Дикая Магия: Ночной Народ

Глава 1: Нагая и Свободная

1

– Кайя, я не могу, я не должен...

– Заткнись.

Она пнула дверь подсобки ногой, сжимая лацканы пиджака Тодда обеими руками.

«Лучший друг детства – вполне подходит».

Несмотря на то, что она жила в доме Таненбергов уже пятый год и была замужем за их сыном три года, он до сих пор ни разу не прикоснулся к ней. Когда они поднялись вместе в спальню на втором этаже, и она, вся в белом и испуганная до чёртиков, легла на кровать в ожидании, Брент просто трансгрессировал. Тогда она даже обрадовалась, но потом, видя, как он холоден к ней день ото дня год за годом, Кайя поняла, что хочет его тепла, внимания, любви... Близости в конце концов! Одним словом, она желала всего того, чего он отчаянно избегал, отталкивая её раз за разом. Но Эллин стала последней каплей. Брент завёл любовницу и даже не посчитал нужным скрыть это. Эта девка... Что в ней было такого чего не было в ней? Эллин была плоская, как доска, иссушенная, как труп и чёрно-белая. Она походила на куклу из магазина дешёвых товаров к Хэллуину – мертвенно белая кожа, чёрное каре, такие же тёмные глаза и бледные тонкие губы. В ней не было ни жизни, ни огня.

Тодд застонал – не от удовольствия, а, от боли, когда она толкнула его на грязные картонные коробки.

– Он мне как брат...

– Тем лучше.

Подняв зелёное – в цвет глаз, платье, Кайя сняла белые кружевные трусы и отшвырнула их в сторону. Смутно осознавая, что это её первый раз, добровольный, по крайней мере, Кайя села сверху на лучшего друга своего мужа и повернула его лицо к себе, когда он отвернулся.

Парень смотрел на неё широко раскрытыми глазами в которых читался ужас.

– Неужели я тебе так не нравлюсь? – с усмешкой спросила у него Кайя.

– Это неправильно.

– Изменять своей жене – вот, что неправильно.

Он хотел что-то сказать, но она накрыла его губы своими, поцелуй оказался горьким – с привкусом табака и кофе.

– Скинь меня, если ты такой верный друг, – она потянула его за волосы и он тихо охнул.

– Я сейчас...

Подобрав полы платья, Кайя отпрыгнула в сторону. Вжавшись в стену подсобки она с интересом и лёгкой брезгливостью смотрела, как человек, столь часто бывавший у них дома, кончил, вытерся какой-то тряпкой, быстро подтянул штаны и выскочил в коридор.

Сев на коробки, Кайя запустила руку между ног, закрыла глаза и представила своего холодного мужа. Когда напряжение почти разрядилось в её голове возник образ Брента трахающего свою невзрачную коллегу. Злая и неудовлетворённая, Кайя вытерла руку влажной салфеткой, автоматически засунула её в сумку и вышла из подсобки. Компания студентов бегло посмотрела на неё и ускорила шаг. Они её боялись. Ну, разумеется. Её все боялись. Иногда Кайю это раздражало, но большую часть времени ей это нравилось.

Подвеска из гоблинского серебра, подрагивала на её шее и все в университете знали, что это крестраж. Подобные «украшения» носили местные авроры, чтобы после очередного убийства, осколки их души не разлетались во все стороны и не попадали в коллег, бегущую мимо собаку, мёртвое тело или мусорный бак.

Кайя давно перестала считать скольких людей и нелюдей она убила. Это вошло у неё в привычку. Может она и не могла избавиться от Томаса Реддла, как и он от неё, но проредить ряды его сторонников она считала своим долгом.

– Тебя просто надо хорошенько оттрахать, чтобы ты наконец успокоилась, – пошутил как-то Тодд в присутствии Брента. Это был очевидный и жирный намёк на отсутствие в их маленькой семье интимной жизни и Брент отлично это понял, как и Кайя.

Подойдя к Тодду она наклонилась к нему и громко сказала:

– Ну, так трахни. Чего ты ждёшь?

Она надеялась разозлить этим своего мужа, но не вышло. Лениво потянувшись, словно её это совсем не задело, Кайя сказала:

– Всё это просто пустые слова...

Она ушла из гостиной в которой был накрыт стол для празднования её дня рождения, поднялась к себе и прорыдала весь вечер. Брент так и не поднялся к ней. Только дементор – её первый крестраж, парил на балконе, глядя на неё через стекло.

Это было год назад и с тех пор ничего не изменилось. Разве что Тодд наконец ответил за свои слова. Правда «хорошенько» у него так и не получилось.

Прежде чем провести занятие у первого курса, Кайя зашла в туалет, умылась, оттряхнула платье от пыли, выкинула грязную салфетку. Она не была в этом отношении исключительной: ученики последнего курса часто проводили занятия у первого, считалось, что это способствует лучшему усвоению материала перед защитой диплома и финальным экзаменом.

Уже перед входом в аудиторию она поняла, что пахнет потом и разочаровывающим сексом. Достав из сумочки флакон духов с запахом моря, она щедро опрыскала ими свои волосы, шею, запястья. Не помогло. Теперь от неё несло ещё и водорослями. Ну и плевать.

Открыв двери широким жестом, Кайя направилась к кафедре на ходу говоря:

– Сегодня я замещаю вашего преподавателя. Меня зовут Кайя Таненберг. Вы можете обращаться ко мне фрау Таненберг. Пока я говорю – вы молчите. Все вопросы только после окончания лекции. Любителям срывать занятия скажу сразу – сначала вы получите круцио, потом неуд, а, после я выкину вас из аудитории. Всем всё понятно? – окинув притихшую аудитория взглядом, Кайя добавила: – Ну?

– Да, фрау Таненберг, – хором ответили ей студенты.

Удовлетворенно кивнув, Кайя произнесла:

– Учебники закрыли, тетради открыли. Записываем: забудьте всё чему вас успели научить преподаватели: вам это не понадобится, – студенты переглянулись, но записали сказанное. – В реальной битве у вас не будет времени вспоминать какое заклинание нужно применить против какого противника. Бейте сразу универсальными. Их список вы можете увидеть на доске.

Она взмахнула рукой и на доске появился длинный список известных ей универсальных боевых проклятий. Дождавшись пока все спишут их названия, Кайя продолжила:

– Многие из этих заклинаний запрещены в некоторых странах, но сейчас вас это не должно беспокоить, да и потом тоже, говоря откровенно. Запомните: если на вас идёт противник в разы превышающий вас числом или магической силой используйте убивающие проклятья – не ждите пока противник сделает это за вас.

Какая-то девушка, чем-то напомнившая Кайе её школьную подругу Гермиону Грейнджер, подняла руку.

– Я же сказала – все вопросы после лекции, – мельком заглянув в мысли девушки, Кайя добавила: – Возможно многих из вас волнует вопрос, что будет с вашей душой если вы будете убивать. Ответ – ничего, если вы будете носить специальный медальон, он называется «Ловцом». Осколки вашей души будут попадать в него и ваша магическая сила останется при вас.

Девушка вытянула руку ещё выше, чуть ли не подпрыгивая на месте.

– Ладно, спрашивайте, но ещё один вопрос посреди лекции и я попрошу вас из аудитории.

– А, как же наша человечность? – спросила девушка, наконец-то получившая голос.

– Вы её потеряете, – спокойно ответила ей Кайя. – Если вы хотите сохранить эту черту – переводитесь на другую специальность пока не поздно.

Студенты зашептались и Кайя выпустила в воздух сноп красных искр.

– Предупреждение первое. Итак, с боевыми заклятиями мы закончили. Вы разучите их в процессе обучения, но знать, что вам предстоит лучше заранее. Теперь приступим к защитным чарам, – Кайя снова взмахнула рукой и названия универсальных боевых заклинаний исчезли, теперь на доске красовался куда более длинный список чар. Не дожидаясь пока студенты всё запишут, девушка продолжила лекцию: – После того, как вы пополните ряды авроров вам придётся работать бок о бок с дементорами. Некоторые из вас с ними сталкивались – я вижу это по вашим лицам, но дементор – это лучший друг аврора, запомните это. Он не только деморализует противника, но и может уничтожить его на месте, и вы должны научиться обходиться с этими существами. Не защищаться от них с помощью патронуса, хотя именно этому вас и будут учить в дальнейшем, а, принимать вашего партнёра так же, как вы принимаете неизбежность собственной смерти. Понимаю, что это непросто, не многим это удаётся, но если вы хотите прожить как можно дольше, вам стоит смириться с этой перспективой и перестать бояться. Один аврор принимающий неизбежность страданий стоит целого отряда. Дементор не сможет питаться им, ведь в действительности эти существа не вытягивают радость из человека, а, лишь напоминают ему о неизбежном. Именно поэтому ваши патронусы всегда принимают форму животных, не ведающих о смерти. Об этом вам не скажет ни один преподаватель, потому что лишь немногие знают истинную природу дементора. Если вы не верите моим словам, откройте «Песнь Берсерка», там всё написано. Именно берсерками вам и предстоит стать, как бы ваша должность не называлась. Вы можете носить выглаженный костюм и зачёсывать волосы на идеальный пробор или наносить аккуратный макияж каждое утро, но все из вас – и мужчины и женщины, должны стать бесстрашными воинами. Может быть валькирии и не заберут вас в Вальхаллу после смерти, но вы сможете дожить до пенсии если усвоите эту простую истину. А, теперь приступим к практике.

Оставшуюся часть занятия Кайя провела поправляя первокурсников в их неловких попытках творить боевые заклинания и на вопросы у них уже не осталось времени. Когда она уже выходила из аудитории её догнали трое студентов в числе которых была и девушка, спросившая Кайю про человечность.

– Мы хотели поблагодарить вас фрау Таненберг.

– За что?

– За вашу честность. Никто не говорил нам, что всё будет так.

– Я, наверное, не смогу стать берсерком, – смотря себе под ноги неловко сказал хрупкий юноша.

– А, я не хочу потерять свою человечность, – произнесла девушка, которую Кайя назвала про себя Гермионой.

– Вы хотите перевестись?

– Да.

– Наверное.

Кайя мягко улыбнулась.

– Не стоило вас так запугивать. Подумайте ещё, хорошо? У вас впереди ещё четыре года обучения. К тому же после окончания учёбы никто не будет заставлять вас работать по специальности, а, навыки самозащиты вам пригодятся всегда.

– А, что если начнётся война? – спросила «Гермиона». – Нас призовут на фронт, даже если мы сменим профессию?

– Боюсь, что да.

– Именно поэтому нам и не рассказывают обо всем, верно? – прищурившись, спросил юноша.

Кайя кивнула.

– Спасибо ещё раз фрау Таненберг!

Ребята откланялись и побежали на следующую пару, о чём-то возбуждённо переговариваясь. Провожая их взглядом, Кайя подумала о том, что только что её факультет потерял нескольких студентов. Оно и к лучшему. Они должны были знать на что идут. Не каждый маг был создан для этой профессии и уж точно не каждый был способен получать от неё удовольствие.

Кайя любила убивать, особенно тех кто этого заслуживал, а, заслуживали, по её мнению, многие. Себя и только себя она считала мерилом ценности человеческой жизни, но в отличие от многих подобных ей людей, свою жизнь она так же ни во что не ставила.

«Прах к праху, пепел к пеплу».

Человек – это всего лишь мгновение в вечности. И, она не была исключением.

2

– Тодд мне всё рассказал, – Брент стучал ложкой по серебряной тарелке, его лицо ничего не выражало.

– О, том, что он скорострел тоже? – накрутив на вилку спаггети спросила у мужа Кайя.

– Ты позоришь меня.

– А, ты меня нет?

По губам Брента пробежала еле заметная издевательская улыбка.

– Как можно опозорить ту, о, которой говорят лишь одно слово – убийца?

– Лучше быть убийцей, чем предателем, – парировала Кайя. – Зачем ты вообще женился на мне, раз не планировал меня касаться? Из-за пророчества?

Не прекращая трапезу Брент спокойно ответил:

– Из жалости.

Вилка выпала из руки Кайи, ударилась о тарелку и упала на белую скатерть.

– Что ты имеешь ввиду? – стараясь не показывать своих истинных чувств, спросила она.

– «Лишь поцелуй смерти, принятый первой дочерью Хаоса добровольно, остановит слияние миров». Помнишь такую строчку? Ты либо принимаешь свою судьбу, либо умираешь.

Сделав свой голос как можно более ровным, Кайя произнесла:

– Ты кое-что забыл дорогой: моя судьба была не в том, чтобы выйти за тебя замуж, а, в том, чтобы родить от тебя трёх дочерей. Если тебе так сильно меня жаль, ты можешь оставить свой материал в чашке, а, дальше я справлюсь сама.

На лице Брента появилось брезгливое выражение.

– Этого я и пытаюсь избежать. Я не хочу рождения этих детей. Сначала я думал, что это хорошая идея – пробудить древних богов, но потом я прочитал летописи и понял, что их появление вызовет Рагнарёк. Я не хочу стать причиной гибели мира.

Кайя фыркнула.

– Ты и не станешь. Твоё участие в деторождении начинается и заканчивается дрочкой в чашку, раз уж ты не хочешь со мной спать. Прости если я оскорбила твой изысканный слух.

На лице Брента не дрогнул ни единый мускул, взгляд оставался спокойным и холодным.

– И, всё же без моего участия тебе не зачать всадниц апокалипсиса даже если ты перетрахаешь всех мужчин в мире.

– Что ж, пожалуй этим я и займусь! – зло сказала Кайя, поднявшись из-за стола.

– Ты всё ещё моя жена.

– Завтра я подам на развод!

Кайя бросилась наверх в свою спальню и рухнула на постель, свернувшись на ней калачиком. Ей хотелось плакать, но слёз не было, только злость. Её взгляд блуждал по идеально чистой комнате, стерильным бежевым стенам, изысканной резной мебели: идеальный дом для идеальной семьи, в которой ей не было места.

Поднявшись с постели, Кайя сняла с себя светлый брючный костюм, который она надела к ужину, накинула на голое тело домашний шелковый халат, достала свою метлу из шкафа. Сколько она уже не летела? Год, два, три?

Подведя глаза толстыми жирными линиями, она распустила волосы, встрепала их и распахнула окно. Она ведьма, а, не мудрая жена начинающего политика, вынужденная терпеть его измены и презрение.

