Долина возврата

Долина возврата

Они собирались примерно раз в месяц — реликты прошлого мира, из первых рядов наблюдавшие его финал, а под конец и вовсе участвовавшие в представлении. На этих посиделках не обсуждались никакие серьёзные вопросы — этого им и в прежней жизни хватало.

На сей раз, собирались у Леви, поскольку прошли дожди, дороги размыло и искалеченному Аккерману было бы неудобно добираться до чужого дома, хоть он сам никогда бы в этом не признался. Первыми подошли Габи с Фалько, следом — Райнер и Пик, за ними — Жан с Конни. Дольше всех задержались Армин и Энни, что Леви не преминул подметить:

— Где там наша парочка?

И именно в этот момент, от входа раздался скрип двери и глухой сдавленный мат. Бывшие Колоссальный и Женская Особь ввалились в помещение, таща на плечах здоровый, завёрнутый в полотно четырёхугольный предмет, каковой водрузили на стол с таким видом, будто последний в чём-то перед ними провинился. Лица обоих были бледны, будто они сами не до конца верили в то, что сейчас будут говорить.

— Что это у вас? — поморщился Аккерман, на что Армин, тяжело вздохнув и устало опустившись на стул, ответил:

— Ты не поверишь…

Энни была менее многословна, но притом более информативна — распаковала ношу, оказавшуюся древней, по виду написанной ещё в старой Эльдийской Империи, иконой.

— Вот.

Икона изображала самопожертвование Прародительницы Имир — нимбастая девица прикрывала не менее нимбастого короля от копья. Пропитанная кровью тога красиво облегала пронзённую грудь, но кроме этого внезапного эротизма ничего особенного в иконе не было.

— И? — приподнял бровь бывший капрал.

— На метателя смотрите! — воскликнул Арлерт, указывая пальцем на названного персонажа.

Несколько взглядов скрестились на затенённом лице. После нескольких мгновений мысленной работы, бывшие разведчики синхронно округлили глаза. Лицо имело схематичные, но чертовски, мать их, узнаваемые черты. Первым тишину вновь нарушил Аккерман:

— Йегер?

Армин молча кивнул. Пик шокированно произнесла:

— Как?

— С помощью сил Атакующего, полагаю, — ответил Армин.

— Невозможно, — отрезал Райнер. — Они работали не так.

— Ты не можешь однозначно сказать, как они работали, — парировала Энни. — Титан Фалько, вон, тоже был уникален. Лично меня больше интересует другой вопрос. Зачем?

— Ради шифтинга, очевидно, — подал голос Леви. — Смерть Имир заложила границу жизни всех будущих шифтеров. Гриша Йегер не стал бы передавать сыну проклятие титанизма, не поджимай у него сроки.

— То есть, Эрен, с помощью своих сил… обеспечил себе получение своих сил? — уточнила Пик.

— Очевидно, — ответствовал Армин. — И это подводит нас к следующему вопросу. Где ещё он наследил?

Молчание, прерываемое лишь тяжёлым дыханием Аккермана, длилось примерно полминуты. Потом, Энни заговорила:

— Мы с Армином договорились, что я напишу своим старым знакомым, чтобы они подняли уцелевшие марлийские архивы, а он — Микасе, чтобы она залезла в уцелевшие парадизские.

— Думаете, йегеристы ей позволят? — усомнился бывший капрал.

— Раз сразу не убили, то почему бы и нет? — ответил Армин. — Тем более, им и самим будет интересно узнать побольше о своём Мессии.

— Значит, когда у вас будут результаты — скажете, — подытожил Леви. — А пока давайте пить чай, а то остынет.

***

В следующий раз, они собрались спустя ровно тринадцать дней — и вновь у Леви. Армин с Энни тащили с собой две стопки документов, и были ещё бледнее, чем прежде.

— Ну что там? — первым не выдержал Жан.

— Как тебе сказать… — протянул Армин. Энни, как всегда, была лаконичнее:

— Там полный…

— Давай по порядку, — проговорил Леви.

