Дивные будни 2

Глава 1

1984 г

Внезапный приступ мигрени случился с Авериным во время еженедельного утреннего совещания. Просто в какой-то момент голова разболелась так сильно, что пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы не застонать и не выдать своего состояния перед подчиненными. Но дивов, разумеется, обмануть не удалось. Владимир с Кузей сверлили хозяина немигающими взглядами, а зрачки в их глазах превратились в узкие щели. Ещё секунда, и они насильно заставят его уйти, так что Аверин понял, что нужно действовать на опережение. Положив стопку бумаг на стол, он сказал максимально нейтральным тоном:

— На этом всё, коллеги. Можете возвращаться на свои рабочие места. О дополнительных мероприятиях я сообщу позже в индивидуальном порядке.

Сотрудники Управления стали вставать и выходить из комнаты. Как только за последним человеком закрылась дверь, Гермес с тихим стоном упал в кресло, сжав руками голову.

— Гермес Аркадьевич, вот, выпейте, — Кузя подвинул колдуну стакан с водой.

— Вам нужно к чародею, — заметил Владимир, стоявший у стены.

— Не обязательно идти лично... Достаточно просто взять настойку от головной боли, — Аверин с трудом говорил, а на лбу выступил пот. — Кузя, сходи и попроси, пожалуйста.

— Ага, я мигом, — кивнул див и выскочил за дверь.

— По крайней мере это не инсульт, — попытался разрядить обстановку Гермес, глядя на замеревшего Владимира. — И не Александр. Я надеюсь.

Див не ответил. Он продолжал сверлить колдуна внимательным взглядом. Головная боль усилилась ещё больше, так что Гермес сцепил зубы и мысленно выругался. Дверь распахнулась, и внутрь влетел Кузя с небольшой баночкой в руках.

— Вот, чародей передал. Велел растворить в стакане воды 20 капель и выпить. Предупредил, что настойка довольно горькая, но выпить надо всё, — затараторил Кузя, отсчитывая нужное количество капель.

Аверин кивнул, выпил лекарство и на мгновенье прикрыл глаза. Что-то прохладное легло ему на лоб, и граф, чуть вздрогнув, открыл глаза. И тут же недоуменно нахмурился: он был не в кабинете, а у себя в спальне на кровати. Не успел колдун сесть, как кот, сидящий у него в ногах, спрыгнул на пол и обернулся Кузей.

— Гермес Аркадьевич, наконец-то вы очнулись. — Кузя подставил руку, помогая хозяину сесть. — Как вы себя чувствуете?

— Да вроде неплохо, голова прошла наконец. А что я делаю дома? Сколько времени?

— Уже вечер, вы сознание потеряли на работе. Владимир вас в охапку и домой. Мы с ним по очереди компрессы меняли, а то у вас температура поднялась и даже бред начался, — див развёл руками. — Владимир уже собирался в Скорую звонить, но обошлось.

Аверин чуть хмыкнул и снял со лба уже высохшую тряпку.

— Спасибо, что хоть Анонимуса с Любавой звать не стали.

— Хотели, — признался Кузя, тряхнув головой.

В этот момент раздался негромкий стук в дверь, и на пороге появился Владимир с подносом в рукам, на котором стоял суп на курином бульоне и хлеб с маслом. Желудок Гермеса негромко заурчал, давая понять, что еда сейчас будет очень кстати.

— Ты вовремя, — улыбнулся граф, когда див поставил поднос на прикроватный столик. — Спасибо.

— Не за что. Вам надо поесть и отдохнуть, так что мы не будем вам мешать, — сказал Владимир и, взяв Кузю за руку, настойчиво повёл того из спальни.

— Подожди, а что там на работе? — Гермес принялся с аппетитом наворачивать тёплый суп. — А то ведь странно, что после совещания глава взял и просто пропал из поля зрения.

— Вами особо никто не интересовался, но дабы избежать лишних вопросов, я объяснил, что по личным обстоятельствам, вы вынуждены были вернуться домой. Господин Леднев принял дела. Никаких ЧП не произошло, так что с рутинной бумажной работой вы можете разобраться завтра, —Владимир склонил голову и вышел в прихожую, прикрыв за собой дверь.

Аверин усмехнулся и, решив, что всё в итоге сложилось вполне неплохо, продолжил есть. А внезапная мигрень... Ну чтож, бывает. Наверное с возрастом он стал более метеочувствительным.

Глава 2

1984 г

— Гера, что ты тут делаешь в такое время?

Гермес чуть вздрогнул и обернулся. В дверях билиотеки стоял слегка взьерошенный после сна брат, одетый в халат поверх ночной рубашки.