Оседлав метлу, Кайя вылетела в окно. Нежный майский ветер распахнул её халат, коснулся голых грудей, прохладных ног. Подогнав метлу, она направила её вверх, в стремительно темнеющее небо. Танцевать со стихией было её предназначением, а, не сидеть дома в четырёх стенах в ожидании человека, который обычно приходил только заполночь. Но сперва...

Она направила метлу к центру города. Вечерние прохожие, спешащие домой после рабочего дня или прогуливающиеся без особой цели, поднимали головы, указывали на Кайю пальцами, пытались сфотографировать её, лавирующую между вершин деревьев и столбов. Она едва не задевала пятками ЛЭП, нарочно то спускаясь, то поднимаясь вверх. Скоро за ней отправят отряд авроров, но ей это было безразлично. Она была голой, свободной и наконец-то видимой.

Спрыгнув с метлы возле входа в ресторан при отеле «Бальдфьял» в котором Брент так часто проводил «важные деловые встречи», она попыталась зайти внутрь, но швейцар её не пустил.

– Мэм, вы не можете войти внутрь в таком виде.

– Я Кайя Фриггсдоттир, ты вообще знаешь кто мой муж? – она сказала это не чтобы надавить на мальчишку-швейцара авторитетом, а, для того, чтобы тот точно запомнил чью жену он повстречал этим вечером.

«Брент ещё даже не подозревает что такое настоящий позор».

– Мэм, я не могу пропустить вас.

Порывшись в прикреплённой к метле сумке, Кайя протянула ему пару купюр, подумав, она забрала одну из них, черкнула на ней свой номер и мягко похлопав парнишку по щеке, зашла в ресторан. Музыка стихла, оборвавшись на пронзительной скрипичной ноте. Все присутствующие обернулась в сторону Кайи. Она сделала вид, что не замечает воцарившейся в зале тишины, не чувствует осуждающих взглядов напомаженных гостей.

Сев на барную стойку, она наклонилась вперёд, забрала стакан у сидящего за стойкой гостя, ошарашенно смотревшего на неё и воскликнула:

– Оркестр – «Фортуну» Орфа!

Музыканты не шелохнулись. Тогда Кайя махнула рукой и они заиграли словно по команде.

– Веселее, веселее! – Кайя швырнула стакан об пол и снова оседлала метлу.

Она носилась под потолком ресторана, хохоча и переворачивая столы лёгким движением руки, откупоривая бочки с вином, срывая с крюков тяжёлые хрустальные люстры.

Двери ресторана распахнулись и в него ворвался отряд авроров в сопровождении дементоров.

– Фас, мои маленькие, друзья! Фас! – закричала Кайя и плывшие стройным клином, дементоры, поднялись в воздух и принялись преследовать визжащих гостей.

Краем глаза девушка заметила невозмутимых, как и всегда, журналистов. Подлетев к одному из них, она попыталась отнять у него камеру, но мужчина намертво вцепился в неё. Тогда она использовала дикую магию и журналист оказался прямо на люстре.

Игравшие всё громче и яростнее музыканты, сбились с ритма и Кайя увидела, что у скрипача порвались струны.

– А капелла! – воскликнула она и несчастный скрипач запел. Голос у него был низким, с расщеплением, и кажется готов был вот-вот сорваться.

– Кайя!

Расслышав своё имя в гуле голосов, Кайя обернулась на зов.

В центре зала стояла молодая девушка с длинными белыми волосами, заплетёнными в толстые косы.

– Валькирия, ты наконец-то прилетела за мной? – приземлившись рядом с ней, спросила у неё Кайя.

– Что ты здесь устроила? – зашипела на неё девушка. – Прекрати это немедленно!

– Не могу. Хаос уже захватил это место. Это магия, моя душа.

Девушка врезала Кайе по лицу и у неё из носа хлынула кровь.

– Блядь, Сигрюн, мне же больно! – воскликнула Кайя, размазывая кровь по лицу.

– Отпусти музыкантов, отзови дементоров и хватайся за меня пока тебя не арестовали!

На груди у Сигрюн поблескивал портал замаскированный под часы на цепочке.

– Ладно, – Кайя нехотя, взмахнула рукой и всё прекратилось. Измождённые музыканты выпустили из рук измученные инструменты, скрипач исполнявший свою партия а капелла, раскашлялся и упал на пол, дементоры вернулись в строй, а, испуганные гости стали выглядывать из-под столов.

Воспользовавшись замешательством авроров, Кайя обняла Сигрюн за плечи и уже через секунду они упали на пышный пыльный ковёр в смутно знакомой ей гостиной.

– Где это мы? – спросила Кайя.

Вместо ответа, Сигрюн подошла к ней и отвесила ей смачную пощёчину.

– Ты тупая сука! – закричала она на невестку. – Зачем ты это сделала?!

– Брент послал тебя? – потирая щеку спросила у неё Кайя.

– Нет! Я увидела тебя по телевизору! Все новостные издания гудят о тебе, Кайя, какого хера?!

– Никакого, – вытерев вновь выступившую из носа кровь, с усмешкой ответила она.

– Ты ещё смеешь шутить?!

– Ещё раз, Сигрюн, где мы?

– В Берлине. В старом доме отца. Переждём здесь всё это.

– Хоть кому-то на меня в этой семье не плевать, – пробормотала Кайя.

– Конечно, мне не плевать! Ты опозорила нас на весь магический мир!

– Ах, вот в чём дело... Ты вся в брата. Не беспокойся, моя душа, скоро мы перестанем быть семьёй и я больше не буду вашим позором.

– О, чём это ты? – сев рядом с Кайей на ковёр, спросила невестку Сигрюн.

– Мы с Брентом разводимся.

– Почему?

– Я больше не хочу жить в фиктивном браке. Лучше быть одной, чем жить с чужим мне человеком.

– Мне жаль.

Сигрюн обняла Кайю за плечи и они просидели так несколько минут.

– Иди помойся и ложись спать. Я пока позвоню родителям. Мы всё уладим, может не с твоим браком, но с этой выходкой точно.

– Спасибо.

– Возьми пока мою старую одежду. Она в шкафу в моей спальне. Не стоит ходить голой.

– Хорошо.

Поднявшись на второй этаж, Кайя быстро ополоснулась, оделась в найденную в шкафу Сигрюн одежду, рухнула на кровать и мгновенно уснула.

Глава 2: Шабаш

1

Кайя не знала сколько часов она проспала, но по ощущениям мало. Её разбудил запах еды с кухни. Умывшись, она спустилась вниз и увидела Сигрюн, стоящую над плитой.

Заглянув через плечо девушки, Кайя спросила:

– Это что – колбаски с картошкой? С самого утра? Я тебя обожаю!

– Отъебись! – Сигрюн скинула с себя руки невестки. – Садись и жри, пока дают.

– До сих пор поражаюсь, как в такой благонравной семье могла родиться такая грубиянка, – с усмешкой сказала Кайя, накладывая себе еду.

– Родители с детства противопоставляли меня Бренту – золотой медалист, идеальный ребёнок, нордический, сука, характер, вот я и решила не быть такой.

– Это было твоим лучшим решением.

– Читай, – Сигрюн швырнула в Кайю газетой.

Мельком просмотрев заголовок, девушка отложила её в сторону.

– Да-да, поняла, я была очень плохой.

– Один вопрос – почему ты была голой?

– Брент сказал, что я его опозорила, вот я и решила показать ему что такое настоящий позор.

– Показав всему миру свою рыжую мохнатку?

– В том числе.

– Тебе не кажется, что это позорит только тебя?

– Нет, – Кайя откусила жаренную колбаску и горячий сок брызнул во все стороны, – у меня всё равно репутация ни к чёрту. Ты разве не знаешь, что я беспринципная убийца?

Девушки переглянулись и расхохотались. Обычно они «охотились» вместе. Сторонники Томаса Реддла знали Кайю в лицо, но не Сигрюн. Как правило, те, кто видел её один раз, не имели шанса на повторное «свидание».

Зазвонил телефон и Сигрюн бросилась к нему, подняла трубку, накрутила провод на палец.

– Да, да, нет, понятно, спасибо, пока.

Сев на подлокотник кресла, Кайя спросила:

– Кто это был?

– Моя мать.

– Что сказала?

– Что ты сука.

– Я тебе не верю.

– Она сказала, что тебе не стоит покидать дом пока ей не удастся замять твою выходку. Сейчас она ведет переговоры с авроратом.

– То есть подкупает их?

– Почти угадала. То, что ты сделала дорого обошлось нашей семье – во всех отношениях.

– От Брента есть новости?

– Нет, никаких. Но думаю он не в восторге от произошедшего.

– Надеюсь на это, – зло прошипела Кайя.

– Так, – Сигрюн ударила себя ладонями по коленям, – мне пора на работу, я итак уже опоздала из-за тебя. Сиди здесь и никуда не уходи. На случай если ты решишь сбежать – отсюда нельзя трансгрессировать, а, дверь и окна я запру заклинанием. Это дом моего отца, так что не вздумай разнести его пытаясь выбраться. Поняла?

– Да.

– Вот и славно. Увидимся вечером. Продукты в холодильнике на случай, если ты захочешь приготовить нам ужин.

– Это очень жирный намёк – не похоже на тебя.

– Потому что это не он. Приготовь что-нибудь. Пока!

Сигрюн похлопала Кайю по плечу, накинула на предплечье свою сумку и быстрым шагом пошла к двери.

– Эй! А, как же моя... – входная дверь хлопнула. – Учёба.

Поднявшись с кресла, Кайя сказала самой себе:

– Похоже придется готовиться к диплому дома.

Было начало мая и девушка должна была начать проходить практику в аврорате на следующей неделе, но соваться туда сейчас было бы весьма... Опрометчиво.

Весь день Кайя бродила по дому, не находя себе места. За это время она испекла пирог, сварила грибной суп-пюре, сделала обычное пюре, пожарила к нему рыбу, нарезала овощной салат и от скуки съела почти половину всего, что приготовила. Когда Сигрюн вернулась домой, она застала Кайю висящей на двери гостиной.

– Что ты делаешь?

– Растягиваю позвоночник.

– А, трансформировать что-нибудь в турник тебе не пришло в голову?

Отпустив дверь, Кайя потянулась, хрустнула спиной и рухнула на диван.

– За этот день я отупела. Мне нужно выйти отсюда!

– Исключено. Что у нас на ужин?

Обняв диванную подушку, Кайя уткнулась в неё лицом и невнятно что-то простонала.

– Ну-ну, не переживай так, – Сигрюн села рядом с ней и погладила невестку по волосам, – послезавтра мы пойдём на шабаш.

– Шабаш?! – возбужденно воскликнула Кайя, отпустив подушку. – Где?

– В Шварцвальде.

Кайя взвизгнула, обняла Сигрюн и расцеловала её.

– Мне нужно подходящее платье!

– Зачем оно тебе? Лети голой.

– Перестань издеваться! Не выпускаешь меня из дома, так хоть одежду мне подходящую купи. Я всё верну!

– Не нужно мне твоих денег. Какой у тебя размер?

– Я не помню.

Сигрюн оттянула воротник рубашки невестки, нашла на нём бирку и покачав головой, сказала:

– Разъелась ты, мать.

– Вашими стараниями, сестрица.

– Вот не надо на меня сваливать, ты у меня гостишь всего один день!

– А, кто научил меня так вкусно готовить?

На щеках Сигрюн выступил лёгкий румянец. Заправив выбившуюся из косы прядь за ухо, она ответила:

– Ну, я. Ладно, будет тебе хорошее платье.

– Спасибо! – Кайя снова кинулась Сигрюн на шею.

– Всё, отвали от меня. Ты приготовила хоть что-нибудь или мне опять за плиту вставать?

– Всё, что найдёшь – твоё.

Заглянув в холодильник, Сигрюн присвистнула.

– Надо будет вставить брату пиздюлей. Упустить такую женщину!..

2

Кайя крутанулась перед зеркалом и рассмеялась. Сигрюн обняла её и упёрлась подбородком ей в плечо.

– Тебе идёт. Может заплетём тебе косы?

– А, может это ты распустишь волосы?

– Нет, это не удобно.

– Почему они такие короткие? – Кайя оттянула подол льняной рубашки, расшитой красной нитью.

– Чтобы прыгать через костёр.

– Ты шутишь?

– Нет. Подглядела эту фишку у славянских ведьм.

– А, если я загорюсь?

– Не беда, прыгнешь в озеро.

– В Шварцвальде есть озеро?

– Да и не одно. Пойдём.

Девушки вышли на порог дома и трансгрессировали. Уже через секунду они свалились в высокую влажную траву. Рубашка Кайи мгновенно намокла и покрылась зелёные пятнами.

Сигрюн схватила невестку за руку и потащила к костру. Стоящие вокруг него ведьмы кидали в пламя пучки ароматных трав.

– Что они делают?

– Колдуют.

– Но это не похоже на магию.

– Потому что эти ритуалы гораздо древнее.

Сигрюн достала из обычной дамской сумочки небольшой холщовый мешочек и бросила его в костёр.

– Что ты делаешь? – шепнула подруге Кайя.

– Не скажу.

– Почему?

– Скажу – ничего не получится.

Костёр вспыхнул на секунду зелёным светом. Ведьмы восторженно вздохнули и поклонились пламени. Из темноты между деревьями запела свиристель, Кайя обернулась на звук и увидела приближающуюся к ним процессию. Маленькие, не больше пня, человечки, шли рядом с огромными существами, в масках из черепов животных, а, может это были их лица?..

– Кто это?

– Духи леса, – спокойно сказала Сигрюн, поклонившись существу похожему на лешего.

Не зная, что ей делать, Кайя тоже склонила голову.

– Прими дар, – шыкнула на невестку Сигрюн.

Девушка выпрямилась и взяла из рук лешего чашу.

– Пей!

– Что это?

– Пей!

Кайя поднесла чашу к губам и увидела, что это не никакая не чаша, а, грубо обтёсанный человеческий череп, внутри которого поблескивала тёмно-красная жидкость. Переборов отвращение, Кайя сделала глоток... Но это оказалась не кровь, а, всего лишь вино. Вздохнув от облегчения, Кайя допила напиток и вернула лешему череп. Протянув к ней корявую руку, похожую на сплетённые друг с другом ветви старого дерева, лесной дух провёл пальцем по её щеке, поддел прядь её волос, срезал её и положил в мешок за своей спиной.

– Теперь ты в нашем ковене, – улыбнулась невестке Сигрюн. – Он тебя принял.

– Кто?

– Догадайся.