— С начала или с конца? — уточнил Арлерт. — Потому что пунктов там немало.

— Допустим, с конца, — нахмурился Аккерман.

Бывший Колоссальный вытянул из стопки первый лист, и зачитал:

— Расследование по делу об убийстве супругов Аккерман-Азумабито, ВоенПол Парадиза, восемьсот сорок четвёртый год. Согласно показаниям одного из свидетелей, незадолго до инцидента, в местной пивной произошла встреча между главарём шайки и странным мужчиной в плаще, с длинными волосами и странными шрамами возле глаз, — Пик ахнула, а Леви возразил:

— Это необязательно Эрен. Описание весьма расплывчато.

— Зато рисунок шрамов вполне конкретен, — парировал Армин, демонстрируя названное. — У того свидетеля была хорошая память.

— Представляю, каково Микасе было об этом читать, — мрачно произнёс Жан.

— Ладно, допустим, — ответил Леви. — Давай дальше.

— Дальше… — Армин вытащил из стопки старую, потрёпанную книжку. — Книга моего деда. Ему её подкинул некий анонимный доброжелатель, с подписью покажи внуку. Почерк узнаёте?

— Узнаём, — ответил Кирштайн. — Ладно, это, в отличие от предыдущего, даже в какой-то степени мило. Что там дальше?

— Дальше… — Арлерт вытянул некую истрёпанную тетрадь. — Дневник Кушель Аккерман.

— Моя мать? — удивился Леви. — А она то тут каким боком?

— Как тебе сказать… — Армин открыл дневник и зачитал. — Сегодня приходил очень странный клиент, представился Крюгером. Платил щедро, но был какой-то грустный, и словно куда-то спешил. Мне особенно запомнились его шрамы возле глаз. Никогда таких не видела.

— Ты же не хочешь сказать… — шокированно протянул Аккерман. Энни ухмыльнулась:

— Сроки совпадают. Похоже, он твой отец.

— Он младше меня!

— Координата.

— Я был его командиром!

— Координата.

— К чертям Координату! — рявкнул бывший капрал, закашлявшись и нервно отхлебнув чаю. Конни тихонько прыснул в кулак, заслужив сразу несколько убийственных взглядов. Армин вновь взял слово:

— Стенограмма одной из лекций профессора Смита. Какой-то вольный слушатель задал вопрос, "а откуда мы всё это знаем?". Через год, лектора арестовали, а студент исчез в никуда.

— Отец Эрвина? — уточнил Леви, и дождавшись кивка, мрачно сказал, — Что ж, это многое объясняет.

На сей раз, слово взяла Энни:

— А это — из отчёта администрации Либерио. Сержант Гросс рассказывал, что они наткнулись на Гришу и Фэй Йегеров не случайно — их навёл какой-то неопрятного вида длинноволосый парень. Тут и фоторобот есть.

Воцарилось молчание. Первым его нарушил Райнер:

— Он убил свою тётю, совсем ещё девочку, чтобы…

— Чтобы родиться самому, — мрачно сказала Леонхарт.

— Это ничерта не оправдание, Энни! — рявкнул бывший Бронированный.

— А я его и не оправдываю, Браун, — парировала Женская Особь. — И не кричи на меня.

— Прости, я просто…

— Дальше! — переключил на себя внимание Армин. — Сто лет назад, основание РазведКорпуса. Чертежи Ангеля Альтонена…

— А это кто? — поинтересовался Конни.

— Создатель УПМ, — синхронно ответили все, включая Габи с Фалько, после чего с удивлением переглянулись. Жан хмыкнул:

— Серьёзно, Спрингер? Ты чем вообще на уроках истории занимался, раз те, кто на Парадизе прожил от силы пару недель, знают её лучше?

Конни потупился, и перевёл взгляд на Арлерта:

— Так что там с чертежами?

— На полях есть пометки какого-то подмастерья, под инициалами Э. Й. — ответил Арлерт. Кирштайн скривился:

— То есть, у него была возможность сделать эту дрянь хоть немного удобнее, и он ей не воспользовался?