— Да так.. Не мог уснуть, мысли какие-то в голове крутились, вот и решил старые фотографии поразглядывать. — колдун отчего то печально вздохнул. — Взял у Анонимуса ключи от нужной витрины и пришёл сюда.

Василь понятливо кивнул и присел на диванчик рядом с Герой, приобняв его и положив голову на плечо. Некоторое время братья так и просидели в тишине, листая чуть пожелтевшие страницы альбома и вспоминая события, при которых были сделаны те или иные снимки.

И вот они дошли до небольшой черно-белой фотографии, где Василь с Герой, будучи подростками, сидят в беседке. Василь точно также положил голову на плечо брата, как и сейчас, а тот явно что-то ему рассказывает.

— Хм, а это что за фото? — чуть нахмурился Гермес и, вытащив его из под плёнки, перевернул. — Дата "30 августа 1952 г".

— О, это же перед самым твоим отъездом в Академию, — оживился Василь. — Помнишь, я тогда перенервничал и никуда тебя пускать не хотел? Вот тогда то мы с тобой в беседке и сидели, я плакал, а ты меня успокаивал. А фото, видимо, Анонимус сделал, потому что фотограф к нам тогда не приходил.

— Анонимус? — Аверин удивлённо округлил глаза и чуть хмыкнул. — А хотя, почему и нет. Он хоть и див, но мне кажется, сам время от времени может перелистывать альбом. А фото красивое, да. И даже с историей, о которой я почему-то благополучно забыл.

— Ну и ничего страшного, — Василь потянулся и снова обнял Гермеса. — Хм, а знаешь, может снова устроим фотосессию в парке? Только помимо "официальных" фото от фотографа, предлагаю ещё дать возможность Анонимусу самому поснимать те моменты, которые он сочтет нужным. Мне кажется должно выйти очень интересно, а главное - эмоции там будут более настоящие, ведь нам не придётся стараться для снимков.

— Чтож, звучит неплохо, — Аверин поднялся с дивана и поставил альбом на место, закрыв витрину на ключ. — Давай тогда на ближайших выходных. Я как раз с большей частью работы разберусь, да и погоду обещают сказочную.

— Да, давай так и сделаем. А сейчас, — Василь снова потянулся и зевнул. — Спать пора, а то времени уже... Доброй ночи, Гера.

— Доброй ночи, Василь.

Глава 3

1946 г

Анонимус проснулся от чёткого ощущения, что Василь не спал. Но, будто этого мало, мальчик явно во что-то играл, потому что див также ощущал радость и детский азарт, смешанный с осторожностью.

Фамильяр поднялся с кровати, накинул на плечи вязанную шаль и, отодвинув штору на окне, выглянул в сад. И точно, у фонтана Василь с Герой, одетые в тёплые пальто поверх пижам и ботинки, лепили снеговика. Анонимус вздохнул: на улице было не холодно, поэтому простыть мальчики не должны, но всё-таки играть на улице после десяти вечера - так себе идея.

"Сразу вернуть, или дать им ещё немного времени?" — размышлял див, наблюдая за подопечными.

Василь катал шар для головы, а Гера собирал с земли сухие веточки и камушки, чтобы потом сделать из них руки, лицо и пуговки. Наконец, докатав третий шар, и водрузив его на место, Василь довольно улыбнулся и приподнял брата, чтобы тот мог сам сделать снеговику глаза и улыбку.

— Жаль, что морковки нет, но подойдёт и шишка, — донесся до чуткого слуха дива приглушенный голос Геры.

— Да, отлично получилось, как по мне, — кивнул Василь, воткнув шишку и отойдя на пару шагов, чтобы оценить проделанную работу.

— Ага, красивый, — тоже улыбнулся Гера, потирая руки. — Надеюсь достоит до утра, а то завтра плюс обещали.

— Думаю всё обойдётся. Но нам пора возвращаться, а то как бы Анонимус не засек - влетит, — Василь протянул брату руку, за которую тот крепко ухватился.

— Почему-то уверен, что всё обойдётся, — ещё шире улыбнулся Гера и мельком глянул в ту сторону дома, где располагалась комната фамильяра. Свет уличного фонаря не доставал до окон, поэтому ничего видно не было, но Анонимус на всякий случай сделал шаг назад

Скрипнула входная дверь. Затем раздалось тихое шуршание и перешептывание, после чего братья поднялись на второй этаж и зашли к себе в комнату. Анонимус чуть улыбнулся и, подождав, пока дети вновь уснут, тоже вернулся в постель. Завтра точно будет весело, и Анонимус постарается подыграть.

Глава 4

1954 г.

Артур Неглинный, с наслаждением вдыхая тёплый весенний воздух, шёл в сторону столовой. Уже издалека он заметил знакомый силует, идущий в ту же сторону, поэтому широко улыбнулся и ускорил шаг.