Ловким движением Сигрюн накинула на глаза невестки повязку и положив руки на плечи Кайи повела её, судя по приближающемуся к ним жару, в сторону костра.

– Собираешься меня сжечь?

– Если бы. Не сопротивляйся.

Кайя ожидала чего угодно, но не того, что Сигрюн осторожно проведёт её вокруг костра трижды. В её голове так и вертелся вопрос: «и, это всё?..»

Торжественно медленно Сигрюн сняла с невестки повязку и её глазам предстал совершенно иной мир. В густой, ещё не вытоптанной ведьмами траве, плясали болотные огоньки; покрытые накидками из листьев и мха, тут и там сновали то ли люди, то ли бесы; утопленницы, сидя на камнях у озера плели сети из собственных волос.

– Что это? – тихо спросила Кайя у подруги.

– Ночной Народ. Теперь и ты их видишь. С посвящением, сестрица.

– А, я что-нибудь за это должна?.. – оглядевшись, с сомнением спросила, Кайя.

– Только душу, – пожала плечами Сигрюн, но увидев, что невестка испугалась не на шутку, рассмеялась. – Нет. Ничего ценного. Поверь мне.

– И всё же?..

– Ну ладно-ладно, во время ритуала посвящения ты отдала Хозяину Леса каплю своей магии, в обмен он открыл тебе это, – Сигрюн обвела поляну рукой.

– А, есть ли у леса Хозяйка?

– Лешачиха погибла около ста лет назад, так что не теряйся подруга, – Сигрюн подмигнула Кайе.

– Фу! – воскликнула девушка.

– И вовсе не «фу», посмотри туда, – Сигрюн кивнула в сторону мужчины в маске из черепа лисы.

– Это волшебник?

– Молодой леший. Но, да, ты права когда-то он был магом. А, сейчас извини, но я должна проверить длинная ли у этого лешего палка...

– Сигрюн, ты просто ужасна! – Кайя прикрыла раскрасневшееся лицо руками.

– Я знаю! – на ходу бросила ей подруга. – Развлекайся!

Не успела Кайя подумать о том, как быть дальше, как другие ведьмы уже увлекли её в хоровод у костра. Девушка не сразу заметила, что под их босыми ногами тут и там появляются круги из маленьких чёрных грибов, на светлой ножке. Вскоре утопленницы присоединились к их хороводу и в руке Кайи оказалась тонкая, почти прозрачная ладонь такой же рыжей, как и она, девушки. К её удивлению рука утопленницы не была склизкой, только холодной.

– Ты мёртвая, да? – не выдержав, спросила девушку Кайя, когда они обогнули костёр дважды. Утопленница мягко улыбнулась ей, сверкнула тёмными, как омут, глазами. – Почему тогда ты выглядишь такой... (Слово «живой» здесь явно не подходило). – Свежей?

Девушка рассмеялась тихим серебряным смехом.

– Мои кости давно рассыпались в прах. Ты разве ещё не поняла?

– Ты призрак?

– Русалка.

– Но где же твой хвост?

– У сирен хвосты. У нас ноги. И, сирены живые, в отличии от нас.

– Кто же они?

– Морские чудовища. Тебе ли не знать?

– Я не понимаю...

– Поймёшь.

Круг разомкнулся и ведьмы побежали в разные стороны, словно их оттолкнуло от костра невидимая сила. Не понимая, что делает, Кайя последовала за ними. Секунда и вот она уже в озере с утопленницами, холодные пальцы бегают по её волосам, заправляют в них водные лилии, подают ей чашу с терпко пахнущим настоем. Ещё секунда и она смотрит на луну из-под воды, увлекаемая на дно нежными призрачными руками, эти же руки толкают её наверх когда последний пузырёк воздуха выходит из её лёгких. Крохотное падение в темноту, неизвестность смерти и вот она уже на берегу. Это была часть посвящения? Шутка? А, может быть она уже мертва? Кайя ощупала себя, ноги и руки закоченели, но лицо пылало жаром. Значит, она не умерла. Жива. Жива! Она снова пустилась в пляс. Приняла чашу с жгучей жидкостью из костяных рук и, наконец, упала в траву у костра: замертво.

3

– Очнись, пьянь, – кто-то пнул её в бок и Кайя недовольно зашипела, поджала ноги к груди. – Уже почти утро.

Разлепив заспанные глаза, девушка посмотрела на склонившуюся над ней фигуру с растрёпанными белыми косами.

– Сигрюн?

– Нет, смерть твоя. Поднимайся!

Сев, Кайя протёрла веки, проморгалась и снова взглянула на подругу.

– Первый настоящий шабаш всегда такой, давай руку.

Не без усилия, Сигрюн подняла невестку на ноги.

– Что вчера было?

– Ты не помнишь?

– Урывками.

– Ну, мы приняли тебя в ковен, после ты плясала и пила, потом опять пила и плясала, прошла посвящение в нежить, вряд ли на светлую голову, а, потом отрубилась у костра.

– И, больше ничего?..

– Да. А, ты помнишь что-то ещё?

– Лешего...

– Нет, милая, это были уже твои фантазии, – расхохоталась Сигрюн.

– Жаль, – пробормотала Кайя. – Куда мы идём?

– К озеру. Умоемся, постираем одежду и в путь. Я тебя домой в таком виде не пущу.

– Брось. Убраться дело пяти секунд!

– Вот и убралась бы!

Кайя не хотела продолжать этот спор. После ночного шабаша разговор об уборке казался ей слишком тривиальным, чтобы его поддерживать.

Сигрюн стащила с себя рубашку, окунула её в воду и прошептала что-то, пока Кайя беззастенчиво рассматривала её голое тело.

– Что? – достав совершенно чистую рубашку из озера, спросила у невестки Сигрюн.

– Твои ноги...

– А, это? – Сигрюн посмотрела на длинные красные полосы на своих бедрах. – Последствия близости с лешим. У них, знаешь ли, когти.

– Всё, дальше можешь не продолжать!

Кайя сняла с себя рубашку и просто смахнула с неё грязь рукой, воспользовавшись самым простым известным ей заклинанием.

– Дома постирай нормально. Это дорогая рубашка, между прочим.

– Хорошо, мам, – закатив глаза, ответила ей Кайя, на что Сигрюн молча толкнула её в озеро.

На секунду Кайе показалась, что нежные руки утопленниц вновь увлекают её под воду, но это было лишь наваждение. С визгом, Сигрюн прыгнула в воду, фыркнула и с наслаждением умылась холодной водой.

– Ты сказала, что я прошла посвящение в нежить, что это значит? – спросила Кайя у подруги, когда та выбралась на берег.

– То, что ты теперь не совсем человек.

– Но, что это значит? – с нажимом повторила Кайя.

– Не знаю, спроси у своих новых подруг, правда увидеть их можно не часто. Они появляются только тогда, когда сами того захотят и лишь ночью.

– Что ты за ведьма такая? – пробурчала Кайя. – Притащила меня в свой ковен, оставила одну, пьяную, а, теперь даже не можешь сказать, что со мной там сделали.

– Могу лишь предположить, – пожала плечами Сигрюн.

– Что именно? Что я теперь тоже... Русалка? – на последнем слове Кайя хихикнула, осознавая всю абсурдность ситуации.

– Нет. Ты же жива. Кажется.

– В смысле «кажется»? – Кайя хлестнула подругу мокрой рубахой. – Что теперь со мной будет?

– Не знаю, но есть нехилая вероятность того, что ты умрёшь, скажем так, не до конца.

– Это я итак знаю, – Кайя сжала медальон, всё ещё висящий у неё на шее. – Ты можешь сказать мне что-нибудь новое?

– Новое, говоришь... – Сигрюн задумчиво потерла подбородок. – Ладно, попробую. Скорее всего ты не станешь бесплотным духом, как другие обладатели крестражей. Может быть ты присоединишься к Ночному Народу, а, может застрянешь где-то посередине. Не знаю. Это вопрос не ко мне, а, к Хозяину Леса.

– Ну, так отведи меня к нему!

– Ни за что.

– Почему?

– Кайя, как бы тебе это помягче сказать... Большую часть жизни ты провела с мыслью о собственной исключительности, избранности, но есть вещи, которых даже «избранным» не стоит касаться и Хозяин Леса одна из таких вещей. Ни одна ведьма, какой бы сильной она не была, не может явиться к нему и начать что-то требовать.

– Но я хочу лишь...

– Спрашивать тоже нельзя. О, нём вообще не стоит говорить, особенно здесь, – Сигрюн беспокойно огляделась и заметив воронов на ветках деревьев, продолжила шёпотом. – Видишь ли, он не простой леший. Я соврала тебе, чтобы не испугать.

– Кто он?

– Один из Древних. Реликт, прежних времён. Языческий бог, если тебе так будет угодно.

– Тогда мне тем более нужно его увидеть! – воскликнула Кайя.

– Нельзя, – зашипела на неё Сигрюн. – Птиц становится всё больше... Он уже недоволен нашим присутствием. Не спорь и хватай меня за руку, если не хочешь присоединиться к Ночному Народу раньше времени.

Кайя нехотя повиновалась. Секунда и вот они уже в реальности, на пороге дома отца Сигрюн, на окраине Берлина.

– Быстро внутрь, пока нас никто не увидел, – Сигрюн толкнула невестку в спину и они ввалились в дом.

Прислонившись к двери, Сигрюн облегчённо выдохнула.

– Фух, кажется, обошлось.

– Я думала все Древние мертвы.

– Нет. Далеко не все.

– Сколько их?

– Раньше были сотни, тысячи, но теперь их осталось всего шесть.

– Куда делись все остальные?

– Погибли от голода. Никто не подносил им добровольные дары и они зачахли без крови и магии.

– Все?

– Нет. Большая часть ушла... Не спрашивай куда. Мне это неизвестно.

Кайя вновь вспомнила о пророчествах. К своему стыду она поняла, что ещё ни разу по-настоящему не задумывалась о том, кто они – те существа, которых она должна была «призвать». Боги, духи, демоны? Иные? И, что они должны были сделать с миром?

– Сигрюн?

– М-м?

– Ты сказала, что древние принимают в дар кровь, но Хозяин Леса не брал её у меня.

– Ты отдала ему часть своей магии, этого было достаточно. Кровь берут у тех кто не может дать силу.

– Я правильно понимаю, что речь идёт не о паре капель крови?

Сигрюн сладко потянулась и рухнула на диван.

– Да, если Древние вернутся всё будет как в старые-добрые.

Обняв себя за плечи, Кайя вздрогнула.

– Не дрожи сестрица, Брент скорее оскопит себя ржавым ножом, чем засунет в тебя член.

Кайя зло зыркнула на подругу.

– Дело не в тебе, – засмеялась Сигрюн, – ты красотка, можешь не сомневаться, но он слишком боится Рагнарёка, Конца Света, Апокалипсиса и тому подобного.

– Он сам сказал тебе об этом?

Сигрюн усмехнулась.

– О, да! Ты бы видела его: глаза вытаращены, волосы дыбом, бегает по комнате, прижав книгу к груди, рубаха мокрая от пота. Я думала он прямо там и отъедет.

– Там – это где?

– В библиотеке невыразимцев. Не представляю как он смог пробить нам пропуск.

– Когда это было?

– Незадолго до вашей свадьбы.

– Так вот почему он не стал...

– Да.

– Почему ты не сказала мне об этом?

– О, Рагнарёке? Ты ведь и сама всё знала.

– О, том, что Брент не станет воплощать пророчество.

– Он должен был сам признаться тебе в этом. Но он предпочёл уйти от разговора – как и всегда, впрочем.

– О, чём это ты?

– Неважно.

Сигрюн мгновенно помрачнела и Кайя решила её не расспрашивать. У них с Брентом были натянутые отношения: мягко говоря. Приняв нарочито бодрый вид, Кайя села рядом с Сигрюн и весело спросила у неё:

– А, что ты делала на шабаше? Помимо лешего?

– Начнём с того, что мне хватило ума не проходить посвящение в нежить...

Глава 3: «Гостеприимный» приём

1

Сигрюн продержала её в доме отца ещё неделю, после чего они вместе перебрались в её квартиру в Рейкьявике. Возвращаться к Бренту, Кайе не хотелось. Маленькая двушка на втором этаже многоквартирного дома, конечно, не могла сравниться по удобству с особняком её, пока ещё, мужа, но она Кайю полностью устраивала. Соседство с Сигрюн было куда приятнее, чем с Брентом, по крайней мере, она не доводила её до слёз.

– Держи, – Сигрюн протянула Кайе заявление на развод. – Оно пришло вчера вечером, но я решила тебя не расстраивать на ночь.

– Да уж... – протянула Кайя. – Испортить мне завтрак куда лучше, верно?

Это было второе заявление, отправленное обратно.

– Это ещё не всё...

Сделав безразличный вид, Кайя полила свои панкейки сиропом.

– Тебе не дадут развод. Можешь больше не отправлять заявления – это бесполезно.

– Почему?

– Их разворачивает моя мать.

– Какое отношение она имеет к этому?

– Денежное. Она проплатила нужным людям, чтобы твои заявление не то, что не рассматривали, их даже не принимают и не регистрируют.

Кайя устало вздохнула.

– Откуда ты знаешь об этом?

– Она сама мне сказала. Послушай, – Сигрюн сложила руки замком на столе и сурово посмотрела на Кайю, – забудь об этом: и, о разводе, и, о Бренте тоже. Ты можешь жить со мной или переехать на съёмную квартиру, можешь даже купить свою. Никто не заставляет тебя жить с моим братом, даже мои родители. Спи с кем хочешь, делай что хочешь, главное больше не выкидывай выходки подобные той – в ресторане, и появляйся с нашей семьёй, да, включая Брента, на мероприятиях: на этом всё.

– А, если завтра Фрида надавит на нас с Брентом и заставит нас жить вместе?

– Не заставит.

– Она сама сказала тебе это?

– Нет, но я хорошо знаю её. Последнее, что ей нужно – это ещё один скандал, а, ты ясно дала понять, что устроишь его если тебя заставят вернуться к мужу.

– А, что об этом думает сам Брент?

На лице Сигрюн появилось выражение отвращения.

– Я не знаю. Мы мало общаемся. Мой брат... Как бы тебе сказать... Это не тот человек, мнение которого стоит принимать во внимание. Я знаю, что он тебе нравится...

– Нравился, – перебила её Кайя.

– Хорошо, я перефразирую: я знаю, что он эффектный, но тебе лучше увлечься кем-нибудь другим.

– Потому что он никогда не ответит мне взаимностью?

