Дело о пропавшем интернете

Глава 1

Подмосковье, 1948 год

Август выдался на удивление очень грибным. В подмосковном поселке «Тих-тих, успокойся!», затерянном среди вековых сосен и берёз, жизнь текла размеренно и предсказуемо. Из дома Сметанкина, как всегда по утрам, доносились радостные возгласы внуков (их к тому времени набежало уже два десятка) и грозные крики самого Володи, пытавшегося навести порядок в этой вакханалии.

— А ну положи варенье обратно!

— Это не игрушка, это мой стетоскоп!

— Я кому сказал — не бегать по крыше!

Голос Сметанкина, подкреплённый многолетним опытом выживания в экстремальных условиях, всё ещё звучал внушительно, хотя внуки давно поняли, что дедушка ругается, но не кусается.

У Херлока же утро не задалось с самого начала. Вернее, оно задалось, а потом упёрлось в стену. В прямом смысле.

Херлок сидел на своём белом троне и изучал свежий номер газеты, который ему принесла сорока. Да, сорока. В 1948 году в Подмосковье ещё были сороки, которые любили таскать блестящие предметы и, как выяснилось, прессу.

— Так, — бормотал Херлок, водя пальцем по строчкам. — Корея, холодная война, атомная бомба... Скукота. Ни одного ограбления, ни одного преступления. Даже фикусы никто не ворует.

Он дочитал газету, вздохнул и попытался загрузить на «Ютуб» ролик с надписью «Потомкам». Ролик он записал ещё неделю назад, сидя на том же месте, и очень гордился своим творчеством.

Но интернет, отключённый ещё четыре дня назад, до сих пор не работал.

— Да что ж такое! — возмутился Херлок, тыкая пальцем в кнопку «Обновить». — Четыре дня без связи с миром! Без «Ютуба» и «Одноклассников»!

Он попытался перезагрузить роутер, но роутер, как назло, был деревянным и служил подставкой для цветочного горшка. Интернет в 1948 году был делом тонким — его приносили по почте в конвертах, и ждать приходилось долго.

— Зато сороки летают, — грустно заметил Херлок, глядя в окно.

В этот момент раздался звонок.

Колокольчик, висящий на почтовом ящике, издал такой пронзительный звон, что Херлок подскочил на месте и чуть не уронил газету в нехорошее место.

— Кто там?! — крикнул он, натягивая штаны и выбегая на крыльцо.

На почтовом ящике, привязанный к колокольчику, висел конверт. Белый, с сургучной печатью и надписью: «Секретно. Лично в руки».

Херлок сорвал печать и прочитал.

«Уважаемые граждане Мопс и Сметанкин! Секретарь партии требует срочно вызвать вас. Проблема, грозящая всему человечеству. Ждем вас в ЦК».

— Грозящая всему человечеству? — переспросил Херлок, почёсывая затылок. — Это звучит как приключение. А приключения, как известно, лечат от скуки и запоров.

Он даже не стал вчитываться в подробности. Схватил трубку, сапоги, плащ, шляпу — и выбежал из дома, оставляя дверь открытой (сорока, которая уже заглядывалась на его блестящие ложки, была в восторге).

***

Дом Сметанкина находился в двухстах метрах от Херлокова, но эти двести метров Херлок преодолел за пятнадцать секунд. Ворвавшись в гостиную, где внуки строили крепость из диванных подушек, а Володя пытался отнять у младшего правнука свой любимый стетоскоп, Херлок громогласно заявил:

— Володя! Бросай всё! Нас вызывает партия!

— Какая партия? — не понял Сметанкин, отбиваясь от внука, который норовил приставить трофейное ружьё к его голове. — У нас сейчас завтрак. Каша. Внуки вот!

— Плевать на кашу! Плевать на внуков! — заорал Херлок, хватая друга за шиворот. — Человечество в опасности!

— Человечество всегда в опасности! — возразил Сметанкин, пытаясь вырваться. — Особенно когда ты рядом!