— Гера! — Артур отчаянно замахал рукой, привлекая внимание сокурсника.

— Привет, Артур! — также улыбнулся Аверин, останавивишись и повернувшись. — Ты на обед так спешишь?

— Ага, там сегодня тефтели в меню. Составишь мне компанию?

— С радостью.

Друзья зашли в зал и, забрав у буфетчицы заказ, сели за один из столиков, стоявших в углу заведения. Хоть людей вокруг было немного, так как большой части студентов удалось вырваться в город на выходные, но сидеть в какой-то большой компании желания не было. Некоторое время юные колдуны сосредоточено поглощали варёную картошку с тефтелями, а потом взяли себе кофе с десертом. Неглинный, минутой ранее отвлекшийся на щебет синицы за окном, изучающе осмотрел сидящего напротив друга.

— Гера, а что это за браслет у тебя? — Артур кивнул на правую руку Гермеса, где на запястье был надет изящный серебряный браслет с сине-фиолетовым камнем в центре. — Не помню, чтобы видел его раньше.

— А, это я вчера в одной чародейской лавке купил его, — Аверин протянул руку вперёд, чтобы можно было лучше рассмотреть плетение и камень. — Мне наставник посоветовал, чтобы с оружием лучше управляться.

— Это как?

— В этот браслет вплетены сильные заклятия, а камень - флюорит обладает успокаивающими свойствами. Он "сглаживает" спонтанные вспышки силы и помогает лучше концентрироваться. Но это при условии постоянных тренировок и самодисциплины, конечно. И ещё вот, — Гермес закатал рукав рубашки на другой руке, открыв взору аккуратный браслет с нанизанными на верёвку темно-фиолетовыми бусинами с серебрянными вставками между ними, которые причудливо переливались в лучах солнечного света.

— Какой красивый, — искренне восхитился Неглинный и, внимательно вглядевшись в бусины, сказал: — Так, поправь меня, если я ошибаюсь, но это иолит?

— Верно! — Аверин тепло улыбнулся товарищу. — Не всякий может так вот сразу сказать, ибо камень сложный. Я, когда, увидел этот браслет в лавке, сперва подумал про аметист и сиреневый сапфир.

— Блеск совсем другой и глубина цвета, а ещё у иолита отличительная черта есть: сильный плеохрозим.

— Ого, а что это?

— А ты сними браслет, покажу, — Артур протянул ладонь, в которую Аверин осторожно вложил ювелирное изделие.

Артур стал медленно вертеть бусины в разные стороны, и их цвет постоянно менялся со слабо сиреневого до синего, темно-фиолетого и, даже, чёрного оттенка. Аверин завороженно наблюдал за этим, широко распахнув глаза.

— Что, нравится? — довольно усмехнулся Артур, глядя на реакцию товарища.

— Не то слово. Я даже не подозревал о таком. Артур, спасибо за просвещение, — граф чуть склонил голову в знак уважения.

Неглинный, заметно смутившись, вернул колдуну браслет и уткнулся в свою чашку с кофе. Гера тоже наконец обратил внимание на свой, чуть подтаявший в тепле десерт, и принялся за еду.

Глава 5

1982 г.

— Василь! Я только что разговаривала с Мариной, она на свободе, с ней всё хорошо! — радостная Мария вбежала в кабинет мужа, даже не постучавшись. В глазах стояли слёзы радости, которые женщина и не думала утирать.

— Я же тебе говорил, Машенька!— Василь обогнул стол и обнял жену. — Гера не стал бы ей вредить. Он поступил правильно, отпустив её и дав ей самой решать как она хочет поступить: уйти на волю или остаться с нами. С тобой.

— Да, я так рада этому. Марина заслужила свое счастье, — Мария продолжала улыбаться и положила голову на плечо супруга. — И в Гермесе Аркадьевиче я тоже ошибалась, к счастью. Он оказался... не настолько плохим человеком, каким я его всё время видела.

— Гера был такой же жертвой бабушкиных манипуляций, как и вы с сестрой. Просто разбирался он с этой ситуацией по своему. Но я рад, что теперь ваши отношения немного наладятся, — Василь поцеловал Марию в макушку. — Смотреть на ваши ссоры было, честно говоря тяжело.

— Ваше сиятельство, — на пороге кабинета возник Анонимуса, и вид у него был крайне напряжённый: зрачки сужены, ладони, сцепленные в рука ли, чуть подрагивали. Вся поза дива выдавала желание немедленно сорваться с места.

Василь насторожился и, нахмурившись, спросил:

— Что-то случилось?

— Гермес Аркадьевич серьёзно ранен. Я должен быть рядом с ним, чтобы поддерживать своей силой. Он сейчас в больнице, ему оказывают помощь. Позвольте, я отправлюсь к нему.

