Дорвем?

Глава 1

I

От лица Лиэль

Даниэль догнал меня на третьем этаже.

– Лиэль, постой, – он поймал меня за запястье, и мне пришлось остановиться. – Ты же помнишь, что должна мне желание? – Даниэль улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, но я лишь устало вздохнула.

– Уже придумал, что хочешь? – я осторожно убрала руку, бросая взгляды в сторону лестницы, пока Даниэль теснил меня вглубь коридора. В конце концов, я оказалась прижата спиной к деревянным панелям.

– Конечно, всю ночь не спал, – Даниэль оперся рукой о стену над моей головой, и мне с трудом удавалось сохранять спокойствие, потому что он как-то долго молчал.

«Вот обязательно так делать? Неужели нельзя просто поговорить?» – И что же это будет? – напряжение копилось под ребрами, мешая полноценно вдохнуть, но я по-прежнему старалась выглядеть равнодушной, жалея, что проспорила ему желание: «Надо было выбрать что-то материальное – бутылку шотландского скотча, массаж, конфетку, да что угодно. Вот же глупая, сама спровоцировала его на победу».

– Что-то очень приятное. Некоторые даже получают от этого удовольствие, – и, подмигнув, он снова замолчал.

«Куда это он клонит?» – подумала я, глядя на прозрачный кулон, болтающийся перед моим носом. – «За что, ну за что?» – взмолилась я, когда до меня начал доходить смысл его слов. Мне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, слиться с интерьером, только бы не слышать, что дальше скажет Даниэль. Новый приступ тревоги вызвал у меня головокружение и слабость в ногах.

– Поиграем в бильярд, – наконец выдал он, заталкивая меня в комнату. Я вспомнила, как дышать, лишь когда он убрал руки с моих плеч. Сделав пару шагов, я чуть не упала, но Даниэль, все еще стоявший за спиной, подхватил меня. – Не знал, что тебя это так обрадует, – посмеивался он.

– Тут просто душно, и вообще-то я с Кимэем договорилась встретиться, – сказала я ему и облокотилась о стол.

Даниэль оценивающе взглянул на меня:

– Ничего страшного, подождет. Мы быстро, – сказал он, но я чувствовала, что «быстро» это не закончится. Только бы все прошло нормально.

– Играем на желание, я полагаю.

– А ты догадливая, – сказал он, привычно усмехнувшись.

«Детский сад какой-то», – думала я, держа в руках кий. Даниэль расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, убрав бильярдный треугольник, склонился над столом, прицеливаясь.

– Играем до трех шаров, – точный удар и цветная пирамида разлетелась по зеленому полю.

Мы кружили вокруг стола около получаса. Пока Даниэль шел впереди – два шара уже покоились в лунке, мне же не удавалось отправить туда даже один.

«И титул «Мисс неВезучесть» достается Лиэль Рэхан», – слушая внутренний голос и представляя, какое желание может быть следующим, я в очередной раз промазала. – Что-то тут и правда жарко, – я взмахнула рукой, поправляя прическу, и по закону подлости, преследовавшему меня, кажется, с рождения, заколка слетела с моих волос и укатилась под стол.

– Третий! – Даниэль решил отметить победу шампанским, и пока он разливал его по бокалам, я нырнула под стол. Почти в то же мгновение послышался треск рвущейся ткани, который заставил Даниэля наклониться и заглянуть ко мне. Поймав удивлённый взгляд серебристых глаз, я вспыхнула, плюхнулась на пол и выпрямилась, отчего стукнулась макушкой, ойкнула и, пригнувшись, продолжила шаркать руками:

– Потеряла заколку, – нервно хихикнула я.

Даниэль пожал плечами и выпрямился.

«Кто меня дёрнул сегодня надеть это платье?! И сдалась мне эта побрякушка?» – как всегда правильные мысли приходили ко мне после того, как что-то случалось. Лучше бы я и правда оставила ее валяться в этой комнате, потому что каждое мое движение приводило к тому, что небольшой по величине разрез увеличился втрое, явив миру край кружевного белья: – Ну, разве могло все легко и просто кончится? Хотя бы нашла то, что искала – обрадовавшись найденной заколке, я не заметила гвоздика, торчащего из ножки стола – уже знакомый звук, и спустя пару минут я поняла, что юбки от платья больше не существует.

– Может, тебе все-таки помочь? – Даниэль присел на корточки. – О! – кажется, он даже удивился. Я схватила края платья в безуспешной попытке их соединить, ну или хотя бы немного прикрыть оголившиеся бедра. – А ты здесь удобно устроилась, – Даниэль улыбался, ему явно нравилась сложившаяся ситуация. Не раздумывая, он улегся рядом.