– Нет. Потому что ты не всё о нём знаешь – он не слишком хороший человек.

– Это я уже заметила.

– Ладно, с меня хватит таких разговоров: они портят мне аппетит. Давай позавтракаем спокойно?

– Как скажешь.

Доев панкейки, Сигрюн пожарила бекон, выложила его на сырные вафли. Они часто так делали – сначала ели сладкое, потом солёное, завтрак на обед, ужин на завтрак и тому подобное. А, что было самым приятным для Кайи: она могла сесть за стол хоть в полотенце, Сигрюн не осуждала её и не отправляла переодеваться, она и сама часто приходила на кухню в растрёпанном виде, с жирными волосами и в застиранном халате. Не редко Кайя ловила подругу у холодильника глубокой ночью, и, они толкаясь задницами, искали чем бы перекусить прежде чем вернуться ко сну.

– Ты готовишь просто божественно, – похвалила подругу Кайя, – я скоро превращусь в шар!

– Не превратишься, – хитро усмехнулась Сигрюн. – Есть у меня одно зелье...

– А-а-а, так вот в чём твой секрет!

– А, ты думала в тренировках и диете? Стала бы я заниматься этим учась и работая при этом. Уборка на тебе – я опаздываю.

Кайя взмахнула рукой и губка сама стала мыть грязные тарелки. Пока тарелки мылись, девушка протёрла стол от крошек, думая о том, что будет если она не исполнит пророчество. Что, если она не станет рожать детей от Брента и не пойдёт добровольно на смерть? Что тогда? Это мог сказать ей только невыразимец. Брент знал нескольких, но она не стала бы к нему обращаться за этим, к тому же все его знакомые невыразимцы были слишком молоды, чтобы знать многое.

«Нотт».

Как давно она не слышала эту фамилию? Сколько лет не вспоминала об этой семье? Теодор Нотт перевелся в Дурмстранг после пятого курса. В тот год Турнир Трёх Волшебников выиграл Шармбатон, кубок школы Пуффендуй, а, финальный матч по квиддичу, кажется, Слизерин. Из школьных друзей Кайя общалась только с Драко, до третьего курса они учились вместе, а, после он перевёлся в другой университет не сказав никому ни слова. Кайя подозревала, что всё дело было в его матери, приехавшей в Рейкьявик следом за ним. Ещё в школе Драко душила её гиперопека, но после развода родителей, Нарцисса сосредоточила всё своё внимание на взрослом сыне и он просто сбежал. Иногда он писал ей короткие письма из которых она поняла, что Драко, скорее всего, в Германии и что Густав Таненберг пообещал устроить его на работу после окончания университета.

Иронично... Все школьные годы Кайя посвятила тому, чтобы наладить отношения с отпрысками влиятельных британских магических семей, а, в итоге она даже не приезжала в Британию после окончания Хогвартса. Где теперь были её друзья? Помнили ли они её? Из всех с кем она раньше общалась, Кайя слышала лишь о немногих. Гермиона работала в министерстве магии в США, куда переехала жить вместе с родителями, Блейз играл в «Ястребах», Оливер и Дафна поженились, а, Теодор работал в аврорате, вероятно, он пошёл туда чтобы найти своего пропавшего отца. Вот он-то Кайе был и нужен. По какой-то причине она не сомневалась в том, что Филипп Нотт был жив. Он был изворотливым и хитрым человеком, хоть и производил обратное впечатление. К тому же Томасу Реддлу были нужны люди вроде него, люди разбирающиеся в иных сторонах магии.

Закончив с уборкой, Кайя завалилась на кровать, взяла в руки пергамент и перо и принялась писать. Несмотря на развитие технологий, в магической Британии всё ещё использовали «традиционные» способы связи. Сейчас она писала капитану авроров, который иногда передавал ей информацию о сторонниках Томаса Реддла. Они были в хороших отношениях и Кайя решила попросить его устроить ей встречу с одним из его подчинённых. Она знала, что Теодор не согласится увидеться с ней сам: она писала ему много раз, после того, как он перевёлся, но он не ответил ни на одно из её писем. Конечно, с тех пор прошло много лет и Теодор давно должен был простить её за не любовь, но она не была в этом уверена.

Зачаровав письмо, Кайя сложила его в самолётик и выбросила в окно. В Исландии никто не использовал сов для передачи сообщений, а, после появления мобильных телефонов местные волшебники и вовсе отказались от магических способов связи.

Сегодня была суббота и Кайе было некуда идти. Положив голову на руки, она уснула. В отличие от Сигрюн, у неё не было ни работы, ни дополнительных занятий. В местном аврорате её отказались брать на практику и поставили ей печать об её прохождении – лишь бы не видеть её. Наивные. Уже в сентябре она должна была поступить к ним на работу, хотели они того или нет, Фрида уже всё решила: за них всех.

Кайя проснулась от укуса. На её постели сидела большая серая сова.

– Как ты так быстро добралась сюда?

Сова ухнула и снова укусила её.

– Блядь!

Кайя отпрянула от птицы и порывшись в тумбочке, сунула в мешочек на её лапке записку с подтверждением получения сообщения. Облегчившись на её покрывало, сова ухнула и вылетела в окно.

– Совы... – пробормотала Кайя очищая постель от осыпавшихся с птицы перьев, листьев, грязи и птичьего «подарка».

Скорее всего, птичники аврората применяли к своим подопечным ускоряющие заклинания из-за чего сова так сильно измазалась в грязи. Несмотря на зудевшие укусы, Кайе стало жаль птицу. Во сколько веток она врезалась прежде чем долетела сюда? С какой скоростью она вообще летела? А, может они пристроили к ней реактивный двигатель?

Кайя прыснула в кулак, представив себе сову с двигателем в одном месте. Нет, это было маловероятно. Неужели они обучили птиц пользоваться порталами? Не проще было позвонить?

Вновь упав на уже чистую постель, Кайя сломала печать аврората и развернула письмо. Капитан как всегда писал коротко и по делу. Вот и зачем было гнать несчастную птицу ради простого согласия?

Скомкав письмо, она выкинула его в окно, за которым, судя по взошедшей на небосвод луне, уже была ночь. Уже завтра, а, может даже и сегодня, она увидится с Теодором Ноттом. Бедняга мало того, что пойдёт на работу в воскресенье, так ещё и встретится с ней – его первой любовью, которая ему не только отказала, но и выбрала другого. Достаточно ли времени, чтобы об этом забыть? По мнению Кайи, да. У многих их общих знакомых уже были дети и обижаться из-за школьной любви было бы глупо, но ведь мужчины глупы, как говорила Сигрюн, даром, что она выражалась намного грубее.

Встав с кровати, Кайя подошла к двери в спальню Сигрюн и постучала.

– Что? – раздался из-за двери злой заспанный голос.

– Я зайду?

– Кайя, блядь, два часа ночи.

– Это срочно.

Дверь скрипнула и открылась. На кровати сидела встрёпанная и злая Сигрюн, она была в одной футболке и трусах.

– Ладно, валяй. Что у тебя случилось?

– Пойдёшь со мной утром в британский аврорат в Лондоне?

Сигрюн округлила заспанные глаза.

– Зачем?

– Я хочу встретиться со старым школьным другом ег...

Сигрюн застонала, упала обратно на постель и прикрыла голову подушкой.

Сев рядом с подругой, Кайя отобрала у неё подушку и продолжила:

– Его отец раньше работал невыразимцем. Когда я была ребёнком именно Филлип отвёл меня в Отдел Тайн, в котором измерил мой уровень магического потенциала и нашёл мои пророчества, полного содержания которых я не знаю до сих пор. После возрождения Тёмного Лорда, Филип Нотт примкнул к нему и исчез. Я на сто процентов уверенна, что мой друг всё ещё ищет его и может быть даже уже напал на его след. А, даже если и нет, я хочу использовать магию крови, чтобы найти Филипа. Мне надо узнать полное содержание пророчеств и понять, что меня ждёт, если я не стану следовать им.

Внимательно слушавшая невестку, Сигрюн спросила, стоило ей только замолкнуть:

– Хорошо, а, я тут причём?

– Я не хочу идти одна.

– И, это всё? В этом вся срочность?

Сигрюн отняла свою подушку у Кайи.

– Так ты пойдёшь со мной?

– Да-да, – раздражённо ответила ей подруга. – А, теперь дай мне доспать.

2

Они трансгрессировали в Лондон и сразу же попали под дождь.

– Скорее бежим туда, – Кайя указала рукой на красную телефонную будку.

– Надо же какой раритет, – хмыкнула Сигрюн, побежав следом за подругой.

Оказавшись в будке, Кайя набрала секретный номер и они поехали вниз.

– А, маглов не привлекает единственная телефонная будка на весь город? – спросила Сигрюн, озираясь.

– Во-первых, не единственная, а, во-вторых они все скрыты заклинанием.

– Не объяснишь, что мы здесь делаем? Мне казалось, что все британские авроры находятся в Азкабане.

– А, кто будет следить за порядком на улицах? И, как ты себе представляешь высокое начальство рядом с дементорами? Знаешь, они недолюбливают этих милашек.

– Поняла-поняла, – отмахнулась от неё Сигрюн, – а, кем работает твой школьный приятель?

– Кажется, разведчиком.

– В таком возрасте?

– Британские волшебники идут на работу сразу после окончания Хогвартса.

– Вот как? – Сигрюн приподняла такую же светлую, как и её волосы, бровь. – И, школьного образования им хватает для работы?

Кайя вздохнула.

– Судя по ворвавшейся ко мне грязной и измученной сове – нет.

Стоило им только выйти из будки-лифта и ступить на мраморный пол министерства магии, как взвыла сирена и их окружили люди в чёрной униформе.

– Кайя, что прои...

Сигрюн не успела закончить свой вопрос, со всех сторон в них посыпались оглушающие проклятья и обе девушки автоматически поставили щитовые чары.

– Спрячьте палочки, руки за спину! – закричал на них один из авроров.

– Делай, что он говорит, – шепнула подруге Кайя.

Они повиновались приказу и сразу были обездвижены заклинанием.

– Эй, что вы делаете? Я Сигрюн Фриггсдоттир-Таненбаум, дочь министра иностранных дел магической Исландии – Фриды Фриггсдоттир и немецкого посла Густава Таненберга! У меня дипломатическая неприкосновенность! – взвыла Сигрюн как только блокирующие магию наручники закрылись на её запястьях.

– А, я Агнес Барлоу, жена Джорджа Барлоу и я работаю здесь уже двадцать лет так что меня таким не проймёшь. Шагай! – с усмешкой, ответила ей идущая позади них женщина и ударила их по спинам подгоняющим заклинанием.

– С-с-с, – прошипела Кайя. Боль от подгоняющего заклинания продолжала жечь. Вероятно, оно даже прожгло на ней одежду.

– Я буду жаловаться!

Заклинание вновь ударило Сигрюн, но на этот раз уже не по спине, а, по ногам, и она, тихо охнув, упала на колени. Кайя попыталась помочь ей подняться, но её огрели плетью по рукам.

Когда их кинули в изолятор временного содержания, так и не объяснив за что они были арестованы, Сигрюн накинулась на Кайю:

– Что это было?!

– Я не знаю, – Кайя чувствовала себя идиоткой. Она даже и подумать не могла, что здесь, в министерстве магии, её будет поджидать ловушка.

– Ты как хочешь, а, я телепортируюсь отсюда, – Сигрюн извернулась и достала зубами из верхнего кармана пиджака часы на цепочке. – Откройся, – прошептала она и футляр в котором лежали часы, распахнулся. Прикоснувшись к порталу, Сигрюн снова взвыла.

– Порталы здесь не работают, трансгрессия тоже, – бросила им стоявшая возле их камеры женщина. Кайя узнала её голос, это была всё та же Агнес Барлоу, жена Джорджа Барлоу, работавшая здесь уже двадцать лет.

– Вы можете сказать за что нас арестовали? – с мягкой вежливостью в голосе, спросила Кайя у своей охранницы.

– Нежити голос не давали. Заткнись если не хочешь получить ещё раз.

– Почему ты не сказала мне о таких последствиях? – зашипела Кайя, обернувшись к Сигрюн. – На меня теперь будет реагировать каждая магическая сирена?

Сигрюн пожала плечами.

– Ты же уже прошла посвящение, а, отменить этот ритуал невозможно. Так как какой смысл...

– Какой смысл?! А, что если бы меня убили?

– Ты не можешь умереть по-настоящему.

– А, вот ты можешь!

Несмотря на то, что её руки были скованны, Кайя использовала дикую магию и бросила подругу заклинанием о прутья решётки.

– Прекратить!

Агнес ударила их обоих заклинанием.

– Что здесь происходит мисс Барлоу?

Кайя сразу узнала этот голос. Более глубокий и низкий чем раньше, но всё такой же ровный и меланхоличный.

Она прильнула к прутьям решётки и столкнулась взглядом с Теодором Ноттом. За то время, что они не виделись, он вытянулся ещё сильнее и стал похож на персонажа из городских легенд. Лицо его исхудало, глаза запали, кожа, казалось, стала ещё бледнее, но он как и раньше носил длинные волосы, даром, что уже не пытался скрыть ими свой шрам. На нём, как и на остальных аврорах была чёрная униформа с высокими сапогами и длинным плащом. Одним словом, он и сам походил на нежить.

– Кайя Поттер? – на секунду на его лице промелькнуло удивление, но он тут же взял себя в руки. – У вас есть разрешение на посещение?

– Я не знала, что оно мне требуется. Я написала вчера вашему капитану, он должен был предупредить аврорат обо мне.

– Агнес, проверь.

Мисс Барлоу открыла записную книжку, висящую у неё на груди на цепочке и быстро пролистала её.

– Действительно. Мисс Таненберг включена в белый список. Но вторая...

– Пусть подождёт в зале ожидания на первом этаже. Освободите их мисс Барлоу.

Нехотя, женщина открыла камеру и постучав волшебной палочкой по наручникам, спрятала их в карман.

– Фрау Таненберг, следуйте за мной, – произнёс Теодор не глядя на неё. Голос его был спокойным, шаг уверенным.

Они спускались в какое-то подземелье под министерством, проходили мимо дверей без надписей. Кайя никогда раньше не была здесь, но это место больше всего напомнило ей Отдел Тайн. Наконец, Теодор завёл её в свой, судя по всему, кабинет, и закрыл за ней дверь.

– Капитан приказал мне встретиться с одним человеком. Не думал, что это вы. Чем обязан вашему визиту фрау Таненберг?

