Дочь короля.

Глава 1

-Кто это? - спросил принц Конти, ни к кому особо не обращаясь, но будучи уверен, что получит ответ на свой вопрос. Кто же посмеет не ответить ему, принцу Крови! Родственнику короля! Самому Людовику Арману 1 де Бурбон, французскому принцу крови, 2-му принцу де Конти.

Во дворце с размахом гремел бал, устроенный по случаю удачной охоты короля. В бальной комнате, как бабочки, порхали дамы, разодетые в бархат и шелк. И именно здесь он увидел Её!

Её нельзя было не заметить. Светлые волосы, уложенные в сложную, витиеватую причёску, светлые глаза, молочно - белая нежная кожа, изящные, тонкие черты лица. Всё! Решительно всё в её облике говорило ему о деликатности и утончённости этой очаровательной девушки.

-Это, Ваше Высочество, мадемуазель де Блуа.

-Незаконная дочь короля!

-Узаконенная Его Величеством. Любимая дочь короля и Луизы де Лавальер герцогини де Вожур.

-Незаконная дочь короля и монашки, - озадаченно пробормотал принц. - А эта прелестная девушка рядом с ней?

-А это графиня Мари-Анж де Пейрак де Моран д'Иристрю, моя супруга ,Ваше Высочество.

И только после этих слов принц взглянул на говорившего с ним. Его глаза встретились со взглядом удивительных по красоте зелёных глаз. Юный граф смотрел на принца прямо, не отводя, и не притупляя взор, как привык принц. Никто из придворных не выдерживал его открытый, честный взгляд, взгляд человека не таившего в глубине души никаких позорных тайн, и привыкшего “сдирать” лживые личины с обитавших вокруг него вельмож.

Здесь же он встретил равного себе:

-А вы дерзкий молодой человек. Сын колдуна, насколько мне не изменяет память. У вас красивые глаза.

-Глаза моей матери.

-Наслышан, наслышан. Не имел чести встречать вашу маму, но слава о ней гремит во всём Версале. Даже несмотря на то, что она давным давно покинула двор. Такого я не припомню, чтобы о женщине так долго шептались в кулуарах.

-Пока моя мать будет жить в сердце короля о ней будут помнить.

-Боюсь, что это навечно.

Молодые люди непринуждённо рассмеялись, и с удовольствием посмотрели друга на друга. Они оба были надменны, отстранены от всего сущего,оба знали себе цену, и умели подать себя в обществе. Но здесь, и сейчас между ними установилась приятная, дружеская атмосфера.

-Ну так что же дочь короля? Ваше Высочество.

-Вам не кажется, что это самая прекрасная девушка в мире, я никогда не встречал создания более милого и прелестного.

-А моя жена? Разве она не мила?

Теперь принц смотрел на Кантора с непониманием:

-Она же ваша жена.

-Что не делает её менее прелестной.

-Откуда мне знать, это ваше дело.

И здесь пришла очередь юного графа. На его лице сменилась целая гамма чувств : непонимание, удивление, смятение и, наконец, прозрение. В минуту он понял насколько искренний, честный и непритворный человек стоит перед ним.

-Вы никогда, принц, не заглядывались на замужних дам?

Лицо принца стало непроницаемо:

-Вы хотите ссоры?

-Нет.

-Зачем же говорите мне гадости.

-Вы удивительный человек, принц.

-А теперь вы впали в крайнюю степень лживой лести.

-Я не лгу.

-Лесть подразумевает ложь. Каждый человек считает удивительным лишь собственный уникум. Остальные лишь слабая тень, отпечаток…

-Я умолкаю, иначе вы меня ещё раз обвините во лжи… Но я поражён, боже, как я поражён встретить в этой клоаке человека столь высоких нравственных принципов, чистой морали…

Его тирада была остановлена жестом раздражения :

-Давайте лучше вернёмся к нашим дамам…

-О какой именно вы хотите поговорить? - Лишь произнёс Кантор, и тут же сделал “вдохновенное” лицо, под испепеляющим взглядом сузившихся злых глаз принца, протянул руку вперёд, будто собирался декламировать стихи, и выдал всё, что знал о дочери короля, юной Марии Анне де Бурбон. Об одном лишь смолчал Кантор. О том, что вот уже несколько недель эта юная дева является тайной любовницей его старшего брата.

-У тебя новая победа?, - остановил как-то Кантор вечно спешащего куда - то Флоримона.

-Тсс, - Флоримон прижал палец к своим губам.