— Разумеется иди! Потом обязательно позвони, как что-то станет ясно. Не смей бросать Геру одного! — Аверин судорожно сглотнул и выпустил супругу из объятий. — Я жду звонка...

Фамильяр поклонился и стремительным шагом вышел кабинета. Где-то в холле хлопнула входная дверь, и раздалось хлопанье крыльев. Василь некоторое время стоял статуей, после чего резко подошёл к столу и наполнил стакан водой из кувшина. Выпил и снова застыл, но уже глядя в окно. Мария подошла к супругу со спины и положила руку ему на плечо.

— Василь, я думаю всё обойдётся. Ты сам говорил, что твой брат сильный и со всем может справиться.

— Сильный, но не бессмертный же, — горько усмехнулся граф, с шумом поставив стакан на стол. — А уж если Анонимус к нему сорвался, значит дело действительно серьёзное. Ох, к Гере ведь Кузя привязан, а раз Гера ранен, то див может стать для него опасным. Надеюсь Анонимус позаботится об этом.

— Уверена, что так и будет, —Мария обняла Василя. — Давай я тебе сейчас успокоительного чая из трав заварю, а потом ты будешь ждать звонка? И я буду с тобой рядом, обещаю.

Василь на эти слова тепло улыбнулся и поцеловал супругу.

— И за что мне такое сокровище как ты.. Я люблю тебя, родная. Спасибо тебе за всё.

Глава 6

1958 г.

Гермес с Артуром возвращались в общежитие после зачёта. Было уже почти десять часов вечера, в парке горели фонари, а дорожка была усыпана разноцветным ковром из опавших листьев. Аверин постоянно зевал, борясь со сном, и не сразу почувствовал, как сокурсник касается его плеча, явно пытаясь привлечь внимание.

— Артур, отстань.. — пробормотал Аверин, чуть поведя плечом.

Однако Неглинный не послушался и довольно сильно дёрнул графа за рукав, заставив того остановиться. Гермес обернулся и возмущенно спросил:

— Да что ты меня всё время дергаешь?

Артур дрожащей рукой указал в глубь парка, где недавно перегорел фонарь. Оттуда по дорожке стремительно приближалось нечто тёмное и длинноногое, отдалённо похожее на огромного паука. Сон как рукой сняло. Аверин крепко взял друга за руку и отошёл с ним к краю тропинки, почти уперевшись спинами в голые ветки облетевших кустов. Нечто дошло до юных колдунов и остановилось: это был их однокурсник Анатолий Орлов, одетый в чёрный костюм и стоящий в акробатическом мостике. Он приложил палец к губам, мол тихо, и дальше пошёл по тропинке к одному из корпусов общежитий, стараясь держаться в тени.

Аверин с Неглинным переглянулись и бочком направились к своему корпусу от греха подальше. Узнавать у Анатолия зачем и для кого он устроил этот спектакль желания не было. Но было желание выпить чего-то покрепче чая. Академия странное место

Глава 7

1947 г.

Эта неделя была трудной. Даже очень. Анонимус почти целыми сутками носился по поместью, выполняя свои обязанности фамильяра и следя за действиями прислуги. Василь и Гера, видимо, чувствуя, что Анонимус вымотан, старались вести себя тише воды ниже травы. И вот в один из дней, когда погода за окном окончательно испортилась, а большинство дел было переделано, див без сил опустился на диван в гостиной и прикрыл глаза. Он не спал уже больше двух суток, ему нужно было отдохнуть. Всё вокруг погрузилось в темноту. Сколько прошло времени див не знал, но лёгкое прикосновение чего-то тёплого и мягкого заставили его чуть вздрогнуть. Однако глаза фамильяр открывать не стал, почувствовав кто стоит рядом с ним. Его подопечные Василь и Гера.

— Тшш, как бы мы его не разбудили, — раздался приглушённый шёпот старшего ребёнка.

— Не разбудим. А без пледа он замерзнет, — вторил ему ещё более тихий голос Геры, и кусок ткани был удобно расположен на предплечье дива.

После этого мальчики стали тихо удаляться и подниматься по лестнице. До чуткого слуха фамильяра долетели ещё несколько фраз.

— Бедняга Анонимус, так устал, что даже до своей комнаты не дошёл. Пусть спит, в доме, слава Богу всё в порядке.

— Это точно. И надо, чтоб он поел потом хорошо. Я знаю, что дивам нужно много еды для поддержания энергии.

— Угу, как только он проснётся, обязательно накормим. Пойдём, Гера. Нам тоже по хорошему уже спать надо.

Глава 8

1983г.

Осень начинала потихоньку вступать в свои права. Желтели и опадали листья с деревьев и кустарников, жухла невысокая трава на газонах. Стало реже слышаться пение птиц, а небо бо́льшую часть времени было пасмурным, затянутым серыми тучами, из которых стал регулярно идти дождь.