Видя, что она всё ещё стоит у двери, Теодор предложил ей сесть, указав рукой на стул возле своего стола.

– Я разыскиваю по личному вопросу вашего отца – Филиппа Нотта. Вам известно где он находится?

– Зачем он вам?

– У меня есть к нему несколько вопросов по поводу пророчеств.

– Боюсь, что я ничем не могу вам помочь.

– Теодор, послушай! – Кайя вскочила. – Я знаю, как найти его, но ты должен мне помочь!

– Как вы собираетесь его искать?

– Дикая магия и кровь.

– Мне нужно подумать, – достав из ящика стола сотовый телефон, Теодор протянул его ей. – Я позвоню, когда буду готов дать вам ответ. Не пытайтесь выйти на меня иным способом. А, теперь я попрошу Вас покинуть мой кабинет.

Дверь беззвучно открылась и Кайе ничего не оставалось кроме как уйти. Она была раздосадована таким холодным приёмом, но по крайней мере Теодор не отказал ей сразу – уже хорошо. Неужели он всё ещё был зол на неё или же ему было просто всё равно? В любом случае сейчас это было неважно. Она пришла сюда не налаживать отношения со школьным другом, а, найти с его помощью человека, который был нужен им обоим.

– Где тебя носило? – Сигрюн кинулась ей навстречу, как только Кайя поднялась на первый этаж министерства. В её руке был стаканчик с кофе, а, на губах остались крошки от выпечки из министерской столовой.

– Вижу ты неплохо провела здесь время, – заметила Кайя. – Мы долго спускались вниз, говорили мало, а, потом он дал мне это, – она показала подруге телефон, – и сказал, что свяжется со мной. На этом всё.

– И, никаких воспоминаний о старых-добрых? – прищурившись, спросила у невестки Сигрюн.

– К, сожалению, нет.

– Это он был влюблён в тебя в школе?

– Да, но это было на пятом курсе, даже не на седьмом, так что это уже неважно.

– Почему же? Я вот прекрасно помню свою первую любовь. Он бросил меня и сказал несколько мерзких вещей обо мне и Бренте. До сих пор хочется придушить его.

– Это были правдивые слова?

Сигрюн поморщилась.

– Как позже выяснилось – да.

– Из-за этого ты предпочитаешь кентавров, леших, других ведьм, одним словом, кого угодно, кроме мужчин?

Сигрюн мгновенно помрачнела.

– Да, но сейчас не время и не место, чтобы это обсуждать.

– Понимаю, прости.

– Между нами не было ничего такого, но...

– Если ты не хочешь об этом говорить – не говори. Пойдём лучше куда-нибудь. Посидим, отдохнём. В конце концов сейчас воскресенье.

Сигрюн взяла подругу под руку.

– Проведи мне экскурсию по Лондону. Но давай начнём не с достопримечательностей, а, с места в котором можно вкусно поесть. Знаешь такое?

– Множество, моя душа, множество, – усмехнулась Кайя.

Глава 4: В полночь

1

Они задержались в Лондоне на гораздо большее время чем рассчитывали. Сигрюн протащила Кайю по всем достопримечательностям, а, к концу дня её так сильно раздуло от всего съеденного, что им не оставалось ничего другого кроме как остановиться в местной гостиной. Конечно, можно было попробовать трансгрессировать или воспользоваться порталом, но риск того, что потом им придётся убирать квартиру от рвоты был слишком велик.

– Прости, но это того стоило, – Сигрюн лежала на соседней кровати, обхватив руками живот, словно беременная.

– Ничего. Мне пришла в голову одна идея, раз уж мы здесь.

Перо заскрипело по пергаменту. Сигрюн приподнялась на локтях и посмотрела на Кайю.

– Кому ты пишешь?

– Северусу.

– Тому самому?

– Да. Мы давно не виделись. К тому же нам нужно кое-что обсудить.

– Крестражи?

Кайя устало вздохнула.

– Я слишком много тебе рассказываю.

– Твоя тайна – моя тайна. Мне пойти с тобой?

– Не думаю, что он это оценит.

– Где вы собираетесь встречаться?

– В Хогвартсе. Там есть одно место, наверное, самое надёжное из всех.

– Мне подождать тебя здесь?

– Нет. Если хочешь, можешь идти домой.

– Я бы ещё погуляла по Лондону.

– Тогда гуляй. Только не попадайся в руки к аврорам.

– Мне можно, я же не нежить, – усмехнулась Сигрюн.

– Что это вообще значит? Ты мне так и не сказала!

– Спроси об этом у Северуса или у того невыразимца, когда ты его найдёшь. А, теперь отстань, я хочу поспать.

Сигрюн перевернулась на бок, обнимая одной рукой живот, второй подушку. Вскоре она сладко уснула.

Осторожно открыв дверь, чтобы не разбудить подругу, Кайя спустилась вниз, заплатила владельцу несколько монет и сунула письмо в лапу ничем непримечательной коричневой сипухе. Села у бара, заказала себе «девственную маргариту». Сегодня она не собиралась выпивать, она вообще редко пила алкогольные напитки. Несмотря на молодой возраст, сердце её уже сбоило, голова всё чаще кружилась, даже когда она лежала, а, спина болела почти каждый день, а, во всем была виновата она – дикая магия, её дар и проклятье. А, может это была просто генетика? Кайя была уверена, что люди – это такой же продукт со своим сроком годности и её срок, она это чувствовала, подходил к концу.

Прошло совсем немного времени когда сипуха вернулась с письмом от Северуса.

«В выручай-комнате, в пятом измерении, в полночь, надень мантию-невидимку».

Лаконично, как и всегда.

Сунув бармену купюру, Кайя поднялась наверх, взяла свою дамскую сумочку в которой умещалось невероятное количество вещей, включая мантию-невидимку, и трансгрессировала в Запретный Лес. До полночи оставался ещё час с лишним и она решила использовать это время, чтобы пройтись по некогда таким родным и знакомым местам. Со времён её учёбы в Хогвартсе Запретный Лес ни капельки не изменился за исключением... Да, теперь она видела их. Как и любой древний лес, этот был наполнен нежитью.

Сняв представительные бежевые туфли, Кайя побежала за болотными огоньками, приминая голыми ступнями высокую влажную траву. Огоньки привели девушку к её тайному месту, которое вовсе не было тайным для Ночного Народа. Сложив руки на большом, покрытом мхом, камне, в воде сидела русалка, на вид ей было не больше пятнадцати лет.

– Привет, – увидев Кайю поздоровалась с ней она. – Ты так выросла. А, вот я не расту совсем.

– Ты всегда была здесь?

– Да, как и все остальные, – девушка кивнула на резвящихся в озере подруг.

– Вы бывшие ученицы Хогвартса?

– Лишь некоторые из нас. Это место древнее чем кажется. За время существования этого озера здесь погибла ни одна девушка, некоторые шли сюда сами, некоторых топили здесь, ты разве не видела наши кости?

– Нет.

– Не удивительно. Видишь во-о-он те деревья, – русалка указала прозрачным пальцем на тёмную чащу, – раньше там была вода, а, леса здесь и вовсе не было.

Кайя забралась на камень рядом с русалкой.

– Как давно ты здесь?

– Не знаю.

– Как ты умерла?

– Меня утопил человек которого я любила. Он должен был жениться на девушке из знатного рода, а, я мешала ему.

– И, за это он тебя убил?

– Да, я была от него беременна.

– Что случилось с твоим ребёнком? Он сейчас здесь?

– Не знаю. Раньше на месте Хогвартса была небольшая деревня. В ту ночь, когда мой возлюбленый избавился от меня, деревни не стало, а, я очнулась уже мёртвой и без живота.

Певучий голос русалки был таким безмятежным, словно она рассказывала не о своей жизни и смерти, а, о древней, всеми забытой, легенде, хотя, судя по всему, так оно и было.

Смотря на её нежное, умиротворённое лицо, Кайя поняла, что готова ей довериться.

– Когда я была на шабаше, ваши сёстры посвятили меня в Ночной Народ, но я не знаю, что это значит.

– Дай мне руку.

Кайя протянула девушке свою ладонь, сжав её холодными пальцами, русалка закрыла глаза.

– Тебе остался ровно год, – отпустив руку Кайи сказала она.

– А, что произойдёт после?

– Ты умрёшь, – спокойно ответила ей русалка. – Но не до конца, Ночной Народ не умирает по-настоящему.

– Что это значит?

– Что, ты продолжишь быть, но живые не увидят тебя, не услышат и не почувствуют. Чем старше ты будешь становится, тем больше у тебя будет сил и ты сможешь даже показываться живым, если очень этого захочешь.

– Я могу избежать этой участи?

– Нет. Только отсрочить, но как я не знаю. Поклонись Хозяину Леса, может он сможет тебе помочь.

Всхлипнув, стараясь сдержать слёзы, Кайя спросила:

– Я не понимаю, зачем они со мной это сделали? Почему со мной?..

– Ты ведь очень сильная, да? – русалка снова взяла Кайю за руку и принялась водить тонким пальчиком по её ладони и предплечью. – Твоя магия, древняя, как сам мир, а, предназначение уготовило тебе удивительную судьбу. Такие люди – самые ценные для Ночного Народа. Именно их магия, питает и поддерживает заклятые места. На твоих костях вырастут самые редкие травы, а, кровь станет слезами самых ценных деревьев.

– Хочешь сказать, что меня принесли в жертву?! – Кайя выхватила свою руку из ладоней русалки и обняла прижатые к груди колени.

– Можно и так сказать. Судьбой тебе уготовано разрушить мир. Нам это известно. Но твоя сила может послужить и иной, куда более благородной цели. Откуда по-твоему берется магия? – Кайя ничего не ответила и русалка продолжила. – Магия течёт в ваш мир из заклятых мест, питаемых кровью и жизненной силой миллионов людей. Если ты исполнишь своё предназначение и пробудишь Древних ото сна, вернув их в мир, человечество исчезнет.

– Харкать я хотела на человечество! – зло воскликнула Кайя.

Уткнувшись лицом в колени, она разрыдалась. Скользнув ей за спину, русалка обняла её за плечи, мокрые волосы упали Кайе на грудь.

– Тихо, тихо, – прошептала девушка, гладя Кайю по голове. – Это не так уж и страшно.

Другие русалки перестали плескаться и подплыли к Кайе, всё повторяя:

– Тихо, тихо...

Они гладили её по рукам и ногам, заплетали и расплетали ей волосы пока она окончательно не успокоилась. Всхлипнув в последний раз, Кайя спросила:

– Когда я стану частью Ночного Народа, я буду привязана к одному месту, как вы?

– Большую часть времени да, но несколько раз в год ты сможешь уходить из места своей привязки с дозволения Хозяина, но тебе не будет так часто хотеться этого, как ты думаешь. Все твои заботы и печали пропадут, а, если ты пожелаешь побыть где-то ещё...

– Где-то далеко...

– В своих мыслях...

– Ты всегда сможешь опуститься на дно озера и уснуть.

– Или прикорнуть у корней дерева.

– На век, два, десять...

– Ты сможешь увидеть, как меняется мир.

– И, в конечном итоге понять, что нет ничего вечного, важного и неизменного.

– Твоя человечность, твои страхи и желания, покинут тебя...

– И, ты обретёшь покой.

Слушая певучие русалочьи голоса, Кайя плыла на спине под водой, не дыша, но и не задерживая дыхания, свет луны играл бликами на её мертвенно-бледном лице, танцуя в развивающихся в воде волосах. Прекрасная светлая мантия, в которой она прибыла в министерство, потемнела от воды и тины.

– Рано!

Нежные холодные руки толкнули её на поверхность и глубоко вдохнув, Кайя с ужасом огляделась. Ночной Народ ушёл. Вокруг не было ни русалок, ни болотных огоньков. Выбравшись на берег, Кайя накинула на себя мантию-невидимку и поплелась в замок дрожа от холода и страха.

Она чуть не утонула. Но разве... Она уже не была утопленницей? Разве живой человек может не дышать столько? А, сколько, кстати? Она не знала как долго плыла под водой, слушая дивные голоса, касаясь кончиками пальцев корней водных лилий.

Пробравшись в замок, Кайя поднялась на восьмой этаж и представила себе пятое измерение – истинный вид выручай-комнаты. Она немного опоздала, но Северус должен был её простить, он всегда прощал.

Дверь открылась и она нырнула в пустоту.

– Что с тобой? – спросил Северус, когда она сбросила с себя мантию-невидимку. Взмахнув волшебной палочкой, он что-то прошептал и подлетев к Кайе взял её лицо в свои руки и закричал: – Нет-нет-нет! Что ты наделала!

– Я не знала.

– Сколько?

– Год.

Северус обнял её и они стояли так пока Кайя не перестала дрожать от холода.

– Поэтому ты хотела увидеться? – отпустив её, спросил Северус.

– Нет, я узнала о своей участи только час назад, я пришла спросить про крестражи Томаса Реддла.

– Мы нашли последний. Но кто-то, – здесь Снегг позволил себе усмехнуться, – украл меч Гриффиндора и теперь уничтожить его невозможно.

– Зачем ты спрятал меч?

– Потому что следующий крестраж – это ты.

– Ты думаешь, что Дамблдор способен меня убить?

– Да.

Сняв с шеи свой медальон, Кайя протянула его Северусу.

– Сохранишь его?

– Это же...

– Да. Это мой крестраж. Мне он больше не нужен.

– Я не могу...

– Нет, только ты и можешь. Пожалуйста, прими его.

Взяв дрожащими пальцами крестраж из её рук, Северус застегнул цепочку на своей шее и спрятал медальон под мантию.

– Спасибо. Северус, могу я попросить тебя ещё об одной услуге?

– Проси всё что угодно.

– Найди Его. Мне, кажется, теперь я знаю, как уничтожить Тёмного Лорда раз и навсегда.

Глава 5: Хозяйка Леса

1

Когда Кайя вернулась, Сигрюн ещё спала. Её светлые волосы разметались по подушке, лицо было расслабленным и умиротворённым. Знала ли она, что теперь её – Кайю, ждёт? Если знала, то почему не сказала, не предупредила?

Прокравшись к вещам подруги, Кайя запустила руку в её сумку, но не нашла в ней ничего интересного, тогда она стянула мантию Сигрюн со спинки стула, на которую та её бросила и тщательно обыскала карманы. Во внешних карманах мантии ничего не было, во внутренних тоже. Почувствовав себя полной дурой, Кайя хотела повесить мантию обратно, когда её рука наткнулась на что-то твёрдое в подкладке.