– Люблю уединение, помогает иногда привести мысли в порядок, – я бросила безнадежные попытки соединить ткань и просто прикрыла ноги руками.

– Давай дорвем? – рука Даниэля медленно приближалась ко мне, пока я думала о пути отступления.

«Черт, черт!» – я спрятала лицо в ладонях, заметив в проеме полуоткрытой двери Кимэя, а когда он ушел, со всех ног рванула к себе.

***

– Так, что же надеть? – психуя, я потрошила чемодан, в котором оказался пиджак, застегивающийся на одну пуговицу, свитер и джинсовые шорты. – Вот это выбор, прям на все случаи жизни, – я затолкала чемодан под кровать и распахнула дверцы полупустого шкафа, внутри которого болтались только вешалки. – А это же, – на верхней полке лежала аккуратно сложенная синяя футболка, – то, что нужно.

Когда я вышла из ванной комнаты, на моей кровати сидел Даниэль.

– Чего тебе?

Закинув ногу на ногу, он покачивал ей и улыбался плотно сжатыми губами, наблюдая, как я металась, убирая вещи, собирая волосы под резинку, но отвлекся на прожужжавший телефон.

– Я пришел озвучить свое желание, – улыбка на мгновение исчезла с его лица, и вновь появилась, но уже не такая наглая, как до этого. Я встала перед ним, уперев руки в бока. – Кстати, отлично выглядишь.

– Не тяни, – я посмотрела в зеркало – шортики, конечно, симпатичные, но отчего-то вдруг они стали казаться мне очень короткими.

– Сегодня приезжают гости. Среди них будет одна огненная леди, – он опять посмотрел в телефон.

– А я тут причем?

– По дороге расскажу, нам пора спуститься – обед скоро начнется, не будем расстраивать матушку опозданием, – он встал и подошел ко мне. – Ты же проголодалась? – и, взяв меня под руку, вывел в коридор. Через пару минут мы были внизу.

Как только мы вошли, Кимэй отодвинул стул, и я машинально шагнула в его сторону, но Даниэль удержал меня, ощутимо сжав локоть.

«Нет, ну какой надо быть тупицей, чтобы так вляпаться», – мне хотелось взвыть и сбежать, но я послушно села рядом с Даниэлем. Изучая рисунок на пустой тарелке, я ощущала на себе тяжелый взгляд Кимэя. Потом пришли гости. Трое. Мужчины сразу же расположились возле Амиры. Девушка, которая представилась Эбби, направилась к свободному месту – к стулу, на котором обычно сидела я, и лицо ее сияло, словно она только что сорвала большой куш.

Даниэль наклонился к моему уху:

– Поухаживай за мной, дорогая.

– Конечно, – я перестала разглядывать гостью, – что тебе положить?

За столом вдруг стало так тихо, что я вновь слышала треск, вот только теперь это было не платье. Напряжение, возрастающее между Кимэем и Даниэлем, ощущала не только я: Авриэль оторвался от бумаг, с лица Рэми сошла печаль, но появилось беспокойство.

– Я сяду? – Эбигейл отодвинула стул.

– Тут занято, – грубо ответил Кимэй, не сводя глаз с брата.

– И кем же? – пренебрежительно спросила Эбби.

– Мэри, – сухо произнес он, – не стой в дверях, присоединяйся.

Сначала я подумала, что в столовую вплыл призрак, но оказалось, что это была девушка с необычно белыми кожей и волосами, которая к тому же жила тут почти неделю. Вот это новости, и почему же мы ни разу не пересеклись? Кимэй помог ей сесть, отправив Эбби ближе к хозяйке поместья, и гостье это явно не понравилось, потому что вид у нее был такой, будто она хотела оставить от близнецов кучку пепла. Уверена, мысленно она так и сделала, а потом, фыркнув, села возле черноволосого гостя – Кристиана.

– А ты чего такой счастливый? – спросил тот, кто представился Луизом. – Неужели успел обыграть брата в гонках?

– Почти, – Даниэль вдруг поцеловал меня при всех в щеку, отчего тело с головы до ног покрылось гусиной кожей – мне было страшно смотреть на Кимэя, и я в буквальном смысле слышала, как он забивает гвозди в крышку моего с Даниэлем гроба: «И жили они долго и счастливо, и умерли в один день».

– В гонках? – заинтересованно спросила Мэри, и каким-то образом сумела разрядить обстановку. Стук прекратился.

– Обожаю скорость, – как ни в чем не бывало, веселился Даниэль. – И побеждать.