В один из таких вечеров братья Аверины сидели в гостиной, завернутые в тёплые пледы, и смотрели на причудливо танцующий в камине огонь. Снаружи была гроза, и в закрытые окна поместья ритмично стучали тяжёлые капли дождя, создавая успокаивающий белый шум. Василь взял лежащую рядом с камином кочергу и поправил наполовину истлевшее полено.

— А помнишь как мы с тобой в детстве вот также сидели здесь, Гера? — внезапно произнёс Василь, поплотнее закутываясь в тёплую ткань. — Анонимус нам чай с мёдом приносил, а мы рассказывали друг другу всякие истории или рисовали.

— Да, чудное было времечко, — улыбнулся воспоминаниям Гермес, повернув голову в сторону брата. — Твоя любимая история была о золотой яблоне, которая росла в Королевском саду и плодоносила золотыми яблоками.

— О, а ты её помнишь? Целиком? — удивлённо протянул Василь и придвинулся ближе к Аверину.

— Помню, — сыщик побарабанил пальцами по колену, а потом начал пересказ:

В одном далёком Королевстве жил - был король. И был он так мудр и добр, пусть и довольно горяч на реакцию, что слетались к нему в сад все птицы и пели свои самые прекрасные песни. Всегда урожай его был в изобилие, и не кончалась воды в выкопанных им колодцах. И росла у него в саду одна яблоня, да необычная, а плодоносящая золотыми яблоками. Королю очень нравились плоды этого дерева, ибо были они сладкими как мед. Однако было одно но: если король, пребывая в дурном и мрачном настроении, приходил к дереву, то плоды ему казались кислым и совершенно несъедобными, и само дерево будто засыхало.

Страшился таких перемен король и старался снова вернуться в благостное расположение духа, чтобы вновь отведать сладких плодов чудесной яблони.

— И каким же образом возвращал себе король хорошее настроение? — Василь чуть прищурил глаза, внимательно следя за рассказом брата.

— О, это самое интересное, — усмехнулся Гермес, отпивая горячего чая, что стоял на столике. — Король вспоминал все свои минувшие дела, и, если видел, что он поступил неправильно - исправлял это. Извинялся перед теми, кого вольно или невольно обидел, помогал тем, от кого отмахнулся и так далее. И замечал король, что к нему возвращается его настроение, он вновь готов мудро править народом и быть примером для всех его людей. После того как все дела были передаланы, спешил король к золотой яблоне, и о чудо, та снова выглядела здоровой, а плоды были ещё более сочными. Вот так вот необычная яблоня помогала королю делать правильные добрые поступки и не поддаваться злости и не сдержанности.

— Браво, Гера, — захлопал в ладоши Василь, широко улыбнувшись. — Почти слово в слово. Поражаюсь твоей памяти.

— Спасибо, Василь, — чуть смутился от похвалы Гермес и снова сделал глоток. — Ты так часто рассказывал мне её, что неудивительно, что она так глубоко отложилась в моей памяти.

— Ага. А ещё когда тебе было около пяти лет, ты решил, что и у нас в саду растёт такая яблоня. Анонимус тогда тебя минут двадцать уговаривал спуститься, а ты ни в какую не хотел. Говорил, что ни за что не слезешь пока золотое яблоко не найдёшь. — Василь не выдержал и рассмеялся.

Гермес тоже несколько раз хихикнул, вспоминая тот случай. Действительно, вышло забавно. Яркая вспышка от молнии и последующий за этим раскат грома, заставили Авериных чуть вздрогнуть и обернуться к окнам. Непогода набирала обороты.

— А ведь я очень боялся грозы в детстве, — признался Василь, вновь поправляя поленья в камине. — Шёл всегда к родителям в спальню, там было не так страшно. А когда на свет появился ты, то и тебя стал к ним нести. После того, как мама с отцом погибли... — Василь замолчал на мгновенье, сжав губы. — В общем, первое время в непогоду Анонимусу приходилось спать с нами.

— А? — удивлённо выгнул бровь Гермес. — Что значит "приходилось спать с нами"? И почему я этого не помню?

— Ты всегда крепко спал, — усмехнулся Василь. — Поэтому когда Анонимус укладывал нас на одну кровать, а сам ложился на соседнюю, ты не просыпался. А уходил он всегда раньше, чем мы проснёмся, так что...

— Какой интересный вечер воспоминаний у нас получился, — колдун наконец допил чай и поставил пустую чашку на столик. — Знаешь, мне даже как-то легче стало, будто напряжение прошедших дней испаряется.