«Потайной карман, а в нём...»

Она достала из скрытого кармана костянную маску с птичьими крыльями: похожую она видела на шабаше у леших и других прислужников Хозяина Леса. Вскрикнув Кайя уронила маску на пол. Сигрюн проснулась, сладко потянулась и посмотрев на Кайю и лежащую на полу маску, вскочила с кровати.

– Дай мне всё объяснить!

– Ты... Ты сделала это специально! – вытянув в сторону подруги руку, заряженную дикой магией, закричала Кайя.

– Да, но...

– Сделаешь ко мне хоть шаг и я убью тебя! Слышишь?!

Сигрюн замерла. Схватив свои вещи, Кайя выбежала из номера и трансгрессировала в первое пришедшее ей в голову место. Секунда и вот она уже была у ворот особняка Ноттов. Схватившись за кованные ворота, Кайя стала их трясти и кричать:

– Теодор! Открой! Мать твою, Теодор!

Дверь особняка распахнулась и во двор выбежал Теодор Нотт, на нём была застиранная футболка и растянутые домашние штаны.

– Впусти меня, чёрт тебя дери! Впусти!

– Ладно-ладно, успокойся, – Теодор открыл ворота и пропустил Кайю на территорию особняка. – Что случилось?

Отмахнувшись от него, Кайя стала накладывать заклинания против отслеживания, в воздухе летали искры; когда она, наконец, закончила, то почти валилась на землю от усталости.

– Они все хотят убить меня, – прошептала она, плетясь ко входу в особняк.

– Кто?

– Все, Тео!

Услышав своё старое прозвище, мужчина вздрогнул.

– Ладно, потом расскажешь, я постелю тебе в гостевой спальне.

Зайдя в дом, Кайя не разуваясь прошла в гостиную, свалилась на диван и тут же уснула, не снимая с себя мокрой одежды. Во сне ей снился шабаш, хоровод лиц, нежные русалочьи руки и незнакомый жар, словно солнце печёт её тело. Проснувшись, она обнаружила, что вся её одежда, хоть и покрытая тиной, полностью высохла, а на её ногах лежит шерстяное одеяло. Так вот отчего ей было так жарко.

Учуяв с кухни аромат кофе и жаренного бекона, Кайя встала и шатаясь пошла на запах. Удивительно, но она всё ещё помнила все коридоры, комнаты и закоулки этого дома. Зайдя на кухню, она увидела Теодора, читавшего газету за чашкой кофе и тарелкой с завтраком. Увидев её, Теодор отложил газету в сторону:

– Не объяснишь мне, что вчера было?

Кайя молча покачала головой.

– Почему ты пришла именно ко мне? У тебя ведь есть семья и...

– У меня никого нет. Кроме Северуса, но в Хогвартсе мне появляться нельзя.

– Почему?

– Потому что Дамблдор хочет меня убить.

Скептическое выражение на лице Теодора едва не вывело её из себя.

– Я последний крестраж Тёмного Лорда, Тео! Сам подумай.

– Хорошо, предположим, я тебе верю. Кто ещё хочет тебя убить?

– Сестра моего мужа и Хозяин Леса и Ночной Народ и...

– Так. Хватит. Я тебя не понимаю, а, если ты начнёшь мне всё объяснять, я опоздаю на работу.

– Работа?! Какая ещё работа?! Как ты можешь сейчас об этом думать?

– Ладно, – спокойно произнёс Теодор, – посуди сама, ко мне посреди ночи врывается бывшая школьная подруга, которую я не видел много лет и начинает нести какой-то бред. По-хорошему, я должен был сразу вызвать бригаду врачей из Мунго, но я позволил тебе остаться на ночь и даю тебе шанс всё объяснить мне вечером. Давай пока ограничимся тем, что тебе нужна моя помощь, но взамен за неё я хочу получить оплату.

Обняв себя за плечи, Кайя опустила голову.

– Сколько? – тихо спросила она.

– Мне не нужны деньги. Ты обещала мне помочь найти моего отца.

– Мне понадобится твоя кровь.

Поднявшись из-за стола, Теодор достал из шкафа стеклянную банку, быстро сполоснул её и разрезал руку над ней обычным кухонным ножом.

– Столько хватит?

– Да, этого достаточно.

– Мне нужно хотя бы примерное положение Филиппа к вечеру, в противном случае я попрошу тебя на выход.

– Хорошо, – вздохнула Кайя.

Дверь за Теодором захлопнулась, а, Кайя так и осталась сидеть за столом полностью опустошённая. Она и сама не знала чего ждала. Что Теодор примет её с распростёртыми объятиями? Возможно. Что он ждал её все эти годы? Да. Что не забывал, как Северус помнил её мать, несмотря на то, что она выбрала другого. Определённо. Но Теодор не был Северусом и он ясно дал ей это понять. Он не принял её живую, во плоти, в то время, как Северус Снегг готов был любить воспоминание.

Оторвав ничего не видящий взгляд от лежавшей на столе газеты, Кайя взяла банку с кровью, достала из сумки ртуть, резонатор, пучок трав – с каждого континента по одному редкому цветку и принялась сплетать не сплетаемое, вкладывая в каждое заклинание каплю дикой магии. К вечеру она не только не нашла Филиппа, но даже не закончила делать маячки, истощив свой запас сил. Бросив взгляд на часы, стрелка которых неумолимо приближалась к шести часам вечера, она лишь на секунду опустила голову на руки и тут же уснула.

– Эй, очнись, – кто-то тряс её за плечо.

Подняв голову, Кайя столкнулась взглядом с синими, как древний лёд, глазами Теодора.

– Я не успела, – прошептала она, снова уронив голову на руки.

– Это я вижу, – произнёс Теодор, возможно ей это только показалось, но голос его звучал куда мягче чем утром. – Ты использовала дикую магию, так?

– Да. Это усилит их. Я сделала примерно пятьдесят штук, думаю тебе должно этого хватить, – с силой подняв себя на ноги, Кайя поплелась к выходу.

– Эй! Ты куда?

– Не знаю. Найду ближайшую гостиницу и остановлюсь там.

– В таком состоянии? Оставайся. Я уже постелил тебе наверху.

– У тебя было условие, я его не выполнила. Оставь меня, мне, итак, плохо. У меня нет сил с тобой спорить.

– И, не надо, просто оставайся.

– На одну ночь, две? В страхе, что ты в любой момент меня выгонишь?

– Можешь остаться на любой срок, можешь даже заплатить за аренду, – последнее предложение, судя по тону его голоса, было шуткой, но Кайе сейчас было не до смеха. – Послушай, – серьёзно продолжил Теодор, – поднимайся наверх и ложись спать. Я взял на завтра выходной, всё равно начальник задолжал мне ни один отгул, расскажешь мне всё утром, а, я пока раскидаю готовые маячки. Идёт?

– Если ты меня обманешь – я тебя убью, из последних сил, но убью, – пригрозила ему Кайя.

– Да-да, конечно, убьёшь, – закатив глаза, сказал Теодор. – Иди спать.

Так же медленно, как она шла к выходу из особняка, Кайя поднялась в гостевую спальню, сняла с себя грязную, всю в тине, одежду и нырнула под одеяло. На этот раз во сне она не видела ровным счётом ничего.

2

– Ну, давай, рассказывай, – Теодор сидел за кухонным столом напротив неё.

Сделав глоток сладкого крепкого чая, девушка вздохнула и начала говорить. Остановить её было бы сложно, но Теодор и не пытался, он молча слушал её, пил чай, иногда кивал, давая ей знать, что он всё ещё с ней, а, не в своих мыслях и воспоминаниях.

– ...в итоге мне осталось жить всего год.

– Не отчаивайся, раз есть обряд обращения, должен быть и обратный ему ритуал или поддерживающие средства, как в случае с оборотнями.

Кайя криво усмехнулась.

– Меня не покусал волк, я заключила союз с древним языческим божеством и отдала ему часть своей магической силы.

– Значит мы убьём его и разорвём эту связь, – пожал плечами Теодор.

– Что?!

– Убьём бога. Почему бы и нет?

Кайя рассмеялась.

– Примерно тоже самое ты сказал мне про Волан-де-Морта когда нам было по пятнадцать. В итоге мы только помогли ему снова обрести тело.

– С тех пор мы стали старше, умнее.

– Но и Хозяин Леса, в отличии от Тома Реддла, не человек и никогда им не был. А, я даже с Томасом ещё не разобралась... И, вообще – почему ты решил мне помочь? По старой памяти?

Теодор задумался.

– Нет, не только поэтому, – после минутного размышления сказал он, – Ночной Народ, о котором ты говоришь, долгое время считался вымыслом. Я не могу отказаться от такой возможности.

– Какой ещё возможности? – раздражённо спросила у него Кайя. В глубине души ей хотелось услышать от него совсем другой ответ...

– Увидеть нечто легендарное, мифическое, что-то такое, о чём я читал только в сказках и приданиях.

– Не выйдет, – мрачно отозвалась Кайя. – Разве ты ещё не понял? Чтобы заметить Ночной Народ нужно стать его частью и принести жертву Хозяину Леса.

– Или убить его и забрать его силу, – глаза Теодора загорелись.

– Это возможно?

– Я читал о таком.

– В легендах? – иронически спросила у него Кайя.

– Да, но многие из них основаны на правде или полуправде.

– Или четверть-правде.

Теодор отмахнулся от неё. Встав, он несколько раз прошёлся по кухне, смотря себе под ноги.

– Надо как можно скорее найти отца, – наконец, остановившись, сказал Теодор, – он может знать, что нам делать. Но нам понадобятся дополнительные маячки.

– Сколько?

– Минимум двадцать штук.

Вздохнув, Кайя достала из сумки тонкий серебряный кинжал, который она всегда носила с собой и устала сказала:

– Давай сюда руку.

3

Следующие три дня каждый вечер они встречались на кухне, делали дополнительные маячки и разговаривали о жизни. Теодору было особенно нечего сказать. Он успешно закончил Дурмстранг, но вернувшись домой, после окончания школы, обнаружил особняк заброшенным. Он не знал когда его отец исчез. Филипп не оставил ему даже записку. Это и определило его жизненный путь. Вместо того, чтобы пойти в невыразимцы, как он хотел, Теодор поступил на обучение в аврорат, а, спустя год, стал аврором. Используя свои новые знакомства, он начал искать отца, но, безуспешно.

Маячки, которые Теодор запускал ни единожды, без усиления дикой магией, погибали через три дня, и, естественно, никого не нашли. О, том чтобы написать Кайе у него не было и мысли. В первый год после перевода, он был слишком зол на неё, а, после просто отпустил её, став жить своей жизнью. Впервые он услышал о ней против своей воли – от капитана. Он был удивлён тем, что британский аврорат поставляет информацию о сторонниках Томаса Реддла частному лицу, но не больше. В тайне Теодор надеялся на то, что Кайя Поттер, теперь Таненберг-Фриггсдоттир, найдёт его отца первая и убьёт его сама и ему не придётся марать руки, но этого так и не произошло.

– Ты до сих пор хочешь убить его? – спросила Кайя, надрезая уже зажившую благодаря целебному бальзому, ладонь Теодора.

Поморщившись от боли, он ответил:

– Ни столько «хочу», сколько «должен». Понимаешь?

– Не знаю. В моей жизни было столько «должна», что перспектива стать нежитью и сбежать от всего этого кажется мне почти привлекательной.

– Ты это серьёзно?

Кайя криво улыбнулась.

– Это была шутка.

Теодор подставил руку под колбу, наблюдая за тем, как кинжал впитывает кровь.

– Интересная игрушка... – задумчиво заметил он. – Откуда он у тебя?

– Это подарок, – ответила Кайя раскладывая на столе ингредиенты для изготовление маячков.

– Чей?

– Сигрюн.

– Зачем ты до сих пор носишь его?

Кайя пожала плечами.

– Вещь-то хорошая.

– Да... И, не простая.

– А, что с ним не так?

– Это очень древний кинжал.

– Он не заколдован.

– Вижу, но на нём много крови.

– Он чистый.

– Я не об этом...

– Я сразу поняла, о чём ты. Мы использовали его вместо убивающих заклинаний.

– Возможно, но кровь на нём старая.

– Сигрюн сказала, что это семейная реликвия.

– Ты всё ещё веришь ей после того, что она сделала? Ты уверена, что этот кинжал просто подарок?

– А, чем он ещё может быть?

Теодор отвёл взгляд от слишком ярко блестящего в мягком вечернем свете, лезвия.

– Не знаю, – произнёс он.

Когда стало слишком темно, свет на кухне включился сам.

– Куда закинешь эту партию маячков? – сплетая травы друг с другом, спросила Кайя.

– Пока не знаю. Надо посмотреть на карту и вместо наименьшего их скопления, докинуть ещё.

– Ты высадил маячки на все острова?

– Может забыл несколько мелких.

– Вот там Филипп скорее всего и скрывается.

– Думаешь, он не с Томасом?

– Да. Ни один из его сторонников, с которыми мы сталкивались в последнее время, не говорил о Филлипе.

– Вы их допрашивали?

– Разумеется. По-твоему благодаря кому ваши доблестные авроры находили укрытия Пожирателей Смерти в Британии?

Теодор усмехнулся и покачал головой.

– Капитан нам об этом не говорил.

– Знаю, он получил повышение благодаря нашей работе. Но мы были непротив, нам не нужна была такая известность, особенно Сигрюн.

– О, твоей Сигрюн вообще мало что известно.

Кайя вспыхнула.

– Она не моя! Может закроем эту тему?

– Как хочешь.

Кран капал, лампочка мигала, об неё с громким жужжанием бились залетевшие в дом насекомые, на шкафах и холодильнике скопилась пыль. Кайя раньше этого не замечала – слишком сильно была шокирована новостью о том, что ей осталось жить всего год, предательством Сигрюн и встречей со старым другом.

– Почему здесь так... – Кайя замялась ища подходящее слово. – Не уютно?

– Потому что я здесь не живу. Тебе очень повезло, что я был в особняке когда ты сюда ворвалась.

– А, где ты живёшь?

– В обычной квартире в Лондоне.

– Среди маглов?

– Да.

– Зачем ты приходишь сюда?

– Это моя магическая лаборатория и склад. К тому же здесь висит портрет матери. Иногда мне хочется поговорить с ней, но я не хочу вешать столь живое напоминание о ней в своей квартире. Это как иметь надгробную плиту у себя дома.

