«Десять»

Глава 1

Она обрушилась на поле боя внезапно, как удар молота. Лишь потрескивание догорающей техники нарушало эту гнетущую пустоту. Я опустился на колено, чувствуя, как раскаленный ствол "Ультора" прожигает перчатки. Три патрона. Все, что осталось от моего верного "Гроза еретиков" после трех лет этой проклятой войны.

Воздух был густым от смрада - сладковатого, гнилостного. Вокруг валялись демоны, их тела корчились в посмертных судорогах, черная кровь пульсировала в жилах, разъедая броню павших братьев по оружию.

Сквозь треснувший визор я осматривал позицию. Десять человек. Все, что осталось от роты.

Скерр, мой оруженосец, прислонился к обугленному корпусу "Леман Русса". Его левая рука безжизненно болталась - сервоприводы разбиты. Но он методично перезаряжал "Джавелин-12", хотя знал, что это уже бессмысленно.

Лис, наш медик, сидел возле тела капитана. Его аптечки опустели еще час назад. Теперь в его руках был только комбат-нож, а губы шептали последнюю молитву.

Остальные пятеро образовали хрупкий периметр. Боец без ноги опирался на обломок знамени. Другой сжимал рану на животе, но в его глазах еще теплился огонь.

И тогда пришел гул.

Сначала - далекий рокот где-то за горизонтом. Потом земля затряслась под тысячами копыт. Воздух наполнился скрежетом когтей и воплями, от которых кровь стыла в жилах.

Я поднялся. Ноги дрожали, но я встал.

"Боезапас?" - спросил я, уже зная ответ.

"Два", - хрипло ответил Скерр.

"Один", - бросил Лис, не отрывая глаз от надвигающейся тьмы.

"Пусто", - раздалось сзади.

Мы понимали. Это был конец. Через минуты наши тела станут частью этого проклятого ландшафта. Никто не узнает, как мы погибли.

Но мы встали.

"За Императора", - прошептал я.

"За Императора", - эхом откликнулись остальные.

И мы сделали шаг вперед.

Десять против легиона.

Мы знали, что умрем.

Но этот шаг мы сделали.

Потому что иногда одного шага хватает, чтобы войти в легенду.

Гул перерос в рев. Из тумана вырвались первые демоны - искривленные гибриды плоти и металла, с рядами клыков и горящими глазами ненависти.

Я поднял "Ультор". Три патрона. Три последних дара Императора.

Первый выстрел - голова демона разлетелась, как спелый плод. Второй - разорвал грудь следующему, обнажив черное, пульсирующее сердце. Третий... Третий я приберег.

Они набросились.

Скерр встрети их залпом "Джавелина". Два демона разорвало пополам, но третий впился клыками в его плечо. Оруженосец не закричал - лишь вонзил нож в глаз твари и рухнул вместе с ней, исчезнув под волной тел.

Лис бросился вперед с ножом. Его удар был точен - лезвие вошло в глотку демона. Но следующий схватил его за голову. Хруст. Тело медика обмякло, а демон поднял его шлем, как трофей.

Я выстрелил в последний раз. В пасть рвущемуся на меня чудовищу.

Потом схватил "Грозу еретиков" за ствол и обрушил приклад на голову другого. Металл треснул, но череп беса провалился внутрь. Боец со знаменем рубил обломком древка, пока его не сбили с ног.

Они окружили меня.

Я чувствовал их дыхание - горячее, как пламя преисподней. Чувствовал, как когти скребут по броне. Чувствовал, как что-то острое вонзается мне в живот.

Но я стоял.

Потому что пасть - не поражение.

Потому что смерть - не конец.

Потому что мы уже стали легендой.

И в последний миг, перед тем как тьма поглотила все, я услышал гром.

Не демонический рев.

Не скрежет когтей.

А настоящий гром.

В небе, разрывая тучи, загорелись факелы.

"Десантные капсулы..." - мелькнула мысль.

Я улыбнулся.

Последний патрон.

Я выстрелил.

Череп демона разлетелся, но их было слишком много. Они лезли из трещин реальности, их когти скребли по моей броне, дыхание обжигало, как кислота.

Скерр лежал неподвижно, его тело изуродовано. Лис был разорван пополам, но его нож все еще торчал в спине демона. Остальные... стали частью этого ада.

Я отступил к обломкам танка. Демоны не спешили - они наслаждались моментом.

Один, массивный, с серповидными рогами, вышел вперед. В его глазах горел насмешливый интеллект.

"Маленькая свеча... - его голос скрипел, как ржавые шестерни. - Ты горела так ярко..."

Я молчал.

"Ты думал, твоя смерть что-то изменит?"

Я плюнул ему в лицо.

Демон рассмеялся.

И ударил.

Коготь вошел мне в живот, разрывая плоть. Боль была всепоглощающей. Воздух вырвался из легких.

Но я не упал.

Я вцепился в его руку, чувствуя, как плоть обжигает перчатки.

"За... Императора..." - прошептал я.

И из последних сил вонзил нож ему в глаз.

Мир взорвался в агонии.

Я чувствовал, как меня рвут на части.

Но я все еще стоял.

Пока тьма не поглотила все.

Последнее, что я услышал - грохот пушек.

Они опоздали.

Карательный флот обрушился на истерзанную планету возмездием, огнем выжигая скверну, словно гной с раны. Армады кораблей зависли в багровом небе, проливая дождь из плазмы и ракет на последние очаги сопротивления демонических сил. Когда грохот орудий стих, а пепел осел, десантные команды высадились на выжженную землю.

Они нашли поле боя. Изрытый кратерами, усеянный обломками техники и изувеченными телами. Павшие воины, люди и демоны, лежали вперемешку, навеки сплетенные в объятиях смерти. Здесь закончилась битва, без свидетелей, без триумфа, лишь с горьким привкусом поражения и тишиной, оглушающей своей безысходностью.

Они нашли тела. Изрешеченные, обгоревшие, разорванные. Их доспехи, когда-то гордо блиставшие символами Империума, теперь представляли собой лишь груды искореженного металла, покрытого запекшейся кровью и демонической слизью. Они были лишь тенями тех, кто когда-то носил их. Имена, заслуги, мечты – все это было стерто с лица земли вместе с последним вздохом.

Никто не узнал, что здесь произошло. Никто не услышал предсмертный шепот молитв, не увидел отблеск отчаяния и героизма в глазах обреченных. Никто не почувствовал ту всепоглощающую тьму, которая поглотила их, превратив в безликую статистику в отчетах Адептус Администратум.

Потому что мертвые не рассказывают сказок. Их голоса смолкли навсегда, их подвиги остались незамеченными, их жертва – непризнанной. В огромном, безжалостном механизме Империума они были лишь винтиками, сломавшимися в бою, и теперь подлежащими замене.

А легенды…

Легенды – это лишь прах и песня. Прах, развеянный по ветру войны, и песня, которую никто не услышит. Песня о храбрости перед лицом неминуемой гибели, о верности до последнего вздоха, о шаге в вечность, сделанном в одиночестве. Но в анналах Империума не найдется места для этой песни. Она останется эхом, затерянным в пустоте космоса, навсегда погребенным под грудой забытых сражений и безымянных героев. И лишь редкий, случайный порыв ветра донесет ее шепот до тех, кто еще способен слышать, напоминая о цене, заплаченной за выживание человечества.