: " Меня Джагатай зовут же. Можно было так сказать ". Подростку на секунду показалось, что Илья чуть сквозь землю со стыда не провалилась, поэтому он поспешил отвести взгляд, разглядывая окружение. Нойон-ханы уже сидели на своих места по обе стороны от места Кагана. Место хана Орды Камня пустовало, там лежал лишь большой валун базальта. Около Гэрэла стояла жаровня со слегка танцевавшим в ней племенем. Джемулан гадал на зернах риса: черного и белого. Кажется, нойон-хана очень волновал исход сегодняшнего собрания. Наблюдая еще, Джагатай увидел и Наран, сидевшую с еще тремя женщинами чуть в отдалении от мужа, и Оэлун, сидевшую рядом с Сэрэлэном. Перед же местом Кагана сидели ханы, принадлежавшие прибывшим ордам. Взгляд Джагатая уловил уже знакомые лица Хибу и Цолмона, но было вокруг гораздо больше новых людей. Наконец, было решено начать собрание. Джемулан был первым, кто хотел показать принадлежность своей Орды Кагану, однако был прерван. В зал вошел еще один человек, которого, кажется, уже и не ждали увидеть здесь снова. Пришедший произнес слегка охрипшим голосом: "Кажется, вы слишком рано начали, Джемулан. Ты снова торопишься, юноша. Нойно-хан Орды Воды, Мунх, Мунхдалай прибыл выразить почтение Кагану". И только тут Джагатай понял кого же он видит. Тот мужчина, что скрывался из-за стыда в дальних садах, кто готовился умереть пришел сюда ради него. Мунхдалай поспешил занять свое место. Сэрэлэн едва успел крикнуть слугам: "Принесите таз с водой для нойон-хана". Когда емкость с родниковой водой поставили перед Мунхдалаем, тот слегка провел по ней ладонью и омыл руки: " Вижу, что достойный юноша прибыл вести нас в будущее. Не очернится река его жизни, не порастет болотными травами. Пусть спокойно будет хранить покой Великой степи". Возразил ему Гэрэл: "Рано ему еще за меч браться и шапку Кагана носить. Дух хранитель его еще далеко. Вот когда сломает юноша этот кость говяжью голыми руками, тогда и приму его своим господином". Тут уже сказал свое слово Джемулан: " А давай сейчас посмотрим что может этот юноша? Может уже не росток он, а крепкое дерево? ". Протянул он Джагатаю кость из бедра коровы и предложил сломать. Замахнулся юный примарх, ударил, и переломилась кость. Ахнул Гэрэл, пришлось сдержать слово свое: " Ладно, коли дал слово, то исполню. Да подчинится Орды Огня Кагану! Славься десятитысячно имя его, чтоб охота его всегда успешна была, а стада бескрайни! ". Джагатай вздрогнул, услышав, как десятки кулаков ударили по груди своих хозяев, а ханы Орды Огня повторили слова своего командира. За ним, словно новые земли загораются от степного пожара, последовали и другие Орды. И десятки голосов заполнили зал. Джагатай молчал, не в силах выразить всю ту бурю чувств, что плескались в его душе. Наконец, юный примарх собрал все свои мысли в кулак, и сказал: "Спасибо вашу надежду, за то, что вверили свои души мне. Но помните, все мы семья, дети Великой степи! Нет здесь рабов и господинов, равны мы все перед законом и пред смертью. Поэтому прошу вас научить меня всему. Чтоб понял я жизни этой, что глаза мои всегда были открыты и зорки как у сокола. Чтоб сердце мое верным было как у собаки. А душа летела как пущенная стрела". Так и прошел первый Курултай юного примарха. И уже ночью, ворочаясь в кровати от переизбытка чувств, Джагатай понял: "Я теперь в ответе за них всех. И значит, я должен защищать их. Даже пусть ценой своей жизни". Но потом подросток задумался. Ведь не такому учил его Мунхдалай. Учил он тому как не сгореть, помогая другим. Учил он помогать, но не ценой своей жизни. Научил юного примарха и Гэрэл. Показал, что любую ошибку можно исправить, а помощь может прийти и с неожиданной стороны. Сэрэлэн научил тому, что один в поле не воин. И иногда поиск помощи - это не трусость, а единственный способ спасти чью-то жизнь. И понял тогда Джагатай, что только все вместе смогут они защитить свой край. Не может один человек удержать вес всего мира разом. А вот многие люди могут