Но Херлок был неумолим. Он вытащил Володю во двор, где под навесом пылился старенький мотоцикл «Урал» с коляской-люлькой. На баке красовалась надпись, выцарапанная когда-то самим Херлоком: «92, не дизель!».

— Садись! — скомандовал Херлок, запрыгивая на сиденье.

— Херлок, мне уже...

— САДИСЬ!

***

— Херлок! — орал Сметанкин, подпрыгивая в люльке. — Куда мы едем?!

— В Москву!

— А можно было на поезде?!

— Поезд, как и сон, для слабаков!

Выехав на шоссе, Херлок прибавил газу. Мотоцикл завыл, как раненый зверь, и помчался в сторону столицы, обгоняя грузовики, телеги и одного очень удивлённого велосипедиста.

Водители сигналили, прохожие крестились, а Херлок, размахивая трубкой, на ходу объяснял другу, что именно он скажет секретарю партии, когда они прибудут на место.

— Ты паспорт, кстати, взял? Я слышал у них там только так пропускают!

— У меня паспорт на столе остался!

— А у меня в другом пиджаке! Ничего, прорвёмся!

— Чем?!

— Харизмой, Володя! Харизмой!

Они влетели в Москву через час, минуя посты ГАИ (посты махали, Херлок махал в ответ), и остановились у серого здания, которое все называли просто «ЦК».

— Приехали, — сказал Херлок, выключая двигатель.

— Я больше никогда не сяду в люльку, — простонал Сметанкин, выбираясь наружу с помощью подбежавших охранников.

— Говорил ты так уже много раз. И каждый раз садился.

— Потому что ты меня не спрашивал!

Они поднялись по широкой лестнице, предъявив на входе конверт (охранники долго смотрели на обгоревшие бока конверта, но пропустили), и через десять минут стояли в приёмной.

— Ждите, — сказала секретарша с высокой причёской и строгим взглядом. — Вас вызовут.

Они ждали три минуты. Херлок успел достать трубку, но секретарша строго сказала: «Не курить!» — и Херлок обиженно спрятал её обратно.

— Ну и порядки, — буркнул он.

Наконец дверь открылась, и их пригласили внутрь.

В кабинете, за огромным столом, заваленным бумагами, сидел человек в строгом костюме. Худой, с острым взглядом и густой объёмной причёской, которая блестела от лака.

— Садитесь, — сказал он, указывая на стулья. — Разговор будет долгий.

Херлок и Сметанкин сели, стараясь не смотреть на огромный портрет вождя, который висел над столом и, казалось, осуждал их за опоздание.

— Итак, — начал секретарь. — Товарищи Мопс и Сметанкин. Вы знакомы с таким понятием, как «интернет»?

Глава 2

— Товарищи, — начал секретарь, откладывая папку и глядя на них поверх очков. — Вы знаете, что такое интернет?

— Ещё бы, — кивнул Херлок. — Я как раз сегодня утром пытался загрузить ролик на «Ютуб».

Секретарь и Сметанкин переглянулись. Секретарь сделал вид, что не расслышал, и продолжил:

— Неделю назад наш главный сервер был взломан. Пол-Союза осталось без связи. Но это только начало. Злоумышленник, которого мы отследили до горного убежища в Швейцарии, планирует запустить ракету, которая заглушит интернет на всей планете.

— На всей? — переспросил Сметанкин. — Даже в Саратове?

— В Саратове? — удивился секретарь, — я думал туда ещё даже не провели!

— Кто этот безумец? — спросил Херлок, уже чувствуя знакомый холодок в спине, который появлялся только в двух случаях: перед хорошим приключением и перед плохим обедом.

— Внук Густафа фон Мориарти, — тихо произнёс секретарь, доставая фотографию. — Того самого профессора, которого вы... обезвредили в Саратове, на мосту, много лет назад. Видимо, яблоко от яблони недалеко падает, но в данном случае яблоко оказалось ещё более гнилым.