– Кто ни разу не ощутил горечи поражений, никогда не почувствует настоящего вкуса победы, – Кимэй почти не притронулся к еде.

– Если боишься проиграть, то не играй вообще.

– А я бы на это посмотрел, – вмешался Гро. Эбби тут же его поддержала, вспомнив какую-то давнюю смешную историю.

– Готов еще раз проиграть, Кимэй? – подначивал Даниэль брата.

– На твоем новом байке? Конечно.

– Идет.

Доедали мы в тишине, и эта тишина пугала меня намного больше.

***

На дороге, готовые сорваться в любую секунду, рычали моторами два металлических зверя. Оседлавшие их близнецы в нетерпении ожидали старта. Я сидела в машине вместе с Кристианом – мы тоже участвовали, но в качестве судий, чтобы зафиксировать момент – кто придет к финишу первым. Вот Эбигейл взмахнула рукой, и соперники схлестнулись в опасной битве – они шли нос к носу, обгоняя и подрезая друг друга.

– На кого ставишь? – спросил меня Гро.

– Ни на кого, – я напряженно следила за близнецами.

– Скукотища, – Кристиан прибавил скорости.

Я отвлеклась от дороги лишь на мгновение, а потом меня вдруг выбросило вперед, и только ремень безопасности удержал от столкновения с лобовым стеклом. А дальше все замедлилось, как в дешевом кино, и я почувствовала боль, резкую, острую, – она пробивала себе путь через мое сердце, когда мотоцикл Кимэя пролетел мимо машины и, упав, еще двигался по инерции, оставляя за собой темные полосы. В небо полетели искры и моя душа.

– Кимэй! – закричала я и вывалилась мешком из автомобиля, когда Гро, наконец, остановился. Я не могла бежать, мне казалось, что я умерла здесь же, ноги не слушались, но я заставляла себя переставлять их, пока не добралась до Кимэя. Упав на колени, я коснулась его. – Кимэй, – прошептала я, дрожащей рукой сдвигая визор шлема.

– Что? – прокряхтел он.

– Жив, – я утирала слезы, – жив, – повторила я и расплакалась сильнее.

– И как это понимать? Разве ты не должна быть рада, не придется выбирать между нами?

– Так ты мне жизнь облегчить решил? Ну, спасибо.

– Вообще-то, нет. Не хочешь объяснить, что это за представление было во время обеда и до него, кстати, тоже?

– Я должна была желание Даниэлю, – поймав удивление в его глазах, я уточнила. – Ладно, два желания. Разве это сейчас важно?

– Важно, и со мной все в порядке, если тебя это беспокоит, – он сел и снял шлем, – и что же он попросил?

– Сыграть в бильярд, а потом изобразить обожающую его девушку. Это для Эбби.

– Интересно, – пробормотал он. – В следующий раз, когда соберешься еще кого-то «обожать», сообщи, пожалуйста, заранее.

– Прости, – выдавила я, сжимая его руки.

– Ты это специально что ли? – Даниэль тормознул возле нас, поднимая с дороги пыль.

– Я тоже рад снова видеть тебя.

Я обернулась к Даниэлю. Секундная растерянность сменилась всплеском злости:

– Больше ничего не хочешь сказать?

– Последнее время ты задаешь слишком много вопросов. Я что, похож на энциклопедию?

– Вполне. Такой же старый и пыльный.

– Так ты расстраиваешься, потому что я еще не развалился, или из-за царапин на мотоцикле?

– Ты нечестно играешь!

– Есть с кого брать пример.

Они замолчали, когда к нам подошел Гро:

– Принес аптечку, – Кристиан протянул мне небольшой ящичек. Даниэль стукнул ботинком по колесу нового байка, а потом сел на свой мотоцикл и уехал, ничего больше не сказав. Я занялась обработкой локтей и коленей Кимэя:

– Просто невозможно поверить, что тебя не раскатало по асфальту, – дрожь все еще не отпускала меня. Я ругалась, потом извинялась, затем угрожала, клялась, что уеду из поместья на первом попавшемся транспорте, даже если это будет детский велосипед с одним колесом, и снова ругалась. Кимэй следил за моими действиями, а потом, взяв за подбородок, поднял мою голову и спросил то, чего я совсем не ждала:

– Останешься сегодня у меня?

II

От лица Кимэя

После того, как Лиэль осталась у меня, прошло дня три, кажется. Поместье наслаждалось покоем, а я ночами, когда она, уткнувшись носом мне в спину, щекотала дыханием кожу.