— Вот, а я всегда говорил, что тебе нужна эмоциональная разгрузка от работы, — Василь довольно хлопнул брата по плечу. — Давай так делать почаще, а? Мы давно вот так просто не беседовали о всяком, я уже даже стал забывать какого-то это.

— Хорошая идея, — Гермес пересел к брату, и тот обнял его. — Я изо всех сил буду стараться не пропускать, честно.

Глава 9

1944 г.

В комнате вызовов стояла полутьма. Небольшая уцелевшая после предыдущего налёта маслянная лампа не могла осветить всё пространство большой комнаты. У разогретой печи на полосатом матрасе сидели, прижавшись друг к другу, Василь и Гера. Было слышно как завывает снаружи февральская метель, как гудят военные самолёты и разрываются снаряды. Один упал совсем близко: стены поместья содрогнулись, послышался звон разбитого стекла.

— Василь, мне страшно, — прошептал Гера, уткнувшись лицом брату в плечо.

— Ничего, Гера, ничего, — Василь принялся гладить младшего по голове, изо всех сил стараясь самому не расплакаться. — Я с тобой, а это всё скоро закончится. Пошумит и перестанет...

Снова прогудели самолёты, казалось они летят прям над крышей дома и вот-вот снесут её своими крыльями. Гера всхлипнул и зажмурился. Василь накрыл себя и брата одеялом и стал тихонько напевать мелодию, которую ему самому пела на ночь мама.

Раздался вой сирены. Звук, от которого в жилах застывала кровь, а сердце то начинало бешенно колотиться в груди, то замирало. Прогремели ещё три взрыва. Гера начал дрожать и плакать, а Василь, не стирая стекающих по щекам слёз, стал напевать мелодию ещё громче. Когда вой прекратился, измотанные треволнениями и страхом, мальчики крепко уснули.

... Анонимус бросился в комнату вызовов, как только переступил порог поместья. Он успел заметить, что на первом этаже выбиты стекла, но знал, что мальчики целы. Добежав до комнаты, фамильяр распахнул дверь. Василь и Гера спали, печка уже потихоньку остывала, а лампа потухла. Анонимус упал на колени возле матраса и бережно прижал к себе обоих малышей, чувствуя, как колотится его собственное сердце.

"Главное, что они в порядке. Бедные дети, они не заслужил провести своё детство в таких условиях" — думал див, заново растапливая печь и направляясь на кухню, чтобы приготовить братьям завтрак из пшеной каши на молоке с маслом и сахаром, который был призван немного поднять им настроение.

Глава 10

1983 г

— Я никогда не видел брата в настолько потеряном и разбитом состоянии, — признался Василь, протянув руку к портсигару, но затем решительно убрав её в карман штанов. — Ломка колдуна — просто отвратительная вещь. Гера будто даже постарел на несколько лет.

— Вы правы, Вазилис Аркадьевич. Но это, как и ещё множество вещей - плата за колдовскую силу, и ваш брат принял эти правила, — негромко заметил Анонимус, стоявший неподалёку у книжного шкафа.

— Я ведь всегда завидовал Гере, его способностямь и образу жизни, а сейчас... Какое счастье, что у меня нет колдовской силы!

— Да. Любые способности - это большая ответственность, и, надо сказать, его сиятельство Гермес Аркадьевич всегда с честью сносил все испытания. Он сильный человек. Я уверен он справится и с ломкой... Просто не сразу, — Анонимус повернул голову в сторону окна.

— Точно, — Василь позволил себе лёгкую, чуть печальную улыбку, а затем решительно поднялся на ноги. — Гера сильный, он справится. Но это не значит, что я буду просто сидеть и смотреть как он разрушает себя, сидя в обнимку с алкоголем! Так что я, как настоящий любящий старший брат, должен быть рядом и помогать по мере своих сил. Гере плохо, но он не должен переживать это в одиночку! Только не сейчас.

— Вы совершенно правы, Василь, — фамильяр тоже чуть улыбнулся, — Идите к Гермесу, вдвоём вы точно справитесь. И, если нужна будет помощь, вы всегда можете рассчитывать на меня.

— Я знаю, спасибо тебе за это, Анонимус, — Василь легко хлопнул его по плечу и решительно направился в спальню брата.

Глава 11

1953 г.

Время приближалось к первому часу ночи, а доклад всё никак не хотел делаться. То предложения не складывались, то ручки укатывались со стола, то просто мозг отказывался работать и выдавал только белый шум. Гера уже было пожалел, что вообще взялся за это дело после отбоя, но мысль о том, что утром он получит от Инессы "неуд" придавала сил. В конце концов у него впереди целая ночь, что-то да должно получиться.

Стук в окно заставил колдунёнка чуть вздрогнуть. На оконной раме открытой форточки сидела Инесса в облике совы и сверлила студента суровым взглядом горящих жёлтых глаз.