На фотографии был молодой человек с острыми чертами лица, холодными глазами и той особой породой безумия, которую Херлок научился распознавать за версту.

— Мориарти, — прошептал Херлок. — У них своя семья злодеев.

— Он поклялся отомстить за отца, деда и получается прадеда. И, кажется, нашёл способ. Его ракета находится в горах Швейцарии, в старом бункере. Если она взлетит, мир погрузится в хаос. Никакой связи, никакой информации. Только анархия и... отсутствие «Ютуба».

— Этого нельзя допустить! — воскликнул Херлок.

— Поэтому вы отправитесь в Швейцарию, — сказал секретарь, вставая.

Сметанкин посмотрел на Херлока. Тот уже надевал шляпу и поправлял бороду.

— Володя, — сказал Херлок. — Ты готов снова спасать мир?

— Я готов только к тому, что ты опять втянешь меня в какую-то безумную авантюру, из которой мы будем выкарабкиваться.

— План?

— Никакого плана.

— Тогда поехали.

***

Швейцария встретила их снегами и горами. Альпы возвышались над облаками, как белые стражники, охранявшие тайны, которые не должны были выйти наружу. Херлок и Сметанкин, переодетые в костюмы спецназа (Сметанкин жаловался, что бронежилет жмёт, а Херлок — что шлем съезжает на глаза), пробирались к секретному бункеру, замаскированному в скале.

— Почему мы не можем зайти с парадного входа? — прошептал Сметанкин, переползая через очередной сугроб.

— Потому что с парадного входа нас расстреляют, — так же шёпотом ответил Херлок.

— А с этого не расстреляют?

— Я чувствую там вероятность меньше.

Они пробрались через вентиляционную шахту (Сметанкин застрял, Херлоку пришлось его вытаскивать), миновали пост охраны (охранников вырубили монтировкой и, кажется, одним фирменным ударом Херлока в челюсть) и оказались в огромном ангаре.

В центре ангара, подсвеченная прожекторами, стояла ракета. Огромная, белая, с красными надписями на немецком.

— Красивая, — заметил Сметанкин. — И большая.

— Зато опасная, — ответил Херлок. — Пошли, надо найти пульт управления.

Они двинулись вдоль стены, прячась за ящиками и контейнерами. Вокруг сновали приспешники Мориарти — в чёрной форме, с автоматами и злыми лицами.

— Их много, — сказал Сметанкин.

— Нас двое.

— Ты это к чему?

— К тому, что соотношение — один к двадцати. Это даже лучше, чем в прошлый раз.

— В прошлый раз было один к десяти, и мы чуть не попали в плен!

— А в этот раз соотношение больше — значит, и шансов на выживание меньше. Но тем интереснее.

Сметанкин хотел возразить, но не успел. Их заметили.

Завязался бой. Херлок стрелял из пистолета, Сметанкин — из автомата, который нашёл в ящике. Пули свистели в воздухе, люди падали, крики смешивались с грохотом выстрелов. Херлок уворачивался от очередей, кувыркался через столы и, кажется, даже применил какой-то приём из карате, которым удивил не только врагов, но и себя.

— Я не знал, что ты умеешь карате! — крикнул Сметанкин, отстреливаясь от трёх нападавших.

— Ну я подростком в секцию ходил! — крикнул Херлок в ответ, уворачиваясь от удара прикладом.

Рукопашная схватка была жестокой. Приспешников становилось всё меньше, но и патроны кончались. Сметанкин отбивался лопатой, Херлок — огнетушителем (у него была слабость к этому предмету с памятной поездки в Мадрид).

Наконец последний враг рухнул. Херлок и Сметанкин, тяжело дыша, стояли посреди ангара, окружённые телами в чёрной форме.

— Кажется, всё, — выдохнул Сметанкин.

— Не всё, — ответил Херлок, глядя на пульт управления.

У пульта стоял один из приспешников — тот самый, которого они пропустили. Он нажал кнопку.