– Ну, не знаю... – протянула Кайя. – Камни не говорят.

– Её реплики постоянно повторяются, она не видит ничего нового, ничего не чувствует и ни о чём по-настоящему не думает. Ты никогда не читала о том, как работают живые фотографии?

Кайя молча покачала головой и Теодор продолжил:

– Магический фотоаппарат снимает не только изображение человека, но и запечатлевает часть его души. Это не крестраж – скорее отпечаток пальца на стекле. Такие отпечатки способны лишь ограниченное время казаться живыми.

– Поняла. Так вот откуда среди маглов пошла легенда, что фотоаппараты крадут душу?

Теодор рассмеялся.

– Думаю, да.

– Хочешь я приберу здесь, пока ты на работе?

– Ни в коем случае! У меня здесь своя система!

– Из пыли и мух? – усмехнулась Кайя.

– Окей, – Теодор поднялся, взмахнул волшебной палочкой и из шкафа вылетели тряпка, ведро и пакет с порошком. Спустя несколько минут кухня сверкала чистотой, а мужчина сев обратно за стол, произнёс: – Не трогай мои вещи.

– Ладно, поняла. А, в библиотеку я могу зайти?

– Только если потом поставишь книгу на место.

– Без проблем.

Не отрываясь от изготовления очередного маячка, Теодор спросил:

– Это правда, что у тебя есть крестраж?

– Да, а, у тебя нет?

– Я пока ещё никого не убивал.

– Девственник значит, – хмыкнула Кайя. – И, как ты собрался работать в аврорате без «ловца душ»? Вот убьёшь ты кого-нибудь случайно и часть твоей души отлетит в твоего коллегу или труп или осколки от разбитой бутылки. Что будешь делать?

– Разве для создания крестража не нужно провести специальный ритуал?

– Не всегда. Зачастую достаточно просто убить.

– Человека?

– Любое разумное, осознающее себя, существо.

– То есть убийство некоторых животных тоже раскалывает душу? Дельфина, например?

– Ты собираешься убить дельфина?

– Салазар, конечно, нет!

– Зачем тогда спрашиваешь?

– Просто из интереса.

– То, что у меня есть крестраж, не значит, что я всё о них знаю.

– Ты можешь поддерживать связь со своим крестражем?

– Только с одним.

– У тебя их, что несколько?!

Кайя пожала плечами.

– Так получилось.

Не зная зачем она это делает, Кайя рассказала Теодору всё о преследующем её дементоре, раскрыв ему тайну их связи. Потом они обсудили дементоров в целом, природу сознания, последнюю книгу Риты Скиттер и многое другое. В какой-то момент Кайе показалось, что не было тех лет, между их последней встречей в Хогвартсе и сегодняшним вечером. И, пускай они находились в особняке Ноттов, под светом тусклой лампы, но сейчас у неё было стойкое ощущение, что они снова в выручай-комнате, сидят спина к спине, обсуждая прочитанные книги, последние новости и общих знакомых.

– Ну всё, на сегодня закончили, – произнёс Теодор, собрав подпрыгивающие маячки в сумку.

– Давай сегодня я их разбросаю. Тебе же завтра на работу.

– Не ожидал такой заботы, ладно, пойдём, покажу тебе карту.

Они спустились вместе в тайную комнату в библиотеке в которой раньше был тренировочный зал. Теперь вместо чучел, матов и скамеек, здесь были разбросаны различные магические предметы и артефакты, а, к дальней стене была приколота карта мира по которой перемещались серебряные точки.

– Это маячки, – ткнув пальцем в одну из точек, сказал Теодор. – Твоя задача переместиться в место наименьшего их скопления и выпустить несколько штук. Так, посмотрим... – мужчина склонился к карте. – На Филиппинах не так много маячков, как хотелось бы, в Новой Зеландии тоже и на Маршалловых островах.

– Здесь ещё, – Кайя указала на Сент-Китс и Невис.

– Верно. Куда отправишься первым делом?

– Не знаю, наверное, на Филиппины.

– Почему?

– Я там уже была. Не теряй меня, я хочу задержаться в Новой Зеландии.

– Понимаю, – кивнул Теодор, – ладно, давай, удачи!

Махнув ей рукой, мужчина ушёл. Взяв его сумку, Кайя накинула её на плечо и вышла на улицу. За воротами особняка, как и множество лет назад, её уже ждал дементор.

– Заклинание тебя не пропускает, да? – спросила она у своего крестража.

Дементор молчал.

– Ты ведь не только мой крестраж, верно?

– ...

– Я смогу поговорить с осколком своей души?

– ....

– Ты можешь дать мне поговорить с Кайей Поттер?

– .....

– Пожалуйста, она всего лишь маленькая девочка и не сможет захватить над тобой контроль.

Дементор молча подплыл к ней вплотную и откинул капюшон. Глядя прямо в чудовищное, похожее на воронку в ничто, лицо, Кайя коснулась его кончиками пальцев.

– Здесь так холодно... – изо рта дементора вырвался искажённый детский голос.

Сдержав вопль, Кайя прижала руки к лицу.

– Кайя, маленькая, это ты? – прошептала она, уже зная ответ на свой вопрос.

– Кто вы? Вы можете мне помочь? Мне страшно...

Кайя была готова потерять сознание, но понимание, что возможно другого шанса поговорить с осколком своей души у неё не будет, она спросила:

– Милая, пожалуйста, скажи с тобой есть ещё кто-нибудь?

– Здесь очень много людей: Апий, Тит, Амир, Булат, Айдана, Елена...

– Милая, послушай меня, это очень важно, есть ли рядом с тобой кто-то по имени Томас?

– Да, их несколько.

– Среди них есть Томас Марволо Реддл?

– Нет.

– А, Лорд Волан-де-Морт?

– Нет. А, кто это?

Чтобы не упасть, Кайя облокотилась на ворота и истерически расхохоталась. Всё-таки она последний крестраж Тёмного Лорда и теперь она знала это точно. Нужно было написать Северусу, но сперва...

Погладив дементора по чудовищному, покрытому струпьями, лицу, Кайя нежно спросила:

– Милая, скажи тебе всё время больно и страшно?

– Не знаю. Я спала пока ты не позвала меня...

– Ты видела сны?

– Не знаю. Мне, кажется, я очень долго спала...

– Когда я прекращу держать тебя, ты снова уснёшь?

– Не знаю, наверное.

– Тогда спи милая, спи, не просыпайся, – Кайя уже не могла сдерживать слезы.

– Не плачь, не плачь, не пла... – голос десятилетней Кайи затих, словно выключился радиоприёмник и уже взрослая Кайя разревелась во весь голос. Дементор парил рядом с ней, втягивая в себя воздух. Вытерев глаза и размазав слезы по щекам, Кайя спросила, обращаясь на этот раз только к дементору:

– Могу я попросить тебя ещё об одном одолжении?

Дементор подплыл к ней на расстояние поцелуя и хрипло выдохнул:

– ... Да.

4

Перевернув сумку вверх дном, Кайя вытряхнула оставшиеся в ней маячки на траву. Сверкая серебристым светом, маячки попрыгали в разные стороны. Облокотившись о ближайшее дерево, Кайя посмотрела на солнечный свет, проникающий сквозь листья, делая их изумрудными. Здесь было так тихо, тепло и умиротворено. Прикрыв глаза, Кайя погрузилась в дрёму, она могла бы уснуть и по-настоящему здесь, прямо на земле, если бы не хлопок трансгрессии.

Вскочив, Кайя обернулась на звук. В фате из золотого света, стояла Сигрюн. Кайя не сразу поняла, что сияние вокруг неё – это всего лишь распущенные волосы девушки, отражающие солнечный свет. На бывшей подруге было надето белое платье, а, руки обвивали красные ленты с руническим плетением.

– Пожалуйста, не убегай, – голос Сигрюн был столь жалостливым, что Кайя, хотевшая тут же трансгрессировать, осталась стоять на месте.

– Как ты узнала где я? – холодно спросила она у бывшей подруги.

– Твой кинжал – это артефакт, связывающий нас и весь Ночной Народ.

– Разве ты мертва?

– Нет, пока ещё нет.

– Зачем ты сделала это со мной?

– Я спасла тебя.

Кайя расхохоталась.

– Спасла от чего? От жизни?

– От предназначения. Если бы ты не исполнила его, тебя ожидала бы участь намного страшнее смерти!

– И, что это за участь? – скептически спросила у неё Кайя.

– Безвременье. Ты бы навсегда застряла в неопределённости, между мирами.

– Что это значит и откуда ты знаешь об этом?

– Не знаю, но так сказал Филипп Нотт, Хозяин Леса подтвердил это.

– Откуда ты знаешь Филлипа?

– Я поймала его во время облавы на одно из укрытий Пожирателей Смерти. Он умолял меня не убивать его.

– И, что ты сделала?

– Я перерезала ему горло.

– Похоже на тебя, – криво усмехнувшись, заметила Кайя.

– Дослушай!.. Прежде чем я это сделала он мне всё рассказал – о тебе, о пророчестве, о, том, что тебя ждёт, если ты не исполнишь его. Ты можешь заглянуть в мои мысли, если не веришь мне!

– С чего он взял, что мы связаны?

– Он многое знал, больше чем все Пожиратели Смерти вместе взятые.

– Хорошо, предположим, я бы застряла где-то неизвестно где, если бы не исполнила пророчество, но чем участь, которую ты приготовила мне, лучше?

Сигрюн распахнула руки и светло улыбнулась ей.

– Тем, что мы будем вместе!

Отшатнувшись от неё, Кайя обхватила себя за плечи.

– Ты помешанная! С чего ты взяла, что я хочу именно этого? Хочу быть вечно привязанной к одному месту, ни живая, ни мёртвая?

– Ты не будешь привязана, как и я.

– В честь чего? Мы с тобой какие-то особенные?

– Ты ещё не поняла?

– Что?!

– Я Хозяйка Леса, Кайя! Это Я попросила у супруга за тебя. Переход на ту сторону, освобождает человека от всего – от страха, скорби, навязанной судьбы, боли...

– Как ты можешь быть Хозяйкой Леса, если ты ещё жива?

Сигрюн снова протянула к ней руки, но Кайя спряталась за дерево.

– Ночной Народ практически вырастил меня, а, когда мне исполнилось шестнадцать, Хозяин Леса сделал мне предложение. Он сказал, что я могу прийти к нему когда я буду готова и только после знакомства с тобой я поняла, чего мне не хватало в дневном мире.

– И, ты решила забрать меня с собой, словно вещь, – подытожила Кайя.

– Нет! – возмутилась Сигрюн. Достав из сумки маленький флакон, она поместила в него тонкую нить воспоминания. – Прочитай мои мысли. Это будет немного странно. Внутри наше телепатическое общение с Филлипом.

– Занятная рекурсия... – протянула Кайя, медленно отходя назад.

Не рискнув подойти к ней, Сигрюн положила флакон на землю и отошла в сторону.

– Возьми его, пожалуйста.

Посмотрев бывшей подруге прямо в глаза, Кайя спросила:

– Почему ты обманывала меня после? Почему, говорила, что ничего не знаешь о Ночном Народе?

Закусив губу, Сигрюн ответила:

– Я не хотела признаваться тебе в том, что всё решила за тебя.

– Я могу как-нибудь избежать уготованной мне участи?

– Только осуществив пророчество.

Посмотрев в синее, покрытое кучевыми облаками небо, Кайя печально сказала:

– Что-ж... Родить трёх дочерей я уже не успею, так что мне остаётся лишь умереть.

– НЕТ!

Сигрюн кинулась к ней, но девушка уже трансгрессировала. На траве, в том месте где она до этого стояла, лежал серебряный кинжал.

Глава 6: Вот и всё

1

Вернувшись в особняк Ноттов, Кайя поднялась к себе, легла в постель и закрыла глаза. Всё было правильно. План, который словно удар молнии, озарил её сознание неделю назад, был единственным возможным вариантом развития событий. Единственным правильным вариантом, по крайней мере. Теперь она точно знала, что делать. Осталось только встретиться с Дамблдором.

Проснувшись спустя несколько часов тяжёлого, не приносящего бодрости сна, Кайя спустилась вниз и написала Теодору короткую записку в которой сказала ему всё, что считала нужным сказать. Прочитать её он должен был лишь вечером. Закончив последнюю строчку, она почувствовала такое облегчение, словно сбросила со своих плеч весь груз прежней жизни. Всё было в прошлом. Она сама, была там. Осталось лишь сделать последний шаг и понадеяться на то, что поцелуй смерти излечит её душу.

Достав второй пергамент, Кайя начала писать: «Здравствуйте, Альбус», зачеркнула: «Приветствую вас мистер Альбус Дамблдор», смяла пергамент и выбросила его в мусорное ведро, поднялась на второй этаж, взяла свои вещи и покинула особняк.

2

«Твой отец мёртв. Его убила Сигрюн. Она Хозяйка Леса. Если я не исполню пророчество, то попаду в междумирье. Я решила принять Поцелуй Дементора. Будь счастлив, Кайя».

Теодор перечитал записку несколько раз. Первая его мысль, была эгоистичная: «Она снова меня бросила». Вторая: «Она же умрёт!». Сжимая записку в руках, Теодор отчаянно думал, что ему теперь делать. Где искать её? К кому обратиться?

«Северус».

Вскочив, Теодор, засунул записку в карман плаща и попытался трансгрессировать – безуспешно. Идиот! Он же сам защитил дом от трансгрессии! Выругавшись, он выбежал на улицу, распахнул ворота особняка и не став закрывать их за собой, переместился в Запретный Лес возле Хогвартса. Пустился в бег, перескакивая через особенно крупные ветки и камни. В последний раз он так бежал... Да, в общем-то никогда.

Когда он перешагнул невидимый барьер, отделяющий школу волшебства от всего остального мира, то сразу бросил в воздух поисковое заклинание. Северус был у себя в кабинете. Вероятно, колдовал над очередным зельем или отваром. Набрав в лёгкие обжигающий воздух, Теодор рванул к замку.

3

– Что вы себе позволяете? – Северус Снегг строго посмотрел на своего бывшего ученика, только что ворвавшегося в его кабинет.

– Читайте, – задыхаясь, ответил ему Теодор сунув в руки профессору записку.

Пробежав беглым взглядом по строчкам, Снегг нахмурился.

– Это, что какая-то шутка?

– Нет, Кайя Таненберг гостила в моём доме. Я нашёл эту записку когда вернулся с работы.