Днем Лиэль обрабатывала мои раны, помогала в библиотеке и редко отходила от меня дольше, чем на полчаса. На удивление, мы вполне ладили, у нее хорошо получалось обращаться с медикаментами, и находиться в роли пациента оказалось достаточно приятно, если бы не одно «но». Меня смущали ее покорность и тихость, а это значило, что она лишь физически присутствовала тут. Я мог бы помочь ей, стереть часть воспоминаний, но надеялся, что она справится – мы справимся. Должен же быть другой способ. А может, я ошибаюсь и дело вовсе не в этом?

– Я все-таки не понимаю, – начала она, обрабатывая ссадины, от которых почти ничего не осталось, – по всем правилам ты должен был...

Так и есть, Лиэль застряла в том дне, даже влезать в мысли не пришлось. Все же я перестарался со «спецэффектами».

– Лиэль, – позвал я ее и тут же понял, что могу все, а вот найти нужных слов, в которых она нуждалась, нет. Поддерживал я, как и шутил, мягко говоря, не очень, но надо хотя бы попробовать. – Лиэль, – я взял ее руки в свои, она подняла голову и посмотрела на меня так нежно, при этом печально. – Я заварю тебе чай. С мятой. «Черт бы меня побрал».

– Знаешь, мне, наверное, стоит вернуться к себе, чтобы подготовится к фотосессии, – сложив бинты и баночки с мазями в коробку, она встала с кровати и отнесла их на каминную полку.

– Амира отложила банкет на неопределенный срок, по личным обстоятельствам. Уверена, что не хочешь остаться? Хотя бы до завтра, – я похлопал по кровати, предлагая ей вернуться в постель.

Лиэль медленно прошла мимо камина, касаясь пальчиками всего, что было на полке.

– А это что такое? – сказала она, ощупывая место под «ключ». Я натянул штаны и подошел к ней:

– Ты помнишь, что я говорил про любопытную кошку?

– Ага, – кивнула она, и глаза ее загорелись от предвкушения находки. Схватив кристалл, она потянула его и вставила в отверстие. Камин выдохнул в нас пеплом и мягко отъехал в сторону. – Даже шептать ничего не пришлось, – радостно сообщила она, но тут же осеклась, когда обернулась ко мне.

– Сделаю вид, что я ничего не слышал. В виде исключения, Лиэль, – я потер шею под шнурком. – Можно задать вопрос?

– Конечно, – она шагнула в «секретную» комнату, а я за ней.

– Зачем ты ухаживала за мной, если так торопишься сбежать? – Лиэль, которая начала возвращаться ко мне, вновь спряталась.

– Это не так, – сказала она, прикусив губу, и глаза ее покраснели от сдерживаемых слез, – мне просто хотелось немного побыть одной.

«Так я и поверил». Я молчал, она тоже, и хотя это длилось недолго, мне нужно было знать, о чем она думает. Лиэль даже не сопротивлялась, я поймал ее взгляд и легко проник в сознание. Эмили. Скоро у ее подруги был бы день рождения. «Да она ни разу о тебе не вспомнила, пока нежилась в объятиях Рэми. Чего же ты так страдаешь?» Потом я видел себя. Лиэль кричала, сжимая куртку на моем теле, неподвижно лежащем на пустой дороге. Шел дождь, он смывал кровь, что запеклась на моих ранах, – я был мертв. «Чай тут уже точно не поможет».

– Прости, – я заключил ее в объятия и поцеловал в макушку. – «Последняя попытка» – Чем займемся?

– А чем можно? – спросила она, все еще прижимаясь ко мне.

– Можно напиться. У окна стоит винный шкаф, там я прячу коллекцию дорогого алкоголя. Думаю, самое время что-нибудь попробовать.

– Я выберу?

– Удивлен, что ты спрашиваешь.

Лиэль отстранилась и чуть не споткнулась о мою ногу. Слегка смущенная улыбка делала ее неотразимой. Я лишь покачал головой и вышел в спальню за бокалами и штопором. Старый паркет скрипел под ногами Лиэль, пока шкаф звенел стеклом. «Надеюсь, что-нибудь, но уцелеет».

Когда я вернулся, она стояла у пианино с бутылкой красного Ля Таш.

– Смотрю, ты справилась. Хороший выбор, но я, пожалуй, буду что-нибудь покрепче. Кстати, ты не голодна?

– Позже я бы чего-нибудь перекусила. Умеешь играть? – спросила она, пока я наполнял бокалы.

– Да, а ты?

– Немного.

– Хочешь попробовать?

– А ничего не случиться?

– Например? Не подлетит ли поместье вместе с нами в воздух? Все может быть.

Лиэль легонько стукнула меня по плечу, поняв, на что я намекаю.