— Обратный отсчёт запущен! — заорал он и, получив от Сметанкина лопатой по голове, рухнул.

Херлок и Сметанкин подбежали к пульту. На табло горели цифры: 00:02:47.

— Две минуты, — сказал Херлок. — До запуска.

— Отменить можно?

— Попробуй нажать какую-нибудь кнопку.

Сметанкин начал нажимать на все кнопки подряд. Ничего не происходило. Счётчик начал ускоряться.

— Не работает, — сказал он. — Похоже, запуск уже не отменить.

Херлок замер. Он смотрел на ракету, на табло, на Сметанкина. И в его голове, как всегда в самых безнадёжных ситуациях, родилась идея. Самая безумная в его жизни.

— Володя, — сказал он. — Ты мне веришь?

— Нет.

— Отлично.

— Какой план?

— Хватаем вантузы, надеваем скафандры и лезем по взлетающей ракете, чтобы сломать систему наведения.

Сметанкин посмотрел на него, как на умалишённого.

Счётчик показывал 00:00:58.

— Времени нет, — сказал Херлок. — Ты со мной?

Сметанкин вздохнул. Вздохнул так глубоко, что, казалось, выдохнул все сомнения.

— Вот ща что мне всё это... — вздохнул он. — Ладно я с тобой.

Глава 3

Реализация плана пошла, как всегда, через одно место.

Херлок схватил разбросанные по ангару предметы — нашёл единственный шлем от скафандра (натянул его на голову), привязал себя к Сметанкину верёвкой, которую предусмотрительно носил в кармане (всегда пригождалась), и полез на вантузах прямо по взлетающей ракете.

Сметанкин старался не отставать. Он тоже надел вантузы и, кряхтя, карабкался следом, но из-за нехватки воздуха (шлема ему не досталось) полз очень медленно.

Ракета дрожала, гудела и медленно поднималась в небо.

— Херлок! — крикнул Сметанкин. — Я задыхаюсь!

— Терпи! — крикнул Херлок в ответ, цепляясь вантузом за очередной выступ. — Дыши через раз!

— Я и так дышу через раз! Раз в минуту!

Добравшись до первой панели, Херлок остановился. Она была прикручена болтами — мелкими, аккуратными, очень немецкими. Херлок полез в карман, достал плоскую отвёртку, которая идеально подходила к этим болтам (он никогда не расставался с этим инструментом).

Начал раскручивать.

Болты падали вниз, панель скрипела, провода вылетали из гнёзд. Херлок выдирал их горстями, не глядя, что куда.

— Готово! — крикнул он, когда первая панель, заискрив, отвалилась.

— Лезем дальше! — прокричал Сметанкин, хватаясь за обшивку.

Одна ступень ракеты отсоединилась, грохнув так, что у них заложило уши. Ракета стремительно набирала высоту.

— Она уходит в космос! — заорал Сметанкин, глядя на темнеющее небо.

— Дорвёмся! — заорал Херлок.

Вторая ступень отстрелилась через минуту. Сметанкин висел на верёвке, раскачиваясь, и чувствовал, что силы покидают его. Воздух становился разреженным, пальцы немели, а вантуз уже дважды соскальзывал с обшивки.

— Херлок, — прошептал он, — брось меня.

— Что? — Херлок обернулся.

— Брось меня. Иначе ты не успеешь добраться до верха. Я бесполезен. Только тяну тебя вниз.

— Ты и так практически всегда бесполезен, — ответил Херлок, не прекращая ползти.

— Херлок!

Но Херлок уже размышлял. И в его голове созрело новое решение. Он резким движением выхватил отвёртку и перерубил верёвку, скреплявшую их.

— ХЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕРЛООООООООООООООК! — заорал Сметанкин, падая вниз, в темноту, в пустоту, в холодное швейцарское небо.

— Сорян, Володя, — тихо сказал Херлок и полез дальше.