– Идём.

– Куда?

– Молча!

Как Кайя и просила, он нашёл Волан-де-Морта, упал ему в ноги, покаялся и даже отдал ему меч Гриффиндора в знак своей верности, и всё ради того, чтобы заманить его в ловушку поставленную Дамблдором на месте хранения одного из крестражей. Орден Феникса придумал этот план совместно с Кайей Таненберг, но никто не посвятил его – Северуса, в то, что в него входит поцелуй дементора для Неё.

Поднявшись на восьмой этаж вместе с Теодором, Северус открыл дверь в пятое измерение и они мгновенно оказались возле той самой проклятой пещеры полной умертвий. Резанув себя по руке, Северус приложил ладонь к камню, закрывающему проход в неё и он тут же отъехал в сторону. Мужчины ворвались в пещеру, но кажется уже было поздно. Огненное кольцо окружало остров на котором стояли трое – Альбус Дамблдор, Кайя Таненберг и Дементор. Положив руки на худые плечи дементора так, словно он был её любовником, Кайя поднесла своё лицо к его капюшону...

– Нет! – закричал Снегг.

Девушка упала на выглядывающую из озера скалу, словно тряпичная кукла. Чей-то визгливый смех расколол прерываемую лишь эхом его голоса, тишину, и только сейчас Снегг заметил прикованного к камню Волан-де-Морта.

– Дамблдор! – взревел Северус, бросив в него убивающее проклятье.

Он снова доверился ему и снова был обманут. Этого он простить уже не мог. Долгие годы он находился рядом с ним лишь из-за неё, чтобы защищать и учить её, а, он просто взял и забрал у него дочь Лили, сломал её, смял, словно нежный цветок в старческой заскорузлой ладони.

– Успокойтесь Северус, она сейчас поднимется, – мягко произнёс старый волшебник и действительно, спустя несколько секунд Кайя встала на колени, посмотрела на свод пещеры и закричала страшным криком держась за грудь.

– Что вы с ней сделали?! – заорал Теодор не сводя палочки с Дамблдора, готовый ударить в любой момент.

– Я? – в голосе Альбуса послышалось удивление. – Совершенно ничего. Ну, что же вы там стоите? Возьмите лодку и плывите к нам. Все защитные чары уже сняты, здесь абсолютно безопасно.

Снегг сел в лодку переводя взгляд то на Томаса Реддла, шокированного произошедшим, то на Кайю, прижимающую обе руки к центру груди так, словно из неё только что вырвали сердце, то на мирно улыбающегося Дамблдора. Он даже не заметил, как лодка двинулась, подгоняемая заклинанием Теодора Нотта.

– Кайя, ты в порядке? Что с тобой?! – первым из лодки выскочил Теодор. Кинувшись к подруге он прижал её к себе, пока она ничего не видящими глазами смотрела вверх.

– Объяснитесь, – холодно потребовал Снегг глядя на Дамблдора.

– Дементор выпил из мисс Таненберг душу... – Снегг снова направил на старого волшебника палочку и тот непринуждённо продолжил. – Волан-де-Морта. Она больше не крестраж, Северус.

– Как такое возможно?

– Не знаю, – Дамблдор пожал плечами и весело улыбнувшись, добавил: – Магия.

– Всё хорошо, – Кайя освободилась из рук Теодора и шаткой походкой направилась к прикованному к камню, Томасу Реддлу. – Теперь твоя очередь.

– Нет, я не могу умереть так! Только не та-а-а..

Когда даже эхо его крика стихло, Дамблдор спокойно произнёс:

– Вот и всё.

Глава 7: Мидсоммар

1

О, смерти Волан-де-Морта трубили все газеты, как и о девушке, убившей Тёмного Лорда дважды. Некоторые авторы сомневались, а, точно ли Томас Реддл мёртв или им ещё предстоит встретиться с ним лет через десять, но для большинства тело тёмного волшебника оказалось достаточным доказательством его окончательной смерти.

Придя в себе после расставания с частью души Томаса Реддла, почти слившейся с её собственной душой, Кайя вернулась в Исландию, пообещав Теодору писать ему каждую неделю. Не звонить, а, именно писать письма, непременно на пергаменте: пером и чернилами. Он был согласен и на это.

Не выдержав очередной выходки Дамблдора, Северус Снегг уволился из Хогвартса и ушёл из Ордена Феникса в котором, правда, уже не было никакой надобности. Кайя писала и ему.

Сейчас, спустя год после смерти Волан-де-Морта и исполнения пророчества, Кайя жила на съёмной квартире в Рейкьявике. Она всё ещё была замужем за Брентом, раз за разом отклонявшим её просьбу о разводе. Об его сестре, можно было сказать только одно: она пропала. Возможно Сигрюн уже присоединилась к Ночному Народу, а, может и нет, Кайя этого не знала и не хотела знать. Она всё ещё не простила ей попытку столь радикально вмешаться в свою судьбу.

Потянувшись в постели, Кайя подставила лицо майскому солнцу – веснушки на её щеках, его поцелуи. Расчесала непослушные волосы, прошлась по ним гелем «оЧаровательные Кудряшки», почистила зубы, заварила кофе. Сегодня был самый обычный день... Почти. Именно сегодня она должна была присоединиться к Ночному Народу, если пророчество так и не исполнилось. Формально, она приняла «поцелуй смерти», но ведь она так и не умерла. А, значит всё ещё могло измениться.

Решив отметить своё выживание (если она всё-таки выживет) завтра и не думать о смерти сегодня, Кайя положила в кофе три кусочка сахара и сгрызла четвёртый. Она сидела за столом в одной майке и трусах, ковыряя вилкой наспех пожаренную сковородкой-скороваркой яичницу. Есть не хотелось, но желтки так и манили к себе. Наклонившись к сковородке, Кайя «выпила» оба желтка, испачкав волосы в масле. Ну и пускай. Она ещё успеет принять душ, ей было некуда торопиться. Закончив университет Кайя не пошла на работу в аврорат, решив выждать год прежде чем двигаться дальше. Зачем строить планы на жизнь и устраивать её, если неизвестно будет ли она вообще дальше? Сегодня всё должно было выясниться.

Стук в дверь отвлёк её от мыслей о том, о чём она зареклась не думать.

– Кто? – спросила Кайя не открывая двери.

– Это я. Открой.

Её сердце упало, прежде чем забиться быстрее. Осторожно приоткрыв дверь, Кайя столкнулась глазами с Сигрюн.

– Впустишь меня?

– Ты спрашиваешь это, как нежить или как человек?

– Как человек.

– Тогда заходи.

Кайя отодвинулась и впустила бывшую подругу в квартиру.

– Уютно тут у тебя, – оглядевшись, сказала Сигрюн.

– Что тебе нужно?

– Я пришла попрощаться. Сегодня я присоединюсь к Ночному Народу.

– Это значит, что ты...

– Да.

Девушки неловко смотрели друг на друга, не зная что сказать, первой прервала молчание Сигрюн.

– Прости меня. Я не должна была принимать такое серьёзное решение за тебя. Я рада, что ты осталась жива.

– Это ещё неизвестно. Если завтра я присоединюсь к вашим – не удивляйся.

– Честно? Я буду рада видеть тебя любой – живой или умертвием, неважно. Ты простишь меня?

– Ладно, – пробурчала Кайя и Сигрюн бросилась ей на шею. Сбросив с себя подругу, Кайя спросила: – Хочешь чай или кофе? Может заказать что-нибудь?

– Нет, не надо, – Сигрюн так и сияла. – Давай просто поговорим.

– Ну, садись.

Они говорили до самого вечера, всё-таки заказали пиццу, потом ещё одну и наконец, в двенадцатом часу ночи попрощались.

– И, последнее, скажи Бренту, что я умерла, – размокнув объятия сказала Сигрюн.

– Но он ведь скажет твоим родителям, а, они считают, что ты уехала на Фарерские острова...

– Не скажет, – твёрдо ответила Сигрюн.

– Почему?

– Добавь, что я покончила с собой из-за него.

– А, это так? – осторожно спросила Кайя.

– Отчасти. Если бы не он, я бы никогда не познакомилась с Ночным Народом и не стала бы женой Хозяина Леса.

– Как это произошло?

– Прости, но я не хочу об этом говорить. Может быть потом. Ты ведь придёшь навестить меня?

– Обязательно.

Девушки ещё раз обнялись и Сигрюн трансгрессировала.

2

– Подписывай, – Кайя пододвинула через стол заявление на развод.

Спокойный, как и всегда, Брент отказал ей.

– Подписывай, – повторила девушка пристально глядя на мужа, – иначе я всем расскажу о том, что ты сделал с сестрой.

В его серых, как грязный лёд, глазах промелькнул испуг. Защита упала и она смогла прочесть его мысли, увидеть воспоминания.

С раннего детства Брент питал к Сигрюн нездоровое влечение. В пять он отказывался спать один, без сестры, списывая своё желание быть рядом с ней, на страх темноты. В семь, настаивал на том, что бы они купались вместе. В девять поглядывал за ней в ванной. В двенадцать щипал её за только наливающиеся груди, якобы играя. В четырнадцать «в шутку» признался ей в любви. В шестнадцать напился и попытался взять её силой.

Всё это Кайя увидела в его мыслях: кадр за кадром. Увидела, как Сигрюн сбегала от «любимого братика» в чащу леса, как её часами, а, иногда целыми днями искали родители. Увидела, что он всё понимал, но не желал признавать, что его чувства к близняшке безответны. Увидела, что он считал её грязной и порочной за связи с другими мужчинами. Увидела...

– Я люблю её, – хрипло сказал Брент.

– Это не любовь. Подписывай.

Достав ручку из кармана пиджака, Брент занёс руку над заявлением, посмотрел на Кайю и сказал:

– Я подпишу. Только скажи мне, где Сигрюн сейчас?

– Она мертва.

– Как это – мертва?!

Ручка выпала из его тонких изящных пальцев и он впился ими в свои прилизанные волосы.

– Она перерезала себе горло в лесу, в Шварцвальде.

– Когда это случилось?

– Год назад.

– Почему ты нам об этом не сказала? Почему солгала?

– Не хотела расстраивать твоих родителей. Они славные, в отличие от тебя.

– Я хочу увидеть её могилу.

– У неё нет могилы. Я сожгла её тело и развеяла прах над лесом.

– Почему?! Зачем ты это сделала?! – на памяти Кайи её холодный муж впервые вышел из себя и сорвался на крик.

– Она просила об этом в записке.

– Что ещё было в той записке? – убитым голосом спросил Брент.

– Что это твоя вина.

Его перекошенное от горя лицо, снова стало непроницаемо спокойным, пододвинув к себе заявление он чиркнул на нём свою роспись, взял свой чемодан и ушёл. Что-то подсказывало Кайе, что она видит его в последний раз.

3

Брент исчез так же, как и Сигрюн. Фрида и Густав были безутешны, но Кайя не знала, что им сказать. Она бы ни за что и никому не призналась в том, что Сигрюн теперь нежить, кроме разве что Теодора, который итак обо всём знал. А, что касается Брента... Его судьба была ей неизвестна. Может он уехал и сменил имя, а, может покончил с собой – ей это было безразлично.

Сев за стол, Кайя достала пергамент, перо и чернила и принялась писать:

«Дорогой Теодор, я рада, что у тебя всё хорошо. Что же касается меня, я пережила этот год, а, это значит, что пророчество сбылось. Поцелуй дементора и был поцелуем смерти. Я всё ещё вижу его, он приходит ко мне через день-два. Мой единственный друг здесь. Брент наконец-то дал мне развод. О, причине я не могу говорить, потому что это не моя тайна. На прошлой неделе приходила Сигрюн. Насколько я знаю, она уже стала частью Ночного Народа. Я думаю о том, чтобы навестить её. Скоро мидсоммар – праздник середины лета и почитания Фрейи и Фрейра – богов любви и плодородия. Может ты пойдёшь на шабаш вместе со мной? Твоя Кайя».

Перечитав письмо несколько раз, девушка сложила пергамент самолётиком, подула на его «крылья» и выпустила его в окно.

4

Русалки водили хоровод вокруг костра, тонкие, почти прозрачные, в их волосы были вплетены ночные цветы. Болотные огоньки плясали над тёмной водой. Лешие собирали цветущие только в эту ночь травы.

– Я так счастлив видеть всё это! – озираясь по сторонам, воскликнул Теодор.

– Не жалеешь, что отдал Хозяину Леса часть своей силы?

– Нет. Это просто... Просто волшебство какое-то!

Кайя расхохоталась и схватив его за руку, пустилась с ним в пляс. Прижав её к себе, Теодор шепнул Кайе на ухо:

– А, ещё я рад быть здесь с тобой.

Залившись румянцем, юным, свежим и почти забытым, Кайя не стала отстраняться. Их объятие было недолгим. Подбежав к ним, Сигрюн обняла их обоих и хитро спросила:

– А, что это у нас за голубки такие? Да ещё и живенькие, тёпленькие.

– Отстань, – с улыбкой, отмахнулась от неё Кайя.

– Стой и не шевелись.

Сложив руки Кайи и Теодора вместе, Сигрюн связала их красной лентой.

– Что ты делаешь?

– Как обычно, вмешиваюсь в твою судьбу сестрица. Теперь вы повязаны!

Лента упала на землю, но след от неё остался.

– Что ты сделала?

– Обручила вас!

– Но...

– Мы же просто друзья.

– Да-да, друзья, давай, рассказывай!

Сигрюн махнула им рукой и пустилась в пляс вместе с гостями шабаша. Смущённые, Кайя и Теодор смотрели на свои, всё ещё сложенные вместе руки, пока их опять не прервали, это была та самая рыжая русалка некогда посвятившая Кайю в Ночной Народ.

– Вы должны консумировать брак, – взяв их за руки, русалка потащила их к озеру, возле которого стояла, выстланная мхом лодка.

– Мы...

– Нет!

– Салазар...

Воспользовавшись секундным замешательством новобрачных, рыжая толкнула их в лодку, а, тонкие девичьи руки унесли их прочь от берега.

– Ну, и что мы будем делать? – спросила Кайя, смотря на Теодора, склонившегося над ней.

– Не знаю, – улыбнулся он, – ты мне скажи.

Послесловие

Der Morgen graut Und der Wind der geht durch unser Land Doch das Mädchen liegt in ihres Liebsten Arm Und danket sehr der kalten Nacht und dem Wind dafür

Faun, «Diese kalte Nacht»