-О которой болтает весь Версаль, - задумчиво пробормотал Кантор, глядя вслед убегающему брату.

Да, об этом знали, похоже, все, кроме принца Конти.

-Я не выслушиваю сплетни, - будто ответил на мысли Кантора, принц, - предпочитаю составлять о людях собственное мнение.

-Ну что ж, тогда пойдёмте, познакомимся.

Принц медлил.

-Вам не обязательно сразу вступать в разговор, - Кантор угадал смущение молодого человека, - я вас представлю друг другу, мы поболтаем о пустяках, а потом вы подключитесь в ходе разговора. Идёмте, - молодой граф решительно направился в сторону девушек.

Много позже, уже ночью, после окончания бала, Кантор увидел Луи Армана, сидящего на скамейке в глубине сада, у фонтана. Лицо молодого человека было обращено к луне, его глаза были закрыты, он улыбался.

-Как Вам молодая принцесса?

- Она королева, - прошептал принц,не открывая глаз.

-Вы не разочарованы?

- Зачем вы пришли? Портить мне чудесный вечер?

-Нет, вернуть вам с небес на землю. Рекомендую вам всё же прислушаться к сплетням.

-Граф, - взревел принц, выхватывая шпагу, но Кантора уже и след простыл.

Проснулся он от яркого света, который слепил даже через сомкнутые веки. Приоткрыв глаза Кантор увидел, что яркий свет-это всего лишь свеча, которую кто-то поставил у изголовья.

Полог на кровати был отдёрнут, у постели сидел принц.

-Послушайте, граф стихи, которые я написал для Марии Анны.

В ДУШЕ МОЕЙ ЛЮБОВЬ,

ТЕРЗАЕТ МОИ ДУМЫ.

ЗАБЛУДШИЙ РАЗУМ МОЙ,

КРУЖИТСЯ В ЛАБИРИНТЕ

ХИТРОУМНОМ.

ВЫ СТАЛИ МНЕ ОТРАДОЙ,

УТЕШЕНЬЕМ!

И ОБРАЗ СВЕТЛЫЙ ВАШ,

С НЕБРЕЖНЫМ ОБХОЖДЕНЬЕМ,

ТЕРЗАЕТ УЖ МЕНЯ!

ПОВЕРЬТЕ МНЕ!

ВСЁ ЛУЧШЕЕ Я В ВАС НЕ ОМРАЧУ!

КУДА НЕ ПОСМОТРЮ;

ВЕЗДЕ УЖ Я ВАС ВИЖУ!

НАПРАСНЫ ЖАЛОБЫ МОИ,

СМИРЯЮ Я ТОСКУ ДУШИ О ВАС!

ЛЮБЛЮ Я ТЕНЬ,

ПОСКОЛЬКУ Я НЕ СМЕЮ,

ВООЧИЮ ВАШ ОБРАЗ ОСЯЗАТЬ…

Когда принц ушёл, Мари-Анж тихо сказала:

-Бедный принц.

-Я думал ты спишь.

-Я спала, но меня разбудила свеча.

-Ты слышала?

-Да. Поэтому и не стала глаза открывать, чтобы ещё больше не смутить бедного принца. Он как мотылёк, летит на пламя свечи, оно его манит, но он будет убит.

Кантор посмотрел на супругу :

-Откуда такие мысли?

-Не знаю. Мне тревожно. Я уже стихами заговорила, - Мари-Анж смущённо натянула простынь до носа.

-Вы за принца беспокоитесь?

-Не знаю, - тихо повторила она, - за принца, за себя, за ребёночка нашего, за всех…

-Это всё беременность. Спи.

На утро Кантор застал принца в картиной галерее, где тот метался от стены к стене, как беспокойный дух.

-Что вы ходите, принц, туда-сюда? Патрулируете галерею?

-Жду аудиенции у короля.

-В столь ранний час? Думаете он вас примет? Король ещё не встал. И потом весь этот церемониал по случаю пробуждения. Пробиться к нему можно лишь подавая рубашку короля.

-Он примет меня, вопрос очень важный, - вид у принца был загадочный.

Их прервал Бонтан.

-Король ожидает вас.

-Вы слышали новость? Король дал согласие на брак принца Конти и своей дочери.

-Какой именно?

-Мадемуазель де Блуа.

-Да что вы! Она же незаконная, а он принц крови.

-Узаконенная! Узаконенная!

Флоримон, раздетый по пояс яростно рубил огромным топором ствол поваленного дерева.