— Думаю, он не хотел ломать причинность, — ответила Энни. Жан ухмыльнулся:

— Полагаю, в данном конкретном случае на него бы никто не обиделся.

Слово вновь взял Армин:

— Это только те инциденты, что связаны с нами лично. Так-то их куда больше. Города и деревни, личные записи и официальные документы, Марлия и Эльдия… судя по всему, Эрен был буквально везде, ну или почти везде.

— И как только успел? — удивилась Габи.

— Координата, — спокойно ответила Энни. — Она вне времени.

— И что нам это даёт? — поинтересовался Леви, отхлебнув чаю. — Информацию о том, что вся наша жизнь — чёртова пьеса за авторством моего, с позволения сказать, папаши? Спасибо, а то без этого мир был недостаточно мрачен.

— Как по мне, если ты марионетка — лучше видеть свои нити, чем ошибочно считать себя свободным, — ответил Арлерт.

— Интересно, он сейчас смотрит на нас? — неожиданно философски вопросил Конни. — С того света, я имею ввиду.

— Не думаю, что у него есть на нас время, — ответил Жан, как вдруг его прервал Фалько, указывающий пальцем куда-то в сторону окна:

— Ой, смотрите, птица!

И впрямь, белоснежная птица всё это время наблюдала за беседой, но заметив на себе взгляды, сорвалась с места и улетела прочь.

***

Пути были мертвы. В них больше не было света, звона, вылепленных из песка фигур титанов. Пути были мертвы.

Но отнюдь не пусты.

Там, где прежде сияло огромное, невозможное древо Координаты, ныне стоял обыкновенный, пусть и несколько увеличенный в размерах обеденный стол.

За столом сидели мертвецы.

Эрвин Смит спокойно беседовал со своим убийцей, Зиком Йегером. Бывшие командор и Звероподобный выглядели так, словно им нечего делить. В каком-то смысле, так оно и было — смерть стирает все границы. Гриша Йегер прижимал к себе Фэй, с такой силой, будто боялся, что она исчезнет. Ангель Альтонен и Ханджи Зоэ образовали локальный консилиум. Саша Браус и Флок Форстер сидели молча — первая даже здесь продолжала что-то жевать, второй впервые позволил себе просто расслабиться. А во главе стола…

Во главе стола сидели двое — та, кто всё начала, и тот, кто всё закончил. Имир Фриц и Эрен Йегер. Перед ними висело небольшое зеркальце, через которое они, глазами птиц, наблюдали за живыми.

— Я всё ещё не до конца понимаю, зачем ты это устроил, — прожестикулировала первая, глядя на второго. Тень улыбки промелькнула на лице Эрена.

— Элементарно же, подруга. Моя конечная цель была в спасении не Эльдии, и даже не друзей. Я хотел спасти весь мир от проклятия, на которое его, через тебя, обрёк один коронованный мерзавец, гореть ему в аду. Ради этого, должна была совпасть целая куча факторов — я не имел морального права пускать всё на самотёк.

— А икону с какой целью написал? — поинтересовалась Прародительница.

— А это — уже во избежание повторения. Думаешь, Глобальный Альянс, после того, как увидит, что один человек с силой Атакующего превратил весь мир в свою шахматную доску, причём не только лишь расставив, но и вырезав фигуры — когда-нибудь попробует использовать эту силу в качестве оружия? Да они сжигать будут любое подозрительное дерево! Да что Альянс — полагаю, даже мои собственные последователи с Парадиза сочтут это перебором.

— Подтверждаю, — подал голос Флок. — Я бы точно счёл.

— Но согласитесь, дамы и господа, забавно же получилось? — спросил Эрен. — Особенно с Леви.

— Нет! — в один голос воскликнули все.

— Скучные вы, — с шутливой обидой сказал Йегер. — Имир, полетели Микасе шарфик повяжем?

Основательница молча улыбнулась и взяла в руки зеркальце.