– Ну и шуточки у тебя. Вообще-то я имела ввиду другое – не откроется ли еще один проход?

– Думаешь, в свободное от дел время я достраиваю дом? Зачем мне это?

– Не знаю, – Лиэль ответила так беззаботно, как только могла. Когда я видел ее такой, мне хотелось улыбаться. – А зачем тебе эта комната?

– Еще не придумал. Я сам обнаружил ее случайно – во время ремонта. Комната была похожа на склад антикварной мебели, – я подлил ей еще вина. – Сначала, я подумал, что тут было бы неплохо устроить кабинет. Даже вывез весь «хлам», ну почти весь. Когда здесь остались винный шкаф и это пианино, я понял, что оборудование не поместится. «Этим двум» просто повезло, так сказать, застрять.

Вино помогало Лиэль расслабиться, наконец забыть о неприятностях, и вот она уже с легкой непринужденностью рассуждала о важном и не очень, вспоминала что-то из прошлого, потом предлагала поставить в комнате много зеркал, причем «кривых», ведь смеяться полезно, а в поместье это такая редкость, или оббить стены и потолок чем-то мягким, а на пол бросить огромный пружинный матрас. «Кристиан бы оценил эту идею».

– И никто не наругает, – ее охватило какое-то детское озорство, но оно никак не нарушало нашей близости, скорее наоборот. – Все же, вы так похожи с Даниэлем, – закончила она неожиданно.

«А он тут причем?» – И чем же? – я поймал ее руку и притянул, посадив на колени лицом к себе. Надо же, как интересно, после матрасов Лиэль сразу вспомнила Даниэля.

– Оба любите играть, – она задумалась, а я еле выдержал эту паузу. – Ты на пианино, Даниэль в бильярд, а еще прятки.

– А, ты об этом, – я облегченно вздохнул. – Поиграем? – когда я проник рукой под футболку, она вздрогнула и задержала дыхание. – На что жалуетесь? – начал я и нагнулся, поцеловав живот.

– Это еще одна причина, по которой мне надо зайти к себе, – Лиэль вцепилась мне в руки, но не отталкивала. – Мне нужна хотя бы пижама, все-таки твоя одежда немного великовата.

– Лиэль, ты об этом три дня не думала, – я сжал ее бедра, а потом овладел губами. Продолжая поцелуй, я распустил ее волосы, пропуская локоны сквозь пальцы свободной руки. Затем я заставил ее откинуться и принялся покусывать кожу через ткань одежды. Она стиснула зубы, но не могла подавить шум прерывистого дыхания. – Лиэль, – я чувствовал, как с каждым прикосновением она сдавалась.

– Кажется, мне нужна помощь, – прошептала она, выгибаясь навстречу моим ласкам.

– Покажи, где болит, – я подхватил ее и понес к кровати. – Здесь? – одежда была лишней. – Или здесь?

«Пора выбить из этой чудесной головки все, что ее мучает».

Главная задача врача – приложить все силы для улучшения здоровья пациента. Если смотреть на это с позиции асура, то возвращать людей с того света, не дать им сойти с ума – искусство и пытка. Кажется, я не просто выполнил свою задачу, а даже слегка перестарался. А может, больным был я?

Лиэль. Сначала я видел ее игрушкой, теперь же рядом со мной лежала женщина, которую я бесконечно желал, и самое прекрасное в этом всем то, что она отвечала взаимностью. Мне не хотелось разделять участь Рэми, но если бы меня спросили: жалею ли я о том, что случилось? «Нет, – ответил бы я. – Ни о чем не жалею». Но впереди нас ждало огромное испытание, и имя ему – Амира.

Примечание автора.

Красное сухое вино Романе Конти Ля Таш является вторым по значимости известнейшего винодельческого хозяйства Domaine de la Romane-Conti. Изготавливается La Tache из лучшего винограда сорта Пино-нуар. Сложная геология участка, на котором произрастают виноградники, включает в себя ряд различных структур почвы (известняк, глину, гальку, а также почву, смешанную с окаменелыми частями устриц), питая и насыщая виноград витаминами, что делает его вкус глубоким и сочным. Сами урожаи, как правило, весьма малы, а чтобы выпустить хотя бы одну бутылку, виноград собирается с трех лоз. Вино обладает насыщенным рубиновым цветом с ароматным букетом древесины дуба и красных спелых фруктов.

В Романе Конти производят сухое белое и красное вина, которые являются одними из самых дорогих винных напитков в мире. Владельцы крупного поместья из поколения в поколение передают традиции и рецептуры изготовления благородного и высококачественного вина, которое так ценят критики. Стоимость одной бутылки составляет 330000 тыс. руб.