-Чем же дерево так провинилось? - невинно спросил Кантор у брата.

Он искал его всё утро. Кажется впервые в жизни планам молодого человека не суждено было сбыться, и Кантор хотел побыть с ним, он чувствовал, что брату надо высказаться, выкричаться, излить кому-то своё негодованье. И кому же не выслушать его, как ему, родному брату.

Флоримон остановился, тяжело дыша, пот струился по его молодому, хорошо сложенному, мускулистому телу. Одежда, шляпа и шпага валялись в беспорядке по всей поляне. Было понятно, что юноша срывал с себя одежду в приступе ярости. Чуть поодаль, в кустах, спрятались пара крестьян, явно напуганные таким порывом у молодого дворянина. И помятуя о бесчинствах, которые творили вельможи с крестьянами, случайно попавшимися в их лапы на поле, или в лесу, предпочли быстренько ретироваться, бросив топоры и телегу на произвол судьбы. Теперь же им оставалось лишь с унынием наблюдать, как их будущие дрова разлетаются в мелкую щепь под ударами молодого графа.

-Она должна была стать моей, понимаешь?

-Ты так сильно любишь её?

-При чём здесь любовь? Дело не в этом. Она должна быть моей. Я всё рассчитал. Я женюсь на дочери короля. Король сам выразил желание, чтобы потомок Капеттинга соединился с родом Бурбонов. Эта женитьба укрепила бы его трон, а мне позволила приблизиться к короне.

-А! Вот куда ты метишь?

-А почему бы и нет. Я всегда чувствовал в себе королевское начало, а когда это подтвердилось… Я был уверен, понимаешь, уверен. Было ли у тебя такое?.. Что ты уверен в чём-то, а всё раз, и развалилось.

-А если сказать королю, что вы уже эмм… Консуммировали ваши отношения.

-Я сказал. Это первое, что я рассказал королю. А он знаешь что ответил?

-?

-Пусть хоть один из супругов знает, что делать в постели. Понимаешь? Он посмеялся надо мной. Король, который был так благосклонен ко мне, просто посмеялся надо мной. И мало этого, он одобрил брак нашей Гло со своим сыночком.

-Каким ?

-Вот именно. У него этих сыновей целый легион. Развратник. Старый развратник и тиран. Да, - с нажимом повторил он, - тиран.

-Тише, здесь в лесу повсюду уши, - Кантор оглянулся на кусты, в которых сидели крестьяне.

-Мы согласны с молодым господином насчёт развратника и тирана,-раздался голос из кустов.

-Да, мы согласны,-вторил ему другой,- но мы не скажем.

-Да, да, мы никому не скажем.

-Вот видишь, даже кусты со мной согласны, - Флоримон бросил топор, и стоял выпрямившись, вцепившись ладонями в свои кудри.

-Сегодня вечером бал по случаю двух помолвок: Марии Анны с этим, как его… принцем, и нашей Гло с этим… графом Тулузским. Помимо всего прочего король ещё мой титул отдал своему сыночку . Обрубил так сказать меня со всех сторон. Видите ли я слишком вольных взглядов, он пожелал Гло воспитать согласно Версальскому этикету. И это ещё не всё. Отец поддержал его, поддержал короля. Это вообще мне нож в спину.

-Гло заберут у нас?

-Да. Отныне её воспитанием будет лично заниматься г-жа Ментенон.

-Да за кого она выходит замуж, всё - таки хотелось узнать.

-А ты не догадываешься? Кто не отходит от девочки все последние дни ни на шаг? Кто зацеловал ей все щёчки до цвета переспелых слив?

-Луи-Александр де Бурбон?

-Он самый. Присвоил ему мой титул, и подкрепил его браком с Гло. Видите ли, в жилах этой девочки течёт кровь настоящих графов Тулузских, и это родство поможет держать в повиновении короне мятежные южные области. Так в моих жилах тоже течёт кровь настоящих графов Тулузских. Чем я-то не угодил. Это мой титул, мои области, а этот мелкий сопляк даже не знает, где находится Тулуза.

Запал Флоримона стал сходить на нет, и он зашагал по полянке, подбирая, и натягивая на себя свои вещи.

Кантор размышлял над услышанным, не забывая краем глаза следить за кустами. Крестьяне уже поняли, что молодые господа вполне себе хорошие люди, и ничего плохого от них не будет. Поэтому они расположились там же, в кустах, на обед, не отказывая себе в удовольствии прислушиваться к разговору. Не каждый день выпадает такое счастье узнать последние новости двора, да ещё приправленные острыми словечками, слетающими с губ аристократа.