***

Избавившись от груза, Херлок ускорился. Он карабкался по ракете, как обезьяна по пальме, с той лишь разницей, что вокруг был вакуум, под ним — сотни километров пустоты, а в руках — два вантуза и плоская отвёртка.

Оставшиеся две панели были разобраны за считанные минуты. Херлок выдирал провода, перекусывал их, замыкал контакты, пока ракета не начала крениться в сторону.

— Отлично, — сказал он. — Ещё чуть-чуть.

Ракета вылетела в стратосферу, когда Херлок оттолкнулся от последней панели. Вокруг был космос. Настоящий. Звёзды, чернота и холод, от которого захватывало дух.

Херлок закрыл глаза, расправил руки и начал падать. Он летел, подпевая мелодии, которая родилась в его голове сама собой.

— Я — свободен, словно птица в небесах, — орал он, срывая голос. — Я — свободен, я забыл, что значит страх!

Внизу проплывали горы, леса, маленькие швейцарские деревушки. Воздух уплотнялся, становилось теплее, и Херлок чувствовал, как замедляется падение.

Люди, стоявшие на улицах, смотрели вверх и показывали пальцем.

— Was ist das? — удивлялись одни.

— Это птица! — кричали другие.

— Это самолёт! — спорили третьи.

— На нем что, мои подштанники?!

Херлок пролетал над городом, снижаясь всё быстрее и быстрее. Внизу, под ним, блестело стекло. Автосалон. Новенький «Плимут» с откидным верхом, выставленный на всеобщее обозрение.

— Цель есть, — сказал Херлок и сгруппировался.

Он пробил стеклянную крышу автосалона с такой силой, что осколки разлетелись в разные стороны, и приземлился прямо в салон новенького «Плимута». Настолько мягкий салон был у этой машины — кожаные сиденья, пружины, подушки, — что Херлок буквально провалился в сидушку, как в перину.

— Нихрена себе, — сказал потрясённый продавец на чистом русском.

— Не волнуйтесь, — ответил Херлок, выбираясь из машины и отряхивая пиджак. — Я её покупаю.

— Но у неё разбита крыша!

— Это называется «тюнинг», — отрезал Херлок.

Он достал с пиджака диск с треком, засунул его в магнитолу и нажал на «воспроизведение». Из динамиков зазвучал голос, который, казалось, создан был для таких моментов.

— Highway to the Danger Zone!, — запел Херлок, выжимая сцепление, попутно надевая солнцезащитные очки.

Он выехал прямиком через витрину, разбив её вдребезги, и оказался на улице.

Там, на тротуаре, стоял Сметанкин. Весь перебинтованный, с гипсом на руке и повязкой на глазу, он отбивался от врачей, которые пытались уложить его на носилки.

— Да кого вы вызвали?! — орал он. — Какая дурка? Вы че совсем что-ли?

— Успокойтесь, гражданин, — уговаривали врачи. — У вас, судя по всему, сильное сотрясение. Вам нужно отдохнуть.

— Я отдохну, когда интернет починят!

Отбившись от последнего санитара, Сметанкин заметил выезжающий из витрины «Плимут». За рулём сидел Херлок. В сбившемся шлеме и счастливой улыбкой.

— Володя! — крикнул Херлок. — Садись скорей!

Сметанкин, не веря своему счастью, запрыгнул в машину как акробат.

— ГОНИ, РОДНОЙ, ГОНИ!

Автомобиль вылетел на шоссе и понёсся в сторону заката.

— Ухуу, — крикнул Сметанкин, — Всё-таки это было круто!

— Ещё бы! — Херлок немного помолчал, — Но мне кажется это наше последнее дело.

— Да ладно, я тебе не верю! Мы это уже лет 20 говорим!

— Не, ну правда, колени уже болят...

«Плимут» уносился всё дальше и дальше. Заходящее солнце окрасило небо в золотые и розовые тона, и две тени, слившиеся в одну, растворились в горизонте.

Конец книги и 2-го цикла «Невероятных приключений Херлока Мопса и Вальдемара Сметанкина!»