— Д-доброй ночи, наставница, — проговорил Аверин, взяв себя руки. — А что вы тут делаете?

— Угу.

— А, ну это так вышло. Я скоро закончу, честно. Только не надо мне нового взыскания, пожалуйста!

Сова спикировала на стол, распушилась и уселась прямо на листы из будущего доклада. Гера попытался было аккуратно вытянуть их, но дива заскрипела как старое дерево и щелкнула клювом, показывая свое негодование.

— Всё равно неуд поставите?

— Угу, — Инесса демонстративно зевнула и, потянувшись, чуть куснула Геру за рукав кофты.

— Чтож, сам виноват, не надо было откладывать. Тогда не смею испытывать ваше терпение, наставница, — Аверин склонил голову и направился к кровати.

Когда он устроился и отвернулся к стене, Инесса щелкнула кнопкой выключателя. Свет в комнате погас. Некорое время дива сидела на месте, прислушиваясь к дыханию студента, а после, убедившись, что тот уснул, вылетела в форточку. Её ночной патруль продолжался.

Глава 12

1982г.

— Нет, я в детстве, конечно, искал цветок папоротника, но чтобы его есть... Спасибо, обойдусь, — Гермес положил в рот несколько кусочков картофеля и принялся сосредоточено жевать.

— О, а вы искали? — Виктор заметно оживился и чуть наклонился вперёд. — Расскажете, что именно вас к этому сподвигло?

— Не "что", а "кто". Мой старший брат Василь.

— Продолжайте.

— Мне было лет пять и энергии, как у любого нормального ребёнка, у меня было через край. А Василь как раз в это время начал готовиться к своей первой контрольной по истории, ну и мои игрища и громкий смех его отвлекали. Вот он и сказал мне, что нужно найти цветок папоротника, чтобы он принёс ему удачу. Я, как любящий брат, кинулся сию просьбу исполнять и облазил все местные папортники, ища цветки. Даже к соседям ходил спрашивать, а те лишь смеялись. Я только потом понял почему.

Виктор закрыл рукой рот, едва сдерживая хохот, да и Аверин позволил себе широкую усмешку, а потом продолжил:

— Ну вернулся я вечером домой, грязный, уставший и без цветка. Иду жаловаться к Василю, а тот и говорит, что, нет у папоротников цветов. На мой вопрос зачем он соврал, ответил, что ему надо было просто, чтобы я не мешал готовиться.

— Такой себе метод, если честно, — серьёзным тоном произнёс Виктор, чуть нахмурившись. — Хотя и действенный.

— Согласен, — кивнул Аверин налил себе в стопку ещё водки. — Я разумеется обиделся и три дня с Василем не разговаривал. Помогло помириться ванильное печенье, которое Василь испек под пристальным контролем Анонимуса. И больше таких уроков со стороны брата не было. Да и я стал спокойнее, в конце концов мне тоже пора было приниматься за учёбу.

— Прекрасная история. Спасибо за откровенность, Гермес, — Виктор поднял свою стопку, и они с другом чокнулись ими.

Глава 13

— Я могу объяснить.

— Не нужно. Как думаешь, почему я до сих пор не вышвырнул из своего дома твои вещи и не велел выметаться?

Гермес не стал отвечать, понимая, что любые слова сейчас будут звучать как глупое оправдание. В груди почему-то всё сжалось, а в глазах защипало. Нет, нельзя.

Аверин сжал кулак, блеснули и тут же погасли синие искры. В груди снова что-то неприятно кольнуло. Он посмотрел на брата и тихо сказал:

— Не беспокойся, я уеду и больше не стану доставлять вам хлопот. Но сначала позволь мне вернуть Кузю. Он ждёт меня на той стороне. И Анонимуса я тоже должен передать, я же забрал его у Миши там, на поляне. А это неправильно, нужно вернуть.

Василь отнял руку от лица и посмотрел на Геру странным взглядом. В нём был и испуг, и удивление и что-то ещё... Что-то смутно похожее было в детстве, но причину Гера уже не помнил.

— Гера, подожди. Ты меня совсем неправильно понял, — Василь чуть вздрогнул и наклонился к брату. — Я тебя не выгоняю, наоборот. Куда я тебя отпущу? Ты же себе точно тогда шею свернешь, а тут хоть Анонимус присмотрит.

— Василь, я полностью осознаю, что повёл себя неправильно по отношению к тебе и остальной семье, — Гермес чуть приподнялся и опёрся спиной на подушки. — Но у меня не было времени составлять долгий подробный план, связь могла порваться в любую секунду. Мне нужно было сделать хоть что-то.

— И что же дальше?

— Аудиенция у императрицы, разрешение на вызов и потом я верну Кузю. Надеюсь. Если он меня ещё ждёт.