-Что ты волнуешься, они ещё маленькие дети, решения короля переменчивы, за много лет помолвка может быть отменена. А мама какого мнения?

-Мама резко против. Против брака Гло с Луи, и против моего с Марией. Она вообще приняла неожиданную позицию, даже отец рот открыл, выслушивая её.

-Интересно.

-Она заявила, что наш род чистый, и портить его незаконными не позволит.

-Вдвойне интересно,-пробормотал Кантор, подумав о появлении в их семье Онорины.

Окончательно успокоившийся Флоримон, в сопровождении Кантора, сел на свою лошадь, не забыв бросить туго набитый монетами кошелёк в кусты, который был ловко пойман мозолистой рукой, и должен был обеспечить сохранение в тайне всего услышанного посторонними ушами на делянке.

-И я ещё, к тому же, устроитель сегодняшнего бала в честь помолвок.

Бал был роскошен. Флоримон постарался как никогда. В довершении всего был дан роскошный салют, превзошедший по своей грандиозности все вместе взятые салюты, когда-либо освещавшие небо над Версалем.

Опьянённый любовной негой, принц отправился в свои комнаты вздыхать на луну, а его невеста скользнула под простыни в объятья горячего южного устроителя бала.

Незаметно пролетели месяцы, отведённые на жениховство. И вот уже наступил день свадьбы.

Флоримон был на высоте, он смеялся и шутил, и, кажется, совсем позабыл о несправедливостях, выпавших на его долю. И вновь был дан бал сразу после церемонии венчания. В залах было жарко от сотен тысяч свечей, вставленных в грандиозные люстры. Невеста была необычайно хороша, она танцевала, и веселилась без устали, в отличие от жениха. Но он был безумно счастлив от одной мысли, что всё это скоро закончится, и они пойдут разделить своё первое брачное ложе:

-Как она хороша, Кантор, как она хороша. Я весь в предвкушении, эта ночь будет самой счастливой в моей жизни.

-Я бы на вашем месте повременил восхищаться чем-то заранее. Тем более, когда речь идёт о первой брачной ночи. Зря вы, принц, не приняли моё предложение воспользоваться услугами девушек, и поднабраться, так сказать, опыта.

-Ах! Опять вы, граф, со своей чёрной меланхолией. Но вы ничем не испортите мне этот восхитительный день, и ещё более восхитительную ночь. Мы с Марией подарим своё целомудрие лишь друг другу, и будем всю жизнь принадлежать : она мне, а я ей.

Кантор с какой-то болезненной жалостью посмотрел на Конти, но тот не заметил его взгляда, он был полностью поглощён своей молодой супругой.

Когда оркестр уже отгремел, и усталые придворные стали расходиться по занимаемым ими комнатам; под расписным потолком Версаля всё носился заливистый смех новобрачной, которая настойчиво требовала продолжения грандиозного праздника, где она была королева, и возмущалась, что так быстро всё закончилось.

-Боится моя девочка, остаться со мной наедине. Но всё будет волшебно. Сила нашей любви поможет нам.

Принц отправился в отведённые для новобрачных комнаты, а Кантор лишь покачал головой ему во след.

После всех церемониалов. Когда ему, раздевшемуся, ночную рубашку подал сам король; и заметил, что принц прекрасно сложён, высок, красив; да и с такой чудесной женой; Франция ждёт от них хорошего потомства: здорового и крепкого.

Конти смутился, покраснел, но остался доволен замечанием короля.

Молодых уложили на кровать, задёрнули занавески, закрыли двери, и удалились, оставив одних.

Принц долго лежал, глядя на херувимчиков с крылышками, приносящих плоды на золотых, украшенных завитушками чашах, которыми был расписан потолок их общей, с Марией, кровати. Ему страшно было взглянуть на неё. Что она делает? Закрыла глаза, может так же смотрит в потолок, или смеётся одними глазами, так, как только она умеет.

Она смотрела на него, манила к себе, и он послушался этого зова. В одно мгновенье они протянули друг другу руки, в их взглядах вспыхнуло желание. Он чувствовал, как её нежные ладошки гладят его по спине, а в глазах отражаются звёзды. Любовный шёпот придал ему сил и храбрости, наделил неиссякаемой мужественностью, и воплотил в жизнь все его фантазии.