Гермес замолчал и отвернулся к стене, а Василь почувствовал какое-то странное опустошение. Изначально, когда он обо всем узнал, был в гневе, потом, увидев бледного брата всё-таки решил отложить разбор полётов. И вот сейчас он вместо нотаций и вправлений мозгов, которыми его брат, по его мнению, иногда забывает пользоваться, он не хочет ничего говорить. Ни нотаций, ни в очередной раз спрашивать зачем и почему. Ничего. Все слова, ранее пришедшие на ум, показались неправильными. Неуместными. Гере плохо, не надо его добивать. Они обязательно обо всём поговорят. Но потом, а сейчас...

Гермес вздрогнул, когда его сзади обхватили крепкие тёплые руки, а в ухо прозвучал ласковый шёпот брата:

— Ты не один, Гера. Я всегда тебе помогу, запомни это, пожалуйста. А теперь тебе надо поесть, денёк у тебя выдался тот ещё. Связь с Кузей ты укрепил, так что отдыхай спокойно.

Дверь открылась и внутрь зашёл Анонимус, толкая перед собой тележку с едой, от которой шёл восхитительный аромат. Василь мягко улыбнулся, глядя на растерянное лицо младшего, и вышел из комнаты.

Глава 14

По событиям 5 книги.

— Нет, Гера, нет! — Василь вскочил на ноги и стукнул кулаком по стоявшему рядом столику. — Это перебор, понимаешь. Пе-ре-бор!

Гермес ничего не ответил, только крепче сжал кофейную чашку чуть дрожащими пальцами. Он вообще, рассказав о просьбе Александра провести аудиенцию здесь, в поместье, почувствовал, что сил говорить нет. Совсем. Последние события вытянул изнего все силы, а нервы были натянуты как старые струны. Одно неловкое движение и они порвутся. Слушая праведную тираду брата колдун будто стал проваливаться в туман, звуки стали тише, а свет в комнате приглушеннее. Гера крепче сжал чашку и с тихим звоном поставил её на стол.

— Гера, ты меня слышишь вообще? — Василь наклонился к лицу колдуна и легонько потряс за плечо. — Эй, что с тобой? Гера!

Аверин моргнул. Встревоженное лицо брата будто вернуло его а реальность, свет и звуки снова ощущались нормальными.

— Да ничего, прости. Просто задумался, — Гермес попытался улыбнуться. — Что ты говорил?

— Я говорю: «Что Александр хочет добиться этим визитом?». Или он всерьёз рассчитывает, что мы сможем с ним...Сотрудничать? — последнее слова Василь произнёс медленно, намеренно растягивая по слогам. — Гера, одно дело, что он и так уже соседствует с моим домом, но совсем другое, если он будет шататься прямо в нём и пугать моих детей!

— Василь, я понимаю как тебе не хочется его видеть, — голос Геремеса звучал устало и тихо, будто каждое слово давалось ему с трудом. — То, что он сотворил тогда, такое не забывается, конечно. Но, кажется у нас нет выбора. У меня нет... Если бы был - я бы непременно им воспользовался

Василь, уже открывший было рот, чтобы снова чётко сказать «нет», вдруг осёкся и внимательно посмотрел на брата. Тот выглядел непривычно поникшим и бледным. Разговор явно давался ему непросто. А эта дрожь, боевой колдун и вдруг не контролирует руки? Глупость какая! А взгляд.. Боже, почему он полон боли и отчаяния? И, разве у Геры седая прядь была настолько широкой?

— Гера, — Василь сел в соседнее от колдуна кресло и, чуть наклонившись в его сторону, понизил голос до шёпота. — Что с тобой? На тебе лица нет. И где Кузя, почему он не приехал с тобой?

Гермес сжал губы в плотную линию и в кратце без подробностей рассказал, что случилось несколько дней назад. Про Леонида, Митрофана и похищение Кузи. Потом он замолчал и стал смотреть куда-то впол. Василь слушал молча, а после сжал руку в кулак.

— Вот же... тварь. Чтоб его прополоскало как следует. Но у тебя же уже есть план по возвращению Кузи, так ведь?

— Конечно, — Гермес снова улыбнулся краешком губ. — Но сперва мне надо разобраться с Александром и Диогу. Как только я закончу здесь, мне надо сразу же вернуться к делу с Кузей.

— Тогда... Пусть он приходит. —Василь встал на ноги и заговорил уверенно и ровно. — Но только при гарантии, что этот «император» не не станет рыскать по дому или вообще как-то проявлять свою инициативу. И уберётся как можно скорее обратно в своё ледяное царство. С детьми останется Анонимус.

— Спасибо, Василь, — тихо проговорил Гермес, и впервые за вечер его улыбка стала тёплой и не натужной. — Спасибо.